3 £1__________
И* д '
Академик
Н.В.МЕПЬНИКОВ
ГОРНЫЕ ИНЖЕНЕРЫ
s Qo ^АУУ^’

АКАДЕМИЯ НАУК СССР
СЕРИЯ «ИСТОРИЯ НАУКИ И ТЕХНИКИ»
Академик
Н.В.МЕЛБНИКОВ
ГОРНЫЕ ИНЖЕНЕРЫ
ВЫДАЮЩИЕСЯ ДЕЯТЕЛИ ГОРНОЙ НАУКИ
И ТЕХНИКИ
Третье, дополненное издание
1^1
ИЗДАТЕЛЬСТВО «НАУКА» МОСКВА 1981
М48 Мельников Н. В. Горные инженеры.— М.: Паука, 1981, 272 с., ил.
Основываясь на большом историко-фактическом материале и личных воспоминаниях, автор создал интересные очерки о выдающихся деятелях советской горной науки и техники — научные биографии крупнейших советских ученых— горняков и организаторов горной промышленности: А. А. Скочинского, А. М. Терпигорева, Л. Д. Шевякова, Г. И. Маньковского, И. Н. Плаксина, А. О. Спиваковского, Е. Ф. Шешко, А. Ф. Засядько и др.
Во второй и третьей частях книги автор рассказывает о становлении и развитии горной промышленности в СССР по заветам Ленина, излагает свои мысли о предмете и содержании горной науки, об особенностях подготовки и работы горняков — ученых и инженеров, рассказывает об Уральской горной школе.
© Издательство «Наука», 1981 г.
9 СИ 1)0_
м ЛАген А 28-81 НП. 1602000000
U04(ил)—о1
Посвящается моему другу и помощнику в делах — жене Нине Александровне Мелъниковой-К рыловой
ОТ АВТОРА
Более полвека назад я связал свою судьбу с горным делом. Я люблю свою специальность, горную науку, и промышленность, которую она обслуживает.
Состояние горной промышленности и размеры добычи полезных ископаемых определяют богатство страны, ее могущество и процветание. Советский Союз по общему количеству добываемого и обогащаемого минерального сырья занимает второе место в мире. Продукция нашей горной промышленности составляет более 25% от общего мирового горного производства. За исторически короткий срок в нашей стране созданы сотни и тысячи предприятий для добычи угля, руд черных и цветных металлов и других видов минерального сырья, оснащенных передовой горной техникой.
На развитие горной техники, создание передовой горной промышленности оказала огромное влияние горная наука, сформировавшаяся в основном в годы Советской власти. Советская горная наука создана в результате огромного коллективного труда ученых, инженеров, конструкторов, проектировщиков, новаторов производства. Единение работников науки и производства являлось и является главным организационным принципом, обеспечивающим успешное решение задач горной науки.
Горное дело, связанное с неизбежностью проникновения человека с его орудиями труда в толщу земной коры, заставляет встречаться с опасными условиями, порождаемыми подвижностью рабочего места, с проявлением горного давления и с рядом грозных стихийных явлений, как, например, внезапными выбросами угля и газа, прорывами подземных вод и т. д. Вот почему, когда мы говорим о горной науке, мы не можем ограничиваться
3
задачами изыскания только экономичных способов разработки месторождений. Цель горной пауки — создать наиболее совершенные технические средства и технологические способы и приемы для достижения наиболее безопасной и экономичной разработки полезных ископаемых при всемерном облегчении труда шахтеров.
В этой большой работе видная роль принадлежит горнякам старшего поколения — представителям русской технической интеллигенции, а также представителям советской технической школы, воспитанным в годы Советской власти.
За десятилетия работы судьба даровала мне возможность трудиться рядом со многими выдающимися горными инженерами и учеными.
Когда я думаю об истории, в частности об истории горной науки и техники, я вспоминаю замечательные слова академика С. И. Вавилова о том, что история науки не может ограничиваться развитием идей — в равной мере она должна касаться живых людей с их особенностями, талантами, зависимостью от социальных условий страны и эпохи. Такое понимание истории горной науки побудило меня написать эту книгу — воспоминания о людях, с которыми мне пришлось трудиться, если можно так выразиться, на общей ниве,— память сердца о них остается неизменной. Книга эта носит научно-исторический характер — в любом месте своего повествования я стремился обеспечить полную достоверность.
Как ни различны люди, о которых рассказано в книге, по своему воспитанию, характеру, эмоциональности и сфере деятельности, их объединяют общие черты. Это прежде всего любовь к Родине и стремление служить народу. Второе их характерное качество — любовь к своему делу. Я никогда не слышал от них неуважительных слов о своей специальности, что нередко встречается, к сожалению, среди части горных инженеров. Я объясняю это тем, что, когда инженер или научный работник в результате практического опыта и постоянного самообразования постигает глубину своей специальности, начинает понимать ее глубоко, точно, как бы с философской точки зрения и видит, что можно сделать в ее развитии дальше, он проникается уважением и любовью к делу, которому посвятил жизнь.
В очерках о жизни и деятельности выдающихся горняков — ученых и инженеров — мне хотелось показать
4
не только их творческие достижения, значение их работ для горной науки и техники, но также стиль их работы и характерные для них человеческие черты, что, на мой взгляд, имеет немаловажное значение.
Чувство коллективизма и товарищества необходимо для научного работника. Коллективный характер современной научной деятельности требует от человека высоких моральных качеств, не только личной, но, главное, государственной заинтересованности в успехе работы, патриотизма. Только сочетание личного и коллективного на принципах коммунистической морали создает здоровые условия для успешной работы. Но, к сожалению, есть еще научные работники, для которых не результат исследования и его внедрение, а лишняя статья или книга становится главной целью. С такими людьми работать трудно, на них нельзя положиться. Только научное бескорыстие, товарищество, уважение коллектива, горячее желание служить Родине, народу приносят успех, удовлетворение и оставляют добрую память о людях.
Вторая часть книги — «Горная промышленность» — представляет собой сжатый очерк становления и развития горного дела в Советском Союзе, как его наметил в 1918 г. В. И. Ленин в своих исторических работах «Очередные задачи Советской власти» и «Набросок плана научно-технических работ». Он назвал там главное условие развития экономики молодого Советского государства (выполненное в настоящее время) — независимый минерально-сырьевой потенциал.
Третья часть книги посвящена горной науке, горному образованию и истории горного дела на Урале. Мне хотелось в возможно краткой форме изложить предмет и содержание горной науки, как понимаются они в настоящее время; показать ее структуру, ее комплексность: с одной стороны, горная наука опирается на геологические науки и развивает их, с другой — на фундаментальные (математику, физику, химию, биологию) и технические. Горная наука досконально изучает не только качественный состав руд, пород, но и поведение горных массивов, их твердую, жидкую и газообразную фазы. Именно горной наукой выявлены закономерности напряженного состояния земной коры, их проявления в виде горных ударов и внезапных выбросов газа.
Горная наука и горное дело имеют, естественно, богатую историю. Огромное влияние на становление и раз
5
витие отечественной горной науки и горной промышленности оказал Урал. Здесь с давних пор сложилась горнотехническая школа. Многие события за последнее пятидесятилетие из жизни горнопромышленного Урала прошли перед глазами автора. Поэтому представилась возможность не только их объективно зафиксировать, но и оценить их значение для горного дела нашей страны.
Горное образование имеет большую специфику, вытекающую из особого назначения горных инженеров. Автору хотелось изложить точку зрения на подготовку горных специалистов с учетом своего производственного и научного опыта. Завершается книга воспоминаниями о Свердловском горном институте, который автор окончил почти полвека назад.
Автор предназначает свою книгу молодым представителям горного дела, но надеется, что она будет интересна и широкому кругу горных специалистов.
I
ГОРНЫЕ ИНЖЕНЕРЫ
В этой книге я рассказываю о горных специалистах — ученых и инженерах. Чем же они различаются между собой? Попробуем охарактеризовать ученого и инженера, выявить общие и отличительные их черты.
Для научного работника, как и для инженера, необходимо постоянное самообразование. Без самообразования пет ученого. Однако для научного работника самообразование должно быть более целеустремленным, точнее, более глубоким и в более узкой области его прямой специальности. Постоянное изучение отечественной и зарубежной специальной литературы — первейшая обязанность научного работника, поэтому нужно владеть иностранными языками и уметь пользоваться первоисточниками.
Научный работник должен обладать способностью к анализу и синтезу, на основе которых рождаются новые идеи. Новые идеи возникают на стыках наук или вытекают из достижений фундаментальных наук. Это обстоятельство заставляет научного работника обращать внимание на смежные проблемы, изучать их. В прикладных науках, в частности горной, нет дифференциации на теоретиков и экспериментаторов. Знание той и другой области должно сочетаться в одном лице. Для этого нужно владеть техникой эксперимента: лабораторного, полупромышленного и промышленного. Огромное значение имеет правильная математическая обработка результатов экспериментов. Через прикладную математику выявляются связи, зависимости, устанавливаются закономерности. Эта сторона настолько важна для научного работника, что ее можно назвать профессионально-ремесленной. При обработке данных, равно как и при проведении экспериментов, нужно быть предельно объективным. Любая заинтересованность в результате может не помочь, а повредить науке, ибо иногда не так уж трудно выдать желаемое за действительное.
Научный работник должен обладать большой внутренней дисциплиной, помогающей преодолеть «неинтерес
7
ные» (но необходимые!) этапы работы по накоплению фактов, а также проявить настойчивость в достижении цели. Необходима постоянная связь с производством. Если научная идея оказалась доказанной и прогрессивной, нужно проявить упорство для претворения ее в жизнь.
Человек, желающий посвятить себя научной работе, должен, конечно, иметь для этого способности. Успех приходит далеко не сразу, а только через терпение и настойчивость. И, пожалуй, главное: в век, когда наука дифференцировалась и представлена большим числом узких дисциплин, научному работнику нельзя разбрасываться, нужно углубленно вникать в ту область знаний, которой он хочет посвятить жизнь.
Современная наука индустриальна. На ее вооружении сложные аппараты, приборы, стенды; в лабораториях заняты большие комплексные коллективы работников разных специальностей. Руководить такими коллективами — дело трудное и ответственное, и, помимо глубоких знаний, при этом нужно обладать еще организационными способностями. Такие ученые-организаторы, ученые-руководители встречаются не так уж часто. Однако многие черты характера, равно как и способности, развиваются у человека под воздействием среды и обстановки. Если в фундаментальных науках наиболее яркие открытия приходятся на относительно молодой возраст ученых, 25—40 лет, то в прикладных, технических науках, к которым относится и горное дело, практический и жизненный опыт столь ценен, что многие важные теоретические работы делаются не только в зрелом, но и в пожилом возрасте.
Обратимся теперь к требованиям, необходимым инженеру.
Прежде всего заметим, что инженеры по роду своей деятельности делятся на инженеров отраслевого профиля, технического профиля, инженеров-проектантов и инженеров-конструкторов. Род деятельности по этой градации различен, и выбор его также определяется теми или иными способностями человека, его потенциальными возможностями. Однако ко всем инженерам должно быть предъявлено обязательное требование — после теоретической школы познать жизнь, практику. Ничем нельзя заменить работу на производстве. Именно здесь рождается, а затем развивается на протяжении всей жизни
8
«шестое чувство» — интуиция специалиста, с помощью которой инженер принимает свои решения. Однако низовая производственная работа (именно низовая) не должна продолжаться более трех — пяти лет. Если на ней «засидеться», то это будет уже не рост, а деградация.
Отраслевые инженеры, под которыми мы понимаем руководящий состав предприятий (начальник цеха, главный инженер, директор), трестов, объединений и отрасли, должны знать не только технологию своего производства, средства механизации, организацию и управление, но и быть достаточно сведущими в смежных областях, поставляющих им материалы и оборудование и потребляющих их продукцию. Они должны хорошо знать экономику и государственные связи, обладать организационными способностями. Отраслевой инженер — это специалист широкого профиля, и подготовка его наиболее трудна. Чаще всего это инженеры-технологи данной отрасли промышленности. Отраслевые инженеры, подобно общевойсковым командирам, намечают стратегию и тактику операций в своем хозяйстве и руководят их осуществлением.
Инженеры технического профиля, к которым относятся работающие в отрасли механики, электрики, строители, маркшейдеры и т. п., несут ответственность за ту или иную техническую службу предприятий, трестов, объединений. Эти люди должны иметь призвание к своему делу, досконально знать свою область. Ведь многие еще с детства любят машины, а другие — строительство. Хотя технические службы и находятся в зависимости от технологии, но в век механизации и автоматизации совершенство и бесперебойная работа механизмов определяют успех всего дела. Вот почему в любой отрасли промышленности так высоко ценятся опытные механики, электрики и другие специалисты узкого профиля.
Инженеры-проектанты и инженеры-конструкторы относятся к инженерам-исследователям и с этой точки зрения по характеру деятельности приближаются к научным работникам. Они должны обладать хорошим пространственным воображением и способностью быстро воспринимать новинки смежных областей техники и промышленности. Для этого необходимо опять-таки требование постоянного самообразования, при этом главным является изучение информационных материалов. Проектирование и конструирование — процесс творческий, тре
9
бующий определенных способностей и глубоких знаний.
Вообще говоря, инженерное дело всегда творчество. Можно говорить об инженерном искусстве, понимая под ним новые, нестандартные, эффективные решения, которые создает инженер для получения хороших результатов. Применительно к горному делу искусность, мастерство у инженера проявляются, например, при решении таких вопросов, как выбор вскрытия и систем разработки, особенно для сложных в горно-геологическом отношении месторождений, поскольку горная наука и техника в ряде случаев еще не дают прямых ответов, как поступать в таком случае.
Говорить об инженерном искусстве применительно к инженеру-конструктору не приходится, поскольку новая машина, аппарат, прибор — плод творческого труда, поэтому он может быть и самым стандартным, и гениальным. Создать проект гармоничного и высокоэффективного предприятия — дело не простое. Оптимальные параметры, совершенная технология и организация производства, представленные в проекте,— результат большого труда инженеров-проектировщиков самых разных специальностей, но основная роль принадлежит главному инженеру проекта.
Горные инженеры, работающие непосредственно на производстве — шахте, руднике, каждодневно занимаются творческим трудом, решая организационные и технические вопросы. В современных условиях планирование горных работ и контроль за их осуществлением производятся с помощью сетевых графиков и электронно-вычислительных машин. Создать рациональный режим шахты, скоординировать работу многих участков и служб — сложное дело. Здесь опыт и знания помогают горному инженеру проявить пскусство в овладении богатствами недр. Горные инженеры-производственники занимаются подготовкой новых горизонтов и очистных забоев, т. е. производят «прямое воспроизводство». Этой работе сопутствует «текущая реконструкция» — смена техники и систем разработки. Естественно, знания для этого нужны большие.
Итак, и научный работник, и инженер должны обладать соответствующими способностями, настойчивостью, терпением, скромностью и, главное, должны любить свое дело, быть «одержимыми». Такой «одержимостью» обладали люди, о которых пойдет речь в этой книге.
АКАДЕМИК
АЛЕКСАНДР АЛЕКСАНДРОВИЧ СКОЧИНСКИЙ
Академик Александр Александрович Скочинский широко известен как крупнейший ученый в области рудничной аэрологии и смежных с нею дисциплин, связанных с вопросами безопасности горных работ. Всю свою многогранную деятельность он посвятил благородной цели — созданию не только безопасных условий труда для шахтеров, но и условий производственного комфорта, и прежде всего здоровых условий труда.
А. А. Скочинский является основателем русской, а затем советской школы ученых, работающих в области рудничной атмосферы, аэродинамики, рудничной термодинамики, борьбы с газопроявлениями в выработках, их запыленностью и рудничными пожарами.
За время более чем полувековой педагогической деятельности в качестве профессора Петербургского, а затем Ленинградского горного института и Московского горного института Александр Александрович Скочинский воспитал многочисленный отряд горняков — инженеров и научных работников. Свыше 20 лет он возглавлял созданный им Институт горного дела Академии наук СССР.
В Институте горного дела широко развивались научные идеи А. А. Скочинского. Влияние этих идей отражается на работе многих институтов горного дела республиканских академий наук, отраслевых научно-иссле
11
довательских и проектных институтов, высших учебных заведений.
В течение многих лет А. А. Скочинский возглавлял и координировал работы по проблеме борьбы с внезапными выбросами угля и газа, а также по проблеме борьбы с силикозом.
Особенностью научной и организационной деятельности А. А. Скочинского являлось умение сплотить научных работников и практиков и мобилизовать их на решение насущных задач промышленности. Постоянная связь с жизнью была основой деятельности ученого.
Кратко можно охарактеризовать следующим образом научные направления, развитие которых связано с деятельностью А. А. Скочинского.
Рудничная аэродинамика как специальная часть общей аэродинамики обособилась сравнительно недавно. Теоретические положения, на основе которых развивалась рудничная аэродинамика, были сформулированы А. А. Скочинским более 70 лет назад в работе «Рудничный воздух и основной закон движения его по выработкам».
Широкие по размаху и значительные по результатам, дальнейшие исследования в области рудничной аэродинамики были направлены А. А. Скочинским на установление законов движения воздуха, газов и пыли в выработках, на изучение аэродинамической структуры вентиляционной струи. В результате исследований была создана теория движения воздуха и газов в выработках, которая внесла ясность в понимание физико-механической природы сложного процесса проветривания шахт.
Исследования аэродинамического сопротивления выработок, проводившиеся на протяжении многих лет по инициативе и под руководством А. А. Скочинского путем экспериментального определения коэффициента а, и выяснение взаимовлияния различных факторов, обусловливающих это сопротивление, выявили законы сопротивления движения воздуха по выработкам при различных видах крепи. Знание этих законов позволяет сейчас определять аэродинамическое сопротивление выработки расчетным путем с достаточной степенью точности.
Исследование влияния проветривания на запыленность выработок было начато в Институте горного дела с экспериментального изучения движения запыленного
12
воздушного потока и физико-химических процессов, происходящих при проветривании выработок. В результате этих изысканий впервые была создана теория противо-пыльных аэродинамических режимов для металлических рудников.
Таким образом, методы исследования вопросов рудничной аэродинамики, намеченные А. А. Скочинским и осуществленные позднее его учениками, как показывает широкое внедрение полученных результатов в промышленность, оказались правильными для решения сложных задач проветривания рудников.
Благодаря старанию и таланту А. А. Скочинского и его учеников советская горная наука занимает ведущее место в разработке теории инженерных расчетов вентиляции любых шахт. На основе работ Института горного дела по электромоделированию можно рассчитывать сейчас любые сложные вентиляционные сети глубоких шахт.
В области проветривания шахт Александр Александрович Скочинский также имеет многочисленную группу учеников, возглавлявшуюся вначале докторами технических наук В. Б. Комаровым и Ф. А. Абрамовым, профессором А. И. Ксенофонтовой, а в настоящее время — Л. Д. Ворониной, Ф. С. Клебановым и др.
В последние годы жизни А. А. Скочинский занимался разработкой новой проблемы — обеспечением нормальных атмосферных условий в карьерах, которая возникла в связи с мощными источниками газовыделения и пылеобразования при открытых разработках. С 1956 г. под общим руководством Скочинского началось комплексное изучение проблемы в следующих направлениях:
—	санитарно-гигиеническая оценка атмосферных условий в карьерах;
—	исследование возможности искусственной вентиляции карьеров;
разработка средств по предупреждению загрязнения атмосферы карьеров, установок для кондиционирования воздуха в кабинах машин, создание аппаратуры контроля состава и состояния атмосферы карьеров.
К этой работе был привлечен ряд научно-исследовательских институтов. В результате проведенных исследований были получены важные выводы — горняки впервые узнали закономерности движения воздуха в карьерах и получили средства борьбы с загрязнением атмосферы в них. Были созданы конструкции для нейт
13
рализации вредных выхлопных газов автосамосвалов и других машин.
Новое научное направление, у которого впереди большие задачи, вылилось в самостоятельную область рудничной аэрологии — проветривание карьеров.
Советская горная наука держит здесь приоритет. Научные работы в этой области продолжаются под руководством учеников А. А. Скочинского — докторов технических наук В. С. Никитина и К. В. Кочнева.
Вторым направлением научных исследований по рудничной аэрологии была рудничная газодинамика. В основу этих исследований было положено стремление изучить уголь как коллектор газа. Под руководством А. А. Скочинского был изучен ряд свойств этой горной породы, определяющих течение газа в угольных пластах и его выделение в выработки; наиболее существенным из этих свойств оказалась дифференциальная пористость угля. Были разработаны методы исследования дифференциальной пористости и трещиноватости углей, их газопроницаемости, сорбционной емкости, кинетики сорбционных процессов и теплоты сорбции; созданы уникальные приборы для изучения влияния давления горных пород на сорбцию газа, дифференциальную пористость и проницаемость угля.
В результате исследований углей основных бассейнов —- Донецкого, Кузнецкого, Карагандинского, Печорского, месторождений Урала и Дальнего Востока — была определена метаноемкость углей в функции давления газа, температуры, влажности, зональности стадий метаморфизма. Все это позволило оценить метаноносность углей Советского Союза и создать расчетные формулы для определения газоносности угольных пластов.
Исследования позволили также установить газовую зональность угольных месторождений и выявить зависимость относительной метанообильности выработок от их пространственного положения, что дало возможность разработать горностатистический метод прогноза метанообильности шахт, нашедший применение не только в нашей стране, но и за рубежом.
Знание количества выделенного газа в выработке позволяет избежать ошибок при проектировании и строительстве шахт путем правильного выбора сечений воздухопроводящих выработок и производительности вентиляторных установок.
14
А. А. Скочинским была выдвинута проблема управления газовыделением. В результате широкого изучения газовых балансов угольных шахт были выявлены и оценены источники газа и дана классификация возможных методов управления газовыделением в шахтах исходя из горнотехнических и природных условий.
Первые вакуумные установки для дегазации угольных пластов на шахтах Кузбасса и Донбасса были применены при участии А. А. Скочинского.
Внедрение в практику способов извлечения метана из угольных пластов с его дальнейшим промышленным использованием является крупнейшим достижением, так как позволяет повысить производительность, безопасность и комфортность условий труда шахтеров. Одновременно с этим возрастает производственная мощность шахт, снижается себестоимость добычи угля.
В важнейшем научном направлении — прогнозе газо-обильности выработок и управлений газовыделением в шахтах и рудниках — А. А. Скочинский оставил также многочисленную группу учеников, возглавляемую сейчас докторами технических наук Г. Д. Лидиным, И. Л. Эттингером, А. Т. Айруни и др. Группа научных сотрудников Московского горного института под руководством доктора технических наук Н. В. Ножкина провела важную работу по дегазации угольных пластов с предварительным гидравлическим разрывом. Этот метод позволяет заранее подготовить поле шахты для активной выемки угля.
Исследования проблемы внезапных выбросов угля и газа были поставлены А. А. Скочинским со свойственными ему широтой научного кругозора и сочетанием практической направленности работ с глубиной теоретического анализа. Возглавляя в течение ряда лет Центральную комиссию по борьбе с внезапными выбросами угля и газа, он умело осуществлял координацию научных работ по проблеме с привлечением к ее разработке большого числа институтов.
В эти годы был собран большой материал в Донецком и Кузнецком бассейнах, на Егоршинском и Сучан-ском месторождениях, была получена характеристика опасных пластов, разработаны и внедрены региональные и локальные мероприятия по предупреждению внезапных выбросов и их прогнозу.
Особое внимание Александр Александрович Скочинский уделил разработке теории внезапных выбросов угля
45
и газа. Исследования по вскрытию причин и механизма внезапных выбросов были направлены на определение сил, действующих в угольном пласте вблизи горной выработки, источников энергии, обеспечивающих работу выброса, и комплекса условий геологического, физико-химического и горнотехнического характера, обеспечивающих реализацию проявлений этой энергии.
В результате исследований на основе современных представлений физической и коллоидной химии, подземной гидравлики, механики сплошной среды и термодинамики в Институте горного дела А. А. Скочинским и его учеником доктором технических наук В. В. Ходотом была разработана энергетическая теория сложных динамических явлений — внезапных выбросов угля и газа, которая дала возможность выбора локальных средств предупреждения внезапных выбросов, прогноза и борьбы с этими грозными динамическими явлениями.
В области внезапных выбросов угля и газа были проведены также крупные работы в Макеевском научно-исследовательском институте (труды И. М. Печука, Р. М. Кричевского, Л. Н. Быкова и др.), в Институте горного дела имени А. А. Скочинского (А. В. Докукин, А. Э. Петросян и др.), во ВНИМИ (И. М. Петухов), в Институте геомеханики АН УССР (Р. А. Абрамов).
К научным заслугам А. А. Скочинского необходимо отнести привлечение им геофизических методов для изучения природных динамических явлений в шахтах. Советский Союз первым в широком масштабе развернул сейсмоакустические исследования опасных пластов. Была создана аппаратура для автоматической регистрации степени опасности угольных пластов, записаны на магнитофонную пленку индуцированные и самопроизвольные выбросы непосредственно в угольных шахтах, получены интересные данные о сейсмоакустических проявлениях процессов разрушения горных пород в массиве.
По широте экспериментальных работ и глубине теоретических исследований проблемы внезапных выбросов работы, проведенные под руководством А. А. Скочинского, не имеют себе равных в мире.
Следующим научным направлением работ А. А. Скочинского является рудничная термодинамика. Задача ее — изучение тепловых процессов свободной атмосферы в шахтных условиях.
16
А. А. Скочинский и Л. Д. Шевяков в гостях у академика
В. А. Обручева в день его 90-летия
( Мозжинка, 1949 г.)
Исследования, организованные А. А. Скочинским, заключались в изыскании методов и средств кондиционирования шахтной атмосферы. Они привели к созданию научных положений, позволяющих успешно решать эти задачи. Большие исследования по этой проблеме проводятся сейчас на Украине под руководством академика АН УССР А. Н. Щербаня.
На протяжении многих лет А. А. Скочинский изучал процессы самовозгорания угля и сульфидных руд. Работа заключалась в накоплении фактических данных об условиях самовозгорания угля и сульфидных руд и дальнейшей разработке методов для исследования этих условий. В результате обобщения опыта были намечены пути борьбы с рудничными пожарами. Это направление развивалось докторами технических наук В. В. Веселовским и Л. Н. Быковым.
Огромная научная и организаторская работа проведена А. А. Скочинским и его учениками по борьбе с силикозом. Научно-исследовательские работы в этой области ведут более 100 технических и медицинских институтов. В этом вопросе А. А. Скочинский, будучи председателем межведомственной комиссии по борьбе с силико
17
зом, выступал не только как ученый, но и как государственный деятель.
Профессия шахтеров и горных инженеров по праву считается одной из самых мужественных, ибо она сопряжена с опасностью, возникающей из-за стихийных сил природы. Первой обязанностью горного инженера является обеспечение безопасности труда шахтеров, всемерное его облегчение. Комплексная механизация и автоматизация должны полностью устранить в шахтах ручной труд. Александр Александрович Скочинский как никто понимал это. Он одним из первых ставил вопросы о безопасности взрывчатых веществ, создании горноспасательных станций и т. п. Научная деятельность А. А. Скочинского вытекала из требований жизни и всегда была тесно связана с практикой.
Интересна также характеристика А. А. Скочинского как педагога.
После окончания с отличием Петербургского горного института в 1900 г. Александр Александрович был оставлен при институте для педагогической деятельности. После защиты диссертации А. А. Скочинский в 1906 г. становится профессором кафедры горного искусства. В те времена курс горного искусства охватывал многие специальные предметы, и Александру Александровичу принадлежит заслуга в создании курсов по специальным дисциплинам: по рудничному проветриванию, подземным пожарам, горноспасательному делу, рудничному креплению, доставке и откатке. В Петербургском горном институте он создает лаборатории рудничной вентиляции и горноспасательного дела.
С 1917 по 1920 г. Александр Александрович преподает в Донском политехническом институте, а затем вновь возвращается в Ленинградский горный институт. Здесь наряду с педагогической и научной работой А. А. Скочинский готовит к изданию фундаментальный курс по рудничной атмосфере. Курс и атлас к нему был издан Московским горным институтом, куда Александр Александрович был переведен в 1930 г. В 1932 г. учебник печатается большим тиражом и уже в 1934 г. вновь переиздается, что свидетельствует о назревшей потребности в книге по рудничной атмосфере и ее высокой оценке научной общественностью. Впоследствии в переработанном и значительно дополненном виде эта работа вошла как раздел в учебник «Рудничная вентиляция», издан-
18
А. А. Скочинский на заседании ученого совета Института горного дела АН СССР (первый слева — Е.Т. Абакумов), 1949 г.
ный А. А. Скочинским в соавторстве с профессором В. Б. Комаровым в 1949 г. и позднее трижды переизданный. За этот труд Александру Александровичу была присуждена Государственная премия первой степени. «Рудничная вентиляция» не только прекрасный учебник для студентов горных институтов, но и настольная книга горных инженеров.
В 1940 г. А. А. Скочинский издает книгу «Краткий конспект цикла лекций о взрывах газа (метана) и пыли в угольных шахтах», которая явилась ценным учебным пособием и монографической работой по этому вопросу.
А. А. Скочинский много занимался рудничными пожарами и читал специальный курс по этому предмету. В 1940 г. он совместно с профессором В. М. Огиев-ским создал фундаментальный учебник «Рудничные пожары», который впоследствии был переиздан.
В своей педагогической деятельности Александр Александрович не ограничивался чтением лекций, созданием новых курсов, организацией лабораторий и ведением научно-исследовательской работы в учебных заведениях. Он всегда старался объединить вокруг себя молодых ученых, которым передавал свои знания. Так
19
создавалась школа советских ученых по рудничной аэрологии и аэродинамике.
Многие ученики и последователи Александра Александровича сейчас возглавляют кафедры в вузах и лаборатории в институтах. За свою более чем полувековую педагогическую деятельность Александр Александрович обучил тысячи горных инженеров, его учеников можно встретить в любом горнопромышленном районе нашей необъятной Родины.
Научная и педагогическая деятельность А. А. Ско-чинского всегда тесно увязывалась с его инженерной работой. В дореволюционный период он состоял членом различных комиссий при горном департаменте, работа в которых требовала хороших знаний технического состояния горных предприятий.
Инженерная работа А. А. Скочинского особенно активизировалась после Великой Октябрьской революции.
А. А. Скочинский выезжал в Европу и Америку для ознакомления с состоянием горной промышленности. Свой опыт и знания Александр Александрович отдавал решению инженерных задач, консультировал ведение горных работ на предприятиях Донбасса и Урала. Он разработал проекты реконструкции Илецкого соляного рудника, строительства антрацитовой шахты имени Артема, переоборудования Егоршинского антрацитового рудника на Урале, реконструкции Высокогорского железного рудника и др.
А. А. Скочинский был членом коллегии Горного совета ВСНХ СССР, членом Научно-технического совета каменноугольной промышленности, консультантом многих проектных и промышленных организаций. При его участии и консультации велось проектирование реконструкции и строительства наиболее крупных горнодобывающих предприятий первых пятилеток, например угольных шахт «Западная Капитальная» (Несветаевский рудник), № 29 и 17 в Рутченкове, № 6 Мушкетовской в Донбассе, Соликамской калийной шахты и др. Кроме того, он принимал деятельное участие в строительстве Московского метрополитена, будучи членом Государственной комиссии по приемке законченных сооружений.
Должна быть особо отмечена инженерная деятельность А. А. Скочинского в годы Великой Отечественной войны, когда требовалось быстрое решение крупных технических вопросов по обеспечению минеральными ре
20
сурсами нужд обороны страны. Для ознакомления с состоянием дел А. А. Скочинский выезжал на Южный и Северный Урал, в Кузбасс, Караганду, в Горную Шорию.
Вместе с горными инженерами он разрабатывал мероприятия по повышению добычи угля на Урале, мобилизации угольных и рудных ресурсов Казахстана, поднятию добычи руд и производству алюминия и редких металлов, обеспечению рудой Кузнецкого металлургического комбината. Большая заслуга А. А. Скочинского также в том, что по его инициативе и под его руководством группой ученых Института горного дела были разработаны основные технические направления восстановления шахт Донбасса и Подмосковного бассейна. Активная инженерная деятельность А. А. Скочинского продолжалась и в послевоенный период.
Несмотря на большую научную, педагогическую и инженерную деятельность, А. А. Скочинский всегда находил время и для общественной работы. Он принимал активное участие в организации секций научных работников, был длительное время членом бюро Совета научных работников вначале в Ленинградском, а затем в Московском горном институте. Он работал в инженерно-техническом совете союза горнорабочих, а после образования научных инженерно-технических обществ был членом оргбюро горного ВПИТО и членом совета ВСНИТО.
В 1943 г. по поручению Президиума АН СССР Александр Александрович организует Западно-Сибирский филиал АН СССР, председателем Президиума которого он был избран в следующем году. Организация филиала, включавшего ряд научных институтов, и в частности горно-геологический институт, имела большое значение в изучении и использовании природных богатств Западной Сибири. В наше время Сибирское отделение АН СССР является мощным научным центром мирового значения.
На протяжении многих лет Александр Александрович был членом экспертной комиссии ВАКа.
А. А. Скочинский являлся организатором и руководителем Института горного дела в течение многих лет. Под его руководством институт вырос в крупную научную организацию, способную решать вопросы на высоком уровне и возглавлять советскую горную науку.
Академика Скочинского называли мудрым. Это действительно так. Александр Александрович обладал анали-
21
•шческим умом, хорошо знал задачи науки и промышленности, всегда видел перспективу их развития. Он был человеком долга, не принимал опрометчивых решений, тщательно и подробно продумывал вопросы. Особенностью А. А. Скочинского была также скромность, которая сочеталась с другими душевными достоинствами — доброжелательностью и тактом. Эти черты создавали благородный облик нашего учителя.
А. А. Скочинский обладал огромным трудолюбием и был подвижником в науке. Поэтому ему импонировали люди, одержимые идеей на своем поприще. Александр Александрович высоко ценил научный патриотизм и совершенно не терпел «мотыльков», крутящихся около науки, или людей, использующих науку в своих личных целях. Он никогда не прощал «измену» в науке. Человек, получивший ученую степень в институте и бросивший в нем работу ради более высокой должности, как бы переставал для А. А. Скочинского существовать. Эта принципиальность Скочинского была всегда обоснованной.
Александр Александрович до конца своей жизни ежедневно приходил на работу в институт, несмотря на преклонный возраст (он умер 86 лет) и неважное здоровье.
А. А. Скочинский прошел большой жизненный путь ученого и патриота. Весь свой талант он отдал служению интересам Родины.
Деятельность А. А. Скочинского высоко оценена советским народом. Институт горного дела носит его имя. В Донецком угольном бассейне одной из шахт присвоено имя А. А. Скочинского. Правительство присвоило ему почетное звание Героя Социалистического Труда, наградило пятью орденами Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени и многими медалями, дважды ему присуждалась Государственная премия.
Установлена премия имени академика А. А. Скочин-» ского, которая присуждается Министерством угольной промышленности СССР и горным отделением Научно-технического общества лицам и коллективам за научные достижения в области рудничной аэрологии и инженерные работы по внедрению безопасных способов разработки угольных пластов.
22
ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Александр Александрович Скочинский родился 13 июля 1874 г. в селе Олекма Якутской губернии.
1893 г. — окончил Красноярскую гимназию.
1893 г. — поступил на физико-математический факультет С.-Петербургского университета.
1895 г.— перевелся в С.-Петербургский горный институт.
1900 г. — окончил С.-Петербургский горный институт с отличием. 1900—1902 гг. — инженер в распоряжении директора Горного института.
1901—1902 гг. — командирован в европейские страны (Германию, Бельгию, Францию, Австро-Венгрию); посетил угольные, рудные и соляные шахты и высшие школы в Германии, Бельгии и Франции.
1902—1906 гг. — ассистент, а затем преподаватель Горного института по кафедре горного искусства.
1902—1917 гг.— ученый секретарь и член Комиссии по борьбе со взрывами газов и угольной пыли в угольных шахтах России.
1904 г. — обследовал 14 рудников Домбровского бассейна (Польша) для выяснения состояния проветривания копей и степени опасности их в отношении гремучего газа и пыли.
1905 г. — защитил диссертацию «Рудничный воздух и основной закон движения его по рудничным выработкам»; утвержден в звании адъюнкт-профессора.
1906—1917 гг. — профессор Горного института по кафедре горного искусства; 1908—1915 гг.— экстраординарный профессор; 1915 — 1917 гг. — ординарный профессор.
1908 г.—член Международного конгресса (Франкфурт-на-Майне, Германия) по вопросам, касающимся подачи первой помощи и спасения при несчастных случаях. Работа рудничной секции конгресса была посвящена вопросам постановки спасательного дела при горных работах (в частности, при взрывах и пожарах).
1913 г.— почетный председатель рудничной секции Международного конгресса (Вена, Австро-Венгрия) по вопросам, касающимся подачи первой помощи и спасения при несчастных случаях.
1917 г.—командирован горным департаментом в составе специальной комиссии в Донбасс для выяснения добычной способности и перспективы добычи в этом бассейне на ближайшие 3—5 лет.
1917—1920 гг.— ординарный профессор Донского политехнического института (Новочеркасск).
1920 г.— уполномоченный Горного совета ВСНХ РСФСР при Пром-бюро Юго-Востока (Ростов-на-Дону).
1921 г.— член коллегии Горного совета ВСНХ РСФСР (Москва). 1921—1930 гг.—председатель Научно-технического совета Главного управления горной промышленности (затем горнорудной промышленности) ВСНХ РСФСР и СССР.
1922 г.—командирован в Германию для ознакомления с рудниками и заводами.
1924—1925 гг.— командирован в США и Англию для ознакомления с разработкой тонких пластов угля.
23
1927—1928 гг.— командирован в Германию и США для ознакомления с рудниками и заводами.
1929 г.— организация при ленинградском «Гипрошахте» специального бюро рудничной вентиляции.
1930—1960 гг.—профессор Московского горного института и заведующий лабораторией рудничной вентиляции (1930—1952 гг.); руководство аспирантами лаборатории (1952—1960 гг.).
1931—1937 гг.— член и эксперт правительственной комиссии по подземой газификации ископаемых углей.
1932 г.— создание при Главугле комиссии по изучению горного давления, объединившей работы всех научных организаций и коллективов в этой области.
1934 г.— утвержден в ученой степени доктора технических наук; присвоено звание заслуженного деятеля науки и техники.
1935 г.— избран действительным членом Академии наук СССР, заместителем академика-секретаря Отделения технических наук АН СССР и председателем группы горного дела.
1935 г.—командирован на Международный конгресс по горному делу, металлургии и прикладной геологии (Париж).
1938—1960 гг,—директор Института горного дела Академии наук СССР.
1939 г.— награжден орденом Трудового Красного Знамени за долголетнюю работу по воспитанию технических кадров для промышленности в связи с 25-летием со дня создания Горной академии (Московского горного института).
1941—1943 гг.— член и заместитель председателя Комиссии АН СССР по мобилизации ресурсов Урала, Сибири и Казахстана на нужды обороны.
1943 г.— награжден медалью «За оборону Москвы» за участие в постройке специальных объектов, имеющих оборонное значение.
1943 г.— организация Западно-Сибирского филиала Академии наук СССР.
1943 г.—награжден орденом Ленина за образцовое выполнение задания правительства по увеличению добычи угля.
1943 г.— награжден Президиумом Верховного Совета Казахской ССР Почетной грамотой за особые заслуги в деле выявления и освоения природных ресурсов Казахстана.
1944 г.—награжден орденом Ленина за выдающуюся многолетнюю деятельность в области горной промышленности и крупные заслуги в деле подготовки научно-технических кадров в связи с 70-летием со дня рождения.
1944 г.— избран председателем Президиума Западно-Сибирского филиала Академии наук СССР.
1945 г.— награжден орденом Трудового Красного Знамени за выдающиеся заслуги в развитии науки и техники в связи с 220-летием Академии наук СССР.
1946 г.— награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».
1946 г.— назначен главным консультантом Государственной главной горнотехнической инспекции Наркомугля Запада.
1947 г.— награжден медалью «За восстановление шахт Донбасса».
1948 г.— награжден орденом Ленина за безупречную и долголетнюю деятельность в угольной промышленности.
24
1949 г.— награжден орденом Ленина за выдающиеся заслуги в области развития теории разработки угольных и рудных месторождений в связи с 75-летием со дня рождения и 50-летием инженерной, научной, педагогической деятельности.
1950 г.— удостоен Государственной премии первой степени за создание и внедрение в угольную промышленность приборов для контроля рудничной атмосферы.
1951 г.— удостоен Государственной премии первой степени за учебник «Рудничная вентиляция».
1954 г.— присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и Золотой медали «Серп и Молот» за большие заслуги в области развития горной промышленности и подготовки научно-технических кадров и в связи с 80-летием со дня рождения.
1957 г.— награжден почетным знаком «Шахтерская слава» первой степени.
1960 г.— скончался 6 октября на 87-м году жизни. Похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище.
25
АКАДЕМИК
АЛЕКСАНДР МИТРОФАНОВИЧ ТЕРПИГОРЕВ
Академик Александр Митрофанович Терпигорев — крупнейший советский ученый в области горного дела.
А. М. Терпигорев внес огромный вклад в горную науку, создав новое научное направление — механизацию горных работ. Достижения Советского Союза в области механизации и автоматизации трудоемких и тяжелых работ, в том числе и на таком труднейшем участке народного хозяйства, как угольная промышленность, показывают, что труд Терпигорева и его учеников отвечал актуальным задачам социалистического строительства. Сейчас советские угольные шахты по уровню механизации занимают одно из первых мест в мире.
Для Александра Митрофановича характерна широта научных и инженерных взглядов и наряду с этим предельная четкость методологии его научных работ и, пожалуй, всей деятельности.
Александр Митрофанович Терпигорев учился у крупнейших русских ученых конца прошлого столетия. В Петербургском горном институте, который он окончил в 1897 г., геологические науки преподавали такие выдающиеся ученые, как академики А. П. Карпинский и Ф. Н. Чернышев, профессор И. В. Мушкетов, академик А. А. Борисяк, профессор Г. Д. Романовский. Эта блестящая плеяда геологов создала целую эпоху в развитии русской геологической науки. Они организовали Геоло
26
гический комитет — первый государственный орган, руководящий изучением геологии России, и щедро передавали свои знания как геологам, так и горнякам, к числу которых относился А. М. Терпигорев.
Курс горнозаводской механики, как его называли в те годы, в Петербургском горном институте читал известный профессор И. А. Тимме. Он давал студентам широкое представление о приложении механики и машиноведения к задачам заводского и горного дела.
Широкий круг геологических знаний, а также не менее широкие и глубокие знания в области горнозаводской ме к а н ики подсказали молодому инженеру Терпигореву необходимость перекинуть инженерный мост между развитыми уже тогда геологическими науками и горнозаводской механикой, с одной стороны, и горными вопросами — с другой, что создало предпосылки для становления русской горной науки в области разработки месторождений полезных ископаемых.
А. М. Терпигорев первым в России и в мировой горной практике в 1905 г. в своей диссертационной работе «Разбор систем разработок каменного угля, применяемых на рудниках Юга России, в связи с подготовкой месторождений к очистной добыче» применил аналитический метод для решения задач вскрытия и выбора систем разработки для угольных шахт Донецкого бассейна. Аналитическое направление в горной науке, развитое также профессором Б. И. Бокием и академиком Л. Д. Шевяковым и его научной школой, поставило горное дело на уровень передовой технической науки.
Перу А. М. Терпигорева принадлежит 250 работ.
Александр Митрофанович Терпигорев был первым русским профессором, создавшим в начале нашего века (1902—1907 гг.) серию учебников и учебных пособий по важнейшим разделам горного искусства: «Разработка месторождений полезного ископаемого», «Рудничная доставка», «Вентиляция» и др. Учебники А. М. Терпигорева восполнили пробел, существовавший в этих вопросах в горных высших учебных заведениях России.
За свою жизнь А. М. Терпигорев создал много первоклассных пособий, по которым выучилось не одно поколение горняков.
Характерной особенностью Терпигорева-ученого является постоянная связь с промышленностью, с производством. Эта связь всегда преследовала практические
27
цели технического совершенства угольной промышленности, создания горных и транспортных машин для облегчения труда шахтеров. Поэтому не случайно А. М. Тер-пигорев явился организатором и основным автором многотомного труда по описанию каменноугольной промышленности Донецкого бассейна, а в послевоенные годы — одним из руководителей Бюро по восстановлению шахт Донбасса.
Связь с промышленностью давала А. М. Терпигореву возможность проявить талант горного инженера в решении практических задач. Через руки А. М. Терпигорева прошли сотни проектов шахт, он дал множество консультаций на местах, Александр Митрофанович руководил составлением таких научно-технических документов, как «Генеральный план развития каменноугольной промышленности Донбасса» (1927), «Научные проблемы в горной промышленности в третьей пятилетке» (1937), «Некоторые вопросы восстановления угольной промышленности Донбасса» (1945) и др.
А. М. Терпигорев на протяжении почти 60 лет был профессором горных дисциплин. За долгие годы он не только обучил несколько поколений горных инженеров, но и создал плеяду учеников, ныне занимающих ведущее положение в горной науке и горном образовании.
Уже в первые годы Советской власти насущной задачей горного дела явилась механизация угольных шахт. Как известно, В. И. Ленин придавал огромное значение механизации тяжелых и трудоемких работ на шахтах, считая, что нет более тяжелого труда, чем труд шахтеров, и еще в 20-е годы содействовал получению из-за границы первых врубовых машин. Механизация горных работ на угольных шахтах и освобождение шахтеров от тяжелого труда стали генеральной задачей нашей партии и государства. Научному решению этой задачи Александр Митрофанович Терпигорев посвятил свою деятельность. И когда мы говорим о механизации как направлении в горной науке, то знаем, что истоки этого направления были созданы академиком Терпигоревым.
А. М. Терпигорев организовал изучение физико-механических свойств горных пород и углей, он первый начал работы по изучению процессов резания углей и пород, развившиеся затем в техническую дисциплину, помогающую конструировать горные машины и механизмы. Эти важнейшие научные направления развивались учениками
28
А. А. Скочинский, A. M. Терпигорев и Л. Д. Шевяков с работниками угольной промышленности {1949 г.)
А. М. Терпигорева — профессорами М. М. Протодьяконо-вым, Л. И. Бароном А. И. Бероном, А. В. Топчиевым и др.
А. М. Терпигорев вместе с учениками создал классификацию горных машин, определил целесообразные условия их применения и, наконец, поэтапные пути технического прогресса угольной промышленности с позиции комплексной механизации, а позднее и автоматизации.
Основной идеей А. М. Терпигорева в научно-исследовательских работах, посвященных механизации и автоматизированному управлению горными машинами, было создание научных основ выбора комплекса оборудования для эффективной добычи угля в различных горно-геологических и технических условиях. Выбор сопровождался комплексным решением вопроса с учетом планировки горных работ, определением параметров системы разработки и основ организации производства и труда.
По уровню механизации горных работ на угольных шахтах Советский Союз является передовой страной. На шахтах применяются тысячи горных комбайнов, погру-
29
зочных и выемочных машин, создан мощный механизированный транспорт. Мы начинаем уже в массовом порядке применять механизированные комплексы в лавах, когда роль человека сводится в основном к управлению машинами. Создание горных машин в Советском Союзе базируется на результатах научно-исследовательских работ и использований достижений теоретических дисциплин и смежных областей техники. Применение горных машин успешно решает труднейшую задачу механизации в сложных геологических условиях.
В связи с механизацией горных работ в угольной промышленности А. М. Терпигорев организовал в начале 30-х годов первую в практике горного образования кафедру горных машин и создал первый учебник по горным машинам. Позднее такие кафедры были организованы во всех горных институтах страны. Руководителями многих кафедр стали ученики и последователи А. М. Терпигорева.
В 1940 г. мне пришлось участвовать в качестве соавтора в подготовке нового издания учебника А. М. Терпигорева по горным машинам. Я вспоминаю, какую методологическую четкость внес А. М. Терпигорев в работу авторского коллектива. Александр Митрофанович говорил тогда, что учебник по горным машинам должен быть научным, т. е. он должен содержать не только описание машин и их деталей, но и разбор принципиальных основ, на базе которых создаются машины, и главных из них — физических основ (свойства пород, процессы резания, разрушения и т. д.), а также технологических параметров машин применительно к системам разработки.
Интересны взгляды Александра Митрофановича на горную пауку, развитию которой он посвятил всю свою жизнь. А. М. Терпигорев подчеркивал, что горная наука, как и все другие технические науки, с помощью техники связана с материальным процессом производства, с развитием производительных сил. Горная наука не только обобщает результаты развития производительных сил, но и непосредственно обслуживает процесс производства, максимально содействуя раскрытию новых производительных сил.
Целью горной науки, указывал А. М. Терпигорев, является не только познание закономерностей и объяснение их, но и изыскание методов и средств прогноза и сознательного управления этими явлениями, создание совершенных технических средств и технологических при-
30
A. M. Терпигорев делает доклад на заседании ученого совета Института горного дела АН СССР (1958 г.)
емов для безопасной и экономичной разработки месторождений полезных ископаемых при возможном облегчении труда горнорабочих.
Для Александра Митрофановича Терпигорева характерна активная государственная и общественная деятельность. В первые годы Советской власти А. М. Терпигорев, будучи членом Госплана СССР, проводил работу по становлению социалистического планирования в угольной и горной промышленности. Позднее он был заместителем председателя Комитета по высшей школе при Совнаркоме СССР и с 1934 г. бессменным членом Высшей аттестационной комиссии. Своей деятельностью на этих постах А. М. Терпигорев как опытный и блестящий педагог внес большой вклад в развитие горнотехнического образования в нашей стране.
В 1935 г. А. М. Терпигорев был избран действительным членом Академии наук СССР. В Академии наук А. М. Терпигорев выполнял многие поручения Президиума, был членом бюро Отделения технических наук и председателем комиссии по технической терминологии. Совместно с А. А. Скочинским Терпигорев был также организатором и руководителем Института горного дела АН СССР в течение многих лет.
31
В Институте горного дела А. А. Терпигорев проводил научные исследования не только в области угольной, но и рудной промышленности, и завершались они, как правило, инженерными расчетами или реальными предложениями, которыми могли воспользоваться горные предприятия.
Будучи заведующим отделом института, Александр Митрофанович организовал рудные лаборатории и сплотил вокруг себя научную молодежь, из числа которой вышли многие видные ученые и крупные специалисты горного дела.
Круг интересов А. М. Терпигорева был широк. Он хорошо знал горную промышленность Советского Союза и перспективы ее развития. Научное предвидение позволило Терпигореву (с группой сотрудников Института горного дела и других институтов) в 1939—1940 гг. впервые в отечественной и мировой науке выполнить важнейшее исследование по классификации потерь полезных ископаемых при их добыче, с привлечением метода учета потерь и разработать меры по их сокращению. Эта работа актуальна и в наши дни, когда рациональное использование недр — важнейшая государственная задача.
По инициативе и под руководством А. М. Терпигорева в 1952—1962 гг. вышел в свет «Справочник по горнорудному делу» в трех томах — настольная книга инженеров горнорудной промышленности. Под руководством А. М. Терпигорева (он был главным редактором) была издана многотомная энциклопедия по горному делу — труд, не имевший себе аналогов в мировой литературе.
По признанию самого Александра Митрофановича, он учился на протяжении всей своей жизни.
В день своего 70-летия на юбилейном заседании Отделения технических наук АН СССР А. М. Терпигорев отметил, что служению Родине и народу он учился у академика Г. М. Кржижановского — друга и соратника Ленина. Учился и у молодежи, у своих учеников. Интересен факт из его биографии. В довоенные годы, когда открытый способ разработки в горной промышленности стал уже значимым и появилось обоснованное мнение о всемерном применении его для развития горной промышленности, А. М. Терпигорев, будучи уже действительным членом Академии наук СССР, слушал лекции по открытым горным работам своего ученика — Евгения Фомича Шешко.
32
Институт горного дела АП СССР, Горный корпус
В свою 85-ю годовщину А. М. Терпигорев говорил: «Я был счастливым человеком все эти годы, так как я работал и общался с людьми целого ряда инженерных, научных, педагогических коллективов горных институтов, горных предприятий, научно-исследовательских институтов. Все они с уважением и благожелательностью относились ко мне. Они говорили, что учатся у меня. Однако учился у них и я сам. Учился упорству, с каким советский человек трудится, учился создавать коллективы, руководить ими, воспитывать в них молодое поколение — многому учился, чего не знало наше поколение».
Постоянное самообразование было характерной чертой А. М. Терпигорева. Это качество присуще каждому истинному ученому, ибо без систематического самообразования нет научного роста, нет совершенствования.
В возрасте 65 лет А. М. Терпигорев поступил в Университет марксизма-ленинизма, где делал интересные доклады о взаимосвязи развития естествознания и диалектического материализма, о логике и диалектике.
Материалистическое мировоззрение Л. М. Терпигорева, его уверенность в познаваемости сложных природных явлений, глубокое диалектическое понимание их привели к раскрытию им ряда закономерностей в горной науке,
2 Н. В. Мельников
33
Мнение А. М. Терпигорева о коллективизме и организационных формах в науке, его деятельность по развитию координации горных научных исследований, большое внимание подготовке молодых научных кадров через аспирантуру имеют большое значение для горной общественности. В последние годы жизни многие работы он написал для молодежи. Молодежи он посвятил книгу «Воспоминания горного инженера», все его посмертные произведения также обращены к молодому поколению.
Прекрасные слова сказал А. М. Терпигорев назадолго до своей кончины:
«Я не считаю, что моя жизнь кончается, она продолжается в том деле, которому я служу 60 лет моей жизни и служу сейчас. Она продолжается потому, что в жизни человека есть преемственность и одно поколение передает свои надежды и чаяния другому.
Моя Родина является первым социалистическим государством в мире, прогрессивным во всех отношениях. Оно растет, разумно развивается, и в нем есть молодое жизнеутверждающее поколение. В это поколение я верю. Оно продолжает то дело, которому служили и в которое верили мы, старые ученые».
Каждый ученик Александра Митрофановича испытывает к нему чувство любви, безграничного уважения и благодарности. Он был человеком большого личного обаяния, горячего темперамента, большого жизнелюбия, которое он сохранил до последних дней. Все мы старались заимствовать у своего учителя внутреннюю дисциплину, логичность, принципиальность и строгий технико-экономический подход к решению горных задач.
Александра Митрофановича Терпигорева считают своим учителем не только советские горные инженеры. По его трудам изучают горное дело тысячи студентов-горняков Польши, Венгрии, Чехословакии, Болгарии, Румынии и других стран. Имя А. М. Терпигорева присвоено Шахтинскому научно-исследовательскому институту угольной промышленности.
34
ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Александр Митрофанович Терпигорев родился 21 ноября 1873 г. в г. Тамбове.
1892 г.— поступил в С.-Петербургский горный институт.
1897 г.— окончил С.-Петербургский горный институт.
1897—1900 гг.— помощник управляющего, а затем управляющий рудниками Сулинского завода.
1900—1919 гг.— профессор (до 1906 г. и о. профессора) по кафедре горного искусства Екатеринославского высшего горного училища и Екатеринославского горного института.
1905 г.— арестован за сбор денег на революционные цели и выслан под надзор полиции в Рязань.
1906 г.— защитил диссертацию на степень адъюнкта.
1920—1921 гг.— заместитель заведующего горно-топливным отделом уездного Совета народного хозяйства (Севастополь).
1921 г.— заместитель заведующего учебной частью Политехникума (Севастополь).
1921—1922 гг.— профессор по кафедре горного искусства Екатеринославского горного института.
1922—1923 гг.— декан горного факультета, а с 1923 г. проректор по учебной части Московской горной академии.
1922—1929 гг.— член Госплана СССР.
1922—1937 гг.— профессор по кафедре эксплуатации полезных ископаемых Московской горной академии и Московского горного института.
1925—1928 гг.— председатель бюро инженерно-технической секции Московского комитета союза горнорабочих.
1926—1930 гг.— член пленума инженерно-технической секции Центрального комитета союза горнорабочих.
1930—1934 гг.— член бюро, а в 1931 г. председатель секции научных работников при Московском горном институте.
1932—1933 гг.— заместитель директора Московского горного института.
1932—1938 гг.—член Оргбюро, с 1934 г. председатель Оргбюро Всесоюзного горного инженерно-технического общества.
1933—1936 гг.— директор Московского горного института.
1934 г.— присуждено звание заслуженного деятеля науки и техники; присуждена ученая степень доктора технических наук; член Высшей аттестационной комиссии ВКВШ.
1934—1935 гг.—председатель горнорудной секции Технического совета при Академии наук СССР; член Московского городского Совета рабоче-крестьянских и красноармейских депутатов.
1935 г.— избран действительным членом Академии наук СССР. 1935—1938 гг.— заместитель председателя группы горного дела Академии наук СССР.
1936—1937 гг.— заместитель председателя Комитета по делам высшей школы при СНК СССР.
1937—1952 гг.—председатель Комитета содействия реконструкции города Москвы.
1938—1948 гг.—профессор и заведующий кафедрой горных машин Московского горного института.
1938—1951 гг.— заведующий отделом методов разработки полезных ископаемых Института горного дела АН СССР.
35
2*
1939 г.— награжден орденом Трудового Красного Знамени за долголетнюю работу по воспитанию технических кадров.
1941—1946 гг.— заместитель академика-секретаря Отделения технических наук Академии наук СССР.
1943—1959 гг.— председатель Комитета технической терминологии Академии наук СССР.
1943 г.— удостоен Государственной премии второй степени за многолетние выдающиеся работы в области науки и техники; награжден орденом Ленина за образцовое выполнение задания правительства по увеличению добычи угля и обеспечению топливом заводов военной промышленности, металлургии, электростанций и железнодорожного транспорта в условиях военного времени.
1945 г.— награжден орденом Трудового Красного Знамени за выдающиеся заслуги в развитии науки и техники в связи с 220-летием Академии наук СССР.
1946 г.— награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.».
1946—1957 гг.— член бюро Отделения технических наук Академии наук СССР.
1947 г.— член Комитета по Государственным премиям; награжден медалью «В память 800-летия Москвы».
1948 г.— награжден орденом Ленина за выслугу лет и безупречную работу в угольной промышленности; награжден медалью «За восстановление угольных шахт Донбасса».
1951—1959 гг.— заведующий отделом технологии добычи твердых полезных ископаемых ИГД АН СССР.
1952—1959 гг.— председатель Междуведомственной комиссии по взрывному делу.
1953 г.— награжден орденом Ленина за выдающиеся заслуги в области науки в связи с 80-летием со дня рождения.
1957 г.—награжден почетным знаком «Шахтерская слава» первой степени.
1959 г.— скончался 8 ноября на 86-м году жизни. Похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище.
АКАДЕМИК ЛЕВ ДМИТРИЕВИЧ ШЕВЯКОВ
Лев Дмитриевич Шевяков — крупнейший советский ученый в области горного дела, руководитель научной школы теории проектирования шахт, выдающийся горный инженер и видный общественный деятель. В 1912 г. он окончил Екатеринославский (ныне Днепропетровский) горный институт. Еще будучи студентом, Л. Д. Шевяков показал блестящие способности. Его проект по горному искусству был удостоен премии им. Кулибина, а проект по горнозаводской механике — почетного отзыва.
Учителем Л. Д. Шевякова по горным дисциплинам был профессор А. М. Терпигорев, создавший в 1901— 1907 гг. серию учебных пособий, в которых впервые в технической русской литературе была широко освещена горнозаводская практика Донецкого бассейна.
На формирование прогрессивных технических взглядов Л. Д. Шевякова оказал влияние профессор Екатери-нославского горного института М. М. Протодьяконов, внедривший в горную науку методы математической статистики, способствовавшие более глубокому технико-экономическому анализу.
Екатеринославский горный институт, находившийся в непосредственной близости с угольными шахтами, железными рудниками и металлургическими заводами Донецкого и Криворожского бассейнов, жил интересами промышленности Юга России. Это обстоятельство накла
37
дывало отпечаток на научное мировоззрение будущих инженеров, прививало им широкие технические взгляды.
Лев Дмитриевич, всегда считавший главным в своей деятельности интересы производства, надо полагать, воспитал в себе эту черту еще в студенческие годы.
Практическая деятельность молодого горного инженера Шевякова началась с изучения шахт Донецкого угольного бассейна, которое проводилось по широкому плану, с целью описания каменноугольной промышленности Юга России. Детальное изучение технической деятельности шахт быстро расширило его кругозор, и в 1913 г. он был зачислен ассистентом кафедры горного искусства Екатеринославского горного института, а в 1916 г. был избран по конкурсу доцентом.
Начиная с 1912 г. Л. Д. Шевяков публикует теоретические работы, а в 1918 г. заканчивает диссертацию па тему «Вскрытие месторождений каменных углей (преимущественно определение размеров шахтных полей)». В 1919 г. Л. Д. Шевяков защитил диссертацию и получил ступень адъюнкта, через год по конкурсу занял должность профессора, а в дальнейшем — руководителя кафедры горного искусства.
В Екатеринославском горном институте в свете задач развития угольной промышленности Донецкого бассейна формировалось главное направление научных работ Л. Д. Шевякова по применению расчетно-аналитического метода для решения основных задач горного дела.
На основе анализа работы шахт Донбасса Шевяков разрабатывает аналитический метод, находит оптимальные значения для многих горных параметров при проектировании шахт. Развивая аналитические исследования профессора Б. И. Бокия, он многие задачи решает заново и создает свои методы исследования. Впервые в горной науке Л. Д. Шевяков закладывает основы теории проектирования шахт.
Работая в Екатеринославском горном институте, Л. Д. Шевяков принимал активное участие в решении многих технических вопросов угольной промышленности Донбасса и железорудной промышленности Кривого Рога. Он был членом Особой комиссии по составлению плана восстановления угольной и антрацитовой промышленности Донбасса, созданной по постановлению Совета Труда и Обороны 27 мая 1921 г. Многие рекомендации Л. Д. Шевякова оказали положительное влияние на ре
88
шение вопросов развития добычи угля в Донбассе и железной руды в Кривом Роге.
В 1925 г. ВСНХ СССР командировал группу специалистов горной промышленности, среди которых был и Л. Д. Шевяков, в Германию, США и Англию для изучения горной техники. После этой поездки Л. Д. Шевяков опубликовал серию статей с анализом зарубежного горного опыта, которые сыграли положительную роль во внедрении в нашу практику наиболее ценного из опыта зарубежных горных предприятий.
В Днепропетровском горном институте Л. Д. Шевяков проработал до 1929 г., затем перешел на работу в Сибирский технологический институт (в Томске) на должность профессора и консультанта Сибирского филиала института «Гипрошахт». Здесь он работал до 1932 г Более 12 лет, с 1932 по 1944 г., Л. Д. Шевяков был профессором Свердловского горного института, а с 1944 по 1950 г. заведовал кафедрой разработки пластовых месторождений в Московском горном институте.
Еще в Днепропетровском горном институте Лев Дмитриевич, читая цикл лекций «Аналитический курс горного искусства», заложил основы новой дисциплины. Подобный курс читался только профессором Б. И. Бокием в Ленинградском горном институте. Позднее (1935— 1936 гг.) этот курс, основанный на выдающихся теоретических работах Л. Д. Шевякова и других специалистов, перерос в теорию проектирования шахт. Так впервые в СССР и в мировом горнотехническом образовании была создана новая научная дисциплина — теория проектирования шахт, которая является крупнейшим вкладом Льва Дмитриевича в развитие горной науки, технологии и техники.
Л. Д. Шевяков, учитывая нужды быстро развивающегося горнотехнического образования, создал ценнейшие учебные пособия. В 1928 г. вышел его фундаментальный труд «Разработка месторождений полезных ископаемых», многократно переиздававшийся и являющийся на протяжении более 40 лет настольной книгой горных инженеров. К числу капитальных работ Л. Д. Шевякова относится также написанная им в соавторстве с профессором А. Н. Бредихиным книга «Рудничный водоотлив», переиздававшаяся несколько раз. Перу Л. Д. Шевякова принадлежат работы по рудничной доставке, горному давлению, механизации и безопасности горных работ. Эти
39
книги были одними из первых советских учебных пособий для горных инженеров.
Книги и учебные пособия Л. Д. Шевякова сыграли огромную роль. По ним учились многие поколения горных инженеров, его трудами пользуются и сейчас у нас и за рубежом.
Почти 40 лет посвятил Л. Д. Шевяков научно-педагогической деятельности и подготовил за эти годы сотни горных инженеров. Из числа его учеников выросло немало крупных деятелей горной промышленности и ученых.
Большую работу провел Лев Дмитриевич по подготовке научных кадров как руководитель аспирантов и докторантов, как член ученых советов или как официальный оппонент при защите диссертаций. Проявляя высокую требовательность и принципиальность в оценке научных работ, он в то же время стремился поделиться своим огромным опытом с молодыми учеными и добрым советом оказать им помощь в диссертационных работах. Широкой известностью пользуется выдержавшая несколько изданий книга Л. Д. Шевякова «Как работать над диссертацией»,.
Лев Дмитриевич плодотворно занимался инженерной деятельностью. Его инженерный талант проявился в первые годы социалистического строительства, он активно участвовал как эксперт и консультант в восстановлении шахт Донецкого бассейна, в строительстве многих горных предприятий в Сибири и на Урале. Он принимал активное участие в составлении первого плана механизации шахт Донецкого бассейна, а много лет спустя — плана восстановления Донецкого бассейна после разрушения его фашистскими захватчиками.
Научный и инженерный авторитет Л. Д. Шевякова все возрастал, его теоретические работы были признаны выдающимися.
В 1939 г. Л. Д. Шевяков был избран действительным членом Академии наук СССР, назначен заместителем председателя Уральского филиала АН СССР и директором Горно-геологического института этого филиала.
В период жизни на Урале Л. Д. Шевяков много сделал для развития Уральского филиала Академии паук, а в годы Великой Отечественной войны вел совместно с другими учеными большую работу по мобилизации природных ресурсов Урала, Западной Сцбирц и Казахстана на нужды обороны.
40
За участие в работе «О развитии народного хозяйства Урала в условиях войны» Л. Д. Шевяков был удостоен Государственной премии СССР первой степени, а за выполнение заданий правительства по увеличению добычи угля награжден орденом Трудового Красного Знамени.
Начиная с 1944 г. и буквально до последнего дня жизни научная деятельность Льва Дмитриевича была неразрывно связана с созданием и развитием Всесоюзного научно-исследовательского угольного института и Института горного дела АН СССР, объединенных впоследствии в крупнейший научный центр горной промышленности — Институт горного дела им. А. А. Скочинского.
Совместно с академиками А. А. Скочипским и А. М. Терпигоревым ий создана в Институте Горного дела школа советских ученых-горняков, занимающихся важными исследованиями и разработкой основных научно-технических проблем горного дела.
В Институте горного дела АН СССР Л. Д. Шейякой проработал 20 лет и создал в основном из числа своих учеников и последователей горный отдел с лабораториями подземной разработки угольных месторождений, разработки рудных месторождений, открытых горных работ, специальных способов проходки выработок и водопонижения.
Создание лабораторий не было лишь делом механического накопления сил: в каждой лаборатории вырабатывались научные направления и методы исследований, направленные на решение актуальных задач социалистического строительства. Формирование творческих коллективов — процесс длительный и, главное, требующий большого внимания, такта, смелого поиска прогрессивных идей. Все эти черты были присущи Льву Дмитриевичу.
Главная его заслуга состояла в том, что он ставил и развивал крупные научные задачи, связанные с жизнью, с практикой.
Под руководством Л. Д. Шевякова в Институте горного дела были проведены такие работы, как обобщение мирового опыта разработки мощных угольных пластов, создание прогрессивных методов разработки угольных пластов Кузбасса, новых систем разработки жильных месторождений, развитие открытого способа разработки месторождений в СССР, усовершенствование методов водопонижения при разработке месторождений со сложными геологическими условиями, проходка горных выра-
41
Л. Д. Шевяков и И. П. Бардин на конференции по изучению производительных сил {Иркутск, 1947 г.)
боток специальными способами, создание методики определения основных параметров шахты, разрабатывающей свиту пологих пластов в Донбассе, установление параметров шахт с блоковой схемой вскрытия и др.
Значительную часть своей научной и инженерной деятельности Л. Д. Шевяков посвятил вопросам освоения железорудных богатств Курской магнитной аномалии. Еще в 1923 г. он выступил на страницах технической печати по вопросу о практическом значении геологических изысканий Курской магнитной аномалии. В дальнейшем, будучи членом Госплана СССР и с 1957 г. председателем Научного совета по проблемам Курской магнитной аномалии, Л. Д. Шевяков уделял исключительно большое внимание не только перспективным вопросам развития КМА, но и решению инженерных задач, связанных со строительством шахт и карьеров в сложных горно-геологических условиях.
В 1947 г. Л. Д. Шевяков был назначен на ответственный государственный пост — членом Госплана СССР, председателем Совета научно-технической экспертизы, где и проработал более 10 лет. За это время при его не
42
посредственном участии была произведена экспертиза сотен проектов крупнейших строек страны в разных областях народного хозяйства: горном деле, энергетике, транспорте, металлургии и т. д.
Почти 10 лет (1953—1963 гг.) Л. Д. Шевяков был членом бюро Отделения технических наук АН СССР, а с 1957 г. до конца жизни — заместителем академика-секретаря Отделения технических наук АН СССР. Он находил время заниматься и общественной деятельностью. Высокая культура, большая научная эрудиция позволяли ему активно и с большой пользой участвовать в работе Комитета по Ленинским премиям, Высшей аттестационной комиссии, Научно-технического горного общества; он был членом редколлегии журналов «Уголь» и «Горный журнал».
Лев Дмитриевич известен и как публицист — он часто публиковал в центральных органах печати статьи по актуальным вопросам горной промышленности и советской науки.
Л. Д. Шевяков придавал большое значение популяризаторской деятельности. Для серии «Библиотека горнорабочего» он написал ряд книг: «Механизация горных работ», «Крепление горных выработок», «Проходка горных выработок» и др.
Л. Д. Шевяков отдал отечественной горной науке и технике 50 лет жизни, оставив большое научное наследие — более 300 печатных работ. Книги и статьи Л. Д. Шевякова переведены на многие иностранные языки, основные его труды служат учебными пособиями во многих социалистических странах.
По свидетельству зарубежной технической печати, Л. Д. Шевяков — один из крупнейших мировых научных авторитетов в области горного дела.
Партия и правительство высоко оценили деятельность Л. Д. Шевякова. Он награжден орденом Ленина, орденом Трудового Красного Знамени, многими медалями СССР и почетным знаком «Шахтерская слава» первой степени.
НАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Принципы, которые определили научную деятельность Л. Д. Шевякова и которыми он руководствовался, вытекали из вопроса, как понимать значение и задачи горной науки. Ответ на него дает следующая цитата из редакци
43
онной статьи первого номера «Горного журнала» (основанного в 1825 г.), которую Л. Д. Шевяков любил приводить;
«Несмотря на приговор невежества, что в горном деле участвует один только случай, навык и опыт, горные науки необходимы и польза их особенно очевидна в наше время, когда до чрезвычайности распространилось употребление минералов, и в особенности металлов, и когда добывание оных, по чрезмерному углублению их месторождений, сопряжено с большими затруднениями и большими издержками. Науки сии, подобно всем прочим, имеют свои системы, более или менее сложные, но во всяком случае необходимые для облегчения поприща горному человеку».
Важность для общества горной науки, высокую ответственность ученых-горняков Л. Д. Шевяков подчеркивал всегда особо.
Задачи горной науки Лев Дмитриевич определял следующим образом: «Горная наука должна быть неразрывно связана с практикой. Ее прямой целью и задачей является помощь производству в деле повышения его эффективности»; «Горное производство и горная наука взаимно оплодотворяют друг друга»; «Великая Октябрьская социалистическая революция открыла перед наукой, в частности перед горной, поистине безграничные перспективы развития. Впервые в истории человечества перед деятелями науки были поставлены возвышенные и увлекательные цели служения государству трудящихся, строительству социалистического, а затем и коммунистического общества».
Еще будучи студентом Л. Д. Шевяков увидел, что в угольной промышленности Донецкого бассейна метод количественной оценки вскрытия и систем разработки и определение главных параметров шахт не опираются на научную основу. Решение этих вопросов проводилось на основе аналогий, практики.
Сочетая блестящие способности и глубокие математические знания, а также обширные знания горного дела, подкрепленные опытом работы в Донбассе, Лев Дмитриевич решает посвятить свою деятельность разработке главных проблем горного дела — методологии проектирования шахт. В качестве метода исследования он выбирает математический анализ и расчетно-аналитический метод, позднее названный аналитическим.
44
Конечно, в те годы аналитического метода в современном понятии не существовало, Шевяков пользовался только идеей аналитического метода, вытекающей из работ профессора Бокия. Аналитический метод нужно было создавать, и он был создан, но для его всестороннего признания потребовался почти 30-летний труд Л. Д. Шевякова и других последователей этого научного направления.
Первая работа Л. Д. Шевякова с использованием аналитического метода была посвящена расчету высоты этажа при разработке каменноугольных пластов; опа была опубликована в журнале «Южный шахтер» в 1914 г.
Начиная с 1914 г. Л. Д. Шевяков работал над определением размеров шахтных полей, одним из главнейших горных параметров, и в 1918 г. закончил обширное исследование, представленное диссертационной работой, в которой автор не только решил поставленную задачу, но и показал широкие возможности аналитического метода.
Вслед за этим, в 1919 г., Л. Д. Шевяков в бюллетене Екатеринославского горного института публикует работу «К расчету основных размеров систем разработок месторождений каменных углей». В 1924г. Л. Д. Шевяков опубликовал уже серию аналитических работ: «О системах разработки месторождений каменной соли в Бахмутском районе», «О высоте этажа», «К вопросу о размерах предохранительных целиков», «О высоте уступов в открытых работах Криворожского района» и, наконец, важнейшую работу «К вопросу о выборе места заложения шахты».
Начатые работы требовали продолжения, и в 1925 г. он пишет статью «О стоимости ремонтов горных выработок», а в 1926 г.— «К расчету основных размеров систем разработок каменноугольных пластов». Эти работы Льва Дмитриевича свидетельствовали о том, что он, во-первых, значительно развил аналитический метод и показал его огромное значение для горного дела и, во-вторых, охватил своими исследованиями важнейшие вопросы методологии проектирования разработки угольных пластов.
В 1927 г. Л. Д. Шевяков публикует «Сборник статей по горному искусству, вып. 1 Статьи аналитические и расчетные». В сборнике рассмотрены в связи с системами разработки месторождений коренные вопросы рациональной разработки угольных пластов: вскрытия и определения целесообразных размеров шахтных и бремсберговых
45
полей, выбора высоты этажа, средств рудничного транспорта и их расчета, вентиляции горных выработок, канализации энергии и др.
Еще в первые годы Советской власти Л. Д. Шевяков писал, что в стране, освобожденной от капиталистических пут частной собственности на земельные и горные отводы, параметры шахт можно выбирать на основе инженерного и экономического расчета, с тем чтобы они были оптимальными. В «Сборнике статей по горному искусству» он показал, как это делать.
В трудах Льва Дмитриевича впервые в мировой практике утверждалась идея комплексного исследования количественной зависимости между природными, технико-организационными и экономическими параметрами разработки месторождений полезных ископаемых методами математического анализа, которая и привела в дальнейшем к созданию теории проектирования шахт.
В восстановительный период и период первых пятилеток в нашей стране проектировалось большое число угольных шахт. В это время горные инженеры широко использовали теоретические работы Л. Д. Шевякова при проектировании и вносили ценные дополнения к ним. Шахты строились и вводились в эксплуатацию. Практика подтверждала правильность теоретических работ Л. Д. Шевякова.
Таким образом, уже в те годы Л. Д. Шевяков, опираясь на практический опыт горных инженеров, закладывал основы научного курса — теории проектирования шахт. И одновременно продолжал упорно работать в области математических методов решения задач горного дела — занимался он этим до последних дней жизни.
К числу выдающихся работ в этом цикле следует отнести статьи: «Вывод формул сопротивления горных выработок движению воздуха из начала наименьшей работы», «О наименьшей работе по доставке грузов между тремя пунктами», «Определение наивыгоднейших размеров шахтного поля при разработке крутопадающих пластов» (1929), «О совместном влиянии подземного и поверхностного транспорта на выбор места заложения шахты» (1930), «Об основных проблемах методики проектирования шахт» (1931), «Сборник статей по горному искусству», вып. 2 (1938), «Конспект аналитического курса горного искусства», «Графический метод определения размеров шахтного поля» (1935) и др.
46
Много работ аналитического характера было опубликовано Львом Дмитриевичем в годы Ведикой Отечественной войны. К их числу относятся: «Определение размеров шахтных полей при разработке россыпей» (1941), «К вопросу о наименьшей работе транспорта при двух пунктах своза», «О нахождении оптимальных пунктов при перемещении масс по траектории» (1942), «Определение места заложения подъемного ствола шахты», «Определение положения гезейка при вскрытии части шахтного поля по падению» (1944), «Новый метод решения некоторых задач горного дела» (1946), «Обобщение формул для расчета производительности и стоимости рудничного транспорта» и «О применении функций целочисленной переменной к решению некоторых задач горного дела» (1947) и многие другие.
Л. Д. Шевяков опубликовал всего около 60 аналитических работ, именно они послужили каркасом научного здания, именуемого теорией проектирования шахт.
В 1950 г. Л. Д. Шевяков публикует монографию — первую в мировой литературе — «Основы теории проектирования угольных шахт», являющуюся ценнейшим пособием для инженеров-проектировщиков и ученых. Книга была переведена на ряд языков и вызвала разработку аналогичных вопросов за рубежом. Подобные книги появились в Польше (профессора Б. Крупинского), Чехословакии (профессора А. Ржимана) и в других странах. В 1958 г. вышло в свет второе, дополненное издание книги «Основы теории проектирования угольных шахт».
Рецензенты Л. Д. Шевякова отмечали глубину математической трактовки им основных вопросов горного дела. Более того, для случаев, когда функции переменных величин являются целочисленными (а их много в горном деле), Л. Д. Шевяков разработал метод нахождения наименьших или наибольших значений целочисленных функций, дающий не приблизительные, как это получается при дифференциальном исчислении, а точные решения. Известный математик академик Н. Н. Лузин назвал этот метод превосходным.
В 1949 г. в Институте горного дела АН СССР и на страницах горнотехнических журналов была проведена дискуссия о значении и месте в горной науке и практике аналитического метода и о дальнейших задачах его развития. В дискуссии приняли участие многие научные работники, проектировщики и горные инженеры. Все они
47
подтвердили большое значение теоретических работ этою направления. Лев Дмитриевич выступил с вводным и заключительным докладами и статьями, в которых говорил о все возрастающем значении аналитических работ и о задачах, которые должна решить горная наука.
Кроме того, Шевяков учитывал сложность горнотехнических вопросов в связи с природными условиями и поэтому рекомендовал никогда не пренебрегать качественными соображениями.
Таким образом, в результате огромного многолетнего труда Л. Д. Шевяков создал в горной науке основы теории проектирования шахт. Эта теория дает проектировщикам возможность самостоятельного творчества, избавляет их от ремесленничества и обеспечивает правильность и эффективность решений при проектировании. Работу Льва Дмитриевича трудно переоценить; она поставила горную науку на новый, более высокий уровень.
Л. Д. Шевяков писал: «Так как в советских условиях шахты-новостройки создавались новых типов, а старые шахты модернизировались и реконструировались, то роль проектирующих организаций в горной промышленности стала чрезвычайно значительной». И далее: «Основные проектные организации были и являются не только мощными проектными организациями, но и по самому существу их работы во многих отношениях ведущими научно-исследовательскими институтами».
Вот так понимал ученый роль проектных организаций и труд проектировщиков. Творчество, и только творчество, может создать первоклассные предприятия, а советские шахты должны быть таковыми.
Вопросы теории проектирования шахт углублялись учениками и последователями Л. Д. Шевякова — чле-пом-корреспопдептом ЛИ СССР М. И. Агошковым, профессорами А. П. Судоплатовым, П. 3. Звягиным, Б. А. Ро-зентретером, А. М. Курносовым и др. Сейчас в теорию проектирования шахт привнесено экономико-математическое моделирование с решением задач на ЭВМ. В связи с этим появились новые возможности выбора оптимальных решений.
Вторым направлением научной деятельности Л. Д. Шевякова были вопросы горного давления. Горное давление для исследователя — большая и трудная проблема. В зависимости от условий оно может нести с собой и зло и благо, по оно является также результатом не только при
48
родных, но и технических и организационных условий разработки.
Исследованиями в области горного давления Л. Д. Шевяков занимался более 40 лет, начиная с 1922 г. За это время он опубликовал большое количество оригинальных работ по этому вопросу. Заслуга Льва Дмитриевича состоит в том, что он много сделал по установлению четкой терминологии, правильному пониманию явлений горного давления и определил актуальные задачи исследования. В его статьях вскрывалась сущность проявления горного давления в различных горнотехнических условиях. Положения, выдвигаемые Л. Д. Шевяковым в области горного давления, всегда обладали большой убедительностью, так как вытекали из практики. Он был непримиримым противником работ, в которых существо вопроса заменялось длиннейшими бесплодными выкладками, основанными на сомнительных допущениях.
Л. Д. Шевяков был одним из первых ученых, создавших метод расчета опорных целиков, имеющий практическое и научное значение. Много работ появляется в литературе на эту тему, но незыблемыми остаются основы расчета, которые разработал Л. Д. Шевяков.
В последние годы жизни Лев Дмитриевич провел большую работу по консолидации научных сил в области горного давления. Он руководил научными совещаниями, делал на них доклады. Л. Д. Шевякову удалось привлечь к разработке проблем горного давления теоретиков — механиков и математиков. В 1963 г. научная комиссия под руководством Л. Д. Шевякова закончила разработку перспективного плана исследований по горному давлению. План охватывает деятельность всех институтов страны, которые занимаются этой проблемой.
В эти же годы Л. Д. Шевяков собрал огромный материал, продумал многие вопросы и приступил к написанию новой работы в области теоретических основ горного давления и крепления выработок. Но довести до конца задуманное дело он не успел.
Школа Л. Д. Шевякова — его книги и статьи, его ученики и последователи, продолжающие его дело,— способствует успехам в разработке месторождений подземным и открытым способами, успехам в области механизации и организации горного производства.
Сила ученого состоит в том, насколько широко ему удается распространить свои прогрессивные идеи, по
до
влиять йа формирование научных взглядов своих учеников и последователей. С этой точки зрения Лев Дмитриевич служит для нас выдающимся примером.
Его книга «Разработка месторождений полезных ископаемых» стала энциклопедией горного дела, основным пособием для студентов, научных и инженерно-технических работников угольной и рудной промышленности. По этой книге обучалось несколько поколений горных инженеров.
Главными достоинствами книги являются ее научность, методическая стройность, определяющаяся правильными пропорциями материала и тем, что вопросы рассматриваются глубоко как с теоретической, так и с практической точек зрения. В книге даются обоснованные методы инженерного расчета, анализ отечественного и зарубежного опыта, освещается передовой опыт, вопросы рассматриваются комплексно: не только с технической, но и с экономической точки зрения.
И, пожалуй, самое главное — в книге много научных идей, создающих прогрессивное научное горное мировоззрение. В горнотехнической литературе как у нас, так и за рубежом не найдется второй такой книги, равной по значимости.
Книга многократно переиздавалась и была переведена на несколько языков. Над каждой рукописью нового издания Лев Дмитриевич много и с большой любовью работал, пополнял ее новыми прогрессивными идеями, рождавшимися в процессе практических и научно-исследовательских работ.
Последнее, 9-е издание книги является посмертным. Работу над рукописью Л. Д. Шевяков завершил незадолго до своей кончины, уже будучи тяжело больным.
ИНЖЕНЕРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Осветить полностью инженерные работы Л. Д. Шевякова за 50-летнюю деятельность в небольшом очерке почти невозможно.
В 1921 —1923 гг. Л. Д. Шевяков активно участвовал в составлении плана восстановления каменноугольной и антрацитовой промышленности Донецкого бассейна. Это требовало личного обследования технического состояния шахт — такую работу Лев Дмитриевич провел по Енакиевскому району. Несколько позднее он участвует в со
50
ставлении генерального плана механизации горных работ угольных шахт Донбасса.
В первую пятилетку важное значение приобрел Кузнецкий бассейн, развитие которого было связано с решением проблемы создания заводов черной металлургии в системе Урал — Кузбасс (Магнитогорский и Кузнецкий металлургические комбинаты). Нужно было строить шахты в первую очередь для добычи коксующихся углей. Проектирование шахт было организовано в г. Томске во вновь созданном филиале проектного института «Гипрошахт». Молодой коллектив института с участием постоянного консультанта Л. Д. Шевякова проектировал шахты на новых основах: главным образом крупные шахты с горизонтами, рассчитанными на длительный (более 20 лет) срок службы. Построенные по проектам того времени, шахты Кузбасса сыграли решающую роль в обеспечении советской металлургии коксующимися углями, особенно в годы Великой Отечественной войны.
Л. Д. Шевяков принимал непосредственное участие в проектировании таких известных шахт Кузбасса, как «Коксовая № 1», шахта № З-Збис, им. Калинина и др. По уровню инженерных решений проект шахты «Коксовая № 1» был выдающимся.
Филиал института «Гипрошахт» вскоре превратился в самостоятельный институт «Кузбассгипрошахт». Под влиянием Льва Дмитриевича формировались технические взгляды многих выдающихся горных инженеров Кузбасса — Т. Ф. Горбачева, П. М. Ковачевича, П. И. Кокорина, В. Г. Кожевина, В. М. Репина и др. О благотворном влиянии Л. Д. Шевякова на создание института и развитие Кузнецкого бассейна многие инженеры вспоминают и по сей день.
В 1932 г. Л. Д. Шевяков переходит на работу в Свердловский горный институт. В то время при институте был организован проектно-исследовательский отдел, научным руководителем которого стал Л. Д. Шевяков.
Под его руководством были составлены многие проекты горных предприятий большой мощности с передовой техникой. К числу их относятся проекты разработки Березовского золоторудного месторождения («Большой Березовск»), Северо-Уральских бокситовых месторождений, Соколовского месторождения бокситов на Среднем Урале* 2-го калийного рудника, угольных шахт № 7—8,
51
Л. Д. Шевяков и А. А. Скочинский в забое Московского метрополитена {1948 г.)
№ 20 и других в Копейске, Коркинского угольного месторождения и многие другие проекты.
При решении горных вопросов в проектах широко применялся аналитический метод, и основные параметры предприятий устанавливались на основе глубоких технико-экономических расчетов.
Л. Д. Шевяков, хорошо знавший мировую горную технику, способствовал повышению технического уровня в проектировании уральских горных предприятий, который в ряде случае превышал зарубежный опыт.
Большой слаженный коллектив проектировщиков под научным руководством Л. Д. Шевякова создался в Свердловске. В те годы проектирование там вели В. К. Бучнев, П. А. Рыжов, П. Э. Зурков, А. Г. Фролов, С. А. Федоров, Н. В. Мельников и др. В числе известных проектировщиков были такие специалисты, как П. М. Трухин, П. Т. Гаев, В. И. Алексеев, Е. Д. Киселев.
Лев Дмитриевич технические решения подробно обсуждал с проектировщиками, и принимались они, когда ни у кого не оставалось никаких сомнений. Для решения специальных вопросов Лев Дмитриевич обычно рекомендовал приглашать соответствующих специалистов. Так,
52
кроме профессоров Свердловского горного института Н. А. Старикова, Б. Н. Крамарова, А. И. Смирнова, А. П. Шишова и других, в работе Свердловского проектно-исследовательского отдела принимали участие выдающиеся ленинградские специалисты — профессора Н. И. Трушков и Е. Н. Барбот-де-Марни. Коллективное всестороннее обсуждение исключало ошибки, это хорошо понимал Л. Д. Шевяков, этому учились и мы у него.
В годы Великой Отечественной войны Л. Д. Шевяков активно участвовал в мобилизации ресурсов горной промышленности на нужды обороны. По поручению министерств и Президиума АН СССР он обследовал угольные предприятия Урала, Караганды и Кузбасса, Коун-радский рудник, меднорудные шахты Урала, асбестовые рудники и др. Каждое обследование заканчивалось техническими рекомендациями о путях увеличения добычи угля и руды.
Лев Дмитриевич был постоянным экспертом угольной промышленности и привлекался для решения сложных горнотехнических вопросов. Так, в 1944 г. он назначается председателем комиссии по разработке мер ликвидации последствий внезапного прорыва подземных вод на Богословских угольных разрезах.
В 1944 г. академик Шевяков был приглашен в Московский горный институт заведовать кафедрой разработки пластовых месторождений.
Л. Д. Шевяков принимал активное участие в составлении плана восстановления шахт Донецкого и Подмосковного бассейнов после фашистской оккупации. На посту председателя Совета технико-экономической экспертизы, члена Госплана СССР ярко проявились инженерные способности Л. Д. Шевякова, с его участием за 10 лет работы были рассмотрены сотни проектов крупнейших предприятий и сооружений страны. Его авторитет эрудированного специалиста и талантливого ученого был непререкаем для всех, кто выполнял с ним эту важную государственную работу.
УЧАСТИЕ В ОСВОЕНИИ МЕСТОРОЖДЕНИЙ КУРСКОЙ МАГНИТНОЙ АНОМАЛИИ
Курская магнитная аномалия (КМА), занимающая площадь 60 тыс. км2 в центре европейской части России, располагает исключительными месторождениями желез-
53
пых руд с запасами, не имеющими равных себе в мире. Рудные богатства КМА будут сотни лет служить неисчерпаемым источником черного металла. На месторождениях КМА действуют крупные рудники, на которых открытым способом добывается богатая железная руда.
Освоение богатств КМА имеет большую историю, в которой важнейшее значение имеет оценка этого района В. И. Лениным. Хорошо известны его слова об освоении богатств КМА: «Дело это надо вести сугубо энергично».
В изучении богатств КМА важная роль принадлежит Академии наук СССР, в частности академикам П. П. Лазареву и И. М. Губкину. В промышленное освоение богатств КМА большой вклад внес академик Л. Д. Шевяков.
Еще в 1923 г. Л. Д. Шевяков оценил огромное значение железорудных месторождений КМА и, отвечая на анкету «Горного журнала» (1923, № 10), писал: «...результаты горно-разведочных работ дают огромные надежды на возможности открытия здесь колоссальных запасов железных руд. Поэтому в течение ближайшего ряда лет разведочные работы бурением должны вестись в возможно большем масштабе и с неослабленной энергией, для чего государством должны ассигновываться все необходимые средства».
Советское государство, выполняя указания В. И. Ленина, несмотря на сложность геологического изучения КМА, организовало широкие разведочные работы. К началу 40-х годов были определены промышленные запасы железных руд на отдельных участках, в частности на Лебединском. Однако главные запасы руд были найдены после Великой Отечественной войны при поисковом бурении на уголь на Яковлевском и Гостищевском участках. Открытие Яковлевского и Гостищевского месторождений, сделанное в 1953 г., закрепило мировую славу КМА.
В 1946—1949 гг. Л. Д. Шевяков принимает участие в работах Академии наук СССР по освоению КМА как председатель Совета по изучению производительных сил АН СССР, в 1952 г. при его участии в г. Губкине была организована Геологическая станция Академии наук СССР, переданная в 1953 г. в состав Института горного дела АН СССР.
В 1944 г. Л. Д. Шевяков по поручению Госплана
М
СССР организовал экспертизу проектный Материалов по разработке богатых руд Лебединского месторождения. Был поставлен вопрос о выборе способа разработки месторождений и метода осушения обводненных надрудных толщ. Экспертизой была установлена целесообразность открытой разработки Лебединского месторождения и был выбран метод осушения. Эти материалы явились руководящими для составления проекта разработки.
Все последующие проекты горных предприятий КМА, в том числе и проект Яковлевского подземного рудника мощностью 18 млн. т в год, проходили экспертизу под руководством Л. Д. Шевякова.
Задачи освоения богатств КМА потребовали проведения научно-исследовательских работ в области геологии, горного дела, рудоподготовки, выплавки чугуна и экономики. Размах научно-исследовательских работ увеличивался, к проведению их было привлечено почти 40 научно-исследовательских и проектных институтов. Возникла необходимость в координации и руководстве работами. В 1957 г. Президиум АН СССР утвердил Научный совет по проблемам освоения КМА под председательством Л. Д. Шевякова. На этом посту Л. Д. Шевяков оставался до своей кончины.
Научный совет по проблемам КМА оказывал большую помощь промышленности, составлял планы научных исследований, обсуждал методику их проведения, рассматривал результаты работ и давал на их основе рекомендации, проводил научно-технические конференции и совещания, популяризировал проблемы КМА и привлекал к их решению все новые и новые научные и технические силы.
Лев Дмитриевич умело и эффективно руководил деятельностью Научного совета, часто выступал в печати со статьями об очередных задачах проектирования и строительства рудников в районах КМА.
Когда проводилось всенародное обсуждение проекта Программы Коммунистической партии Советского Союза, Л. Д. Шевяков поместил в «Правде» статью о значении железорудных богатств КМА для материально-технической базы коммунизма и внес предложение о включении в Программу КПСС экономической задачи освоения богатств КМА. Это предложение было принято. Активная деятельность Льва Дмитриевича по проблемам КМА способствовала развитию научных исследований на
55
мосте. Геологическая станция АН СССР была превращена в филиал Института горного дела. Постепенно в филиале были организованы пять лабораторий и создана производственная база. Выросший коллектив научных работников филиала проводил серьезные исследования, и к концу 1961 г. создались условия Для превращения его в самостоятельный Институт по проблемам Курской магнитной аномалии. Многие научные работникй филиала и института многократно консультировались С Л. Д. Шевяковым по важнейшим вопросам разработки месторождений.
С 1960 г. началась планомерная, увеличивающаяся с каждым годом открытая добыча богатой железной руДы на Лебединском руднике. Летом этого же года был подготовлен к добыче Михайловский рудник, который вскоре, как и Лебединский, стал крупным поставщиком железной руды на металлургические заводы Центра России.
Для освоения первой очереди КМА была проделана грандиозная работа: только на одном Лебединском руднике до обнажения рудной залежи было откачано 24 млн. м3 воды, а объем первоначальных вскрышных работ составил 35 млн. м3, годовое понижение горизонта горных работ в условиях обводненных пород было доведено на Михайловском руднике до 35 м. Таких примеров мировая горная практика почти не знала.
Так, в 1960 г. успешно завершился многолетний творческий труд большого коллектива рабочих, шахтостроителей и горняков, инженеров и техников.
Освоение КМА потребовало привлечения крупных инженерных сил, поэтому в г. Белгороде в 1959 г. был организован Институт по осушению месторождений, а в 1960 г.— институт «Центрогипроруда» по проектированию горных предприятий КМА.
Из руд КМА уже выплавлены многие миллионы тонн чугуна. Вспомним В. Маяковского:
Двери в славу — двери узкие, Но, как бы ни были они узки, Навсегда войдете вы, кто в Курске Добывал железные куски.
Эти строки заслуженно относятся и к академику Л. Д. Шевякову. Освоению богатств Курской магнитной аномалии многие годы он отдавал свои силы и знания.
56
РАБОТА В ВАКЕ
Лев Дмитриевич Шевяков активно участвовал в работе Высшей аттестационной комиссии, являясь членом экспертной комиссии по горным специальностям. Персональные составы экспертных комиссий ВАКа периодически обновляются. Лев Дмитриевич, как один из выдающихся ученых, представлял исключение из этого правила. Он был бессменным членом экспертной комиссии более 20 лет.
Работа в экспертных комиссиях чрезвычайно интересна. Обсуждаются все научные работы, выполненные в стране с целью защиты диссертаций. Следовательно, члены комиссии знакомятся со всеми научными новинками в области не только своей специальности, но науки и техники вообще. Л. Д. Шевяков любил работу в экспертной комиссии, отличался объективностью в решениях и аккуратностью.
Привлекала внимание строгая методичность в докладах Л. Л. Шевякова на заседаниях экспертной комиссии. •Его доклады начинались с изложения формальной стороны вопроса, имеющего целью выявить, не было ли каких-либо нарушений при защите диссертаций, затем он излагал существо диссертации, отмечал ее новизну, оригинальность, правильность методов научных исследований, содержание отзывов оппонентов, специалистов и организаций, практическую и научную ценность диссертации и давал заключение о возможности утверждения диссертанта в искомой ученой степени.
Доклады его были краткими и точными. При строгости подхода к обсуждаемым диссертациям Лев Дмитриевич относился доброжелательно к соискателям, старался выяснить ценность и новизну исследования, и если они были налицо, то его поддержка была обеспечена.
Много «вечерних понедельников» провел Л. Д. Шевяков в ВАКе. Используя свой огромный опыт в вопросах защиты диссертаций, Лев Дмитриевич внес много ценных предложений в инструкции ВАКа. Но главное, он оказал большую помощь диссертантам своей книгой «Как работать над диссертацией», где дает советы, как правильно составить план диссертационной работы, обобщить литературные источники, выбрать метод научного исследования. Автор обращает внимание диссертантов на главное — природу явлений. Он призывает диссертантов к
57
выбору актуальных тем, связанных с практикой, жизнью, к тому, чтобы «успешная разработка могла быть полезна», хотя бы как «кирпичик в постройке большого здания».
ПУБЛИЦИСТИЧЕСКАЯ
И ЛИТЕРАТУРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Начало публицистической и литературной деятельности Л. Д. Шевякова относится к студенческим годам. В 1909—1912 гг. Лев Дмитриевич публикует серию рассказов географического характера: «Под землю», «Мамонт», «Поездка в Баку», в которых, основываясь на личных наблюдениях и научной литературе, в живой и увлекательной форме знакомит читателей с горным делом, геологией и промышленным районом Баку.
Литературный опыт помог Л. Д. Шевякову в 1913 г. обстоятельно осветить работу Второго Всероссийского съезда деятелей по горному делу, металлургии и машиностроению в статьях, опубликованных в «Новостях техники и промышленности».
После Великой Октябрьской революции, начиная с 1921 г. и до последних дней жизни, Л. Д. Шевяков систематически пишет журнальные и газетные статьи на актуальные темы. Список опубликованных Л. Д. Шевяковым в журналах и газетах статей чрезвычайно большой. Он многократно публиковался в «Правде» и был как бы ее постоянным корреспондентом. В 1962 г. в связи с 50-летием «Правды» в числе немногих ученых он был удостоен Почетной грамоты.
Лев Дмитриевич внимательно изучал труды Ленина и писал о нем и его работах. Одна из его газетных статей на эту тему называется «Гениальный провидец». В 1960 г. Л. Д. Шевяков написал ряд статей о работе В. И. Ленина «Набросок плана научно-технических работ», опубликованных в сборнике «Ленин и наука», в журнале «Природа», газете «Правда». В этих статьях дана оценка гигантской деятельности В. И. Ленина в период становления нашего государства, показано значение гениальной ленинской мысли о создании единого государственного плана хозяйственного строительства, значение «Наброска плана научно-технических работ» не только для народного хозяйства страны, но и для создания советской науки.
Автор показывает, как страна под руководством партий и правительства выполнила указание Ленина о социали-
58
Л. Д. Шевяков в своем кабинете
стическом планировании, рациональном размещении промышленности, о систематическом изучении и обследовании естественных и производительных сил России. Л. Д. Шевяков заканчивает одну из статей такими словами: «Наша наука все более сближается с практикой социалистического строительства, с каждым днем приобретая все большее значение в движении нашей Родины на пути к коммунизму. Первым призывом к такому сближению был ленинский «Набросок плана научно-технических работ», впервые в истории поставивший во всем объеме вопрос о привлечении науки к разрешению великих задач развития народного хозяйства родной страны».
Хорошо известны публицистические статьи и доклады Л. Д. Шевякова о великом русском ученом, основоположнике геологической и горной науки М. В. Ломоносове. В 1945 г. была опубликована его работа «Ломоносов и русская геология, горное дело и металлургия», а в 1950 г. в «Горном журнале» — статья «Ломоносов и горное дело». В этих работах показано величие научного подвига нашего соотечественника.
Интересными, глубокими по содержанию являются статьи Л. Д. Шевякова, посвященные советской горной науке и технике, написанные им в связи с 25- и 40-летием Великой Октябрьской революции.
59
Ценный литературный документ представляет собой дневник академика Шевякова (1941—1943), опубликованный в журнале «Исторический архив» в 1961 г. под названием «Люди науки на Урале в дни войны». Автор рассказывает о советской интеллигенции, героической работе людей науки по укреплению тыла. Он описывает день за днем деятельность ученых на Урале, показывает их патриотические чувства, огромное чувство ответственности за порученное дело, направленное на победу над врагом,— будь то оценка проекта новых производств или же задание прочесть лекцию раненым бойцам Советской Армии. Сам Л. Д. Шевяков в эти годы часто выступал с лекциями по радио и в госпиталях.
Для нас, горняков, дневник Льва Дмитриевича интересен вдвойне: в нем отражена деятельность Института горного дела АН СССР в дни войны, работа наших современников-горняков, показано бурное развитие добычи угля и руд на востоке страны.
Лев Дмитриевич обладал даром меткого слова, благодаря чему ему удавалось в коротком рассказе воссоздавать яркие жанровые картинки. Он создал серию коротких рассказов под общим названием «Ради улыбки», освещенных тонким юмором, где описаны случаи в основном из жизни научных работников. Эти рассказы-миниатюры не только вызывают улыбку, они имеют воспитательное значение. Часть рассказов была опубликована в журнале «Москва» (1963) и в газете «Вечерняя Москва» (1965).
Лев Дмитриевич любил поэзию и сам немного писал стихи.
Академик Е. Н. Павловский в предисловии к своей книге «Поэзия, наука и ученые» пишет: «Связи процессов внутреннего творчества выдающегося человека сложны, а «добавочная» одаренность ученого может оказаться полезным, пусть даже косвенным, двигателем в его научном творчестве». Эти слова очень подходят для характеристики Л. Д. Шевякова.
В стихотворении «Творчество» Л. Д. Шевяков так выражает свои чувства и мысли о величии творческого труда:
Большая глыба без движенья Лежит в пыли перед тобой, Но ты ваятель, ты — в волненье, Охвачен творческой мечтой.
60
Пусть безобразен облик* глыбьЦ От скал изъятой дальних гор, Черты воздушные Сильфиды Предвидит твой, ваятель, взор;
Чудесно будет изваянье
Очарованьем красоты,
Но как далеко расстоянье
До воплощенья от мечты!
Пройдут года в труде упорном,
Покой забудешь ты, творец, В твоих руках тебе покорны То тяжкий молот, то резец. И день за днем рукою верной Ты косный мрамор покоришь, Работой страстной и безмерной Свою мечту осуществишь.
И вот свершилось: пред толпою
Сильфида юная стоит.
Изящны крылья за спиною, Нежна улыбка, скромен вид. Людей несметны поколенья, Что в тишине музейных зал С немым восторгом восхищенья Найдут искусства идеал.
Пройдут века, тысячелетья.
Туманна даль грядущих дней!
Быть может, грозы лихолетья
Разрушат город и музей.
Быть может, дивное творенье
Потом в земле сырой найдут, Опять в музей на обозренье С крылом отбитым привезут. Творца забудут, облик, званье.
Но мысль его в его созданье С людьми пребудет навсегда.
Сентябрь 1960 г.
Дарования Льва Дмитриевича были разносторонними. Он увлекался рисованием, его пейзажи тонко передают очарование природы, которую он очень любил. Он также великолепно знал фауну, и не только Подмосковья, его коллекции включали представителей фауны всех континентов. Он часто бывал на выставках, любил музыку,
61
особенно народные песни. Многосторонняя одаренность Л. Д. Шевякова была, безусловно, «косвенным двигателем в его научном творчестве».
В последнее десятилетие своей жизни Лев Дмитриевич очень плохо видел, и только мощная специальная он-1ика позволяла ему трудиться. Однако он не прекращал ежедневной многочасовой работы над своими рукописями, над научными работами своих учеников, аспирантов. В этом проявлялась несгибаемая воля человека, для которого труд, творчество, высокая ответственность за порученное дело были главным содержанием жизни.
Отличительными чертами этого большого ученого были состоятельное ib, принципиальность, мужество, доброжелательное отношение к людям, развитое чувство юварищес1ва и высокий гражданский патриотизм. Его присутствие на заседаниях, семинарах, совещаниях неизменно создавало, если можно так выразиться, тонкую интеллектуальную приподнятость.
Совсем незадолго до своей кончины он писал: «Нау ка должна стремиться улучшить жизнь людей. По мере торжества прогрессивных, справедливых социальных идей все больше будет расширяться научная деятельность к всестороннему улучшению жизни человечества».
Его волновала мысль о том, что вооружение на Западе поглощает неимоверное количество материальных средств и умственных усилий множества людей, в том числе и научных работников. Но он предсказывал: «Будущее торжество на всем земном шаре коммунизма в корне устранит эти чудовищные растраты, и плоды наук, преобразующих жизнь людей, станут еще более обильными».
* * *
Мне хочется рассказать о первых и последних встречах с Львом Дмитриевичем Шевяковым, разделяются они между собой тридцатью годами.
Осенью 1932 г. в Уральский горный институт переехал из Томска на постоянную работу профессор Лев Дмитриевич Шевяков. В то время я заканчивал теоретический курс горного института, и мне предстояло выполнить дипломный проект. По просьбе Уральского горного научно-технического общества я и мой товарищ И. Р. Воро-шилин составили проект улучшения использования экскаваторов на железных рудниках Урала. Суть вопроса со
62
стояла в том, чтобы, учитывая недостаток паровозов, свести к минимуму их маневровые работы в забоях и простои во время погрузки. Мы предложили устанавливать лебедки на рабочих площадках уступов, чтобы передвигать думпкары под нагрузку к экскаваторам. Поскольку лебедки необходимо систематически переносить вслед за уходом забоя, а металла и цемента в то время было мало, нами были разработаны упрощенные конструкции фундаментов для их установки, в частности для условий зимнего времени — ледяной фундамент.
В один из сентябрьских вечеров 1932 г. на техническом совещании, созванном Горным обществом, мы с Вороши-линым докладывали проект. Типовые чертежи проекта сопровождались графиками, техническими и экономическими выкладками. Когда мы ответили на вопросы и перешли к обсуждению проекта, слово взял профессор Шевяков, до этого знакомый нам только по его книгам и журнальным статьям. Он положительно оценил работу и внес ряд интересных предложений, в частности предложил делать фундаменты под лебедки не из льда, а из смеси льда с песком. Позднее мне удалось проверить это предложение Льва Дмитриевича, и я убедился в его эффективности.
В этот вечер состоялось мое первое знакомство с Львом Дмитриевичем. Его спокойные манеры, логичность и стройность его речи произвели на меня большое впечатление.
Вскоре, через месяц или два, я стал работать в проектно-исследовательском отделе Уральского горного института. В этот же отдел в качестве научного рководите-ля был назначен и профессор Шевяков (он совмещал эту должность с работой на кафедре института). Здесь мы с ним часто встречались при обсуждении различных технических вопросов, и постепенно наше знакомство укреплялось.
Я обратил внимание на то, что Лев Дмитриевич, как правило, досконально разбирает все возможные решения, привлекая для обсуждения проекта всех его основных исполнителей, а затем уже принимает решение. Такой порядок нам нравился, он повышал интерес к работе и, я думаю, преследовал и воспитательные цели.
Как-то, в ноябре или декабре того же 1932 г., мы встретились с Львом Дмитриевичем в театре — на опере «Кармен», и опять Лев Дмитриевич поразил меня
83
своей эрудицией, но уже не в области техники, а литературы и музыки — до сих пор помню, как много интересного он рассказал в тот вечер о Мериме.
Тогда же Лев Дмитриевич сказал мне, что пришел вагон с его книгами из Томска. Я, естественно, заинтересовался, какие там книги, и узнал, что в его библиотеке есть не только труды по горному делу, но и литература по смежным техническим наукам — строительству, машиностроению, по механике, железнодорожному транспорту и даже лесному хозяйству. Он считал, что, например, книги по лесному хозяйству помогают правильно оценить вопросы о крепежных лесных материалах для шахт и шахтного строительства. Я поинтересовался, читает он или только просматривает всю эту литературу. Лев Дмитриевич ответил, что вначале книги по смежным наукам изучал подробно, а теперь лишь просматривает в поисках чего-либо нового, пригодного для целей горного дела. Главным в изучении литературы является система. Инженер и научный работник должны постоянно заниматься самообразованием, заключил он.
Для меня, студента, оканчивающего институт, этот разговор был очень интересным и полезным. Позднее, уже будучи инженером, я взял за правило отводить чтению и просмотру литературы по различным вопросам техники каждый день не менее полутора-двух часов. Благодаря такой системе я быстро почувствовал, как развивается мой технический кругозор и как помогает знакомство со смежными науками в решении многих технических вопросов.
В ту же осень Лев Дмитриевич начал читать для студентов-выпускников новую дисциплину — «Аналитический курс горного искусства», создателем которой он являлся, продолжив тем самым дело профессора Б. И. Бокия. Эту дисциплину или, вернее, курс, основанный на применении технико-экономического, а точнее, математического анализа для решения кардинальных вопросов горного дела — выбор места заложения шахты, определение размеров шахтных и бремсберговых полей, высота этажа и т. д.,— Шевяков читал исключительно интересно: логичность и стройность построения лекции сочетались с простотой изложения и большой значимостью материала.
Помнится, зимой 1933 г. проходило заседание ученого совета ццститута, на которое пригласили и цас, сту
64
дентов-выпускников. Лев Дмитриевич давал заключение о возможности утверждения в звании профессора специалиста, приглашенного из Москвы. И опять я услышал много интересного. Он четко сформулировал требования, предъявляемые к званию «профессор», и те отличительные черты, которыми профессор должен обладать по сравнению с высококвалифицированным специалистом, работающим в промышленности. Лев Дмитриевич считал, что профессор, кроме глубокого знания специальности, должен знать методы научной работы и преподавания и, помимо всего, он должен быть новатором; обязательно для кандидата на это звание и место наличие опубликованных научных трудов.
Постепенно знакомство с Л. Д. Шевяковым крепло. Я и мой друг, горный экономист Е. Д. Киселев, человек разносторонне образованный и любознательный, позднее перешедший на дипломатическую работу, не раз составляли на прогулках компанию Льву Дмитриевичу. Киселев увлекался в то время изучением английского языка и проверял свои знания, объясняясь на английском с Шевяковым, который незадолго перед тем побывал в Америке.
В июне 1933 г. я защитил дипломный проект и в том же году закончил работу по исследованию ударно-канатного бурения на железных рудниках Урала и конструирование станка «Металлист». Написал по этому поводу первую книгу (она была издана в Свердловске в 1933 г.) и уехал из Свердловска, чтобы приступить к работе на производстве.
Вновь встретились мы с Львом Дмитриевичем лишь в 1936 г., когда он попросил меня, молодого инженера, посмотреть раздел по открытым горным работам в его рукописи «Разработка месторождений полезных ископаемых». Там я увидел ссылку на свою фамилию в связи с работами по бурению, был обрадован и, естественно, постарался помочь чем мог.
Л. Д. Шевяков обратился ко мне с просьбой не случайно — он предъявлял к своим публикациям исключительно высокие требования, стараясь не допустить малейшей неточности, а в области открытых работ он не считал себя большим специалистом. Вообще советоваться со специалистами было его характерной чертой как автора, при этом своими вопросами и замечаниями он как бы подводил их к более глубоким выводам и обобщениям и был рад, когда видел, как раз от раза их
3 Н. В. Мельников	65
суждения становятся более значимыми. Как известно, некоторые книги Л. Д. Шевякова переиздавались по многу раз.
С середины 50-х годов в течение десяти лет мне посчастливилось работать под руководством Л. Д. Шевякова в Институте горного дела Академии наук. Я заведовал лабораторией по открытому способу разработки месторождений в горном отделе, которым руководил Лев Дмитриевич. Наши встречи стали систематическими, а благодаря его огромным знаниям и опыту они неизменно были для меня интересными и приносили глубокое удовлетворение. Продолжительная совместная работа привела к тому, что деловые отношения постепенно переросли в дружбу.
Шли годы. Дни Льва Дмитриевича были уже сочтены, а мы еще этого не чувствовали — он работал почти до последней минуты.
В конце мая 1963 г. в Московском доме ученых проходило Общее собрание Академии наук СССР. М. В. Келдыш делал доклад о перестройке академии, предполагалось серьезное изменение ее структуры.
Собрание горячо обсуждало доклад президента. Лев Дмитриевич волновался, так как по новому проекту ликвидировалось Отделение технических наук, укреплению которого он отдал так много сил, правильно считая его «мостом» для выхода в жизнь работ академии.
Мы сидели рядом и обменивались мнениями. К концу собрания Лев Дмитриевич сказал: «А неплохо было бы нам, горнякам, после собрания посидеть вместе и побеседовать». Предложение было принято. И вот Лев Дмитриевич, его студенческий товарищ член-копреспон-дент Н. А. Чинокал, члены-корреспонденты Г. И. Мань-ковский и Т. Ф. Горбачев и я на неофициальной встрече, так сказать, обсуждали задачи горной науки и новые условия работы. И, конечно, вспоминали прошлое.
Лев Дмитриевич рассказал о том, что вчера на заседании экспертной комиссии ВАКа ему для просмотра передали кандидатскую диссертацию горного инженера Балтайтиса. И Лев Дмитриевич вспомнил, как 50 лет назад к нему подошел товарищ по Екатеринославскому горному училищу Ян Балтайтис и сказал: «А у меня родился сын». Так вот, этот сын, известный горноспасатель Донецкого бассейна, и защитил теперь диссертацию. На это я заметил, что жизнь постоянно обновляет-
66
Л. Д. Шевяков и А. М. Терпигорев на даче в Мозжинке (1949 г.)
ся. Один «слой» людей уходит, другой приходит. Приятно, что сын заменил отца на горном поприще.
Я не знал тогда, что эти слова уже непосредственно касаются и самого Льва Дмитриевича.
А пока Лев Дмитриевич рассказывал, что ему удалось закончить подготовку к переизданию своего капитального труда «Разработка месторождений полезных ископаемых», на котором воспитано несколько поколений советских горных инженеров и инженеров многих других стран. Еще он говорил о предстоящем отпуске. Довольные встречей и беседой, мы разошлись, не зная, что она была предпоследней.
Вскоре Л. Д. Шевяков попросил меня посмотреть рукопись его статьи «О назначении науки», сказав, что статья эта — плод его многолетних размышлений — к сожалению, неправильно понята в редакции журнала «Природа». Несмотря на неоднократные обещания опубликовать, ее почему-то не публикуют.
Я внимательно прочитал статью. Лев Дмитриевич дал в ней четкое определение науки и ее назначения. Он писал, что наука как система полезных знаний должна служить для облегчения жизни людей и, только выполняя эти цели, она может называться наукой. В ста
67
3*
тье звучит голос автора-патриота, обеспокоенного нависшей угрозой новой войны, гонкой вооружений в капиталистическом мире, использованием науки для милитаристских целей.
13 июня 1963 г. с Львом Дмитриевичем мы встретились на ученом совете Института горного дела им. А. А. Скочинского. Как всегда, перед началом заседания нашли время обсудить текущие вопросы.
Из института ехали вместе. Заметив, что Лев Дмитриевич плохо выглядит, я спросил, когда же он пойдет в отпуск и уедет на дачу. Он ответил, что отпуск через две недели, а чувствует себя он сносно.
Через три дня, в субботу, Лев Дмитриевич позвонил мне по телефону. В последний раз. Он сказал, что у него опять пневмония и он не может ехать на дачу, несколько дней будет дома.
Между тем в понедельник лечащий врач сказал мне, что положение Льва Дмитриевича серьезное, а через неделю оно было уже безнадежным. Пневмония вызвала ослабление организма, кончившееся трагически. Проболел Лев Дмитриевич всего три недели.
Прошли годы. Мне снова пришлось побывать на Урале. Там я узнал, что на студенческих вечерах в Нижне-Тагильском горно-металлургическом техникуме, старейшем учебном заведении Урала, неизменно читается стихотворение Л. Д. Шевякова «Творчество», которое приведено выше. Студенты очень любят его.
На стихотворение Льва Дмитриевича есть ответ — его написала моя жена Нина Александровна Мельникова. Вот фрагмент из него:
Мечтатель смелый, умный, нежный!
Сильфиды образ безмятежный
Очаровал Вас в час досуга.
Иль обаяние подруги —
И юных дней и зрелых лет — Сильфиды Вам несет привет И к этой теме возвращает?
Ваятель Вы! — и кто нс знает
И знаний Ваших широты
И мысли Вашей глубины.
68
Науки горные суровы.
Но аналитики основы
Ведь заложили первый Вы!
И глыбу отдали Вам скалы!
Отделайте ж ее во славу Как перл науки и земли
* * *
За многолетнюю творческую работу Советское правительство неоднократно награждало Льва Дмитриевича Шевякова орденами и медалями. Его память увековечена: имя Л. Д. Шевякова носит Институт по проблемам Курской магнитной аномалии в г. Губкине и крупная угольная шахта в Томь-Усинском районе Кузбасса.
ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Лев Дмитриевич Шевяков родился 15 января 1889 г. в г. Ветлуге.
1912 г.— окончил горное отделение Екатеринославского (ныне Днепропетровского) горного института. Награжден премией им. Кулибина.
1912—1913 гг.—инженер по сбору материалов для описания Донбасса.
1913—1915 гг.— ассистент Екатеринославского горного института.
1916—1920 гг.— доцент Екатеринославского горного института.
1919 г.— защитил в Екатеринославском горном институте диссертацию на ученую степень адъюнкта горного искусства.
1920—1928 гг.— профессор Екатеринославского горного института.
1921—1923 гг.—член особой Комиссии по составлению плана восстановления каменноугольной и антрацитовой промышленности Донбасса.
1922—1923 гг.— член Губплана и Экономсовещания при Екатеринославском губисполкоме.
1923—1942 гг.— профессор Донецкого технологического (ныне Политехнического) института (Донецк).
1925 г.—командирован для изучения техники добывания каменного угля в Германию (Рурский бассейн), США и Англию. 1925—1928 гг.— консультант «Югостали» (Харьков).
1926—1928 гг.— консультант «Донугля» (Харьков).
1928—1929 гг.— заведующий отделом эскизного проектирования «Сибугля» (Новосибирск).
1929—1932 гг.— профессор Сибирского технологического института (Томск); консультант Сибирского филиала «Гипрошахт» (Томск).
1932—1939 гг.— консультант «Уралугля» (Свердловск).
1932—1934 гг.— профессор Свердловского горного института.
69
1933—1937 гг.— научный руководитель производственно-исследовательского сектора Свердловского горного института; утвержден в ученой степени доктора технических наук.
1936 г.— избран в члены Группы горного дела АН СССР.
1939 г.— избран действительным членом Академии наук СССР. 1939—1944 гг.— заместитель председателя Уральского филиала Академии наук СССР и директор Горно-геологического института этого филиала.
1941—1945 гг.— член бюро Отделения геолого-географических наук Академии наук СССР.
1942 г.— удостоен Государственной премии первой степени за участие в работе «О развитии народного хозяйства Урала в условиях войны».
1943 г.— член Совета научно-технической экспертизы Госплана СССР; награжден орденом Трудового Красного Знамени за выполнение задания правительства по увеличению добычи угля и обеспечению топливом заводов военной промышленности, металлургии, электростанций и железнодорожного транспорта в условиях военного времени.
1944—1946 гг.— научный руководитель Всесоюзного угольного научно-исследовательского института (ВУГИ); председатель секции горной промышленности Совета научно-технической экспертизы Госплана СССР.
1944—1950 гг.—профессор, заведующий кафедрой разработки пластовых месторождений в Московском горном институте.
1945 г.—награжден орденом Трудового Красного Знамени за выдающиеся заслуги в области науки и техники в связи с 220-летием Академии наук СССР.
1946 г.—председатель Совета по изучению производительных сил АН СССР; член Совета филиалов и баз АН СССР.
1947 г.— депутат Московского городского Совета (второго созыва), награжден медалью «В память 800-летия Москвы»;
1947—1957 гг.— член Госплана СССР.
1948 г.— награжден орденом Ленина за выслугу лет и безупречную работу в угольной промышленности; награжден медалью «За восстановление угольных шахт Донбасса».
1951—1963 гг.— заведующий Отделом вскрытия и систем разработки месторождений полезных ископаемых ИГД АН СССР.
1953 г.— член Совета по изучению производительных сил АН СССР.
1953 г.— член бюро Отделения технических наук; член редакционного совета Государственного научно-технического издательства литературы по угольной промышленности.
1955 г.— почетный член Всесоюзного научно-технического горного общества.
1957—1963 гг.— член Комитета по присуждению Ленинских премий в области науки и техники; заместитель академика-секретаря Отделения технических наук Академии наук СССР; председатель Научного совета по проблемам Курской магнитной аномалии.
1957 г.—награжден почетным знаком «Шахтерская слава» первой степени.
1963 г.— скончался 3 июля на 75-м году жизни. Похоронен в Москве, на Новодевичьем кладбище.
ЧЛЕН-КОРРЕСПОНДЕНТ АН СССР ГРИГОРИЙ ИЛЬИЧ МАНЬКОВСКИЙ
Более 40 лет своей жизни Григорий Ильич Маньковский отдал развитию горной промышленности и науки. Его творческий путь связан с шахтным строительством — проходкой стволов шахт бурением и другими специальными способами, а также с разработкой месторождений в сложных гидрогеологических условиях.
В 1915 г., после окончания реального училища, Г. И. Маньковский поступил в Петроградский горный институт, в котором занимался с небольшими перерывами до 1924 г. Во время перерывов он работал техником в различных строительных организациях Москвы и Ленинграда. Окончив институт, Г. И. Маньковский уехал на работу в Донецкий бассейн.
Первые шаги инженерной деятельности Г. И. Мань-ковского пришлись на период восстановления и реконструкции угольной промышленности Донбасса и начало развития советской горной промышленности. В течение пяти лет он занимался восстановлением и проходкой горных выработок в Донбассе, заведуя проходческими работами и рудоуправлениями. В частности, был начальником строительства шахты № 2-бис.
В 1928 г. Г. И. Маньковский, уже будучи опытным производственником, переезжает в Подмосковный бассейн на строительство новых угольных шахт.
В Подмосковном бассейне его внимание привлекали трудные гидрогеологические условия для проходки
71
шахтных стволов. Здесь впервые он стал применять при строительстве шахт замораживание, а также проходку стволов со шпунтовым заграждением.
В те годы в стране бурно развивалась горная промышленность, развертывалось строительство промышленных предприятий, в связи с чем резко возрастала потребность в подготовке специалистов-горняков. Г. И. Мань-ковский был приглашен на работу в Московский горный институт, где в должности доцента он проработал с 1931 по 1934 г.
В Московском горном институте Григорий Ильич составляет первую для втузов программу курса по проходке вертикальных шахт и создает этот курс. Он пишет работы: «Теоретический расчет по проходке вертикальных шахт в прочных породах» (1931), «Основы проектирования работ по строительству рудников» (1932), «Об уборке породы из вертикальных проходок» (1932), «Проходка шахт способом шпунтовых ограждений» (1933) и, наконец, первое в Советском Союзе учебное пособие «Проходка вертикальных шахт» (1935). Эта книга долгие годы находилась на вооружении в горных институтах, по ней воспитывались многие шахтостроители. Интересно, что в 1958 г. Г. И. Маньковский, будучи уже крупным ученым, вновь возвращается к учебной литературе и издает фундаментальный курс для шахтостроителей «Специальные способы проходки горных выработок».
В начале 30-х годов началось строительство Московского метрополитена. Инженерные задачи осложнялись трудностями проходки подземных выработок в необычных геологических условиях большого города и в связи с необходимостью предотвратить разрушение зданий от просадки пород. Эти ответственные задачи были возложены на инженеров-угольщиков.
Руководителем Метростроя, «душой дела» долгие годы был Е. Т. Абакумов. Известный деятель угольной промышленности, хорошо знавший кадры горных инженеров, он привлек на строительство многих выдающихся специалистов горной промышленности (Г. А. Ломова, Н. Г. Трупака и др.) и с их помощью создал сильный инженерно-технический коллектив метростроевцев.
В 1934 г. Московским комитетом ВКП(б) на строительство метро был направлен Г. И. Маньковский. Здесь в должности начальника шахт он проработал пять лет.
72
Он актййнб участвовал в нбваФорских работах по внедрению щитовой проходки и проходки с эректором (шахта № 60 второй очереди), получивших позднее широкое распространение. Творческую связь с Метростроем Григорий Ильич сохранил и после того, когда в 1939 г. он вернулся в угольную промышленность.
В 1939 г. для руководства развивающимся строительством угольных шахт было организовано Главное шахтостроительное управление. В этом управлении Г. И. Мань-йовский более трех лет был заместителем главного инженера, начальником технического отдела. Работая в Главшахтострое, Г. И. Маньковский окончательно убедился в том, что успех строительства шахт, сооружаемых в сложных гидрогеологических условиях, полностью определяется специальной техникой и организацией проходки горных выработок. Однако в то время технических средств для таких проходок, равно как и инженерных Кадров, было недостаточно. По инициативе Г. И. Мань-Ковского была организована специальная шахтостроительная организация по проходке стволов шахт и выработок в сложных гидрогеологических условиях. Позднее она выросла в крупный всесоюзный трест «Шахтоспец-строй», в котором Г. И. Маньковский проработал 12 лет в должности главного инженера.
Деятельность Григория Ильича в тресте «Шахтоспец-строй» была очень плодотворной. Г. И. Маньковский решил тогда создать способ проходки шахтных стволов бурением без присутствия людей в забое. Этой сложной технической идее он посвятил всю свою последующую деятельность. Постепенно создалась техника для проходки стволов шахт бурением шарошечным инструментом, много шахтных стволов проходили с замораживанием пород. Трест явился также организатором широких работ по скважинному водопонижению, применению кессонного способа проходки, и, самое главное, в «Шахтоспецстрое» сложился квалифицированный коллектив инженеров и рабочих, который на протяжении многих лет успешно решал сложные задачи шахтного строительства.
Еще в предвоенные годы Г. И. Маньковский организовал в Подмосковном бассейне проходку стволов малого диаметра (так называемых стволов-близнецов) на шахте «№ 14 Большеозерская», используя шарошечный способ бурения и буровые станки, созданные в нефтяной промышленности. Оказалось, что проходка таких ство
73
лов (скважин диаметром до 2 м, на глубину до 50— 60 м) осуществляется довольно быстро, причем обводненные породы не являются помехой для данного способа. Возникали трудности с креплением стволов — крепление приходилось производить сплошными обечайками из листовой стали.
В годы Великой Отечественной войны (1942—1943) Г. И. Маньковский применил этот метод в Челябинском угольном бассейне. В Копейске бурением было пройдено несколько стволов шахт малого диаметра.
Работы, начатые Г. И. Маньковским, получили большое развитие. При его активном участии в Советском Союзе была создана буровая техника, и способом бурения было пройдено более 30 шахтных стволов, что превысило показатели европейской горной промышленности и техники.
Г. И. Маньковский впервые внедрил вращательное бурение замораживающих скважин взамен менее производительного и металлоемкого ударного бурения. Этот советский опыт впоследствии был использован и за рубежом. Техническую смелость и большую настойчивость Григорий Ильич проявил, когда при проходке шахт с замораживанием использовал взамен тюбингового металлического крепления крепление шахтных стволов монолитным бетоном. Намного позднее по этому пути пошла и зарубежная практика.
В годы работы в «Шахтоспецстрое» Г. И. Маньковский настойчиво разрабатывал способ предварительного тампонирования трещиноватых горных пород глиноцементными растворами. Ему удалось установить закономерности этого процесса и в известной мере нормализовать его. Способ предварительного тампонирования глиноцементными растворами стал широко применяться и в гидротехническом строительстве.
Передовой опыт использования новой техники и организации работ по проходке выработок в сложных гидрогеологических условиях Григорий Ильич систематически обобщал и публиковал в статьях. В эти годы на страницах журнала «Уголь» и «Горный журнал» была напечатана серия статей Г. И. Маньковского по бурению стволов шахт, кессонной проходке, применению глиноцементных растворов в трещиноватых и водоносных породах, искусственному осушению месторождений и др. Григорий Ильич Маньковский занял положение ведуще
74
го горного инженера в шахтном строительстве нашей страны.
В 1944 г. он успешно защитил диссертацию «Некоторые вопросы теории бурения шахт» на соискание степени доктора технических наук.
Имея за плечами большой производственный опыт, Григорий Ильич решает посвятить свою дальнейшую деятельность научной разработке вопросов шахтного строительства. С 1 августа 1954 г. он переходит на работу в Институт горного дела Академии наук СССР. Одновременно его утверждают консультантом Министерства угольной промышленности СССР по бурению шахтных стволов.
В Институте горного дела Г. И. Маньковский 11 лет вел большую научно-организационную работу, до дня своей кончины. Здесь ярко проявился его талант ученого и крупного организатора.
В 1955 г. Г. И. Маньковский основал в институте лабораторию специальных способов проходки выработок и водопонижения. С 1958 по 1962 г. он был заместителем директора института по научной работе, в течение ряда лет — председателем горной секции ученого совета института, заместителем председателя совета по проблемам освоения КМА, а с 1963 г.— председателем этого совета.
Подводя итоги научной деятельности Г. И. Маньков-ского и сотрудников его лаборатории в Институте горного дела им. А. А. Скочинского, можно составить обширный список разработанных и внедренных тем.
Ими были исследованы основные теоретические положения способа бурения горных пород, на основе чего получены исходные данные для конструирования установок по бурению шахтных стволов диаметром до 8,75 м на глубину до 800 м, создана конструкция нового шарошечного инструмента, разработана теория гидродинамики промывки забоя и механизированная система регенерации глинистого раствора, а также технология и расчет крепления стволов.
Работами Г. И. Маньковского и его сотрудников фактически создана научная основа безлюдной проходки стволов шахт бурением.
Изучена теплофизика замораживания обводненных горных пород, создан метод расчета замораживания пород и разработаны задачи и методика решения их на гидроинтеграторе с целью выяснения хода процесса
75
замораживания во времени; создан метод прогнозного расчета прочности ледопородного цилиндра.
Эти работы, проведенные в мировой практике впервые, создали стройную научную картину процесса замораживания пород.
Разработаны новые научные предпосылки управления водным режимом (водопонижением) при освоении обводненных месторождений, успешно примененные для железорудных месторождений Кустанайской области, КМА и др.
Деятельность Г. И. Маньковского оставила большой след в горной науке, она была посвящена гуманной цели — освободить человека от тяжелого подземного труда.
Г. И. Маньковский всегда был тесно связан с горными предприятиями, жил интересами промышленности. На протяжении 15 лет (с 1947 по 1962 г.) он являлся членом Совета технико-экономической экспертизы Госплана СССР. Эта работа требовала частых выездов в горные районы, промышленные бассейны, на предприятия и заключалась в экспертизе сложных вопросов горного производства. С участием Г. И. Маньковского рассмотрены сотни проектов и крупных технических вопросов, в частности многих крупнейших горных предприятий: шахт и карьеров Курской магнитной аномалии, Кустанайской области, Томь-Усы, Экибастуза, Караганды, рудников Кривого Рога, Казахстана, Кольского полуострова и многих других.
Совместно с академиком Шевяковым Г. И. Маньковский длительное время занимался проблемой освоения железорудных богатств Курской магнитной аномалии. Он проводил научные конференции, координационные совещания, консультировал проектирование шахт. Много труда затратил Григорий Ильич на организацию в г. Губкине Научно-исследовательского института по проблемам Курской магнитной аномалии (НИИКМЛ им. JI. Д. Шевякова).
Г. И. Маньковский был организатором и научным руководителем трех всесоюзных совещаний по освоению месторождений в сложных гидрогеологических условиях, проведенных в Москве в 1956, 1959 и 1962 гг. Труды совещаний были изданы под редакцией Г. И. Маньковского и послужили хорошим научно-техническим пособием для работников промышленности.
7fi
Г. II. Маньковский неоднократно ездил за границу для участия в научных конференциях, совещаниях и для ознакомления с зарубежным опытом. Научные доклады о достижениях Советского Союза в области бурения стволов и замораживания Г. И. Маньковский читал в Англии, Польше, Индии, ГДР, ФРГ и Бельгии. Его работы были изданы во многих странах. Непосредственное знакомство с горным производством и техникой зарубежных стран Г. И. Маньковский завершал глубоким научным. инженерным и экономическим анализом, результаты которого обычно публиковал в статьях, адресованных широкому кругу работников горной промышленности.
Работая в Институте горного дела, Г. И. Маньковский с особым вниманием вникал в существо научно-методической подготовки исследований и посвятил этой теме ряд своих работ. Он живо интересовался также историей отечественной горной промышленности. Григорий Ильич состоял членом редакционной коллегии журнала «Шахтное строительство» и реферативного журнала «Горное дело», членом экспертных комиссий ВАКа и Комитета по Ленинским премиям, ряда ученых и научно-технических советов, был председателем шахтострои-тельпой секции центрального правления Научно-технического горного общества.
Итоги научной деятельности Г. И. Маньковского значительны. Ему принадлежит 18 изобретений в области шахтного строительства. Им написано и опубликовано более 150 научных работ о бурении стволов шахт, щитовой проходке выработок, совершенствовании методов замораживания, тампонирования и водопонижения и способах разработки сложных в гидрогеологическом отношении месторождений.
НАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Своей узкой специальностью, записанной в профессорском дипломе, Г. И. Маньковский считал специальные способы проходки горных выработок. В 1935 г. он опубликовал первое в отечественной литературе учебное пособие по проходке вертикальных шахт. Книга во многом отличалась от известной в то время работы Фостера Брауна «Проходка вертикальных стволов шахт» — прежде всего постановкой прогрессивных технических идей; кроме того, в ней содержался анализ геологиче
77
ских условий и опыта шахтного строительства в СССР. Г. И. Маньковский правильно определил в своей книге значение механизации погрузки породы в забоях, указал на некоторые пути технического решения этой задачи. В дальнейшем механизация погрузки породы в забоях стволов шахт была успешно решена нашими учеными и инженерами; Советский Союз имеет приоритет в этом вопросе.
Занимаясь на практике усовершенствованием специальных способов проходки стволов шахт (замораживание горных пород, кессонный способ, шпунтовые ограждения, цементация и т. п.), Г. И. Маньковский пришел к мысли применить шарошеччое бурение взамен замораживания или кессонных работ, используя имевшееся в то время оборудование нефтяной промышленности. После успешных производственных опытов стала ясной перспективность способа, и Маньковский правильно сформулировал задачу широкого применения бурения как средства, исключающего подземный труд горняков, механизирующего процесс проходки стволов с поверхности. Чтобы применить идею на практике, предстояло пройти долгий путь теоретических исследований, промышленных экспериментов, конструирования оборудования и разработки технологии.
Конструкция форшахты, диаметр первоначальной скважины, конструкция шарошек, ступени расширителей, качество глинистых растворов, производительность эрлифта, метод крепления ствола и многие другие вопросы в начальный период определялись на основе общеин-жеиерных соображений, производственного опыта и экспериментов, проводившихся в полевых условиях. Г. И. Маньковский тщательно изучал все, что давала практика. Постепенно складывалась правильная технология нового способа.
В 1942 г. Г. И. Маньковский в журнале «Уголь» в статье «Бурение вентиляционного ствола шахты № 14» изложил первый опыт работы, а в 1943 и 1944 гг. опубликовал обобщающие материалы в статьях «Об основах техники бурения шахт» и «Некоторые вопросы теории бурения шахт». В 1947 г. он написал крупную работу «Проходка шахт бурением», в которой изложил отечественный и зарубежный опыт бурения стволов шахт.
При непосредственной помощи и научной консультации Г. И. Маньковского в конструкторском бюро Урал
78
машзавода была создана буровая установка УЗТМ-6,2 для бурения стволов шахт диаметром 6,2 и глубиной до 375 м. В 1959—1960 гг. установкой УЗТМ-6,2 были успешно пройдены четыре шахтных ствола на Львовско-Волынском угольном месторождении, причем проектные показатели установки были перекрыты.
Полученный опыт позволил Григорию Ильичу поставить вопрос о создании новой буровой установки для бурения вчерне стволов шахт диаметром до 8,85 м и глубиной до 800 м. Для этого прежде всего требовалось провести научно-исследовательские работы как для получения исходных данных конструирования установки, так и для решения вопросов технологии бурения и крепления. Эти исследования были организованы в лаборатории специальных способов проходки Института горного дела им. А. А. Скочинского.
Под руководством Г. И. Маньковского была изучена гидродинамика промывки при бурении, разработаны оптимальные параметры бурового инструмента, создана новая конструкция шарошек и доказана целесообразность их спирального расположения в расширителях; получены уравнения траектории частиц породы относительно днища расширителя, способ расчета максимального размера кусочков породы, выносимой к эрлифтному всасу без повторного дробления, и т. д. Совместно с Московским горным институтом создан рациональный способ регенерации глинистого раствора в гидроциклонах.
Г. И. Маньковский решил ряд задач по устойчивости и остойчивости погружной крепи, применяемой при проходке стволов шахт способом бурения.
После тщательного изучения геологических условий многих месторождений, где проходка стволов бурением была бы целесообразной, в качестве первоочередных объектов были намечены железорудные месторождения К МА.
Результаты исследований явились исходными материалами для конструкторов Уралмашзавода, спроектировавших буровую установку УЗТМ-8, 75—800 для бурения стволов шахт диаметром в свету 4,5; 5,5; 6,5 и 7 м па глубину до 800 м. Создание такого крупного инженерного сооружения даже при наличии научных исследований не могло, конечно, быть осуществлено без творческой работы конструкторов. Конструкторы Уралмашзавода
79
Провели тогда параллельно ряд крупных исследований и теоретических разработок.
Таким образом, коллектив научных работников Института горного дела им. А. Л. Скочинского и конструкторов Уралмашзавода подготовил реальные возможности для строительства крупнейших шахтных стволов безлюдным способом в сложных гидрогеологических условиях. Организатором и научным руководителем всей этой работы с момента зарождения идеи был Григорий Ильич Маньковский.
Следует отметить, что в процессе создания этой новой области науки и техники складывался творческий коллектив учеников и последователей Г. И. Маньковско-го. Большие заслуги принадлежат Г. И. Маньковскому и его сотрудникам в области исследования замораживания горных пород и создания методов научных расчетов. Цель научных исследований заключалась в определении возможностей обеспечить надежность ледопородных ограждений при минимальных затратах на их образование.
В результате проведенных исследований был разработан метод прочностного расчета ледопородного цилиндра, учитывающий реологические свойства замороженных пород и влияние величины заходки на необходимую толщу ограждения, а также методика расчета процесса замораживания горных пород, основанная на применении гидроинтегратора системы профессора В. С. Лукьянова, позволившая учесть все наиболее важные естественные и технологические факторы, определяющие процесс замораживания, и давшая возможность вплотную подойти к решению задачи отыскания оптимальных схем и режимов замораживания.
Экспериментальные иссл едовани я позволили разработать рекомендации по вопросам влияния фильтрации подземных вод на замораживание пород и уточнить прочностные и теплофизические свойства пород, а также обеспечить создаваемые методы расчета необходимыми характеристиками. Наконец, развитие методов натурных наблюдений дало возможность постоянно осуществлять опытно-промышленную проверку результатов исследований.
Благодаря продуманному планированию исследования поэтапно доводились до состояния рекомендаций или пособий, удобных для использования инженерами-
80
проектировщиками й производственниками. В частности, были составлены номограммы для расчета замораживания горных пород, разработан комплексный метод расчета и контроля ледопородных ограждений, уже нашедший широкое практическое приложение, исследован тепловой режим бетонной крепи, возводимой в замороженных породах, решены другие практические задачи.
Работы по замораживанию являются крупным достижением горной науки.
Г. И. Маньковскому принадлежит постановка проблемы взаимосвязи специальных способов проходки и водопонижения. Им опубликованы статьи: «Искусственное осушение месторождений и специальные способы проходки» (1949), «Новые задачи в области водопонижения и специальных способов проходки» (1958), «Борьба с карстовыми водами в шахтном строительстве» (1959), «Проблемы водопонижения и специальных способов проходки выработок при освоении месторождений богатых железных руд Белгородского района» (1959) и др.
В лаборатории специальных способов проходки была создана группа по проблеме водопонижения. В период с 1958 по 1964 г. этой группе научных работников под руководством Г. И. Маньковского удалось на основании изучения возможных схем и принципов осушения внести существенные в экономическом отношении коррективы в принятые проекты осушения железорудных месторождений — Соколовско-Сарбайского и КМА. Они предложили принцип регионального осушения с учетом календарного графика разработки рудничного или карьерного поля и технологии горных работ.
Для создания методов расчета дренажных систем были использованы методы моделирования, в частности метод ЭГДА, позволяющий воспроизводить на модели условия формирования, движения и разгрузки потока подземных вод в пределах шахтных и карьерных полей..
Г. И. Маньковского интересовал также зарубежный опыт водопонижения. В 1960 г. он опубликовал работу «Глубокое водопонижение на буроугольных карьерах Рейнского бассейна».
В результате долголетнего производственного опыта и с учетом отечественной и зарубежной практики Г. И. Маньковский написал в 1958 г. книгу «Специальные способы проходки горных выработок», которая является учебным и практическим пособием для студентов
81
горных институтов и шахтостроителей. По полноте и глубине изложения вопросов она не имела себе подобных.
Итоги всей научной деятельности Г. И. Маньковского изложены в его последней книге, вышедшей в свет в 1965 г.,— «Специальные способы сооружения стволов шахт». В ней даны теоретические основы применения специальных способов при проходке стволов шахт, разработанных главным образом в Институте горного дела им. А. А. Скочинского.
НАУЧНО-МЕТОДИЧЕСКИЕ И ИСТОРИЧЕСКИЕ РАБОТЫ Г. И. МАНЬКОВСКОГО
Научно-методические работы справедливо считаются трудными. Они требуют большого научного и жизненного опыта, знания истории науки, глубоких сведений о достижениях фундаментальных наук. Ценность научно-методических работ заключается в том, что с их помощью начинающие ученые получают направление, а подчас и идеи своей творческой деятельности. Благодаря научно-методическим работам в науке и технике создаются классификации, помогающие определить место и значение изучаемых вопросов.
Г. И. Маньковский написал 12 научно-методических работ, в основном посвященных проблемам шахтного строительства. К таким работам относятся «Методика расчета с помощью гидроинтегратора основных параметров процесса замораживания горных пород при проходке шахтных стволов» (1960), «О научных основах схем водопонижения и горной гидромеханики» (1962), «Применение методов гидравлических и электрогидрав-лпческих аналогий для решения задач замораживания горных пород и управления режимом подземных вод» (1962) и др. Последней работой Григория Ильича в этом цикле явился доклад, написанный им в 1965 г. для IV Международного горного конгресса, «Метод аналогий в горной науке», который был прочтен уже после кончины автора,
У Г. И. Маньковского имеются работы, выходящие за рамки его прямой специальности,— о содержании горной геомеханики и горной науки. Он первым среди ученых-горняков сформулировал предмет и содержание горной геомеханики. В статье по этому вопросу — «Горная геомех аника и теория состояния горных пород»
Я?
(1963) — Г. И. Маньковский пишет, что основной проблемой горной науки являются две противоположные, но единые цели: первая — найти теоретические основы разрушения полезного ископаемого и горных пород и вторая — определить условия обеспечения устойчивости горных выработок в течение необходимого времени. Решение проблемы основывается на изучении свойств и состояния горных пород.
По мнению Г. И. Маньковского, горная геомеханика — большая самостоятельная научная дисциплина, которая «должна заниматься механикой горного массива, включая его твердый, жидкий и газообразный компоненты, и разделяться на взаимосвязанные части — литомеханику, гидромеханику и газомеханику. Задачи управления кровлей при разработке полезных ископаемых (по обычным понятиям, горное давление.— Н. М.) должны охватывать деформации горных пород (их твердой части), режим подземных вод и газовыделения».
«Следовательно,— пишет Г. И. Маньковский,— теория состояния горных пород, изучение их физико-механических и реологических характеристик, необходимых в качестве параметров при решении вопросов горной геомеханики, должны развиваться с учетом фазового состава породы».
Г. И. Маньковский был прав, когда писал, что комплекс вопросов, который стараются включить в «горное давление» как научную дисциплину, давно уже перерос ее. Логичнее, чтобы теория горного давления как метода управления входила в горную геомеханику.
К числу весьма ценных научно-методических работ Г. И. Маньковского относится его статья «Основы горной науки в системе наук о Земле», опубликованная в 1964 г. Она еще раз показала, как широк диапазон его знаний и как близки и дороги ему интересы и задачи развития горной науки.
В отличие от других исследователей, писавших по этому вопросу, Г. И. Маньковский акцентировал внимание на «первой задаче горной науки — на основе изучения природной геологии и принципов механики и физики твердого тела рассчитать ту искусственную микро-геологию, которая создается человеком, и определить физико-механические свойства пород, которые они будут иметь при обнажении их на соответствующих глубинах».
83
К главной задаче горной науки он относил создание методов управления сложными микротектоническими процессами: деформациями горных пород, режимом подземных вод и фильтрацией газов, с тем чтобы сделать разработку месторождений безопасной, производительной, экономичной и достигнуть наименьших потерь полезных ископаемых в недрах.
Эту сторону горной науки Г. И. Маньковский считал основной. К не менее важной, но прикладной части горной науки он относил создание машин, механизмов, аппаратов, приборов и сооружений.
Не будем разбирать правомерность деления горной науки на эти части, но отметим, что их совокупность, а подчас комплексность изучения дают возможность создавать способы и методы экономичной разработки месторождений полезных ископаемых — дела, с инженерной точки зрения чрезвычайно трудного.
Можно поддержать мнение Г. И. Маньковского о примате изучения среды, приняв во внимание ту разницу в познании, которая необходима специалистам различного профиля: строителям самолетов — аэромеханика, кораблестроителям — гидромеханика и т. д. Воздушная и водная среды по своим свойствам относительно однородны и обратимы, в то время как горный массив представляет собой трехфазную среду, крайне переменчивую, и горные работы производят в ней невосстановимые нарушения. Организовать в этих условиях планомерную, безопасную, экономичную добычу полезных ископаемых — дело, конечно, трудное.
Г. И. Маньковский глубоко понимал могущество современных методов научных исследований, которые порождены достижениями фундаментальных наук, и правильно подчеркивал, что в горной науке наиболее плодотворным является комплексный метод исследования, включающий натурные наблюдения, различные виды моделирования и физико-математический анализ.
Г. И. Маньковский был против бесплодного абстракционизма в горной науке. Он справедливо приводил примеры распространенного, к сожалению, неудачного привлечения теории упругости и пластичности к решению задач горного давления, когда формулы не опираются на физическую сущность явлений и представляют собой лишь отвлеченные символы. Г. И. Маньковский писал: «Породы в массиве, находясь в сложном напряженном
84
состоянии, обладают совершенно отличными свойствами от тех, которые можно установить по образцам кернов в лаборатории. В них иные плотность, пористость, влажность, реологические и теплофизические свойства, отношения к прохождению различного вида волн и т. д.».
Г. И. Маньковский придавал большое значение натурным наблюдениям, для точности проведения которых предлагал создать соответствующую аппаратуру.
Наконец, следует указать на мысли Г. И. Маньковского о роли коллектива в науке и значении руководителя. Свою статью, посвященную этому вопросу, он заканчивает замечательными словами Н. М. Карамзина: «Работать соединенными силами с одним намерением, по лучшему плану, есть предмет всех академий. Выдумка, благословенная для пользы наук, искусств и всех людей!
Приятная мысль быть участником в достохвальных трудах соревнования между членами, неразделимость общей славы с личною, взаимное усердное вспоможение окрыляет разум человеческий».
Г. И. Маньковский опубликовал 14 статей исторического характера. Изучение истории отечественной горной промышленности и техники было любимым занйтием Григория Ильича. Он систематически подбирал старинные издания книг, относящихся к горному делу и металлургии, изучал архивные документы.
В 1940 г. в «Горном журнале» появилась статья Г. И. Маньковского «Бурение шахт на Пермских соляных промыслах (краткий очерк из истории русской техники)», а в 1944 г. в журнале «Уголь» — «Бурение шахт на Балахонском усолье». В этих работах техника, применявшаяся в старину, анализируется с позиций современных задач бурения шахтных стволов. В 1948 г. Г. И. Маньковский в Министерстве строительства топливных предприятий СССР сделал доклад «Русские горняки», где привел много примеров сложных работ русских горняков по проходке горных выработок. Этой же теме посвящены статьи Г. И. Маньковского в журнале «Уголь» — «Крестительские штольни на Алтае» (1949) и «Из истории проходческого водоотлива» (1953).
Ряд статей Г. И. Маньковского относится к общим историческим вопросам горной промышленности: «Луганские рабочие в Севастопольскую оборону» (1954), «О газификации подмосковного угля в первой половине
85
XIX века» (1957), «А. Ф. Дерябин о преобразовании горной промышленности России» (1959) и др.
В 1954 г. Григорий Ильич написал интересную работу «К истории развития техники бурения шахтных стволов в СССР». В последние годы жизни он изучал историю Курской магнитной аномалии. Совместно с С. В. Шухардиным был составителем вводных и заключительных статей двухтомника «Курская магнитная аномалия. История открытия, исследований и промышленного освоения железорудных месторождений». Одной из последних исторических работ был доклад Г. И. Маньковского на ученом совете Института горного дела им. А. А. Скочинского 15 января 1964 г. «Академик Л. Д. Шевяков и Курская магнитная аномалия».
* * *
Григорий Ильич Маньковский обладал огромной памятью и вместе с тем большим трудолюбием. Как ни насыщены цифрами и выкладками были его научные и инженерные доклады, он делал их всегда по памяти, не прибегая к конспекту. Ему довольно часто приходилось докладывать экспертные заключения на заседаниях Совета научно-экономической экспертизы Госплана СССР по различным крупным проектам и проблемам. Доклады эти всегда были исчерпывающими и точными, ответы свидетельствовали об отличном знании темы. Он не полагался на свою техническую и научную эрудицию, а любой порученный ему вопрос изучал досконально, не считаясь с затратой времени. Последнее обстоятельство свидетельствует также о присущем ему чувстве высокой ответственности. Он любил говорить: «Я солдат».
Систематичность и трудолюбие часто сопутствуют друг другу. О Маньковском можно сказать, что он обладал завидной систематичностью — чертой, важной для научного работника. В его научных работах всегда чувствовалась строгая логичность.
Советское правительство высоко оценило заслуги Г. И. Маньковского в развитии горной промышленности и науки — он награжден орденом Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом «Знак Почета», ему присвоено звание заслуженного деятеля науки и техники РСФСР и лауреата Государственной премии
86
СССР. Он был награжден также почетным знаком «Шахтерская слава» и почетными знаками за строительство 1-й и 2-й очереди Московского метрополитена.
ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Григорий Ильич Маньковский родился 18 марта 1897 г. в г. Бронницы Московской губернии.
1914 г.— окончил Московское 1-е реальное училище.
1924 г.— окончил горный факультет Ленинградского горного института.
1924—1928 гг.— заведующий проходками и начальник строительства шахты № 2 «Ирминская» в Донбассе.
1928—1931 гг.— заведующий проходками и строительством шахт в «Москвоугле».
1931—1934 гг.— доцент Московского горного института.
1934—1939 гг.— заместитель главного инженера «Главшахто-строя».
1943—1954 гг.— главный инженер треста «Шахтоспецстрой».
1944 г.— утвержден доктором технических наук.
1946 г.— удостоен Государственной премии третьей степени.
1947 г.—присвоено персональное звание горного генерального директора III ранга.
1948 г.— присвоено звание заслуженного деятеля науки и техники РСФСР.
1954—1965 гг.— заведующий лабораторией специальных способов проходки горных выработок и водопонижения ИГД им. А. А. Скочинского.
1957 г.— утвержден в ученом звании профессора по специальности «специальные способы проходки горных выработок».
1958—1962 гг.— заместитель директора ИГД им. А. А. Скочинского по научной работе.
1960 г.— избран членом-корреспондентом Академии наук СССР.
1965 г. скончался 8 апреля в Москве.
ЧЛЁН-КОРРЁСПОНДЕЙТ АН СССР ИГОРЬ НИКОЛАЕВИЧ ПЛАКСИН
Игорь Николаевич Плаксин относится к числу выдающихся советских ученых, получивших мировое признание. Он один из основоположников современной тео-, рии гидрометаллургии благородных металлов и обогащения полезных ископаемых.
В 1918 г. И. Н. Плаксин окончил реальное училище в Уфе и затем в течение двух лет принимал активное участие в гражданской войне и становлении Советской власти на Дальнем Востоке, был членом Хабаровского исполкома Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов.
В 1920 г. он поступил в Государственный дальневосточный университет в г. Владивостоке и в 1926 г. окончил его по специальности горного инженера в области обогащения и гидрометаллургии.
Природные способности к научной и преподавательской работе позволили Игорю Николаевичу еще в студенческие годы заниматься научными исследованиями. Его нередко привлекали для лабораторных занятий со студентами, он даже читал часть курса по технической химии.
В 1927 г. И. Н. Плаксин в лаборатории академика Н. С. Курнакова в Химическом институте АН СССР выполнил важное исследование, раскрывающее состояние системы золото — ртуть, показав высокие знания и боль
88
шие способности экспериментатора. Вероятно, именно в лаборатории академика Курнакова Игорь Николаевич выбрал направление своей будущей научной деятельности — гидрометаллургию благородных металлов и научный метод изучения сложных процессов обогащения на основе физической химии, физики твердого тела и минералогии.
В 1928 г. И. Н. Плаксин перешел в Московскую горную академию. Здесь в должности доцента он читал лекции по курсу металлургии золота и платины и проводил научно-исследовательские работы в этой же области.
В 1930 г. из Горной академии выделился Московский институт цветных металлов и золота им. М. И. Калинина, и Игорь Николаевич был приглашен туда на должность заведующего кафедрой и лабораторией металлургии золота и платины. В этом институте И. Н. Плаксин проработал до 1962 г.
В Московском институте цветных металлов и золота, кроме научной и педагогической деятельности, И. Н. Плаксин вел большую организационную работу — был деканом металлургического факультета и заместителем директора института. В 1962 г. руководимая Плаксиным кафедра гидрометаллургии была переведена в Московский институт металлов и сплавов и реорганизована в кафедру металлургии радиоактивных металлов и комплексной переработки руд.
В годы Великой Отечественной войны, будучи видным ученым, имея огромный опыт в разработке теории и исследованиях по гидрометаллургии золота и платины, И. Н. Плаксин расширил свою научную деятельность в области обогащения полезных ископаемых. В 1941— 1943 гг. он работал заместителем директора института «Уралмеханобр» в Свердловске и читал лекции по гидрометаллургии благородных металлов и обогащению полезных ископаемых в Уральском политехническом институте.
В 1944 г. Институт горного дела АН СССР предложил И. Н. Плаксину организовать и возглавить лабораторию обогащения полезных ископаемых. Эту работу Игорь Николаевич выполнил быстро, а затем создал в институте крупный отдел обогащения полезных ископаемых в составе пяти лабораторий. За 23 года руководства £тпм отделом И, Н. Плаксин превратил его в научный
99
центр, получивший признание у нас в стране и за рубежом, воспитал большое число учеников.
С 1947 по 1955 г. И. Н. Плаксин был заместителем директора Института горного дела АН СССР и много сделал для развития этого центра горной науки.
И. Н. Плаксин вел также большую научно-организационную работу. Он был активным участником становления и развития советской высшей школы. В 1930 и 1932 гг. Игорь Николаевич — председатель учебно-методической комиссии Главпрофобра, а с 1932 по 1938 г.— председатель учебно-методической комиссии цветных металлов ГУУЗ НКТП. Эти комиссии разрабатывали первые учебные планы подготовки инженеров для цветной металлургии, программы дисциплин, апробировали учебники и учебные пособия. На протяжении 29 лот, с 1938 по 1958 г., И. Н. Плаксин был членом и председателем экспертной комиссии ВАКа по металлургическим специальностям, а в последние годы — членом пленума ВАКа.
Значительна деятельность И. Н. Плаксина в Академии наук СССР. Здесь он руководил организованным им Научным советом по физическим и химическим проблемам обогащения полезных ископаемых, объединив в нем крупнейших ученых и специалистов в этой области. Совет осуществлял координацию, проводил научные конференции и совещания, публиковал результаты исследований в области обогащения полезных ископаемых.
Многолетняя творческая работа И. Н. Плаксина оставила большой след в науке и технике. Среди его учеников и последователей — доктора и кандидаты наук, инженеры и научные работники. Он создал школу гидрометаллургов по золоту и платине и научную школу обогатителей. Обогатительные фабрики по переработке различных полезных ископаемых используют результаты исследований И. Н. Плаксина, особенно по флотации и методам контроля за технологическими процессами.
И. Н. Плаксин является автором около 800 работ, многие из них переведены и изданы за рубежом. Он всегда считал, что печатное слово — первая фаза внедрения науки в жизнь.
Игорь Николаевич был награжден орденом Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и медалями. Дважды ему присуждалась Государственная премия СССР.
90
НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ И ОРГАНИЗАЦИОННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Творческая деятельность И. Н. Плаксина проходила в двух областях: гидрометаллургия золота и платины и обогащение полезных ископаемых.
Хотя добыча золота и его извлечение из руд и россыпей является старинной отраслью русского горного дела, однако до работ И. Н. Плаксина вопросы гидрометаллургии, венчающие процесс извлечения золота, носили эмпирический характер. Исследования систем золото — ртуть и платина — ртуть, проведенные И. Н. Плаксиным в лаборатории академика Курнакова, позволили впервые показать избирательное смачивание металла ртутью и охарактеризовать влияние поверхностного окисления металлов на смачивание ртутью, а также влияние состава водной среды, в которой происходит амальгамация. После этого Игорь Николаевич наметил и осуществил серию крупных исследований, которые способствовали созданию физико-технических основ гидрометаллургии золота и платины.
Будучи по научной направленности физикохимиком, И. Н. Плаксин последовательно и с успехом проводил исследования по изучению процесса растворения золота и серебра в цианистых растворах, по интенсификации процессов амальгамации и цианирования: электроамальгамации, активной амальгамации платины, цианированию под давлением воздуха, цианированию в среде кислорода, цианированию с применением озона, по осаждению золота и пульпы цинковой амальгамой и др.
Эти исследования и другие работы позволили Игорю Николаевичу уточнить физико-химические основы гидрометаллургии золота и платины и на основе этого написать учебник «Металлургия золота и платины», изданный в двух частях в 1935 и 1939 гг. В 1943 и в 1958 гг. он был дополнен и переиздан и в наше время является незаменимым пособием для студентов и инженеров.
Большое внимание И. Н. Плаксин уделил природной основе — формам состояния золота в кварцевых и сульфидных рудах, разработал методы изучения тонкодисперсного золота, метод определения истинных потерь золота с хвостами амальгамации, цианирования и флотации и наметил пути их снижения. Эти работы имеют принципиальное значение.
91
В многолетнем цикле исследований по гидрометаллургии И. Н. Плаксиным были изучены процессы автоклавной переработки золотосодержащих концентратов, ионообменная сорбция и жидкостная экстракция, на основе которых разработан эффективный процесс сорбционного выщелачивания (совмещение процессов выщелачивания и ионообменной сорбции), нашедший широкое применение в золотодобывающей промышленности.
Гидрометаллургические исследования И. Н. Плаксина всегда были связаны с практикой и вытекали из ее нужд и задач развития. Результаты исследований внедрялись на предприятиях и приносили технический и экономичес-ский эффект. Успех, безусловно, был результатом высокой научности и безупречности методов исследований. И. Н. Плаксин выступал не только как теоретик в области физикохимии гидрометаллургических процессов, но и как блестящий экспериментатор. С участием И. Н. Плаксина, например, были изучены формы нахождения платины и платиноидов в рудах Норильского месторождения и разработаны методы извлечения этих металлов.
Наконец, надо указать и на гидрометаллургические исследования И. Н. Плаксина в области экстракции редкоземельных элементов и экстракции радиоактивных элементов. Можно сказать с полной уверенностью, что до И. Н. Плаксина как у нас, так и за рубежом не было никого, кто в области гидрометаллургических исследований охватил бы такой гигантский круг вопросов. Гидрометаллургия золота и платины на основе исследований И. Н. Плаксина получила современное теоретическое освещение, свою научную школу, а предприятия — квалифицированные инженерные кадры.
Работы И. Н. Плаксина в этой области венчаются капитальной монографией «Гидрометаллургия» (написанной совместно с профессором Д. М. Юхановым), не имеющей себе подобных в мировой технической литературе. За эту монографию, вышедшую в 1949 г., авторы были удостоены Государственной премии.
Вторая область научной деятельности И. Н. Плаксина, которой он посвятил почти четверть века,— обогащение полезных ископаемых. Здесь им также проведена огромная работа, успех которой объясняется тем, что, будучи квалифицированным экспериментатором и исключительно эрудированным ученым, И. Н. Плаксин привнес в обогащение новые методы исследований, позволившие выяс
92
нить сложнейшие вопросы природы технологических процессов.
Важные исследования принадлежат Игорю Николаевичу и в области наиболее сложного вида обогащения — флотации руд и угля, где успех технологии зависит от глубины понимания взаимодействия флотационных реагентов с минералами. Он изучал атомную и ионную структуры минералов, слагающих руды, и характер связей реагентов с поверхностями минералов, привлекая для этого наиболее современные методы исследования и последние достижения в области теории твердого тела, минералогии, химии.
И. Н. Плаксин выдвигает смелые прогрессивные идеи о возможности интенсификации флотационных процессов кислородом. Со своими учениками он изучает взаимодействие минералов с кислородом и условия закрепления на них реагента-собирателя — ксантогената. Определяет результаты воздействия кислорода и реагентов в зависимости от пространственного положения атомов или ионов различных элементов, образующих кристаллическую решетку минералов, результаты окисления сульфидов (и несу льфидов) и другие факторы, влияющие на интенсификацию процессов флотации. В итоге рождается новая основа для теории флотации, внедрение которой на многих обогатительных фабриках приводит к улучшению технологического процесса.
Для доказательства своей гипотезы И. Н. Плаксин впервые привлек ряд тонких и убедительных методов исследования: микрографические, радиометрические, оптические, фазовые анализы и др. Работы были признаны выдающимися с точки зрения и теории и практики, поскольку они не только привели к более глубокому пониманию теории флотации, но и оказали на флотацию некоторых руд революционизирующее влияние. Так, использование воздействия газов на несульфидные минералы, а также применение аэрированной суспензии реагента дали возможность разделять коллективные титано-цирко-пиевые концентраты песков с получением чистого циркониевого концентрата.
Важным направлением исследований И. Н. Плаксина и его сотрудников явилось детальное изучение взаимодействия минералов с флотационными реагентами с применением метода меченых атомов (метод микроавторадиографии) и метода инфракрасной спектроскопии. Оба
93
метода были применены впервые и оказались плодотворными. Игорь Николаевич не только показал неравномерность распределения флотационных реагентов на поверхности минералов, что имело значение для развития теории флотации, но и установил закономерности взаимодействия реагентов собирателей и регуляторов (активаторов, депрессоров) на ход флотационного процесса. Обогатительные фабрики и в этом случае получили ценное указание о режимах технологических процессов.
Третье, также весьма важное направление в области флотации, развивавшееся И. Н. Плаксиным, представляли исследования взаимодействия минералов с реагентами с позиции теории полупроводников с учетом электрохимической гетерогенности поверхности минералов. На основе этих исследований выдвинуты методы интенсификации флотационных процессов с применением фотонного и радиоактивного излучений.
В ходе работ по этим трем направлениям исследований лаборатории, руководимые И. Н. Плаксиным, выдвигали, изучали и затем внедряли в промышленность эффективные флотационные реагенты. Постоянная связь с обогатительными фабриками позволяла быстро определять экономический эффект от внедрения.
И. Н. Плаксин хорошо понимал, что глубокое познание взаимодействия реагентов с минералами при флотации поможет усовершенствовать технологический процесс только в том случае, если его точно контролировать.
Еще в первые годы научной деятельности он детально изучал пробирное искусство и опубликовал обстоятельное руководство для золото-платиновой промышленности «Опробование и пробирный анализ» (1947). Занимаясь флотацией, И. Н. Плаксин выдвинул новые методы контроля с применением радиоактивного излучения и ядерных реакций, которые были внедрены на обогатительных фабриках, в частности при обогащении железных руд на комбинатах Кривого Рога.
И. Н. Плаксин — автор и соавтор более 50 изобретений в области гидрометаллургии и обогащения полезных ископаемых, многие из них используются в промышленности.
Научные исследования в области обогащения, хорошее знание отечественной и зарубежной практики позволили И. Н. Плаксину и его ученикам создать ценные фундаментальные произведения. Среди них «Флотация» (совме-
94
И. Н. Плаксин выступает с докладом на Международном горно-металлургическом конгрессе (Париж, 1955 г.)
стно с В. А. Глембоцким и В. И. Классеном), вышедшая у нас в 1961 г. и в 1963 г. в США; «Технологическое оборудование обогатительных фабрик» (1955 г., совместно с А. В. Троицким, М. А. Фишмаком и др.); «Инфракрасная спектроскопия» (1966	г., в соавторстве с
В. И. Солнышкиным); «Флотационное обогащение несульфидных материалов с применением газов» (1962 г., в соавторстве с Е. М. Чаплыгиной); «Применение радиоактивных изотопов для исследования процессов флотации» (1963 г., совместно с Г. Н. Хажинской); «Ядерно-физические методы контроля вещественного состава» (1967 г., совместно с Л. П. Старчиком) и др.
К числу достижений И. Н. Плаксина следует отнести и созданные его многолетним трудом .творческие коллективы лабораторий и кафедр, научные школы по гидрометаллургии и обогащению полезных ископаемых. Игорь Николаевич Плаксин по праву считался научным лидером этих направлений и признанным мировым авторитетом.
95
Игоря Николаевича Плаксина живо интересовали и волновали общественные явления жизни. Он был блестящим организатором и широко использовал этот природный дар. В годы Великой Отечественной войны он работал в комиссии Академии наук СССР по мобилизации ресурсов Урала, Казахстана и Сибири для обороны страны. Позднее был одним из организаторов всесоюзных научно-технических совещаний, сыгравших положительную роль в развитии научных исследований и технике, таких, как «Роль газов и новых реагентов в процессах флотации» (1948), «Теория и практика флотационного обогащения неметаллических ископаемых» (1952), «Флотация углей» (1953), «Теоретические основы гравитационных методов обогащения полезных ископаемых» '(1958) и др.
Игорь Николаевич был организатором и участником девяти международных научных конгрессов, в трудах которых он опубликовал 17 докладов: IV Международного конгресса по обогащению руд (1960 г., Лондон), II и III конгрессов по поверхностной активности (1957 и 1960 гг.), Конференции по использованию атомной энергии (1958) и др. И. Н. Плаксин достойно представлял советскую науку за рубежом. Он читал лекции во Фрейбергской горной академии, в Колумбийском университете (США), Институте горного дела и металлургии Канады и в других научных зарубежных центрах.
Координация научных исследований — трудная работа в условиях быстро развивающейся в нашей стране науки и техники. На протяжении ряда лет И. Н. Плаксин был председателем Научного совета Госкомитета Совета Министров СССР и РСФСР по науке и технике по проблемам «Новые процессы и сплавы в металлургии» и «Новые процессы первичной переработки руд». В последние годы жизни он организовал в Академии наук СССР Научный совет по физическим и химическим проблемам обогащения полезных ископаемых, которым руководил до своей кончины.
И. Н. Плаксин плодотворно работал в экспертной комиссии ВАКа, был членом пленума ВАКа, членом редколлегий ряда научных и технических журналов, членом правления общества «Знание» РСФСР. Несмотря на свою большую занятость, Игорь Николаевич на протяжении многих лет вел в Институте горного дела им, А. А. Скочинского научно-методологический семинар,
96
Семинар этот сыграл положительную роль в становлении научного мировоззрения его участников, доклады всегда были интересными, вызывали горячие обсуждения, которые заканчивались строго логичным заключением руководителя.
Общественную деятельность Игорь Николаевич расценивал как выполнение долга перед народом и не жалел на нее сил и времени.
* * *
Игорь Николаевич Плаксин был чрезвычайно интересным человеком. Его широкая образованность, большая культура и эрудиция, жизнерадостность, чувство юмора и доброжелательность привлекали к нему самых разнообразных людей: он всегда был в центре внимания, был, что называется, душой общества. И вместе с тем он всегда отличался принципиальностью. В институте знали: если нужно получить нелицеприятный совет, надо обратиться к Плаксину.
Круг интересов Игоря Николаевича был весьма широк, но при этом ни в чем он не был дилетантом. Помню, когда мы обсуждали с ним известную книгу профессора Бернала «Наука и общество», я поразился, какими высокими знаниями, особенно в области методологии, обладает мой оппонент. И. Н. Плаксин по методологическим вопросам науки неоднократно выступал и публично.
Зная в совершенстве многие европейские языки, Игорь Николаевич систематически читал зарубежную научно-техническую литературу, был в курсе последних новинок и являлся для нас с этой точки зрения «ходячим справочником».
Удивлял он и своей неутомимой трудоспособностью. Трудовая неделя была насыщена до предела, и только вторая половина субботы и воскресенье предназначались для отдыха.
Отдых для Игоря Николаевича — это лыжи, фотография и киносъемки. В последних он достиг совершенства — цветные фильмы его отличались почти профессиональным мастерством. Огромное место в жизни Игоря Николаевича занимали книги: два кабинета па московской квартире и на даче были ими заполнены от пола до потолка.
Игорь Николаевич Плаксин умер в расцвете творческих сил. Ученые демократических стран, ученые США,
4 Н. В. Мельников
97
Англии, Франции в присланных соболезнованиях называли Плаксина обогатителем номер один. Мы же, его товарищи по работе, еще знали, что был он человеком благородной души, горячо любившим свою Родину.
ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Игорь Николаевич Плаксин родился 8 октября 1900 г. в г. Уфе.
1918 г.— окончил реальное училище.
1920 г.— командир взвода конной батареи 1-го Дальневосточного революционного кавалерийского полка в Приамурье и Приморье; член Хабаровского исполкома Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов; поступил на горный факультет Государственного дальневосточного политехнического института (Владивосток; с 1923 г. Государственный дальневосточный университет).
1923—1928 гг.— старший ассистент кафедры физической, общей и технической химии Государственного дальневосточного уни верситета.
1926 г.~ окончил Дальневосточный государственный университет по горнозаводской специальности.
1925—1928 гг.— научный сотрудник Дальневосточного научно-исследовательского краеведческого института.
1928—1930 гг.—доцент, заведующий кафедрой металлургии золота и платины и лабораторией золота и платины, декан факультета цветных металлов Московской горной академии.
1930—1931 гг.—декан металлургического факультета Московского института цветных металлов и золота.
1930—1932 гг.— председатель учебно-методической комиссии Глав-профобра (по металлургическим вузам).
1930—1941 гг.— заведующий кафедрой металлургии благородных металлов Московского института цветных металлов и золота им. М. И. Калинина (МИЦМиЗ).
1931—1933 г.— член учебного совета Наркомпроса РСФСР.
1931—1957 гг.— член технического совета Министерства цветной металлургии.
1932—1934 гг.— заместитель директора по учебной и научной работе МИЦМиЗ.
1932—1938 гг.— председатель учебно-методической комиссии цветных металлов ГУУЗ НКТП.
1933—1935 гг.— член экспертной комиссии ВКВТО.
1934 г.— присуждено звание профессора.
1937 г.— присуждена ученая степень доктора технических наук.
1937—1938 гг.— декан металлургического факультета МИЦМиЗ.
1938—1941 гг.— заместитель директора по учебной и научной работе МИЦМиЗ.
1938—1946 гг.— член экспертной комиссии ВАКа.
1941—1943 гг.— заместитель директора по научно-технической части Всесоюзного института механической обработки и обогащения полезных ископаемых; заведующий кафедрой благородных металлов Уральского политехнического института (Свердловск).
1943—1967 гг.—заведующий кафедрой металлургии благородных
98
Металлов Московского (ныне Красноярского) института цветных металлов и золота им. М. И. Калинина, а с 1953 г. заведующий кафедрой металлургии радиоактивных металлов и комплексной переработки руд Московского института металлов и сплавов.
1944 г.— награжден орденом Трудового Красного Знамени за выдающиеся заслуги в деле подготовки специалистов для народного хозяйства и культурного строительства.
1944—1967 гг.— заведующий лабораторией и затем отделом обогащения полезных ископаемых Института горного дела Академии наук СССР (ныне Институт горного дела им. А. А. Скочинского) .
1946 г.— награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.»; избран членом-корреспондентом Академии паук СССР.
1946—1958 гг.— председатель экспертной комиссии ВАКа.
1947—1955 гг.— заместитель директора Института горного дела Академии наук СССР.
1948 г.— организация Всесоюзного совещания по проблеме «Роль газов и реагентов в процессах флотации»; награжден медалью «В память 800-летия Москвы».
1951 г.— организация Всесоюзного совещания по проблеме «Обогащение неметаллических полезных ископаемых методом флотации»; удостоен Государственной премии третьей степени за учебное пособие «Гидрометаллургия».
1952 г.— организация Всесоюзного совещания по проблеме «Флотационные реагенты»; удостоен Государственной премии третьей степени за разработку и внедрение метода обогащения полезных ископаемых.
1953 г.— организация Всесоюзного совещания по проблеме «Флотация углей»; награжден орденом Ленина за выслугу лет и безупречную работу.
1954 г.— командирован на Горно-металлургический съезд (Фрейберг) .
1955 г.—командирован на Международный конгресс горной промышленности (Париж).
1956 г.— командирован на Горно-металлургический съезд (Фрейберг) .
1957 г.— командирован на II Международный конгресс по поверхностной активности (Лондон).
1958 г.— организация Всесоюзного совещания по проблеме «Гравитационные методы обогащения полезных ископаемых»; награжден почетным знаком «Шахтерская слава» первой степени.
1958 г.— командирован на III Международную конференцию по обогащению углей (Льеж).
1960 г.— командирован на IV Международный конгресс по обогащению руд (Лондон).
1967 г.— скончался 15 марта в Москве.
ЧЛЕН-КОРРЕСПОНДЕНТ АН СССР
АЛЕКСАНДР ОНИСИМОВИЧ СПИВАКОВСКИЙ
В горном деле успешно трудится выдающийся ученый, 90-летний юбилей со дня рождения которого был отмечен 30 января 1978 г.,— Александр Онисимович Спивав ковский.
Член-корреспондент АН СССР Александр Онисимович Спиваковский как у нас, так и за рубежом признанный лидер одного из важнейших направлений механизации в горной промышленности — шахтного и карьерного транспорта. По его монографиям и учебникам учились поколения горных инженеров, его книги служат практическим руководством в конструкторских и проектных организациях.
А. О. Спиваковский родился 30 января 1888 г. в Ека-теринославе (Днепропетровске) в семье врача. В 1905 г. он окончил реальное училище и поступил на математический факультет Льежского университета. Через полтора года перешел на механический факультет Петербургского политехнического института (ныне Ленинградский политехнический институт им. М. И. Калинина), который и окончил в 1917 г. по специальности инженера-механика.
Практическую работу А. О. Спиваковский вел еще до окончания института вначале как техник-конструктор, затем инженер управления по орошению Голодной степи (1914—1918) и управления по шлюзованию Днепра (1919—1920).
100
С 1919 г. начинается научно-педагогическая Деятель ность Александра Описимовича сначала в Екатеринослав-ском горном институте, а затем в Московском.
В Екатеринославский (Днепропетровский) горный институт А. О. Спиваковский поступил в 1919 г. на должность ассистента. С 1921 по 1933 г. он был доцентом, профессором и заведующим кафедрой рудничного транспорта, впервые им организованной в системе высших горных учебных заведений.
Наряду с преподавательской работой А. О. Спиваковский принимает деятельное участие в работе проектных организаций. В 1923 г. он работал по проектированию транспортных устройств и механизации поверхности шахт в качестве заведующего отделом Днепропетровского филиала института «Гипрошахт» и консультанта этого института в Харькове.
А. О. Спиваковский дважды, в 1925 и 1927 гг., ездил в Германию для изучения горнотранспортной техники на шахтах Рурского бассейна и горного оборудования, изготовляемого на немецких машиностроительных заводах. Результатом этих поездок явились статьи Спиваковского, опубликованные в 1928 г. в журналах «Инженерный работник» и «Уголь и железо». Тогда же А. О. Спиваковский публикует статьи, посвященные разработке методов расчета и конструкциям транспортных машин.
Опыт преподавания, непосредственная работа по проектированию и изучение зарубежной техники позволяют Александру Онисимовичу приступить к созданию учебных пособий по подъемным и транспортным машинам и рудничному транспорту. Первой в этой серии явилась книга «Расчеты по транспортным устройствам», изданная в 1929 г. для студентов Днепропетровского горного института. Затем издается капитальная четырехтомная монография А. О. Спиваковского «Конвейерные установки» (часть 1-я в 1932, часть 2-я в 1933 г.), не имевшая себе подобных в мировой литературе и принесшая автору заслуженную репутацию крупного специалиста.
В 1933 г. А. О. Спиваковский переводится на работу в Московский горный институт. Здесь он организует кафедру рудничного транспорта, где успешно работает до сих пор, вот уже более 47 лет, из них 35 лет — заведующим кафедрой.
Практическую работу по проектированию А. О. Спиваковский продолжает и в Москве. С 1933 по 1944 г.
101
Александр Онисимович — научный руководитель Всесоюзного научно-исследовательского института подъемнотранспортного машиностроения, позднее он переходит в институт «Гипроуглемаш», в работе которого принимал многолетнее участие. А. О. Спиваковский участвовал в конструировании первых экскаваторов Московского метро, качающихся скребковых конвейеров для шахт, комбайнов, механических устройств поверхности шахт и т. д.
Не только постоянная живая связь с промышленностью, а именно непосредственное участие в решении конструкторских и проектных вопросов является характерной чертой деятельности А. О. Спиваковского.
После войны Александр Онисимович принимал участие в восстановлении шахт Подмосковного и Донецкого бассейнов — работал в комиссии по составлению генерального плана восстановления шахт Донбасса, неоднократно выезжал для консультаций на места.
В 1935 г. А. О. Спиваковскому было присвоено ученое звание профессора, а в 1937 г.— степень доктора технических наук. В результате многолетней работы в Московском горном институте А. О. Спиваковскому удается создать не только высокого качества учебные пособия и учебники по рудничному транспорту, переведенные на многие языки, но и подготовить большое число докторов и кандидатов наук, создать научную школу, высоко оцениваемую как у нас, так и за рубежом.
А. О. Спиваковский вел большую общественную дея тельность. С 1938 г. он член горной секции ВАКа и с момента основания Комитета по Ленинским и Государственным премиям член его горной секции, он состоял в редколлегии ряда журналов и технических советов горных министерств.
Александр Онисимович Спиваковский — автор 240 научных работ. В 1946 г. он избран членом-корреспондентом Академии наук СССР, является почетным доктором наук Дрезденского технического университета и Краковской горно-металлургической академии. В 1947 г. за коренное усовершенствование скребковых транспортеров и способа транспортирования угля в длинных лавах Донбасса, обеспечивающих значительное увеличение добычи угля, А. О. Спиваковскому присуждена Государственная премия, в 1957 г. присвоено почетное звание заслуженного деятеля науки и техники РСФСР.
Деятельность А. О. Спиваковского оказала влияние
102
Московский горный институт
и на развитие Института горного дела им. А. А. Скочинского: в 1954 г. он организовал в институте лабораторию по механизации горных работ, из которой в 1958 г. была выделена лаборатория рудничного транспорта. В работе этой лаборатории Александр Онисимович принимал многие годы участие как консультант.
За заслуги по развитию науки и горной промышленности А. О. Спиваковский награжден орденом Ленина, четырьмя орденами Трудового Красного Знамени, почетными знаками «Шахтерская слава».
НАУЧНАЯ И ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Научная деятельность А. О. Спиваковского охватывает широкий диапазон проблем — механизация горных работ, рудничный п карьерный транспорт, транспортно-механическое оборудование поверхности шахт, гидро- и пневмотранспорт, вибротехника в горной промышленности, горное машиностроение. Научные вопросы, решаемые А. О. Спиваковским и его учениками, отвечают злободневным потребностям производства или готовят плацдарм для будущего развития горной техники.
103
Характерен и метод работы школы Л. О. Спиваковского. Он заключается в сочетании научных исследований с конструкторской разработкой и включает исследования физических основ действия машин и установок, создание методов расчета и конструирования, конструкторские разработки и экономический анализ применения новой техники. Такой комплексный метод весьма плодотворен: он отличается быстродействием и эффективностью результатов.
В серии научных работ по транспорту следует прежде всего отметить давние исследования и публикации А. О. Спиваковского по грузоподъемным машинам (1925— 1927) и «Расчеты по транспортным устройствам», содержащие оригинальные предложения автора. В этой работе Спиваковский дал методы расчета конвейеров с тяговым гибким органом и без тягового гибкого органа — винтовых, роликовых, качающихся — и изложил теорию вращающихся транспортных труб. Уже эта работа внесла большой вклад в общую и конкретную теорию транспортных устройств, но еще большее значение имела фундаментальная монография «Конвейерные установки» (4 тома общим объемом 220 печатных листов), которая создала условия для успешного конструирования транспортных устройств не только в угольной промышленности, но и в некоторых других областях народного хозяйства. Монография А. О. Спиваковского была по достоинству оценена инженерно-технической общественностью у нас в стране и за рубежом. Иностранные рецензенты писали, что работа Спиваковского представляет собой крупнейший труд по конвейерам и является неоценимым руководством.
В тот же период, а позднее в Институте горного дела им. А. А. Скочинского Спиваковский с учениками занимается разработкой теоретических основ пневматического и гидравлического транспорта. По этому вопросу им опубликован ряд оригинальных работ, включающих физические основы проблемы и методы расчета.
В области непрерывного транспорта для очистных забоев угольных шахт — основы современной механизации — большой творческий вклад внесли А. О. Спиваковский и его ученики созданием теории скребковых конвейеров и их конструкций. Как известно, скребковые конвейеры пришли на смепу менее производительным и менее гибким по условиям применения качающимся кон-
104
Вейерам. Благодаря многочисленным исследованиям у ййС создано семейство скребковых конвейеров для различных горно-геологических условий. Основы для их создания и применения были заложены в статье А. О. Спиваковского «Теория скребкового конвейера, передвигаемого по частям», опубликованной в 1949 г. в журнале «Уголь».
Ценными работами А. О. Спиваковского являются статьи и монографии по другим видам непрерывного транспорта — в их числе книга «Подземные ленточные конвейеры» (1944), статья о пластинчатых изгибающихся конвейерах и др.
В условиях развития социалистической промышленности большое организационное значение имеет стандартизация. Оптимальные типоразмеры машин или конструкций должны отвечать наивысшим экономическим показателям и у производителя, и у потребителя.
Именно этим требованиям отвечает серия исследовательских работ А. О. Спиваковского и его учеников (Н. А. Малевич, Л. Г. Шахмейстер и др.) по определению оптимальной емкости вагонеток, сцепного веса и мощности рудничных электровозов и других транспортных установок, а также работы по изысканию рациональных транспортных схем для угольных шахт.
На основе этих исследований А. О. Спиваковский опубликовал большое число статей с конкретными предложениями по технической политике перевооружения угольных шахт средствами новой техники. И у нас, и за рубежом нет исследователя, который бы так широко охватил весь комплекс рудничного транспорта для угольной промышленности, как это сделал Спиваковский.
В последние 25 лет Александр Онисимович занимается проблемами карьерного транспорта. В соавторстве с М. Г. Потаповым он опубликовал ряд книг-учебников: «Транспорт на открытых разработках», «Карьерный конвейерный транспорт» (1962) и «Транспортные машины и комплексы открытых разработок» (1967). В книгах обобщены многочисленные результаты научных исследований, отечественный и зарубежный опыт карьерного транспорта и выдвинуты задачи по совершенствованию этого вида техники.
А. О. Спиваковский с учениками (Л. Г. Медведев, М. А. Котов, М. Г. Потапов) на основе технико-экономических исследований разработал типоразмеры конвейерного транспорта, получившие официальное признание и
105
промышленное применение при изготовлении роторных комплексов п индивидуальных конвейеров для карьеров.
Учеными и производственниками выдвинута идея осуществления поточного производства открытых горных работ в условиях скальных пород и руд на основе применения конвейерного транспорта. Положительное решение этой проблемы, с одной стороны, повысит технико-экономические показатели производства и масштаб работ, с другой — упростит схему горных работ, особенно в глубоких карьерах. Эта важнейшая научно-техническая проблема увлекла А. О. Спиваковского. Последние годы он усиленно ею занимается как руководитель секции по данной проблеме Научного совета по новым процессам и способам производства работ в горном деле Комитета по науке и технике.
Большим разделом научной деятельности А. О. Спиваковского является разработка вопросов схем механизации и оборудования поверхности шахт.
Первые работы цикла относятся к периоду организации строительства шахт, концу 20-х — началу 30-х годов, когда Александр Онисимович сам участвовал в проектировании и опубликовал на эту тему в 1928 г. серию статей в журнале «Уголь и железо».
К поверхностным технологическим установкам шахт относятся склады угля, руд и других полезных ископаемых; от совершенства их механизации зависят темп погрузки и экономические показатели добычи. А. О. Спиваковский неоднократно занимался разработкой схем складов, видов механизации и технологией погрузки. Первые его публикации по этому вопросу относятся к 1927 г., а в числе более поздних можно назвать статью «Механизация складов насыпных грузов», напечатанную в 1964 г. в журнале «Механизация и автоматизация производства».
А. О. Спиваковский — инициатор применения вибротехники в горном деле. Эту проблему он выдвинул более 20 лет назад и организовал научные исследования и конструкторские разработки. Широкие возможности применения вибропобудителей, вибрационных грохотов, устройств, активизирующих процесс дробления, и т. д. были показаны А. О. Спиваковским и его сотрудниками в журнальных статьях и книге «Горнотранспортные вибрационные машины» (1959).
Будучи ученым и специалистом широкого профиля, А. О. Спиваковский не мог не участвовать в решении
106
принципиальных вопросов механизации угольной и горнорудной промышленности. К ценным работам этого характера относятся статьи в журнале «Уголь»: «От горных комбайнов к горным комбинированным агрегатам при добывании угля в пологопадающих горных пластах» (1953), «О некоторых задачах науки в области механизации горной промышленности» (1954), «О принципах классификации горных крепей» (1957), «Перспективы интенсификации очистных работ в длинных забоях» и др.
Передвижные механизированные крепи — узловой вопрос механизации добычи угля в лавах. Значительное влияние на становление этой техники оказала изданная в 1959 г. А. О. Спиваковским совместно с сотрудниками обстоятельная книга «Передвижные механизированные крепи». Следует также отметить ценные работы А. О. Спиваковского в области горного и подъемно-транспортного машиностроения. Здесь он ставит задачи развития машиностроительных заводов в связи с потребностями горной промышленности, повышения качества машин, стандартизации деталей и установок и разработки теоретических основ конструирования — будучи механиком-технологом, он выступает как бы в качестве связующего звена между горняками и машиностроителями.
Осветить подробно более чем полувековую деятельность Александра Онисимовича Спиваковского как педагога высшей школы довольно трудно —- так она велика и многогранна. А. О. Спиваковский прежде всего блестящий методист — ему принадлежит ряд ценных работ по методике преподавания и лабораторных работ. В частности, им составлен типовой проект лабораторий рудничного транспорта для вузов.
Курс А. О. Спиваковского «Рудничный транспорт», изданный у нас в 1944, 1949, 1953 и 1959 гг. и переизданный в ряде зарубежных стран, получил высокую оценку как образцовый учебник. Александр Онисимович создал для высшей школы также атлас по шахтному и карьерному транспорту, учебное пособие «Подъемно-транспортные машины» (1949), «Транспортирующие машины» (1955 и 1968) с атласом чертежей. Как уже указывалось выше, им были изданы три книги по карьерному транспорту и карьерному конвейерному транспорту.
Можно без преувеличения сказать, что многотысячные отряды горных инженеров как у нас, так и за рубежом обучены на книгах А. О. Спиваковского,
107
Александр Онисимович Спиваковский, старейший и заслуженный ученый и педагог, воспитал плеяду ученых, ныне занимающих ведущее положение в учебных, научно-исследовательских и конструкторских институтах.
Научным работникам и педагогам есть чему учиться у Александра Онисимовича: его научной целеустремленности и настойчивости, систематичности в достижении цели, стремлению к постоянной связи с производством, выбору актуальных задач, необходимых науке и технике,
ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Александр Онисимович Спиваковский родился 30 января 1888 г. в г. Екатеринославе (ныне Днепропетровск).
1906—1907 гг.— учился на математическом факультете Льежского университета (Бельгия).
1907 г.— поступил на механическое отделение С.-Петербургского политехнического института.
1914—1918 гг.— техник-конструктор, затем инженер Управления по орошению Голодной и Дальверзинской степей (Туркестан), техник гидротехнической организации Северного фронта.
1917 г.— окончил Петроградский политехнический институт.
1919—1920 гг.— старший инженер Управления по шлюзованию Днепра.
1919—1922 г.— ассистент, затем доцепт Днепропетровского политехнического института.
1921—1923 гг.— преподаватель рабочего факультета Днепропетровского горного института.
1922—1933 гг.— доцент, профессор, заведующий кафедрой рудничного транспорта Днепропетровского горного института.
1925 г.— командирован в Германию для ознакомления с заводами горного машиностроения.
1926—1933 гг.— консультант проектного отдела «Донугля» и «Гип-рошахта» (Харьков, Днепропетровск).
1926—1928 гг.— консультант «Югостали» (Харьков).
1927—1932 гг.— научный руководитель транспортно-механической секции Всесоюзного угольного института.
1927 г. — командирован в Германию для изучения техники добычи каменного угля; член промышленной секции Днепропетровского облплана.
1928 г.— член научно-технического совета ВСНХ УССР.
1929—1931 гг.— член научно-технического совета по каменноугольной промышленности ВСНХ СССР.
1933 г.— заведующий кафедрой рудничного транспорта Московского горного института; народным комиссаром тяжелой промышленности Г. К. Орджоникидзе объявлена благодарность за руководство проектированием механизации рудных дворов металлургических заводов.
1933—1943 гг.— научный руководитель Всесоюзного научно-исследовательского института подъемно-транспортного машино-строения.
108
1935 г.— присвоено ученое звание профессора; награжден почетным знаком Моссовета за содействие строительству 1-й очереди Московского метрополитена.
1936 г.— член горной экспертной комиссии ВАКа.
1940—1956 гг.— член Технического совета, член президиума и председатель секции Технического совета Министерства угольной промышленности СССР.
1942—1943 гг.— консультант Наркомугля и комбината «Москво-уголь» по техническим вопросам восстановления шахт Подмосковного бассейна.
1942 г.—награжден орденом Трудового Красного Знамени за образцовое выполнение задания правительства по восстановлению угольных шахт Подмосковного бассейна и выполнение плана добычи.
1942—1952 гг.— член горно-металлургической секции Комитета по Государственным премиям.
1943 г.— награжден орденом Трудового Красного Знамени за образцовое выполнение задания правительства по увеличению добычи угля и обеспечению топливом заводов военной промышленности, металлургии, электростанций и железнодорожного транспорта в условиях военного времени.
1943—1944 гг.— член Технического совета НКТП СССР.
1944—1955 гг.—член оргбюро Всесоюзного горного научно-технического общества.
1942—1944 гг.— член Центральной комиссии по восстановлению шахт Донбасса.
1946 г.—избран членом-корреспондентом Академии наук СССР.
1947 г.— удостоен Государственной премии третьей степени за коренные усовершенствования скребковых транспоптепов и способа транспортировки в длинных лавах в шахтах Донбасса, обеспечившие значительное повышение добычи угля.
1948 г.—награжден орденом Трудового Красного Знамени за работу в угольной промышленности.
1949—1953 гг.— старший научный сотрудник Института горного дела АН СССР.
1953 г.—награжден орденом Ленина за выслугу лет и безупречную работу.
1954 г.— заведующий лабораторией механизации горных работ Института горного дела АН СССР.
1956 г.— член горно-металлургической секции Комитета по Ленинским премиям.
1957 г.—награжден почетным знаком «Шахтерская слава» первой степени; ответственный редактор журнала «Научные доклады высшей школы. Горное дело».
1963 г.—награжден почетным знаком «Шахтерская слава» второй степени.
1966 г.—награжден орденом Трудового Красного Знамени за заслуги перед Родиной; награжден Почетной грамотой Верховного Совета РСФСР; награжден почетным знаком «Шахтерская слава» третьей степени.
1968 г.— награжден орденом Трудового Красного Знамени за заслуги в области горной науки и высшего образования.
1978 г.— избран почетным доктором наук Краковской горно-нетал^ лургической академии,
ПРОФЕССОР, ДОКТОР ТЕХНИЧЕСКИХ НАУК ЕВГЕНИЙ ФОМИЧ
ШЕШКО
В становлении теории открытого способа разработки месторождений полезных ископаемых и в развитии добычи угля и руд этим способом в нашей стране большая роль принадлежит заслуженному деятелю науки и техники РСФСР, профессору, доктору технических наук Евгению Фомичу Шешко.
Е. Ф. Шешко исследовал фундаментальные вопросы теории вскрытия и систем открытой разработки, предложил математические приемы определения оптимальных горнотехнических параметров карьера и технологических процессов, создал комплексные учебные пособия для подготовки горных инженеров — специалистов по открытым горным работам в Московском горном институте, В течение многих лет Е. Ф. Шешко принимал активное участие как консультант и эксперт в проектировании горно-химических предприятий, угольных разрезов и открытых разработок по добыче различных руд.
Евгений Фомич Шешко в 1918 г. окончил в г. Колпино реальное училище и потом в течение трех лет работал на железной дороге. С 1921 по 1927 г. он студент Московской горной академии, которую окончил с похвальным листом, получив звание горного инженера.
Окончание Е. Ф. Шешко Горной академии совпало со временем первых пятилеток, когда наша страна приступила к осуществлению великого плана индустриализа
110
ции. В это время создавались многие проектные организации. Проектирование и строительство предприятий были главными в новой созидательной работе советского народа.
£. Ф. Шешко для своей деятельности выбрал новую отрасль — горно-химическую промышленность. В 1927 г. он работал в качестве инженера-проектировщика в тресте «Химоснова», а с 1928 по 1941 г.— в Научно-исследовательском и проектном институте по удобрениям и инсектофунгицидам (НИУИФ) в Москве в должности старшего инженера, главного инженера горнотехнического отдела и консультанта.
Создание крупных горных предприятий для добычи агрохимических руд (Лопатинский, Воскресенский и Егорьевский рудники, предприятия треста «Апатит», калийные шахты на Урале и др.) требовало изучения мирового опыта горной техники и, естественно, знания горнотехнических условий разработки месторождений. В 1930 г. Евгений Фомич Шешко командируется на полгода в Германию для изучения горнотранспортного оборудования и предприятий по добыче бурого угля. Командировка многое дала Е. Ф. Шешко: ему удалось собрать ценный материал, послуживший основой для книги «Экскаваторные горные работы» (1932).
Е. Ф. Шешко в 30-е годы участвует в проектировании Лопатинского, Воскресенского и реконструкции Егорьевского, Полпинского фосфоритовых рудников. В проектах этих предприятий были заложены прогрессивные решения: на Лопатинском руднике — транспортноотвальная система разработки на базе непрерывной техники, Воскресенском и Егорьевском — бестранспортная, с использованием крупных драглайнов, и транспортная системы. Построенный в 1933 г. Лопатинский рудник многие годы считался одним из лучших комплексно механизированных предприятий.
В первую пятилетку в связи с реконструкцией и строительством железных рудников на Урале (Магнитогорский, Высокогорский, Лебяжинский и др.) начинает возрастать интерес к открытому способу разработки. Появляется литература, создаются первые исследовательские ячейки по изучению условий применения открытого способа в условиях нашей страны.
В Ленинградском горном институте под руководством профессора Е. М. Барбот-де-Марни ведутся работы, свя
111
занные со становлением открытых горных работ в цветной металлургии, и выпускаются первые книги на эту тему, в Свердловском горном институте организуется проектно-исследовательский отдел, в котором под руководством профессоров Н. А. Старикова и Л. Д. Шевякова были созданы в 1932—1933 г. уникальные проекты разработки открытым способом Северо-Уральского бокситового месторождения, Березовского золоторудного района и др.
В 1931 г. создается исследовательская ячейка по открытым горным работам в Московском горном институте. Сюда, в секцию экскаваторных работ, на должность старшего инженера был приглашен Е. Ф. Шешко. Ректор .Московского горного института академик А. М. Терпигорев уже в те годы счел целесообразным выделить в учебной дисциплине «Горное искусство» открытые горные работы как отдельный раздел, читаемый соответствующим специалистом. Для этой цели в 1934 г. на должность доцента кафедры разработки рудных месторождений был утвержден Е. Ф. Шешко. С 1936 г. он перешел в Горный институт на постоянную работу.
За опубликованные труды в 1935 г. Е. Ф. Шешко был утвержден в ученой степени кандидата технических наук и ученом звании действительного члена института по специальности «Эксплуатация месторождений полезных ископаемых».
В 1937 г. Е. Ф. Шешко назначается заведующим кафедрой разработки рудных месторождений. Будучи убежденным, что для дальнейшего развития горной промышленности необходимы горные инженеры, специализирующиеся на открытых работах, и что уже созрели условия для выделения открытого способа разработки в самостоятельный раздел горной науки и техники, Е. Ф. Шешко ставит вопрос о создании кафедры открытых горных работ. В 1939 г. в «Горном журнале» он публикует статью «О подготовке инженеров для открытых работ», в которой это предложение рассмотрено подробно. К этому времени Е. Ф. Шешко создает учебно-методические пособия, в частности «Инструкцию дипломного проектирования по открытым работам». Год от года все большее число студентов специализируется по разработке месторождений открытым способом.
Кафедра открытых горных работ в Московском горном институте была организована в 1940 г. и явилась
112
первой в горных институтах нашей страны. Е. Ф. Шешко заведовал ею до конца своей жизни и блестяще обеспечил решение стоявших перед ней задач. Такие же кафедры были позднее организованы в ряде горных институтов страны.
С 1942 по 1951 г. Е. Ф. Шешко одновременно с заведованием кафедрой исполнял обязанности декана горного факультета. Затем он был заместителем директора института по научной работе и на этом посту многое сделал по организации научно-исследовательской работы.
Выполняя для промышленности ряд исследований, Е. Ф. Шешко обращается в 1936—1941 гг. к вопросу разработки угольных месторождений СССР отрытым способом и публикует в связи с этим статьи: «Техника открытых работ на угольных месторождениях» (1937), «К вопросу о технической политике на угольных карьерах в третьей пятилетке» (1937), «Открытые работы в угольной промышленности» (1937), «Оценка перспективы открытых работ в Подмосковном бассейне» (1939), «Перспективы и пути развития открытой угледобычи в СССР» (1941). В этих работах обоснованно ставился вопрос о возможностях и преимуществах открытого способа разработки угольных месторождений СССР. Надо подчеркнуть, что работы Е. Ф. Шешко позднее оказали влияние на быстрое развитие открытой угледобычи.
В 1942—1946 гг. Евгений Фомич по совместительству работал в Наркомугле СССР в должности начальника технического сектора и заместителя начальника отдела открытых работ. В 1946 г. он был утвержден в ученом звании профессора, а в 1951 г., после защиты диссертации «Вскрытие и системы открытой разработки месторождений полезных ископаемых», ему была присвоена ученая степень доктора технических наук.
В 1948 г. Евгению Фомичу Шешко было присвоено персональное звание горного генерального директора III ранга.
За создание учебника «Открытая разработка месторождений полезных ископаемых», переведенного на ряд иностранных языков, в 1951 г. он был удостоен Государственной премии СССР, а в 1958 г. за заслуги в области науки и техники ему было присвоено звание заслуженного деятеля науки и техники РСФСР.
Многолетняя целеустремленная работа в Московском горном институте позволила Е. Ф. Шешко создать школу
113
специалистов по открытым работам как из числа вышедших из стен института горных инженеров, так и из числа научных работников — докторов и кандидатов технических наук.
За заслуги в области высшего образования Е. Ф. Шешко был награжден орденом Трудового Красного Знамени.
НАУЧНАЯ
И НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Евгений Фомич Шешко опубликовал 67 работ, которые по характеру можно разбить на три группы: научные, учебные и научно-технические. Объединяет же их ряд особенностей, присущих стилю Е. Ф. Шешко как ученого. Это, во-первых, четкость поставленной цели и, пожалуй, присущая только Е. Ф. Шешко своеобразная краткость изложения материала; во-вторых, высокая научность, исключающая упрощенные подходы к рассматриваемым вопросам, и, в-третьих, если можно так сказать, добротность, или высокая обоснованность, выводов. Е. Ф. Шешко не публиковал скороспелых произведений, свои теоретические выводы он проверял многократно, прежде чем их обнародовать. Все эти обстоятельства и позволили ему создать ряд фундаментальных работ, не теряющих значения со временем.
Первыми крупными работами Евгения Фомича были монографии «Экскаваторные горные работы» (1932) и «Буроугольные карьеры. Обзор технического развития германских буроугольных карьеров и их современной вооруженности» (1933). В этих книгах впервые в нашей литературе была дана оценка техники непрерывного действия — многочерпаковых экскаваторов, транспортных средств и технологического процесса в целом, подробно рассмотрены горные вопросы — вскрытие и системы разработки, а также правильно оценена перспектива применения транспортно-отвальных мостов, появившихся в те годы.
До издания книг Шешко на русском языке в этой области были известны только три работы: Мэрша «Экскаваторы в горном деле» (перевод с английского, 1928), П. И. Городецкого «Экскаваторы» (1934), посвященные одноковшовым экскаваторам, и А. П. Зотова «Разработка месторождений открытым способом» (1932).
114
К вопросам использования экскаваторов и транспорт-но-отвальпых мостов в горном деле Е. Ф. Шешко возвращается еще в ряде других работ: «Экскаваторы в горном деле» (1932), «Основы выбора типа и модели силового оборудования для открытых работ» (1936), «Транспортноотвальные мосты» (1936), «Экскавация мягких грунтов механическими лопатами» (1938) и др. Он определил условия целесообразного использования различных типов экскаваторов и оценил зарубежные конструкции. Работы Е. Ф. Шешко послужили основой для создания в довоенные годы первого крупного отечественного многочерпакового полноповоротного экскаватора на Новокраматорском машиностроительном заводе, предназначенного для разработки Камышбурунского месторождения железных руд.
В 1932—1939 гг. Е. Ф. Шешко, как уже говорилось, публикует серию статей по вопросам открытой угледобычи в СССР и одновременно о разработке фосфоритовых месторождений. Фосфоритовые месторождения, широкая разработка которых открытым способом у нас началась значительно раньше, чем угольных месторождений, послужили позднее опытной базой для угольных разрезов. Например, разработка Райчихинских пластов бурого угля при помощи многочерпаковых экскаваторов и отвалообра-зователей повторяла практику Лопатинского рудника.
В 1940 г. Евгений Фомич опубликовал капитальную работу «Открытые горные работы», которая явилась первым учебным пособием для горных вузов в мировой литературе в данной области. В работе комплексно рассмотрен весь круг горнотехнических вопросов по разработке месторождений открытым способом, широко отражен зарубежный и отечественный опыт открытых разработок, дана расчетная часть технологических процессов (бурения, взрывных работ, транспорта), а также предпосылки к созданию теории проектирования карьеров. Издание книги Е. Ф. Шешко было знаменательным событием, поскольку ее появление свидетельствовало о становлении новой специальности горных инженеров.
Дальнейшее совершенствование книги, обобщение накопленного материала, опыта практики и преподавательской работы позволили Е. Ф. Шешко создать уже в 1949 г. учебник для горных вузов «Разработка месторождений полезных ископаемых открытым способом». Второе, переработанное издание его вышло в 1951 г., а в 1957 г.— третье, переработанное издание. В учебнике приводятся
115
широко известные классификации Е. Ф. Шешко схем вскрытия и систем открытых разработок. Эти вопросы, имеющие принципиальное значение, были обоснованы автором в 1936 г. в статье «Вскрытие и системы разработки месторождений, эксплуатируемых открытыми работами», а затем подробнее в 1948 г. в статье «Классификация способов вскрытия и систем открытой разработки месторождений ».
За основу классификации способов вскрытия Е. Ф. Шешко принял положение и назначение траншей, а для систем разработки — принцип перемещения карьерных грузов. Он установил взаимосвязь между вскрытием и системами и определил условия применения схем вскрытия и систем разработок. Классификации Е. Ф. Шешко аргументированы практикой и теорией, строго логичны и долгое время не потеряют своего значения. Как показывает опыт, попытки их замены пока не приносят успеха. Заметим, кстати, что классификации в науке вообще бывают удачными и долговечными тогда, когда они решены с глобальных позиций данной дисциплины как «синтетическая» по характеру задача.
В учебнике Е. Ф. Шешко имеются классификации и по другим вопросам, в частности по технологии, проектированию и т. д. Важно отметить, что технологию добычи открытым способом Е. Ф. Шешко рассматривает как комплексный взаимозависимый процесс, для которого критерием оценки он считает максимальный коэффициент полезного использования горнотранспортного оборудования при минимуме себестоимости добычи.
Тема целесообразных условий использования оборудования проходит красной нитью в учебнике Е. Ф. Шешко. Он правильно считал, что нет смысла перегружать книги подробными сведениями об оборудовании (характеристиками) и практическими данными, ибо они со временем меняются, и давал лишь принципиальные сведения, определяющие суть дела. На протяжении многих лет на этом учебнике в нашей стране и за рубежом (учебник переведен на чешский, румынский и другие языки) воспитывались поколения горных инженеров — специалистов по открытым работам. По глубине материала, стройности и логичности построения учебник Е. Ф. Шешко пока не превзойден.
В годы после Великой Отечественной войны наша страна восстанавливала народное хозяйство и развива
416
ла промышленность. Строительство предприятий на повой, более совершенной технологической основе стало актуальной проблемой. В этих условиях совершенствование проектирования горных предприятий, и в частности открытых разработок, превратилось в одну из важнейших задач горной науки.
Е. Ф. Шешко горячо на нее откликнулся. Вначале он публикует серию статей, в которых разбирает кардинальные вопросы проектирования. В 1948 г. в «Горном журнале» были опубликованы его статьи: «Вскрытие месторождений при открытой разработке», в которой приводится не только качественная, но и количественная оценка способов вскрытия, и «Метод установления уклона капитальных траншей». Последняя статья имеет принципиальный характер. В ней впервые изложен метод определения оптимального уклона капитальных траншей с учетом строительных объектов вскрытия и эксплуатационных расходов по транспорту и экскавации. На вооружение проектировщиков, таким образом, поступил важный расчетный метод.
В 1949 г. в статье «Определение мощности рабочего парка экскаваторов» Е. Ф. Шешко предложил производить выбор количества рабочих экскаваторов исходя из условия максимальной загрузки горного и транспортного оборудования. Математический метод решения предусматривает минимум капитальных и эксплуатационных затрат.
В 1952 г. в статье «О протяженности фронта открытых работ» Шешко дает обоснование использования математического метода для решения данного вопроса. До этого длина фронта работ выбиралась на основе опыта практики. Е. Ф. Шешко показал изменение экономических показателей деятельности предприятия в зависимости от величины фронта работ и предложил метод научно обоснованного решения.
Эти работы и многолетние научные исследования позволили Евгению Фомичу впервые в мировой практике опубликовать в 1950 г. труд «Основы проектирования угольных карьеров», трактуя это уже как более или менее оформившуюся дисциплину, в 1953 г.— «Основы теории вскрытия карьерных полей» и в 1958 г. совместно с В. В. Ржевским — «Основы проектирования карьеров. Учебное пособие для студентов горных втузов». В этих важнейших трудах, которые по новизне и значению за
117
служивают сравнения с извес.пымп аналитическими работами по теории проектирования шахт профессора Б. И. Бокия и академика Л. Д. Шевякова, заключается научное наследие Е. Ф. Шешко как ученого-горняка — специалиста по открытым работам.
Остановимся на главных научных идеях теории проектирования карьеров, разработанных Е. Ф. Шешко.
Выбор варианта при проектировании открытых разработок надлежит аргументировать не только техническими параметрами, но и экономическими. Для параметров предложены: минимум строительных объемов, оптимальный уклон транспортных путей, максимальный коэффициент использования основного оборудования и др.
Горные параметры карьера, границы карьерного поля, глубина разработки должны учитывать совокупность горнотехнических условий месторождений, вскрытие, систему разработки, рабочую зону и технологический режим. Предельная глубина разработки, помимо технико-экономических соображений, предусматривает возможность изменения техники. Взаимосвязанный комплекс конструкции открытых разработок, технологии и организации работ должен быть предельно простым и надежным.
Строительные объемы траншей, формы и развитие транспортных трасс определяются на основе предложенных математических зависимостей, устанавливающих закономерности применения их в соответствии с глубиной и формой карьерных полей.
Предельный уклон транспортных трасс рассчитывается как совокупная (со строительными объемами и технологическим процессом) задача по разработанному для ее решения методу.
Транспорт часто является главной технической проблемой при разработке карьеров. Поэтому вес поезда определяется как совокупная, сложная задача, учитывающая не только величину уклонов и сцепной вес локомотива, режим обменно-транспортных операций, по и режим работы всего оборудования на карьерах (в первую очередь экскаватора), фронт и глубину горных работ и т. п.
Во многих случаях успех дела решается правильным выбором рабочей зоны карьера, высоты уступа, ширины площадки и других параметров, рассчитываемых по предложенному методу.
118
Фронт горных работ может иметь оптимальное значение. Для его определения создан расчетный метод.
Мощность карьера и режим горных работ по времени влияют на экономические последствия деятельности предприятия. Влияние главных факторов па эти величины приводится в качественной и в некоторых случаях в количественной форме.
Основными методами, которые использовал Е. Ф. Шешко для доказательства своих научных идей, были графический, графоаналитический, аналитический и метод вариантов. Хотя при использовании этих методов ему и приходилось в ряде случаев упрощать и идеализировать горнотехническую обстановку, тем не менее доказательность решенных задач была бесспорной.
Работы Е. Ф. Шешко по теории проектирования карьеров особенно ценны тем, что они комплексны и охватывают весь круг основных вопросов.
ИНЖЕНЕРНАЯ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Активно участвуя в становлении и развитии отечественных открытых разработок в качестве проектировщика, эксперта и консультанта, Евгений Фомич Шешко содействовал внедрению этого прогрессивного способа в горную промышленность. Большие преимущества открытого способа, его огромные возможности для быстрого наращивания добычи полезных ископаемых Е. Ф. Шешко видел раньше других, поэтому пропагандировал его и способствовал его правильному применению.
Как уже говорилось, с участием Е. Ф. Шешко в горнохимической промышленности были составлены многие проекты рудников по добыче фосфоритовых руд. В угольной промышленности, где Е. Ф. Шешко привлекался в качестве консультанта при проектировании уральских угольных разрезов, имеются его личные разработки. Когда в 1946 г. встал вопрос об организации открытой угледобычи в Кузбассе, Евгений Фомич, учитывая отсутствие в то время транспортного оборудования, предложил разрабатывать верхнюю часть крутых мощных пластов драглайнами, с помощью которых производились обнажение и боковая вскрыша пластов и выемка угля на глубину 10—15 м. Внедрение системы способствовало дальнейшему развитию открытых работ в этом важнейшем угольном бассейне.
119
Ё. Ф. Шешко были разработаны принципиальные положения проектов буроугольных разрезов Украины. Им предложены границы карьерных полей, схемы вскрытия с четким разделением грузопотоков, параметры систем и др. Все эти вопросы он обобщил в работах 1946 г.: «Механизация открытой угледобычи бурых углей УССР» и «Теоретическое обоснование способов вскрытия и схем экскавации для буроугольных месторождений УССР».
Еще в 1939 г. Евгений Фомич впервые исследовал перспективу открытых работ в Подмосковном бассейне и опубликовал результаты в специальной статье в журнале «Уголь», а в послевоенные годы выполнил научно-исследовательскую работу па эту тему. Эти исследования были использованы для организации открытых работ в Подмосковном угольном бассейне.
Должны быть отмечены работы Е. Ф. Шешко по анализу перевозки грузов с больших глубин, выполненные им в связи с переходом на эти глубины ряда угольных разрезов. Его статьи «Применение моторизированных вагонов в карьерном транспорте» (1953), «Тупиковое вскрытие глубоких горизонтов Коркинского карьера» (1954), «Транспорт в глубоких карьерах» (1955) и другие имели целью не только показать технические пути преодоления производственных трудностей с глубиной разработки, но и способствовать заблаговременному созданию соответствующей техники.
Большую работу Е. Ф. Шешко проводил также в рудной промышленности и в промышленности неметаллических ископаемых. Он был экспертом проектов Коунрад-ского, Норильского, Уральского хромитового рудников, неоднократно выезжал для консультаций на Магнитогорский рудник, Баженовские асбестовые карьеры и в другие места. Он был постоянным консультантом проектных организаций: «Гипроруды» и «Гипрошахта» в Ленинграде, «Гипроцветмета» в Москве, «Южгипроруды» в Харькове и др.
Е. Ф. Шешко был членом научно-технических советов министерств угольной промышленности черной и цветной металлургии. Многие проекты крупных горных предприятий с открытым способом разработки до 1960 г. в той или иной стадии составления или утверждения проходили с участием Е. Ф. Шешко.
120
* * *
Более 25 лет с Евгением Фомином меня связывала деловая и личная дружба. Как и многим другим, он мне очень нравился, как человек исключительной скромности, высокой культуры, ровный и обязательный в общении с людьми. Он хорошо знал литературу, русскую и зарубежную, любил п понимал музыку.
Некоторые представляют ученых рассеянными людьми, уходящими в себя, не замечающими окружающий мир. Я думаю, что это неверное представление. Современного ученого отличает большая внутренняя дисциплина, позволяющая при наличии известных способностей или таланта приучить себя к систематическому самообразованию и к каждодневному целеустремленному труду. Только эти качества могут принести успех в науке. Евгений Фомич Шешко обладал ими сполна.
ОСНОВНЫЕ ДАТЫ ЖИЗНИ И ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Евгений Фомич Шешко родился 14 марта 1901 г. в г. Ченстохове.
1918 г.— окончил реальное училище в г. Колпино.
1918—1921 гг.— работал на железной дороге.
1921—1927 гг.— студент Московской горной академии.
1927—1928 гг.— инженер по проектированию Лопатинского фосфоритового рудника в тресте «Химоснова».
1928—1940 гг.— старший инженер Научно-исследовательского института по удобрениям и инсектофунгицидам (НИУИФ); организовал сектор по проектированию и открытой разработке месторождений фосфоритов; с 1936 г. консультант.
1930 г.— командирован в Германию для изучения открытой разработки угольных месторождений и горного оборудования.
1932 г.— старший инженер экскаваторных работ в Московском горном институте.
1934 г.— доцент кафедры эксплуатации рудных месторождений Московского горного института.
1935 г.— присвоена ученая степень кандидата технических наук.
1937 г.— заведующий кафедрой эксплуатации рудных месторождений Московского горного института.
1941—1961 гг.— заведующий кафедрой открытых горных работ Московского горного института.
1942—1943 гг.— заместитель директора Московского горного института.
121
1943—1946 гг.— начальник сектора и заместитель начальника отдела открытых работ Наркомугля СССР.
1945 г.— командирован на предприятия буроугольной промышленности Германии.
1946 г.— присвоено ученое звание профессора.
1947—1951 гг.— заместитель директора Московского горного института по научной работе.
1948 г.— утвержден в звании горного генерального директора III ранга.
1949 г.— награжден орденом Трудового Красного Знамени за заслуги в развитии угольной промышленности.
1949—1954 гг.— заведующий кафедрой разработки месторождений открытым способом Академии угольной промышленности.
1951 г.— утвержден в ученой степени доктора технических наук.
1952 г.— удостоен Государственной премии СССР за учебник «Открытая разработка месторождений полезных ископаемых».
1958 г.— присвоено звание заслуженного деятеля науки и техники РСФСР.
1961 г.— скончался 22 января. Похоронен в Москве, на Введенском кладбище.
Герой СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО ТРУДА, ГОРНЫЙ ИНЖЕНЕР АЛЕКСАНДР ФЕДОРОВИЧ ЗАСЯДЬКО
Видный государственный деятель Александр Федорович Засядько ио праву относится к числу крупных специалистов и организаторов угольной промышленности. На протяжении 30 лет горный инженер А. Ф. Засядько был связан с угольной промышленностью.
Александр Федорович Засядько родился в 1910 г. в г. Горловке Донецкой области в семье горнорабочего. Трудиться он начал с 12 лет — пошел учеником слесаря на вагоноремонтный завод в г. Изюме, а затем работал слесарем на шахтах в Горловке и в Новошахтинске.
Высшее образование А. Ф. Засядько получил в Донецком горном институте (ныне Донецкий политехнический институт), который окончил в 1935 г. по специальности горного инженера-электромеханика.
После окончания института Александр Федорович поступает па шахту № 10-бис треста «Снежнянаптрацит», где в течение ряда лет последовательно работает начальником участка, главным механиком, главным инженером и начальником шахты. Вскоре благодаря организаторским способностям А. Ф. Засядько, его настойчивости в выполнении задач шахта № 10-бис по производственным и технико-экономическим показателям становится одной из передовых в Донецком бассейне.
Способного молодого инженера в 1939 г. выдвигают на ответственную работу в Наркомат угольной промыш-
123
лепности СССР — заместителем начальника главного управления. В этот период в Донбассе был увеличен план добычи угля и значительная часть шахт и трестов не справлялась с заданием. В конце 1939 г. А. Ф. Засядько назначают начальником крупнейшего в стране угольного комбината «Донецкуголь». На этом посту он трудится самоотверженно, не считаясь со временем, стараясь на месте, непосредственно на шахтах, решать возникающие сложные вопросы, и добивается успеха.
Нападение фашистских захватчиков на нашу Родину и последовавшая за этим временная потеря угольных баз Донецкого и Подмосковного бассейнов вызвали необходимость быстрейшего увеличения добычи угля в восточных районах страны. В это тяжелое время А. Ф. Засядько руководит эвакуацией шахтерских кадров, заводов угольного машиностроения и горно-шахтного оборудования из Донбасса на восток. После завершения этой работы он получает назначение на Урал начальником комбината Кизеловского бассейна.
С освобождением Подмосковного угольного бассейна А. Ф. Засядько поручают руководство его восстановлением.
Шахтеры и шахтостроители в короткий срок в трудных условиях военного времени выполняют это ответственное задание. В 1943 г. добыча угля в Подмосковном бассейне уже превысила довоенный уровень в полтора раза.
В начале сентября 1943 г. войска Советской Армии освобождают Донбасс от фашистских захватчиков. А. Ф. Засядько направляется на работу в Донецкий бассейн для организации работ по восстановлению разрушенных оккупантами шахт — его назначают заместителем народного комиссара угольной промышленности СССР и одновременно начальником главного управления по восстановлению шахт Донбасса.
Восстановление разрушенных и затопленных шахт Донецкого бассейна по своим масштабам и по технической сложности представляло задачу чрезвычайной трудности. В мировой практике подобных примеров не было. Чтобы восстановить шахты угольных бассейнов Нор и Па-де-Кале, пострадавших в годы первой мировой войны, Франции потребовалось 20 лет. Ввод в действие производственных мощностей по добыче угля в Донецком бассейне нужно было осуществить в самые сжатые сроки,
124
Хотя объем разрушений па шахтах Донбасса был ё 5—6 раз больше, чем во Франции.
В Донбассе необходимо было откачать (учитывая постоянный приток) свыше 620 млн. м3 воды; восстановить более 1300 км основных подземных выработок; смонтировать около 300 шахтных копров и более 700 подъемных машин; ввести в действие 600 вентиляторных установок и более 300 крупных компрессоров. В течение 4—5 лет надо было восстановить свыше 5 млн. м3 промышленных зданий и сооружений и ввести в действие около 3 млн. м2 жилой площади.
С неуклонной настойчивостью А. Ф. Засядько руководил восстановительными работами, подбирал необходимых людей, привлекал их к решению задач, оказывая им постоянное внимание и поддержку. В необычайно короткий срок — практически менее чем за 5 лет — шахты Донецкого бассейна были восстановлены и из месяца в месяц увеличивали добычу угля, которая в 1950 г. уже превысила довоенный уровень.
В ходе восстановительных работ в Донбассе выросла большая группа крупных специалистов, разработавших и осуществивших на практике новые методы откачки затопленных шахт, восстановления зданий и инженерных сооружений, а также подъемных машин, компрессорных и насосных станций, электросетей и энергоустановок.
Организаторские способности и инженерная смелость в решении сложных технических проблем, стоявших в то время перед угольной промышленностью, выдвинули А. Ф. Засядько в число видных деятелей промышленности. В 1947 г. его назначают на пост министра угольной промышленности западных районов СССР, а через два года после образования единого министерства — министром угольной промышленности СССР.
В этот период одна из главных задач, поставленных перед угольной промышленностью, состояла в том, чтобы наряду со значительным увеличением добычи угля осуществить ее техническое перевооружение на основе более совершенной техники.
Министр угольной промышленности СССР А. Ф. Засядько руководит работой по техническому перевооружению и перестройке угольной промышленности. Понимая, что дальнейший ее технический прогресс и подъем на более высокую ступень возможны только на основе создания и широкого внедрения новой горной техники
125
и средств механизации процессов угледобычи, Александр Федорович значительно расширяет проектно-конструкторский институт «Гипроуглемаш», в задачу которого входит создание угольных комбайнов, механизированных крепей, мощных конвейеров и других видов оборудования.
Наряду с этим по инициативе А. Ф. Засядько заводы угольного машиностроения, находившиеся в ведении Министерства угольной промышленности, реконструируются. Объем выпускаемой продукции на них значительно возрастает. Все это создает базу для выпуска средств новой техники.
Машины, созданные «Гипроуглемашем», его филиалами и периферийными институтами, служат прочной основой для технического перевооружения угольной промышленности. Это стало возможным благодаря тесному сотрудничеству горных технологов и конструкторов-машиностроителей.
В институте «Гипроуглемаш» и в его филиалах выросло много крупных специалистов — создателей добычных, транспортных и других машин для горнорудной промышленности. Под руководством А. Ф. Засядько были начаты работы по конструированию и изготовлению опытных образцов и выпуску головных партий угольного комбайна «Донбасс», который послужил прототипом целого ряда машин, призванных ликвидировать тяжелый процесс добычи угля — навалку в лавах. Именно создание и широкое внедрение комбайна «Донбасс» послужили толчком для конструирования и внедрения многих других типов угольных комбайнов для различных горногеологических условий и различных угольных бассейнов страны. Открылись перспективы для творческих поисков новых решений.
В важнейших угольных бассейнах филиалы института «Гипроуглемаш» выросли в самостоятельные крупные научно-исследовательские и конструкторские организации, призванные решать задачи по механизации и совершенствованию средств добычи угля применительно к специфическим условиям каждого бассейна. К таким институтам относятся «Донгипроуглемаш» в Донецке, «Сибгипрогормаш» в Новосибирске, «Гипроуглегормаш» в Караганде и ряд других.
Техническое перевооружение угольной промышленности, в свою очередь, вызвало необходимость перестройки организации производства и труда. В 1950 г.
126
А. Ф. Засядько вместе с рабочими — новаторами производства, учеными и инженерно-техническими работниками угольных бассейнов непосредственно участвует в разработке и внедрении на шахтах угольной промышленности более прогрессивной формы организации производства — цикличной организации производства в очистных и подготовительных забоях на новой технической и организационной основе. Внедрение работы по графикам цикличности обеспечило рост производительности труда и снижение себестоимости угля.
Наряду с техническим перевооружением перед угольной промышленностью стояла не менее важная задача— ускорение строительства и ввода в действие новых производственных мощностей. Главная проблема шахтного строительства, от успешного решения которой зависит сокращение продолжительности строительства шахты,— это скорость проходки вертикальных стволов. В то время она не превышала 12—15 м в месяц. Отсутствие специализации, а также недостаточная техническая оснащенность шахтостроительных организаций сдерживали увеличение темпов шахтного строительства.
В 1952 г. по инициативе А. Ф. Засядько был организован специализированный трест по проходке вертикальных стволов — «Донбассшахтопроходка». Создание треста позволило объединить усилия и обобщить накопленный опыт шахтостроителей в единой организации, привлечь к этому делу лучшие кадры рабочих и инженерно-технических работников и сосредоточить их деятельность на решении главного звена — повышении скорости проходки стволов.
Вскоре был организован проектно-конструкторский институт ЦНИИподземшахтострой, которому было пору^ чено создание и внедрение новой шахтостроительной техники, а также разработка прогрессивных методов организации работ по строительству шахт. Результаты проведенной работы подтвердили правильность выбранного пути.
В СССР было создано оригинальное оборудование, резко сократившее ручной труд и обеспечившее высокие скорости проходки горных выработок.
В Советском Союзе были достигнуты новые, не известные еще в мировой практике показатели по скорости проходки вертикальных стволов. Первым выдающимся достижением в этой области была скоростная про
127
ходка ствола на шахте «Ветка Глубокая» в Донбассе.
Опыт работы, накопленный шахтостроителями Донецкого, Кузнецкого, Карагандинского и других угольных бассейнов, нашел широкое применение в строительстве шахт на многих железорудных и полиметаллических рудниках, а также при строительстве шахт для добычи минеральных солей.
А. Ф. Засядько уделял много внимания реконструкции действующих шахт. Он неоднократно подчеркивал, что для получения наибольшего технического и экономического эффекта от внедрения новой техники необходимо осуществлять реконструкцию применительно к этой технике и предусматривать возможности дальнейшего роста добычи угля и механизации процессов добычи угля. Работая позднее министром угольной промышленности Украинской ССР, А. Ф. Засядько организовал разработку комплексного проекта реконструкции шахт Донбасса, которым планировались конкретно для каждой шахты объемы и очередность работ.
А. Ф. Засядько постоянно занимался вопросами проектирования шахт. Рассматривая на заседаниях коллегии и технических совещаниях проекты новых шахт, он всегда требовал, чтобы проектирование производилось на высоком техническом уровне, содержало прогрессивные и смелые инженерные решения и отражало современные достижения не только в области техники угледобычи, но и в других отраслях промышленности. По его инициативе проектные институты получили развитие почти во всех угольных бассейнах страны.
А. Ф. Засядько выдвинул идею создания крупных шахт-рудников с централизованным хозяйством на поверхности для нескольких шахт. Это направление в проектировании ведет к существенному уменьшению удельных капиталовложений, затрачиваемых на тонну вводимой мощности, и обеспечивает получение более высоких показателей по производительности труда и снижению себестоимости добываемого угля.
В своей деятельности А. Ф. Засядько уделял большое внимание развитию горной науки и многое сделал для создания необходимой материально-технической базы и условий для научно-исследовательских работ. По его инициативе были организованы многие научно-исследовательские институты п конструкторские бюро, которые стали опорными базами научного и технического про
138
гресса в горной промышленности. При участии А. Ф. Засядько получил развитие научно-исследовательский центр горной промышленности — Всесоюзный научно-исследовательский угольный институт (ВУГИ), который впоследствии объединился с Институтом горного дела Академии наук СССР. Институт горного дела АН СССР им. А. А. Скочинского стал крупным центром по важнейшим разделам горной науки и подготовке кадров научных работников. А. Ф. Засядько был членом ученого совета этого института.
В Донецке был организован научно-исследовательский институт ДонУГИ, ставший научным центром угольной промышленности Донбасса. С именем А. Ф. Засядько связана организация также в Донецке института НИИэлектрошахт, значение которого уже вышло за пределы угольной промышленности. Такие институты, как КузНИУИ, ДонУГИ, КарагандаНИУИ, ПечорНИУИ, ПермНИУИ, организованные вначале как филиалы Всесоюзного научно-исследовательского института (ВУГИ), стали самостоятельными научными учреждениями, разрабатывающими проблемы технологии и механизации добычи угля в угольных бассейнах.
А. Ф. Засядько всегда интересовался новейшими исследовательскими работами, постоянно общался с деятелями науки, внимательно относился к советам ученых, используя их рекомендации в своей повседневной практической работе. Тесная связь с учеными позволяла А. Ф. Засядько тщательно проверять решения, которые он принимал как руководитель промышленности, обогащала его новыми техническими идеями.
Проявляя постоянную заботу о подготовке инженерно-технических кадров для угольной промышленности и выполняя наказ трудящихся Чистяковского избирательного округа, Александр Федорович помог открыть в г. Чистяково Донецкой области горный техникум. В настоящее время этот техникум, в котором учатся дети донецких шахтеров, носит имя А. Ф. Засядько.
Воспитанник Донецкого горного института (ныне Донецкий политехнический), А. Ф. Засядько находил время для рассмотрения нужд этого крупнейшего учебного центра Украинской ССР. Приезжая в Донецк, он интересовался состоянием учебного процесса, жизнью и работой студентов, встречался с профессорами и преподавателями, со своими бывшими учителями и наставниками,
5 Н. В. Мельников	129
с товарищами по институту, ставшими руководителями кафедр и лабораторий института.
В 1957 г. А. Ф. Засядько назначают членом Госплана СССР. Со свойственной ему энергией он работает над составлением перспективного плана развития угольной промышленности.
В начале 1958 г. А. Ф. Засядько становится заместителем председателя Госплана СССР. В этот период он постоянно пополняет и расширяет диапазон своих знаний по технике и экономике социалистической промышленности, принимая участие в разработке общегосударственных мероприятий по развитию тяжелой индустрии.
В том же 1958 г. Александр Федорович Засядько выдвигается па пост заместителя Председателя Совета Министров СССР. В это время он часто выезжает в крупные промышленные районы страны, знакомится на местах с положением дел на наиболее важных объектах промышленности и строительства, оказывает необходимую помощь в решении технических, производственных и организационных вопросов.
В 1959 г. А. Ф. Засядько работает председателем Государственного научно-экономического совета Совета Министров СССР (Госэкономсовет СССР), одновременно являясь заместителем Председателя Совета Министров СССР. На этом посту он проводит работу по совершенствованию планирования, разработке важнейших экономических проблем социалистической промышленности, перспектив развития народного хозяйства страны. Одновременно он принимает участие в координации развития экономики стран социалистического содружества.
Вместе с организованной и руководимой им группой ученых и специалистов угольной промышленности А. Ф. Засядько в 1958 г. работал над созданием капитального труда «Основы технического прогресса угольной промышленности СССР». Этот труд, изданный в 1959 г., стал настольной книгой инженеров угольной промышленности. В этой работе наряду с анализом этапов развития угольной промышленности, охватывающих большой период, содержатся прогнозы и практические рекомендации по совершенствованию технологии добычи угля и улучшению технико-экономических показателей. Ценность книги состоит в том, что в ней рассмотрены главные проблемы угледобычи открытым и подземным способами, систем разработок, реконструкции действующих и
130
А. Ф. Засядько, А. А. Скочинский, Н. В. Мельников, Б. Ф. Братченко, А. М. Терпигорев на заседании ученого совета Института горного дела АН СССР {1958 г.)
строительства новых шахт, механизации и автоматизации очистных и подготовительных работ, организации производства и труда на шахтах, угольного машиностроения и научно-исследовательских, проектных и конструкторских работ.
В 1959 г. была создана авторитетная комиссия для разработки основных технических направлений развития угольной промышленности на 1959—1965 гг. в соответствии с заданиями, предусмотренными решениями XXI съезда КПСС. В числе активных участников комиссии был А. Ф. Засядько. В том же году комиссия закончила свою деятельность и выработала рекомендации, которые были обобщены в руководстве «Основные технические направления развития угольной промышленности СССР», одобренном Советом Министров СССР. Главное содержание разработанных технических направлений: дальнейшее развитие добычи угля открытым способом преимущественно на востоке страны; всемерная интенсификация работ в очистных и подготовительных забоях на основе внедрения комплексной механизации и автоматизации процессов; внедрение гидравлического способа добычи угля на шахтах; строительство крупных шахт и
131
5*
разрезов; проведение в основных угольных бассейнах широкой реконструкции шахт и разрезов и др.
Александр Федорович Засядько находил время для научной работы и пропаганды технических знаний. Он является автором более 20 работ в области горного дела. Статьи А. Ф. Засядько, публиковавшиеся в партийной и советской печати, отличались научной принципиальностью.
В последние годы жизни А. Ф. Засядько, уже будучи серьезно болен, настойчиво работал над проблемами развития топливно-энергетической промышленности страны. В 1959 г. выходит его книга «Топливно-энергетическая промышленность СССР». В ней дан обзор развития топливодобывающих отраслей промышленности как в Советском Союзе, так и в развитых капиталистических странах; экономически обоснована необходимость прогрессивного развития нефтяной и газовой промышленности; показана необходимость первоочередного строительства тепловых электростанций для улучшения географического размещения промышленности и приближения ее к источникам наиболее дешевого топлива. В книге определены место и значение топливной и энергетической промышленности в народном хозяйстве СССР, намечены основные пути технического развития нефтяной, газовой, угольной и энергетической промышленности.
А. Ф. Засядько регулярно читал лекции слушателям Высшей партийной школы при ЦК КПСС по технике и экономике угольной промышленности, выступал с публичными докладами во Всесоюзном обществе по распространению научных и политических знаний, перед широкой аудиторией рабочих, инженерно-технических и научных работников по наиболее важным вопросам развития угольной промышленности.
Александр Федорович сочетал государственную и хозяйственную деятельность с общественной работой. Он неоднократно избирался в состав Донецкого обкома КП Украины, состоял членом его бюро. В 1940 и 1947 гг. был членом ЦК Коммунистической партии Украины. Коммунисты Донецкой области избирали его делегатом на XIX и XXII съезды КПСС. На партийных съездах в 1952 и 1961 гг. А. Ф. Засядько избирался членом ЦК КПСС. Он был депутатом Верховного Совета СССР II, IV и V созывов и депутатом Верховного Совета РСФСР.
132
После того как А. Ф. Засядько по состоянию здоровья вынужден был оставить работу, он не прекратил общения с людьми и постоянно интересовался делами угольной промышленности, помогая своими советами. В последние годы жизни он руководил комиссией по выработке новых правил технической эксплуатации шахт и разрезов угольной промышленности.
Коммунистическая партия и Советское правительство высоко оценили заслуги одного из видных организаторов промышленности Советского Союза Александра Федоровича Засядько — ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда, он был награжден пятью орденами Ленина, орденом Трудового Красного Знамени и многими медалями.
Имя Александра Федоровича Засядько присвоено шахте «Ветка Глубокая» треста «Куйбышевуголь» и Чи-стяковскому горному техникуму Министерства высшего и среднего специального образования Украинской ССР.
❖ * *
Александр Федорович Засядько относился к отраслевым инженерам широкого профиля, т. е. к тем высококвалифицированным специалистам, которые имеют широкий технический кругозор, обладают большими знаниями в своей отрасли промышленности, знают государственные экономические связи, потребителей и влияние качества своей продукции на их деятельность, поставщиков оборудования и материалов и т. п. К этому следует добавить знание горно-геологических условий бассейнов и месторождений угля в СССР, мирового опыта угольной промышленности и прогрессивных принципов организации производства и управления. Конечно, в деятельности руководителя отрасли организационное начало является главным. Но если оно подкреплено большими техническими знаниями и инженерной интуицией, то такой руководитель достигает больших успехов. Таким и быД А. Ф. Засядько.
Инженерные достоинства А. Ф. Засядько могут быть иллюстрированы его авторскими предложениями, например по механизации выемки крутых пластов (комбайн ККП), личным вкладом в создание монографии «Основы технического прогресса угольной промышленности СССР», его последней книгой «Топливно-энергетическая
133
промышленность СССР» и другими примерами. Но думаю, что особенно ярко они проявлялись при рассмотрении проектов шахт и конструкций машин. Замечания Александра Федоровича свидетельствовали о хорошем знании им производственной обстановки и геологических условий. Помня это, докладчики проектов и технических вопросов всегда тщательно готовились к выступлениям.
Как организатора А. Ф. Засядько отличала одна интересная особенность. Он правильно считал, что, когда дело организовано снизу и доверху, когда система заработала, руководитель не должен постоянно вмешиваться, опасаясь, что будет не то сделано или не вовремя. Руководитель должен посмотреть на систему как бы со стороны, оценить ее звенья, увидеть принципиальные недостатки и исправить их. Такой способностью обладал Александр Федорович. Он любил изучать динамику технико-экономических показателей работы промышленности и хорошо ее знал.
Руководитель должен уметь слушать сотрудников. Нередки случаи, когда специалисты, пришедшие обсудить вопрос с руководителем, сразу же получают указания, и... не всегда правильные. По такому же принципу иногда проходят и деловые заседания. Бывает, что иной руководитель говорит и поучает три четверти времени, а остальные участники свои соображения высказать не могут. А. Ф. Засядько отличался тем, что умело организовывал всестороннее обсуждение вопросов, давая возможность участникам совещания полностью высказаться. Проводимые им заседания коллегий, совещания были оживленными, интересными и содержательными. На мой вопрос, в чем заключается главная особенность руководителя, Александр Федорович ответил: умение слушать исполнителей, чтобы не ошибиться, принимая решение. Думаю, что этот принцип весьма правилен.
Есть руководители, которые стремятся заниматься всеми вопросами сразу — крупными и мелкими, важными и второстепенными. При этом забывают, что время ограниченно и такое стремление влечет за собой лавину нерешенных вопросов. А. Ф. Засядько отличался тем, что выбирал для своих решений главные, стержневые вопросы, а жизнь шахт и предприятий познавал в частых командировках на места.
От руководителя требуется смелость в решении вопросов. Смелость как черта характера определяется и
134
природными, и приобретенными данными. Знание дела играет при этом такую же первостепенную роль, как и убежденность в правильности задачи, которая должна решаться. Все, кто знал А. Ф. Засядько, отмечали его деловую смелость. Думаю, что эта черта была обусловлена также той ответственностью, которая ложилась на него как на руководителя отраслью промышленности с двухмиллионным коллективом шахтеров — представителей мужественной и тяжелой профессии.
Александр Федорович Засядько был общительный, веселый человек. Оптимизм был отличительной чертой его характера. Работал он увлеченно и самоотверженно. К сожалению, тяжелый недуг, которым он страдал последние годы, оборвал его жизнь рано. Он умер 53 лет, когда творческих сил у человека еще немало.
ГОРНЫЙ ИНЖЕНЕР
ЕГОР ТРОФИМОВИЧ АБАКУМОВ
Егор Трофимович Абакумов — выдающийся горный деятель, талантливый организатор и инженер, обладавший огромным практическим опытом,— всю свою жизнь посвятил развитию советской угольной промышленности.
Е. Т. Абакумов родился в 1895 г. в Донбассе в семье шахтера. Двенадцатилетним мальчиком пошел на шахту. Работал лампоносом, крепильщиком, бурильщиком, десятником — прошел все стадии тяжелого шахтерского труда. Благодаря незаурядным способностям еще в дореволюционное время окончил младшую штейгерскую школу и стал горным десятником.
Великая Октябрьская революция, как и у миллионов советских людей, в корне изменила жизнь Егора Трофимовича. В рядах Красной Армии он освобождал Донецкий бассейн от белогвардейцев и интервентов, в 1918 г. вступил в Коммунистическую партию, после гражданской войны направляется на восстановление разрушенных шахт Донецкого бассейна: ему поручают руководство крупным угольным трестом в Рутченкове. В трудных условиях того времени, при недостатке материалов и оборудования, Е. Т. Абакумов проявил, себя способным организатором.
Более 12 лет Е. Т. Абакумов находится на руководящей работе в Донецком бассейне. Круг его теоретических знаний пополняется практикой, а подробное изучение геологических условий Донбасса, чем он занимался
13G
постоянно, приносит ему заслуженный авторитет крупного горного специалиста. Егор Трофимович учится без отрыва от производства — в 1930 г. оканчивает Московский горный институт и получает звание горного инженера.
Восстановление и развитие Донецкого бассейна определяло возрождение всей хозяйственной жизни страны. Еще в 1920 г. была создана комиссия под руководством профессора Б. И. Бокия для выработки основополагающих предложений по восстановлению Донбасса, в которую вошли крупнейшие горные специалисты — профессора А. М. Терпигорев, Л. Д. Шевяков и др. Активное участие в ее работе принимал и Е. Т. Абакумов. Предложения комиссии были утверждены Советом Труда и Обороны.
В 1926 г. по заданию правительства Е. Т. Абакумов руководит разработкой основных положений плана механизации горных предприятий Донбасса. В этом плане впервые наиболее полное отражение находит указание В. И. Ленина о механизации угольных шахт и облегчении труда шахтеров.
План механизации шахт Донбасса сыграл выдающуюся роль в развитии угольной промышленности страны. Благодаря внедрению механизации устанавливается новое направление в развитии горных работ, увеличивается длина очистных забоев, внедряются сплошные системы разработки и т. п. Многие прогрессивные предложения были сделаны Е. Т. Абакумовым.
В связи с индустриализацией страны возникла необходимость не только повышать добычу на существующих шахтах, но и строить новые.
В организации проектирования новых шахт Е. Т. Абакумов принимает самое деятельное участие, привлекает к этому делу крупных специалистов, внимательно следит за ходом событий. Впервые появляется возможность принимать размеры шахтных полей не по величине частновладельческих горных отводов, а с попыткой приблизиться к экономическому оптимуму. Именно тогда зарождаются основы будущей теории проектирования шахт.
Донецкий бассейн год от года увеличивает добычу угля, набирает темпы для дальнейшего развития. Механизация горных работ становится основой увеличения добычи угля. В 1930 г. по указанию Центрального Комитета партии разрабатывается генеральный план дальнейшей механизации Донбасса — и тоже при непосредствен
137
ном участии Е. Т. Абакумова. Принятие этого плана считается поворотным пунктом в развитии Донецкого бассейна. В последующие годы горная промышленность бассейна сыграла главную роль в углефикации топливно-энергетического баланса страны.
Глубокие знания техники горных работ и большие организаторские способности Е. Т. Абакумова нашли применение на строительстве Московского метрополитена. В 1933 г. он назначается заместителем, а позднее начальником строительства. Сооружалась 1-я очередь метро. Опыта не было, и перед строителями одна за другой вставали, казалось неразрешимые, трудности. Не было опыта проходки выработок большого сечения в неустойчивых породах; высокая водообильность некоторых участков требовала специальных способов проходки; не было еще нужного оборудования; работы проводились в условиях плотной застройки площадей зданиями, и, наконец, не вполне детально были выяснены геологические условия.
К заслугам Е. Т. Абакумова как руководителя прежде всего следует отнести подбор высококвалифицированных кадров инженеров и шахтеров, а также правильное решение технических вопросов. Высокий авторитет Е. Т. Абакумова и его энергия позволили в короткий срок создать работоспособный коллектив метростроевцев. К инженерной работе на строительстве метро привлекались академики А. А. Скочинский, А. М. Терпигорев, профессор Б. Н. Крамарев и другие специалисты. Здесь выросли будущие доктора технических наук Г. А. Ломов, Г. И. Маньковский, Н. Г. Трупак, Я. А. Дорман, Э. О. Миндели и др.
Егор Трофимович часто бывал на шахтах, осматривал забои, решал на месте технические и организационные вопросы. В первый момент строительства не обходилось и без аварий. Ликвидацией их руководил, как правило, он всегда сам. На строительстве метро в широких масштабах применялась новая для того времени техника и передовая технология: проходка выработок с замораживанием пород, при расчлененных и сплошных забоях и т. д. Тогда же развернулись поиски средств и технологии щитового метода проходки, позднее успешно завершенные. За работу по созданию и внедрению этого высокопроизводительного метода Е. Т. Абакумов был удостоен Государственной премии.
138
Е. Т. Абакумов на отдыхе
По окончании строительства первой очереди Метрополитена Е. Т. Абакумов возвращается на работу в угольную промышленность.
Вначале он возглавляет Главное управление по шахтному строительству, а затем назначается первым заместителем народного комиссара угольной промышленности СССР. На этом посту Е. Т. Абакумов провел большую работу в годы Великой Отечественной войны по увеличению добычи угля в восточных районах страны. Под его руководством проводилась закладка новых шахт на Урале, в Караганде, Кузбассе.
Егор Трофимович хорошо знал месторождения углей, пригодных для коксования, их многочисленные марки, состав шихты для коксования на различных заводах и т. д. Разработка и утверждение планов горных работ шахт, вытекающих из задач бесперебойного обеспечения черной металлургии коксующимися углями Кузбасса и Караган
139
ды, в тяжелые годы войны проходили всегда с участием Е. Т. Абакумова.
В истории Великой Отечественной войны работа угольщиков по обеспечению черной металлургии восточных районов коксующимися углями отмечена особо. Немало заслуг в этом Е. Т. Абакумова.
По состоянию здоровья Егор Трофимович с 1949 г. был вынужден сменить работу. Он перешел в Технический совет по механизации трудоемких и тяжелых работ при Совете Министров СССР, а в 1953 г. был назначен председателем Технического совета Министерства угольной промышленности СССР и пробыл на этом посту до конца жизни.
В развитии угольной промышленности Е. Т. Абакумов оставил большой след.
Оп активный участник разработки всех пятилетних планов развития угольной промышленности, автор методов ускоренной проходки горных выработок при крутом падении угольных пластов, автор первой советской много-баровой врубово-отбойно-погрузочной машины. Он часто выступал в печати с техническими статьями, посвященными различным этапам развития угольной промышленности и горной технике.
Егор Трофимович Абакумов воспитал большую плеяду инженерно-технических и руководящих работников угольной промышленности. Он всегда сочетал производственную деятельность с общественной: был председателем Всесоюзного научно-технического горного общества, членом ученого совета Института горного дела АН СССР, членом редколлегии журнала «Уголь». Избирался депутатом Верховного Совета СССР I и II созывов.
Партия и правительство высоко оценили заслуги Е. Т. Абакумова, он был награжден четырьмя орденами Ленина, тремя орденами Трудового Красного Знамени, орденом «Знак Почета» и медалями. Его имя присвоено шахте «Петрово-Лидиевка» и Рутченковскому горному техникуму в Донбассе.
* * *
Среди работников угольной промышленности, пожалуй, не было другого руководителя, столь популярного, как Егор Трофимович Абакумов. Его любили все. Природная одаренность, организаторские способности, техни
140
ческая интуиция, выработанная многолетней инженерной практикой, незаурядные теоретические знания — все эти качества определяют Егора Трофимовича с деловой точки зрения. Но у него было и другое — большая человечность. К нему приходили советоваться по личным житейским вопросам, многим он помогал в трудную минуту.
Внешний облик его также располагал к себе: высокий, полный, с белой как лунь головой.
Егор Трофимович имел много друзей, ценил дружбу с учеными — они отвечали ему тем же.
ПРОФЕССОР, ДОКТОР ТЕХНИЧЕСКИХ НАУК
БОРИС
ПЕТРОВИЧ
БОГОЛЮБОВ
Борис Петрович Боголюбов — выдающийся горный инженер, сыгравший важную роль в становлении и развитии открытого способа разработки месторождений в нашей стране. Он относился к числу горных инженеров, которые активно участвовали в восстановлении промышленности в первые годы Советской власти и в ее строительстве в героические годы первых пятилеток. Наиболее ярко свой талант и большие организаторские способности Б. П. Боголюбов проявил при проектировании и строительстве крупнейшего в стране Магнитогорского железного рудника.
Б. П. Боголюбов родился 10 мая 1890 г. в г. Пензе. В 1909 г. он поступил на физико-математический факультет Петербургского университета, а в 1913 г. его окончил. Как в то время часто практиковалось, получив вначале математическую подготовку, Боголюбов решил посвятить себя инженерной деятельности: в 1913 г. он поступает в Петербургский горный институт и в 1918 г. его оканчивает со званием горного инженера. После окончания института Б. П. Боголюбов в течение 20 лет работал на горных предприятиях Урала и многое сделал по внедрению и усовершенствованию механизированных открытых горных разработок, будучи одним из пионеров широкого применения их в горной промышленности. В 1938 г. Б. П. Боголюбов приглашается на работу в
142
Московский институт цветных металлов и золота, в 1939 г. он получает звание профессора, а в 1950 г. защищает докторскую диссертацию «Основные параметры карьера». Педагогической работой Б. П. Боголюбов успешно занимался в течение 26 лет — до дня своей кончины.
В 1961 г. за заслуги в области науки и техники и плодотворную педагогическую деятельность Б. П. Боголюбову было присвоено звание заслуженного деятеля науки и техники РСФСР.
Как производственная, так и педагогическая деятельность Б. П. Боголюбова оставила большой след в развитии горного дела в нашей стране.
Значительная часть практической деятельности Боголюбова протекала на Урале и была связана со строительством и эксплуатацией Бакальского и Магнитогорского рудников и обогатительных фабрик. На Урал он был командирован ВСНХ РСФСР в 1919 г. для руководства рудниками Магнито-Комаровского горного округа (г. Белорецк) и составления проекта разведки и разработки железорудных месторождений горы Магнитной.
Некоторое время Б. П. Боголюбов работал на Бакаль-ских железных рудниках. Там, будучи управляющим и главным инженером (1921 —1926 и 1932—1933 гг.), он разработал схему обогащения бакальских руд, построил первую промывочную фабрику с водохранилищем и впервые в отечественной практике ввел ширококолейные железнодорожные пути в карьерах (им. ОГПУ и «Объединенный»). Он внес также существенные изменения в проекты реконструкции рудников, сделанные американскими специалистами, значительно упростил железнодорожные трассы и технологические схемы, что ускорило и удешевило реконструкцию рудников.
Б. П. Боголюбову была поручена организация и руководство первым горным проектным учреждением на Урале —горным отделом «Уралгипромеза». Здесь он работал в 1926—1929 гг., руководил изысканиями и разведками и вел проектирование разработки Магнитогорского железорудного месторождения и строительства обогатительных фабрик, выполнил проект горной части Красноуральского медного, Уфалейского никелевого заводов и реконструкции ряда уральских железных рудников.
Главной работой и достижением Б. П. Боголюбова в это время следует считать созданный под его руководст
143
вом проект Магнитогорского железного рудника и обогатительных фабрик. В этом проекте впервые для нашей страны обосновывалось строительство крупнейшего железного рудника с комплексной механизацией основных процессов. Впервые принималось решение о новых методах отбойки железных руд в забоях (ударно-канатное бурение и взрывание колонковых скважин), применении крупных карьерных экскаваторов, электрифицированного железнодорожного транспорта, широкой колеи, усреднении руд и др. С глубоким инженерным обоснованием были выбраны высота уступа в 10 м, рабочие площадки, прогрессивная схема вскрытия высокогорного месторождения и многое другое.
Проект Магнитогорского железного рудника имел прогрессивное значение — его успешное строительство и эксплуатация помогли правильно выбрать путь технического развития открытых разработок в нашей стране.
Начало публикации первых отечественных трудов по открытым работам также было положено Б. П. Боголюбовым. Им были опубликованы горные части монографии «Магнитогорский металлургический завод» (изд. «Урал-плана», 1928) и проект «Магнитогорский металлургический завод» (изд. «Гипромеза», 1929).
Работая в уральском «Гипромезе», Б. П. Боголюбов одновременно состоял членом технического совета ленинградского «Гипромеза» и по его поручению консультировал на месте работ проектирование и строительство горнорудных предприятий Кузнецкого комбината (Томск, Кузнецк и Горная Шория). За время работы в «Уралги-промезе» Б. П. Боголюбов создал крупный коллектив горных проектировщиков. Позднее на его базе были организованы «Уралгипроруда», «Унипромедь» и «Уралгипро-шахт», сыгравшие выдающуюся роль в развитии уральской горной промышленности.
Закончив проектирование Магнитогорского железного рудника, Боголюбов перешел на строительство горно-обогатительной части Магнитогорского металлургического комбината и работал здесь в должности главного инженера с 1929 по 1931 г. и с 1934 по 1938 г.
В 1930—1931 гг. для изучения наиболее современных методов разведки, добычи и переработки железных руд и для заказа оборудования Б. П. Боголюбов был командирован на предприятия Германии, Швеции и США. Ознакомившись с постановкой горного дела в этих странах,
144
советские специалисты пришли к выводу, что выполненный в СССР проект Магнитогорского железного рудника и обогатительных фабрик был прогрессивным и отвечал мировым достижениям горной техники, а отдельные объекты, такие, как дробильные фабрики и рудоиспытательная станция, были построены по более прогрессивным и экономичным схемам.
Первые же годы эксплуатации Магнитогорского железорудного месторождения показали возможность раздельной разработки и выдачи качественного сырья из руд сложного состава (4—8 сортов). Таким образом, проект был подтвержден практикой, хотя в свое время многие специалисты считали в этой части его невыполнимым.
Магнитогорский металлургический комбинат строила вся страна. Огромный коллектив магнитогорцев был охвачен пафосом созидания. Опыт проектирования разработки Магнитогорского рудника, выбор оборудования, строительство и организация горных работ большого масштаба, подготовка кадров и многое другое было не только передовым, но и имело характер старта для развития открытых разработок в нашей стране. В 1935 г. вместе с другими специалистами Магнитогорского комбината Б. П. Боголюбов был награжден орденом Трудового Красного Знамени.
В 1938 г. Б. П. Боголюбов перешел в Московский институт цветных металлов и золота, где работал преподавателем, а затем заведующим кафедрой разработки рудных и россыпных месторождений; он организовал в институте подготовку специалистов по открытым горным работам, так называемых открытчиков.
Для инженерных институтов, особенно горного профиля, важно, чтобы ведущие профессора имели опыт практической работы в промышленности. Бывая за границей, я нередко видел в учебных заведениях мраморные доски, на которых записаны имена профессоров. Против каждого имени — краткая характеристика, где указывается не количество опубликованных работ, а что построено или практически создано этим лицом. Такая постановка вопроса мне кажется правильной, ибо только специалист с опытом, создавший что-то важное за свою производственную деятельность, может возглавить инженерную школу и передать своим питомцам — будущим инженерам определенное техническое мировоззрение. У нас в стране был установлен порядок, при котором инженеры с большим
145
производственным стажем, имеющие творческие достижения, при переходе на работу в учебные институты могут получить ученое звание профессора. Следовательно, были созданы условия для образования таких школ. К сожалению, последними инструкциями ВАКа этот порядок отменен.
В Московском институте цветных металлов и золота Б. П. Боголюбов создал научную школу открытчиков и подготовил большое количество горных инженеров. Его ученики профессора Б. П. Юматов, А. П. Арсентьев и другие продолжают деятельность школы. Отличительной особенностью научной школы Б. П. Боголюбова является тесная связь с промышленностью и глубокая увязка теории с современной практикой.
Б. П. Боголюбовым написано свыше 50 печатных и выполнено около 100 научно-исследовательских работ. Многие из исследованных им научных проблем по вскрытию и разработке месторождений и другим вопросам открытых горных работ имели решающее значение для эксплуатации карьеров в цветной металлургии и широко использовались при проектировании и на практике.
Из работ Б. П. Боголюбова хотелось бы отметить прежде всего метод расчета основных параметров карьеров. Известные горнякам формулы Боголюбова по определению параметров карьеров просты по своему начертанию и исходным данным, но в то же время надежны и глубоко аргументированны. Многие теоретические положения Боголюбова были опубликованы в «Горном журнале», а его формулы вошли в справочники и учебники.
Не менее важна книга Б. И. Боголюбова по карьерному оборудованию «Горные машины» (совместно с Б. П. Юматовым. Учебное пособие для студентов горных факультетов по специализации «Открытые работы». Металлург-издат, 1958). В ней обосновываются принципы высокой надежности горных машин для открытых горных разработок, т. е. те принципы, которые Б. П. Боголюбов успешно проводил в своей инженерной деятельности.
Работая в учебном институте, Б. П. Боголюбов, как опытнейший горный инженер, часто привлекался для технической помощи, консультаций, экспертиз и других работ в горной промышленности. Им было дано свыше 300 различных консультативных и экспертных заключений. Значительная часть их сделана по рудным, угольным и нерудным предприятиям. В них обосновывались принци
146
пиальные вопросы: о скорейшем обеспечении качественным сырьем заводов, об экономичной эксплуатации месторождений, о выборе прогрессивной техники и т. д. Большинство рекомендаций использовано промышленностью.
К работам такого рода, имеющим большое народнохозяйственное значение, могут быть отнесены следующие:
—	выбор оборудования и принципиальных схем открытых работ Коунрадского рудника (1937—1940);
—	целесообразная технология и оборудование для открытых горных работ Норильского комбината (1939) в условиях Крайнего Севера;
—	перестройка работы и обеспечение плановой производительности Райчихинских угольных разрезов (1941);
—	инженерная помощь Донским хромитовым, Богословским угольным и другим предприятиям Урала по выполнению ими заданий в условиях военного времени и многие другие работы.
Б. П. Боголюбов был членом научно-технических советов министерств угольной промышленности, черной и цветной металлургии, строительных материалов и строительства угольных предприятий, был консультантом Технического управления МЧМ СССР (1945—1948). В той или иной форме он участвовал в проектировании открытых горных работ почти всех крупных месторождений. Он занимался общественной деятельностью, активно работал в научно-технических обществах, был председателем оргбюро ВНИТО горного и заместителем председателя Центрального правления НТО цветной металлургии.
Инженерная, научная и педагогическая деятельность Б. П. Боголюбова была отмечена правительственными наградами.
Скончался Борис Петрович Боголюбов на 74 году жизни в Москве 28 марта 1964 г.
* * *
Мое знакомство с Борисом Петровичем продолжалось 35 лет. Под его непосредственным руководством я работал на Бакальских железных рудниках в 1932—1933 гг.
Я многому научился у Бориса Петровича, старался перенять широту его взглядов на нашу специальность — открытые горные разработки, старался следовать его пра-
147
виду, что на производстве нет мелочей, здесь все вопросы важны и должны решаться вовремя. Б. П. Боголюбов был строг в своих требованиях к подчиненным, но и сам показывал пример постоянной заботы о деле. Его распоряжения были всегда четки и аргументированны. Он не считался со временем, а кабинетные заседания заменял разбором состояния дела на месте. Он обладал большими инженерными знаниями по разным областям техники и «держал в голове» много практических примеров.
В те годы инженеры на рудниках составляли так называемые сметы производства. В смете, которая по сути являлась аргументированным техпромфинпланом, приводились расчеты по рабочей силе, расходу материалов, электроэнергии, денежным расходам и др. Смета определяла работу предприятия или цеха на год. Вместе с графическим планом горных работ опа являлась руководящим документом рудника. Мне пришлось сделать Борису Петровичу план горных работ и смету производства рудника, и я убедился, как отлично оп знает «анатомию» предприятия, как точно вносит поправки. У него было Цему поучиться и при экспертизе проектов на строительство горных предприятий. Он нетерпимо относился к легковесным решениям и досконально рассматривал проект в части надежности сырьевой базы, реальности сроков строительства и сметной стоимости. Зная, как сложна геология рудных месторождений, Боголюбов не ограничивался изучением материалов проекта, а обычно подробно просматривал и геологические отчеты. Как многие опытные горные инженеры, он обладал прекрасным пространственным воображением — месторождение и будущий карьер он зрительно «видел» со всеми подробностями.
Я думаю, что главной особенностью Б. П. Боголюбова была исключительная добросовестность и тщательность при выполнении дела, которым он занимался.
Учителей, как известно, не назначают — их выбирают. Бориса Петровича Боголюбова я считаю своим учителем по инженерной работе, так же как по научному мировоззрению моими учителями были Николай Антонович Стариков и Лев Дмитриевич Шевяков.
ПРОФЕССОР ДОКТОР ТЕХНИЧЕСКИХ НАУК ПАВЕЛ ЭДУАРДОВИЧ ЗУРКОВ
Профессор, доктор технических паук Павел Эдуардович Зурков был крупнейшим специалистом и ученым в области разработки рудных месторождений открытым способом. Оп оказал большое влияние на развитие открытых горных разработок Урала. Занимаясь более 30 лет педагогической деятельностью, он подготовил тысячи горных инженеров, ученики П. Э. Зуркова работают сейчас во всех горнопромышленных районах страны.
За выдающиеся заслуги в развитии горной науки и успешную подготовку инженерных кадров П. Э. Зурков был удостоен звания заслуженного деятеля науки и техники РСФСР и награжден орденами и медалями.
Научное наследие П. Э. Зуркова включает более 200 работ, из них 130 трудов опубликовано.
П. Э. Зурков родился 18 ноября 1906 г. в Харькове в семье рабочего-металлиста. Среднее образование он получил в г. Бийске. В 1927 г. он поступил в Томский политехнический институт, где закончил два курса. Здесь на формирование П. Э. Зуркова оказал влияние известный профессор по горным дисциплинам Д. А. Стрельников. Затем П. Э. Зурков был переведен в Уральский горный институт, который он окончил с отличием в 1933 г. В Уральском горном институте учителями Зуркова были известные профессора по горному делу: А. И. Смирнов, Т. Н. Крамарев, А. П. Шишов, Л. Д. Шевяков. Наибольшее влияние на становление П. Э. Зуркова как гор
149
ного инженера оказал выдающийся деятель горного дела профессор Н. А. Стариков.
За время учебы в Уральском горном институте П. Э. Зурков прошел длительную производственную практику на Магнитогорском железном руднике, крупнейшем в то время предприятии страны, и в проектноисследовательском отделе Уральского горного института. После окончания института он в течение двух лет преподавал горные дисциплины в Краснотурьинском горном техникуме, а в 1935 г. был приглашен на преподавательскую работу в Свердловский горный институт, где проработал с перерывами до 1947 г.
В годы Великой Отечественной войны П. Э. Зурков работал на рудниках Нижнего Тагила, совмещал производственную деятельность с учебной — заведовал кафедрой в Нижне-Тагильском индустриальном институте.
С 1947 г. научная, педагогическая и инженерная деятельность П. Э. Зуркова до дня его кончины — 3 мая 1968 г.— была связана с Магнитогорским горно-металлургическим институтом, где он заведовал кафедрой по разработке месторождений полезных ископаемых. Здесь он руководил организованной им проблемной лабораторией по горно-взрывной сейсмике и был проректором института. Он развивал и продолжал традиции Уральской горной школы. Однако научные работы Зуркова по своему значению выходят за пределы этого региона, они получили признание на только в нашей стране, но и за рубежом.
ИНЖЕНЕРНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Инженерная деятельность П. Э. Зуркова развивалась по двум направлениям: проектному и производственному.
Проектирование в годы первых пятилеток проходило период становления, поэтому опыт многих горных проектов прокладывал путь для последующих. С участием П. Э. Зуркова были выполнены проекты ряда крупных горных предприятий: золоторудного комбината «Большой Березовок», Северо-Уральских бокситовых рудников (карьер «Красная шапочка»), Соколовского месторождения бокситов, Южно-Уральского месторождения бокситов, 2-го калийного рудника в Соликамске, хромитовых, титаномагнетитовых, асбестовых, графитовых и других рудников Урала. Проектная работа, которой П. Э. Зурков
150
посвятил пять лет, протекала в постоянном контакте с крупными специалистами старшего поколения Уральского и Ленинградского горных институтов, принимавшими участие в проектировании в качестве консультантов (профессора Н. И. Трушков, Е. Н. Барбот-де-Марни, И. А. Стариков, Т. Н. Крамаров, А. И. Смирнов, А. П. Шишов, Л. Д. Шевяков и др.).
П. Э. Бурков справедливо считал, что проектирование является важной школой для становления горного инженера как специалиста: это творческий процесс, в котором на основе систематизированного анализа, техникоэкономического расчета и выбора альтернативных решений, с учетом всех деталей разрабатываются наиболее экономичные способы горного производства. Проектирование прививает специалисту чувство точности и высокой ответственности, дает возможность увидеть анатомию ме сторождения и будущего горного предприятия.
Опыт проектирования пригодился П. Э. Буркову для постановки курсового и дипломного проектирования в учебных институтах, где он преподавал: он известен как автор наиболее обстоятельных инструктивных материалов по курсовому и дипломному проектированию для студентов-горняков. На основе опыта проектирования он первым среди горных инженеров поставил вопрос о повышении степени извлечения сильвинита при разработке Верхне-Камского месторождения путем применения закладки. Статья Буркова на эту тему привлекла внимание специалистов.
В инженерной деятельности П. Э. Буркова следует отметить его активную помощь горным предприятиям Урала по обобщению стахановских методов работы, переносу прогрессивного опыта одних предприятий на другие и по внедрению систем цикличной организации работ.
С бригадами специалистов и студентов он систематически проводил работы на предприятиях по внедрению передовых методов. В 1937 г. Бурков публикует монографию «Стахановские методы в горнорудной промышленности» (Уралгиз, 1937). Это была первая книга на эту тему по подземным и открытым горным разработкам. В эти же годы он публикует серию статей на эту тему, а для горнорабочих-стахановцев — брошюры.
В 1935—1940 гг. П. Э. Бурков много внимания уделял научным исследованиям по цикличной организации горных работ, опубликовал книгу «Цикличность в горно
151
рудной промышленности» (Уралгиз, 1940), в которой обобщался передовой опыт организации производственных процессов на рудниках, рекомендовалась рациональная технология и организация горных работ. Книга явилась хорошим руководством для инженеров и техников
Тесная связь с производством и непосредственная помощь рудникам Урала по актуальным вопросам, по цикличной организации горных работ преследовала цель создать условия для интенсификации разработки месторождений, увеличения добычи полезных ископаемых и улучшения экономики предприятия. П. Э. Зурков блестяще знал состояние горных предприятий Урала и по праву считался энциклопедистом по уральской горной промышленности.
НАУЧНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Работая в 1935—1940 гг. в Свердловском горном институте, П. Э. Зурков уделяет большое внимание изучению и научным исследованиям открытой разработки месторождений. Будучи учеником профессора Н. А. Старикова, он воспринял его прогрессивные взгляды на этот перспективный способ разработки месторождений и постепенно благодаря неустанному труду и выдающимся способностям приобрел большие теоретические знания, почерпнутые из отечественной и зарубежной литературы.
В 1939 г. Зурков завершил исследование способов вскрытия при открытой разработке и защитил кандидатскую диссертацию на тему «Анализ условий применения тупиковых, спиральных заездов и наклонных подъемников большой производительности».
С этого момента и до своей кончины он не расстается с научной темой об открытых горных разработках.
В 1939 г. П. Э. Зурков начинает читать в Свердловском горном институте самостоятельный курс «Открытые разработки месторождений полезных ископаемых» и курс «Организация производства в горной промышленности». Впервые в истории горного образования систематизированные лекции по открытому способу разработки как часть курса «Разработка месторождений полезных ископаемых» читал начиная с 1932 г. профессор Н. С. Стариков. Курс П. Э. Зуркова, будучи выделенным в самостоятельную дисциплину, отличался не только объемом, но
152
разработанными им классификациями и принципиальными положениями по многим технологическим процессам. В 1941 г. им была опубликована обстоятельная книга «Открытые разработки», которая пользовалась большим успехом не только у студентов, но и у инженерно-технических работников горной промышленности.
В 1940 г. П. Э. Зурков принял участие в научном исследовании «Выбор наиболее рациональных способов интенсивной эксплуатации Коркинского буроугольного месторождения открытым способом». Многие рекомендации этого исследования были использованы во время Великой Отечественной войны, в результате добыча угля на Коркинском месторождении увеличилась за короткий срок в три раза.
Во время Великой Отечественной войны П. Э. Зурков публикует ряд работ по безопасности открытых разработок, а также ряд пособий для горнорабочих: «В помощь забойщику горнорудной промышленности» (Металлургиз-дат, 1942), «Взрывник открытых разработок» (Металлург-издат, 1944) и др. В это время на уральских асбестовых рудниках по предложению горного инженера М. П. Туто-ва внедрялось экскаваторное отвалообразование скальных пород. Зурков одним из первых оценил прогрессивность нового способа и в 1944 г. в «Горном журнале» выступил со статьей «Новый способ механизации на скальном отвале».
В Магнитогорском горно-металлургическом институте П. Э. Зуркову удается создать свою научную школу, в которой успешно разрабатывается ряд проблем открытой разработки месторождений и буро-взрывных работ. С 1946 г. П. Э. Зурков начал публикацию разработанных им аналитических вопросов.
В 1946—1948 гг. в «Горном журнале» публикуются его статьи: «Определение эксплуатационного коэффициента вскрыши» (1946, № 8, 9), «Определение допустимого коэффициента вскрыши» (1948, № 12) и «Влияние конфигурации месторождения на оконтуривание карьера» (1948, № 6), в которых впервые с учетом качества руд, стоимости металла, потерь и разубоживания, сложной морфологии месторождений решаются главные вопросы проектирования открытых разработок. Позднее эти проблемы получают еще большую разработку в фундаментальной работе Зуркова по исследованию основных вопросов открытой разработки руд сложного состава, за которую
153
ученый совет ИГД АН СССР присвоил ему в 1958 г. степень доктора технических наук.
По проблеме разработки сложных рудных месторождений П. Э. Зурков публикует статьи и книги: «Экскаваторная нагрузка и сортировка руд» (Металлургиздат, 1954), «Плужное отвалообразование на горнорудных карьерах» (Горный журнал, 1954, № 2), «Параметры систем экскаваторной разработки железных руд сложного состава» (Горный журнал, 1955, № 5), «Определение глубины открытых работ для различных типов открытой разработки месторождений» (Металлургиздат, 1957) и др.
Обстоятельный труд с учетом проблем разработки месторождений сложного состава был опубликован П. Э. Зурковым под названием «Разработка рудных месторождений открытым способом» в 1953 г.
В своих работах П. Э. Зурков доказывает, что к месторождениям с рудами сложного состава нельзя подходить с типовыми приемами проектирования открытых разработок. Он показывает, как меняются параметры карьеров в зависимости от сложных горнотехнических условий и изменения качества руд по месторождению; устанавливает с учетом сложного состава руд высоту уступов, размер рабочих горизонтов карьеров, ширину заходок блоков, технологический порядок разработки экскаваторами забоев и дает кардинальные рекомендации о приемах усреднения качества руд по руднику в целом. В этом заключается ценность работ П. Э. Зуркова, показавшего на основе глубокого анализа, к каким отрицательным результатам можно прийти, если при выборе способа вскрытия, параметров систем разработки и технологических процессов не учитывать совокупность сложных условий месторождений.
Ценность работ П. Э. Зуркова заключается также в том, что он дает не только технические решения (например, о приемах экскаваторной разработки забоев), но и методики экономических расчетов, что особенно важно при проектировании.
В 1958 г. П. Э. Зурков опубликовал работу «Определение производительности железорудного карьера», (Сб. трудов МГМИ, вып. 15), которая венчает собой комплекс вопросов по разработке рудных месторождений сложного состава открытым способом.
В научной деятельности П. Э. Зуркова следует также отметить оригинальные работы по отвалообразованию и
154
взрывным работам. Кроме многочисленных статей на эту тему, он опубликовал в 1960 г. (совместно с Г. В. Трофимовым) книгу «Отвальное хозяйство горнорудных карьеров», которая долгое время была одним из лучших справочных руководств.
В области взрывных работ П. Э. Зуркову и его ученикам принадлежит инициатива создания единственной в СССР проблемной лаборатории в Магнитогорском институте по сейсмике и звукометрическим методам. Под руководством П. Э. Зуркова были проведены исследования сейсмического воздействия от взрывных работ на Магнитогорском карьере, Златоустовском, Учалинском, Кыш-тымском, Южно-Уральском бокситовом и других рудниках, на угольных разрезах Кузбасса. Обобщение опыта, лабораторные и промышленные эксперименты привели к составлению важных методических правил по сейсмике взрывов на открытых разработках. Ими широко пользуются при проектировании и производстве взрывных работ.
П. Э. Зурков с завидной целеустремленностью постоянно оказывал научную и техническую помощь производству. За 35 лет работы на Урале он выполнил большое число исследований по рациональной разработке месторождений; можно отметить работы по Соколовско-Сарбайскому, Бакальскому, Высокогорскому, Златоустовскому и другим месторождениям, которые выполнялись под руководством П. Э. Зуркова.
Научные труды П. Э. Зуркова показывают его самобытность как ученого, заключающуюся в том, что на первый план он ставил учет реальной, а большинстве случаев сложной горнотехнической обстановки месторождений. Будучи широко образованным специалистом, он показывал, когда и каким образом следует применять модельные схемы для математического анализа и как перейти к реальной обстановке. Работы П. Э. Зуркова отличаются добротностью, в них отсутствуют поспешные выводы.
Деятельность П. Э. Зуркова протекала в тот период, когда на открытых разработках совершался переход от ручных работ к механизированным, когда открытый способ все шире внедрялся в промышленность. Труды П. Э. Зуркова оказали большое плодотворное влияние на развитие открытых разработок в нашей стране и на создание мощной горной техники.
155
ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Магнитогорский горно-металлургический институт, созданный в 1932 г., в период строительства Магнитогорского комбината, прошел сложный путь становления. Сейчас это крупное учебное заведение, пользующееся заслуженным авторитетом. В становлении и развитии горного факультета большая заслуга принадлежит профессорам П. Э. Зуркову, С. И. Попову и другим ученым. П. Э. Зурков подготовил более двух тысяч горных инженеров и большое число кандидатов наук, составляющих сейчас костяк преподавательского состава горного факультета. Ученики П. Э. Зуркова — горные инженеры — работают во многих районах страны.
П. Э. Зуркову принадлежит серия статей по вопросам методики преподавания, взаимоотношения института с производством, подготовки научных кадров. Он ставил вопрос о необходимости подготовки горных инженеров широкого профиля, усиления физико-математической основы образования.
П. Э. Зурков постоянно делился своим огромным опытом с молодыми учеными, помогал им в работе над диссертациями, проявляя при этом высокую требовательность и принципиальность в оценке качества научных исследований. Он систематически консультировал инженеров производства по различным вопросам горного дела, оказывал большую помощь соискателям в подготовке диссертационных работ.
Известен он и как публицист своими статьями в периодической печати по актуальным вопросам горной промышленности и советской науки.
В течение многих лет П. Э. Зурков работал деканом горного факультета, а с 1959 г. руководил учебной работой Магнитогорского горно-металлургического института и был заместителем председателя Объединенного ученого совета института. Он принимал активное участие в деятельности общественных организаций — был членом редколлегии и редактором отдела «Горного журнала», членом Уральского межобластного комитета по координации научных исследований в области горного дела, научным руководителем комплекса объединенных исследо
156
вательских лабораторий горного факультета и горного управления Магнитогорского металлургического комбината и т. д.
Творческая деятельность П. Э. Зуркова многократно отмечалась правительственными наградами. В 1961 г. за большие заслуги в подготовке специалистов и развитии науки он был награжден орденом Трудового Красного Знамени, а в 1962 г. за большие заслуги в области науки и техники и многолетнюю плодотворную педагогическую деятельность ему присвоено почетное звание заслуженного деятеля науки и техники РСФСР.
❖ * *
Со студенческих времен на протяжении 40 лет жизни меня связывала дружба с Павлом Эдуардовичем Зурко-вым. Еще студентом он отличался доброжелательностью к окружающим, ровностью поведения и обстоятельным подходом к делу. Он любил старинное правило о том, что если делаешь дело, то считай его самым главным, если говоришь с человеком, то это тоже твой главный разговор. Был человеком слова, всегда выполнял обещания.
Интересный собеседник, он светло, оптимистически смотрел на мир, обладал завидным чувством юмора, на все случаи жизни в запасе у него была какая-нибудь веселая присказка.
Способности человека имеют, конечно, решающее значение, однако без целеустремленности и трудолюбия они могут оказаться нереализованными. Павел Эдуардович отличался целеустремленностью, он всегда был чем-то увлечен, что-то изучал, рассчитывал, экспериментировал, его нельзя было представить без дела.
Он не любил легковесных решений и критически относился к работам, в которых бывали поспешные выводы. Опыт, практику он ставил на первое место в инженерных решениях и любил подчеркивать, что горное дело в инженерной науке имеет большую специфику, связанную с изменчивой природой месторождений.
Вместе с тем его нельзя было представить равнодушным к событиям общественной жизни. Он хорошо понимал, что крупные современные научные разработки можно вести только в коллективе, где важно обеспечить
157
заинтересованность каждого участника и правильно отметить его вклад в общее дело. С этой точки зрения, как свидетельствуют ученики и сотрудники Павла Эдуардовича, с ним легко было работать.
Павел Эдуардович любил поездки в новые места, но преимущественно на горные предприятия. Посмотрел он их в жизни немало. Отдых он признавал только активный — за рулем автомобиля, в поездках в предгорья Урала, к рекам, озерам — поближе к природе, которую он очень любил, особенно уральскую.
Тяжелая болезнь настигла Павла Эдуардовича, когда он был в расцвете творческих сил. Ему не пришлось до конца отдать свои знания и опыт любимому горному делу, но и то, что он успел сделать, оставило о нем благодарную память.
АКАДЕМИК КАНЫШ ИМАНТАЕВИЧ САТПАЕВ
С крупнейшим геологом нашей страны и замечательным человеком академиком Канышем Имантаевичем Сатпаевым меня связывала более чем 20-летняя деловая дружба.
Каныш Имантаевич прошел большой и трудный путь от ученика двухклассной аульной школы до руководителя Академии наук Казахской ССР.
Еще в начале 20-х годов профессор Томского государственного технологического института М. А. Усов обратил внимание на незаурядные способности казахского юноши-студента. Усову не пришлось прививать ученику любовь к геологии. Он только развивал ее. «Часто,— вспоминал академик М. П. Русанов, учившийся вместе с Сатпаевым,— приходилось слышать, как Каныш после двухчасовой лекции сокрушенно говорил: «Почему лекции так быстро оканчиваются? Наверное, звонок рано дают». Если Усов был большим знатоком и энтузиастом освоения ископаемых богатств Сибири, то его ученик Сатпаев не менее убежденно верил в несметные сокровища недр родного Казахстана. И вот годы учебы позади — молодой ученый уезжает на родину.
Широко лег Казахстан. От Каспия до Алтая, от Транссибирской магистрали до отрогов Тянь-Шаня простираются безбрежные, обожженные солнцем степи. А в степях лишь солоноватая вода в редких колодцах да верблюжьи тропы, ведущие неведомо куда.
159
Горный инженер К. И. Сатпаев приступает к геологической разведке на местах, где раньше по концессиям работали англичане. Концессионеры выбирали верхние слои богатейших руд, словно сливки снимали с молока, а потом бросали выработки. В наследство нам оставили лишь три дряхлые буровые установки, остальное оборудование вывезли. Трудностей было много, а главное — никто не хотел верить, что Джезказган — мощное месторождение медных руд. Многие с сомнением качали головой, ссылаясь на прогнозы англичан, отказывали в разрешении бурить глубокие разведочные скважины. Сатпаев работал на свой страх и риск, находя новые и новые подтверждения своим гипотезам.
Разведка «Большого Джезказгана» продвигалась медленно: нужны были люди. На курсы в Ленинград поехали способные казахские юноши и девушки, и уже через год родился маленький, но сильный и работоспособный коллектив.
Шли годы, и вот мир узнал о новом открытии казахских ученых: «Большой Джезказган» — месторождение, отнесенное к бедным и намеченное к консервации, оказалось одним из богатейших в мире. Затем Сатпаевым были исследованы Карсакпайские железорудные месторождения, «родные братья» криворожских, найдены залежи бурых углей.
За научный труд «Рудные месторождения Джезказгана» К. И. Сатпаев был награжден орденом Ленина и удостоен звания лауреата Государственной премии.
Через некоторое время доктор геолого-минералогических наук К. И. Сатпаев назначается на должность директора Геологического института в Алма-Ате и из-бирается президентом Казахского филиала Академии наук СССР.
На исходе 1942 год. Сталеварам Урала не хватает марганца: Никополь в руках фашистов, а доставка мар' ганцевой руды из Чиатуры сопряжена с колоссальными трудностями. Где выход? «Джезда,— думает Сатпаев,— вот марганец!» В рекордно короткие сроки он наладил добычу стратегического сырья, и тысячи автомашин повезли в Магнитогорск марганцевую руду. За время войны Казахский филиал АН СССР провел 350 экспедиций, а 160 разработанных в нем практических предложений государственного значения было вынесено на рассмотрение правительства. После окончания войны филиал был
160
реорганизован в самостоятельную Академию наук Казахской ССР, ее президентом был избран К. И. Сатпаев. Под руководством президента Сатпаева в Казахстане создается крупный научный центр с развитой сетью научных учреждений, деятельность которых известна за пределами республики.
В 1943 г. К. И. Сатпаев был избран членом-корреспондентом, а в 1946 г.— действительным членом Академии наук СССР.
Каныш Имантаевич был одаренным человеком. В его лице сочетался талант практического геолога-теоретика, государственного и общественного деятеля.
В геологии, если рассматривать ее как научную и практическую систему знаний, Канышу Имантаевичу принадлежит выдающаяся роль в той и другой ее части. Это разведка крупнейших месторождений Казахстана, и прежде всего Джезказганского медного уникума, чему он отдал 15 лет работы, а в теоретическом плане — металлогенические прогнозные карты Центрального Казахстана, построенные на новой методологической основе, представляющие крупный вклад в геологическую науку.
Все, кто знал К. И. Сатпаева, отмечали широту его научных интересов — он глубоко разбирался не только в своей специальности — геологии, но и во многих других науках — археологии, истории, языкознании, литературе.
Научное наследие Сатпаева составляет свыше 200 книг и статей. Ему принадлежит также инициатива выдвижения ряда проблем, связанных с использованием местного сырья для получения химических продуктов. Вообще нельзя назвать ни одного значительного начинания в Казахстане в области науки и высшего образования, в котором Сатпаев не принимал бы активного участия. При этом Каныш Имантаевич не был кабинетным ученым: главным он считал постоянную связь с практикой и учет нужд промышленности. В науке он видел мощный источник развития производительных сил страны. Он систематически занимался подготовкой молодых ученых, всемерно поддерживал и растил талантливую молодежь, и не только по своей специальности, но и по тем наукам, роль которых представлялась ему важной в развитии производительных сил Казахстана. Он сам договаривался с учеными Москвы и Ленинграда, посылая к ним на
$ П. В. Мельников	161
учебу способных молодых казахских специалистов. У меня тоже были ученики из Казахстана, и приятно отметить, что все они оказывались одаренными и трудолюбивыми. Думаю, не будет преувеличением сказать, что ядро основных научных работников Казахской Академии наук создано стараниями К. И. Сатпаева.
Крупный ученый, он был и выдающимся общественным деятелем. К. И. Сатпаев избирался делегатом XX, XXI и XXII съездов КПСС, членом ЦК КП Казахстана, депутатом Верховного Совета СССР и Казахской ССР, был заместителем председателя Совета Союза Верховного Совета СССР, членом Президиума АН СССР, членом Президиума Комитета по присуждению Ленинских премий.
Каныш Имантаевич Сатпаев обладал необыкновенным обаянием, был внимателен и заботлив не только к товарищам, но и ко всем, кто к нему обращался по какому-либо делу. Он хорошо знал историю своего народа и верил в его светлое будущее, он видел далекие перспективы развития Казахстана и глубоко понимал доминирующее значение минерально-сырьевой базы. Его геологические работы всегда имели ясную цель, и от руководимых им институтов он требовал в первую очередь практической отдачи.
В конце 50-х годов, когда еще только строился крупнейший в Союзе Соколовско-Сарбайский горнорудный комбинат, К. И. Сатпаев предложил мне вместе с ним провести научную конференцию в г. Рудном. «Мы прочтем для местных специалистов доклады,— сказал он,— но, самое главное, мы узнаем их научные запросы. На конференцию мы пригласим ученых из Казахстана, Москвы и Ленинграда».
Конференцию мы провели. Каныш Имантаевич, побывав на всех участках строительства и рудоиспытательной станции, собрал большой материал. Академия наук Казахстана— я имею в виду ее институты, и прежде всего Институт горного дела,— сыграла важную роль в быстрейшем освоении крупнейших железорудных месторождений Кустанайской области. Соколовско-Сарбайский комбинат, несмотря на сложные горно-геологические условия, был построен за короткий срок с невиданной ранее для горных предприятий производительностью. Директор комбината Николай Фадеевич Сандригайло рассказывал, что президент Академии наук Казахстана не только посылал ему рекомендации своих институтов,
163
но часто звонил по телефону по поводу той или иной работы.
К. И. Сатпаев блестяще знал горно-технические особенности месторождений Казахстана, был энциклопедистом в этом отношении. Он любил работать с горняками по изысканию новых систем и техники разработки. По его предложению в системе Казахской академии наук был создан Институт горного дела в Алма-Ате, внесший заметный вклад в развитие горнодобывающей промышленности республики. По его же предложению в Академии паук было образовано сильное ядро из академиков и членов-корреспондентов, специализировавшихся по горному делу.
Как горняку, мне всегда импонировало глубокое понимание геологом К. И. Сатпаевым проблем горного дела. Однажды я спросил у него, считает ли он горную науку комплексной, у которой одно крыло примыкает к естественным наукам, а другое — к техническим. «Конечно,— отметил он,— ведь горняки продолжают изучение месторождений в ходе эксплуатации, они, в частности, досконально узнают структуру и состав вещества — руд, угля, окружающую залежи обстановку. Я имею в виду горный массив с его многообразной жизнью. В ходе этого изучения достигаются исключительной важности сведения, обогащающие геологию, науку, как известно, естественную».
Далее я заметил что многие разделы геологии обязаны своим развитием горной науке — газоносность угольных пластов и залежей, фильтрация газов, сорбция и десорбция газов, характер и последствия напряженного состояния горных массивов, горных ударов, внезапных выбросов угля и газа. Пожалуй, только горняки в комплексе знают месторождения и горные районы с точки зрения изменений твердой, жидкой и газообразной фаз. С углублением знаний о веществе руд возникла новая технология, уже получившая название геотехнологии, куда входит разработка месторождений через скважины расплавлением, выщелачиванием, возгонкой. Сатпаев на это ответил «Все это так. Я приведу примеры из практики Казахстана. Вы знаете, что в Караганде работает горный инженер, доктор наук казашка Жемал Канлы-баева. С помощью радиоизотопного метода она установила точную картину поведения покрывающих горных пород при разработке угольных пластов. Если раньше о
163
6*
характере сдвижения горных пород судили только гипотетически, по понижению поверхности, то Канлыбаева показала истинную картину. В той же Караганде ученые Московского горного института с поверхности через скважины проводят на большой глубине гидроразрыв угольных пластов и дегазацию их от метана. Они, конечно, при этом досконально изучают процессы фильтрации в естественных условиях. Примеров много. Подобные работы должны учитываться геологами».
«Л как Вы, Каныш Имантаевич, смотрите на возможность выделения в горной науке дисциплины «Горная инженерная геология»? — спросил я его.— Такое предложение вносит Григорий Ильич Маньковский. Он полагает, что в результате горных работ в районе месторождения проходят геологические процессы, вызванные деятельностью человека, и новая дисциплина должна выявить закономерности изменений горного массива в твердой, жидкой и газообразной фазах, рассматривая каждое явление не изолированно, а в комплексе». Подумав, он ответил: «Такая дисциплина, или ветвь горной науки, может быть. Идея ее создания вытекает из учения В. И. Вернадского о ноосфере. Думаю, что здесь могут быть получены интересные результаты».
Я продолжил интересующий меня разговор: «Что касается крыла горной науки, примыкающего к техническим наукам, то, видимо, этот вопрос очевиден, поскольку горная наука, используя достижения фундаментальных и технических наук, создает научные основы разработки месторождения и новой техники». И потом спросил Каныша Имантаевича, как он думает, для чего я затеял этот разговор. Он рассмеялся и сказал: «Я предполагаю, почему Вы затеяли разговор об оценке характера горной науки. Ведь среди некоторых академических кругов, и даже в среде теоретиков-геологов, бытует мнение, что горная специальность — сугубо инженерная. Они признают как фундаментальную науку только геологию. Но это совершенно очевидная ошибка. Мне приходилось слышать неправильные оценки горной науки, но они исходили от людей, оторванных от жизни, от практики. Выдающиеся геологи вышли из среды горных инженеров — Карпинский, Обручев, Федоров, Мушкетов, Заварицкий и многие другие. Геохимик Курнаков тоже был горным инженером. Я разделяю Вашу точку зрения,— закончил Каныш Имантаевич,— горная наука —
164
наука комплексная, одна часть ее естественная, другая техническая».
Каныш Имантаевич был мужественным человеком. Зная о своем тяжелом заболевании, в последнюю встречу он сказал мне: «Вот еду в Алма-Ату. У нас есть замечательный медик-казах. Он стажировался в США. Постреляет в меня из кобальтовой пушки».
Умер Каныш Имантаевич Сатпаев в расцвете творческих сил.
Когда мне приходится бывать в Алма-Ате и я захожу в Президиум Академии наук или в Геологический институт, я неизменно вспоминаю Каныша Имантаевича, крупнейшего ученого и замечательного человека, так много сделавшего для развития науки и производительных сил своей Родины.
ПРОФЕССОР, ДОКТОР ТЕХНИЧЕСКИХ НАУК
НИКОЛАЙ ИЛЬИЧ ТРУШКОВ
Николай Ильич Трушков, крупнейший горный инженер нашей страны, впервые в отечественной и мировой практике организовал в Ленинградском горном институте раздельную подготовку горных инженеров рудной специальности и до дня своей кончины был главой научной горнорудной школы. Как горный инженер Н. И. Трушков, обладающий большими знаниями и практическим опытом, имел громадный авторитет. С его участием проектировались и строились многие горнорудные предприятия в годы довоенных пятилеток.
Николай Ильич родился в 1876 г. в Вятке. Высшее специальное образование он получил в Петербургском горном институте, который окончил в 1900 г. По окончании института Трушков работал в Донбассе заведующим: шахтой Павловского рудника, а через год перешел на Ирминский рудник на должность заведующего горными работами. В этот ранний период своей деятельности Николай Ильич подготовил к печати свой первый труд «О некоторых работах и устройствах на рудниках Ирминского каменноугольного о-ва», который был напечатан в «Горном журнале» в 1904 г.
С 1902 г. Николай Ильич все свое внимание посвящает горнорудному делу, работая сначала в Геологическом отделении Нижне-Тагильского округа на разведках золота и платины, а затем помощником управляющего
166
рудниками этого округа и управляющим Высокогорским железным рудником. С 1905 по 1912 г. он управляет Благодатными рудниками и приисками.
Н. И. Трушков впервые в России ввел на Благодатном руднике систему сплошного забоя с креплением квадратными окладами, что позволило извлечь при разработке мощной жилы богатую руду (до 98% запасов меди). Применение этой системы разработки в то время было прогрессивнейшим техническим мероприятием. Позднее система разработки с квадратными окладами привилась на большинстве медных рудников Урала.
В 1907 г. в связи с постройкой завода на Благодатных рудниках Трушков командируется в Германию и Бельгию для изучения методов разработки медно-никеле-вых и цинковых руд. В Бельгии он знакомится также с каменноугольными копями. В 1909—1910 гг. Николай Ильич побывал в Соединенных Штатах Америки и в Мексике, где изучал американские способы добычи и обработки руд. По возвращении из-за границы он публикует в «Горном журнале» и в журнале «Золото и платина» ряд статей о методиках разработки па рудниках Мексики и в штатах Аризона и Юта.
Работая управляющим Айдырлинскими золотыми рудниками (1912—1914), Николай Ильич впервые в России применил для разработки крутопадающих жил систему с магазинированием.
С 1914 г. он работал директором Экибастузских копей, цинкового и свинцового заводов Киргизского горнопромышленного общества. В 1917 г. вторично командируется в Соединенные Штаты Америки для изучения современных способов разработки рудных месторождений, а также сухой и мокрой обработки медных руд. По возвращении в 1918 г. из США Николай Ильич посвящает себя подготовке инженерных кадров для рудной промышленности молодой Советской республики.
К этому времени Н. И. Трушков уже обладал громадным практическим опытом, который у него счастливо сочетался с большой эрудицией и способностью к исследовательской работе. Будучи большим знатоком горнорудного дела, геологических разведок, разработки месторождений, обогащения и металлургии, он написал в 1919—1921 гг. монографию «Экспертиза и оценка рудных месторождений», изданную в 1922 г. «Горным журналом» в качестве приложения.
167
С 1921 по 1925 г. Н. И. Трушков был профессором Томского технологического института, где читал курсы «Разработка рудных месторождений», «Экспертиза рудных месторождений », « Кр еп л ение », «В енти л яция », «Освещение», «Рудничные пожары». В этот период он написал первое в нашей стране учебное пособие по курсу «Разработка рудных месторождений».
В 1925 г. Николай Ильич был избран профессором Ленинградского горного института, где заведовал кафедрой разработки рудных месторождений до дня своей кончины и где под его руководством был воспитан многочисленный отряд горных инженеров.
В течение всей своей педагогической деятельности Николай Ильич не прерывал связи с производством. В 1918 г. одновременно с чтением лекций в Петроградском горном институте он работал помощником заведующего горной секцией Совета народного хозяйства Северной области, с октября 1919 г. состоял техническим консультантом Горного совета ВСНХ. В 1919— 1920 гг. Н. И. Трушков по поручению Горного совета обследовал каменноугольные рудники Подмосковного бассейна, разработки горючих сланцев близ ст. Веймарн Балтийской железной дороги и предложил ряд важнейших мероприятий для повышения добычи топлива, остро необходимого в те годы молодой Советской республике.
В 1920 г. Н. И. Трушков был командирован ВСНХ в Сибирь консультантом и техническим инспектором в Сибпромбюро.
В первые годы развития советской горной промышленности Н. И. Трушков содействовал восстановлению горных предприятий Алтая, медных и железных рудников Урала. При восстановлении предприятий Николай Ильич особое внимание уделял масштабу производства, стремясь вывести еще слабую в то время горную промышленность на широкий путь развития, создать из полукустарных рудников крупные промышленные предприятия. В период реконструкции промышленности и первых пятилеток без консультации или экспертизы Н. И. Трушкова не обходилось почти ни одно строительство крупного горнорудного предприятия. Николай Ильич был членом Технического совета Наркомата цветной металлургии, членом Горной экспертной комиссии при ВКВШ, членом ученого совета Института горного дела Академии наук СССР.
168
В годы Великой Отечественной войны Н. И. Трушков находился в первых рядах бойцов трудового фронта в блокадном Ленинграде. Несмотря на преклонный возраст и расстроенное здоровье, он неоднократно выезжал из Ленинграда для консультации по горным вопросам в Москву, Узбекистан, Казахстан и даже в 1943 г. на Норильские никелевые рудники.
Н. И. Трушкову принадлежит 60 печатных трудов, и около 90 остались неопубликованными. Его книги «Разработка рудных месторождений» в трех частях (бурение, подготовительные работы и очистные работы), «Экспертиза рудных месторождений», «Разработка рудных месторождений золота», «Бурение при разработке рудных месторождений», «Англо-русский горно-технический словарь» были настольными книгами каждого горного инженера и пользовались известностью за границей.
Правительство СССР высоко оценило деятельность Николая Ильича Трушкова, наградив его орденом Ленина и орденом Трудового Красного Знамени.
Скончался Н. И. Трушков в Ленинграде в 1947 г.
* * *
В Свердловском горном институте я учился у ученика Николая Ильича — профессора Н. А. Старикова. Еще студентом я уже многое знал об этом выдающемся горном инженере и изучал его основной труд «Разработка рудных месторождений».
В 1932 г. мне посчастливилось лично познакомиться с Н. И. Трушковым. В то время Уральский горный институт организовал проектно-исследовательский отдел и выполнял проект Березовского золоторудного комбината, так называемый «Большой Березовск». Я участвовал в проектировании разработки месторождения, а консультировали проектирование профессора Н. И. Трушков, Е. Н. Барбот-де-Марни, Н. А. Стариков и др. Мне с моим товарищем Е. Д. Киселевым, составлявшим экономическую часть проекта, пришлось в течение полутора месяцев работать в московской организации «Гипрозолото», которой была поручена экспертиза проекта.
Во время экспертизы в Москву неоднократно приезжал Н. И. Трушков и участвовал в обсуждении разделов проекта. К мнению Трушкова прислушивались — его заключения были аргументированны, доказательства
169
подкреплялись многочисленными примерами из практики. Он был знаток не только горного дела, но и геологии. Когда экспертиза была закончена, проект передали для доклада начальнику «Главзолота» А. И. Серебровскому. На третий вечер обсуждения проекта Серебровский обратился к Трушкову: «Николай Ильич, видимо, мы можем одобрить проект „Большого Березовска“, он составлен без дефектов и с учетом современного мирового опыта. Скажу более. Мне нравится большой масштаб предприятия и то, что оно рядом с уральским центром —- городом Свердловском. Но мы с вами должны подумать, куда направить наши ограниченные силы— на освоение Колымы с ее намечающимся большим золотом или в северные районы. Вы ведь изучали первые геологические материалы, которые мы получили из Колымы. Поиски дают очень обнадеживающие результаты. Решим вопрос так: вас, Николай Ильич, с бригадой специалистов попросим съездить для экспертизы на Колыму, а затем, в зависимости от результатов поездки, решим вопрос о „Большом Березовске“. Проектировщиков поблагодарим — они сделали неплохой проект».
Начиная с 1934 г. Н. И. Трушков неоднократно выезжал на Колыму и детально знакомился с месторождениями золота.
Е. Д. Киселев, ездивший в бригаде специалистов с Трушковым, рассказывал, как тот неутомимо изучал рос сыпи. Зарисовки пород в шурфах, данные об опробовании он скрупулезно заносил в записные книжки в черном коленкоровом переплете. На Колыме работали геологи, воспитанники Ленинградского горного института. Среди них Валентин Александрович Цареградский — впоследствии крупнейший геолог страны, вместе с Юрием Александровичем Билибиным так много сделавший для открытия золотых россыпей и освоения Колымы. С ним Николай Ильич провел много дней, досконально разбирая каждую россыпь.
В 1935 г. мне неожиданно удалось познакомиться с записными книжечками в черных переплетах. Вот как это произошло. В результате блестящих поисков и разведки россыпей, проведенных под руководством Ю. А. Билибина и В. А. Цареградского, на Колыме были организованы золотые прииски. На первых порах горные работы велись вручную, в качестве мускульной силы применялись лошади, промывку песков проводили на «кулиби-
170
нах». Постепенно перешли к механизации. Короткое колымское лето требовало как можно эффективнее использовать солнечное тепло для оттаивания золотоносных песков, находящихся под слоем торфов. Следовательно, предварительно их нужно было вскрыть, т. е. удалить торф. Н. И. Трушков, желая помочь производству, выдвинул оригинальные технические идеи. Для их реализации он пригласил меня приехать к нему в Ленинград и обсудить возможность составления типовых проектов по удалению торфов взрывами «на выброс» и «на сброс» и по взрывному рыхлению мерзлых песков.
Многие часы я провел в кабинете Николая Ильича в его ленинградской квартире. Прежде всего он ознакомил меня с геологическими материалами Колымы, пользуясь своими записями в черных книжечках. Я обратил внимание, что таких книжек много, они были пронумерованы и располагались по годам. Николай Ильич, уловив мой заинтересованный взгляд, пояснил: «Свои производственные и научные записи в этих книжках я веду много лет. Такая система мне очень помогает». По записям и зарисовкам удалось составить типичные поперечные и продольные разрезы россыпей, определить характеристику физических свойств пород и песков. Труднее было получить климатологические данные, однако и они, хотя и не в полном виде, нашлись в Ленинградской гидрометслужбе.
Через два месяца мы уже обсуждали с Николаем Ильичом типовые проекты. Оказалось, что в ряде случаев взрывное перемещение торфов выгодно, а взрывной плантаж (поверхностное дробление) золотоносных песков увеличивает их поверхность и сокращает срок солнечной оттайки. Николаю Ильичу проекты понравились, и после подписания чертежей и записок я передал их в московское представительство «Дальстроя». Они были использованы на приисках Колымы.
Многие годы Николай Ильич был главным горным консультантом «Дальстроя», и можно без преувеличения сказать, что его вклад в развитие Колымского края огромен. Будучи уже далеко не молодым человеком, несмотря на трудные транспортные условия, он ежегодно ездил на далекую Колыму.
В один из моих приездов в Ленинград Николай Ильич познакомил меня со своей огромной технической библиотекой. Она была в идеальном порядке, книги располагались в шкафах и на полках по разделам, найти нужный
171
материал было совсем легко. В одном из больших шкафов находилась американская горнотехническая литература. Когда мы начали ее просматривать, Николай Ильич пояснил:
— Видите ли, я с 1909 г. являюсь членом Американского института горных инженеров и получаю от него ежегодные и текущие публикации.
— Для меня это поразительно,— отметил я,— я в 1909 г. родился, а вы уже стали членом Американского института.
- Ив этом ваше преимущество,— улыбнулся Николай Ильич,— а что касается порядка в библиотеке, то тут большая заслуга моей сестры.
Вспомнили о проекте «Большого Березовска». Трушков сказал, что в связи с открывшимися богатствами Колымы силы и средства должны быть сосредоточены в этом крае. Прогноз бурного развития золоторудной промышленности за счет освоения Колымы подтвердился.
Прошло много лет, и Н. И. Трушков опубликовал свою последнюю работу — капитальный труд объемом 70 печатных листов «Разработка рудных месторождений». Читая эту книгу, я вспомнил библиотеку и ее хозяина. Николай Ильич представлялся мне не только талантливым человеком, но и большим тружеником, обладающим огромной самодисциплиной. Горное дело было его страстью. В его работах примеры из практики занимали почетное место, на них он опирался в своих теоретических выводах.
Чем старше человек, тем стремительней для него бег времени и событий. Летом 1971 г. мне пришлось участвовать в 250-летнем юбилее Высокогорского железного рудника, на котором 40 лет назад я работал и где я так многому научился. Юбилей стал замечательным праздником не только для горняков Нижнего Тагила — его отмечали горняки Урала и всей страны. В Нижний Тагил на торжество приехало много гостей. Выставка, устроенная во Дворце культуры горняков, воссоздавала историю рудника. На одном из стендов я увидел фотографию, относящуюся к началу века,— у здания рудоуправления группа инженерно-технических работников рудника, в центре — Трушков, тогдашний управляющий рудником. Он — в ин* женерской фуражке, молодое лицо оттеняют неизменные усы, которые Николай Ильич носил всю жизнь. Я смотрел на фотографию и вспоминал, как очень давно, в конце
172
Н. И. Трушков среди рабочих и технического персонала Высокогорского рудника (1904 г.)
20-х годов, Н. И. Трушков приезжал на Высокогорский рудник и встречался с рабочими и техниками, помнившими его по прежней работе. Я вспомнил также, как стояли на борту карьера Н. И. Трушков и горный техник Еристархов, проработавший на руднике более полувека. Два пожилых человека смотрели на грандиозную чашу карьера и вспоминали прошлое. Карьер к тому времени изменился неузнаваемо — за четверть века «сработали» многие уступы, он стал глубоким, машины «проникали» во многие процессы, выполнявшиеся когда-то вручную.
173
В июльский день 1971 г. с группой гостей пришел и я посмотреть на карьер. Мы увидели глубочайший карьер, на нижних его уступах буровые станки, экскаваторы, автосамосвалы казались совсем маленькими. Только воображение и старые фотографии могли воссоздать былую картину рудника. Все изменилось. Вид карьера вызвал у нас изумление перед величием дел рук человеческих. С сожалением мы узнали, что карьер уже дорабатывает залежи — руды осталось на два-три года. Рудник будет существовать еще несколько десятилетий исключительно за счет подземных работ.
Итак, мы увидели, как заканчивается история открытых работ на горе Высокой. Началась она во времена Петра I, а приходила к концу через 250 лет.
Высокогорский рудник всегда поставлял руду для выплавки первоклассного металла, поэтому велика его роль в обороне Родины. Он был славен тем, что на протяжении многих десятилетий воспитывал кадры горняков, которые затем успешно работали в разных районах страны. В этом процессе участвовал и Николай Ильич Трушков — создатель научной горнорудной школы в нашей стране.
ПРОФЕССОР, ДОКТОР ТЕХНИЧЕСКИХ НАУК
ПАВЕЛ
ИВАНОВИЧ
ГОРОДЕЦКИЙ
Павел Иванович Городецкий внес заметный творческий вклад в теорию проектирования горных предприятий, а как выдающийся горный инженер — в создание крупнейшего подземного апатитового рудника на Кольском полуострове.
П. И. Городецкий родился 30 декабря 1902 г. в Вышнем Волочке. После окончания в 1929 г. Ленинградского горного института занимался проектированием рудников черной и цветной металлургии, а затем работал на рудниках комбината «Апатит». В 1938 г. он переходит на работу в Ленинградский горный институт. С первых дней Великой Отечественной войны П. И. Городецкий был в числе защитников Ленинграда. За боевые заслуги он награжден орденом Красной Звезды и медалями.
В 1948 г. он защитил докторскую диссертацию «Методы решения некоторых основных вопросов разработки рудных месторождений», с 1947 г. возглавлял кафедру разработки рудных месторождений, был деканом горного факультета, а с 1953 по 1957 г.— заместителем директора института по научной работе.
П. И. Городецкий создал первое учебное пособие и практическое руководство по проектированию горнорудных предприятий. Им написано более 60 научных работ по вопросам бурения, систем разработки, горного давления открытых работ, технико-экономического анализа,
175
а также по истории горной науки и техники. Как консультант, он был тесно связан с горной промышленностью, проектными и научно-исследовательскими институтами, помогал решать сложные вопросы проектирования горно-металлургических предприятий, техники и технологии горного дела. При участии П. И. Городецкого разрабатывались проекты Норильского и Тырны-аузского комбинатов, комбинатов «Североникель», «Апатит» и других крупных предприятий.
За свою 30-летнюю педагогическую деятельность профессор П. И. Городецкий подготовил сотни высококвалифицированных горных инженеров. Трудолюбие, скромность и деловитость, принципиальность и простота, сердечность и обаятельность Павла Ивановича снискали любовь и уважение к нему студентов, преподавателей, инженеров. За плодотворную работу в области горной промышленности и педагогическую деятельность П. И. Городецкий был награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени.
П. И. Городецкий скончался на 58-м году жизни — 27 февраля 1960 г.
* * *
С Павлом Ивановичем Городецким я впервые познакомился в 1937 г. Он был заместителем главного инженера комбината «Апатит», я участвовал в экспертизе результатов внедрения новой системы разработки на подземном руднике. Как и другие инженеры, я был восхищен техническими решениями, разработанными в проекте системы и осуществленными с участием Городецкого.
Для того времени апатитовый рудник имел весьма большую производительность. Вскрытие месторождения, осуществленное вертикальными рудоспусками большого диаметра и штольней для железнодорожных составов нормальной колеи, система разработки с массовой отбойкой руды минными зарядами (так называемая система «Аляска Джюно») и погрузкой руды за счет гравитации в крупные вагонетки «Гренби», электровозный транспорт по выработкам и многое другое создавали условия для высокоэкономичной разработки месторождения. Производительность труда горняков этого рудника была самой высокой в Союзе.
176
Прогрессивность инженерных решений заключалась в том, что при выбранной системе разработки практи-чески применялся только один-единствеиный механизм — ручной перфоратор БМ-16 (других горных механизмов промышленность тогда не выпускала), использование минных зарядов и подгрузка руды за счет силы тяжести создавали большой рудный поток.
Городецкий говорил: «Если бы у нас были механизмы для доставки взрывчатых веществ в зарядные орты и для забойки, машины для проходки горных выработок, то при этой системе разработки мы получили бы несравненно лучшие экономические показатели. Обратите внимание, как мало мы расходуем взрывчатых веществ на горизонте грохочения, так как научились правильно рассчитывать минные заряды. Практически вся техника представлена одним бурильным молотком, и, конечно, играет свою роль разумное использование природы месторождения».
Павел Иванович показал нам и рудоспуски большого диаметра. Это была техническая новинка. Он говорил о первых трудностях, о том, как решили простым способом надежность люковых затворов, и т. д. Обращал на себя внимание образцовый порядок на руднике. Чувствовалось, что Городецкий относится к таким руководителям предприятия, которые знают мельчайшие детали своего хозяйства и пользуются огромным уважением.
Глядя на все это, я думал о том, что не каждому горному инженеру удается в жизни такое — выбрать и внедрить прогрессивную систему разработки крупного месторождения и разработать оригинальную систему вскрытия. То, что мы увидели на апатитовом руднике, безусловно, было крупной инженерной победой, а один из ее создателей — Павел Иванович Городецкий — предстал перед нами как блестящий горный инженер.
Позднее, когда наше знакомство с П. И. Городецким закрепилось, я понял, что достижения эти не дались так просто — Павел Иванович Городецкий был не только способным инженером —он прошел серьезную школу проектирования и производства.
Еще будучи проектировщиком, он занимался исследованием и обобщением горного опыта. В 1931 г. выпустил книгу «Экскаваторы», где впервые в нашей стране обобщались данные о применении экскаваторов в горном деле, приводились характеристики и условия использования экскаваторов.
477
П. II. Городецкого можно назвать горным инженером-исследователем: работая па производстве, он продолжал заниматься исследованиями, его интересные статьи неоднократно появлялись в «Горном журнале». Накопленный опыт проектирования и производственный опыт позволили ему поставить и решить по-новому крупнейший вопрос горного дела о рациональной глубине открытой разработки месторождения. Решение задачи широко известно — решение аналитическое, с определением минимума совокупных расходов на разработку месторождения как функции от глубины открытых работ. П. И. Городецкий создал систему формул для определения предельной глубины открытых работ для наклонных, крутых и горизонтальных залежей (пластов), которые (под названием формулы Городецкого) вошли в справочники и учебники, и ими широко пользуются при проектировании. В его трудах даны важные рекомендации по управлению горным давлением и усовершенствованию конструктивных элементов систем разработки рудных месторождений, режиму и технологии выпуска руды.
И, наконец, перу Павла Ивановича Городецкого принадлежит капитальная работа «Основы проектирования горнорудных предприятий», имеющая не только учебное, но и практическое значение. В этой книге впервые в отечественной и мировой горнорудной практике дана не только технология проектирования в ее последовательности и взаимосвязи отдельных разделов, но и методы расчета и подхода к решению таких кардинальных вопросов, как производительность рудника, срок службы, интенсификация выемки руд и др.
На протяжении многих лет мне пришлось встречаться с П. И. Городецким и обсуждать с ним многие научные и технические вопросы. Павел Иванович обладал способностью объяснять с поразительной простотой и в то же время строго научно сложнейшие вопросы горного дела. Он поражал своей огромной эрудицией и великолепным знанием мировой горной литературы.
Как-то я спросил его мнение о целесообразной глубине дифференциации горных специальностей в вузах. Павел Иванович ответил: «Разумная дифференциация специальностей диктуется практикой, она порождается отраслевым делением горной промышленности. Однако при любой дифференциации в горных институтах, на мой взгляд, должна быть общность начальной и замы
178
кающей фазы образования. Я имею в виду не общеинженерный цикл знаний, который должен быть одинаковым, а геологический, призванный создать у студентов, специализирующихся по угольной, рудной, нерудной, подземной или открытой разработке, большее представление о природе месторождений, вещественном составе полезных ископаемых, инженерной геологии и гидрогеологии и т. д. В замыкающей фазе образования должны даваться широкие представления о теории проектирования разработки месторождений, методах проектирования и, главное, методах оптимальной эксплуатации месторождений. Последняя фаза, конечно, трудна, но она как бы завершающий штрих в образовании горного инженера». Подумав, он добавил: «Пожалуй, ни одна специальность не дает такого благоприятного плацдарма для деятельности, как горная. Какая огромная ответственность у горного инженера перед государством за правильность разработки месторождений. Горный инженер — это особый инженер».
Скончался Павел Иванович Городецкий скоропостижно в'расцвете творческих сил.
ГОРНЫЙ ИНЖЕНЕР
НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ ПАТРИКЕЕВ
Мое первое знакомство с Николаем Николаевичем Патрикеевым произошло летом 1932 г. на Магнитогорском железном руднике. В тот год трест «Востокруда» получил в свое распоряжение машиностроительный завод «Металлист» и решил организовать производство станков ударно-канатного бурения для открытых горных разработок.
Группе конструкторов, куда входил и я, было поручено в короткий срок составить проект бурового станка. Главный инженер треста «Востокоруда» Михаил Иванович Госберг, посылая меня на Магнитогорский рудник, наставлял: «Придете к главному инженеру Патрикееву, объясните ему задачу и попросите разобрать один ударно-канатный станок металлической конструкции, с его деталей снимите эскизы и на этой основе будете создавать проект. Прислушайтесь к его советам — он опытный инженер». Николай Николаевич согласился разобрать станок, однако при этом сказал: «Давайте условимся, что проект нового станка вы сделаете без изменения конструкции. Станок хороший, и мудрить не нужно, погоня за оригинальными решениями может сорвать задачу, а промышленности нужно получить станки как можно скорее. Выпускайте новый станок, как говорится, один к одному». И добавил: «Хочу предупредить вас, что наше
180
знакомство будет продолжаться только в том случае, если вы выполните мои условия».
Я ответил, что создать станок «один к одному» нельзя, ведь у нас свои стандарты на металл, детали и т. д. По условиям прочности мы будем пересчитывать размеры деталей. «Это само собой разумеется,— заключил Патрикеев,— я говорю, что не нужно менять конструкцию». В конце разговора сказал: «Жить будете наверху, у рудника в поселке «Березки». Полюбуетесь панорамой строящейся Магнитки, особенно она хороша вечером — картина захватывающая, такое можно увидеть не часто».
С помощью Н. Н. Патрикеева нам удалось выполнить задание. На обратном пути заехали в Челябинск, на строящийся тракторный завод. Там нам удалось получить чертежи гусеничного хода будущих тракторов и даже два натуральных экземпляра — буровые станки предполагалось выпускать на гусеничном ходу челябинских тракторов. Станок ударно-канатного бурения, получивший название «Металлист», завод создал в короткий срок. Через шесть месяцев после получения задания на проектирование первый образец уже бурил опытные скважины по гранитам на заводском дворе. Станки «Металлист» оказались удачными и получили признание на многих рудниках. Через несколько лет я встретился с Н. Н. Патрикеевым. Улыбаясь, он сказал: «Вот видите, что значит один к одному. Станки работают неплохо».
Прошли годы, и наши пути снова встретились. На этот раз встречи с Николаем Николаевичем были уже систематическими. Он состоял членом ученого совета Института горного дела Академии наук около 20 лет, принимал самое активное участие в развитии и становлении института. К замечаниям Патрикеева прислушивались, а его оценки не вызывали сомнений.
Всегда внимательный и тактичный, Н. Н. Патрикеев умело создавал на совещаниях спокойную, деловую обстановку и пользовался огромным авторитетом.
♦ ♦ *
Н. Н. Патрикеев родился 30 октября 1890 г. в Кузнецке Пензенской губернии. В 1918 г. он окончил Петроградский горный институт и был направлен в Подмосковный бассейн, где проработал на угольных шахтах до 1924 г. на различных инженерно-технических должностях.
181
С 1924 г. Николай Николаевич начинает работать в основном железорудном районе страны — Криворожском бассейне. Будучи техническим руководителем рудников, он вложил много труда, энергии, инженерного таланта в восстановление железорудных предприятий Кривого Рога. Затем он получает ответственное задание — руководство строительством Камышбурунского железорудного комбината; начальником и главным инженером строительства этого предприятия он был в 1930—1931 гг.
Когда приступили к созданию второй металлургической базы на востоке страны, Н. Н. Патрикеев был назначен (в 1931 г.) главным инженером Горного управления Магнитогорского металлургического комбината и возглавил строительство Магнитогорского железного рудника — рудной базы металлургического гиганта первой пятилетки. В последующие годы он был главным инженером треста «Нерудсталь».
С 1939 г. в течение 12 лет Николай Николаевич осуществлял техническое руководство развитием рудной базы в черной металлургии, будучи главным инженером Главруды Министерства черной металлургии СССР.
В трудный для советского народа период Великой Отечественной войны Н. Н. Патрикеев проявил большую волю и организаторские способности, налаживая бесперебойное снабжение сырьем работавших на оборону металлургических заводов, руководя восстановлением освобожденных от немецко-фашистских захватчиков горнорудных предприятий. Так же велика роль Николая Николаевича в создании после войны горно-обогатительных комбинатов в Криворожском бассейне.
Глубоко образованный специалист, обладавший огромным инженерным опытом, Патрикеев неустанно боролся за технический прогресс в рудной промышленности, твердо проводил курс на развитие наиболее прогрессивного, производительного, экономичного и безопасного — открытого способа горных работ. Много сил он отдавал пропаганде передового технического опыта в горнорудной промышленности. В течение пяти лет был главным редактором «Горного журнала», а затем принимал активное участие в работе его редакционной коллегии.
И в последние годы жизни, уже преклонных лет, Николай Николаевич, будучи персональным пенсионером, не порывает тесной связи с промышленностью. Он работает в Государственном научно-техническом комитете
182
Совета Министров СССР, Центральном институте информации черной металлургии, участвует в экспертизах по проектам важнейших новостроек, консультирует научные организации, активно участвует в работе Научно-технического общества черной металлургии.
За высокую принципиальность, за страстную любовь к трудной и почетной профессии горняка Николай Николаевич пользовался глубоким уважением всех, знавших его. Заслуги Н. Н. Патрикеева получили высокую оценку Советского государства — он награжден двумя орденами Ленина и медалями.
Н. Н. Патрикеева по праву считали ведущим инженером железорудной промышленности. Термин «ведущий инженер», знакомый многим, требует пояснения. Специалиста считают ведущим инженером не столько по служебному положению, а, как правило, за прогрессивность идей, которые он выдвигает, и за выбор и настойчивое проведение в жизнь технических решений. Чтобы отвечать этим требованиям, нужны не только знания, но и огромный производственный опыт, а также интуиция, рождаемая жизненным опытом, практикой. Для горного дела опыт имеет первостепенное значение. При выборе технических решений всегда «соперничают» различные варианты с показателями новизны, экономичности, надежности. Правильно оценить их — задача не простая, так как в дискуссиях сторонники различных решений одинаково настойчиво доказывают свою правоту.
Подобная ситуация в свое время возникла при выборе технического направления развития железорудной промышленности: идти ли по пути разработки богатых железных руд, добываемых в основном подземным способом, или взять решительный курс на разработку дешевым открытым способом бедных железистых (магнетитовых) кварцитов и строительство обогатительных и агломерационных фабрик. Только правильный учет геологических возможностей, технического развития доменного производства и промышленной обстановки в далекой перспективе определяли выбор правильного курса. Н. Н. Патрикеев был одним из главных инициаторов строительства железорудных горно-обогатительных комбинатов и, как показала жизнь, не ошибся. Обогащение и агломерация позволили улучшить качество продукции, поступающей в доменное производство, а объем добычи руд рос стремительно. Прошло пятнадцать лет, и горно-обогатительные
183
комбинаты, построенные в Кривом Роге и на КМА, давали уже более половины железорудных концентратов, в то время как объем товарной руды вырос более чем в три раза. Когда жизнь подтвердила правильность выбранного курса, некоторые считают, что только такой курс в свое время и надо было выбирать. На самом же деле при выборе шла острая борьба и Патрикееву нужно было быть действительно ведущим инженером отрасли, чтобы остановиться на правильном решении.
С такой же приблизительно ситуацией пришлось столкнуться, когда решался вопрос о выборе способа разработки Лебединского месторождения КМА, характеризующегося относительно глубоким залеганием богатых руд и обводненностью покрывающих пород. Это можно было преодолеть при открытом способе разработки только с помощью мощной горнотранспортной техники. Однако не все верили в такую возможность. Патрикеев активно поддержал заключение о строительстве Лебединского карьера. В еще более острой форме шли споры, когда Институт горного дела АН СССР выдвинул предложение о первоочередном применении открытого способа разработки месторождений КМА. Предлагалось, и это оказалось правильным, к подземной разработке месторождений приступить после того, как исчерпаются возможности открытого способа, т. е. через 12—15 лет. И этот курс был поддержан Н. Н. Патрикеевым. Жизнь показала правильность первоочередного применения открытого способа на месторождениях КМА, давших стране уже сотни миллионов тонн руды.
Знавшие Николая Николаевича по работе в Криворожском бассейне (1924—1930) рассказывали о его приверженности к экономическим расчетам и о систематическом изучении с этой точки зрения результатов работы рудников. Он с пристрастием «допрашивал» инженеров и техников, почему на той или иной шахте себестоимость руды увеличилась, к примеру, на полкопейки на пуд. Он был прав, ибо горное дело с его массовым производством, во-первых, всегда капиталоемко и имеет большие издержки, а, во-вторых, из безобидных на первый взгляд превышений плановой стоимости складываются ощутимые суммы.
Было время, когда кто-то придумал лозунг: «Добыча любой ценой», и нашлись руководители, взявшие его на вооружение. Н. Н. Патрикеев боролся против такого
184
вульгаризаторства и по праву слыл рачительным хозяином рудника.
Будучи членом ученого совета ИГД АН СССР, Николай Николаевич на защите диссертаций всегда интересовался экономической стороной исследований. Когда он не получал обстоятельного ответа или когда этот раздел диссертации не был достаточно разработан, он обычно говорил: «Вспомним Бориса Ивановича Бокия, нашего классика, он писал, что горное искусство есть наука экономическая. В горном деле альтернативное решение выбирается по экономическим результатам. Каждое исследование, если оно повернуто лицом к практике, должно оканчиваться экономикой, без этого нельзя». И здесь он был прав. Много лет спустя экономические сравнения вариантов, или оценки предложений по известным методикам, стали уже официальным требованием для всех разработок технического прогресса и оценки результатов научных исследований.
Николай Николаевич скончался 7 мая 1960 г. в Москве... Время идет быстро. Железорудная промышленность сейчас представляет собой мощную индустриальную отрасль — в ее становлении и развитии есть доля труда и выдающегося горного инженера Н. Н. Патрикеева.
ПРОФЕССОР, ДОКТОР ТЕХНИЧЕСКИХ НАУК АЛЕКСЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ
ТОПЧИЕВ
31 марта 1962 г. на ученом совете Московского горного института я сделал доклад об инженерной, научной и общественной деятельности выдающегося инженера и ученого — профессора, доктора технических наук Алексея Васильевича Топчиева. Ему минуло тогда 50 лет, и он находился в расцвете творческих сил. Его учителя, ученики и многочисленные друзья в день юбилея отмечали его заслуги и желали ему дальнейших успехов. Однако тяжелая болезнь не дала А. В. Топчиеву возможности исполнить пожелания: 4 декабря 1969 г., на 58-м году жизни, он безвременно скончался.
Алексей Васильевич Топчиев прожил непродолжительную, но яркую жизнь. Он родился 31 марта 1912 г. в семье рабочего железнодорожного депо станции Моро-зовская Северо-Кавказского края. Уже 14-летним юношей он начал свою трудовую жизнь, работая подручным, молотобойцем, слесарем. В 1928 г. Алексея Васильевича командируют на учебу на рабфак, по окончании которого он поступает в Московский горный институт. После окончания института, в 1935 г., работает в конструкторском отделе ВНИИптмаш, а с 1940 г.— в системе горного машиностроения; здесь он прошел путь от конструктора проекта до главного конструктора, главного инженера и директора крупнейшего проектно-конструкторского института «Гипроуглемаш».
186
Начало работы А. В. Топчиева в качестве конструктора совпало со временем первых крупных шагов советской промышленности по пути механизации. Уже в первые годы работы Топчиев создает проект 15-тонного гусеничного и железнодорожного крана, который был принят для серийного выпуска заводом им. Январского восстания.
В 1940 г. А. В. Топчиев перешел на работу в институт «Углемашпроект», и с этого времени вся его жизнь связана с проектированием новых машин для угольной промышленности. В канун Великой Отечественной войны он создает проект первого угленавалочного агрегата фронтального действия В Д-1, однако война помешала внедрить его в практику.
В 1942 г. А. В. Топчиев, уже имеющий за плечами немалый опыт конструкторской работы, назначается главным инженером института «Углемашпроект». В это тяжелое для страны время перед угольщиками была поставлена задача быстрого развития добычи угля открытым способом в восточных районах страны. А. В. Топчиеву поручается разработка новых типов буровых станков, забойных ленточных конвейеров, путепередвигателя и проект по переоборудованию отечественных и заграничных паровых и дизельных экскаваторов на электрическое оборудование. Последние работы были особенно важны для лучшего использования экскаваторов в тяжелых зимних условиях Урала. Алексей Васильевич часто выезжал на угольные разрезы и, случалось, сам руководил монтажными работами.
За форсирование разработки угольных месторождений открытым способом, что имело особо важное значение для обеспечения топливом важнейших районов страны в тяжелые военные годы, Алексей Васильевич в 1946 г. в числе других специалистов был удостоен звания лауреата Государственной премии СССР.
В последующие годы он успешно работает над созданием новых угольных машин, предназначенных для повышения угледобычи и облегчения труда шахтеров (угольные комбайны ВНАТ, ВНАТИ).
Как способный организатор, обладающий большими знаниями и опытом, А. В. Топчиев назначается главным инженером, а в 1947 г.— директором Государственного проектно-конструкторского и экспериментального института «Гипроуглемаш», созданного на базе «Углемашпро-
187
екта». Под его руководством институт превращается в крупнейшую конструкторскую организацию.
Как руководитель института Алексей Васильевич отличался завидной оперативностью и зоркостью: в инженерных и организационных задачах ему всегда удавалось находить главное, что и позволяло их успешно решать. Для выяснения насущных нужд угольной промышленности он часто выезжал на шахты и заводы, участвовал в испытаниях новых машин в забоях. Много сил и энергии он отдавал подготовке конструкторов угольного машиностроения. Не забывал он и любимого дела — будучи руководителем крупнейшего института, не бросал непосредственной конструкторской работы и много времени проводил за чертежной доской. Топчиев — автор 12 изобретений (комбайнов ККП-1, К-19, КУ-2 и др). Кроме того, он творчески участвовал в разработке проектов ряда машин.
В 1949 г. за создание врубово-погрузочных машин ВПМ-1 и их внедрение на шахтах А. В. Топчиев вторично удостаивается звания лауреата Государственной премии СССР. А в 1952 г. за изобретение и внедрение первого угольного комбайна для разработки маломощных крутопадающих угольных пластов ККП-1 Алексею Васильевичу в третий раз присуждается звание лауреата Государственной премии СССР.
Одновременно с работой в «Гипроуглемаше» с 1951 по 1956 г. А. В. Топчиев работает под руководством академика А. М. Терпигорева на кафедре механизации Академии угольной промышленности. За эти пять лет Алексей Васильевич составил обстоятельный курс горных машин по выемке угля, доставке, креплению и прохождению подготовительных выработок, который впоследствии совершенствовался и послужил основой для учебников. В эти же годы А. В. Топчиев создал в Московском высшем техническом училище им. Баумана специальность «горное машиностроение». В связи с успешной преподавательской работой в мае 1956 г. Алексей Васильевич представляется к присвоению ученого звания профессора. С сентября 1957 г. до дня кончины Алексей Васильевич был заведующим кафедрой горных машин в Московском горном институте.
Учитывая разносторонний инженерный и научнопедагогический опыт А. В. Топчиева, в 1958 г. его назначают председателем Совета технико-экономической эк-
188
Сйертизы й членом Госплана СССР. Здесь под его руководством рассматривались проекты крупнейших строек страны, проекты нового оборудования для машиностроительной, металлургической, химической и горнодобывающей отраслей тяжелой индустрии. В 1959 г. он переводится на должность заместителя председателя Госкомитета Совета Министров СССР по автоматизации и машиностроению, где осуществляет руководство тяжелым машиностроением, а с 1961 г. назначается председателем Госкомитета тяжелого, энергетического и транспортного машиностроения — министром СССР.
В 1965 г. по состоянию здоровья Алексей Васильевич Топчиев переходит на постоянную работу в Московский горный институт. Здесь он не порывает тесных связей с конструкторскими организациями и машиностроительными заводами, организует в институте первую отраслевую лабораторию горных агрегатов. А. В. Топчиев подготовил 40 кандидатов и докторов наук и свыше 500 горных инженеров-механиков и конструкторов. По праву считается, что он создал научную школу горных машиностроителей.
Перу А. В. Топчиева принадлежит свыше 150 научных работ в области горного машиностроения и теории горных машин. За эти труды Алексею Васильевичу была присуждена ученая степень доктора технических наук без защиты дессертации.
Алексей Васильевич был одним из активных организаторов горного машиностроения на длительном этапе его развития. Много сил он отдал созданию сети проектноконструкторских институтов и заводов горного машиностроения, за что был награжден орденами Ленина, Трудо-гого Красного Знамени, «Знак Почета» и многими медалями.
За работы по созданию горных машин, облегчающих труд шахтеров, А. В. Топчиев награжден знаком «Шахтерская слава» всех степеней.
* * *
На протяжении более 25 лет мне приходилось часто встречаться с Алексеем Васильевичем Топчиевым. Беседы с ним запоминались надолго. Однажды на мой вопрос о принципе конструирования машин Топчиев ответил: «Кроме прогрессивныой идеи, которая закладывается в
189
принцип действия и конструкцию рабочего органа и вспомогательных частей машины, нужно правильно учесть по крайней мере три составляющие: во-первых, физические основы процесса и геологические условия, во-вторых, возможности заводов горного машиностроения и, в-третьих, возможности смежников, поставщиков комплектующего оборудования. Для горных машин физические основы процесса и горные условия должны тщательно учитываться, в частности нужно учитывать изменяющуюся крепость угля или пород, их разнородность, горное давление, влияние отжима, гипсометрию почвы и кровли, газовый режим, возможные габариты машины и т. д. К сожалению, многие численные величины выясняются только экспериментально. Поэтому нужно иметь большой опыт, чтобы правильно использовать эти показатели.
Условия горной технологии являются решающими, поскольку машина действует в комплексе. Она должна иметь производительность и показатели надежности, соответствующие технологическому процессу.
Многие инженеры, предлагающие новые конструкции машин, часто не учитывают возможности машиностроения, и из-за этого происходят драматические события — казалось бы, идея машины прогрессивна, а ее не принимают, Здесь нужно считаться с чем, что ведь не один экземпляр машины влияет на подъем горной техники, а большая серия машин, выпускаемых в течение многих лет. Само собой разумеется, что возможности машиностроения нужно постоянно расширять».
В общем при конструировании новых машин нужно учитывать очень многое.
Лицо горного конструктора и его роль А. В. Топчиев определял так: «Конструктор в практической системе создания машин находится как бы посередине — между заказчиком, под которым подразумеваются потребности и условия для работы машин, и машиностроением с его возможностями. Конструктор выбирает решения также с учетом достижений фундаментальных и технических наук. Нужен какой-то срок, чтобы конструктор накопил знания и опыт — только тогда он становится творческим работником. Конструирование — это творчество, и то, что оно приравнивается к научным достижениям, безусловно, правильно. Я думаю, что хорошим конструктором может стать инженер с определенными склонностями, а может быть, и способностями».
190
Топчиева, видимо, потому все считали ведущим конструктором угольной промышленности, что он не только знал, уровень и состояние механизации угледобычи, но и правильно представлял пути ее дальнейшего развития. Ему принадлежит ценная идея создания прогнозной базы для планирования новых машин и механизмов.
Богатейший опыт и знания позволяли А. В. Топчиеву активно участвовать в разработке путей технического развития угольной промышленности, он руководил работами по созданию первых угледобывающих комплексов в нашей стране. В последние годы жизни вместе с коллективом Узловского машиностроительного завода им. И. И. Фе-дунца он работал над проектом угольного агрегата СА с дистанционным управлением, не требующего постоянного присутствия людей в забое. Агрегат СА был впервые использован в условиях Подмосковного бассейна.
Большие организационные способности при широте технических взглядов и горячей заинтересованности в развитии угольной промышленности привели его также к активному участию в создании так называемых бассейновых проектно-конструкторских организаций, таких, как «Донгипроуглемаш», «Сибгипрогормаш», «Мосбассгипро-гормаш», «Гипрогормаш» (г. Караганда) и др., а также крупного Малаховского экспериментального завода Ги-проуглемаша.
А. В. Топчиев активно поддержал мое мнение о целесообразности комплексных научно-исследовательских и конструкторских институтов. Существующее разделение институтов он считал неоправданным. «Каждый конструкторский институт,— говорил он,— стремится иметь собственную исследовательскую ячейку, поскольку создание машин требует выяснения многих новых вопросов. В то же время в данном бассейне существует научный институт, который ведет подобные работы, но по другой программе. Объединение институтов позволит не только сэкономить средства, но, главное, ускорит создание новой техники».
А. В. Топчиев много занимался общественной деятельностью, считая ее таким же важным делом, как и работу по специальности. Много лет он был членом, а затем председателем горной экспертной комиссии ВАКа.
Алексей Васильевич имел много друзей, которые пользовались его любовью, вниманием и неизменной доброжелательностью.
191
ЧЛЕН-КОРРЕСПОНДЕНТ ПОЛЬСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК БОЛЕСЛАВ МИХАЙЛОВИЧ КРУПИНСКИЙ
В 1958 г. крупнейшие специалисты горной промышленности Польской Народной Республики выступили с предложением созвать международный горный конгресс. Весной этого года в Варшаву на международный горный форум приехали: из Франции профессор Видаль, ректор Горной школы в Сент-Этьене, из Англии Уитон, профессор университета в Лидсе, из Чехословакии Алоиз Ржи-ман, профессор Остравского горного института, из ГДР профессор Билькенрод, из Советского Союза профессор А. П. Судоплатов и я.
Инициаторы созыва первого международного горного конгресса — польские профессора Б. М. Крупинский и М. Борецкий, инженеры Чахурский и Я. Митренга — исходили из того, что горное дело, связанное с тяжелым трудом шахтеров, требует обмена международным опытом по механизации и технике безопасности горных работ, что в условиях быстро растущего спроса на минеральное сырье первостепенное значение приобретают вопросы экономики добычи полезных ископаемых. Поиск же общими усилиями путей дальнейшего технического прогресса горной промышленности будет полезен всем горнодобывающими странам.
Польские товарищи предлагали одновременно с горными конгрессами проводить международные выставки горного оборудования. Международная инициативная
193
группа специалистов горного дела одобрила предложения польских горняков и образовала Оргкомитет международных горных конгрессов, председателем которого был избран профессор Болеслав Михайлович Крупинский. Уже при первой встрече с Б. М. Крупинским мы имели возможность оценить его огромную эрудицию специалиста горного дела и большой организаторский талант.
Дело, начатое весной 1958 г. в Варшаве, оказалось плодотворным. Горные конгрессы с промежутком в два года были проведены в Польше, Чехословакии, Австрии, Англии, СССР, Испании, Румынии, Перу, Турции. Международный горный конгресс, проведенный в Москве в 1967 г., был наиболее представительным. В конгрессе приняли участие 1500 делегатов более чем из 40 стран мира, была развернута выставка горного оборудования. На каждом конгрессе, как правило, читается 45—50 докладов, которые затем издаются, иногда на нескольких языках.
Популярность горных конгрессов растет, увеличивается число постоянных представителей в международном Оргкомитете. Сейчас в нем участвует большинство стран мира, имеющих горную промышленность.
На протяжении пятнадцати лет — до дня своей кончины в октябре 1972 г.— Болеслав Михайлович Крупинский был бессменным председателем Оргкомитета международных горных конгрессов. Кипучая энергия и незаурядные организаторские способности председателя объединили усилия многих специалистов, и нужно сказать, что все конгрессы отличались хорошей подготовкой.
Профессор Крупинский часто бывал в Советском Союзе, его имя, как крупнейшего горного инженера, известно во многих странах.
Б. М. Крупинский — член-корреспондент Польской академии наук, длительное время был профессором Краковской горно-металлургической академии, многие польские горные инженеры считают его своим учителем. Его перу принадлежит ряд важных теоретических работ, книги Б. М. Крупинского по проектированию шахт переведены на русский язык.
Болеслав Михайлович Крупинский родился 15 марта 1893 г. в с. Ворончин в Западной Украине, в 1910 г. окончил гимназию в Луцке и в 1911 г. поступил в Петербургский горный институт. После третьего курса он уехал на практику на шахту «Нивка» в Домбровский
7 Н. В. Мельников	193
бассейн. Но обстоятельства сложились так, что здесь ему пришлось проработать несколько лет — более двух лет забойщиком, затем десятником, штейгером и, наконец, заведующим горными работами.
В 1919 г. в Польше открылась Краковская горнометаллургическая академия, которую Болеслав Михайлович окончил в 1922 г. с отличием.
На мой вопрос об учителях, повлиявших на его горнотехническое мировоззрение, Болеслав Михайлович ответил, что, когда он учился в Петербурге, на его формирование как горного специалиста оказали рещающее влияние Б. И. Бокий — по горному искусству, А. А. Скочинский — по специальным разделам горного искусства и К. И. Богданович — по геологии. «Кристаллографию и петрографию я изучал,— сказал Болеслав Михайлович,— у профессора Федорова, а минералогию — у профессора Никитина. Евграф Степанович Федоров — это чудо. Он, безусловно, гениальный ученый. Если бы вы знали, как трудно было сдать ему экзамен! Но и читал он лекции превосходно. Я горжусь до сего времени, что курс математики я сдавал превосходному профессору Горного института Г. А. Тимме. Многие профессора Петербургского института были истинными корифеями науки и окружены почитанием и любовью. С профессорами Богдановичем и Чечотом мне пришлось встретиться вторично уже в Краковской горно-металлургической академии, куда они переехали работать. Как известно, Чечот был первым профессором по обогащению, он оставил и первые печатные работы в этой области. Геолог К. И. Богданович был известен как крупный знаток геологического строения русской платформы; он внес много ценного и в изучение геологии некоторых районов Польши.
Мне, конечно, повезло, что я смог учиться у таких крупнейших профессоров. Благодарная память о них всегда живет в моем сердце,— продолжал Крупинский.— Но к своим учителям я отношу также великолепных штейгеров и оберштейгеров шахты «Нивка» и многих рабочих-горняков. В Домбровском бассейне владели шахтами немцы и французы, а штейгерами и горнорабочими были поляки. Домбровский бассейн был самым революционным в Польше и при выборах в Сейм здесь получали большинство голосов, как правило, прогрессивно настроенные люди».
194
После получения диплома горного инженера Б. М. Крупинский продолжает работать в Домбровском бассейне главным инженером шахт «Нивка» и «Модже-юв». В 1934 г. он переходит на работу в Верхне-Силезский бассейн на шахты нынешнего Рыбницкого объединения в качестве директора шахт «Анна» и «Ремер». С 1936 г. он главный инженер и управляющий объединения угольных шахт, коксохимических заводов, сельскохозяйственных имений и лесных хозяйств Рыбницкого района.
В 1939 г., когда Германия оккупировала Польшу, Б. М. Крупинский в числе других прогрессивных польских интеллигентов был арестован гестапо. Он сидел в тюрьмах Рыбница, Рацибожа, Герлица, Равича и, наконец, попал в зловещий Бухенвальд. Пройдя через все ужасы фашистского застенка, Крупинский, с перебитой ногой и ребрами, но не сломленный, весной 1942 г. благодаря счастливой случайности оказался на свободе. Друзья приютили его. В 1944 г. в схватке с немцами на баррикадах Варшавы погиб единственный сын Болеслава Михайловича.
Как только немецких захватчиков стали гнать с польской земли, когда советские войска освободили Верхнюю Силезию, группе польских горных инженеров (Крупин-скому, Вернадскому, Любовицкому, Косуту, Бупру, Оль-чаковскому и др.) было поручено создать Главное горное управление угольной промышленности и промышленности цветных металлов. Директором управления был назначен Б. М. Крупинский. В 1950 г. Главное горное управление преобразовали в Министерство горного дела Польской Народной Республики и Крупинский был назначен заместителем министра. На этом посту он проработал шесть лет и в 1956 г. был назначен председателем Государственного горного совета ПНР.
Б. М. Крупинский принимал непосредственное участие в восстановлении горной промышленности, строительстве новых шахт, освоении новых горных районов. Его участие не ограничивалось ролью организатора или консультанта, он выступал как автор технических решений по вскрытию, системам разработки и механизации.
В 1945 г. в Краковской горно-металлургической академии Б. М. Крупинский организовал кафедру экономики и организации горной промышленности. Он руководил ею в течение 20 лет, подготовил за это время более
195
7*
30 докторов наук, многие из них посвятили себя преподавательской работе. В 1965 г., когда Болеславу Михайловичу было 73 года, он передал заведование кафедрой своему ученику профессору Р. Бромовичу.
Итогом своей научной и педагогической деятельности профессор Крупинский, кроме созданной им школы, считает также семитомное издание «Теория проектирования шахт». На методологической стороне этого труда следует остановиться особо.
В своей основе методы оптимизации параметров угольных и рудных шахт, предложенные Б. М. Кру пинским и его сотрудниками, базируются на идеях выдающихся русских ученых-горняков Б. И. Бокия и Л. Д. Шевякова. Однако, творчески используя научное достояние отечественного, советского, а также западноевропейского горного дела, Б. М. Крупинский приумножил его разработкой таких разделов, как проектирование горных работ под объектами, комплексное освоение месторождений полезных ископаемых, экономическая оценка месторождений и др.
Б. М. Крупинский всегда смело шел на проверку своих методических разработок и конкретных предложений в практике польского проектирования и строительства шахт и рудников. Выводы его работ, базирующиеся на аналитических исследованиях, оказали заметное влияние на размеры и структуру новых горнодобывающих предприятий ПНР. Он предлагал, например, строить крупные угольные шахты с производственной мощностью более 8—10 тыс. т угля в сутки, с блоковой структурой1 и расположением основных вскрывающих и подготовительных горных выработок в крепких боковых породах. Работы Б. М. Крупинского и его учеников оказали влияние не только на отдельные горные предприятия, и особенно угольные шахты, но и на комплексные решения по промышленному освоению крупных угольных районов и бассейнов, меднорудных, железорудных и нерудных (в частности, серных) месторождений полезных ископаемых.
Болеслав Михайлович был образованным человеком,
1 Под блоковой шахтой подразумевается шахта, поле которой разбито на несколько вскрытых двумя-тремя отдельными стволами участков-блоков, самостоятельных в вентиляционном отношении и объединенных магистральной транспортной выработкой с главными подъемными стволами.
196
свободно владел несколькими европейскими языками, был общительным и интересным собеседником. В одну из встреч с ним мы говорили о горном образовании. Я поинтересовался, как он смотрит на установленный в ФРГ порядок, при котором абитуриенты горных высших учебных заведений должны иметь годичный стаж подземного горнорабочего.
«Может быть, такой порядок и хорош,— ответил он,— но я убежден в целесообразности сгруппировать установленное сейчас в горных вузах время практики в один годичный срок. За этот год студент, после второго или третьего курса, должен проработать на шахте на должностях младшего технического персонала — это будет действительно практика. В старое время различие между инженером и горным мастером заключалось в том, что последний мог заменить шахтера, а инженер нет. В наше же время машинной техники, видимо, и инженер должен уметь управлять машинами и, следовательно, как и мастер, должен уметь в необходимых случаях заменить горнорабочего».
Продолжая разговор, я высказал мнение, что для горного инженера производственная деятельность непосредственно на предприятии на линейных технических должностях в течение трех — пяти лет является главным условием его дальнейшей успешной инженерно-технической, научной и педагогической работы. «Я тоже так думаю»,— ответил Крупинский. Совпали наши точки зрения и когда мы заговорили о целесообразности отраслевых вузов для горной промышленности, включающих факультеты геологии, горные, электромеханические, обогащения и переработки (металлургические). Применительно к сложившимся отраслям целесообразны также нефтегазовые институты, институты цветных металлов и т. д. Крупинский считал, что общие технические идеи и экономические принципы отрасли должны пронизывать дух всех факультетов такого вуза, что в таком вузе возможны комплексные научные исследования, имеющие большое самостоятельное значение.
«Для горного дела,— продолжал Б. М. Крупинский,— важна преемственность кадров и сохранение традиций. Профессию горняков я отношу к самым мужественным. Здесь важна не только взаимовыручка, знания, опыт, но и дух коллективизма. Нужны условия, при которых шахтер гордился бы своей принадлежностью к горняцкому
197
Б. М. Крупинский (справа) и Н. В. Мельников на Международном горном конгрессе (Москва, 1971 г.)
«сословию». В вашей стране и у нас, в Польше, труд шахтеров почетен, и это очень хорошо. В Польше с давних времен введена повседневная и парадная форма горняков, а студенты проходят ритуал посвящения в горняки. В присутствии министра горной промышленности и ректора академии каждый приносит присягу на верность горному делу и своим товарищам-горнякам. Есть в этом ритуале и элемент театральности — посвящение происходит при свете факелов, студенты под скрещенными шпагами прыгают через расстеленную на земле шкуру леопарда — символ силы и бесстрашия. Такое, естественно, запоминается на всю жизнь. Но главное, социальные идеалы, общественные формы жизни, традиции и многое другое сплачивает коллективы на шахтах, и в этом залог для успеха дела».
Мне пришлось также разговаривать с Б. М. Крупин-ским о структуре горнодобывающей промышленности.
«Знаете,— сказал он,— я сторонник комплексных горнопромышленных хозяйств. Целесообразно иметь в одном хозяйстве угольные шахты, обогатительные фабрики, коксохимические заводы. Только комплексное предприятие, выпускающее законченную продукцию, способно правильно использовать природные богатства. В некоторых слу
198
чаях отраслевое разделение, а отсюда и отдельные предприятия вместо общего хозяйства приводят к выборочной разработке пластов угля, излишним потерям, недостаточной утилизации отходов. Целесообразно четкое объединение хозяйств в отрасли, например такой, как производство цветных металлов. Здесь должна быть сосредоточена разработка месторождений, обогащение, металлургический передел металлов. Я также сторонник объединения в такой сложной отрасли, как каменноугольная, поскольку считаю, что специфика подземной разработки угля может быть правильно учтена только тогда, когда научные и конструкторские разработки и машиностроение находятся в одной отрасли. Конструктор и машиностроитель должны своевременно откликаться на запросы производства и хорошо знать условия работы шахт».
Согласившись с Крупинским, я затем спросил его мнение о целесообразной системе координации с точки зрения интересов как различных отраслей горной промышленности в условиях современной ведомственной разобщенности, так и всего народного хозяйства в целом и экономики крупных регионов. Он ответил, что есть много вопросов, которые нельзя решать с позиций только одной горнодобывающей отрасли, сославшись на опыт Польской Народной Республики.
В Польше имеется Государственный горный совет, который по поручению Совета Министров занимается разработкой и оценкой проблем в области методологических правил и рационального использования месторождений полезных ископаемых. Горный совет составляет рекомендации по проектам:
—	законов, декретов и постановлений правительства, касающихся горной промышленности;
—	постановлений, издаваемых на основании горного закона;
—	нормативных актов министров и руководителей центральных управлений, нормирующих основные проблемы в области добычи и охраны недр, капитального строительства, механизации и технического прогресса, безопасности и гигиены труда в горной промышленности, а также проблемы, связанные с организацией и программой обучения в горных учебных заведениях.
Особое внимание Горный совет обращает на такие факторы, как безопасность труда, в частности предотвращение несчастных случаев; анализ развития всех отрас
199
лей горной промышленности; охрану недр и комплексное использование всех видов полезных ископаемых; возмещение ущербов на поверхности, нанесенных горной деятельностью, и охрану природной среды; освоение новых горных бассейнов и районов; развитие науки и технического прогресса и др.
Постановления Горного совета вступают в силу после утверждения их Председателем Совета Министров. Таким образом, Горный совет является главным рекомендательным и координирующим органом.
«Практика показала,— сказал Болеслав Михайлович, что при небольшом аппарате Совет, опираясь на помощь крупных специалистов-горняков (в совете 33 члена, утверждаемых правительством), явился жизненной организацией и сделал много полезного для развития польской горной промышленности».
Б. М. Крупинский прожил большую жизнь, труд на благо своей Родины был главным ее содержанием. Он умер в возрасте 80 лет и похоронен в Варшаве.
Правительство Народной Польши, учитывая выдающиеся заслуги профессора Б. М. Крупинского, учредило медаль его имени, которой награждаются горные работники Польши и других стран, труды и деятельность которых способствуют развитию горной промышленности и облегчению труда шахтеров. Медаль Б. М. Крупинского присуждена и мне, и я горжусь этой наградой.
II
ГОРНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ
(Реализация ленинских идей в развитии горнодобывающей промышленности)
Когда в 1978 г. отмечалось 60-летие написания В. И. Лениным «Очередных задач Советской власти» и «Наброска плана научно-технических работ», содержавших план приступа к социалистическому строительству в СССР, мы с городостью отмечали, что наша страна достигла выдающихся успехов в развитии горнодобывающей промышленности — основы основ народного хозяйства. Сейчас Советский Союз занимает первое место в мире по общему объему добычи полезных ископаемых. СССР занимает первое место в мире по добыче нефти, угля, железных руд, ряда руд цветных металлов, асбеста и т. д. Эти успехи достигнуты под руководством Коммунистической партии, которая последовательно выполняла заветы великого Ленина, развивая народное хозяйство и укрепляя экономическую самостоятельность страны.
Масштабы горного производства в любой стране в полной мере характеризуют ее промышленный потенциал. По определению В. И. Ленина, дореволюционная Россия была «невероятно, невиданно отсталой страной, нищей и полудикой, оборудованной современными орудиями производства вчетверо хуже Англии, впятеро хуже Германии, вдесятеро хуже Америки» \ Промышленное развитие России достигло своего апогея накануне первой мировой войны, объем ее промышленного производства еле дотянул до 4% мирового. Минерально-сырьевую базу страны составляли в основном ограниченные месторождения (главным образом на юге страны) угля, марганца, железных и медных руд и некоторых нерудных материалов. Объем горной продукции России был примерно в 20 раз меньше, чем США , в 10 раз меньше, чем Англии, в 5 раз меньше, чем Германии. Империалистическая война при-
1 Ленин В. И. Поли. собр. соч., т. 23, с. 360.
201
вела к резкому уменьшению и этого небольшого горного производства.
В результате иностранной интервенции и действий контрреволюции в период гражданской войны большинство шахт и рудников было разрушено и затоплено. Анализируя состояние металлургической промышленности в те годы, Ленин отмечал: «В этом отношении наше положение особенно тяжело. Мы производим каких-нибудь, может быть, 6% того, что производили в довоенное время» 2.
В. И. Ленин видел в развитии горной промышленности важнейшую предпосылку подъема народного хозяйства, создания материально-технической базы социалистического общества. Он писал, что замена ручного труда машинным, вообще прогресс машинной индустрии требуют развития производств по добыче угля и железа, которые являются настоящими средствами производства для средств производства. Зная положение дел в этой отрасли народного хозяйства и представляя всю сложность предстоящих работ, Ленин говорил на Всероссийском съезде горнорабочих в апреле 1920 г.: «Теперь перед вами стоит трудная задача — после наших военных побед одержать победу еще более трудную. Эта победа тем более трудная, что тут нельзя удовлетвориться одним героизмом, тут можно достигнуть результатов только упорным трудом, тут нужны годы напряженной работы» 3.
В осуществление ленинских идей восстановления народного хозяйства VIII Всероссийский съезд Советов в декабре 1920 г. принял постановление о тяжелой промышленности, в котором предусматривались экстренные меры по оживлению добычи угля в Подмосковном бассейне и Донбассе, руд черных металлов — в Криворожье и Никопольском районе, руд цветных металлов — на Урале и в Сибири, горно-химического сырья — в Центре России.
В 1927 г. был достигнут предвоенный уровень добычи угля, в 1928 г.— руд цветных металлов, в 1930 г.— железных руд. С этого момента начинается неуклонное развитие всех горнодобывающих отраслей страны по пути, намеченному В. И. Лениным. Основой становления социалистической горной промышленности стали сформу
2 Там же, т. 44, с. 319.
3 Там же, т. 40, с. 295.
202
лированные им принципы развития минерально-сырьевой базы: полное обеспечение страны собственными сырьевыми и топливными ресурсами, комплексный подход к изучению и использованию природных ресурсов, интенсивная разведка перспективных месторождений полезных ископаемых. Главная научная и большая практическая роль в этом деле отводилась Академии наук СССР.
Еще при жизни Ленина с его помощью были организованы поисковые работы в Курской области, которые привели к открытию уникального железорудного бассейна — Курской магнитной аномалии. Важнейшими событиями, надолго определившими судьбу развития химической промышленности, стали открытия месторождений апатитов на Кольском полуострове и калийных солей в Западном Приуралье. Интенсивно разведывались перспективные площади в Донбассе, Криворожье, Подмосковье, на Урале. Высокие темпы прироста разведанного минерального сырья уже к концу первой пятилетки вывели Советский Союз по запасам ряда важнейших полезных ископаемых на первое место в мире.
Создание надежной минерально-сырьевой базы позволило перейти к организации новой горной промышленности, отвечающей задачам социалистического строительства. Программные ленинские принципы создания мощной горной индустрии находили свое воплощение во всех пятилетних планах развития страны.
За годы Советской власти разведано более 20 тыс. месторождений и теперь СССР имеет крупнейшие горнодобывающие районы и бассейны: Донбасс, Кузбасс, Караганду, Экибастуз, Кривой Рог, КМА, Норильск, Джезказган, Коунрад, нефтяные промыслы Поволжья и Западной Сибири, газовые промыслы в Оренбуржье, Надыме, Уренгое и других местах.
Основополагающее значение для развития горнодобывающей промышленности имела ленинская идея экономического районирования страны с учетом территориальной концентрации запасов различных полезных ископаемых и их комплексного использования. Эта идея впервые была воплощена в плане ГОЭЛРО. Со дня принятия плана ГОЭЛРО VIII съездом Советов увеличение масштабов производства и потребления различных видов минерального сырья, особенно на принципах кооперации, стало стратегической линией развития производительных сил. Так, на основе углей Донбасса и руд Кривого Рога
203
был создан промышленный потенциал Юга страны, а на основе руд Урала и углей Кузбасса — индустрия Востока страны. Интенсивная эксплуатация месторождений руд цветных металлов и угля обусловила развитие промышленности Западной Сибири и Казахстана, разработка хибинских апатитов, тихвинских бокситов, ковдорских и оленегорских железных руд — промышленный подъем Северо-Запада страны. За последние 15 лет на просторах Западно-Сибирской низменности создан новый нефтегазовый регион.
Ленинское указание о важнейшей роли рационального кооперирования производства и потребления различных полезных ископаемых для развития производственных сил регионов остается актуальным и в современных условиях. Поэтому в годовых и пятилетних планах предусматривается расширение и укрепление производственных связей в существующих комплексах, а также создание новых комплексов в различных их формах. Два из таких новых комплексов — Экибастузский в Казахстане и Канско-Ачинский в Красноярском крае — топливно-энергетические.
Ленинская мысль о кооперировании производства как объективной закономерности социалистической индустриализации получила широкое международное признание, явившись идейной основой программы экономической интеграции социалистических стран. В рамках этой интеграции созданы и эффективно действуют комплексы черной металлургии, топливно-энергетические, химической промышленности, а также производства нерудного сырья.
Одной из важнейших задач в деле экономического подъема России В. И. Ленин считал «рациональное размещение промышленности в России с точки зрения близости сырья и возможности наименьшей потери труда при переходе от обработки сырья ко всем последовательным стадиям обработки полуфабрикатов вплоть до получения готового продукта» 4. И это ленинское положение стало программным.
В дореволюционной России нефть добывалась только в районах Баку и Грозного. В Советской России в третьей пятилетке начали интенсивно эксплуатироваться нефтегазоносные месторождения Поволжья и Урала, на базе которых построен ряд новых нефтеперерабаты-
4 Там же, т. 36, с. 228.
204
вающйх предприятий. В последние годы, как сказано выше, создан новый нефтегазоносный район в Западной Сибири.
В дореволюционной России основными поставщиками железных руд были Кривой Рог и Урал. За годы Советской власти разведаны и вовлечены в разработку месторождения Курской магнитной аномалии, Урала, Северо-Запада страны, Сибири и Казахстана. Железорудная промышленность страны увеличилась в 30 раз.
Горные предприятия цветной металлургии созданы на вновь разведанных месторождениях Казахстана, Сибири, Северо-Запада, Средней Азии, Закваказья и отличаются не только новейшей техникой, но и большим масштабом производства.
В Советском Союзе создана развитая горно-химическая индустрия: предприятия по добыче апатитовой руды на Кольском полуострове, фосфоритов в Европейской части СССР и Казахстане, калийных руд на Урале, Украине, в Белоруссии, серных руд на Украине, в Туркмении, Таджикистане.
Разрабатывая теоретические основы социалистической индустриализации России, Ленин предвидел, что одним из главных направлений здесь станет «рациональное, с точки зрения новейшей наиболее крупной промышленности и особенно трестов, слияние и сосредоточение производства в немногих крупнейших предприятиях» 5.
Как известно, Советская республика получила в наследство карликовые горнодобывающие предприятия с примитивной, преимущественно ручной технологией. Потребовались годы труда ученых, инженеров, рабочих, всего народа, чтобы создать отечественную горную технику, развить горное машиностроение и на их основе создать крупные и крупнейшие горные предприятия.
Ручной труд горнорабочих, самый тяжелый в прошлом, был заменен машинным. На угольных шахтах широко используются механизированные комплексы, комбайны, на рудниках по добыче железной руды и полиметаллических руд — экскаваторы, буровые станки, новейшие транспортные средства. Советские станки с турбинным бурением нефтяных и газовых скважин считаются наиболее совершенными в мире. Сейчас горные предприятия сосредоточены в производственных объединени
5 Там же.
205
ях, именно таких, о каких в свое время писал В. И. Ленин.
В. И. Ленин считал залогом победы социализма и коммунизма всемерное повышение производительности труда. В работе «Очередные задачи Советской власти» он писал, что после завоевания государственной власти эту задачу надо решать немедля и со всей энергией.
Повышение производительности труда в горной промышленности было и остается задачей особой государственной важности, поскольку продукция этой отрасли народного хозяйства требует наибольших затрат живого и овеществленного труда. В настоящее время в горной промышленности занято 17% общей численности промышленных рабочих страны, сосредоточено 30% основных промышленных фондов, в нее вовлечено 40% промышленных капитальных вложений. Вследствие этого экономика горного дела во многом определяет уровень экономики других жизненно важных отраслей, потребляющих полезные ископаемые. Так, в себестоимости тепловой электроэнергии доля затрат на сырье достигает 65%, в себестоимости чугуна — 90%, в себестоимости легких металлов — 95%. В целом минеральное сырье занимает в стоимости природных ресурсов, используемых в народном хозяйстве, 70%.
В горной промышленности наибольшую производительность общественного труда обеспечивает применение открытого способа добычи полезных ископаемых. Ленин прозорливо видел в развитии этого способа одно из главных средств спасения молодой Советской республики от топливного и сырьевого голода и главнейший рычаг подъема ее экономики. В телефонограмме «Главуглю» в ноябре 1919 г. он предлагал принять безотлагательные меры к доставке в Челябинск двадцати экскаваторов для всемерного усиления открытой разработки каменноугольных копей еще этой зимой и каждые две недели присылать Совету Обороны краткий письменный отчет о ходе дела 6.
Ныне открытым способом в нашей стране добывается 75% всех полезных ископаемых. Это имеет огромное экономическое и социальное значение.
Наиболее действенную форму вовлечения трудящихся масс в социалистическое строительство В. И. Ленин
9 См.: Ленинский сборник, 1942, т. XXXIV, с. 241.
206
видел в социалистическом соревновании. Первой наиболее массовой его формой, как известно, было ударничество — движение за повышение интенсивности труда и всемерное улучшение процесса производства. В горной промышленности родились патриотические почины — встречное планирование и хозрасчетные бригады. Начало следующему, более высокому этапу социалистического соревнования — стахановскому движению было положено также в горной промышленности, когда в 1935 г. забойщик шахты «Центральная-Ирмино» в Донбассе А. Г. Стаханов добыл за смену 102 т угля, перекрыв в 14 раз норму выработок. Стахановское движение переросло в высшую форму социалистического соревнования — движение за коммунистическое отношение к труду. На предприятиях горной промышленности десятки тысяч бригад участвуют в этом движении.
В наш век научно-технической революции наука в полной мере стала непосредственной производительной силой. Это относится и к горной науке. Пути ее развития и первоочередные задачи были намечены Лениным в «Наброске плана научно-технических работ». Руководствуясь этим документом, Совнарком незамедлительно выделил средства для исследований по проблемам рационального размещения промышленности в стране, ее концентрации и производства минерального сырья. В решениях VIII съезда РКП (б) отмечалось, что Советская власть уже приняла целый ряд мер, направленных к развитию науки и ее сближению с производством; РКП, поддерживая эти меры, стремится к дальнейшему их развитию и созданию наиболее благоприятных условий для научной работы в ее связи с поднятием производительных сил страны 7.
Коммунистическая партия во всех своих решениях, определяющих развитие государства, подчеркивала значение науки и оказывала ей всемерную поддержку.
Развитию советской горной науки положило начало создание Московской горной академии (1918 г.), горных институтов в Свердловске (1917 г.), Харькове (1922 г.) и Кривом Роге (1922 г.), ряда горных факультетов в политехнических институтах, а также специальных проектных и конструкторских организаций.
7 См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и Пленумов ЦК. М., 1970, т. 2, с. 53.
207
В 20-е годы создаются научные основы проектирования горнодобывающих предприятий, исследуются проблемы безопасности, организации и планирования горных работ. В первые пятилетки областью научных изысканий становятся горная механика, технология открытой и подземной разработок месторождений и обогащения полезных ископаемых, теория горных и транспортных машин и обогатительного оборудования. В период Великой Отечественной войны горной наукой были решены проблемы рационального и ускоренного ввода в эксплуатацию новых месторождений, реконструкции предприятий и внедрения прогрессивных способов добычи полезных ископаемых.
С 50-х годов ведутся фундаментальные исследования различных природных явлений, которые встречаются при разработке месторождений, процессов обогащения руд и горной экономики. Углубляются исследования в области открытой разработки месторождений, комплексной механизации горных работ, строительства крупных горных предприятий, взрывных работ, рудничной аэрологии и техники безопасности. Создается теория научно-технического прогнозирования и комплексной оптимизации работы горных предприятий.
Для горной промышленности был и остается актуальным кадровый вопрос, особенно формирование корпуса инженерно-технических работников. Ленинская мысль о необходимости подготовки специалистов разных областей) науки и техники для перехода к социализму явилась основой развития горного образования. Дореволюционный инженерный персонал горных предприятий составлял около 500—600 человек. Сейчас в нашей стране трудятся 200 тыс. горных инженеров.
В Советском Союзе рациональное использование недр давно стало государственной политикой. Социалистическая система хозяйства создает для этого все возможности. Например, в цветной металлургии из месторождений извлекаются 12 основных и 62 попутных элемента, полностью обеспечивается попутное получение серебра и 20% золота. Однако резервы еще огромны, и мы должны привести их в действие. Поэтому в «Основных направлениях развития народного хозяйства СССР на 1976— 1980 годы» среди других мер было предусмотрено «повысить степень извлечения полезных ископаемых из недр, обеспечить более полную и комплексную переработку
208
минерального сырья, а также резко уменьшить вредное воздействие отходов на окружающую среду» 8. Эта генеральная линия па долгие годы будет определять техническую политику горной промышленности.
Коммунистическая партия, советский народ выполнили завет В. И. Ленина — обеспечили страну собственными топливными и всеми другими видами минерально-сырьевых ресурсов. Научные прогнозы показывают, что в пределах нашего века развитие социалистической экономики не встретит затруднений из-за отсутствия необходимой минерально-сырьевой базы (при ее рациональном использовании). Хочется сделать такое сравнение: США покрывают за счет импорта значительную часть своих потребностей в минеральном сырье. Например, в бокситах, олове, висмуте, асбесте, кобальте — на 75%, в никеле, цинке, вольфраме, калии — на 50—70%, нефти — до 50%, железе, меди, свинца — до 20—25%. В 1977 г. США импорт нефти обошелся почти в 45 млрд, долларов. Колебания и рост мировых цен на нефть, газ, уголь, минеральное сырье еще более ухудшают положение, создавая кризисные ситуации. Недостаток минерального сырья, нефти, газа — это ахиллесова пята в экономике США и других развитых стран капитализма.
Пятилетние планы развития народного хозяйства нашей страны знаменуют новые, более высокие этапы в развитии горного производства. В строгом соответствии с выработанной партией всеобъемлющей формулой наше время стало для горной промышленности временем качества и высокой эффективности. При этом на передний план выдвигаются задачи всемерной экономии, охраны окружающей среды и рационального использования сырьевых ресурсов.
8 Материалы XXV съезда КПСС. М., 1976, с. 174.
Ill
ГОРНАЯ НАУКА
ПРЕДМЕТ И СОДЕРЖАНИЕ ГОРНОЙ НАУКИ
Еще недавно вместо термина «горная наука» применялся термин «горное искусство» и горное дело рассматривалось многими не как наука, а как система практических приемов по разработке месторождений полезных ископаемых. Существовало мнение, что условия перехода «горного искусства» в «горную науку» создались с внедрением расчетных методов в проектирование горных предприятий, и особенно с возникновением аналитического метода. Как известно, расчетные методы в горном деле быстро развивались в связи с индустриализацией страны и бурным строительством горных предприятий, поэтому полагали, что именно к этому периоду и нужно отнести зарождение горной науки.
С этим согласиться нельзя, ибо наука развивается и движется вперед вместе с развитием общества. На каждом этапе истории наука представляет достигнутую на данное время ступень осознания законов действительности и направлена на освоение и использование сил природы.
«Любая наука,— писал академик С. И. Вавилов,— это всегда сумма знаний, достигнутая многими людьми, прошлыми поколениями и современниками; это результат сложного коллективного труда. Факты и выводы, сосредоточенные в науке, выражаются в понятиях, определениях, формулах и запечатлеваются письмом или печатью. Смысл всего этого — удобство передачи знаний другим людям, своему классу, государству, человечеству в целом, наконец, и это самое важное, наука — могучее орудие для раскрытия новых производительных сил природы и средств производства, она дает в руки людей способы борьбы и защиты. Поэтому наука возникает и растет вместе с развитием общества, как необходимое следствие и вместе с тем условие этого развития» 4.
1 Вавилов С. И. Советская наука на службе Родины.— В кн.: Люди русской науки. М.: Гостехиздат, 1948, с. 21—22.
210
Зарождение горной науки следует отнести к тому времени, когда появились первые обобщения практического опыта и на их основе были установлены закономерности, способствовавшие развитию горного производства.
Наш великий соотечественник М. В. Ломоносов еще в середине XVIII в. заложил основы отечественной горной науки и далеко продвинул вперед важнейшие теоретические вопросы горного дела, дав правильное для того времени определение понятия «горная наука». Крупнейший ученый XX в. профессор Б. И. Бокий не вполне четко определил горное искусство как «предмет», имеющий целью дать общие правила для отыскания, разведывания и добывания полезных ископаемых, но правильно понимал собирательный смысл термина «горное искусство»2, считая, что «горное искусство» принадлежит к циклу наук экономических 3.
Развитие, а тем более возникновение горной науки не могут быть связаны с применением только расчетных методов, так как они прежде всего и главным образом тесно связаны с производственными интересами, с состоянием и развитием техники, потому что «если техника в значительной степени зависит от состояния науки, то в гораздо большей мере наука зависит от состояния и потребностей техники. Если у общества появляется техническая потребность, то она продвигает науку вперед больше, чем десяток университетов»4.
В дореволюционной России развитие горной техники шло медленными темпами, так же медленно развивалась и горная наука. Практическая, описательная сторона превалировала в курсе горного искусства, хотя он и включал теоретически разработанные вопросы, закономерности и обобщения. Распыленность и стихийность, индивидуализм и разобщенность в научной работе смени
2 Под «искусством» понимается не мастерство и искусность, присущие отдельным лицам, как это иногда подразумевается, а система приемов и методов практической деятельности. Например, строительное искусство есть система приемов и методов практической деятельности, связанных со строительством зданий, сооружений и т. д. Эта старинная отрасль техники также имела характерные особенности, определяющие ее как строительную науку.
3 См.: Бокий Б. И. Аналитический курс горного искусства. Л.: ГИЗ, 1929.
4 Маркс К., Энгельс Ф. Избранные письма. М.: Госполитиздат, 1947, с. 469.
лись в советское время планомерным и целесообразным использованием всех средств науки для развития горной промышленности и народного хозяйства. Индустриализация страны привела к небывалому росту значения науки и подъему научного творчества. В современный период научно-технической революции наука становится непосредственно производительной силой.
Обратимся к определению предмета «горная наука». Оно вытекает из марксистско-ленинского учения о науке вообще и из прикладных особенностей, выделяющих горную науку как самостоятельный цикл научных знаний. Наука в общем понятии определяется как совокупность знаний о природе, обществе и мышлении, накопленных в ходе общественно-исторической жизни. Сила науки в ее обобщениях, позволяющих найти законы явлений, объяснение явлений. Горная наука — это совокупность знаний о природных условиях залегания месторождений полезных ископаемых и физических явлениях, происходящих в толще горных пород в связи с проведением горных выработок, о способах добычи и обогащения твердых полезных ископаемых, а также об организации производства, обеспечивающей безопасную и экономическую разработку месторождений. Предмет горной науки — процессы разработки твердых полезных ископаемых в их развитии и взаимосвязи с сопутствующими им природными явлениями, т. е. условиями фактического их осуществления. Цель горной науки — раскрытие закономерностей и научное объяснение явлений и процессов, происходящих при разработке полезных ископаемых, для коренного совершенствования техники и экономики горного производства.
Развитие советской горной науки можно разделить на несколько этапов.
Этап, связанный с восстановлением промышленности в 20-е годы, характерен созданием и развитием научных основ проектирования шахт и рудников, организацией исследований по проблемам безопасности в горном деле. Ликвидация частной собственности на землю и недра открыла возможность строительства горных предприятий с оптимальными параметрами при целесообразных горных наделах. Значительную роль в развитии методов проектирования шахт в эти годы сыграли работы Б. И. Бокия, А. М. Терпигорева, Л. Д. Шевякова и их учеников; нормирование горных работ и основы
212
Основоположники советской горной науки.
Слева направо: А. А. Скочинский, М. М. Протодьяконов, Б. И. Бокий, А. М. Терпигорев (Юзовка, 1912 г.)
горного планирования были разработаны в трудах М. М. Протодьяконова; изучением проблем безопасности занимался А. А. Скочинский. Такой размах научных исследований стал возможным благодаря созданию коллективов творческих работников — кафедр учебных институтов и проектных организаций.
Второй aian — годы первых пятилеток (1929— 1940) — связан с осуществлением широкой механизации горных работ на базе электрификации горной промышленности и стандартизации. В этот период проводятся исследования по определению параметров горных машин и механизмов, получает развитие горная механика — шахтный подъем, водоотлив, турбомашины, пневматическое хозяйство и др. Создание высокопроизводительных горных машин и средств рудничного транспорта потре
213
бовало изучения физико-механических свойств угля, руд, пород, процесса резания угля, разрушения пород и т. д., что представляло научную базу для конструирования и эксплуатации машин. Большое значение в развитии теории механизации горных работ сыграли конструкторские институты («Гипроуглемаш» и др.), а также научные коллективы, работавшие под руководством А. М. Терпигорева, А. О. Спиваковского и других ученых. Для развития горной механики важное значение имели работы М. М. Федорова, А. П. Германа, А. С. Ильичева, Г. М. Еланчика и др.
В начале 30-х годов дифференциация горной науки привела к созданию рудной ветви — исследований в области вскрытия, систем разработки и механизации при разработке рудных месторождений. В становлении этого направления видную роль сыграли работы Н. И. Трушкова, Н. А. Старикова, И. А. Кузнецова, а в более позднее время — П. И. Городецкого, М. И. Агошкова, Г. М. Малахова и др. В исследованиях по открытому способу разработки месторождений полезных ископаемых основополагающими явились работы Е. Н. Барбот-де-Марни, Е. Ф. Шешко, Б. П. Боголюбова. В дальнейшем становлению и развитию советской научной школы открытого способа разработки месторождений способствовали работы Н. В. Мельникова, П. Э. Зуркова, В. В. Ржевского, А. И. Арсентьева и др. Для этапа 30-х годов характерны также достижения в области горной геометрии и маркшейдерского искусства (работы П. К. Соболевского, В. И. Баумана, П. М. Леонтовского, И. М. Бахурина, Д. Н. Оглоблина, П. А. Рыжова и др.).
Этап, начавшийся с 50-х годов, с наступлением современной научно-технической революции, характерен широким использованием достижений математики, физики, химии как для исследования природных явлений при разработке месторождений, так и для создания горной техники. Возникает широкая сеть научно-исследовательских, конструкторских, проектных и учебных институтов в горных районах и бассейнах и коллективов творческих работников, развивающих горную науку. Получают широкое внедрение результаты исследований открытого способа разработки, строятся крупнейшие горные предприятия, создаются механизированные комплексы с дистанционным, в некоторых случаях с автоматизированным управлением. В горной науке получают
214
Президиум Первого Всесоюзного горного научно-технического съезда {1926 г.). Первый ряд'. А. А. Скочинский, А. М. Терпигорев, А. А. Гапеев, А. П. Карпинский, Е. С. Гендлер, И. М. Губкин,
В. М. Свердлов; второй ряд'. И. Т. Фридман, Л. П. Мешков, Л. Д. Шевяков, И. В. Федорович, Н. М. Федоровский
развитие исследования с применением моделирования, электронных вычислительных машин, точнейшей аппаратуры. Исследование физики горных пород (М. М. Про-тодьяконов-младший, Л. И. Барон, В. В. Ржевский, И. А. Турчанинов и др.), горных массивов и процессов становится одним из важных направлений развития горной науки. Создаются принципиально новые методы использования взрывчатых веществ (Г. П. Демидюк, Н. В. Мельников, М. А. Садовский, В. Н. Родионов и др.), обеспечения безопасности при разработке пластов, склонных к внезапным выбросам угля и газа (Л. Н. Быков, И. М. Печук, Г. Д. Лидин, В. В. Ходот, И. Л. Эттингер, А. Т. Айруни, А. Э. Петросян и др.), исследуются проблемы разработки месторождений на больших глубинах, а также месторождений, залегающих в сложных условиях. Впервые получает некоторое научное объяснение горное давление и сдвижение горных пород (В. Д. Слесарев, С. Г. Авершин, Г. Н. Кузнецов,
215
В. Т. Давидянц, И. М. Петухов и др.), что целесообразно используется при разработке рудных месторождений и учитывается при конструировании комплексов для угольных шахт. Развиваются работы в области рудничной аэродинамики, а это, в свою очередь, приводит к точным методам расчета проветривания шахт (В. Н. Воронин, В. Б. Комаров и др.).
При открытом способе разработки выделяются в самостоятельную дисциплину закономерности по разработке россыпей (С. М. Шорохов) и гидравлический способ добычи (Г. А. Нурок, Г. П. Никонов и др.). В последние годы на производство открытых горных работ оказывают влияние исследования В. С. Хохрякова, К. Е. Виницко-го, М. Г. Потапова, И. Н. Мельникова, Б. А. Симкина, А. М. Шаркова, И. Б. Шлаина и др.
Советским ученым принадлежат наиболее крупные теоретические работы в области флотационных и химических методов обогащения руд, получения высококачественных концентратов, извлечения редких элементов. Большой вклад в научные основы обогащения полезных ископаемых внесли И. Н. Плаксин, П. В. Лященко, В. Я. Мо-стович, М. Ф. Ортин, Б. Н. Ласкорин, В. И. Классен, С. И. Полькин и др. Были разработаны теоретические основы осушения месторождений, замораживания обводненных горных пород, специальных способов проходки выработок, созданы агрегаты проходки стволов шахт с поверхности (Г. И. Маньковский, Н. Г. Трупак и др.). Проходка горных выработок (стволов шахт, квершлагов, штреков и т. п.) благодаря исследованиям советских ученых (Н. М. Покровский, Н. А. Малевич, Д. И. Малиованов и др.) получила теоретическую базу и осуществляется совершенными механизированными комплексами. В СССР созданы комплексно-механизированные агрегаты для разработки угольных пластов, не только позволяющие резко повысить производительность, но и освобождающие человека от тяжелого труда под землей (А. В. Докукин, А. В. Топчиев, А. Д. Гридин, С. X. Клорикьян, В. Н. Хо-рин и др.). Выделились в самостоятельный раздел и получили развитие закономерности подземной гидравлической добычи угля (В. С. Мучник, А. С. Кузьмич, Г. П. Никонов и др.). Ведутся работы в области горной экономики: по методам технико-экономического анализа, определению параметров шахт и рудников на ЭВМ, целесообразному использованию основных и оборотных
216
фондов, рентабельности шахт, нормированию и планированию горных работ (П. 3. Звягин, Г. Я. Бурштейн, А. К. Харченко, А. С. Астахов, А. П. Судоплатов, А. М. Курносов и др.). Выделилась в самостоятельный раздел горной науки геотехнология (А. И. Кириченко, А. И. Калабин, В. Ж. Аренс и др.).
Большое значение для инженеров и научных работников имеет знание истории горной науки. Это направление успешно развивалось в трудах А. А. Зворыкина, а за последние годы — В. А. Боярского.
Горная наука включает в себя следующие разделы.
Технологический — вскрытие и системы разработки пластовых и рудных месторождений, открытая разработка месторождений, поверхностная и подводная разработка россыпей, горная геомеханика, горная геометрия, маркшейдерское дело и др.; технология разработки (основы механизации работ — разрушение горных пород, резание угля, буровзрывные работы, проходка горных выработок, рудничный транспорт, подъемное оборудование и т. д.); технология обогащения — гравитационный, магнитный, электрический, флотационные методы, опробование руд, угля и исследование их состава.
Нормализации производственных условий и безопасного труда, включающий методы обеспечения нормальных условий труда в шахтах; теорию и методы рудничной аэродинамики и борьбы с рудничным газом, с внезапными выбросами угля и газа, рудничной пылью; основы безопасного применения электричества в подземных условиях; методы прогноза и предотвращения самовозгорания угля, руд и т. д.
Горной экономики и организации производства, состоящий из горной экономической географии, экономики и организации горного производства.
Для координации научных исследований по проблемам горного дела, разрабатываемым отраслевыми и академическими институтами, а также вузами, созданы научные советы АН СССР и Госкомитета Совета Министров СССР по науке и технике. В СССР имеются постоянно действующие научные комиссии по проблеме внезапных выбросов угля и газа, по борьбе с силикозом в горной промышленности, по взрывчатым веществам и взрывным работам. Результаты исследований в горной науке освещаются в научно-технических журналах: «Горный журнал», «Уголь», «Уголь Украины» и других, а так
217
же в реферативном журнале «Горное дело» (изд. ВИНИТИ АН СССР).
Огромное значение для активизации научных исследований и пропаганды новейших достижений горной науки имеют систематически созываемые в СССР тематические научно-технические конференции и деятельность Всесоюзного горнотехнического общества.
КМА - ОПЫТНЫЙ ПОЛИГОН ГОРНОЙ НАУКИ
На примере освоения богатств Курской магнитной аномалии мне хотелось бы показать взаимодействие горной науки и практики.
История создания горных предприятий Курской магнитной аномалии — этого уникального клада нашей Родины, крупного алмаза в короне советской экономики — тесно связана с историей развития советской горной науки и техники.
Горячее желание поставить на службу социализму железорудные богатства КМА в конце 30-х годов не увенчалось успехом, поскольку тогда мы не располагали надлежащими способами и техникой для проходки и разработки рудных месторождений в обводненных породах. Только в послевоенные годы удалось построить первую шахту и обогатительную фабрику для добычи небольшого количества бедных железистых кварцитов.
Проблема широкого освоения богатств КМА стала практически решаться лишь после Великой Отечественной войны. Однако в то время только немногие специалисты видели возможность применения на КМА открытого способа разработки — как более масштабного и прогрессивного. Разведанный тогда Лебединский участок не мог быть для этой цели показательным примером —-пласт богатой железной руды лежал под покровом сильно обводненной толщи пород мощностью 80—100 м. Вода была не только препятствием, она могла вызвать оползни уступов и бортов карьера.
В 1947 г. мне пришлось руководить экспертной комиссией Госплана СССР, призванной ответить на вопрос, возможны ли в столь сложных условиях открытые горные работы. Комиссия обосновала возможность открытого способа разработки на Лебединском карьере. Мы рассчитали, что при условии применения крупного горного и
318
транспортного оборудования здесь можно добывать до 6 млн. т руды в год.
Вскоре было начато строительство Лебединского карьера — первенца освоения богатых железных руд КМА. Вторым крупным объектом КМА явился Михайловский рудник, строительство которого началось вслед за Лебединским.
Однако многие ученые и инженеры считали тогда открытую добычу руды нерациональной, а первоочередным — строительство крупнейшей Яковлевской шахты. Сторонникам открытых разработок пришлось отстаивать свои позиции в острой борьбе. В 1958 г. мы, группа научных сотрудников Института горного дела Академии наук СССР, доказали возможность освоения КМА в первую очередь открытыми горными работами и обосновали строительство Лебединского (1-й и 2-й очереди), Стойленского, Михайловского и других рудников. Жизнь подтвердила правильность предложения — на практике это доказали инженеры-производственники.
В 1968 г. мои ученики — научные работники Института НИИКМА им. Л. Д. Шевякова — вновь обосновали возможность открытых разработок и добычи уже 140 млн. т железной руды в год, из которой можно получить более 100 млн. т хорошего концентрата. Для этой цели осваиваются Старооскольское, Новооскольское и Курско-Орловское месторождения.
Каковы преимущества открытого способа? На открытых разработках КМА можно применить мощнейшую горную технику, полностью освободить человека от ручного труда — это значительно повышает производительность труда, снижает себестоимость руды. Наконец, сроки строительства карьеров, как ни велик объем горновскрышных работ, неизмеримо короче сроков строительства шахт.
Конечно, придет время, и в районах КМА будут построены также и крупные шахты, когда исчерпаются возможности открытой добычи. Одна такая шахта — Яковлевская — строится сейчас как опытно-промышленная.
Широкие возможности для применения открытого способа разработки богатств КМА открывались по мере развития советской горной науки и техники. Были разработаны надежные методы осушения покрывающих месторождения пород; созданы крупные одноковшовые и мощные роторные экскаваторы, скоростные ленточные
219
конвейеры, отвалообразователп; теоретически обоснованы и проверены на практике условия устойчивости откосов, уступов и бортов карьеров на больших глуби нах; созданы методы эффективного разрушения крепких руд и многое другое. Без достижений науки и техники был бы немыслим современный размах освоения богатств КМА. В то же время надо сказать, что прогрессивный опыт рабочих и инженеров КМА способствует пропаганде и внедрению открытого способа разработки в других отраслях промышленности и на других месторождениях. Рудники КМА, являясь как бы опытным полигоном, помогают советской горной науке выполнить ее главную задачу — обеспечивать своими исследования ми рациональное развитие отечественной горной промышленности.
За последние 20—30 лет удельный вес открытого способа разработки во всех отраслях горной промышленности увеличился в несколько раз и имеет тенденцию к дальнейшему росту. Сейчас открытым способом осуществляется три четверти всего горного производства.
В связи с этим перед горной наукой стоят сложнейшие задачи. Нужно, во-первых, разработать для глубоких карьеров способы обмена огромных масс воздуха, ликвидировать застой его и запыленность; во-вторых, создать новые методы расчета глубоких откосов и их укрепления; в-третьих, дать новые теоретические предпосылки для создания мощного интенсифицированного оборудования, способного экономично «перерабатывать» сотни миллионов тонн горной массы.
Речь идет сегодня о комплексной автоматизации открытых разработок. Недалеко то время, когда вначале для простых, а затем и для сложных условий будут созданы автоматизированные системы горных машин и транспортных коммуникаций, работающие под надзором операторов.
Также сложны задачи совершенствования подземного способа добычи угля и руд. Горное давление, вода и газы — исконные враги горняков, затрудняют применение высокопроизводительного оборудования и интенсификацию разработок. Но и в этом направлении сделано уже многое. Угольные и рудные шахты по технической оснащенности и обилию машин представляют собой крупные современные заводы. Горная наука разработала теоретические основы для создания механизированных
220
Лебединский, железорудный карьер
комплексов и комбайнов как для проходки горных выработок, так и для добычи. На шахтах почти полностью устранен ручной труд.
Ученые и инженеры сейчас заняты созданием техники для крупных комплексно-механизированных и автоматизированных шахт в различных горно-геологических условиях. Создаются средства для выемки угольных пластов при полном отсутствии людей под землей и скоростных методов проходки горных выработок. Неотложной задачей является создание методов и техники для поточной технологии горных работ с целью интенсификации разработки рудных месторождений.
Новая горная техника создается для облегчения труда горняка и снижения затрат на разработку полезных ископаемых. Нужно помнить, что горное дело трудоемко и дорого, в то же время оно во многом определяет экономику народного хозяйства. Поэтому удешевление добычи полезных ископаемых — наша главная задача.
Горная наука представляет собой как бы своеобразный мост — с одной стороны, она изучает природные условия месторождений полезных ископаемых с соответствующими теоретическими выводами и обобщениями, а с
221
другой — «перерабатывает» достижения фундаментальных наук — математики, физики, химии, биологии — для использования их в горном деле. Достижения фундаментальных наук огромны и стремительно нарастают. В будущем они позволят качественно изменить технологию горного производства и достигнуть наивыгоднейших экономических показателей, всемерно облегчат и обезопасят труд человека, обеспечат возможность добычи полезных ископаемых без нахождения человека под землей.
В перспективе можно предположить, что будет создана новая технология и организация горного производства, когда выемка и доставка угля и руд на поверхность будут производиться при помощи добычных и транспортирующих машин, управляемых с поверхности; шахты, рудники и карьеры будут полностью освобождены от вредных газов; закрепление обнажений горных пород в подземных выработках будет производиться химическими или ищдми простыми и надежными способами; в ряде случаев ядер-ная энергия заменит взрывную в разрушении горных пород при разработке месторождений, особенно на вскрышных работах при открытом способе разработки. Несомненно и то, что добыча некоторых твердых полезных ископаемых при соответствующих условиях будет производиться геотехнологическими способами с помощью скважин, методом растворения, расплава, химического разжижения и т. д. с последующим откачиванием жидкой массы на земную поверхность и ее регенерацией.
УРАЛЬСКАЯ ГОРНАЯ ШКОЛА
Урал на протяжении столетий играл огромную роль в развитии нашего государства. Еще в XVIII в. Россия благодаря Уралу достигла первого места в мире по добыче железной руды и выплавке чугуна. На Урале зародилась первая горнозаводская промышленность, и ее опыт был использован при становлении и развитии горно-металлургической промышленности Юга России.
Урал, как район с развитой горной, металлургической и машиностроительной промышленностью, сыграл огромную роль в годы первых пятилеток и особенно в годы Великой Отечественной войны — его по праву называли становым хребтом обороны. Здесь ковалось грозное оружие для разгрома фашистских захватчиков.
222
Не уменьшилось значение Урала и в наши дни. Современный Урал — это не только средоточие мощнейшей промышленности различного профиля, но и район, где готовятся великолепные кадры инженеров, техников и рабочих для социалистической индустрии.
Великий русский ученый М. В. Ломоносов в 40-х годах XVIII в. своими трудами «Первые основания рудных дел» и «Первые основания металлургии и рудных дел» заложил основы русской горной науки. Два прибавления к этим работам — «О вольном движении воздуха» и «О слоях земных» — являются началом развития рудничной аэрологии и геологии рудных месторождений. Ломоносов создал русскую горно-метрическую школу, которая сыграла ведущую роль в развитии маркшейдерского искусства.
В эти же годы деятели горнозаводского Урала создают первые в России практические пособия по горнозаводскому делу, сыгравшие прогрессивную роль в горнотехническом образовании и организации горнозаводского дела.
В 30-е годы XVIII в. В. И. Геннин, проработавший на Урале управляющим заводами 12 лет, дал первое описание уральских и сибирских заводов, которое представляло собой ценное практическое руководство по горному и металлургическому производству — им широко пользовались студенты Петербургского горного корпуса. Выдающийся общественный деятель России В. Н. Татищев, много сделавший для развития горнозаводского дела, создал в 1734—1735 гг. «Горнозаводский устав», в котором впервые в истории горного дела регламентировалась организация горнозаводского производства. В этом документе было обращено также внимание на подготовку кадров горняков, поскольку профессиональная специфика требовала больших знаний и навыков. Наконец, представитель горнозаводского Урала А. Ф. Дерягин создал «Горное положение», которое было утверждено 13 июля 1806 г. В этом обширном документе регламентировалась организация горного дела в России и производство горных работ. «Положение» было целиком основано на прогрессивном опыте рудников и заводов Урала.
Таким образом, еще в давнее время горнозаводской Урал играл роль научной и производственной школы России.
В начале текущего столетия на Урале работали выдающиеся представители геологической и горной науки:
223
А. П. Карпинский, Е. С. Федоров, Г. Д. Романовский, основатель русской и советской горнорудной школы Н. И. Трушков. Опыт горнозаводского Урала послужил основой для многих русских научных трудов по горному делу.
Благодаря развитию промышленности Урала роль его горной школы усиливалась и достигла расцвета в советское время, когда уральские кадры и уральский прогрессивный опыт были широко использованы для бурного развития социалистической горной промышленности.
Научная школа влияет на ход развития науки и техники в том случае, если коллектив, носящий название школы, объединен общими научными идеями и прогрессивными методами исследований, если достижения его внедряются в практику и значимы для этой практики. Последнее обстоятельство является чрезвычайно важным, хотя мы должны оговориться, что в большей мере оно относится к прикладным наукам. Создание научной школы треубет времени и огромных затрат сил, но нет большего удовлетворения, чем понимание значимости школы, к которой ты принадлежишь.
Кроме научных, существуют производственные школы, объединяющие передовой опыт предприятий и регионов, например таких, как Урал. Объединенные вместе, научная и производственная школы (поскольку на Урале их деятельность была общей) представляют собой уральскую горную школу. Как мы покажем ниже, именно пионерный и передовой опыт горных предприятий Урала послужил основой для принципиальных выводов, определивших техническую политику развития горной промышленности СССР, и позволил выдвинуть положения, предопределившие развитие горной техники, прежде всего в области открытого способа разработки месторождений.
$
Чтобы оценить значение уральской горной школы для становления и развития открытого способа разработки месторождений в СССР, мы должны обратиться к концу восстановительного периода и годам первых пятилеток, т. е. к началу 30-х годов нашего столетия.
К этому времени в Криворожском железорудном бассейне заканчивались открытые горные работы и разра
224
ботка месторождений переводилась на подземный способ. В Европейской части СССР, Сибири и в окраинных районах СССР еще не было крупных горных предприятий с открытым способом разработки. А Урал в то время имел крупные предприятия, где применялся открытый способ,— Высогорский, Лебяжинский, Гороблагодатский, Бакальские железные рудники, Богословские угольные разрезы, асбестовые рудники и др. Масштаб этих предприятий был самым крупным в СССР, поэтому открытые горные работы Урала в то далекое время естественно стали базой технического опыта для горной промышленности страны.
В восстановительный период на рудниках Урала было механизировано бурение шпуров, узкоколейный транспорт и подъем, широко практиковались взрывные работы. На отдельных предприятиях применялись паровые экскаваторы, а на Копейских угольных копях в Челябинской области даже бестранспортные системы разработки пластов.
В 1929 г. начал строиться крупнейший для того времени Магнитогорский железный рудник мощностью 10 млн. т руды, а в начале 30-х годов были составлены проекты реконструкции Высокогорских рудников на мощность 5,3 млн. т, Бакальских — на 3,4 млн. т руды в год, начата реконструкция и строительство новых крупных рудников на Баженовском месторождении асбеста. В 1930—1931 гг. ежегодная добыча железной руды открытым способом на Урале составила: в Надеждинском районе — более 250 тыс. т; на Благодатских рудниких — 210; Высокогорских — около 500; Бакальских — 500 тыс. т и т. п. 15 мая 1931 г. вступила в строй первая очередь Магнитогорского рудника мощностью 2,5 млн. т, и общая добыча железной руды открытым способом на Урале в 1932 г. превысила 4 млн. т.
Опыт открытых работ Урала выявил их значительные преимущества перед подземным способом. Инженеры Урала в начале первой пятилетки сделали однозначный вывод о пути дальнейшего развития горной промышленности. Выдающуюся роль в выдвижении курса на развитие механизированных открытых разработок на Урале сыграли крупнейшие горные инженеры Н. А. Стариков и Б. П. Боголюбов, позднее — Н. Н. Патрикеев и Н. И. Семкин. В книге «Открытые работы на металлических рудниках Урала» (УралГИЗ, 1934, авто
8 Н. В. Мельников	225
ры Н. И. Семкин, С. Г. Косинский, Н. В. Мельников и др.) было сказано: «Характер залегания железорудных месторождений Урала и свойства руд таковы, что основными методами разработки их являются открытые работы при массовой добыче руды и последующей их механической отработке.
Разработка месторождений открытыми работами и обогащение в горнорудном деле допускают применение крупной механизации работ. Отсюда первоочередное и наиболее существенное значение для Урала приобретает изучение работниками методов механизированных открытых работ и обогащения руд».
Такой принцип подхода к разработке месторождений был осуществлен также на угольных разрезах Богословского и Коркинского месторождений, на никелевых рудниках, асбестовых разработках и др. Опираясь на опыт Урала, открытые работы позднее с успехом применили у себя специалисты Кольского апатитового месторождения, Коунрада, Норильска и др.
Открытая разработка месторождений получила существенное развитие и в восточных районах страны, что в дальнейшем имело огромное значение для обороны Родины.
В годы Великой Отечественной войны благодаря открытому способу разработки на многих горных предприятиях добыча полезных ископаемых была удвоена и утроена. Вот почему, оценивая итоги работы тяжелой промышленности за военные годы, академик И. П. Бардин отметил, что «ориентировка на открытый способ разработки месторождений была правильной и в годы Великой Отечественной войны преимущества открытых горных работ были использованы полностью».
Наибольшее развитие открытый способ разработки получил в послевоенный период. Достижения СССР в этой области огромны. В настоящее время, когда наша горная промышленность дает 28% мировой горной продукции, открытым способом добывается: железной руды —80%, руд цветных металлов — 73, угля — 29, неметаллических ископаемых — 100, горнохимического сырья — 56 и флюсовых и местных строительных материалов — 100%.
Вернемся к проектам горных предприятий Урала начала 30-х годов. Они отличались для того времени (и, нужно признать, для более позднего тоже) крупным масштабом производства, что создавало предпосылки для при
226
менения крупной механизации и значительного улучшения экономических показателей. Создание шахт аналогичной производительности в то время было невозможно.
Проекты реконструкции и строительства рудников были успешно осуществлены. На Урале появились крупнейшие горные предприятия, опыт деятельности которых, особенно Магнитогорского рудника, подтвердил, что для открытого способа разработки соответствующий масштаб является главным условием экономической эффективности производства. Этот вывод был учтен во многих отраслях горной промышленности при проектировании и строительстве горных предприятий.
Если проследить дальнейшую историю отечественной горной промышленности, нетрудно увидеть, как год от года увеличивается мощность не только отдельных предприятий, но и в среднем по отрасли, как постепенно создаются крупные и крупнейшие горные комплексы. В настоящее время Советский Союз имеет наиболее крупные горные предприятия в мире, например Экибастуз-ский разрез «Богатырь» мощностью 50 млн. т угля в год; рудники Соколовско-Сарбайского комбината — 30 млн. т сырой руды в год, рудники горно-обогатительных комбинатов в Кривом Роге мощностью по 20—30 млн. т сырой руды в год; рудники комбината «Ураласбест» — мощностью десятки млн. т сырой руды в год; крупнейшие рудники цветной металлургии — Коунрадский, Сибай-ский, Ждановский, «Медвежий ручей» и др.
Курс на создание крупных рудников и горно-обогатительных комбинатов нельзя переоценить, он стал сейчас ведущим принципом отечественного опыта. Вот почему даже в пределах далекой перспективы, когда потребуется примерно 800 млн.— 1 млрд, т сырой железной руды в год, обеспечивать эти потребности будут всего 30—35 горно-обогатительных комбинатов.
Не следует забывать, что истоки этого технического направления были получены на опыте горных предприятий Урала и что именно уральские горные инженеры дали толчок этому направлению.
* ❖ *
Открытые горные работы немыслимы без механизации; главным звеном комплексной механизации являются экскаваторы. Экскаватор, как центральное звено технологического процесса, обусловливает кардинальные изме
227
8*
нения в остальных его звеньях — отбойке, транспортировке и отвалообразовании, которые вместе с экскаваторной разработкой забоев создают в совокупности технический облик открытых горных работ.
В начале 30-х годов у нас в стране возник вопрос о том, на какую конструкцию экскаваторов следует ориентироваться при механизации открытых горных работ. В те годы в США еще существовало увлечение высокими уступами и, следовательно, карьерные экскаваторы имели большие параметры, однако опыт Урала свидетельствовал о целесообразности применения экскаваторов с коротким циклом при высоте уступа примерно 10 м. В этом случае умеренные параметры экскаватора (высота черпания, радиус разгрузки) предопределяют короткий цикл в 25— 35 сек.
В то время мировое экскаваторостроение развивалось по двум направлениям — американскому или немецкому. Немецкие экскаваторы, рассчитанные для легких и средних условий, имели привод переменного тока и минимальный вес конструкций. Привлекали они лучшими удельными показателями по весу конструкции, мощности и др. Американское направление ориентировалось на создание экскаваторов, пригодных для тяжелых условий работы, с приводом постоянного тока и значительным весом конструкции. Выпускавшиеся Путиловским заводом паровые экскаваторы ближе подходили ко второму направлению. Уральский опыт подтвердил правильность выбора второго направления экскаваторостроения, однако при организации производства карьерных экскаваторов на Уральском машиностроительном заводе в их конструкцию были внесены принципиальные новшества. Советские специалисты руководствовались при этом следующими принципами:
—	привод экскаваторов должен обеспечивать постоянное исполнение всех процессов на максимальных скоростях при длительной загрузке. Поэтому была увеличена мощность привода постоянного тока, особенно для моторов поворота, и впервые в практике экскаваторостроения установлен отдельный привод для гусеничного хода;
—	при конструировании карьерных экскаваторов нецелесообразно учитывать возможность их использования в качестве драглайнов; ограничение специализации упростило набор и расположение механизмов на поворотной платформе экскаватора;
228
—	ковш экскаватора должен выбираться из расчета работы в наиболее тяжелых условиях — для легких условий могут быть применены сменные ковши увеличенной емкости (внедрение в практику этого принципа позволило позднее при меньшем числе моделей охватить более широкий диапазон горно-технических условий);
—	ответственные детали в экскаваторах должны изготовляться из легированных сталей.
С учетом этих принципов на Урале был создан карьерный экскаватор СЭ-3, наилучший в мировой практике, он длительное время являлся основным механизмом на отечественных рудниках. Создание последующих советских карьерных экскаваторов, семейство которых является сейчас многочисленным, происходило под влиянием перечисленных выше идей и передового отечественного горного опыта. Сравнивая результаты работы отечественных карьерных экскаваторов с зарубежными в условиях Урала и других «трудных» районов, можно видеть, что отечественные экскаваторы обеспечивали лучшие технические показатели. Заслуга в развитии прогрессивного направления в экскаваторостроении принадлежит Уралмашзаводу, его конструкторскому коллективу и руководителю работ Б. И. Сатовскому. Положительную роль в этом вопросе сыграли уральские горные инженеры И. Я. Грищук, А. С. Чернегов, Г. М. Моргунов и др.
Прошли годы, и в СССР окончательно сформировалась теоретическая школа экскаваторостроения под руководством профессора Н. Г. Домбровского и конструкторская школа доктора технических наук Б. И. Сатовского. И в истоках этих передовых школ лежит практика горных предприятий Урала.
На Урале впервые было опробовано применение экскаваторов с верхней погрузкой. Преимущества верхней погрузки при проходке траншей и нарезке горизонтов были столь велики, что уже в 1948 г. по нашему предложению на Карпинском машиностроительном и Коркинском рудоремонтном заводах Министерства угольной промышленности по проектам Н. А. Малевича начались работы по переоборудованию экскаваторов СЭ-3 в СЭ-ЗУ с ковшом емкостью 2 м3. Сейчас серийно выпускаются экскаваторы с верхней погрузкой с ковшом 4 и 6 м3.
Советские экскаваторы, относящиеся к классу вскрышных, и в частности шагающие драглайны Уралмашзавода ЭШ-15/90, ЭШ-25/100, ЭШ-40/60, ЭШ-80/100
229
и др., имеют существенные конструктивные отличия от зарубежных (вантовую стрелу, шагающий ход, повышенную мощность привода и др.). Испытание этих экскаваторов и их доводка производились на уральских предприятиях.
Советское экскаваторостроение представляет собой крупную отрасль машиностроения, куда входят такие заводы, как Уралмашзавод, Ново-Краматорский, Ждановский, Ижорский и др. Строится Красноярский экскаваторный завод. Отечественные заводы полностью обеспечивают горную промышленность экскаваторами.
Нельзя также не отметить мастерство многих уральских машинистов экскаваторов и их личный вклад в развитие горной промышленности, например Д. Ф. Пестов, Г. И. Батищев, Н. М. Кокурин, В. И. Долгоруков и другие машинисты Высокогорского железного рудника во время Великой Отечественной войны в трудных условиях неизменно обеспечивали высокую производительность машин, машинист экскаватора П. И. Быков на Коркинских разрезах первым доказал возможность работать на экскаваторе СЭ-3 при увеличенной емкости ковша до 5 м3.
Инженеры и техники Магнитогорского железного рудника (В. Н. Котов и др.) обеспечили длительную эксплуатацию карьерных экскаваторов с высокой производительностью, разработали систему оперативного ремонта, поузлового и капитального. Этот опыт был затем распространен на многие рудники СССР.
* * *
В начале 30-х годов, когда на рудниках Урала начиналось внедрение экскаваторов, возникла необходимость в изменении способов* отбойки руд и крепких пород. Применявшиеся шпуровой метод и метод «горовых шпуров» уже не соответствовали новым масштабам работ в забоях. Среди инженеров шли споры об оптимальном методе взрывных работ, тогда еще не было очевидным, что единственно правильное решение —- это колонковые скважины и ударно-канатное бурение.
Напомним, что в те годы на крупнейшем в США руднике Юта при большом объеме экскаваторных работ бурение шпуров диаметром 50—60 мм осуществлялось тяжелыми перфораторами на треногах. Этот способ давал
230
удовлетворительные результаты при разработке забоев экскаваторами с ковшом емкостью 2—3 м1 * 3. Некоторые специалисты полагали, что на Урале при использовании экскаваторов можно внедрить опыт рудника Юта, однако руководители треста «Востокруда», инженеры-проектировщики института «Уралгипроруда» и инженеры Высокогорского и Бакальского рудников остановились на колонковых зарядах и ударно-канатном бурении скважин. Жизнь подтвердила правильность их выбора.
Начиная с 1929—1930 гг. на горе Высокой и на Бакальских железных рудниках впервые в горной практике стали проводиться крупные опытно-промышленные работы по применению различных станков ударно-канатного бурения и колонковых взрывных скважин. Были испытаны станки «Кийстон», «Вирт», «Сандерсон» и отечественный станок Пузиновского. Эти станки, весьма разные в конструктивном отношении, предназначались для геологоразведочных работ и не были приспособлены для тяжелых горных условий. По кинематической схеме наилучшим был станок Пузиновского — разная скорость подъема и падения бурового инструмента позволяла при бурении использовать металлические канаты, однако он не имел колесного или гусеничного хода и с этой точки зрения уступал другим станкам. На остальных станках удар бурового инструмента (долота) происходил за счет вытяжки весьма дефицитных манильских канатов.
В 1931—1932 гг. на Магнитогорском руднике были испытаны зарубежные металлические станки на гусеничном году с резиновым компенсатором, установленным на голове мачты, позволявшим при бурении использовать металлические канаты.
Трест «Востокруда» (главный инженер М. И. Госберг) собрал большой экспериментальный материал по бурению скважин различными станками и, получив в 1933 г. в свое распоряжение свердловский завод «Металлист», принял решение построить там отечественный станок ударно-канатного бурения. Всего за шесть месяцев был составлен проект и изготовлены два станка на гусеничном ходу (Челябинского тракторного завода), получившие, как и завод, название «Металлист» *. Конструкция станка
1 Созданию станков «Металлист» и развитию ударно-канатного способа бурения способствовала также вышедшая в 1933 г.
книга Н. В. Мельникова «Ударно-канатное бурение при откры-
тых работах».
231
оказалась надежной и удобной в эксплуатации, поэтому он получил большое распространение на рудниках Советского Союза. Только в конце 50-х годов, т. е. через 25 лет, станки «Металлист» (модернизированные к этому времени) стали постепенно заменяться станками шарошечного, а позднее огневого бурения. Успешному применению ударно-канатного бурения способствовали исследования, проведенные профессором П. А. Слесаревым на Магнитогорском руднике, и публикации профессора Свердловского горного института В. К. Бучнева.
Таким образом, опыт Урала по разработке и внедрению ударно-канатного способа бурения оказал решающее влияние на развитие горной техники в Советском Союзе.
В 1943 г. на Богословских угольных разрезах горный инженер А. И. Левковский создал и впервые применил для бурения глубоких скважин по углю и некрепким породам станки вращательного шнекового бурения. Они обладали высокой производительностью и по сравнению со станками ударно-канатного бурения были более удобны в эксплуатации. Позднее Карпинский машиностроительный завод организовал серийное производство станков вращательного бурения, которые и поныне широко применяются в угольной промышленности.
В области взрывных работ необходимо отметить два обстоятельства. На Урале был усовершенствован метод взрывных работ колонковыми зарядами, но прежде он прошел сложный и трудный путь становления. Напомним, что, когда в 1929—1930 гг. на Высокогорском и Бакаль-ском рудниках проводились первые взрывы колонковых зарядов, еще не было правил по выбору оптимальных параметров расположения сетки скважин и веса зарядов, а имелся лишь практический опыт Днепростроя, однако на его основе не были созданы инженерные методы расчета взрывных работ.
Только опытные исследования могли дать оптимальные показатели, и такие исследования упорно проводились на Урале. На основе многочисленных взрывов на рудниках были установлены оптимальные сетки скважин и расчет веса зарядов. (В связи с этим должна быть отмечена новаторская работа А. Ф. Тиховидова на Магнитогорском руднике.) Позднее инженеры Уральских асбестовых рудников (Г. Я. Лисин, А. М. Злотник, В. А. Новиков и др.) на основе промышленных исследований улучшили параметры
232
взрывных работ, в результате чего уменьшился удельный объем бурения, а дробление пород стало более качественным.
К началу 30-х годов в СССР благодаря деятельности Г. П. Демидюка был создан новый метод взрывных работ — «взрывы на выброс» и «взрывы на сброс». Этот метод расширял область применения взрывных работ и позволял ускорить вскрытие месторождения или его участков для дальнейшей разработки открытым способом. Проведенные на Урале три первых взрыва на выброс сыграли определенную роль в деле становления и развития этого способа в отечественной горной промышленности.
На Воронцовском руднике (Северный Урал) И мая 1935 г. взрывом на выброс были образованы две траншеи объемом 45 тыс. м3 и обеспечен подход к 800 тыс. т гематитовой руды. По сравнению с другими видами работ срок образования траншей был сокращен в 3 разаг а стоимость работ — на 38%. Для вскрытия угольных пластов на Коркинском разрезе № 1 в Челябинской области 16 июля 1936 г., после четырехмесячных подготовительных работ, был проведен уникальный взрыв — взорвано 1808 т ВВ и образована траншея объемом 800 тыс. м3. Наконец, на руднике «Красная шапочка» 31 июля 1936 г. взрывом на выброс была успешно образована разрезная траншея длиной 260 и глубиной 10 м.
Позднее такие взрывы проводились во многих районах страны, в частности в 1968 г. близ Алма-Аты взрывом 5400 т ВВ была мгновенно образована противо-селевая плотина большой высоты, спасшая впоследствии город от внезапного селевого потока.
Прошло четверть века после первых уральских опытов, и метод «взрывы на выброс» стали применяться в. США.
❖ * *
Карьерный транспорт для открытых разработок всегда представлял собой одну из главных проблем. Справедливость такого мнения подтверждается и опытом уральских рудников, имевших большие глубины еще в 20-е годы. «Преодоление высоты» при горных работах осуществлялось тогда наклонными подъемниками, а в специфических условиях асбестового месторождения в Баженово также и кабель-кранами. Однако эти виды механизации целе
233
сообразны лишь для небольших объемов работ. Поэтому в. годы первой пятилетки, когда объемы горных работ стали резко возрастать, остро встал вопрос о выборе вида и новых средств карьерного транспорта.
С надлежащим масштабом этот вопрос был впервые решен в проекте Магнитогорского рудника. В 1932 г. на руднике был введен электрифицированный железнодорожный транспорт нормальной колеи. В проектах реконструкции железных рудников Урала и при строительстве угольных разрезов в Богословске и Коркино было принято то же направление — железнодорожный транспорт нормальной колеи.
На основе опыта Магнитогорского и Баженовских рудников выгоды электрификации железнодорожного карьерного транспорта стали очевидны, однако возможность широко применить электрифицированный транспорт на горных предприятиях появилась только в послевоенные годы.
Во время Великой Отечественной войны, когда потребовалась резкая интенсификация горных работ, на Урале был получен производственный опыт, вызвавший пересмотр многих теоретических и практических взглядов на карьерный транспорт. Получили признание и теоретическое обоснование следующие положения:
—	карьеры необходимо разделять по глубине на зоны и обеспечивать раздельное вскрытие группы уступов выездными траншеями (желательно двумя) с двухпутным движением;
—	на карьерах целесообразно применять мощные тендерные паровозы (поскольку применявшиеся из-за малых радиусов закруглений железнодорожного пути танк-паровозы себя не оправдывали), имеющие большой сцепной вес, значительный запас угля и воды; при наличии электрификации — тяжелые электровозы;
—	движение поездов должно быть обезличенным, регулирование его должно производиться диспетчерами на специальных железнодорожных станциях: «породных», «угольных», «рудных»;
—	уступные (в том числе забойные) и отвальные железнодорожные пути должны балластироваться, что обеспечивает высокую скорость движения локомотиво-со-ставов;
—	организация работ в забоях, на транспорте и отвалах должна строиться из условия достижения мини
234
мального времени на погрузку, обмен и разгрузку. Эти показатели (объединяемые в понятие «темп работы») должны учитываться наряду с объемами выполненных работ.
Осуществление этих принципов на Коркинских угольных разрезах позволило в годы Великой Отечественной войны впервые в истории открытых разработок пропускать через станцию «породная» до 400 пар поездов в сутки при производительности локомотиво-состава 3,5 тыс. м3 в сутки. Уральские принципы организации карьерного железнодорожного транспорта позднее были воплощены на Соколовском и Сибайском железных рудниках, на карьерах Криворожских горно-обогатительных комбинатов, на угольных разрезах Кузбасса и т. п.
Определенную роль в создании передового опыта по карьерному железнодорожному транспорту сыграли горные инженеры И. П. Пономарев, А. С. Чернегов, А. М. Шарков, А. И. Ястребов и другие; теоретическую разработку вопросов провел С. В. Гурьев.
На Урале сложилась школа по рациональному применению автомобильного транспорта на открытых разработках. Основоположником ее является крупный горный инженер и научный работник И. Р. Ворошилин. Дальнейшее (и активное) развитие проблемы карьерного автотранспорта осуществил М. В. Васильев с сотрудниками.
К проблеме карьерного транспорта непосредственно примыкает проблема отвальных работ. Известно, что при бестранспортной системе разработки, когда вскрышные экскаваторы (мехлопаты или драглайны) производят непосредственную перевалку горных пород во внутренние отвалы, разработка месторождений наиболее экономична. Однако бестранспортная система применялась для разработки пластов или залежей лишь малой мощности и, как правило, без последующей переэкскавации пород на отвале.
На Богословских угольных разрезах в годы войны (1944) впервые в мире бестранспортная система была применена при разработке угольных пластов мощностью до 32 м. Порода нижнего породного уступа, покрывающего пласт, перебрасывалась в выработанное пространство мехлопатами, откос угольного уступа засыпался. Драглайны, установленные на внутренних отвалах, перебрасывали породу и отвал и освобождали откос угольного уступа. Верхние породные уступы разрабатывались экскаваторами, порода вывозилась железнодорожным
235
транспортом на внешние отвалы. Такая система разра-ботки, получившая название комбинированной, сейчас широко применяется в соответствующих условиях. По экономичности опа занимает промежуточное положение между бестранспортной и транспортной системами разработки.
В Богословске такая система применялась при падении пластов до 8—9°, а в Коркино — до 15°.
На коренное усовершенствование отвальных работ при транспортной системе разработки решающее влияние также оказал уральский опыт. В 1943—1944 гг. по предложению горного инженера М. П. Тутова на уральских асбестовых рудниках впервые в истории горного дела взамен отвальных плугов на отвалах были применены карьерные экскаваторы. Последствия от внедрения на отвалах экскаваторов оказались весьма существенными: создались условия для упрочнения железнодорожных путей на отвалах и увеличения скорости движения поездов; резко сократились работы по передвижке железнодорожных путей; возросла приемная способность отвалов; увеличилась их высота и, следовательно, появилась возможность концентрации работ. В результате выросла производительность труда и снизилась стоимость работ.
Опыт асбестовых рудников быстро распространился на Урале, а затем и на других горных предприятиях страны, особенно широко он применялся начиная с 1945 г. на угольных разрезах, чему способствовала работа горных инженеров И. И. Русского, Ю. К. Бугославского и др. Не все сразу поняли прогрессивность уральского опыта. В свое время были активные противники экскаваторных отвалов, но практика показала несостоятельность их доводов. Ценный труд с обобщением опыта отвальных работ и теоретическими обобщениями экскаваторного от-валообразования был опубликован уральскими учеными П. Э. Бурковым и Г. В. Трофимовым.
Сейчас экскаваторные отвалы применяются на большинстве отечественных горных предприятий.
В начале 60-х годов на рудниках Соколовско-Сарбай-ского горно-обогатительного комбината начали внедрять на отвалах драглайны. Этот весьма перспективный вид механизации отвальных работ получил большое распространение на угольных разрезах Кузбасса.
С учетом уральского опыта более 20 лет назад нами были сформулированы принципы механизации открытых
236
горных работ применительно к системам разработки. Для транспортной системы рекомендовался принцип независимости, при котором экскаваторная погрузка не зависит от отбойки (бурения и взрывания) благодаря запасу взорванной горной массы, а железнодорожный транспорт и экскаваторные отвалы при обезличенной организации движения поездов используются более интенсивно. Правильное построение технологического процесса на этом принципе исключает простои оборудования по взаимозависимым причинам. Для транспортных систем разработки реализуется принцип совмещения процессов при работе одного экскаватора, скреппера, бульдозера, а для бестранспортных — принцип поточности.
Раньше, чем в других местах, на Урале были широко применены ленточные конвейеры для транспортировки взорванного угля от забоев при погрузке его карьерными экскаваторами. Внедрение ленточных конвейеров происходило в суровых климатических условиях и при значительной глубине открытых разработок, что сильно усложняло проблему, и тем не менее их использование интенсифицировало выемку угля, возросла производительность экскаваторов.
Пионерами массового применения конвейеров явились Богословские и Коркинские угольные разрезы. В годы Великой Отечественной войны на Копейском машиностроительном заводе им. С. М. Кирова была создана надежная конструкция транспортеров РТ-60, а на Свердловском заводе РТИ — высокопрочная лента. Большую работу по внедрению конвейеров на угольных разрезах провели горные инженеры Б. В. Фаддеев, П. Я. Афонин и др. В 1945 г. горный инженер А. М. Шарков на Богословских разрезах впервые осуществил передачу в выработанное пространство взорванных скальных пород ленточными конвейерами.
Уральский опыт внедрения конвейеров привел к популярной сейчас идее организации горного производства по принципу потока. В 1956 г. принцип поточного производства при транспортной системе разработки, в том числе и для скальных пород, был обоснован нами как наиболее экономичный, а в 1961 г. нами совместно с К. Е. Виницким и М. Г. Потаповым этот способ был разработан для карьеров Соколовско-Сарбайского горнообогатительного комбината. За последние годы поточная технология при разработке скальных пород получила осве
237
щение в научно-исследовательских работах ряда институтов—ИГД им. А. А. Скочинского, ИГД Минчерме-та, Московского горного института, «УкрНИИпроекта». Сотрудники ИГД Минчермета (А. Н. Шилин, Б. В. Фаддеев и др.) провели крупные экспериментальные работы на горных предприятиях черной металлургии, приблизившие внедрение этого принципа в промышленность. Поточный технологический процесс позволяет интенсифицировать разработку месторождений, уменьшить разнос бортов карьеров и значительно улучшить экономику горного дела. На карьерах комбинатов Кривого Рога поточный технологический процесс успешно применяется в промышленном масштабе.
* * *
Для горнорудных предприятий, связанных с обогатительными фабриками и металлургическими заводами, огромное значение имеет обеспечение постоянного качества или определенного соотношения сортов поставляемых руд, что достигается их усреднением. Процесс усреднения руд создан на Урале, здесь получил техническое оформление и, если можно так выразиться, промышленный размах.
Напомним, что еще 50—60 лет назад Высокогорский рудник (Большая и Граневая залежи) поставлял железную руду для выплавки чугуна на старый Нижне-Тагильский металлургический завод. Месторождение горы Высокой представлено рудами с большой гаммой сортов, отличающихся по содержанию железа, кремнезема, серы, фосфора. Имелись также петрографические разности руд. При подготовке шихты, чтобы обеспечить ее постоянство, уже тогда решался вопрос усреднения руд в процессе горных работ. Для этой цели на поверхности горных выработок Высокогорских карьеров — в забоях и на площадках — была нанесена координатная сетка, углы которой фиксировались буровыми штангами. Руда в квадратах координатной сетки подвергалась систематическому опробованию, а окончательное ее усреднение при большом числе добычных забоев происходило на погрузочной эстакаде рудника. Геолог рудника С. И. Станкевич вместе с горняками составлял ежемесячный план горных работ, включая туда и качество будущей заводской шихты, причем планы по качеству выполнялись всегда неукоснительно.
238
В то время не существовало счетно-решающих машин,, поэтому расчеты по усреднению шахты были не так просты. Таким образом, на Высокогорском руднике усреднение и шихтовка руды были созданы в условиях старой горной техники. В условиях механизации и большого-масштаба горных работ метод усреднения был разработан и внедрен на Магнитогорском руднике. Метод этот включал геолого-маркшейдерское обслуживание, составление сортовых плано-блоков, недельно-суточных графиков работы рудника и каждого забоя, создание шихтовочного резерва экскаваторов и т. д. Большие заслуги в разработке этого прогрессивного метода принадлежат горному инженеру М. П. Мариненко. Позднее проблема усреднения стала решаться на рудниках цветной металлургии, а также в других отраслях промышленности. На карьерах появились склады усреднения с соответствующей техникой, широко используются электронно-вычислительные машины. Сейчас метод усреднения применяется повсеместно.
* * *
К началу 30-х годов на Урале, в Свердловском горном институте, сложилась крупная научная школа. В то время там работали выдающиеся ученые: А. И. Смирнов, Б. Н. Крамарев, Л. Д. Шевяков — специалисты по разработке угольных месторождений, Н. А. Стариков — специалист по разработке рудных месторождений, А. П. Шишов — специалист в области рудничных пожаров, освещения и проветривания, П. К. Соболевский — крупнейший маркшейдер страны, геологи Н. А. Шадлун, К. К. Матвеев и др.
В 1929 г. по инициативе горного инженера Н. С. Покровского, пришедшего в институт из железорудной промышленности Урала, предпринимаются первые шаги к созданию специализации горных инженеров-открытчиков. В 1930 г. профессор Н. А. Стариков, считая открытый способ наиболее перспективным для разработки месторождений Урала, обосновывает необходимость создания карьеров крупного масштаба и соответствующей механизации, выдвигает на первый план надежность карьерного оборудования; он создает также систему расчетов по определению предельной глубины открытых горных работ. Начинания Н. А. Старикова встретили поддержку про
239
фессоров института и горнотехнической общественности Урала. Свердловский горный институт первым стал готовить горных инженеров — специалистов по открытым работам.
Примечательно, что Н. А. Стариков создал систематизированный курс лекций по открытым разработкам, когда по этому вопросу практически еще не было никакой литературы. Следуя истории, напомним, что до 1930 г. был известен знаменитый труд Б. И. Бокия «Практический курс горного искусства» (1-е изд., 1912; 5-е изд., 1930), в котором перспектива открытых горных работ освещалась чрезвычайно скупо. В 1924 г. была переведена на русский язык книга Мэрша «Экскаваторы и их применение в горном деле», в 1928 г. Е. Н. Барбот-де-Марни в справочнике по каменноугольному делу опубликовал главу «Машинная разработка месторождений открытыми работами». В 1928 г. в США вышла книга Барнеса «Экскаваторы», но на русский язык она была переведена много позднее. Лишь в 1931 и 1932 гг. и в последующие годы появились труды непосредственно по открытому способу разработки Е. Н. Барбот-де-Марни, П. И. Городецкого, А. П. Зотова, Е. Ф. Шешко, С. М. Шорохова и др.
Н. А. Стариков в Свердловском горном институте подготовил более 1200 горных инженеров, среди них много специалистов по открытым работам, составивших в будущем ядро руководителей горных предприятий с открытым способом разработки. В числе его учеников и последователей можно назвать И. Р. Ворошилина, Н. В. Мельникова, П. Э. Зуркова, С. И. Попова, М. Г. Новожилова, М. В. Васильева, Б. В. Фаддева, К. В. Зебзиева и др. Научная школа уральских открытчиков разрослась, сейчас действует уже ее третье поколение, однако многие традиции и принципы этой школы легко увидеть не только в Свердловском, но и в Магнитогорском, Днепропетровском, Иркутском, Кемеровском и других горных институтах.
Представителями уральской научной школы были проведены первые в стране научные исследования по оползням и устойчивости уступов и бортов карьеров. Наиболее крупные работы в этом направлении выполнены Н. С. Покровским (1935—1936), С. И. Поповым (1945), Г. Л. Фисенко, И. П. Пономаревым, М. М. Рудаковым н др. Монография Г. Л. Фисенко «Устойчивость бортов
240
карьеров и отвалов» (Недра, 1965) справедливо считается фундаментальной работой в этой области.
Академик Л. Д. Шевяков, став профессором Свердловского горного института, значительно расширяет раздел об открытых работах в своем капитальном труде «Разработка месторождений полезных ископаемых», выдержавшем девять изданий.
Первые правила технической эксплуатации угольных месторождений при открытых горных работах, составленные на основе уральского опыта, были изданы на Урале в 1945 г. Позднее «Правила» переиздавались, а в 1963 и 1972 гг. были модернизированы.
Уральская горная школа, естественно, не мыслится без учета творческой деятельности проектных и научно-исследовательских институтов. В ноябре 1929 г. в Свердловске был организован институт «Уралмеханобр». Работами профессора М. Ф. Ортина, В. С. Козлова, Д. С. Неустроева, Г. В. Жуковского, А. П. Кваскова, Ф. С. Суворова, Н. С. Тюренкова и других исследователей было обеспечено проектирование и строительство первых крупных обогатительных фабрик в железорудной и других отраслях горной промышленности. Работы «Уралмеханобра» способствовали успешному развитию открытого способа разработки месторождений Урала, поскольку появилась возможность добычи относительно бедных руд с их последующим обогащением.
В годы первой пятилетки на основе горного отдела Свердловского «Гипромеза» был создан проектный институт «Уралгипроруда», сыгравший огромную роль в становлении и развитии механизации открытых разработок Урала. Следует отметить деятельность горных инженеров-проектировщиков «Уралгипроруды» Н. И. Семкина, А. Г. Усова, Л. А. Красовского, К. Т. Соснина, И. Я. Гри-щука, М. Н. Цимбаленко, В. 3. Славиковского, В. Л. Ко-либабы и др.
В проектировании угольных разрезов Урала видную роль сыграл институт «Уралгипрошахт» (инженеры М. М. Бородин, Л. М. Гинзбург, А. И. Макаров и др.), а в цветной металлургии — институт «Унипромедь» (А. Н. Шилин и др.).
В техническом развитии горнопромышленного Урала на протяжении всей его многолетней истории большую роль играли выпускники старейшей в нашей стране горнозаводской школы — Нижне-Тагильского горно-метал
9 Н. В- Мсльнцкор
241
лургического техникума. Это учебное заведение по своему возрасту (270 лет) и значению для Урала сопоставимо с Фрайбергской горной академией.
Примерно до середины 30-х годов нашего века, когда горных инженеров было мало, многие ключевые позиции технического руководства рудников Урала успешно занимали выпускники этого учебного заведения. В послевоенные годы Нижне-Тагильский горно-металлургический техникум превратился в крупнейшее среднетехническое учебное заведение (в этом немалая заслуга горного инженера Б. А. Горнового, в течение многих лет возглавлявшего этот техникум).
Следует также отметить роль старейшего Горного техникума в Свердловске, готовящего технические кадры для горной промышленности Урала.
В 1932 г. в Магнитогорске был организован Горнометаллургический институт (первый директор — Е. Д. Киселев), который постепенно превратился в крупное, авторитетное учебное заведение. Горная школа в этом институте сложилась благодаря трудам последователей Н. А. Старикова — профессоров П. Э. Зуркова и С. И. Попова. Магнитогорский горно-металлургический институт продолжает лучшие традиции Уральской горной школы.
ГОРНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ
Горнотехническое образование и горная наука в нашей стране получили развитие еще во времена М. В. Ломоносова и во многом благодаря его стараниям. Более 250 лет существования насчитывает горнозаводская школа в Нижнем Тагиле, более 220 лет — в Свердловске. Известно более десяти старинных горных школ, в том числе на Олонецком заводе, на Алтае и др.
В 1773 г. в Петербурге было открыто первое русское высшее горное училище (ныне Ленинградский горный институт), из стен которого вышли многие поколения горных инженеров —- специалистов в области геологии и разведки, разработки месторождений и металлургии, а также выдающихся ученых — геологов, горняков, металлургов. Этот институт за время своего существования дал Родине 111 членов Российской академии наук и Академии наук СССР.
В связи с развитием каменноугольной и металлургической промышленности на Юге Рорсиц в 1899 р. было рр-
242
Ленинградский горный институт (старинная гравюра)
крыто Екатеринославское высшее горное училище (ныне Днепропетровский горный институт), а в 1907 г.— горный факультет в Донецком политехническом институте.
В 1907 г. был организован горный факультет в Томском технологическом институте.
Однако подлинный расцвет горного образования в нашей стране относится к советскому времени. В 1917 г. был открыт Свердловский горный институт (СГИ). Несколько позже была создана Московская горная академия, на базе которой организовался Московский горный институт, открыты горные институты в Донецке, Харькове, Кривом Роге.
Уралу, имевшему большое значение в промышленном потенциале СССР, было суждено сыграть выдающуюся роль в индустриализации страны. На его территории находились огромные минеральные ресурсы и квалифицированные кадры. В первую пятилетку на Южном Урале строился металлургический гигант — Магнитогорский комбинат, в Челябинске — крупнейший тракторный завод, в Свердловске — Уралмаш — завод заводов, реконструировались предприятия Нижнего Тагила, Надеждин-ска, Нижней и Верхней Салды, рудники на горе Высокой, горе Благодать, на Бакале, строились Баженовские асбес
243
9*
товые рудники, угольные разрезы в Коркино, шахты в Кизеле и Копейске. Урал приобретал новый облик и особое значение в экономике и обороне страны.
В эти годы видную положительную роль играет Свердловский горный институт (СГИ). Его развитие вызывалось жизнью, задачами промышленного обновления Урала. Страна остро нуждалась в квалифицированных инженерных кадрах, и Свердловскому горному институту удалось внести свою лепту в решение этой большой задачи. Институт стал очагом горнотехнических знаний, он не только готовил квалифицированные инженерные кадры геологов, горняков, обогатителей, экономистов. Его профессора и преподаватели активно участвовали в социалистическом строительстве, в превращении Урала в будущий «становой хребет» обороны Родины.
Я окончил Свердловский горный институт в 1933 г., но воспоминания о студенческой жизни еще свежи в памяти, близки и дороги. Пользуясь этим, я расскажу о системе подготовки в СГИ, о его преподавателях и студентах, о его традициях.
СВЕРДЛОВСКИЙ ГОРНЫЙ ИНСТИТУТ — КУЗНИЦА ГОРНЫХ КАДРОВ И НАУЧНЫЙ ЦЕНТР УРАЛА
Особое географическое положение Свердловского горного института, находящего в центре Урала, помогало ему всегда чувствовать пульс жизни, тем более что многие профессора, преподаватели и студенты были местными уроженцами и жили интересами становления нового индустриального Урала.
Постоянное участие профессоров института в работе промышленности благоприятно сказывалось на учебной деятельности института. Лекции были насыщены живыми примерами из практики, институт вел большие исследовательские и проектные работы. Вот почему первой и главной его особенностью была постоянная органическая связь с горной промышленностью Урала. Студенты участвовали в геологическом изучении Урала, проектировании предприятий, участвовали в научно-исследовательских работах, слушали доклады руководителей горных предприятий.
В связи с требованиями времени в те годы профессия горного инженера разделялась по различным специаль
244
ностям — геолог, эксплуатационник, шахтостроитель, маркшейдер, обогатитель, горный электромеханик и экономист. Объединение разных специальностей в одном институте способствовало лучшей постановке преподавания дисциплин геолого-горно-электромеханического цикла. Дисциплины, как главные, так и вспомогательные, читались на профилирующих кафедрах. Удачная комплексность была второй важной особенностью института.
Наконец, третьей важной особенностью института было стремление профессорско-преподавательского коллектива создать уральскую школу горных инженеров.
Понятие школы не объясняется однозначно, оно складывается из многих условий. Система научных взглядов, определяющая прогрессивные технические принципы и идеи, является одним из непременных условий создания школы. Ниже я кратко изложу подобные принципы, развивавшиеся профессором Н. А. Стариковым, но здесь хочу подчеркнуть, что горный инженер — технолог-эксплуатационник рассматривался в институте как главный организатор и технический руководитель горного предприятия.
Вот почему было правильным стремление привить будущим горным инженерам широкие и глубокие знания в определенном гармоничном комплексе по геологии, технике и экономике.
В мои студенческие годы, которые совпали с годами становления института, учебников по специальным горным курсам почти не было. Их заменяли оригинальные курсы профессоров, лекции которых мы записывали. Свои курсы профессора дополняли списками журнальных статей. Студенты вынуждены были искать их в библиотеке института, осваивая материал, делать записи. Так мы постепенно овладевали знаниями по тому или иному курсу. Этот вынужденный трудоемкий порядок — с позиций сегодняшнего дня, когда по всем курсам есть учебные пособия и учебники,— хотя и вызывал дополнительную затрату времени, но развивал самостоятельность мышления и навыки научной работы.
Мы воспитывались в духе патриотизма, политической активности, трудолюбия. Часто и с удовольствием участвовали в субботниках — каждый из студентов нашего поколения положил свой «кирпич» на стройке Уралмаша. Собирали рационализаторские предложения, особенно во время работы на рудниках, которые затем обрабатывали
245
под руководством профессоров. Институт жил напряжен-ной активной жизнью. Студенты старших курсов чувствовали себя завтрашними командирами производства, ответственными за его судьбу.
Институт быстро развивался, и все ощутимее становились результаты его работы — он начал выпускать высококвалифицированных горных инженеров. У каждого поколения воспитанников института есть свои лучшие представители. Из моего выпуска хочется назвать нескольких. Это Михаил Петрович Тутов, бывший руководитель Баженовских асбестовых рудников, проработавший на них более 40 лет. Петр Михайлович Трухин — один из руководителей угольной промышленности — работал заместителем министра угольной промышленности, председателем Целиноградского совнархоза, а в настоящее время он — директор Научно-исследовательского института в Казахстане. Василий Ильич Алексеев — крупнейший специалист по технике безопасности горных работ. Петр Тимофеевич Гаев — известный специалист в области шахтного строительства, бывший технический руководитель треста «Шахтспецстрой».
Этот почетный список можно было бы продолжить. К сожалению, многих выпускников института уже нет с нами. Ушли из жизни профессор Павел Эдуардович Зурков — ученый в области открытой разработки рудных месторождений, многолетний научный руководитель Магнитогорского горно-металлургического института; крупные инженеры — Николай Васильевич Гончаров, Михаил Дмитриевич Гланов, Всеволод Александрович Горновой, Борис Александрович Горновой и другие, много сделавшие для Родины каждый на своем посту.
Наши учителя — профессора института — пользовались безусловным и полным уважением не только студентов, но и всей горной общественности. Все они до института прошли большую производственную и жизненную школу.
До сих пор с большим чувством уважения вспоминаю профессора Александра Ивановича Смирнова. Он был крупным специалистом с большим производственным стажем работы на угольных шахтах и одним из первых решил аналитическую задачу выбора места расположения шахты, положив тем самым начало научному направлению в этом вопросе.
А. И. Смирнов имел свой метод преподавания: в те-
246
Свердловский горный институт
чение полутора часов он читал лекцию, а в оставшиеся полчаса беседовал по пройденному курсу или обсуждал прочитанный материал. Студенты проявляли большой интерес к его предметам, в частности к курсу горных работ. Многие по его поручению выполняли небольшие исследования и дополнительные проекты. Помню, что и я по инициативе Смирнова обобщил материалы по методам расчета воздухопроводов и составил реферат, изданный литографским путем, для студентов нашего курса. Александр Иванович обладал завидной способностью без панибратства устанавливать со студентами дружеские отношения.
Выдающиеся заслуги в создании уральской школы горных инженеров рудной промышленности имеет и профессор Николай Антонович Стариков. Он преподавал в институте с 1931 г., почти 20 лет, и подготовил более двух тысяч горных инженеров. Многие из них стали потом его последователями.
Н. А. Стариков в 1924 г. окончил Ленинградский горный институт и на протяжении ряда лет работал инженером на рудниках Кривого Рога, позднее заведовал горными работами рудоуправления им. К. Либкнехта. В 1939 г. он перешел на проектную работу в трест «Уралгипрору-да» в г. Свердловске. Здесь с его участием были выполнены проекты Высокогорского, Гороблагодатского, Ле-
247
Н. А. Стариков
бяжинского, Бакальских и ряда других железорудных предприятий Урала. Он посетил многие шахты страны, был в научно-технической командировке в США.
С 1931 г. Н. А. Стариков привлекается к педагогической работе в Свердловском горном институте, несколько позднее переходит туда заведовать кафедрой разработки рудных месторождений. Будучи одним из крупных авторитетов по разработке рудных месторождений, Н. А. Стариков организовал не только отличную кафедру, но и научно-исследовательские работы по многим проблемам горного дела.
Н. А. Стариков создал первоклассные монографии по разработке рудных месторождений, последняя из них — «Разработка рудных месторождений на больших глубинах» издана посмертно, в 1961 г., в Киеве. В 1951 г. он был избран академиком Академии наук Украинской ССР.
Правильно понимая будущее горной промышленности, он прививал своим ученикам идеи преимущественного развития открытого способа разработки, строительства крупных шахт, применения по возможности мощного горного оборудования. Он уделял серьезное внимание надежности горных машин, которая, к сожалению, еще и сейчас не поддается точному расчету, а корректируется на основе опыта.
Характерными особенностями Н. А. Старикова как педагога были прежде всего строгость и принципиальность. Он никогда не принимал половинчатых решений и старался привить эту черту своим ученикам. Он любил повторять известное высказывание В. И. Ленина о том, что принципиальное решение есть единственно правильное решение.
Сам Н. А. Стариков был учеником знаменитого про
248
фессора И. И. Трушкова, создавшего первую в России рудную научную школу. Н. А. Стариков продолжал многие его традиции. Он придавал огромное значение производственному опыту, практике и к теоретическим аналитическим решениям горных вопросов подходил с большой осторожностью.
Горняк высокой эрудиции, Н. А. Стариков большое внимание уделял природным горно-геологическим условиям и в своих курсах показывал их разностороннее влияние на решение технических вопросов. Он создал четкие классификации систем разработок, технические определения, иллюстрировал лекции прекрасными чертежами, которые сам выполнял на доске, сопровождал пояснения цифровыми экономическими данными. Записи лекций Н4 А. Старикова многие годы служили студентам справочным материалом.
Он постоянно занимался развитием горной промышленности Урала в качестве консультанта, проектировщика, исследователя. Вместе с большим коллективом горных инженеров, в основном своих учеников, Н. А. Стариков создал прогрессивные системы разработки медноколчеданных месторождений Урала и выработал меры пожарной безопасности. За это он был награжден орденом «Знак Почета».
Н. А. Стариков любил посещать горные предприятия, где работали его ученики. Он придирчиво относился к их работе, тщательно разбирал техническую обстановку и давал советы, за что мы были ему всегда благодарны.
Прекрасным лектором по специальным курсам горного искусства был профессор Анатолий Порфирьевич Шишов. Увлеченность своими дисциплинами у него не имела предела. В курсе «Рудничное освещение» он, например, о простейших старинных масляных лампах рудокопов (их называли «бог в помощь») рассказывал почти четыре часа. А. П. Шишов как горный инженер прошел большую производственную школу, и лекции его изобиловали примерами из практики. Он много сделал для развития горноспасательного дела на Урале, для предупреждения и ликвидации рудничных пожаров. Студенты очень любили А. П. Шишова за его увлеченность наукой.
Крупным специалистом в области шахтного строительства, в частности проходки горных выработок, был профессор Борис Николаевич Крамарев. Он превосходно знал шахты Донецкого бассейна. Много лет работал на-
249
пальником известной шахты «София». На Урале он хорошо знал Кизеловский бассейн и постоянно поддерживал связь с предприятиями. В результате научных исследований Борис Николаевич создал для крепления горных выработок в сложных условиях бетониты и агрегат для проходки шахтных стволов небольшой глубины. Б. Н. Крамарев пользовался заслуженным авторитетом среди угольщиков и нередко выезжал для консультаций в другие бассейны страны.
Профессор Константин Константинович Матвеев был настоящим подвижником в науке. Его квартира находилась в здании института, и большую часть суток он проводил в минералогическом кабинете за работой. На двери кабинета Матвеева висело изречение (не помню чье): «Через покой и неподвижность камня издалека идут потоки его многообразной жизни». Он вел курс кристаллографии и минералогии и требовал от студентов глубоких знаний. Мы должны были с первого взгляда определить форму кристалла и вид минерала, а свойства и генезис их знать, что называется, назубок.
Более 30 лет проработал в институте профессор Василий Михайлович Шлыгин. Он вел курсы прикладной механики и деталей машин, иллюстрируя теоретические положения примерами из горной практики, чем вызывал у студентов живейший интерес к своим дисциплинам. Он удивлял всех своей феноменальной памятью — помнил фамилии, имена и отчества своих студентов, через сколько бы лет он их ни встретил.
Знаменитый маркшейдер нашей страны профессор Петр Крнстантинович Соболевский прославился рядом выдающихся научных работ. Он разработал метод изображения изолиниями не только геометрических, но и качественных свойств месторождений, метод подсчета запасов с применением так называемой палетки Соболевского, графоаналитический метод определения места заложения стволов шахт, уточненный и развитый позднее его учениками.
Огромное влияние на становление института оказал профессор Лев Дмитриевич Шевяков. Он работал в Свердловском горном институте с 1932 по 1944 г. Шевяков перевелся из Томского политехнического института и в первый же учебный год прочел в Свердловске «Аналитический курс горного искусства».
250
Впервые в горной науке он создал курс «Теории проектирования шахт» и написал фундаментальный учебник «Разработка месторождений полезных ископаемых», выдержавший девять изданий. Как прекрасный методист, Л. Д. Шевяков оказал благотворное влияние на постановку учебной и научной работы многих кафедр института. При его активном участии был создан проектно-исследовательский отдел института и выполнены многие научные исследования.
В 1939 г. Л. Д. Шевяков был избран академиком. Возможности научной деятельности у него расширились — он организовал в Свердловске Горно-геологический институт АН СССР и укрепил Уральский филиал АН СССР. С 1945 г. до конца жизни Л. Д. Шевяков работал в Москве.
Л. Д. Шевяков внес огромный вклад в горную науку; по признанию зарубежной научно-технической печати, он являлся наиболее крупным мировым авторитетом в горном деле.
Многолетним руководителем учебной части института был доцент Борис Алексеевич Стойлов. Крупный специалист по разработке угольных месторождений Урала, главным образом мощных пластов бурого угля в Челябинском бассейне, в годы первых пятилеток он совмещал преподавательскую деятельность с работой в горных учреждениях Свердловска. Он был первым организатором научно-исследовательских работ, которые институт силами студентов проводил на уральских предприятиях. На лекциях Б. А. Стойлов приводил самые свежие примеры из практики. Много сделал он также для оснащения институтских лабораторий машинами и приборами.
Один из старейших работников института, доцент Леонид Иванович Жуков, читал курс горнозаводской меха-пики: компрессоры, турбомашины, подъем и т. п.— и принимал деятельное участие в постановке в институте проектных и исследовательских работ.
Нельзя не сказать доброго слова о крупнейшем специалисте-обогатителе профессоре М. Ф. Ортине. Он читал (блестяще) курс обогащения, а экзамены принимал в институте «Уралмеханобр» (организатором которого он был). Для этой цели в его служебном кабинете висела огромная, во всю стену, школьная доска. М. Ф. Ортин — автор прекрасной монографии «Обогащение руд», выдержавшей несколько изданий.
251
Добрым словом я должен также вспомнить своего товарища по институту, доцента, кандидата технических наук Ивана Романовича Ворошилина, почти четверть века проработавшего в институте. После окончания института он был направлен на Высокогорский рудник, а в 1933 г. приглашен на преподавательскую работу.
Занимаясь подготовкой инженеров, он создал курс «Механизации горных работ», изданный дважды, и составил первый проект «Правил технической эксплуатации (ПТЭ) при разработке месторождений открытым способом». На основе этого проекта были разработаны и изданы в 1947 г. первые официальные ПТЭ по открытым работам. В 1963 г. вышло третье, переработанное издание, а в 1972 г. четвертое, переработанное издание ПТЭ. В их переработке большая роль принадлежит горному инженеру Ю. С. Подерни.
И. Р. Ворошилин еще в довоенные годы в кандидатской диссертации правильно оценил будущее значение автомобильного транспорта для открытых разработок Советского Союза и тем самым способствовал его внедрению. Он занимался также проблемой бурения шпуров в крепких породах при сверхбольших числах оборотов электросверла. Но эту работу И. Р. Ворошилину до конца довести не удалось — тяжелое заболевание приковало его к постели.
Вспоминая студенческие годы, хочу отметить, что со своими профессорами мы общались постоянно и, если можно так выразиться, непосредственно. Они читали нам лекции по основным курсам, руководили проектированием и отдельными важными практическими работами — они нас воспитывали. Много лет спустя я оценил это обстоятельство и сделал вывод о том, что воспитание студентов — своей научной смены — трудная и благородная задача и не следует ее передоверять другим, ограничиваясь чтением вводных лекций или заведованием кафедрой.
Я уже говорил о постоянной связи с промышленностью Свердловского горного института. Эта связь особенно окрепла в 1932 г., когда при институте был создан проектно-исследовательский отдел. Отдел проектировал крупнейшие горные предприятия Урала: Березовский золоторудный комбинат — «Большой Березовск», Второй калийный комбинат, шахты № 7—8, 20 в Копейском угольном районе, разработку североуральских бокситовых руд месторождений «Красная шапочка» (СУБР), Соколовского
252
и др. В качестве проектировщиков работали студенты-выпускники и молодые инженеры, а в качестве руководителей — их учителя.
В создании отдела большую роль сыграл профессор, доктор технических наук Валерьян Константинович Буч-неб. Он был организатором и многолетним начальником отдела, научными руководителями которого были академик Л. Д. Шевяков и профессор Н. А. Стариков. В проектно-исследовательском отделе института работали в качестве инженеров будущие
профессора: С. А. Федоров,	В.В.Вахрушев
А. Г. Фролов, П. А. Рыжов, П. Э. Зурков, Н. В. Мельников и др., горный инженер-эко номист Е. Д. Киселев, позднее ставший известным советским дипломатом.
Более 25 лет Свердловский горный институт носит имя Василия Васильевича Вахрушева. Я работал под руководством Вахрушева и был его заместителем. Это позволяет мне написать о нем более подробно.
Родился Василий Васильевич Вахрушев в Туле в феврале 1902 г. Еще подростком начал он трудовую жизнь на тульских предприятиях учеником слесаря и слесарем. В 1918 г. вступил в Союз рабочей молодежи, а в 1919 г. был принят в ряды Коммунистической партии. С 1919 г. В. В. Вахрушев сражался в рядах Красной Армии, после разгрома белогвардейцев партия направляет его на работу в Тульский губернский комитет РКП (б) и губернский исполком. С 1926 г. он переводится на хозяйственную работу: умелым, энергичным руководителем проявил себя В. В. Вахрушев на посту директора Косогорского металлургического завода, Каширской электростанции и Мосэнерго.
В годы первых пятилеток В. В. Вахрушев выезжал в производственные командировки в Германию и США.
Учитывая разносторонний опыт, приобретенный В. В. Вахрушевым на партийной и хозяйственной работе,
253
партия посылает его на руководящую государственную работу: он занимал крупнейшие государственные посты — сначала наркома местной промышленности, а затем заместителя председателя и председателя Совета Народных Комиссаров РСФСР.
Партия оказывает В. В. Вахрушеву высокое доверие— XVIII съезд ВКП(б) избирает его членом Центрального Комитета.
В 1939 г. В. В. Вахрушев становится во главе угольной промышленности СССР — одной из важнейших отраслей народного хозяйства страны. На этом посту с полной силой развернулся его яркий талант крупного хозяйственного и государственного деятеля — высокопринципиального, энергичного, талантливого организатора, умеющего сплотить вокруг себя коллектив и смело повести его к намеченной цели. Большой опыт хозяйственного и государственного руководства в сочетании с огромным трудолюбием позволили В. В. Вахрушеву в короткий срок добиться перелома в работе угольной промышленности. В предвоенные годы быстрыми темпами начала возрастать добыча угля в Донбассе, Подмосковье, Караганде, Кузбассе, на Урале.
Наступил 1941 год. В результате временной фашистской оккупации страна лишилась Подмосковного и Донецкого угольных бассейнов.
В годы Великой Отечественной войны Наркомат угольной промышленности СССР организует борьбу за уголь. Несмотря на временную потерю Донбасса и Подмосковья, неотложные нужды фронта и тыла бесперебойно обеспечивались углем восточных районов страны. Советские шахтеры провели в военные годы огромнейшую работу по увеличению добычи угля на Урале, в Кузбассе, Караганде. Добыча угля в восточных районах страны в эти годы увеличилась в полтора раза, причем в значительной степени благодаря расширению открытого способа.
Когда гитлеровцы были отброшены Советской Армией на запад, партия и правительство поставили задачу — восстановить быстро Подмосковный угольный бассейн, а затем и основную топливную базу страны — Донбасс.
В. В. Вахрушев со всей присущей ему энергией организовывает советских шахтеров на выполнение этой почетной и трудной задачи. Его часто видят на предприятиях, он лично руководит восстановлением шахт и заво-
254
В кабинете горных машин Свердловского горного института
дов, помогает на месте устранять недостатки, настойчиво добивается увеличения добычи угля.
В трудные военные годы работники угольной промышленности провели титаническую работу по восстановлению угольных шахт Подмосковья, а затем Донбасса.
Родина высоко оценила заслуги В. В. Вахрушева, наградив его орденами Ленина и Трудового Красного Знамени.
За особые заслуги в деле усиления добычи угля и обеспечения промышленности топливом в трудных условиях военного времени В. В. Вахрушеву было присвоено звание Героя Социалистического Труда.
В марте 1946 г. В. В. Вахрушев назначается министром угольной промышленности восточных районов СССР. Он продолжает настойчиво бороться за развитие угольной промышленности на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке. По его инициативе были освоены и введены в эксплуатацию новые угольные месторождения на Урале, в Башкирии, в Красноярском крае и на Дальнем Востоке, начата большая работа по строительству шахт, оснащению угольных предприятий новой современной техникой. Он напряженно работал по мобилизации резервов угольной промышленности, оказывал постоянную поддерж
255
ку передовым шахтерай и руководителям, заботился О том, чтобы все новое, прогрессивное и ценное, что рождает творческая инициатива новаторов, быстро внедрялось в производство, чтобы достижения науки и техники, передового опыта становились достоянием широких масс шахтеров.
В. В. Вахрушев много сделал для развития горнотехнического образования. Свердловский, Московский и другие горные институты получали всегда его поддержку и содействие при организации учебной и лабораторной базы. У Василия Васильевича замечательно сочетались качества хозяйственно-технического руководителя, партийного и государственного деятеля. Он был неутомим в работе, отличался высокой принципиальностью и самодисциплиной. Требовательный к себе и подчиненным, он в то же время был скромным, чутким и отзывчивым товарищем. Огромные способности, большой организаторский талант и кипучая энергия были им отданы одной цели — служению советскому народу, делу построения коммунизма.
❖ * *
Прошло почти 50 лет, как я окончил Свердловский горный институт. И все это время я не порывал связи с родным Уралом.
В годы Великой Отечественной войны мне пришлось вместе с большим коллективом инженеров организовывать добычу угля открытым способом на Урале. Мы были рады тому, что уральцам удалось развернуть в короткие, точнее, кратчайшие сроки невиданную ранее открытую угледобычу и снабдить топливом в достаточном количестве оборонную промышленность в самое ответственное для страны время. Угольные открытые разработки Урала (Бо-гословск, Волчанка, Коркино) стали передовыми в нашей стране и явились примером для подобных работ в других бассейнах и отраслях горной промышленности.
Сейчас, когда я думаю о будущем промышленного Урала, оно мне представляется грандиозным. Еще далеко не исчерпаны минеральные ресурсы этого удивительного края. Урал обрамлен кольцом месторождений нефти, природного газа, угля и, следовательно, обеспечен топливом. На Урале развивается крупная металлургическая промышленность, действуют огромные машиностроительные заводы, здесь находятся опытнейшие кадры рабо-
256
ййХ и инженеров. Но слава и зйайёние Урала навсегда связаны с горным делом.
Можно не сомневаться в том, что Свердловский горный институт им. В. В. Вахрушева, продолжая славные традиции, будет и впредь не только кузницей горных кадров, но и научным центром, окажет на дальнейшее индустриальное развитие Урала благотворное влияние.
ПОДГОТОВКА ГОРНЫХ ИНЖЕНЕРОВ
И ИССЛЕДОВАТЕЛЕЙ
Бурное развитие угольной и горнорудной промышленности потребовало организации многих горнотехнических учебных заведений. В настоящее время подготовка горных инженеров ведется в 30 вузах страны, многие из которых расположены непосредственно в горнопромышленных районах. Горные институты, как правило, имеют постоянную связь с производством и оказывают влияние на технический прогресс промышленности.
В истории горнотехнического образования нетрудно увидеть уже давно возникшую дифференциацию специальности горного инженера. Если еще в середине прошлого века геология и разведка, разработка месторождений и металлургия являлись общей специальностью горного инженера, а специализация часто определялась только последующим производственным опытом, то в начале текущего столетия подготовка специалистов по геологии и разведке, горному делу и металлургии стала производиться раздельно,
В 20-е годы выделяются специальности по разработке пластовых и отдельно рудных месторождений, обогащению полезных ископаемых, маркшейдерскому искусству, В 30-х годах появляются механическая (и электромеханическая), шахтостроительная и экономическая специальности. Несколько позднее организуется подготовка специалистов по горному машиностроению. В последние годы специальность «разработка месторождений полезных ископаемых» дифференцируется еще по способам — подземному и открытому.
В горных институтах более или менее общими остались учебные программы первых двух (иногда и трех) курсов. Последующее обучение производится раздельно для каждой специальности.
257
НакойеЦ, в специализацию йорнЫХ ишйенёрой йвеДе-йы дополнительные изменения: специальность горного инженера-электромеханика делится (с моей точки зрения — необоснованно) на специальности горного инженера-механика и горного инженера-электрика, в отдельных институтах вводится новая специальность горного инженера-физика.
Долгие годы существовало обоснованное мнение о том, что образование горного инженера является широким, в известном смысле энциклопедическим, в области геологии и техники и Достаточно глубоким, позволяющим горным инженерам справляться с управлением сложным комплексным хозяйством. По законоположениям начала столетия горным инженерам было даже предоставлено юридическое право ответственности за строительство гражданских сооружений.
Современная практика свидетельствует об известной универсальности горного образования — горные инженеры часто руководят многоотраслевыми хозяйствами и крупнейшими строительствами. Это обстоятельство не случайно, оно вытекает из особых условий подготовки и деятельности горных инженеров. Разберем эти условия применительно к горному инженеру-эксплуатационнику.
Горный инженер несет ответственность перед государством за целесообразность и правильность разработки месторождений полезных ископаемых, которые представляют собой национальное богатство, и расходовать их нужно бережно, поскольку запасы минерального сырья в недрах определяют потенциал могущества нашей Родины.
На огромных просторах Советского Союза ведутся обширные геологоразведочные работы, ежегодно пополняется фонд месторождений. Кто должен дать комплексную оценку выявленных месторождений и установить очередность их освоения? Горный инженер. Ответственность перед государством за рациональное извлечение минерального сырья из недр является первой особенностью специальности горного инженера.
Разработка месторождений проводится обычно в сложных условиях. Она связана с проникновением человека с арсеналом машин, механизмов и инструментов на большие глубины земной коры; горняк встречается со стихийными силами природы: горным давлением, подземными водами, высокой температурой горных пород, газоносностью, внезапными выбросами газа и угля, горными
258
ударами и т. п. С этой точки зрения условия работы горняка необычны и несравнимы с какими-либо другими видами производства.
Горный инженер отвечает перед обществом за безопасность шахтеров. Как ни сложны горно-геологические условия, горные инженеры обязаны не только разрабатывать безопасные методы ведения горных работ, но и повседневно, ежечасно обеспечивать их соблюдение при работах.
Горный инженер-эксплуатационник должен знать научные принципы раскройки шахтных полей, методы вскрытия месторождений и выбора систем разработки, технологию горных работ на базе современной техники — комплексной механизации и автоматизации; для руководства работами он должен обладать большими знаниями в области экономики и организации производства.
К сожалению, в учебных заведениях и в среде горных инженеров бытует мнение о том, что при современной технической оснащенности шахт, механизации и автоматизации горный инженер, занимающий руководящую должность на предприятии, должен быть больше механиком (или электромехаником), нежели разработчиком. В связи с этим в учебных планах и программах принижается роль геологического цикла дисциплин, сокращаются объемы горных дисциплин, а объем знаний в области безопасности, экономики и организации становится совершенно недостаточным. Такая тенденция, конечно, помогает увеличению знаний у горного инженера-эксплуатационника по механизации и автоматизации. Но правильно ли это? Нам кажется, что нет. Кто же тогда будет готовить горных инженеров-разработчиков, способных проектировать предприятия или проводить реконструкцию действующих? А ведь горные предприятия систематически реконструируются, фронт горных работ расширяется на базе новой техники и новых принципов разработки. Для руководства этим процессом нужно иметь специальные знания.
На горном предприятии, кроме инженеров горного профиля, заняты специалисты «гражданских» профессий — строители, транспортники, химики, экономисты и т. д. Только коллектив инженеров разных специальностей способен осуществлять правильное руководство современным предприятием. Но, естественно, каждый из них имеет строго ограниченные обязанности и не каждый способен
259
осуществлять общее техническое руководство предприятием.
Инженерно-технические должности начальников участка, отдела капитальных работ, вентиляционной службы, помощника и заместителя главного инженера шахты, главного инженера и директора шахты обычно занимают горные инженеры-эксплуатационники. Они и в данном случае выступают главными организаторами и руководителями производства.
О роли технических руководителей на современных предприятиях образно сказал профессор В. И. Терещенко в книге «Организация и управление. Опыт США» (М., 1965, с. 34): «В огромных хозяйствах нашего времени эти вопросы решаются уже целой группой специалистов. И чем больше „музыкантов44, играющих на разных „инструментах44, в таком хозяйствен пом „оркестре44, тем более необходимым делается „дирижер44. Дирижер должен быть знаком с каждым инструментом своего оркестра, но обычно каждый музыкант в оркестре владеет своим инструментом гораздо лучше дирижера, так как искусство дирижера отлично от искусства каждого отдельного музыканта оркестра».
Совершенно очевидно, что начальник (правильнее, директор) шахты и главный инженер, производя текущую эксплуатацию месторождения, одновременно готовят новые плацдармы для добычи с позиций новой техники и лучшей экономики. Для этого они должны обладать искусством проектирования разработки месторождений и комплексом знаний горной технологии и хозяйства шахты. Такие специалисты со временем становятся руководителями горных районов и бассейнов, из них также комплектуются кадры проектировщиков, преподавателей, научных работников.
Отряд горных инженеров-эксплуатационников — это генеральный штаб промышленности. Для промышленности нужен широко эрудированный горный инженер по разработке месторождений с дифференциацией по способам и видам ископаемого (пластовые или рудные месторождения) .
В практической жизни, конечно, могут быть исключения — руководящие должности на горных предприятиях могут занимать и горные инженеры-механики, и маркшейдеры или шахтостроители. Но вполне естественно, что для этого им необходимо пополнять свои гор
260
ные знания путем систематического самообразования.
Как же наилучшим образом организовать образование горного инженера по разработке месторождений?
Общетеоретический и инженерный курсы дисциплин, получаемые студентами на первом и втором курсах, одинаковы с другими специальностями и включают изучение современных достижений математики, физики и химии.
Цикл геологических дисциплин, на наш взгляд, должен быть расширен по сравнению с существующим объемом. Из цикла как бы познавательных наук геологические дисциплины должны превратиться в служебные и давать горному инженеру глубокие знания природы, среды, в которой протекают горные работы. Это позволит горному инженеру в будущем правильно оценивать геологические материалы и благонадежность месторождений. Горный инженер при планировке горных работ должен четко представлять геологические условия, глубоко знать тот вид полезного ископаемого, добывать который он собирается.
Стоит ли говорить о том, насколько многообразна природа угля и какая большая гамма разновидностей его в наших бассейнах? Однако студенты уголь не изучают, а изучают, и то кратко, угольные месторождения.
Рудные месторождения в геологическом отношении еще более сложны, и без детального знания геологических условий нельзя правильно выбрать способы вскрытия, системы разработки, производить планировку горных работ и т. д. Для горных инженеров рудной специальности геологический цикл дисциплин — это начало специальности.
Важным циклом наук следует считать «технологию и комплексную механизацию и автоматизацию». В горных институтах правильно делается сейчас акцент на горные работы, горные и транспортные машины, автоматизацию и др. Горному инженеру-эксплуатационнику необходимо все это хорошо знать.
Цикл горных дисциплин, к которым мы относим вскрытие, системы разработки и теорию проектирования горных предприятий, горный инженер-эксплуатационник должен знать глубоко и подходить к ним с широких позиций, с учетом геологических наук, технологии горных работ, безопасности, экономики и организации производства. Но, судя по учебным планам и программам, преподавание цикла горных дисциплин сейчас ослаблено.
261
Между тем недостатки в проектировании и строительстве горных предприятий за прошлые годы — упрощенчество в определении проектных мощностей шахт, часто необоснованная раскройка шахтных полей, большие недостатки в планировании горных работ и т. д.— это результат ослабления и менее глубокого изучения горных дисциплин в институтах. Прямым проявлением этой тенденции можно также считать бытовавшее еще недавно мнение о ненужности аналитического метода. Даже сейчас нельзя еще получить для анализа и расчетов точные данные, например, о стоимости поддержания выработок по бассейнам.
Неправильное мнение о том, что для управления горным предприятием нужны больше механики, чем горняки, привело к упрощенному взгляду на решение горных вопросов, а ведь они являются главными для правильной разработки месторождений.
Вернемся еще раз к важной особенности в работе горного инженера-эксплуатационника. Мы имеем в виду безопасность горных работ, которую всегда и прежде всего должны обеспечивать горные инженеры.
Конечно, инженеры любой специальности связаны с безопасностью производства и несут за нее ответственность, но когда речь идет о горных инженерах, то все понимают, насколько сложными бывают меры, принимаемые для безопасности работ, как велико постоянное напряжение шахтеров, техников и- инженеров в их борьбе с грозными силами природы.
На шахте рабочие места — забои — подвижны, ибо суть горного производства в беспрерывной выемке полезного ископаемого. В этих условиях для обеспечения безопасности требуется непрерывное тщательное наблюдение за поведением горных пород (и ископаемого), за постоянно меняющейся обстановкой, принятие необходимых мер при ее изменении. Для этого нужна серьезная систематическая подготовка всего персонала горного предприятия — шахтеров, техников, инженеров — по научным дисциплинам, входящим в комплекс безопасности.
Попробуем перечислить те дисциплины, которые должны знать горные инженеры-эксплуатационники для безопасного осуществления горных работ. Это физикомеханические свойства горных пород и массивов, горное давление и сдвижение горных пород, гидрогеология, га-
262
зойосйостЬ угольных пластов, внезапные выбросы уьлй и газа, рудничный воздух, вентиляция шахт, геотермика и кондиционирование рудничного воздуха, взрывные работы, применение электричества в горном деле, рудничное освещение, пневмокониозы и борьба с пылью, применение машин и механизмов на шахтах, горноспасательное дело, правило безопасности взрывных и горных работ, правила технической эксплуатации при разработке угольных (или рудных) месторождений.
Мы считаем совершенно необходимым ввести раздел дисциплин горной науки и техники «Безопасность и нормализация условий производства и труда на шахтах», причем он должен занимать не менее четверти учебного плана цикла по так называемым специальным дисциплинам.
Нужен ли этот комплекс дисциплин для горных инженеров: механиков, электриков, маркшейдеров, шахтостроителей? По нашему мнению, для этих специальностей должен быть другой состав дисциплин. Для горных инженеров, механиков и электриков например, необходимы глубокие знания безопасности при использовании машин, электрического тока и т. д. Дисциплины горного порядка (например, горное давление, сдвижение горных пород, рудничный воздух, горноспасательное дело и др.) для них следует читать в кратком изложении.
Перейдем к разделу знаний, которые должны получить будущие горные инженеры-эксплуатационники в области экономики и организации горного производства. Этот раздел имеет важное значение. На предприятии молодой инженер прежде всего встречается с экономическими и организационными вопросами. Еще в давние годы было установлено, что в первоначальной деятелы ности молодого специалиста эти вопросы занимают не менее 70—80%, а инженерные вопросы 20—30%. Но, как известно, в горных институтах знаниям в области экономики и организации до сих пор не уделяется должного внимания.
Вряд ли нужно аргументировать необходимость дисциплины, которую можно назвать «Экономическая горная география». Будущий горный инженер должен знать размещение отраслей горной промышленности в нашей стране и принципы ее организации, оценку минеральных богатств СССР в сопоставлении с зарубежными странами; ему надо иметь законченное общее представление
263
об отрасли промышленности, в которой он будет работать. Было бы также желательно, чтобы он обладал знанием принципов и путей развития отрасли.
Общеизвестно и то, что сейчас об организации горного производства студентам сообщается более или менее подробно только в пределах участка и совсем кратко — в масштабах всей шахты. С организационными принципами производства и управления горного района (в пределах треста, объединения) или бассейна, комплекса комбинатов (шахты, обогатительные фабрики, рудоремонтные заводы и др.) и всего сложного горного хозяйства молодой инженер начинает знакомиться не в институте, а только придя на производство.
В свое время трудами выдающегося деятеля горной науки профессора Н. И. Трушкова создавалась научная дисциплина «Экспертиза рудных месторождений». Цель ее — вооружить горного инженера научными методами объективной оценки месторождения и предприятия» В ходе экспертизы инженер последовательно рассматривает важнейшие вопросы эксплуатации, оценивает их количество и формулирует общую оценку. Подобного курса сейчас нет. Правда, в последнее время появилась путаная инструкция по экономической оценке месторождений, но и она до студентов не доходит.
В экономических курсах горных институтов до последнего времени отсутствовал такой важнейший раздел, как методы учета и влияния на экономику потерь и разубоживания полезного ископаемого. Как это ни странно, приходится признать, что и в горной науке по этим вопросам до недавнего времени не было единого мнения. Если в старинных учебных планах горных институтов была дисциплина «Пробирное искусство», то сейчас будущие горные инженеры («рудники») не получают необходимых знаний о методах опробования и определения разубоженности.
В экономических курсах слабо еще используются системный анализ и операционные исчисления, цель которых — решать экономические вопросы горного производства в основном при помощи программирования.
К недостаткам «организационных» знаний следует также отнести и то, что у горняков еще не определилась оценка цикличности, не разработаны показатели поточного производства. Нет четкости в понятиях цены, себестоимости, рентабельности, эффективности капита
264
ловложений, правильных границ отнесения расходов на эксплуатационные или капитальные затраты. Мы еще часто хвалим инженеров, которые заблаговременно осуществляют горно-подготовительные работы, тем самым «замораживая» материальные и трудовые ресурсы.
Правда, следует признать, что в указанных недостатках повинна также горная наука, как и горное образование. Короче говоря, в области экономики и организации горным инженерам-эксплуатационникам нужны значительно большие, чем они получают сейчас, кругозор и знания.
Для технического образования вообще и горного образования в частности имеют важное значение знания истории науки и техники. История горной науки и техники прививает любовь к специальности, а глубокое понимание ее расширяет технический кругозор инженера.
Все сказанное свидетельствует о широте и универсальности знаний горного инженера по разработке месторождений полезных ископаемых. Такой специальностью нельзя не гордиться,
В соответствии с высоким значением специальности горного инженера в государстве необходимо четкое определение его правового положения и известные льготы, оправдываемые тяжестью и ответственностью его труда.
Для горного дела огромное значение имеют традиции. В старое время существовало правило: дети горных инженеров и техников принимались в горные институты в первую очередь. Известно, что, например, в семье Карпинских было несколько поколений горных инженеров. В их числе и знаменитый А. П. Карпинский — академик и президент Академии наук СССР. Александр Петрович вспоминал, что он и три его брата были приняты в Петербургский горный институт «беспрепятственно» (без экзаменов), поскольку их отец был горным инженером.
Подготовку научных работников для фундаментальных наук производят университеты. Не так давно для подготовки научных работников академических и ведомственных институтов в Москве были организованы Физико-технический и Инженерно-физический институты. Многолетний опыт их деятельности показал, что принятый ими метод подготовки специалистов весьма успешен.
В этих институтах при шестилетием курсе обучения студентам в первые три года дается глубокая физико
265
математическая подготовка, а в последующие три года по выбранной области наук.
Применительно к Инженерно-физическому институту можно сказать, что на базе теоретического университетского курса готовится инженер-исследователь.
Последние два-три года обучения студенты занимаются не только теорией, но и практикой — ведут научную работу в лабораториях научно-исследовательских институтов или работают в проектно-конструкторских бюро. Из студентов третьего курса ученые и конструкторы подбирают себе помощников. Таким образом, студенты получают «персональных» учителей, а последние в течение двух-трех лет готовят себе будущие кадры по индивидуальному плану. Опыт показывает, что такой метод весьма эффективен для подготовки высококвалифицированных специалистов.
Подобная подготовка специалистов-исследователей для горной науки и промышленности также давно назрела. Но в горные научные институты работники с университетским образованием идут неохотно, к тому же им нужно длительное время для освоения проблем горной науки и условий, в которых эти проблемы решаются. Гораздо выгоднее и плодотворнее готовить инженеров-исследователей непосредственно в горных институтах. Такой курс для горных инженеров-физиков был организован в Московском горном и других институтах. Мы считаем это важное начинание ценным и своевременным.
Областью деятельности горного инженера-физика, которого с научной точки зрения можно квалифицировать как физика твердого тела (горных пород), нужно считать, исследование, во-первых, физики горных пород (состояния, разрушения, устойчивости), во-вторых, физики технологических процессов и, в-третьих, новых физико-химических методов разработки месторождений полезных ископаемых, например через скважины расплавлением (сера), растворением (соли), выщелачиванием (медь, уран и др.) и т. п., т. е. то, что мы называем геотехнологией.
Становление специальности горного инженера-физика только что начинается. Студентам физико-техййчёского факультета дается глубокая подготовка по фундаментальным наукам и горным дисциплинам, они имеют широкую лабораторную практику. Мы думаем, что научно
исследовательские, конструкторские и проектные институты могут и будут получать необходимых специалистов для развития горной науки и техники.
* * *
Любая работа, большая или малая, физическая или умственная, творческая или практическая, но направленная на пользу народа, всегда благородна. Горное дело во всем его многообразии — хороший плацдарм для применения труда, сил и знаний. Горная наука, как и наука вообще, непрерывна и всегда нуждается в пополнении. Эйнштейн сказал: «Наука— это неустанная, многовековая работа мысли...».
Привлечь из среды молодежи достойную смену на путь науки — задача ученых. Этой цели посвящена и моя книга.
ПОСЛЕСЛОВИЕ
После того как рукопись книги была Сдана в издательство, не стало ее автора. Ушел из жизни в расцвете творческих сил выдающийся ученый, крупный организатор науки академик Николай Васильевич Мельников.
Николай Васильевич обладал обширными знаниями во многих областях науки и техники, что отражено в его многочисленных фундаментальных трудах. Однако его интересы далеко выходили за рамки интересов ученого: много времени и сил он отдавал общественной и государственной деятельности.
Работой и дружбой Николай Васильевич был связан со многими выдающимися людьми. Обладая даром наблюдения и обобщения (событий, поступков), он создавал замечательно меткие зарисовки характеров людей, с которыми ему приходилось встречаться. С особой любовью он относился к людям своей профессии — горным инженерам, уделяя им в своих воспоминаниях, коротких очерках, небольших эссе основное внимание. Часть его воспоминаний вошла в книгу под названием «Горные инженеры», в которой охвачен период почти столетнего развития русской и советской горной науки. Оценка автором идейного наследия корифеев горной науки, их творческих стилей представляет несомненный интерес для широкого круга читателей. Может быть, наибольшая ценность книги заключается в том, что она написана, как говорится, «из первых рук»: Н. В. Мельников дает портреты своих учителей, коллег и товарищей по работе и, наконец, своих учеников.
Николай Васильевич к этой книге относился с большой любовью и ответственностью. Перед ним как автором стояли трудности постижения и осмысливания разнообразных творческих стилей, характерных черт целой плеяды ученых, государственных деятелей, инженеров. Мельников пишет: «Я пытался показать не только достижения крупных ученых и инженеров, значение их трудов для науки и техники, но также их творческий стиль,
268
характерные для них человеческие черты, что, на мой взгляд, имеет колоссальное воспитательное значение для специалиста моей профессии и любого возраста. Разумеется, я отдаю себе отчет в том, насколько это трудно — писать о корифеях науки и техники».
В своей книге, по существу, автор воссоздает интегральный портрет современного советского инженера. В частности, он отмечает, что поле деятельности может быть, естественно, различным и оно определяется призванием, теми или иными способностями человека, его потенциальными возможностями, однако ко всем инженерам должно быть предъявлено одно непременное требование — после теоретической школы познать жизнь, практику. Ничем нельзя заменить работу на производстве. Именно здесь зарождается, а затем на протяжении всей жизни оттачивается некое «шестое чувство» — интуиция специалиста, которая помогает инженеру принимать свои решения. Однако низовая производственная работа (именно низовая) не должна продолжаться более трех — пяти лет. Если на ней «засидеться», то рост прекратится и начнется деградация.
Автор неоднократно подчеркивает, что инженерное дело всегда творческое. Он говорит об инженерном искусстве, понимая под ним новые, нестандартные, эффективные решения, которые создает инженер для получения оптимальных результатов.
Глубоко прочувствованы суждения автора о научном творчестве. Академик Н. В. Мельников создал и возглавлял много лет известную в нашей стране и за рубежом научную школу. Грандиозность научно-технических задач по обеспечению нашей страны минеральным сырьем, надежной топливно-энергетической базой не заслоняла у него научного работника с его индивидуальными особенностями. Примечательно, что Николай Васильевич редко использовал свой непререкаемый авторитет при принятии решений — доброжелательность, доверие, четкая постановка задачи, отсутствие мелочной опеки были его принципами в отношениях с сотрудниками. Но в отношениях с руководителями отдельных подразделений Николай Васильевич был строг, требовал ясных формулировок и отчетности во всех сферах деятельности: научной, организационной, хозяйственной и т. д.
Молодые научные сотрудники были предметом особой его заботы, для них он не жалел ни времени, которого
269
у него так не хватало, ни сил. Он считал, что для научного работника, как и для инженера, необходимо постоянное самообразование. Требовал знания иностранных языков и ценил информацию, полученную из первоисточников. Из книги «Горные инженеры» явно видно, что Н. В. Мельников, считая горную науку прикладной, всячески воспитывал у сотрудников необходимость владеть техникой эксперимента и обработки его результатов.
И все же главный итог книги, по нашему мнению, заключается в раскрытии успеха деятельности советской горной науки в лице ее лучших представителей. Он заключается в чувстве коллективизма и творчества, сочетании личного и коллективного на принципах коммунистической морали, научном бескорыстии, товариществе, горячем служении своему народу и Родине. Николай Васильевич говорил: «Я не социолог и не науковед, но в своей жизни общался со многими инженерами и учеными. У меня постепенно сложились модели людей этих благородных и трудных профессий. Возможно, мои модели требуют коррекции и дополнений... что ж, буду рад услышать об этом от компетентных специалистов».
Со всей очевидностью можно сказать, что книга академика Н. В. Мельникова «Горные инженеры» — своеобразный памятник эпохи преобразования нашей Родины. И мы благодарны ему за этот труд.
СОДЕРЖАНИЕ
От автора........................................ 3
I.	ГОРНЫЕ ИНЖЕНЕРЫ............................... 7
Академик Александр Александрович	Скочинский	....	И
Академик Александр Митрофанович	Терпигорев	....	26
Академик Лев Дмитриевич Шевяков................. 37
Член-корреспондент АН СССР Григорий Ильич Маньковский............................................ 71
Член-корреспондент АН СССР Игорь	Николаевич	Плаксин	88
Член-корреспондент АН СССР Александр Онисимович Спиваковский......................................  .	100
Профессор, доктор технических наук Евгений Фомич Шешко 110
Герой Социалистического Труда, горный инженер Александр Федорович Засядько 1.............................123
Горный инженер Егор Трофимович Абакумов............... 136
Профессор, доктор технических наук Борис Петрович Боголюбов............................................. 142
Профессор, доктор технических наук Павел Эдуардович Зурков................................................ 149
Академик Каныш Имантаевич	Сатпаев...................159
Профессор, доктор технических наук Николай Ильич Трушков............................................... 166
Профессор, доктор технических наук Павел Иванович Городецкий............................................ 175
Горный инженер Николай Николаевич Патрикеев . . .	180
Профессор, доктор технических наук Алексей Васильевич Топчиев............................................... 186
Член-корреспондент Польской академии наук Болеслав Михайлович Крупинский..................................192
II.	ГОРНАЯ ПРОМЫШЛЕННОСТЬ (Реализация ленинских идей в развитии горнодобывающей промышленности) . .	201
III.	ГОРНАЯ ЦАУКА......................................210
Предмет и содержание горной науки......................210
КМА — опытный полигон горной науки.....................218
Уральская горная школа.................................222
Горное образование ....................................242
Посдеслррие . .
268
Николаи Васильевич
Мельников
ГОРНЫЕ ИНЖЕНЕРЫ
Изд. 3-е
Утверждено к печати редколлегией серии научно-популярных изданий Академии наук СССР
Редактор издательства Н. Б. Прокофьева Художник А. А. Кущенко
Художественный редактор Н. Н. Власик Технический редактор Н. П. Кузнецова
Корректору Л. С. Агапова, Ф. А. Дебабов
ИБ № 21568
Сдано в набор 13.04.81
Подписано к печати 20.07.81 Т-22125. Формат 84X108V82 Бумага типографская № 1 Гарнитура обыкновенная Печать высокая
Усл. печ. л. 14,38. Усл. кр.-отт. 14,6
Уч.-изд. л. 15,0
Тираж 32500 экз. Тип. зак. 405 Цена в обложке 1 руб.
Цена в переплете 1 р. 10 к.
Издательство «Наука»
117864, ГСП-7, Москва, В-485, Профсоюзная ул.. 90 2-я типография издательства «Наука»
12Ю99, Москва, Г-99, Щубинский пер., 10
Сканирование - Беспалов, Николаева
DjVu-кодирование - Беспалов
1 руб.
ИЗДАТЕЛЬСТВО НАУКА-
Академик Н.В,МЕЛЬНИКОВ • ГОРНЫЕ ИНЖЕНЕРЫ '
Академик Н.В.МЕЛВНИКОВ