/
Текст
Под ред. А. X А И Н
г. "
НТО ТАКИЕ ФАШИСТЫ И КАК ОНИ БОРЯТСЯ С РАБОЧИМИ? > > » •
ПО МАТЕРИАЛАМ КРАСНОГО ПРОФИНТЕРНА
niUCKBA 1/121 .|| инн? рл I
Под ред. А. ХАИН
КТО ТАКИЕ ФАШИСТЫ И КАК ОНИ БОРЯТСЯ
С РАБОЧИМИ?
„ЗЕМЛЯ п ФАБРИКА"
МОСКВА — 1924 — ЛЕНИНГРАД
Ленинградский Гублит № 7509. Тираж 8ооо экз.
1 ипо-Литография Акад. Худ. Вас. Остр., Тучков пер., д. № I.
I. Экономические корни фашизма.
Развитие техники и промышленности привело к об’единению капиталистических сил, к созданию крупных капиталистических союзов, которые называются синдикатами и трестами. Организованный в такие союзы капитал не знает границ и застав. Капитал во всех капиталистических странах связан между собой неразрывными экономическими узами. Целый ряд предприятий, даже в самых отдаленнейших частях света, одно за другим попадают в сети этих крупных централизованных капиталистических союзов.
Вот характерный тип современного хозяина: в Англии Де Ривс Эллерман является главой пароходной компании „Эллерман". Он является в то же время одним из крупнейших акционеров „Таймса", „Дейли Мейль" и других крупных буржуазных газет. Он заинтересован своими капиталами и в пивоваренном производстве и в производстве моторов „Дизель". Под контролем пароходной компании Эллерман находятся крупные коммерческие общества, ведущие торговлю в портах Ближнего и Дальнего Востока, Новой Зеландии и Голландии. Она связана еще с Северо-Восточной Железнодорожной Компанией в Австралии и с крупными торговыми и транспортными компаниями в Америке, во главе которых стоит известный капиталист Морган. Морган и Эллерман — люди разных национальностей и религий, но их интересы одинаковы. Во всех уголках мира имеются рабочие, разных национальностей и цвета кожи, религий и рас, работающие над обогащением этого капиталистического союза. Лондонский репортер, английский пивовар, шотландский мастеровой, греческий грузчик, датский лодочник, рабочий Панамского канала, рабочий Северо-Восточной жел. дор. Австралии, британский моряк — все они работают в интересах компании „Эллерман".
1*
3
Капиталисты не признают более никаких национальностей и профессиональны^ разделений. Они представляют собой единую мировую классовую организацию, как в хозяйственном, так и в политическом отношениях. Главе одного из таких трестов (централизованный капиталистический союз) буквально достаточно нажима пальцем, чтобы в Англии, в Америке, в Австралии, в любой стране немедленно понизить заработную плату, удлинить рабочее время, понизить производство или повысить его. Международный капиталистический трест восторжествовал над отдельными национальными компаниями. Борьба труда с капиталом выходит за пределы отдельных стран и становится международной. При таком положении вещей, организованному в международные союзы капиталу стало тесно развиваться в старых государственных формах, и он старается порвать рамки национальных границ, выйти на широкий международный прйстор. Выходя на арену международной борьбы, капитал отодвигает на задний план старое национальное мелкобуржуазное государство и отбрасывает от себя паразитарную мелкую буржуазию: мелких собственников, лиц либеральных профессий и т. д., которые только мешают капиталистическому об’единению. Эти элементы мелкой буржуазии тесно связали свою судьбу, на жизнь и на смерть, с судьбами старого национального мелкобуржуазного государства, ибо их экономические интересы находятся в самой тесной зависимости от старого государства. Вот эти-то мелкобуржуазные слои и поднимаются на защиту их главного кормильца,—старого национального государства, — в момент, когда ему грозит опасность с двух сторон: со стороны международного капитала, требования которого старое государство не способно было удовлетворять, и со стороны рабочего класса, организованного в свои международные организации.
Это воинствующее, черносотенно настроенное мещанство (мелкая буржуазия), поднимающееся на защиту своего мелкобуржуазного отечества под лозунгом „очистить свое отечество от иностранцев и рабочих —есть фашизм. Крупный капитал не совсем порвал еще со старым мелкобуржуазным государством, он старается использовать еще с большей остротой
4
фашистское движение в борьбе с рабочим классом. С другой стороны, фашизм, как молодое движение, старается пока доказать свою пригодность крупному капиталу и вместе с ним выступает против их общего врага—рабочего класса.
Это придает особую напряженность и особую жестокость направленным против пролетариата ударам. Фашизм в разных странах различен, как различны бывают и национальные черты мещанства (мелкой буржуазий) данной страны. Фашисты Италии имеют одни черты, свойственные чертам национального мещанства Италии, фашисты Америки, Франции, Англии и других стран имеют свои национальные особенности. Но общая основа и картина фашизма везде одинакова.
Наиболее ярко выраженную форму фашизм принял в Италии. Здесь можно и изучить, что представляет собой фашизм и каковы его формы и методы борьбы.
II. Как борются фашисты с рабочими?
Всем известно, что в течение трех лет италианские фашисты прибегали ко всяким средствам, чтобы разгромить рабочие организации.
Убийства рабочих вождей, поджоги помещений профессиональных союзов, карательные экспедиции—все это пускалось в ход фашистскими хулиганами. Такими средствами фашизм пользовался для того, чтобы распылить рабочих и уничтожить их организации. Однако этого было недостаточно. Фашисты прекрасно понимали, что если они ограничатся только одной разрушительной работой, то их господству придет скоро конец.
Италианский рабочий класс накопил слишком богатый опыт в борьбе, привык к организации, чтобы одним насилием его можно было привести в состояние полной распыленности. Кровавые насилия не могли продолжаться вечно. И как только зпоха террора пошла бы на убыль, как только фашистский гнет несколько ослабел 6Ь, наступила бы новая эпоха под’ема,
5
и разрушенные организации рабочих возродились бы со сказочной быстротой.
Поэтому фашистам нужно было придумать какое-нибудь средство, которое дало бы им возможность не только уничтожить старые организации рабочего класса, но и обеспечить себе господство над пролетариатом и предупредить возможность возрождения разбитых рабочих организаций. Такое средство фашисты нашли в
„ФАШИСТСКОМ СИНДИКАЛИЗМЕ" (профессиональном движении).
Италианские фашисты задумали побить социалистов и революционеров на их собственной почве. Поэтому в противовес существующим классовым профорганизациям они начали создавать свои собственные.
Таким путем фашисты намерены были завершить то дело, которое они начали разбоями и грабежами. Первая часть их работы была направлена на разрушение классовых организаций рабочих, вторая должна была закрепить за ними господство в рабочих массах. Не достаточно разрушать организации: противников,—надо создавать свои—жизнеспособные.
III. Конфедерация национальны^ корпораций.
Эту свою работу по организации своих собственных профсоюзов фашисты начали уже в 1921 г. В январе 22 г. фашисты созывают первый с’езд своих профсоюзов. На этом с’езде закладываются основы об’единения фашистских профсоюзов, получающих наименование Конференции Национальных Корпораций.
Кто же входит в эту Конференцию? Главной составной частью ее являются крестьяне. Среди индустриальных рабочих, несмотря на все свои усилия, фашисты не могли сделать больших завоеваний.
6
IV. Фашистская программа.
На этом с’езде фашисты впервые формулировали свою программу следующим образом: все интересы индивидуальные и классово-групповые должны быть подчинены интересам национальным. Вообще, говорят фашисты, высшая идея человеческого общества—есть нация. Нация есть единственное божество, которому все должно быть принесено в жертву. Отдельные люди и группы суть не что иное, как составные части организма нации. Интересы различных классов должны гармонироваться в соответствии с интересами нации.
Как только фашисты установили такое понимание нации, у них дальше дело пошло уже очень просто. Истинными выразителями интересов нации оказались, разумеется, фашисты. Фашизм смотрит на себя как на лучшее в нации. Фашистская партия есть носительница идеалов нации.
Кто против фашистской партии, тот против нации. Все остальные партии представляют интересы, отличные от интересов нации, а потому они не имеют принципиального права на существование.
V. Фашистская теория.
Для того, чтобы понять политику фашистской партии, а затем и фашистского правительства в отношении рабочего класса, необходимо выяснить сущность того, что фашисты считают своей теорией.
Фашисты прежде всего выступили в поход протйв мировоззрения революционного социализма. Теория классовой борьбы, по их мнению, является выдумкой кабинетных людей социализма. Что же ставится фашистами на место классовой борьбы? На это дает ответ резолюция, принятая на одном совещании фашистских корпораций: „Фашистские корпорации утверждают,—говорит резолюция,—что закон истории состоит не в борьбе классов, и точно так же не в сотрудничестве их, а в борьбе групп низших классов, достигнувших способности
7
выполнять функции высших классов, против тех групп высших классов, которые потеряли свойство, необходимое для выполнения функций их класса
Выпрямив эти извилистые фразы, мы уясним себе их смысл. Дело обстоит просто: фашисты полагают, что те классы, на которые нынче делится общество, будут существовать вечно. Всегда будут существовать предприниматели и рабочие, помещики и крестьяне. Стремление социалистов к уничтожению классов, по мнению фашистов, бессмысленно. Каждый класс выполняет известную работу, которая ему предназначается его положением. Все классы общества, по фашистской теории, представляют собой как бы высокую лестницу, ступеньками которой они являются. Все эти ступеньки одинаково необходимы. Но одни ступеньки находятся выше, другие ниже. Постоянно происходит передвижение от низших постов к высшим, согласно беспрерывной и неизменной системе отбора. Чтобы выдвинуться, всякий должен развить максимум своих сил и способностей. Высшие группы этой лестницы, которые стоят во главе управления государством, крупной промышленности и предприятиями, могут оказаться неспособными к управлению. Среди низших же групп могут оказаться элементы, которые более способны управлять государством и государственными и промышленными органами. Между этими низшими, более способными элементами, и высшими, менее способными, происходит борьба. Низшие элементы стараются вытеснить высшие, менее способные, группы и занять их посты в государственных, промышленных и других учреждениях. Ничего, конечно, не изменяется в старом строе, и лишь на место менее способных к управлению становятся более способные, более энергичные группы. Таким образом, вся система управления остается та же, и сущность исторического развития, по их мнению, заключается только в борьбе между этими верхушками классов, или, как фашисты выражаются, в „борьбе способностей Отсюда, конечно, „логически “ следует, что формула „борьбы способностей“ не допускает выявления классовых интересов. Следует поэтому силой- подавлять стремление низших классов, желающих опрокинуть или огра
8
ничить господство высших. В связи с этим фашисты отвечают и на вопрос возможности стачки для рабочих. Невозможно, говорят они, допустить всеобщей стачки, захватывающей классы и группы на всем протяжении национальной территории, что нанесет ущерб интересам нации.
VI. Фашистское государство.
Но фашисты в своей теории идут еще дальше. Их не удовлетворяет ни буржуазное государство, построенное на парламентаризме, ни государство будущего, бесклассовое общество трудящихся, провозглашаемое социалистами.
„Через фашизм нация становится государством“, говорят фашисты. Это значит государство перестает быть носителем одного класса, но пропитывает классы новым духом — оно поднимается над классами. Нет и не может быть такого постановления, которое могло бы ограничить свободу действия государства в отношении класса. Фашистская идеология находит свое выражение в фашистской партии, являющейся партией нации. Отсюда следует: раз фашистская партия есть партия нации, а нация есть государство, то лицо, возглавляющее партию, является и главой государства и в то же время наилучшим выразителем идеи нации. Таким наидостойнейшим лицом фашизма и фашистского государства является бывший социалист Бенито Муссолини.
По мнению фашистов, государство должно быть совершенно преобразовано. И тут выступает на сцену фашистский синдикализм.
Ячейкой нового порядка должен быть синдикат, то-есть фашистский профсоюз, или, как они его называют, Национальная Корпорация. Но не следует думать, что эта корпорация представляет собой по своему строению нечто похожее на обычный профсоюз. Фашисты об’единяют в этих организациях все элементы производства, то-есть не только рабочих, но и
9
работодателей и вообще всех граждан нации. Синдикат должен сглаживать и согласовывать всякие противоречия, которые выявляются разными классами и группами в ущерб интересам нации, становясь таким образом формой организации не рабочего класса, а всего народа.
Фашистские профработники на основе этой теории выдвинули проект, который—по крайней мере на бумаге—начинает уже осуществляться. По этому проекту роль парламента значительно умаляется. Состав его должен быть сокращен до Vs ныне имеющегося количества членов. На ряду с парламентом создается новый орган — Национальный Совет Труда и Производства, в ведение которого передаются все вопросы, касающиеся организации труда и производства.
Фашис1ы таким образом хотят освободиться от засилья „политиканов" и поставить свое государство на „производственные" рельсы.
В этот Совет должны войти представители работодателей, рабочих и средних классов, т.-е. мелких собственников и интеллигенции.
Но наивным был бы тот, кто подумал бы, что фашисты допустят в это учреждение представителей старых рабочих организаций, стоящих на классовой позиции. С самого начала было заявлено, что „В совещательные органы государства могут быть допущены представительства только таких профорганизаций, которые строят свои союзы на национальном принципе и деятельность которых находится в согласии с требованиями и целями нации.
„Не могут быть поэтому допущены представительства организаций, завязавших сношения с иностранными организациями без посредства или контроля национального производства".
Сомневаться в смысле этих слов не приходится: в Совет Труда *и Производства будут допущены в качестве рабочих представителей лишь фашисты или фашистообразные.
10
VII. Другой „кит" фашистской теории.
Этот очерк фашистской теории был бы не полон, если бы мы не упомянули здесь о том значении, которое фашисты приписывают „средним классам" (мелкой буржуазии). На упомянутом уже нами Болоньском Совещании, генеральный секретарь. Фашистской Конфедерации, Эдмондо Россони, сказал: „Средние классы несли всегда самые большие жертвы и терпели наибольший урон, ибо никогда не действовали во вред нации ради своих собственных интересов.
Средние классы—это мозг нации, это классы культуры и таланта. Национальный синдикализм желает быть национализмом избранных, и именно поэтому он стремится опереться на средние классы, давшие войне изумительных офицеров".
Фашисты считают, что именно средние классы меньше всего страдают классовым эгоизмом. Поэтому они могут стать во главе нации и руководить ею, согласуя противоположные интересы.
VIII. Капиталисты и фашисты.
Мы сказали уже, что в состав фашистских „корпораций" входят не только рабочие, но и предприниматели.
Однако, нужно заметить, что и эти последние не с особенной охотой вступают в фашистские организации.
В Италии существует три крупных организации предпринимателей: „Ассоциация промышленности", „Ассоциация агрикультуры" и „Ассоциация торговли". Из этих трех организаций к фашистам перешла только последняя. Такое поведение предпринимателей вполне естественно. Они охотно пользуются фашистами, как орудием для разгрома рабочих организаций, но связывать себе руки вступлением в одну организацию с рабочими им вовсе не хочется. Они предпочитают иметь свои собственные организации, позволяющие им свободно маневрировать.
IJC. Фашизм и крестьянство.
Фашистское движение создает вначале свои организации среди отсталых крестьянских масс. Фашизм в целях победы над классовыми организациями должен был надавать много обещаний. Особенно в деревне он пользовался этой системой, на ряду с другой, более действительной — системой пожаров, кинжалов и ручных бомб. На все лады фашисты провозглашали лозунг—„Земля крестьянам!" Они надеялись этим лозунгом привлечь к себе широкие массы сельскохозяйственных рабочих. „Земельный голод" италианского крестьянина уже до войны до известной степени начал находить себе удовлетворение. По переписи 1911 г. земледельцев, обрабатывающих землю и принадлежащую им или их семьям, было 1.715.260 чел., сельскохозяйственных работников—4.215.648 чел. В 1914 г. число мелких собственников возросло до 2.000.000, в то время как число наемных рабочих спустилось до 3.300.000 человек. Война еще более усилила этот процесс. Благоприятные условия, в которых оказалось сельское хозяйство, превратило многих арендаторов, а иногда и простых поденщиков, в мелких собственников. Это положение, безусловно, способствовало развитию фашизма среди крестьян. Но все же широкого отклика в земледельческих массах фашистский лозунг не получил. Крестьянам уж были знакомы эти крикливые манящие фразы, которыми широко пользовались в своей пропаганде „пополяри" (католическая партия). Фашистская победа среди крестьян была, главным образом, достигнута при помощи неслыханных насилий и злоупотреблений. Не даром фашистские пропагандисты появлялись повсюду в сопровождении „отрядов действий". Когда фашистские кинжалы окончательно уничтожили старые организации сельскохозяйственных рабочих, необходимо было создать для массы новые организации, дать новые идеи. Нельзя было держать массы дезорганизованными и оставить для них открытой дорогу, куда йх толкали классовые интересы. Необходимо было затуманить классовое сознание пролетариев и полупролетариев земли. Таким образом были созданы новые фашистские синди
12
кальные корпорации (профсоюзы), которые явились главным средством осуществления идей фашистской нации. Именно с разрушения классового союза работников земли, с вовлечения путем обмана и насилий крестьян в фашйстские профсоюзы и началась профессиональная работа фашистов.
}(. Первые стычки фашистов с рабочими.
Но как только фашисты создали более или менее значительные профессиональные организации, перед ними Стал вопрос об об’единении всех этих групп. Они решили созвать конгресс. Этот конгресс должен был состояться в Риме. Фашисты намерены были воспользоваться конгрессом для того, чтобы сделать смотр своим силам и запугать римских рабочих.
Еще задолго до конгресса в Рим начали прибывать поезда, переполненные фашистами. Во время следования фашисты позволяли себе всяческие бесчинства по отношению к железнодорожникам. На римском вокзале произошла свалка между фашистами и железнодорожниками. Тогда железнодорожники в знак протеста покинули работу. Этим было положено начало стачки в Римском округе. Через несколько часов после этого Комитет Пролетарской Защиты, в состав которого вошли представители всех рабочих организаций Рима, провозгласил
ВСЕОБЩУЮ СТАЧКУ.
Вначале фашисты продолжали себя держать вызывающе и обратились к железнодорожникам с ультиматумом, требовавшим под угрозой террора возобновления работ. Рабочие в свою очередь представили ультиматум правительству, в котором требовали удаления фашистов из Рима и заявили, что только в этом случае они вновь станут на работу. Правительство совершенно растерялось и не знало, как поступить. В течение четырех дней Рим представлял собой арену уличных боев *между рабочими и фашистами. Наконец, конгресс закончился, и фашисты начали постепенно раз’езжаться. При этом, однако, на поездах, увозивших их, персонал состоял из фашистов. Рабочие стали вновь на работу только тогда, когда все фашистские отряды оставили Рим.
13
}(1. Рабочие создают единый фронт для борьбы с фашизмом.
Создавшееся в Италии к этому времени тяжелое поло-жение вынудило рабочие организации серьезно подумать об организации защиты от фашистского наступления. Для всех стало ясно, что борьба отдельных рабочих организаций, не связанных между собою, не может оказать достаточного отпора сплоченному наступлению фашистов. Уже задолго до этого коммунистическая партия Италии выпустила воззвание с призывом образования единого фронта. Но этот призыв натолкнулся на упорство профсоюзных бюрократов.
А между тем положение становилось все более грозными Союз работников земли, насчитывающий одно время до миллиона членов, был совершенно разгромлен фашистскими насильниками и в нем оставалось не более ста тысяч человек.
Неудавшаяся стачка рабочих по шерсти, которые после трех месяцев упорного сопротивления вынуждены были* возобновить работу, не заключив коллективного договора, и согласиться на увольнение многих своих товарищей,—нанесла сильный удар италианскому союзу текстильщиков. Точно так же и металлисты в целом ряде областей Италии понесли целый ряд тяжелых поражений. Не легко приходилось также и железнодорожникам. Государство вновь начало применять знаменитую 54-ю статью, которая в течение долгого времени оставалась без применения. На основании этой статьи налагались тяжелые кары на железнодорожников, принимавших участие в забастовке.
Как же вели себя при этом соглашательские вожди Всеобщей
Конфедерации Труда *
(всеобщего об’единения классовых профсоюзов Италии), на обязанности которых лежала защита рабочих и их интересов? Они в данном случае не изменили себе. Повсюду и
14
везде выступали они ожесточенными противниками единого фронта. Повсюду и везде стремились они не давать хода предложениям коммунистов о подготовке всеобщей стачки для защиты заработной платы, коллективных договоров и т. д. Но одним голым отрицанием противников социал-соглаша-тели, конечно, не могли ограничиться. Они должны были выдвинуть в противовес конкретным требованиям коммунистов свои конкретные требования.
Необходимо было как-нибудь обуздать все растущее раздражение рабочего класса, грозившее сбросить в своем дальнейшем развитии соглашательских вождей с занятых ими тепленьких местечек.
И вот они выдумали средство, являющееся покстине достойным плодом соглашательского воображения.
Накануне Национального Совета Конфедерации Труда в Вероне, в ноябре 1921 г., они выдвинули предложение об образовании „Комиссии по обследованию промышленности14. Эта комиссия, по мысли ее авторов, должна была выяснить истинное положение промышленности и установить, справедливы ли жалобы предпринимателей на то, что высокий уровень заработной платы рабочих делает невозможным нормальное развитие промышленности.
Этим предложением реформисты, несомненно, сыграли на руку капиталистам и правительству, которым нужно было как-нибудь успокоить возбужденные рабочие массы. Вскоре этот возмутительный обман раскрылся. Вначале правительство поспешило помочь реформистам (социал-соглашателям) победить коммунистическую оппозицию и назначило комиссию для обследования. Тем не менее оно не приняло никаких мер, чтобы промышленники—до выяснения результатов обследования — прекратили свое наступление на рабочий класс, остановились бы в дальнейшем сокращении заработной платы и удлинении рабочего дня.
Когда же Национальный Совет в Вероне закончился и профессиональные бюрократы сохранили свои руководящие места, то комиссию по обследованию совсем забыли.
15
Естественно, возбуждение рабочих вновь стало усиливаться. Необходимо было его как-нибудь оформить. Необходимо было дать конкретную форму естественному стремлению рабочих к организации защиты.
И вот союз железнодорожников предпринимает попытку осуществления единого фронта. По его предложению, в Генуе должно было состояться совещание различных профессиональных рабочих организаций с целью выработки общего плана действий и создания обще-национального центра для руководства рабочим движением во всей стране. Поступая так, союз железнодорожников действовал под давлением того положения, которое создалось внутри самого союза. То-и-дело вспыхивали различные конфликты среди железнодорожников. Было ясно, что надеяться на какое-либо благоприятное разрешение этих конфликтов возможно было только в том случае, если об’единить все разрозненные усилия воедино и создать мощную организацию, которая бы сумела спаять все отдельные группы и категории рабочих.
Совещание это состоялось в Риме (а не в Генуе, как предполагалось). В совещании участвовали представители Всеобщей Конфедерации Труда, Союза Синдикалистов (Унионе Синдикале Италиана),Италианского Об’единения Труда (Унионе Италиана Дель Ляворо), Союза железнодорожников и Национальной федерации портовых рабочих.
На этом совещании и было положено начало тому „Союзу Труда", который вскоре должен был так бесславно закончить свое существование.
Резолюция, принятая на этом совещании, заявляла, что „об’единение сил труда в борьбе против капитализма является основным условием достижения освобождения пролетариата", и указывала, что „потребность об’единения сильнее всего в моменты, подобные переживаемому ныне, когда организованное насилие реакционных групп слепо обрушивается на рабочие организации с целью разрушить их и .лишить таким образом пролетариат орудия защиты и завоеваний".
Руководясь этими соображениями, совещание постановило:
16
„Противопоставить об’единенным силам реакции союз пролетарских сил, стремясь к восстановлению общественных свобод и общего права, а также к защите завоеваний общего характера, добытых рабочим классом, как в области экономической, так и в области духовной.
Для достижения вышеуказанной цели присутствующие считают необходимой организацию Национального Комитета, составленного из представителей всех союзных организаций, поручив ему координацию и дисциплинирование оборонительных действий рабочего класса.
Национальный Комитет начинает свою деятельность составлением практической программы действий (не исключая никаких средств борьбы вплоть до всеобщей стачки), которая была бы пригодна для возрождения ныне придавленной энергии пролетариата и сумела бы внушить рабочим убеждение, что путем об’единения их усилий вскоре возможно будет восстановление свободной политической и профессиональной работы
Что касается структуры этого Комитета, то на этот счет резолюция говорила следующее:
„Комитет будет составлен из двух представителей каждой союзной организации за исключением Всеобщей Конфедерации Труда, которая будет иметь пять представителей в виду большого числа ее членов Следует отметить, что на этом совещании совершенно отсутствовали представители революционных групп Всеобщей Конфедерации Труда. Еще до римского совещания коммунистическая партия Италии обратилась к Всеобщей Конфедерации Труда с письмом, в котором просила последнюю составить свое представительство на пропорциональной основе, дав, таким образом, возможность принять участие в совещании также и коммунистическому меньшинству. На эту просьбу Всеобщая Конфедерация Труда ответила отказом.
О результатах римского совещания одна газета писала: „Соглашение вождей может быть только началом, только первым шагом организационной деятельности, которая должна увенчаться образованием единого пролетарского фронта.
2
17
За соглашением вождей должно последовать соглашение самих масс. То, что произошло в руководящих сферах, должно иметь также место и внизу, в лоне пролетариата, во всех центрах, где рабочие и крестьянские классы борются за свое существование и свободу".
Стремясь поставить создание единого пролетарского фронта на твердую почву, коммунистическая партия выпустила воззвание, содержащее ряд конкретных предложений, касающихся организации единого фронта. Но комитет „Союза Труда" состоял, главным образом, из социал-соглашателей. Можно было предвидеть, что толку из этого дела не выйдет. Несколько лучше обстояло дело .на местах. Местные отделения „Союза Труда" были теснее связаны с массами, во многих из них коммунисты являлись руководителями. Но деятельность этих местных отделений не могла развернуться во всю ширь, так как каждое отдельное их решение должно было быть утверждаемо Центральным Комитетом. „Союз Труда" очень скоро показал себя организацией, абсолютно неспособной разрешить те задачи, которые перед ним стояли. Руководители Национального Комитета были типичными профсоюзными бюрократами и соглашателями. Все воззвания, выпускаемые „Союзом Труда", отдавали соглашательским душком. Во всех них не было сделано ни одной попытки раз‘яснить пролетариату подлинные трудности борьбы и научить его тем средствам, которые помогли бы ему рести борьбу. Вместо этого реформисты (соглашатели) преподносили обычные фразы 6 необходимости восстановления закона и свободы для всех и т. п. В своей декларации при основании „Союза Труда" Национальный Комитет заявил о том, что он в случае нужды прибегнет к всеобщей стачке. Но к всеобщей стачке нужно было готовиться. Между тем в этом отношении руководители „Союза Труда" не принимали никаких мер. Это дало себя знать позже, когда вспыхнула всеобщая стачка.
А между тем положение становилось прямо-таки катастрофическим. Фашистская реакция достигла неслыханных размеров. В распоряжении фашистов оказались целые армии, которые бесчинствовали по всей стране. Эти армии захваты-18
вали целые города и округа, превращая их в военный лагерь. В местностях, захваченных ими, фашисты не оставляли камня на камне в рабочих организациях. Но „Союз Труда" от этого активнее не становился. Наконец, когда терпение рабочих истощилось, по всей Италии началось самопроизвольно стачечное движение. Подталкиваемый местами „Союз Труда“ вынужден был об’явить всеобщую стачку.
Однако, как мы уже указывали, „Союз Труда“ в свое время не принял никаких мер для подготовки всеобщей стачки. Поэтому вполне естественно, что она не имела тех размеров и характера, которые должна была иметь. И все же в ней приняли участие большие массы рабочих, боровшихся € огромным мужеством и героизмом. Стачка начала развиваться и принимать трандиозные размеры, но в момент, когда она достигла кульминационной точки, руководители „Союза Труда* пришли к соглашению с правительством и предали рабочих в руки фашистов, капиталистов и буржуазного государства.
{(III. Распад „£оюза Труда*.
Неудача всеобщей стачки показала, что „Союз Труда* не и состоянии был разрешить всех задач, которые перед ним стояли. Всем стало ясно, что в дальнейшем он не может существовать в той форме, в какой существовал до сих пор. Необходимо было придумать иной способ организации единого фронта пролетариата.
Этим недовольством „Союзом Труда* постарались воспользоваться кое-какие темные элементы, надеясь таким путем нанести окончательный удар пролетарскому единому фронту.
И этот удар был нанесен некоторыми элементами из среды Синдиката Железнодорожников. Именно в этот момент некоторые руководители союза железнодорожников отсутствовали. Воспользовавшись этим, входившие в состав Центрального
2*
19
Комитета Синдиката Железнодорожников сторонники поэта Д‘Аннунцио, „националисты", приняли постановление о выходе из состава „Союза Труда". На том же заседании было постановлено послать телеграмму Д’Аннунцио, что имело большое значение, т. к. говорило о переходе Синдиката Железнодорожников в ряды националистов.
Правда, на вскоре состоявшемся после этого центральном совете союза железнодорожников было вынесено порицание предателям. Тем не менее дело было сделано—„Союз Труда" перестал существовать.
JCIV. Фашистский переворот.
Все дальнейшие попытки образования единого пролетарского фронта для организации отпора наступающей фашистской организации оказались бесплодными.
Реформисты, сохранявшие руководящие посты Конфедерации Труда, и не думали о сколько-нибудь действительном сопротивлении врагам рабочего класса.
Последней попыткой объединения рабочих сил был созданный коммунистической партией „Блок левых течений". Но было уже поздно! Реакция заняла все господствующие позиции и торжествовала. Было ясно, что разбитый и преданный своими вождями рабочий класс не в состоянии был. предотвратить захвата власти фашистами. Так и случилось. Фашисты почти без всякого сопротивления стали у власти.
fiV, По^од фашистского правительства против рабочие
Среди мер, предпринятых фашистским правительством против рабочего класса, прежде всего надо отметить, под видом налога на движимое имущество, налог на заработную плату рабочих и служащих государственных учреждений^
20
местных самоуправлений, городских и пригородных железных дорог и внутренних водных путей сообщения. Против этих категорий трудящихся фашисты ведут усиленную травлю, полную клеветы и злословия. Почему-то этим рабочим предписывают вину убыточности и бесхозяйственности госпредприятий. Согласно признаний фашистских сатрапов значение налога на движимое имущество в применении к зарплате носит нормальный и политический характер. Надо дать почувствовать этим непокорным рабочим занесенный над ними железный кулак. Размер налога 10,32% и 12,40%, если работодатель—частная компания. Другим налогом является налог на движимое имущество собственников-производителей. Многие мелкие крестьяне, имевшие возможность приобрести немного земли или расширить свои маленькие владения, присоединились к фашистам исключительно в виду обещаний разрешить аграрный вопрос в их интересах. Ныне же именно фашистское правительство наложило на собственников-производителей ненавистней налог. Внесены изменения в закон о социальном обеспечении рабочих. Крупные аграрии теперь освобождены от тех немногих обязательств, которые налагал на них прежний закон об участии хозяев в страховании рабочих от несчастных случаев, инвалидности и безработицы. Распущены правления профессиональных касс безработных. Средства этих касс составлялись из взносов хозяев и рабочих данного предприятия, а в правления их входил также и представитель правительства, который являлся арбитром во всех спорных вопросах, возникавших между сторонами. Рабочие даже и при существовании такого арбитража все же дорожили существованием касс, поскольку им удавалось проводить свое влияние. Правления касс распущены особым декретом, и органы помощи безработным переданы в руки правительственного комиссара. Раскассирован также административный комитет кассы материнства, в который входили представители предпринимателей и рабочих организаций. В новых органах вместо упраздненных будут участвовать только организации, стоящие на „национальной базе*, т.-е. фашистские. Много шума поднял фашистский законопроект о пересмотре закона
21
о пенсиях увечным, инвалидам, вдовам и сиротам войны,. „Всякий, сражавшийся на войне, защищая отечество, защищал только самого себя14—так об’яснял фашистский министр, защищая свой „этический44 законопроект. „Государство,—говорит он далее,—не имеет никаких обязательств перед ним, и если оно ему выплачивает какие-нибудь пособия—то только как милостыню14. Такова фашистская практика рабочего законодательства.
А генеральный секретарь фашистских организаций Россони не раз похвалялся, что они, фашисты, организовали самое мощное профдвижение в Италии. Его резолюция, принятая на последнем национальном конгрессе фашистских профсоюзов, одобряет борьбу против „демагогического44 и „антихозяй-ственного44 профдвижения. „Настоящее профдвижение,—говорит Россони,—это то, которое укрепляет „бдительную дисциплину в производстве44, когда право подчиняется долгу и судьбы труда слиты в одно с судьбами „отечества44 (буржуазного! А. X.).
Одним из главных средств угнетения рабочих в руках правительства Муссолини явился железнодорожный вопрос. В Италии, как и во многих других капиталистических странах, железнодорожный дефицит неимоверно растет. Причина этого кроется в войне, в экономическом хаосе капиталистических стран и в организационной бесталанности высшей бюрократии. Но фашистам все же хочется переложить ответственность на железнодорожников и их организации. Фашистское правительство начало с того, что к железным дорогам был приставлен высокопоставленный комиссар.
JCVI. Чрезвычайный комиссар железные дорог Торре.
„Верховным чрезвычайным комиссаром44 железных дорог был назначен фашистский депутат Торре. Торре по профессии был фармацевтом и никакого отношения к железным дорогам не имел. Но зато он обладал „энергией44, тем драго-22
ценным качеством скручивать в бараний рог, которое так высоко ценил новый господин Италии, Муссолини. Зачем было Торре понимать что-нибудь в железнодорожном деле? Ведь и сам Муссолини назначил себя верховным комиссаром воздушного флота, хотя смыслил в авиации не больше, чем Торре в железнодорожном деле.
Разумеется, назначение Торре вызвало большое возмущение и негодование в рабочих кругах.
„Это назначение,—говорит „Аванти“,—означает реакцию по всей линии, реакцию против всех „ антинациональныхu— как это теперь принято выражаться—железнодорожников1*.
И опасения эти были не напрасны. Действительно, декретом правительства о назначении Торре комиссаром железных дорог устанавливалось по существу его единоличная диктатура над железнодорожниками.
Достаточно беглого взгляда на декрет, чтобы видеть, что Торре оказывается полным властелином железных дорог. Административный совет распускается. Все его функции передаются чрезвычайному комиссару. Чрезвычайный же комиссар решает все вопросы, касающиеся управления железными дорогами, регламента, распорядка работ/режима для служащих, увольнений, понижений и повышений служащих и т.д.
ТОРРЕ ОРУДУЕТ.
Вступив в исполнение своих обязанностей, Торре начал с „декларации “. Он заявил, что, прежде всего, среди всех проблем, касающихся железных дорог, самой важной является сокращение штатов. Без вреда для дела можно уволить от 40 до 50.000 железнодорожников, и это должно быть сделано сейчас же. Если до последнего времени правление железных дорог не увольняло имеющих право на пенсию, то только потому, что, по законам быв. министра Нитти, пенсия по своим размерам была почти равна жалованью. Разумеется, Торре заявил, что это положение дел он изменит в корне.
Далее Торре заявил, что необходимо реорганизовать и медицинскую службу на железных дорогах, ибо врачи выдают слишком много удостоверений о болезни.
23
Разумеется, Торре не преминул сообщить, что ни в коем случае не допустит стачек.
Это заявление Торре сделал сейчас же по вступлении на должность. В дальнейших своих речах, беседах и декларациях он продолжал „развивать* положения этой программы.
По его заявлению, подготовлялся декрет, предоставлявший ему все полномочия относительно увольнения железнодорожников. Торре заметил, что он воспользуется этими полномочиями для того, чтобы удалить из среды железнодорожников всех „смутьянов* и „подстрекателей*.
Что касается опасений, которые были высказаны относительно возможного роспуска союза железнодорожников, то Торре заявил:
„Я ничего не буду распускать, я допускаю свободу мысли и мнений, лишь бы только они не были направлены против отечества и не приносили бы вреда железнодорожной службе. Я хочу только, чтобы железнодорожники выполняли свой долг... Опираясь на 50.000 железнодорожников-фашистов, я в любой момент в состоянии подавить попытку всеобщей железнодорожной стачки. Фашисты готовы работать 16 часов в сутки в случае нужды. Железнодорожное движение ни в коем случае не будет нарушено. Опасность железнодорожной стачки совершенно исключена*.
„Свобода мысли*,—если только она не направлена „против отечества! * Всякий понимает, что это значит...
ПОХОД НАЧИНАЕТСЯ.
После заявлений Торре можно было легко предвидеть, что за словами последуют дела. И действительно, очень скоро совет министров занялся вопросом о железных дорогах. С докладом выступил сам Муссолини. Установив цифру в 36.000 человек, которые подлежат увольнению, Муссолини заявил, что увольнению подлежат „бездельники*, „неспособные*, „враги государства* и т. д.
Как только был опубликован правительственный декрет об увольнении „неспособных*, Торре сейчас же заявил представителям печати, что „всякий, кто побуждал к забастовке
24
я руководил ею, может быть рассматриваем как морально неспособный, и следовательно../
Затем фашисты принялись за дело...
Была назначена комиссия по увольнению служащих государственных железных дорог. В нее вошло доверенное лицо фашистской партии. Составлены были списки многих рабочих, подлежащих увольнению за „ непроизводительность при чем сюда относили всех тех, кто принимал участие в последних стачках.
Что увольнение железнодорожников является прежде всего мерой политического характера, ясно уже из следующего. Когда началась кампания увольнений, то, естественно, среди железнодорожников-фашистов, зачастую чрезвычайно плохих работников, появились опасения. Но их поспешили успокоить. Вот любопытный документ, разосланный в железнодорожном округе Болоньи фашистам-железнодорожникам:
Национальная Ассоциация железнодорожников* фашистов.
Всем секретарям секций округа Болоньи.
Центральный Комитет сообщает вам следующее разъяснение, которое не должно быть опубликовано в печати, но лишь сообщено всем членам.
Опубликование королевского декрета о пересмотре штатов железнодорожников... вызвало среди наших членов беспокойство. С целью внести успокоение в ряды этих лиц, сообщаем, что нами получено заверение от лиц, весьма компетентных и авторитетных в том, что декрет этот будет применяться с большой осторожностью, и что те, кто имеет заслуги по отношению к нации, не должны опасаться11.
Смысл этого документа ясен без всяких комментариев!
Фашисты принялись за чистку...
В одном только Туринском железнодорожном округе намечено к увольнению 9.000 чел. Очень часто среди няемых имелись лица, о которых их непосредствепньг^а-чальники дали самые лучшие отзывы. I X
Все эти меры привели к тому, что началось настжащее бедствие. Во всех городах Италии происходили соЛафя
железнодорожников, резко протестовавших против совершаемого над ними насилия.
До какого бесстыдства при этом доходили фашистские власти, видно хотя бы из следующего сообщения союза железнодорожников:
„Между тем как постановление об увольнении, официально сообщенное заинтересованным лицам, было помечена 14-м февраля, уже за день до лого газеты, дружественные Торре, сообщали об этом увольнении и приводили имена лиц, подлежащих увольнению, т.-е. знали обо всем этом еще до принятия властями соответствующего решения “.
JCVII. Фашисты и восьмичасовой рабочий день.
Муссолини, говоря перед собранием печатников, заявил, что восьмичасовой рабочий день—дело, решенное раз навсегда. Но обещания Муссолини дешево стоят. Фашистское правительство на практике уже показало, какое значение для него имеет 8-часовой рабочий день. Достаточно напомнить заявление верховного комиссара жел. дор. Торре, чтобы убедиться в этом. „Я не хочу затрагивать,—сказал он,—самого принципа 8-часового рабочего дня, но требую, чтобы эти восемь часов были часами действительной работы, а не только часами присутствия. Ведь, в самом деле, смешно, когда, например, восемь часов машиниста ставятся на одну доску с восьми часами сторожа вокзала или контролера. Бессмысленна также, когда в число этих 8-ми часов включается и то время, которое необходимо служащим для того, чтобы добраться до места службы “.
SJIo фашистское правительство не ограничилось одним заявлением Торре. Министр труда Каваццони разработал проект о применении 8-часового рабочего дня. По поводу этого проекта рабочие говорили, что он представляет собою надгробную речь над самым значительным завоеванием послевоенного периода. Он целиком уничтожает законопроект, известный под именем законопроекта Туррати. Законопроект 26
Туррати устанавливал по существу следующие пункты: восемь часов работы в день, или 48 часов в неделю, должны рассматриваться, как нормальное рабочее время для всех рабочих, работающих по найму или на жалованье. Исключение делается для директоров, домашней прислуги и служащих госучреждений. Для последних должен быть издан специальный закон. Проводилось различие между часами действительного труда и часами пребывания на работе. Закон давал право увеличивать число часов пребывания на работе, если это было необходимо для того, чтобы сделать возможной действительную работу в течение 8-ми часов. В случае необходимости удлинить рабочий день вследствие климатических или технических условий, это допускалось, но при этом общее числа часов произведенной работы не должно превосходить нормы, а удлинение рабочего дня должно было быть подчинено определенным правилам, которые могли быть установлены магистратурой труда. Допускалась дополнительная сверхурочная работа до двух часов в день при условии, что она будет вознаграждаться специальной прибавкой в 25%.
Кто-то сказал по поводу этого законопроекта, что он предлагает пролетариату утолить свой голод „порцией июльского солнца на тарелке из дыма®. И все же даже эти ничтожные и бледные гарантии были уничтожены декретом Муссолини. Новым декретом исключаются из сферы действия закона работы на борту судов, работа в тех государственных предприятиях, которые перешли в руки частных лиц, и религиознопромышленные институты. Одни только пришлые рабочие (в сельском хозяйстве) пользуются преимуществами закона. Местные наемные рабочие исключаются. Исключаются также из сферы действия закона работы, носящие характер наблюдения и охраны. Допускается любое удлинение рабочего’ дня па любым заводам. Сверхурочная работа оплачивается лишь в размере 10% нормальной платы. Таким образом, новый декрет о 8-часовом рабочем дне предоставляет полную свободу произволу и разгулу предпринимателей. Рабочие некоторых малярийных местностей Италии находятся в абсолютной невозможности работать в течение времени, устана-
27
вливаемого новым декретом. Они отбрасываются к условиям худшим, чем 15 лет тому назад.
Таковы „рабочие" законы, издаваемые Муссолини!
JCVIII. Фашистское хозяйничанье.
Увольняя железнодорожников массами, фашисты об’ясняют эти меры необходимостью упорядочения железнодорожного хозяйства, которое действительно крайне убыточно. В 1922 г. дефицит представлял колоссальную цифру в полтора миллиарда лир.
Но даже и фашисты понимали, что одним увольнением железнодорожников дефицита не уничтожишь. Тогда они решили, что вся беда в том, что железные дороги находятся в руках государства. Необходимо, по их мнению, передать их частным владельцам. Но так как предприниматели не берут дефицитных предприятий, то драконовским режимом эксплоатации рабочей силы нужно добиться бездефицитности железных дорог, а затем, добившись этой бездефицитности, когда железнодорожники будут скручены в бараний рог, как заявил Торре, железные дороги будут переданы частным предпринимателям.
В совете министров министр труда представил доклад, в котором выдвинул проект передачи железных дорог в частные руки. Этот проект утверждает, что существует политическая и экономическая необходимость передачи государственных железных дорог в частные руки. Любопытно отметить, какие условия создаются по этому проекту для рабочих тех железнодорожных линий, которые передаются частным владельцам. Проект устанавливает полное право новых хозяев распоряжаться, как им угодно: „Лицо, принимающее па себя эксплоа-тацию железнодорожной линии, имеет полное право устанавливать характер организации предприятия и количество персонала, руководясь своими собственными соображениями.
В то время, когда фашистское правительство ведет борьбу с железнодорожным дефицитом, путем непомерного ухудшения 28
условий труда, щедрою рукой награждает оно свою плутократию разными привилегиями, премиями и всяческими поощрениями. Целый ряд торговых компаний, особенно те, которые когда-то жертвовали на нужды фашизма, освобождаются сейчас от ввозных пошлин и сборов, достигающих многих миллионов в год.
Не забыты и земельные собственники. Кроме пошлин на ввозной хлеб правительство установило премию на сумму в сто миллионов в год для поощрения развития сельского хозяйства частных собственников—купцов и спекулянтов. Но этим еще правительство не ограничивается. В целях поддержки близких фашистам по духу плутократических акционерных обществ, помимо предоставления этим обществам ряда высоких привилегий, правительство закупает у этих обществ на громадные суммы денег акции. ^Государство, таким образом, закупает акции частных обществ, из которых многие—дутые общества.
Так фашистское правительство грабит свое „ независимое “, „надклассовое “ государство в интересах плутократии.
Удалось ли фашистам „утихомирить“ рабочих.
Когда фашисты решили передать жел. дор. частным владельцам, то случилось нечто совершенно неожиданное. Против этого проекта передачи железных дорог в частные руки-с резкими протестами выступили организации железнодорожников-фашистов.
Центральный комитет национальной организации фашистов-железнодорожников принял резолюцию, в которой указывает, что причиной нынешнего дефицита железных дорог является, главным образом, невероятный рост цен на сырье.
В резолюции высказывается мнение, что переход железных дорог в частные руки не только не разрешит вопроса, но еще ббльше запутает его. Точно так же фашисты-железнодорожники округа Болоньи полагают, что в настоящее время
29*
является несвоевременным говорить о переходе железных дорог в частные руки. Теперь нужно, прежде всего, заботиться об улучшении предприятий, как со стороны технической и финансовой, так и со стороны административной. Резолюция указывает на то, что в Италии имелся уже опыт частного железнодорожного хозяйства. „Достаточно вспомнить, в каком тяжелом положении тогда находились железнодорожники. Персонал получал тогда голодную заработную плату. Акционеры же—колоссальные прибыли “. Мы не будем останавливаться на резолюциях протеста, вынесенных в крупнейших железнодорожных центрах Италии. Достаточно сказать, что этот проект фашистского правительства среди фашистов-железнодорожников встретил всеобщее осуждение. Тут мы встречаемся с любопытным фактом. Фашистская партия, стремясь упрочить свое господство и выбить почву из под-ног революционных организаций, создала собственную профессиональную организацию. И вот эта-то профессиональная организация, которая должна была, казалось, окончательно закрепить фашистскую победу, оказалась весьма своенравной. Нельзя заставить реку потечь вспять. Точно также рабочие. об‘единенные фашистскими профсоюзами, хотя и являются фашистами, все же оставались рабочими, а следовательно, у них есть свои собственные интересы и рабочие нужды, и эти их интересы противоположны интересам предпринимателей и государства. Поэтому сколько фашистские руководители ни старались сглаживать имеющиеся противоречия, сколько ни произносили проповедей на тему о несуществовании классовой розни, все же эта классовая подоплека то-и-дело давала о себе знать. И, вот, случились странные вещи. Фашистские профсоюзы, созданные с целью установления гармонии классов, начали вести себя так, точно они были заправскими „ красными “ организациями. Они об'явили забастовки, и в своих выступлениях против предпринимателей иногда прибег гали к таким средствам, о которых и не помышляли самые отчаянные революционеры.
В ответ на акт фашистского правительства о фактическом уничтожении 8-часового рабочего дня, организован-
30
ные в фашистский синдикат железнодорожники Неаполя захватили вокзал, остановили движение поездов и выгнали фашистского правительственного комиссара.
Движение неаполитанских железнодорожников грозило разрастись и захватить другие области Италии. Чтобы изолировать неаполитанцев, правительству пришлось пойти на некоторые уступки. Фашисты-железнодорожники, классовое сознание которых было затемнено их вождями, пошли на эту удочку. Тем не менее, несмотря на всю мощь фашистского правительства с его опричниной, факты, подобные выступлению неаполитанских железнодорожников, повторяются каждый день.
Характерно, что фашистские железнодорожники не только выступили в защиту завоеваний, сделанных рабочим классом, не только, быть может бессознательно, подтвердили жизненность отвергаемого фашистами понятия „класса44, но выдвинули еще соображения, прямо-таки пахнущие зловредным „социализмом“. Они ссылались на большее обеспечение, которое представляет государственная собственность, чем собственность частная.
И это в то время, когда фашистская партия официально стремится возможно более поощрить развитие частной инициативы.
Все приведенные резолюции фашистов-железнодорожников доказывают, что под каким бы флагом ни организовать профессиональное движение рабочих, оно все же в конце-кон-цов будет направлено против тех, кто стремится поработить их.
Вот почему на ноябрьском совещании фашистских организаций в 1922 г. некоторые предприниматели подняли вопрос об уничтожении фашистских профсоюзов и предоставлении полной свободы действий предпринимателям для расправы с рабочими.
Это выступление фашистских предпринимателей против фашистских синдикатов об’ясняется тем, что в самих фашистских синдикатах начинают все-таки часто происходить столкновения между фашистскими предпринимателями и фашистскими рабочими. Когда фашистские предприниматели понижают заработную плату своим рабочим и ухудшают условия труда,
31
вспыхивает целый ряд стачек, в которых рабочие фашистских организаций принимают самое активное участие. Эти столкновения все учащаются—вот почему фашистские предприниматели подняли вопрос об уничтожении фашистских профсоюзов.
Вожди фашизма с Муссолини во главе выступили против этого течения, указывая на то, что задачи фашистских союзов состоят в том, чтобы сглаживать все противоречия, которые выявляются между предпринимателями и рабочими, и устанавливали бы полное согласие между ними на благо нации.
Фашистские синдикаты, говорили вожди фашизма, могут удержать рабочих от таких столкновений, от стачек и классовой борьбы, которые наносят вред нации и государству. Синдикаты должны стать формой организации всего народа и основой государства.
Но столкновения между рабочими и предпринимателями в фашистских организациях все учащаются, ибо никакой фашизм не может пойти против исторического закона: как остановившийся на рельсах осел не может остановить мчащегося паровоза, так и фашисты не могут остановить колес истории и должны будут потерпеть поражение в этой борьбе.
Как фашисты вербуют себе членов?
Муссолини чрезвычайно любит рассказывать о своих симпатиях к рабочим. Он охотно ссылается на свое рабочее происхождение. „Я зарабатывал хлеб своими руками,—сказал он в одной из своих речей:—я в свое время был каменщиком. В чьей биографии есть такие незабываемые страницы, тот не может быть назван врагом рабочего класса. Я враг только тем людям, которые желают обманывать пролетариат “.
В доказательство того, что рабочие в фашистах не видят своих врагов, фашистские руководители любят ссылаться на, многочисленность своих профорганизаций. Генеральный секретарь фашистской Конфедерации, Эдмондо Россони, заявляет, что фашистские профсоюзы насчитывают около 1х/з миллиона членов.
32
Цифры эти, конечно, преувеличены, но если бы они были даже верны, то этим доказывалась бы не столько „любовь" рабочих к фашистам, сколько мощь фашистской дубинки. Можно было бы привести сотни фактов, раскрывающих этот несложный секрет многочисленности фашистских профорганизаций. Из этой груды фактов мы наугад берем два-три, чтобы на конкретных примерах показать читателю, как фашисты вербуют себе „ сторонников “.
В Ливорно существовала артель грузчиков, занимавшаяся в течение многих лет разгрузкой угля на государственных железных дорогах. Когда срок договора, заключенного с правительством, истек, то фашистам не трудно было добиться того, чтобы новый договор был заключен не с этой артелью, а с фашистским синдикатом. Артели же фашисты пред‘явили ультиматум: или примкнуть к корпорации, или оставить работу. В течение долгого времени рабочие сопротивлялись, не желая вступать в организацию своих классовых врагов, но в конце-концов им пришлось покориться, ибо в противном случае им угрожала бы голодная смерть.
Точно также и в Падуе фашисты потребовали у такой же артели подать просьбу о зачислении в состав фашистского синдиката. В противном случае они угрожали лишить всех членов артели работы. И здесь рабочие, под угрозой голода, вынуждены были покориться. Таких фактов мы могли бы, повторяем, привести сотни.
XXI. „Свободное" из'явление вопи рабочие
Как сильна „любовь" рабочих к фашистам, видно еще из того, что при выборах фабзавкомов повсюду, несмотря на насилия фашистов, рабочие стремятся проводить лиц, стоящих на классовой позиции. Положение дел стало настолько угрожающим для фашистов, что правительство было вынуждено издать декрет, которым железнодорожным окружным правлениям предоставляется право назначать представителей персонала, когда в результате двух последовательных избира
з
33
тельных кампаний не удалось притти к образованию такого представительства.
Совершенно ясно, что во всех тех случаях, когда в фаб-завком пройдут противники фашистов, окажется, что „не удалось притти к образованию представительства персонала*. Таким образом, фашистское правительство раз навсегда обеспечивает за фашистами фабзавкомы.
XXII. Фашисты и праздник труда—первое мая.
Не лишним также будет привести несколько фактов, рисующих отношение фашистов к празднованию первого мая. Как известно, фашисты об’явили день основания Рима — 21 апреля — национальным праздником. При этом было об’явлено, что первомайский праздник пе будет никоим образом допущен. Однако, в целом ряде местностей в день праздника труда рабочие на работу не вышли.
А между тем фашисты приняли все меры к тому, чтобы не допустить ни в коем случае празднования 1-го мая. Во всех рабочих центрах были развешены об’явления, вроде следующего (приводим воззвание фашистов в Анконе):
До сведения местной организации фашистов дошло, что кое-кто намерен организовать празднование 1-го мая. Хотя казалось бьг бесполезным напоминать об этом, тем не менее доводим до общего сведения, что фашизм не допускает никакого праздника труда, кроме 21-го апреля, и что поэтому будет рассматриваться как враждебный акт всякое воздержание от работы*.
Тем не менее в Анконе, как и в других местах, такое „воздержание от работы* имело место.
Верховный комиссар железных дорог, фармацевт Торре, разумеется, не преминул показать в этом случае, что его провести никак нельзя. Всем начальникам железнодорожных учреждений он разослал циркуляр, в котором, между прочим, говорит:
34
„До моего сведения дошло, Что железнодорожные агенты некоторых местностей намерены подать просьбу о нескольких днях отпуска, как раз около 1-го мая, чтобы таким образом совершить скрытую революционную манифестацию, не подвергаясь дисциплинарному взысканию.
„Предлагается вам поэтому отдать распоряжение, чтобы подобные просьбы об отпусках ни в коем случае не удовлетворялись, за исключением случаев особенной важности".
Железнодорожные власти отпусков не выдавали, но все же им не удалось предотвратить первомайской стачки во многих местностях.
XXIII. Соглашательские „рабочие" вожди в услужении у Муссолини.
За последнее время профсоюзная политика фашистов проходит под знаком фашистско-реформистского (соглашательские социалистические партии и профсоюзы) соглашения. С одной стороны фашисты стремятся внести разложение в ряды своих противников, с другой — фашисты должны прикрыть соответствующей декорацией свою противопроле-тарскую политику. Это заставило самого Муссолини выступить в парламенте с речью, что он счастлив будет видеть в числе своих сотрудников по кабинету представителей труда (соглашательских классовых профсоюзов). Вождь Всеобщей Конфедерации Труда Даррагона, растроганный столь лестным предложением премьера, поспешил заявить, что хотя он, как член социалистической партии, голосует против правительства, но это ничуть не связывает Конфедерацию Труда. Члены Конфедерации Труда готовы иметь в виду сделанное им предложение. Один из вождей Всеобщей Конфедерации. Труда под влиянием предложения фашистского премьера в своей резолюции пишет, что классовые профсоюзы 4 должны остаться в своей деятельности и в сфере политики совершенно независимыми от какой бы то ни было партии. Союзы обязаны
3*
35
йе допускать па своих собраниях обсуждения резолюций чисто политического характера. Независимо от состава и политической окраски правительства нужно поддерживать с ним необходимый контакт. В беседе с фашистским журналистом представитель соглашательской Всеобщей Конфедерации Труда заявил: „Наилучший путь к сотрудничеству с правительством видится нам в пересмотре нашего классового учения. В нем имеются устарелые узко-эгоистические формы борьбы: мы не можем воспринять их. Духом национальной солидарности должна быть овеяна защита рабочего класса. В вопросе о забастовках я признаю их допустимость лишь в исключительных случаях и не иначе, как при условии об’явления ее соответствующей профорганизацией, с согласия пяти шестых всего числа действительных членов данного союза, заверенного установленным законным порядком органом власти или нотариусом. При таком порядке взбалмошные решения безответственных элементов станут невозможными. Когда правительство проникнется доверием к нам, когда оно убедится в том, что мы развиваем работу нашу в гранях существующего строя (фашистского! А. X.), нимало не пытаясь его нарушить, всякая враждебность должна будет исчезнутьа.
Всякие комментарии излишни.
В конечном итоге назначено было на 25-е августа 1923.г. в Милане совещание Совета Всеобщей Конфедерации Труда с секретарями классовых профсоюзов. Само собой разумеется, что массы были заранее отстранены от этого совещания. Центральным вопросом этого совещания было обсуждение предложения Муссолини и формы сотрудничества с фашистским правительством. После долгой и горячей дискуссии была принята 38-ю голосами против 28-ми следующая резолюция соглашателей: „Совещание, заслушав доклад Дарра-гона, выражает свое доверие своему верховному органу профсоюзов, подтверждает принцип независимости союзов от политики, партии и правительства. Совещание заявляет, что политика Всеобщей Конфедерации Труда не должна руководствоваться предубеждениями и должна считаться с направлением правительственной политики. Трудящиеся не стали
6
86
чуждыми нации, но были и продолжают быть благородными и бескорыстными творцами ее величия “. Резолюция эта явилась компромиссом по сравнению с теми мыслями, которые до совещания развивал Даррагона и другие соглашательские вожди Всеобщей Конфедераци Труда. Резолюция пока отвергла предложение фашистов. Но из этого не следует делать никаких иллюзий о том сближении, которое происходит между соглашательскими профсоюзами и фашистами. Уже этой одной резолюцией обеспечено полное сотрудничество с фашистским правительством. Союз железнодорожников, забыв о своем боевом прошлом, также отправился на поклон к своим классовым врагам. В своем меморандуме руководители союза выражают готовность сотрудничать с фашистским правительством в целях „скорейшего оздоровления страны и упорядочения железных дорог“. При этом выдвигалось требование предоставить союзу железнодорожников свободное существование. Но из’явление покорности вождей железнодорожников оказалось напрасным унижением. Им не удалось добиться ничего. Это с радостью отметили железнодорожники-фашисты. Муссолини им предложил распустить свой союз и вступить в состав фашистской корпорации.
Коммунистическая партия Италии предложила рабочим создать блок левых союзов, положивший в основу своей „программы единого действияw защиту классового характера итальянских профсоюзов и борьбу за Красный Профинтерн. В рабочих массах растет противодействие компромиссной тактике социал-соглашателей. На целом ряде предприятий Турина, Милана и других городов рабочие высказываются за создание единого пролетарского фронта. Позиция коммунистов и левых рабочих групп одержала победу в целом ряде городов. Профсоюзный фронт начинает постепенно выравниваться. Этим об’ясняется заигрывание Муссолини с соглашательскими профсоюзными вождями. Но чем ближе эти „ вожди “ приближаются к фашистам, тем все ближе рабочие массы продвигаются к боевой линии революционно-классовой борьбы.
37
XXIV. Заключение.
Последний год во многих странах прошел под флагом роста фашистских организаций и фашистских побед. Фашизм значительно вырос в Европе и Америке. Фашизм стягивает свои главные силы туда, где выше вздымается волна социальной революцйи. Неудачный исход революционных событий в той или другой стране приводит к победе фашизма.
Для борьбы с революцией фашизм от нее позаимствовал много методов. Он прежде всего понял: чтобы победить и подчинить себе враждебный класс, необходимо овладеть властью, которая опиралась бы на крепко сплоченную, дисциплинированную и боевую партию. Он понял, что парламентаризм и демократия не могут разрешить накопившиеся социальные противоречия. Решительность, быстрота действий, умение маневрировать—все эти методы фашизм позаимствовал у революции и революционных партий для борьбы с ними. Фашизм этими методами задался целью разложить, деморализовать и уничтожить рабочий класс. Фашизм является злейшим врагом рабочего класса и его революционных партий. Реформизм (социал-соглашательство), который чтит демократию, как праведник святую молитву, неожиданно стал проявлять сближение с фашизмом. И это вполне понятно. Ведь фашизм в своем движении опирается на мелкобуржуазные, так-на-' зываемые демократические слои населения.
С ростом и укреплением фашизма, когда надо сказать с кем и против кого, реформисты переходят на ^торону фашизма, создавая реформистско-фашистский блок.
Развитие реформизма идет следующим путем: ожесточенно ведя борьбу с коммунизмом, он этим самым прокладывает и. дорогу фашизму. А после его победы реформизм из‘являет
38
ему покорность. Эта эволюция реформизма вызывает сильное брожение в рабочих массах. Реформизм уже теряет свое влияние на рабочих. Он дискредитирован всем ходом событий и быстрым темпом катится вниз.
Пролетарские массы об'единяются вокруг коммунистических партий для решительной борьбы с фашизмом, капитализмом и реформизмом.
Или большевизм—или фашизм,—только так стоит вопрос.
39
ОГЛАВЛЕНИЕ
Стр.
L Экономические корни фашизма . 3
II. Как борются фашисты с рабочими? 5
III. Конфедерация национальных корпораций . 6
IV. Фашистская программа . 7
V. Фашистская теория 7
VI. Фашистское^ государство 9
VII. Другой „кит" фашистской теории 11
VIII. Капиталисты и фашисты 11
IX. Фашизм и/крестьянство . 12
X. Первые /тычки фашистов с рабочими . 13
XI. Единой* фронт рабочих для борьбы с фашизмом. 14
XII. Как вели себя при этом соглашательские вожди? 14
XIII. Распад „Союза Труда “ 19
XIV. Фашистский переворот . 20
XV. Поход фашистского правительства против рабочих. 20
XVI. Чрезвычайный комиссар жел. дор. Торре 22
XVII. Фашисты и 8-часовой рабочий день 26
XVIII. Фашистское хозяйничанье . . . 28
XIX. Удалось ли фашистам „утихомирить" рабочих? . 29
XX. Как фашисты вербуют себе членов? 32
XXI. „Свободное" из’явление воли рабочих 33
ХХП. Фашисты и праздник труда 1-е мая 34
XXIII. Соглашательские „рабочие" вожди в услужении у Муссолини. 35
XXIV. Заключение 38
Н/'л.1ЧГПЯ I
:ст.. С) ’’’ СС ?•'
У • А?;г-~
'c'L...... .
Цена 25 коп.
Адрес издательства: Москва» Кузнецкий моет, 18. Тел. 4-82-72. Адреса магазинов: Л 1. Москва, Охотный ряд, 1. Тел. 8-82-20. J6 2. „ Никольская, 12. Тел. 82-88.
Центральный книжный склад: Москва, Бол. Дмитровка, 10. Тел. 78-82.