ДЖЕРРИ	-«Замечательная книга!» — Леонид РАДЗИХОВСКИЙ

МЮЛЛЕР

Э8 КАПИТАЛИЗМ, КОММУНИЗМ И Е^РЕИ

КАПИТАЛИЗМ
КОММУНИЗМ
И Е5РЕИ

КАК МИР СТАЛ ТАКИМ.
КАКОЙ ОН ЕСТЬ

ДЖЕРРИ МЮЛЛЕР
Капитализм,
коммунизм
и евреи

Джерри 3. Мюллер
Сар11а 15т
апс!

(Не

иеггу 2. Ми11ег

1Р

РппсеЮп ипмегзйу Ргезз

РппсеШп & ОхТот
Капитализм,
коммунизм
и евреи

Джерри 3. Мюллер

Карьера Пресс
Москва
УДК 323.1 411.6

ББК 88.6

М98

Перевод с. английского Д. Стороженко

СарПаЕзгп ап<11ле 1е'*,з

}е<ту X. Мо11ег

Рп.чсе;оп Еп’уегзку Ргеяя
Рппсе1оп апо Ох(о1с. 2010

Мюллер Дж.

М98 Капитализм, коммунизм и евреи. Джерри Мюллер
/ 11ер. с англ. Д Стороженко / М. Карьера Пресс, 2011.
- 286 с.

18В\ 978 5 904946-09 8

Всякий раз, когда евреи получали равные (с другим на-
селением) права, они как правило сказывались несоразмерно
успешными. Но до сих пор «неприлично» обсуждать и факт,
и причины очевидного.

Цель этой книги - проследить рель евреев в развитии
капитализма, коммунизма, сионизма и фашизма. Догмы Тал
муда запрет на «христианские» виды дсятслоности, «гряз
ное» ростовщичество, предприимчивость и многое другое,
ведущее к экономическому чуду Израиля и евреев как диа-
споры в США и Европе.

История евреев в России — ключевая тема. Вы найдете
неожиданные факты о еврейских погромах, мифах о евреях-
большевиках, американских инвестициях в евреев России в
1930-е годы.

УДК 323.1 411.6

ББК 88.6

18В1М 978-5-904946-09-8

© Рппсекш Отуегайу Ргеаз, 2010

© ООО «Карьера Пресс». Перевод и издание на русском
языке, оформление, 2011

Все права защищены
Посвящается Стивену Е. Аисхейму
и Стефену Дж. Уитфельду.
дорогим друзьям и коллегам
СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ	9

Размышления по поводу евреев
и капитализма

ГЛАВА 1	25

Длинная тень ростовщичества

Капитализм и евреи е европейской мысли

Нового времени

ГЛАВА 2	87

Енрейскии ответ на капитализм

Еще раз возвращаясь к рассмотрению

парадокса Милтона Фридмана

ГЛАВА 3	153

Радикальный ангикапипапизм

Евреи как коммунисты

ГЛАВА 4	213

Экономики национализма и судьба

евреев з Европе XX пека

СЛОВА БЛАГОДАРНОСТИ	245

ПРИМЕЧАНИЯ	251

ВВЕДЕНИЕ

Размышления по поводу евреев
и капитализма

и

1\апитализм был важнейшей из сил, определяв-
ших судьбу евреев в современном мире. Конечно
же можно разумно возразить, что он был важ
нейшей из сил, определявших судьбу каждого в
современном мире. Однако у евреев сложились с
капитализмом особые отношения, поскольку они
в особенности «подходили» для него. Разумеет
ся, не каждый из них. Но всякий раз, когда евреи
получали возможность конкурировать на равных
правах, они, как правило, оказывались несораз-
мерно успешными. Это было и благословением,
и проклятием.

Евреи играли заметную роль в истории капи-
тализма - и как символ, и как реальность. Одна-
ко отношению евреев к капитализму уделялось
незаслуженно мало внимания1 Одной из причин
такого относительного пренебрежения является,
без сомнения, специализация современных акаде-
мических исследований. Академические историки
склонны фокусироваться на истории определен-
ной страны или региона, в то время как евреи были
разбросаны по миру, они были вне национальных
и региональных границ. Кроме того, проблема
взаимодействия евреев с капитализмом является
междисциплинарной: это предмет как экономи-
ческой, социальной, политической истории, так и
истории культуры, бизнеса, семьи и национально-
го государства. Однако есть и другие причины для
относительного пренебрежения к данной темати-
ке. Дискуссии по поводу евреев и капитализма за-
трагивают болезненные вопросы.

Для евреев еврейский экономический успех
долгое время был источником гордости - но и за-
мешательства. Столетиями экономический успех
еврейства побуждал антисемитов либо осуждать
капитализм как форму еврейского доминирова-
ния и эксплуатации, либо приписывать еврейский
успех отвратительным качествам, самих евреев.
Антисемитский контекст такого рода дискус-
сий вынуждал евреев преуменьшать реальность
экономических достижений, исключая беседы
«между своими». Более того, для большинства
людей процессы функционирования развитых
капиталистических экономик - это нечто темное
и трудное для понимания. Когда в экономике тя-
желые времена, люди страдают. При этом некото-
рые из них непременно ищут более понятную и
конкретную «мишень», дабы «повесить» на нее
все свои беды. Такой «мишенью» зачастую были
евреи. Даже сегодня некоторые евреи расценива-
ют публичную дискуссию относительно евреев и
капитализма как нечто неподобающее: как будто
конспирологические фантазии относительно ев-
реев и денег можно устранить посредством бла-
горазумного умолчания!

Экономистам и историкам экономики трудно
понят ь - если не сказать больше, - до какой сте-
пени понятия и предрасположенности культуры
времен, предшествовавших современности, сфор-
мировали современный капитализм. Это прос-
то не вписывается в категории, коими привыкли
мыслить современные историки экономики, при-
нявшие на вооружение эконометрию. В послед-
ние десятилетия экономисты добавили к своему
теоретическому багажу понятие «человеческого
капитала», под которым они понимают характе
ристики, способствующие экономическому ус-
пеху. Однако они предпочитают и в э том вопросе
исходить из критериев, поддающихся измерению
(например, числа лет, проведенных в школе). Как
только в это понятие включают черты личности
и разнообразные ноу-хау, не являющиеся резуль-
татом формального образования, понятие чело-
веческого капитала становится методологически
неуловимым. Большая часть реальности эконо
мической истории и роли евреев в ней неизбежно
ускользает от тех, кто исходит из следующе й неяв-
ной предпосылки: «Если вы не можете этого под-
считать - значит, это не следует брать в расчет».
Для либералов сам факт различных груп-
повых достижений в условиях юридического
равенства - это нечто скандальное, оскорбля-
ющее предположения о равенстве людей. Ибо
это бросает тень сомнения на их старый лозунг
«равенство возможностей». Если способность
извлекать преимущества из предоставляющих-
ся возможностей в сильной степени зависит от
культурных особенностей, передача которых
происходит в частной сфере семьи и конкрет-
ного культурного сообщества, - значит, неоди-
наковость результатов не может быть объяснена
одной лишь правовой дискриминацией, а также
не может быть устранена формальными госу-
дарственными учреждениями (например, шко-
лами).

Для националистов тот факт, что современ-
ный национализм имел трагические последствия
для евреев именно потому, что евреи были столь
«подходящими» для капитализма, сам по себе
был источником замешательства. В конце XIX и
в XX столетии многие националистические дви-
жения добивались ограничения гражданского и
юридического равенства евреев, исходя из ощу
щения (отчасти обоснованного), что евреи пре-
восходят в «капиталистических» видах деятель-
ности своих соотечественников-неепреев. Для
многих националистов - от предреволюционной
России до Польши, Венгрии и Германии - «ре
альная» нация определялась по большей части
как нечто «над» и «против» евреев. Если эконо
мическая жизнь воспринималась как игра с нуле-
вой суммой, в которой выигрыш одних мог быть
получен только за счет проигрыша других, - то,
конечно, доходы, получаемые евреями, делались
ответственными за душевные или физические
страдания «аутентичных» членов данной нации.
То, насколько для коллективных эмоций в среде
дворянства, ремесленников, крестьян и промыш-
ленных рабочих была характерна широко разде-
ляемая и культивируемая антипатия к евреям как
к «другим», - это часть национальной истории,
которую националисты, возможно, предпочли бы
забыть.

По всем этим причинам исследования по те-
матике евреев и капитализма обычно проводили
апологеты еврейства, идеологи, а также антисе-
миты. Напротив, в чашей книге делается попытка
попять те паттерны в современной истории, ко-
торыми обычно пренебрегают ученые в области
социальных наук.

Евреи были связаны с торговлей, а также с
предоставлением денег в долг задолго до того, как
в XVII веке появился узнаваемый современный
капитализм. Эта связь оказала продолжительный
эффект. Это помогает объяснить факт ненро
порциоиалыю большого еврейского успеха в ус-
ловиях современного капитализма. Кроме того,
то, каким образом современные интеллектуалм-
неевреи осмысляли капитализм, зачастую было
тесно связано с тем, как они осмысляли евреев. В
свою очередь, такие оценки влияли на то, каким
образом евреи осмысляли самих себя, свою эко-
номическую роль и свое положение в обществе.
Еврейские интеллектуалы, такие как Мозес Мен-
дельсон, хорошо понимали эту связь и увязывали
вопросы гражданского равенства для евреев с ар-
гументацией по поводу положительной роли тех
видов экономической деятельности, в которые
были вовлечены евреи.

Однако непропорциональный экономиче-
ский успех евреев сделал их «громоотводом»
для неудовольствия и раздражения, которые поч-
ти повсеместно были продуктом того, что Иозеф
Шумпетер назвал «креативным разрушением»,
являющимся частью капиталистического дина-
мизма. Под этим он понимал замещение более
старых форм производства, потребления и стиля
жизни новыми формами, созданными капита-
листическими инновациями. Дополнительным
по отношению к этому источнику был тот факт,
что развитие капитализма шло рука об руку с
возникновением современного национального
государства, что, в большой части Старого Све-
та, принимало форму этнического национализма,
определявшего евреям место вне национального
сообщества. Это приводило к новым, более со-
временным формам энтиеврейских настроений,
проистекавших не столько из религиозных раз-
личий, сколько вследствие возмущения эконо-
мическим успехом евреев. А это, в свою очередь,
побудило небольшое, но заметное меньшинство
евреев принять коммунизм, как наиболее ради-
кальную форму антикапитализма. Это принятие
коммунизма само по себе имело трагические по-
следствия. И наконец, это привело к тому, что все
большая часть евреев стала приходить к заклю-
чению, что в эпоху капитализма и национализма
евреям необходимо свое собственное националь-
ное государство.

Таким образом, взаимосвязанные темы четы
рех эссе, составляющих эту книгу, перекрывают
границы между всеобщей историей и историей
евреев, а также границы между интеллект уаль
ной, экономической и политической историей.
Цель этих эссе - показать значимость опыта ев-
реев в контексте обширных тем современной
европейской истории: развития капитализма,
коммунизма, национализма и фашизма. Уделяя
основное внимание современной Европе, они
также рассматривают влияние этого феномена за
пределами Европы - включая США и Израиль.

Когда специалисты в области общественных
наук берутся объяснить связь евреев с капита-
лизмом, они часто используют представление о
евреях как о «торговом меньшинстве в диаспо-
ре». Такое представление дает необходимую,
хотя в конечном итоге и неудовлетворительную
основу для понимания отношений между еврея-
ми и современным капитализмом2. Со времен их
рассеяния с земли Израиля - которое началось,
когда у евреев еще было суверенное государство,
- они жили в диаспоре, будучи меньшинством в
Римской империи, а позднее в христианской Ев-
ропе и в землях ислама. Хотя они большую часть
своей истории ни в коей мере не являлись торго-
вым народом, они стали таковым в средневеко-
вом христианском мире. Как и другие живущие в
диаспоре торговые меньшинства - армяне, греки
и «заморские» китайцы, - евреи развивали меж
региональные торговые связи, а также навыки и
особенности культуры, которые позволяли им с
успехом заниматься торговлей. Для таких мень-
шинств характерно сочетание специализирован-
ных экономических компетенций и политическо-
го бессилия.

Однако представление о живущем в диаспо-
ре торговом меньшинстве само по себе неа-
декватно для понимания значимости евреев в
христианской Европе. Евреям, вследствие их
особенного места в христианской теологии,
было разрешено заниматься теми видами эко-
номической деятельности, которые считались
позорными (в особенности предоставлением
денег под проценты). Как сообщество, в кото-
ром появился на свет Христос, их следовало
терпеть. В глазах христиан именно предание
Ветхого Завета обосновывало правомочность
роли Иисуса в плане Спасения. Евреи как люди
Ветхого Завета должны были выжить, чтобы слу-
жить наглядным подтверждением исторической
глубины христианского предания и, в конце кон-
цов, засвидетельствовать второе пришествие
Христа. Однако неспособность евреев признать
Иисуса Богом была свидетельством их слепоты,
их духовной ущербности. Согласно Августину и
более поздним христианским теологам, евреев
в христианской Европе следовало терпеть, в от-
личие от других чужих конфессий. Но их статус
должен быть значительно более низким, чтобы
служить напоминанием и им, и добрым христиа-
нам о духовной немощи евреев. Для христиане
тва еврей был «иным», но он был «внутренним
иным» - как в том смысле, что евреи жили среди
христиан, так и в том смысле, что Книга евреев
(которую, как христиане были убеждены, евреи
неверно поняли) была частью центрального пре-
дания христианской истории.

Таким образом, евреи обладали культурной
значимостью, «радиоактивным зарядом», что не
было характерным для торговых меньшинств где-
либо еще, - вследствие слияния их религиозного
статуса как терпимого, но презираемого други-
ми, и их экономической роли как торгового мень-
шинства, столь чреватой для них. Связь евреев с
ростовщичеством была возможна только потому,
что они были вне сообщества спасенных. А связь
денег с теологически презираемым меньшинс-
твом делала подозрительными деньги и деятель-
ность по их добыванию.
Если бы в Европе не было евреев, развитие
капитализма все равно привело бы к антикапи
талистическим, равно как и к националистиче-
ским движениям. Однако прежний коммерче-
ский опыт евреев, наряду с важным значением
для них грамотности, предопределял их непро-
порциональную успешность в капиталистичес-
ких обществах Нового времени, где успех во все
большей мере зависел от коммерческой проница-
тельности и теоретических знаний. Антикапита-
листическая мысль, дабы клеймить капитализм,
должна была бы заимствовать концептуальные
категории христианского антисемитизма и тра-
диционного осуждения ростовщичества делания
денег посредством денег. Попытка европейских
государств модернизироваться - что означало
стать «грамотными», капиталистическими об-
ществами - породила этнический национализм,
который опять стал рассматривать евреев как
аутсайдеров.

На все большее исключение конкретной на-
ции из этнически определенного сообщества ев-
реи ответили трояким образом.

Прежде всего, они мигрировали в страны, в
которых национализм трактовался скорее бук
вально, нежели в соответствии с религиозными
или этническими критериями. Это означало пре-
жде всего иммиграцию на Запад из России, где
в 1880 году проживала крупная доля мирового
еврейства, - в Австро Венгрию, Германию, Фран-
пию и Британию и, в первую очередь, в США,
пока последние не закрыли в 1924 году свои две
ри для дальнейшей массовой иммиграции. В ли
беральньгх странах - и даже в странах, еще только
становившихся либеральными, наподобие импе-
рии Габсбургов, - евреи были склонны принять
либерализм и программу интеграции в домини-
рующую культуру. Пока некоторые надеялись на
полную ассимиляцию и слияние, большинство
евреев в основном стремилось к аккультурации
в принимающем их сообществе без полной ас
симиляции5. Однако граница между либераль
ними и нелиберальными, этническими формами
национализма была подвижной, и евреи вновь и
вновь обнаруживали, что либерализированныс и
готовые их принять политические культуры мо-
гут превратиться в нелиберальные и враждебные.
Именно это происходило в Венгрии, Австрии,
Германии, Франции и даже в США (пускай и в
более мягкой форме).

Поэтому второй ответ евреев заключался в
том, что они присоединялись к социалистическим
движениям, которые обещали положить конец
индивидуальным различиям, основанным на про-
исхождении. Большинство социалистов приписы-
вали сохранение антисемитизма капитализму как
таковому, и поэтому устранение капитализма по-
лагалось формулой для устранения антисемитиз-
ма. Наиболее радикальным и бескомпромиссным
из этих движений был коммунизм.
Третьим мощным ответом со стороны евре-
ев, которые остались в той или иной форме при-
верженными «еврейской непрерывности», был
сионизм. В основе большей части аргументации
этого движения был анализ, со!ласно которому
универсалистские идеологии доказали свою хи
меричность. Сионизм утверждал, что глубоко
укоренившееся в христианских и постхристиан-
ских обществах отношение к евреям как к «не-
похожим» заявит о себе во все более национали-
стическую эру как в а некапиталистической, так
и в антисоциалистической форме. Об этом пре-
дупреждал в 1883 году ранний теоретик сионизма
Моше Лейб Лилиенблюм4. Аилиенблюм заявлял,
что космополиты и этнические националисты,
капиталисты и социалисты, свободомыслящие
и ортодоксальные христиане - все они найдут
причины, чтобы презирать евреев. Для каждой
идеологической группы выявление евреев в про-
тивостоящем лагере имело продолжением иден-
тификацию своего социального или националь
ного врага с евреями в целом5. Согласно данному
сионистскому анализу, евреи - капиталисты и
социалисты, ассимиляционисты и националисты,
религиозные и светские - будут по-прежнему оп-
ределяться в качестве «других». Единственный
выход для евреев - иметь собственное государ-
ство.
В четырех эссе, составляющих данную книгу,
эти взаимосвязанные феномены рассматривают-
ся с различных точек зрения. В эссе «Длинная
тень ростовщичества» исследуется то, каким
образом традиционная связь между евреями и
деньгами отражается в размышлениях современ-
ных европейских интеллектуалов о капитализме
и евреях. Как мы увидим, положительное отно-
шение к капитализму зачастую сочеталось с сим •
патией по отношению к евреям, в то время как
антипатия к коммерции и антипатия к евреям
также обычно шли рука об руку.

В то время как в первой 1лаве исследуется, как
крупные интеллектуалы-неевреи рассматривали
капитализм и евреев, во второй главе «Еврей-
ский ответ на капитализм» исследуется «другая
сторона монеты». За исходный момент в ней
взята лекция ныне покойного либертарианского
экономиста Милтона Фридмана, который был за
интригован тем, что столь многие евреи, по его
наблюдениям, проявляли антипатию по отноше-
нию к капитализму, несмотря на факт, что капита-
лизм принес евреям так много хорошего. В этой
главе рассматривается реальность непропорци-
онального еврейского экономического успеха в
капиталистических обществах и анализируются
представления ведущих еврейских мыслителей о
том, как связаны капитализм и еврейство, а также
приводятся их интерпретаций и подтверждения
этой связи.
Однако другие евреи по происхождению реа-
гировали на капитализм и современный антисе-
митизм, становясь сторонниками наиболее экс
тремальной формы антикапитализма, а именно
коммунизма. Фатальные последствия этог о явле-
ния, последствия, которые большинство истори-
ков не смогли оценить, являются предметом тре-
тьей главы «Радикальный антикапитализм. Евреи
как коммунисты».

Последняя глава «Экономики национализма и
судьба евреев в Европе XX века» показывает зна-
чимость работ ныне покойного социального тео
ретика Эрнеста Гелльнера для понимания совре-
менной истории еврейства. В начале XX века связи
между капитализмом, национализмом и судьбой
евреев исследовали социалистические сионисты,
прежде всего Бер (Дов) Ворохов. Гелльнер возро-
дил эту тематику в конце столетия, предложив го,
что кажется мне наиболее ярким примером ана-
лиза этих отношений. Он проследил связь между
развитием капиталистической экономики и подъ-
емом национализма. Гелльнер пояснил, что имен-
но традиционный сгатус евреев как проживающе
го в диаспоре торгового меньшинства привел к их
экономическому успех}1, он показал также, почему
это создало специфическое опасное положение
для европейского еврейства в эру этнического на-
ционализма.

Эти главы были написаны, чтобы показать чи-
тателям, проявляющим интерес к истории капи
тализма, коммунизма, национализма, сионизма
и нацизма, взаимосвязь этих тем. Написанные в
последние 20 лет, все эти главы были переработа-
ны для публикации в этой книге. Преимущество
жанра эссе заключается в том, что эссе позволяет
исследовать широкие темы и не приводить все от-
носящиеся к этим темам данные. Материал в эссе
рассматривается на уровне обобщения (на ко-
тором историкам иногда бывает некомфортно),
поскольку пель нашего эссе - подчеркнуть зна-
чимые взаимосвязи и закономерности и помочь
«увидеть и лес, и деревья».

Тема капитализма и евреев может и должна по-
ниматься с разных позиций. В каждой из глав мы
рассматриваем материал с одной или двух пози-
ций. Но эти элементы могут быть собраны вмес-
те различными способами, и я не буду мешать чи-
тателю: пусть он сам решит, каким образом лучше
всего свести их воедино.

Глава 1

Длинная тень ростовщичества

Капитализм и евреи в европейской мысли
Нового времени

Евреи и капитализм были издавна связаны в ев-
ропейской мысли. Со времен Средневековья ев-
реи ассоциировались на христианском Западе с
денежными операциями. Поэтому неудивитель-
но, что интеллектуальная оценка экономики, в
которой деньги играли центральную роль, зачас-
тую переплеталась с установками относительно
еврейства. Церковь разрешила евреям в христи-
анской Европе заниматься позорной деятельнос-
тью по предоставлению денег в долг под процент
именно потому, что они считались находящимися
вне данного сообщества, которое имеет свои об-
щие ценности.

Для множества интеллектуалов современной
Европы евреи служили «облеченной в плоть»
метафорой капитализма. Некоторые интеллек
туалы утвержд али, что только социум, в котором
общность людей фактически была мертва, мог
поощрять виды экономической дея1 ельнссти, на-
целенные исключительно на удовлетворение лич-
ных интересов, где парадигмой было предостав-
ление денег в долг. Многие интеллектуалы счита-
ли евреев деятелями «креативного разрушения»
- как характеристику капитализма. Они различа-
лись в своей оценке как капитализма, так и евре-
ев, их оценка зависела от того, как они оценивали
творческое начало, высвобожденное капитализ-
мом, по сравнению с разрушением традицион-
ных форм жизни и привилегий, передающихся по
наследству. Таким образом, размышления о капи
тализме и размышления о евреях часто шли рука
об руку. Над всеми этими оценками веял призрак
ростовщичества.

Для наших ушей термин «ростовщичество»
звучит архаично, как давно вышедший из упо-
требления понятийный след древнего и средне-
векового прошлого. И точно так же он звучал для
многих в XVIII столетии. Начиная от Жана Каль-
вина в XVI столетии вплоть до Фрэнсиса Бэкона
в начале ХА7!! столетия, предоставление денег под
проценты все в большей мере рассматривалось
как законное и необходимое дело, которое тем не
менее надо было ограничить. Джон Локк яростно
выступал против возможности и желательности
установления правового ограничения на уровень
процента в своем произведении «Некоторые со-
ображения о последствиях снижения процента
и повышении стоимости денег», выпушенном в
1691 году. К тому времени, как мы достигаем эпо-
хи Иеремии (Джереми) Бентама, Адама Смита и
Дэвида Юма в XVIII веке, законность предостав
ления денег в долг под проценты всецело воспри-
нимается как данность. Внимание уделялось воп-
росу, имеются ли насущные социальные причины
для ограничения процента, а также более широ-
кому исследованию денежных и неденежных при-
чин флуктуации ростовщического процента1.

Однако понятие ростовщичества не столь-
ко исчезло, сколько «ушло в подполье». Ибо
ростовщичество представляет собой одну из на
иболее долго живущих парадигм для осуждения
рыночной деятельности. В этой парадигме со-
вмещается основное содержание данного слова и
«полутень» символов, образов и ассоциаций, ко-
торые возвращались не только в XVIП, но также и
в XIX и в XX веках.

Использование ростовщичества как парадиг-
мы для осуждения рынка принимает две формы.
В более скромной форме слово «ростовщиче
ство» используется для характеристики осужда-
емой формы деятельности, которая в ином слу-
чае является разрешенной. Такое использование
термина вырастает из средневековых схоласта
ческих попыток отделить законные формы тор
говли от незаконной деятельности ростовщи-
чества. Это слово стало термином для всех видов
рыночной деятельности, которые хотят осудить
в разговоре.
Согласно более радикальному применению
парадигмы ростовщичества, предоставление де-
нег в долг под проценты не отличалось от любой
другой формы коммерции; и поскольку тради-
ционное осуждение ростовщичества было мо-
рально корректным, го подвергалась осуждению
и коммерция сама по себе. Наиболее мощным
современным воплощением такого осуждения
является марксизм. Действительно, парадюма
ростовщичества предоставляет то, что может
быть названо «глубинной структурой» осужде-
ния рынка со стороны Маркса и Энгельса. Мож-
но сказать, что осуждение ростовщичества пред-
ставляет собой исторические истоки и концепту-
альные основы для осуждения ими капитализма.
Хотя это может звучать как неправдоподобное
заявление, но это было признано самими Марк-
сом и Энгельсом.

Ростовщичество было важным понятием, с
«длинной тенью». Оно было важным, потому
что осуждение денежного займа под проценты
было основано на представлении о незаконности
всех экономических доходов, полученных не в ре-
зультате физического труда. Такого рода понима-
ние экономической деятельности привело к тому,
что роль знаний и оценки риска в экономической
жизни не признавалась. Результатом стал шаблон
мышления, когда люди, не задумываясь, осуждали
прежде всего финансы, а иногда также и торгов-
лю вообще. И поскольку предоставление денег в
долг в средневековой Европе было связано с евре-
ями, то такое осуждение торговли зачастую было
связано с антисемитизмом. С другой стороны,
как мы увидим, также существовала и связь меж-
ду филокапитализмом и филосемитизмом - когда
евреев считали особенно ценными вследствие их
торговой компетентности.

Мы обнаружим такую позитивную связь меж-
ду евреями и торговлей в выдающейся работе
Монтескье «О духе законов» (1748). Согласно
Монтескье, торговля оказывала позитивное вли
яние на культуру и на характер. Стало знамени-
тым его высказывание: «Торговля исцеляет нас
от пагубных предрассудков. Можно считать поч
ти общим правилом, что везде, где нравы кротки
(тоеугз боисез), там есть и торговля, и везде, где
есть торговля, там и нравы кротки. Поэтому не
надо удивляться, что наши нравы менее жестоки,
чем прежде. Благодаря торговле все народы узна-
ли нравы других народов и смогли сравнить их.
Это привело к благотворным последствиям»2.

Монтескье провел прямую связь между осуж-
дением ростовщичества и экономической отста-
лостью. Он считал упадок торговли в Средние
века одним из великих несчастий в европейской
истории. По его мнению, причиной этого несчас
тья была интерпретация ростовщичества сред
неяековыми католическими теологами: «Итак,
умствованиям схоластов мы обязаны всеми беде
твиями, сопровождавшими разрушение торгов
ли». Вследствие своего слепого увлечения вновь
открытой философией Аристотеля, схоласты
осудили без разбора взимание процента - прак-
тику, которая, как полагал Монтескье, является
необходимой частью торговли. Поскольку «за-
прещая какое-либо дело, само по себе дозволи-
тельное или необходимое, мы тем самым только
принуждаем быть нечестными людей, которые
им занимаются», торговля считалась подоба-
ющей только д'л гех, кто находился вне данной
конфессии, - евреев, и это превратило их в орудие
вымогательства для правителей, которые, в свою
очередь, угнетали евреев. Монтескье относил на
счет евреев подъем цивилизации и хорошее прав-
ление в современной Европе, поскольку, изобре-
тя векселя, евреи сумели сделать свои ценности
«неуловимыми», разместив свое богатство вне
досягаемости угнетающей руки правителей. Ли-
шившись возможности получать доход путем вы-
жимания его из евреев, которые, в свою очередь,
выжимали его из народных масс, правители были
вынуждены править более благоразумно, по
скольку только хорошее правление могло принес-
ти процветание. А это, в свою очередь, привело
к возрождению европейской торговли и вместе
с тем стало началом упадка предрассудков и ста
новления более кроткого, не столь дикого образа
жизни3.

Давай] е вспомним, что означало ростовщи-
чество и почему оно осуждалось католической
церковью. Большинство классических писателей
не видели экономических оправданий для полу-
чения дохода торговцем в результате покупки и
продажи товаров. Поскольку предполагалось,
что материальное богатство человечества остает
ся более или менее постоянным, то доход одних
следовало расценивать только как потерю для
других. Следовательно, прибыли от торговли рас-
сматривались как морально подозрительные. Од-
нако из всех форм торговли ни одна не была столь
подозрительной и столь поносимой, как финансы
- «деланье денег из денег». Аристотель считал
предоставление денег в доля с целью получения
процента противоестественным, «...обменная
же деятельность по справедливости вызывает
порицание, как деятельность, обусловленная не
естественными причинами, но [возникшая в силу
необходимости взаимного] обмена между людь-
ми]. Поэтому с полным основанием вызывает
ненависть ростовщичество, так как оно делает
сами денежные знаки предметом собственности,
которые, таким образом, утрачивают то свое на-
значение, ради которого они были созданы: ведь
они возникли ради меновой торговли, взимание
же процентов ведет именно к росту денег. Отсю-
да это и получило свое название; как дети похо-
дят на своих родителей, так и проценты являются
денежными знаками, происшедшими от денеж-
ных же знаков. Этот род наживы оказывается
по преимуществу противным природе»4. С воз
вращением мысли Аристотеля в эпоху Высокого
Средневековья осуждение ростовщичества стало
занимать центральное место в экономических
писаниях христианских теологов и церковных
правоведов.

Эту практику, которую Аристотель считал
достойной порицания, христианские теологи
посчитали греховной. В книге Второзаконие
(23:20) евреям запрещается давать деньги в долг
под процент друг другу, но разрешается делать
это в отношении неевреев: «Иноземцу отдавай в
рост, а брату твоему не отдавай в рост». Средне-
вековые христианские и еврейские теологи стре-
мились определить значение терминов «брат»
и «иноземец» и дать возможность примененять
их в современных им условиях. К XII столетию
христианские т еологи пришли к выводу, что тер-
мин «брат» относится ко всем людям и что ссу-
да денег в долг под проценты всегда греховна5.
Ростовщичество было категорически запрещено
Вторым Латеранским собором в 1139 году.

Со временем термин «ростовщичество» стад
применяться практически к любой экономичес-
кой деятельности, которая считалась амораль-
ной. В «Декреталиях Грациана» - влиятельном
сборнике церковного права XII века - проблема
продажи обсуждалась под общим заголовком
«Ростовщичество», а моральное клеймо рос-
товщичества было распространено и на другие
типы договоров, - в особенности на те, которые
были связаны с покупкой и продажей зерна6. На
более популярном уровне излюбленным жанром
в Средние века была история о кончине ростов
щика и его дороге б ад, которая появляется даже
в «Аде» Данте'.

С 1050 по 1300 год вновь появившиеся в Ев-
ропе сельскохозяйственные излишки привели к
более активной торговле и урбанизации, и это
сделало экономическую функцию прел оставле
ния денег в долг более важной. Теологи адапти-
ровались к росту городской, торговой экономи-
ки, защищая частную собственность и частично
узаконив торговлю, но даже при этом оппозиция
церкви ростовщичеству усиливалась8. Фома Ак-
винский, величайший из схоластов, цитировал
как Аристотеля, так и прецеденты из римского
права, чтобы доказать, что деньги бесплодны по
своей природе. То, что «деньги не порождают
деньги», стало центральным положением в схо-
ластической экономической доктрине9. Начиная
с Фомы Аквинского и вплоть до XVIII века кат о
лические казуисты были весьма озабочены тем,
как различить ростовщические и, следовательно,
незаконные прибыли от законных прибылей10.

Возобновившееся стремление запретить рос
товщичество привело к столкновению между
религиозными требованиями и экономическим
развитием. Церковь боролась против того, что
бы христиане занимались ростовщичеством, в то
время как предоставление денег в долг было как
никогда прежде необходимо для растущей евро
пейской экономики. Смертный грех в теологии
стал насущной необходимостью в коммерческой
жизни. Итальянский остроумец XIV века Бенве-
нути де Рамбальдис да Имола в своих коммента-
риях к «Божественной комедии» Данте писал:
«Те, кто занимается ростовщичеством, попадут в
ад. Те, кто нс занимается ростовщичеством, впа-
дут в бедность»1’.

Одним из методов, с помощью которых цер-
ковь разрешала эту дилемму начиная с XII века,
было предотвращение зла «христианского» рос-
товщичества - церковь разрешала заниматься
этой запретной экономической деятельностью
евреям. Ведь на евреев не распространялись за-
преты церковного права, и они в любом случае
были осуждены на вечное проклятие, посколь-
ку отвергли Христа. Папа Николай V, например,
предпочитал, чтобы «ростовщичеством зани-
мались эти люди, а не христиане по отношению
друг к другу»12.

Это положило начало ассоциированию евреев
с «деланием денег» - ассоциированию, которое
в дальнейшем будет накладывать свою печать на
отношение к торговле среди христиан и которое,
как мы увидим, будет отбрасывать свою тень на
эпоху Просвещения и в дальнейшем. В мисте-
риях на тему Страстей Господних переговоры
между Иудой Искариотом и современными ему
еврейскими лидерами изображались как торг
между типичными средневековыми еврейскими
ростовщиками13. Презренная практика ростов
щичества настолько тесно идентифицировалась
с евреями, что св. Бернар Клервоский, лидер
ордена цистерцианцев, в середине XII столе
тмя называл занятие ростовщичеством шДшгаге
(«еврействованием») и поносил христианских
ростовщиков как «крещеных евреев»14. Короли
Франции и Англии, чтобы защитить христианс-
ких ростовщиков, которые их финансировали,
придумали юридическую фикцию, в соответс
твии с которой эти ростовщики (как светские,
так и церковные) в юридическом смысле должны
были рассматриваться как еьреи и, следователь
но, как находящиеся исключительно под властью
короля15. В Центральной Европе христианских
ростовщиков презрительно именовали Кпйеп-
]ш1еп («христиане-евреи» или «христианские
евреи»), а в XVI веке шельмовали как тех, кто
обладает )'ис!еп 8р1е$ («еврейской шпагой» рос
товщичества)16. Такое символическое определе-
ние как «еврейских» тех форм капитализма, ко
торые считались самыми непривлекательными,
имело долгую жизнь.

Монтескье отмечал, что особая роль ростов
щика сделала евреев необходимыми для полити-
ческих властей, которые обеспечивали им терпи-
мость и защиту, и ненавистными для части хрис-
тианского населения Евреи час го использовались
для того, чтобы обеспечивать экономические
потребности - особенно потребности монарха,
для которого они были косвенными сборщиками
налогов. В средневековой Европе дворянство и
духовенство не подлежали королевскому налого-
обложению. Эти группы занимали деньги у мест-
ных евреев и возвращали свои долги с солидными
процентами. Большая часть денег, которые евреи
аккумулировали таким образом, шла в королевское
казначейство - посредством королевских налогов,
которыми облагалась еврейская община, или пос
редством различных форм конфискации. Таким
образом, еврейский ростовщик выступал в роли
«губки», впитывая деньги из активов, не оплата
емых налогом лишь для того, чтобы быть «выжа-
тыми» монархом. Проценты, взимаемые евреями,
соответствовали дефициту капитала в средневеко-
вой экономике, а также высоким рискам, которые
несли еврейские заимодавцы, чьи займы зачастую
аннулировались под давлением государства и чьи
активы часто конфисковались. Высокие по совре-
менным стандартам, эти проценты часто варьиро-
вали от 33 до 60% в год17.

Итак, внутри западного христианского мира
образ торговли был тесно связан с евреем, кото-
рый считался алчным, чужаком и бродягой, спо-
собным заниматься столь презренным делом, как
ростовщичество, поскольку он находился вне об-
щины, имевшей общую веру.

Во время Реформации «ростовщичество»
продолжало оставаться позорным понятием, в
особенности для Мартина Лютера. Экономичес-
кие воззрения Лютера, отраженные в его «Дол-
гой проповеди по поводу ростовщичества» 1520
года и в его трактате « О торговле и ростовщичес-
тве» 1524 года, были враждебны по отношению
к торговле в целом и к международной торговле
в особенности и были даже строже в своем осуж-
дении ростовщичества, нежели у церковных пра
воведов18. Жан Кальвин считал схоластический
взгляд на деньги бесплодным и допускал ссуже-
ние денег в долг под фиксированную максималь-
ную ставку в 5%. Однако он проявлял враждебное
отношение к тем, кто профессионально занимал-
ся ростовщичеством, и изгонял их из Женевы19.
Голландская реформатская церковь следовала
аналогичной политике, санкционировав макси
мальную ставку ростовщического процента и,
одновременно, исключив банкиров из общины
вплоть до середины XVII века20. В протестант-
ской Англии на протяжении XVII века аналогия
ным образом различались законное ростовщи-
чество с фиксированной максимальной ставкой
процента и нелегальное ростовщичество21.

В католических странах ростовщичество
осуждалось как церковным, так и гражданским
законодательством вплоть до конца XVIII века,
и оно оставалось объектом поношения даже
позднее. Папа Бенедикт XIV подтвердил запрет
на предоставление денег в долг под проценты в
своей энциклике УхрегиепН от 1745 года, и даже
еще в 1891 году в энциклике Кегит М^агит папы
Льва XIII осуждалось «ненасытное ростовщиче-
ство», связываемое с жадностью и алчностью. По
французскому законодательству ростовщичество
оставалось преступлением вплоть до октября
1789 года. Тём не менее предоставление денег в
долг под проценты, несомненно, практиковалось
и христианами, зачастую украдкой, а иногда с
помощью схоластических юридических рациона-
лизаций, когда эти транзакции определялись как
«неростовщические». В некоторых местах граж-
данские и даже церковные суды проводили раздс
ление между «умеренным» и «неумеренным»
уровнем ростовщических процентов, не санкци-
онированное каноническим правом. К середине
XIX столетия Ватикан советовал верным католи-
кам, которые испытывали сомнения по поводу
предоставления денег в долг под установленные
законом проценты, не беспокоиться по поводу
влияния этих транзакций на их души, однако не
привял никакого решения относительно теоре
тических основ таких духовных перемен22.

Однако независимо от того, было ростов
щичество нелегальным в теории и допускаемым
на практике (как в католических странах) или
легальным и в теории, и на практике до опреде-
ленного предела (как в протестантских странах),
одиозность традиционного значения ростовщи-
чества и его связь с еврейством сохранялись, В
умах народа ростовщичество не ограничивалось
предоставлением денег под проценты: это был
позорящий термин, применяемый к любой ком-
мерческой транзакции, которая считалась непс
добающей или несправедливой23.

В основе обвинений в адрес торговцев и рос-
товщиков лежало предположение, что только те,
чей труд давался потом, реально работали и про-
изводили. Как указывал Фрэнсис Бэкон в своем
эссе 1612 года «О ростовщичестве», было ши
роко распространено мнение, что ростовщики
были трутнями и что они нарушали библейское
предписание, согласно которому человек после
грехопадения должен был жить «в поте лица
своего». Большинство людей просто не могли
себе представить, что производство может быть
увеличено за счет решения об инвестировании
ресурсов в одно место, а не в другое, в одного
человека, а не в другого, в одно сырье, а не в дру-
гое. Экономическая ценность сбора и анализа
информации попросту находилась за пределами
духовного горизонта большинства тех, кто жил
за счет земли или работал своими руками. Мне
ние, что торговля и тем более ростовщичество
были непроизводительными, зачастую выража-
лось в образах паразитизма. Неестественная,
бесполезная, паразитическая - вот как даже не-
которые интеллектуалы думали о торговле, Как
мы увидим, многие продолжали это делать, при-
держиваясь метафоры паразитизма и развивая
ее. Насколько мне известно, ни один историк ин-
теллсктуальной жизни не создал пока истории
понятия ростовщичества. Однако человеком,
который подошел близко к этому, был Герберт
Люти, заметивший относительно схоластичес
кой доктрины, что «подобно алхимии или аст-
рологической магии, она не умерла, но просто
пала с уровня науки на уровень подсознатель-
ного остатка, который тем не менее продолжает
действовать непонятным образом на сознание
людей» Л

В серии работ, которые еще не проанализиро-
ваны полностью, смысловая на) рузка ростовщи-
чества перестает быт ь неизменно негативной, и
по крайней мере среди просвещенных мыслите-
лей протестантской Европы она полностью пере-
стает быть таковой. Как мы видели, в своем эссе
«О ростовщичестве» Фрэнсис Бэкон считает
традиционное поношение ростовщичества не
продуктивным, направленным лишь на искорене
ние этого явления. Его заботят вопросы мирской
государственной политики. Признавая необхо
димость предоставления денег в долг под процен-
ты, он задается вопросом, насколько распростра-
ненной должна быть эта практика и какие уровни
процентов следует разрешить. Сохраняется до-
пущение, что ростовщичество необходимо огра-
ничивать и регулировать, но позорного клейма на
нем уже нет25.

К середине XVIII столетия появляется слож-
ный анализ Дэвида Юма причин и следствий,
связанных с процентами. Он редко использует
термин «ростовщичество», а если и использует,
то без какой либо негативной смысловой нагруз-
ки*5. Иеремия Бентам в своей работе «В защиту
ростовщичества» от 1787 года рассмот рел пред-
ложение Адама Смита, согласно которому про
центы должны быть ограничены, чтобы избежать
оттока фондов к расточителям и прожектерам.
Бентам убедительно доказывал, что предприим-
чивые люди, обладающие действительно новыми
идеями, обычно и отвергались как «прожекте-
ры» и что предложение Смита привело бы к оску
дению фондов, предназначенных для начинаний
предприимчивых людей27. Бенджамин Франклин
отвергал принцип Аристотеля о бесплодности
денег. В своем эссе 1748 года «Советы молодому
купцу, данные старым купцом» он пишет: «Пом-
ни, что деньги обладают плодотворной, порожда-
ющей природой. Они могут рождать деньги, а их
отпрыски могут порождать еще, и так далее».

Заметным исключением является Вольтер. Самый
знаменитый интеллектуал в эпоху Просвещения,
Вольтер был современником Монтескье, Юма и
Франклина. Это делает еще более поразительным
то, как он использует термин «ростовщичество»
Ибо Вольтер использовал этот термин не как ка
тегорию экономического анализа, но как эпитет
для поношения, ассоциируемый с евреями и свя-
занный с бесчестностью и алчностью.
Вольтера непрерывно обвиняли те, кто знал
его лишь по тем негативным атрибутам, которые
христианская традиция ассоциировал а с торговой
активностью: бесчестности и алчности. В Англии,
где Вольтер жил с 1726 по 1728 год, его обвиня-
ли в сомнительной коммерческой деятельности, а
его банкир в этой стране пришел к заключению,
что «Вольтер очень алчен и бесчестен». Фридрих
Великий и Готхольд Эфраим Лессинг, который
знал Вольтера, когда тот жил при дворе Фридриха
в Потсдаме, именовали его финансовые операции
достойными не1 одяя. Любовница Вольтера, мадам
Дени, писала, что он «проникнут алчностью».
«Ваше сердце делает вас наиболее низким из лю-
дей, - писала она, - но я спрячу пороки вашего
сердца так далеко, как только смогу»28. Вольтер
же отвечал на это, обвиняя евреев - как воплоще-
ние тех пороков, в которых столь часто обвиняли
его самого, - классический случай проекции.

В своих исторических писаниях и в замеча-
ниях на исторические темы, разбросанных по
его работам, Вольтер не просто характеризовал
совремешгых евреев как алчных ростовщиков,
но и приписывал эти характеристики евреям на
протяжении веков, начиная с библейских евреев.
Согласно Вольтеру, Авраам был столь алчен, что
заставил свою жену заниматься проституцией за
деньги. Давид убил Голиафа не для того, чтобы за-
щитить свой народ, но ради экономической выго-
ды; Ирод не смог закончить перестройку храма в
Иерусалиме, поскольку евреи хотя и любили свое
святилище, но свои деньги любили еще больше29.
Еврейская алчность и ростовщичество, таким
образом, представлялись постоянными, расовы-
ми характеристиками. «Философский словарь»
Вольтера полон замечаний относительно ростов
щической в своей основе природы евреев. Б ста-
тье под названием «Небеса Древних» он писал о
библейских евреях, что «их единственной наукой
было ремесло спекуляции и ростовщичества»'0.
В дополнение к изображению евреев как алчных
ростовщиков Вольтер зачастую описывал их как
бесчестных в своей экономической деятельности.

Разумеется, антипатия Вольтера к евреям и
иудаизму имела свои источники. Он ненавидел
иудаизм как предтечу христианства и, дабы избе-
жать цензуры, иногда критиковал христианство
путем аллюзий, атакуя иудаизм. Как отмечал ис-
торик научной мысли Джон Покок: «Ненависть
Вольтера к евреям не является расовой ненавис-
тью или даже ненавистью к иному, поскольку это
ненависть к тому, что он более всего ненавидел в
своей собственной цивилизации; это почти что
ненависть к самому себе»'1. Хотя Вольтер и был
неистов в своей антипаши к христианству, одна-
ко одним из немногих элементов, унаследованных
от христианства, который он сумел сберечь, была
связь между осуждением ростовщичества и евре-
ями. Возможно, это отражало психологическую
потребность в том, чтобы отвес! и традиционные
обвинения в отношении торговли, объектом кс
торы* при случае бывал и сам Вольтер, проецируя
их на евреев. В любом случае это воскрешало бо-
лее древние стереотипы, посредством которых те
аспекты экономической деятельности, которые
считались наиболее угрожающими, приписыва-
лись евреям

Еврей как алчный ростовщик и экономический
паразит продолжал быть постоянной темой в эпо-
ху Просвещения’2. Однако в XIX столетии комп
леке идей, связанных с ростовщичеством, обрел
более влиятельное современное истолкование.
Нигде парадигма ростовщичества не является
более важной, нежели в грудах Карла Маркса и
Фридриха Энгельса.

В своем раннем эссе 1844 годэ «Наброски к
критике политической экономии» Энгельс в за-
чаточной форме изложил многие из идей, кото-
рые он и Маркс развивали в течение всей своей
дальнейшей жизни33. Суть критики Энгельсом
политической экономии в том ее виде, в каком
она была развита в работах Адама Смита и его
учеников, заключалась в том, что она затушевы-
вала основополагающую правду о капитализме,
который построен на алчности и на эгоизме
Ключевой маневр мыслителей эпохи Просве-
щения, таких как Смит, заключался в том, чтобы
привлечь внимание к потенциальной социальной
пользе от того, что прежде клеймилось как «жад-
ность» и «гордыня». А первым контрманевром
социалистической критики, как у Энгельса, было
возобновление осуждения частного интереса как
проявления жадности34. Для Энгельса торговля
оставалась предосудительной прежде всего из-за
нечистой мотивации, лежащей в ее основе, Мо-
раль, по определению, не могла быть основана на
частном инт ересе.

Если первым шагом Энгельса был возврат к
пониманию частного интереса, имевшему место
до эпохи Просвещения, то его второй шаг был
еще дальше - к средневековому осуждению ссуд-
ного процента. Прибыли от торговли, рассуждал
он, мало отличались от ссудного процента, и их
можно было отличить друг от друга только пу-
тем тонких логических ухищрений. А ссудный
процент аморален: «Безнравственность отдачи
денег в рост, получения дохода без затраты труда,
за одно только предоставление ссуды, хотя уже
коренится ь частной собственности, слишком,
однако, очевидна и давно обнаружена непреду-
бежденным народным сознанием, которое обыч-
но оказывается правым в такого рода вещах»35.

Го, что капиталисты получали доход, не рабо-
тая, стало ведущей предпосылкой в системе, раз-
работанной великим соратником Энгельса. Про-
исхождение Карла Маркса и его личность помо •
гают объяснить фундаментальные элементы его
социальной теории. Маркс был сыном е высшей
степени секуляризированною еврейского отца,
Генриха Маркса, который перешел в лютеранство,
чтобы иметь возможность заниматься адвокат
с кой практикой в Пруссии. Жена Генриха также
вскоре перешла в лютеранство Супруги обрати-
ли в лютеранство своих детей, включая Карла, их
старшего сына. По своему происхождению Карл
был членом меньшинства, рассматриваемого как
отдельный народ, поносимого за свою религию
и презираемого за свою экономическую роль.
Его представление о коммунистическом будущем
рисовало общество, в котором религиозные и на-
циональные различия должны быть стерты, а рос-
товщичество упразднено.

Вехой в развитии критики Марксом капита-
лизма является его статья «К еврейскому вопро-
су», опубликованная в 1844 году вместе с крити-
кой Энгельсом политической экономии. В этой
работе (которая внесла свой вклад в понемногу
разгоравшийся спор между германскими либе-
ральными и радикальными писателями) Маркс
сочетал свою мораль ную критику капитализма
с традиционными антиеврсйскими образами -
однако не для того, чтобы поддержать антисеми
тизм, а с тем, чтобы очернить моральные основы
капиталистического общества.

Вопрос о статусе евреев много обсуждал-
ся среди германских политических писателей в
первой половине XIX века. По одной из оценок,
между 1815 и 1850 годами было опубликовано
2500 работ по данному вопросу, авторами кото-
рых были как евреи, так и неевреизл. В 1843 году
дебаты по поводу того, что делать с евреями, раз-
горелись в кругу Маркса после публикации двух
работ Бруно Бауэра - радикального гегельянца, с
которым Маркс планировал опубликовать «Ар-
хивы атеизма».

Бауэр сочетал философские нападки на предо
сгавление евреям гражданского и политического
равенства с описанием еврейства, «выжжено
го кислотой». (Позднее он отказался от своего
политического радикализма, сохранив при этом
свою антипатию к евреям.) Он охарактеризовал
иудаизм как религию эгоизма - повторяющаяся
тема среди германских философских радикалов.
Евреев не интересуют культура, науки и филосо-
фия, заявлял Бауэр. Он атаковал их прежде всего
за стремление к обособленности, свидетельством
которой он считал тот факт, что они оставались
вне гильдий, занимаясь вместо этого ростовщи-
чеством37. Именно на этой связи стремления к
обособленности, эгоизма и ростовщичества и со-
средоточил свое внимание Маркс. В своем ответе
Маркс настаивал на том, что, несмотря на якобы
радикализм Бауэра, его анализ вовсе не был ради-
кальным.

Были ли евреи эгоистами, как заявлял Бауэр?
Очевидно, отвечал Маркс. Но в буржуазном об
ществе каждый был эгоистом. Отличались ли ев-
реи стремлением к обособленности? Разумеется,
но в буржуазном, капиталистическом обществе
не существовало никакого другого интереса, кро-
ме личного интереса. Был ли Бауэр прав в огно
шении характеристики евреев как «являвшихся
угнетаемыми»? Да, отвечал Маркс, потому что
в буржуазном обществе все были угнетаемы.
Отделяли ли евреи себя от других? Да, потому
что это как раз и есть то, что означают «права»
в либералвном, рыночном обществе: права на
то, чтобы быть обособленным, чтобы быть эго-
истом, чтобы быть угнетаемым и чтобы быть
изолированным. Все эти качества следовали из
наивысшего из либеральных прав: права на час-
тную собственность.

Чтобы сделать свою аргументацию максималь-
но действенной, Маркс обыгрывал многообразие
значений немецкого слова }и<1еп1ит. Оно могло
означать иудаизм (религи*)), евреев (как группу)
или (подобно своему английскому эквиваленту
)еичи^ - «еврействовать») служить синонимом
торгашества, наполненным негативными конно
гациями Маркс также использует второй термин
со многими конноЮниями - слово Зскаскег. Это
обиходное слово, которое часто переводится как
«торговаться», поскольку розничная торговля
предусматривает этот навык. Однако современ-
ники Маркса использовали этот термин в бук-
вальном смысле (подобно английскому термину
киск$1епп^ - «мелкая торговля»). Слово Зскаскег
означало человека, который готов извлекать при-
быль из чего угодно и по мелочи. Это также был
популярный термин для обозначения ростовщи-
чества. Общий элемент этил значений произошел
от того факта, что термин Зскаскег практически
всегда ассоциировался с евреями. Дейсгвигель
но, само это слово произошло от «шахар» - кор
ня еврейского термина, означавшего торговлю.
Исключенные из многих областей экономики
Германии законами и обычаями, евреи зачастую
перебивались, зарабатывая на жизнь незначи
тельной торговлей - торгуя чем угодно, что они
могли купить и продать, включая подержанные
вещи, - а также одалживая деньги. Евреи играли
все эти роли в особенности в сельских районах,
мало обслуживаемых купцами и банками. В обще-
стве землевладельцев и крестьян они были среди
тех немногих, кто регулярно занимался расчета-
ми относительной ценности вещей и шансов по-
лучения прибыли посредством покупки и прода
жи. Следовательно, слово Зскаскег подразумевало
постыдные виды экономической деятельности,
которые обычно ассоциировались с евреями.
Маркс использовал многообразные коннотации
этого слова, чтобы подкрепить свою критику ры-
ночного общества:

Постараемся вглядеться в действительного
еврея-миряпина, не в еврея субботы, как это
делает Ьауэр, а в еврея будней.

Поищем тайны еврея не в его религии, -
поищем их в действительном еврее.
Какова мирская основа еврейства? Прак-
тическая потребность, своекорыстие.

Каков мирской культ еврея? Торгашество
[Зскаскег]. Кто его мирской бог? Деньги.

Но в таком случае эмансипация от тор-
гашества и денег - следовательно, от нрак
тического, реального еврейства - была бы
самоэмансипацией нашего времени38.

Маркс собирает вместе все традиционные не-
гативные характеристики евреев, перечисленные
Бауэром, и, если посмотреть на это внимательно,
мало что добавляет от себя. Но он делает это с
тем, чтобы осудить рыночную деятельность как
таковую. Ибо стратегия Маркса заключалась в
том, что он подтверждал всякую негативную ха
ракгеристику рыночной деятельности, которую
христиане ассоциировали с евреями, но при этом
утверждал, что эти качества теперь стали харак-
теризовать общество в целом, во многом включая
и христиан. Христианская традиция поношения
евреев и экономической деятельности, которой
они занимались, вследствие своей маргинальнос-
ти, теперь становится «дубинкой», которой сле-
дует громить буржуазное общество в целом.

Как и Вольтер столетием ранее, Маркс обви-
няет евреев за их упорное стремление к обособ-
ленности. Для Маркса рынок представляет собой
универсализацию обособленных интересов. И
если в капиталистическом обществе христиане
также эгоистичны и обособленны - тогда тот
факт, что христианство более универсально, не-
жели иудаизм, перестает что-либо значить. Нуж-
но преодолевать не только религиозные разли-
чия: все, основанное на своекорыстии, индивиду-
альном и групповом, должно быть устранено.

Во второй части своей статьи Маркс рассмат-
ривает заявление Бауэра, что евреи лишены ин-
тереса к высшей культуре, к философии и к че-
ловеку как самоцели. Это достаточно правдиво,
говорит Маркс, но: «То, чго в еврейской религии
содержится в абстрактном виде - презрение к
теории, искусству, истории, презрение к челове •
ку, как самоцели, - это является действительной,
сознательной точкой зрения денежного человека,
его добродетелью». Хотя евреи являются узки-
ми и ограниченными - но таковы все, живущие в
буржуазном обществе.

В конце своей статьи Маркс берег высказы-
вание Баузра - что христианство является более
универсальной религией, нежели иудаизм, - и
поворачивает его ироническим образом. Именно
под универсальной эгидой христианства проис-
ходит подлинно универсальный процесс, а имен-
но распространение рынка (буржуазного обще
ства). Но универсальным он является в том, чго
«при господстве христианства, превращающего
все национальные, естественные, нравственные,
теоретические отношения в нечто внешнее для
человека, - гражданское общество могло окон-
чательно отделиться от государственной жизни,
порвать все родовые узы человека, поставить на
их место эгоизм, своекорыстную потребность,
претворить человеческий мир в мир атомисти-
ческих, враждебно друг другу противостоящих
индивидов».

Маркс убеждает своих читателей: «Деньги -
это ревнивый бог Израиля, пред лицом которого
не должно быть никакого другого бога. Деньги
низводят всех богов человека с высоты и обраща-
ют их в товар». Радикальные гегельянцы заявля-
ли, что бога следует понимать как отчужденную
человеческую сущность, в которой человеческие
характеристики любви и власти проецируются
на иллюзорного властителя, которому люди под
чиняюг себя. Тс же самое, утверждает Маркс,
происходит и с деньгами: «Деньги - это отчуж-
денная от человека сущность его труда и его бы-
тия; и эта чуждая сущность повелевает челове-
ком, и человек поклоняется ей». Отсюда и иро-
ническое заключение Маркса: «Общественная
эмансипация еврея есть эмансипация общества
от еврейства»

Работа «К еврейскому вопросу» подобна дву-
ликому Янусу. Если внимательно познакомиться
с аргументацией Маркса, она достаточно понят-
на: все негативные моральные оценки, которые
традиционные христиане и «постхристиане»
Нового времени, такие как Вольтер и Бауэр, при-
меняли к евреям, должны быть на деле примене-
ны к капиталистическому обществу. Но посколь-
ку Маркс сам неоднократно приводил так много
негат ивных характеристик евреев и их роли в эко-
номике, то, повернув этот аргумент, можно ска
зать, что задача заключалась в том, чтобы спасти
капитализм от его «еврейских» аспектов и от са-
мих евреев. Это было, с различными вариациями,
темой последующих антиеврейских авторов - от
Рихарда Вагнера до нацистского идеолога Готт-
фрида Федера.

Не будет большим преувеличением сказать,
что дальнейшая карьера Маркса была попыткой
доказать эти утверждения, которые были выска-
заны в 1844 году, когда ему было 26 лет. Ибо «К
еврейскому вопросу» содержит в зародыше боль-
шинство последующих тем критики Марксом ка-
питализма: трудовую теорию стоимости, власть
денег (то есть капитала), исчезновение культур
ной обособленности посредством распростране-
ния рынка, фетишизацию товаров.

Если у Маркса и была одна великая идея, то
это была идея, что капитализмом правят деньги
- сами по себе являющиеся выражением жад-
ности. Правление капитала было в основе своей
аморальным, поскольку оно лишало громадное
большинство в капиталистическом обществе
их человеческого начала, требуя труда, который
обогащал немногих капиталистов, и истощая
при этом рабочих - как физически, так и духов
но. Люди, таким образом, находились во власти
враждебных сил, которые, как они чувствовали,
они не могли контролировать. Однако в «бур-
жуазной идеологии» эти силы трактовались как
естественные и неумолимые. Этот набор идей не
был выводом, сделанным в результате многих лет
исследований капиталистической экономики.
Это было исходной предпосылкой этих исследо-
ваний, от которой он никогда не отказывался.
Мир, как он себе представлял, будет свободен от
дискриминации евреев, потому что иудаизм ис
чезнет вместе с другими религиями и коллектив-
ными идентичностями. Это также будет мир без
«еврействования», поскольку эгоизм и обособ-
ленность, приписываемые евреям и являющиеся
центральными для капитализма, будут устране
ны. Это будет мир великого богатства, но без де
нет. Ибо деныи, капитал - это зло, а получение
денег с помощью денег несправедливо.

Если видение Маркса было направлено в бу-
дущее, то его предпосылки были необычайно
архаичны. Для него своекорыстие является вра-
гом социальной сплоченности и морали. В этом
смысле идея Маркса является возвратом к време-
нам до Гегеля, Адама Смита или Монтескье. Сам
Маркс признавал, насколько он разделял крити-
ку коммерции со стороны мыслителей до эпохи
Просвещения. В своей «Теории прибавочной
стоимости», написанной в 1861-1863 годах, он
приводит утверждение, сделанное Бернаром де
Мандевилем в его произведении «Басня о пчелах,
или частные пороки - общественные выгоды»,
опубликованном в 1706 году, что вся торговля и
коммерция основана на зле (Лае Возе). «Только
Мандевиль был, разумеется, бесконечно смелее и
честнее проникнутых филистерским духом апо-
логетов буржуазного общества», - комментирует
Маркс39. Цитируя тирады Лютера против ростов-
щиков, Маркс указывал, что основатель протес-
тантизма действительно смог ухватить характер
старинного ростовщичества и капитала в целом40.

«Капитал» Маркса развился из его более ран-
них идей, без фундаментального их изменения.
Аргументы книги основаны на трудовой теории
стоимости, согласно которой капитал являет-
ся в основе своей непроизводительным. Таким
образом, глава IV «Капитала», под названием
«Превращение денег в капитал», содержит один
основной момент: что капитал - это деньги, ко-
торые делают деньги, даже если э го происходит
в капиталистическом обществе через промежу-
точную стадию торговца, который покупает и
продает продукты, или через стадию промыш-
ленника, который покупает и продает труд. Или,
по образному выражению Маркса: «Капиталист
знает, что всякие товары, какими бы оборвышами
они ни выглядели, как бы скверно они ни пахли,
суть деньги в духе и истине, евреи внутреннего
обрезания, и к тому же чудотворное средство из
денег делать большее количество денег». Здесь
капитал не только идентифицируется с евреями,
но и наделяется «еврейским зловонием», кото-
рое в христианской Европе со средневековых
времен приписывалось евреям4'. Все традицион-
ные предрассудки против ростовщичества были
теперь переформулированы как критика рынка в
индустриальную эпоху.

Книга насыщена образами паразитизма, вам-
пиризма и даже каннибализма: «Капитал - это
мертвый труд, который, как вампир, оживает
лишь тогда, когда всасывает живой труд и живет
тем полнее, чем больше живого труда он потло
щает. Время, в продолжение которого рабочий
работает, есть то время, в продолжение которого
капиталист потребляет купленную им рабочую
силу»42. Маркс придерживается метафор «вам-
пиризма», «вервольфизма»43 и «каннибализ
ма» на протяжении большей части своего об-
суждения положения рабочих при капитализме.
«Ненасытная жажда капитала к новым порциям
прибавочного неоплаченного труда»44 побужда
ет капиталиста постоянно стремиться увеличить
число часов, в течение которых работник должен
грудиться, и, таким образом: «Не ок потребляет
их [средства производства] как вещественные
элементы своей производительной деятельнос-
ти, а они потребляют его как фермент их собс
твенного жизненного процесса; а жизненный
процесс капитала заключается лишь в его движе-
нии как самовозрастающей стоимости»45. Когда
позднее Ленин объяснял необходимость ликви-
дации капиталистов тем, что они были «крово
сосами», он просто гипертрофировал метафору
Маркса. Для Маркса, как и для Лютера, деньги -
теперь уже перекрещенные в «капитал» - были
в своей основе непроизводительными. Те, кто
владел ими, делал это за счет других. Несомнен-
но, значительная часть того резонанса, который
получила марксистская теория «эксплуатации»,
происходит от ее связи с тем мнением, согласно
которому капиталисты, подобно ростовщикам,
богатеют, не работая, несправедливо живя за счет
труда других.

Маркс ни в коем случае не был первым, кто
связал критику капитализма с традиционным
осуждением ростовщичества, - не был он и по-
следним. Вскоре после того, как Маркс опубли
ковал свою статью «К еврейскому вопросу»,
Альфонс Туссенель опубликовал в 1844 году свой
труд «Еврейские короли эпохи, история финан-
сового феодализма», в котором он осудил новый
феодализм мира финансов, в центре которого
стояли еврейские банкиры и ростовщики, вместе
со своими британскими и протестантскими со-
юзниками. Его аргумент даже в еще более ради
кальной форме повторил Эдуард Дрюмон в книге
Ьа Ргапсе/шге («Еврейская Франция»), опубли-
кованной в 1886 году46. Иа протяжении большей
части второй половины XIX века атака на финан-
совую деятельность принимала форму атаки на
евреев, - и в особенности на Ротшильдов, кото-
рые олицетворяли собой еврейскую финансовую
деятельность47.

Нигде интеллект удельное исследование проис-
хождения, природы и морального значения ка-
питализма не происходило с большей интенсив-
ностью, чем в Германии на пороге XX столетия.
Своего высшего уровня оно достигло в форме
трехсторонних дебатов между Георгом Зимме-
лем (1858- 1918), Максом Вебером (1864-1920)
и Вернером Зомбартом (1863-1941). В этих де-
батах, в скрытой или явной форме, центральной
была роль евреев и финансов.

Большая часть стимулов для споров пришли
от замечательной работы Зиммеля «Философия
денег», опубликованной в 1900 году.

Религиозный аутсайдер по происхождению
его семьи, но религиозный инсайдер по воспита-
нию (его предки были евреями, но его родители
перешли в лютеранство), принадлежавший к вер-
хней части среднего класса, живший в средоточии
культурной и коммерческой жизни Германии,
свободно говоривший по-французски и космо-
полит по своей ориентации, Зиммель был весьма
чуток к вновь возникавшим возможностям совре-
менной жизни48.

Зиммель исследовал психологические по-
следствия жизни в условиях экономики, в кото-
рой все больше и больше областей могли быть
измерены деньгами. Такая экономика создала
образ мыслей, который был более абстрактным,
поскольку средства обмена сами по себе стано
вились как никогда абстрактными. Начальной
формой обмена был бартер - весьма веществен-
ное предоставление одной вещи взамен другой.
Позднее, на ранней стадии денежной экономи-
ки, средства обмена - золото, серебро или другие
драгоценные металлы - сами по себе обладали
внутренней ценностью. В развитой экономике
деньги представляют собой кусочки металла или
бумаги, ценность которых в конечном итоге га
рантируегся только центральной государствен-
ной властью: марка стоит марку, а доллар стоит
доллар, потому что выпускающее их правительс-
тво так заявляет и поскольку оно способно чащи
тить экономику от потрясений, которые могут
ее разрушить. С развитием кредита деньги ста-
новятся еще более абстракт ными, хотя и не дотя-
гивают в этом плане до бухгалтерских записей49.
Постоянно используя абстрактные средства об-
мена, люди при капитализме привыкают думать
о мире в более абстрактной манере

Люди также все чаще прибегают к расчетам
и все больше используют расчеты для взвешива-
ния факторов при принятии решений. Там, 1де
человек почти во всем - от продуктов питания
до развлечений и медицинских услуг - является
зависимым от рынка, решения, как жить, стано-
вятся решениями, что покупать. Выбор относи-
тельно того, как жить лучше, становится выбором
относительно того, как много чего либо следует
выторговать взамен чего-либо другого. Посколь-
ку каждое из этих решений требует расчетов по
ти1[у «больше или меньше» (если я заплачу боль-
ше за продукт X, то у меня меньше останется на
продукт V), то люди в денежной экономике при-
учаются мыслить числами. Этот числовой, рас
считывающий стиль мышления распространяется
на все большее и большее число личных решений.
Жизнь становится более холодной и расчетливой,
менее импульсивной и эмоциональной50.

Жизнь в современной, денежной экономике,
как подчеркивал Зиммель, характеризуется как
никогда большим расстоянием между средствами
и конечными результатами. Определение того,
как нам достигнуть наших результатов, стано-
вится делом интеллекта: расчетов, взвешивания,
сравнения различных возможных средств дости-
жения наших целей наиболее эффективным спо-
собом. Таким образом интеллект, занятый взве-
шиванием средств, начинает играть как никогда
важную роль.

Хотя Зиммель порой и повторял жалобы пес
симистов от культуры и критиков капитализма с
позиций культуры, однако в своих наиболее твор-
ческих аспектах он ниспровергал их предположе-
ния, В отличие от Маркса и Энгельса, которые
клеймили столь характерный для капитализма
процесс конкуренции как пагубный по своей
сути, Зиммель указывал на интегративные эф-
фекты конкуренции. Ибо конкуренция не была
отношением только между теми, кто конкури-
ровал, она была борьбой за чувства - или деньги
- третьей стороны. Чтобы успешно конкуриро
вать, замечал Зиммель, конкурент должен много
заниматься выявлеиием желаний третьей сторо
ны. В результате конкуренция зачастую «доби-
вается того, чего обычно может добиться только
любовь, предугадывания самых сокровенных же-
ланий другого человека, даже еще до того, как гот
осознает их сам. Антагонистическое напряжение
в отношениях с конкурентом обостряет чуткость
деловых людей к общественным тенденциям сре-
ди публики - вплоть до степени ясновидения -
относительно будущих изменений вкусов, моды
и интересов публики». Кроме того, конкуренция
за клиентов и потребителей содержит в высшей
степени демократический аспект. «Современная
конкуренция, - замечал Зиммель, - зачастую опи-
сывается как «борьба всех против всех»; однако,
в то же самое время, это и «борьба всех за всех».
Таким образом, заключал он, формы конкурен-
ции представляют собой «сеть из тысяч социаль-
ных нитей, образующуюся посредством концен-
трации понимания воли, чувств и мыслей других
людей, посредством приноравливания произво-
дителей к потребителям, а также посредством
обнаружения как никогда более изощренных
возможностей обретения их благосклонности и
приверженности »51.
В «Философии денег» и в других своих ра-
ботах Зиммель пояснял, что развитие рыночной
экономики привело к новым возможностям для
индивидуальности. Зиммель утверждал, что кор-
порация с ограниченной ответственностью - это
модель многих характерных форм ассоциации в
условиях продвинутого капитализма, когда люди
кооперируются на ограниченный период своей
жизни для достижения общих, но ограничен-
ных целей. В сравнении с докапиталистическим
прошлым, когда люди жили большую часть своей
жизни в единственном ограниченном сообщес-
тве, современная жизнь основана на более сво-
бодных, более кратковременных ассоциациях,
создаваемых с целью преследования конкретных
экономических, культурных или политических
интересов и требующих от индивидуума лишь
малой части себя, а порой только денежного
взноса. В результате современный человек может
принадлежать к более широкому набору групп,
но групп, которые стали более свободными и ме-
нее всеохватывающими. Таким образом, Зиммель
пришел к выводу, что «деньги устанавливают не-
сравнимо больше связей между людьми, чем это
было в дни феодальных ассоциаций, столь лю-
бимых романтиками»52. В противоположность
более ранним формам ассоциаций, современные
группы допускают участие без поглощения груп-
пой. Они делают как никогда возможным для
человека проявление разнообразных интересов
и участие в более многообразном наборе видов
деятельности, не принося при этом в жертву все
свое время, доход или идентичность в пользу лю-
бой конкретной ассоциации - от семьи до госу
дарства53. Для Зиммеля «закат» традиционной
«общины» не является источником яостальги
ческих жалоб: это предполагает новые возмож-
ности, наряду с потенциальными «ловушками».
Он ясно показал развитие новой формы инди-
видуальности, которому способствует рыночная
экономика - индивидуальности, основанной на
выборе, наряду со многими другими культурны-
ми и социальными сферами, созданными капита-
листическим рынком,

При поверхностном рассмотрении «Фило-
софия денег» может показаться мало связанной
с вопросами, которые освещались Максом Вебе-
ром и Вернером Зомбартом, а именно - с проис-
хождением капитализма и оценкой роли евреев в
этом процессе. Однако, создав свои произведения
раньше, чем появились «Протестантская зтика»
или «Евреи и хозяйственная жизнь», Зиммель
предложил свои предварительные ответы на эти
вопросы.

При том, что «Философия денег» рассматри-
вает поразительный набор исторических данных,
в ней не дается объяснения генезиса современ-
ного капитализма. По всей видимости, причиной
этого является убежденность Зиммеля в том, что
нет четкой исторической границы, отмечаю-
щей качало современного капитализма. Скорее
современный капитализм - это интенсифика
ция процессов обмена, которая происходила в
течение очень долгого времени. Более высокая
интенсивность денежного обмена сама по себе
привносит изменения в умы. Таким образом, нет
необходимости в каком-либо культурном объ-
яснении, предложенном Вебером и Зомбартом,
которые предполагали, что современный капи-
тализм представлял собой качественный скачок
от предыдущих паттернов экономической жизни
и что этот скачок следует объяснять в терминах
психологического воздействия религиозных дис
позиций - кальвинистского протестантизма для
Вебера и иудаизма для Зомбарта. Зиммель объяс-
нял непропорционально большое участие евреев
в раннем капитализме Нового времени условия-
ми их социального и политическог о положения в
средневековой Европе (которое, очевидно, было
связано с христианскими теологическими поло-
жениями, трактовавшими евреев как аутсайде-
ров по отношению к сообществу спасенных). В
отличие от Вебера Зиммель не принижает значи-
мость обмена при объяснении происхождения и
природы капитализма. И, в отличие от Зомбарта,
Зиммель не считает, что объяснение, основанное
на содержании иудаизма либо на расовых харак-
теристиках евреев, необходимо для понимания
их успеха. В противоположность этому акцент,
который Зиммель делал на духовном складе евре-
ев, наилучшим образом может быть объяснен их
экономическим положением54.

Как он писал: «Важность денег как средства,
независимого от всяких конкретных целей и ре-
зультатов, имеет следствием тот факт, что деньги
становятся центром интересов и «надлежащей»
сферой для тех индивидов и классов, которые, в
силу своего социального положения, отлучены от
достижения многих видов личных и конкретных
целей». Он приводит примеры армян в Турции,
парсов в Индии, гугенотов во Франции и кваке
ров в Англии как примеры данного феномена, и
затем замечает: «Нет необходимости подчерки
вать, что евреи -- это наилучший пример корре-
ляции между центральной ролью денежных инте-
ресов и социальной ущемленностью». Зиммель
подчеркивает тот факт, что таких культурных аут-
сайдеров привлекают финансовые и обменные
функции, поскольку деньги обеспечивают им воз-
можности, которые иначе были бы закрыты для
них в силу их исключенности из каналов личного
общения, открытых для доминантной группы.
Существование диаспорных сетей способствует
скорее занятиям торговлей и финансами, неже-
ли участию в непосредственном производстве.
Таким образом, социальная исключенность и об
стоятельства существования диаспоры являются
ключевыми факторами при объяснении того, по-
чему евреи были склонны стремиться в «денеж
ные» сферы экономики.
Однако, по Зиммелю, это не делает евреев
маргинальными элементами по отношению к
процессу капиталистического развития (как счи-
тал Вебер) или центральным элементом в про-
цессе происхождения капитализма (как считал
Зомбарт). Скорее это делает евреев непропорци-
онально успешными в условиях феномена, явля-
ющегося центральным в современном мире, и в
целом желательными.

Макс Вебер, происходивший из семьи пред
принимателей-кальвинистов, временами занимав-
шихся политикой, сегодня больше известен своим
исследованием происхождения современного
капитализма («Протестантская этика и дух капи
тализма»), опубликованным з 1904-1905 годах55.
Однако исследование и объяснение капитализма
были основными темами в большинстве его работ,
включая публикации 1890-х годов о современных
фондовых и товарных биржах56.

Вебер был либерал ом и националистом. Либе-
ра дьный уклон национализма Вебера был очеви-
ден в том, как он трактовал экономическую роль
евреев. Они явно отсутствовали в его анализе
современности, ибо либеральный национализм
считал всех живущих в границах государства, рав-
ноправными гражданами. Напротив, не либераль-
ные, интегральные националисты настаивали на
том, что то.лько те, кто имел общее прошлое - ре-
лигиозное, культурное и биологическое, - были
подлинной частью нации. Во Франции, Германии
и з большей части Восточной Европы интеграл ь
ный национализм изображал душой нации и ее
культуры крестьянина и мастерового57.

Объектом ненависти в интегральном наци-
онализме были те, кто занимался торговлей, и,
в первую очередь, участники квинтэссенции
торговли - деятельности фондовых и товарных
бирж. Евреи, которые издавна занимались тор
говлей, были чрезвычайно обильно представлены
среди тех, кто действовал на биржах, так что со-
временным антисемитам, чтобы идентифициро
вать биржи с евреями, оставалось сделать только
маленький шаг. Вебер широко выступал в защиту
фондовых и товарных бирж в то время, когда они
подвергались критике. При этом он не упоминал
об активном участии евреев в их деятельности58.

На протяжении всей своей профессиональной
карьеры Вебер настаивал, что капитализм был на-
иболее эффективной экономической системой
из всех возможных в современных условиях. За-
нимая амбивалентную позицию в отношении
культурных последствий, он усердно опровергал
наиболее часто встречающиеся обвинения в ад-
рес капитализма, - например, защищая фондовые
и товарные биржи в 1890 х годах. В новом пре-
дисловии к работе «Протестантская этика и дух
капитализма», написанном им в конце жизни,
Вебер спорил с теми, кто идентифицировал капи-
тализм с беспринципной жадностью. Он писал,
что импульс приобретательства не был сам по
себе определяющей характеристикой капитализ-
ма. Это желание существовало всегда. Вебер на-
стаивал: «Нужно учить с детского сада истории
культуры, что от этой наивной идеи касательно
капитализма нужно отказаться раз и навсегда.
Неограниченная жадность к приобретению ни в
малейшей степени не. может ассоциироваться с ка-
питализмом и тем долее с его духом», ибо в реаль
ности «универсальное главенство абсолютной
неразборчивости в погоне за эгоистическими ин-
тересами посредством делания денег было специ-
фической характеристикой именно тех стран, чье
буржуазно-капиталистическое развитие... оста-
валось позади других»59. Он отвергал мнение -
согласно которому современный капитализм ха-
рактеризуется большей жадностью, нежели дру-
гие формы жизни, - как «иллюзию современных
романтиков»60.

В «Протестантской этике» - как и в ет о более
поздних работах по капитализму - Вебер делал
упор на рациона льности капитализма, и в осо-
бенности на «рациональной индустриальной ор
гакизации, настроенной на регулярный рынок, а
не на политические или иррационально спекуля
тивные возможности прибыли», как отличитель-
ной особенности современного капитализма. Вся
область финансов и инвестиций - рациональный
расчет возможностей для использования капита-
ла, - в которой евреи достигли мастерства, была
проигнорирована в определении Вебера.
Напротив, данный аспект был освешен в ра-
ботал коллеги Вебера, Вернера Зомбарта. Будучи
одним из наиболее известных ученых в сфере об
щественных наук своего времени, Зомбарт зани-
мался вопросами истории, экономики и социо-
логии. Термин «капитализм» пришел в академи-
ческие науки об обществе благодаря его работе
«Современный капитализм», опубликованной
в 1902 году. Написанные в доступной и полеми-
ческой форме, книги Зомбарта проникли далеко
за пределы академической сферы. Согласно Зом
барту, капитализм означал закат культуры, заслу
живающей этого определения, и наибольшую
ответственность за этот закат несли евреи. Его
работы связали романтический антикапиталис-
тический коммунитарианизм с антисемитизмом.

Первой из работ Зомбарта, в которой история
экономики сочеталась с романтическим антика-
питализмом, была работа «Народное хозяйство
Германии XIX века», опубликованная в 1903 году.
Он описывал докапиталистическую экономику
ремесленников и крестьян как «естественную»,
а современную капиталистическую экономику' -
как «искусственную». Зомбарт разделял роман
тические предрассудки, которые отождествляли
архаическое с подлинным. Он считал жизненные
характеристики менее модернизированных г рупп
населения изначальными, хотя на самом деле они
были результатом более раннего исторического
развития. Для Зомбарта результатом размывания
традиционного образа жизни народа (Уо1к) капи-
тализмом было «кладбище культуры». В то же
самое время капитализм означал количественный
рост: Зомбарт признавал, что он был более про-
изводительным и создавал более высокие мате-
риальные стандарты жизни. Однако это означало
потерю в качестве жизни, ограбление внутренне-
го мира людей, их отношений с природой, а так-
же веры их отцов. Это приводило к переоценке
вещей мира сего. (Подобно многим романтиче-
ским консерваторам, Зомбарт не был религиозен,
однако считал перелигиозность других людей до-
стойной сожаления.) Капитализм, согласно Зом
барту, разрушил душу и привел к стандартизации,
или «массификации», культурной жизни. Хотя
Зомбарт всю свою жизнь жил в крупных городах,
он не видел ничего позитивного в процессе урба
низации; он клеймил городскую жизнь как искус-
ственную, не подлинную форму существования,
порождающую то, что он пренебрежительно ок-
рестил «асфальтовой культурой».

В той же книге Зомбарт впервые стал привле-
кать внимание к тому, что стало лейтмотивом его
работ илекций на следующее десятилетие, - к свя-
зи между капитализмом и евреями. Он настаивал
на том, что ум евреев характеризуется эгоизмом,
индивидуальными интересами и склонностью к
абстракции: именно теми качествами, которые
подходили капитализму. Для него главным, кто
засвидетельствовал особое сродство между ка-
питали змом и еврейским характером, был не кто
иной, как Карл Маркс, чью работу «К еврейско-
му вопросу» Зомбарт цитировал с одобрением
«Какова мирская основа еврейства? Практиче-
ская потребность, своекорыстие. Каков мирской
культ еврея? Торгашество [Зскаскег]. Кто его
мирской бот? Деньги». В 1911 году, через шесть
лет после того, как Макс Вебер опубликовал свое
эссе по протестантской этике, Зомбарт опуб
ликовал свой ответ Зиммелю в работе «Евреи и
хозяйственная жизнь», в которой он стремился
показать, что именно роль евреев была чрезвы-
чайно важной для становления современного ка-
питализма и что они играли столь важную роль в
капиталистических отношениях, поскольку име-
ли духовные и культурные склонности к рацио-
налистическому и расчетливому образу мыслей,
столь характерному для капитализма. Согласно
Зомбарту, сама по себе еврейская религия пред-
располагала евреев к капитализму, поскольку это
была религия лишенных корней, кочующих «лю-
дей пустыни», для которой характерно тяготение
к абстракции, договорная концепция отношений
с Богом и исчисление грехов в цифрах Евреи
были приучены жить телеологически - ориенти-
руя свою жизнь на достижение отдаленной цели.
Следовательно, они привыкли размышлять о ве-
щах как о средствах достижения цели. Деньги,
как отмечал он, и были чистым средством дости-
жения цели. Отсюда Зомбарт делал вывод, что
евреи проявляли особенное внимание к деньгам,
как к средству достижения целей раг схсеПепсе.
Евреи, согласно Зомбарту, были более склонны
не к творческим, предпринимательским элемен-
там капитализма, а к расчетам, нацеленным на
получение выгоды, характерным для финансов и
торговли. А расчетливый, взвешивающий средс-
тва достижения цели, абстрактно-числовой ум
делал евреев «идеальными биржевыми спекулян-
тами». Зомбарт изображал триумф капитализма
как замену конкретного и партикуляристского
христианского сообщества (Сететзска^) абс-
трактным и универсалистским евреизироьанным
обществом.

Если оглянуться на трехсторонние дебаты
между Зиммелем, Вебером и Зомбартом, то вклад
Зиммеля выглядит наиболее провидческим. Он
подчеркивал первичность обмена (в торговле
и финансах) при объяснении капитализма. Он
безусловно скептически относился к идее о су-
ществовании ясно определяемого рубежа между
докапиталистической и капиталистической эпо-
хами - рубежа, о наличии которого утверждали и
Зомбарт, и Вебер. Он объяснял активное участие
евреев в биржевых операциях скорее историче
скими обстоятельствами, нежели внутренним со
держанием иудаизма или врожденными расовы-
ми наклонностями. И он ни недооценивал, ни пе-
реоценивал роль евреев в развитии капшализма.
Также важно, что он предложил концепцию чело-
века в условиях развитого капитализма, которая
была куда более богатой и развернутой, нежели
карикатурные образы бесцельного ^аккумулято-
ра» денег и бездуховного профессионала (Веги[-
теп&скеп1ит), часто попадающиеся на страницах
«Протестантской этики» Вебера, или образы не
имеющего души «вычислителя» из произведения
Зомбарта «Евреи и современный капитализм».

То, что Зомбарт отождествлял евреев с наибо-
лее порицаемыми им ключевыми элементами ка-
питализма, обеспечило «патину академичности»
на том, что уже было в числе наиболее частых тем
у антисемитов ь Германии, а также в Британии и
во Франции, воэлазавших на евреев ответствен-
ность за все, что они презирали в капитализме и
современном мире61. Ведущие германские анти-
семитские авторы, в свою очередь, заимствовали
из работ Зомбарта доказательства в поддержку
их аргументации. Теодор Фрич, автор работы
АпИ^етИеп Ка1ес1йзтиз («Антисемитский кате
хизис»), которого затем нацисты прославили как
своего АНтеикг (корифея, классика), опублико-
вал в 1913 году работу Вы ]ис!еп нп Напс1е1 ипй
(1а$ Секе1тт$ Вггег Ег/о1$еп («Евреи в торговле и
секрет их успехов») - книгу, в которой на сот
нях страниц он перефразировал аргументы Зом
барта, при этом критикуя его за недостаточную
враждебность к евреям62. Мы обнаруживаем то
же самое поношение финансовой деятельности
в размышлениях нацистского экономического те-
оретика Готтфрида Федера, автора, среди других
книг, Рй5 Мат/е^ гиг Вгеркипе Лег ХтзкпесЫзска^
с1ез Се1<1а («Манифеста к сломлению кабалы про-
центов»). Официальная платформа нацистской
партии, которую Федер помогал создавать, при-
зывала искоренить «кабалу процентов», повто-
ряя осуждение ростовщичества. В более поздней
работе Пег Катр/ %е$еп с*ге Носк^папг («Борьба
против финансовых тузов»), опубликованной
в 1933 году, Федер проводил разделение между
арийскими и еврейскими формами капитализма.
Первые он считал промышленными и творчески-
ми, а вторые - финансовыми и паразитическими63.
Это была квинтэссенция попыток заклеймить не
вызывающие одобрения формы капиталистиче-
ской деятельности как еврейские.

Даже столь либеральная фигура, как британ-
ский экономист Джон Мейнард Кейнс, связывал
с евреями те элементы капитализма, которые ему
менее всего нравились. Это не означает, что со-
держание экономических работ Кейнса является
антиеврейским, однако в его более спекулятив-
ных работах сильно ощущается предвзятое ас
сопиированис иудаизма с теми чертами капита-
лизма (и в конечном итоге капиталистического
общества), от которых он предпочитал дистан-
цироваться.

Кейнс ассоциировал евреев с «отсроченным
удовлетворением» - со способностью выждать,
с тем чтобы добиться желаемого, - жертвуя при
этом получением удовольствия от жизни. Ибо,
когда голова Кейнса была занята математикой и
экономикой в Кембридже, его сердце находи-
лось в лондонском пригороде Блумсбери. Там, в
прославленном и блистательном сообществе зна-
менитых художников, музыкантов и писателей,
участником которого он был, сформировалось
его восприятие культуры. С высот Блумсбери
он смотрел на финансовый центр - лондонское
Сити. С ранних пор он изображал, как ценой эко-
номического прогресса произошла культурная
деформация тех, кого он с неприязнью окрестил
«буржуазными раптье», принесшими в жертву
«сложным процентам» «искусство наслажде-
ния жизнью»64.

Эти чувства проявили себя в поразительной
и много раз переиздававшейся лекции, которая
была опубликована в 1930 году под названием
Есоноиты Ргайрес1$/ог Оиг Сгапс1Мс1геп («Эконо-
мические перспективы наших внуков»). Кейнс
отметил замечательные прошлые достижения
капитализма как двигателя экономического
роста и предсказывал, что если избежать войны
и внутренней нестабильности, то будущие ре-
зультаты могут быть столь же поразительными.
Кейнс действительно считал, что человечество
находится на пути к решению «экономической
проблемы». Еще несколько поколений, и обще-
ство достигнет состояния, при котором станет
проблемой, как потратить свое свободное время,
поскольку объем обязательной для выполнения
работы будет очень невелик.

Проблемой, по Кейнсу, было «отсроченное
удовлетворение» - то, что он назвал «нацелен-
ностью», сфокусированностью на средствах до-
стижения конечного результата, чго приводило к
«озабоченности скорее отдаленными будущими
результатами наших действий, нежели собственно
качеством этих результатов или их немедленным
влиянием на паше окружение». Он с пренебре-
жением относился к такому возвеличиванию бу-
дущего по сравнению с настоящим как к попытке
«обеспечить фальшивое и иллюзорное бессмер-
тие» В риторическом запале, достойном Маркса
или Зомбарта, Кейнс идентифицировал это от-
сроченное удовлетворение с погоней за бессмер-
тием, с ростовщичеством и евреями. Он заявлял.
«Возможно, не случайно, что раса, которая боль
ше всех постаралась для того, чтобы привнести
обещание бессмертия в средоточие и суть наших
религий, также больше всех постаралась ради
принципа сложных процентов; и сна относится
с особенной любовью к этому наиболее ориенти-
рованному на цель человеческому институту». В
более изобильном будущем, заявля* Кейнс:

Я вижу нас свободными... с тем, чтобы вер-
нуться к некоторым из наиболее надежных и
определенных принципов религии и тради-
ционной добродетели, - согласно которым
алчность является пороком, ростовщическое
вымогательство - преет уплением. а любовь к
деньгам - мерзостью, когда по дороге добро-
детели и мудрости будут двигаться в первую
очередь те, кто меньше думает о будущем.
Нам следует больше ценить результаты по
сравнению со средствами их достижения и
предпочитать доброе полезному. Мы долж-
ны почитать тех, кто может научить нас, как
прожить день и час добродетельно и хоро-
шо, - тех очаровательных людей, которые
способны непосредственно наслаждаться
вещами, - лилий полевых, кои ни трудятся,
ни прядут.

Таковы, как считал Кейнс, перспективы чело-
вечества через два поколения. Индивидуализм
будет процветать, очищенный от своих непри-
ятных, еврейских черт65. Тем временем, однако,
фундаментальное моральное лицемерие капита-
листического общества будет сохраняться. «Мы
должны продолжать притворяться, что справед-
ливость - это отвратительно, а отвратительное
- справедливо, ибо отвратительное полезно, а
справедливость - пет. Алчность и ростовщичест-
во, а также предусмотрительность еще некоторое
время должны быть нашими спутниками. Ибо
только они могут вывести нас из туннеля эконо-
мической необходимости на свет». А тем време
нем люди, подобные его друзьям по Блумсбери,
будут семенами более утонченного будущего.
Таким образом, даже Кейнс работал в «длинной
тени» ростовщичества, хотя в его работал и не
прослеживалось четкой связи между его фор-
мальной экономической теорией и антиеврей-
скими предрассудками.

Связь между капитализмом и евреями проявляется
в работах и другого ученого, который порой был
антагонистом Кейнса, - Фридриха Августа фон
Хайека. Однако для Хайека - так же, как до него
для Монтескье и Зиммеля - связь между евреями и
капитализмом была позитивным явлением.

Родившись в 1899 году в Вене - тогда еще
столице Австро-Венгерской империи, Хайек ин-
теллектуально взрослел в культуре Вены 1920-х
годов - в высшей степени антилиберальной - и
в тени коммунизма и фашизма. В межвоенной
Вене риторика антикапитализма и антисемитиг
ма зачастую были тесно связаны. Три основные
политические группы состязались за право свя-
зать капитализм и евреев, и связь эта всегда была
негативной. Даже социал-демократы, которые
официально осуждали антисемитизм и называли
его «социализмом дураков», прибегали в своем
антпкапитализмс к антисемитским образам.

Либерализм Хайека не был типичным про-
дуктом Вены. Подобно многому из того, что рас-
сматривалось как «венская культура», он фор
мирозался вопреки венской среде66. Хайек не был
евреем и относительно мало писал о евреях. Но
на его либерализм повлияли его тесные контак-
ты с евреями в Вене, когда многие другие люди,
принадлежавшие к его классу, - включая членов
его собственной семьи и его главного учителя на
академическом поприще - с благосклонностью
относились к попыткам исключить людей еврей-
ского происхождения из экономической, куль-
турной и политической жизни. Для Хайека евреи
являли собой тип человека, чьи таланты приво-
дили к экономическому прогрессу, но чьи успехи
вызывали негодование масс населения.

Согласно Хайеку, в капиталистическом об-
ществе каждый становится в некоторой сте-
пени предпринимателем, стремящимся более
эффективно использовать ресурсы. Но разные
социальные группы не могут быть равными в
отношении изобретательности. Центральная
тема в либерализме Хайека - это роль немногих
новаторов в осуществлении исторического про-
гресса. Однако прогресс, достигнутый этими не-
многими изобретательными людьми, - притом,
что он приносит долговременные выгоды обще-
ству в целом, - происходит в ущерб некоторым
устоявшимся социальным группам. Хайек счи-
тал фашизм и нацизм отчаянной попыткой тех,
кто стал социальными неудачниками в процессе
капиталистического развития, снова получить
блага, которых они оказались лишены в уело
виях рынка, используя для этого силу, а также
предвзятую и одностороннюю идеологическую
аргументацию. В своем произведении «Дорога к
рабству», опубликованном в 1944 году, он изоб-
разил фашизм и нацизм как социализм средних
классов. Согласно Хайеку, общим в социализме,
фашизме и национал-социализме было представ-
ление, согласно которому государство «додж
но определять каждому человеку подобающее
ему место в обществе». Фашизм и нацизм были
столь успешны, «поскольку они предлагали тео-
рию (или У/еНапзскаиип^) которая, по-видимому,
оправдывала привилегии, которые они обещали
для тех, кто их поддерживал».

Согласно Хайеку, существовала тесная связь
между антикапитализмом и антисемитизмом - не
в последнюю очередь потому, что евреи воплоща-
ли в себе именно те качества, которые были важ-
ны для прогресса капитализма. В «Дороге к рабс-
тву» он указывал, что;

В Германии и Австрии еврея стали считать
представителем капитализма, потому что
традицион на я неприязнь кторговой деятель-
ности у классов, составлявших большинство
населения, сделала эту деятельность более
легкодоступной для группы, которая была
практически исключена из более уважаемых
занятий. Это старая история чуждой расы,
которой было позволено заниматься только
менее уважаемыми видами деятельности,
чтобы затем быть еще более ненавидимой
за то, что опа ими занимается. Факт, что гер
манский антисемитизм и антикапитализм
берут свое начало от одних и тех же корней,
является очень важным для понимания тою,
что здесь произошло, но это редко понимают
иностранные наблюдатели... То, что в Гер-
мании именно еврей стал врагом до тех пор,
пока его место не заняла «плутократия»,
было не в меньшей степени антикапиталис-
тическим раздражением (на чем было осно-
вано все данное движение), нежели выбор
кулака в России67.

Не упоминая открыто евреев, Хайек исследо-
вал их судьбу в своей крупкой послевоенной ра-
боте «Конституция свободы», опубликованной
в 1960 году:

Вояд ли является вопросом то, что, с точки
зрения общества, искусство использования
способностей для того, чтобы хорошо себя
зарекомендовать, и умения найти, как на-
иболее эффективно использовать свой дар,
является, возможно, наиболее полезным ис-
кусством из всех. Однако слишком большая,
изобретательность такого рода зачастую
вызывает неодобрение, и преимущество -
получаемое над теми, кто имеет равные об-
щие возможности, путем более успешного
использования конкретных обстоятельств
- расценивается как несправедливое. Во
многих обществах «аристократическая»
традиция, которая произрастает из условий
деятельности в организационной иерархии
с назначенными задачами и обязанностями
(традиция, которая зачастую развивалась
людьми, чьи привилегии освобождали их от
необходимости отдавать другим то, что те хо-
тят), представляет это как возможность для
благородного сословия ожидать, пока его да-
рования будут обнаружены другими. В то же
самое время только религиозные или этничес-
кие меньшинства в напряженной борьбе за
то, чтобы подняться по социальной лестнице,
сознательно культивировали этот род изоб-
ретательности (лучше всего описываемый
немецким словом Бтск&кеИ), - и их не любят
именно по этой причине. Однако, без сом-
нения, поиск того, как паилучшим образом
распорядиться вещами или собственными
способностями, является одним из величай-
ших вкладов, который может сделать человек
в нашем обществе для благосостояния других
«ленов общества, и именно за счет предостав-
ления максимальных возможностей для этого
свободное общество может стать значитель-
но более процветающим, нежели другие об-
щества. Успешное использование этого пред-
принимателнекого таланта (а выявляя то, как
следует наиболее эффективно распорядиться
нашими способностями, мы все становимся
предпринимателями) будет наиболее высоко
вознаграждаемой деятельностью в свобод-
ном обществе. В то же самое время любой,
кто предоставляет другим решать, как найти
некоторые полезные способы использования
своих способностей, должен довольствовать-
ся меньшим вознаграждением68.

Капитализм, как его воспринимал Хайек, был
в основе своей динамичным, и этот динамизм был
следствием открытия новых потребностей и по
вых способов ихудозлетворения предпринимате-
лями, обладавшими «изобретательностью».

Этот экономический резонанс создавал соци-
альную и культурную динамику, требующую адап-
тации старых способов мышления и поведения.
Динамичное и изобретательное меньшинство
вынуждает менее изобретательное большинство
приспосабливаться, делая свое поведение более
рациональным путем имитации действий более ус-
пешных людей. Этот процесс порой был болезнен-
ным - как указывал Хайек в своем конструктивном
эссе «Конкуренция как процедура открытия»,
опубликованном в 1968 году, - и он неизбежно
вызывает раздражение у тех, кто предпочитает
двигаться по проторенной колее устоявшегося
образа жизни.
Ибо:

Необходимые изменения в привычках и обы-
чаях могут быть проведены в жизнь, только
если меньшинство, желающее и способное
экспериментировать с новыми методами,
сможет сделать так, что большинству будет
необходимо следовать за ним, и при этом
покажет этому большинству дорогу. Необ-
ходимый процесс открытия окажется затруд-
ненным или предотвращенным, если боль-
шинство окажется способно удержать мень-
шинство на традиционных путях. Конечно
же одна из главных причин нелюбви к конку-
ренции заключается в том, что последняя не
только показывает, как можно сделать что-то
более эффективно, но также ставит тех, кто
зависит от своего дохода на рынке, перед аль-
тернативой: или подражать более успешным,
или потерять весь свой доход или его часть69.

Для Хайека евреи были просто наиболее яр
ким примером тех, чья изобретательность при-
вела к креативному разрушению, столь характер
ному для конкурентного капитализма. И, опять-
таки, евреи связаны с капитализмом: однако для
Хайека - как и для Монтескье - это позитивная
связь. Евреи ценятся именно за то, что они де
монстрируют культурную черту изобретатель-
ности - интеллектуального действия по обнару-
жению новых возможностей для использования
ресурсов. Это многообразие деятельностей, не
требующих работать «в поте лица», ио при этом
являющихся формой продуктивного труда, воз-
можно, является квинтэссенцией продуктивного
труда в условиях капитализма.

Падение нацизма и коммунизма не положило ко-
нец антиторговой и антифинансовой риторике в
отношении ростовщичества. Ее эхо можно все еще
слышать в начале XXI века в обвинениях Всемир-
ного банка и Международного валютного фонда.
С концом коммунизма осуждение капитализма,
еврейства и США все еще слито с тенью ростов-
щичества и призраком евреев, веющими теперь
над США70. Это также является постоянной темой
выступлений Усамы бен Ладена как, например, в
его «Письме к Америке» в ноябре 2002 года:

Вы являетесь страной, которая разрешает
ростовщичество, запрещенное всеми ре-
лигиями. Но вы строите вашу экономику и
инвестиции на ростовщичестве. В результа-
те этого во всех своих различных формах и
обликах евреи захватили контроль вад вашей
экономикой, посредством чего они захва-
тили также и контроль над вашими СМИ и
теперь контролируют все стороны вашей
жизни, делая вас своими слугами и достигая
своих целей за ваш счет71.
Возможность проследить «длинную тень
ростовщичества» проливает неожиданный свез
на историю мысли по поводу капитализма и по
поводу евреев. Хорошо это или плохо, но образ
еврея и оценка капитализма всегда тесно пере-
плетались между собой.
Глава 2

Еврейский ответ на капитализм

Еще раз возвращаясь к рассмотрению
парадокса Милтона Фридмана

м

(Чилтон Фридман - выдающийся либертариан-
ский экономист и поборник свободного рынка
- в своей лекции под названием «Капитализм и
евреи», впервые прочитанной в 1972 году, про-
анализировал то, что он расценивал как парадокс:
евреи «в неоплатном долгу перед свободным
предпринимательством и конкурентным капи-
тализмом», однако «по крайней мере в течение
последнего столетия евреи постоянно находи-
лись в оппозиции капитализму и многое сделали
на идеологическом уровне для того, чтобы подор-
вать его»1.

Фридман утверждал, что элементом капита-
лизма, от которого более всего выиграли евреи,
является свободная конкуренция. Свободная
конкуренция противодействует силе антисемит-
ских предрассудков. Ибо в условиях свободной
конкуренции этническая или религиозная диск
риминапия создает для того, кто ее практикует,
невыгодные конкурентные условия. Клиент, ко-
торый покупает хлеб у булочника одной с ним
расы, идеологии или религии, а не у того булоч-
ника, который печет лучший хлеб по наиболее
низкой цене, платит «премиальные». Юриди-
ческая фирма, которая нанимает только юристов
традиционно доминантной этнической группы,
в итоге будет чаще проигрывать судебные раз-
бирательства и терять клиентов по сравнению
с другими фирмами, которые нанимают самых
умелых юристов независимо от их происхожде-
ния. Использование такого дискриминационного
критерия, по словам Фридмана, чаще всего имеет
место в условиях монополии (правительствен-
ной или частной), когда стремление к получению
сравнительных экономических преимуществ не
столь сильно. Напротив, в условиях более конку-
рентного рынка предрассудки становятся более
накладными. Прием на работу менее квалифици-
рованных работников или приобретение товара
у менее эффективного производителя лишь по-
тому, что у покупателя и продавца одни и те же
культурные черты, со временем приведут к бан-
кротству.

На то, что евреи выиграли от капитализма,
трудно возражать - по большей части по причи-
не, выдвинутой Фридманом. Однако не все мень-
шинства, которые долгое время подвергались
дискриминации, обязательно достигают успеха
в условиях рыночной конкуренции. Евреи ока-
зались непропорционально успешными, одна-
ко по причинам, которые Фридман не пытался
исследовать. Это тема первой половины данной
работы, после чего речь пойдет о высказывании
Фридмана в отношении евреев как идеологиче-
ских оппонентов капитализма. Как мы увидим,
это высказывание соответствует истине в лучшем
случае наполовину, скрывая тот факт, что еврей-
ские избиратели были склонны поддерживать
прокапиталистические партии и что еврейские
интеллектуалы зачастую считали капитализм
благом не только для евреев, но и для общества в
целом. Тем не менее спорное положение Фридма-
на по поводу антипатии евреев в отношении ка-
питализма содержит элемент истины, даже если
оно ошибочно принимает часть исторической
реальности за много большее целое.

Во-первых, мы должны задаться двумя опреде
ляюшими вопросами: что мы подразумеваем под
капитализмом? И что мы подразумеваем под сло-
вом «евреи»?

Рабочее определение капитализма следующее:
это социальная система, основанная па конкурен-
ции и использовании свободного труда, в кото
рой большая часть экономической деятельности
координируется посредством рынка с использо
ванием механизма пен. Это определение идеаль-
ного типа: в реальном мире такая социальная
система существовала с элементами несвободно-
го труда и со значительной ролью правительств в
деле координации экономической деятельности.
Элементом, который является особенно важным
для понимания судьбы евреев при капитализме,
является юридическое равенство, при котором
доступность рода занятий не ограничена законом
данной страны. Тот факт, что она может оставать-
ся ограниченной вследствие существующих в об
щесгве обычаев, как мы увидим, может помочь в
объяснении профессионального выбора, сделан-
ного евреями. Однако в целом юридическое ра-
венство - наряду с конкурентным рынком - име-
ет тенденцию подвергаться эрозии под влиянием
дискриминации вследствие существующих в об
ществе обычаев.

Размышляя по поводу евреев и капитализма,
что мы подразумеваем под термином «евреи»?
Здесь мы сталкиваемся с давней проблемой. Долж
ны ли мы определять как евреев тех евреев по про-
исхождению, которые обратились в другое веро-
исповедание или иным образом отдалили себя от
еврейской идентификации? Должны ли мы вклю
чать только тех, кто считает себя евреем? Или же
мы должны считать евреями всех тех, кого счита-
ют евреями другие? Невозможно дать один ответ:
критерии, которые мы используем, будут зависеть
от исследуемой нами исторической проблемы.
Однако какие бы критерии мы ни применяли -
мы должны применять их последовательно. При
рассмотрении судьбы евреев при капитализме,
возможно, полезнее будет рассмотреть не только
тех, кто идентифицирует себя в качестве евреев,
но также и тех, кто обратился в христианство или
принял какую-либо светскую форму идентично
сти (что означает отдаление от идентификации
себя как евреев) - по крайней мере на протяжении
нескольких поколений после их «ухода из еврей-
ского дома». Такой крит ерий имеет смысл по двум
причинам. Во первых, в большинстве европейских
обществ евреев, обратившихся в другое вероис-
поведание, и их прямых потомков большая часть
общества все еще считала в каком-то смысле «ев-
реями». Во-вторых, нас интересует и будет инте
ресовать передача культурных черт от поколения к
поколению. И не стоит полагать, что такая переда-
ча прекращается из-за перехода в дру, ую веру.

Историки стали чуткими к опасности эссен-
циализации. Эта чуткость полезна, когда она
напоминает нам о том, как групповые характе-
ристики, которые являются продуктом истории
(например, «сообразительность в делах»), оши-
бочно трактовали как источник исторического
развития. Однако боязнь такого подхода стано-
вится непродуктивной, когда результатом ее ста-
новится избегание любого обобщения и огра
ничение лишь набором конкретных случаев. Мы
стремимся к полезным обобщениям - к таким
обобщениям, которые имеют место в большин-
стве случаев (если не всегда).
При рассмотрении ответа евреев на капита-
лизм мы можем рассматривать либо их идеоло-
гические формулировки, либо то, что экономис-
ты называют «выявленными предпочтениями».
Понятие выявленных предпочтений заключается
в том, что мы выясняем, чего хотят люди, не на
основании того, что они говорят, а на основании
того, что они делают. Давайте начнем с этих вы-
явленных предпочтений, то есть с действий евре-
ев - в противоположность их идеологии (религи-
озной и светской). Или, как сказал Карл Маркс:
«Постараемся вглядеться в действительного
еврея-мирянина». После этого мы обратимся к
более интеллектуальным и идеологическим от-
ветам на капитализм со стороны тех, кого Маркс
назвал «евреями субботы». Это интересная для
нас тема, хотя ока и не была таковой для Маркса.

По мере того как развитие современного ка
питализма создавало новые экономические воз
можности в Европе и ее колониальных «фили-
алах», евреи оказывались непропорционально
успешными в использовании этих возможностей.
Причиной этого было то, что история евреев в
Европе до Нового времени хорошо подготови-
ла их к этому. Исторически сложившиеся опыт
и культурные пристрастия предрасполагали их к
торговле и финансам, а также к свободным про
фессиям.
Еврейская демография при переходе
к капитализму

В начале Нового времени (около 1700 года) чуть
более половины евреев мира жили в Восточной
Европе. Из 1,1 млн евреев, живших в то время,
370 тысяч жили в Азии и в Северной Африке,
146 тысяч жили в Центральной и Западной Ев-
ропе, а 570 тысяч жили в Восточной Европе и на
Балканах2. Испания, которая была центром жизни
евреев в Средние века, перестала быть таковой в
результате изгнания евреев в конце XV' века, пос-
ле чего произошло их изгнание и из Португалии.
В течение XVI и XVII веков большое число евреев
поселились в Польско-Литовском государстве,
которое стало демографическим и культурным
центром мирового еврейства. В результате раз
дела Польши в конце XVIII века евреи Восточ-
ной Европы были разделены между Пруссией,
империей Габсбургов и, прежде всего, империей
Романовых. В последней большинство евреев
жили в так называемой черте оседлости - самом
западном регионе России между Балтийским и
Черным морями, где они составляли значитель-
ную часть городского населения. В основном за-
конодательство ограничивало местожительство
евреев этим экономически отсталым регионом, и
только небольшая часть их получила разрешение
жить и работать в тех регионах империи, где эко
номичсские возможности были лучше3.
В течение XIX века евреи Восточной Европы
(включая Украину, Белоруссию, Литву, Польшу,
Румынию, Галицию и Венгрию) пережили одно
из наиболее резких в Европе возрастаний числен-
ности населения, когда их чис ло выросло с 1,5 млн
в начале столетия до почти восьми миллионов к
1913 году (при этом два миллиона эмигрировали
в Новый Свет).

В то время происходил демографический
рост по всей Европе, но темпы роста населения
у евреев превышали темпы роста нееврейского
населения. Эю происходило не потому, что вы-
росла рождаемость, а потому что уменьшилась
смертность, и это произошло на несколько деся-
тилетий раньше, нежели у их соседей-неевреев. В
это более раннее снижение смертности у евреев
внесли свой вклад как культурные факторы в се-
мейной жизни и практика воспитания детей, так
и большая ориентация евреев на пользование
современной медициной4.

До этого популяционного взрыва большин-
ство евреев жило за счет той или иной формы
торговли или коммерции - от мелкой торговли и
содержания таверн до аренды земель, принадле-
жавших дворянству, и управления ими5. Быстрое
возрастание числа евреев сделало это невозмож-
ным, и в XIX - начале XX века евреи в черте осед-
лости прошли через процесс, который иногда
называется «пролетаризацией». Этот термин
отчасти вводит в заблуждение, поскольку дает по-
вод предположить, что они стали рабочими про-
мышленных предприятий. В действительности
большинство из них стало малоквалифицирован
ными работниками-ремесленниками, зачастую в
маленьких мастерских, которыми владели другие
евреи. К концу столетия менее 40% евреев зани-
мались торговлей и коммерцией, при этом столь-
ко же их работало на производстве6. Те, кто по
идеологическим причинам считал коммерцию
непроизводительной, приветствовали этот про-
цесс как переход к более «производительным»
видам занятий. Однако это движение евреев из
коммерции было вызвано силой обстоятельств
- радикальным ограничением экономических
возможностей, открытых для растущего еврей
ского населения. Закон ограничивал их, удержи-
вая евреев не просто в черте оседлости, но, сверх
того, в городах в пределах этого региона. Боль
шинство еврейского населения в черте оседлос-
ти было бедным и влачило существование в низ-
копроизводительных видах деятельности, будучи
торговцами, ремесленниками или неквалифи-
цированными работниками в сфере обслужива
ния\ Многие работали портными в крошечных
мастерских8. Неудивительно, что Восточная Ев-
ропа стала колыбелью еврейского социализма,
поскольку виды на лучшее в капиталистических
условиях казались безнадежными. И, как мы уви-
дим во второй половине нашего эссе, вопрос о
том, как быть с этими евреями, действительно
оказался в фокусе еврейской идеологии, равно
как и еврейской филантропии.

Этот популяционный взрыв вместе с ограни-
чениями, наложенными на евреев российскими
властями, а также волна погромов после 1880
года вызвали сильнейшее стремление эмигриро-
вать. К 1914 году 2,5 млн евреев из романовской
и габсбургской империй эмигрировали, причем
большинство из них уехали в США, а меньшее
число - в страны Западной Европы и Латинской
Америки.

В громадной волне еврейской иммиграции из
Восточной Европы после 1880 года самая зна-
чительная доля поселилась в Нью Йорке. В этом
городе две трети иммигрантов были заняты в
швейной отрасли и торговле одеждой. Еврейские
иммигранты прибывали даже с меньшим капита-
лом, нежели большинство иммигрантов на рубеже
столетий. Они начинали трудовую жизнь, работая
в худших условиях и получая низкие зарплаты. Од
нако значительное число иммигрантов первого
поколения выросли из работников в предприни-
мателей - сначала в швейной отрасли и торговле
одеждой, а затем и в других областях. Во втором
поколении они перешли в другие видь: розничной
торговли, а затем в сферу недвижимости, право и
медицину9. Будучи рабочими, евреи активно учас-
твовали в профсоюзах, но не считали себя частью
потомственного рабочего класса. Напротив, они
желали чего нибудь другого - для себя, по возмож-
ности, и, разумеется, для своих детей. С 1880 года
по 1920 е годы, когда высокий процент еврейс
ких иммигрантов в Америке был занят в швейной
отрасли и торговле одеждой, одним из наиболее
поразительных феноменов была высокая степень
их перехода - от почасовой и сдельной работы к
управлению и предпринимательству10. По срав-
нению с большинством иммигрантских групп и
тем более с американцами-старожилами у них в
избытке имелись коммерческие навыки, которые
они получили .либо из своего собственного опыта
в коммерции, либо в результате длительного кон-
такта с бизнесменами11.

Во многих регионах США евреи начинали с
торговли вразнос - с самой низкой ступени на
лестнице предпринимательства - и затем стано-
вились владельцами магазинов и иных форм роз
ничной торговли, прежде чем перейти в сферу
недвижимости, право и медицину12.

Если рассмотреть экономический успех евре
ев на протяжении поколений, важным фактором
надо признать то, что евреи не были склонны под
держивать экономический статус-кво в опреде
ленном, унаследованном виде деятельности, но,
скорее, находили рыночные возможности в пере-
менчивой динамичней экономике. Ибо экономи-
ческий успех зависит не только от способности
почувствовать открывающиеся экономические
возможности, но также и от готовности поки-
нуть переживающий упадок сектор экономики.
Еврейский экономический успех на протяжении
поколений определялся готовностью покинуть
швейную отрасль и сферу торговли одеждой пос-
ле того, как возможности в этих областях стали
уменьшаться13.

Таким образом, к первым десятилетиям XX века
евреи вновь стали в непропорционально высокой
степени заняты в торговле и коммерции, вернув-
шись к том)', что было характерно для них с Высо
кого Средневековья до начала XIX века 4.

Опыт и культурные предрасположенности
евреев до Нового времени

Еще ь эпоху Средневековья евреи предпочитали
занятия, ориентированные на рынок. Историки
спорят над тем, в какой мере следует делать ак-
цент на факторах, которые вытолкнули евреев
из других видов экономической деятельности -
например из сельского хозяйства и ремесла (из
которых они были по большей части вытесне-
ны церковью, а также вследствие религиозной
природы гильдий ремесленников). Но именно
оказавшись вытолкнутыми, они и ушли в ком-
мерцию, а также в презренную сферу предостав-
ления денет в долг, так что не стоит удивляться
их склонности к коммерции15. В любом случае
большинство евреев сохранили эти коммерчес-
кие наклонности в Новое время, добавив к этом)
склонность к свободным профессиям, требую-
щим образования.

В сравнении с христианством иудаизм был бо-
лее благосклонен к коммерции. Сказать по прав-
де, мы не смогли вывести реальное экономиче-
ское поведение евреев из раввинских источников.
Закон талмудического периода был предназначен
по большей части для самодовлеющего еврейско
го сообщества. Поскольку библейская и талмуди-
ческая экономика были ориентированы прежде
всего на поддержание сообщества, имеющего
договор с Богом, Талмуд не поощрял экономиче-
ские отношения с неевреями16. Однако поскольку
евреи все более становились народом, жи вущим в
диаспоре, во многом зависимым от окружающе-
го их большинства населения, то еврейский закон
был откорректирован17. Иногда евреи игнори
ровали свои религиозные установления, когда те
противоречили экономической потребности, как
они ее понимали (так поступали и христиане в
отношении церковного права). А нововведения
в еврейском религиозном законе зачастую следа
вали за переменами в практике, как, например,
узаконивание взимания процентов с помощью
«хетер иска» (буквально - «разрешение вести
дело») - юридической фикции, в соответствии
с которой предоставление кредитов представля
лось как инвестиции в деловое партнерство18.

Тем не менее некоторые широкие обобщения
кажутся достаточно верными. Закон Талмуда, ко-
торый образованные евреи продолжали изучать
и уточнять в течение веков, полон дебатов по
поводу экономических вопросов, включая конт-
ракты, гражданские правонарушения и цены. В
отличие от христианства иудаизм не считает бед
ность чем то благородным. «Ничего нет тяжелее
бедности, - говорит Талмуд, - поскольку тот,
кто задавлен бедностью, подобен тому, к кому
льнут все беды мира и на кого обрушиваются все
проклятия Второзакония. Если всю боль и все
страдание в мире положить на одну чашу весов,
а нищету - на другую, весы всегда склонятся в
сторону нишеты»19.

Более положительная - по сравнению с хрис-
тианской - еврейская оценка коммерции имела
место отчасти благодаря более положительной
установке евреев в отношении естественных че-
ловеческих страстей, в соответствии с которой
придавалось более важное значение семейным
ценностям и браку. В противоположность мне-
нию Августина о первородном грехе как осно-
ве похоти (полового влечения), Талмуд в сво-
ем знаменитом пассаже говорит об йецер ха ра
(«злом начале», заложенном в каждом еврее) как
об основе семьи и коммерции20. Таким образом,
коммерция - как и супружество - была естест-
венным и провиденциальным явлением.

Талмудисты высоко оценивали выгоды от раз-
деления труда, как указывается в следующем по
вествовании из Вавилонского Талмуда, которое
перекликается с первыми главами книги Адама
Смита «О богатстве народов»:

Бен Зома, увидев толпу на Храмовой горе,
воскликнул: «Благословен Знаюший сокро-
венное и Благословен Создавший весь этот
народ на служение мне. Сколько трудов стои-
ло Адаму Первому, пока он мог съесть кусок
хлеба: пахал, сеял, жал, вязал снопы, веял,
просевал, молол, опять просевал, месил, пек
и затем только ел; я же, вставши утром, нахо-
жу свой хлеб готовым.

Сколько трудов стоило Адаму, пока он
мог надеть рубаху: стриг шерсть, белил, вы-
бивал, красил, прял, ткал, шил и затем толь-
ко мог надевать, я же встаю утром и надеваю
готовую рубаху. Сколько людей потрудилось
для того, чтобы я, вставши с постели, нашел
все в готовом виде21.

Этот важный образец еврейской религиозной
мысли отражает религиозную среду, из которой
вышли еврейские книжники, - совершенно иную
по сравнению с их христианскими коллегам и. Как
справедливо отмечал католический теолог Майкл
Новак: «Еврейская мысль была откровенно ори-
ентирована на частную собственность, коммер-
ческую деятельность, рынки и прибыли, в то вре-
мя как католическая мысль, сформулированная в
ранний период в основном священниками и мо-
нахами, постоянно пыталась направить внимание
своих адептов за пределы деятельности и интере-
сов этого мира к миру иному»22. Талмудические
и галахические споры относительно коммерче-
ской деятельности формировали умы поколений
еврейских мужчин; предполагалось, что все они
будут, насколько возможно, изучать Талмуд.

Евреи не прославляли бедность; однако и до-
стижение богатства или ценность физического
труда для своей собственной пользы они также
не благословляли. Выдающиеся галахисты (тал-
мудические авторитеты) призывали людей как
можно меньше времени уделять своим делам, что-
бы больше времени посвящать ученым занятиям.
Следовательно, они предпочитали коммерцию
ремеслам, поскольку коммерция требовала мень-
ше времени23. Подозрительное отношение к тор
говцам и коммерции, столь явственное в христи-
анской традиции, в среде евреев отсутствовало24.

В европейских обществах до наступления I {о-
вого времени евреи находились вне феодальной
системы, включавшей крепостных, землевладель-
ческое дворянство и торговцев с ремесленника-
ми, организованных в обособленные гильдии.
По большей части евреи играли роли посредни-
ков между производителями и потребителями:
лестница торговли, начиная от мелкой торговли
(вразнос или с повозки) до ростовщичества и, на-
конец, межрегиональной и международной тор-
говли. Евреи, таким образом, образовывали то,
что можно было назвать «протобуржуазией». Их
выживание в мире означало способность культи-
вировать рациональный экономический этос, ос-
нованный на максимизации прибыльности, оцен-
ке рисков, исследовании новых рынков, а также
сведении к минимуму потребления с тем, чтобы
максимизировать аккумуляцию капитала 5.

Другую часть культурного этоса евреев обра-
зовывало то, что социолог Виктор Каради назвал
«религиозным интеллектуализмом». Их религия
была ориентирована на постоянный контакт с
текстами. Существовала культура пользования
книгами, их чтения и размышления над послани-
ями, содержащимися в них. Это была культура,
которая развивала привычку находить общность
и различия в аргументах и мыслить в абстрактных
понятиях. Это была культура, которая вознаграж-
дала способность вести устные прения. Эти куль-
турные черты было нетрудно перенести из рели
гиозного обучения - в светское, из Священного
Писания - в юридические и медицинские тексты,
из ешивы - в суд. Поэтому неудивительно, что,
ко1да медицина и право стали открыты для евре-
ев, они достигли мастерства в этих профессиях26.

Более того, традиционная еврейская религи-
озная культура воспитывала культурные черты,
которые пригодились евреям, когда очи начали
жить в капиталистическом обществе. Жизнь со-
гласно мицвот (заповедям) означала стиль жиз
ни, основанный на дисциплине, на сознательном
планировании действий, на избегании пьянства
(опьянение считалось признаком неевреев). Ев-
реи пришли из культуры, которая отдавала пред
почтение мирному разрешению конфликтов и
ценила интеллектуальное мастерство и доблесть
выше физического мастерства и доблести27.

Все это образовывало то, что теперешние эко-
номисты называют «культурным капиталом».
Евреи обладали чертами поведения, способство-
вавшими успеху в капиталистическом обществе.
Они вступили в коммерциализированные обще-
ства с полученным в своих семьях и общинах ба-
гаже м ноу-хау относительно того, как работают
рынки, как считать прибыли и убытки и как оце-
нивать и принимать на себя риски28. Наиболее
важное, хотя и труднейшее для определения ка-
чество, продемонстрированное евреями, заклю-
чалось в склонности к выявлению новых потреб-
ностей и в привлечении на рынок недоиспользо-
ванных ресурсов.

Успех еврейства на рынке был основан также
и на более долгосрочной временной перспекти-
ве. Евреи обычно начинали дело с нижнего кон-
ца коммерческой лестницы - с мелкой торговли
вразнос и с небольших мак азинов или мастере
ких. Начальный капитал при этом требовался
небольшой, однако, в свою очередь, - поскольку
и препятствий было меньше при вступлении в
дело - конкуренция была очень велика. Для ус-
пеха в таких начинаниях требовалась готовность
долго и напряженно работать и готовность эко-
номить, чтобы накопить капитал. Все эго имело
смысл, только если предполагать, чго успех в
конце концов придет, возможно, действительно
только в следующем поколении. Долгое время
евреи поощряли религиозное образование, и
учащийся ешивы служил источником гордости
для своей семьи. Когда университеты открыли
свои двери евреям, эти культурные предпочте-
ния трансформировались в высокую ценность
светского образования, что также отражало
ориентацию на долгосрочную перспективу,
когда экономическая отдача откладывалась на
годы. Акцент в культуре евреев на усилиях по
получению образования и на достижении успеха
посредством образования, разумеется, способ-
ствовал приобретению евреями профессий29.

Евреи, таким образом, - это нечто большее,
нежели просто сообщество торговцев. Скорее
они впитали культурные предрасположенности,
которые развились в результате столетий жизни в
качестве торгового меньшинства, и это передава-
лось от поколения к поколению и находило приме
нение в различных областях. Евреи были управля-
ющими сельскохозяйственной собственностью в
Восточной Европе, поставщиками правительств в
I Антральной Европе, занимались производством
текстиля и многим другим в Западной Европе и в
США. Они были создателями новых отраслей в
сфере массовых развлечений - от книгоиздатель-
ства до киноиндустрии и звукозаписи30. Таким
образом, как указывал один из знатоков данной
тематики, исторический опыт евреев предраспо-
лагал их к «независимости и самодостаточности,
поскольку они жили во враждебном или безраз-
личном к ним обществе; к профессионализму, где
практика была столь же важна, как и прибыли; к
ученым занятиям, где долгая подготовка означа-
ла откладывание вознаграждения на длительный
срок; к прогрессивным отраслям, где инновации
возна! раждались; и, наконец, к начинаниям в по 
риферийных областях, что позволяло развивать-
ся, не конкурируя напрямую с господствующими
корпорациями»31.

Были также и евреи, которые применяли свои
предпринимательские таланты во зло, осущест
ьляя «начинания в периферийных областях», ко-
торые были на грани либо за гранью законности.
В конце XIX - начале XX века крайняя бедность
восточноевропейского еврейства совместно с
международной миграцией привели к созданию
значительных сетевых сообществ евреев, которые
занимались сексуальной коммерцией (будучи су-
тенерами, проститутками и содержателями борде-
лей) - феномен, который ужасал установившиеся
сообщества евреев в Германии, Австрии, Брита-
нии и США и вынудил их организационно моби-
лизоваться и ликвидировать этот феномен32.

Во времена «сухого закона» в США евреи
были непропорционально активны в незакон-
ной торговле спиртными напитками. Тогда на
иболее успешные еврейские гангстеры инвести-
ровали свои прибыли в индустрию азартных игр
и сыграли важную роль в создании Лас Вегаса -
места, ставшего квинтэссенцией американского
порока, включая массовую индустрию развлече-
ний33.

Другим фактором, объясняющим экономичес-
кий успех евреев, была способность создавать
социальные сети. Евреи с особенной готовнос-
тью развивали перекрывающиеся личные свя-
зи, так как в силу особенностей своей религии
они были объектом предрассудков и неприятия
со стороны более крупных нееврейских сооб-
ществ и потому испытывали чувство общности
с другими евреями, вследствие общей религии,
общей культуры или невольной общности судь-
бы. Обязательство заботиться о своих собрать
ях-евреях было глубоко укоренено в еврейском
законе и культуре и существовало не только в
теории, но и на практике. Формы такой заботы
были многообразны - от простой благотвори-
тельности до обществ взаимопомощи, которые
предлагали вновь прибывшим евреям кредиты с
низкими процентами и делились информацией
о потенциальных коммерческих возможностях.
Значительно более важным, нежели религиоз-
ные догмы и культурная близость, было понима-
ние того, что в обществе, в котором евреи были
осуждаемым меньшинством, обо всех евреях
судили по действиям тех, кто был наименее ус-
пешным либо наименее респектабельным, и это
добавляло к мотивам взаимопомощи эгоисти-
ческий интерес34.

Таким образом, социальные сети стали воз-
можны благодаря чувству общности - общности
культуры, судьбы и ответственности. Так же как и
в случае других торговых меньшинств, живущих
в диаспоре, социальные сети порождали доверие,
простиравшееся на большие расстояния. Еврейс-
кие торговцы, снискавшие в деловом мире репу-
тацию бесчестных либо ненадежных, подлежали
остракизму в своих собственных общинах, что
являлось формой коллективной самоподдержки
общественного порядка. В той степени, в которой
евреям в других общинах становилось известно,
на кого можно положиться, а на кого - нет, сни-
жались риски ведения дел35. Общий язык - будь
то иврит, испанский, ладино или идиш - также
способствовал межрегиональной и международ-
ной торговле. Классическим примером является
испанско-еврейская диаспора, торговавшая та
кими товарами, как сахар, табак, кофе и алмазы,
обеспечившая многие из связей, объединявших
коммерцию в начале Нового времени, - связей,
простиравшихся от Европы до Турции, Нового
Света и далее36.

Дру гойчертойкулы уры, оказавшей влияние на
еврейский ответ на капит ализм, была склонность
еврейских семей делать значительные инвестиции
в детей. Задолго до того, как был придуман термин
«человеческий капитал», евреи делали весомые
вложения в него. Забота и внимание, которые ев-
рейские матери щедро изливали на еврейских де-
тей, были культурным стереотипом, который, как
и многие другие стереотипы, отражал лежащую в
его основе реальность. В XIX веке именно это вни-
мание было отчасти ответственным за тот факт,
что, как мы видели, в Восточной Европе мораль-
ный уровень евреев падал быстрее, нежели где-
либо еще. Позднее этот акцент на человеческом
капитале привел к тому, что рождаемость у евре
ев падала быстрее, нежели в большинстве других
групп37. Этот паттерн прослеживается уже на по-
роге XX века среди евреев Западной и Централь-
ной Европы, В Америке еврейские иммигранты,
принадлежавшие к рабочему классу, отличались
от большинства своих нееврейских собратьев
своей готовностью поступиться доходом от труда
своих детей, предпочитая, чтобы дети дольше по-
сещали школу или обучались торговле'8. Это было
общим правилом, включая колонку советов ВтЫ
ВпеГ ежедневной газет ы Ропмап!, выходившей на
идише, которую в то время комментировали не-
еврейские обозреватели39. Готовность поступить
ся текущим семейным доходом ради того, чтобы
улучшить шансы в жизни для своих отпрысков,
отражалась поэтому в более высоких показателях
учебной посещаемости и учебных достижений40
Еврейский экономический успех

Евреи, как правило, преуспевали повсюду, где они
добивались гражданского равенства, что позво-
ляло им свободно заниматься рыночными видами
деятельности. Евреи обладали такими празами в
США с момента основания нового государства в
1776 году, хотя в некоторых штатах сохранялись
экзамены по религии для государственных служа-
щих. В течение XIX века евреи получили граждан-
ское равенство сначала в государствах Западной
Европы (Британии и Франции), затем в 1871 году
во вновь созданной Германской империи и вскоре
после этого - в Австро-Венгерской империи. Граж-
данское равенство в России, где проживало на-
ибольшее число евреев, наступило только с падени-
ем Романовых в 1917 году. Гражданское равенство
означало (по крайней мере, по закону), что евреи
имели возможность экономически конкурировать
на равных с неевреями. В каждом случае появление
возможностей приводило к непропорциональ-
но большому экономическому успеху евреев или,
если выразиться по-другому, к громадному возрас-
танию вклада евреев в экономическую жизнь. И
поскольку «экономическая жизнь» - это не одна
конкретная область, это означало вклад евреев и
их сверхпредстазленность в целом ряде областей
- ог торговли до медицины и культуры. Однако ев-
рейские экономические достижения приводили к
очень разным степеням экономической заметнос-
ти евреев - в зависимости от экономических воз-
можностей и коммерческой ориентации общества
в целом. А это, в свою очередь, приводило к очень
разным реакциям на экономический успел евреев.

Британия и США в XIX веке были уже очень
коммерческими обществами, в которых большая
часть капиталистического развития осуществля-
лась неевреями. Кроме трго, это были общества,
в которых коммерция обычно воспринималась
как данность, и антикапиталистические настрое-
ния были относительно слабы. Поэтому в США
и Британии евреи могли быть экономически ус-
пешны, нс особенно выделяясь, за исключением
новых отраслей (например, киноиндустрии), в
которые евреи устремлялись в поисках возмож-
ностей. Б обществах, которые считали капита-
листический динамизм естественным и жела-
тельным явлением, еврейская экономическая
деятельность, как правило, приветствовалась41.
Таким образом, антисемитизм в США на протя-
жении первого столетия истории страны был от-
носительно мягким, и еврейские иммигранты (по
большей части из немецкоговорящей Европы)
достигли замечательного коммерческого успеха
и культурного принятия. Это было справедливо
на севере США, где группа немецко-еврейских
банкирских семей сформировала часть патрициа-
та города Нью-Йорка (Селигманы, Гуггенхаймы,
Голдманы и Вертхаймы), а торговые «князья»
(Эдвард Филеи и Адам Гимбель, наряду с други-
ми) стали доминировать в розничной торговле
- особенно в отношении крупных магазинов42.
То же самое имело место и на западе США, где
иммигрант из немецких евреев Леви Страусс
(Штраус) во времена золотой лихорадки в Кали
форнии открыл в Сан-Франциско филиал бизнеса
своей семьи по торговле галантереей и одеждой
и затем занялся производством брюк из грубой
хлопчатобумажной ткани с металлическими за
клепками, которые до сих пор носят его имя. А на
юте США Иуда Филипп Бенджамин, еврейский
юрист и бывший владелец плантации, стал сена-
тором от Луизианы, министром юстиции Конфе-
дерации, ее военным секретарем и, наконец, ее
государственным секретарем.

На протяжении большей части истории евреев
в Америке относительно блаюприятные в целом
условия, сложившиеся благодаря американскому
экономическому росту, привели в СВ] А большое
число евреев из Центральной и Восточной Евро-
пы. Они прибыли на американские берега, моти-
вированные не религией, но вопреки ей, посколь-
ку их более ортодоксальные лидеры были склон-
ны предостерегать их относительно опасностей
безбожной и гоевской Америки43.

В Восточной Европе, в противоположность
этому, капитализм был более новым феноменом.
Нееврейское большинство обычно состояло из
собственников земли и крестьян, причем ни те
ни другие не были особенно склонны к рыноч-
ной деятельности. В этих регионах евреи были
коммерческим классом, что приводило к более
выраженной идентификации капитализма с ев-
реями. В результате Виктор Каради отмечал, что
«высокая степень участия евреев в коммерции и
финансах была тем заметнее, чем менее развиты
были эти сектора в национальной экономике»44
Более того, поскольку рабочие места в государ-
ственном секторе были обычно закрыты для ев
реев, они обратились к профессиям на конкурен-
тном рынке - от коммерции и финансов до таких
классических профессий, как право, медицина и
инженерное дело45.

Германия оказалась между западноевропей-
ским и восточноевропейским паттернами. Здесь
евреи играли важную роль в капиталистическом
развитии, однако наряду с доминирующим хрис-
тианским (по большей части протестантским) ка
пигалистическим классом.

Именно в Центральной Европе, в Германской
и Австро Венгерской империях, еврейский эко-
номический успех с середины XIX века вплоть до
возвышения национал-социализма был наиболее
заметным. Полезно простоты ради рассмотреть
европейские общества Нового времени как рас-
полагающиеся по цивилизационной градиенте,
простирающейся с запада на восток - от атлан-
тического побережья до русских степей46. На за-
падной стороне этой градиенты в начале Нового
времени государства были более этнически гомо-
генны, правительства более эффективно контро-
лировали своих жителей, гражданское общество
было более развито, коммерция - более продви-
нута, а гражданское равенство для меньшинств,
включая евреев наступило раньше. По мере про-
движения на восток население территорий ста-
новилось более смешанным, власть правительств
- слабее л более фрагментарной, а коммерция и
гражданское общество - менее развиты. Граж
датское равенство начало распространяться
на евреев с западного конца градиенты в эпоху
Французской революции и достигло восточного
конца градиенты только с Февральской револю-
цией 1917 года4'.

Тот факт, что евреи были относительно ма-
лочисленны в странах вдоль западного конца
градиенты (в Британии, Франции, Голландии),
мог быть фактором, облегчавшим их путь к граж
данству и ограничивавшим ярость антисемитиз
ма. Однако это также означало, что их влияние на
окружающее общест во было более ограниченно.
В России, на восточном конце градиенты, было
больше евреев, живших в больших концентраци-
ях. Однако, несмотря на то что евреи играли зна
чительную роль в экономической модернизации
России в XIX веке48, относительная экономиче-
ская отсталость данного региона ограничивала
их экономические перспективы.

В середине градиенты - в Германии и Австро-
Венгрии - еврейская экономическая и культур-
ная мобильность была наиболее заметней. Ибо
там, в обществах, претерпевавших быстрое капи-
талистическое развитие в середине XIX зека, зна-
чительнее количество евреев было эмансипиро-
вано. К концу столетия евреи, которые составля
ли примерно 4% населения Берлина, платили 30%
муниципальных налогов в столице Германии49.

Евреи знамениты тем, что в XIX веке играли
ключевую роль в банковском секторе. Из коммер-
ческих банков (ссужавших свой собственный ка-
питал) самым главным был банковский дом Рот-
шильдов, с отделениями во Франкфурте, Лондо-
не, Париже, Вене и Неаполе. Следующими сразу
за ним по значимости были дом Блейхродеров в
Берлине и дом Оппенхейма в Кельне50. Возмож-
но, что более важной была роль евреев в создании
крупных акционерных или коммерческих банков,
которые мобилизовывали капитал ст тысяч вклад-
чиков и играли совершенно необходимую роль в
капиталистическом экономическом развитии.
Евреи помогли основать два из трех крупнейших
германских банков этого типа - ОеиЬсЬе Вапк и
Г)ге«1пег Вапк, равно как и их французский ана-
лог - Сге«1й: МоЬШег51.

В Германии накануне Первой мировой войны
примерно половина работающего еврейского на-
селения трудилась в сфере коммерции, торговли
и финансов. Примерно такой же процент был в
Австро-Венгерской империи52. Внутри этого сек-
тора евреи быстро восходили с самых низших сту-
пеней на самые высокие53. Согласно результатам
исследования германской корпоративной элиты,
проведенного Германом Моссе, накануне Пер-
вой мировой войны евреи составляли в этой эли-
те 32-40%, причем большинство из них сделали
свои состояния на коммерции или финансах54. К
1920-м годам 54% собственников коммерческих
предприятий в Венгрии были евреями, и евреи
составляли 85% директоров банков и собственни-
ков финансовых учреждений страны. Несмотря
на препятствия, которые чинились им в России,
евреи играли непропорционально большую роль
в организации и во владении крупными россий-
скими отраслями - включая текстильную, сахар-
ную и мукомольную промышленность, а также
лесопилки, торговлю зерном и лесоматериалами,
банковское дело, транспорт и горнорудную про-
мышленность. В соответствии с данными россий-
ского экономиста М. В. Бернацкого, к 1916 году
евреи составляли 35% российского торгового
класса. Евреи также составляли значительную
часть предпринимательского класса в Польше в
период между мировыми войнами55.

Никакая другая группа не была более при
вержена получению высшего образования и тем
видам профессиональной деятельности, которые
высшее образование делало возможными. В кон-
це XIX века евреи были радикально сверхпред
ставлены в учреждениях элитного образования:
в десять раз больше - в Пруссии, в пять раз боль-
ше - в Австрии и в шесть раз больше - в Венг-
рии и Богемии с Моравией56. К началу XX века,
в особенности в столицах и в крупных городах
Центральной и Бостонной Европы - таких, как
Вена, Варшава, Прага или Будапешт, - где евреи
обычно составляли от 5 до 10% населения, они
порой составляли большинство практикующих
юристов, инженеров, фармацевтов и архитекто-
ров57.

Если экономические результаты еврейского
населения в Центральной Европе в конце XIX -
начале XX века были поразительными, то еврей-
ский экономический успех в США со временем
стал столь же замечательным. Евреи быстро ухо-
дили из сферы ручного труда, в котором были
заняты многие из иммигрантов первого поколе-
ния, и переходили к владению собственностью,
менеджменту, свободным и техническим про-
фессиям. К 1970-м годам в этих секторах мож-
но было обнаружить примерно '70% еврейских
мужчин, что более чем в два раза превышало
долю занятых в этих профессиях среди насе-
ления в целом58. К началу 1980-х годов, когда
журнал РогЪез начал составлять свой ежегодный
список четырехсот наиболее богатых американ-
цев, евреи были представлены там явно непро-
порционально. Составляя примерно 3% населе-
ния, они заняли четверть позиций в этом списке.
Крупнейшие состояния по большей части были
созданы в сфере недвижимости - в области эко-
номики, которая предоставляла наиболее серь
езные возможности59.

Крупные, устоявшиеся корпорации долго
проводили дискриминацию и не продвигали ев-
реев на руководящие должности. Евреи же, в
свою очередь, избегали забюрократизированных
корпораций, где продвижение зачастую зависело
от мнения вышестоящих, чьи суждения могли но-
сить оттенок предубеждения против евреев. Сле-
довательно, символический поворотный момент
наступил, когда почтенная корпорация Пироп!
назначила в 1973 году еврея Ирвинга Шапиро
президентом компании, что продемонстриро-
вало у1асание антисемитизма в корпоративной
Америке. Однако в целом евреи по-прежнему
предпочитали работать на себя - либо как собс-
твенники производственных фирм или компаний
розничной торговли, либо как профессионалы60.

Так же как и в I {ентралыюй Европе, евреи в
СШ А были поразительно сильно ориентированы
на получение высшего образования. К середине
1970-х годов, ко1да в колледжи поступало чут ь
менее половины американцев, дзя евреев этот
показатель составлял 80%. Их доля также была
непропорционально высока среди студентов в
престижных университетах. И в отличие от свое
го европейского и американского прошлого они
представляли высокую долю профессорско-пре-
подавательского состава американских универси-
тетов, включая наиболее престижные. В элитных
университетах этот показатель составлял одну
пятую, в том числе одну четверть в университе-
тах, входящих в Лигу плюща1. Неем отря на то что
эти высшие школы сохраняли квоты на поступле-
ние евреев еще после Второй мировой войны, до
последних десятилетий XX столетия все больше
евреев становились президентами университетов
из числа членов Лиги плюща.

Не удивительно, таким образом, что евреи
были особенно заметны в области экономиче-
ских наук - там, где встречаются коммерция и
академическое образование. За 38 лет присужде-
ния Нобелевской премии по экономике, с момен-
та ее учреждения в 1970 году и до 2008 года, эта
премия была присуждена экономистам еврейско-
го происхождения двадцать два раза.

Поэтому Фридман был прав. В экономичес-
ком смысле и в долгосрочной перспективе ка-
питализм был благом для евреев. И евреи были
благом для капитализма. Как однажды отметил
Саймон Смит Кузнец (Семен Абрамович Куз-
нец. - Прим, ред.), нобелевский лауреат по эко-
номике в 1971 году;

Имея в виду тот тип человеческого капитала,
который представляют собой евреи, боль-
шинство в любой стране, если бы оно жела-
ло максимально увеличить долговременную
экономическую отдачу, должно было бы не
только предоставить еврейскому меныпин-
ству максимальную свободу, но, фактичес-
ки, должно было бы субсидировать любые
улучшения в экономических и социальных
результатах работы отдельных подающих
надежды лиц из числа евреев. Такая помощь
в развитии людей, вносящих большой вклад
в копилку человеческих знаний, - а также,
значит, и в экономический потенциал - была
бы инвестицией с высокой отдачей. Хотя бы
только по этой причине дискриминацион-
ная политика, которую зачастую проводит
большинство, часто специально задерживая
динамику развития еврейского меньшинс-
тва, - начиная от сферы торговли до интел-
лектуальной и профессиональной деятель-
ности внутри корпораций и так далее, - в
экономическом смысле является чрезвычай-
но нерациональной62.

Политические и идеологические ответы

От выявленных предпочтений давайте перейдем
на уровень ясно сформулированных идеологий.
До того как рассматривать тему идеологических
ответов евреев на капитализм, нужно вспомнить
набор политических ответов евреев на ситуацию
в современном мире. С целью анализа можно
сгруппировать их в четыре широкие категории:
интеграционисты, изоляционисты, социалисты и
националисты. Были, разумеется, евреи, которые
отвечали на обещание гражданского равенства
попыткой полностью ассимилироваться с нация-
ми, среди которых они жили: вплоть до обраще-
ния в христианство или обращения в коммунис
тическую веру (которая таковой и была), прервав,
таким образом, все связи с иудаизмом. Но путь,
выбранный большинством евреев, как недавно
отметил историк Эзра Мендельсон, наилучшим
образом может быть назван «интеграциониз
мам». Еврейские интеграционисты стремились
стать частью «большого» общества без отказа
от четкой еврейской идентичности. Это часто оз-
начало принятие национального языка, реформу
еврейской религии, а также новое определение
иудаизма - только как рели1ии, без националы
ного элемента63. Это была дорога еврейского ли-
берализма, и она обычно совпадала с принятием
капитализма в экономической сфере.

Термин «изоляционист» относится к тем, кто
стремился, насколько это возможно, поддержи-
вать традиционное сообщество нетронутым, кто
сопротивлялся современности и реформам в при-
нципе и вовлекался в политику лишь в той мере,
в какой это было необходимо, чтобы защитить
благополучие ортодоксального еврейскою сооб-
щества. Это была типичная для ультраортодок
сальных евреев и их политической организации
Агудат Израэль (Лига Израиля) дорога. Возмож-
но, наилучшим примером ь США могут послу-
жить сатмарские хасиды, которые пошли столь
далеко, что основали свой собственный город
Кирьяс-Йоэль в округе Оранж штата Нью-Йорк,
названный так по имени их умершего ребе, Иоэ-
ля Тейтельбаума (Тейтельбойма). Этот изоляци-
онистский лагерь не имел ясно сформулирован-
ного мнения по поводу экономических вопросов.
Полностью отрицая социализм, его яоследовате
ли обычно изыскивали ниши в капиталистичес-
кой экономике, позволяющие минимизировать
социальные контакты с обществом в целом и с
менее ортодоксальными евреями. Как з Госу-
дарстве Израиль, так и в США такие сообщества
часто чрезвычайно зависели от социальных вы-
плат правительства, которые они использовали
для того, чтобы субсидировать образ жизни, при
котором мужчины заняты главным образом изу-
чением Талмуда и при котором высок уровень де-
торождения у женщин и низ ок уровень светского
образования и экономических достижений64.

Имелись также очень разнородные еврейские
социалисты. Они не были согласны друг с другом
в отношении того, какие элементы еврейской
культуры должны быть сохранены (обычно, но не
всегда, язык идиш), но их объединяла привержен-
ность замене капитализма социализмом.

Кроме того, имелись сионисты различного
толка, среди которых были разногласия относи-
тельно желательного экономического устройства
еврейского общества, которое они стремились
создать, но со1ласные в отношении необходи-
мости отделпной территории, где евреи могли бы
осуществлять суверенную власть.

Большинство евреев в Западной и Централь-
ной Европе и в США стремились к той или иной
версии интеграционизма (хотя некоторые евреи,
склонные к интсграционизму в собственных об-
ществах, считали его невозможным в этнически
более разнообразных государствах Восточной
Европы и считали лучшим для евреев этого ре-
гиона националистическое решение)65. Интегра-
ционизм обычно сочетался с доброжелательным
отношением к капитализму: в конце концов, пра
вовое равенство в деловых начинаниях и в полу-
чении профессии было одним из наиболее при-
влекательных элементов либеральных обществ, в
которые евреи стремились интегрироваться

Правда ли, как это утверждал Милтон Фридман,
что евреи были склонны к идеологической оппо
зиции капитализму? Утверждение Фридмана, ко-
торое заключается в том, что «по крайней мере
в течение последнего столетия евреи постоянно
находились в оппозиции капитализму и многое
сделали на идеологическом уровне для того, что-
бы подорвать его», является, в лучшем случае, по
луправдой, и недавние исследования многое сде-
лали, чтобы дискредитировать эту точку зрения.
Дабы подкрепить свое мнение, Фридман указы-
вал на сверхпредставленность евреев в комму-
мистических партиях (предмет следующего эссе
в этой книге). Однако большая часть его аргумен-
тации была основана на склонности евреев в за-
падных демократических обществах голосовать
за партии слева от центра.

Фридман справедливо объяснял это г феномен
отчасти склонностью правых партий определять
гражданство в интеграционистских тонах, - то
есть считать ту или иную форму христианства не-
обходимым условием гражданства. То, что у евре-
ев имелись мотивы сторониться правых партий,
вряд ли является свидетельством антикапитализ-
ма. На самом деле большинство евреев в Австро-
Венгрии, Германии, Франции или Британии го-
лосовали за либеральные партии в европейском
смысле - то есть за партии, которые были свет-
скими, но не антика питали этическими65.

Существовало, несомненно, мною евреев, ко-
торые идентифицировали себя с социализмом
Они часто делали это по тем же причинам, что и
неевреи, - из чувства, что капитализм был неспра-
ведливым и что коллективное владение средства-
ми производства будет более рациональным и
производительным, нежели предполагаемая ими
«анархия» рынка. Но если посмотреть на это ис
торически, то идентификация евреев с социализ-
мом была более случайной и мимолетной, неже-
ли это могло показаться вначале. Правдивым, но
исторически случайным фактом является то, что
социализм был популярен среди евреев в России
в конце XIX - начале XX века, - в особенности,
но не исключительно, среди евреев из рабочего
класса. В значительной мере это имело место по-
тому, что в то время социализм был единствен-
ным массовым движением, предлагавшим евчеям
перспективу равного гражданства и социального
приятия, В десятилетия после 1880 года волна за
волной еврейских иммигрантов принесли с собой
эти пристрастия не только в США, но также и во
францию, Британию, Канаду и на территорию
нынешнего Израиля67. Достаточно часто первое
поколение евреев-иммигрантов, столкнувшись с
социальной дискриминацией, плохими условия-
ми труда и бедностью, рассматривали социализм
как альтернативу существующему строю - едино
твенную, которая обещала нейтральную почву, где
евреи и неевреи могли бы встречаться как равные.
В качестве альтернативы, позволяющей делать яв-
ными слабости капитализма, социализм был еще
более подходящим, поскольку его еще никто не
пытался реализовать. Некоторые еврейские соци-
алисты стремились избирательно перекомпоновы-
вать еврейскую традицию, чтобы пророчествовать
социалистическое будущее, с набором пассажей
от Исайи и туманными упоминаниями об эпохе
после пришествия Мессии. 11о /для многих социа-
лизм представлял собой разрыв с еврейским про
шлым, уход от социального и интеллектуального
мира гетто в мир постэтнического товарищества:
братства .людей68.
Результатом стала политика левого крыла, ко-
торая привела евреев иммигрантов и, зачастую,
их детей в противоречие с политикой жителей,
рожденных в стране, - как евреев, так и неевре-
ев, без разбора. Однако с каждым последующим
поколением приверженность социализму слабе-
ла В США социализму пришел конец как поли-
тической силе в эпоху «Нового курса»69. Соци-
ализм жил в интеллектуальной сфере - скорее не
как программа, а как организованная ностальгия
и как форма светской этнической идентифика
ции. Не случайно, что Ирвинг Хау, основавший
в 1954 году социалистический журнал Ви$еп1
(«Инакомыслящий»), также был автором нос-
тальгического произведения «Мир наших от
цов» - книги об опыте жизни еврейских иммиг-
рантов в Америке, в которой систематически
преуменьшаются рвение и быстрота, с которы-
ми евреи уходили в американский бизнес70.

Если мы взглянем шире и рассмотрим почти
четыре столетия истории еврейства в различ-
ных странах Запада в Новое время, то возникает
другая картина. Мы обнаружим, что, начиная с
XVII века и позднее, еврейские мыслители часто
высказывались в пользу коммерции и капитализ-
ма. Интеллектуальные лидеры еврейской общи-
ны доказывали, что у евреев имеется сродство
с капитализмом и что условия более свободной
конкуренции позволили бы столь талантливым
людям приумножить общее благо. Кроме того,
еврейские писатели сделали важный вклад в объ
яснение и понимание капиталистической эконо-
мики за три столетия до учреждения Нобелев-
ской премии по экономике.

В XVII и XVIII веках, когда евреям отказы
вали в проживании во многих частях Европы,
еврейские деятели призывали к терпимости в от-
ношении евреев по причине экономических вы-
год, которые она может принести. Они доказы
вали, что коммерция выгодна обществу в целом,
объясняли пользу денег и кредита и указывали
на уникальные торговые способности евреев71.
В 1638 году когда евреям в Венеции угрожало
изгнание, венецианский ребе Симон Луцатто
написал свой труд «Рассуждение о положении
евреев, в особенности тех, которые живут в го-
роде Венеции». Он доказывал, что евреи идеаль-
но подходили для того, чтобы выполнять роль
коммерческих агентов страны, ибо они обладали
торговыми навыками, шлифовавшимися веками,
поскольку евреи были лишены других источни-
ков существования72 Эта линия аргументации
была использована несколькими годами позднее
Манассией бен Израэлем, сефардским ребе из
Голландии, который в 1655 году составил пети-
цию правительству Оливера Кромвеля о позво-
лении евреям Въехать в .Англию Манассия ука-
зывал на преимущества от допущения в страну
евреев, включая их знания торговли и финансов,
а также их международные коммерческие связи.
«Торговля является, если можно так выразиться,
надлежащей профессией для нации евреев», -
говорил он, поясняя, что таланты евреев к ком-
мерции были дарованы Провидением. Ибо Бог
дал коммерческие таланты евреям, чтобы они
были неоценимыми для нееврейскил наций, при-
ютивших и защищавших евреев во время долгого
изгнания3.

Это были аргументы, подходящие для об-
ществ, в которых торговля считалась специали-
зированной функцией, выполняемой отдельной
группой людей, а не характеристикой общества
в целом. К XVIII веку общества Западной Ев-
ропы стали более глубоко коммерциализиро-
ванными, и стало возможным говорить, как это
сформулировал Адам Смит в книге «О богатс-
тве народов» в отношении таких обществ, «что
каждый человек в них живет обменом, и стано-
вится в некоторой степени торговцем». А Мозес
Мендельсон - выдающийся еврейский философ
эпохи Просвещения - привел и более резкий
аргумент, связав аргумент терпимости к евреям
с более широкими взглядами на ценность ком-
мерции и с защитой свободной торговли. Мен-
дельсон, который зарабатывал себе на жизнь как
торговец, утверждал, что традиционные ком-
мерческие занятия евреев были действительно
выгодны обществу в целом. Популярное мнение,
что коммерция и торговля были менее полез-
ными или производительными, нежели ручной
труд, по словам Мендельсона, было основано на
глубоком непонимании:

Не только изготовление чего-либо, но и дела
ние чего-либо может быть названо производс-
твом. Ие только тот, кто работает руками,
но и в целом любой, кто делает, продвигает,
вызывает или облегчает что-либо, что может
послужить к пользе или к удобству его ближ-
них, заслуживает того, чтобы его называли
производителем, и порой он заслуживает
этого тем больше, чем менее заметно, что он
делает что-либо своими руками или ногами.
Многие торговцы, спокойно занимаясь за
своим столом планированием коммерческих
спекуляций, или обдумывая, лежа у себя на
софе, далеко идущие рискованные предпри
ятия, производят по большей части больше,
нежели самые активные и шумливые масте-
ровые или торговцы.

Мендельсон высказывался против ограничи
тельных законов, которые препятствовали кон-
куренции, и был поборником свободного, конку-
рентного рынка, наряду с такими мыслителями,
как Дэвид Юм и Адам Смит74. Он говорил не о
евреях как об отдельной коммерческой касте,
а об обществе, для которого были характерны
коммерция и свободная конкуренция, - о капи-
тализме.
Хотя вступление евреев в основной поток евро-
пейской и американской интеллектуальной жиз-
ни было относительно поздним феноменом, мно-
гие из известных теоретиков капиталистической
активности были евреями.

В XVII и XVIII веках евреи все еще находились
на обочине европейского обществаи европейской
интеллектуальной жизни, в которой они почти
не имели возможности участвовать. А талмудиче-
ские размышления Гаона из Вильны или духовые
доктрины Баал Шем Това были крайне далеки от
интеллектуального мира эпохи Просвещения.
Тем не менее евреи сделали по крайней мере два
существенных вклада в экономическую мысль на-
чала современного периода, которые родились в
среде амстердамских сефардских торговцев - воз-
можно, самого интегрированного экономически
и интеллектуально сообщества в Европе начала
Нового времени. В 1688 году Йосеф Пенсо де
ла Вега опубликовал (на испанском языке) пер-
вый трактат о бирже «Беспорядок беспорядков:
диалоги остроумного философа, одного торгов-
ца и опытного инвестора на бирже» Столети-
ем спустя Исаак де Пинто (1717-1787) в своем
«Трактате о денежном обращении и кредите»,
опубликованном в Амстердаме в 1771 году, защи-
щал концепцию богатства, под которым он пони-
мал максимизацию обмена, и представил одно из
первых систематических произведений в защиту
государственного долга - ключевого элемента ка-
питалистической экономики XVIII века и одного
из предметов, по которому шли в то время жар-
кие споры75.

По мере включения евреев в основное рус-
ло культурной жизни Западной и Центральной
Европы в первой половине XIX века, их вклад в
анализ и продвижение капитализма ширился.
Давид Рикардо - выдающийся экономист, жив-
ший поколением позже Лдама Смита, которому
мы обязаны теорией взаимовыгодной торговли,
основанной на законе сравнительного пройму
щества, был рожденным в Великобритании сы-
ном голландских евреев сефардов и сменил веру
в возрасте 21 года, когда он женился на женщине
из семьи квакеров. Считать Карла Маркса евреем
было бы во многих отношениях неправильным,
поскольку он немногое знал об иудаизме и не счи-
тал себя евреем, ибо еще ребенком был крещен в
лютеранской церкви. Яо если Маркс может счи-
таться свидетельством связи между еврейскими
интеллектуалами и социализмом, то, очевидно,
Давид Рикардо является ярким примером проти-
вовеса ему.

Еврейские сообщества Центральной и Вос-
точной Европы в конце XVIII - начале XIX века
переживали свой собственный процесс Про
свещсния, который известен как Хаск ала, и этот
процесс имел также и экономическое измерение.
Ключевой конфликт имел место не между защит-
никами и противниками рыночной деятельности,
а между идеалами изучения священных текстов
и экономической деятельностью как таковой.
Писавшие на идише и на иврите авторы - при-
верженцы Хаскалы (маскилим), жестоко крити-
ковали раввинистическую элиту еврейской об
щины за то, что те подчеркивали важность изу-
чения Талмуда в ущерб мирской экономической
деятельности. Они противопоставляли склон-
ность современных им раввинов направлять ин-
теллектуальную энергию на то, чтобы все свое
время посвящать изучению Талмуда, - раввинам
талмудической эпохи, которые, как правило,
наряду с религиозными штудиями занимались
практической экономической деятельностью.
Отчуждение раввинов от производительного
труда, подчеркивали маскилим, испортило ев-
рейский характер и лишало еврейское сообщес-
тво ресурсов, которые следовало перенаправить
с религиозного образования на профессиональ-
ное. Маскилим по-своему интерпретировали
ключевые религиозные термины и создавали ли-
тературу моральных наставлений (музар), кото-
рые подчеркивали достоинства мирского труда.
Некоторые маскилим рассматривали сверхпред
ставленность евреев в мелкой торговле как часть
этой проблемы и пытались ориентировать моло
дых евреев на то, чтобы те занялись сельским хо-
зяйством и ремеслами, - попытка, которая будет
неоднократно повторяться в следующем столе-
тии и позднее76.
С середины XIX века и до начала Первой ми-
ровой войны - по мере того как евреи в Централь-
ной и Западной Европе стали двигаться в основ-
ном русле европейской экономической и куль-
турной жизни - дискуссии среди евреев по по
воду их отношений с капитализмом становились
скорее праздничными, нежели неприязненными.
Еврейские писатели показывали положительную
связь между евреями, торговлей и экономичес
кой свободой и горделиво размышляли об источ-
никах еврейского экономического успеха. Авто-
ры передовиц ведущих газет немецкоязычного
еврейства - венского еврейского еженедельника
ЕНе №игеИ («Новое время») и АИ^етете 2еИип%
<1ез )ис)еп1ить («Всеобщей газеты еврейства») -
выступали в поддержку экономической свободы,
рассматривая ее как явление, выгодное евреям, и
подчеркивали вклад евреев в экономическое раз-
витие благодаря их склонности к коммерции77.
В Австро Венгрии конца XIX века евреи были
самыми отъявленными поборниками либерализ
ма - в то время как эта идеология подвергалась
атакам со стороны католиков, социалистов и сла-
вянских националистов78.

Еврейский ответ на капитализм испытывал
влияние повторяющихся заявлений, что торгов
ля и коммерция были в основе своей непроизво-
дительными. Вспомните, что на средневековом
Западе евреи ассоциировались с ростовщичес-
твом - презренной деятельностью, разрешен
ной для них именно потому, что они считались
находящимися вне сообщества верующих хрис
тиан. Подчеркнутое осуждение церковью рос-
товщичества и подозрительное отношение к
торговцам проистекало из предположения, что
только те, кто работал «в поте лица», действи-
тельно работали и производили. Экономическая
ценность сбора и анализа информации прошла
незамеченной - и не только теми, кто жил с до
ходов от земли или работал своими собственны-
ми руками. Представление о том, что торговля
и ростовщичество были непроизводительными
занятиями, часто выражалось в образах парази-
тизма, которые продолжали существовать даже
тогда, когда влияние христианской теологии ос-
лабело. Это было обвинение, на которое отве
чал Мендельсон, и большая часть традиционных
обвинений была попросту переформулирована
в новом словаре социалистических учений Но-
вого времени. Находились интеллектуалы - та-
кие, как Карл Маркс, - которые обыгрывали эти
ассоциации, чтобы осудить сам капитализм как
универсализированное «еврействование». Как
мы видели в предыдущей главе, в основе большей
части Марксовой критики - и вообще большей
части критики со стороны социалистов в отно-
шении капитализма - лежало представление, что
торговля и финансы были в основе своей непро-
изводительными занятиями79.

Существовали также несоциалистические
вариации этой гемы, которые поддерживали
представление, что сельское хозяйство, про-
мышленность и труд технических специалистов
являются производительными, в то время как
коммерция и финансы таковыми не являются К
концу XIX века немецкие антисемиты заявляли,
например, что евреи были Ьиртеп$сИеп - людь-
ми воздуха», - которым недоставало прочной
связи с землей в сельском хозяйстве и промыш-
ленности. «Воздух» в данном контексте был
символом торговли и финансов80. С их точки
зрения, экономический профиль евреев был не
просто атипичным, но патологическим. Это мне-
ние не ограничивалось только Европой В США
1920-х годов Генри Форд опубликовал в прина-
длежавшем ему еженедельнике БеагЪогп 1пс1ерег,-
Аеп1 свои произведения под общим названием
«Международное еврейство», где он разъяснял,
что он «только пытается разбудить нееврейский
мир, чтобы тот понял, что происходит. Еврей яв
ляле я попросту барышником, который не желал
заниматься производительной деятельностью,
но желал получать что-то из тою, что производи-
ли другие»81.

Такие представления, ассоциирующие тор-
говлю с непроизводительными занятиями, нашли
свой отклик также и в еврейских кругах. Неко-
торые евреи постепенно восприняли, в большей
или меньшей степени, антисемитскую критику в
отношении экономических паттернов еврейства.
Они усвоили связь, которая давно существовала
между антисемитизмом и ангикапитализмом. Ев-
рейская кампания за то, чтобы направить евреев
из торговли и коммерции к более «производи-
тельным» занятиям, имела свои истоки в еврей-
ском Просвещении в конце XVIII века. Однако
лишь столетием спустя она набрала ход. С конца
ХЕК века по первые десятилетия XX веха была
осуществлена серия попыток направить евреев
из коммерции и финансов в сферу ремесел и сель-
ского хозяйства.

Один такой ответ был найден в среде немецко-
еврейских критиков в конце ХЕХ столетия, кото
рые считали концентрацию евреев в коммерции
и в области свободных профессий «экономичес-
ким и психическим ядом»82. Авторы - из числа
немецких евреев - обвиняли своих собратьев-ев-
реев в том, что те были излишне склонны к стя
жительству и материалистичны, что они «служат
Маммоне»83. В Веке, в ответ на антисемитскую
агитацию, должностные лица еврейской общины
рекомендовали ее членам воздерживаться от пре
доставления займов под проценты, а также сове-
товали им посылать своих детей не в коммерцию,
а в сельскохозяйственные профессии8'’. Многое в
трудовом сионизме было основано на том пред-
положении, что евреям необходимо было дис
танцироваться ст торговли и коммерции - либо
потому, что физический труд облагораживает
(как считал Аарон Давид Гордон), или вследствие
убеждения, что производительное национальное
существование требовало создания еврейского
рабочего класса (Бер (Дов) Ворохов)85.

В XX столетии имели место бесчисленные
попытки плановой крупномасштабной сель-
скохозяйственной колонизации, предприня
тые людьми, не относившимися к сионистам. В
США банкир и филантроп Якоб Генри (Гирш)
Шифф создал в 1907 году 1Ье ДеипзИ Тгшт^гагЦз
1п€огта1юп Вигеаи (Информационное бюро
еврейских иммигрантов), чтобы помочь евреям
поселиться в Техасе в качестве фермеров, вмес-
то того чтобы скучиваться в Нью Йорке в качес-
тве работников швейной отрасли и торговцев
одеждой86. Крупнейшим проектом еврейской
колонизации в период между мировыми вой-
нами, о котором теперь мало кто помнит, была
работа компании Агро Джойнт в Советском
Союзе. С 1924 по 1938 год компания потратила
16 млн долларчзв, при этом большая часть этих
средств была получена от богатых американс-
ких капиталистов-евреев. Проект предусматри-
вал поселение 60 тысяч евреев на площади в один
миллион акров на Украине и в Крыму. Этот план
полностью провалился. Имела место этническая
оппозиция - сначала на Украине, а затем в Крыму.
В середине 1930-х годов сталинские чистки унич-
тожили большую часть персонала Агро-Джойнт,
а в 1941 году сами колонии были уничтожены не-
мцами87. Это были лишь самые заметные из мно-
гих организованных попыток со стороны евреев
по выводу евреев из коммерции.

В исторической ретроспективе эти проекты
были примечательны своей несвоевременностью:
попытки создать еврейских фермеров и промыш-
ленных рабочих, в то время как капиталистиче-
ское развитие шло в направлении экономики, ос-
нованной на «беловоротничковых» профессиях,
услугах и расширении розничной торговли. Как
мы видели, в то время как те, кто хотел рефор-
мировать еврейство, пытались вывести евреев из
торговли, евреи отвечали на это движением туда,
где возможности для торювли были лучше, - то
есть из России и Вост очной Европы в США.

Одним из мест, где эта стратегия имела боль-
ше смысла - то есть где эта идея имела под собой
логику, независимую от осуждения коммерции
как непроизводительной деятельности, - было
сионистское движение. С уверенностью можно
сказать, что некоторые сионистские мыслители -
такие, как Аарон Давид Гордон - находились под
влиянием романтики крестьянства - в том виде,
как ее выразилЛсв Толстой, - что во многом нашло
свое воплощение в раннем кибупном движении8'1.
Другие, в особенности Владимир Жаботинский
- основатель ревизионистского сионистского
движения, отвергали социалистическую роман-
тизацию рабочего класса, ценили роль еврейско
го предпринимательства и стремились сохранить
его в новом еврейском государстве. Жаботинский
утверждал, что развитие технологии приводило к
снижению значимости ручного труда. Мускулы и
сила рук становились все менее важными, а мощь
ума - все более важной. Будущее, предсказывал
Жасстинский, принадлежало не пролетариату, а
буржуазии89. Однако если отложить романтизм в
сторону, то сионистская приверженность созда-
нию новой социальной структуры была основана
на предположении, что еврейское суверенное го-
сударство, способное защитить себя, потребовало
бы создания общества, включающего еврейских
работников ручного труда и фермеров - равно как
и тех, кто занимается более коммерческой, интел-
лект уальной или требующей специальных знаний
деятельностью. Социолог-теоретик Эрнест Гелль-
нер (к которому мы вернемся в четвертой главе)
сумел сформулировать суть этой концепции:

Вопрос о том, действительно ли кибуцы
обеспечивают хорошие условия жизни для
современного человека как были убеждены
и надеялись их основатели, - остается откры-
тым; однако как инструмент для эффект ив
ного обратного переселения на землю людей
из в высокой степени урбанизированного и
обуржуазившегося населения и эффективной
защиты в условиях военного кризиса с мини-
мальными и скудными средствами, кибуцы
доказали, что они - поистине выдающееся
явление, и им, безуслоно, нет равных90.
В то время как история Государства Израиль
до и после провозглашения независимости была
идеологически отмечена социалистическим сио
низмом, реальность была более сложной - и бо-
лее капиталистической. Степень участия частно-
го предпринимательства в деле создания Ишува
(сообщества евреев Палестины) и в первые де-
сятилетия существования Государства Израиль
была более значительной, нежели это обычно
признают, - от тех, кто выращивал цитрусовые
сады до создания гидроэлектростанций в годы
британского мандата. А частный еврейский капи-
тал из за границы - независимо от того, был ли он
ввезен новыми иммигрантами или инвестирован
евреями, живущими в диаспоре, - был важным
фактором экономического развития госуларс
тва91. Таковой была экономическая поддержка,
предоставленная неоперившемуся еврейскому
государству евреями диаспоры, которые жертво-
вали часть денег, полученных в результате канит а-
листи четкого I федпринимательства.

Экономическая история еврейского боль-
шинства в Государстве Израиль была ускоренной
версией экономической истории западных капи-
талистических обществ. Из общества с крупным
аграрным сектором в свои первые годы Израиль
стал индустриальным обществом и затем пре-
вратился в общество, в котором доминируют
услуги92. Ручной труд - всегда удел меньшинства
- утратил свою мистику. После 1967 года этим
трудом все более и более занимались арабы с ок-
купированных территорий, а после первой инти-
фады - иностранные гастарбайтеры93. Как жители
небольшой страны с ограниченным населением и
ограниченными природными ресурсами, изра-
ильтяне все более обращались к международной
торговле и инвестициям. Начав с государственно
регулируемой экономики, в которой инвестиции
контролировались правительством или банками
и промышленными конгломератами, связанны-
ми с Израильской партией труда и религиозной
партией Мизрахи, в 1980-х годах страна пошла по
пути приватизации государственных предпри-
ятий и ослабления государственного контроля
капиталистических рынков. К 1990-м годам стра
на стала центром предпринимательской актив-
ности, с тысячами новых компаний. Число пуб-
личных компаний, чьи акции стали торговаться
на главных биржах Нью-Йорка, ныне больше, чем
в любой другой стране, кроме США и Канады94.
Таким образом, и в Израиле евреи снова стали
нацией с высокой степенью коммерциализации,
обнаружив^ что их исторические склонности хо-
рошо подходят для глобальной экономики95. Бо
лее того, израильтяне создали свою собственную
диаспору, которая формирует новые транснацио-
нальные сети, использующие опыт более ранних
еврейских диаспор.

Джейкоб Френкель и Стэнли Фишер - веду-
щие экономисты, ранее связанные со Всемирным
банком и МВФ, стали управляющими Банком
Израиля (эквивалент Совета управляющих Феде-
ральной резервной системой в США). История
жизни Фишера является примером более длин-
ной траектории сионистских установок в отно-
шении капитализма. Рожденный на территории
нынешней Замбии в 1943 году, он вырос в этой
стране - которая тогда была Северной Родезией,
- где он был акт ивным участником Хабоним - си-
онистского трудового молодежного движения.
После учебы в Лондонской школе экономики и
в Массачусетском технолотическом институте
он стал профессором экономики в этом инсти
туте - где среди соискателей докторской степени
под его руководством был Ьен Бернанке. Затем
Фишер стал главным экономистом Всемирного
банка (где ею сменил Лоренс Саммерс), сотруд
ником Международного валютного фонда и пос-
ле этого вице-президентом Сйзегоир - до того
момента, когда он в 2005 году переехал в Израиль
и стал управляющим Банком Израиля.

Таким образом, как мы видели, мысль Милтона
Фридмана о том, что евреи поносили капитализм,
одновременно получая от нею пользу, является
сильным искажением фактов. Идентификация
евреев с социализмом была в основном феноме-
ном евреев Восточной Европы и их детей с конца
XIX века до 1930 х годов. Справедливо, что веду-
щие интеллектуалы от социализма были аврей-
ского происхождения, по таковыми тогда были
и ведущие поборники капитализма Поскольку
евреи были в значительной степени сверхпред-
ставлены в области интеллектуальных профес-
сий, они были склонны выделяться как идеоло-
гические поборники почти любой политической
тенденции - от новых левых до новых правых. К
тому времени, когда Фридман в 1984 году опуб-
ликовал свои мысли по поводу евреев и капита-
лизма, еврейские интеллектуалы и политики ста
ли первыми, кто ратовал в пользу более рыночно
ориентированной политики. В США это был не
только сам Фридман, но и его близкие помощни-
ки в интеллектуальной сфере например, Аарон
Директор, Гэри Беккер и Ричард Познер. Ирвинг
Кристол стал «крестным отцом» неоконсерва-
тизма и ведущим интеллектуалом - защитником
капитализма, в то время как на либертарианской
стороне были последователи Эйн Рэнд (она -
еврейка из России), такие как Алан Гринспен, и
последователи Людвига фон Мизеса (который,
как и Рэнд, не считал себя евреем), среди которых
был Израэль М. Кирцнер, экономист и теоретик
предпринимательства, одновременно являвший
ся ортодоксальным раввином. В Англии ведущим
разработчиком политики Маргарет Тэтчер был
Кейт Джозеф, другим ее советником был Леон
Бриттен, и оба они были евреями. Тэтчер руково-
дила кабинетом министров, в котором, вероятно,
процент евреев был выше, нежели в любом пра-
вительстве вне Израиля со времен Венгерской
советской республики 1919 года, включая Найд
жела Лоусона, канцлера казначейства. Еврейский
электорат большей части Европы давно изменил
свои пристрастия, уйдя от партий левого крыла96,
и социализм становился местным феноменом Го-
сударства Израиль. В США евреи были склонны
голосовать за Демократическую партию, но это
было «социалистическим» только в глазах тех,
кто считал любой отход от капитализма «1а1з
зех Гаке» (с невмешательством правительства
в экономику) проявлением социализма. Евреи
были заметны как в популистском крыле партии,
наиболее подозрительно относившемся к рынку
(примером является Пол Узллстоун, сенатор от
Миннесоты), так и в более ориентированной на
рынок фракции партии - наподобие Совета де-
мократического лидерства, возглавляемого Элом
Фромом.

При объяснении антипатии евреев к капита-
лизму Фридман более обоснованно указывал на
другой мотив- «Демонстрировать себе и миру
обманчивый характер антисемитских стереоти-
пов»97 еврея, как жадного и материалистичного
человека, проявляя щедрость и чувство граж-
данской ответственности. Здесь скова можно
подозревать, что он чего-то недоговаривает. Од-
нако вышесказанное не относится к приятию ев-
реями социализма. Ибо щедрость, не говоря уже
о чувстве гражданской ответственности, часто
демонстрировалась еврейскими капиталистами.
Действительно, еврейские капиталисты были
склонны играть непропорционально значи-
мую роль в филантропии - как в Европе, так и
в США. История еврейской филантропии - как
по отношению к евреям, так и по отношению к
неевреям - является важной частью еврейского
ответа на капитализм

Однако если евреи проявляли меньший эн-
тузиазм в отношении социализма, нежели хочет
нас убедить Фридман, то подозрение, что капи-
тализм приносит моральный и духовный ущерб,
было повторяющимся мотивом как еврейских
религиозных наставлений, так и еврейской худо-
жественной прозы. Жизнь продавца была полна
искушений обманывать или скрывать правду. Бо-
гатые были склонны к самовосславлению за счет
благочестивых и образованных, а достаток, когда
он приходил, часто виделся как западня, приводя-
щая к избытку материального вместо святости.
Эти темы заметны в двух из последних шедевров
реалистической литературы на идише - произве-
дениях Исаака Башевиса-Зингера «Поместье»
(1967 год) и «Усадьба» (1969 год), а также в про-
изведении Хаима Граде «Цсмах Атлас» (1967
год), опубликованного на английском языке под
названием Уез/н'га”.
Американский опыт в сравнительной
перспективе

По причине постоянного ассоциирования евреев
с коммерцией как в Европе, так и в Америке в ос-
нове своей позитивное отношение к коммерции
внутри «большого» общества, как правило, при-
водило к благоприятному или по крайней мере к
нейтральному отношению к евреям. Здесь мы об-
наруживаем крупнейшее различие между конти-
нентальными европейскими обществами - с од-
ной стороны и британскими американским обще-
ствами - с другой стороны. Б Европе имелся ряд
традиций, отношение кот орых к коммерции было
в основе своей подозрительным, включая католи-
цизм, антикоммерческий этос многих аристок-
ратий, а также подозрительное отношение к тор-
говцам среди крестьян. Начиная по крайней мере
с XVIII столетия имели место постоянные при-
читания со стороны консерваторов по поводу де-
стабилизирующего влияния торговли на местные
вкусы и нравы. Затем, разумеется, был социализм,
с его принципиальной оппозицией коммерции, и
- более чем часто - оппозицией по отношению
к этнической группе, которая в наибольшей сте-
пени ассоциировалась с коммерцией (хотя, как
правило, социалистические и коммунистические
партии принимали политику противостояния ан-
тисемитизму). Каждая из этих традиций сущес-
твовала также и в США, но в значительно более
слабей форме. Штампом американской истории
является то, что «отцы-основатели» США были
глубоко привержены либерализму Локка - но
это действительно правда. Правда и то, что либе
рализм рассматривал частную собственность и
рыночную деятельность как важные компоненты
стремления к счастью. Таким образом, идентифи-
кация евреев с рыночной деятельностью и ком-
мерческой жилкой, которая столь часто рабо тала
против них в Европе, более часто работала на их
пользу в американском контексте”.

Однако даже в обществе в основе своей ком-
мерческом имеется склонность к тому, что Ниц-
ше называл «озлоблением», - ненависть к более
состоявшимся со стороны менее успешных, а
также попытка рационализировать свою неудачу,
объявляя незаконным чужое достижение. Иозеф
Шумпетер считал озлобление почти неизбежным
побочным продуктом динамизма, характерного
для капитализма. А Фридрих Хайек замечал, что
именно евреи часто оказывались главным объек-
том этого озлобления100. Это озлобление шло не
только со стороны низших классов, но и со сто-
роны членов прежних высших классов, когда они
обнаруживали, что их относительный социаль
ный статус утрачивается по мере того, как «но-
вые деньги» приходили на смену «старым». Для
«старых денег» те, кто делает «новые деньги»,
по определению являются наглыми и агрессив-
ными выскочками. Такое отношение характерно
и по отношению к американцам высшего класса
(вспомните Генри Адамса) - лота и в меньшей
степени, нежели отношение к их аналогам в Гер-
мании, Венгрии или Британии. Относительный
успех евреев в капиталистических видах деятель
ности в качестве торговцев, финансистов и про-
фессиона\ов сделал их объектом посрамления.
Такое озлобление в отношении динамичных и
успешных неотступно следовало за каждым гор
говым меньшинством101. Как отмечал Томас Соу-
элл. быстрый подъем иммигрантских меньшинств
создает новые волны озлобления среди многих
групп людей:

В то время как одни наблюдатели могут счи-
тать их решительность и находчивость до-
стойными восхищения или вдохновляющими,
для других подъем от бедности к процветанию
меньшинств, занимающихся посреднической
деятельностью, был подобен пощечине. Если
признать их достижения, это поднимает бо-
лезненные вопросы относительно других лю-
дей - тех, кто не смог достичь сколь-нибудь
сравнимых результатов, несмотря на то что в
некоторых случаях изначальные обстоятель-
ства у них были более благоприятными. Тот,
кто был рожден богатым, не воспринимается
другими как оскорбление их «я» и не вызыва-
ет такого озлобления или враждебности. Лю-
бой же, кто мог предложить альтернативное
объяснение этих успехов лиц, занимающихся
посреднической деятельностью, обзывая их
представителей «паразитами» или «крово-
сосами», достигшими процветания за счет
других, был популярным во многих странах,
и некоторые построили свою карьеру и учре-
дили целые движения на волне такой популяр-
ности. Когда людям предоставляю! альтерна-
тиву - ненавидеть себя за свои неудачи или
ненавидеть других за их успехи, то они редко
выбирают первый вариант102.

Как в Европе, т ак и в Америке проницатель-
ные евреи, сознательно или бессознательно
осведомленные об антипатии, вызванной их
успехом, отвечали на это двумя стратегиями.
Одной из них является филантропия - посредс-
твом бросающегося в глаза вклада в культуру и
социальное благосостояние «большого» (не-
еврейского) общества103. Вторая стратегия за-
ключалась в том, чтобы попробовать облегчить
боль тех, кто оказался менее успешен в капита-
листическом обществе, в том числе и посредс-
твом государственных каналов распределения
денежных средств. Для тех, кто считает любое
отступление от капитализма свободного рынка
«социализмом», поддержка государственного
социального обеспечения считается антикапи-
т алистической. Однако это в высшей степени
совместимо с капитализмом и, возможно, явля
ется необходимым дополнением, которое помо-
гает обеспечить долгосрочное выживание капи-
талистических обществ. Как бы мы ни судили
о моральной желательности перевода средств
государству на социальные нужды, должно быть
понятно, что группы, которые сочетают эконо-
мический успех с осознанием того, что их успех
является объектом подозрения, должны быть
особенно заинтересованы в том, чтобы избежать
ситуации, когда менее успешные подвергают
сомнению саму основу их экономического успе-
ха. Это не единственный фактор, объясняющий
склонность евреев голосовать за Демократичес-
кую партию, но это момент, которым зачастую
пренебрегают. Культурные приверженности
также играют свою роль: в той степени, в кото
рой Республиканская партия воспринимается
как определяющая американскую идентичность
в христианских терминах, опа имеет склонность
отвергать евреев - как это некогда делали хрис-
тианские партии в Европе. И для некоторых
евреев - в особенности для тех, кто далее всего
ушел от традиционного иудаизма, - быть «сле-
ва» стало формой-«эрзацем» еврейской иден-
тичности.

По своему обыкновению, Милтон Фридман под
нимал вопросы, которые другие избегали затра-
гивать, - от возможности введения школьных ва-
уч еров до преимуществ отрицательного налога
на доходы. Его работа «Капитализм и евреи»
была интеллектуальной провокацией, которая
послужила стимулом к размышлениям на истори-
ческие темы. Имеются, без сомнения, отдельные
евреи, которые служат идеальным воплощением
парадокса Фридмана, - те, кто действует капи-
талистически, продолжая при этом сохранять
основополагающую антипатию к капитализм)7.
Некоторые из них могут быть попросту недо-
статочно критичны или могут проявлять «идео-
логическую шизофрению». Однако они далеко
не одиноки в том, что распределяют свой ум по
двум взаимоисключающим сферам. Однако, как
мы видели, заявления Фридмана в отношении
экономиче-ского успеха евреев в условиях капи-
тализма более свидетельствуют в нашу пользу,
нежели его обобщения по поводу идеологичес-
кого ответа евреев. Время и новые исследования
историков в отношении современного еврейс-
тва позволят более подробно реконструировать
еврейский ответ на капитализм. Можно предпо-
ложить, что эти ответы были более благоприят-
ны, нежели мог вообразить Фридман.

Глава 3

Радикальный антикапитализм

Евреи как коммунисты

Одним из поразительных фактов современной
европейской истории является то, что евреев
идентифицировали не только с капитализмом, но
и с коммунизмом - самой крайней формой анти-
капитализма Как мы видели, антисемитизм за-
частую был связан с антикапитализмом. Антисе-
митизм подтолкнул некоторых евреев в сторону'
движения, которое обещало ликвидировать анти-
семитизм посредством уничтожения его причин,
коренившихся (как при этом утвержда \ось) в са-
мом капитализме. Однако идентификация евреев
с коммунизмом на деле послужила лишь разви-
тию антисемитизма. Результатом стала бедствен-
ная диалектика: антисемитизм привел евреев на
видные позиции в коммунистических движениях,
а сама их заметность в движении, которое угро-
жало существующему обществу, подлила масла в
огонь антисемитизма1.
Миф о еврее как о большевике возник на волне
революций в конце Первой мировой войны. Эта
идея стала центральной в нацистской программе
идеологического антисемитизма. Она помогла
нацистам привлекать жителей Восточной Евро-
пы, которые не были немцами, к сотрудничеству
в деле чудовищной реализации этой программы
во время Второй мировой войны. После войны
диалектика антисемитизма и вовлеченности ев-
реев в коммунистическое движение продолжала
оказывать влияние на историю Восточной Ев-
ропы. Ибо заметная роль, которую мужчины и
женщины еврейского происхождения играли в
советизации Восточной Европы, снова привела
к антисемитизму, на этот раз в дополнение к оп-
позиции сталинизму в широких массах. И тогда, в
качестве финального поворота, Советы и комму-
нисты Восточной Европы попытались использо-
вать этот новый антисемитизм в сьоих собствен-
ных целях.

Фатальное взаимодействие правого антисеми-
тизма и еврейской поддержки революционного
коммунизма не осталось незамеченным. Одна
ко мало кто оценил его значимость Для истории
современного еврейства и современной Европы.
Моя цель в рамках этой книги заключается в том,
чтобы обозначить контуры данной проблемы,
уделяя основное внимание не вопросам мотива-
ции, как это делало большинство исследователей,
а последствиям - преднамеренным и непреднаме-
репным Случаю Венгрии будет уделено особое
внимание, поскольку он поразительным образом
демонстрирует более широкую схему. Ибо в Вен
грии многие из типичных процессов еврейской
истории, похоже, протекали в концентрирован-
ной и преувеличенной форме. Возможно, нигде
экономическое и социальное восхождение евре-
ев не было столь быстрым, как в Венгрии за пол-
века перед Первой мировой войной. Положение
евреев в коммунистических революциях в конце
этой войны нигде не было столь заметным, как в
Венгрии. Холокост пришел к венгерским евреям
поздно, но происходил с не превзойденной ниг-
де быстротой. После Второй мировой войны
Венгрия снова стала экстремальным примером
представленности евреев в коммунистическом
правительстве, приведенном к власти Красной
Армией.

Если отождествление евреев и капитализма
со стороны антисемитов было основано на пре-
увеличении, то отождествление евреев и комму-
низма было основано на искажении. В основе
идентификации евреев с капитализмом лежал тот
факт, что евреи действительно были, как правило,
более успешными капиталистами. В основе иден-
тификации евреев с коммунизмом лежал факт, что
мужчины и женщины еврейского происхождения
6ь1ЛИ особенно заметны в коммунистических дви-
жениях (хотя, фактически, лишь немногие из ев
реев были коммунистами). «Иудеобольшевизм»
был мифом. Однако, как и многие другие мифы,
он имел вполне достаточно связей с реальностью,
чтобы стать правдоподобным призраком.

Универсализм марксизма и его обещание по
ложить конец всем разделениям, основанным на
этническом или религиозном происхождении,
дабы обеспечить братство с неевреями, сделало
это учение привлекательным для молодых евреев
- равно как и для других этнических меньшинств.
Чаще всего это принимало форму тяготения к со-
циализму - движению с сильными демократичес-
кими корнями, ставшему в течение XX века ре-
формистской силой в рамках капиталистическо 
го общества. Однако значительное меньшинство
молодых евреев (зачастую, но не всегда родом из
России) увлекло более радикальное и революци-
онное движение - коммунизм. Примечательна
широта этого явления - от России до США и
от Египта до Южной Африки2. И это увлечение
оказалось фатальным.

Связь между евреями и коммунизмом пред-
ставлялась особенно серьезной в первую очередь
в Восточной и Центральной Европе в течение
большей части XX века. Здесь еврейский опыт
разворачивался на фоне глубоко укоренившихся
антисемитских настроений. В Российской импе-
рии и в Румынии эти настроения выражались на
официальном уровне в виде отказа в гражданских
правах, ограничений на проживание и ограни-
ченного допуска в образовательные учреждения,
а на «народном» уровне - в форме погромов.
В относительно более либеральных империях -
в Германии и Австро-Венгрии - антисемитизм
был не столь явным и менее тягостным Однако
как в Восточной, так и в Центральной Европе на
природе антисемитизма - на его интенсивности,
направленности и силе - вскоре сказалось (и вре-
менами трансформировало ее' влияние еврейс-
ких революционеров, чьи действия мохли быть
истолкованы через призму имевших место анти-
семитских предубеждений и могли быть воспри
няты как присущие еврейству в целом.

Любое такого рода исследование сталкивается
с дилеммой: кого следует считать евреем’ Должен
ли историк включать сюда тех, кто сознательно и
явно отмежевался от иудаизма и еврейства (та-
ких, как Карл Маркс, обращенный своим отступ
ником-отцом в лютеранство в возрасте четырех
лет)? Если рассматривать таких людей в качестве
евреев, это может смахивать на принятие расист-
ских категорий, навязанных в отношении евреев
их врагами. Принимая определения антисемитов,
можно в итоге отнести к евреям и тех, у кого кет
исторических связей с ними, - как, например,
Иосифа Сталина (чья настоящая фамилия была
Джугашвили, которая - как утверждал один ан-
тисемит, украинец-эмигрант, - означает по-гру-
зински «сын еврея»). При рассмотрении исто-
рических отношений еврейства, коммунизма и
антисемитизма представляется более полезным
рассматривать как евреев тех, кого считали тако-
выми другие и кто действительно был еврейского
происхождения. Во многом причиной привлека-
тельности коммунизма было страстное желание
избавиться от этого происхождения, которое
отождествлялось с партикуляризмом, местниче-
ской ограниченностью, отсталостью и - доста-
точно часто - с коммерцией0.

Советский «плавильный тигель»

Статья в лондонской Ши$1га1ей 8ипбау Нега!б от
февраля 1920 года под названием «Сионизм про-
тив большевизма - борьба за душу еврейского
народа» описывает большевизм как «козни меж-
дународных евреев... Теперь, наконец, эта шай-
ка экстраординарных личностей со дна больших
городов Европы и Америки схватила своей рукой
русский народ за волосы и стала практически без-
раздельными господами этой громадной импе
рии».

Автор этой статьи - Уинстон Черчилль -
выражал мнение, разделявшееся многими про-
тивниками большевизма в России и вне ее, для
которых видное положение людей еврейского
происхождения в большевистском руководстве
было несомненным фактом4. Лев Троцкий (Лев
Давидович Бронштейн), народный комиссар по
иностранным делам в первом ленинском правн-
тельсгвенном кабинете, организовал в 1917 году
переворот внутри Петро! радско го Совета, ре-
зультатом чего стала Октябрьская революция и
свержение либерального правительства Алексан
дра Керенского. Другие видные большевики ев-
рейского происхождения включали председателя
ВЦИК Советов рабочих, солдатских и крестьян-
ских депутатов Якова Свердлова (Янкель Мов-
шевич. - Прим, ред.\, заместителя председателя
Совета народных комиссаров и председателя
Московского Совета Льва Каменева (урожден-
ный Розенфельд), председателя Петроградского
Совета и председателя Исполкома Коммунис-
тического интернационала Григория Зиновьева
(урожденный Радсмысльский, Радомысльский
- тоже псевдоним, настоящее имя Г. Зиновьева
- Герш-Овсей Аронович Апфельбаум. - Прим,
ред.), председателя петроградской Чека (тайной
полиции) Моисея Урицкого, а также Карла Ра-
дека (урожденный Кароль Собельзон) который
был одной из ведущих фигур в Российской и Гер-
манской коммунистических партиях.

При таком большом числе большевиков ев
рейского происхождения на руководящих пос-
тах было нетрудно рассматривать большевизм
как «еврейский» феномен. И если Уинстон
Черчилль - который лично был далек от антисе-
митизма - мог расценивать большевизм как бо-
лезнь еврейского политического тела, то те, кто
давно уже считал евреев врагами христианской
цивилизации, быстро пришли к выводу, что боль
шевизм почти всецело является преобразовани-
ем сущности еврейской души. Однако, согласно
почти любой логике, отождествление больше-
визма с евреями было ошибочным. Можно ска-
зать с уверенностью, что большинство россий-
ских евреев приветствовали падение царского
режима, который поддерживал антисемитизм,
ограничивал проживание большинства евреев
чертой оседлости и радикально ограничивал их
доступ к высшему образованию. На памяти жи-
вущих царское правительство высылало евреев
из Москвы (1891 год), терпело и даже поощряло
погромы в сотнях еврейских поселениях в связи
с революцией 1905 года и попыталось обвинить
в 1911 году Менделя Бейлиса (Менахема Менде-
ля Тевьеза (Товиевича) Бейлиса. - Прим, ред) в
убийстве мальчика неепрея (учащегося Киево-
Софийского духовною училища при Софийс-
ком соборе Андрея Ющинского. - Прим, ред.)
с целью использовать его кровь для еврейских
ритуалов. А после того как евреи были обвинены
в поражениях русской армии в 1914 году, были
депортированы сотни тысяч их во внутренние
районы России.

Однако после Февральской революции 1917
года правительство Керенского положило конец
юридическому бесправию евреев. Более гою, ан-
тисемитизм дореволюционного правительства,
несмотря на его суровость, не привел поголовно
всех евреев на сторону радикальных левых. В цар-
ской России большинство политически активных
евреев не были социалистами. В первой россий-
ской Думе 1906 года было двенадцать евреев,
девять из которых были связаны с либеральными
конституционными демократами. Из тех евреев,
которые были социалистами, большинство иден-
тифицировало себя с идишистским Бундом (Все-
общий еврейский рабочий союз в Литве, Польше
и России; на идише: Алгемэйнэр Йидишэр Арбэ-
тэр Бунд ин Литэ, Пойлн ун Русланд, это партия
еврейских социалистов-националистов. Ее сто-
ронники в качестве национального языка пред-
почитали идиш, в отличие от сионистов, пред
почитавших иврит. - Прим. рад.). Меньшинство
было связано с сионистской партией Поалей
Цион (Еврейская социал-демократическая ра-
бочая партия), еще меньшее число - с меньше-
виками, и самая малая часть - с большевиками.
Причины, по которым большинство российских
евреев в 1917 году не поддержали большевизм,
заключались в его атеизме, который противо-
речил еврейским религиозным убеждениям, и в
экономической политике большевизма, угрожав
шей мно! им еврейским торговцам и владельцам
магазинов. В 1918 году раввины из Одессы пре-
дали анафеме большевиков евреев. Утверждали,
что главный раввин Москвы, Якоб Мазех, заявил
Троцкому (урожденному Бронштейну): «Ре-
волюцию устроили Троцкие, а расплачиваются
Бронштейны». Эта тема поднималась вновь и
вновь - по мере того как официальные лица ев-
рейской общины с опасением замечали, насколь
ко заметны евреи в революционной волне.

Лиш ь однажды, когда Гражданская война была
в разгаре, евреи начали склоняться на сторону
большевиков. Да и то не вследствие внутренне-
го тяготения к красным, но, скорее, вследствие
инстинкта самосохранения - на фоне массовых
погромов, которыми сопровождались боевые
действия. В 1919 году Красная армия с Троцким
во главе (будучи наркомом по военным и морс-
ким делам, Троцкий обладал неограниченными
полномочиями и фактически руководил действи-
ями Красной армии в целом; командующим си-
лами Красной армии на Украине в это время был
В.А, Антонов Овсеенко. - Прим, ред.), вступила
на Украину. Украинский националистический
военачальник Григорьев (настоящее имя Н.А.
Ссрветник, - украинский «полевой командир»,
атаман Украинской Народной Республики, затем
командир дивизии Красной армии, поднявший в
1919 году антибольшевистский мятеж. - Прим,
ред.) в своем призыве о помощи против боль-
шевиков заявлял, что «люди, которые распяли
Христа, правят Украиной», в то время как дру-
гие партизанские банды приняли другой лозунг:
«Смерть евреям! За православную веру!»

На самом деле в сложной обстановке, царившей
в то время в Белоруссии и на Украине, жестокие
нападения на евреев были не столько вопросом
высокой политики, сколько следствием широко
распространенного среди крестьян умонастрое-
ния. Директория Украинской народной республи-
ки (националистическое правительство на Украи-
не во главе с Симоном Петлюрой. - Прим, ред.) и
белый лидер Деникин тщетно пытались контро-
лировать местных командиров, которым устано-
вившийся беспорядок давал возможность грабить
и убивать. По мере перелома в ходе борьбы неко-
торые из этих командиров переметнулись на дру-
гую сторону и продолжали свои погромы уже под
эгидой большевиков. Примерно 70 тысяч евреев
были убиты на Украине, а другие 50 тысяч погиб-
ли под руками белых из российской Доброволь-
ческой армии Деникина (согласно данным Генна-
дия Костырченко, за время Гражданской войны в
России произошло 1236 случаев ангиеврейских
выступлений, 887 из которых являлись погрома-
ми - массовыми насильственными акциями. Из
них 493 акции (40%) совершили петлюровцы, 307
(25%) - «зеленые», 213(17%) - белогвардейцы и
106 (8,5%) - части Красной армии. - Прим ред.).
Результатом стало стремление евреев предать себя
в руки красных. Они пришли к выводу, что - к луч-
шему это, или к худшему, - ио теперь их жизни за-
висели от поражения контрреволюции.

В последующие годы в этой схеме «помолв-
ки» евреев с большевизмом имел место опасный
перекос. Евреи были сверхпредставлены в партии
большевиков - как и некоторые другие этниче
ские группы, страдавшие ранее от дискримина-
ции. Однако поскольку евреи были в большей сте-
пени городскими жителями и были лучше образо-
ванны, нежели другие группы, они чаще стаиови
лись активистами и, оказавшись в партии, имели
более благоприятные возможности для роста. С
1917 по 1922 год от одной шестой до одной пя-
той делегатов съездов партии большевиков были
еврейского происхождения. В 1920 х годах евреи
составляли около 5% членов Коммунистической
партии в СССР - или примерно вдвое больше их
доли в населении страны.

Поскольку большинство дореволюционных
государственных служащих и интеллигенции от-
казались сотрудничать с большевиками или по-
дозрительно вьнлядели в 1лазах большевиков, то
образованные евреи устремились на важные и
особо важные посты в бюрократии и в админис-
трации нового режима. В результате для многих
русских их первая встреча с этим режимом, впол-
не вероятно, могла быть встречей с комиссаром,
или сборщиком налогов, или сотрудником сек-
ретной полиции еврейского происхождения. И
поскольку социология коммунистического дви-
жения была вопросом не слишком интересным
для широких масс русских людей, их антисеми
тизм подтвердился. И теперь они сопоставляли
еврея-комиссара с имевшимся у них образом ев-
рея-богоубийцы из глубины веков.
Быстрое продвижение евреев в экономиче-
ские, культурные и политические сферы продол-
жалось в течение 1920-х годов и достигло высшей
точки в середине 1930-х годов5. В 1926 году был
введен в состав Политбюро последний его член
еврейского происхождения. Это был Лазарь Ка-
ганович, который позднее был главным органи-
затором политически мотивированного голода
на Украине, отнявшего жизни у миллионов ук-
раинских крестьян. Благодаря своей многоязыч-
ности коммунисты еврейского происхождения
были также сверхпредставлены в Коминтерне и
играли ключевую роль в орханизации новых ком-
мунистических движений по всему миру6. Во вре-
мя большой чистки 1934-1939 годов евреи были
сверхпредставлены как среди тех, кто ее прово-
дил (сотрудники секретной полиции), так и среди
тех, кто стал ее жертвой. Среди них был Генрих
Ягода (Енох Гершонович Иегуда), который был
главой тайной полиции с 1934 года, а затем сам
стал жертвой чистки в 1936 году7. Однако на каж
дого коммуниста еврейского происхождения,
подобного Ягоде, ставшего жертвой чистки, при-
ходилось гораздо больше жертв из числа религи-
озных евреев, сионистов и других евреев, фунда
ментально несогласных с режимом. По мере того
как чистки заменяли наличных функционеров на
новых, происходивших из крестьян или рабочих,
доля евреев в партии и государственном аппарате
резко снизилась8. Незадолго до начала Второй ми-
ровой войны была запущена кампания по чистке
советской элиты от этнических евреев, которая
усилилась после 1948 года и достигла лихорадоч-
ного напряжения в связи с «заговором врачей»
незадолго до смерти Сталина в 1953 году9.

Прерванные революции в Германии

В Центральной Европе, особенно в Германии, со 
бытия развивались несколько иначе'0. К 1918 году
большинство германских евреев уже перешли в
средний и даже высший классы общества, так что
бедность не подталкивала их к социализму. Напро-
тив, в качестве избирателей и занимаясь полити-
ческой деятельностью, германские евреи иденти-
фицировали себя с правыми, насколько им позво
лял политический спектр (что по большей части
отражало их социальный и экономический статус
как членов среднего класса). В этом, однако, они
заходили не слишком далеко. Как и в большей части
Европы, двери правого политического лагеря были
закрыты для евреев партиями, которые считали
христианство неотъемлемой частью национальной
идентичности. (В Италии, где правые были наиме-
нее склонны к антисемитизму, буржуазные евреи
примкнули к фашистской партии и некоторые из
них достигли в ней видных постов.)

Таким образом, большинство германских
евреев в течение десятилетий перед Первой ми-
ровой войной голосовали за либералов Однако
большинство политических активистов еврейс-
кого происхождения находились в рядах социа-
листов. Некоторых из них привело в лагерь соци
алистов стремление к большему политическому
и социальному равенству. Ибо, хотя германским
евреям и были уже гарантированы гражданские
и политические права, в своем продвижении по
социальной и образовательной лестнице они
зачастую обнаруживали, что дорога на государ
ственные посты для них закрыта, а их возможнос-
ти на академическом поприще ограничены - не
законом, но предрассудками. Однако кое-кого из
евреев привлекла более апокалиптическая кон
цепция социалистической революции.

На своем верхнем уровне культура образован-
ных классов Западной и Центральной Европы в
течение десятилетия перед 1914 годом была от-
мечена разочарованием в либеральном буржуаз
ном «обществе» и поисками новых источников
«общности». Со временем это разочарование
привело многих молодых германских интеллекту-
алов в ряды радикально правых - к новому наци-
онализму, который обещал чувство коллективной
цели, основанной на - как утверждалось - общем
прошлом. Для тех еврейских интеллектуалов, ко
торые придерживались антилиберального этоса,
но, по определению, были исключены из движе-
ний, стремившихся к возврату к германским кор-
ням, альтернативой был поворот либо к сиониз-
му (которого до 1918 года придерживались лишь
немногие), либо к визионерскому социализму,
который обещал заменить атомизирующуюся
(как предполагалось) цивилизацию либерально-
го капитализма повой культурой общей цели, ко-
торая объединила бы всех .людей независимо от
их происхождения.

С крахом германской монархии в ноябре 1918
года евреи впервые устремились на ответственные
и заметные должности в правительстве. Подобно
своим нееврейским коллегам, большинство еврей-
ских социалистов в Германии приветствовали по-
беду полной парламентской демократии, ставшую
результатом массовых демонстраций рабочего
класса на исходе войны Реальная власть была раз-
делена между временным правительством, сфор
мирсванным из парламентских представителей
социалистических и либеральных партий, с одной
стороны, и, с другой стороны, Советами рабочих
и солдат. Таким образом, левые оказались перед
политическим выбором. Социал-демократы вы-
ступали за верховную власть парламента, избран-
ного путем всеобщих демократических выборов.
Слева от них находились «спартаковцы», сфор-
мировавшие новую Коммунистическую партию,
которые были за верховную власть Советов (гер-
манский эквивалент Советов в России). Между
ними располагались независимые социал-демо-
краты, не определившиеся в выборе между прав
лением парламента и правлением Советов.
В трагические месяцы после 1918 года пар-
ламентские демократические устремления со-
циал-демократов были подвергнуты испытанию
серией революций в Берлине и Мюнхене. В кон-
це концов лидеры социал-демократов предпочли
призвать элементы старой имперской армии и
вновь сформированные добровольческие корпу
са (фрайкоры) бороться с угрозой со стороны
радикальных левых. Это было зловещее решение,
поскольку молодые ветераны контрреволюцией
ных сил позднее стали главной опорой национал-
социализма. То обстоятельство, что лидеры по-
давленных революций столь часто были евреями,
стало решающим фактором в возрождении поли-
тического антисемитизма в Германии.

Участие евреев в новой Коммунистической
партии Германии показывало ту же характерную
закономерность перевернутой пирамиды, наблю •
давшуюся повсеместно". Среди еврейского насе-
ления в целом поддержка коммунистов была не-
значительной. Однако евреи были отчасти чрез-
мерно представлены среди партийных активно
тов, составив около 7% участников учредитель-
ного съезда партии. А что касается ЦК партии из
11 членов, в него входили четыре коммуниста ев-
рейского происхождения: Роза Люксембург, Лео
Йогихес, Пауль Леви и Август Тальхаймер - все с
университетским образованием.

Уроженка Польши, давняя активистка - теоре-
тик и агитатор - польского и германского (а так-
же российского. - Прим, ред.) социалистических
движений, Роза Люксембург с презрением отвер-
гала парламентскую демократию как «мелкобур-
жуазную иллюзию» и называла германских соци-
ал-демократов «шабесгоями» [то есть неевреями,
привлеченными для выполнения работы, не раз-
решенной религиозным евреям в субботу (Прим,
автора) \ для германских капиталистов. Теоретик
«независимого революционного действия проле
тариата», Люксембург давно подстрекала герман-
ский пролетариат к революционным действиям. В
одной из передовиц в партийной газете О1е Ко1е
Ракпе («Красное знамя») в декабре 1918 года
она написала: «В этой окончательной классовой
борьбе мировой истории и во имя самых высоких
целей человечества, лозунгом в отношении наших
врагов должно быть «Пальцы в их глазах, коле-
ни - на их груди». Поэтому, когда руководство
коммунистов в январе 1919 года призвало к во-
оруженному восстанию, Люксембург сочла себя
обязанной поддержать его, даже притом, что оно
было слабо поддержано массами. Она была звер-
ски убита солдатами фрайкор овцами, которых
социал-демократическое правительство призвало
подавить это восстание.

В Баварии пик революционных беспорядков
был связан с группой еврейских интеллектуа-
лов, почти полностью .лишенных политическо-
го опыта. Революцию в Баварии спланировал и
возглавил Курт Эйснер, из независимых соци-
ал демократов. 7 ноября 1918 года он провоз-
гласил конец монархии и рождение Баварской
республики. Мюнхенские трудящиеся классы
были охвачены волной антипатии по отноше-
нию к монархии, которая привела страну к вой-
не. Именно это отвращение к старому режиму
позволило Эйснеру - бородатому богемному
театральному критику еврею - прийти к влас
ти в консервативной, католической, сельской и
антисемитской Баварии. Когда еврейские граж-
дане Мюнхена обратились к Эйснеру с пись
менной просьбой отказаться от власти в пользу
нееврея, он ответил, что вопрос происхожде-
ния принадлежит «временам, которые теперь
преодолены», и остался у власти.

Б новой Баварской республике, которая столк-
нулась со сложными проблемами демобилизации
и с угрозой банкротства правителоства, вследс-
твие нереалистичной повой политики социаль
ной поддержки, на повестку дня вышли массовая
безработица и нехватка продовольствия. Эйснер
был человеком высоких идеалов, но недостаточно
здравомыслящим. Его риторический радикализм
и тактическая непоследовательность привели к
тому, что почти все политические группиров
ки отвернулись от него. В январе 1919 года его
партия получила 2,5% голосов. Когда Эйснер на-
правлялся в ландтаг Баварии, чтобы официально
сложить полномочия, он был убит молодым арис-
тократом.
7 апреля, после беспорядочного переходно-
го периода, в Мюнхене пришло к власти новое
правительство, сформированное в значительной
степени из левацких интеллектуалов еврсйско
го происхождения, провозгласившее советскую
республику. Это недолго просуществовавшее
правительство включало анархиста (точнее, анар-
хокоммуниста. - Прим, ред.) Густава Ландауэра,
драматурга Эрнста Толлера (объявившего, что
приход социализма будет означать «освобожде-
ние человека от всех видов капиталистического
и духовного угнетения»), радикального оратора
Эриха Мюзама, чей политический стиль был оха
рактеризован одним его другом как постоянное
стремление встать слева ст себя, а также Отто
Нейрата - социалиста теоретика, который уп
равлял службой центрального экономического
планирования в Мюнхене. Планы Нейрата по
социализации практически всего так и остались
декларациями, но он был у власти достаточно
долго, чтобы ужаснуть средний и высший клас-
сы Баварии. Спустя неделю первую Баварскую
социалистическую республику сменила более ра-
дикальная группа, входившая в Коммунистиче-
ский Интернационал, провозгласившая Вторую
Баварскую советскую республику. Ее возглавил
Ойген (Евгений) Левине-Ниссен, последователь
Розы Люксембург, родом из России, он был на-
правлен в Мюнхен Коммунистической партией.
Социал-демократы - наиболее крупная партия
во вновь избранном баварском парламенте - с
надеждой взирали на Берлин, ожидая помощи в
подавлении коммунистов. Центральное прави-
тельство своевременно направило войска, кото-
рые соединились с добровольческими частями из
Северной Баварии. В мае они вступили в Мюн-
хен, низвергнув Баварскую советскую респуб-
лику в волне террора (официально объявленное
новыми властями число жертв белого террора в
Мюнхене - 577 человек. - Прим ред.).

Среди тех, кто пережил травму этих советс-
ких республик, был недавно демобилизованный
Адольф Гитлер (Гитлер в это время служил в чине
ефрейтора в Баварской Красной армии. 1 мая 1919
года он был взят в плен контрреволюционерами,
но был отпущен. - Прим. ред.). Его антисемитизм
предшествовал этой травме, однако именно она
послужила толчком, и он пришел к одной из своих
наиболее соблазнительных тем: теме «еврейско-
марксистского мирового заговора».

Большинство германских евреев не испыты-
вали энтузиазма в отношении событий ноября
1918 года, которые они - как и многие из их со-
отечественников-немцев - считали националь-
ной катастрофой. Более того, еврейские газеты в
Мюнхене и в других местах предупреждали, что
заметность революционных евреев должна при-
вести к росту антисемитизма. В этом они были
правы. Когда в феврале 1919 года был убит Курт
Эйснер, в газете КгеигхеИип% - влиятельном ор-
гане прусского консерватизма - было высказано
мнение, что он «был из числа наиболее зловред-
ных представителей евреев, которые в последние
месяцы сыграли столь заметную роль в германс-
кой истории. Он сочетал наиболее явным обра-
зом две характеристики своей расы: ее истори-
ческий интернационализм - в особенности это
касается Эйснера, как иностранца по рождению
[51с], и ее расово обусловленные пустые фанта-
зии, в противоположность германскому реализ-
му». Здесь, таким образом, имел место другой
элемент бедственной диалектики: новый образ
еврея, внедренный в умы германской публики,
был сконструирован на основании деятельности
тех евреев, которые дальше всех ушли от иудаиз-
ма или от заботы о судьбе еврейства.

Антисемиты из числа германских правых, ра-
зумеется, не ограничивали свою ненависть ев-
рейскими сторонниками советской Германии. Их
антипатии заодно распространялись также и на
социал-демократов и либеральных демократов.
Но это была возможность связать (в сознании
масс) социал-демократов и либералов с еврея
ми-коммунистами, за которыми уже был образ
еврейского коммуниста-революционера, столь
полезный для германских правых. На плакате
Немецкой национальной народной партии от
1919 года под заголовком «Многообразие Коэ-
нов» был список, включавший Коммунистичес-
кую, Социал-демократическую, Независимую

7^

Глава 3
социал-демократическую и Демократическую
партии, вместе с портретами ведущих еврейских
политиков в каждой из этих партий.

Венгрия

Евреи были чрезвычайно заметны во время ре-
волюций в России и в Германии. В Венгрии они
казались вездесущими12.

Венгерская советская республика сегодня
практически забыта, но в свое время ока полу-
чила широкий резонанс. Она началась с краха
либерального правительства в марте 1919 года
и просуществовала 133 дня - до момента, когда,
ослабленная внутренней дезинтеграцией, она
стала жертвой иностранных войск. Из 49 комис
сэров правительства 31 был еврейского проис
хождения. Среди главных членов руководства
Венгерской советской республики были Бела
Кун - комиссар по иностранным делам и факти-
ческий глава режима, Тибор Самуэли - нарком по
военным делам, которому было также поручено
организовать борьбу с контрреволюционерами,
и Отто Корвин (Кляйн) - глава тайной полиции
(возглавлял политический отдел Народного ко-
миссариата внутренних дел. - Прим ред.). Среди
других были Дьердь Лукач - философ, занимав-
шийся вопросами эстетики, который перешел на
сторону большевиков (первоначально Д. Лукач
был драматургом, режиссером и философом-
кантианцем, после эмиграции в СССР и позднее
занимался марксистской эстетикой и социологи-
ей. - Прим.ред.), и Матьяш Ракоши (урожденный
Матьяш Розенфельд), который три десятилетия
спустя стал диктатором Венгрии. Председателем
революционного комитета они избрали нееврея
Шандора Гарбаи. Позднее Ракоши шутил, что
Гарбаи был избран на этот пост, «чтобы имелся
кто-нибудь, кто мог бы подписывать смертные
приговоры в субботу».

Видное положение евреев в руководстве Вен
герской советской республики представляется
тем более поразительным, если учесть, что евреи
б Венгрии были богаче, нежели их единоверцы в
Восточной Европе, и значительно более успешны
в достижении статусных позиций. В XIX веке ев-
реи были главными деятелями капиталистическо-
го развития в традиционном сельском обществе,
состоявшем из аристократов, дворян (в ст арой
Венгрии дворянство четко делилось на крупных
магнатов и многочисленное мелкое дворянство,
зачастую малоимущее. - Прим, ред.) и крестьян.
Ближе к концу XIX века дети этих еврейских
предпринимателей зачастую поступали в универ-
ситеты и затем уходили в свободные профессии.
Хотя доля евреев в населении страны составля
ла только 5%, почти половина врачей, юристов
и журналистов в Венгрии накануне Первой ми-
ровой войны были евреями, В отличие от своих
аналогов в других странах мадьярские высшие
классы приветствовали ассимиляцию евреев в
венгерскую культуру, поскольку это делало более
весомыми претензии мадьяр на гегемонию в эт-
ническом балансе внутри венгерской половины
Австро-Венгерской империи. Состоятельные ев
реи роднились со знатью, сами становились «бла-
городными» и достигали престижных позиций в
обществе. Накануне войны в правительстве Венг-
рии было шесть или восемь министров еврейско-
го происхождения.

Термин «еврейское происхождение» особенно
важен в случае Венгрии. Ио специфическим исто-
рическим причинам главным условием доступа в
более высокие слои общества и в правительство
было обращение в христианство. Таким образом,
агностические, светские и образованные дети
еврейской буржуазии сталкивались со стран
ным фактом, что для их вхождения в венгерский
истеблишмент - довольно либеральный, даже
антиклерикальный, - требовалось, чтобы они
прошли, ритуал крещения. Некоторые отклоняли
это предложение как лицемерный фарс. Другие
решали, чго «Будапешт стоит мессы» - только
чтобы столкнуться в результате с острым кризи-
сом идентичности. В любом случае светская ев
рейская интеллигенция Венгрии естественным
образом тяготела к идеологии радикального ин-
тернационалистского социализма, обещавшей
политическое сообщество, основанное на уни
версализме, а не на религиозной или националь-
ной обособленности. В литературе предреволю
ционного венгерского радикализма обычны на
падки на иудаизм и на евреев - нападки, зачастую
выходящие из-под пера интеллектуалов еврей-
ского происхождения.

Захватив власть в 1919 году, эти революционе-
ры действовали в соответствии с их принципами.
Статуи венгерских королей и национальных ге-
роев были свергнуты со своих постаментов, на-
циональный гимн был запрещен, а демонстрация
национальных цветов считалась наказуемым пре-
ступлением. Не забыли революционеры и своей
антипатии к еврейской обособленности: традици-
оналистские евреи стали объектом их кампаний
террора.

В сельские районы были направлены радикаль-
ные агитаторы, которые высмеивали институт се-
мьи и угрожали превратить церкви в кинотеатры.
Их экономическая политика отражала пренебре
жение, которое они, будучи марксистами, испы-
тывали по отношению к рынку, деланию денег
и к частной собственности. Более радикальные,
нежели Ленин, венгерские революционеры обоб-
ществили все земельные владения, превышавшие
40 га, вместо того чтобы распределить землю
между крестьянами. Были также национализиро-
ваны предприятия и учреждения, в которых рабо-
тало более десяти человек, все жилье, вся мебель
и обстановка, «излишние для повседневной жиз
ни», золото, драгоценности, а также коллекции
монет и марок. Принципам равенства следовали
очень рьянс. Все зарплаты стали единообразны-
ми, а продажа двойных наделов была запрещена.
Многие из буржуазных печатных изданий снача-
ла были подвергнуты цензуре, а затем закрыты.

Политика режима вскоре отвратила от него
большинство венгров. Одинаковые зарплаты в
сочетании с правительственными гарантиями
занятости привели к резкому снижению произ-
водительности Режим попытался устанавливать
цены на все, мало принимая во внимание произ-
водственные затраты. Товары вскоре стали дефи
цитными, а цены на черном рынке взлетели вверх.
Крестьяне предпочитали придерживать сельско-
хозяйственную продукцию, а не обменивать ее на
валки у, на которую они мало что могли купить.

Достаточно скоро в фокусе антипатии оказа-
лись евреи. Молодые революционные интеллек-
туалы еврейского происхождения были направ-
лены в сельские районы, чтобы управлять вновь
коллективизированной сельскохозяйственной
соб ственностью. Их радикализм превосходила
только их некомпетентность, что способствовало
усилению крестьянского антисемитизма. Иезуи-
ты, в свою очередь, интерпретировали происхо-
дившую революцию как еврейскую и по существу
антихристианскую, хотя антирелигиозную кампа-
нию режима на самом деле возглавлял священник-
расстрига. Кишели слухи, что революционеры по
всюду оскверняют гостию (католическое причас-
тие. - Прим. ред.). В Будапеште - как и в сельской
местности - оппозиция режиму, защита церкви и
антисемитизм шли рука об руку.

Режим Куна пал в 1919 году, испытывая гро-
мадные политические и экономические трудно-
сти. В конце концов он был сокрушен румынски-
ми войсками, чьи действия вызвали одобрение со
стороны венгерских оппонентов режима. Кохда
румыны ушли из Будапешта, они передали власть
адмиралу Хорти и мадьярскому правящему клас-
су. После красного террора - около 600 казней за
133 дня в стране с населением в 8 млн - наступил
белый террор контрреволюции, направленный
не только на должностных лиц павшего красного
режима и им сочувствующих, но и на еврейскую
общину как таковую (в результате белого террора
в Венгрии погибло от 70 до 90 тысяч человек. -
Прим, ред.).

Мадьярский правящий кл асе, который до войны
не потерпел бы подобное, согласился с этими экс-
цессами, сочтя их неизбежной реакцией на террор,
который им предшествовал. Хотя в 1920 х годах
при довольно либеральном режиме графа Иштвана
Бетлена ситуация в отношении евреев улучшилась,
венгерский правящий класс испытывал все боль-
шее давление со стороны радикальных правых,
«выкованных» в горниле контрреволюции и сде-
лавших политический антисемитизм ядром своей
про! раммы
Миф о еврее как о большевике

Политический антисемитизм как отдельное дви-
жение сам по себе является недавним явлением
на европейской сцене. Де XIX столетия европей-
ский антисемитизм был в основном религиозным
по своей природе, и в основе его лежала анти-
патия христианских церквей к тем, кто по сво-
ей воле отверг идеи Евангелий. Но с развитием
индустриального капитализма в Х1Х веке фокус
изменился: теперь объектом стал еврей как капи-
талист, который подвергался нападкам как раз-
рушитель и грабитель традиционного общества.
Для новых политических антисемитов Ротшиль-
ды и Ьлейхродеры были го1$ йе Героцие - «коро-
лями эпохи». В Западной и Центральной Европе
антисемитизм эт ого типа достиг своей высшей
точки в последние десятилетия XIX века и казал-
ся приходящим в упадок к 1914 году. Однакс вид-
ная роль евреев в революциях, произошедших в
1917-1919 годах, придала антисемитизму новый
импульс. Теперь еврей как революционер занял
место наряду с образами еврея как богоубийцы
и как капиталиста; образы Троцкого, Люксем
бург и Куна наложились на образы Ротшильда и
Агасфера - скитающегося еврея из средневеково-
го христианского мифа, который лишен корней и
навеки прокляг за то, что оттолкнул Христа.

Среди книг, которые распространяли образ
еврея - коммуниста и революционера, была опуб
ликованная в 1921 году Жаном и Жеромом Таро
книга Оиапй 1$гаё1 е$1 гт («Когда царствует Из-
раиль») - свидетельство очевидцев о Венгерской
советской республике. Авторы, давно разделяв-
шие взгляды французских радикальных правых,
в прошлом были лауреатами Гонкуровской пре-
мии и были хорошо известны своей серией книг
о путешест виях, в которых репортаж совмещался
с художественным вымыслом. В их новой книге
венгерская революция изображается как еврей-
ский заговор, в который некоторые неевреи были
впутаны как поминальные фигуры. «После ди-
настии Арпадов, после святого Стефана (первый
христ ианский король Венгрии из династ ии Арпа-
дов. - Прим, ред.) и его сыновей, после династий
Анжу, Хуньяди и Габсбургов, сегодня в Венгрии
был король Израиля», - говорили братья и про-
должали описывать сенсационные и несколько
фантастические подробности террора «ленин-
ских мальчиков» (Красной гвардии) и пытки,
применявшиеся политическим отделом, руково-
димым Отто Корвином. Между сообщениями
с конфискациях богатств революционерами и
замене христианских профессоров молодыми ев-
рейскими интеллектуалами были вкраплены раз-
мышления такого рода: «Новый Иерусалим рос
на берегах Дуная. Он происходил от еврейского
мозга Карла Маркса и был построен евреями на
фундаменте очень древних идей». Во Франции
было продано 55 тысяч экземпляров книги, она
выдержала несколько изданий и была переведена
на другие языки, включая английский и немецкий
(в 1933 году братья Таро озаглавили свою книгу
о новом нацистском режиме ОиапЛ 1згаё1 п'е$1:р1и$
га («Когда Израиль уже не царствует»).

Образ еврея как большевика стал центром но-
вых мифов правых. В своей наиболее радикальной
и расистской форме эти мифы превратно толкова
ли историю - как, например, памфлет, опублико-
ванный в 1923 году интеллектуальным наставни-
ком Гитлера Дитрихом Эккартом «Большевизм
от Моисея до Ленина: мои разговоры с Адольфом
Гитлером». Во время великой германской инфля-
ции 1923 года нацистская партия использовала
банкноты, ставшие ничего не стоящими вследс-
твие инфляции, и напечатала на них карикатур-
ные портреты международных евреев большеви-
ков, таких как Карл Радек и Александр Гельфанд,
с подписью: О$1]ис1е Рапшз-Не1р1гапс1: Ритатзскег
Св&ейЛе ЗсЫеЬег. СМцеЬег с<ег Р1ох>етЬегиегЪгескег
(«Восточный еврей Парвус-Гельфанд: румын-
ский спекулянт зерном. Финансист ноябрьских
преступников»)1'.

Непредвзятый аналитик пришел бы к выводу,
чю, фактически, немногие евреи были коммунис-
тами и что большинство коммунистов не были
евреями. Однако евреи коммунисты рассматри-
вались через призму, окрашенную предшеству-
ющими антисемитскими стереотипами. Для того
чтобы прийти к выводу, что еврейский революци-
онер и еврейский капиталист на самом деле были
партнерами, работающими «по разные стороны
улицы» с общей целью завоевания христианской
цивилизации, нужно было искаженное зрение,
Однако фактически именно таким образом пра
вые в период между мировыми войнами рассмат-
ривали еврейский вопрос.

В коллективной памяти американского ев-
рейства вопрос о взаимосвязи евреев и комму-
низма вряд ли заслуживает даже ссылки. Горстка
людей, которые много размышляли над этим
вопросом, скорее рассматривают вовлеченность
евреев в американское коммунистическое дви-
жение как небольшой окольный путь в сторону
от магистрального пути интеграции в американ-
скую демократию: возможно, тупик, но в любом
случае не путь со значительными последствиями
для истории США или для американского ев-
рейства. В конце концов, партия коммунистов в
США никогда не приходила к власти - ни в каком
штате, и даже ни в едином городе. Однако образ
еврея как коммуниста зачастую играл свою ти-
хую роль в истории не только евреев в Америке,
но также и миллионов тех евреев в Восточной
Европе, которые желали бы иммигрировать в
США после Первой мировой войны, но кото-
рые не получили такой возможности вследствие
иммиграционных ограничений, введенных в на-
чале 1920-х годов и достигших своей кульмина-
ции в законе Рида - Джонсона от 1924 года. Ибо
эти ограничения были отчасти мотивированы
отождествлением евреев с политическим ради
кализмом. Понятие «еврейского большевизма»
было общим местом у американских антисеми-
тов в период между мировыми войнами и в даль-
нейшем14.

Западная и Восточная Европа

Глубина, степень и природа антисемитизма в раз-
личных европейских странах зависели в значи
тельной степени от экономической, политической
и культурной роли евреев в целом - и не в послед-
ней степени от относительной значимости комму-
нистов-евреев. Там, где не было попыток револю-
ций, или там, где евреи не играли заметной роли в
этих революциях, миф о еврейском большевизме
не стал доминирующим у правых. Так было в За-
падной Европе, которая избежала как революци-
онной волны, так и угрозы завоевания Советами.
Правда, в Италии в 1920 1921 годах имели место
революционные захваты земли и промышленной
собственности, однако при этом лишь немногие
лидеры радикальных левых были евреями. В этой
стране лагерь правых националистов был издавна
открыт для лиц еврейского происхождения. По-
этому в Италии евреи с большей вероятностью
могли оказаться среди тех, кто поддерживал фа
шистоВ, нежели среди левых революционеров.
Напротив, отождествление евреев с комму
низмом было особенно сильным в тех районах,
которые непосредственно познакомились с ев-
рейскими революционерами после Первой ми-
ровой войны: в Германии, Венгрии, Польше, Ук-
раине и позднее в Литве15.

Мы уже рассматривали Германию и Венгрию.
В Польше образ еврея как большевика обострял-
ся вследствие того факта, что во время советского
наступления в 19)9 году .наступление Красной
армии в Польше во время советско-польской вой-
ны происходило летом 1920 года. - Прим, ред.)
русские учредили временный революционный
комитет из четырех человек, два из которых были
евреями. Позднее, когда Восточная Польша и за-
тем Литва были аннексированы Советским Со-
юзом в начале Второй мировой войны, Советы,
в соответствии с образцом, которому они затем
повсеместно следовали в Восточной Европе, де-
лали ставку на небольшую и непропорционально
представленную еврейскую кучку коммунистов в
этих странах, как на помощников в установлении
советской гегемонии.

Ни в одной стране Восточной Европы ком-
мунистическая партия не пользовалась широ
кой популярностью (отчасти исключением были
чешские районы Чехословакии). Это приводило
к тому, что даже если лишь крошечная доля евре-
ев была привлечена идеей коммунизма, то комму-
нистическая партия выглядела «еврейской». Из
3,3 млн евреев, проживавших в Польше в период
между мировыми войнами, в коммунистической
партии состояло пять тысяч человек. Однако
поскольку число членов партии составляло два-
дцать тысяч человек, это крошечное число евреев
составило четверть от общего числа. В Литве в
1940 году одну треть коммунистической партии
составляли евреи - однако общее число литов-
ских коммунистов составляло только две тысячи.
Из еврейского населения в 150 тысяч человек ме
нее 700 были коммунистами, но в таких случаях
не требовалось большего числа, чтобы партия со
стороны выглядела «еврейской». Аналогично
в Румынии, где в начале Второй мировой войны
проживало 800 тысяч евреев, румынская комму-
нистическая партия насчитывала менее тысячи
человек (и было несколько тысяч симпатизирую
щих ей). Поэтому даже если бы каждый член пар-
тии был еврейского происхождения (чго вряд ли
было на самом деле), это составило бы бесконеч-
но малую долю румынского еврейства. Однако
многие посты в верхних эшелонах этой крошеч-
ной партии были заняты евреями, включая Анну
Паукер (урожденную Ханну Рабинзон) - внучку
раввина16.

Можно сказать наверняка, что в большей
части Восточной Европы антисемитизм сущес-
твовал задолго до большевистской революции и
мог стать важным фактором политики в период
между войнами, даже если бы роль евреев в ком-
мунистическом движении была не столь видной.
В новых государствах, которые возникли в ре-
зультате распада старых империй Романовых и
Габсбургов, евреев подозревали в том, что они
идентифицировали себя с немецкой, русской или
венгерской культурой, а не с эт ими новыми госу
дарствами. В Венгрии, Польше и Румынии, где ев-
реи издавна составляли большую часть среднего
класса - коммерсантов и лиц свободных профес-
сий, их роль теперь оспаривалась вновь нарож-
дающимися средними классами из неевреев, «ьи
возможности для развития были ограничены от-
носительно узкими рамками экономики данного
региона. Поэтому средним классам, пытавшимся
расправить плечи, экономически выгодно было
считать евреев «посторонними». В то же самое
время евреи, активно участвовавшие в коммер
циализации сельской экономики, зачастую вызы-
вали негодование у крестьянства, они обвиняли
евреев в своих экономических бедах. Ненависть к
еврею как коммунисту была, таким образом, еще
одним ингредиентом в антисемитском вареве:
евреев могли поносить либо как представителей
международного капитализма, либо как этниче-
ски чуждых паразитов на теле туземного Уо1к (на-
рода), либо как конкурентов поднимающегося
туземного среднего класса.

В Германии, где политический антисемитизм
до 1914 года переживал упадок, роль евреев в
послевоенных революциях была ключевым эле
ментом, который позволил возродиться антисе-
митизму правых. По мере упрочения контроля
Гитлера над Германией группа идеологически
радикальных антисемитов встала во главе самой
мощной европейской страны. После германского
вторжения в Советский Союз этот новый антисе-
митизм, в сочетании с псевдонаучной идеологией
расизма, направлял действия гитлеровской армии
и СС. Вскоре он перерос в кампанию истребле-
ния  кампанию, в которой немцам помотали их
«туземные» помощники по всей Восточной Ев
ропе. Нацисты и их коллаборационисты сумели
за несколько лет уничтожить шесть из каждых
семи евреев в Восточной и Центральной Европе.

После Второй мировой войны

Уже в первые годы после разгрома Гитлера евреи
снова появились на сцене восточноевропейской
политики. С завоеванием большей части Вос-
точной и Центральной Европы Красной армией
в 1944-1945 годах бедственная диалектика при-
няла новый оборот. Антисемитизм привел евреев
на видные позиции в процессе советизации Вос-
точной Европы, подобно тому как это было на
ранних стадиях большевистского режима. Про-
цесс их вытеснения, который в Советском Союзе
занял десятилетия, в Восточной Европе протекал
значительно быстрее17.
В конце войны в Восточной Европе было
примерно 700 тысяч евреев18. Некоторые суме-
ли спрятаться, другие выжили в концентрацион-
ных лагерях. Сотни тысяч еврейских беженцев
из районов Полыни, оккупированных немцами в
1939 году, бежали в советскую зону, откуда они
были депорт ированы русскими в глубь Совет ско-
го Союза. Позднее к ним присоединились еврей-
ские беженцы из Восточной Польши, захвачен-
ной немцами в 1941 году.

Те, кто прожил эти годы в Сибири или в кол-
хозах Средней Азии, возвратились после войны
в Польшу. Но, испытав на себе опыт коммуниз-
ма в СССР, они были в числе тех, кто наиболее
страстно желал уехать из оккупированной Со-
ветами Польши в Палестину или на Запад. Од
нако что касается уцелевших евреев Восточной
и Центральной Европы, то приход Красной ар-
мии буквально спас их жизни, и многие привет-
ствовали русских с распростертыми объятиями.
Возвращаясь в свои дома, эти выжившие евреи
зачастую находили там новых хозяев. Их дело, их
мебель и даже их одежда были присвоены дру-
гими. И эти новые владельцы пришли в ужас от
нежданного возвращения выживших евреев, они
стали прибегать к угрозам и насилию, чтобы эти
евреи не потребовали назад свою собственность.
У этого нового среднего класса, появившегося
в результате конфискаций, были свои причи-
ны желать, чтобы евреи опять исчезли, и этот
новый средний класс сыграл свою роль в волне
погромов, прокатившейся по Восточной Европе
в 1945-1946 годах. Наиболее известным из них
был погром в Кольце в июле 1946 года, стоивший
жизни 41 еврею.

Однако эти вспышки имели также и другую
причину. Среди ведущих агентов советского
контроля в Польше, Венгрии, Румынии и Чехо-
словакии была горстка ветеранов-коммунистов,
которые провели годы в Советском Союзе, когда
их партии были вне закона, а их родные страны
страдали под немецкой оккупацией. Некоторые
из тех, кто вернулся с Красной армией, выжили в
большой чистке, и раз они выжили, тс скорее все-
го они были лояльны режиму Сталина.

Многие из вернувшихся коммунистов, из-
вестные впоследствии как «москвичи», были
евреями. В Венгрии, как мы более подробно
рассмотрим чуть дальше, высшие руководите-
ли коммунистической партии были евреями-
«москвичами». В Чехословакии генеральный
секретарь коммунистической партии Рудольф
Сланский (Зальцман) был евреем. Среди еврей-
ских руководителей-«москвичей» послевоен-
ной Польши были: Якуб Берман, возглавлявший
службу безопасности (тайную полицию); Гиляры
Минц, руководитель государственного комитета
планирования; Роман Замбровский (урожденный
Рубин Нуссбаум), секретарь ЦК партии, и Яцек
Розанский (урожденный Гольдберг), обученный
НКВД (советской тайной полицией) и ставший
главой отдела расследований министерства госу-
дарственной безопасности. В Румынии реальным
главой режима была Анна Паукер, секретарь цен-
трального комитета партии, первый заместитель
премьер-министра и министр иностранных дел.
Среди других столпов румынского режима были
евреи-«москвичи» Иосиф Кишиневчи, Леонте
Ра уту и М их аил Ро ллер.

В руководстве режима Восточной Германии
евреев-«москвичей» было немного, но это было
связано с тем, что многие германские коммунис-
ты евреи, эмигрировавшие в СССР и сумевшие
выжить в большой чистке, были переданы в 1939
году гестапо после заключения пакта Молотова-
Риббентропа. Одним из исключений был Мар-
кус Вольф, сын еврейского врача коммуниста из
Штутгарта, который провел свою юность и воз-
мужал в Москве, он вернулся в Германию в ка-
честве офицера Краской армии. Сначала Вольф
активно работал в пропагандистском аппарате
режима, а позднее создал восточногерманскую
службу военного шпионажа (внешнюю разведку
ГДР. - Прим, ред.), которую возглавлял до 1987
года Помимо Вольфа, была также небольшая, но
значимая группа интеллектуалов коммунисти-
ческой ориентации еврейского происхождения,
которые провели военные годы на Западе и те-
перь вернулись, чтобы помочь в создании комму
нистического режима в Германии, который, по
их мнению, должен был покончить с тем, что они
считали капиталистическими корнями национал-
социализма. Среди самых заметных из них был
Герхард Эйслер, ветеран-функционер Комин-
терна, который исчез из СИТА, после того как в
1949 году предстал перед комиссией конгресса
по расследованию антиамериканской деятель-
ности. Эйслер появился в Восточной Германии
как глава нового информационного ведомства
- министерства пропаганды нового режима. Его
брат Хаке Эйслер покинул США в 1918 году в
порядке «добровольной депортации», пересе-
лился в Восточную Германию и написал музыку
к национальному гимну новой Германской Де-
мократической Республики.

То, что евреи занимали важные должности в
спонсируемых Советами режимах, было не слу-
чайным. Во вновь завоеванных странах Восточ-
ной и Центральной Европы Советы имели мало
надежныхе горонников. 1 Тодозрение в отношении
российского империализма было старым и хоро-
шо обоснованным, а антикоммунизм был почти
что национальной религией. Крошечные местные
коммунистические партии были истреблены во
время войны. «Московские» евреи, испытанные
и проверенные сталинизмом, оказались среди
очень малой группы местных жителей, которым
Советы могли доверять в осуществлении своих
планов. Некоторые занимали руководящие го-
сударственные посты с неохотой, убежденные -
как, например, Анна Пау кер, - что их этническое
происхождение могло дискредитировать партию
в глазах антисемитской публики19.

К этим ветеранам-коммунистам присоеди-
нились и более молодые евреи, утратившие
иллюзии в отношении потерпевшего неудачу
буржуазного ассимиляционизма своих родите-
лей, которые мало что знали о Советском Со
юзе и были привлечены идеологией, обещав-
шей покончить с этнической ненавистью раз и
навсегда. Поскольку эти евреи были знакомы
с местными условиями и были фанатическими
антифашистами, их часто избирали для работы
в службе безопасности. Кроме того, поскольку
у них был высокий уровень образования, они
были особенно активны в сфере пропаганды и
образования. Те, кто говорил на иностранных
языках, работали в министерствах иностранных
дел и внешнеторговых организациях. Таким об-
разом, представители народа, который недавно
подвергался депортациям или уничтожению
при общем безразличии или при активном со-
участии своих соседей, теперь оказались на вы-
соких должностях в правительстве и в полиции.
Они работали под покровительством Красной
армии, выполняя волю Советского Союза. Боль-
шинству населения Польши, Румынии, Венгрии
и Чехословакии эти евреи-коммунисты казались
чужаками, которые, служа чужой власти, навя-
зывали чуждую систему.
Результатом этого стало возрождение анти-
семитизма. Местное население не замечало того
факта, что новые, поддерживаемые Советами
режимы низвергли и затем ликвидировали еврей-
ские общинные и религиозные учреждения, а так-
же того факта, что большинство местных евреев,
будучи далеки от поддержки коммунистов, «го-
лосовали ногами», эмигрируя на Запад. Враж
дебность была нацелена на коллаборационистов
еврейского происхождения, а не на многих дру
гих людей, которые служили новому режиму и ко-
торые не были евреями. Евреи, которые решили
связать свою судьбу с новым режимом, быстро
поняли, что не только их должности, но и сами их
жизни полностью зависят от Советов. Волей ли
обстоятельств, в плановом ли порядке, - но Ста-
лин создал класс людей, полностью зависимых от
него, а поэтому очень сговорчивых. Частично по
этой причине Сталин, запустив в 1948 году анти-
семитскую кампанию в Советском Союзе, в Вос-
точной Европе - по крайней мере еще несколько
лет - продолжал поддерживать своих еврейских
«пешек». Мотивы, почему он так поступал, были
связаны с угрозой титоизма, заботившей Кремль
в конце ] 940-х годов: ему казалось, что коммунис-
ты еврейского происхождения наименее способ-
ны объединиться с местным населением против
гегемонии Советов.

Однако в начале 1950-х годов страх перед
титоизмом прошел и обстоятельства позволя-
ли Советам принести в жертву своих еврейских
«пешек» в Восточной Европе. Даже некоторые
местные коммунистические лидеры еврейского
происхождения, стремясь обрести более широ-
кую поддержку в народе, пытались использовать
порожденный Советами новый антисемитизм
для своих собственных целей. В конце концов он
оказался куда более мощным оружием, когда был
повернут против них.

Венгрия после Второй мировой войны

Схема, общая для Восточной Европы, с особой
силой проявила себя в Венгрии. Нигде евреи не
были столь заметны в советизации страны. В
центре этого процесса было небольшое число
«москвичей», которые годы и даже десятилетия
провели в Советском Союзе. В период между ми
ровыми войнами Венгерская коммунистическая
партия была запрещена и не пользовалась попу-
лярностью. Ее численность была ничтожной, а
ее руководство было непропорционально еврей-
ским. В послевоенной Венгрии ключевой пост ге-
нерального секретаря был опять-таки занят евре-
ем - Матьяшем Ракоши.

Ракоши - ветеран-коммунист, который, как мы
видели, был в 1919 году активным деятелем Вен-
герской советской республики. Позднее он, пре-
данный одним своим товарищем-коммунистом,
был надолго заключен в тюрьму режимом Хор-
ти (М. Ракоши находился в заключении с 1926
по 1940 год. В октябре 1940 года правительство
СССР обменяло Ракоши на трофейные знамена,
захваченные Россией при подавлении венгерс-
кой революции 1848-1849 годов. - Прим. ред.).
Переданный по обмену в 1940 году Советскому
Союзу, Ракоши провел военные годы в Москве и
приобрел навыки, необходимые для выживания
в сталинской России. Он объявил себя «лучшим
учеником Сталина» и находился близ «солнца
народов» во время празднования 70-й годов-
щины со дня рождения диктатора в 1949 году.
Он был его учеником. Ему принадлежи.' термин
«тактика салями»: коммунисты при поддержке
Красной армии «срезали по кусочкам» все кон-
курирующие партии на своем пути к безраздель-
ному контролю.

Следующие три важные должности в ком-
мунистической иерархии были также заняты
людьми еврейского происхождения. Эрне Гере
(урожденный Эрнё Зингер), «москвич» и вете-
ран гражданской войны в Испании, стал мини-
стром государственной безопасности. Еще один
«москвич» - Михай Фаркаш (Герман Лёви) стал
министром обороны. Иожеф Реваи был главным
идеологом партии и министром просвещения.
Во главе венгерской экономики стал Золтан Ваш
(Уайнбергер), также еврейского происхождения
и «москвич».
Как и в любой другой стране, лишь мень-
шинство венгерских евреев были коммунис-
тами. Очевидно, что те из них, кто наиболее
высоко ценил свое еврейство, были наименее
настроены в пользу коммунистической партии.
Многие венгерские евреи боялись, что именно
они поплатятся за ненависть к режиму в народе.
Однако к «ядру» из «москвичей» присоедини-
лось также и значительно большое число венгер-
ских евреев. Некоторые из них, кто вернулся из
концентрационных лагерей или пережил войну
в Будапеште, были обязаны Советам: они избе-
жали смерти от рук нацистов и их венгерских
коллаборационистов из партии «Скрещенные
стрелы» (иначе «нилашистов», от венгерского
названия партии НуИазкегечхи^ раг1, или «сала-
шистов» - по имени своего вождя Ф. Салаши.
- Прим. ред.). По крайней мере, для них Советы
были «освободителями», пусть даже немногие
из их соотечественников были согласны с этим,
а Красная армия оставалась для них единствен-
ным реальным гарантом безопасности. Наряду с
этим мотивом физического самосохранения не-
которые молодые евреи горели желанием отом
стить тем венграм, которые уничтожали их се
мьи или помогали немцам в этом. Эти молодые
мужчины и женщины пошли работать в новый,
руководимый Советами аппарат безопасности,
для которого они оказались подходящими - ведь
они были прекрасно знакомы с условиями в Вен-
грии и были преданы делу Советов. По оценкам,
примерно 30% или более высших должностных
лиц в полиции в послевоенные годы были еврей-
ского происхождения, и многие департаменты
в аппарате безопасности возглавляли евреи. Во
главе ЛУО - венгерской политической полиции
- находился еврей, генерал майор Габор Петер
(урожденный Ьепё Ауспиц). Поступая на службу
в армию, полицию и аппарат безопасности, эти
молодые выжившие евреи получали возможность
свести счеты с людьми из «Скрещенных стрел».

Притягательность марксистской идеологии
также позволила привлечь некоторых из наиболее
идеалистически настроенных выживших молодых
евреев. Универсализм марксизма и его обещание
покончить со всеми различиями, основанными
на этническом или религиозном происхождении,
были почти неотразимы для некоторых молодых
евреев, помнивших только ирредентистский на
ционализм (ирредентизм - движение за воссо-
единение в рамках национального государства
групп соответствующего народа, оказавшихся
за пределами его границ. - Прим ред.) в эпоху
между мировыми войнами, становление венгер-
ского фашизма и официального антисемитизма,
«трудовые батальоны» смерти, в которые режим
Хорти отправлял всех еврейских мужчин в воз-
расте от 16 до 65 лет, и, наконец, систематическое
уничтожение евреев под началом немцев, но при
соучастии венгров.
Другие евреи, решившие остаться в Венгрии,
смирились с неизбежностью советского влады-
чества и надеялись использовать его наилучшим
образом. Хотя в результате мер по обобществле
нию, предпринятых коммунистическим режи-
мом, были искоренены остатки еврейского ком-
мерческого среднего класса, некоторые евреи
продолжали играть важную экономическую роль
в жизни Венгрии как руководители вновь наци-
онализированных отраслей. И хотя при поступ-
лении в университет преимущество отдавалось
детям рабочих и крестьян, молодые евреи - акти-
висты коммунистической партии - также получа-
ли такую возможность.

Венгрия была страной с небольшой образо-
ванной элитой. Поскольку, с точки зрения Сове-
тов, большинство образованных неевреев были
запятнаны своими связями с прежним режимом,
евреи «катапультировались» на властные посты.
На какое-то время после войны они, казалось,
стали привилегированным классом в Венгрии.
Внезапно реальность подтвердила старый сте-
реотип, отождествлявший евреев как таковых с
коммунизмом. Как говорилось в тогдашней шут-
ке на эту тему - если предприятие приняло на ра-
боту трех евреев, то один из них был директором,
второй - бухгалтером, а третий - секретарем
партийной ячейки. Так думать было легче - легче
даже, чем поверить, что все евреи были комму-
нистами. А поскольку евреи, несомненно, повсю-
ду находились на важных должностях, то было
легко поверить антисемитскому заявлению, что
из концентрационных лагерей вернулось боль
ше евреев, нежели их было туда депортировано в
1944 году Это возрождение антисемитизма выли-
лось в два антиеврейских бунта летом 1946 года.
Тот факт, что среди участников этих бунтоь были
и некоторые коммунисты, был скрыт местным
коммунистическим руководителем, который сам
был евреем.

Благосклонное отношение коммунистов к
потомкам евреев - жертв фашизма качало ме-
няться в конце 1947 года, когда Ракоши решил
покончить с выдвижением евреев на официаль-
ные посты. После ликвидации в 1948 году всех
конкурирующих партий последовала эпоха
растущих антиеврейских репрессий, начатая и
возглавляемая людьми, которые сами были ев-
рейского происхождения. В 1949 году предста-
витель Американской еврейской объединенной
организации взаимопомощи (Атеысап )е\у1зЬ
}о1п<: КеНеР Ог^агнгаНоп) в Будапеште был арес-
тован и выслан. Сионистская деятельность была
запрещена, а лидеры венгерских сионистов - за-
ключены в тюрьмы и вынуждены фигурировать
на показательных процессах. Службы безопас-
ности создали подразделение по борьбе с си-
онизмом. Его возглавил майор Янош Комлош,
некогда учившийся в будапештской раввинской
семинарии.
Также как и их коллеги по всей Восточной
Европе, лидеры Венгерской коммунистической
партии стали копировать прокламируемые успе-
хи советского пути экономического развития и
принялись осуществлять программу ускоренной
индустриализации и коллективизации сельского
хозяйства. Как и в случае СССР, рост тяжелой
промышленности должен был произойти за счет
сельскохозяйственного и потребительского сек-
торов - то есть посредством усиления эксплуата-
ции рабочих и крестьян. Результатом стало сни-
жение жизненных стандартов большинства вен-
гров, а также усиление правительственных реп-
рессий, чтобы не допустить протестов и бунтов.
Вскоре тюрьмы были заполнены и по всей стране
стали быстро расти лагеря принудительного тру-
да - в особенности около шахт и промышленных
центров. С 1952 по 1955 год полиция завела дела
на более чем 1 млн венгров, 45% из которых были
подвер] нуты наказанию. За четыре года 7% вен-
гров в возрасте старше 18 лег были осуждены и
наказаны.

Одновременно с усилением репрессий про-
шли и чистки в партии. Большинство ее членов,
принадлежавших к бывшему коммунистическо-
му подполью, остававшемуся в Венгрии во время
войны, были вычищены из ее рядов как потенци-
альные «титовцы» - включая Ласло Райка, кото-
рый был осужден и казнен в 1949 году по сфабри-
кованному обвинению. За несколько лет комму-
нистический режим Ракоши уничтожил больше
коммунистов, нежели антикоммунистический
режим адмирала Хорти.

Евреи играли очень заметную роль в аппарате
репрессий, включая Михая Фаркаша - минист-
ра обороны и шефа внутренней безопасности, а
также Габора Петера из АУО Многие из непо-
средственных заместителей Петера также были
евреями, прошедшими обучение в СССР в Ака-
демии Дзержинского. По мере того как этот ап-
парат репрессий расширялся, в него набирали
тех, кто был наиболее опытен в жестоких методах
дознания, - а именно бывших хортистов и членов
партии «Скрещенные стрелы». Таким образом,
бывшие жертвы фашизма - евреи и бывшие фа
шисты, работали бок о бок над созданием комму-
нистической Венгрии.

Следующий акт драмы венгерского еврейства
был еще более абсурдным. В конце 1952 года «луч-
шему ученику Сталина» стало известно о планах
предстоящего «дела врачей» на родине социа-
лизма, в котором семь из девяти обвиняемых были
евреями и в котором антисемитская тема обеща-
ла быть более явной, нежели когда-либо. Боясь за
свои собственные головы, Ракоши и венгерское
руководство затеяли свой собственный антисе-
митский «крестовый поход». Глава еврейской
общины Лайош Штёклер был арестован. Также
был арестован руководитель бывшего еврейского
госпиталя Ласло Бенедек (хотя он был лояльным
коммунистом) и несколько еврейских врачей. Как
и их коллеги в Москве, венгерские врачи-евреи
были обвинены в медицинских преступлениях.
Руководители Еврейского центрального комите-
та по общественным дела м (Ле}емп8к сепГга! сот
гтйее о( 8оста1 айаггз), братья Сюч, в результате
этой кампании были доведены до самоубийства, в
то время как евреи-«москвичи» переписали свои
биографии и изменили свой стиль жизни, чтобы
выглядеть большими мадьярами, нежели сами ма-
дьяры. Теперь, согласно официальной биографии
Ракоши, он происходил из мелкого мадьярского
дворянства. Одновременно Ракоши распростра-
нял ложный слух, что его главный соперник в ру
ководстве партии Имре Надь был евреем.

Теперь началась явная политика устранения
евреев как с руководящих должностей, так и из
более нижних звеньев партии. Ваш, председатель
Госплана, стал жертвой чистки. Евреи были уст-
ранены с должностей в полиции и в АУО В ян-
варе 1953 года Габор Петер сам был заключен в
тюрьму. Бьгл запланирован показательный анти-
космополитический и антисионистский судеб
ный процесс, на котором Петер должен был быть
главным обвиняемым. Только смерть Сталина
предотвратила этот антисемитский процесс, на
котором глазными обвиняемыми должны были
стать коммунисты-евреи.

Конец «призрака титонзма» и восстание жи-
телей Восточного Берлина против советского
владычества в июне 1953 года заставили преем-
ников Сталина вновь задуматься по поводу совет
ской политики в Восточной Европе. Ракоши вы-
звали в Москву и отчитали перед президиумом,
хотя он всего лишь добросовестно осуществлял
политику в соответствии с российской моделью,
включая культ личности. Берия обратился к Ра
коши со словами, которые эхом повторили слова
братьев Таро о «короле Израиля», сказанные
гремя десятилетиями ранее: «Мы знаем, что в
Венгрии были, кроме своих собственных пра
вителей, турецкие султаны, австрийские импе-
раторы, татарские ханы и польские князья. Но,
насколько мы знаем, в Венгрии никогда не было
еврейского короля. Очевидно, что вы им стали.
Ну что же, вы можете быть уверены, что мы этого
не позволим».

Ракоши в качестве премьера был заменен неев-
реем Имре Надем. Однако Советы, которые счи-
тали Ракоши и Гере самыми по-рабски надежны
ми венгерскими коммунистами, вскоре (в апреле
1955 щла) вернули Ракоши обратно на его пост.
Затем Ракоши исключил Имре Надя из партии. В
борьбе между сталинистами и более реформист-
ски настроенными коммунистами из окружения
Надя евреи были в изобилии представлены с обе-
их сторон. По мере того как возрастала угроза
народной революции в Венгрии, советское руко
водство, с неохотой, решило пожертвовать еврей-
скими «москвичами». В июле 1956 года Ракоши
был снят Советами со своего поста и, впавший в
немилость, тайно вывезен в Москву. Сменивший
его Гере оказался не более популярным, но не
таким хитроумным. В октябре, когда революция
была готова выплеснуться на улицы Будапешта,
настала его очередь лететь в Москву, поскольку
русские предложили свою поддержку Надю.

Когда стихийная революция угрожала комму-
нистическому режиму и он был на грани сверже-
ния, венгерские евреи, даже не являвшиеся ком-
мунистами, - особенно за пределами столицы -
испугались за свои жизни, ведь евреи как таковые
в умах парода отождествлялись с коммунизмом.
Во время «венгерского октября» и после него
более 20 тысяч из 120 тысяч евреев, остававших
ся в Венгрии, уехали на Запад. В ноябре смелая
попытка Надя сформировать многопартийное
правительство и выйти из Варшавского договора
привела к советской интервенции и жестокому
подавлению венгерской революции. Янош Ка
дар - коммунист, сам прошедший через пытки
секретной полиции во время эры Ракоши, - был
поставлен Советами в качестве их нового челове-
ка в Будапеште. Отчаянно нуждаясь в народной
поддержке, некоторые члены режима Кадара
постарались «разыграть национальную карту».
Один из министров Кадара Дьердь Маросан - чья
супруга была еврейского происхождения - под
черкивал в своих речах, что в новом руководстве
страны нет евреев. Многие из евреев, оставшихся
в Венгрии, хотя и боялись, что отвращение наро
да к бывшему руководству, состоявшему из «мос-
квичей» , может привести к взрыву неприкрытого
антисемитизма, тем не менее сплотились вокруг
Кадара. Пока Кадар находился у власти, евреям
был открыт доступ на престижные и ответствен-
ные должности.

В других странах советского блока

В послевоенном советском блоке события по-
всеместно происходили по сходному сценарию,
и зачастую последствия для евреев были еще
более плачевными. За консолидацией гегемонии
коммунистов под руководством «москвичей»
закономерно следовало низвержение данного
организованного еврейского сообщества, при-
чем сионисты становились объектом особенно
сурового обращения. По мере того как массы все
более демонстрировали готовность открыто вос-
стать против ненавистной системы, навязанной
СССР, Советы повсеместно пытались пожертво-
вать евреями-«москвичами» и заменить их на бо
лее популярных «туземных» коммунистических
руководителей. В свою очередь, эти руководите-
ли зачастую направляли антикоммунистические
настроения в русло антисемитизма, так как это
было им на руку.

В Чехословакии, где коммунисты в 1948 году
установили свою диктатуру, генеральным секре-
тарем партии был Рудольф Сланский - ветеран-
коммунист еврейского происхождения и «моск-
вич». После того как была достигнута гегемония
коммунистов, в 1950 году началась чистка, мише-
нью которой стали коммунисты, не являвшиеся
«москвичами». Евреи явно были объектом вто-
рой волны чисток в 1951 году, в числе жертв ко
торой были заместитель генерального секретаря
партии Йозеф Франк, а также евреи - замести-
тели министров иностранных дел, внешней тор-
говли и финансов. Наконец, в ноябре 1951 года
Сланский - который менее двух лет назад воз-
давал официальные почести Сталину по случаю
празднования 70-й годовщины со дня рождения
последнего - был арестован. Сланский оказался
в фокусе самого позорного показательного про-
цесса послевоенной эпохи, организованного в
тесном сотрудничестве с советским МГБ. Из 14
ведущих членов партии, представших в 1952 году
перед судом по обвиненению в государствен-
ных преступлениях, двенадцать были евреями. В
официальном обвинительном заключении после
их имен следовали слова «еврейского проис-
хождения». Обвинения против них включали
«сионизм», «титоизм», «троцкизм», а также
сотрудничество с «западными империалисты
вескими разведками». Все обвиняемые были
признаны виновными, а 11 из них были пригово-
рены к смерти.
Все это произошло в стране, где большинство
евреев реагировали на приход коммунизма тем,
что «поднялись и уехали». К 1950 году три чет
верти евреев в Чехословакии иммигрировали. В
стране осталось менее 20 тысяч евреев, или одна
пятнадцатая процента населения страны. Но и
это не уберегло Сланского и других от судебного
разбирательства, их осудили именно как евреев.
Это также не помешало чехословацкому прави-
тельству качать в 1968 году оголтелую антисио-
нистскую кампанию.

В Румынии старое руководство из «моек
вичей», в котором столь заметными были мень-
шинства в целом и евреи в особенности, было
заменено в результате преднамеренной политики
«румынизации». Этот процесс начался со сня-
тия в 1952 году Анны Паукер со своего поста и
продолжался под руководством ее соперника в
партии, Георге Георгиу-Дежа. Как это было и в
других странах, в недавно признанных «эксцес-
сах» сталинизма обвинили евреев-«москвичей»
типа Иаукер (хотя, фактически, она была против
некоторых из наиболее жестоких политических
мер - например, насильственной коллективиза-
ции сельского хозяйства)20. В Румынии евреи так
же делали все, чтобы уехать. Из 385 тысяч евреев,
которые жили в стране к концу войны, в 194 9 году
осталось 256 тысяч. 220 тысяч евреев обратились
за эмиграционными визами весной 1950 года, и
лишь менее чем половине разрешили покинуть
страну до того, как эмиграция была прекращена
в конце 1951 года21.

В Восточной Германии этот процесс про-
текал в миниатюре и имел свои особенности22.
На важных политических постах или в службе
безопасности было немного евреев, хотя среди
партийных пропагандистов и идеологов их было
больше. К тому же в Германии открытая атака на
евреев была бы не слишком уместной. В начале
1953 года Герхард Эйслер был снят с должности
руководителя информационного ведомства. Па-
уль Меркель, бывший член политбюро, извест-
ный своим филосемитизмом, был арестован, его
хотели обвинить в контактах с «агентами за-
падного империализма». Тайная полиция арес-
товывала евреев и сажала их в тюрьмы. После
объявления о «деле врачей» в газете «Правда»
13 января 1953 года руководители еврейских об-
щин в Восточном Берлине, Дрездене, Эрфурте и
Лейпциге сбежали на Запад. В течение последую-
щих недель к ним присоединились сотни других
восточногерманских евреев. Смерть Сталина по-
ложила конец опасности, грозившей немногим
евреям, оставшимся в Восточной Германии.

В Польше события шли сходным образом, од-
нако итоги были более драматичны. Здесь режим
возглавлял Болеслав Берут - коммунист, проис-
ходивший из католической семьи. Однако, как мы
видели, глава службы безопасности Якуб Берман,
глава комиссии по экономическому планирова-
нию Гиляры Минц и один из ведущих идеологов
партии Роман Верфель были еврейского проис-
хождения. Минц был лидером в том, что касалось
повышения норм выработки и снижения стан
дартов жизни (это было следствием требований
СССР в отношении польской экономики), в то
время как Верфель неуклонно проводил тлетвор-
ную «ждановскую линию» в сфере культуры. То,
что евреи были, как правило, сверхпредставлены
в партии и особенно в службах безопасности, де-
лало этот чрезвычайно непопулярный режим еще
более непопулярным. В 1954 году евреи в руко-
водстве польского режима были удалены со своих
постов, таково было распоряжение из советско
го посольства. После народного восстания про-
тив сталинизма, которое достигло своего пика в
октябре 1956 года, руководство, состоявшее из
«москвичей», было заменено Владиславом Го-
мулкой, а Берман и другие евреи-«москвичи»
были обвинены в «ошибках прошлого». Те не-
многие евреи, которые решили остаться в Поль-
ше (еврейские организации были ликвидированы
в 1949- 1950 годах и к 1953 году з стране остава-
лось менее 40 тысяч евреев), были в основном
«вычищены» в ходе антисемитской компании в
1968 году. Последние остатки коммунистической
еврейской интеллигенции были удалены (к удов-
летворению более молодого поколения кадров,
рожденных и выросших в новой Польше).
История евреев и коммунизма в Центральной и
Восточной Европе заслуживает более полнойхро-
нографии и более детального анализа. Историки,
которые уделяли основное внимание утопиче-
ским идеалам революционеров-евреев, упустили
из виду тот факт, что эти коммунисты еврейско-
го происхождения не менее, чем их нееврейские
коллеги, были ведомы антикапиталистическими
идеалами. А идеалы привели их к участию в чре-
ватой бедствиями политике и в гнусных преступ-
лениях против евреев и неевреев - без разбора.
Более того, важная роль, которую сыграли ев-
реи в коммунистическом движении - хотя она и
редко была первичной причиной антиеврейских
настроений, - раздувала пламя антисемитизма
Предсказание, приписываемое главному равви-
ну Москвы, оказалось трагически пророческим:
«Революцию устроили Троцкие, арасилачивают
ся Бронштейны».
Глава 4

Экономики национализма и судьба
евреев в Европе XX века

Кстати: вся проблема евреев имеет место лишь в
пределах национальных государств, так как здесь их
активность и высшая интеллигентность, их от по-
коления к поколению накоплявшийся в школе стра-
дания капитал ума и воли должны всюду получить
перевес и возбуждать зависть и ненависть; поэтому
во всех теперешних нациях - и притом чем более
последние снова хотят иметь национальный вид -
распространяется литературное бесчинство каз-
нить евреев, как козлов отпущения, за всевозможные
внешние и внутренние бедствия.

Ницше. Человеческое, слишком человеческое.

Книга для свободных умов (1878 год). Афо-
ризм 475'

□

В конце XIX века и в XX веке национализм в
Европе был источником испытаний для евреев -
порой смертельных испытаний. Сионизм возник
как двоякого рода ответ на подъем национализма.
Для евреев национальная идентичность никогда
не была чем то новым. Они издавна рассматри-
вали себя и как народ, и как религию. Однако под
влиянием идей современной националистической
идеологии они стали определять себя также и как
нацию, стремящуюся к собственному суверени-
тету2. Что еще более важно, сионизм возник как
реакция на национализм других - как признание
того факта, что национализм обещает стать бо-
лее влиятельным и что это влияние предсказуемо
приведет к маргинализации евреев и к их вытес-
нению из тех стран, в которых они обитали. Име-
лось много течений сионизма - либеральное, со-
циалистическое, религиозное, ревизионистское,
- все они расходились во мнениях относительно
будущей еврейской государственности. Общей
для них была убежденность в том, что для евреев
нежелательно - и, более того, опасно - жить «та
хат шилтон ха-гоим» - под властью неевреев.

В различных кругах современного Запада
модно думать, что национализм - это остаточная
историческая проблема и, возможно, большая
историческая ошибка3. Отчасти следствием та-
кого рода оценки является склонность историков
и обществоведов рассматривать национализм
просто как продукт культуры, зачастую созна-
тельно сконструированный националистически
ми идеологами'’. Историки и обществоведы часто
прибегают к концепции «воображаемых сооб-
ществ», заимствованной у Бенедикта Андерсона,
утверждая, что, раз уж нации являются не более
чем продуктом воображения, ю их так же легко
изъять из воображения и заменить5. При такой
трактовке национализма экономическим факто
рам уделяется недостаточное внимание.

Данное эссе предлагает альтернативный под-
ход, при котором национализм рассматривается
как неизбежный результат развития, тесно вза-
имосвязанный со многими характерными про
цессами современности, и прежде всего с поли-
тикой капиталистической экономической транс-
формации. В основе данного подхода находятся
идеи Эрнста Гелльнера (1925-1995), чьи работы
представляются особенно полезными для раз-
работки концепции этих процессов. Хотя тру-
ды Гелльнера о национализме хорошо известны
среди академических специалистов, проводящих
исследования в рамках этой тематики, важность
его работ для понимания современней еврей-
ской истории остается относительно недооце
ненной. Интерпретации, предлагаемые 1 ёлльне-
ром, объясняют скорее широкие исторические
паттерны, нежели конкретные события, возник-
шие в результате местного развития и случайных
решений. Он не может объяснить, почему холо-
кост случился ь Германии, а, скажем, не в 11олыне
или в Румынии. (Это требует дополнительного
исторического анализа.) Но он позволяет «вы-
числить» движения за исключение евреев из
университетов, из свободных профессий, а также
из той или иной сферы экономической жизни -
движения, которые в Центральной и Восточной
Европе в 1920 л годах были повсеместными, а
также политику правительств, направленную на
достижение тех целей, которые были приняты в
течение 1930 х годов в Польше, Венгрии, Румы-
нии и, разумеется, в Германском рейхе. Теория
национализма Гелльнера не может объяснить,
почему политические решения относительно
массового убийства евреев были приняты имен-
но в определеннвгй момент времени и почему эти
решения оказались столь действенными. Однако
она указывает на глубокие, структурные процес-
сы, определявшие судьбу евреев.

Однако Гелльнер - чьи ключевые достижения
в понимании национализма пришлись на 1980-е
годы - разумеется, не был первым, кто дал эко-
номическое объяснение национализма, важное
для понимания современной истории еврейства.
И мы должны вернуться к социалистическим и
сионистским мыслителям конца XIX - начала
XX века.

В течение первого десятилетия XX века не-
сколько мыслителей (как правило, еврейского
происхождения) провели материалистический
анализ национализма, результаты которого заслу-
живают того, чтобы их обсудить. Большинство
этих исследователей были марксистами. Соглас
но Марксу, развитие капитализма, однозначно,
приводило к размыванию национальной иденти-
фикации и к ослаблению значимости всех конк-
ретных идентичностей, кроме классовой прина-
длежности. Ключевое значение имело отношение
к средствам производства - либо в качестве собс
твенников капитала, либо в качестве пролетари-
ев, работающих за зарплату. Многие марксисты
рассматривали апелляцию к национальной соли-
дарности как еще одну форму ложного сознания,
с помощью которой буржуазия пыталась одура-
чить рабочий класс и замаскировать реальный
конфликт интересов - а именно конфликт между
собственниками капитала и пролетариа~ом.

Однако не всякий марксист соглашался с этим
диагнозом. 11режде всего, те из марксистских
инте.слектуалэв, которые проявляли серьезный
интерес к политике империй Габсбургов и Ро-
мановых, не могли не заметить чрезвычайную
привлекательность национализма для различных
классов. И поэтому они стали проводить анализ
фактов с помощью материалистических инстру-
ментов, предоставляемых марксизмом. Наиболее
известной в этой области была работа Маркса В(е
МЯопакШеп^гаде (« Вопрос национальностей»),
опубликованная в 1907 году австрийским социал-
демократом Отто Бауэром и все еще цитируемая
историками. Указывая на содержащиеся в этой
работе прозрения, несмотря на используемые в
ней марксистские категории, Йозеф Шумпетер
саркастически отмечал, что «навык аналитика в
данном случае служит лишь для того, чтобы пока
зать неадекватность инструмента»6.
Менее известен историкам национализма
анализ, проведенный теоретиком социалисти-
ческого сионизма Бером (Довом) Бороховым
(1881-1917) Борохов начал с утверждения, что,
будучи первоначально приглашены в общества
Восточной Европы, дабы исполнять определен-
ную экономическую функцию, евреи заняли обо-
собленное положение и были сверхиредставлены
на посреднических ролях. На ранних стадиях ка-
питалистического развития, когда рухнули стены
гетто, евреи преуспели на более широких рынках,
которые теперь стали им открыты7. Однако по
мере того как развитие капитализма создавало
«туземный» средний класс, евреев стали рассмат-
ривать как излишних конкурентов, что оставляло
их экономически не у дел и политически бессиль-
ными - объектом для изгнания или хуже того8.

В своем эссе 1905 года «Национальный
вопрос и классовая борьба» Борохов утверж-
дал, чго, помимо того, что марксисты называли
«производительными силами», порождающими
классовый конфликт, имели место также «усло-
вия производства», которые могли создавать
конфликты сами по себе. Условия производства
включали географические, антропологические
и исторические обстоятельства, которые могли
отличать одну группу от другой9. Хотя нацио-
нализм зачастую принимал форму культурней
борьбы - за язык, обычаи и нравы, - Борохов
утверждал, что такого рода духовные лозунги
маскировали реальную борьбу за контроль над
«материальными условиями» на определенной
территории"1. Согласно Марксу, у тех, кто нахо-
дится в сходном положении с точки зрения про-
изводственных отношений, развивается чувство
классового сознания и солидарности. Подобным
же образом, Ворохов утверждал, что у тех, кто
находится в сходном положении с точки зрения
условий производства, развивается чувство наци-
онального сознания и чувство «национального
родства». Это чувство национального родства
субъективно «ощущалось отдельными членами
[национальной общности^ как нечто, связанное
с их общим прошлым». Однако, как отмечал
Ворохов, «это не всегда означает, что у них дей-
ствительно было продолжительное общее про-
шлое. Иногда древность общего прошлого яв-
ляется чисто фиктивной». Национализм, таким
образом, появился на основе «чувства родства,
возникшею в результате воображаемо!о общего
исторического прошлого, и коренился в общих
условиях производства»11.

Являя собой линию анализа, позднее заново
открытую Гелльнером, Ворохов утверждал, что
национализм отнюдь не является чем то «тради-
ционным». Он был продуктом «буржуазного об-
щества», то есть капиталистического развития, и
его неотъемлемой частью12.

Ворохов доказывал, что Маркс прав в том,
что нормальные условия производства порожда-
ют классовый конфликт. Однако ситуация меня-
лась, если появлялись, как их называл Борохов,
ненормальные условия производства - «когда
группе недостает доступа к земле, политической
независимости, а также свободы развития языка
и культуры». В таких обстоятельствах классо-
вый конфликт ослабляется - не из-за ложного
сознания (то есть неправильно понятого груп-
пового интереса), а потому, что «интересы от-
дельных людей различных классов какой-либо
нации при ненормальных условиях производс-
тва действительно - в какой-то мере - являются
гармоничными»13. Это означает, что рабочие и
собственники одной этнической группы могут
действительно иметь общие интересы, когда
они сталкиваются с дискриминацией со сторо-
ны других этнических групп.

Борохов указывал, что в некоторых случаях
интересы групп работников, различающихся эт-
нически, были действительно различными, что
приводило к конфликту с применением насилия.
Так, он указывал, «что отношение и поведение
американского пролетариата по отношению к
китайским кули» привело к «ужасным погро-
мам, совершавшимся в отношении китайских
рабочих» и к правительственным ограничениям
на иммиграцию в интересах местного рабоче-
го класса14. Он, по-видимому, считал, что такие
ограничения на иммиграцию будут в будущем
возрастать, уменьшая возможности для евреев
иммигрировать в Америку или куда-нибудь еше.
Но именно это произошло в период между миро-
выми войнами.

Одна из наиболее глубоких формулировок
Борохова гласит, что марксисты, которые со
средотачивали внимание на производственных
отношениях, но игнорировали роль географии,
антропологии и истории,

...не в состоянии понять национальный во-
прос. В результате для них должны навсегда
остаться неразрешимой тайной следующие
противоречия капиталистической экономи-
ки: они не могут объяснить, почему, с одной
стороны, капиталистическая система появ-
ляется как интернациональная, разрушает
все границы между племенами и людьми и
искореняет все традиции, и. одновременно,
с другой стороны, она сама способствует
интенсификации межнациональной борьбы
и вызывает рост национального самосозна-
ния. Как возможно, что в одно и то же время,
когда различные общества сближаются эко-
номически и их соответствующие и относи
тельные различия претерпевают изменения,
национальные проблемы обостряются и
возникают разные национальные движения?
Если материалист не может ответить на этот
вопрос, он, должно быть, запутался в сетях
противоречий15.
Борохов утверждал, что, поскольку евреи были
«нацией, покинувшей родину», нацией, кото
рая была лишена земли и политической власти,
они оказались в таких землях, как Россия, где км
пришлось иметь дело не только с индивидуаль-
ной конкуренцией, но также и с «национальной
конкуренцией», - так Российское государство с
помощью своей политики стремилось добиться,
чтобы этнические русские стали исполнять все
экономические роли, которые ранее исполняли
евреи. Когда-то евреев терпели - с тем, чтобы они
брали на себя экономические функции, оставшие
ся вакантными в российском аграрном обществе.
«Однако когда развитие производительных сил
достигает стадии, при которой туземное населе-
ние может само выполнять те же самые экономи-
ческие функции, чужая национальность стано-
вится «излишней», и возникает движение за то,
чтобы «избавить страну от чужаков». Поскольку
эти «чужаки» не обладают в данной стране зем
лей или властью, которые можно использовать в
конкурентной борьбе с туземным населением,
они бывают вынуждены уступать сбои экономи
ческие позиции, лишаясь, таким образом, своих
средств к существованию»16.

Антисемитизм - писал Борохов - становится
опасным политическим движением, которое про-
цветает «вследствие национальной конкуренции
между еврейской и нееврейской мелкой буржуа-
зией, а также между еврейскими и нееврейскими
пролетаризированными и безработными масса-
ми». Он полагал, что на первых порах сионизм
будет более привлекателен для еврейской мелкой
буржуазии и рабочего класса, но со временем он
найдет себе с горонников также и среди более бур-
жуазных евреев. В те времена антисемитизм ассо-
циировался с политически отсталыми странами,
наподобие России. Однако вопреки этим пред-
положениям развитие капитализма и демократии
не положило конец антисемитизму. Ибо вместе
с демократией и капитализмом пришло усиле-
ние этнической конкуренции, и все это усилило
враждебность по отношению к евреям и создало
более сильный и более эффективно организован-
ный бойкот против них. На тот момент (то есть
в 1905 году), теоретизировал Ворохов, еврейская
буржуазия сохраняла свои экономические пози-
ции, и, следовательно, ее относительно не забо-
тила данная еврейская проблема: «Их личные
нужды оставались вне национальной еврейской
сферы, поскольку конфликт между их экономи
ческими интересами и условиями производства,
ограничивающими экономическую жизнь, еще
не достиг своего пика». Однако он предсказывал,
что со временем более эффективно организован
ный экономический антисемитизм подорвет их
материальное благосостояние, что вызовет и у
них рост еврейского национального сознания17.

Нет необходимости говорить о том, насколь-
ко правилен каждый из элементов анализа, нроде-
данного Бороховым, чтобы увидеть, что он язля-
ет собой глубокий и пророческий пример формы
исторического объяснения, который, с одной
стороны, проливает свет на роль экономических
факторов, но, с другой стороны, избегает эконо
мического редукционизма или догматического
отказа взглянуть за рамки классово! о конфликта
как движущей силы истории. Действительно, мы
увидим отголоски идей Борохова в анализе, кото-
рый провел и предложил спустя 80 лет Гелльнер.
К тому времени уже случилось многое из того,
что Борохов мог только вообразить, и лаже то,
чего он и вообразить не мог. В каком-то смысле
Гелльнер дает ретроспективную анатомию про-
цессов, которые для Борохова в его время были
объектом диагностики и прогнозов.

Эрнст Гелльнер был одним из наиболее яр-
ких ученых-обществоведов второй половины
XX века. Хотя его имя не столь известно, как
имена Мишеля Фуко, Юргена Хабермаса или
Фридриха Хайека, его работы охватывают по
меныпей мере столь же широкий диапазон тем,
но при этом обладают дополнительными пре
имуществами, блаюдаря их большей ясности
и доступности. Помимо этого, ок был великим
стилистом, поэтому его труды приятно читать.
Гелльнера влекли антрополот ия, социология, фи-
лософия, политика и история, вследствие чего
он был прозван «одним из последних интеллек-
туалсв-эрудитов Центральной Европы»18. Кни-
га Гелльнера «Нации и национализм», впервые
опубликованная в 1983 году, до сих пор высоко
оценивается историками национализма. Тем не
менее все еще недооценено то, в какой мере со-
держащиеся в ней прозрения помогают пролить
свет на историю евреев в Новое время19.

Это небрежение понятно, но и парадоксаль
но. Оно понятно, потому что (по крайней мере
на поверхностный взгляд) книга Гелльнера име-
ет мало отношения к евреям. Согласно алфавит-
ному указателю слово «евреи» в ней встречает-
ся только три раза, еще несколько раз встречает-
ся слово «Израиль», и при этом 18 раз в книге
встречается слово «ислам» - тема, которой
Гелльнер посвятил ряд книг и эссе. И это небре
жение парадоксально, поскольку во многих отно-
шениях данная книга сама является продуктом
истории еврейства Центральной и Восточней
Европы, и относительно этой истории еврейства
в ней также даются разъяснения. Действительно,
в анализе Гелльнера то, что было пережито ев
рейством Центральной и Восточной Европы, об-
разует невысказанный задний план. Однако этог
задний план настолько тонок и трудноуловим, что
те, кто анализировали идеи Гелльнера, упустили
из виду, если можно гак выразиться, «еврейскую
сторону» данной работы.

Родившийся в 1925 году Гелльнер вырос в не
мецкоязычной еврейской семье в Праге, где он
посещал английскую среднюю школу. В 1939 году
его семья эмигрировала в Англию. Во время войны
Гелльнер записался в Чехословацкую отдельную
бронетанковую бригаду (в составе Британских
вооруженных сил. - Прим, ред.) и вместе с этой
бригадой в конце войны вернулся на короткий
срок в свой родной город. После учебы в Оксфор-
де он работал на различных академических долж
ностях - сначала в Лондонской школе экономики,
где он преподавал социологию и философию, а
затем, с 1984 года, - в Кембридже, где он был за-
ведующим кафедрой социальной антропологии. В
1993 году Гелльнер снова вернулся б Прагу, что
бы возглавить центр по изучению национализма
в Центрально-Европейском университете, где и
скончался в 1995 году.

К сильным сторонам Гелльнера относилась его
способность разрабатывать сравнительно про
стые модели, дабы с их помощью понять масш-
табные исторические процессы. Действительно,
одна из его книг «Плуг, меч и книга» имеет под-
заголовок «Структура человеческой истории».
Гелльнера обычгго определяют как структурного
функционалиста, имея в виду, что он сосредота-
чивал внимание на социальных и политических
структурах, а также стремился рассматривать
идеи и убеждения с точки зрения функции, кото-
рую они выполняли в деле разругг гения или под-
держания этих структур. Кроме того, для мышле-
ния Гелльнера характерен сильный уклон в исто-
рический материализм во многом более близкий
к шотландскому Просвещению (подъем интел-
лектуальной деятельности в Шотландии в конце
XVIII века. - Прим, ред.), нежели к марксизм)’. То
есть Гелльнер проявлял интерес к изучению того,
как влияют различные события на социальную
структуру, политическую власть и идеологию. В
отличие от марксистов он не был убежден в пер-
вичности классового конфликта или капитала. Не
был он убежден также и в том, что капитализм
является по сути своей эксплуататорским. Он не
начинал с эгалитаристских предположений и не
верил в то, что история автоматически приведет
к «гармоничному универсальному обществу»20.
Идеей Гелльнера был «облагороженный», либе-
ральный исторический материализм.

Главная мысль Гелльнера в книге «Нации и
национализм» заключалась в том, что национа-
лизм был неизбежным спутником современного
коммерческого индустриального общества и что,
следовательно, характерной политической фор-
мой современного индустриального общества
стало национальное государство21. В некоторых
случаях - прежде всего в Англии и Франции - на-
циональное тосударство в основном предшество-
вало индустриализации. Однако еще в 1914 году
большая часть Европы и прилегающие террито-
рии России и Азии были организованы не как на-
циональные государства, нс как империи. Была
империя Габсбургов, состоявьчая из теперешних
Австрии, Венгрии, Чешской республики, Слова-
кии, а также частей Полыни, Украины, Хорватии,
Боснии, Румынии и других государств. Внутри
этой империи люди говорили на немецком, вен-
герском и на многих других языках. Империя
Габсбургов граничила с двумя другими импери-
ями, которые находились на окраине Европы.
Империя Романовых включала нынешние Рос-
сию, Польшу, Украину и множество этнических
и языковых групп, проживавших в глубине Азии.
Оттоманская империя охватывала современную
Турцию и части Румынии, Болгарии, Греции и
Сербии, а также занимала большую часть Ближ-
него Востока и Северной Африки. Каждая из
этих империй состояла из многочисленных этни-
ческих групп. Однако они не были «мультинаци-
ональными» (в смысле предоставления равенства
народам, составлявшим их население).

Для социальной и политической структуры
каждой из этих империй была характерна этни-
ческая стратификация. Правящая монархия и
дворяне-землевладельцы зачастую отличались по
языку и этническому происхождению от тех, кто
занимался коммерцией в городах. Те же, кто за-
нимался торговлей, обычно отличались по языку
и этническому происхождению и, зачастую, по
религии ст крестьян, составлявших большинство
населения. В империях Габсбургов и Романовых
часто немцы или евреи доминировали в торговле
и коммерции. В Оттоманской империи торгов-
цы обычно были греками, армянами или евре-
ями. Крестьянское население в каждой из этих
империй зачастую само по себе бы со этнически
разнородным (например, крестьяне, говорящие
по польски и по украински, жившие отдельными
деревнями на одной и той же территории).

В XIX веке эти общества все еще были в ос-
новном аграрными. Большинство жителей были
крестьянами и жили в деревнях, и только немно-
гие из них были грамотными, В аграрном обще-
стве такого типа каждый социальный слой имел
свой особый стиль жизни. Практически никто и
не думал о том, чтобы изменить свое унаследо
ванное социальное положение. Детей крестьян
учили тому, чтобы стать крестьянами. Они не
знали и не стремились узнать больше о коммер-
ции или о государственном управлении. Дети го-
родских торговцев не имели желания становиться
крестьянами и не могли всерьез стремиться стать
дворянами. Дворяне, в большинстве случаев, взи-
рали на коммерцию с презрением: это было низ-
кое занятие - нечто такое, чем занимаются только
евреи, или греки, или армяне.

В таком обществе социальная и экономиче-
ская стратификация носила в основном этни-
ческий характер. Деги получали образование, как
правило, в своей семье, и их обучали выполнять
задачи, типичные для их этнической группы. Го
сударство не было заинтересовано в тем, чтобы
способствовать стиранию раз личий между этими
сообществами22. В обществе, б котором мало воз
можностей для вертикального социального пе-
редвижения, социальное положение напоминает
касту. Унаследованная социальная позиция пред-
ставлялась извечной и естественной23. Вплоть до
подъема современного национализма большин-
ство людей не видели в этом проблема

Существующий порядок вещей был постав-
лен под вопрос с подъемом современного этни-
ческого национализма Его ключевые принципы
заключались в том, что каждый народ или нация
нуждается в своем собственном государстве, а
каждое государство должно быть образовано
только одним народом.

Почему эти ключевые постулаты этническо-
го национализма были столь широко признаны?
Не являются ли они результатом интеллектуаль-
ной ошибки, которой можно было бы избежать?
Гелльнер утверждает, что подъем этнического
национализма можно объяснить функциональ-
но: «нация есть следствие функциональных по-
требностей индустриального общества»24. Ибо
современное индустриальное общество ориен-
тировано на экономический рост, а рост зависит
от массовой грамотности и легкости коммуника-
ции. Правительственная политика стимулирова-
ла экономический рост, насаждая образование на
общем языке, что привело к конфликтам по ново
ду языка и различных этнических возможностей
для успеха.
Согласно Гелльнеру, современные индуст-
риальные общества зависят от обмена инфор-
мацией в значительно большей степени, нежели
более ранние, аграрные общества. Они зависят,
следовательно, от почти всеобщей грамотности
- стандарта, который просто невозможно было
представить в аграрных обществах. В обществах
прошлого большинство людей обучали их буду-
щей профессии ох цы и матери. Однако посколь-
ку современные индустриальные общества более
динамичны, они зависят от того, насколько воз-
можно обучать людей различным видам работ.
Грамотность более не является прерогативой
специализированных труни. Она становится
предварительным условием всякой экономичес-
кой специализации. Это означает, что болыпинс
тву людей необходимо быть грамотными, а так-
же получать образование вне семьи, чтобы быть
пригодным для работы25. Это требует стандарти-
зации всеобщего образования, и это дает новую
власть тем, кто уполномочен выдавать свидетель
ства об образования. «В основе современного
социального порядка находится не исполнитель
наказаний, но преподаватель... Монополия на за-
конное образование теперь является более важ-
ной, нежели монополия на законное применение
насилия»26. Государство, которое стремится, что-
бы его население как можно лучше подходило для
индустриализации, должно, следовательно, в обя-
зательном порядке дагь этому населению образо-
вание. А поскольку все части населения должны
иметь возможность обмениваться информацией
друг с другом, то государство должно навязать
некую единую, общую письменную культуру2 .
Именно это большинство национальных госу
дарств - равно как и государств-империй - стре-
мится осуществить в различной степени начиная
с середины XVIII века.

В условиях растущей грамотности и расту-
щей урбанизации возможность найти работу
стала зависеть от языка, на котором человек го-
ворит и читает. Конечно, некоторые могли вы-
учить и выучивали второй и третий язык. Но для
большинства людей (в особенности для только
что обучившихся крестьян и рабочих) язык, на
котором они говорили, был единственным, на
основе которого они могли развиваться. В обще-
стве, основанном на обмене информацией, язык
становится важным экономическим фактором,
поскольку он влияет на возможность и эффек
тивность обмена информацией. Те, кто говорят
на одном языке, опознают друг друга как людей,
у которых есть нечто важное и общее. Когда, на-
пример, говорившие на чешском языке крестья-
не переехали в Прагу - город, в котором говори-
ли на немецком языке, - то они стали осознавать
себя «чехами». В конце XIX века начинается
борьба за язык, который должен использоваться
в коммерции, промышленности, образовании и
в правительстве. Каждая группа, объединившая-
ся, чтобы овладеть этими сферами, вводила в них
свой язык.

Принадлежность к общей письменной куль
туре экономически важна: те, кто не достиг сво
бодного владения доминирующим языком или
культурными идиомами, оказываются в невы-
годном положении28. Однако тут имеется и пси •
хологический аспект. Создание новых и прямых
отношений между человеком и правительством
и подъем современного государства ослабляли
связи индивидов с промежуточными социаль-
ными единицами - такими, как семья, гильдия
и церковь. А с усилением социальной и геогра-
фической мобильности экономика, основанная
на рынке, сама разрушала традиционные связи.
В результате возникал эмоциональный вакуум,
который зачастую заполнялся новыми формами
идентификации с политическим сообществом
конкретной нации29. Таким образом, заключает
Гелльнер, «национализм - это не разбуженная
старая, латентная, дремавшая сила, - хотя он
и презентирует себя именно таким образом. В
реальности это следствие новой формы соци-
альной организации, основанной на внутренне
усвоенных, зависящих от образования высоких
культурах, каждая из которых защищается своим
собственным государством»30.

Современному индустриальному обществу
присущ определенный динамизм и эгалитаризм.
Ибо, пишет Гелльнер, «индустриальное обще-
ство - это единственное общество, живущее в
расчете на постоянный и нескончаемый рост, на
ожидаемое постоянное улучшение». Действи-
тельно, сама легитимность этого общества за-
висит от ею способности обеспечить экономи
ческий рост: «Предпочитаемый метод социаль-
ного контроля этою общества - материальное
улучшение. Это его универсальные «датские де-
ньги» [«датские деньги» (др. англ. Папе§еИ) -
поземельный налог в средневековой Англии, вве
денный в 991 году для уплаты выкупа датским ви-
кингам. - Прим, ред.], которыми «откупаются»
от социальной агрессии. Главная слабость этого
метода - это неспособность вынести любое вре-
менное сокращение «фонда социального подку-
па» и пережить утрату легитимности, которая
случается, если «рог изобилия» бывает времен-
но перекрыт и поток застопоривается», Такое
общество основано на предвидении интеллекту
алчного и экономического роста и на разделении
труда, которое является как сложным, так и пе-
ременчивым. Поскольку устойчивые социальные
барьеры мевшют переменам в разделении труда,
то современное общество «должно быть мо-
бильным - хочет оно того или нет, - потому что
это требуется для удовлетворения его громад
ной и всеохватывающей жажды экономическою
роста». Следовательно, имеет место некоторая
степень эгалитаризма, являющегося элементом
идеологической структуры31.
Однако существует дистанция между обеща-
ниями равенства со стороны индустриального
общества и реальностью, - в особенности когда
такого рода общество рождается из этнически
стратифицированного, имперского, аграрного
прошлого. Ибо некоторые группы оказываются
успешнее, нежели другие. Отчасти это зависит
от того, что экономисты называют «культурным
капиталом» - навыков, культурных черт, а также
ноу-хау, которыми обладает человек. Эти труп
пы, с накопленным опытом коммерции и грамот-
ности, склонны достигать успеха, в то время как
т руппы, происходящие из крестьян, как правило,
остаются позади. Как указывал Гелльнер, любой
фактор, который приводит к разнице в достиже-
ниях, может стать фокусом групповой идентифи-
кации, - не только язык, но т акже религия и этни
ческие корни32.

Другими словами, для подъема этнического
национализма имеется экономическая основа.
Люди, которые некогда считали себя частью кла-
на или деревни, начали идентифицировать себя
как членов той или иной этнической группы -
на основе языка, или религии, или эт нических
корней. Когда они обнаруживают, что их группа
отстала от другой этнической группы, то стре
мятся улучшить свои коллективные шансы, на-
стаивая на том, что их этническая группа долж-
на рассматриваться как нация. Придерживаясь
догматов национализма, они требуют, чтобы их
нация имела свое собственное государство. В их
собственном государстве они были бы хозяева-
ми: государственное управление, коммерция и
образование велись бы на их собственном языке
- и на их условиях. Не каждая этническая груп-
па стремилась к статусу национального госу-
дарства, а многие стремились, но не преуспели
в этом. Однако когда новые национальные госу-
дарства были созданы в этнически смешанных
областях, эти государства стремились к гомоген-
ному населению и культуре. Этого можно было
добиться одним из трех способов: убийством,
изгнанием или ассимиляцией тех, кто находится
за рамками основной этнически определенной
нации33. Третья возможность - ассимиляция, ра
зумеется, является наиболее гуманной. Однако
были причины отказываться от этого способа,
особенно в отношении евреев.

Гелльнер различает несколько идеальных ти-
пов национализма, каждый из которых включает
этническую принадлежность. Часто полагают,
что национализм в Западной Европе был ли
беральным - членом нации считался каждый в
пределах границ государства, независимо от про
исхождечия, а по мере продвижения на восток
национализм все более определялся этнической
принадлежностью. Такая точка зрения отчасти
верна, но т акже и многое искажает По мнению
Гелльнера, более точно сказать, что в начале Но-
вого времени, когда формировались современ-
ные государства, политические и этнолингвис-
тические границы по большей части совпадали
вдоль Атлантического побережья Европы. «Ли-
беральный национализм», если можно так выра-
зиться, преимущественно возникал в государс-
твах, которые уже обладали высокой степенью
этнической однородности. Такие национальные
государства, как Англия, Швеция, Франция^ Пор-
тугалия и Испания, возникли в странах, где более
ранние этнические различия были сведены до ми-
нимума в результате долгой истории культурной
и социальной гомогенизации, включая изгнание
религиозных меньшинств’4. Отношение этниче
ской принадлежности к политической структуре
меняется по мере того, как мы перемещаемся на
Восток. В Центральной Европе - среди немец-
коязычных и итальянскоязычных жителей - по-
литическая структура была в высокой степени
фрагментирована на сотни маленьких полити-
ческих образований. Но в 1860-х и 1870-х годах
проблема этой фрагментации была разрешена
путем создания Италии и Германии как нацио-
нальных государств, так что почти все итальян-
цы оказались в Италии, а большинство немцев
(но никоим образом не все они) - ь Германском
рейхе. Это были случаи, которые Гелльнер назы-
вает «унификационным национализмом», «при
котором полностью эффективная высшая куль-
тура нуждается только в политической крыше»,
чтобы объединить существующие более мелкие
политические образования. 11о мере того как мы
переметаемся на восток, сит уация снова меняет-
ся. Чем дальше на восток - тем более сметанной
становится этническая карта. Здесь мы находим
то, что Гелльнер называет «восточным, или бал
канским, национализмом», при котором прежде
подчиненная, зачастую крестьянская культура
была трансформирована в письменную, высшую
культуру, которая должна была обеспечить ос-
нову для этнонационального государства. Такие
«поднимающиеся» национализмы боролись «в
безжалостном соперничестве с подобными им
конкурентами на хаотической этнографической
карте многих диалектов, с сомнительными ис
торическими или этнолингвистическими при-
надлежностями». Попытка создать этнонацио-
нальные государства при таких обстоятельствах
требовала большого объема «культурного ин-
жиниринга», обмена или изгнания населения,
насильственной ассимиляции, а порой и ликви
дации «с целью добиться такого тесного отноше-
ния между государством и культурой, которое и
является сутью национализма»35.

Помимо этих трех типов национализма име-
ется и четвертый, который Гелльнер называет
«национализмом диаспор». Этот термин означа
ет у нет о почти то же самое, что и термин «нации,
покинувшие родину» у Горохова36. В качестве
т аковых Гелльнер упоминает греков, армян, пар-
сов, заграничных китайцев и заграничных индий
цев. Однако парадигматический, крайний случай
такого типа являют собой евреи. Национализм
диаспор - это реакция на подъем других типов
национализма; он возникает среди групп, кото-
рым в условиях более раннего, этнически сегмен-
тированного аграрного порядка был предостав-
лен статус, при котором политическое бессилие
сочеталось с осуждаемыми, однако необходимы
ми занятиями, такими как коммерция и финансы.
Население и государство терпели такие группы
только потому, что они были бессильны в полити-
ческом и военном отношении. В дополнение к их
традиционной отчужденности от средств наси-
лия их военная слабость усугублялась их геогра-
фической разбросанностью, а также отсутствием
компактной базы проживания.

Как отмечал Ворохов и как подчеркивает
Гелльнер, в условиях разрешенной законом сво-
бодной конкуренции и экономического разви-
тия воспитание, обучение, а также ориентация
таких т рупп зачастую делают их значительно
более успешными, нежели их этнических сопер-
ников37, - более успешными не только по срав-
нению с детьми крестьян, но также и по сравне-
нию со старым землевладельческим и военным
дворянством. Ибо «в традиционных аграрных
обществах правящая страта зачастую проник
нута этосом, в соответст вии с которым она це-
нит войну, спонтанное насилие, власть, владение
землей, любит демонстративно предаваться до-
суту и демонстративно тратить и с презрением
отвергает методичность, планирование времени
и бюджетов, занятие торговлей и ремеслом, при-
кладную деятельность, бережливость, система-
тические усилия, предусмотрительность и книж
ные знания». Однако именно эти осуждаемые
черты традиционно культивирует презираемое
коммерческое меньшинство. В результате, когда
исчезают законодательные барьеры, сдержива-
ющие конкуренцию, члены этого меньшинства
оказываются непропорционально успешными38.

Однако теперь их экономический и культур-
ный успех является источником зависти и опас-
ности. Ибо занятия, в которых такие группы
достигли превосходства, - от коммерции и фи-
нансов до свободных профессий - теперь, теоре-
тически, открыты для всех, и к ним стремятся все.
Внезапно традиционное дворянство и этнически
доминантное большинство обнаруживают себя в
экономической тени этнического меньшинства,
которое некогда было презираемым и которо
му теперь завидуют. Государство, которое было
заинтересовано защищать такие меньшинства
в эпоху этнически сегментированных аграрных
империй (где их было легко «доить» в качестве
ист очника дохода), теперь обнаруживает, что в
его интересах скорее - «откупиться» от недо-
вольства большинства населения, лишая собс-
твенности и преследуя меньшинство, ставшее
объектом зависти. Такого рода «откуп» содер-
жит как материальные, так и психологические
элементы, включая удовлетворение своей мсти-
тельности. Ибо, пишет Гелльнер, такое лишение
собственности и преследование «обеспечивает
наиболее приятный (исключая его жертв) и па-
фосный «театр унижения» по отношению к
группе, которой прежде завидовали, ради удо-
вольствия большинства. Это удовольствие могут
испытывать значительно более широкие катего
рии населения, помимо ограниченной группы
тех, кто «унаследует» позиции, покинутые I они-
мым меньшинством. Это (что т акже является по-
литически важным соображением) делает такой
курс политически привлекательным решением
для государства. «Бедственные и трагические
последствия сочетания экономического превос-
ходства с политической и военной слабостью в
современных условиях слишком хорошо извест
ны, чтобы о них напоминать». Как замечает
Гелльнер, хотя «порой шаткий и беспокойный
баланс поддерживается, последствия варьируют
от геноцида до изгнания»39.

Одной из стратегий для таких меньшинств
была попьнка интеграции в этнонациональное
большинство - стратегия, принятая многими от-
дельными евреями, полностью погрузившимися
в господствующий язык и культуру Германии,
Венгрии, Польши и других стран. Альтернатив-
ной стратегией для меньшинства было создание
своего собственного государства, со своими
собственными территорией, правительством и
средствами насилия - стратегия, которой при-
держивались, например, треки. Евреи, однако, не
имели наличной территориальной базы, на кото-
рой можно было бы сформировать национальное
государство. Перед ними, таким образом, стояла
уникальная и грандиозная задача обретения та-
кой территории, - наряду с не менее обескура-
живающей задачей трансформирования себя из
экономически и социально специализированной
страты в экономически и социально сбаланси
рованную популяцию, необходимую для госу-
дарства, а также обеспечения себя средствами
насилия, необходимыми для самозащиты. Они
сделали это посредством создания крестьян сол-
дат, привлекая идеологические ресурсы социа-
лизма и популизма XIX века. Кибуцы - «светский
монашеский орден» - стали «инструментом для
эффективного обратного переселения на земля)
людей, вывезенных из очень урбанизированных и
обуржуазившихся (средний класс) популяций, и
эффективной защиты этих людей в ходе военного
кризиса с минимальными средствами»40.

Евреи, таким образом, столкнулись с дилеммой,
которая противопоставляла их другим меньшинс
звам в диаспоре, развившим свои собственные
националистические движения, будучи иод давле
нием со стороны этнонациональных движений и
государств. Они оказались между обещанием асси-
миляции в составе этнонационального болыпинс-
тва и реальностью; которая столь часто их при
этом отвергала. Подобно другим меньшинствам в
диаспоре, евреи также должны были трансформи-
ровать свою культуру, менталитет и социальную
структуру, если они хотели достичь политического
суверенитета на отдельной территории - то есть
соединить народность и государственность. Од-
нако они отличались ст других меньшинств, жи-
вущих в диаспоре, - например, греков или армян,
- тем, что не имели оставшейся у них территории,
на которой они были бы географически сконцен-
трированы и образовывали бы демографическое
большинство. Вместо этого они были вынуждены
создать такой центр на земле Израиля (провинции
Оттоманской империи, а затем британской под
мандатной территории Палестины), с которой их
связывала долгая память, но где они до появления
сионизма составляли меньшинство. Риски и слож-
ность такой стратегии были очевидны, а возник-
ший в итоге конфликт с жившим там нееврейским
большинством был трагичен. Однако, заключал
Гелльнер, «проблемы, стоящие перед культурой
диаспоры, не принимающей националистический
вариант, могут быть серьезны и трагичны, - как
и те проблемы, которые стоят перед ней, если она
принимает национализм. Фактически, можно ска-
зать, что имеет место большая опасность ассими-
ляционистской альтернативы, которая заставляет
приверженцев националистического решения под
держивать ее причину в данной ситуации»41.
В 1961 году, «на иоллути» между Бороховым и
Гелльнером, немецко еврейский автор Макс Хор
кхаймер, создатель критической теории обще-
ства, отметил с сожалением:

Сионистское движение, которое больше не ве-
рит в перспективы плюрализма и культуры ав-
тономного индивидуума в Европе, являет со-
бой радикальную, но при этом выражающую
покорность перед судьбой реакцию евреев на
возможности, открывавшиеся в течение про-
шлого века. Печальный аспект истории, став-
ший с тех пор известным, - печальный как для
евреев, так и для Европы - заключается в том,
что сионизм доказал свою правоту4’.

Можно по-разному относиться к данному
выводу. Однако представляется, что Борохов и
Гелльнер - с противоположных концов XX сто-
летия и с противоположных сторон от перелом
ного момента, связанного с холокостом, - пред-
лах ают нам убедительну ю основу для понимания
истории евреев в XX столетии. Оба они напоми-
нают нам о том, что, хотя с помощью экономи-
ческих объяснений нельзя в полной мере понять
национализм, однако любой серьезный анализ
предполагает рассмотрение проблемы нацио-
нализма в его отношении к более масштабным
экономическим процессам капиталистической
современности.
СЛОВА БЛАГОДАРНОСТИ

Принимая во внимание тот факт, что это первая
из моих книг, в которой внимание сосредоточено
на еврейской истории, я хотел бы выразить мою
благодарность учителям, с которыми я изучал
данный предмет: Биньямину Равиду, Паулю Мен-
дес-Флору и Пауле Хайман (пусть они живут до
120 лет!) и моим учителям (которым вечная па-
мять) - Бену Хальперну, Георгу Моссе и Арт уру
Херцбер гу.

Коллеги, с которыми я обсуждал темы, рас-
смотренные в данных эссе, помогли мне наметить
новые направления исследований. Среди них -
Бернард Куперман, Джедфри Херф, Джонатан
Карп, Дерек Пенслар, Авиэль Рошвальд, Михаэль
Зильбер, Фриц Штерн и ныне умерший Йеошуа
Ариэли. Я благодарен им всем за советы. Я благо-
дарен Лилиан Вайсберг за то, что она поделилась
со мной своими статьями по соответ-ствующим
темам. Ференц Катона внес важный вклад в гла-
ву «Радикальный антикапитализм, а Уолтер Лаке
весьма хорошо прокомментировал черновой ва-
риант книги. Глава о еврейском ответе на капита-
лизм была прочитана в различных версиях Стефе
ном Уитфилдом, Джонатаном Карпом и Дереком
Пенсларом, и каждый из них внес свой вклад в
улучшение книги. Джонатан и Дерек вместе с
Адамом Теллером организовали годичную про-
грамму «Евреи, коммерция и культура» в Центре
современных еврейских исследований им. Катца
в Университете Пенсильвании в течение 2008/09
академического года. Хотя другие обязательства
не дали мне возможности присоединиться к впе-
чатляющей группе исследователей, которую они
собрали, мне принесло большую пользу участие
в открытии программы и в заключительной кон-
ференции.

Некоторые из моих эссе появились благода-
ря приглашениям выступить на академических
конференциях, и все они очень выиграли от ре
акции слушателей Я благодарен Паулю Нолъте
за то, что он пригласил меня выступить на кон-
ференции «Мифы о рынке» в Бремене в ноябре
2003 года, где была впервые представлена тема
«Длинная тень ростовщичества», развивающая
темы, исследованные в моей книге «Разум и ры-
нок», опубликованной в 2002 году. Кроме того, я
благодарен Мюррею Фридману за приглашение
на конференцию «Евреи в американском бизне-
се» в Центре еврейской истории им. Фейнштей-
на в Университете Темпл в октябре 2004 года, где
была представлена ранняя версия эссе «Еврей-
ский ответ на капитализм». Я благодарен также
Гедеону Реувени за приглашение на конферен-
цию «Еврейская история сталкивается с эконо-
микой» в Университете Висконсина (Мэдисон) в
апреле 2005 года, где впервые была представлена
работа «Экономика национализма». Выражаю
свою благодарность и Юргену Кокке, который
пригласил меня представить более позднюю вер-
сию книги на семинаре по сравнительным иссле-
дованиям по европейской истории в Свободном
университете Берлина в феврале 2006 года. Более
ранняя версия эссе «Радикальный антикапита
лизм» была представлена группе по исследова-
ниям евреев в Европе Нового времени в Центре
европейских исследований Гарвардского универ-
ситета в апреле 1988 года и появилась в журнале
Соттеп1агу в августе 1988 года. Другие эссе поя-
вились в печати впервые.

Стремление провести ревизию этих эссе и
собрать их в одну книгу появилось благодаря
Николасу Берту из Института имени Шимона
Дубнова в Лейпциге, который опубликовал не
сколько отличную от этой версию данной книги
в переводе на немецкий в издательской серии ин-
ститута Ток1о1.

Питер Доггерти был солидарен со мной в том,
чтобы рассматривать экономические вопросы
в их более широком контексте, и в том, чтобы
сделать мое исследование доступным широко-
му кругу читателей. Наши отношения, которые
длятся уже более двух десятилетий, начались
как коммерческие, но перешли на многие дру-
гие стороны жизни, и я был рад тому, что он стал
редактором этой книги в издательстве Рппсе1оп
ПпгуегыГу Ргез«. Даниэл Широ и Андрей Марко-
вич были внешними редакторами издательства и
дали множество полезных предложений по улуч-
шению рукописи, за что я им благодарен. Я также
благодарю Ричарда Изомаки за его тщательное
редактирование рукописи и Дебору Тегарден за
управление процессом публикации книги.

Если говорить о ближайшем окружении - я
блат одарен моим коллегам в департаменте исте-
рии и декану факультета искусств и наук Като-
лического университета Америки Ларри Пузу за
создание благоприятной среды, в которой прохо-
дили мои исследования.

Мои сыновья Эли и Сеффи прочитали всю ру
копись и дали содержательные советы в отноше-
нии стиля и содержания. Моя дочь Сара и мой пле-
мянник Алан также дали полезные советы, уделив
мне часть времени среди других ценных проектов
(диссертация и исследования в области реплика-
ции генов). Моя жена Шэрон прочитала и про-
комментировала практически все, что я написал,
включая и эту книгу, применив свое концептуалъ
ное, организационное и издательское искусство.
Я прошу прощения у своих учителей, коллег,
издателей, редакторов и моей семьи за любые
ошибки - как в отношении фактов, так и в сужде-
ниях, - сделанные в данной книге.

Эта книга посвящается Стивену Лшхейму и
Стефену Уитфельду - двум ученым, поделившим-
ся со мной своей теплотой и умением проникать
в предмет. Я встретил их, когда мне еще не было
20 лет. Друзья - это редкость, коллеги - большая
ценность. То, что они были друзьями и коллегами
в одном лице в течение 35 лет, было моим боль-
шим богатством.

ПРИМЕЧАНИЯ

Введение. Размышления ио поводу евреев
и капитализма

1.	Замечу, что превосходная статья 8а1о V/. Вагоп, Аг
сас1шз КаЬап «Есопоппс НкЬогу» в Епсус/оре^а /ис1а-
ка спрятана в разделе «Дополнительные статьи», как
если бы она была «запоздавшей». См.: Епсус1ореЖа ]и-
с1а1са ()еги8а1ет, 1972), 16:1266-1326. Программная
статья Саймона Кузнеца (81топ Кигпеи, «Есопогтнс
81гис1иге аг.с! 1Ье ЫЕе оЕ 1Ье )е\у8» в Нге ]еик: Ткегг Нгз-
1огу, СиИиге, агн! КеН^юп, еЗ. Ьемпв Р1пке1<;1е1п, Зт<1 еЗ.
(№зу Уогк, 1960), 2:1897-1666) не была воспроизве-
дена в более поздних изданиях.

2,	По вопросу торговых меньшинств см.: Иаше! СЬь
гоС апЗ АгйЬопу Ке13, еЗь., ЕззепНа! Ои(лс1егз: Сктезе
ап^ ]еич т 1ке МоЛегп Тгапз/огтаИоп о/ 8ои1кеаз1 Аыа
апй Сеп1га1 Еигоре (8еа111е, 1997); _)ое] Ко1к1п, Тпкез:
Ногу Ласе, Не1^:оп, ап<11л1епШу Ое1егтте Зиссен т 1ке
Нен С1оЬа1 Есопоту (Кем? Уогк, 1994). По вопросу
торговых меньшинств и их политической уязвимос-
ти см.: Егг.ез! СеПпег, КаИопз апс1 ЫаНопаН^т (кЬаса,
№.У., 1983), 101-9; Тип 81егкте, Тке ]ец>1$}1 Сеп1игу
(Рппсе1оп, К}., 2001), 20-39 Эми Чуа рассматривает
взаимосвязь между демократией и выдающимися эт-
ническими достижениями в своей работе: Ату СЬиа,
УУоМ оп Нге: Ном/ ЕхрогЕпу Егее Магке1 Бетосгасу
Вгееск Е1кп1с На1ге<1 апй О1ока1 1ш1аЫ1йу (Кем? Уогк,
2003), при этом систематически игнорируя роль куль-
туры и человеческого капитала при объяснении успе-
ха тех. кого она называет «доминирующими на рынке
меньшинствами». Имеется также здравая и широко-
масштабная дискуссия у Томаса Соуэлла «Аге }ем?8
Сепепс?» в его книге: ТЛотаз 8'омгеИ, В1аск Кес1песк$
ап<1 УТкИе ЫЬега1$ (Зап Ртапстзсо, 2005), 65-110.

3.	Для краткого ознакомления с данной стратегией
см.: Е/га МепбскоЬп. Оп Моаегп 1ем'1$к Ро1Ша (Кем?
Уогк, 1993), 16-17.

4.	«Противники национализма видят в нас беском-
промиссных националистов, с националистическим
Богом и националистической Торой. Националисты
видят в нас космополитов, чья родина там, где нам
случается достигнуть благосостояния. Религиозные
неевреи говорят, что мы избегаем любой веры, а сво-
бодомыслящие среди них говорят, что мм ортодоксы
и верим во всякого рода чепуху. Либералы говорят,
что мы консервативны, а консерваторы называют нас
либералами. Некоторые бюрократы и писатели видят
в нас корень анархии, бунтов и мятежей, в то время
как анархисты говорят, что мы капиталисты, носители
библейской цивилизации, которая, по их мнению, ос-
нована на рабстве и паразитизме» (МозЬс ЬеЛ 1лНеп-
Ыиш, «ТЬе ЕиЕите оЕОиг Реор1е» (1883), в Тке 2лопг$1
1аеа, еЗ. АтЛиг НетЕгЬсЕ^ (1\1еуу Уотк, 1959), 173-77).

5.	8Ыотс Аутеп, Иге Мак.гп§ о] Мойет /летит: Иге
1гйе11ес1иа1 0г1$т$ р/Ик }ег^г>Ь ЪШе (№\у Уогк, 1981), 69.

Глава 1. Длинная тень ростовщичества

1.	Это тема эссе Юма «ОЕ1пЕете8Е» (Оау13 Ните, Е$-
$ау$Мога1 Ро1Шса1, апЛЕИегагу, ей. Еи§епе Е МтНег (1п-
Зтапарокз, 1987)). Относительно аргументов Адама
Смита в пользу юридической защиты ростовщическо-
го процента см.: Ап 1гщи1гу т1о (1:г Ма1иге апЛ Саизеь о/
(ке ЪУеаРк о/МаИот, ес1. К.. Н. СатрЬсП апЗ А. 8. 816п-
пег (ОхЕотЗ, 1976), 1лх.5, !.х.Ь.42-43, П.ш.26, Плу.15.
Относительно ответа Бентама см. егс работу}. Веп-
ЕЬат Пе/епзе о/ 1Л$игу (1787), включающую в качестве
Письма ХШ «То Пт. 8т:Л, оп Рго)есЕз т АгЕз, &с.»,
которое было переиздано в качестве приложения С к
Иге СоггаропЛепсе о/ АЛ ат 8тНН, еЗ. ЕтпзЕ СатрЬеП
Мо88пет апЗ 1ап 81тр8оп Яо88 (ОхЕотЗ,1977), а также
обсуждение в работе Иэна Симпсона Росса (1ап 81гпр-
воп Ко88, Тке Ы/е о/ АЛат $тИк (ОхЕотЗ, 1995), 359).
См. также доклад: Ста1§ Ми1 Згету, «ТЬе Етег^епсе оЕ
Ле Сопсери оЕ Сарпа! апЗ 8аут§8 1п Ле Е1§Ь(еепЛ
Сеп1иту», - сделанный на конференции «ТЬе РаЫе оЕ
Ле Магке(», Втетсп, ЫоуетЬег 2003.

2	Моп1е8дшеи, 5рггИ о/(ке Ьамк (1748), раг! 4, Ьоок
20, сЬар. 1.

3.	Моп1е89и1еи, 8ргп1 с/ Ле Батл, раг! 4, Ьоок 20.

4.	АгнЕоЗе, РокИа, еЗ Сатпев Ьога (СЬ1са§о, 1984),
Ьоок1,сЬар. 10.
5	Веп)атт МеЬоп, 1Ье 1с1еа о/ Екигу: Егот ТпЬа1
Вго1кегкоок 1о 1Миег$а! О(кегкооа, 2пй ей. (СЫса§о,
1969), скар. 1.

6.	}оИп XV. Ва'.йхут, Тке Мескеж1 Ткеопез о/ 1ке ]и$1
Рпсе: КоташзЕ, Сапот$1$, ап4 Ткеокцрапь 1п 1ке ТшеЦкк
апИ Тк1г1ееп1к Сеп1ипа (РЫ)айе1рЫа, 1959), 33-37.

7-	См. примеры, взятые из жизни средневековой
Англии: К.. Н. Тахупеу, КеН^'ол апа1ке Кие о/ СарНакмп
(Ьопйоп, 1926), 36-37; Оап1е, 1п/егпо, Сап 1оз XI, XVII.

8.	Ье$1е1 К. ЫШе, Кек^юиь Рогег(у ап<1 1ке Рго/а Есоп-
оту т МесКега1 Еигоре (Пкаса, Ц.У„ 1978), 178-80. Об
изменении понимания церковью ростовщичества в
этот период, см. также: }асдиез Ье Сой) Уоиг Мопеу ог
Еоиг Ы/е: Есопоту апА Кещроп т 1ке ММ1е А%е$ (Меху
Уогк, 1988).

9.	РаЬхап ЗУйггеск, СеМ ак 1пз1гигпеп1 скег СегескН%-
кеИ: Е>1е СМгеск1ь1екге 4еь Н1 Ткотаь Vоп Ацшп т 1кгет
ШегкиНигеИеп Коп1ех1 (РайегЬогп, 2002), 119Й.

10.	Затеь А. Вгипйа^е, «11ьигу», в ОкИопагу о/ 1ке
ММ1е А§е$, ей. _|05ерЬ к. 8иауег (Мем? Уогк, 1989),
12:335-39; )иКи8 КпвЬпег, «Каутопй йе Кооуег оп
ЗскокзЬс Есопоппс ТЬои^Ь!», в Ви^тезз, Вапкт§, апк
Есопотгс Ткои^к1 т Ьа1е Мекш^а! апй Еаг1у Мокет Еи-
горе, ей. КагеЬпег (СЬ1са§о, 1974), 27-29; каутопй йе
Кооуег, «Мопеу ТЬеогу Рпог го Айат 8тйЬ: А К.ек1-
81Оп», там же, 317-320. О казуист ике на гему ростов-
щичества во Франции XVIII века см.; Етша Ко,Ь-
асН; 1й, Есопотк 8еп1мПеп{$: Акат 8тНк, Сопкогсек апй
1ке Еп1^к1ептепк (СатЬпй^е, Маьь., 2001), 42.

11.	Цитируется в работе: Нап8-}ог§ Сйотеп,
«ШисЬег ипй \У1г1зспаЙ 1т М1йе1акег», Ни1ог15ске
2еИзскп]к 250, по. 2 (1990), 265.
12.	8а1о XV. Вагоп, А 8оаа1 апА Кек^юи$ Нк1огу о/ 1ке
)еи$, 2пй еск, 18 уок. Го с!а1:е (№уу Уогк, 1952), 4:203;
9:50; Ье Сой) Роиг Моту, 9-10. Полезный обзор сред-
невековых христианских теологических мнений от-
носительно денежных ссуд, выдаваемых евреями, см.:
кео.п РоИакоу, /етек/т Вапкег$ апД 1ке Но1у 8ее /гот 1ке
Ткк1ееп1к 1о 1ке 8еосп1сеп{к Сеп1шу (Ьопйоп, 1977),
13-35. Вопрос о разрешении евреям заниматься рос
тсвщичеством обсуждался в рамках церкви. На эту
тему см.: СИоптеп, «УЛтсЬег иг.с! ХУ1г18сЬаЙ».

13.	Вагоп, Н1$1огу о/ 1ке]еы8, 11:144; }о$Ьиа ТгасЬгеп-
Ьег^, Тке Оегй ап<11ке/етез (Хету Науеп, 1943), 193.

14.	Вагоп, НМогу о/ 1ке ]еи>8, 4:120-121; ЬМе, Век
Рогегру, 56.

15.	Ый'е, ПеН$1ои$ Рооег1у, 57.

16.	ТгасМепЬет^, РЭе-л! апИ (ке ]еш5, 191 и К.. РосЬта
Нма, «Иге 1кш1ои8}ету: Есопотглс 81гис1иге апб К.е-
Н^.оиз ЯертезепиНопз т АпН-ЗетЮс Пксоигве», в 1п
апд Эк( о/ 1ке СкеНо: ]ец>15к-СепИ1е Ке1аИоп8 т Ьа1е Ме-
г/тега’ апй Еаг1у Мос/ет Пегтапу, ей. Н. РосЬта Нзта апй
Наг1гпи1 ЬеЬпып (СатЬпй^е, 1995), 165ЕЕ

17.	Вагоп, Нкйггу о/(ке]егоз, 4:202-207,- 9:50Й.

18.	Тазупеу, КеЬ^топ, 92-95.

19.	НегЬег» ЬйЛу «Ьепй1п$ а! 1п1егез1, ог (:Ье Сот-
ре! епсе о! ТЬео1оу^ т Есопоттс МаИегх», в ЫйЬу,
ргот Са1гт (о Нсияеаи: ТгаскНоп апДМо^етИу/гот 1ке
Ве/огтаИоп 1о (ке Ргепск Кего1иНоп (Ые\у Уогк, 1970),
74-79; Тамтеу, Кек^оп, 102-119.

20.	51топ Зската, Тке ЕтЬагга;$теп1 о/К1ске5: Ап 1п-
1егрге1аИоп о/Ои1ск Сикиге т 1ке СоШеп А^е (Хе« Уогк,
1987), 337, 330.
21.	К.. Н, Не1гпко1г, « С'зогу ап<1 (Не МесИеуа! Еп^НзЬ
СЬигск Соиги», 8реси1ит 61-62 (1986), 380; СЬаг’ез
Кап Зе1Ьег^ег, А Ртапсш1. Ни1огу о/ГИезигн Еигоре (Ьоп-
Воп, 1984), 41.

22.	К1пое1Ьег$ег, Ртапаа! Ннюгу, 41-43; Не;гпЬо1г,
«Ыкигу»; Епсускса! ЬеИег о/ Оиг Но1у Ра1кег Ьу ГН'Апе
РгосЗепсе Роре Ьео XIII оп (Не СопсННоп о/ЬаЬог, в Оз-
\уа!<1 уоп №11-Вгеип1п§, 8.}., Ееог^атгаИоп оу 8осш1
Есопоту. Тке 8ос1а1 Епсускса1 Пеге1оре<1 апс! Ехр!атес1
(1\’е\у Уогк, 1936), 367; ЬЫку, «кеп<кп§ а! 1п1еге|й»;
}окн Т. Моопап, }г., Тке Зскс'тзИс Аяа1у$»& о/ [Лигу
(СагпЬпс1§е, Мам., 1957), 382, - работа, которая на-
ибо\ее детально и точно рассматривает данный пред-
мет, вплоть до 1950-х годов.

23.	ТаигпеуКек^оп, 152-153; }еэп-Скп51орке Аупезд,
Уеог1с!з Араг1: Тке Магке! апс! 1ке ТкеаСег т Апу1о Атеп-
сап Т.кои$к1,1550-1756 (СатЬпб§е, 1986), 121.

24.	Ьй1ку, «кепскп§ а! 1п1еге51»; Относительно ис-
ториографии ростовщичества см.: ЗУ.Нгеск, Сек/ а1з
1п$1гшпеп1, 112 п. 175.

25.	Ргапс18 Васоп, «ОЕОзигу», в Еззауз о/Ргапаз Ва-
соп ог Сайте!:, Скп! апс! Мога! (Ьопкоп, 1627).

26.	Ните, «О€1й1еге«1». См. ссылки на слово «рос-
товщичество» на с 299. Относите \ыю теории ссуд-
ного процента во времена Юма см.: введение Юджина
Ротвейна к его изданию Ните, {МпНп&з оп Есопогтс:
(МасНзоп, 1970), 1хуй-1ххн.

27.	С эссе Бентама можно познакомиться в: ]егету
БепТкатз Есопотгс ^гИт^з, е<1. ХУегпег $(агк (Ьопбоп,
1952); имеется оно и в приложении С в Соггезропс1епсе
о/Ас!ат БтИк.

28.	ЬеНег 05714, МагсЬ 10, 1754, цит. по: ’1Ьео<1о1е
Бе81егтап, Уо11а1ге, Зге! ей. (СЫса^о, 1976), 350.

29.	Уокайе, Ра В;Ые егфп ехр'пциее (1776), в Оеш>геь
Сотр1е1с$, уо1. 30, цит. по: Наппа Еттепск, Са$ )иаеп
1ит Ъег УоНшге (Вгезки, 1930), 142.

30.	Уокайе, РМморкка!Б'.сНопагу (ТНеойоге ВеяЬег-
тап (Ьопйоп, 1972), 144). Относительно дополни-
тельных упоминаний о древних евреях как о ростов-
щиках см.: статьи «ЕзШя, Соиуеггеп1еп(8» и «Сея
Ьо1х», зесИоп 1 в РЫоьсркиа! Б1сИопагу, 193,281.

31.	}.С.А. Рососк, ВагЬагкт ап<1 КеН^оп, уо1. 2, №аг-
гаНиез о/ Спч1 СоуеггтегЛ (СатЪп^е, 1999), 135.

32	См. до сих пор не утратившую ценность ста-
тью: 1заас Е18еп81е1п ВагаТау, «ТЬе }е«у ш 1Ье ЬйегаШге
оЕ Ле Еп11§Ьгептеп(л>, }еш1$к 8оаа1	18, по. 4

(1956), 243-261.

33.	СаУ1й МсЪеПап, Рг1ес1пск Еп§е1ь (№\у Уогк,
1977), 22; относительно работ, важных для развития
Маркса, см. также: ТеггеП Сагуег, Магх апй Еп^ек: ТВ с
1п1е11ес1иа1 Ес1а('оп$}ир (В1оотт§':оп, 1983), 32,36-38.
Маркс в предисловии к своей работе «Экокомическо-
философскиерукописи 1844 года» ((«Есопоппс РЬй
озорЫс Мапизспр18» оЕ 1844) в Каг1 Магх /Рпе(1пск
Еп§ск Се:ат1аи^аЬе, далее МЕСА (ВегЕп, 1972), 1.2:
326) охарактеризовал эту работу как одну из наиболее
повлиявших на его образ мыслей.

34.	РпейпсЪ Еп§е1я, «ОиНтев сЕ а Сг1Г1цие оЕ Ро-
1й1саГ Есопоту» в Каг1 Магх-Рпе^пск Еп$е1$ Сс11ес(ек
Р^огк^ уо1. 3 (Мозсомг, 1975), 418; «Стпззе ги етег
КпЕк Йег \аНопа!окбпо1Тпе», в МЕСА, 1.3: 467.

35.	Еп§ек, «ОиЛпез оЕ а СпНдие», 418; «Нтп.язе
ги етег Клик», 1.3:481.
36.	31ей }ег8сИ У/епге1, «Бе§?,1 81а1из апЗ Етапара
Поп», т Сегтап-}енп$к Н1$1огу т Мос!егп Ттез, еЗ. Мь
сЬае! Меуег, уок 2 (Меле Уогк, 1997), 31.

37.	Вгипо Ваиег, 1)>е }ис1еп]га^е (ВгаипзсЫле^,
1843), англ, перевод. Не1еп ЬеЗегег, Тпе Рго1>
1ет (Стстпай, 1958), выборочно приведена в работе
Ьа«-тепсе 8.81ере1еу1сЬ, Иге Уоип$Не$еНап$. Ап Ап1ко!
о§у (СатЬпЗ^е, 1983); а также Вгипо Ваиег, «О1е Ра-
Н1§ке И Зег ЬеиН§еп_[иЗеп ипЗ СЬп.Пеп Ггеа хи сеегЗеп»,
в Ет ипЛ хыапх1% Водеп аи$ с!ег зПцтя, еЗ. Сеог$ Нег-
\уе§к (2ипсЬ, 1843), 56-71. Полезные дискуссии на
эту тему см. у ВарЬае! Сгозз, Саг! ЗскпиН ит! Ле }ис1еп
(РгапкГиг! ат Мат, 2000), 202-204. Для знакомства
с более поздними работами Бауэра, направленными
против евреев, см.: }асоЬ Ка1х, Егот Рге]шксе 1о Ое-
$1гисНоп (СатЪпЗ^е, Мазз., 1980), 214-18.

38.	Каг1 Магх, «2иг }иЗепГга$е», 1п МЕСА, 1.2:
141-169. Я использовал, с изменениями, перевод, еде
данный 1.1оуЗ Э. Еа?1оп и КиП Н. СиЗЗаб, в Басегепсе
Н. 81тсп, Каг! Магх: Ье1ес{ес1 \УгШп^ (ЫслапароПз,
1994).

39.	Магх, «'ТЬеопеп йЬег Зен МеЬгсеегС», т Магх-
Еп^ек УСегке (ВегКп, 1965), уо1. 26, раг! 1, р. 364. «Миг
зуаг Мапс1еуь1е паШгПсЬ ипепсШсЬ кйЬпег ипс! еЬгк-
скег а1з Ле рЬ1Нз1егЬаГеп Аро1о$е1еп с1ег Ьйг^егНсЬеп
СезеПзсЬаЙ».

40	Магх, «ТЬеопеп йЬег Леп МеЬгсуегб», 525.

41.	«Пег Кар11аПз1 СаВ а11е ЗУаагеп, суге 1итрг^
81е 1гптег аиззеИп оЗег ш1е зсЫесИ! з!е 1ттег песЬеп
то^еп, нп С1аиЬеп ипЗ т Зег ЗУаЬгЬей Се13, тпегПсЬ
уегпзеЬтйпе }иЗеп мпЗ, ипЗ гиЗет ЛУипЗег1Ьа11§е
М1йе1, ит аиз 6е1а теЬг Се)3 хи тасНеп». КарИа1,
МЕСА, уо1. 2, раг! 6, р. 172, перевод мой.
42.	МРСА, уо1. 2, раг1 6, рр. 239-240. «Пая Карйа1
Ьа1 аЬег етеп етхл^еп ЬеЬепз1пеВ, сеп Тпек, мск хи
уегзуегЛеп, МекпуеЛк хи зскаЯеп, тй зетет коп-
з1ап!:епТке11, кеп Рго<3ик1юпзтй1:е1п, сне §гов1т6§11ске
Маззе МекгагЬек етхизаи^еп».

43.	«Вел Тпек паск Уег1ап§егип§ 8ез АгЬейзГа^ез,
8еп \Уекгмюкке1Вкцп$ег Гиг Мекгагкек». МЕСА, уо1.
2, раг16, р. 249

44.	«Ве! <1ет КарйакзГеп )ес!оск егзскейй с!ег Не1В-
кип^ег паск Мекга1Ьеи 1т В1ап§ хи таШозег УеИап
§егип{> без АгЬеЙ81а§з». СарИа! (перевод Ротукез), 346,
перевод видоизменен; МЕСА, уо1. 2, раг16, р. 243.

45.	МЕСА, уо1. 2, ра116, рр. 309 10. Связь между мар-
ксизмом и более ранними теориями ростовщичества
отмечена также и в работе Бетпагс! 8стте1, Тке 1лкега1
1с1еа1 ап<1 (кеПетопч о/Етр1га Ткеопе$ о/1трег1амтргот
Ас1ат 8тИк (о Ьегип (ВаЮтоге, 1993), 12-13,142-143.

46.	По данной теме см. 8егпте1,1лЬега11с1еа1,91-96.

47.	См.: ЬЛаП Рег^изоп, Тке Ноше о/ ЕоИискНй: Тке
ТКогШ Еапкег, 1849-1999 ^емгУогк, 1999), 260- 271.

48.	По данной теме см.: КЗаиз СкпзИап Кокпке, Вег
)ип^е 81тте1 т Ткеэпе1>е21екип$еп мшЗ (огМрп Ве-ледин-
^еп (Гггпкйлг! ат Мат, 1996), раг! 3.

49.	Сеог^ 81тте1, В:с Рк<1о$орк<е «/ез Се!^е5, уо1. 6 о?
Сеог& 8тте1 Се^ат1м^аЬе, (ГгапкЗиг! ат Мат, 1989),
далее цитируемый как Рс1С; Сеог§ 81тте1, Тке Р1и1озо-
рку о]Мопеу, 2ш1 ес!., е<1. Эа'Ас! РпзЬу (Мету Уогк, 1990),
далее цитируемый как РМ.РТС, 199-201; РМ, 168-172.

50.	Рс1С, 612-616; РМ, 443-446. Более раннюю фор-
мулировку см.: Сесг§ Ытте1, «Ваз СеШ т Нег тос1-
егпеп КшГиг» (1896), в работе Сеог^ 51тте!: Зскп^еп
гиг 8ог1о1о§1е, еЗ. Нетг-_[йг$еп Ракше апЗ Ойкеш
КаттвГеЗг (Егапк/иг! ат Мат, 1983), 78-94, 90-91,
переведено [на английский язык] как «Мопеу тМоЗ-
егп сикиге» («Деньги в современной культуре»),
в работе $йите/ оп Сикиге, еЗ РэугЗ ЕпвЬу апЗ Мгке
Ееа1кегв1опе (ЬопЗоп, 1997), 243-255,252-253

51.	«Зогю'о^ге Зег Копкиггепя», в 81тте1, ЗсНг^еп
гиг 8охло1о§1е, 177; Сеог§ 8йпте1, СогфиЛ ап<1 Ле о/
Сгаур-АфНаНапв (Мщу Ургк, 1955), 61-62.

52.	81тте1, «Рав Се13 т (Зег тоЗегпеп Кикиг», 80-
82; «Мопеу т МоЗет Сикиге», 244-46.

53 Р^, 463-465, РМ, 342-344.

54.	81тте1, РЗС, 285-291; РМ, 221-227. Относи-
тельно анализа темы евреев и их отношения к денеж-
ной экономике у Зиммеля см.: Агпоя Могг1я-К.е1сЬ,
«Тке ВеаиПГи! }е\у 1в а Мопеу1епс1ег: Мопеу апй 1пМ-
иа1Иу т 81ттеГ$ КекаЫШаНоп о/Ле «]е\у», Ткеогу, См1-
1иге апс! 8оае1у 20, по. 4 (2003), 127-142; кроме того:
ЕгеЗЗу КарЬае!, «Р1е }иЗеп ипЗ Зав Се13 паск Сеог§
8:готе1», в Сеогд 81тте1$ РШоьорЛе Зев Се/Зев: Ан/яа-
1ге ип<1 Ма(ег!а11еп, еЗ. ОиНегп Катшя1еЗ! (ЕгапкЗигЕ
ат Мат, 2003).

55.	Относительно семейных истоков Вебера см.:
СиепЛег КоЛ, «ЗУеЬег апЗ 1ке \Уои13-Ве Еп§11вЬгпгп:
Ап§1орЬП1а апЗ Еатйу Н1я1огу», в РЕеЬегв Ргс4евгап1
ЕЛк: Оп^1п$, ЕуиЛепсе, СоШех(5, еЗ. НагГти, ЬеЬтапп
апЗ СиепЛег К.огЬ (СаггЛпЗде, 1993), 83-120.

56.	МахТУеЬег, «Р1е Вогве: I. /луескипс аиВсге Ог-
§ап1ваНоп Зег Вогвеп», т Мах еУекег Се5ат(аи5^аЬе,
еЗ. Кг.иГ ВогсИагЗг апЗ Согпека Меуе1-3ю11, раг11, уо1.
5, виЬуо1оте 1 (ТиЪ>п§ег, 1999), и «Р;е Вогве: II»,
раП 1, уо1. 5, виЬуоГате 2.
57.	По Франции см.: Неппап ЬеЬоугсб, Тгие Ргапсе:
Тке \Уаг5 огег Сикита1 [кепШу, 1900-1945 (КЬаса, МУ.,
1992), сЬар. 1; по Германии см. Сеог§е Ь. Мокве, Тке
Сп$1$ о/Сегшап Ыескоду (Меху Уогк, 1964).

58.	АУеЬег, «О1е Вбгее: I» апд «ГИе Ватаг: II».

59.	Мах ЗУеЬег, «УогЬетегкап^», в (Зечатк-геПе Аир
за!ге гиг Иек^итз- $огю1о§1г, уо1. 1 (ТйЫп^еп, 1988-
1920 есПНоп), 4; Мах У'еЬег, 771е Рго1е$1ап1 ЕтЫс апк1ке
8р1гИ о/ СарИакьт, перевод Такой Рагяопв (Меху Уогк,
1958), 17.

60.	Мах АУеэег, «Г)1е рго^езГапНзсЬе Ейик ипЗ Зег
Се181 с!ев Карйа1кпш8», в ЗУеЬег, Сечаттеке АирсПге
гиг В.е1^оп$-$охю1^е, 38-42; Рго1еь1ап1 РЛкис, 56-57.

61.	Антисемитская идентификация евреев с плуток-
ратическим капитализмом никоим образом не огра-
ничивалась Германией. По Британии см. работу: )ау
Р. Согпп, Сг. К. СкеИеПип апк Нксцге Ве11ос: Тке Вакке
а&атП МокетНу (АгЬепз, ОНо, 1981), а также, с ос-
мотрительностью, работу: Вгуап СБеуейе, СспчПис-
Нопь о/ «Тке ]еи>» т Еп^кьк 1.11ега1иге ап<18ос1е1у (Сат-
Ьп<1$е, 1993), сЬар. 5.

62.	РпеЗпсН Ьеп§ег, 1Уетег 8отЬаг1, 1863-1941:
Е1ге ВицгарЫе (МптсЬ, 1994), 210 и 452 п. 108. От-
носительно Фритча, как АктеМег (корифея, осново-
положника) национал-социализма, см.: Моме, Спя$ о/
Сегтап 1<1ео1о%у, 112-0 том, как евреи восприняли ра-
боту Зомбарта, см.: Ьеп§ег и Оегек). Репз1аг, 8ку1оск’б
ОгМгеп: Есопотм апк ]еи>ик ЫепШу т Макет Еигоре
(Вегке1еу, 2001), сЬар. 4-

63.	Об экономических взглядах Федера см.:)еЯгеуНег€,
КеасИопагу Мокеткт: ТесИпо1о$у СиИиге, апк РокИа т
УМегтаг апк 1Ие ТИМ Пекк (СатЪпЗ^е, 1984), 189-90.
64.	)оЬп МаупагЛ Кеупез, ТкеЕсопогтс Соп$едиепсе$
о/ 1ке Реасе (№\у Уогк, 1920), цитируется по К.оЬег1
Зкабекку, }окп Маупагс! Кеупез, уо1. 2, 1ке ЕсопотЕ! а$
Змкоиг, 1920-1937 (Ьопйоп, 1992), 234.

65.	ЗШекку,]окп Маупага Кеупе$, 2.236.

66.	$1еуеп Ве11ег, Угеппа апс! 1ке ]еш$: Л СиЕиг2 Ни-
кну (СатЬги^е, 1989).

67.	РпебпсЬ А. Науек, Тке Кож! 1о Зег/Тот (СЫса&о,
1944), 139-140.

68.	РпеЦпсЬ А. Науек, Тке СотШиНоп о/ 1лкег1у
(СЫса^о, 1960), 81.

69.	Рпескхк А. Науек, «Сотпреббоп а« а Оазсоу-
егу Ргосес!иге» (1968), перепечатано в Тке Еззепсе о/
Науек, е<1. СЫак! МЫауата ап<1 Киг! К.. ЬеиЬе (81ап-
Еогс1, СаНЕ, 1984), 263.

70.	См.: Ап<1ге18. МагкоуИз, Нпсси^кНабоп: 1УкуЕи-
горг Никкез Атепса (Рппсебэп, №)., 2007), скар. 5.

71.	Ската Ып Ьаскп, «Ьейег Со Атепса» цирку-
лировало в Интернете в ноябре 2002 года; «Оес1ага-
боп оГ)1кас1», ли§и«123,1996; апс! 1аре оГРеЪгиагу 11,
2003.

1лава 2. Еврейский ответ на капитализм

1.	М1коп Рг1естап, «СарИаКят апО Ле )е\у&», Еп-
соип!ег,]ипе 1984, 74. То, что данная работа появилась
в 1972 году как обращение к обществу Мои! Ре1епп
8оае1у, было указано в версии, опубликованной в
Шакег В1оск е1 ак, Тке Могаксу о/ ске Магке! (Тогоп1о,
1985), 401. Данная работа опубликована в Тке Рмепсе
о/ЕпеТтап, е<1. Киг1 К. ЬиеЪе (81апГог<1, СаИЕ, 1987).
2.	См.: Раш Мепдез-Нокг ап<1 }екш!а Кеткагл, е<15,
ТЬе )ек т 1ке М.ос1егп И'сгМ- А Т)оситеп1агу НМсгу, 2пЗ
еЛ (Мем1 Уогк, 1995), ГаЫе 1, р. 702.

3.	Из недавней литературы см.: ЕЕ ЬеЛеЛешИег,
«С1а551е«8: Оп Ле 8оаа1 81аШ8 оМемв 1п Ви851а ап<!
Еа«1егп Еигоре 1п Ле Ьа!:е №пе1еепЛ Сеп1игу», Сот
рагаИое гп 8оаа1 ап<1 Ни1огу 50, по. 2 (2008),
509-534, особенно 513.

4.	Ипак 2еу1 Еп§е1гпап, «'Зоигсез о^емпзк 31а1л5-
Ьсз», 1п РЛкексеш, Тке /еи'$, 2:1520-1528; Мепйеч-
Е1окг апс! Кеткагг, ж Моае.гп УУдгЫ, 702; 8ег$ю
Г)е11арег§о1а, «Ието^гарку», Л Тке Ох[огс1 Напс1Ьоо1с
о/)енп1>к 31ис1ге5, еЛ Маткп СооЛпап, Дегегпу СоЬеп,
ап<1 ИаУ1(1 Зогкт (Ме^Уогк, 2002), 814.

5.	Ехга Мепйекокп, С1аы. т 1ке Ра1е (Сат-
Ьпй^е, 1970), 1-2.

6.	Уоау Ре1е<1 ап<1 СегЛоп ЗкаЯг, «Ггот Саь^е 1о Ех-
с1имоп: Тке Оупагтнсх оГ МоЛгшхакоп 1п Ле Кизыап
Рак о? 8ей1етеп(», 81иске$ т Сошетрогагу }е^гу, уо1. 3
(МсмгУогк, 1987), 98-114,100.

7 Ките 1$, «Есопотк. 81гис1иге», 1627-1630. Что-
бы внутренне прочувствовать, насколько они были
бедны, см. замечательные мемуары Шломо Ренглича
(З7.)оша Кеп^Пск), 1Укеп Раиреп Туапсе: Сотт# о/А^е
1п РгеАУогМ 1Уаг II Ро1ап^, перевод /л^гпипс! }атре1
(МопГгеа!, 1988).

8.	Мепск'.вокп, С1а^ 81ги^1е, 6,

9.	АпЛеиг СоЛеу, «Сиктга! Эегегттаг.й оГ}емг18Й 1т-
гт^гапг Еп1гер1 епеигеЫр т Ле О К ап<1118А ап<1 ВпкЛ апс!
Атепсап (шкиге», в Сикигя1 Рас1оп т Есопотк Огонек,
ес! Магк Сазтоп апб АпЛеуу Сос1еу (ВеЛп, 2000), 133;
кроме того, Кигпев, «Есопотгс 51гис1иге», 1641.
10.	ЛтсаЛи» КаЬап, «Есопотгс ОррогГитйев апй
Зо.те РП§птв' Рго§ге88:	кппн^гапЬ йот Еах!-

егп Еигоре т Ле Спйей 8(а(ех, 1890 1914», в Какап,
Е$$ау$ 1п ]ем$к $оаа1 апй Есопопис НлИогу (СЫса^о,
1986), 107. Паттерн движения от наемного работника
к работодателю был ясно выражен еще в «черте осед-
лости». См.. Мепйе'.хойп, С1аа 81ги%&1е, 9. См. также
исследование данного вопроса в Ваше! 8оуег, «Скз.ч
Соп8сюи8 ЗУогкеге а® 1тт,§гап1 Епйергег.еиге: 1Ье
АтпЪ-^шСу оЕ С1а88 атопд Еайегп Еигореап }еутк 1т-
пидгап18 1о Ле Ппйеб .81а1е.8 а!Ле Тит оЕЛе ТигепйеЛ
Сеп1игу», ЕаЪог Ни1огу 42, по. 1 (2001), 45-59.

11.	Какая, «Есопопис Оррог1ипИе8», 109; также
Какал, «}е\У1зЬ 1лГе т Ле 11пЙей 81а1еа: Регер есйуех
Е:от Есопсписз», в КаЬап, Е55яу5, 129; также Т.ейег-
кепй!ег, «С1а881е«8», 521-522.

12.	Наыа К., В: пег, А Тте/ог Са1кепг:$: Тке Зесопй
МураНоп, 1820 1880 (ВаШтоге, 1992), 66-73.

13.	Этот вывод следует из еще неопубликованной
работы Лпйгеу. Сюс1еу, «}е\У1$к ЕпГгергепеигеЫр 1п
Лгтепса апй Ле Еп§ЕЛ 8реакт§ \Л2ог1с1, 1880-1980»,
представленной на конференции «}еиг8 апй Атепсап
Вичпез.я» («Евреииамериканскийбизнес») в Универ
ситете Темпл, 19 октября 2004 года, См. также: Апйгенг
Стой1еу, /еи>15/» 1тгт§гап1 Еп1гергепеипк1р т Уогк ап<1
Еопйоп, 1880-1914 (Вазт^зСс-ке, 2001).

14.	_|спаЛап Кагр, «Есопопис Н14огу апй
МойегтГу—1йео1оуса1 уегеиз ЕйгисСига! СЬап^с», 81-
топ Оикпои.’ 1п51Ии(е УеагЬоок 6 (2007), 263.

15.	}еггу 2. МиПег, Тке Млп<1 апй 1ке МагкеР СарИа1-
йт т МоЛегп Еигореап Ткои&к1 (Менг Уогк, 2002),
10-13; Вагоп, Н1яогу о/1ке )еи>5, 4:150-156, 170-174,
223Л; более поздняя работа МкЬае! ТосЬ, «ТЬе}е\У5
1П Еигоре, 500-1050», в Тке Мею СатЬпТ^е МеЛ-
еуа! Н^огу, ес1, Р. Гоигасге, уо1. 1 (СатЪп<1$с, 2005),
547-570, 872-878. Полезная подборка статей по ев-
рейской экономической истории: МасЬит Сгояя, сб.,
Текискт Века1ка1а [)еюа т Есопотк 1л]е] (}егияа1ет,
1985, на иврите с английскими резюме). Ключевые
споры относительно евреев в средневековой эко-
номике рассматриваются и анализируются в рабо-
те Джулии Ли Мелл (}и11е Ьее МеП), «КеК^юп апс!
Есопоту т Ргетойет Еигоре: Тке МеЛеуа! Сот-
тегаа! Ксуо1ийоп ап<1Ле }е\уз», РЬ.Г). <1188., Ютуег-
зйу о!МогЛ СагоИпа, 2007.

16.	Паук! Г4оуак, «}ц<1а18т апс! а}и81 Есопоту ТЬе
Оиевйоп оГЬйегев!», неопубликованная работа, 1993
год; ПаУ1<1 Мосак «Есопогтся ап^изксе: А}елУ18П Ех-
атр!е», в его же 8оаа1 Е1Ыс$ (ЫезуТргк, 1992).
В центре внимания Новака - нормативные тексты,
которые не должны вводить в заблуждение относи-
тельно исторической реальности. См. также полезную
критику в статье: Вагоп ап<! КаЬап «Есопотю Н18-
1огу», 1292.

17.	}асоЬ Ка1г, «Есопотю ЛЛегсоигзе апб Ле КеЬ-
(рог.8 Еас1ог», в его работе Ехс!из1геп«5 аги! То1егапсе:
}еи'кк-Скп11к Ке1аИоп$ т Ме!киа1 ап! МоТегп Типез
(Неду Уогк, 1962).

18.	Пегек}. Реп81аг, 8ку1оск'$ СкИскеп: Есопоткз апТ
}ем$к ЫепШу т Мх>с1егп Еигоре (Вегке!еу, 2001), 52-53.

19.	ВаЬу1отап Та1ти<1: ^’еТагтг, 7Ь; Вика Ва(га,
р116а; Ехоскгя КаЬЬаН 31:14, цит. в}опа1Ьап 5аскь, Тке
П^пИу о/Лфеппсе (Ьепйоп, 2002), 98.

20.	Сепе$18 КаЬЬаЬ 9:7. См. Дегету Сокеп, «Опу*.-
па1 81П аз Ле ЕуП Лскпакоп - а Ро1епис!»1'8 Арргеаа-
Ноп об Нитап №1иге», Нагуагс! ТкесТо&са! Кешею 73
(1980), 495-520 - в работе перечисляется лит ература
по «первородному греху» и по йсцер ха ра.

21.	ВэЬу1сп:ап Та1ггис1, ТгасШе Вегаско! 58а.

22.	Мюкае! Молак, НетЕркеге о/ЫЪег1у (УУа$к-
т$г!оп, В.С., 1992), 64.

23.	Реп&1аг, 8ку1оск'$ СкМгеп, 55, Вагон, НЕ1огу о/ 1ке
]еи>, 4:22311.

24.	Относительно установок средневековых евреев
по отношению к коммерции см. обширную статью:
5а1о Вагоп, «Тке Есопотю У1емг$ о! Ма1топ:с1е8», в
Аппеп1 апс! Мескеьа! )ет$к Ни1огу. Е$зау5 Ьу 8а1о УЛН-
тауег Вагоп, е<1. Ьеон А. Ге1с1тап (Меш Вгипзшюк, №}.,
1972), где на с. 174 еврейство сравнивается с христи-
анством.

25	У1с1ог Кагаву, Тке/еия ор Еигоре т 1кеМоскгп Ега.
А 5оаа1-НЕ1опса1 Оийте, перевод Тима Уилкинсона
(Тип УУйктяоп, Викарсх!, 2004), 49-52. См также:
Кихпеи, «Есопотю 51гас1иге» 1607- 1609. 81тПаг1у,
Кагр, «Есопотю Н1«1огу», 249-250.

26.	К ага су, /еш5 о/ Еигоре, 57- 59.

27.	Касасу, /ею5 о/Еигоре, 62-64.

28.	КигпеВ, «Есопотю 81сис1иге», 1609; Касару,
]еи>$ о] Еигоре, 76.

29.	Что касается временной перспективы, см.: 5о\уе11,
« Асе }еу<х Сепегю?», 98-99.

30.	Данный параграф во многом является заслугой
Дерека Пенслара и Джонатана Карпа.

31.	СегаМ Кге1е1г, /еюз апД Мопеу: Тке Мугкз апТ 1ке
В.еак1у (Ыемг Науеп, 1982), 12.
32.	См. в особенности: ЫзчагЗ}. Вявкт, РгоиИи-
Иап апй Рге}ий1се: Тке /еип$к Рщк! а$ат$1 У/кИе $1аг>егу,
1870-1939 (Мен Уогк, 1983), а также: ЯоЬеП }. Ке11у,
КоНп СЫп, ап<1 КаСи8 8сЬа1хЪег$, е<к., НапйЬсок о/
Огуатгей Сппге т (ке ЮпНей 5Са(ез (№\у Уогк, 1994),
295.

33.	Магк А. На11ег, «ТЬе СЬап§1п§ 81гис1иге оЕ
Атепсап СатЫш^ т 1Ье Ту7епНе!Ь СепГигу», ]оиг-
па! о/ 8ос1а1 1ззие$ 35, по. 3 (1979), 87-114; Неогу к
Бет^оИ, А Типе/от Зеагскт^: Еп1енп^ 1ке Матз1геат,
уо1.4 о/ Тке }еи>и>к Реор1е 1п Атенса (ВаИтоге, 1992),
49 Ж

34.	«Общим социологическим правилом является
то, что все группы меньшинств являются коллектив-
но ответственными за действия их отдельных членов.
Мера этой коллективной ответственности варьирует
в зависимости от того, насколько данное меньшинс-
тво выделяется своей внешностью и насколько данная
группа является изолированной» (Ка1г, Ехс1илоепе$$
апй То1егапсе, 158)

35.	Кагайу, ]ел'$ о/Еигоре, 65.

36.	_)опа1Ьап 1згае1, введение к О1азрогаз м!к1п а
О1а$рота: ]еыз, Сгур1о-)еи>з, апй 1ке 1Уог1й МанНте Ет-
р1гез (Ьек1еп, 2002), 5. Относительно доверия и еврей-
ских сетевых структур см. также: Бгапсезса Тпуе11а1о,
«ЗерИагсНс МегсЬапгв 1п (Не Еаг1у Мо Лет АНаппс ап<1
Веуопс!: Толуагс а СотрагаНуе Н181опса1 АрргоасЬ 1о
Ви81пе88 Соорегайоп», в Айапйс Огазрогаз: ]еи>$, Соп
\>егзоз, апй Сгур1о-]еиа> т 1ке Аое о/ МегсапИкзт, 1500
1800, е<1. КзсЬ’гс Ка§ап ап<3 РЫПр И Мог§ап (Ва1Н-
тоте, 2008), 99-120?

37.	КаЬап, «}емп»Ь ЫЕе», 137-138; см. также: Маггоп
А Кар1ап, Тке Макт§ о/ 1ке )емзк М1йй!е С1а$$: №от
еп, РатИу, апй 1аепМу 1п 1трепа1 Сегтапу (Кесу Уогк,
1991), 421Г; 8Е.и1атк Уо;коу Сегтапь, /еич, апа Апкьет
Нея Тпак т ЕтапсграНоп (СатЪпс^е, 2006), 210-223.

38.	КаЬап, «Есопоппс ОрроЛитНев», 113.

39.	Рас1а Нут ап, Сепс1ег апс1 АштйаНоп т Мо<1егп
]е1о1&к ЕИНогу (8еаН1е, 1995), 102- 106.

40.	Данная тема хорошо рассмотрена в работе Саг
те1 Н. Скиичск, «ТЪе Ессполисз о! Ашепсап }и<1а-
:8т», в Тке СатЬп^е Сотрапюп (оАтепсап ]-а<1аРт,
ес1. Бана Еуап Кар1ап (СатЬпс^е, 2 005), 315-325

41.	ЗУ. В. КиЬ1П81ет, «Еп1гергепеипа1 Мшопбез:
А Туро1о$у», 111-124, в Саззоп ап<1 СоЛеу, Си11ига1
Рас1ог$; см. также: ТосМ М ЕпЗекпап, Тке /ен>$ о/ ВгИ
ат, 1656 го 2000 (Вегке1еу, 2002), 257Я.

42	.01пег, А Т1те/ог (1а1кепп%, сЬар. 3.

43.	ЕП ЬейегкепЛег, «Атепса», в У1УС Епсус1оре-
<11а о]]еи>$ т ЬаНегп Еигоре, ей. Сегзпоп Па/10 НипбеН,
2 уок. (Моу Науеп, 2008).

44.	Кагаву, о/ Еигоре, 80; подобным же обра-
зом, ЗУ. И КиЪ1п$1еш, «}еу/8 т Ле Есопст:с Е1Ие$ о{
ЗУе8(егп ЫаИол» ап<1 АпЬзепиНмп», )еи>15к ]ошпа1 о/
8осю1о%у 10, по5.1 апс! 2 (2000), 5-35.

45.	Кагайу, ]еи>е о/Еигоре,76-77.

46.	Я адаптировал данное мнение из работы Магйп
Мака, Аи55ш ит1ег \Уе$1ет Еуез (СатЪгкЗ^е, Мае!., 1999).

47.	Полезные и информативные сравнения по пред-
революционной истории российского еврейства, см:
Беп|ат:п КаЛапз, Веуоги! 1ке Ра1е: Тке Епсоип1ег
и>Ик Еа1е 1трег1а1 Киша (Вегке1еу, 2002), 367-381.

48.	81егк1пе, Тке }ем>15к СеШигу - замечательная
амальгама фактов, прозрений, стиля и размышлений,
- как обоснованных, так и необоснованных, 118-123.

49.	Ус1коу, Сегтат, /е^'5, апа АпйзетНез, 175.

50.	О Ротшильдах см. двухтомную работу ЬИаП Рег
§с8оп, Тке В.о1к$скМ$ (Ыету Уогк, 1998); о Блейхрс-
дерах см.: Ргйг 81егп, ОоМ апс1 1гоп (Меи Уогк, 1977);
о Оппенгеймах см.: МкЬас! 51пгтег е! а1, 1/Т'арр.п ипс!
\Уа$еп. 5а1. Оррепкет ]г. & Сй. ОаскгсЫе етегВапк ипй
апсг В'атИге (Митек, 1994).

51.	Епсускзреска ]и<1а1са, «Вапкт§». См. также:
Кге€е1г, /ей'? апс! Мопеу, сЬар. 4.

52.	Кагаву, ]еи>$ о/Еигоре, 78- 80.

53.	УЫкру (Тегтапз, ]ечч, апй АпИ$етке$, 208

54.	У^егпег Моззе, ]ел>$ т Лг Оегтап Есопоту: Тке Оег-
тап-]еюЕк Есопотю Ек1е, 1820-1935 (ОхГог<1, 1987),
цитируется у ЯиЪт81ет, «}етув т Есспспмс Е111е8»,
9-10.

55	К.иЫп81е;п, «}еиг81п Р.сопоггпс Е1йе8», 6,9.

56.	Кагаву, /еи>5 о/Еигоре, 101.

57.	Кагаву, ]емз о/Еигоре, 93.

58.	См. данную схему в КгеГе1г, ]еи>5 апйМопеу, 15.

59.	ЕсЬлгагс! 8. ЗКарпо, А Тгте/ог НеаИп^: Атепсап
]еи>гу $тсе 1\7ог1<3 \Уаг 11 (ВаШтоте, 1992), 118-120.

60.	Зйагиго, А Тте[ог 11еа11п%, 114-116.

61.	ЗЬгрко, А Т1те]ог Неа11п$, 100-101.

62.	КитеГз, «Есопотю ЗггисШге», 1659.

63.	МепВекойп, Оп МоЛегп ]еш1$к РокНа, 17.
64.	Для понимания ограничений социальной и эко-
номической мобильности, которые создает система
образования в таких сообществах, см. работу: НеПа
УАпзТоп, 1Тпско$еп: Тке Н!ййеп 1Л{е о/ Накйк ПеЬе!.^
(ВовЮп, 2006).

65.	МепйекоЬп, Оп Мойегп }еи>кк РокИсз, 35.

66	См например, работу: }асоЬ Тоигу, Гке рокНзске
ОпепИегип^ аег }ййеп 1п Веи!зск1апй (ТиЫп^еп, 1966),
апс! Магип ЫерасН, Ваз УакВегкакеп с!ег ]йй!зскеп
Вего1кегип§ 1п йег ]Уе!тагег Кериккк (ТйЫп^еп, 1996).

67.	По поводу влияния российского происхождения
на американский еврейский социализм см.: Егга Меп-
Зекокп, «ТЬе Ки&8гап Коо (8 о*ТНе Аггепсгп/езу^зЬ Ьа-
Ьсг МоиетепГ», У1УО Аппиа! о/]еипзк 8ое!а! 8с1епсе 16
(1976), 150-201; по Франции см Раи1а Нутап, Ргот
Вгеу/из 1о Укку: Тке Кетакт^ о/Ргепск]еи>гу, 1906-1939
(Незу Уогк, 1979), сЬарз. 3--5; по Англии см.: ЖП1ат I.
РкЬтап, Р.аз1 Епй кикзк Кайкак (копдеп, 1975).

68.	МепйекоЬп, Оп Мойегп )еичзк Рокка, 93-103.

69.	Ваше! Е.ахаг, СоттипИу апй Рок!у: Тке Ог$ат-
хакопа! Лупаписз о/ Атепсап )еи>гу, геи. е<1. (Рт1а<1е1-
рЫэ, 1995), 3, отмечает, что «социализм как решение
«еврейской проблемы» сохранялся только среди час-
ти еврейского иммигрантского населения и был вре-
менным феноменом на американской еврейской сце-
не. Он поддерживался социалистами-иммигрантами
на протяжении всего лишь одного поколения». От-
носительно широких паттернов по данному вопросу
см. также в работе: IV. В. ЯцЫг.з1е1п, Тке Ье/1,1ке Рл$к1,
апй 1ке }еи>$ (Незу Уогк, 1982), сЬар. 1, «Тке Райегп оГ
МоНегп }ез<18Ь Н:з(огу».

70.	Как недавно отметил доброжелательный критик
книги: «Если и есть тема, недостаточно подробно
рассмотренная в работе \УоМ с/ Оиг Ра1кеп, соглас-
но собственным критериям данной книги, то ато...
вертикальная мобильность... Хоу не уделяет внима-
ния объяснению того, каким образом так получилось,
что еврейские иммигранты и их дети «поднимались»
быстрее, нежели их нееврейские сверстники». Топу
МтсЬеЕ, «ЗоааПвт апс!	об Атепсап ДемпзЬ

Н1«1огу: ТУоНд с/ Оиг Ра(кегз Кеуййед», Атепсяи /еи>-
кЬ Нй1огу 88, по. 4 (2000), 544 Об этом же, 8Нарйо, А
Ите/ог НеаНп$, 118.

71.	ДопаЛап Кагр, «Есопоппс Н1я1огу», 255, иДопа-
Лап Кагр, ТИе РокИа о/ )еипзк Соттегсе: Есопоппс
Ткои&к( апИ Етапаракоп т Еиторе, 1638- 1848 (Сат-
Ьг1две, 2008), 21-37.

72.	Кагр, РоНИсз о//емзк Соттегсе, 22.

73.	Мепиззек Ьеп 1згаеГз Мимоп 1о Окуег Сготи>е!1, ед.
Ьис1епЗУо1Г (Ьопдоп, 1901), взято в Мепдеч-Е1оЬг апд
Ке>пЬагг,/ей' т Мос!егп 1СогМ, 10-13. По данному кон-
тексту см.: Кагр, РоНИсз о/}еы1зк Соттегсе, 32-37.

74.	Мохе» МепдскяоЬп, «Кечропае 1о ЭоЬт
(1782)», ь работе: Мепде8-Р1оЕг апд К.е;.пЬагг, ]еи> т
Мос1егп 1УогМ, 44-47. Оригинальная работа на немец-
ком содержится в: Мо«е« МепдеквоЬп, 8скп/1еп гит
1ис1еп1ит, II, уо1. 8, ед. А1ехапдег Акгпапп (§1諧агй,
1971), 3-25. Анализ в более широком контексте см.:
Кагр, РоНпа о/1емхк Соттегсе, 113-134.

75.	См.: Адат 8и1с11Йе, «Сап а Делу Ве а Рк11о&орке?
1«аас де Ип1о, Уокайе, апд ДекпвЬ РагйараНоп т 1ке
Еигсреап Еп11§Ь1ептеп1», ]еи>и;к 8ос1а1 8(и<1(ез 6, по.
3 (2000), 31-51, а также ЮсЬагс Роркт, «Ните апд
каасде Рт1о», Техаз Мискепп ЬПега1иге 12 (1970-71),
417-439; Рорк1п, «Ните апдИаасде Р1п1о II», в Ните
апИ кке Еик^ккептепк, еЗ. ЗУПлат Б. ТоЗЗ (ЕЗтпЬиг^Ь,
1974), 99-127; и, наконец, Ц.А. ЫцепЬшз, «Ьаас Зе
Рш1о ипЗ 31е ЫйиНсЬкей уоп Напае! ипЗ КгеаЗ», в
Уыкетесит хи етет тескеАашк^скеп Р1стег 3« Лепкет
йЪег ске. 8каак!гепски1аип^) еЗ. Лгпо13 Неег^е (О1188е1
Зог1,2000), 31-53.

76.	Кагр, РокИа а[]е-ш1$к Соттегсе, 202 -207; Ргп$1аг,
8ку1сск’$ СкИскгеп, 68 -84.

77.	Репв1аг, 8ку1оск$ С1и1с1г?п, 144- 147.

78	См. тонкие наблюдения Эрнста Гелльнера в его
работе Ьануиа^е агик 8с1Лиае: УУШхепйхт, Ма1тот^к1,
апск кке НаЬ&иге Лкетпга (СатЬпЗ^е, 1998), раг11.

79.	См.:	Мтск апск Магкег, сЬар. 7, «КагГМагх:

Ргот}еиЙ8Ь Ызигу 1о Сгтуегза! Уатртзт».

80.	Г\’1со1а8 Вег&, Ьи/ктетскеп: Хиг Секкккке етег
Мекаркег (Сойт^еп, 2008), 90-91.

81.	Цит. в: ЬеопагЗ Втпгг81г1п, Л пшетиит т Атег-
ка (№ту Уогк, 1994), 81.

82.	Репз1аг 8ку1оскз СкМгеп 208-209; Вег§, Ьи/к-
тетскеп, 87ЙГ.

83.	Рег81аг, 8ку1оск'5 СкГикгеп 208 209.

84.	Вег§, Ьиктепзскеп, 87.

85.	Относительно Гордона и Борохова см.: Вого-
сЬоу, «Оиг Р1а11огт» (1906) в работе НегкЬег^, Тке
2ют$к 1<Теа, 365; СотЗоп, «Рсор1е апЗ ЬаЪог» (1911),
в работе Нет1хЬег§, Тке Хлопйк 1<Теа, 372-374, кроме
того, имеется полезная дискуссия с каждым из этих
мыслителей в работе С1аеоп ЗЫтот, Тке ХЛотзк 1(кео1-
о§у (Напоуег, 1995), 179 -189, 208-216; а также Вег^,
Ти/ктеизскеп, 93И. Более детальную реконструкцию
политического и ин~еллектуальпого развития Боро-
хова см. в работеДопаЛап Ргапке!, Ргоркесу апа Ро1Шс$:
Зоаакьт, 1\а1юпа11зт; апс1 (ке Киыап ]еи>5, 1862-1917
(СатЬг.с^е, 1984), сЬар. 7. Более подробный анализ
Борохова см. в главе 4 его работы «Тке Есопоппсз оГ
КаБопаКзт апй Ле Ра1е рГ Ле Дезу 8 1п ТигспйеЛ Сеп-
(игу Еигоре».

86 На$1а Ошег, А Рготнес!1,ап<1: А Ни1огу о/
]еи><> т Атепса (Кезу Уогк, 2003), 54.

87.	Рсп81аг, бТгу/оскЪ СкМгеп, 246, а также ДопаЛап
Ь. Веке! СЬеп, Рагтт§ 1ке Кес? Ьапс1: /ежик Л§пси1(ига1
Со1ошгаНоп апк Ьоса1 Зфке! Рошег, 1924-1941 (Мезу
Науеп, 2005).

88 8к1тот, Тке 7,юпк( 1с1ео1о&у, 308.

89.	8Ытот, Тке 21оп1$11кео1о%у, 252-256, Е)егек Д.
Репз!аг, «к 1вгае! а ДенпзЬ ЗШе?» в его книге кгае1 т
Ни1огу. Тке]еи>ик 8(а1е т СотрагаНие Репрескге (Ьоп-
аоп, 2007), 78.

90.	СеПпег, НаНош ап<1 ^аИопа^т, 107-108.

91.	Репвкг, «1в кгае! аДеийвЬ $1а1ес», 79- 80.

92.	Кигпе18, «Есопопис 81гис1иге», 1650-1651.

93.	Реп81аг, «1в [8гае1 аДемзЬ 81а1е?», 78.

94.	8ег$е 8сЬтетапп, «Ьгае! К.еаейпе8 118 Эгеат,
РтЛп§ УУеа1Л Л Н1§й Теск», 19е1У Уогк Ите$, Арп! 18,
1998.

95.	Реп81аг, «18 18гае! а ДеМ8Й 81а1е?», 78, Реп81аг,
8ку1оск\ Скккгеп, 258- 259.

96.	8еутоиг Магйп Ырзе! ап<1 Еаг! ЛааЬ, ]ем>5 аги! 1ке
А'е)У Атепсап 8сепе (СатЬпс^е, Ма88., 1995), 160
97.	Гпейтап, «Сарйакят апд Ле 1ем<я», 79.

98.	«В Наваредоке [название фанатически мора-
листского ишува (поселения), находящегося в центре
повествования Граде] ни к кому не относились с боль-
шим презрением, нежели к владс.дьцу магазина. Он не
мог быть подлинно хорошим человеком, даже если бы
выскочил из кожи. Его богом была копейка (а кореек),
и он, кроме того, заключил договор с Князем мира
сего». СЬа4т СгаНе, Тке ТеМиа, 2 уо!з. (Гп&апароИз,
1976), 59- По поводу темы «западни благосостояния»
послевоенных проповедей американских евреев, см.
диссертацию в университете Нью-Йорка, подготов-
ленную Рейчел Крэнсон: Каске! Кгапяоп, Сгарркп^
юак 1ке Соос! Ы/е: Апх1еНее о/)ел’ик А^иепсе т Ро$1и>аг
Атепса, 1945-1961, часть которой была представлена
на конференции Ассоциации еврейских исследований
в декабре 2008 года.

99.	См. комментарии в газетах предвоенных времен
в Буффало, Нью-Йорк, которые более благоприят-
но отзывались о еврейских иммигрантах, нежели об
ирландских иммигрантах, в работе Оаутд А. СегЬег,
«Е1йе АпЛЗепгнйзт т Ле Магке1р1асе» (в АпИ-5ет-
Ш$т т Атепсап Нй1огу, ей- СегЬег (ЫгЬапа, 1986),
210). См. также тему оценки еврея с положительной
стороны как «экономического человека» в американ-
ском общественном мнении, которая обсуждалась в
работе СНайез НегЬег! 81етЬег е! а1., )ею$ т 1ке Мт<1
о/ Атепса (Кенг Уогк, 1966), 57, 386-387 и далее, а
также, в более широком аспекте, в работе Сзсаг Нап-
сШп, «Атепсап У1е^з оГ Ле }емг а! Ле Орепт§ оГ Ле
ТтоепбеЛ СепЛгу», РикНсаИош о$ке Атепсап )егс1чк
Нй1опса15оае(у4О (1951): 320-44

100.	См. МиИсг, Мшд апаМагке!, ейарз. 11 апс 13.
101.	См. работы по этой теме: Скиа, И4>пУ оп Рт;
Реп$1аг, 8ку1оск'з СкИсРеп, 134; а также 81ех1спе, 7/;е
]еи>Ек Сеп1игу.

102.	5>оуме11, «Лге}езм8 Сепепс?», 76-77.

103.	Относительно евреев в сфере филантропии в
Германии см.: ЗУегпег Мовье, Тке Сегтап-]еичзк Есо-
пот1с Е1Ие, 1820-1935: А 8осюси1кига1 Рго/йе (ЬопЗоп,
1989), с Нар. 10.

Глава 3. Радикальный антикапитализм

1.	Я хоз ел бы поблагодарить Ференца Катену за его
помощь в исследованиях венгерских источников по
данному эссе. Чао касается евреев и коммунизма, то я
использовал работы В.. V. Вагкз, '1кеОупат1с$ о/Сотти-
т$т т Еиз1егп Еигоре (Рппсе1оп, 1961); Ьгап^оь Ре)*:о,
Тезе11 'АпкзетШзте с1апз 1е$ Рауз Соиттитз1ез (Раг
18, 1960), Раи1 ЬепЙуа!, АпН-ЕетШзт т Еаз1егп Еигоре
(ЬопЗоп, 1971); Вгапко ЬагксЬ, Вю^гаркка! ОкИопагу
о/ 1ке Сотм(егп, гем. еЗ. (ЗГапгогЗ, СаНЕ, 1986); УУакгг
2. Ьа^иепг, «Кеуокй.оглзт апЗ Йае }е\У8», Соттеп1агу,
РеЬгиагу 1971; ^соЬ Ь. Такпоп, «}сиг8 ЬеР^ееп ВеуоГа-
Поп апЗ Соип1ег-В.еу-о1и1:оп», в его работе 1згае1 атоп%
(ке Р'аОопз (Ьопаоп, 1970) и «}егу8 апЗ Кеуо'.иМоп» (на
иврите) в Такпоп, ВееТап На-акти1 (Те1 Ау1у, 1975);
Ехга МепЗекокп, Тке ]ем>$ о/ Еаз1 Сеп1га! Еигоре Ье(и:ееп
1ке И41Г5 (В1ооппп^1:оп, 1983); МепЗскокп, Оп МоВет
]ет5к Рокка, скар. 4; В-оЪег! ЗУ181псЬ, Еего1и(юпагу ]еш$
^гот Магх 1о 1го1$ку (ЬопЗоп, 1976), а также \\Чь1:г1сН,
8оаа1ит апй 1ке }еи/5: Тке 1)11етта5 о/ Амтиккюп т
Сегтапу апс! Аиз1па-Нип§агу (Ки1кег1ог3,	1982).

Имеется превосходная подберка недавних изысканий
в Иап И1пег апЗ }спагЬап Ргапке!, еаз., Оагк ’Птез, От
Оес151опз: ]еи^з апТ Ссттипкт (Мезу Уогк, 2004)
2.	Что касается Египта, см. описание Генри Куриэля,
данное Уолтером Лакёром в Оут^/ог ]еги$а1егп (Марег-
уП1е, III, 20Сб). О Джо Слово, а также о Расти и Хильде
Бернстайн из Южной Африки см.: С1епп Ргапке!, ККо-
та '} ОйЫгеп: Т^1гес Рапикез апй 1ке Со$1 о/Сопзаепсе т
ШкИе 8ои1к А^тчса (МетуУэгк, 1999).

3.	См. работу МепЛкзоЬп, Оп Мос1егп ]еи>1$к Ро1И1С$,
98-100, и работу 51ег1ипе, Тке/ет$к Сеп1игу, 152-153.
Книга Слезкина надежна и резка, когда в ней говорит-
ся об ассимилированных русскоязычных евреях Со-
ветского Союза, но она становится значительно менее
надежной, когда заходит речь об остальных евреях
СССР, США и Государства Израиль.

4.	По вопросам России и Украины см. работы Ат
Лиг Е. АВатз, Боккешк$ т Ле Окгатс (Мету Нател,
1963); К-оЬег! Сопциез!, Нагуез! о/8сти}: 8оме! Со1-
1есИу1гаиоп аги! Ле Теггог Рапипе (Мету Уотк, 1986),
Око Не11ег, Пег 1/пМг^ап^ пе5 {ис/еМит!, 2п<1 е<1. (Всг-
Пп, 1933), в особенности с. 230-235; Гагаз Нипсгак,
еЛ, Тке О кг ат е, 1917-1921: А 81иау гп Кеуо'шИоп
(СатЬпЗ^е, Мазз., 1977); 51иат1 КаЬап, Иге о/
1ке КгетИп (МеттУогк, 1987); _[озерИ Иебата, ТгоТку
ат!1ке /егуу (РН11ас1е1рЬ1а, 1972); Напз Кег, ]еик$к
Рокаеу апа	РойПсз т 1трепа1 Киша (Вегке-

1еу, 1986); Ьеопага В. ЗсЬархго, «ТЪе В.о1е оГЛе}етуз
т Ле Киззтап Кетокйюпагу Моуетеп!», в его работе
Рнззшп бЛЛёз (Мету Уогк, 1987'); 2у1 У Скекпап, А
СепРагу о/ АтЬКа!епсе Тке ]еи>5 о/ Киша аги! 1ке 8о-
у1е1 Ъ'гйоп, 1881 1о Ле Рге$еп1, 2пб е<1. (В!оотЛц1оп,
2001)

5.	Относительно социальной, экономической и об-
разовательной мобильности евреев в ранний совет-
ский период см. работу 81егкте, Тке ]еик$к Сеп1игу,
216 к.
6.	Еокаг.г.ез Ко^аПа уоп ЫеЬегзиш, ]й(115с1гег
ВсЕскекчзти^ МуЙик ип<1 Кеа!Иа( (8сЬе11гоЛа, 2003),
сЬар. 5. Несмотря на тенденциозное утверждение, что
евреи в целом виновны в коммунизме, подобно тому
как немцы виновны в нацизме, данная работа содер
жит богатую информацию. Слезкин тоже отмечает, что
«международная служба являлась почти исключительно
специальностью евреев». (Тке /ешЕ/г Сеп1игу, 255). См.
также Алте Кпе^ек ап<1 81ерЬапе Соаг1о1з, Еиуеп Епе4:
Ее ^гап<1 ьесге! йи РСР (Рапз, 1997).

7.	СИе1тап; А Сеп1игу о/ АтЬп>а1епсе, 112.

8.	81егк1пе, 7ке/ет$к Сеп1игу, 275.

9.	81е1к1пе, Тке]ешик Сеп1игу, ЗОНЕ.

10.	По поводу немецких евреев и их политических
взглядов см. работу Торгу, Е)1е роШЕскеп ОпепНегип#
Тег ]иТеп; Попа1Л Ь. ЬПелуук, Тке ]еш; т ХУегтаг Сег-
тапу (В1оо1тп$’1оп, 1980).

11.	См. работу Мем» у к,	т ХУетаг Сегтапу, а

также ЗУегпег А^пгезз, «}цЛеп 1т роШтзсЬеп ЬеЬеп Лег
Кеуо1иИопз2е11», вВенкзс/гез]иТеп1ит кп Кпе&ипТ Кего-
1иИоп, 1916-1923, еЛ. ЗУегпег Моззе (ТйЫп^еп, 1971).

12.	См. работы Яи<1о1ЕТокез, Ве1а Кип апТ 1ке Нип-
%апап Зелие! КериЬкс (\еиг Уогк, 1967); Бгапк Ескек,
«ТЪе 1п1егпа! РоНс1ез оЕ Ле Нип^апап 8оу1е1 Ке-
риЫк», в Нип^агу т Кеио1иИоп, 1918-1919, е<1. Туап
Уо1^уез (1лпсо1п, №Ьг., 1971); ЗУНПат О. МсС১,
«}елуз т Реуо1иНоп5: ТЬе Нип^апап Ехрепепсе»,}оиг-
па1 о/8ос1а1 Нк1огу 28 (1972), 78-105.

13.	См. документы, воспроизведенные и проана-
лизированные в работе ЫПапе ЗУехззЬег^, «Апй-
зетШзсЬе Мойуе ипЛ Тех1е аиЕ Лет Мо(^е!Л бег 20ег
}аЬге», в АЬ^е^етрек. УиДеп/еМИске Ро$1каПеп. Аи] <1ег
СтгипсНауе Тег 8атт1ип$ 1Уо1/§ап^ Напеу, е<1. Не1п?и1
СоЦ1 ипс! Сеог^ НеиЬегдег (Ь'ггпкЯн! ат Мат, 1999).

14.	Рет§о!с1, А Тте/ог 8еагск1п^, 6-8,223-224; В1п-
пеглет, АпН-8етНит т Атепса, 79-80, 95-96. См.
также: /озерЬ ДУ. ВепЗегаку Тке ]етзк Ткгеа1: Апк-8е-
тШс РокНсз т 1ке 17.5. Агту (Меу Уогк, 2000).

15.	См. МепНе'.аоЬп, /еи-з о/Еаз1 СепЬа1 Еигоре; от-
носительно Польши см. также:/а(Т 8ска1г, Тке Сепега-
Иоп: Тке Разе апй Ра11 о/1ке ]ею1$к Соттипик о/Рсйапс!
(Вегке1еу, 1991). Относительно Румынии, см. ЗсерЬеп
Р:8сЬег-Са1а6, «Разхивт, Сотгтшнзт ап<1 1ке /ехухзЬ
ОиевНоп т Котап.а», т /ей 5 апН Ыоп-]еи>з т ЕазТегп
Еагоре, 7 918 -1945, еН. Век Уа$о апВ Сеог^е Моззе
(1еги8а1ет, 1974), УкЗитнг Т:8тапеапи, 81актзт /ог
АН 8еазопз: А РоИНса! Налогу о/ Еотатап Соттипит
(Вегке1еу, 2003).

16В отношении числовых данных по Румынии, см.:
Р.оЬег1 Ьеуу, Аппа Раикег: Тке Кие апск о/ а ]еюЕк
Соттит$1 (Вегке1еу, 2001), 5.

17.	Пап Ишег апВ/опа!Ьап Ргапке!, «ТпСгаВисНоп -
}емг8 ап<1 Сотптап.вт: ТЪе Цкорхап Тетр1аВоп», т Ит-
ег ап<1 Ргапке!, Оагк Тте&, Пх'геОеп'м'опх, 8.

18.	Относительно Польши см.: 5сЬа1х, Тке Сепега-
коп, /озер Вапа8, Тке 8саре§оа($: ТкеЕхоаи^ о/1ке Кет
пап1& о/Рокзк]е\мгу (МемгУотк, 1979); Мхскае! Вогмасх,
«Ро!18Ь-/емч8к КекВспз, 1944-1947», в 1ке /еи’5 т
Ро1апс1, еВ. СЬлтеп АЬгатзку е! а!. (ОхРоМ, 1986);
Млскае! СЬесЬтзк!, Ро1апа: Соттипит, К/аИопа’мт,
Апк КетИкт (Меи< Уогк, 1982), Магх НП1е1, Ее таз-
засге Нез зыпчгшйз еп Ро1о$пе 1945-1947 (Рапе, 1985);
Тегеза Гогапзка, «ТТ>ет»: 81а1тв Рокзк Рирре1$ (Ые\у
Уогк, 1987). Относительно Румынии см,: СЫСа 1о-
пезси, Соттитзт т Цитата, 1944-1962 (ЬопЗоп,
1964); Ъзтапеапи, ШаИпкт)ог а!1 8еа$оп5; Ьеуу, Аппа
Раикег (наиболее современная работа). Относитель-
но Чехословакии см.: ТЬе Атепсап }еип?Ь Соттй
/ее, «ТЬе АпЬ-8егт/1с Ка/иге о! /Ье Сгесйо81оуак
Тпа! (Яегу.-Вес. 1952)», отпечатано на мимеографе
(Кезу Уогк, 195'2). Относительно Венгрии см.: Сеог§е
Сага!, «В.ако51 ап<1 /Ье «АпП-Х/отв/» Сатра^г. оЕ
1952-53», 5<нче/ ]ем$к Афин 12, по. 2 (1982), 19-36;
СЬаНез СаН, Нипуагу апа (ке 8оше(В1ос (ВигЬат, КС.,
1986), сЬар. 4; Ух/ог Кагаву, «Ро8/-Но1осаи8/ Нип^аг-
/ап }е\угу, 1945-1948», в 81иЛ1е$ т Сотетрогагу ]ешгу,
уок 3 (Кезу Уогк, 1987).

19.	По данной геме см., например, Ееуу, Аппа Раикег.

20.	Ьезу, Аппа Раикег, 129.

21.	Ьеуу, Аппа Раикег, 173-176.

22.	Относительно евреев в условиях восточно-
германского коммунистического режима см.: Капп
Наг/езух^, 2игискуекекг1: О1е СеескисЫе Лег ркЛискеп
Коттит$1еп т Лег ОПР. (Со1о§пе, 2000) и полезную
обзорную статью Ре/ег Моп/еа/й, «ТЬе Сегтап Вет
осгаНс КериЬЬс апс! /Ье)езуз» в Сегтап Нибогу 22, по.
3 (200-1), 448-468; см. также Раи1 О’ВоЬег/у, «ТЬе
СВР. 1п /Ье Соп/ех/ оЕ З/аНтз/ ЗЬозу Тпак апб Апб-
Зегтйзт т Еаз/егп Ешоре 1948-1954», Сегтап Н/$-
1огу 10, по. 3 (1992), 302-317.

Глава 4. Экономики национализма и судьба
евреев в Европе XX столетия

1.	Перевод на русский язык С. Л. Франка (Прим, ред.)

2.	Относительно древних еврейских истоков наци-
онализма (и с отделением их от более современных
концепций) см. превосходное обсуждение в Ауке!
КсзЬтуаМ, Тпе Епйигапсе о/ На1юпа1ит (Сат'опй^е,
2006), 14-22. Работа 8а1о \У111тауег Вагоп, Мойегп В1а-
ИопаПзт апй Ие1фоп (Хету Тоск, 1947), сЬар. 7, содер-
жит все еще представляющее ценность исследование
на тему народа и религии в еврейской истории.

3.	См, например: Топу _[ий(:, «кгае!: Ап Акегпа-
йуе», Хен1 Уогк Кеиеи’ о/Воокз, СсСоЬег 23, 2003, а так
же убедительные возражения со стороны Отег ВдПоу
и МкЬае! УУакег в №и' Уогк Кен его о/Воска, БесетЬег
4,2003, а также в Ьеоп У\71езе1пег, «Ззгае! Ра1езйпе, апй
ТЬе КеШгп о? Ле Вшайопа! Рап1азу. УУЬа1 к Хо11о Ве
Бопе», \'ею РериЫгс, Ос1оЬег 18,2003; см. также: Коп
На1еу1, «кгае! апй Ле Оиезйоп оГ Ле Хайоп $1а1е»,
РоНсу Кегчещ АргП-Мау, 2004 (переведено из фран-
цузского журнала Ье Лексй Робертом Хаузом, Кокег!
Номе). Для знакомства с более широкой критикой
см.: (еггу 2. МиПег, «118 апй ТЬепт: ТЬе Епйипп§ Роту
ег оЕВЛтс ХайопаПзт», Гогегдп А$а1г$, МатсЬ Арп!
2008,18-35.

4.	В качестве резюме и частичной критики этого по-
ложения см.: КоЛууаМ, ЗИеЕпйигапсе о/ИаИопаИзт., 8,
а также по всему тексту.

5 Вепейтс! Апйегзоп, 1та§1пей СоттипШеа: Ре[1ес-
Иопа оп 1ке Огцрпа апй Иргеай о/ КайопаНат, 2пй е<1.
(ЬопВоп, 1991) Собственная точка зрения Андер
сона по данному вопросу совершенно иная. Он под
черкивает роль капитализма в создании новых средств
коммуникации, которые делают возможными новые
формы идентичности. Однако это уже другая тема.

б.	/озер’п А. 8сЬишре1ег, СарИайзт, ВосгаНзт, апй Ле
тосгасу (Хету Уогк, 1942), 15п.

7.	Ооу Вег ВогосЬоу, «ТЬе Хайопа! Оиев^юц апй
Ле С1а5з 8(гир§]е», (1905) ш О оу Вег ВогосПоу, С1азз
81ги$$1е апТ 1ке /еип$к 1\а(юп: 5е!ес1е<1 Е$зау5 т Магх-

Ыоцыт, ес1. МЙсЬеП СоЬеп (Г<е\у Вгиг.змпск, \.}.,
1984), 83.

8.	МйсЬеП СоЬеп, «1пБо<1исБоп: Вег ВогосЬоу ап<1
5ос1аКз1 21оп18т», 1п С1аь$ 81ги^1е, 13. Эссе Коэна
- полезное введение в биографию и воззрения Бо-
рохова; кроме того, особенно хорошим источником
является Аппел, Микт$ о/ МоЛегп 21отяп, сЬар. 13.
Для более подробной реконструкции политического
и интеллектуального развития Борохова см.: Ггапке!,
Ргоркесу апй РоННс^ сЬар. 7.

9.	ВогосЬоу, «ХаБопа! ОиезБоп», 52.

10.	ВогосЬоу, «№Бопа1 ОиезБоп», 55.

11.	ВоюсЬоу, «МаНойа! ОиезБоп», 57.

12.	ВогосЬоу, «МаБопа! ОрезБоп», 59

13.	ВогосЬоу, «ХаБопа! ОрезБоп», 61,73.

14.	ВогосЬоу, «№Носа1 ОрезБоп», 68.

15	ВогосЬоу, «ХаБопа! ОрезБоп», 69.

16	ВогосЬоу, «ОигПаНогш» (1906),вС/а55 5:ги^1е
ал<1 1ке 1еичьк ^Та1юп, 7.

17.	ВогосЬоу, «Оиг Р1аС(огт», 79-80

18.	Согласно Нпапаа! Ти-пез, где были процитирова-
ны слова с задней обложки издания Егпез! СеПпег, Мг-
Иопакяп (Хеуу Уогк, 1997). Гелльнер первоначально
рассматривал проблему национализма в Ткои$к1 апа
Скапде (Ьопс1оп, 1965), сЬар. 7. Свои основные взгля-
ды он изложил в книге МаНоп$ апА МаНопаОяН; затем
он представил их в более отточенном виде в Епсоип-
1ег5 и>Ик Е^аИопаН^т (ОхГог<1, 1994) и в «Кер'у Го Сг:1-
1сз» в Тке 5оаа1 РкИо$орку о/Егпе5( СеПпег, е<1. ]сЬп А
На1. апг] 1ап}агу1е (Аггз^егНат, 1996). Окончательные
итоги он подвел в своей посмертно опубликованной
работе МИопаИяп (Меху Уогк, 1997). Имеются также
размышления об условиях жизни евреев в конце эпо-
хи Габсбургов в Еапуиауе апй 8о1Иийе. Для знакомства
с биографическим материалом по Гелльнеру см эссе
}оНп А. НаП аг.П 1ап }агу:е, «Тле 1лЕе ап<1 Тппея оЕЕг
пев! СеПпег» и}1п МивП, «ТЬе Рга§ие Коо18 оЕЕгпез!
СеПпег8 ТЕйпк1炙, а также «Кер1у 1о Спбсв» Гелль-
нера, - все они были опубликованы в $осш1 Ркйозо-
рку о/ Егпе$1 СеПпег. Издание }сЬп А. НаП, Тке 81а1е о/
(ке №аНоп: Егпез1 СеПпег апй 1ке Ткеогу о/ №Иопа11$т
(СатЬпс1§е, 1998) представляет собой дальнейшее
исследование трудов Гелльнера.

19.	Заметным исключением является Уип 81егк1пе
Тке ]ен>кк Сеп1игу - работа, которая обязана Гелльнеру
большим, нежели это открыто признается.

20.	Для знакомства с его критикой марксизма см.,
прежде всего, «МаНопаПвт ап3 Магхтьт», в СеПпег,
Епсоип1ег$ кИк ЫиИопакст.

21.	Гелльнер использует термины тйиз1На1 зоае1у
(«индустриальное общество») или тйиМпакхсйюп
(«индустриализация») в более широком смысле,
включая более раннюю коммерциализацию общества.
Общество становится «индустриальным» в узком
смысле (машины, крупнее производство) позднее,
и тогда уже инициированные коммерциализмом со-
циальные изменения получают возможность закреп-
ляться, расширяться и становиться стойким явлением
(«Кер1у 1о СпНс8», 636).

22.	СеПпег, 1\1аИопз апй МайопаИзт, 10.

23.	СеПпег, \’айоп$ апй Накопает, НЕЕ
24.	М1сЬае1 ЬеззпоЯ) Егпи1 СеПпег ап П Мо^егпИу
(СагскЙ, 2002), 33.

25.	СеПпег, Мабопз апс!1уМюпв1йт, 27.

26.	СеПпег, ХаНоп$ апс! Ыя1й>па1ит, 34.

27.	СеПпег, Т^аИопз апс! ЦаПопакзт, 18.

28.	СеПпег, Кер1у 1о СгШс$, 626.

29.	СеПпег, \:аПопз апс! НаПэпа’.пт, 62.

30.	СеПпег, №Ноп» апс! НаПспа’азт, 14.

31.	СеПпег, МаИопз апс! ^йепакып, 22-23.

32.	СеПпег, ЫаНопз апс! \:аИопа1ит, 63-87

33.	СеПпег, ЫаПопз апс! ЫаИопакзт, 2. Чтобы ознако-
миться с недавними эмпирическими примерами про-
цессов, описанных у Гелльнера (хотя сам автор этого
не признает) см.: }егешу К1п^, ВиНисесзегз Мо Сгескз
апс! Сегтапе: А Ъоса! Н1$1огу о/Вокепиап РокНсз, 1848-
1948 (Рппсе1оп, Ы.}., 2002).

34.	1_ез8по1Г, Етез! СеПпгг апс! МоНегпиу, 35. Данный
элемент определения национальной принадлежности
посредством исключения находится в центре внимания
в работе Апйюпу ЗУ. Магх, РаИк !п Ыайоп: Р.хс1изюпагу
Огурпз о/ КаИопаНзт (№мгУ6гк, 2003). Имеется крат-
кая дискуссия по этому вопросу в работе Иате! СЫго!,
«ТЬе КеГНоаП/аПоп оГ 1Ье МоПегп ЗУоЯЗ: Нол 1Ье Ке-
у(уа1 о? Апаеп( ЗепбтепН ЬеаЗь 1о Регб1811п§ Набопа!-
1$1 апб ВсЬтс СопЖсН», АЬ ЬпрегюЗ (2008), I -23-

35-	СеПпег, с^аНопз апс! \7а!1апа11ст, 99.

36.	Обсуждение Лесноффа не включает результаты
исследований Гелльнером данной разновидности на-
ционализма.
37.	СеПпег, Ма1юп( апс1 МгЦопаЦзт, 104 105

38.	СеПпег, 91. Для знакомства с предыдущими при-
мерами анализа ио этим темам см. дискуссию между
Георгом Зиммелем и Фридрихом Хайеком в главе 1
данной работы.

39.	СеПпег, МаНопз апс! МаИопаИьт, 105- 106.

40.	СеПпег, №поп5 ап<1 КаНопакзт., 106-108.

41.	СеПпег, Кайоп$ апЛ ^аИопакзт, 108

42.	Мах НогкЬешзег, ЦЬег Иге с1еи(5скеп }ис1еп (Со
1о&пе, 1961), цитируется в работе Оап Эшег, Веуопд
1ке Сспсеп>аЫе (Ве:ке1еу, 2000), 201. Данное эссе пере-
печатано в работе Мах НогкЬеипег, СезаттеИе $скМр-
еп, уо1. 8 (РгапкГиг! ат Мат, 198.5).
Джерри 3. Мюллер
Капитализм, коммунизм и евреи

Перевод с английского Д. Стороженко

Редактор С. Чернышов
Компьютерная верстка О. Скоркин

Корректор О. Левина

Подписано в печать 15.01.2011

Формат 84*100/32

Услгеч. л. 18

Печать офсетная

Гарнитура А по Рго
Тираж 1000 экз.
Заказ № 1787

Издательство Карьера Пресс
мгту.саггеегргезь.ги

8 926 604 65 58

Книжный магазин: м.’мгумЬивтезбЬоокь.ти
е-таП:1п€о(й)Ьи8те85Ьоок8.ги

Отпечатано в ГУП ППП

Типография «Наука» АИЦ РАН
121099, г. Москва, Шубинский нер., д. 6
Судя по огромной популярности этой
книги в мире, тема актуальна
не только для российского читателя.
Вы найдете только реальные факты:
действительно ли мировое богатство
сосредоточено в руках евреев?
Действительно ли революцию делали
евреи? Не был ли использован еврейский
вопрос политиками в корыстных целях?
Так да или нет? И почему?

Уникальные исторические отношения
между капитализмом, коммунизмом
и евреями очень важны для понимания
современной европейской и еврейской
истории. Но эта тема гораздо
в меиыпей степени затрагивалась
профессиональными историками, нежели
антисемитами или апологетами еврейской
нации. В этой книге Джерри Мюллер,
ведущий историк капитализма, отделяет
мифы от реальности, чтобы пояснить,
почему опыт еврейского народа
в отношении капитализма был столь
важен, сложен и многозначен.

Рассматривая экономическую,
политическую и интеллектуальную
историю от средневековой Европы
до современной Америки и Израиля,
книга «Капитализм, коммунизм и евреи»
исследует, как развитие капитализма
и развитие еврейской нации шли рука
об руку в европейском сознании и почему
антикапитализм и антисемитизм часто
смешивались.

Книга поясняет, почему евреи были
непропорционально богаты
в капиталистическом обществе,
но также и почему среди евреев были

(продолжение на другом клапане)
ярые антикапиталисты и коммунисты.
Книга показывает, как древняя идея о том.
что деньги непродуктивны, направляла
человечество от позорного клейма
па ростовщичестве и евреях как нации
к позорному клейму на финансах
и в конечном итоге к марксизму, то есть
позорному клейму на самом капитализме.
И наконец, книга прослеживает,
как традиционный статус евреев,
этой разбросанной по миру малой
нации торговцев, способствовал их
экономическому успеху и одновременно
сделал их столь уязвимыми со стороны
этнического национализма
XIX и XX столетий.

Представляя собой свежий взгляд
па важный, по часто недостаточно хорошо
понимаемый предмет, книга «Капитализм,
коммунизм и евреи» заинтересует
каждого, кто желает понять роль
еврейской нации
в развитии капитализма, роль капитализма
в современной судьбе еврейского парода
или то, как история капитализма и евреев
повлияла па историю Европы и всего мира
от Средних веков до настоящего времени.

Джерри Мюллер - профессор истории
Католического университета Америки,
расположенного в Вашингтоне. Среди его
ранее опубликованных книг ТЬе Мтс! апс!
1Ье МагкеЧ: СарНаНкт т Мойегп Енгореап
ТЬои^Ьс и Ас1аш 8тНЬ т Тйте аш!
Онг.ч. Его статьи появлялись в журналах
\Уа11 81гее1 ,)оигпа1, ТЬе Мс» КериЬПс,
Тппех ЬКегагу 8ирр1етеп1, а также
в других изданиях
КАПИТАЛИЗМ, КОММУНИЗМ И Е1}РЕ:И

Не думал, что даже «об этом» можно говорить так достойно, что за-
бываешь, что речь идет о «еврейском вопросе». Хочется не ругаться,
оглядываться, волноваться, защищаться и нападать, а просто думать.
Если бы кто-го сказал, что разговор на эту тему может апеллировать
не к страстям, не к предрассудкам и не к политкорректности, а только
и исключительно к интеллектуальному любопытству, — не поверил бы.
Но вот - факт. Поздравляю автора и даже не интересуюсь, еврей ли он.

Леонид Радзиховский

Джерри Мюллер написал полезнейшую книгу, которая корректирует
мириады стереотипов о капитализме, евреях и связях между ними.
Он обращается с неоднозначными предметами, такими как отношение
евреев к коммунизму и упорство антисемитизма, с исключительной
деликатностью и здравым смыслом. Если разъяснение этих вопросов
приведет к изменению взглядов на эти предметы, то эта насыщенная
историческая работа очень поможет в том, чтобы сделать мир лучше.

Рут Р. Виссе, Гарвардский университет

Это авторитетная книга. Она прослеживает отношение евреев и
капитализма от ранних этанов развития до современного мира,
помещая этот вопрос в контекст развития современных политических
институтов и культуры. Эта книга является неоценимой для
любого, кто интересуется еврейской историей, ио также и для тех,
кто стремится понять общую драму современного мира.

Питер Л. Бергер, почетный профессор, Университет Бостона

13Ви 978-5-904946-09-8

ШУЛМ.САКЕЕКРВЁ85.1Ш
\\ААГМВи8ШЕ88ВООК8.ВЬт
е-таП; ггДофЬизтеззЬоокз.ги

9

785904

946098