КНИГА О ЛОШАДИ

кингл о пошлин

НАСТОЛЬНАЯ КНИГА ДЛЯ КАЖДАГО

КОННОЗАВОДЧИКА, КОНЕВОДА, КОНЕВЛАДЪЛЬЦА
И ЛЮБИТЕЛЯ ЛОШАДИ.

СОСТАВИЛЪ

ПО ЛУЧШИМЪ ПОВЪЙШИМЪ ИСТОЧНИКАМЪ И НА ОСНОВАМИ ЛИЧНАГО ОПЫТА

Князь С. П. Урусовъ.

Третье, значительно дополненное и исправленное, издаже.

С.-ПЕТЕРБУРГЪ.

Русское Книжное Товарищество „Деятель".

1911.
книга о лошдпи



Москва
ибнтрп оли граф
УДК 636

ББК 46.1

16+)

У73

Охраняется законодательством РФ
о защите интеллектуальных прав.
Воспроизведение всей книги или любой ее части
воспрещается без письменного разрешения издателя.
Любые попытки нарушения закона
будут преследоваться в судебном порядке.

Оформление художника И.А. Озерова

В оформлении обложки использована картина
Шарля Эмиля Каролю-Дюрана «Верхом на лошади:
мадемуазель Круазет в костюме для верховой езды»

Урусов С.П.

У73 Книга о лошади. Настольная книга коннозаводчика, коневода,
коневладельца и любителя лошади. — М.: Центрполиграф,
2023. - 1020 с.

I8В^ 978-5-227-10029-0

Переиздание известного сочинения князя С.П. Урусова содержит об-
ширный материал по коневодству, верховой езде и езде в экипажах; о по-
родах, известных в дореволюционной России, строении и статях лошади,
рационе питания, устройстве конюшен, упряжи, экипажах и снаряжении;
о том, как выбирать, разводить, содержать спортивных и рабочих лошадей,
об особенностях их режима и тренировки; об обучении всадников, исполь-
зовании верховых лошадей в упряжках и рабочих лошадей под седло,
лечении лошадей. Язык адаптирован к современному. Более 1000 рисунков
и фотографий.

УДК 636

ББК 46.1

I8В^ 978-5-227-10029-0

© Художественное оформление
серии, «Центрполиграф», 2023
К ЧИТАТЕЛЮ

Приятно осознавать, что конный спорт в нашей стране пользуется все большей популярностью,
переживает «второе рождение». Повсеместно создаются новые клубы, увеличивается число частных
владельцев лошадей, и это превосходно.

Лошади издавна были верными спутниками человека, и наш долг — обеспечить этим красивым
животным должный уход и содержание, окружить заботой и вниманием, правильно осуществлять тре-
нинг, но все это возможно лишь тогда, когда человек обладает необходимыми знаниями.

Учитывая исключительную серьезность этого вопроса, мы обратились к издательству «Центрполи-
граф» с просьбой о переиздании «Книги о лошади» С.П. Урусова, которая, по нашему мнению, поможет
решить многие проблемы, возникающие утех, кто работает с лошадьми или просто интересуется ими.

Мы выражаем огромную признательность издательству «Центрполиграф», которое столь вниматель-
но и оперативно отреагировало на нашу просьбу, и считаем, что это издание должно стать настольной
книгой каждого конника.

Член Президентского совета
Федерации конного спорта России,
генеральный директор КСЦ «Измайлово»

А. В. Бакеев
ПРЕДИСЛОВИЕ К ТРЕТЬЕМУ ИЗДАНИЮ

Отсутствие в русской специальной литературе полного научно-практического курса по кон-
нозаводству и коневодству послужило поводом к изданию тринадцать лет назад «Книги о лоша-
ди», составленной по третьему немецкому изданию «Вак В ас И уот РГегс1е», которое разошлось в
Австрии и Германии в огромном количестве экземпляров.

Мы думали, что простой перевод сочинения графа Врангеля, пользующегося не только у себя
на родине, но далеко за пределами ее заслуженной известностью, вполне удовлетворит интере-
сующихся, но, приступив к работе, мы убедились, что условия нашей жизни, с ее климатичес-
кими, почвенными, экономическими и иными условиями, требуют значительного изменения
немецкого подлинника; к тому же плохое знакомство автора с нашим русским коннозаводством,
наряду с характерными у нас особенностями туземного конеразведения, в значительной мере
умаляли достоинство иностранного сочинения.

В России, стране по преимуществу земледельческой, где конское поголовье составляет боль-
ше половины всего конского поголовья целого мира, давно назрела потребность в популярном
сочинении, приспособленном к местным условиям.

Исходя из вышеизложенного, мы значительно изменили и дополнили соответственным об-
разом почтенный труд графа Врангеля, сохранив по возможности порядок принятого им изло-
жения и самый характер этого исследования. Сверяя немецкий подлинник с первым русским,
переработанным изданием, читатель, без сомнения, убедится, что «Книга о лошади» издания
1898 года никаким образом не может быть названа только переводом.

Не оставляя за собой права судить, до какой степени успешно выполнена нами задача этого
сложного компилятивного труда, мы не можем, однако, не заметить, что все первое издание
быстро разошлось, и такой блестящий прием, оказанный ему, заставил нас в 1902 году присту-
пить ко второму изданию, еще значительнее переработанному, дополненному и исправлен-
ному.

Занимаясь в то время исследованием туземных пород лошадей, изучая по новейшим данным
механизм движений лошади с помощью хронофотографии и всего, что касается статики и дина-
мики скелета, разрабатывая вопросы оценки лошади путем измерений и вопросы искусственно-
го оплодотворения, мы дополнили соответствующие главы нового издания, придав им иной
порядок, и ввели несколько совершенно новых глав: о выдержке призовой лошади, животном
интеллекте и проч.

Второе издание нашей «Книги о лошади» было встречено на книжном рынке с еще большим
вниманием, чем первое, и в настоящее время не имеется более в продаже.

Такой необычный успех достаточно объясняет наше желание выпустить в свет настоящее,
третье издание.

Однако за эти восемь лет наука о лошади заметно продвинулась вперед и русское культурное
конеразведение сделало крупный шаг по пути прогресса.
ПРЕДИСЛОВИЕ

Это обстоятельство вынудило нас коренным образом переработать предыдущее издание, и,
приступая к этой новой работе, мы задались целью в одном сочинении собрать все наиболее
капитальное, что появилось за последнее время в иностранной иппологической литературе, чтобы
дать читателю возможность обстоятельно ознакомиться с предметом.

Итак, взяв за основание второе русское издание «Книги о лошади», мы дополнили ее работа-
ми всех новейших авторитетов в области иппологии и вложили в нее весь наш четвертьвековой
с лишком личный опыт.

Избалованные выдающимся успехом, выпавшим на долю первых двух изданий, мы надеемся,
что и эта работа наша встретит столь же внимательный прием у всех коннозаводчиков, конево-
дов, коневладельцев и любителей лошади.

С. -Петербург

Октябрь 1911 года

Князь Сергей Урусов
ПРЕДИСЛОВИЕ РЕДАКТОРА К ЧЕТВЕРТОМУ ИЗДАНИЮ
«КНИГИ О ЛОШАДИ» С.П. УРУСОВА

«Книга о лошади» С.П. Урусова, выходившая в последний раз в 1911 году, до сих пор остается
наиболее полным русскоязычным изданием подобного направления, охватывающим все аспекты и
нюансы коневодства и конного спорта. Но со времени предыдущего издания в технологии кормле-
ния, ветеринарии и других разделах науки о лошади произошли некоторые изменения. Поэтому
лекарства, описанные в главе по ветеринарии, применять не рекомендуется.

Для удобства пользования фундаментальное исследование князя С.П. Урусова выходит в од-
ном томе, части первая и вторая соответствуют томам предыдущего издания. Книга переиздает-
ся практически без изменений, в соответствии с нормами книгоиздания, принятыми в 1911 году,
но текст адаптирован к современному языку, а отдельные рисунки и фотографии скомпонованы
в две вклейки — по одной в каждой части.

Издательство благодарит Музей коневодства ТСХА им. Тимирязева и лично директора музея
Д.Я. Гуревича, сотрудников центральной библиотеки ТСХА и ветеринарного врача Н.А. Бер-
сеньеву, без помощи которых издание книги было бы делом весьма затруднительным.
ВВЕДЕНИЕ

Лошадь — благороднейшее и полезнейшее из домашних животных. Это прекрасное создание
Творца, как говорит Саг1 СаШсай, «даровано нам для развлечений и комфорта в мирное время и
для поддержания нашего могущества во время войны».

Экономическое, политическое и вообще государственное значение коневодства общеизвест-
но еще со школьной скамьи, а между тем лошадь, не будучи одарена природой божественным
даром речи, этим самым лишена возможности упрекнуть человечество, с полным основанием, в
самой черной неблагодарности.

Хозяин никогда не откажет своей корове в особом внимании, так как плохой уход за нею не
замедлил бы себя проявить уменьшением удойности и таким образом наказал бы его за беспеч-
ность. Точно так же не рискнет хозяин посягнуть на корм мясного скота, так как это отрази-
лось бы на его живом весе, который выражается в копейках и рублях. Совсем иначе выглядит, к
сожалению, положение лошади, этого верного, покорного друга и помощника человека.

Небрежное или неумелое отношение хозяина отражается на работоспособности и продуктив-
ности лошади не настолько рельефно, и, может быть, именно поэтому не только малоинтелли-
гентный коневладелец, но зачастую и просвещенный спортсмен грешит ежедневно против ос-
новных правил ухода за лошадью.

Помимо множества предрассудков и рутины, властно царящих в нашем коннозаводском деле,
у нас еще не выработался сколько-нибудь установленный взгляд на назначение лошади в связи
с ее внешними признаками. То у нас идет еще речь о каком-то универсальном животном, кото-
рое в силу требований данного момента должно будто бы приспособляться к различным назна-
чениям. Не представляя своей службой обособленного объекта, оно должно возить, по народной
мудрости, «воду и воеводу».

Плохое знакомство с учением об экстерьере и с разведением пород, а также страсть к быст-
рому улучшению путем скрещивания привели к тому, что почти все туземные породы, разво-
дившиеся на Руси и созданные разумом веков, теперь совершенно исчезли, превратившись в
пестрых метисов, не способных передавать свои качества потомству.

Несомненно, что в преобладающем большинстве случаев незнание служит главным препят-
ствием к целесообразному разведению лошадей и рациональному уходу за ними. Вполне спра-
ведливо считать невежество и предрассудок самыми лютыми врагами лошади.

Много ли у нас коннозаводчиков, достаточно знакомых со своим делом? Число их, смеем
думать, весьма ограниченно. А что же сказать о нашем главном коне владельце, о крестьянине,
на долю которого приходится 86% общего числа лошадей, населяющих Россию?

Чтобы устранить это зло, чтобы с надеждою на успех, во всеоружии выступить с ним в борь-
бу, необходимо распространить основательные знания среди лиц, занимающихся лошадью и
пользующихся ее услугами, будь то коннозаводчики, коневоды или просто коневладельцы всех
сословий, живущие в городах или деревнях.
Способствовать этому есть прекраснейшая и благороднейшая задача, а потому мы и позволя-
ем себе выступить с настоящим трудом, в который вложен наш четвертьвековой с лишком опыт.

Никто в мире не богаче нас лошадьми, так как конское поголовье России составляет боль-
шую половину такового на всем земном шаре, но в то же время никто и не беднее нас сведени-
ями по коннозаводской науке.

Никакая другая отрасль животноводства не представляет столь широкой арены для люби-
тельства и дилетантизма, как конеразведение! «Больше света», — сказал великий мыслитель
XVIII столетия, и пусть слова эти будут девизом всех, кто имеет дело с лошадью.
, Часть первая,

Глава I

ЛОШАДЬ, ЕЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ, ИСТОРИЯ И РАЗНОВИДНОСТИ

Лошадь принадлежит к отряду непарнокопытных (Репз8о<1ас1:у1а), большой когда-то группе
животных, имеющей ныне лишь весьма немногочисленных представителей и составляющей стро-
го ограниченное семейство однокопытных.

Наиболее характерной особенностью данного семейства служат ноги, имеющие только один
вполне развитой палец, снабженный копытом. Этот признак отличает его от всех остальных
непарнокопытных. Раньше всего в скелете бросается в глаза длинный, вытянутый череп, где
только треть приходится на мозговую часть, а две трети на лицевые кости. Что касается зуб-
ной системы, то в каждой половине верхней и нижней челюстей имеется по три резца с ров-
ной поверхностью и поперечно-овальной ямкой, по шесть (или семь) длинных зубов с из-
вилистыми складками эмали на жевательной поверхности и по одному маленькому, немного
загнутому тупоконическому клыку, который, впрочем, может и отсутствовать. Из органов пи-
щеварения особенного внимания заслуживает узкий пищевод, отверстие которого в желудке
снабжено клапаном. Сам желудок представляет простой небольшой мешок, не разделенный на
части, продолговато-округлой формы. Желчного пузыря нет. Слепая кишка сильно развита.
Ядра заключены в мошонку, матка двурогая, послед диффузный. Мозг относительно мал, и
полушария большого мозга, покрытые извилинами, не прикрывают мозжечка. Но это, однако,
не мешает лошади иметь достаточно развитые умственные способности. Из чувств наиболее
развиты слух, а затем зрение и обоняние.

Вдоль шеи растет жесткая грива; хвост точно так же покрыт длинными волосами; голова уд-
линенная, с большими выразительными глазами, широкими ноздрями и заостренными, по-
движными ушами; шея длинная, мускулистая; туловище округленное; ноги высокие, умерен-
ной толщины, стройные; первого и пятого пальца нет, а от второго и четвертого существуют
лишь зачатки в виде палочкообразных (грифельных) костей, плюсны, прилегающих к толстой
пястной или плюсневой кости сильно развитого среднего пальца, конец которого одет в копы-
то; на внутренней стороне запястья и пяток находятся роговые мозолистые шишки.

На основании мозолистых шишек на конечностях, степени развития волос на хвосте и их окрас-
ки немногочисленные виды лошади могут быть разделены на два или три подвида. К первому от-
носится собственно лошадь (Ецииз), с шишками на всех четырех ногах и с сильно развитыми воло-
сами на хвосте; ко второму принадлежит осел (Азшиз) с шишками только на передних ногах и с
хвостом, покрытым длинными волосами (квагга и дау), преимущественно лишь на конце; наконец,
в третий подвид можно выделить так называемых тигровых лошадей (Н1ррой§п8). В смысле окрас-
ки шерсти у домашних лошадей наблюдается нередко возвращение к признакам предков. К таким
явлениям атавизма относятся появление у лошадей светлых мастей темной полосы вдоль спины,
иногда с полосами на плечах, и в мастях с яблоками — остатки полосатости.

Вопрос о происхождении лошади еще далеко не решен, хотя сравнительная анатомия в связи
с палеонтологией и геологией рассеяли до некоторой степени существующий мрак.

Наиболее отдаленным предком нашей домашней лошади и некоторых других копытных сле-
дует признать палеотерия, вымершее животное третичного периода из отряда копытных; остат-
ки его впервые были изучены и описаны знаменитым Кювье. Далее вероятные прародители на-
шей домашней лошади особенно подробно изучены на ископаемых остатках в третичных отло-
жениях Америки, где жили млекопитающие, похожие на лошадь, вымершие еще до открытия
Америки Колумбом. Первоначальные, еще не найденные прародители лошади имели, по мне-
нию Марша, по пяти пальцев на передних и задних ногах; самый же древний известный праро-
дитель, ЕоЫррик из южного эоцена, был ростом не более лисицы и имел на передних ногах по
четыре хорошо развитых пальца и зачаток пятого, а на задних по три. Выше в эоцене находятся
остатки ОгоЫррик, размерами тоже не более предыдущего, но с четырьмя пальцами на передних
ногах и тремя на задних. В верхнем эоцене встречается ЕрПиррик с такими же ногами, но отли-
чающийся по зубам. На границе миоцена найден МекоЫррик, величиной с овцу, с тремя разви-
тыми и одним зачаточным пальцем на передних и тремя на задних ногах, несколько выше име-
ется МюЫррщ или Апсййаегшт, у которого грифельная косточка пятого или наружного пальца
уменьшилась до короткого зачатка. В плиоцене изобиловал РгсйоЫррик или Шррапоп, точно так

же вымершее животное третичного периода, происшедшее наравне с лошадью от вышеназван-
ных ископаемых величиною с осла, с тремя пальцами на передних и задних ногах. Гиппарион,
или гиппотериум, числится в списках родоначальников лошади, хотя и жил в пределах нынеш-
ней Персии одновременно с нею. Еще выше в плиоцене появляется близкий родственник со-
временной лошади, род РИоЫррш, с одним развитым пальцем, и, наконец, еще выше — насто-
ящая лошадь величиною с современную. Даже недавно открытый нашим знаменитым исследо-
вателем Пржевальским вид дикой лошади Джунгарской солончаковой степи хотя и представляет со-
бой совершенно самостоятельный вид (см. рис. 1), рассматривался все-таки некоторыми учены-
ми как возможный прародитель современной лошади. Хотя Пржевальскому и не удалось лично
видеть дикую лошадь, но со слов местных жителей, по шкурам и черепам он составил в 1881 г.
довольно полное описание. В Петербурге, в Музее Императорской Академии наук выставлено
чучело лошади Пржевальского, но по описанию, сделанному Поляковым, и по единичному эк-
земпляру трудно делать обобщения. На Всероссийскую Нижегородскую выставку 1896 г. долж-
ны были быть доставлены из Закаспийского края 6 таких лошадей, и нечего говорить, насколь-
ко такая группа была бы интересна с чисто научной точки зрения, но, к сожалению, лошади эти,

не перенеся тяжести неволи, пали в пу-
ти. Пишущий эти строки, распорядитель
43-й группы на выставке, где должны бы-
ли выставляться лошади, принял все за-
висящие от него меры, чтобы сохранить
их шкуры и кости для предоставления в
распоряжение музея этой бесценной кол-
лекции.

Что касается первоначальной области
распространения лошадей, остатки кото-
рых мы впервые встречаем в третичных
пластах, то в качестве таковой следует
считать небольшую часть северного по-
лушария. В Европе дикие лошади вымер-
ли, как можно предполагать, не особен-
но давно, в Азии же и Африке они водят-
ся и в настоящее время, живя табунами в
горах и высоко лежащих степях. Во мно-
гих местах Америки, Австралии и Юго-
Восточной Европы встречаются одичав-
шие лошади. Живущий с незапамятных

Рис. 1. Лошадь Пржевальского (Едппз Рггехуаккп, РоИакоГ), по
мнению некоторых ученых, прародитель современной лошади
времен в диком состоянии тарпан принадлежит скорее к числу сказочных животных, еще да-
леко не достаточно исследованных, и в Западной Европе о нем имеют самое смутное пред-
ставление, у нас же в Московском зоологическом саду жил один экземпляр, доставленный туда
И.Е1. Шатиловым, но по нему трудно судить о расовых признаках всего вида, которого он, по-
видимому, был не вполне блестящим представителем.

В какую эпоху произошло приручение лошади, неизвестно, но это животное мы видим уже
на заре исторической жизни людей. Лошади суждено было неотступно следовать за человеком и
делить с ним все невзгоды его кочевого образа жизни. Этому благороднейшему из животных
пришлось во все времена играть выдающуюся роль; количеством лошадей определялось благо-
состояние народов, оценивалось их могущество; в нем видели мерило развития государственно-
сти. Без лошади немыслимо было бы великое переселение народов, невозможны были бы и
войны. Любопытно, что некоторые народы, с целью умерить воинственный пыл и упрочить мир-
ные отношения, строгими законами запрещали конеразведение или стремились всячески затруд-
нить выращивание лошади.

Вообще, при настоящем уровне наших знаний крайне трудно ориентироваться в таинствен-
ной дали доисторических времен. Самые первые данные о лошади мы находим в священной
книге древних иранцев (современных персов) — «Зендавеста». Из нее мы узнаем, что уже у это-
го народа имелись прирученные лошади. Бунзен полагает, что за десять с лишком тысяч лет до
потопа (9252 г. до Р. X.) лошади уже были домашними животными. Если даже усомниться в
безусловной точности этих данных, они все же говорят в пользу того предположения, что еще
задолго до потопа лошадь служила человеку.

Вскоре после потопа произошло великое переселение народов, а вместе с ним и приручен-
ной лошади. Вследствие привычки почитать Азию колыбелью всего живущего на земле, мы отож-
дествляем частичное переселение в Европу во время ледникового периода с общемировым рас-
пространением органических видов, и, может быть, вследствие этого многие ученые вообще
склонны были всех европейских лошадей считать азиатского происхождения. Кроме некоторых
специальных палеонтологических данных, закреплявших такое убеждение, в пользу последнего
имеются и разного рода другие соображения. Азиатский материк представляет собой главную
массу континента, в сравнении с которым Европа является лишь полуостровом. Творческая сила
природы прямо пропорциональна сумме всех тех условий, которые необходимы и благоприятны
для создания животного организма; условия эти, в свою очередь, находятся в зависимости от
количества элементов материи.

Даже при одинаковых климатических и прочих условиях животный организм скорее может
развиться в бесконечных равнинах Азии, чем в относительно малой Европе.

Беглый взгляд на историческое и доисторическое прошлое знакомит нас с беспрерывным
рядом перекочевок и движений из Азии. Та сила, которая заставляла животный мир расходить-
ся от центра, заставила в том же направлении двигаться и лошадей.

Чтобы судить об азиатском происхождении современных конских пород, необходимо раньше
всего, возможно подробнее, изучить азиатские послетретичные породы, так как они должны
заключать, без сомнения, коренные признаки, свойственные и нашим предполагаемым выход-
цам из Азии, изучить строение современных азиатских лошадей, сравнить, наконец, те и другие
остеологические остатки с костями ископаемых и современных нам лошадиных пород. Попыт-
ку в этом направлении сделал Черский в описании коллекции послетретичных млекопитающих,
собранной новосибирской экспедицией (1885—1886 гг.).

Значительный процент крупных животных среди сибирских послетретичных лошадей ука-
зывает на существование в то время особой сибирской расы, ныне, безусловно, не существую-
щей. Если припомнить, что в настоящее время высокорослая лошадь живет преимущественно
в Западной Европе, и сопоставить этот факт с исчезновением данной расы в Сибири, то пред-
положение, что она эмигрировала в Европу вследствие тех или иных причин, представляется
вероятным и в ледниковый период. В пользу такого предположения говорит и то обстоятель-
ство, что остатки этих рас почти все найдены были на материке (система реки Лены), а не на
островах, откуда эмиграция была бы крайне затруднительна. Сибирские послетретичные лошади
были преимущественно толстоногие, и это точно так же до некоторой степени подтверждает
вышесказанную гипотезу.

Во всяком случае, вопрос о первоначальной родине современных лошадей остается откры-
тым, так как все гипотезы, высказываемые по этому предмету, недостаточно обоснованы и не
вполне объясняют всю массу фактов и явлений, установленных в последнее время.

Новейшие данные, добытые палеонтологией и геологией, делают несомненным, что в Евро-
пе до переселения народов из Азии была своя диллювиальная лошадь, и если азиатское проис-
хождение нашей северной лошади, воспетой скандинавскими сагами, вероятно, то все же оно
ничуть не исключает возможности, что этот прирученный пришелец встретил в Европе себе
родственную дикую лошадь, частью ушедшую раньше человека из становившейся изо дня в день
все более нелюдимой Азии в более теплые и богатые растительностью области Европы, частью
же, быть может, и совершенно местного происхождения.

Так или иначе, но около 4000 лет до Р. X., когда последовало вторжение в Индию, там уже
имелась прирученная лошадь, как говорят нам четыре книги «Уеба». Из них мы узнаем еще, что
лошадь эта была мелка и все ухудшалась, что, разумеется, следует отнести за счет неблагоприят-
ных климатических и кормовых условий Индии. Между тем страны, лежащие на восток, уже в
то время считались родиной лучших лошадей, игравших весьма видную роль во всех преданиях
индусов. Из «Зендавесты» нам известно, что еще за 500 лет до Р. X. индусам были знакомы во-
енные обозы. Жертвоприношения лошадьми существовали у них с самых отдаленных времен.
Любопытно, что в гимне «АсгеетеМа» совершенно определенно сказано, что у этих лошадей
было всего 34 ребра. Так как кости приносимых в жертву животных всегда сосчитывались, при-
чем счет ребер у крупного и мелкого скота точно сходится, то и это обстоятельство заслуживает
быть отмеченным, так как у лошадей восточного происхождения часто наблюдается 17 пар ре-
бер к 6 поясничным позвонкам.

Китайцы, отделившиеся еще до потопа от своих родоначальников, уже тогда владели лошадью,
как это доказывается их старинными иероглифами. В третьем тысячелетии до Р. X. можно просле-
дить существование лошади в Египте, но в египетских иероглифах изображение лошади отсутству-
ет. Таким образом, есть основание предполагать, что она первоначально там не водилась. Во вре-
мена евреев, однако, в Египте было много лошадей. Известно, например, о переселении Иосифа к
Иордану «со многими конскими повозками», что было приблизительно за 2000 лет до Р. X. Нельзя
точно так же не указать на такие же повозки фараона, так трагично погибшего в Красном море, и
на 60 000 всадников и 12 000 военных повозок Сезостриса.

Очень рано владели лошадью и финикиане, ввозившие их из Каппадокии, славившейся сво-
им коневодством. Имеются указания о южном Вавилоне как о местности чрезвычайно богатой
прекрасными лошадьми. Один лишь градоначальник Вавилона имел 800 случных жеребцов и
1600 заводских маток.

Блестящим было коневодство и в Греции и Македонии. Олимпийские игры ясно указывают,
как высоко ценили древние греки хорошую лошадь, и греческая мифология вполне подтвержда-
ет древность местного коневодства. Созданная Нептуном лошадь называлась Орионом, передние
ноги она имела человеческие и обладала даром речи. В честь Нептуна справлялись в Аркадии
праздники, носившие название гиппократии. Первые наездники были центавры. Самое имя бога
войны Марса весьма похоже на кельтийское «Магке», что значит «лошадь».

В высокой степени интересным является коневодство Селамо, одного из величайших и выда-
ющихся коннозаводчиков всех времен. Как муж царицы Савской и зять египетского царя, Села-
мо имел возможность вывозить из Египта в Палестину все лучшее, несмотря на строгое наблю-
дение древних египтян, вообще восстававших против вывоза от них лошадей. Из писем эмира
Аб-дель-Кадера к французскому генералу Дома мы узнаем много интересного о коневодстве в
Палестине времен Селамо. Следя за коневодством арабов, Селамо нередко дарил им жеребцов,
преподавая ряд советов, как следует разводить и выращивать лошадь. В благодарность за одного
такого жеребца, с которым, как говорит Аб-дель-Кадер, в быстроте не могли соперничать «ни
зебра, ни страус, ни дикая коза», вся порода, произошедшая от его потомства, названа была 1а<1П
ВасНс. Достоверно установлено, что Селамо владел огромными конскими заводами и вел с Егип-
том систематическую торговлю лошадьми. Чтобы составить себе понятие о ценности его ло-
шадей, укажем на то, что за каждую голову, ввозимую в Египет, взималась пошлина в размере
150 серебряных монет. Упряжных лошадей у Селамо было 2000, верховых — 12 000 и повозок —
1400. Лошади его славились красотой и быстротой, то есть теми качествами, которые только и
требовались в то время, когда в больших размерах выращивалась исключительно так называе-
мая боевая лошадь. Если мы вспомним, что отсутствие путей сообщения и чисто местный ха-
рактер торговли того времени исключали необходимость срочного движения товаров, то будет
ясно, что верблюдам и волам отдавалось для подобной работы предпочтение. Есть полное осно-
вание предполагать, что благородный конь пустыни, блестящая арабская лошадь, которой суж-
дено было сыграть такую важную роль в образовании многих современных пород, произошла
именно от лошадей Селамо.

Упомянем еще и о славных лошадях Древнего Рима, Северного побережья Африки, о кото-
рых Публий Вегеций говорит, что они испанского происхождения. Особенно интересной для нас
является скифская лошадь. Скифы разделялись, как известно, на многие племена, обитали на
севере Черного моря и по обеим его сторонам; они были по преимуществу всадники, жили в
повозках, окруженные лошадьми, нередко спали на коне, питались кониной, пили конское мо-
локо, носили панцири из конских копыт, а кожу употребляли на одеяние. При погребении ло-
шадь всегда закалывалась и хоронилась вместе с ее владельцем, так как должна была ему служить
и за гробом. Скифская лошадь в окрестностях Каспийского моря, с ее длинной кудрявой гри-
вой, считалась чрезвычайно выносливой, но упрямой, и этот недостаток был причиной, что ски-
фы кастрировали жеребцов, предпочитая держать кобыл. Император Проб отыскал у скифов
лошадь, которая, по удостоверению многих, могла в течение 8—10 дней ежедневно проходить
20 миль. От этих лошадей ведут свое начало все наши степные разновидности и венгерские ло-
шади.

После триумфального въезда Суллы (138—78 гг. до Р. X.) в Риме впервые появились парфян-
ские лошади и ознаменовали своим появлением усиленное развитие конских ристалищ в цир-
ках. В колесницах, в скачке — всюду новые лошади оказывались лучшими, и мы видим часть
римской кавалерии времен Юлия Цезаря уже сидящей на выводных из Парфии конях (Саекаг
Зи1ш8. «Ое Ье11о §аШсо». Н181опа ЬеШ сМИк).

Нашлись наблюдательные римские проконсулы, которые подметили секрет парфянских ло-
шадей и впервые начали подвергать своих заводских лошадей обязательной скачке. Между про-
чим, осталось сведение, что для испытания этих лошадей в Риме была проложена прямая до-
рожка длиною на нашу меру 865 саженей, усыпанная песком, которую лучшие скакуны у римлян
проходили в 2 мин. 21 сек. приблизительно, по песочным часам (Еженедельник охотников до
лошадей. 1823. Кн.1).

Древнегерманскую лошадь мы впервые узнаем во времена Цезаря, который, прикладывая их,
быть может, к масштабу облагороженных римских лошадей, был о них невысокого мнения. В
общем германская лошадь близко походила на лошадь гуннов; она имела, стало быть, большую,
тяжелую голову, широкие скулы, небольшие ноздри, длинную гриву, горбатую спину и впалые
бока. Несомненно, что эта же лошадь водилась на Дунае и жила еще во времена свайных пост-
роек, что совершенно подтверждается произведенными раскопками.

Насколько возможно обозреть историю лошади, почти всюду встречалась малорослая лошад-
ка, лишь местами улучшенная путем скрещивания. От всех этих персидских, египетских, скиф-

2 С.П. Урусов «Книга о лошади»
ских и арабских лошадей, пони с греческих островов и лошадей времен свайных построек ведет
свое начало большинство современных нам пород.

Как ни различны между собою все эти типы, в сущности они весьма схожи, наиболее древни
и причисляются к восточной, или ориентальной, ветви, в отличие от которой образовалась за-
падная, или оксидентальная, лошадь, иначе называемая норийской.

Два типа эти настолько различны и самостоятельны, что некоторые иппологи делят все кон-
ские породы на две категории: лошадь легкая, восточного типа (Ециик рагуик), и тяжелая, запад-
ного или норийского типа (Ециик гоЬиЫш). Западная лошадь ведет свое происхождение от дикой
горной лошади альпийских стран. Степень древности этой ветви точно установить не представ-
ляется возможным, но известно, что в 57 г. до Р. X. Юлий П,езарь нашел в Галлии «крепкую,
выносливую местную породу», без сомнений, коренную форму нынешней лошади. Профессор
Неринг делит все лошадиные породы на три группы: широколобых, у которых отношение дли-
ны черепа к ширине не менее 2,24 с. (сюда он относит все наши туземные породы, кроме жмуд-
ской, всех пони, исландскую и индийскую лошадь); среднелобых (2,24—2,27) — породы арабская,
английская чистокровная, брабантская, гудбрандздальская, датская, калмыцкая и жмудская; и
узколобых (2,4—2,41), к которым причисляются клайдесдаль, кливелэнды, пинцгауэры, голлан-
дские лошади и проч.

Широколобые и большинство среднелобых — восточного типа, узколобые — западного и ча-
стью смешанного. Многие авторы утверждают, что широколобые и среднелобые лошади рано или
поздно переселились из Азии и потому более древнего происхождения, так как в большей сте-
пени напоминают осла, происхождение которого самое древнее, что может быть установлено по
ногам (пальцам) и зубам.

Лошади восточного типа характеризуются значительным развитием мозговой части черепа в
длину и ширину, в ущерб лицевой его части, причем встречается и особое развитие лобных па-
зух, сопряженное с выпуклостью лба и всего профиля, что называют «бараньей» головой. У ло-
шадей западного типа лицевая часть удлиняется за счет мозговой части черепа, который в заднем
своем отрезе значительно уже, а в переднем (морда) шире, нежели у восточных. Выпуклые лбы
и дугообразные профили встречаются весьма часто.

На основании этих данных Неринг приводит средние цифры измерения черепов двух вы-
шеуказанных типов. Любопытно, что с привитием культуры объем голов уменьшается, чело ото-
двигается еще больше назад, линия профиля становится выгнутее и наконец устанавливаются
те крайние формы, которые так характерны для восточной расы. При скрещивании восточной
крови с западной своеобразная форма головы настойчиво передается потомству. Факт этот
хорошо известен коннозаводчикам, и немцы на этот счет говорят: «Лошадь облагораживается
с головы». Облагороженные першероны, развозящие тяжелые омнибусы по улицам Парижа,
служат прекрасным тому примером. Чисто арабская форма головы их сочетается с вогнутой
линией спины, что, в свою очередь, говорит о западной крови. Интересно отметить, что эта
особенность норийской расы так же стойко наследуется, как и форма головы ориентальной
лошади. В современном английском скакуне именно в этом мы видим некоторый намек на
присутствие норийской крови.

Таким образом, под влиянием местных условий и требований времени образовались из дил-
лювиальной дикой лошади, водившейся в Европе, и из лошади, пришедшей до человека или
вместе с ним из Азии, естественные или первичные породы, у которых мы находим или одно-
стороннее развитие отдельных качеств, или невысокое развитие суммы всех качеств. Под влия-
нием же высшего развития сельского хозяйства, предполагающего многостороннее и усиленное
применение умственных сил, из естественных пород стали образовываться культурные. Вслед-
ствие ясного сознания как целей, так и средств, люди стали предъявлять к своим домашним
животным все большие требования, а это, само собою понятно, не могло не отразиться на их
формах и свойствах. Требовалось, а стало быть, и закреплялось только то, что человеку было
полезно, все же прочее пренебрегалось как несущественное и со временем исчезло. Так именно
и образовались различные типы лошадей, вытекающие из требований и условий жизни, наибо-
лее приспособленные к различным целям пользования. Изобретение пороха и изменение усло-
вий ведения войн пагубно повлияло на разведение тяжелой лошади, и конеразведение изменило
свое направление; потребовалась лошадь легкая и быстрая. Затем все развивающаяся торговля,
подвоз товаров, улучшение путей сообщений и все совершенствуемые орудия и машины вновь
создали необходимость в тяжелой лошади. И если и изменилась ее роль и вместо славного ры-
царя в доспехах ей пришлось возить товары, то в общем значение ее только возросло. С разви-
тием цивилизации оно будет, без всякого сомнения, все повышаться и повышаться, тогда как
широкая сеть железнодорожных путей, паровые, газовые и электрические двигатели все более и
более будут угнетать производство легкой лошади, быстрота которой становится ненужной и
ничтожной в сравнении с машинами.

В генетическом отношении все многочисленные породы лошадей, подобно породам рогатого
скота и других домашних животных, приурочиваются по зоологическим, преимущественно ос-
теологическим, признакам к ограниченному числу характерных типов, называемых разновидно-
стями или, точнее, первичными породами.

Классификация лошадиных пород до настоящего времени еще не вполне разработана, но на
основании строения костей скелета вообще и черепа в частности все существующие породы
лошадей могут быть, однако, разделены на три самостоятельных типа: восточный, норийский
(западный или низменный) и монгольский, или степной. Но в настоящее время имеется немало
промежуточных форм, возникших от смещения упомянутых типов. Они приближаются в боль-
шей или меньшей степени к тому, другому или третьему. Это обстоятельство заставляет нас
выделить еще четвертый тип, то есть смешанный. Все эти типы явственно различаются между
собой, главным образом по числу поясничных позвонков, очертанию и относительным разме-
рам отдельных частей черепа, а отчасти и остальных частей скелета. Но помимо признаков чи-
сто зоологических, не представляющих для коневода существенного интереса, группы эти раз-
нятся и массою чисто хозяйственных признаков.

Перейдем теперь к описанию этих четырех типов, стараясь по возможности быть краткими.

Восточный тип характеризуется малой широкой головой, большими выразительными глаза-
ми и вогнутым профилем лица. Все кости скелета тоньше, но плотнее, чем у норийского типа;
ростом она мельче, суше, позднеспелее; кормится и тело держит хуже, а вследствие этого к кор-
му разборчивее и прожорливее, не так сильна, но значительно быстрее и выносливее, горяча,
энергична, своенравна, если можно так выразиться, более интеллигентна. Такова лошадь вос-
точного типа, наиболее культурный представитель которой стал известен со времен Магомета,
включившего разведение благородных лошадей в кодекс религиозных воззрений. Со времени
крестовых походов восточная лошадь получила широкое распространение и оказала решитель-
ное влияние на преобразование европейского коннозаводства. Первенствующей породой восточ-
ного типа надо признать арабскую; также сюда относятся: сирийская, персидская, туркменская,
варварийская, багдадская, турецкая, курдская, карабахская, кабардинская, кистинская, хевсуре-
кая, пшавская, английская скаковая полнокровная, англо-арабская и полукровная.

Норийский тип, получивший свое название от древнеримской провинции Мопсшп (Зальц-
бург, Каринтия, Штирия), имеет лицевую часть черепа развитой за счет черепной, весь череп
удлинен и узок, глазные дуги мало выдаются, профиль головы выгнутый, особенно в носовой
части. Норийская лошадь крупна, массивна, богата мышцами, имеет мощный костяк, скоро-
спела, хорошо усваивает пищу и держит тело, сильна, не особенно вынослива, на ходу не бы-
стра, послушна, вяла, флегматична, хладнокровна и менее интеллигентна. Первоначально но-
рийская лошадь имела двух представителей: одного мелкого, другого крупного. Полагают, что
от первого произошли современные пони и все мелкие туземные породы северных лошадей, а
от второго — тяжеловозы Западной Европы. На разведение последних оказало большое влия-
ние развитие средневекового рыцарства с его тяжелым панцирным вооружением, требовавшим
от лошади значительной силы и размеров. С континента она в XII веке перевезена была в
Англию, где под влиянием воспитания и скрещиваний получились все известные нам англий-
ские тяжеловозы. К этой группе могут быть отнесены породы тяжелого типа: фламандская,
брабантская, булонская, першеронская, датская, суффолькская, шайрская, голландская, клай-
десдальская, бретонская, битюгская и породы легкого сельскохозяйственного типа: арденская,
пинцгауэрская, гудбрандздальская, фиордская, финская, клеппер, жмудка, обвинка, казанка,
мезенка, вятка и все пони.

Монгольский тип, по свидетельству китайцев, приручен был 6000 лет тому назад и из азиат-
ских степей, где он главным образом разводился, с нашествием монголов в IV столетии рассе-
лился также по степям юга России и Венгрии. По сухости сложения и росту монгольская лошадь
приближается к восточной, но особое устройство черепа, отличное от предыдущих типов, и от-
сутствие на задних конечностях каштанов заставляют выделить ее в особую группу. К лошадям
монгольского типа, живущим в табунах и у кочевых народов, относятся: киргизская порода,
калмыцкая, башкирская, донская, амурская, кашгарская, карабаирская, забайкальская и мину-
синская.

Смешанный тип, происшедший от предыдущих и сохранивший в себе одновременно признаки
различных типов, очень распространен. Сюда следует отнести все те разновидности, которые хотя
и произошли от скрещивания, но мало-помалу образовывают из себя самостоятельную породу, в
смысле константности типов. Разновидности эти следующие: гунтер, хакней, кливелэнд, тракенс-
кая лошадь, англо-норман, орлово-ростопчинская, русский и американский рысаки, норфольк (род-
стер), Ольденбург, андалузская, кладрубская, ганноверская, мекленбургская и кремпер-марш.

Перейдем теперь к описанию наиболее известных пород.

ЧИСТОКРОВНАЯ ЛОШАДЬ

Наиболее благородным представителем чистокровной лошади является арабская лошадь чис-
той расы, занимающая среднее место между первичными и культурными породами и признан-
ная одинаково естествоиспытателями и иппологами за благороднейшее создание между всеми
животными. Спрашивается только, что, собственно, следует понимать под названием арабской
лошади? Следует ли считать за арабскую лошадь только лошадей Неджеда, лежащего в Средней
Аравии, в недоступном царстве вагабитов, или же нужно считать за арабских всех лошадей, встре-
чающихся в Северной Африке? По нашему мнению, ни первый взгляд, по своей узости, ни вто-
рой, по своей обширности, не могут быть приняты. Во всяком случае начнем свое описание с
арабской лошади и затем перейдем к другим представителям восточных рас.

Что касается древности арабской расы, то она вовсе не так значительна, как это полагают
наши все уменьшающиеся арабоманы. Геродот, например, упоминает, что арабы, следовавшие в
войска Ксеркса, были не на лошадях, а на верблюдах. В клинообразной надписи 733 г. до Р. X.
сообщается, что при завоевании Аравии царю Таглатфалассару досталась добыча из 30 тысяч
верблюдов и 20 тысяч рогатого скота, о лошадях же он, несмотря на подробное описание, ниче-
го не упоминает. Даже Сарданапал V, который хвастался, что собрал все сокровища Аравии,
умалчивает о лошадях. Страбон, провожавший римского полководца Галлуса в Аравию, говорит:
«Аравия владеет большим количеством рогатого скота, но не имеет ни лошадей, ни мулов, ни
свиней, а также не имеет гусей и кур». Диодор и Плиний описывают животных, встречающихся
в Аравии, но о лошадях опять-таки не говорят ни слова. Ко всем этим цитатам можно приба-
вить и мнение Публия Вегеция, относящееся к более позднему времени; этот знаток лошадей
описывает различные породы в глубокой древности, главным образом такие, которые приобре-
ли известность своими достоинствами, об арабской же лошади он умалчивает вовсе. О лошадях
Северной Африки он пишет, что это прекрасные животные для цирковых зрелищ, но прибавля-
ет, как было сказано выше, что они испанского происхождения.

Напрасно также мы будем искать в греческих и римских сочинениях что-нибудь об арабских
лошадях. Только Аммиан Марцеллин, живший во второй половине IV столетия, описывая нра-
вы и обычаи сарацин, говорит вскользь о быстроте их лошадей.

Из всего этого следует, что Аравийский полуостров даже в первых столетиях по Р. X. не имел
еще лошадей, а в VII столетии, во время Магомета, лошадь уже повсеместно распространена в
Аравии1. Таким образом, у нас нет оснований считать арабскую лошадь древнейшей, как голо-
словно утверждают ее поклонники. Величайший знаток коннозаводства на Востоке Аб-дель-Ка-
дер признает конеразведение в Аравии весьма древним и историю его делит на четыре эпохи:
1) от Адама до Измаила; 2) от Измаила до Селамо; 3) от Селамо до Магомета и 4) от Магомета
до наших дней. Но такое мнение ни на чем положительном не основано и совершенно опро-
вергается историческими данными. Справедливость заставляет нас, однако, заметить, что коне-
разведение в Аравии не носило очевидно огульного характера и не было распространено на всей
площади полуострова, а держалось лишь в небольших оазисах, которые могли быть пропущены
исследователями. Наконец, подвижность лошади вообще и быстрота арабской в частности дела-
ли возможным своевременное их удаление от войск победителей. Что арабы в войсках Ксеркса
сидели на верблюдах, точно так же факт не безусловно доказательный, так как несомненно, что
лошади в Аравии были редки и что выставить целое войско на конях было арабам непосильно.
Существует описание Аравии Слиаба, относящееся к 1500 г. до Р. X., где подробно говорится о
великолепном коне пустыни, и с этого времени мы, во всяком случае, должны считать давность
арабской лошади.

В Египте лошадь появилась значительно раньше, приблизительно за 2400 лет до Р. X., а 1700 лет
спустя египетские фараоны владели прекрасно устроенными конскими заводами.

На месте нынешних арабских племен, частью курдов и других народов, обитающих на восто-
ке Малой Азии, Сирии и части Аравии, за два века до Р. X. обитали парфяне, которым, несом-
ненно, принадлежит честь создания первой культурной породы лошадей, названной впоследствии
арабской. Так, по свидетельству Плиния (62—114 гг. от Р. X.) в «Н181опа ХаШгаИс», метод завод-
ского разведения лошадей у парфян состоял в том, что в случку допускались только победители
скачек и определенного происхождения. Жеребят усиленно кормили и заставляли ежедневно
пробегать определенное пространство, для чего имелись особо отведенные места, по праздни-
кам же были обязательные скачки на взрослых лошадях.

Слава парфянских лошадей уже во II веке до Р. X. заставила говорить о себе весь современ-
ный цивилизованный мир. Перед ними померк совсем былой престиж лидийских и персидских
пород. Парфянская конница тревожила набегами границы Римского государства и нагло, по
выражению летописцев, уходила от преследования регулярной римской кавалерии, сидевшей на
отборных персидских и лидийских, а также нумидийских (из Северной Африки) конях. Не бу-
дет ошибкой считать, что парфяне многовековыми трудами над своим коневодством, которое
вели с проникновенным талантом детей природы, положили первый зачаток правильному за-
водскому отбору производителей, дали основу культурной породе лошадей и будущему мирово-
му значению великолепного коня пустыни.

Если мы от древних писателей перейдем к новым, то сразу натолкнемся на целую массу ле-
генд, сказочных вымыслов и полных энтузиазма рассказов, восхваляющих лошадь Востока; они
представляют, в сущности, малую ценность для добивающегося истины ипполога, и потому лицу,
желающему составить представление об арабской породе, приходится потратить немало време-
ни и труда, чтобы собрать все написанное добросовестными исследователями по этому вопросу.
Авторы, трудами которых мы пользовались в настоящем случае, следующие: Керстинг, исследо-

1 См. Г)г. Вагапкку. 7а1ппип§ ипй АЬматтип” дек РГегдек.
вавший в 1822-м и 1825 гг. по поручению нашего правительства коневодство Аравии, Египта и
Персии, с целью закупки заводского материала; д-р Леффлер, ездивший вместе с полковником
Брудерланом в 1856—1857 гг., с целью покупки лошадей по поручению Австрийской комис-
сии; князь Пюклер-Мускау, известный арабоман; Густав де Вольгренан (Ои81ауе <1е Уаи1§гепап1);
генерал Дома (Пашпак), написавший известную книгу «Бек сйеуаих <1и Зайага»; де Винценти,
Вильям Гиффорд Пальгрэв; леди Анна Блунт; капитан Рочер Д. Уитон, автор «№\утагке1 ап<1
АгаЫа»; консул Мацоильер, живший много лет в Сирии; генерал-майор Твид, автор книги «Пте
АгаЫап Ногке, Н18 Сошйгу ап<1 Реор1е». Последняя книга превосходит все, что появилось до сих
пор в литературе об арабской лошади. Большое значение имеет труд д-ра фон Гаммер-Пурш-
таль (1856, Вена), в котором находим перечень всей литературы вопроса, состоящий из 86 то-
мов, весьма обстоятельно обработанных.

Основываясь на данных такого обширного материала, д-р фон Гаммер-Пуршталь исправляет
ошибки и неточности других авторов.

Древнейшее арабское сочинение по иппологии написано в 785 г. Абдалой бен-Медуз под за-
главием «Книга о расе». Из новейших книг назовем сочинение барона Нольде «Кейе биге 1т 1ппег-
АгаЫеп, КигсНйап ипб Агтешеп» (1895), в которой автор описывает лошадей Аравии, обследо-
ванной им лично до главного центра — Неджеда.

Полковник Фадлали эль-Гедар, начальник аравийского государственного конского завода Бабол-
на, написал на венгерском языке книгу о его последнем путешествии по Аравии с целью закупки
производителей. Мы лично были только в Европейской Турции и имели случай видеть лошадей
султанских конюшен в Константинополе, а также лучшие экземпляры с русских, французских и
австрийских заводов. Мы видели затем и достаточно хорошо ознакомились с арабскими лошадьми,
разводимыми в Европе, равно и с берберийскими, алжирскими и египетскими.

Рисунок 2, изображающий вагабитского жеребца завода Аббаса-паши, дает достаточно полное
представление о внешности арабской лошади.

К числу наиболее интересных исследований об арабской лошади следует отнести, без всяко-
го сомнения, статью г. Винценти, появившуюся в мае 1881 г. в журнале «ВаПу’к Маца/те».

Пророк однажды высказался таким образом: «Все зло происходит от двух причин — от жен-
щины и лошади». Такое изречение в устах человека, имевшего тринадцать жен, казалось бы весь-
ма странным, если бы в этих словах нельзя было подметить затаенного смысла. Магомет полагал,
что ничто не ввело бы человека так легко в искушение, как желание сделаться обладателем кра-
сивой женщины или благородного коня. Наверное, именно таков был смысл его слов. Так как
он же говорил: «Лучшее состояние — умная женщина и плодовитая кобыла». Сколько уже писа-
лось и еще больше выдумывалось об арабской лошади! Каждый турист, побывавший в Стамбуле
и проведенный за нос на ярмарке в Аш-Базаре, клянется прахом Магомета, что ездил верхом на
чистокровном арабе, потомке одной из пяти знаменитых конских фамилий, происходящих по
прямой линии от пяти любимых кобыл Магомета. Приобретение хорошей лошади в пустыне
Сирии сопряжено с большими трудностями — о чистокровной лошади не может быть и речи.
Трудно даже себе представить, какой обман практикуется на Евфрате с «арабами». Но самыми
хитрыми являются конокрады, живущие у поворота реки, близ Хита, и рискующие своими уша-
ми для того, чтобы украсть лошадь. Если их поймают, то над ними свершается жестокий само-
суд — им гладко обрезают уши. Украденные лошади принадлежат по большей части племенам
анецэ, руалла, серган, бени-зохр, бени-гарб, вульд-али и этейбаг, кочующим по большой равни-
не между Сирией и Хедшасом.

По нижнему течению Евфрата до Баери расположены многие конские заводы, между ко-
торыми имена владельцев Монтефик и Зобеир самые известные. Лошадей этих заводов редко мож-
но встретить на рынках Сирии, так как они обыкновенно сбываются агентам английского прави-
тельства на сентябрьской ярмарке в Басре. Племя анецэ, господствующее в Сирийской пустыне,
славится торговлею лошадьми. Последнее владеет даже значительными экземплярами превосход-
Рис. 2. Вагабитский жеребец завода Аббаса-паши

ной «центральной арабской
расы». У этого племени мож-
но купить ценных «настоя-
щих» арабов. Покупку следу-
ет производить либо на
весенней ярмарке в Анна на
Евфрате, или во время их пе-
риодических стоянок, но ни
в коем случае не следует по-
купать при посредстве мак-
лера, так как нет такого мо-
шенничества, на какое бы не
были способны люди этого
сорта; благодаря их сотрудни-
честву легко приобрести не-
джеди весьма сомнительного
происхождения. Мы умыш-
ленно употребили слово «не-
джеди», так как таким именем
называют лошадей Неджеда
(часть центральной возвы-
шенности Аравии, где всегда
было и есть лучшее коневод-
ство), но эти лошади с возвы-
шенности редко появляются
из Черных гор, замыкающих
царство вагабитов.

Иногда исходя из политических соображений арабские владыки посылают в дар несколько
лошадей ко двору в Константинополь, Тегеран и Каир. Известно, например, что при восшествии
на престол Абдул-Азиса ему были присланы две прекрасные лошади. Если бы не эти исключи-
тельные случаи, то конноторговцы Сирийской пустыни никогда бы и не увидали настоящего
неджеди. «Настоящие выводные арабы», попадающие в руки европейцев, почти всегда, несмот-
ря на всевозможные уверения в противном, представляют из себя то, что мы привыкли назы-
вать полукровными лошадьми. Самую лучшую и в то же время самую редкую смесь представляют
продукты скрещивания жеребцов центральной арабской расы с шомеритскими кобылами. Чаще
встречается так называемая «шомеритская кровь», представители которой пользуются заслужен-
ной известностью, хотя все они имеют какой-либо незначительный недостаток. Что же касается

силы и резвости, то они стоят ниже вышеупомянутых метисов — неджеди-шомеритов, насколь-
ко последние ниже чистых неджеди. Шомберг, где еще не так давно жил храбрый эмир Тедаль,
лежит на севере пустыни, вблизи царства вагабитов. Тедаль и его старший сын нажили себе
большие богатства торговлей лошадьми. Завод его сына эмира Вендора, расположенный в окре-
стностях Табэ, известен всем бедуинам и насчитывает до тысячи маток. Предшественник Тедаля,
хитрый Решид, вел блестящие дела с Египтом, особенно с вице-королем Аббасом-пашой (1854),
известным любителем лошадей и птиц.

Сами бедуины предпочитают легких гедшас, племя, происшедшее от скрещивания с шоме-
ритскими лошадьми. Иногда можно встретить хороших жеребцов этого племени на рынках Вер-
хнего Евфрата, но чаще на первых станциях караванов, идущих в Мекку.

Чистокровный араб имеет маленькую голову, широкий лоб, заостренные уши, почти сопри-
касающиеся своими верхними концами, заостренный нос, слегка выпуклые огненные глаза, изог-
нутую, легкую шею и отнюдь не густую гриву, ввиду того что густая грива есть признак нечис-
той крови. Помимо этого, бедуин ценит хорошо развитую холку, широкую грудь, короткое, но
без лишнего жира туловище, резко выдающиеся сухожилия на ногах, небольшие круглые и креп-
кие копыта, красивую постановку хвоста и тонкий длинный волос в хвосте. Голова и конечно-
сти являются теми частями экстерьера, которые подвергаются наибольшей критике. Но главное
достоинство лошади в глазах араба заключается в ее происхождении. «Благородного происхож-
дения лошадь не имеет пороков» — поговорка, которую часто приходится слышать в палатке бе-
дуина. С большими трудностями сопряжена покупка хороших жеребцов у бедуинов, так как по
их понятиям, продавая жеребца, они продают и свою собственную кровь. Местные конеторгов-
цы сделали наблюдение, что жеребенок походит на жеребца в физическом и психическом отно-
шениях, в строении тела, в устройстве нервной системы, кровеносных сосудов, а также в темпе-
раменте. Только в цвете шерсти, по их мнению, происходит исключение, масть он унаследует
от матери. И болезни, как они полагают, передаются жеребцом. Если бедуины нередко предпо-
читают кобыл и трудно с ними расстаются, то это имеет свое основание. На кобыле легче ез-
дить, и потому она удобнее в пустыне. На жеребцах ездят только тогда, когда разгорится война
между двумя племенами. Кроме этого, уход за кобылой значительно проще; ее можно оставить
одну на пастбище, и, кроме того, она лучше переносит голод и жажду; с другой стороны, же-
ребцы несравненно резвее кобыл, но скорее их утомляются; к этому надо еще прибавить, что
кобыла лучше переносит жару и в этом отношении, как говорят туземцы, походит на змею, сила
которой увеличивается вместе с жарою. Покупателю лошадей у бедуинов следует всегда быть
готовым к обману, и если английские агенты хвастаются, что покупают беспорочных арабских
жеребцов в Сирийской пустыне, то они благоразумно умалчивают, какие колоссальные суммы
они платят. «Я был свидетелем, — пишет граф Врангель, — как один жеребец шомеритского скре-
щивания был продан на ярмарке в Анна за огромную сумму и, кроме того, с условием, что но-
вый владелец обязуется выплачивать пожизненную ренту продавцу и его ближайшим наследни-
кам. Покупатель был шейх из анецэ, продавец — бедуин из рулла, расстававшийся с лошадью
только из-за жестокой нужды, с горькими слезами». Тут уместно подчеркнуть, что весьма часто
лошади оплачиваются пожизненными рентами. Поэтому случается, что иной бедуин, потеряв на
войне коня, еще много лет после этого принужден платить ренту.

Английские агенты утверждают иногда, что бедуины не продают кобыл, а оставляют их для
расплода, но это мнение лишено оснований, и, как мы уже говорили выше, бедуины всю ответ-
ственность за чистоту крови возлагают только на одного жеребца.

Из всего вышесказанного можно, пожалуй, сделать вывод, что приобрести чистокровного
араба почти невозможно. Заметим, кстати, что мы говорим только о лошадях, годных для завода
и безусловно чистокровных, купить же жеребцов смешанной крови — вещь нетрудная и не тре-
бующая больших денег. «Я, — пишет граф Врангель, — видел много четырех-пятилетних жереб-
цов, приблизительно в 1,50 метра роста, которых можно было приобрести за 100—120 фунтов
стерлингов». Нередко попадаются, правда, и беспорочные лошади, продаваемые их владельцами
в силу суеверных предсказаний. Вороная масть, например, считается у бедуинов предвестником
несчастий, в особенности когда дело идет о кобыле; так называемая «звезда султана» принадле-
жит к числу отметин, имеющих неблагоприятное значение; выпуклость ниже лба означает, что
ездока ждет «открытая могила». Эти приметы играют видную роль и в Алжире. Всех примет не
перечесть, и если случайно покупатель наткнется лично на такого суеверного бедуина, то может
купить сравнительно недорого и хорошую лошадь, хотя местная практика выработала особый вид
торговцев-маклаков, разыскивающих таких «отметистых» лошадей для продажи европейцам. Бе-
дуин вообще мало интересуется вопросом, принадлежит ли кобыла его к роду Гомдани, или был
ли отец ее из племени Саклови или Когелани, происходит ли она от одной из пяти любимых
кобыл Пророка; в такие подробности бедуин не вдается, ограничивая свои требования тем, что-
бы родители его кобылы были совершенно беспорочны, и, таким образом, суживая влияние ата-
визма до минимальных размеров, он мало придает значения происхождению и беспорочную
кобылу неизвестного происхождения, начиная от третьего поколения, предпочтет кобыле с не-
которыми пороками, но имеющей знатную родословную. Несмотря на такую узость взгляда, все
же полудикий бедуин стоит ближе к истине, чем многие наши интеллигентные коневоды, обра-
щающие свое исключительное внимание на один экстерьер, совершенно игнорируя свойства и
качества не только отдаленных предков, но даже и самих родителей лошади, предназначаемой к
разведению.

Именем Когелани называют теперь чуть ли не всех лошадей пустыни, одаренных огненным
взглядом. Бедуин и жене своей дает то же имя, происходящее от слова «когль», что означает
черный порошок, которым арабские женщины красят свои ресницы и веки для придания гла-
зам большего блеска.

Вместо племенных имен Гомдани, Саклови, Когелани, Манаки, Торейфи, Овейани и др.,
которые так высоко ценились в старину, бедуины новейшей формации выработали выражения:
«Багг» или высокоблагородный, которое пристегивают к любой лошади, оба родителя которой
были заведомо беспорочны; «ЬасКсЫпе», если мать была неблагородна; «МекиегеГ», если лошадь
вообще смешанного происхождения или если отец неблагороден; и, наконец, «Ьегбште», если оба
родителя были порочны.

Мы уже имели случай говорить, что по понятиям бедуинов все зависит от жеребца. Главным
образом его качествами обусловливается ценность приплода, а потому и понятие «МекиегеГ»
одновременно означает и смешанное происхождение вообще, и небеспорочность отца. Такие
лошади оцениваются бедуинами, разумеется, значительно дешевле.

Аб-дель-Кадер в своих знаменитых письмах к генералу Дома говорит между прочим, что чи-
стокровный араб может легко делать в продолжение трех и даже четырех месяцев ежедневно по
25 немецких миль, а графу Врангелю рассказывали в Аравии известные коневоды, что чисто-
кровная кобыла в состоянии сделать в один день 44 немецких мили... Из этих небылиц можно
только усмотреть, что сами бедуины высоко ценят чистокровность, понимаемую ими, как ска-
зано было выше, несколько своеобразно. По-видимому, для действительно чистокровного араба
в глазах бедуина нет ничего невозможного. Благодаря такому взгляду убежденные бедуины и
обращаются так бесцеремонно с цифрами.

Лошадей кормят ячменем и верблюжьим молоком, причем особенно последнее производит
на них благоприятное влияние. Большое благо для бедуинов представляет из себя саранча, и они
утверждают, что ничто не в состоянии так укреплять мышцы, как этот корм. Овес же считается
чересчур горячительным кормом. Бедуины кормят своих лошадей по вечерам, причем не рас-
седлывают их и не снимают уздечек; взнуздываются же лошади только во время военных похо-
дов. Поят лошадей до восхода солнца, отчего они не так жиреют, а во время сорокадневного
периода жары лошади поятся только через день. Неджеди редко достигают роста свыше 1,50 м.
Наиболее распространенные масти — серая в яблоках, рыжая и светло-гнедая. Вороная и кара-
ковая считаются слишком простыми. Ковка у арабов стоит, к сожалению, на очень низкой сту-
пени развития, из-за чего погибает немало хороших лошадей. «При таких условиях, разумеется,
еще большое счастье, что арабские лошади наделены необыкновенно твердыми копытами» — так
пишет кавалер де Винценти. Но едва ли не интереснее мнение английского офицера, помещен-
ное в «ВеП’з ЫГе», из которого мы заимствуем нижеследующие строки: «Самое худшее, что мо-
жет сделать европеец, стремящийся купить арабских лошадей, — это странствовать от одного
племени бедуинов к другому. Трудно встретить более бессовестных обманщиков, чем эти сыны
пустыни. То, что в их глазах считается недобросовестным по отношению к своим единоверцам,
является вполне правильным по отношению к людям другой веры; они считают своим священ-
ным долгом и нравственною обязанностью надуть «христианскую собаку», как они любезно на-
зывают всякого европейца. Я вполне убежден, что ни один из этих бандитов не постеснялся бы
выдать верблюда за чистокровную лошадь лучшего племени, если бы ему только удалось найти
такую жертву, которая не сумела бы отличить верблюда от лошади. Как это ни странно, но ни
одному народу, за исключением, пожалуй, индейцев, не приписывали столько хороших качеств,
как бедуинам. Между прочим, о них говорилось — и в этом отношении за ними сохранилась
слава, — что они прекрасные ездоки, на самом же деле езда их ниже всякой критики. Им изве-
стно только два аллюра — ускоренный шаг и галоп, и рот их лошади в той же мере тверд и не-
чувствителен, как дубленая воловья кожа. Ко всему этому надо прибавить тряскость арабских
лошадей, приводившую европейцев в отчаяние. Я не преувеличу, если скажу, что трех англий-
ских лошадей можно объездить в более короткий срок, чем одну арабскую. Виноваты, однако,
не лошади, темперамент и понятливость которых выше всякой похвалы, а ездоки. Потому поку-
пать лошадей у бедуина дело по меньшей мере рискованное, тем более что нагло обманутому в
пустыне не остается ничего больше, как смириться со своей горькой участью. Есть, однако, сред-
ство приобретать арабов, не рискуя в то же время быть обманутым. Средство это — обратиться
к таким людям, как Али-Аскер, Мулей-Кассим или Абдуллаг в Бэнголоре (в Индии). Назван-
ные конеторговцы у себя на родине пользуются большим уважением. Постоянное их местожи-
тельство Англо-Индия, но ежегодно они отправляются на родину для закупки лошадей. Я лич-
но покупал у них много лошадей — и мне не известен ни один случай, когда бы они отказались
взять обратно или обменять непонравившуюся лошадь. Я упоминаю об этом потому, что теперь,
с открытием Суэцкого канала, провезти лошадь из Индии в Англию так же легко, как из Лон-
дона в Дублин. Транспорт из Мадраса или Бомбея в Англию обойдется не более 25 фунтов стер-
лингов, — сущая безделица, когда речь идет о покупке ценной лошади. Цена высокопородного
жеребца в среднем не может быть ниже 300 фунтов стерлингов. Однажды я спросил Абдуллага,
не может ли он мне достать нескольких кобыл благородного происхождения. «Посредством во-
ровства или очень большой суммы денег — пожалуй, — ответил он, — но после этого мне нельзя
было бы показаться у себя на родине». — «Допустим, — возразил я, — но те из твоих земляков,
которые занимаются коневодством, — номады, ничего не желающие знать, кроме воли шей-
ха, можно ли рассчитывать, что они устоят перед крупным предложением?» — «Вы ошибаетесь,
саиб, — ответил мне араб, — люди, у которых мы покупаем лошадей, не язычники. Где они до-
стают своих лошадей — меня не касается, мы отправляемся к прибрежным местам, где встреча-
емся с нашими агентами. Некоторых из лучших лошадей, покупаемых нами, они действительно
воспитали сами, эти снабжены аттестатами, относительно же происхождения других ровно ни-
чего не известно. Вы не должны забывать, что в Аравии больше пород лошадей, чем в Европе,
и ко всем им надо прибавить еще многих персидских, туркменских и берберийских лошадей,
считаемых бедуинами за своих». Ты, старый Абдуллаг! Ты наверное бы смеялся, если бы увидел
лошадей, считаемых у нас в Европе за чистокровных арабов. Что касается меня, то я знаю двух
арабов высокой крови, привезенных за последнее время в Англию, а именно старого жеребца
ТИе МоЬЫегк 8пай генерала Лауренсона, другого жеребца в яблоках, принадлежащего супруге ге-
нерала, бывшего ранее в Бомбее».

Весьма поучительны также наблюдения, сделанные генерал-майором Твидом за его тридца-
тилетнее пребывание в Аравии и Индии.

Что касается арабского коннозаводства, то, по словам г. Твида, то, что у нас принято назы-
вать чистокровным арабом, принадлежит к пяти фамилиям: Ки-На1-Еап, 8ак-Га-\Уе, Е-ВанУап,
Нат-Оа-№ и НасЕВап. В каждом отдельном случае доказать происхождение лошади от одной
из этих фамилий сопряжено с большими трудностями. Не следует забывать, что ресНцгее1 и тем
более студбуки, или заводские книги, в Аравии вещь неизвестная, и если в редких случаях изго-
товляется особый аттестат с указанием родословной, то только для того, чтобы пустить пыль в
глаза легковерным европейцам. Иногда пишутся, правда, особого рода документы на лошадь, но
они не представляют собой родословной, а являются скорее талисманом от «дурного глаза». Сами

1 Родословная лошади. (Примеч. ред.)
арабы передают устно происхождение лошади из поколения в поколение. Таким образом, все
основано на доверии и доброй памяти, но спрашивается, что может вам дать такой аттестат, когда
и сами арабы ему мало доверяют? Покупая лошадь, араб, прежде чем ее осмотреть, спрашивает
об ее отце и матери и если может в памяти своей освежить ее родителей, то покупает, если же
нет, то называет такую лошадь ка-Шкй, т. е. темная, и не считает ее достойной себя. Между та-
кими лошадьми наиболее часто встречаются лошади вороной масти. Более всего следует опасать-
ся неизвестного происхождения лошадей в окрестностях Тигра и Евфрата, так как в этой мест-
ности чаще всего попадаются лошади крайне смешанного происхождения, нередко даже в по-
меси с туркменскими.

В наше время, как и тысячу лет назад, наибольшее число типичных арабов встречается в
Неджеде, хотя и в других частях Аравийского полуострова можно встретить их в единичных
экземплярах. Но все эти лошади имеются, так сказать, наперечет и пользуются большой попу-
лярностью среди местного населения и хорошо известны всякому заводчику и конеторговцу.
Отсюда и такие высокие цены, если эти лошади вообще продаются. Владельцы этих лошадей
оказываются еще большими фанатиками «крови», чем английские заводчики чистокровных ска-
ковых лошадей. Если их спросить, чистокровен ли их жеребец («а-811»), то они воскликнут: «Ви-
дит Аллах, этим жеребцом можно крыть даже темной ночью!» Этим они хотят сказать, что бла-
готворная «чистая кровь» избавляет коннозаводчика от необходимости осматривать внешние
формы.

Благодаря этому взгляду между арабскими лошадьми распространены такие пороки, как пло-
хие плечи, узкоколенность и так называемая французская постановка передних конечностей,
шпат и пр. Это менее удивительно, если вспомнить, что бедуины большие любители близкого
спаривания, на что их, собственно, вынуждают обстоятельства, так как не всегда есть возмож-
ность достать хорошего производителя не родственной и чистой крови. Результатом такой случ-
ки, естественно, является закрепление недостатков в потомстве. Хотя они не случают брата с
сестрой или мать с сыном, но в спаривании потомков одного отца они не видят ничего предо-
судительного. Как на дальнейшие типичные недостатки г. Твид указывает еще на незначитель-
ный рост и недостаточные движения шагом, развивающие мышечную систему лошади. В общем,
вышеупомянутый автор, отводя должное превосходной конституции, выносливости и вообще
крепости «благородной» арабской лошади, считает, что европейское коннозаводство не может
извлечь никакой пользы из скрещивания с восточными лошадьми. Относительно своего после-
днего предположения он пишет следующее: «Я не видел ни в Индии, ни в Аравии, ни вообще в
какой-либо стране восточную лошадь, которая производила бы впечатление материала, годного
для улучшения наших высококультурных рас, каковы, например: скаковые лошади, гунтер и
хакней». Оставляя в стороне несколько преувеличенное мнение г. Твида о гунтере и хакней, мы
все же не можем не считать мнение его весьма знаменательным, принимая во внимание, что он
тридцать лет имел возможность испытывать арабскую лошадь на ее родине, культивируя ее в род-
ственных ей условиях климата и почвы.

Е1окупать арабских лошадей г. Твид советует следующим образом: покупать можно либо у
бедуинов, либо в арабских городах при посредстве консулов, либо, наконец, в Бомбее у приез-
жающих туда арабских торговцев. Экспедицию лучше всего начать с Дамаска или Алеппо, при-
соединившись к какому-нибудь торговому каравану, в которых, кстати сказать, тут нет недостат-
ка. Чем скромнее держит себя покупатель, тем больше надежды попасть на простого бедуина,
имеющего часто всего одну кобылу, но поставляющего лучший и более благородный материал,
чем богатые шейхи на своих заводах. Г. Твид рекомендует два-три года подряд покупать исклю-
чительно двухлетних жеребят и на передержку отправлять их в Дамаск к арабам; они кормят
своих лошадей верблюжьим молоком, а затем начинают подкармливать ячменем и заезжают их
под легковесными наездниками. Когда все нужное количество будет куплено, то следует лоша-
дей подробно рассмотреть и все негодное сбыть на месте торговцам. Е1ри таком способе в два-
три года можно собрать недурную коллекцию лошадей, которые в смысле здоровья и внешнос-
ти, а может быть, и в смысле чистоты крови будут вполне отвечать назначению улучшающего
элемента в наших заводах. В городах Буссор, Багдад и Карбала живет много арабских, персид-
ских и индийских любителей, собравших прекрасный материал в своих конюшнях, и хотя вооб-
ще лошади эти не продаются, но, однако, бывают исключения, когда они «дарятся», причем
стоимость их деньгами принимается как ответный подарок. Едва ли есть надобность говорить,
что подарки эти обходятся не дешево.

Рассчитывать на консулов, как рекомендует г. Твид, вряд ли возможно, если они живут не
в Дамаске, Алеппо или Буссоре, хотя и в последнем случае им бывает неудобно войти в сно-
шения с бедуинами, минуя неприятности со стороны представителей оттоманского правитель-
ства. Вследствие такого положения вещей консулы отклоняют обыкновенно такое ходатайство
или в лучшем случае передают его агенту. Иметь же на Востоке дело с агентами и посредника-
ми весьма рискованно. Замечание генерала Твида о том, что Бомбей представляет собою наи-
больший рынок арабских лошадей, заслуживает внимания. Генерал рассказывает, что во время
его пребывания в Бомбее за каких-нибудь 5—6 месяцев было высажено на берег в портах Пер-
сидского залива приблизительно до 3000 лошадей. Так как из этого числа были выбраны ло-
шади для всей Индии, России, Германии и Соединенных Штатов, то можно полагать, что
между ними были и довольно ценные животные. В Бомбее создается впечатление, точно на всю
коннозаводскую Аравию наброшена сеть и уловленное сбывается в Индии. Несомненно, что
нет такого жеребенка, которого бы не увидели в один прекрасный день в Бомбее. Мы гово-
рим, конечно, о продажных лошадях. На ипподроме в Пооне всегда находится много недур-
ных жеребцов; тут цены сравнительно невысоки, начиная с 1000 рублей. Но, несмотря на все
это, нам кажется, что в Бомбее покупать более чем рискованно. Тут можно получить такого
чистокровного араба, который никогда не видел ни пустыни, ни моря, а увидел свет Божий
где-нибудь в Индии или в Австралии.

Одними теоретическими соображениями никогда не дойти до такой тонкости, чтобы выбрать
действительно годного производителя, в смысле чистоты крови, игнорируя место его рождения.
Надо вложить много опыта в это дело, чтобы выбрать жеребца чистой крови, где бы таковой ни
родился — в Аравии, Индии или Австралии.

Делать дальнейшие выдержки из высшей степени интересной книги генерала Твида мы не
будем за недостатком места, но это такая книга, с которой рекомендуем ознакомиться всякому
иппологу, желающему получить точное представление о пресловутом коннозаводстве на Восто-
ке, этой колыбели арабской лошади, с нежными и благородными формами которой мы знако-
мимся еще в детстве по всевозможным картинкам. Книга эта, без всякого сомнения, превосходит
все, что написано до сих пор по этому вопросу, и остается только пожалеть, что до сих пор нет
перевода этого сочинения, из которого наши арабоманы могли бы извлечь для себя много по-
лезного.

Четвертый знаток арабской лошади Густав де Вольгренан, служащий в управлении француз-
ского коннозаводства и изучавший дело на месте, пишет следующее о неджедских лошадях:

«Я постараюсь описать лошадь Центральной Аравии, которая так часто восхваляется людьми,
не видавшими ни одного экземпляра этой породы. Быть может, тому или другому из европей-
цев и удалось проникнуть в царство вагабитов, но вернуться оттуда, сколько мне известно, не
удавалось ни одному. Даже султан не решился послать туда своих солдат и довольствовался тем,
что содержит незначительный гарнизон в Мекке, Медине и Джедде. Но войска эти живут, как
пленные, за стенами, ибо туземцы-бандиты, до наших дней не утратившие своей дикости, вла-
ствуют тут, как желают. Если бы не Магомет-Али, завоевавший в 1832 г. всю страну и дер-
жавший ее девять лет в своих руках, то нам, европейцам, ничего бы не было известно об ее кон-
нозаводстве. Когда же этот египетский паша принужден был в 1841 г. очистить страну, то он
захватил с собой большое число лошадей, и этому обстоятельству мы обязаны тем, что в Египте
появились неджедские лошади. К сожалению, египтяне так мало ценили эти сокровища, что
вскоре от них ничего не осталось. Мне удалось в 1848 г. видеть в Египте около 700 неджедских
лошадей. Ввиду того что неджедская лошадь считается совершеннейшим типом лошади, то я
признаю своей обязанностью описать ее более подробно. Названная раса, безо всякого сомне-
ния, самая благородная из всех встречающихся на Востоке: нервная система у нее развита боль-
ше, чем у других. Легкая четырехугольная голова имеет на носовой кости заметное углубление,
еще более выдающееся вследствие сильного развития ноздрей. Выразительные, умные глаза за-
мечательно красивы, шея очень грациозной формы, волос тонок, мягок и блестящ, как шелк,
движения в смысле гармонии, мягкости и эластичности не оставляют желать ничего лучшего.
Все это относительно преимуществ. Теперь скажу о недостатках. Неджедская лошадь очень мала
(1,32—1,43 м); спина и крестец, достаточной, правда, длины, весьма часто не только седлисты,
но и плохо связаны крупом, который обыкновенно короток и округлен; скакательные суставы
обыкновенно узки; в высшей степени чистые и сухие ноги чересчур тонки; длинные пружинис-
тые бабки часто неправильно поставлены; кроме того, движения далеко не размашисты».

Такой отзыв французского чиновника по коннозаводскому ведомству кажется нам тем бо-
лее заслуживающим внимания, что он был всегда ярым сторонником ориентального скрещи-
вания.

Чиновник нашего Главного управления государственного коннозаводства, посетивший Ара-
вию, тоже не восхищался виденным у бедуинов, и хотя не внес ничего нового в то, что известно
нам из описаний других лиц, тем не менее ни в чем с ними не расходится.

Английский офицер мистер Вильям Гиффорд Пальгрэв, посетивший в 1665 г. столицу вага-
битов переодетый в восточное платье, описывает неджедских лошадей как идеал красоты, хотя
и он находит их рост чересчур недостаточным. В заводе Фейссула он не видел ни одного экзем-
пляра, достигшего 1,60 м; средний рост колеблется между 1,50 и 1,55 м. По сообщению этого
офицера, только в Неджеде существуют настоящие неджедские лошади, но и там количество их
очень ограниченно, едва достигающее нескольких тысяч голов. Таких лошадей никогда не про-
дают. На вопрос мистера Пальгрэва, как приобретаются такие лошади, ему отвечали: «Как до-
быча, наследство или подарок». Как подарок несколько лошадей действительно оставили Неджед,
но это случается не часто. Если приходится из политических целей посылать подарок в Египет,
Персию или Константинополь, то выбирается жеребец из посредственных, кобылы же ни под
какими условиями не переходят границы. В Гайеле и Джебель-Шомере г. Пальгрэв видел не-
сколько удачных экземпляров того типа, который продается европейцам по высоким ценам.
Лошади эти происходят почти всегда от кобыл Джебель-Шомера, но никогда от двух неджед-
ских родителей. При всех достоинствах кобылы подобные скрещивания дают менее элегантный
приплод, чем чистые неджедские и, кроме того, почти всегда награждены каким-либо пороком,
хотя бы и самым незначительным. Ввиду вышесказанного нельзя не согласиться с г. Шварцне-
кером, который в своей книге «О1е РГегбехисЫ» говорит, что «в конце концов благороднейший
конь пустыни является мифическим конем, многими описанный, редко виденный и, пожалуй,
еще реже, если вовсе не видевший Европы. Это могло произойти только благодаря аукциону
лошадей Аббаса-паши, имевшего возможность собрать все лучшее».

Восторженный арабоман В.С. Блент пишет следующее о воспитании арабской лошади: «Ро-
дившийся в пустыне жеребенок встречает массу невыгодных для его развития условий; уже в
утробе матери он голодает и рождается обыкновенно истощенным. Несмотря на это, по араб-
скому обычаю его отнимают от матери уже через месяц; но и во время кормления матерью его
при ней не оставляют, а привязывают к палатке за левую ногу, выше скакательного сустава. Пока
племя находится на стойбище, жеребенок не производит никакого движения, и только во время
переходов он может размять свои ноги. В следующие за первым месяцы корм состоит из верб-
люжьего молока и фиников, не пригодных для хозяина; в лучшем случае его отводят на лужай-
ку, объеденную уже взрослыми лошадьми. Осенью жеребенок предоставляется на произвол судь-
бы, но снабжается предварительно тяжелыми железными путами, чтобы затруднить конокрад-
ство. Годовой жеребенок не похож на потомка славной арабской лошади; только в третью весну
он начинает поправляться и тогда же поступает в выездку, производящуюся самым примитив-
ным образом. Если оказывается, что из него не может выйти ценной лошади, он продается мак-
лакам, которых всегда достаточно по границам степи».

Нельзя не удивляться жизненной силе арабской породы, если при описанных выше условиях
славный конь пустыни еще существует. Только раса, в жилах которой течет неиссякаемый по-
ток чистейшей и благороднейшей крови, может не погибнуть совершенно при такой борьбе за
существование.

Нам остается еще в интересах полноты указать на книгу князя А.Г. Щербатова и графа С.А. Стро-
ганова «Книга об арабской лошади». Этот красиво изданный труд не говорит, в сущности, ничего
нового. Авторы фанатично преклоняются, по-видимому, перед легендарной арабской лошадью.

Авторитетный знаток Аравии Даути, к сожалению, не интересовался ни лошадью, ни вообще
животноводством, и в его почтенных исследованиях мы ничего для нас полезного не нашли.
Пальгрэв, про которого сложилось, кажется безосновательно, убеждение, что он никогда в Сред-
ней Аравии не был, дает немало интересного, но считаться знатоком лошади во всяком случае
не может; это не ипполог, не наблюдательный зоолог, а только талантливый писатель, одарен-
ный восточною фантазией.

Записки убитого в 1855 г. француза Губерта, два раза посетившего Неджед, к сожалению,
исчезли.

Таким образом, по вопросам коннозаводства, если не считать генерала Твида, остается авто-
ритетным лишь названный выше труд Блента, с которым в большинстве случаев нельзя не со-
гласиться.

Суть вопроса в том, существует ли в Срединной Аравии лошадь, представляющая прототип
этого животного в высшей степени его развития, выраженный в возможно полном сосредоточе-
нии всех лучших качеств, притом в большем совершенстве, нежели у всех других конских по-
род? На этот вопрос граф Врангель в весьма категоричной форме отвечает отрицательно, и с
этим, опираясь на авторитетные указания некоторых исследователей, нельзя не согласиться.

Нет сомнения, что в Неджеде существует еще некоторое количество лошадей чистейшей кро-
ви, и, вероятно, возможно собрать несколько десятков выдающихся кобыл, происходящих от
высокоблагородных предков; это высказал 19 лет назад Блент. Но с каждым годом число таких
кобыл уменьшается.

При повторяющихся набегах арабов на соседние племена и во время их междуусобиц жереб-
цы оказываются неудобными, выдавая своим ржанием подкрадывающегося всадника; меринов у
арабов не бывает, так как холощение противоречит их религиозному мировоззрению. Жеребцов,
таким образом, держат исключительно для размножения, а эта роскошь доступна лишь наибо-
лее знатным шейхам и князьям, но и те содержат своих жеребцов на скудном корме и при весь-
ма неудовлетворительном уходе.

Условия для конеразведения в Аравии вообще плохи; восточная небрежность, отсутствие по-
нятия о заводском деле и необычайно высокие цены на ячмень, возделываемый чуть не в садах
и огородах и привозимый в Неджед из Багдада и Буссора, тормозят коннозаводство.

Лучший конский завод в Неджеде принадлежит богатейшему и знатнейшему эмиру в Дже-
бель-Шамчара Ибн-Рашиду; жеребцы его, безусловно, чистой крови, но содержатся ужасно; ноги
опухают от отсутствия движения, копыта отрастают башмаком. Это лучший случной пункт в
Средней Аравии. Барон Нольде удивляется, что в Неджеде еще встречаются первоклассные ко-
былы, но уверен, что и они скоро переведутся.

Неджедские кобылы не велики (от 1,40 до 1,45 м). Любимицу эмира Ибн-Рашида, кобылу
Фару подробно описывает барон Нольде. Она рыжей масти, происходит из поколения Аббиэ-
Амджрест, то есть от смешения крови Кейлан эль-Аджуса и Сеглави-Джежрас, сложена безуко-
ризненно. Характер Фару имела злой и была дурноезжа, что вообще является в Аравии редким
исключением.

Ипполог Густав Рау, объехавший французские и венгерские заводы, в брошюре под загла-
вием «О!е 2 иски Дек Ап§1о-АгаЬегк ш ЕгапкгеюИ ипб сНе 2иски Дек АгаЬегк ш ВаЬокта»1 описы-
вает всех арабских лошадей, которых управление французского государственного коннозавод-
ства в главном депо Помпадур и в случных пунктах Тарб и По назначало в случку. Очевидно,
говорит автор, большинство кобыл обнаруживают общий недостаток арабской лошади — ко-
роткое, крутое плечо, но этот расовый признак служит отличием арабской лошади от англий-
ской.

Заводские жеребцы в Помпадуре, по мнению Рау, могут быть разделены на 4 типа: 1) благо-
родной легкой лошади с несколько горизонтальным крупом; 2) более тяжелой лошади, крепко
сбитой, с округленной передней частью, круто изогнутыми ребрами, лебединой шеей, несколь-
ко тонкими ногами и особенно бабками; 3) легкой лошади, с боков сжатой, со скошенным кру-
пом, менее благородной и изящной, но сухой и относительно работоспособной; 4) неблагородной
мелкой лошади с неуклюжей шеей и с плохими движениями.

Рау утверждает между прочим, что разнообразие среди представителей арабской расы весьма
велико, и это как нельзя более доказывают французские экземпляры. Типичного арабского кру-
па, о котором часто говорят и пишут, вовсе не видно; чаще всего встречаются два вида крупа:
совершенно прямой, довольно короткий, с очень высокой постановкой репицы, и другой —
английский, несколько скошенный, но очень длинный, с более низко посаженной репицей.
Описывая чистокровных арабских производителей в Баболне, Рау говорит: «Разнообразие меж-
ду чисто арабскими лошадьми поразительное, между ними есть очень короткие спины и, наобо-
рот, весьма длинные, седлистые; есть вполне прямые задние ноги, но нередки и саблевидные,
наблюдаются длинные, мягкие и тонкие бабки наряду с короткими и толстыми. Шея бывает
короткая и толстая, бывает и длинная, лебединая». «Ни в одной расе не встречается более раз-
нообразный экстерьер, нежели в арабской», — заключает автор. Граф Врангель добавляет к это-
му, что в конюшне короля Виртембергского Вильгельма II, в г. Вейле, имеются две вывезенных
с Востока лошади, резко отличающиеся экстерьером одна от другой.

Следующее место между восточными расами после арабской занимает сирийская лошадь. Поро-
да эта разводится могущественным племенем анецэ, которое господствует в пустынях, образующих
треугольник между Алеппо, Дамаском и Багдадом. Арабы называют его «Ха-Мэ-я». Но и благород-
ная сирийская лошадь мелка ростом; последний лишь редко превышает 1,50 м. Хотя есть одна раз-
новидность, несколько большая ростом (около 1,56 м), но первая ценится значительно выше, и
потому, вероятно, многие экземпляры сбываются в Европу за «чистокровных арабов». Один из трех
родоначальников чистокровной лошади, именно ТЪе Оаг1еу АгаЫап, вывезен из Алеппо в 1705 г. и
куплен у бедуинов племени анецэ. Лучшие сирийские лошади могут похвастаться в высшей степе-
ни гармоничным и сильным телосложением, но огромное большинство разводимых в сирийской
пустыне лошадей отличается, к сожалению, беспородностью. Вот почему эти прекрасные для вер-
ховой езды лошади вовсе не годятся для заводских целей.

Близко к сирийской лошади подходит так называемая багдадли, или лошадь Багдада. В Кон-
стантинополе лошади эти ценятся выше сирийских, что объясняется их большим благородством.
В Европе же они ввиду недостаточности костяка вряд ли бы нашли себе почитателей.

Менее благородна, но рослее и костистее, чем вышеназванные породы, курдская лошадь,
встречающаяся на восточной границе Малой Азии, в областях Дьярбекира, Моссул, Орфа и
Керкул. Нам довелось видеть несколько экземпляров этой расы, и они понравились нам боль-
ше, нежели неджеди из султанских конюшен.

1 Брошюра эта составляет приложение к капитальному труду Густава Рау о задачах и развитии германского конно-
заводства.
Персидской лошади в строгом зоотехническом смысле вовсе нет; распространенная в Персии
порода может происходить от арабской, но точно так же и от туркменской. Персидские лошади
не редкость в турецкой столице, но они производят невыгодное для себя впечатление. Замеча-
тельно красивый корпус покоится на отвратительных ногах. Нам пришлось подобрать одну из
таких лошадей, раненную в ногу на поле перед Шейновым, после знаменательного боя 28 де-
кабря 1877 г. Больное животное не могло следовать за авангардом действующей армии, где слу-
жил пишущий эти строки, и нам пришлось его оставить на попечение свиты Его Величества
генерал-майора князя Чингисхана, в главной квартире в Ески-Загре. Поразительной красоты
жеребец был наделен непропорционально тонкими и вообще плохими ногами. По слухам, в
Персии встречаются жеребцы, поразительно похожие на арабских, но, вероятно, это уже не пер-
сидские, а арабские или туркменские.

Туркменская лошадь, встречающаяся в степях между Каспийским и Аральским морями, опи-
сывается г. де Вольгренаном как «крупное, мускулистое и фундаментальное животное». Но вслед-
ствие отсутствия благородства она не пригодна для скрещивания с европейскими породами.

Такого же мнения придерживается и английский офицер, высказавший в «В1аск\уоос1 ’з Ма§ахше»
следующее: «Лошади, называемые туркменскими, ужасные создания; они больше арабских, но стоят
значительно ниже их во всех отношениях. Неуклюжие, с тяжелыми грубоватыми головами, свис-
лым задом, длинными ногами, плохо приставленным хвостом, они далеки от идеала красоты. Ко
всему этому надо прибавить своенравный, упрямый характер».

Такое описание, конечно, не может считаться полным и едва ли включает все качества расы,
так как известно, что в Европу были вывезены прекрасные экземпляры этой породы. Вероятно,
туркменским лошадям недостает характерного типа. Различают три разновидности этих лоша-
дей: теке, известные своей выносливостью (см. рис. 3), окланди и ямунди, отличающиеся быс-

Рис. 3. Текинская лошадь (теке), разновидность туркменской породы

тротой. Голова туркменской
лошади лучшей крови отли-
чается слегка согнутым про-
филем и довольно длинными
ушами, что и придает ее фи-
зиономии беспокойный вид.
Мускулы шеи сильно разви-
ты, что при короткой гриве
оказывается характерною чер-
тою. Шея длинная, грудь глу-
бокая и узкая; довольно ко-
роткий круп оказывается как
бы отсеченным. Берцы узки
и сухи, копыта часто пороч-
ные и формой не соответ-
ствуют экстерьеру породы.
Лучшие туркменские лоша-
ди называются часто аргама-
ками, иногда достигают рос-
та в 1,64 м. За известное бла-
городство туркменов говорит
также то, что при скрещива-
нии с арабской они произве-
ли так называемую карабах-
скую породу (см. рис. 4), на-

званную по местности, где
эта порода водится, по берегам реки Куры. Карабахская лошадь имеет для азиатского конноза-
водства такое же значение, какое чистокровная скаковая лошадь для европейского. В тех немно-

гих местах, где коннозаводство велось рационально в продолжение долгого времени, лошади
достигают 1,50 м; большинство же их не превышает 1,45 м. По мнению генерала Твида, благо-
родная туркменская лошадь, называемая в Центральной Азии аргамаком, имеет много общего с
арабскими КийаПап. К сожалению, после уничтожения завода Мадатов порода эта пошла види-
мо назад, как в качественном, так и в количественном отношении. Лучшие карабахи встреча-
лись несколько лет назад в заводе Джафар-Кули-хана.

Карабахские горные лошади почти все сухого плотного сложения, с крепким костяком. Лоб
и носовые кости сильно развиты, глаза выпуклые, немного низко поставленные, уши средней
длины, широко расставлены, морда редко бывает так красива, как у арабской лошади. Высоко
поставленная шея скорее коротка, чем длинна; холка высокая, и круп сильно развит. Ноги обык-
новенно широко расставлены и снабжены крепкими сухожилиями. Мускулатура крепкая и су-
хая, копыта крепкие, но нередко сжатые. Темперамент горячий, но добронравный, а движение
на шагу и галопе не оставляет желать лучшего. Как на еще одну особенность этих лошадей сле-
дует указать на их близорукость и происходящую отсюда пугливость. Нервность развита до край-
ности. Если грозит какая-либо опасность, Карабах начинает дрожать всем телом, как в лихорадке,
и всегда остается на месте, вместо того чтобы по примеру других лошадей искать спасения в
бегстве.

Наиболее благородные карабахи, так называемые коглан, отличаются красивой золоти-
стой мастью, красноватой гривой и хвостом. Масть, близко подходящая к слоновой, называет-

ся туземцами саклар. Встре-
чается много серых и бело-
рожденных лошадей, — как,
по крайней мере, утверж-
дает д-р Карл Фрейтаг в
сочинении своем «Ки881ап<1’8
РГег<1ега88еп».

Еще порода, наиболее из-
вестная в Европе, это бербе-
рийская, встречающаяся в
Северной Африке — в Алжи-
ре, Тунисе, Феце, Марокко.
Все иппологи сходятся в том,
что эта порода происходит от
древней нумидийской, про-
славившейся еще во время
Пунических войн. Но в отно-
шении более древних предков
ясно далеко не все. Аб-дель-
Кадер утверждал с большой
уверенностью, что берберий-
ская лошадь арабского проис-
хождения, другие авторитеты,
обладающие более обширны-
ми историческими познания-
ми, чем храбрый эмир, утвер-
ждали с не меньшим упорст-
вом о самостоятельном про-

Рис. 4. Карабах, золотисто-рыжий жеребец, рост 2 аршина 2 вершка. Ходил
под седлом Его Величества Государя Императора

3 С.П. Урусов «Книга о лошади»
нахождении берберийской лошади. Кто из них прав, судить, конечно, трудно, и мы ограничимся
тем неоспоримым фактом, что новейшая берберийская лошадь всеми своими особенностями и вне-
шним видом вполне подходит к нумидийской лошади, что, впрочем, легко заметить: формы бербе-
рийской лошади не так гармоничны, как у арабской, они несколько угловаты, средний рост около
1,48 м, но в редких случаях достигает и 1,60 м, что, как и везде, зависит от качества почвы и корма;
поэтому на равнинах Марокко, Алжира и Туниса лошадь больше, чем в гористой местности Север-
ной Африки. Голова напоминает араба, но несколько длиннее, с сильно развитыми ганашами. Спи-
на короткая и поясница очень высокая. Круп, напротив, узок, спущен и напоминает мула. Плечо
слишком прямое, предплечье короткое и постав задних конечностей узкий; все эти недостатки от-
части искупаются хорошими суставами, сухими ногами и огненным темпераментом. Берберийская
лошадь отличается выносливостью, силой и нетребовательностью. Многими поклонниками восточ-
ной крови она считается лучшей строевой лошадью во всем мире. Но против такого мнения го-
ворит опыт германской кавалерии с лошадьми, взятыми при Седане и других сражениях. В №14
«ВиПеПп бе 1а геишоп бек ойклегк» за 1875 г. открыто высказывается, что «берберийская лошадь мо-
жет принести пользу только для отрядов в Африке, в Европе же, вследствие своего слабого зада и
жалкой рыси (?), она как солдатская лошадь никуда не годится».

Лучшие берберийские лошади встречаются в Тунисе, затем следуют лошади алжирской части
Сахары, а последнее место занимают мароккские лошади. Опытом установлено, что берберий-
ская лошадь не может быть улучшена посредством скрещивания, а в состоянии достичь высшей
ступени развития только при помощи рационального подбора разведением в себе. Что касается
работоспособности берберийской лошади, то многочисленные испытания ее дают хорошие ре-
зультаты. Так, например, английской службы полковник Бен-Дауд на берберийской кобыле про-
шел за 9 часов расстояние в 160 км; поручик Каррез на строевом коне прошел 420 км за 3'/2 дня
и т. д. В противоположность арабской лошади, берберийская может развить неплохую рысь. На
бегах в Алжире и Блида настоящие берберийские лошади проходили в упряжи 4500 м за 8 мин.
17 сек., т. е. километр за 1 мин. 50 сек.

Мы видим из достоверных свидетельств, что благородная лошадь, а тем более арабская, от-
личается сказочными способностями при всяких условиях, стало быть, и в пустыне. Из этого,
конечно, не следует, что все эти рассказы о неслыханных пробегах в невероятно короткий про-
межуток времени в стране, где точно измеренная верста — величина совершенно неизвестная,
действительно справедливы. К этому надо присовокупить склонность арабов к преувеличению
вообще. Кто, например, будет понимать дословно, если бедуин о своем коне скажет: «Когда он
скачет, то вызывает на глазах слезы», или «У него такое острое зрение, что он ночью увидит на
земле человеческий волос», или «Поступь у него такая легкая, что он мог бы танцевать на груди
вашей возлюбленной, не повредив ее». Кроме того, не следует забывать, что при каждой встре-
че араб оказывался побежденным, если испытывалась сила и резвость. Если все эти примеры
опровергаются арабоманами потому, что в Европе почти нет действительно кровных арабов, то
мы можем указать на Индию и, наконец, на известное состязание в Нью-Маркете в 1885 г. на
три английские мили между чистокровным скакуном Ямбиком и чистокровным же высокоцен-
ным арабом Али. Скакун давал своему восточному конкуренту фору в 16'/2 кг веса и побил его
публично с поразительной легкостью на 20 корпусов. Таких примеров можно бы назвать мно-
жество, и все они говорят, что резвость не принадлежит к характерным особенностям араба, а
прославленная их выносливость — по крайней мере, на быстрых аллюрах — тем более. Все это,
конечно, по сравнению с английским кровным скакуном.

Если мы бросим теперь взгляд на значение восточной крови в коннозаводстве вообще, то
увидим, что араб, этот благороднейший представитель лошади, почти вовсе вытеснен с того
почетного места, которое он занимал еще в начале текущего столетия. Одной модой объяснить
это, разумеется, нельзя. Если образованные, серьезные коннозаводчики перестают пользоваться
таким благородным материалом, как арабская лошадь, то причину этого надо искать глубже.
Прежде чем объяснить такую перемену направления, следует бросить беглый взгляд на пройден-
ный путь и на результаты, достигнутые в европейском коннозаводстве, которые не могут быть
названы блестящими. Кроме английской чистокровной, ни одна порода не достигла самостоя-
тельности и известности благодаря исключительно арабской крови, но и на образование чисто-
кровной английской лошади выводные арабы, как мы увидим ниже, имели очень ограниченное
влияние. Особенно заслуживает внимания тот факт, что из 180 арабских жеребцов, выведенных
в Англию и служивших коннозаводскому делу начиная с Иакова I и до начала XIX столетия,
только три причислены к родоначальникам чистокровной породы — ТИе Оаг1еу АгаЫап, ТИе
Вуег1у Тигк и ТИе ОосЫрЫп АгаЫап. Еще менее утешительны результаты с чистым разведением
восточных лошадей в остальной Европе. Благодаря изменившимся местным условиям климата,
почвы, корма и проч., арабы быстро начинают терять свои характерные расовые признаки, рег-
рессируя с каждым поколением. К тому же за последнее время на арабов нет спроса и заводы,
занимающиеся их разведением, принуждены влачить довольно жалкое существование. Причину
малого спроса на красивую арабскую лошадь надо искать в изменившихся требованиях нашего
практичного времени. Теперь никому не нужна маленькая, изящная лошадка, все достоинства
которой — благородство и элегантность.

Шварцнекер высказался по этому поводу таким образом: «Пока главная служба лошади была
ходить под седлом, пока идеалом коннозаводчика была легкая, маленькая лошадка, настолько
же проворная, насколько быстрая, настолько же удобная, насколько и красивая, короче, до тех
пор, пока от лошадей требовали всего понемногу, но ничего выдающегося в одном каком-либо
направлении, до тех пор гармоничная и пропорциональная восточная лошадка служила этало-
ном общей полезности, универсальным средством для всех целей, панацеей для всех заводов, но
когда принцип разделения труда коснулся и коннозаводского дела, когда более глубокая обра-
ботка земли потребовала более сильных и рослых лошадей, когда было обращено внимание на
отдельные выдающиеся хозяйственно-полезные особенности, которые пытались культивировать
за счет других, иначе говоря, когда коннозаводство стали вести по серьезно-практическому пути,
тогда значение восточной лошади, разумеется, утратилось».

Действительно, в наше время специализации восточной лошади нет больше места в конно-
заводстве, но ее единственная способность — служить источником облагораживания, в кото-
рой никто теперь не нуждается, может когда-нибудь вновь сделаться необходимой, и потому,
без всякого сомнения, желательно, чтобы неджедская лошадь была бы сохранена для потом-
ства.

У нас в России арабская кровь весьма популярна, и много наших лошадей верхового типа
имеют эту кровь. В многочисленных заводах Южной Франции, производящих легкую кавале-
рийскую лошадь, постоянно пользуются арабской кровью; Венгрия точно так же не пренебре-
гает восточной кровью, в Галиции и Буковине при помощи ее разводят благородную, легкую
лошадь. Италия и Испания ежегодно приобретают во Франции арабских и англо-арабских про-
изводителей для своих заводов. В Германии арабская кровь блестяще оправдалась в Тракенен-
ском и других восточно-прусских заводах. Сравнительно недавно в силу моды арабских жереб-
цов всюду заменили английскими — чистокровными, но нельзя не указать на факт, что в 1906-м
и 1908 гг. в Образцовый Тракененский завод поступили два восточных жеребца (81Мо и №па-
8аЫЬ). Ганноверский завод Целле недавно приобрел арабского жеребца, и в разных местах
Германии: в Нейштате, Бранденбурге, Козеле (Силезия), в Цирле и Гнезене (Познань) на го-
сударственных случных пунктах имеются арабские жеребцы.

Другим благороднейшим представителем чистокровной лошади в Европе является англий-
ская полнокровная лошадь. Многие иппологи утверждают даже, что различие между обеи-
ми расами основано только на изменившихся условиях жизни, породивших незначительные
отличия, и что английская лошадь имеет, таким образом, в своих жилах чистую восточную
кровь.
Подобное утверждение, повсюду столь распространенное, свидетельствует только о незнании
истории чистокровной лошади, так как студбуки дают нам неоспоримое доказательство, что нет,
наоборот, ни одной чистокровной английской лошади, отдаленные предки которой были бы ис-
ключительно восточного происхождения, как со стороны отца, так и матери. Даже в родослов-
ной знаменитого ЕсИрке не менее 15 неизвестных кобыл и несколько жеребцов сомнительного
происхождения. Часто приходится слышать из уст наших спортсменов, что родословная той или
другой лошади «чиста, как у ЕсИрке», но фразу эту следует считать в той же мере смелой, в ка-
кой и неосновательной.

Чистой, в полном смысле этого слова, назвать чистокровную английскую лошадь нельзя. Она,
напротив, очень пестрого происхождения, в котором принимало участие большое количество
кобыл местной породы, затем арабские, персидские, египетские, берберийские и турецкие же-
ребцы, а также многие полукровные английские жеребцы.

Строго говоря, понятие «чистокровная лошадь» не касается вопроса происхождения расы, так
как все культурные породы создались под влиянием различных скрещиваний.

Теперь мы отвлечемся несколько в сторону и поясним, что, собственно, следует понимать
под именем восточной и англо-арабской лошади. Сделать такое пояснение мы считаем не-
обходимым ввиду тех произвольностей в толковании, какие допускаются практикой. Восточ-
ной чистокровной называют выводных восточных лошадей, чистота происхождения которых
может быть безусловно доказана и признана породной и у которых имеется удостоверение
в этом в форме аттестата, свидетельства от местного консула и т. и. Англо-арабами называ-
ют продукт прямого скрещивания чистокровных английских с таковыми же восточными ло-
шадьми.

Как восточная, так и англо-арабская попали в заграничные студбуки, и, кроме них и чисто
английского скакуна, нет более других пород, которые бы могли претендовать на звание чис-
токровной1. Следует, конечно, признать большой ошибкой, когда разных англо-норманов, ган-
новерских лошадей, рысаков, арденов и т. и. называют чистокровными. Для всех других лошадей,
кроме восточных и английских, есть особое понятие: чистопородность. Говорят: «это чистый
арден», «чистопородный рысак» и т. д.

Чтобы получить ясное представление об образовании чистокровной лошади, необходимо об-
ратиться к довольно отдаленному времени и уразуметь, чем была на родине местная порода.
Факт, что Цезарь встретил в Англии кавалерию, свидетельствует о том, что английская порода
местных лошадей имеет более древнее происхождение, чем арабская.

В X веке начался ввоз заграничного материала. Основатель французской династии Капет по-
слал в дар английскому королю Ательстану несколько благородных лошадей, а в XII столетии
начались скачки для испытания силы и резвости приплода. Существует, однако, предположе-
ние, что еще при царе Севере в Британии происходили скачки на арабских лошадях, с целью
наиболее правильного выбора производителей. Если предположение это не вымысел, то можно
думать, что эти восточные лошади употреблялись для скрещивания с туземными породами и что
они послужили первым фундаментом для образования английского скакуна. Настоящие скачки,
в том виде, в каком они существуют теперь, начались собственно в XVI столетии (см. «ТЪе Нйюгу
о Г Хетпагке! апб Фе Аниак о Г Фе ТигГ», Ьу I. Р. Ноге, Еопйоп, 1885). Король Джон вывел одно-
временно 100 фландрских жеребцов, а король Эдуард III выписал 50 испанских лошадей и затем
сильно раскаивался, когда узнал, что каждая лошадь обошлась в 10 фунтов, 6 шиллингов и 8
пенсов. Генрих VIII (1509—1547) держал тренера, носившего звание «Кеерег о! Фе Вагга ог ВагЬагу

1 Чистокровною называется лошадь, в родословной которой со стороны отца и матери нет предков, не вошедших
в английский 8Шб-Воок. В Америке допускается запись в 8Шб-Воок лошадей, у которых только в 5 поколениях бес-
спорно доказывается отсутствие примеси к чистой крови; поэтому по отношению к предкам допускается определенная
разница между экземплярами английской и американской чистокровной.
кюгкек». Как видно, король имел лошадей этой породы, что подтверждается еще тем, что маркиз
Монтуа послал ему в подарок кобыл благородной крови и одного жеребца, подаренного ему
принцем Арбино; лошади эти содержались на заводе в Гамптоне. На основании этих историчес-
ких данных можно предположить, что в Англии существовала благородная порода лошадей еще
до того времени, когда было начато систематическое скрещивание с восточной кровью. Это
подтверждается многими исследованиями. Так, Джемс Райс пишет в своей «Нйюгу оГ Ше ВпНкй
Тигк»: «По мере развития цивилизации улучшилось и качество английской расы, так что в цар-
ствование Джемса I мы имели уже породу лошадей, которая в смысле силы и выносливости сто-
яла очень высоко, и именно этими лошадьми мы положили основание современной чистокров-
ной породе».

Еще более достоверное свидетельство о хороших качествах английской лошади до прибытия в
Англию восточных лошадей дает писатель Маркгам. В 1614 г. он писал следующее: «Если дело ка-
сается работоспособности и выносливости, то не найдется лошади, которая могла бы сравниться с
английской. Последняя не только хорошо сложена, но и смела, сильна и вынослива». Четыре года
спустя Михаэль Барри пишет почти то же в своем «Ушеуагб оГ НогеешапкЫр 1618 г.». И этот автор
придерживается того мнения, что выносливость есть характерное качество английской лошади.
Король Джемс I вывел первого араба; то был так называемый Магкйат’к АгаЬ (1602 г.). Большин-
ство иппологических авторов пишут, что за него была заплачена колоссальная для того времени
сумма 500 фунтов стерлингов, хотя из квитанции, сохранившейся в английском министерстве фи-
нансов, видно, что сумма эта равнялась всего 150 фунтам.

Ввиду того что Магкйат’к АгаЫап не выступал на ипподроме и что местные лошади его по-
беждали, акции восточных лошадей сильно упали в Англии. Вследствие этого их долго не вво-
зили. Как производитель вышеназванный араб тоже не оставил следов своего пребывания в
Англии. Таким образом, встает вопрос, использовался ли он даже на племя. Выведенные в цар-
ствование Карла I герцогом Букингемским Висктцбат Тигк или Не1т81еу Тигк и шталмейсте-
ром Кромвеля — Плесом \У1п1е Тигк использовались, напротив, с успехом как производители.
То же самое можно сказать и относительно трех жеребцов, взятых при осаде Вены, между ко-
торыми находился и знаменитый Вуег1у Тигк, один из трех родоначальников чистокровной ан-
глийской породы. Последний получил имя от своего владельца капитана Бейерли, ездившего
на нем во время ирландской кампании, в царствование Вильямса. Большой вред коннозавод-
ству был нанесен революцией Кромвеля; большинство лучших производителей было уведено
иностранцами, а дома, на родине, никто не мог заниматься коннозаводством в столь смутное
время.

Карл II, возобновивший основанные Карлом I скачки в Нью-Маркете, первым стал выводить так-
же и кобыл. К сожалению, не сохранилось верных сведений относительно числа и происхождения
этих кобыл, называемых в Англии Коуа! Магек, закупленных царским шталмейстером сэром Джо-
ном Фенвиком. По одним источникам, кобылы эти восточного происхождения, по другим — ро-
дина их Венгрия.

В царствование Анны (1702—1714) ввезен был второй родоначальник английского скакуна,
Паг1еу АгаЫап. Последний был куплен мистером Дарлеем, английским консулом в Алеппо, и,
как говорят, был настоящий неджеди. Несколькими годами позже явился в Англию и третий
родоначальник чистокровной породы, (ЭосЫрЫп АгаЫап. Говорят, что жеребец этот был при-
слан мароккским султаном в подарок французскому королю Людовику XV, но достоверно изве-
стно лишь, каким образом он попал в Европу. Во всяком случае, он не особенно понравился
французам, так как был продан некоему англичанину Куку, видевшему его на улицах Парижа
возящим бочку с водой. Затем жеребец попал как-то в Англию, где ему первое время жилось не
лучше. После различных мытарств знаменитый впоследствии производитель был удостоен чести
быть пробником для жеребца НоЬ§оЫпт, и кобыла Роксана была невольной виновницей его сла-
вы. НоЬ§оЫш не захотел почему-то ее покрыть, и его заменили Годольфином. Результатом это-
го скрещивания был Еа1Ь, одна из лучших скаковых лошадей своего времени. Успех Еа1Ь выдви-
нул вперед Годольфина, и благодаря сыну своему Са<1е1 он приходится дедом МаЫЬеш (р. 1748)
и через Ке§и1и§ прадедом ЕсИрке (р. 1764).

Если судить по сохранившемуся изображению ОосЫрЫп, его едва ли можно было назвать
АгаЫап, его грубая голова, свиные уши и длинная шея принадлежат скорее североафриканской
лошади, хотя трудно судить по рисунку, а в данном случае в особенности.

Считаем нелишним привести здесь список наиболее известных восточных лошадей, ввезен-
ных в Англию до 1770 г.:

ТЪе МагкЬаш’к АгаЫап (при Джемсе).

Р1асе’8 УЪйе Тигк.

Оаг1еу АгаЫап (при королеве Анне).

Вгозуп АгаЫап.

НопеукюосГк АгаЫап.

81Г ТЪошаз О§1е1Ьогре’8 АгаЫап.

ТЪе Си11еп АгаЫап Маге.

Т1зе ЫезусошЬе Вау Мошйат АгаЫап.

ТЪе Оатазсш АгаЫап.

ТЪе Еоп8<1а1е Вау АгаЫап.

ТЪе СоотЬ АгаЫап.

М-г Ве11’8 Огеу АгаЫап.

Т1зе ОосЫрЫп АгаЫап, ВагЬ.

М-г АУПкткоп’к ВагЬ Маге.

М-г Сотр1оп’8 ВагЬ.

ТЬе ТЬоикшзе ВагЬ.

ТЬе МагкЬаИ ог 8е1аЬу Тигк.

ТЬе Вуег1у Тигк.

ТЬе АсаЫег Тигк.

ТЬе Ве1цга<1е Тигк.

ТЬе Е181ег Тигк.

ТЬе Еепшск ВагЬ.

ТЬе Не1ш81еу Тигк.

Вике оТ Вепуюк’к Тигк.

81г АУПИаш 81пск1ап<1’8 Тигк.

Ееебек АгаЫап.

Ыа1ига1 ВагЬ Маге.

Ееу1оп ВагЬ Маге.

Тайа1е1 ог Магоссо ВагЬ.

ЫезусакИе’к Тигк.

НиЪоп’8 Огеу ВагЬ.

АУакЫИ’к Тигк.

М-г Маккеу’к В1аск ВагЬ.

□агсул Уе11о\у Тигк.

КТп§ АУПИаш’к В1аск ВагЬ.

81г Унйог’з ВагЬ.

Еог<1 Саг1181е’8 Тигк.

ВосЕзуогТЪ (приведен в утробе матери).

Этим списком почти исчерпывается число выведенных в Англию арабских, берберийских,
турецких производителей, имевших продолжительное влияние на развитие английской чисто-
кровной породы.
Чтобы не умалить достоинства восточной лошади, выразим предположение, что в столетие в
Англию выводилось от 15 до 20 племенных восточных кобыл, хотя еще не установлено, сколько
таких маток (Воуа1 Магек) были вполне чистокровны, а не были результатом скрещивания раз-
личных европейских пород, хотя и благородных.

Из этих восточных лошадей, как мы говорили выше, только три стали родоначальниками трех
выдающихся фамилий, положивших основу чистокровной английской скаковой породе:

1.	Тйе Оаг1еу АгаЫап (Есйрке).

2.	ТЪе Виег1у Тигк (Негой).

3.	ТЪе ОойофЫп АгаЫап (Ма1с1тет).

Потомство всех остальных жеребцов вымерло, и потому правильнее считать родоначальника-
ми породы современных чистокровных английских лошадей жеребцов Есйрке, Негой и Ма1с1тет.

Что касается потомков Оаг1еу АгаЫап, то между ними наиболее известны: ТЪе АЬЬо1, Айуеп-
1пгег, А1ЬеП Уййог, АЙЫйак, АЙуге, АугкЫге, АпгрЫоп, Агй Ра1пск, ВагеГооц ТЪе Вагон, Веаи Вгшп-
ше1, Веаис1егс, Веаи Оёкег!, Веп ВаШе, Вепй Ог, ВеПгаш, Впйса!сйег, В1ап АИю1, Вйпкйоойе,
Вгеайа1Ьапе, ВгеайкшТе, Вегу Вопа1й, ВШ оТ Рогйапй, ВопаухЧа, Вгспуп Вгеай, СашЬа11о, СатЬик-
сап, Сайтейга!, СЪапНс1еег, Сйййепс, Соепйёик, Сга1§ МШаг, СагЫпе, СЪе1апйгу, Соттоп, Оа1ек-
тап, Ваше! О’Воигке, Охатопй йиЬйее, ОеЧт, ОопсаЧег, Оопоуап, ЕхттЧег, ЕгМп§, Ей\уагй !йе
СопЕекког, ЕШйиЧаЧ, ЕгсЫ1й, Ек!егйп§, ЕаицИ а ВаПацИ, Еегпапйех, Ей/ Во1апй, Ей/ 8шюп, Е1а-
§ео1е1, Епаг’к Вакат, Иогепйпе, Е1опхе1, Е1уш§ Еох, Еогацег, Епаг Викй, ОаШагй, Оа1орт, Оет-
та Й1 Уегцу, Оеог§е Егейепск, Оо1й, Оге у Ра1тег, Оа11тп1е, Оайее Моге, Оге у Еец, Нащоксоре,
Натр1оп, Негтй, ЕНцЫапй СЫеГ, НасИег, Иопоту, То11у Епаг, йийик, Йи1шк Саекаг, 1кит§1акк, 1а-
тккагу, 1еййай, Кепйа1, КеШейшш, Ктп§ Стай, Кш§ Тот, Кпо\ук1еу, Кт§Ы оГ Майа, Тйе Еат-
Ышт, Ееат1п§1оп, Еогй СйЕйеп, Еогй оГ !йе IЧек, Еогй Еуоп, Ео\у1апйег, Еайак, Еогй ХАОке 1у, Магйеп,
Магк, Магкуак, Меггу Напцйоп, МаПугйот, МаЧег Кййаге, Ме1атоп, МеИоп, Мпйт§, Мошйат
Оеег, Микке!, МипсаЧег, Ма!сИтакег, Маг!а§оп, Мапоп, ЫехуттЧег, Опккпу, Ог1апйо, Оппе,
ОпуеИ, Огтопйе, ОхЕогй, Тйе Сиге, Тйе Ра1тег, Рагайох, РегЧттоп, Рпйе, Рейе§ппо, Реррегтпй,
Реге§ппе, Ре!ег, РеПагсй, Ре!гопе1, РЕйик, Рге!епйег, Рпкт, Рпуа!еег, Оиееп’к Меккеп§ег, Тйе Капа-
ет, Ва!ар1ап, ВаЬеЫк, ВеуегЬегайоп, Ве!геа1, ВоЬег! Нте Оеуй, ВокеЬегу, ВоЧсгиЫап, ВауепкЫпу,
Вг§Ыа\уау, Воуа1 Напцйоп, Тйе 8айй1ег, 8ашЕот, 81. Егикцшп, 81. Мас1ои, 8а1йоц 81. Оайеп, 81.
8егЕ, 81. 8шютеп, 81. А1Ьапк, 8айе!у, 8ашйегег, 8сошкй СЫеЕ, 8ейоп, 81гееп, 8йуеЧег, 8йую, 81.
81топ, 8йпотап, 8ку1агк, 8п Ни§о, 8реси1шп, 8рпп§йе1й, 81егйп§, 8юск\уе11, 81га!йсщап, 8игеЕоо1,
81. Ап§е1о, Теййт§!оп, Тегйик, Тйипйег, ТйппйегЬоЕ, Топсйчопе, Тйипо, Тпшййу, Тохорйййе,
ТгаррхЧ, ТпЧап, Тгшпре!ег, НЫап, Писак, Уапциагй, Уейейе, УекраЧап, Уййопоик, УоЙ1§еиг, Уе-
1акциек, Уййог АУйй, Уо1ойуеукку, \Уаг1оск, АУеаЙтегЬй, \Уеп1оск, ХУтккж, Убкйот, \Уотегк1еу, ХУогсек-
!ег, УТШат Е1те ТЫгй, Хепорйоп.

Представители Вуег1у Тигк: Вайе, Вегкегкег, ВплупЬгеай, Вгисе, Виссапеег, Сайе!, Сагтуа!,
СйапЬеП, Сотр1ё§пе, СопЕекког, Соигоппе йе Еег, Сгайоп, Сгетогпе, Тйе Сиге, Суйпйег, Ойсогй,
Оойаг, Оштйее, Оекрай, Екеуп, Еауо, Еауопшк, Ей/ О1ай1а!ог, ЕйЬикйег, Е1уит§ ОШсйтап, НоЬЫе
ЫоЫе, Сг1ай1а!ог, Кт§ оЕТгшпрк, КТкЬег, ЕатЫоп, ЕесШгег, Масагот, МасОге§ог, Масйеа!й, Мас-
Майоп, Макк, Мопащие, Могйтег, ОйеПоп, ОкЧап, Осеап АУауе, Рагтекап, Раи1 Йопек, Реррег апй
8аЙ, 8ассйаготе!ег, 8а1уа!ог, 8ее 8а\у, 8п Веуук, 8\уее!теа1, Тйе Ваке, ТйогтапЬу, Уапйегйескеп,
ХУ11Й Оаугей, АУтййоипй.

Известнейшие потомки Оойо1рйш АгаЫап: АгЬйга!ог, АЬоппеп!, Аг!йиг ХУе11ек1еу, Вагсакйпе,
ВеШатйе, Вгоске!, Тйе ОеетЧег, Оййегау, Оепега! Рее1, Саг коп, Сшшк, Сопйшйог, йоккт, Кт§Ы
оЕ !йе Сапе г, КТйуагйпе, ЫШпейй, Раушйог, Кт§Ы оЕ Кагк, Мейюигпе, МеШтоге, Мопоп, Маю,
Нойапй, Рай Май, Рййаттоп, Р1еЬе1ап, Ргхейкдай, 8то1епкко, 8огсегег, 81гаЕЕогй, ТотЬоу,
ТгшпреЕег, Рпте МпйЧег, ВарШ Вйопе, Тйе Викй, Екроп, йену, О-г 8уп!ах, 8о1оп, 8упап, 81г
Укйог, 81Г У1Чо, Тохорйййе, \Уек! АиЧгайап, АУткйеШ, \Уо1Гк Сга§, ХУоойрескег, АУткйеШк Рпйе,
ХУкагй, Уоппц Мейюигпе.
Из этого краткого обзора явствует, что род Годольфина выражен всего слабее и что потом-
ство Дарлея занимает в чистокровном коннозаводстве первое место. Неоспоримо и то, что две
другие линии общими своими успехами главным образом обязаны скрещиванию с линией Оаг1еу
АгаЫап. Такие скрещивания производились в столь огромном размере, что в настоящее время
разделение трех главных ветвей чистокровного коннозаводства сопряжено с большими трудно-
стями. Тем не менее мы постараемся возможно ближе познакомить с ними читателя. Род Оаг1еу
АгаЫап разветвляется на пять линий: Вйс1са1сИег, ТоисИмопе, В1аск1оск, Тгапгр и Нагкасуау.

Все названные пять линий ведут свое происхождение от Ес Ирке, но ветвь В!гс1са1сИег или 81г
НегсЫек приобрела в настоящее время первенствующее значение благодаря влиянию ОхГогс! и
БГоскхуеП1. Не имея на ипподроме решительно никакого значения, ОхГогс! в заводе имел огром-
ный успех, особенно через потомство его сына ЫегНпц, отца (копошу и деда (кшДакк, (ашккагу,
Соттоп и ВауепкЬигу. Ветвь 8(егИп§ после смерти Рагабох и (копошу, а также после вывоза
Епегцу во Францию, где он тоже пал, потеряла своих лучший представителей.

В последнее время в Англии выдвинулся как производитель СгаШшйе, сын (копошу, давший
целый ряд победителей, в том числе Претти-Поли (Сент-Леджер), скакавшую 3 л. (1904) 16 раз
без проигрыша и выигравшую 310 000 р. Кровь его ценится там очень высоко. Вообще, сле-
дует заметить, что линия 8(егИп§ вновь возвысилась, благодаря двум указанным сыновьям
(копошу.

Лучшие результаты дало сочетание (копошу с дочерями МесушпткГег. У нас кровь (копошу
пользовалась огромным успехом благодаря потомству КЫег. Насколько сам Вн1ег был высоко-
классен — вопрос открытый; в это время одна только весьма посредственная Удача являла со-
бою конкурента, однако дети его если не безусловно лучше других, то несомненно счастливее.
Приплод Ви1ег выиграл ( 904 258 р. только на жокейских, гладких скачках. Лучшие дети его —
Смайк (((0 036 р.), Мортимер ((00 020 р.), Гунгариан (95 728 р.), Кулоден (86 975 р.), Ланце-
лот (78 688 р.), Пиквик (73 976 р.), Узда (54 2(0 р.), Асхабад (52 968 р.), Онрули (52 072 р.) и
т. д. Интересно отметить, что из потомков Ви1ег в заводе кобылы имели больше успеха, чем
жеребцы. Таким образом, для спорта ВЫег дал блестящее потомство, что же касается завод-
ской деятельности его потомков, то пока судить об этом рано.

Из его лучших сыновей Гунгариан оказался бесплоден, Мортимер дал во всех отношениях
весьма посредственный приплод, Асхабад, безвременно погибший1 2, особенно ничего и не обе-
щал, хотя все же был лучше Мортимера. Другой дербист Кулоден — величина еще неизвестная.
Лучшим производителем из детей Ки1ег следует считать пока Но-Руля, благодаря, может быть,
тому, что он попал в завод М.И. Лазарева, где получил первоклассных маток.

Женская линия потомства этого сына (копошу зарекомендовала себя несравненно лучше.
Дочери Ки1ег по выигрышу их детей стоят в (907, (908 и (909 гг. на первом месте со следую-
щими суммами: в (907 г. — 66 47( р. 50 к.; в (908 г. — 82 688 р. 40 к. и (909 г. — (44 8(( р.
25 к. Из них выделяются следующие матки: Аллегри, Брунхильда, Илиас, Мисс-Логан, Мисс-
Черчилль, Никс, Прези-Поль, Семирамис, Элли-Лангден.

К несчастью, у потомков 81ег1ш§ нередко повторяется неприятный дефект экстерьера — вы-
соконогость.

Ветвь 81оскхуе11 линии ВпбсаГсйег замечательна тем, что ее родоначальнику было дано назва-
ние «Т1зе Ешрегог о Г 8(аШопк»3, и более почетного названия не получал ни один из его потом-
ков, лучшие из которых: Оопсак(ег, Вепс! Ог, Огшопбе, Оппе, Е1упт§ Еох, Опуе11, Оппейо, Майа-

1 У нас в России кровь КюскххсП особенно популярна и дала массу выдающихся скакунов. Тут будет кстати упомя-
нуть, что два последних сына этого знаменитого жеребца только недавно пали у нас, когда уже в Западной Европе не
было нигде его детей: это Тайфеус, отец Тритона, ныне находящегося в Яновском государственном заводе, и Хенгист,
бывший, к сожалению, не в руках и потому, вероятно, не оставивший по себе ничего выдающегося.

2 Он был убит на пункте коннозаводчика А.И. Лазарева (на Кавказе) жеребцом Триумфом.

3 «Король жеребцов». (Примеч. ред.)
§оп, Вопау18(а, СуПепе, Кеп<1а1, (Лакее Моте,
В1ап АЙю1, ВаНо1, 81. А1Ьап§, 8рпп§йеШ,
Сга1§ МШаг и Вгеас! Кпйё.

Наиболее блестящим представителем
линии 81оскзуе11 в России был, конечно,
(Лакее Моге. Деятельность его, как про-
изводителя, составила у нас целую эпо-
ху. Ни один жеребец, не исключая Ви1ег,
не дал у нас столь высококлассных детей,
как Гальти Мор. Сын его Айриш-Лад мо-
жет быть назван поистине феноменаль-
ным скакуном. Год его был особенно
удачен по классу, но, несмотря на это,
все скачки трехлетний Айриш-Лад выиг-
рывал в замечательном стиле, как лошадь
высшего класса. Остается пожалеть, что
класс его не мог быть проверен заграни-
цей, хотя до некоторой степени о том мы
можем судить по классу другого сына
Гальти-Мора — Гаммураби. Этот послед-
ний по всем данным не может идти в
сравнение с Айриш-Ладом, так как он
в трехлетием возрасте выигрывал у ло-
шадей худшего класса, благодаря вообще
неудачному году. Единственным его до-
стойным соперником был Гальти-Бой,

Рис. 5. ОаИее Моог лучший скакун своего времени, куплен за
200 000 р. скаковыми обществами, находился на отдельном
случном пункте в г. Харькове, потом продан в Германию.

Приплод его за 8 лет выиграл 860 028 р. 98 к. Лучшими его
детьми были Айриш-Лад (130 732 р.), Галилей (81 445 р.),
Гальти-Бой (76 141 р. 40 к.), Гаммураби, Кароли, Галоп, Героин,
Гавот и т. д. См. стр. 43*

годом его старше и тоже от Гальти-Мора, но и этот в скачке с ним на единоборство был не со-
всем в порядке. Гаммураби был послан трехлетком в Англию, где готовился с осени к скачкам
будущего года. Дебютировал он там, правда, в небольшом призе, но выиграл его легко. Затем
быстро потерял форму и более не скакал. Этот выигрыш, во всяком случае, показывает, что если
Гаммураби выиграл в Англии небольшой приз, то Айриш-Лад выиграл бы несравненно больший.

Каковыми производителями будут дети Гальти-Мора, судить еще преждевременно. Айриш-
Лад пал после трехлетнего пребывания в заводе, и потому определенно сказать о нем что-либо
затруднительно. Класс сыновей Гальти-Мора как производителей выяснится, когда появятся на
ипподроме дети других его сыновей: Гальти-Боя, Галилея, Гаммураби.

Нижеследующая таблица показывает выигрыши наиболее успешно скакавших детей Гальти-
Мора:

Айриш-Лад	  Галилей 		.... 130 732 р.  	81 445 р.	— к.  20 к.
Гальти-Бой			76 141 р.	40 к.
Гаммураби			66 579 р.	— к.
Кароли 			55 189 р.	80 к.
Галоп 			51 127 р.	50 к.
Героин			28 571 р.	— к.
Гавот			25 779 р.	70 к.
Гласис			24 094 р.	— к. кубок и 50 полуимпер.
Эрзерум			23 843 р.	— к.
Фанси-Герль			22 844 р.	60 к. (кроме 1910 г.).
Горислава			 18 245 р.	— к.
Принцесса-Луиза...... 15	331	р.	00 к.

Гарантия............. 12	808	р.	00	к.

Экстаз............... 10	577	р.	00	к.

Всего за 8 лет приплод Гальти-Мора выиграл 860 028 р. 98 к.

В линии Тоискшопе первое место всегда будет принадлежать ветви Хе\утш81ег, благодаря его
сыну Негтй и внуку Натр1оп, кровь которого высоко ценится в Англии и у маток. Сын
Хе\утш8!ег — СатЬиксап дал СатЬа11о, отца ЗаИкЬигу, от которого в заводе князей Любомирс-
ких родился Сак-а-Папье, давший нескольких первоклассных лошадей, в том числе Интриган-
та и Лиру. Интригант первая русская лошадь, выигравшая иностранное Дерби (Австрия, 1908)
(ныне является производителем в государственном Деркульском заводе), а Лира там же выиг-
рала Оке (1911) и много хороших двухлетних скачек в Москве.

Справедливость, однако, заставляет заметить, что потомство Натр1оп нередко бывает слабого
сложения, если со стороны матери не имелось особенно сильной и прочной крови; но для скрещи-
вания с менее благородным типом или помесью оно оказывается чрезвычайно пригодным.

В Англии кровь Хе\утш8!ег, вероятно, будет передаваться только при посредстве жеребцов
Еог<1 СИШеп и АскепШгег, так как Негтй, принесший своему владельцу огромную сумму денег,
страдал кровотечением из носа и нередко передавал недостаток этот потомству.

Победы Тоис1181опе на ипподроме были блестящи: Сент-Леджер (1834), Донкастр-Кеп (1835)
и Аскот-Кеп (1836) памятны до сих пор, но его достижения как производителя были еще выше.
Три его сына Со!с1тег81опе, Ог1аш1о и Зигрйсе выиграли Дерби; далее, В1ие Вопле!, Зигрйсе и
Хе\утш8!ег были победителями в Сент-Леджере; Мекщсап! выиграла «1000 гиней» (1846), а
Со!с11ег8!опе, Р1а!са!с11ег, Хиппу Кик и 1юг<1 о Г Нте 1з1е8 выиграли «2000 гиней».

Итак, потомки Тоис118!опе обоего пола заслужили громкую славу и полный почет. Сам Тоис1181опе
наряду с сыном своим Ог1аш1о были лучшими лошадьми в мире, хотя надо заметить, что в семей-
стве последнего часто встречаются грубые и тяжелые плечи.

В настоящее время линии Тоис118!опе и В1гс1са4с1зег уступают, однако, роду В1аск1оск, кото-
рым прежде пренебрегали. Его потомки на рынке спорта выручают наивысшие призы. В1аск1оск
был сыном правнука Ес Ирке по имени \У1й1е1оск, мать КохаИпс! была продана за несказанно низ-
кую цену в 3 фунта стерлингов; сам В1аск1оск двухлетком был куплен за 40 фунтов, но это не
мешало ему зарекомендовать себя скакуном первого класса на больших дистанциях. Экстерье-
ром он, однако, не отличался, имея круто поставленные передние ноги. Внук В1аск1оск — УебеИе
еще полуторником считался весьма плохо сложенной лошадью, он имел тяжелую, грубую голо-
ву и далеко отставленные скакательные суставы. Недостатки эти с возрастом несколько сглади-
лись, но все же в экстерьерном отношении В1аск1оск не представлялся удовлетворительным, сын
же его Са1орш был во всех отношениях первоклассной лошадью, что доказал своей блестящей
победой на Дерби, в замечательном стиле у ЕоМапйег и своей заводской деятельностью, где за-
нял первое место и потому заменил в заводе м-ра Чаплина знаменитого Негтй. С 1888-го по
1898 г. он стоял во главе производителей по сумме выигрышей приплода.

Потомство сына его 81. 81топ в настоящее время заняло первое место во всех странах Евро-
пы, и только в России не имеется вполне достойного представителя этой замечательно прочной
линии. Кровь 81. 81топ одинаково ценится в Англии как по мужской, так и по женской линии.
Перечисление всех выдающихся сыновей этого производителя заняло бы чересчур много места,
достаточно указать на Регаттоп и Р1опхе1 II. Итак, между потомками Са1орш на первое мес-
то следует поставить 81. 8ппоп, затем СгаШагф Попоуап (победитель Дерби и Сент-Леджера),
□!атоп<1 ЗпЬПее1, РШтеп (Германия), <Эа§а (Австрия) и др.

81. 8шюп (р. 1881) ушел в завод непобежденным, его сыновья и дочери в последние десять
лет имели блестящий успех на всех классных скачках.

1 Все от кобылы РегсПИа.
Но бывают пятна и на солнце: 84. 8шюп имел немало недостатков и весьма плохой характер,
унаследованный им от отца. Дочери 81. 81топ — Ба ПссИе, 8ето1та, Метоп, 81§погто, АпйаЫе
и др. оказались столь же высокоценными в заводе, как и на ипподроме. Между внуками его
нельзя обойти молчанием Уо1ойуеу8ку, сына Е1опхе1. Неудивительно после этого, что герцог
Портландский повысил случную плату с 84. 8шюп до 6000 р. Всего за случку с 1889-го по 1902 г.
84. 8шюп выручил 528 787 р.!

Интересно отметить, что первые дети 84. 8шюп производили плохое впечатление, были мел-
ки, коротки и высоконоги, как отец1. Безусловно первоклассным оказался Регаттоп (р. 1893,
от Натр4оп и РегсНйа), и с него начинается ряд прекрасно сложенных детей 84. 81топ. Дурной
нрав 84. 8шюп передавал часто, резвость же всегда. За 15 лет его дети выиграли на наши деньги
4 000 000 р.

В августе 1908 г. 84. 81топ, закончив свою обычную утреннюю прогулку, скоропостижно пал.
В феврале того же года пал и лучший сын его Регкипшоп — из-за перелома тазовой кости, а
□!атопй йиЬПее 8 лет был продан королем Эдуардом в 1907 г. в Аргентину за 315 000 р.

Регзпшпоп должен считаться наиболее блестящим представителем этой линии, его сын Хпйапйе!,
победитель Сент-Леджера, Уош Ма)е§4у, 8сер4ге наряду с 84. Егикцшп, 84. 8егГ, Ба Вос Не и др. укра-
шают линию 84. 8шюп.

Тут будет кстати заметить, что Регаттоп, О!атопй йиЬПее и внук 84. 8шюп Уо1ойуеу8ку ук-
рашены были «синей лентой турфа».

Второстепенное значение в роде Оаг1еу АгаЫап имеют линии Тгатр и Нагказуау; обе поддер-
живаются только производителями второго класса.

Линия Вуег1у Тигк делится на четыре ветви, все происходящие от Негой, который был пре-
красным производителем, и потомки его в течение 19 лет выиграли около 2 000 000 р. Если ближе
взглянуть на дело, то бросается в глаза, что этот род в Англии почти совсем исчез.

Из сыновей Негой наиболее известны НфИПуег, ХУоойрескег, Рйепошеп и др.; из них первый
был лучшим скакуном своего времени. На ипподроме он не знал поражений, а в заводе произ-
вел 270 потомков, выигравших, в свою очередь, 970 призов; из его сыновей только ВисктцИат
и 81Г Ре4ег Теах1е могли бы прославить отца.

В настоящее время в Англии существует только одна ветвь \УПй Оаг1еу, поддерживаемая сы-
ном Виссапеег — 8ее 8а\у и сыновьями последнего. УегпеП и сам Виссапеег были выведены в
Венгрию, где и родился лучший сын Виссапеег — КБЬег; впоследствии этот жеребец был переве-
ден в Германию, куда привели также Скатан! и ТкюгтапЬу, сына С1тапЬег4. Внук ТкюгтапЬу —
Ее 8апсу (р. 1884) был куплен во Францию, где выиграл 358 132 франка и оставил прекрасное
потомство. Ветвь Т1те Ваке не будет больше фигурировать в списке, так как лучший представи-
тель ее — Реррег апй 8а14 — продан во Францию, где ничем особенным себя не проявил. По-
томки 8\уее4теа4 все посредственного класса. Лучшие потомки ОоПаг во Франции, а Оккхап, как
и линия Оютей, находятся за океаном. Удивительно то, что в то время как род Вуег1у Тигк по-
чти исчез из Англии, в Германии он представлен чрезвычайно сильно. Виссапеег дал русскому
коннозаводству много полезных лошадей, и внук его Кракус (пал в 1900 г.) был у нас недоста-
точно оценен. Прекрасно скакавший в цветах Л.Ф. Грабовского, жеребец этот, получая лишь
посредственных маток, дал прекрасное потомство, выигравшее 208 443 р. Из детей его Кракус-
Молодой, Эльсинор, Мизантроп, Мопра, Мадам-Рекамье, Той и др. обнаружили несомненный
класс. Сын Эльсинора — Энгажан в 1909 г. был лучшим двухлетком на Московском ипподроме.

При сравнении с успехами потомков Оа1орш и 84. 8ппоп успехи ветви Негой теряют свое
значение.

К роду Оойо1рЫп АгаЫап принадлежит наименьшее число жеребцов, но качество их таково,
что, несмотря на свою малочисленность, они не скоро будут забыты. Быть может, вскоре они

1 Размеры 81. 81топ: высота в холке — 164 см; от колена вниз — 17 см; объем туловища — 113 см.
займут и выдающееся положение. ВагсакНпе и его потомки во главе с Мопоп и РйПашшоп ветви
\УеМ АиЫгаНап, Ра11 Ма11 и его сыновья ветви У. МеШоигпе позаботятся о его славе. У нас в Рос-
сии в настоящее время славятся два представителя этой линии: СагИоп, сын Ра11 Ма11, и Екроп,
сын ВагсаШше, каждый из них дал по одному победителю Всероссийского Дерби, первый —
Флюора, а второй — Каунта, следует еще упомянуть сына ВагсакНпе — ТИе Викй, отца жеребца
8ра1е, купленного Главным управлением государственного коннозаводства и находящегося ныне
на пункте у князей Урусовых (в Екатеринославской губернии). 8ра1е в 1908 г. выиграл Хе^Ьигу
Сир (У/2 мили, или 2 версты 133 сажени (1,8 км) в 2 мин. 29 сек.; резвость эта считается в Анг-
лии всемирно-рекордной.

Итак, очевидно, каким богатством располагает свет благодаря трем арабским родоначальникам;
порода созидалась веками, а между тем замечательно, что и по настоящее время ввоз арабов в Анг-
лию скорее увеличивается, чем уменьшается. Насколько целесообразным может оказаться такой
ввоз, остается вопросом открытым, и стремление к созданию чего-то нового встречает равнодушие
серьезных лиц.

Многие иппологи стараются поднять на смех тех арабоманов, которые в наше время полага-
ют возможным такое «обновление» крови. Один из них в сентябрьской книжке «ВаИу’к МацаАпе»
за 1885 г. пишет: «Я считаю рискованным предприятием записывать столько восточных лоша-
дей в наши 81ш1-Ьоок’и. Что мы будем делать с их плохими плечами и можем ли мы думать, что
их тонкие ноги могут принести некоторую пользу». Записывается ли араб в заводскую книгу с
достаточной строгостью, подлежит еще большему сомнению, но невольно бросается в глаза, что
в XIV томе английского студбука их было только 19, в XVII — уже 75 и в XVIII — более 100.
Если бы у всех этих арабов были бы основательные претензии на звание чистокровных, то это
было бы еще объяснимо, между тем все теперь покупаемое на Дальнем Востоке по большей части
беспородно. От крови, послужившей к образованию чистокровной английской лошади, мы пе-
рейдем к другому, не менее важному фактору, а именно к строгому, публичному испытанию,
которому подвергается эта порода со времен образования ее. Мы не должны забывать, что чис-
токровная лошадь наших дней есть продукт скачек, подготовки к ним, или так называемой тре-
нировки, затем тщательного подбора, обусловленного двумя предыдущими факторами, а также
воспитания и кормления. Ввиду этого мы считаем необходимым объяснить возможно яснее не-
обходимость испытаний на ипподроме и в конце книги сказать кое-что о тренировке или вы-
держке. Не всякому дана способность решать научные проблемы, но результаты, достигнутые
наукой, представляют достояние всеобщее. Обязанность ипполога — позаботиться о том, чтобы
истина и в его области стала доступна так называемому человеку практики. Скачки дают обиль-
ный материал для всевозможных нападок на них, в особенности если администрация скаковых
обществ не стоит на высоте, если программы испытаний и сам розыгрыш призов в смысле бес-
пристрастности оставляет некоторые сомнения и лица, стоящие во главе дела, не люди спорта,
а только чиновники, исполняющие свои обязанности по назначению, а не по призванию. Не-
смотря на сравнительную популярность скачек, даже у нас на Руси весьма немногие понимают
серьезное их значение.

Достоинство производителя зависит от наследственности и от индивидуальной потенции дан-
ного животного; но качества животного могут быть явными, видимыми простым глазом, и тай-
ными, или скрытыми от глаз. К первым относятся форма тела, строение скелета, мышечная
система, правильность движений; ко вторым следует отнести силу, быстроту, выносливость,
энергию, темперамент и внутреннее сложение. Только серьезное испытание всех этих качеств
может дать основание для более или менее определенного суждения о достоинствах лошади.

Выносливость лошади ограничивается постоянно возрастающим утомлением органов дыхания;
с прекращением деятельности легких останавливается и вся деятельность организма, и потому
дыхание надо считать источником жизненной силы. Когда сердце и легкие утомились, в теле
животного накапливается громадное количество углекислого газа и выделение его через легкие
не может произойти беспрепятственно; отходы жизнедеятельности при этом условии возвраща-
ются в кровь и приводят организм к полному утомлению, если лошадь не получает соответствен-
ного отдыха.

Из вышесказанного следует, что определение выносливости зависит по преимуществу от тру-
доспособности сердца и легких, которая, в свою очередь, выясняется только на гладких скачках.

Если бы мы могли высчитать, сколько надо силы, чтобы с весом лошади и жокея пройти
расстояние в 1 версту (1,06 км) и более со скоростью 1 минуты и нескольких секунд, нам стало
бы понятно, какова сила чистокровной лошади. Естественно, что по простым физиологическим
законам такое напряжение не может продолжаться более нескольких минут, но и с таким огра-
ничением чистокровный скакун есть, безусловно, единственная лошадь в мире, способная вы-
полнить эту задачу.

Скачки с препятствиями, или 81еер1е-с1та8е (стипль-чез), с первого взгляда, кажется, представ-
ляют для лошади значительно более трудностей, чем гладкая скачка: дистанция длиннее, тяже-
лее вес и, наконец, много препятствий. Е1о все это представляется в ином освещении, если мы
вспомним, что быстрота (расе), развиваемая на таких скачках, значительно меньшая, меньше,
стало быть, и напряжение скакуна. Большинство прославленных стиплеров не выказывали дос-
таточной резвости или даже не выдерживали сколько-нибудь серьезной подготовки к гладким
скачкам. Главная задача гладких скачек есть, так сказать, экзамен лошади в правильности ее
сложения, недоступного глазу, тогда как скачки с препятствиями не имеют прямого конноза-
водского значения; на них надо смотреть с педагогической, воспитательной для ездоков точки
зрения, и вот почему, главным образом, офицерские скачки с препятствиями имеют у нас зна-
чение. Каждое продолжительное, выходящее за пределы повседневной жизни напряжение тре-
бует систематической подготовки; животному необходимо втянуться в работу, и это правило в
одинаковой степени относится ко всякому живому организму. Подготовка собственно к скач-
кам и есть выдержка лошади или ее тренировка, заключающая в себе все, что касается корм-
ления и движения. Противники скачек, наши газетные репортеры, хотят видеть в тренировке
только истязание животных, забывая, вероятно, что для того, чтобы ежедневно писать в газетах,
им точно так же необходимо было пройти через известную тренировку.

Более слабо организованные индивидуумы не могут, разумеется, выдержать всей трудности
подготовки и, так сказать, «сломаются» в непосильной для них работе, и только то, что сильно
и здорово, выдерживает эту действительно тяжелую работу. Противники скачек возражают, что
ежегодно из 800 чистокровных лошадей едва десяток может быть назван первоклассным, но эта
цифра говорит скорее в пользу кровной лошади, так как во всем животном царстве нельзя встре-
тить результатов более благоприятных.

Чистокровная английская лошадь представляет собой самый благородный материал, нахо-
дящийся в распоряжении коннозаводчиков, и потому следует насколько возможно тщательно
очищать его от «сорных трав», ибо с понижением достоинств чистокровной лошади понизятся
качества и всех других пород, от которых мы требует выносливости на быстрых аллюрах. Тре-
нировка выбрасывает за борт слабых особей, а скачки выбирают между здоровыми наиболее
правильно сложенных, с лучшим дыханием, кровообращением, пищеварением и т. д. Таким об-
разом, в завод для разведения поступает лишь лучшее, а «подобное производит подобное».
Тренировка не достигла бы своей цели, если бы не была сурова.

То обстоятельство, что борьба в скачке продолжается всего несколько минут, дает повод ко
всевозможным нападкам на скаковое дело. Но вместо нападок, доказывающих только непони-
мание, противникам английской лошади не мешало бы обдумать, что продолжительность вся-
кого напряжения находится в прямой зависимости как от интенсивности его, так и от жизнеде-
ятельной энергии индивидуума. Почему пловец не остается долее нескольких секунд под водой?
Потому, что подавление дыхания возможно только в пределах весьма узких границ. Совершен-
но то же действие производит в скачке бешеная скорость. И на вопрос, что труднее: пройти
3 мили в час или 9 миль в 8 часов, мы ответим словами практичного янки: «И 18 расе, Ша! кП18»,
т. е. что убивает, так это скорость.

Индивидуальная энергия организма тоже играет в скачке громадную роль. Возьмем, напри-
мер, двух лошадей, из коих одна в состоянии пройти 1600 м, а другая 2000 м в 2 минуты и не-
сколько секунд. Отношение между этими двумя лошадьми не изменится, если дистанция будет
увеличена и скорость уменьшена, победа достанется резвейшей лошади, и опыт учит, что рез-
вейшая лошадь, пока «расе» для нее не слишком велик, всегда оставит за собой соперника даже
на самой большой дистанции. По поводу этого вопроса французский писатель Мей Реагкоп вы-
сказался в своем «ПюНоппапе би крой Ггапсай» следующим образом: «Ясно, что каждая лошадь,
как и всякое живое существо, обладает известным запасом сил, которые она расходует согласно
своим способностям. Этого запаса хватает тем больше, чем бережливее его расходовать. Его
можно сравнить с бочкой, наполненной водой; все равно, как бы велика ни была масса воды в
бочке, чем медленнее выпускать воду, тем дольше приходится ждать, пока выйдет последняя
капля. Если же мы быстро опрокинем большую наполненную до краев бочку в то время, как из
небольшого бочонка будем выливать медленно, то большая бочка, хотя и содержала больше воды,
опорожнится скорее. И никто, конечно, не станет утверждать, что в большой бочке было мень-
ше воды, потому что она быстрее вылилась. Что же делают те, которые при каждом удобном
случае уверяют, что лошадь, расходующая все свои силы в скачке на 300 сажен, не в состоянии
будет пройти 20 верст с известной скоростью? Сила, развиваемая скаковой лошадью, в 200—
300 раз более, чем у извозчичьей клячи. В скачке лошадь расходует свои силы настолько быст-
ро, что извозчичья лошадь не может пройти и двух шагов рядом. Поэтому не следует удивлять-
ся, что такое напряжение сил не может продолжаться долго. Но для того, чтобы выполнить
подобную работу, нужна сила. Если бы поэтому, вместо развития такой быстроты, немного
уменьшить темп, то ее хватило бы на значительно большее время. Скорость обусловливает и
выносливость, так, чем резвее лошадь, тем дольше она может работать, если только позаботить-
ся о том, чтобы работа не достигла тахшшт’а энергии организма».

Множество примеров доказывают безусловное преимущество чистокровной лошади на про-
должительных рейдах. Пробег французских офицеров в 1905 г. из Лиона в Экс-ле-Бен по пере-
сеченной местности наглядно подтверждает это. Со старта пошло 47 лошадей, из которых было
20 чистокровных. До цели дошли 24 лошади, из них 15 чистокровных и 8 полукровных. У нас
тоже было несколько подобных пробегов, и все они давали тот же результат.

К сожалению, до сих пор многие придерживались того мнения, что жир есть признак силы и
выносливости; убедить таких людей трудно, они никогда не поверят, что под угловатыми фор-
мами скаковой лошади скрываются именно те качества, которые обусловливают выносливость.
Огромное большинство не имеет правильного представления о солидности скелета, положении
и устройстве рычагов и мышечной системы, объеме грудной клетки, крепости сухожилий и проч.
Поэтому весьма распространенное мнение судить о внутренних качествах лошади по наружно-
му ее виду, точно о живом весе убойного скота, ошибочно. Скакуна, освобожденного от излиш-
него жира благодаря рациональной выдержке, такие знатоки сравнивают с борзой собакой, сме-
ются над ним и удивляются, когда спустя некоторое время, находясь без работы, в заводском
теле, он принимает прежние округлые формы, ласкающие глаз.

Естественным последствием почти двухвекового испытания на ипподроме явилось то, что те
органы, которые подвергаются во время скачки наибольшему напряжению, подвергались у чис-
токровной лошади и наибольшему развитию. Это главным образом относится к органам ды-
хания и кровообращения. Сердце чистокровной лошади весит в среднем до 6 кг, а нередко и
больше, тогда как у всяких других пород оно редко достигает веса в 5 кг. В силу этого сердце
чистокровной лошади в состоянии поддерживать значительно более энергичную циркуляцию
крови и таким образом способствовать усилению деятельности легких. До тех пор, пока дыха-
ние не затруднено, другими словами, пока в лошади есть еще «пар», нечего опасаться за ослаб-
ление двигающей силы, но зато машина моментально остановится, если эта сайка тоуепк исчез-
нет. Помимо сказанного, следует заметить, что более сильное кровообращение способствует и
более энергичному обмену веществ. Мускулы получают лучшее питание, и использованные ве-
щества лучше устраняются из организма, что, в свою очередь, повышает духовную силу лоша-
ди — энергию и придает как скелету, так и связкам большую крепость. Что это действительно
так, подтверждается и микроскопическим исследованием костей и ткани, причем оказывается,
что у скаковой лошади клеточки более плотны и упруги, чем у простых лошадей. Это подтвер-
ждается и анатомическим исследованием, показавшим, что у скаковой лошади кости плотнее,
крепче и тяжелее, чем у всякой другой. Если теперь мы обратимся к вопросу о наследственной
передаче качеств, то увидим, что из года в год, в течение двух веков развиваемые органы скако-
вой лошади передаются потомству, и тогда станет понятно, почему никакая другая порода на
свете не в состоянии конкурировать в силе и выносливости с английской чистокровной, созда-
ваемой веками после обдуманной и строго систематической работы.

Таким образом, факт, что ценные качества благородной лошади — быстрота, выносливость и
энергия достигаются испытанием на ипподроме, совершенно подтверждается как физически-
ми, так и психологическими законами. Даже арабы поняли это инстинктивно, и скачки состав-
ляют существенный фактор их воспитательной системы (см. письма Аб-дель-Кадера к генералу
Дома в «Гек сйеуаих би ЗаЬага»); у них жеребята уже в 18-месячном возрасте поступают в вы-
держку.

Удивительнее всего, что во многих странах долго не придерживались такой системы; так,
например, в Швеции даже в государственных заводах игнорировали это очевидно разумное пра-
вило; по этому поводу профессор Прим пишет в своей интересной книге «ГгебепккЬогц 8Шйеп,
еп ЫкФпск Ипбег8б§е18е»: «Если бы в чистокровном отделении Фредерихсборгского завода ло-
шади несли равномерную, постепенно увеличиваемую работу, чтобы сохранить и развивать фор-
мы, присущие чистокровной лошади, то бросающееся в глаза отсутствие гармонии исчезло бы
само собой. Вместо этого результаты, достигнутые в предшествующих поколениях, только унич-
тожались. Но если предоставить покою механизм, развиваемый в продолжение нескольких ге-
нераций усиленной работой, то наступает то вырождение, которое, по естественным законам,
является следствием продолжительной бездеятельности органов».

Покойный обер-ландшталмейстер в Ганновере фон Шперкен был того же мнения, которое
высказал в следующем докладе: «Только благодаря тренировке и укрепляющему воспитанию,
придающим всей конституции кровных лошадей высшее развитие, чистокровная лошадь сохра-
няет свои характерные качества, то есть энергию и продуктивную силу, необходимые в завод-
ском деле». Чистокровная лошадь, воспитываемая несколько поколений без тренировки, навер-
ное, скоро бы утратила свои достоинства. Как результат такой системы получились бы вялые,
слабые животные, без должных мускулов и нервов, которые, пожалуй, сохраняли бы еще неко-
торое время свои благородные формы, но в смысле практической пользы стояли бы ниже вся-
кой другой породы. Такая чистокровная лошадь не может почитаться улучшающим элементом.
Испытаниям на ипподроме мы обязаны и тем, что англичанин в заводском деле взял себе за
правило известное изречение Горация: «Гопек сгеапШг ГогйЬиз е! Ьошк», т. е. сильное порождает
сильное же и хорошее.

В 1709 г. для коннозаводчиков стало возможным, благодаря строго контролируемым отчетам
о скачках, выбирать для заводской деятельности только животных, доказавших на ипподроме
наличие тех качеств, которые желательны для чистокровной лошади. Англичане, как мы гово-
рили выше, впадают даже в крайность, отрицая экстерьер. Современный коннозаводчик Англии
верит одному призовому столбу. И действительно, всего, что может увидеть глаз, еще далеко не
достаточно, легкие, сердце, желудок и здоровье вообще глазами не всегда видишь, а победа на
турфе безошибочно определит все это, так как только безусловно здоровая лошадь в состоянии
выдержать тренировку. Итак, благодаря «разведению по выказанным способностям» и в связи с
чистым разведением, доходящим во многих случаях до разведения в себе, закрепились и посто-
янно усиливались качества английского скакуна, развиваемые тренировкой. На скачки следует
смотреть как на публичный экзамен на право быть производителем, а на тренировку — как на
курс обучения, и потому естественно, что владелец лошади, хорошо прошедшей этот курс и
доказавшей свои способности, но по той или другой причине не выступившей на публичное
испытание, может оставить ее себе в качестве производителя.

Всем известно, что как в наши дни, так и в прежнее время поднимался вопрос о вырождении
английской чистокровной лошади, об ухудшении ее, но мы твердо убеждены, что всякий иппо-
лог, добросовестно занимающийся этим вопросом, будет вынужден ответить, что современная
чистокровная лошадь, без всякого сомнения, превосходит своих предков во всех тех качествах,
которые дали ей мировую известность. Мы не впадем в противоречие, если скажем, что англий-
ская чистокровная лошадь давно утратила бы свое значение для коннозаводства, если бы жало-
бы на ухудшение породы заслуживали бы серьезного внимания; ведь эти жалобы продолжаются
уже полтораста лет!

В 1739 г., стало быть, через восемь лет после окончания жизни ТЪе ОосЫрЫп АгаЫап в Анг-
лии, анонимный автор писал в «ТЪе ОепИешап’з Малахите» следующее: «Первоначальная цель
этого времяпрепровождения (речь идет о скачках) заключалась не только в том, чтобы открыть
новые пути спорту, но и в том, чтобы улучшить качество лошадей; но по какому ложному пути
пошли эти добрые намерения! Наша благородная порода сделалась без нервов (§1с) благодаря
смешению с арабской, турецкой и берберийской кровью, точно так же, как наше дворянство
сделалось изнеженным благодаря заимствованию французских и итальянских нравов». Гервуд
жалуется в одном из писем к Карлу I, что «хорошие лошади делаются все дороже и реже и что
возрастающая страсть к гонкам и скачкам заставляет коннозаводчиков преследовать только одну
цель — быстроту». Даже Лауренс скорбит в своем «Оп Иге Ногке», вышедшем в 1809 г., об упадке
чистокровной лошади.

Большой интерес для читателя имеют сведения, сообщаемые Бургсдорфом и относящиеся к
1827 г., об английских скачках и коннозаводстве. Мы приведем из повествований этого масти-
того специалиста следующие выдержки, служащие доказательством, что не следует особенно
доверять неверным выводам и голословным обобщениям о чистокровной лошади Англии, если
бы даже выводы эти и принадлежали так называемым «авторитетам». Бургсдорф замечает между
прочим следующее:

«Ввиду того что я много лет был знаком с английскими лошадьми, ездил на них, разводил их
у себя на заводе, многое читал и собрал о них значительную библиотеку, я не считал себя но-
вичком в этом деле, когда в 1817 г. вступил на английскую территорию. Тем не менее призна-
юсь откровенно, что я был очень разочарован в моих скромных ожиданиях. Я попал в большой
игорный дом. Английские скачки — это самая азартная игра в свете. И только все сопряженное
с ними имеет здесь интерес. Всякая более высокая тенденция при разведении лошадей — вещь
совершенно неизвестная. Пропорциональность, правильность строения и ход, чистота кожи,
ловкость и красота отнюдь не принадлежат к современным требованиям. Одна только быстрота
есть желанное качество. Мне уже тогда было трудно найти нескольких хороших лошадей, и я
пришел к убеждению, что это одностороннее направление, принятое англичанами, погубит всю
их породу. Но чтобы это случилось так скоро, когда я в 1826 г. вторично посетил Англию, стало
быть за неполные десять лет, я этого никак не ожидал»; и далее: «Я твердо убежден, что англий-
ские скаковые лошади как непосредственно рабочие лошади для нас, немцев, не годятся, и осо-
бенно я против скачек в том виде, в каком они существуют в Англии и которые нам так реко-
мендуют; я полагаю, что они не соответствуют действительной цели улучшения благородных
лошадей. Молодые скаковые лошади свидетельствуют во всех частях тела о коренном измене-
нии их естественных линий и углов, в особенности в кривизне спины, скакательных суставов и
бабок, а также об ослаблении связок путового сустава, сквозных желваков и т. д. Смею уверить,
что я видел двухлетних скако-
вых лошадей, которым очень ис-
кусно обматывали слабые копы-
та тонкой, но крепкой черной
ниткой, ноги же бинтовали ма-
терией под цвет масти, сшивая
концы бинта на ноге». Далее
Бургсдорф делает следующий
приговор: «Новейшие взгляды
англичан при спаривании их
чистокровных лошадей испор-
тили лучшую и благородней-
шую кровь, а совершенно не-
правильное обращение подго-
товило их погибель».

С тех пор, как этот автор
обнародовал свое столь реши-
тельно высказанное мнение,
прошло почти 85 лет, и так как

англичане не изменили своей Рис. Знаменитый английский скакун Зойппу, родился в 1769 г.
системе, но, напротив, сделали
ее еще суровее, то английская

чистокровная лошадь давно уже перестала бы существовать, если бы выводы Бургсдорфа и его
единомышленников были верны. В действительности же дело обстоит так, что в настоящее вре-
мя весь цивилизованный мир принадлежит к кругу английских коннозаводчиков. Оепега! 81ш1-
Воок в данном случае представляет лучшее доказательство; из Англии вывозится ежегодно не
менее 4500 чистокровных лошадей!1 Цифры эти свидетельствуют, во всяком случае, не об упад-
ке, ибо в противном случае покупатели были бы уж чересчур близорукими. И всякий, не сту-
павший даже на английскую территорию, в постоянно возрастающем вывозе видит подтвержде-
ние слов покойного адмирала Ронк, что «английская лошадь никогда не была так хороша, как в
настоящее время». Кто же имел случай видеть и изучить чистокровную и другие породы на ее
родине, тот знает, что в чистокровной породе, больше, чем в какой-либо другой, всеми прак-
тичными коннозаводчиками преследуется намеченный идеал — благородство, соединенное с
прочным сложением и достаточным ростом. Тем не менее не будет лишено интереса, если мы
для сравнения обратимся к наружным формам и способностям старой и современной чисто-
кровной лошади. Во всяком случае, это поможет пролить некоторый свет на состояние дела.

Что касается форм, то вне всякого сомнения, что новейшая лошадь превосходит прежнюю во
всех направлениях. В скаковом календаре за 1749—1750 гг. находится очень характерное объяв-
ление: «Рекомендуется в общественную случку жеребец Ойтап и обращается внимание на его
рост», читая же это объявление дальше, мы узнаем, что рост его всего 2 вершка (1,51 м)1 2. МеЗеог,
один из лучших сыновей Есйрке, имел рост 1,55 м, НатЫеЗошап — 1,65 м и т. д. Между совре-
менными же лошадьми большинство достигает 1,75 м и даже более.

Итак, формы, безусловно, улучшились, и, чтобы в этом убедиться, достаточно сравнить портрет
(см. рис. 6) рожденного в 1769 г. знаменитого скакуна Зойппу с изображенным на рисунке 7 побе-
дителем Дерби — Вепс! Ог, сыном ОопсакЗег и Конце Воке, дочери ТйогтапЬу.

1 В 1907 г. из Англии вывезено было 60 383 лошади на сумму 1 125 582 ф. ст. (или на 11 255 820 р.).

2 Стандартным ростом лошади считался рост в 2 аршина (1,42 м), поэтому часто указывалось лишь то, что плюсо-
валось к 2 аршинам. (Примеч. ред.)
Рис. 7. Знаменитый скакун нашего времени ВспсГ Ог, родился в 1887 г.

Кпо\У81еу, Ка1ар1ап, ТЪогтапЬу и Кт§ Тот, которые были в

Едва ли не замечательнее
превосходство новейшей чис-
токровной лошади, если срав-
нить ее способности с таковы-
ми ее предков.

Покойный адмирал Коик,
неоспоримый авторитет в об-
ласти скакового спорта, выска-
зал в своем классическом про-
изведении «Касш§ Рам апс!
Егйиге» следующее: «Для ска-
чек с большим весом, на боль-
шие дистанции, по тяжелому
грунту у нас теперь в десять
раз больше лошадей, чем в
прошлом столетии. Я вполне
убежден, что маленькие ло-
шадки доброго старого вре-
мени под легким весом мог-
ли сделать на больших дистан-
циях то же, что и современные
скакуны, но под тяжелым ве-
сом их нельзя было испыты-
вать. Поэтому мы справедли-
во отдаем предпочтение та-
ким животным, как 81оск\уе11,
состоянии под весом 15 стон

(ЮРД кг) скакать за собаками и нести больший вес, чем любой тяжеловоз в Англии. Таким обра-
зом, в продолжение 270 лет мы, благодаря рациональному воспитанию, подняли силу, быстроту и
улучшили формы тела наших лошадей на более высокую ступень». Далее в том же сочинении
читаем: «Существует мнение, основанное на незнании, что чистокровная лошадь выродилась, так
как многие скаковые лошади теряют ноги, не достигая и 4-летнего возраста. Но этот факт не

должен никого удивлять, если вспомним, что в наше время, время пара и электричества, моло-
дые лошади скачут 10 месяцев в году, причем 3—4 раза в неделю выходят к старту. Это уже
выходит история курицы с золотыми яйцами. Другого же «вырождения» не замечается, напро-
тив, скаковая лошадь никогда не была так хороша, как теперь». К этим словам адмирала позво-
лим себе добавить, что 3-летний жеребец 81. ОаНеп, выведенный впоследствии графом Нендор-
фом в Градице, выиграл Приз цесаревича в 1884 г. (дистанция 2 мили 2 фурлонга 28 ярдов или
3 версты 211 саж. (3,6 км) под весом 8 стон 10 фунтов (55'/4 кг), стало быть, неся на 3,6 кг боль-
ше нормы, установленной для его возраста. Трехлетняя Иогепсе, победительница СатЬпсфеЛйге
в том же году (1 миля 240 ярдов (1,8 км), несла 9 стон 1 фунт (571 /2 кг), т. е. '/2 кг свыше нормы.
Это наивысший вес для победителей в этих скачках с 1850 г. С1о1§1ег, известный английский стип-
лер, выиграл в 1893 г., с весом в 12 стон 7 фун. (79'/2 кг), Ливерпульский Сггаш! МаНопа! 81еер1е-
Сйаке на 41/2 мили (7,2 км) с 39 самыми трудными препятствиями.

На вопрос, улучшилась ли или ухудшилась за последнее время скаковая лошадь, едва ли мож-
но дать вполне удовлетворительный ответ, так как нет масштаба для сравнения ныне установив-
шейся формы с типом, например, Уо1Н§еиг или Е1упт§ Пгйсйтап.

Современная чистокровная лошадь высокого класса ни в коем случае не уступает победите-
лям седой старины. Регкшнпоп и 18пт§1а88 стоят на той же высоте, что и прежние победители Азсо!
Стой Сир. С другой стороны, число скачек увеличилось, ипподромов стало больше, заезды чаще,
и потому в наше время на всех ипподромах больше плохого сорта; прежде они не находили себе
применения, а теперь во всевозможных ограничительных призах выигрывают немалые деньги.
В этом отношении нельзя не сделать упрека современным скачкам — они чрезмерно поощряют
плохих лошадей и чересчур эксплуатируют хороших.

Не только у нас (в Москве, например) скачут на двухлетках все лето и осень, даже и по сне-
гу, но и в самой Англии полуторников работают в сентябре, а в марте уже на них скачут (в
Линкольне). Не мудрено, что после этого к четырем годам лошадь уже не способна галопиро-
вать. Если такая усиленная и неразумная эксплуатация будет продолжаться, то чистокровной
лошади действительно будет грозить вырождение.

Чем меньше исход скачки зависит от случайностей, тем скорее мы можем развить высшую
быстроту, которая одна только может пролить достаточно света на все внутренние качества,
преимущества и недостатки, а потому пристрастие к коротким дистанциям неправильно.

В интересной книге «НеЬег (Не Еа§е бег Гап<1ехрГегс1е/ис1п ш Ргеиккеп, уоп НешпсЬ уоп
МаЙшкшк-АШтаШепккЬеп» автор утверждает, что большая дистанция еще не достаточна для пра-
вильности испытания, так как большую половину ее скачут кентером. Приводим это мнение,
чтобы подтвердить нашу мысль, что дистанция не должна быть и чрезмерно большой.

Большие дистанции мало того, что ничего не доказывают, но дают еще повод к истязанию
животных. Что можно, например, сказать о 4-мильной (6,4 км) скачке, состоявшейся в 1731 г.
между Зйакекреаге, БооЬу, Раппег; все три лошади происходили от арабских жеребцов и мест-
ных кобыл. С места лошади пошли с бешеной скоростью, но скоро, однако, умерили свой пыл
и перешли на просторный галоп, и только на «финише», понукаемые хлыстом и шпорами, они
усилили ход, причем ГооЬу вышла победительницей на полголовы, а Раппег сломал себе ногу.
Но этот триумф дорого достался победителю, так как только судья успел определить порядок
прихода лошади к столбу, как ГооЬу пала мертвой.

Несколько лет спустя, именно 1 сентября 1750 г., в Эпсоме происходила скачка подобного
же рода. Вызвана она была неким мистером Гардвудом, который держал пари, что его лошадь
Сгор пройдет 100 английских миль (160 км) скорее, чем принадлежащая мистеру Гаррису серая
кобыла пройдет 80 (129 км). Лошади пошли с места таким ходом, что Сгор уже после 20 миль
(3,2 км) едва держался на ногах. С серой кобылой дело обстояло не лучше. Тем не менее несча-
стных животных заставляли продолжать скачку до тех пор, пока они в силах были волочить ноги.
В конце обратились к довольно оригинальному средству, заставляя нести перед лошадьми ка-
душки с овсом, чтобы несчастные животные протащились хотя бы немного дальше. Результат
этой «скачки» был таков: Сгор прошел 94 (150 км), а серая кобыла 80 миль (129 км). Сгор, при-
дя к столбу, был вследствие неимоверного напряжения в таком ужасном состоянии, что его, не
сводя с ипподрома, продали за 5 фунтов какому-то сердобольному любителю. И это делалось в
«доброе старое время», на которое теперь так охотно ссылаются.

У нас в России несколько лет назад были введены 20-верстные скачки (21 км), и хотя учреж-
дение их имело смысл доказательства превосходства английской лошади перед всевозможными
скакунами некультурных пород, но все же носило характер возмутительного истязания. Есте-
ственно, что на такую дистанцию под весом в 4'/, иуда (72 кг), на приз в 3000 р. никто не запи-
сывал хороших лошадей, скакали всевозможные отбросы ипподрома, и можно себе представить,
в каком виде они приходили к финишному столбу. Серая кобыла кн. Д.П. Гагарина Красивая
(некровная) во время скачки пала, других героев этой нелепой скачки вели в поводу, придержи-
вая со всех сторон, чтобы их ветер не сшиб с ног. Вообще скачка эта, решительно ничего не
доказывая, представляла собою отвратительное зрелище и теперь, к счастью, отменена.

Таких примеров мы могли бы привести множество и потому полагаем, что довольно риско-
ванно утверждать, будто хорошие качества чистокровной лошади пострадали от упразднения
больших дистанций. Напротив, мы склонны думать, что правы те, которые смотрят на большие
дистанции и на истязания как на однозначащие понятия. Умеренные дистанции, но не малые и
большое поле, то есть много состязающихся лошадей, — вот что заставляет вести скачку «с ме-
ста до места» ровным темпом, чем обусловливается победа действительно лучшей лошади, так
как только таковая в состоянии выдержать в этом случае всю дистанцию до конца.

Еще одно обстоятельство, которое нельзя пропустить при сравнении прошлого с настоящим, —
это то, что в прежнее время скаковые лошади далеко не так часто выставлялись на скачки, как в
последнее время. Теперь почти все, что рождается, готовится к скаковой карьере.

Старый спортсмен мистер Форм говорил: «Скаковые лошади похожи на персиковые деревья,
они цветут только раз в году». Теперь же «цветут» они уже несколько раз в году, если только не
увянут до цветения. Причина этого — многочисленные соревнования, выросшие за последние
годы, как грибы после обильного дождя. Можно согласиться с тем, что преобладание скачек на
малые дистанции понизило требования относительно выносливости современной чистокровной
лошади; можно согласиться и с герцогом Бофором, утверждающим, что одними лишь трениров-
ками лошадь никогда не может быть доведена до требуемой наивысшей стойкости, но следует
помнить, что скачка на 1'/2 версты (1,6 км) требует иного приготовления, нежели скачка на
3 версты (3,2 км) и более. Если нам не удается развить в лошади путем тренировки большую
быстроту против врожденной, то все же мы можем развить в ней высшую степень присущей ей
силы и трудоспособности. То же самое можно сказать и относительно скачек на большую дис-
танцию. Если тренер и не может превратить йуег’а в 81ауег’а, тем не менее он доводит лошадь
до высшей степени развития ее способностей. Многие тренера, впрочем, не имеют понятия о
том, в какой степени неуспех зависит от неудовлетворительности тренировки и когда именно
победа вызвана совершенством подготовки.

Постоянно поднимаемый вопрос о вырождении английской чистокровной лошади, разумеет-
ся, давал повод ко многим более или менее обдуманным проектам реформ в этой области: к числу
таких проектов надо отнести и вновь всплывающее предложение освежить английскую кровь
прилитием восточной.

В противоположность адмиралу Воик и всем серьезным спортсменам, утверждающим, что
порядочный английский скакун побьет без труда лучшего из арабов и что скачки на длинные
дистанции уже потому не имеют значения, что даже брак между чистокровными в состоянии
проскакать 10 английских миль (16 км) с умеренной скоростью, сторонники арабской лошади
до сих пор того мнения, что только одна арабская лошадь способна проходить неизмеримые
расстояния. Граф Врангель по этому поводу говорит: «Что касается меня, то я всецело присо-
единяюсь к мнению адмирала, и вот на каком основании: многочисленные опыты доказали, что
английская чистокровная лошадь более всех других способна скакать длинные расстояния быс-
трым аллюром».

Но этот факт не может быть единственным пробным камнем, ибо почти каждая чистокров-
ная кляча превосходит полукровного коня выносливостью и энергией. Кто хоть раз сидел на
посредственном скакуне во фронте или на охоте, тому известно, что после резвой полумили
лошадь кажется совершенно задохнувшейся, но стоит только слегка уменьшить скорость, чтобы
лошадь на ходу передохнула и могла скакать дальше.

Поэтому в английских охотничьих кружках считается невозможным загнать чистокровную ло-
шадь на охоте до полной усталости. Скорость на охоте в сравнении со скачками так ничтожна, что
скаковая лошадь хорошего класса ничуть не утомляется. Это объясняет, как скакун может носить в
строю или на охоте вес, который, казалось бы, не под силу лошади. Если офицеры и охотники не
всегда предпочитают чистокровных лошадей, то это имеет свои причины. Во-первых, чистокров-
ные лошади слишком ценны, чтобы их подвергать риску походной жизни, во-вторых, бывшая уже
на скачках лошадь имеет часто «испорченный рот» и потому не годится для такой службы.

Известный спортивный писатель Витте-Мельвиль говорит в своей «Веа<1ш§ ВесоИесНопк», что
чистокровного гунтера следует предпочесть менее благородным охотничьим лошадям; Христиан
Дик, автор книги «8Пк апс! 8саг1е1», совершенно того же мнения. Он пишет: «Чистокровная ло-
шадь лучший гунтер». Я никогда не слыхал ни об одном подвиге, который был бы совершен не
чистокровной лошадью. Старый Мельтониер, известный любитель и знаток спорта, принимав-
ший участие во всех норфордских охотах, всегда говорил: «Неподдельное бордо и чистокровная
лошадь».

Что касается вина, то никому не приходило в голову иного мнения, чистокровные же лоша-
ди, к сожалению, не везде встречают такое радушие. Существует мнение, решительно ни на чем
не основанное, что английский скакун не может нести тяжелый вес, но если мы вспомним, что
кости, мускулы и сухожилия у хорошей чистокровной лошади гораздо солиднее, чем у лошадей
менее благородных пород, то станет понятным, что мнение это несостоятельно. Что же касается
силы этой лошади, то этот вопрос, кажется, не требует пояснений.

Сэр Чарльз Бембури держал как-то пари, что его чистокровная кобыла Е1еапог, одна из тех
двух кобыл, которым удалось выиграть Дерби и Оке, понесет больший вес, чем любая рабочая
лошадь. Была отыскана очень крупная ломовая лошадь и обеим им положена одинаковая ноша.
В результате оказалось, что легкая, как газель, кобыла спокойно несла своим просторным ров-
ным шагом тяжелую ношу, в то время как ломовая не могла двинуться с места и едва удержа-
лась на ногах. Факт этот закреплен протоколом, и пари оказалось блестяще выигранным.

Из всего сказанного вытекает, что для получения строевой или охотничьей лошади нет на-
добности скрещивать английскую с арабской.

Но друзья арабской лошади сдаются не так легко и если не могут ничего достигнуть в спорте,
то они, заявляя, что чистокровная лошадь в походах не способна будто бы конкурировать с араб-
ской, восхваляют «всеми признанные боевые качества арабского коня». Генерал А.П. Струков
во время русско-турецкой войны 1877—1878 гг. ездил на чистокровном Яхонте, внуке Женераль-
Шассе, и лошадь эта отлично выдержала всю кампанию под нашим лихим кавалеристом; конеч-
но, таких примеров можно бы привести массу, да едва ли есть надобность доказывать то, что,
собственно, уже давно доказано.

Кто не слыхал о существовании так называемых полукровных лошадей, которые не могли бы
существовать без чистокровных и которые созданы именно для службы, где требуется относи-
тельная быстрота, выносливость и энергия. Никто не разводит чистокровных лошадей для того,
чтобы ездить на них, но так как опыт учит нас, что для каждой верховой, строевой или упряж-
ной лошади требуется известная доля крови или благородства и так как чистокровная лошадь
является источником качеств, называемых в просторечьи «кровью», то мы и разводим чисто-
кровных лошадей, придерживаясь тех условий, которые создали эти качества, поэтому: без ска-
чек нет чистокровной лошади, без чистокровной нет полукровной, без полукровной нет хороших
лошадей общеупотребительного типа.

Профессор Прош, которого никоим образом нельзя считать приверженцем чистокровной ло-
шади, говорит в своем «Не81еп8 Ау1о§ Р1е1е»: «Чистокровная лошадь, как и всякая другая бла-
городная, будет всегда требовать столь тщательного воспитания и такого строгого выбора
производителей, что большее число жеребцов, весь избыток их будет служить для других маток,
главным образом рабочих, и передаст им промежуточные формы, соединив быстроту и совкость1
с достаточной тяжестью и шириной, и все это в той мере, какая потребуется обстоятельствами».

Наконец, не следует забывать, в чем, собственно, сходятся все авторитеты, что невозможно,
будь то на Востоке или на Западе, найти достаточное количество чистокровных лошадей, чтобы
удовлетворить ими потребность в коневодстве. Один из выдающихся авторитетов в иппологии
маркиз де Дампиер дал в мае 1874 г. следующее объяснение французскому Национальному со-
бранию: «Коннозаводское управление никогда не высказывалось против использования чис-
токровных арабских жеребцов, напротив, во времена Империи некоторые из них были выведены

1 Устойчивость на повороте. (Примеч. ред.)
с Востока. Управление покупало, помимо того, и во Франции столько арабских производите-
лей, сколько только возможно было их купить. Тем не менее число их уменьшилось в 1874 г. с
85 на 47, а в отделении англо-арабов с 75 до 16. Добавляю, что коннозаводское управление за
1870—1872 гг., стало быть в продолжение трех лет, несмотря на энергичные поиски и старания,
могло купить только двух арабских и одного англо-арабского жеребцов, причем следует заме-
тить, что последний обошелся в 7000 франков, тогда как Управление обыкновенно платило за
жеребцов в среднем не более 4000 франков. Говорят, что очень полезно время от времени посы-
лать на Восток особые комиссии для покупки и что недавно во Францию было ввезено не ме-
нее 40 восточных жеребцов. Справедливость требует заметить, что, несмотря на все старания
самых опытных чиновников, только немногие из жеребцов могут быть причислены к высокому
классу. Качество лошадей на Востоке уже не то, что было раньше; оно ни в каком отношении
не возбуждает воспоминания о том классе лошадей, который был полвека назад. Самое непо-
нятное вырождение началось между лошадьми Востока, и скоро там нельзя будет найти больше
годных для заводских целей лошадей».

Десять лет спустя, именно в 1884 г., французское коннозаводское управление узнало, что 26 июля
состоится в Краббет-Парк, в Англии, в заводе одного из наиболее ярых арабоманов г. Блунта, про-
дажа арабских кобыл, жеребцов и жеребят. Для покупки на аукционе нескольких лошадей за счет
французского правительства было послано двое высших чиновников, но господа эти вернулись
назад ни с чем, так как не нашли между продаваемыми достойных лошадей (см. Каррой би ОйеШеиг
бек Нагак М. 1е Мпйкйе бе ГАёйсикиге киг 1а фиекиоп бе ГАбгшшкйаНоп бек Нагак еп 1884). На аук-
ционе в Краббет-Парк в 1893 г. из 11 продававшихся жеребцов только 5 нашли себе покупателей, а
из 12 кобыл только 3 оказались проданными. При таких результатах разводить арабов может толь-
ко такой богатый человек, как владелец Краббет-Парк.

Наши и австрийские уполномоченные говорят, что ремонт заводского состава арабами сопря-
жен с большими трудностями. Одного указания на ценность арабов как заводчиков еще далеко
не достаточно; необходимо указать также, где можно найти годных животных. Если даже изве-
стный Баккер-паша, который, кажется, имел возможность сделать тщательный выбор из всего
восточного материала, не мог привезти в Англию ничего лучшего, как более чем посредствен-
ного Мерва.

К счастью, коннозаводство может без большого убытка не пользоваться выводными арабами.
Что арабская лошадь есть первоначальный источник тех качеств, которые укладываются в поня-
тие «кровь», об этом не станет спорить ни один ипполог, но вернуться к ним теперь значило бы
еще раз, шаг за шагом, пройти тот путь, который пройден был англичанами за эти два века, и
то без всякой гарантии добиться лучших результатов. Для таких экспериментов, однако, не хва-
тает досуга и терпения в наш, жаждущий быстрых успехов, век, и потому более благодарная за-
дача — путем воспитания довести до высшей степени совершенства уже имеющиеся в налично-
сти, чем гоняться за какими-то химерами и проблемами.

По поводу такого спора арабоманов с англоманами нам вспоминается остроумное замечание
князя Д.Д. Оболенского, недоумевающего, к чему пользоваться услугами арабской крови, когда
есть лучшая: «Неужели, — говорит князь, — если бы где-либо вырождался род человеческий,
обратились бы к услугам обезьяны, если бы было установлено, что ей обязан род людской сво-
им существованием?» Арабская лошадь произвела более совершенное животное, и им и надо
пользоваться, а уже не арабом.

Большая строгость при выборе производителей, менее слепая вера в могущество крови, не-
сколько более внимательное изучение индивидуальной потенции и меньшая готовность прода-
вать за границу своих лучших лошадей, хотя бы и за большие деньги, — вот что наверное бы
способствовало сохранению превосходных лошадей в стране. Правильные и гармоничные фор-
мы и здоровую, сильную конституцию следует всегда считать главнейшими целями в конноза-
водстве, иначе не замедлит наступить вырождение, угрожающее всякой искусственной породе.
Все эти ошибки в области коннозаводства идут рука об руку с промахами новейшей скако-
вой системы. Большинство скачек, как мы уже говорили, разыгрывается на чересчур коротких
дистанциях, и это вынуждает тренеров обращать особое внимание на приемистость лошади,
благодаря чему легкие и сухожилия подвергаются такому напряжению, в котором уже многие
спортсмены видят причину печальных последствий; ежегодно большое число скакунов исчеза-
ет с ипподрома с растяжением сухожилий и связок. К этому надо еще прибавить, что непро-
должительные и стремительные схватки на коротких дистанциях отзываются крайне неблаго-
приятно на темпераменте лошадей, так что остается пожелать установления средних дистанций,
так как если длинные бесполезны, то и короткие вредны. Надо помнить, что климатические
условия нашего отечества не вполне соответствуют Западу и установление дистанций, слепо
следующих стандарту Англии и Франции, есть несомненная ошибка. Если на западе Европы
двухлетки скачут 3 версты (3,2 км), то из этого нельзя еще вывести заключение, что и у нас
это возможно.

За последние годы в скаковом деле в России замечается некоторый регресс. Мы не считаем
уместным остановиться подробно на причинах этого явления, совершенно уверенные, что те-
перь дело улучшится.

Программы испытаний составляются не вполне правильно, так как преобладают короткие
дистанции, и такое направление нерационально. Большинство скачек должно быть на дистан-
ции в 2 версты 100 саженей (2,3 км), 2 версты 133 сажени, а осенью и на 21/2 версты (2,5 км).
Скачки же в 1 версту (1,06 км) ив1'/2 (1,5 км) должны иметь меньшее значение.

Что касается скачек двухлеток, то в Англии все спортсмены соглашаются с необходимостью
таковых, но отнюдь не ранее августа и сентября; наши же спортсмены пожелали бы быть более
англичанами, чем сами англичане, и скачут на двухлетках уже в июле, а между тем по условиям
нашего климата раньше сентября скакать на двухлетках не следовало бы, да и то исключительно
на дистанцию в 1 версту (1,06 км). Скачки на 300 саженей (600 м) зло большое, молодому жи-
вотному приходится начинать скачку от старта в хлыстах и шпорах, тогда как всякое понужде-
ние в этом возрасте нежелательно.

Из всего сказанного нами о современном чистокровном коннозаводстве явствует, что воспи-
тание молодняка является одной из наиболее темных сторон современной системы. Жеребята
пускаются на маленькие огражденные дворы, так называемые «паддоксы», пока они не будут
проданы годовиками в июле, и затем сейчас же поступают в тренировку, а в Англии уже в марте
появляются на старте. То, что такая система играет не последнюю роль в умножении пороков и
недостатков, настолько ясно, что об этом нет надобности распространяться.

Существенно необходимо изменить в скаковом уставе параграф, по которому возраст жере-
бят считается с 1 января. Неизвестно еще, насколько это целесообразно в Англии, у нас же это
прямая несообразность. Срок этот необходимо установить с 1 мая, и тогда коннозаводчикам не
было бы надобности стремиться подгонять случку, а стало быть, и выжеребку к такому времени,
когда суровые климатические условия и отсутствие пастбища не могут быть благоприятны для
молодого организма. Насколько важен лишний месяц в развитии для скачек двухлеток, очевид-
но всякому спортсмену, и, чтобы в этом отношении не отстать от конкурентов, коннозаводчики
стремятся подогнать выжеребку к первой половине января, когда во всей силе свирепствует у
нас зима, прямым следствием чего является слабое потомство, плохо развивающееся в лучшую
пору своей жизни, а между тем если бы они родились в мае, когда оживает вся природа, воз-
рождаясь от зимнего сна, когда наступает лучшая пора цветения трав, это, разумеется, дало бы
толчок их развитию. Даже в Англии, если мы проследим время рождения скакунов, то увидим,
что многие знаменитости, такие, как: \УеМ Аи81гаИап, Еаи§11-а-Ва11а§11, У1с1опои8, Со1с11ег81опе,
В1ие Сго\уп, АкгегоШ, Ог1аш1о, 81ег1ш§, копошу, Оеог§е Егебепск, Сг1а<Иа1еиг, и многие другие
родились весной, а \УеМ Аи81гаИап и В1ие Оо\уп даже в начале июня; будь они хоть на несколько
фунтов худее, конкуренция для них была бы невозможна.
Таким образом, раннее рождение вовсе не является необходимым условием выдающейся ска-
ковой карьеры. Нельзя обойти молчанием и того любопытного факта, что почти все скакуны,
страдавшие свистящим удушьем (рорер), родились именно в то время, когда простуда принад-
лежит к повседневным явлениям в жарких и наполненных вредными испарениями конюшнях.

Столько шума наделавшая в Москве и подробно описанная нами в «Русском спорте» болезнь,
называемая ветеринарами различно: О81еота1ас1а, КасЫНк, О81еорого8, ОмИй и т. д., без всякого
сомнения, распространялась на почве простуды и гнездилась в жеребенке весь первый год его
жизни. Да как и не простудиться с нашей прислугой в наших деревнях в январские и февраль-
ские морозы, где конюшни большей частью на открытом воздухе!

Конечно, не все четырехлетки кончают свою карьеру испорченными, многие из них покида-
ют ипподром потому, что не видят более шансов на выигрыш, так как им остаются главным
образом гандикапы, где они находятся в руках судьи, к сожалению не всегда достаточно опыт-
ного и потому справедливого.

Рано или поздно, и, разумеется, чем раньше, тем лучше, придется подвергнуть реорганиза-
ции все скаковое дело в интересах ограждения лучшей из пород лошадей, так как многие пра-
вила, соответствовавшие точке зрения скакового дела в начале прошлого столетия, постепенно
вошли в противоречие со взглядами нашего времени и с требованиями и условиями современ-
ной жизни.

В прежнее время преобладающее большинство скаковых лошадей принадлежало богатым и
независимым людям, видевшим в скачках интересное и в то же время полезное препровождение
времени. Теперь это изменилось, и в наши дни богатые и независимые владельцы конюшен стали
редкостью, их заменили другие, между которыми многие, как справедливо говорит граф Вран-
гель, «любители легкой наживы с растяжимой совестью и пустыми карманами». Эти господа
вовсе не интересуются коннозаводством, их единственная цель — 1о таке топеу1; скачки для
них не спорт, но предприятие, и только благодаря спекуляциям им удается некоторое время
держаться на поверхности этого бурного моря. Поэтому, естественно, всякое правило, затрудня-
ющее существование этих «почтенных деятелей турфа», принесло бы только пользу спорту. Но
национальный характер британцев столь консервативен, а раболепное преклонение Европы пе-
ред всем, что в спорте делают англичане, так велико, что трудно ожидать реформ, идущих из
Англии, где консервативный и всемогущий Жокей-клуб не санкционирует ничего, что касается
изменения скаковых законов.

Как пример укажем, что известный спортсмен и бывший министр земледелия мистер Чаплин
предложил из всех призов отделять хотя бы '/3 на призы с дистанцией в 1 милю (1,6 км), х/ъ для
2 миль (3,2 км) и '/3 для остальных лошадей на различные дистанции. Это был бы шаг вперед;
но предложение было отклонено огромным большинством.

Вторая попытка была произведена почтенным сэром Астлэй, предложившим в гандикапах
установить минимальный вес в 6 стон (38 кг), но и это вполне разумное предложение не нашло
сторонников. Лорд Кадоган выступил печатно в газете «Еог1ш§1111у Кеу1е\у» с целым рядом по-
лезных и даже необходимых мероприятий, но нет оснований думать, что и его предложения будут
приняты, так как прошло уже с лишком 15 лет. Турф, по-видимому, все еще ждет своего Герку-
леса, который бы предпринял чистку этих авгиевых конюшен!

Областной шталмейстер в Тракенен г. фон Эттинген в своей книге, вышедшей в 1908 г. под
заглавием «О1е 2ис1п бек есИеп РГегбех ш Тйеопе шк1 Ргаххк», подвергает вопрос об этой породе
серьезному исследованию. Он полагает на основании обширных доказательств, хотя и не бес-
спорных, что в последнее время происходит понижение способностей английской чистокров-
ной лошади. Для подъема и восстановления прежних высоких качеств г. фон Эттинген пред-
лагает:

1 Сделать деньги (англ.).
1.	Запрещение скачек для двухлеток до 1 сентября и запрещение таких же скачек на дистан-
цию менее 1000 м.

2.	Нормировку дистанции для трехлеток и старших лошадей до 1600—2400 м.

3.	Организацию скачек для четырехлетних и большего возраста лошадей на дистанцию в 2000
до 2400 м.

4.	Устройство ипподромов на пересеченной местности с более крутыми поворотами, вроде
эпсомских.

5.	Назначение скачек с препятствиями для четырехлетних и более старых жеребцов и кобыл
на пересеченной местности с острыми поворотами с дистанциями в 4000—6000 м, с весом соот-
ветственно возрасту, притом не под жокеем, а под джентльменом (?).

6.	Уничтожение скачек на дистанции менее версты, упразднение гандикапов для лошадей 2 и
3 лет и всех барьерных скачек.

7.	Увеличение премий коннозаводчикам, выдаваемых от призов. Подобные мероприятия, по
мнению г. фон Эттингена, должны поднять чистокровное коннозаводство. В общем мы вполне
согласны с г. фон Эттингеном и значительно раньше его говорили приблизительно то же самое,
но упразднение гандикапов (для двухлетних лошадей у нас гандикапов не бывает) для трехлеток
мы считаем нецелесообразным. Без таких испытаний нельзя определить разницу класса между
трех- и четырехлетками, а равно и преимущество лошадей высшего класса над средним. В Анг-
лии победа в гандикапе с тяжелым весом и на большой дистанции приравнивается к классной
скачке. Меньшая эксплуатация лошадей 2 лет и большие призы для лошадей старшего возрас-
та — вот что существенно важно для упорядочения скакового спорта в России.

Другой писатель-ипполог Густаф Рау в книге своей «О!е Мо! бег беШзсйеп РГегбехисЫ», в свою
очередь, предлагает ряд мероприятий для поднятия чистокровной лошади на подобающую ей
высоту. Раньше всего он рекомендует отчислять в пользу коннозаводчика 10% со всех призов,
всячески поощрять выписку чистокровных кобыл, делая для этого всякие льготы, если кобыла
хорошего класса и не стара. В книге своей г. Рау указывает на целый ряд желательных измене-
ний, но мы опускаем их, так как они могут касаться исключительно немецкого коннозаводства.

Переходя к характерным особенностям современной чистокровной лошади, мы должны ука-
зать на тот факт, что у чистокровного скакуна часто приходится наблюдать большие сбои в на-
следственной передаче своей внешности потомству; факт этот только подтверждает теорию не-
прочности искусственных пород. Стоит только перелистать скаковой календарь, чтобы убедиться,
что ни кровь, ни успехи на ипподроме не гарантируют коннозаводчика от разочарований. От-
носительно различия форм, мы выберем из многочисленного материала, с одной стороны, же-
ребцов Р1ешро1епНагу, Ме1Ьоигпе, Кш§ Тот, 8!оск\уе11, Микке!, ТЪогтапЬу, ТЪипбегЬок, Оепега!
Рее1, Сйас1е1, Тгаррхк! и АтЬег§пк и, с другой, Ваше! О’Воигке, Т1те Р1упт§ ОШсйтап, Веабктап,
Уо1И§еиг, Теск1т§!оп, Ме\утш8!ег, 81. А1Ьапк, 8аип!егег, СагсНпа! Уогк и 81. 8шюп. Полагаем, что
любители контрастов останутся довольны видом поименованных жеребцов. Названные экземп-
ляры принадлежат вовсе не к исключениям или отклонениям от нормальных форм. Едва ли мы
найдем один завод без значительной разницы в формах маток.

Мы встретим там высоконогих и коротконогих, широких и узких, тяжелых и легких индиви-
дуумов, и чем более видим мы скаковых лошадей, тем более убеждаемся в справедливости ста-
рой поговорки: «ГНеу тип ш аП Гогтк», т. е. всякие формы скачут.

К сожалению, внутренние невидимые качества дисциплинированы не более, чем наружные
формы. «Мое мнение, — пишет гр. Врангель, — основанное на долгих наблюдениях, таково,
что следует придавать большое значение более или менее вероятной индивидуальной наслед-
ственной силе. Имея 8!ш1-Воок в руках, легко привести многочисленные примеры совершенно
различных способностей у близкородственных лошадей. Так, например, Тоис1шопе был жере-
бец, значение которого оценивается миллионами, тогда как его брат Еапсе1о! играл весьма
скромную роль. В1ие Вопле!, дочь того же Тоис118!опе и победительница Сент-Леджера 1842 г.,
не дала ни одного сколько-нибудь ценного жеребенка. Вагйейе дала от Вау Мкк11е1оп — Тйе
Е1упт§ ОтсИтап, феномена в чистокровном коннозаводстве; от Ьапегсой — Уап Тготр, выве-
денного в Россию и оказавшего огромные услуги русскому коннозаводству, и от Ойапдо —
2иубег Хее, а другой ее сын Уапбегбескеп, родной брат Е1уш§ Ви1сйшап, принадлежал к числу
самых ничтожных производителей. Если просмотрим потомство знаменитого Ке\утп181ег, то
найдем, что хотя его сыновья были и очень выдающиеся лошади, мы назовем только Абуеп1шег,
Еогй СШбеп, СатЬиксап, Са1йебга1, Уекракхап, Негтй, Сагбпта! Уогк, Укйопоиз, 81га1йсопап и
Ехтш81ег, но дочери его как на ипподроме, так и в заводе далеко не способствовали его славе,
и это тем более удивительно, что экстерьером они больше походили на отца, чем братья. Тйе
Вике, сын несравненного 81оск\уе11, был мягкий жеребец, оставивший по большей части таких
же мягких потомков; другой сын 81оск\уе11, Еогй Еуоп, отличившийся на ипподроме, выиграв
Дерби, Сент-Леджер и «2000 гиней» в 1861 г., не оправдал ожидания своих приверженцев и в
заводе не произвел ничего классного».

Заслуживает внимания и то явление, что 81оск\уе11, хотя сам принадлежал к широким и тя-
желым лошадям, дал наряду с настоящими колоссами много маленьких легких лошадок. Ко-
была Тйе Рппсекке оГ \Уа1ех, скакавшая весьма посредственно, дала Магкуак — жеребца второго
класса, Оеог§е Егебепск, победителя Дерби, и двух очень полезных лошадей — А1йег1 У1с1ог и
Йошке У1с1опа, тогда как слученная с известным Еогй СШбеп, она только увеличила количе-
ство сорной травы в чистокровном коннозаводстве. А кто перечислит всех жеребцов, происхо-
дивших из лучших фамилий, насчитывавших многих победителей среди своих предков и самих
с успехом подвизавшихся на ипподроме, но которые потерпели полное фиаско в заводе? Вид-
но, что для достижения благоприятных результатов необходимо еще нечто, помимо заводского
искусства, и мы совершенно убеждены, что это нечто зависит от силы индивидуума до и после
случки или, говоря словами Зеттегаста, от его индивидуальной потенции.

Само собою разумеется, что такая старая порода, производимая всегда и всюду при одинаковых
условиях, помимо названных индивидуальных различий, обладает и многими общими признака-
ми. К ним относятся: большая глубина подпруги, хорошее положение плеча, мускулатура, не встре-
чающиеся ни у какой другой породы в таком развитии, сильная спина, с весьма часто идеальной
поясницей, большая длина корпуса, так что, несмотря на короткую спину, лошадь стоя занимает
значительное пространство, и, наконец, выразительные передние конечности. Дабы не быть непра-
вильно понятыми, заметим, что и эти фамильные признаки не у всех индивидуумов выражены с
одинаковой резкостью, а у многих чистокровных лошадей они вовсе незаметны.

Мы хотим сказать еще несколько слов о злоупотреблениях, в значительной мере угнетающих
призовое дело.

В Америке уже с давних пор пользуются допингом, состоящим в применении различных ле-
карственных и химических веществ, повышающих, хотя и на короткое время, энергию призо-
вой лошади. Такие лекарства называются бгацх и химические вещества боре8.

Этими средствами стараются достичь трех целей: 1) временно прекратить болезненное состоя-
ние, 2) повысить временно энергию своей лошади и 3) понизить эту энергию у конкурента.

Обыкновенно для этого пользуются кокаином, кофеином, атропином, стрихнином и проч.,
впрыскивая их под кожу или давая в форме пилюль. Для понижения же энергии лошади стара-
ются впрыснуть морфий. Мы не будем вдаваться в подробности пользования подобными сред-
ствами, которые, может быть, оставляют свой след в здоровье будущего производителя, — с этим
злом необходимо бороться на ипподромах установлением драконовых законов, — но не можем
не обратить внимания на то, что у нас призовая лошадь питается неправильно. Огромное коли-
чество растительных белков и недостаток углеводов уже сами по себе нередко требуют возбуж-
дающего средства, и, таким образом, наиболее рациональным способом борьбы с допингом яв-
лялось бы некоторое изменение пищевого режима, например, введение в ежедневный рацион
известного количества сахара — как углевода, усваивающегося без остатка.
В тесной связи с вопросом о наружных формах чистокровной лошади находится утвержде-
ние, постоянно влекущее к столкновениям между иппологами. Мы говорим об очень распрост-
раненном мнении, что чистокровная лошадь имеет тем большее значение для коннозаводства,
чем она тяжелее. Мнение это повторялось так часто, что постепенно приняло характер догмата.
Правда, очень легко принимать на веру всякий догмат, но что легко, то не всегда верно, и было
бы весьма печально для человечества, если бы при применении якобы безошибочных догматов
оно удержало бы испытателей от основательного изучения вопроса.

Такое изучение в области иппологии совершенно необходимо. Поэтому познакомимся побли-
же с достоинством тяжелых форм чистокровной лошади.

Дабы получить ясное и определенное представление о тех качествах, которые необходимы
для хорошей чистокровной лошади, мы разберем сперва задачи, для которых она предназна-
чена.

Чистокровная лошадь, как известно, есть наиболее благородный представитель рода Ециик, так
как обладает всеми теми качествами, которыми обусловливается понятие о благородстве, и потому
она представляет собою источник благородства для всех других пород. Очень нелегко дать краткое
и в то же время ясное определение понятия «благородство» у лошади. Мы будем ближе всего к ис-
тине, если скажем: благородна та лошадь, формы и качества которой говорят о высоко развитой
нервной системе. Присущая всему корпусу сухость, сильно развитые мускулы и сухожилия, тонкий
волос, живой темперамент, энергия, подвижность и выносливость — вот, стало быть, те качества,
которые дают лошади право называться благородною. Тяжелые формы, конечно, не исключают этих
качеств, но не имеют с ними ничего общего. Было бы поэтому неправильно, представив, с одной
стороны, арабскую или английскую породу как олицетворение благородства, с другой стороны,
выбирать лошадей для заводских целей, придерживаясь качеств, ничего общего не имеющих с той
ролью, которая была назначена людьми благороднейшему типу.

Если у чистокровной лошади встречаются иногда тяжелые формы, то на это явление следу-
ет смотреть как на исключение из общего правила, вызванное случайными обстоятельствами.
Но так как эти случайные особенности не могут иметь того значения, какое имеют характер-
ные расовые признаки, то мы позволим себе сомневаться в значении тяжелых форм, восхваля-
емых любителями чистокровной лошади. Какую пользу принесут эти тяжелые формы? В чис-
токровном коннозаводстве черты, достигнутые столетним, целесообразным и постоянным под-
бором, весят немного больше, чем случайные, несвойственные самой породе разновидности и
особенности, а в полукровном коннозаводстве тяжесть и масса передаются всегда чистокров-
ной лошадью.

История чистокровной лошади учит, что знаменитейшие производители не принадлежали к
тяжелому типу. Между легкими лошадьми встречаем такие величины, как: ВеасЕтап, ТЬе Е1ут§
ПШсйтап, Уебейе, Уо1!1§еиг, ТесЕНп^оп, МедатткШг, ОшШее, АизйаЕап, 8\уее!теа!, Пате!
О’Коигке, Рагтекап, 8аип!егег, 8!гаЙгсопап и мн. др. Если мы рассмотрим потомство тяжелых
жеребцов, то окажется, за исключением разве Кш§ Тот и Т1шпс1егЬо11, что потомство их ни-
сколько не тяжелее других линий. Е1апомним о Р1етро!епйагу, 8юск\уе11, СйасйаШиг, ТкюгтапЬу
и др., в потомстве которых всегда сильно преобладает легкий тип. Эти факты подтверждают наше
мнение, что тяжелые формы у чистокровных лошадей не гарантируют их заводских способнос-
тей. История английского турфа показывает нам, что мелкие лошади могут наравне с крупными
обладать высшими качествами, и Пате! О’Коигке, УПтаПоп, Сате!, \Уа\'ег1у, 8п Негсгйек и Пейапсе
служат тому доказательством.

«Не придает ли тяжесть индивидууму большей силы и выносливости?» — спрашивают неко-
торые спортсмены, но на это мы должны заметить, что на ипподроме превосходства тяжелых
лошадей над легкими до сих пор нельзя было констатировать. Да и мы имели возможность убе-
диться, что выносливость обусловливается не широкими, массивными формами, а главным об-
разом глубиною подпруги. Что и легкие чистокровные лошади часто очень глубоки, это виде-
ли все, кто имел возможность наблюдать чистокровных лошадей. Что же касается крепости, на
то есть старый и известный всякому тренеру факт, что силу сопротивления костей и сухожи-
лий надо искать не в их обхвате. Хотя это, собственно, и излишне, но мы считаем нужным
объяснить, что вовсе не принадлежим к поклонникам узкой высоконогой чистокровной лоша-
ди. Лично мы отдаем предпочтение компактной, широкой и массивной чистокровной лошади,
но должны сознаться, что не можем привести никаких, ни практических, ни теоретических,
доводов в пользу такого предпочтения; это нельзя объяснить иначе как личным вкусом. Но
такой ничтожный мотив, конечно, не должен влиять на выбор материала, и поэтому преду-
преждаем читателя, что от чистокровной лошади надо требовать в большей или меньшей сте-
пени: хорошую кровь, успешную деятельность на ипподроме, правильное сложение и гармо-
ничные формы.

Другое очень распространенное мнение, что так называемые Луегк, т. е. лошади резвые на
коротких дистанциях, имеют меньшее значение для коннозаводства, чем так называемые мауегк,
лошади не боящиеся больших дистанций. С этим, пожалуй, можно согласиться, что стайеры
первого класса, которые достаточно резвы, чтобы выиграть на дистанции в 1—4 мили (1,6—
6,4 км), действительно заслуживают предпочтения, но такие лошади очень редки. Большинство
же стайеров только потому называются выносливыми, что им не хватает той степени резвости,
которая бы подвергала их организм высшей пробе. Про таких лошадей англичане говорят: «ТЪеу
сап пеуег §о цийе Га§1 епои§11 1о 1гоиЫе Изеткекек», т. е. они никогда не идут так резво, чтобы
выдохнуться. По нашему мнению, в них нет ничего заслуживающего предпочтения. Известные
стиплеры ЕтЫет и ЕтЫетаНс считались вначале невыносливыми, так как не могли пройти на
гладком ипподроме и полмили резвым расе’ом. Исключенные из этой категории, они легко
побеждали лучших лошадей на дистанции 3—4 мили (4,8—6,4 км). Эти факты доказывают, что
надо быть очень осторожным при определении выносливости лошади.

Мы не должны забывать, что Пуег весьма часто обладает громадной энергией. Это лучше все-
го видно на скачках, где он несется от старта до выигрышного столба, не обращая внимания на
все увеличивающееся утомление и удерживая все тот же расе, чтобы на последних саженях, быть
может, выдержать борьбу на жизнь или смерть с ближайшим соперником. Французы говорят:
«Ба уйекке е§1 1е Гопй», т. е. быстрота и есть выносливость, то же самое говорит и английская
поговорка: «И 18 Иге расе 1йа1 кИ18». Что это не пустые фразы, доказывают случаи, где лошади,
исключенные по недостатку выносливости из гладких скачек, делались стиплерами первого клас-
са. Почему такие лошади были бы не способны придать вялым, меланхоличным породам быст-
роту, проворство и энергию, понять нельзя.

Остается поговорить еще о тех принципах, которые легли в основу чистокровного конноза-
водства. При выборе производителя необходимо обращать особое внимание не только на ин-
дивидуальные особенности, но и на вопрос сочетания кровей, производимого искусственным
подбором, так как если линии обоих родителей не подходят друг к другу, то получаемый ре-
зультат, несмотря на все несомненные достоинства своих родителей, вероятно, принесет толь-
ко разочарование. Бон! Еуоп, например, без сомнения, один из лучших жеребцов, когда-либо
бывших в Англии, не дал, за исключением Р1ас1с!а, победительницы Окса 1877 г., ни од-
ной классной лошади, обладавшей стойкостью, ни одного стайера. То же можно сказать и о
потомстве Ох(ог<1 и 8ее 8асу; потомки ТйишЗегЬоЙ развиваются слишком поздно; Вгеас!а1Ьапе да-
вал чересчур нервных лошадей; В1ие Воппе!, победительница Сент-Леджера в 1842 г., принес-
ла только одного жеребенка Магу Сорр от Тйе Е1уш§ ОиГсйшап, а фиееп оГ Тгшпрк, победи-
тельница Окса и Сент-Леджера в 1853 г., ничего не дала в заводе, что, впрочем, часто случается
с кобылами, прославившимися на ипподроме. Из нашей практики нам известны кобылы Фран-
ческа, Фин-Муш, Аркония и многие другие, ничего не давшие в заводе, тогда как гандикап-
ного типа Баронесса (мать Тритона), Гроза (мать Последнего из Астаротов) и др. показали свои
высокие способности как производители.
Итак, каждая линия имеет свои особенности, изучение которых совершенно необходимо для
точного уяснения принципа, что успех обусловливается не качеством родителей, а соответству-
ющим сочетанием их кровей в потомстве. Чтобы пояснить это примером, мы укажем на то об-
стоятельство, что многие крови при встрече между собой в определенном колене дают дур-
ные результаты, и если получается хороший результат от соединения, например, с кровью
ТоисИмопе, то нужно всегда ожидать дурного от сочетания с кровью 81оск\уе11. Мы неодно-
кратно наблюдали это, и, когда в московском кругу спортсменов шла речь о продаже полубра-
та Гаяре — Лорда-Тритона, мы, на основании вышеприведенного, утверждали, что едва ли из
этой лошади выйдет скакун, так как Гаяре произошел в четвертом колене от ТоисйкШпе, а Лорд-
Тритон — в третьем от 81оск\уе11, и в этом случае эти две линии являются как бы антагониста-
ми. Конечно, одним примером ничего нельзя доказать, но мы бы зашли чересчур далеко, если
бы вздумали описывать тут все особенности различных линий; однако для пояснения сказан-
ного мы все же познакомим читателя с некоторыми характерными чертами более известных
линий.

Итак, производство чистокровной лошади — дело крайне трудное, требующее большого зна-
ния и опыта, приобретающегося тем труднее, что, помимо практического опыта, необходимо
внимательное и постоянное изучение студбуков и скаковых календарей; желая прийти на помощь
в этом вопросе, мы составили генеалогические таблицы жеребцов, систематично расположенных
по родоначальникам1.

Начнем с фамилии МетопшкШг, занимающей в настоящее время одно из наиболее почетных
мест в чистокровном коннозаводстве. Какие имена содействовали славе этой фамилии, видно
из следующей таблицы:

ТОНСН8ТОМЕ

МЕАУМШ8ТЕК

АсЬептгег  1859 1	Ьогд СПШеп  1860  1	Сатйизсап  1861  1	Са1йедга1  1861  1	У1с1опои8  1861	81га1йсопап  1863  1	Уе8ра81ап  1863	Негтй  1864 1	Сагд Уогк  1866	Ехтй181ег  1869
1  Аг§у1е	1 Моог1апс18	1  ОП81ОАУ	Ьапдтагк		1 81га1Иауеп		1  ТИе АЬЬоТ		
СИеп АгГйиг Рге1епдег Тктае!  Еога§ег Рпуа1еег	\\'еп1оск	СатЬаПо  (ДискНте	।	  ДУтзкж	Тйе ЬатЬкт  Натр1оп	Реррегтт!  8йееп Мену Натр1оп Ьадаз Коуа1 Натр1оп Магсюп  Н1§й1апд СЫеГ  АугеЫге Ко1йегйШ ВагеГоо! Ре1гагсй Тйе Вагд Е1огеп1те СурП.18 Вау Ко1апд			Висйапап  ЗаИзйшу  Сак-а-Папье  1  Интригант			Ес1»агс1 1йе СопЕекког Рпаг’з Вакат Епаг Кп8Й На’й'ккгопе Магдеп Тйе М18ег Ре1ег Ке1геа1 81. ,1еготе ЗауИИп^оп Тгарр18!  Тгарехе ТгЫап \\Ъйе('паг Хеа1о1 Ме1ашоп На/1ейа1сй Неашпе 81. В1аке		

1 См. Генеалогические таблицы чистокровных жеребцов в России князя С.П. Урусова. Издание 1889 г.
Родоначальник этой фамилии Тоис1181опе был благороднейшим и счастливейшим жереб-
цом своего времени. Тем страннее кажется, что те из его сыновей, которые наиболее походи-
ли на него, имели меньший успех в заводе. О том, сколько сделали его дочери для конно-
заводства, уже говорилось выше. Ке\утй181ег передал свои выдающиеся качества сыновьям,
хотя дочери более на него походили по формам. Удивительно также и то, что жеребцы линии
Ке\утй181ег делаются знаменитыми производителями только прослужив в заводе несколько
лет. Все они были стайерами, хотя у Уе8ра81ап это качество было выражено несколько сла-
бее, чем у остальных его братьев. Негтй и СаИтебга! давали крупных и костистых лошадей,
мало напоминающих внешностью своего знаменитого деда, и все сыновья Ке\утй181ег дава-
ли приплод без отметин, появление которых в этой линии вообще считалось большой ред-
костью. В настоящее время потомство Негтй и 1юг<1 СНШеп особенно поддерживает славу
Ке\утт81ег.

Негтй, победитель Дерби 1867 г., был могучий рыжий жеребец, чудных форм, судить о кото-
рых мы можем достаточно хорошо по сыну его 8аске1о11т, бывшему в России и давшему немало
порядочных лошадей в заводе г. Мысыровича. Победа Негтй на Дерби вызвала большую сенса-
цию, так как известно было, что за несколько дней у него показалось на работе кровотечение из
носа. Владелец его мистер Чаплин одновременно с «голубой лентой турфа» выиграл пари на
колоссальную сумму 120 000 ф. ст. (около 1 200 000 р.). Холодная погода способствовала победе
ослабленного болезнью Негтй.

В заводе Негтй дал особенно блестящие результаты с кобылами линии МеШоигпе. Вот поче-
му, согласно вышесказанному, и у нас следовало бы его сыновьям и внукам давать кобыл той
же линии, чего, к сожалению, не делают. Из сыновей его как производители пользуются наи-
большей известностью Тгарр181, Ме1ашоп, Рпаг’8 Вайат, Ре1ег и Тп81ап. Какое значение имеет
Негтй для чистокровного коннозаводства, видно из того факта, что его потомство с 1873-го по
1892 г. только на английских ипподромах выиграло солидную сумму в 351 121 ф. ст. 8 шиллин-
гов. Несмотря на это, мы отдаем предпочтение йоге! СНШеп, так как благодаря таким знамени-
тостям, как Рейагсй и Натр1оп, ему, несомненно, предстоит еще большая слава. йоге! СНШеп
служил всего 8 лет, и когда 7 февраля 1877 г. пал от разрыва сердца, то уже дал победителей в
478 скачках. Влияние потомства Тоис1181опе на английское чистокровное коннозаводство можно
сравнить только с родом (пей ВйбсаКйег, так как эти две фамилии господствуют во всем совре-
менном чистокровном коннозаводстве.

Для большего пояснения приложим точно так же таблицу родословной потомства известного
8й Негси1е8. Для этого рода характерно большое фамильное сходство. Какому бы скрещиванию
ни подвергалось потомство 8й Негси1е8, его всегда нетрудно узнать по короткой, крепкой спи-
не, широкому крупу и несколько тяжелому переду; особенно это заметно у потомков 81осклуе11 и
Ка1ар1ап. Последние представляют прямую противоположность Ме\утй181ег, длина корпуса ко-
торых, короткие ноги, косые плечи и благородные формы встречаются у 8й Негси1е8 относитель-
но редко.

Если поближе ознакомимся с лучшими из сыновей 81осклуе11, то увидим, что 81. А1Ьап8 пере-
давал большинству своих потомков дурной нрав. Из его сыновей собственно 8рпп§йеШ и Мг.
\Утк1е показали хорошие способности, хотя Зи1ш8 и Майугбот были тоже прекрасные лошади.
В России была эта кровь, выведенная г. Соном (Ваничка), но в настоящее время следов ее по-
чти не осталось.

ТкшшЗегЬоЙ, очень походивший на своего знаменитого отца, хотя был несколько высок на
ногах, давал больших и фундаментальных лошадей, его дочери имели огромное значение для
коннозаводства; то же можно сказать и о Сйабе!, хотя он давал скорее охотничьих, чем скако-
вых лошадей. В России эта кровь представлена слабо.

В1ай А11ю1 покрыл себя неувядаемой славой, дав массу первоклассных лошадей. Тем не
менее, с точки зрения коннозаводчика, деятельность В1ай А11ю1 была вовсе не так уж благо-
творна, если вспомним, что его потомки, за малым исключением, были нежные, расположен-
ные к рореру лошади, способности которых не шли далее 1 мили (1,6 км). Хотя в общем мы
должны сказать, что эта кровь принесла нам немало пользы, сын ЕГйик — МагкйаП 8сой, бес-
классная лошадь у себя на родине, дал нам много полезных скакунов: Мак-Магон, Мюрат,
Магомет-Али, Мавр, Мак-Грегор и т. д. Сга1§ МШаг, 8Пу1о и 81. ОаНеп сослужили хорошую
службу в Германии и Франции. Первые два имели и у нас своих посредственных представи-
телей.

И Тйе Пике не дал стайеров, даже ВегГгат, его лучший сын, в этом отношении оставлял же-
лать много лучшего. Еще большее разочарование доставил 1юг<1 Буоп тем, кто не мог допус-
тить, чтобы победитель Дерби, Сент-Леджера и «2000 гиней» не был бы выдающимся произво-
дителем. Но не следует забывать, что 1юг<1 Гуоп до колен был идеалом чистокровной лошади,
но зато ниже их был так плох, что большую часть своих дней проводил лежа. Ожидать от та-
кого инвалида здорового и способного приплода было бы странно. Слава ОопсакГег укрепилась
после победы его сына Вепб Ог на Дерби 1880 г., к чему еще надо прибавить, что первый
его приплод — ОгтошЗе (р. 1883) точно так же выиграл Дерби, Сент-Леджер и «2000 гиней».
Дать в первый же год своей заводской деятельности победителя Дерби — это редкий успех;
тем не менее англичане продали ОопсакГег в Австрию, и это следует объяснить тем, что по-
следующее потомство его в Англии было очень посредственного качества. Как известно, и
ОгтошЗе был продан как вислер в Америку, оставив сына своего Огте. Веш! Ог мы обязаны
Е1уш§ Гох и ОаИее Моге, оставившим в России немало потомства. Сыновья его Айриш-Лад,
Галилей, Гальти-Бой, Гаммураби хорошо запомнились своими победами на ипподромах наших
столиц.

Са1егег был лошадью посредственного класса и ничего выдающегося не дал, но его помести-
ли в таблицу главным образом из-за сына его Вгасопшег, находившегося в России и давшего нам
маленького Графа Яновского. Далее кровь Са1егег показала себя в его внуке Трезоре (сыне Расе),
давшем многих скакунов хорошего класса, таких, как Теньер, Телефон, Мирабо. Конечно, все
эти лошади по отношению к корифеям английских ипподромов весьма ничтожны и настолько
же ниже их, насколько класс наших скакунов ниже английских, но мы не считали себя вправе
обойти их молчанием, предназначая книгу эту русским читателям.

Нам остается еще раз упомянуть о Турйоеик, отце Тритона, чтобы перейти к ОхГогс!, дававше-
му стайеров, хотя и игравшему на ипподроме довольно жалкую роль. Благодаря сыну своему
(81ег1пт§) он занимает видное место в истории английского коннозаводства. У нас же кровь эта
теперь считается модной благодаря сыну Иопоту — Ки1ег (см. портрет этой лошади), о детях
которого мы говорили выше в этой же главе.

Из других линий выделяется потомство: СИасНаЮг, Кпт§ Тот, МеПюите, Уо1П§еиг, АУеаГйегйй
и \У11<1 ОаугеП, Вау МккПеГоп и Тйогтапйу, но так как в современном коннозаводстве они выра-
жены слабо, то мы не будем давать их описание. Из рода Кпт§ Тот известны Кпт§ Стай, побе-
дитель Дерби, и американец Еохйо1, несколько раз побеждавший в Англии.

Между потомством 8суее1теа1 выделяются следующие производители: Еауо, ОПегГоп, 8й Веуук,
МасйеаГй, МасОге§ог, МасМайоп, Макк, Сгетогпе, Еауопшк и Масагош. У Мельбурна: АУек!
АикГгаИап, 8о1оп, ВагсакНпе, 8п У1к1о, Мопоп, 8упап, 8а1оп, Месу НоПапП, РйПаттоп, АУеаГйегйП,
Тйе Ра1тег, Ре11е§ппо, Веаис1егс, АЙНоГак, БаигеаГе, ВоккгисГап, Веабктап, Рего Соте/, Тугап!,
Вгосуп Вгеас!, СоепПёик и Тйе 1о11у Рпаг; между потомством \УПс1 ОаугеП его сыновья и внуки:
Виссапеег, 8ее 8асу и Оекрап; у Уойфеиг: Оа1орпт, СаШагф 81. 8шюп, Вокейегу, 8ейоп, Нащоксоре;
у Вау МккПеГоп: Тйе Е1упт§ ОиГсйшап, Ирак и Е1ГII, и, наконец, у Тйогтапйу — Сйапйег!; кроме
того, не нужно забывать, что сын 8суее1шеа1 — Масагош и МеПюигпе оставили много весьма
ценных кобыл.

Выдающаяся роль в английском коннозаводстве выпала на долю линии В1аск1оск, которую
изобразим на таблице.
	В1аск1оск  УоИапе  1 УоШ§еиг  УебеИе	
1  Сга1орш 1872		1  8реси1ит 1865
81.	81топ	1 ВокеЬегу
81. 8егГ 81тошап ВаеЬигп СЫ16 Епс 81. Оаппеп Ма1с11Ьох 81. Р1опап Вшшге  81. Ргикцшп 81тотап		1  АтрЫоп Са11егеа§11 С1огапе Нащоксоре Риееп’к ВпИгбау

Р1опхе1 II

81. Мас1ои
Регшптоп
О!атог1с1 1иЫ1ее
Уо1обуеукку
АУПИат Иге ТЫгб
ХтГапбе!

ВаЬеЫк

Самыми знаменитыми сыновьями В1аск1оск были УоИапе, Уе1ос1ребе, ВпйапбогГ, но только
первый придал полный блеск крови В1аск1оск. Оборот к лучшему в роду последнего произо-
шел с рождением Оа1орш, который после победы на Дерби в 1875 г. стяжал громкую славу в
качестве производителя. Впоследствии, будучи 25 лет от роду, он занимал первое место между
производителями Англии, взяв притом на скачках 22 000 ф. ст. Лучшим, как было говорено
выше, потомком его был 81. 8шюп (мать 81. Апце1а, от Кш§ Тот), сыновья и дочери которого
одержали блестящие победы на всех классических скачках последнего времени; от них ожида-
ют продолжения славы этого рода еще на много поколений.

Сказанного нами довольно, чтобы составить себе кое-какое понятие о характеристике некото-
рых линий, сделать же более подробное описание не позволяет нам место, да и описание такое имело
бы только временное значение, так как ежегодно появляются новые «звезды». Желающих ближе
ознакомиться с этим вопросом отсылаем к следующим чрезвычайно интересным и полезным сочи-
нениям: «Ргеп1хе1, РатШеп1аГе1п бек еп§Икс1теп УоПЫтек (О. 8. В. V. I—XIV)», «Эхе 81атт-Ми11ег
бек епёИксйеп УоПЫтек, 59 81атт-ТаГе1п, пас И ойгаеПеп РиеПеп ЬеагЬеНе! уоп Негтап Ооокк», гра-
фа Г. Лендорфа «Руководство для коннозаводства» и кн. С.П. Урусова «Генеалогические таблицы
чистокровных жеребцов».
5 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Рис. 8. Чистокровная английская матка ЕаМсгп Ргшсекк с жеребенком

Не высказываясь осо-
бенно ни за один из удоб-
ных методов скрещивания,
укажем только на комбина-
ции, которые кажутся нам
более других обещающими
успех, — это случки жереб-
цов крови 8\уее1:теа1: (в
России, к сожалению, эта
кровь встречается редко) с
матками линии Ме1Ьоите (у
нас эта линия представлена
особенно слабо, однако есть
кровь О1о\у \Уогт, Еаг1 оГ
ОаПгеу, Меггу ЗшткЫпе и
др.). 8\уее1:теа1: и потомст-
во его передают необходи-
мое благородство, а кровь
Ме1Ьоите — фундаменталь-
ность и выносливость. По
этому поводу упомянем, что
ни в Англии, ни где бы то ни
было не было такой идеаль-
ной лошади, как Рппсе
СйагИе, резвее которого не
запомнят в Англии. Мы
твердо убеждены, что, не
страдай он рорером, имя его

было бы громче имени славного ЕсНрке. Родословная Ргшсе СИагНе говорит за очень удачное слияние
силы с благородством. Отец его В1ап АЙю1, сын 81оск\уеП, а мать Еайет Рппсекк (рис. 8), дочь 8игрНсе,
внука ТоисИмопе. Здесь мы имеем силу и выносливость 81оск\уе11 со стороны отца и благородст-
во ТоисИмопе со стороны матери. Таких примеров много, и следует признать скрещивание линий
81оск\уе11 с ТоисйкЕопе, как и 8\уее1теа1 с МеПюите, удачным. Вообще нам всегда казалось наиболее

разумным придерживаться таких «рецептов», по которым уже получались хорошие результаты, и преж-
де чем сажать жеребца, следует посмотреть, от кого произошел он сам и та кобыла, на которую его са-
жают. У нас на это обращают сравнительно мало внимания и стремятся использовать всякого класс-
ного жеребца, игнорируя его происхождение по отношению к происхождению маток. В особенности
жаль, что это происходит в казенных заводах, где всегда имеется большой выбор жеребцов и где со-
держится много маток. В казенном заводе у нас было много кобыл линии 81оск\уе11 и был производи-
телем Сагаскшсш, победитель Дерби, и никому не пришло в голову сочетать эти крови; только счаст-
ливый случай помог И.М. Ильенко, и его кобыла Роза-Славянка (от Нормана, сына 81оск\уе11) оказалась
жеребой от посредственного Кавеньяка (сына Сагаскшсш), и родился классный Кинь-Грусть. Между
тем сочетанию этому мы обязаны получением 8Пую, три представителя крови которого работали у нас:
это У1ешто18, СасП и ТПНк. Точно так же недостаточно использованы были Уап Тготр, СпкЕтак Саго1,
дербист Апс1о\'ег, не говоря о нашем Кракусе и многих других.

Тут будет уместно сказать о графе Лендорфе и его знаменитом руководстве для коннозавод-
чиков1, а также указать на книгу Осборна «Тйе Ногке Вгеебегк НашЛЬоок» и, наконец, на пресло-

1 См. 5-е издание этой прекрасной книги.
вутого Саг1 Вгисе Го\уе с его «ВгеесПпц Васейогкек, Ьу 1йе Пциге 8у81ет», о котором скажем еще
несколько слов в конце главы о чистокровной лошади.

Очень излюбленный англичанами метод родственного спаривания особенно часто практи-
ковался раньше, теперь же он наблюдается реже, как влекущий за собой опасные последствия,
и в особенности при неумелом обращении. Существует взгляд, что родственное спаривание
всегда рискованно и ведет к дегенерации. С этим мы никак не можем согласиться, тем более
что все искусственные породы создались исключительно этим путем; большее число лучших
английских производителей представляют собой продукт родственного спаривания. ОгеМ, на-
пример, был сыном Отек! от Ог1аш1о, сына ТоисйкШпе, и от Бабу Гошке, дочери ТоисИмопе;
Ре 1гагсИ — сын Гоге! СИГйеп от МеуутшкШг, сына ТоисИмопе, и от Ранга, дочери Ог1аш1о, сына
того же ТоисИмопе: обе бабки В1ие Ооууп были дочерьми Тойеййопе; дед Сга1орш по материн-
ской линии Уо1Н§еиг был сыном Уойапе, а его бабка по матери Мегоре была дочерью УоПшге,
а между такими жеребцами, родители которых отдалены на 3—4 поколения от общего родона-
чальника, встречаем такие имена, как: Ойапбо, Виссапеег, 8\уее1теа1, Тйе Вагон, \УПс1 ВаугеИ,
Сатйиксап, Вокюгисхап, Негтй, АскепШгег и многие другие. Мы лично всегда выражали то
мнение, что нет оснований избегать родственного спаривания, которое опасно лишь при общ-
ности недостатков, закрепляющихся в этом случае в потомстве, и этому вопросу мы посвятили
самостоятельную статью, помещенную в «Земледельческой газете»1.

Граф Лендорф, безусловный авторитет во всем, что касается чистокровного коннозаводства,
придерживается того мнения, что жеребцов умеренного родственного спаривания, например с
семью свободными генерациями, следует предпочесть полученным разведением в себе; относи-
тельно кобыл граф высказывается так: «Все говорит за то, что родственное спаривание и у ко-
был не приносит вреда, так как умеренное родственное спаривание лучших индивидуумов сле-
дует вообще предпочесть другим, так как такое спаривание даже с тою же кровью, в случае
необходимости, может быть повторено, без опасения ослабить конституцию». Резюмируя все вы-
сказанное по сему предмету гр. Лендорфом, получим, что тесное родственное разведение не ре-
комендуется вообще, так как во многих случаях дает плохие результаты, ослабляя конституцию,
уменьшая половую производительность, дает наклонность к переразвитости и вместе с закреп-
лением полезных качеств закрепляет и пороки, свойственные этому семейству. Нам кажется, что
это только подтверждает наше мнение, что при отсутствии пороков, в тех редких случаях, когда
таковое имеет место, родственное спаривание не может почитаться вредным, и в пользу этого
мнения можно привести множество примеров.

Другой автор, Барфорд, после пятилетнего опыта в скотоводстве пришел к заключению, что
родственное спаривание может дать хорошие результаты только при спаривании животных, об-
ладающих сильною, здоровою конституцией; у пород смешанного происхождения кровное спари-
вание несравненно чаще сопровождается хорошими результатами, чем у культурных пород, и
потому в рысистом коннозаводстве у нас совершенно напрасно избегают родственного спарива-
ния, которому обязано своим блестящим настоящим американское рысистое коннозаводство.
Несомненно, эту разницу следует объяснить тем, что американские рысаки представляют собою
породу более новую, притом породу смешанного происхождения, а в этом случае кровное спа-
ривание содействует закреплению и усовершенствованию вообще. Исследование линий таких
знаменитых рысаков, как Гамблетониан, Волонтер и Джорж-Вилькес, показывает, что потомство,
полученное при довольно близком родственном спаривании, отличалось наибольшею быстро-
тою и удержало при этом крупный рост и силу конституции1 2.

Граф Лендорф дает следующие интересные данные о заводе лорда Фальмута, одного из луч-
ших и удачнейших заводчиков прошедшего века, а именно:

1 См. «Земледельческую газету» за 1893 г.

2 Профессор П. Кулешов. Научные и практические основания подбора животных. Стр. 29.
1)	не было у него ни одной кобылы, которая не скакала, и только одна не была победитель-
ницей;

2)	не было кобылы, которая не скакала в возрасте 2 лет;

3)	не было ни одной, ушедшей с ипподрома после 4-летнего возраста (кроме кобылы ЫИап,
которая скакала, принадлежа г. Савиль, и была куплена лордом Фальмутом по окончании ее
скаковой карьеры);

4)	не было ни одной, мать которой не давала бы еще и других победителей.

В этих четырех пунктах заключается более коннозаводской мудрости, чем во всех статьях и
брошюрах, направленных против испытания на скачках, авторы которых никогда не тренирова-
ли ни одного скакуна и не воспитали ни одного победителя.

Далее граф Лендорф, этот талантливый автор и опытный коннозаводчик, в «Руководстве для
коннозаводчиков» рекомендует при выборе заводских маток придерживаться следующих правил.

1)	Покупать только кобыл известной крови, обращая большее внимание на мать, чем на отца.

2)	Не ограничиваться только одним высоким происхождением, но выбирать кобыл, показав-
ших известные способности на ипподроме, если они еще не были испробованы в заводе, в пос-
леднем же случае руководствоваться их приплодом и по нему судить об их способностях быть
матерями.

3)	Никогда не забывать, что нет более опасного и верного наследственного порока, как не-
здоровье, а потому лошадей, не бывших в выдержке, считать подозрительными, а не выдержав-
ших ее — прямо негодными.

Относительно этих правил позволим себе заметить, что кобыл, давших победителей, вообще
трудно купить, разве за баснословно высокие цены. Что же касается деятельности на ипподро-
ме, то всем известен факт, что лучших матерей следует искать не между героинями турфа. На-
против, опыт учит нас, что долгое пребывание в тренировке и частые скачки пагубно влияют на
плодовитость маток, особенно в начале их заводской деятельности. Из этого, однако, было бы
ошибочно сделать заключение, что заводчик должен отдавать предпочтение не скакавшим ко-
былам, потому что причина того, почему они не подвергались испытанию, несмотря на все уве-
рения владельца, лежит в каком-либо недостатке, помешавшем им подвергнуться той пробе,
которую, за весьма малыми исключениями, проходят все чистокровные лошади.

Стало быть, мы требуем от кобылы тренировки и официальных испытаний как доказательств
хорошей конституции, но, конечно, не остановимся перед покупкой во всех отношениях обе-
щающей кобылы только потому, что скаковая карьера ее была скромна. И это тем более спра-
ведливо, что, как известно, знаменитые матери в чистокровном коннозаводстве играли очень
незначительную роль на ипподроме. Мать Виссапеег, дочь ЕйИе Веб Воуег, Ес1а1, от Ебтипб,
была продана мясником лорду Дорчестеру за семь гиней. Ео1а Ве11а, мать копошу, на ипподро-
ме была положительно никуда не годной; Сак! Ой) мать ВоЬеП Иге ОеуП, могла рассчитывать на
успех только в продажных скачках. Вак В1еи была совершенно неизвестна, пока не дала В1ие
Снлуп; \Уоо<1сгаЙ, подарившая турфу Кптцсгай, скакала более чем посредственно, и ни ХерЫг,
ни К1§о1Ьос1те не могли окупить расходов по тренировке, тем не менее первая дала победителя
Дерби 1871 г., а вторая такого же победителя 1872 г. То же самое можно сказать и о матерях
дербистов Сг1асНа1еиг, Гоге! йуоп, Рге1епбег, Оап§ Еопуагб, КеШебгшп, Оеогце Егебепск и 8п Веуук.
фиееп Магу, мать жеребцов Ва1го\уше, Вопше, 8со11апб, Вгопикс1а\у, ВИпкйооИе и кобыл Напсо!,
ВИпк Воппу, Воппу ВеП, В1оотш§ ЕТеаНтег, скакала лишь один раз и была без места. Ее мать,
дочь Р1ешро1епНагу, никогда не выходила на старт и в 3-летнем возрасте дала знаменитую фиееп
Магу. Мать Сга1орш — Е1упт§ Оисйекк — только два года находилась в выдержке, скакала 15 раз
и выиграла всего 2 раза. Конце Воке, мать Вепс! Ог, и ЕсНЙт, мать 81. ОаИеп и 81. 8ушр1юпеп, не
могла скакать, так как по работе шла плохо. Из нашей практики укажем на мать Фин-Муш,
служившую верховой лошадью тренеру, на Милость, давшую Мирабо и ходившую в качестве
пристяжки, на мать Графа Яновского, выводную Т\ук1, лошадь гандикапного типа, на малень-
кую №иг, мать Навоя и Нотти; на Грозу и Баронессу мы уже указывали. Леди-Альбоин скакала
крайне плохо, но дала Гаяре и т. д. Сотни примеров можно было бы привести в доказательство
того, что кобылы, ничем не отличавшиеся на ипподроме, имели большее значение для конно-
заводства, чем знаменитые победительницы. Если справиться в Английском скаковом календа-
ре о судьбе дочерей и внучек — победительниц классических призов (Дерби, Оке, Сент-Леджер,
«2000 гиней», «1000 гиней» и проч.), то увидим, что многие из них были лишь второстепенными
скаковыми лошадьми.

Надо помнить, что скачки относятся к тренировке, как экзамен к годовым занятиям, и пото-
му все же на очень плохие скачки кобылы следует смотреть с недоверием.

Несколько раз подряд выкинувшие кобылы должны, точно так же, как и не выдержавшие
тренировки, быть признаны негодными для заводской цели; то же следует сказать и о долго хо-
лостивших и приносящих двойни.

Из других недостатков, умаляющих заводскую ценность кобылы, надо указать на преклон-
ный возраст, сильную узость таза, разорванное влагалище, высоко но гость, слишком густые
волосы и пр.

Несмотря, однако, на вышесказанное, один преклонный возраст еще не должен быть причи-
ной негодности кобылы, так как весьма многие матки дали выдающийся приплод именно в та-
ком возрасте.

Так, например: Ркжег оГ Вогке! принесла Епаг’к ВаЕат будучи в возрасте 15 лет; в этом же
возрасте дали первоклассных победителей и ВоигЬоп Ве11, Мипап и др. Риееп Вен И а и ЗПуегйап
16 лет от роду дали \УИее1 оГ ЕогЗште и 8Иую; ОшссоИ 18 лет ожеребилась ГаицИ а ВаПацИ, а В1ие
Вопле! в этом же возрасте дала Ы§11!тп§; Айсе НапНюгпе и Е1уш§ Висйекк, будучи 19 лет, дали
первая ТЗюгтапЬу, вторая Са1орш. Нижеследующая таблица пополняет нами сказанное:

СгеккШа	20	лет	дала	Рпат
М188 8орЫе	20	«	«	Мате1ике
МашЗапе	20	«	«	Ео!!егу
У1о1ап!е	20	«	«	ПшшЗег
МашЗапе	23	года	«	Вги!ашЗогГ
В1ие Воппе!	23	«	«	ЕоасЗкЗопе
Ееппа	22	лет	«	Рге!ешЗег
Ос!ау1апа	22	«	«	СгисЖх
В1ие Воппе!	24	«	«	ЕапсакЗег
РосаЗюШак	25	«	«	Агаисапа
Во Франции пожилые матки точно	так	же доказали		свою полезность для коннозаводства, и
потому интересно привести некоторые	статистические			данные из последнего студбука: только

7 маток в возрасте 4—7 лет дали победителей на ипподромах, тогда как не менее 25 кобыл имели
возраст от 8 до 12 лет, 14 — от 13 до 15, 8 — от 16 до 18 и 3 — свыше 18. Между 8—12-летними
были матери: КиеП, СоигИк, Сйёпе Воуа1, Вёгап§ег, ОН Рёгёх и Оа1е!!е, между 13—15-летними
матери Роиуегпеиг, Маг1у, СотташЗеиг и РегсНсап. Самой старой кобылой в списке была Тйпй,
мать ТпкЗап, давшая в 24-летнем возрасте очень полезную лошадь Ауоп. Вообще за последние
30 лет во Франции большинство маток, дававших победителей, имели сравнительно высокий
возраст. Всего 14 были 4—7 лет, 67 — 8—12, 23 — 15—18, 11 — 16—18 и 10 — 19—25 лет.

За последние 25 лет 7 победителей Огаш! Рпх: 8а1уа!ог, 81. СйпзЗорйе, ЫиЫеппе, ЕгопИп,
ТёпёЬгеике, 81иаг! и УакхкЗак и 12 победителей французского Дерби, не считая Моп!аг§18, Мои§а!,
8ахйга§е и АИсапЗе, все были детьми 13—20-летних матерей. РоёЗекке было 14 лет, когда она дала
Мопащие. Ей/ Сг1асИа!ог родился от очень престарелой матери; Ве§аИа, будучи 15 лет, дала Хи!,
победителя французского Дерби 1878 г.
Изучая 81и<1-Воок, нельзя не прийти к заключению, что старые производители чаще дают
первоклассных жеребцов, чем кобыл. К этому выводу привел не только один факт появления
ряда прекрасных жеребцов, потомков Масагош и 81. 8ппоп, после того как эти производители в
молодые годы давали только кобыл, но и многие другие. Доказательством может служить следу-
ющий перечень:

ЫГеЬоа!	родился	ОТ	2 8-летне го		жеребца
Оетта Л Уегцу	«	«	27	«	«
СгипЬоа!	«	«	27	«	«
Ва1р11	«	«	26	«	«
Векш	«	«	25	«	«
НоЬЫе МоЫе	«	«	24	«	«
Ох Гоге!	«	«	23	«	«
АУтЛюиш!	«	«	22	«	«
Рап1а1ооп	«	«	22	«	«
Сг1аЛа1ог	«	«	21	«	«
Уеткап	«	«	21	«	«
ВШсйег	«	«	20	«	«
ЕтПшк	«	«	20	«	«
8аип1егег	«	«	20	«	«
ВШетап	«	«	20	«	«
□опсамег	«	«	20	«	«
Оап§ Еопуагб	«	«	20	«	«

Таким образом, один возраст еще не представляет верного критерия заводских способностей
кобылы.

Коннозаводчики чистокровных лошадей возлагают обыкновенно мало надежд на первенцев
и близнецов, так как опыт учит, что это слабые животные, и если они не погибают в раннем
возрасте, то не выдерживают трудностей тренировки; конечно, бывают и здесь исключения, но
они довольно редки.

Так, например: АпПюпу, Сопсккйог, РупТшк и Рап1а1ооп, лучшие лошади приплода 1867 г., все
были первенцами, далее, Ог. 8уп1ах, 81г Негси1е§, МеШоигпе и прежде всего Тоис1181опе точно так
же были первенцами.

Тоис1181опе родился у герцога Вестминстерского и как малообещающий первенец был пода-
рен. Из выдающихся двойняшек следует упомянуть ЕИхаЬеЦт, скакавшую на Оке в 1803 г.,
АУа1ег1оо, принимавшего участие в Сент-Леджере 1814 г., и особенно №со1о, выигравшего в
1823 г. «2000 гиней». Из менее отдаленных времен можно назвать ЗопаИзап Наупе, победителя
Ко111|-811горЛйге 81аке§ в 1847 г.; Ргате, выигравшего Нип1т§1оп81мге в 1845 г.; Кт§ Рерт, сына
Ог1аш1о и Рппсезз, с большим успехом скакавшего с 1852-го по 1855 г.; Мо§а<1ог, родного бра-
та знаменитого Тйе Вагон, выигравшего Ыуегроо! 8рпп§ Сир в 1849 г. Рожденный в 1879 г.
8ргт§ Иахку, от 8рпп§йеШ и Сгосик, выиграл между прочим капсамег Мигкегу НапсНсар в Ман-
честере, и, наконец, Тгарехе, родной брат славного Тп81ап. Из этого перечня видно, что суще-
ствующее мнение о безнадежности двойни не совсем верно.

Что касается выбора жеребца, то необходимо заметить, что молодые жеребцы редко дают стай-
еров. 81оск\уе11, например, будучи 9 лет дал 81. А1Ьап8, 11 лет — В1ап А11ю1 и 20 — Иопса81ег, без
сомнения одного из лучших его сыновей и выдающегося стайера. В1ап А11ю1 поступил в завод в
возрасте 4 лет, но прошло 6 лет прежде, чем он дал своего первого победителя Сент-Леджера —
Сга1§ МШаг, и ему было уже 12 лет, когда он произвел знаменитого 8Иу1о; Вопше 8со11ап<1, дав-
ший лучших детей, перейдя 20-летний возраст; Веаскшап, ничего не давший до 10 лет, а также
Рагтекап, АскепШгег, ТЧогГо! к, О1епе1§ и Еехт§1оп могут точно так же служить подтверждением
высказанного здесь взгляда, что заводские жеребцы только в зрелом возрасте достигают кульми-
национного пункта.

На вопрос, какого возраста достигли знаменитейшие жеребцы, ответим следующим списком:
ТИшШегег — 31 год, Т1шпс1егЬо11 — 31, ТоискЫюпе — 30, 8п Негси1е8, ОипЬоак и Негтй — 29,
ЕтПшк, Ог1апс1о, Уо1Н§еиг, Кт§ Тот, Зпкй ВшЗсаксйег, Масагот, Оа1орт и 81. 8шюп — 27, Рап-
1а1ооп, АУеаНгегЬй, 8упап, Кокхсгшлап — 26, Магкуак, Т1ге Сиге, Ме1Ьоите, Нагкадаау, Уекюгребе,
81апе и ОшсИ 8ка1ег — 25, Ат81ег<1ат, АгИшг АУеИекку, Вау МккИекоп, капцаг, ТохоркпШе, Вагп-
1оп, 8аип1егег, Рпте М1т81ег, Ьапсекй, Р1етро1епНагу, 81ег1т§, Кт§ оГ Тгитрк, Со1с11ег81опе и
когс! куоп — 24, Ка1ар1ап, Рптет1т81ег, Р1етро1епйагу — 23, Сате1, УоИапе, Уоипц МеПюите —
22, 81оск\уе11 — 21, В1ап А11ю1, Со%4, Со81ег<1а1е, Ме\утп181ег, Рагтекап — 20, Оетта-(И-Уег§у —
19, Сагтуа! и ТкюгтапЬу — 18, ВеасЕтап и Наксаксйег — 17, Впжп Вгеас! и Е1у — 16, Еоп§Ьо\у,
Кпо\У81еу и Бон! СИШеп — 16, СВасНакеиг — 14, Кт§81оп, КезШиНоп, Ргекепбег и Сгетогпе — 13,
Мищс! — 11, Еауотиз — 9, ТНипбег — 8 лет.

И в Америке большинство известных чистокровных жеребцов достигли преклонного возраста,
так, например: Атепсап ЕсИрзе прожил 33 года, Оютес! — 31, ХУацпег, Огеу Еа§1е и 8п Агсйу — 28,
31 жеребец — свыше 20, 7 — свыше 16, 10 — свыше 10 и 5 — свыше 8 лет.

Но должно установить, что, как правило, возраст 21 и 22 лет следует считать предельным
для большинства заводских жеребцов. Незначительное число более старых обязано этим осо-
бенно благоприятным условиям, как-то: необыкновенной жизненной энергии, образцовому
уходу и пр. К таким баловням судьбы относится престарелый американский жеребец ТЧогГо1к,
давший на 28-м году жизни победителя Дерби в 1888 г. Етрегог ок ТЧогГо1к.

Относительно других качеств, требуемых от заводского чистокровного жеребца, необходимо
установить правило, что следует отдавать предпочтение тем, потомство которых выказало изве-
стные скаковые способности. Кроме того, надо требовать подходящего кобыле и заслуживаю-
щего доверия происхождения, отсутствия наследственных недостатков и гармоничного телосло-
жения.

Но счастлив тот, кто найдет все эти качества в одной лошади.

В большинстве случаев коннозаводчику приходится отказаться от своих требований в каком-
либо направлении. Поэтому считаем нужным добавить, что экстерьер жеребца, отвечающего всем
другим требованиям, не следует разбирать с такой строгостью, какая необходима для производ-
ства полукровной лошади.

Чтобы закончить с чистокровной лошадью, мы должны познакомить читателя с системой
Брюса Лоо, о которой так много говорят у нас, и только это обстоятельство вынуждает нас ос-
тановиться на этой пресловутой системе, противоречащей науке и не согласующейся с практи-
кой. Вот почему мы хотим сказать о ней несколько слов в этой главе, не обременяя таким бал-
ластом главу о коннозаводском искусстве.

Брюс Лоо производит английскую лошадь от 43 кобыл-родоначальниц. Составившиеся таким
образом 43 рода он делит на 3 семейства, а именно: скаковые семейства (гшттп§ ГатШез) — 1, 2, 4,
5; заводские семейства (8пе ГатШез) — 3, 8, 11, 12 и 14; посторонние семейства (оикзШе ГатШез) —
6, 7, 9, 10, 13, 15 ит. д. до 43.

Для составления списка скаковых семейств Брюс Лоо пользовался следующим приемом: он
выбрал из каждой семьи (43) число скакунов, вышедших победителями в классических скачках
Дерби, Оке, Сент-Леджер с самого начала до 1894 г., и соединил их в семейства. Заводскими
семействами он называл такие, которые доставляли большее число успешных жеребцов; все ос-
тальные семейства он назвал посторонними.

В этом и состоит система Брюса Лоо, которая с первого взгляда может казаться простой и
безошибочной, но при внимательном рассмотрении легко открываются ее недостатки. Во-пер-
вых, Брюс Лоо исходит из того предположения, что в первой части студбука помещены абсо-
лютно безошибочные сведения о происхождении 43 кобыл-родоначальниц и что некоторые из
них не имели общего происхождения. Можно даже доказать, что два таких семейства, № 11 и
№ 13, бесспорно тождественны. Кроме того, очевидно, что семья, из которой ни одна лошадь
не появлялась на скачках, не могла выставить ни одного победителя в классических скачках.
Поэтому Брюс Лоо впадает в роковую ошибку, считаясь лишь с победителями на этих скачках,
не сверяясь в то же время с отношением их числа к общему числу скакунов. Вполне справедли-
вы указания многих авторов, которые доказывают, что отношения семейств друг к другу легко
изменяются и что в истории чистокровного коннозаводства сотни примеров, опровергающих
выводы Брюса Лоо. При первом появлении этой системы, претендующей на научность, мы по-
местили в спортивных журналах целый ряд статей, доказывающих ее несостоятельность.

Очевидно, ЕсИрке следовало отнести к первейшей семье скаковой группы, потому что он
никогда не был побит, но в действительности в его родословной нет ни одного скакового числа.
81оклуе11 же, по данным Брюса Лоо, оказывается более сильным в скаковом отношении, нежели
как производитель; \УеМ АикЗгаИап, победитель на Дерби, в скачках на «2000 гиней» и Сент-Лед-
жер, имевший только одного выдающегося жеребца-производителя — 8о1оп между своими по-
томками, имеет высокие цифры именно как производитель. Громадное значение ТоисЬкЗопе как
производителя, в свою очередь, не получает надлежащей рельефности, и, наконец, целый ряд
семейств, имеющих по системе Брюса Лоо второстепенное значение, выставляли неоценимых
для заводского дела производителей. В случае если родные братья Е1опхе1 II и Регкшюп (от 81.
8шюп и РегсШЗа) наравне с 81. Егикцшп, потомки которого уже выиграли 111 345 ф. ст. на ип-
подроме, окажутся хорошими производителями, то большая часть выводов Брюса Лоо должна
будет подвергнуться основательной переработке.

Однако помимо недостатков цифровой системы, обнаруживающихся при выборе для случки
производителей обоего пола, тем не менее за ней остается заслуга распределения по семействам,
весьма полезная при ориентировке в громадном материале английского коннозаводства; эта груп-
пировка вполне признается также английским иппологом Боосом («Матки-родоначальницы ан-
глийских чистокровных лошадей», 4-е издание).

Предлагаем список 43 маток-родоначальниц, распределенных по номерам семейств.

1.	Тге§отуе11’к №шга1 ВагЬ Маге — (\Уа1еЬопе, Мпйш§).

2.	Вийоп’8 ВагЬ Маге — (УоШ§еиг, В1аск1оск).

III. ТЬе Пат оГ 1Ье Т\уо Тгие В1иек — (81оск\уе11, 8п РеЗег).

4.	БеуЗоп ВагЬ Маге — (МаЗсЬет, ТЬогтапЬу).

5.	Паи§Ыег оГ Маккеу’к В1аск ВагЬ — (СЛаШаЗеиг, Негтй).

6.	ОШ ВаШ Ре§ — (Рпат, Пютеб).

7.	Пагсу’к В1аск1姧е<1 Воуа1 Маге — (АУекЗ АикЗгаИап, Попоуап).

VIII. ВикИег Маге, дат оГ Вуег1у Тигк Маге — (Макк, ХехуттзЗег, 8и11ап).

9.	ОШ Упйпег Маге — (Мегсигу, ВепсН^о, РеЗег).

10.	Паи§Ыег оГ Сгодаег’к 81аШоп — (В1ап А1Ьо1, НатрЗоп).

XI.	8е<1Ьигу Воуа1 Маге — (Ве§и1ик, ВтЗсаЗсЬег, 81. 8ппоп).

XII.	А Воуа1 Маге (Моп1а§ие Маге) — (ЕсИрке, 81ег1т§, Рппсе Вос1о1рИ).

13. А Воуа1 Маге (дат оГ Тигк Маге) — (Н1§Ы1уег, Ог1а1Шо).

XIV. ТЬе ОШйеШ Маге — (ТоисЬкЗопе, Масагош).

15.	Воуа1 Маге (дат оГ ОШ АУЬупоЗ) — (8оо1Ькауег, 1епу, ЕохЬа11).

16.	8181ег 1о 81пр1т§ Ьу Нийоп’к 8ро1 — (ОгтошЗе, Ацпех ЕатПу).

17.	Вуег1у Тигк Маге — (РапЗакюп, УаИешЗоп).

18.	ОШ \Уоо<1соск Маге — (дат о Г ОШ 8ро1 Маге) — (АУаху, ТгепЗоп).

19.	Паи§Ыег оГ ПауеИ’к ОШ АУооскюск — (Поношу, 8п Ни§о).

20.	Пат оГ Сгаксо1§пе’8 Еоге1§п Ногке — (Сйабе!, СгЬихпа).
21.	МоопаЬ ВагЬ Маге — (8\уее(теа(, Еопе1у).

22.	Ве1§гаД Тигк Маге — (01аД1а(ог, 81. Вкихе).

23.	Р1рт§ Ре§ — (О881ап, ВагсаШте).

24.	Не1т§1еу Тигк Маге — (Сате1, ТЬе Вагой).

25.	Впттег Маге — (У. Мейюигпе, Сотик, 8ейоп).

26.	МегНп Маге — (Негой, РготйеД ЕапД).

27.	8рапкег Маге — (8аип1егег, Рего Сготех).

28.	Оаиц1пег оГ Р1асе’8 АУВИе Тигк — (ЕтШик, Эа1е8тап).

29.	№шга1 ВагЬ Маге (Дат оГ Вокке! АгаЬ Маге) — (ЕапДзсаре, АкЫоп).

30.	Оаиц1пег оГ Вис Де СЬайгек Назукег — (Рап§, Ве1рии, 81атГогД).

31.	Оюк ВаПоп’к ВагЬ Маге — (Ви1ег, Еаххо1ейо).

32.	ВагЬ Маге (ВоДкзуоПЬ’к Дат) — (Ы1ке, Ейх 01аД1а1ог).

33.	8181ег 1о НопеусотЬ РипсЬ — (8ег§еап1, Вип§аппоп).

34.	Наи1Ьоу Маге — (Ап1ото, Вптт§Ьат).

35.	Ваи§Ыег оГ Ви§11ег — (НарЬахагД, Ви§1агД, Са§1ге1).

36.	Оаиц1пег оГ Ситеп’з Вау ВагЬ — (Есопогтз!, О1Д Епщпеег).

37.	8181ег 1о О1Д МегНп — (Эг. 8уп1ах, ЕНИе ВеД Воуег).

38.	ТЬзуаИе’к Вии Маге — (Ро1-8-о§),

39.	Воину В1аск — (Ва§\уог1Ь, Аи§(г).

40.	Воуа1 Маге — (Ват о Г Впттег) — (Во§1оп, Ат).

41.	СггаккЬоррег Маге — (Ва§о1, РоПгаИ).

42.	8рапкег Маге — (О1§еаи, СекШк).

43.	№шга1 ВагЬ Маге — (ВаКе, НпДейапД).

Номера 1, 2, 4 и 5 соответствуют скаковым семействам; римские цифры обозначают завод-
ские (81ге) семейства по системе Брюса Лоо.

По этому списку можно убедиться, что так называемые второстепенные семейства (ои181Де
(ат.) не все должны считаться малогодными для завода. Семейство № 10 украшено знаменитою
кобылою фиееп Магу и ее потомством; № 16 имеет знаменитую Ацпех, приобретшую славу ро-
доначальницы ОгтопДе; № 19 имеет сочленом (копошу, и если принадлежащие к нему извест-
ные жеребцы УеДейе и 8иге(оо( не выиграли Дерби, но взяли только по «2000 гиней», то это
обстоятельство, разумеется, не уменьшает достоинства всей семьи.

Этим мы заканчиваем характеристику английской чистокровной породы. Будем надеять-
ся, что эта характеристика более или менее удовлетворит читателя и послужит источником,
из которого можно будет черпать полезные сведения, так как порода образовалась постепен-
но под строжайшим контролем скаковых обществ. Тема о чистокровной лошади может запол-
нить фолианты, поэтому изложение ее в одной главе обыкновенного формата по меньшей мере
смелая попытка; тем не менее решаемся исполнить эту задачу, желая хоть этим путем восполь-
зоваться драгоценными зоотехническими данными, которыми так богата эта отрасль животно-
водства.

Интересующемуся специальными вопросами, касающимися разведения чистокровной лоша-
ди, предлагаем прочесть сочинение д-ра А. Де СЬареаигои§е, вышедшее в 1909 г. в Гамбурге под
заглавием «Епи^ек йЬег 1пхисЫ ипД Шге Гейшпцеп а и Г уегксЫеДепеп ХисЫ§еЫе(еп». В этой пре-
красной книге разобраны труднейшие вопросы по коннозаводству выдающимися иппологами
нашего времени.

Третий и последний представитель чистокровной расы есть англо-араб, результат еще недав-
но модного скрещивания английских лошадей с арабскими (см. рис. 9).

С теоретической точки зрения скрещивание это должно было привести к счастливому соче-
танию хороших качеств двух установившихся пород, но на практике не получилось ничего вы-
Рис. 9. Англо-арабский жеребец

дающегося в области конно-
заводства, и потому естест-
венно, что мода эта не ока-
залась устойчивой и в насто-
ящее время весьма немногие
заводы занимаются разведе-
нием англо-арабов.

Наиболее крупный завод
таких лошадей находится
во Франции, носит назва-
ние Помпадур и принадле-
жит правительству. Вообще
во Франции больше, чем в
других странах, занима-
лись этим скрещиванием,
и это станет понятным, если
вспомнить, что во Франции
чувствуется большой недо-
статок в производстве легких
кавалерийских лошадей и
что местные кобылы требу-
ют жеребцов такой породы,
которая бы приближалась к
восточной, но была бы в то

же время крупнее ростом. Англо-араб до известной степени соответствует этим требованиям, и
потому уничтожение в 1861 г. завода Помпадур было, без всякого сомнения, ошибкой управле-
ния французского коннозаводства. После того как управление убедилось в сделанном прома-
хе, завод был вновь восстановлен в 1874 г., но так как приобретение дельных восточных про-
изводителей встретило много препятствий и так как современный вкус предпочитает англий-
скую полукровную лошадь, то можно наверное сказать, что завод Помпадур никогда уже не бу-
дет иметь того значения, которое имел до своего закрытия. Всех кобыл в заводе, по сведениям
1909 г., имелось 60. По породам матки разделялись следующим образом:

Чистокровных арабских............18

Чистокровных английских...........9

Англо-арабских...................33

Всего..........60	голов

Французские кавалеристы и спортсмены, конечно, предпочитают тех англо-арабов, которые
более приближаются к английской чистокровной лошади, независимо от количества восточной
крови. Точно так же нет сомнения, что англо-арабы как заводской материал не имеют решаю-
щего значения, что подтверждает и граф бе Сотттцек в своей интересной книге «Породы вер-
ховых лошадей во Франции».

Лошади завода Помпадур, участвовавшие на международных состязаниях в Париже 1900 г.,
произвели весьма посредственное впечатление; они были благородны, но с плохим костя-
ком. Теперь требуется лошадь более густых форм и большего роста. Тут кстати будет заме-
тить, что производитель, выращенный в заводе Помпадур, обходится государству в 15 000 фран-
ков!
В России, помимо нескольких частных заводов, англо-арабы разводились в государственном
Лимаревском заводе, но их разведение не так давно прекращено и завод перешел на улучше-
ние английской кровью, ныне же там разводится русская верховая орлово-ростопчинская ло-
шадь. Описание состава завода и несколько весьма метких замечаний по адресу его прежней
деятельности можно прочесть в «Соир сГоеП киг 1’ё1а1 цспега! бе ГтДик^пе сйеуаИпе еп Киккхе»,
изд. 1884 г.

Поддержание в чистоте русской верховой лошади, в основе которой лежит англо-араб-
ское сочетание, составляет огромную заслугу Великого Князя Дмитрия Константиновича, и
его Дубровский конский завод производит прекрасную орлово-ростопчинскую лошадь, кото-
рой любовались иностранцы на выставке в Париже и о которой мы ниже скажем более по-
дробно.

Нигде в Австро-Венгрии не ведется сколько-нибудь планомерное англо-арабское конеразве-
дение, а в Пруссии по настоянию императора Вильгельма II уже несколько лет в Нейштадтском
заводе производится разведение англо-арабов и жеребцы этого завода раздаются частным коне-
водам. Интересно отметить, что берлинский Унион-клуб постановил считать англо-арабов и всех
арабов полукровными животными, предоставляя им на скачках соответствующие преимущества.

И в Англии некоторые коннозаводчики потратили много времени, труда и денег в погоне за
химерой, решив, будто англо-араб призван заменить английскую чистокровную лошадь. Но и тут
результаты не соответствовали ожиданиям.

Генерал Ангерстейн, известный английский коннозаводчик, полагал, что английских чисто-
кровных лошадей можно «улучшить» примесью восточной крови, но, истратив на это 10 000 ф.
ст. и массу труда и не получив за это ни одной порядочной лошади, даже охотничьей, оставил
бесплодные эксперименты.

Знатоки, посетившие завод почтенного генерала, рассказывали, что он состоял из малень-
ких, грациозных лошадок, так и просящихся под дамское седло. В 1874 г., по смерти генерала,
завод желали продать аукционным порядком и самую крупную и лучшую лошадь купил владе-
лец цирка г. Зангер, в руках которого она стала верховой лошадью высшей школы, другие же
остались в заводе и на аукционе в июле 1900 г. из 15 лошадей проданы были 3 за 105, 100 и
90 фунтов. С такими результатами можно заниматься разведением арабов, только имея милли-
онное состояние и не дорожа им. Газеты по поводу этого аукциона писали, что «араб в насто-
ящее время представляет собою товар без покупателя».

Другой любитель, князь Орлов, основал в 1894 г. в Алжире около города Блида завод, с це-
лью производить скрещивание между рысистыми кобылами и арабскими жеребцами.

Эта трудная и странная задача результатов не имела, по крайней мере о них никто ничего не
знает.

Зная трудность приобретения «настоящих» арабов, сторонники такого скрещивания утвержда-
ли, что только на родине восточной лошади такой завод мог бы дать блестящие результаты, а пото-
му уместно привести здесь выдержку из письма, помещенного в 60-х гг. в «8рогйп§ Ма§ахше», трак-
тующего о разведении англо-арабов в Алеппо одним английским коннозаводчиком.

«Я произвел пять следующих экспериментов, — пишет автор письма, — 1) скрещивал анг-
лийских кобыл с арабскими жеребцами, 2) арабских кобыл с английскими жеребцами, 3) воспи-
тывал жеребят по английской системе, 4) английских жеребят по арабской системе и 5) покупал
у арабов самых лучших жеребят. Первый опыт не привел ни к каким сколько-нибудь утешитель-
ным результатам; приплод, правда, был на глаз несколько элегантнее, чем английская лошадь,
но в то же время был хуже арабской. Второй эксперимент удавался только в редких случаях; так,
из четырех жеребят трое были слабы и не способны к тяжелой работе. Третий опыт совершенно
не удался, если не считать незначительного прибавления в росте. Приплод рельефно обнаружи-
вал все недостатки английской породы, не удержав достоинств арабской. Четвертый опыт при-
вел к лучшим результатам; лошади, правда, потеряли в росте, но зато выиграли в выносливости.
Сухой, теплый воздух пустыни, постоянное упражнение галопом, верблюжье молоко, хорошее,
мягкое обхождение — все это способствовало развитию хороших качеств породы. Кубический
дюйм бедренной кости такой лошади весил на 20% более соответствующего куска кости лоша-
ди, воспитанной в конюшне. В настоящее время имею жеребца от СЫИоп (от Со\у1) и Тем (от
ТоисИмопе и ТагеПа); я объявил за несколько дней, что подарю его тому арабу, который будет в
состоянии его догнать. Бедняги делали все возможное, но жеребец всегда уходил от них как хотел.
Пятый эксперимент, по-моему, самый верный. Выбор большой, и можно приобрести несколько
таких экземпляров, которых вне пустыни никогда не увидишь».

В Англии в настоящее время нет более усердного коннозаводчика, поклонника и пропаган-
диста восточной лошади, чем м-р Блунт, лично покупающий в пустыне свой заводский мате-
риал. Цель этого опытного коневода состоит в том, чтобы чистым разведением, усиленным
кормлением и тщательным воспитанием создать чистый продукт, который бы соединял в себе
соответствующие современному вкусу рост и движения со здоровой конституцией, чистыми
костями и хорошим нравом арабов. До сих пор и г. Блунту это не удалось; по крайней мере,
результаты, достигнутые им, не заслуживают внимания и признательности со стороны завод-
чиков и спортсменов. На аукционе в 1886 г. средняя цена на его лошадей, так роскошно вос-
питанных, была 55'/2 гинеи! Разведение англо-арабов в средней и северной части Европы нам
кажется лишенным всякого основания, так как, с одной стороны, еще не доказано, чтобы чи-
стокровная и даже полукровная лошадь не была в состоянии создавать средние формы, а с
другой, насколько нам известно, англо-араб ни в чем не доказал своего превосходства. К это-
му надо еще присовокупить, что приобретение ценных англо-арабов требует столько времени
и таких материальных жертв, что частное лицо не может брать на себя такого риска, и только
государство в состоянии это сделать. Но это, разумеется, вовсе не исключает, что удачный
англо-араб (см. рис. 9) может быть весьма полезным животным. Спрашивается только, может
ли он дать больше, чем английская чистокровная лошадь, с присущими ей формами, соответ-
ствующими нашим вкусам, всегда имеющаяся под руками. Если на этот вопрос ответить отри-
цательно, то, нам кажется, производство англо-арабов станет излишним. Но, разумеется, мы
не высказываемся против опытов, предпринимаемых в сложном деле коннозаводства, если они
преследуют разрешение важных проблем и проводятся с необходимым знанием и последова-
тельностью; такие опыты ничего, кроме пользы, делу не принесут, но повторять давно испро-
бованные и бесцельные эксперименты, делать их без гарантии рационального исполнения, когда
результат можно предугадать, кажется нам толчением воды и непроизводительным расходом
денег, времени и труда.

Е1о этому поводу граф Врангель пишет: «Будь я миллионером, я бы не удержался от искуше-
ния разводить англо-арабов. Я чрезвычайно интересуюсь вопросом, какие результаты получи-
лись бы в заводе, расположенном в пустыне и состоящем из лучших английских чистокровных
жеребцов и кобыл. Е1е разрушая результатов векового труда, я постарался бы выяснить, какой
эффект произвела бы жизнь в пустыне и арабский метод воспитания на современную чисто-
кровную лошадь. Конечно, и этот опыт был бы лишним; но, без сомнения, такая проба в этом
направлении дала бы англо-арабов в лучшем смысле слова и представила бы значительно боль-
ший практический и научный интерес, чем скрещивание двух этих рас».

Из этих заключительных слов почтенного автора видно, что климатические и почвенные ус-
ловия пустыни вместе с системой воспитания арабской лошади могли бы, по его мнению, со-
здать «англо-араба» из чистокровной лошади; не сомневаясь в этом и хорошо понимая, что в
создании всякой породы, помимо заводского искусства человека, принимали участие и местные
условия, мы позволяем себе лишь заметить, что такая лошадь, вероятно, была бы лучше араб-
ской, но, как таковая, была бы хороша только среди тех условий, в которых культивировалась.
Все, что создано только местными условиями, все хорошо, пока их ничто не нарушает, и араб-
ская лошадь со всеми к ней относящимися чудесами хороша у себя на родине, под знойным
солнцем Аравии, в сыпучих песках пустыни. Искусственно же созданная порода, какова англий-
ская скаковая, устойчивее сохранит свои качества при перемене климатических условий, так как
сами качества эти получались не исключительно под влиянием местных условий, а в основу их
положено большее количество заводского искусства.

Народная мудрость говорит, что «от добра добра не ищут», и, основываясь на этом, едва ли
представляется надобность доискиваться получения англо-арабов. В силу этих соображений нам
не приходится сожалеть, что граф Врангель был «не миллионер» и потому не тратил своих сил
на бесплодную работу, тем более что и без того успел оказать не одну услугу всемирному кон-
нозаводству своими познаниями и опытом в этой области. Теперь перейдем к группе лошадей
норийской крови.

ОКСИДЕНТАЛЬНЫЕ, ИЛИ НОРИЙСКИЕ, ПОРОДЫ

Переходя к этой категории, мы считаем целесообразным заняться прежде всего тяжелыми
породами Великобритании. Почетное место между ними, несомненно, принадлежит клайдесдаль-
ской лошади (название от реки Клайд), весьма распространенной в Европе вообще и во многих
местах в России в частности.

Теперешняя клайдесдальская порода насчитывает более двухсот лет. Положим, в Шотландии
тяжелые лошади (Ерш та§ш) встречаются уже в XIV столетии, но они не были продуктом клай-
десдальского производства; точно так же ничто не доказывает, чтобы Шотландия до XVII века
имела какую-нибудь определенную, однообразную лошадиную породу. Напротив того, на осно-
вании сохранившихся исторических документов известно, что около середины XVII столетия
герцог Гамильтон ввез в Стрэтэвон в Обер-Ламарк 8 вороных фландрских жеребцов, которые,
будучи случены с местными кобылами, положили начало теперешней клайдесдальской породе.
Еще достовернее предание, согласно которому некто И. Патерсон между 1715-м и 1720 гг. при-
вез в Лохльиох в приходе Кармихаэль одного фландрского жеребца и положил основание лохль-
иохским лошадям. Кроме того, не подлежит никакому сомнению факт, что образованию клай-
десдальской породы содействовали и тяжелые английские жеребцы.

К числу знаменитейших племенных маток клайдесдальской породы принадлежит Еапгрй ОШ
Маге, перешедшая в 1808 г. с двухлетним жеребенком во владение некоего м-ра Зоммервиля в
Лэмпите. Эта кобыла, павшая лишь в 1827 г., принесла, кроме многих знаменитых маток, же-
ребца СИапсег, известного также под именем ТЪотркоп’к В1аск Ногке (вороная лошадь Томп-
сона), от которого происходят все ныне существующие родословные клайдесдалей. К началу
XIX века порода клайдесдалей была уже настолько консолидирована, что в 1823 г. был вырабо-
тан студбук с определенными правилами внесения в него лошадей.

В настоящее время вся Юго-Западная Шотландия может представить хорошие, настоящие
экземпляры клайдесдальской породы.

Реестр «Т1те С1у<3е8<1а1е кШб-Ьоок» вышел в 1908 г. в 30 томах, кроме того, в Северной Амери-
ке общество коннозаводчиков клайдесдальских лошадей с 1906 г. издает специальный американ-
ский студбук.

В последний том студбука внесены 2095 кобыл с приплодом и 1612 молодняка (асШШопа!
ргосШсек). В 1908 г. было выдано 1172 свидетельства на вывоз. Рассматривая внимательно родо-
словные, убеждаешься, что в большинстве случаев они указывают на влияние шайрской крови.
Очевидно, уже в начале XVIII столетия в Шотландии происходило скрещивание местной поро-
ды с шайрами; сходство между обеими расами этому способствовало, и для клайдесдальской
породы от этого не было вреда. Напротив, частому приливу шайрской крови клайдесдальская
лошадь обязана тем, что достаточно быстро клайдесдальская лошадь смогла соперничать на ан-
глийских рынках с чистым шайром.
Лучшие племенные лошади премируются «ТЬе С1ус1е8с1а1е Ногке 8ос1е1у» и «ТЬе Н1§Ыап<1
8ос1е1у», а затем на так называемом Коуа1 81нлу, всеанглийских ежегодных выставках, устраива-
емых английским и шотландским королевскими обществами сельского хозяйства. Премии для
жеребцов, очень высокие, — они колеблются между 140 и 150 ф. ст., — распределяются невзи-
рая на число покрытых жеребцом кобыл.

Значение этого премирования лучше всего видно из того факта, что на ежегодной весенней
выставке в Глазго конкурирует обыкновенно не менее 200 жеребцов на сумму в общей сложно-
сти в 4000 ф. ст. Жеребцы покрывают ежегодно до 80 кобыл. Плата за случку распределяется
таким образом, что известная сумма вносится при случке, а остаток после рождения жеребенка;
первая сумма составляет обыкновенно Г/2—2 ф. ст., вторая 1'/2—3 ф. ст. Во все время случки (с
марта по июль) жеребцов водят с одного места на другое; в Шотландии принято, что жеребцы
во время остановок пользуются даровым помещением и кормом.

Благодаря этой системе владельцам кобыл не приходится посылать их, иногда очень далеко,
к подходящему жеребцу в самый разгар полевых работ, а жеребцы, не употребляемые для рабо-
ты, получают здоровый моцион.

При выращивании соблюдается очень разумное разделение труда. Сосунки и годовые жере-
бята покупаются обыкновенно сельскими хозяевами, которые по достижении жеребятами двух-
летнего возраста употребляют их для работы; пятилетние жеребцы приобретаются промышлен-
никами в больших торговых городах. Корм дается обильный, но вообще воспитание отнюдь не
изнеживающее. На подножном корме лошадей держат 8 месяцев и больше.

Из помещенных в «С1у<1е8<1а1е 81ш1-Ьоок» записей рождений следует, что жеребята клайдес-
дальской породы являются на свет очень поздно, что совершенно естественно в суровом клима-
те Шотландии. Раньше апреля родятся очень немногие жеребята, большинство является на свет
гораздо позже, даже в конце июня. Поэтому жеребята шайрской и суффолькской пород опере-
жают в развитии своих ровесников клайдесдальской породы, большей частью на 3—6 месяцев, и
проходит немало времени, пока последним удается сгладить эту разницу.

Лорд Дэнмор присоединяет к своему «Введению» к первой части клайдесдальского 81ш1-
Ьоок’а очень подробное описание самых существенных «Ропйк» (статей) этой породы. К сожа-
лению, это описание слишком подробно, чтобы можно было привести его здесь. Поэтому от-
сылаем тех из наших читателей, которые специально интересуются клайдесдальской породой,
к упомянутому сочинению по коннозаводству, равно как к классическому труду фон Натузиу-
са ауф Альтгальденслебен «Пак ксЬдаеге АгЬейкрГегб тй ЬекошЗегег Вегискк1сЫ1§ип§ бек С1у<1е8с1а1е»
(«Тяжелая рабочая лошадь вообще и клайдесдальская в частности»); в последнем сочинении
помещены исследования лорда Дэнмора, пополненные замечаниями автора, известного знато-
ка клайдесдальской лошади. Для наших же целей достаточно передать то, что сообщает о на-
ружности клайдесдальской лошади фон Натузиус в первой тетради «Гиппологического обозре-
ния»1 (см. статью, озаглавленную «Опыты применения клайдесдальской лошади для улучшения
немецких пород»). Там читаем следующее:

«Голова должна занимать среднее место между привлекательной, легкой и резко очерченной
головой першерона, напоминающей голову арабского коня с его живыми глазами и маленькими
подвижными ушами, и длинной грубой головой Кремпер-Марша, с длинными ушами, малень-
кими малоподвижными глазами и узкими ноздрями. Туловище вверху коротко, внизу длинно,
что обусловливается косым положением плеч и длиной таза. Прямой угол между лопаткой и
плечевой костью спереди и тазом и бедренной костью сзади обусловливает свободный размах
конечностей, и в этом отношении клайдесдаль имеет преимущество перед всеми прочими тяже-

1 «Гиппологическое обозрение» — международный журнал для всей области коневедения, изда-
вавшийся при участии выдающихся специалистов графом Врангелем. Издание Шикгардта и Эбнера (Конрад Виттвер)
в Штутгарте.
лыми породами, едва ли уступая и благородным. Я должен обратить особенное внимание на то,
что у шайрской лошади, как и у суффолькской, косое плечо подвергается порицанию, тогда как
шотландскими коневодами оно предпочитается, что вполне обоснованно: чем меньше при пе-
редвижении тяжестей мы рассчитываем на величину (Кашп1§кей) шага (бек УоПпйк) и силу на-
пора (МасйксйиЬк), тем меньше значения имеет для нас подобный угол, и наоборот; это одина-
ково относится и к нижним членам, к бабке и скакательному суставу, и, быть может, это и есть
тот пункт, который имеет решающее значение для предпочтения, отдаваемого клайдесдальской
лошади в скрещивании с лошадьми благородных пород...

Неудовлетворительна у всех тяжелых лошадей малая длина задних, так называемых ложных
ребер; но она признана у всех, и против нее ведется успешная борьба; используемые мною клай-
десдали всегда выбираются особенно внимательно в связи с этой чертой. В общем я полагаю,
что не должен требовать особенного преимущества клайдесдальской лошади перед шайрской, как
это делают шотландцы. Шерсть клайдесдаля тоньше шерсти шайрской лошади, а обильная, но
мягкая щетка на ногах имеет волосы наподобие пера (Гебегапф) только на заднем крае берцовой
кости (КбйгЬеш), у шайрской же лошади кругом всей ноги. При сравнении с бельгийско-фран-
цузской лошадью следует заметить еще одно преимущество клайдесдальской породы; благодаря
косому положению плеч и более сильному развитию косых отростков позвоночника, передняя
часть туловища выше крупа и спины».

Интересен также отзыв о клайдесдальских лошадях графа Лендорфа в его «Руководстве для
коннозаводчиков», а именно: «Перед прочими оксидентальными породами они имеют два боль-
ших преимущества: во-первых, в среднем хорошо поставленную переднюю ногу с относительно
крепкою берцовой костью, во-вторых, обыкновенно правильный ход (в их сложении видны ско-
рее резко очерченные (аЬегМагк) линии охотничьей лошади, чем круглые формы других ломо-
вых пород)».

То, что говорит здесь граф Лендорф о ходе клайдесдальской лошади, вполне согласуется со
следующим суждением лорда Дэнмора: «Где клайдесдальская лошадь выказывает себя в самом
выгодном свете — это за работой, и любитель рабочей лошади едва ли может себе представить
лучшее зрелище, чем то, какое представляет клайдесдаль в западношотландском состязательном
пахании. При таких скопищах лошадей можно видеть одновременно от 30 до 40 пар; запряжен-
ные в плуг одна возле другой, они медленно движутся по одному направлению тем решитель-
ным, длинным, размеренным шагом, который составляет одно из лучших качеств этой лошади».

Темперамент клайдесдаля, хотя и живой, чрезвычайно добродушен, телосложение вообще
необыкновенно крепкое. Средняя высота равняется 1,70 м, средний вес живой лошади 550—
650 кг.

К сожалению, этим хорошим качествам противопоставляются некоторые роковые болезнен-
ные задатки: ревматическое воспаление копыт, плохой, мягкий копытный рог, нервная дрожь,
обусловливаемая заболеваниями черепного и спинного мозга, свистящее удушье и мокрец — все
эти, без сомнения, наследственные болезни встречаются у клайдесдалей довольно часто, поэто-
му при покупке заводских лошадей этой породы хорошо бы не забывать о симптомах вышена-
званных болезней при освидетельствовании каждого животного.

Часто раздающееся в последнее время заявление, что клайдесдальская лошадь сделалась мень-
ше и тоньше, по-видимому, несправедливо, если судить по результату последних выставок, хотя,
быть может, и можно доказать, что отношение между высотой тела и размером костей уже не-
сколько лет как сделалось менее благоприятным, чем было раньше. Кроме того, отметины у
клайдесдалей стали распространеннее.

Уоллес, профессор агрономии в Эдинбурге, недавно при случае высказался об этом в одной
своей лекции: «Крепче ли лошади более темной окраски, чем светлые, или отдаваемое первым
предпочтение объясняется преходящим веяньем моды или вкуса, я решать не берусь, но на вы-
ставках я пришел к убеждению, что лучшие клайдесдали в настоящее время имеют гораздо боль-
ше отметин, чем в прошлые годы. Поэтому мы напоминаем о том, что белые копыта имеют
меньше прочности, чем темные. При выполнении сельскохозяйственных работ это мало прини-
мается в расчет, зато когда требуется постоянное передвижение по булыжнику или по твердым
шоссированным дорогам, разница скоро делается весьма ощутимой».

Один специалист, англичанин, замечает по этому поводу: «Я подписываюсь под каждым сло-
вом, которое сказал об этом предмете профессор Уоллес. Мне самому во время моей последней
поездки в Клайдесдальскую область неприятно бросилось в глаза много больших отметин и свет-
лые копыта. Я знаю целые линии, отпрыски которых имеют копыта цвета сыра и мягкие, как
сыр. Такие лошади совершенно изнашивают свои копыта, если им приходится работать на твер-
дой дороге. Среди шайрских лошадей подобные копыта встречаются реже. Что касается меня,
то я убедился на опыте, что лошади вороной или темно-гнедой масти с черными пятнами и
иссиня-серыми копытами всего дольше выдерживают пребывание в Лондоне». Профессор Уол-
лес указывает на то, что болезни стрелки сделались наследственной болезнью клайдесдальских
лошадей из-за принятого повсеместно перекармливания. Это, впрочем, не новость и в равной
степени относится как к клайдесдальским, так и к шайрским лошадям. Перекармливание всех
тяжелых рабочих пород на заводах Англии и Шотландии ведет к тому, что старые случные же-
ребцы делаются вялыми во время случки и производят жеребят, которые в более зрелом возра-
сте делаются жертвами наследственной болезни.

Вывоз клайдесдалей за последние 10 лет значительно увеличился. Больше всего их вывозится
в Канаду. Цены за хорошую лошадь на наши деньги колеблются за жеребца от 3000 до 4000 р.,
за кобылу от 2500 до 3000. Производители ценятся гораздо выше, так за кобылу Циееп оГ Иге
Вокек было заплачено 10 000 р. Цены эти мы приводим, чтобы напомнить нашим коннозавод-
чикам, что за 400—500 р. купить клайдесдаля в Англии невозможно и большая часть приводи-
мых разными конноторговцами лошадей только обликом своим похожа (да и то не очень) на
клайдесдалей.

За последние 2—3 десятилетия экстерьер клайдесдаля сильно изменился, причем в Шотлан-
дии появилось несколько разновидностей этой породы. От своих недостатков — сырости и осо-
бенно мягкости копыта, свистящего удушья и т. и. — современный клайдесдаль в значительной
степени освободился. Изменились и способы оценки при экспертизе на выставках клайдесда-
лей, сильно повлиявшие на подбор производителей. Так, старая английская школа начинала
судить о достоинствах клайдесдаля с установления породных признаков — формы головы, зада,
затем всей, так сказать, колодки и кончала ногами. Теперь судят иначе. Новая, более прак-
тическая школа за основу экспертизы полагает прежде всего утверждение «Мо Гоо! — по йогае»,
т. е. без хороших ног нет лошади, начинает с оценки ног и затем уже останавливается на форме
головы, корпуса (спины) и т. д.

Идеалом современного клайдесдаля служит жеребец Мепкка, получивший в 1909 г. в Эдин-
бурге чемпионат Королевской выставки (см. отдельный рис.).

Обмера подпруги, длины, ширины и т. и. измерений, практикуемых в Германии, в Англии
не производят, считая их за зависящую от массы условий величину, но следующие измерения
жер. Кеп88а характеризуют клайдесдальскую породу вполне достаточно:

Высота в холке................2	аршина 7 вершков (1,73 м)

Вес..........................58	пудов (928 кг)

Обмер под коленом.............1Ц/2 дюйма (29,2 см)

Обмер плеча поверх муск.......23'/2 дюйма (59,8 см)

На выставках в Англии от клайдесдаля прежде всего требуют квадратную постановку ног.
Овечья шея или шея с кадыком принимается судьями неблагосклонно. Раньше были распрост-
ранены тяжелые головы, теперь уже хорошей типичной головой для клайдесдаля считается го-
лова средней величины, с лег-
кой горбинкой, чуть напомина-
ющая римский нос, обязательно
с хорошими, полными жизни
глазами и хорошо приставлен-
ным широким ухом.

Но что очень существенно
принимается в расчет — это
движение, его характер и пра-
вильность. По кругу клайдесда-
лей при экспертизе не водят,
но отпускают по прямой линии
от судей, затем круто поворачи-
вают и ведут на судей, а потом
пропускают рысью, на которой
он обязан показать широкие, рас-
кованные движения.

Англичане считают клайдес-
далей способными к резвой рыси
(конечно, относительно), не
уступающей норфолькам, что
понятно, принимая во внимание
происхождение клайдесдалей от
резвых голландских жеребцов,
называемых ИаПгаЬегп.

От маток требуется менее
высокий рост, хотя бывают ко-

Рис. 10. Клайдесдальский жеребец, получивший высшую награду на
выставке 1900 г. в Лондоне

былы исключительные по высоте, до 2 аршин 9 вершков (1,81 м).

Известный английский ипполог Лауранс Дрью в 80-х гг. XIX века предлагал слить клайдес-

дальскую и шайрскую породу в одну, как лошадей почти одного веса, аналогичного происхож-
дения и назначения, и завести общий студбук, но его мнение особого успеха не имело, хотя

многие коннозаводчики до сих пор скрещивают эти породы.

Наконец, что касается пригодности клайдесдаля для скрещивания, то если не придавать пре-
увеличенного значения замеченной, в особенности у привозных кобыл, не особенно высокой
плодовитости, то нужно согласиться с тем, что шотландская рабочая лошадь может быть с успе-
хом использована для улучшения вырождающихся благородных легких пород. Это особенно ка-
сается таких скрещиваний, продукты которых должны составлять основание тяжелого и благо-
родного полукровного производства. Наибольшее число наблюдений относительно скрещиваний
с клайдесдалем, без сомнения, собрано в Германии покойным Натузиусом ауф Альтальденсле-
беном. Как сообщал этот добросовестный коневод в «Н1рро1о§18с11е Кеуие», на его конском за-
воде подобные скрещивания давали удовлетворительные результаты. Точно так же в Южной
Швеции, где в довольно широких масштабах производилось скрещивание туземной породы с
клайдесдалем, коневоды очень довольны полученными результатами.

Нам пришлось неоднократно видеть на наших выставках клайдесдальских метисов, и в пре-
обладающем большинстве случаев результаты должны быть признаны вполне удовлетворитель-
ными.

Для получения клайдесдальских жеребцов и кобыл гарантированных качеств и происхожде-
ния следует обращаться в «С1у<1е8(1а1е Но гее 8ос1е1у о! Сггеа! Вгйаш апб 1ге1ап<1» (коннозавод-
ская ассоциация), № 93 Норе 81гее1, С1ахцо\у. Самыми видными коннозаводчиками клайдесда-

6 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Рис. 11. Шайрский жеребец (чемпион) Виксо! Наго1с1, премированный на
выставке 1900 г. в Лондоне

лей, у которых можно непо-
средственно делать заказы
на клайдесдалей, являются:
Монтгомери (Моп1§отегу,
адрес: Са811е-Пои§1а8 ЬГ. В.),
Кильпатрик Дж. (КШра1пск
1ате§, Сга1§1е Машк, КИ-
тагпоск), Кэрр (Кегг, адрес:
Напаек! о%ат Сак!1е, ПоПаг),
Килд (ЦшШ А1ех., адрес:
АЬег1ас1у Машк, АЬег1ас1у, Еак!
8о!й1ап) и мн. др.

Секретарь общества Агсй.
Мас №Паце любезно дает все
справки.

У нас в России 18 заво-
дов, оперирующих выписны-
ми клайдесдальскими жереб-
цами; в число это входят:
Хреновский завод, Мариинс-
кая, Успенская, Харьковская
и Горецкая фермы Мини-
стерства земледелия и част-
ные заводчики: гг. Бельгард
(Орловской губ.), Шатилов
(Тульской), Радионов (Ка-

занской), граф Строганов (Харьковской), Сатин (Самарской), Сатин (Тамбовской), Энгельгардт
(Смоленской), наел. Раевского (Саратовской), Бутми де Кацман (Бессарабской), Бернов (Са-
ратовской), Кристен и Кениг (Харьковской) и Худяков (Рязанской).

В близком родстве с клайдесдалем стоит английская ломовая лошадь (Тйе Епц1йИ бгаййогке)
(см. рис. 11). Родина этой породы — так называемый Шайр, откуда она и получила название
«8йпе йогке»; однако лучшим рассадником этой разновидности считается Линкольншир. Если
верить автору высокоинтересного этюда «Тйе ОШ Еп§Икй АУаг-Ногке ог 8йпе Ногке» Бу АУаЙег
СгПЬеу, 1888, то шайрская лошадь потомок древнеанглийской лошади (Тйе §геа! Ио г хе или \уаг-
йогке).

Обширные исторические изыскания, предпринятые м-ром Джильби с целью представить до-
казательства в пользу этого происхождения, доходят до Юлия Цезаря и, следовательно, не ос-
тавляют желать лучшего относительно полноты. Не довольствуясь этим, автор присоединил к

тексту ряд очень опрятно выполненных рисунков, которые, начиная с нескольких древних мо-
нет, дают наглядное понятие о типе шайрской лошади с древнейших времен до нашего времени
включительно. Поэтому нельзя не отдать справедливость автору в том, что он дал монографию
о шайрской лошади, которая как относительно полноты, так и относительно достоверности ис-
точников может считаться единственным сочинением этого рода во всей иппологической лите-
ратуре.

Что лошадь, найденная в Англии Юлием Цезарем, была очень сильной и массивной, следует,
по мнению автора, из нескольких отзывов римского полководца. Маленькие и легкие лошади
не могли бы, например, как сообщает Цезарь, бросаться на полном скаку на римские легионы,
будучи запряженными в тяжелые боевые колесницы. Кроме того, и вышеупомянутые монеты (с
изображениями лошадей) служат доказательством того, что эти животные действительно отли-
чались чрезвычайно крепким и тяжелым телосложением. Сходство между первоначальным ти-
пом английской деревенской лошади и теперешней шайрской породой не простирается, однако
же, на цвет шерсти. Первая обыкновенно изображается белой, тогда как у шайрской лошади
новейшей формации темная окраска, как известно, считается характерным признаком породы.
Следовательно, темные масти, по-видимому, являются результатом скрещивания с чужой кро-
вью. Первый ввоз лошадей может быть отнесен к 1160 г. По крайней мере, Мэддокс в своей
«Н181огу оГ Иге Ехсйециег» упоминает, что в названном году «были привезены за счет короля из-
за моря в Англию лошади для придворной конюшни». Дальнейший ввоз последовал в царство-
вание короля Джона (1199—1216), который велел закупить не менее 100 жеребцов самой тяжелой
породы во Фландрии, Голландии и низовьях Эльбы.

В те времена хотели всеми способами содействовать разведению боевого коня, который был
бы в состоянии нести на себе рыцаря в полном вооружении (около 200 кг). На это направление
коннозаводства указывают и многие законы, изданные в царствование Эдуарда III, Ричарда II,
Генриха VII и Генриха VIII. Особенно интересно в этом отношении распоряжение от 1541 г.,
которым под угрозой строгого наказания запрещается выпускать жеребцов ниже пятнадцати
«кулаков» на занимаемые кобылами общинные выгоны в Шайре, Суффольке, Кембридже, Йор-
кшире, Линкольне и нескольких других местностях.

В эпоху королевы Елизаветы (1558—1602) уже были тяжеловозы и земледельческие лошади,
которые, по словам автора (Сйгоп. Воок II. ЕошЗоп. 1587, глава I), могли везти по плохой до-
роге от 35 до 36 центнеров и нести в одиночку 4 центнера. К этой породе, по-видимому, при-
надлежали боевые кони, которые подробно описаны герцогом Ньюкаслским в его вышедшем в
1658 г. знаменитом труде «Т1те Маппет о! Еее<1т§, Огехйпц ап<1 Тгашш§ о! Ногаек Гог Фе СтгеаТ
ЗабШе, ап<1 Еййп§ Фет Гог Вте Зетсе оГ ПеШ т Вге Типе оГАУаг» еТс.; по крайней мере, герцог
приводит многие из «ропйд», и теперь еще свойственные шайрской лошади, как сильные ко-
нечности, тяжелый перед, шелковистую шерсть, длинные хвост и гриву.

Королева Анна (1702—1713) при торжественных выездах всегда пользовалась этой тяжелой
лошадью, называемой начиная с эпохи Генриха VIII ЗЫге Ногае. Лишь гораздо позже, когда со-
стояние дорог улучшилось и постоянное скрещивание с благородною кровью преобразовало
английскую деревенскую расу, появились более легкие каретные лошади.

В последние сто лет шайрская раса подверглась огромным изменениям, которым в особенно-
сти способствовала деятельность основанного в 1878 г. «ЗЫге Ногае ЗошеТу оГ Вте Пы 11ес1 К1п§<1от
оГ СггеаТ Вгйапт ап<1 1ге1ап<1». Это общество издало «ЗЫге Ногае кШб-Ьоок» уже в 26 томах, в ко-
торый начиная с XXII тома вносятся только такие, родившиеся после 1890 г., жеребцы, родите-
ли которых (жеребцы и кобылы) уже были внесены ранее. Каждая лошадь, о родителях которой
существует сомнение по поводу происхождения от полнокровных кЫге или от английской саг1-
йогае, не вносится в студбук или вычеркивается, если была записана.

На конкурсах шайров в настоящее время ставят следующие требования: жеребцы должны быть
не менее 1,72 м, должны иметь массивные ноги, объем которых под коленом не менее 29 см,
шерсть должна быть обильная, голова массивная с широким лбом, уши обращены вперед и с
острыми концами, шея хорошо посаженная, короткая, плечо хорошо поставленное, мускулис-
тое, не слишком косое, подпруга обширная, ребра бочкообразные, спина короткая, крепкая, круп
длинный, широкий, хвост высокий, штаны и плечи мускулистые и широкие, суставы широкие,
сильные, задние ноги несколько выпрямленные, не угловатые, бабки со средним наклоном,
шерсть на них мягкая, копыта большие, плотные, со здоровой стрелкой, энергичный, широкий
шаг и рысь. Кобылы должны быть длинны, на коротких ногах и с широким сложением. Чем
объемистее корпус и чем массивнее скелет, тем выше ценится кобыла; высокий рост считается
ее недостатком.

Из мастей предпочитается гнедая и караковая; вороные покупаются охотно, но от рыжих,
серых и чалых обычно отказываются.
Цены за первоклассных шайрских лошадей весьма высоки — граф Эллезмерский заплатил
2000 гиней за Аи1сап, который на выставках 1889-го и 1891 гг. заслужил титул чемпиона; другой
чемпион Вигу Акйог СЫеГ выручил 2500 гиней. На аукционе Таттонского завода 21 и 22 апре-
ля 1909 г. за пятилетнего жеребца ТаНоп Пгау Кш§ (23777), от Пгаутоп (23) и коб. Е1о\уег, бы-
ло заплачено 77 770 нем. марок, что составляет высшую сумму, вырученную за лошадь холод-
ной крови. На том же аукционе за двухлетнего жеребца Тайоп НегаШ (26763) было заплачено
25 000 марок и за девятилетнего жеребца ТаНоп Рпаг (21953) заплачено 23 100 марок.

Уже в 1899 г. было вывезено в Америку 75 шайрских жеребцов, а в последнее время вывоз
рабочей лошади шайрской породы как в Европу, так и в Америку значительно увеличился, не-
смотря на развитие езды на моторах.

В Германию было вывезено немало шайрских жеребцов и кобыл, которые вполне оправдывали
возложенные на них ожидания, если воспитание и дальнейший уход были вполне соответствующи-
ми; в противном случае получались отрицательные результаты. Шайры вообще выращиваются в
Англии на отличных лугах при обильном корме, и потомки их отстают в развитии, если в чужой
стране воспитываются при иных условиях; эти лошади процветают только в стране с обильными
пастбищами и с богатым населением, которое может сытно кормить их. В Германии эти условия
нередко отсутствуют, а потому хозяева разочаровывались; шайрскому колоссу приходится давать
корм большими количествами, пока он не достигнет полного развития, и на некоторых богатых
частных заводах получали прекрасное потомство, на мелких же заводах это не удавалось, в особен-
ности когда шайрский жеребенок оставлялся в конюшне, не кормясь на лугу. При случке с шайрс-
ким жеребцом надо внимательно подбирать соответствующую по формам кобылу, иначе получаются
чудовищные ублюдки, которые, еще и при плохом корме, развиваются в безобразные и негодные
экземпляры. Такое потомство отличается угловатостью, дисгармонией во всем складе, плоскостью
туловища, бедной мускулатурой и неловкостью в движениях.

Артур Юнг, издавший к концу прошлого столетия описание своих экскурсий по Англии и Шот-
ландии, упоминает только о двух тяжелых рабочих породах, а именно: «о больших древнеанглий-
ских вороных лошадях», колыбель которых он полагает в лежащих в сердце Англии «ЗЫгек»1, и о
«суффолькских пенчах», разведение которых пользовалось особенным уважением в песчаной мес-
тности Вудбриджа.

Из всего этого м-р Уальтер Джильби извлекает вывод, что разводимая в Англии за 2000 лет
до нашего времени дааг-йогке или цгеаьбогхе может считаться прототипом теперешней 8Ыге йогке.
Действительно, разведение тяжелой ломовой лошади вороной масти практиковалось много ве-
ков тому назад в Линкольншире, Кембриджшире, Гэнтингдоне, Норсэмптоне, Лейстере, Нот-
тингэме, Дерби, Варвике и Стаффорде. С другой стороны, из изысканий Джильби следует также,
что привозные фландрские жеребцы способствовали приданию шайрской лошади большей мас-
сивности, вышины и иной окраски шерсти, отличной от свойственной прототипу.

Первый том «8Ыге Ногке 81ш1-Ьоок» содержит родословные 2380 жеребцов, из которых мно-
гие родились в прошлом столетии.

Какие размеры принял за последние годы экспорт шайрских лошадей, известно, конечно,
каждому иппологу.

Шайрская лошадь в таком близком родстве с клайдесдальскими, что трудно установить при-
сущие только ей «ропйд». Если тем не менее тяжеловозную лошадь хотят сделать предметом
особого описания, то прежде всего придется констатировать, что эта порода в настоящее время
бывает всех мастей, хотя вороная масть некогда и считалась отличительным признаком расы.
Величина составляет в среднем 1,75 м, вес 650—700 кг. Голова тяжела, часто очень безобразна.
Крутостью ребер шайрские лошади превосходят клайдесдалей; с другой стороны, эти последние
отличаются лучшим, т. е. более косвенным положением плеч. Вполне пропорциональный перед

1 Графствах (англ.).
тяжел, спина по большей части короткая
и сильная, а вокруг берцовых костей мас-
сивных ног щетки сидят наподобие белых
перьев. Круп очень массивный. Выпи-
сывать шайров можно через посредство
общества коннозаводчиков шайров, ад-
рес: 12, Напоуег 8циаге, Ьопйоп, 8есг.
81ои§11§гоуе. Для телеграмм «8Ш<1-Воок
Бопскт». Из коннозаводчиков более изве-
стны: ОПЬеу, 81Г АУаИег (адрес: ЕИепйаш
Рас1<1ос1«, Еккех); 8иЙ1ег1ап<1 (адрес: на имя
А1ех. Сго\у, ЕШейигз!, Ме\уроП, 8а1ор);
Мип12, 81Г А1ЬеП (адрес: на имя ТЪотак
Е\уаП, Иштктог, Ки§Ьу).

В Англии тяжелая лошадь высоко це-
нится. Это видно из того, что «8Ыге Ногке
кШб-Ьоок» вышел уже в 26 частях, и что
ежегодно обществом «Сай Но гее Рагабе
8ос1е1у» устраиваются выставки правильно
запряженных, великолепно ухоженных и
образцово выводимых тяжеловозов, спрос
на которых все повышается.

Суффолькская лошадь (см. рис. 12, 13)
наравне с клайдесдальской хорошо знакома

Рис. 12. Суффолькский жеребец Кроун-Дерби, родился в
Англии в 1900 г., состоял производителем в Хреновском
государственном заводе

коннозаводчикам материка, своим существовани

ем обязана она довольно пестрому скрещиванию, в котором в древнейшие времена играли
выдающуюся роль нормандские лошади, а позже как йоркширские жеребцы, так и отпрыски
расы 8Ыге (югее.

Подобно суффолькской корове, и лошадь этого графства имеет очень древних предков. Пер-
вую заметку об этой конской породе находим в «Вгйапша» Кэмдена, появившейся в 1586 г. Но
прошло много времени, пока суффольки обратили на себя внимание. Лишь в XVII столетии
англичане начали внимательнее относиться к неутомимому, чрезвычайно живучему суффольк-
скому рштсй, разводимому в особенности в округе Сэндлингс. Предками нынешней суффольк-
ской лошади были необычайно безобразные животные, знаменитые только своей превосходящей

всякое вероятие производительностью.

8ийо1крштс11 прежних времен был плотной, однако отнюдь не коротконогой лошадью, редко
превосходившей 1,60 м. Бесподобный как ломовая лошадь — о нем говорят, что он везет, пока
не падает, — суффольк, однако же, не соответствовал идеалам коневодов того времени. Они
порицали грубую голову, слишком длинную спину, высокие круглые ноги, плохие, предраспо-
ложенные к гниению стрелки и копыта, наследственное предрасположение к мокрецу и т. д.
В силу этого было предпринято основательное скрещивание кобыл старого племени, происшед-
ших от примеси фландрской крови, с йоркширскими жеребцами, и таким образом возникла
современная суффолькская лошадь, которая отличается от своих предков более представитель-
ными размерами и лучшим плечом. Однако у нее сохранились изнеженность и болезненные за-
датки; следует добавить, что ее поступь как на шагу, так еще больше на рыси оставляет желать

много лучшего, вследствие чего эта лошадь в настоящее время мало или даже совсем не исполь-
зуется для скрещивания с другими тяжелыми породами. Поразительна, кроме того, и незначи-
тельная плодовитость суффолькской лошади, особенно заметная при чуждых ей климатических
условиях и сказывающаяся очень неприятным образом. Неудивительно поэтому, что предпри-
нятые в Германии, преимущественно в Мекленбурге, скрещивания не оправдали возлагавшихся
Рис. 13. Суффолькский жеребец, получивший высшую награду на
выставке 1900 г. в Лондоне

на них надежд и что новейший
суффольк на своей родине не иг-
рает никакой роли при разведении
тяжелых рабочих лошадей. Это-
му обстоятельству следует, без со-
мнения, приписать то, что лишь
недавно общество «8ийо1к Ногае
8ос1е1у» в Англии основало пле-
менную книгу суффолькской по-
роды. Том X суффолькского
студбука за 1906-й и 1907 гг. со-
держит 3547 жеребцов и 6259 ко-
был. Специальность суффолька —
только сельскохозяйственная рабо-
та; на мостовой же он не может
конкурировать с другими тяжелы-
ми расами. У нас одно время осо-
бенно увлекались этой породой, и
сейчас можно видеть много мети-
сов, между которыми нередко по-
падаются весьма дельные, но лишь
от особенно хороших кобыл.

Суффольки всегда рыжие, лошади иной масти в Англии бракуются и суффольками не счита-
ются. Средний рост современной суффолькской лошади 1,6—1,68 м, ее средний вес — 650 кг.
Ноги короткие, сухие и сильные, бабки прочные, без больших щеток, плечо длинное, подпруга
объемистая, глубокая, спина короткая, круп красиво приспущен, широкий и длинный, мускулы
прекрасно развиты. Красивая голова и широкая шея. К этому надо добавить прекрасный харак-

тер и удивительную долговечность.

Суффольки, как было сказано выше, годны преимущественно для сельскохозяйственных ра-
бот, но на основании нашего опыта должны считаться пригодными и для скрещивания с теплой
кровью. Кобылы дают прекрасный приплод от жеребцов восточной крови, весьма пригодный для
артиллерийского ремонта; от скрещивания с английскими чистокровными жеребцами получа-
ются прекрасные ремонтные лошади для кавалерии. Это наше мнение подтверждается и опы-
том воронежского коннозаводчика В.И. Звегинцова, горячего сторонника суффолькской лошади.
На Всероссийской выставке 1910 г. в Москве нам пришлось премировать прекрасных суффоль-
кских метисов г. Кологривова (Орловской губ.).

Характерное для суффолькской лошади круглое объемистое туловище, к сожалению, часто
слишком массивно в сравнении с конечностями. Как на особое преимущество породы следует
указать на ее скороспелость. При рациональном уходе суффольки уже с З'Д-летнего возраста
могут зарабатывать свой корм медленной работой. Это обстоятельство, вероятно, и способство-
вало тому, что суффолькские лошади в настоящее время пользуются значительным спросом в
Америке. Положим, американцы поминутно «открывают» какую-нибудь новую породу, особен-
но годную к излюбленным по ту сторону океана рискованным скрещиваниям. Тем не менее при
обсуждении значения названной породы не следует забывать того факта, что суффолькская ко-
была, по новейшим опытам, произведенным в Англии, годна преимущественно для скрещива-
ния с теплой кровью, как мы говорили выше.

В Англии существует популярное общество в чистоте разведения суффольков, куда предпоч-
тительнее всего обращаться в случае желания выписывать жеребцов или маток. Адрес: «8ийо1к
Ногае 8ос1е1у». 8есге1агу Ргеб. 8тй11, \Уоо<1Ьп<1це, 8ийо1к.
Среди тяжелых лошадиных пород Франции наше внимание привлекают першерон, булонец,
лошадь Пуату и бретонец.

Першерон (см. отдельный рис.), о котором Шарль дю Гэ писал, что ему «принадлежит бу-
дущее», получил свое название от бывшего графства Ла-Перш, составлявшего на протяжении
60 кв. миль среднюю часть департаментов Орн, Эр-э-Лоар, Лоар-э-Шер и Сарт. Почва в этих
округах состоит из глины на юрском известняке. Песчаный грунт встречается только в виде ис-
ключения, и то на возвышенностях. Там, на тучных пастбищах, родина тяжелой возовой ло-
шади, родоначальницы нынешнего першерона.

По преданию, в жилах французской тяжелой ломовой лошади течет восточная кровь. Так
ли это в действительности, теперь установить было бы нелегко. Евг. Гайо в своей вышедшей в
1887 г. чрезвычайно интересной «Бек сйеуаих бе 1гай Ггащшк» утверждает, и утверждает очень
решительно, что подобное скрещивание происходило в VIII веке и его воздействие заметно еще
теперь. Ученый французский ипполог, вероятно, хочет указать на явно арабскую форму голо-
вы так называемого легкого першерона.

Более определенные данные о восточных скрещиваниях, происходивших в области разведе-
ния першерона, находятся в первом томе американской першеронозаводской книги, появившей-
ся еще в 1876 г. Там читаем следующее:

«Незначительные исторические справки, которые могли быть собраны относительно этой
породы, указывают на ее восточное происхождение. Некоторые французские авантюристы от-
носят его к 732 году, когда сарацины в числе 300 000 вторглись во Францию под предводитель-
ством знаменитого Абдуррахмана. Вследствие совершенного поражения и уничтожения варвар-
ских полчищ Карлом Мартеллом на равнинах между Пуату и Туром, много прекрасных арабских
и берберийских жеребцов, принадлежавших сарацинам, досталось французам-победителям. Скре-
щивание этих коней с большими сильными кобылами туземной породы если и не было исход-
ным пунктом прославившейся впоследствии расы, то, несомненно, много способствовало зало-
жению основания, на котором она позже развилась».

Далее, «сильная примесь восточной крови последовала по возвращении крестоносцев, при-
везших много прекрасных арабских жеребцов. Эти жеребцы были опять-таки в больших коли-
чествах скрещены с тогда уже превосходным материалом першей и еще больше запечатлели в
нем формы и другие характерные признаки арабской расы. Примешивание свежей арабской и
андалузской крови происходило еще много лет после этого, с неправильными промежутками.
Сеньор де Мондубло, Готфрид IV, Ротру, граф Маллар, граф де ла Перш, граф Роже де Белль-
мер и многие другие дворяне оказали большие услуги французскому коннозаводству, постоянно
им интересуясь и ввозя племенной материал. Наконец около 1820 года коннозаводским управ-
лением выписаны и в широких размерах употреблены на племя два знаменитых арабских же-
ребца ОоскЯрЫп и ОаШроН, оба белой масти».

Что этот ОаШроН, как часто утверждают в Германии, был родоначальником першеронской
породы, следует считать сильным преувеличением, так как в 1820 г. першерон составлял уже
общеизвестную и ценимую породу, которая пользовалась соответствующим уходом.

До 1806 г. сохранение и дальнейшее развитие тяжелых французских местных рас, как, напри-
мер, булонской, пикардийской, Пуату и др., были предоставлены только влиянию почвы, вскар-
мливания и естественному подбору. С этого же момента в данном направлении действовали и
другие факторы. К ним мы причисляем выставку хороших жеребцов поименованных пород во
вновь устроенных депо, назначение значительных премий для жеребцов и открытые, благодаря
колоссально усилившимся сношениям, случные пункты, которые поставили коневодство на не-
виданную до того степень развития и одновременно с этим более или менее сгладили прежние
явственные различия между разными местными разновидностями. В 1825-м или 1826 г. было
основано и первое парижское Общество омнибусов, под названием «Бек Оатех В1апсНе8». Так
как это общество пополнялось исключительно хорошими першеронскими лошадьми, то перше-
рон вскоре сделался обычным явлением на улицах французской столицы. Поэтому французы в
этой области коннозаводства и добились таких прекрасных результатов.

Колыбелью древней породы были кантоны Мортань, Мондубло и Курталэн. Першерон пре-
жнего времени, однако, очень мало походил на своего теперешнего потомка. Масть его была
гнедая, формы менее массивны, а его использование не ограничивалось только ломовой служ-
бой. Позже, под влиянием арабского и бретонского скрещивания, он видоизменился в извест-
ного рокНег, продуктивность которого еще теперь с энтузиазмом расхваливают старые знатоки
лошадей. В настоящее время во Франции при разведении оксидентальных рабочих пород стре-
мятся, с одной стороны, к большей массивности, с другой — стараются дать тяжелому типу,
посредством скрещивания с английскою кровью, больше энергии и совкости. Последнее направ-
ление коневодства особенно заметно в окрестностях Ножан-ле-Ротру, Мортань и Мэль-сюр-Сарт.
Там, по словам Гайо, мало першеронов, у которых во втором или третьем поколении не могла
бы быть доказана благородная кровь. Стремление к величине и массивности исходит от амери-
канцев, которые до последнего времени ценили ввозимых к ним во множестве першеронов со-
образно их росту и массивности; однако теперь они, по-видимому, пришли к заключению, что
более проворная, легкая лошадь заслуживает предпочтения.

Так как американцы назначают за нравящихся им животных цены, против которых не может
устоять мелкий заводчик, то французское коннозаводское управление вынуждено более чем ког-
да-либо, в видах предупреждения упадка коннозаводства, устраивать выставки отборных племен-
ных животных и назначать заманчивые премии.

Еще больший успех можно ожидать от изданного под эгидой «8ос1ё1ё Ыррхцие регсйегоппе»
81и<1-Ьоок’а першеронской расы.

По определению этого племенного списка, регистрирование годных племенных животных
ограничивается следующими 44 кантонами:

в департаменте Эр-э-Лоар: Ножан-ле-Ротру, Отон, Клоа, Бру, Тирон, Ла-Луи;

в департаменте Лоар-э-Шер: Друэ, Мондубло, Морэ, Савиньи-сюр-Брэ, Монтоар;

в департаменте Л’Орн: Мортань, Беллем, Носэ, Ле-Тейль, Ремалар, Луни, Турувр, Лэгль, Мулэн-
ла-Марш, Куртален, Ле-Мэль-сюр-Сарт, Перваншер, Ле-Мерлеро, Мортрэ, Сэ, Алансон, Базош-
сюр-Орн;

в департаменте Ла-Сарт: Ла-Френэ, Мамер, Маролль-ле-Бро, Бонтабль, Тюффэ, Ла-Фертэ-
Бернар, Монмирайль, Бильрэ, Сен-Калэ, Булоар, Монфор, Ла-Петит-Шатр, Ле-Гранд-Люсэ,
Баллон, Сен-Патерн, Бомон-сюр-Сарт.

В не поименованных здесь кантонах впредь не будет признаваться перш, першерон; тем не
менее во Франции повсеместно считаются настоящими першеронами лошади того типа, о кото-
ром здесь идет речь, но выращенные в департаментах Эр и Сен-э-Оаз, так же как в округах
Вандом, Блоа и в одной части департамента Лоар.

В первых томах коннозаводской книги записано 2850 животных. Что среди них найдутся
многие, родоначальники которых не все чистого происхождения, в этом, конечно, не может
быть сомнения; но с 1 января 1885 г. притязание на место в коннозаводской книге могут иметь
только такие животные, чьи родители туда внесены.

Резиденция «8ос1ё1ё Ыррхцие регсйегоппе», насчитывающего в настоящее время около
350 членов, — городок Ножан-ле-Ротру. В 1884 г. этим Обществом там же был сделан первый
опыт выставки лошадей першеронской расы. После того как выставка дала блестящий резуль-
тат, подобные выставки начали устраиваться ежегодно; на них большая часть наград до сих пор
выпадала на долю департамента Эр-э-Лоар.

Большой подъем в разведении першеронской породы доказывают не только выставленные
экземпляры животных, но и высокие цены, заплаченные за них. Так, между прочим, за удосто-
енного одного из почетнейших призов жеребца было заплачено 22 000 фр., а за одну кобылу
18 000. Хотя эти цены и могут считаться так называемыми «конкурентными ценами», однако
цены в 10 000 фр. и выше вовсе не составляют редкости. Многочисленнейшими и лучшими по-
купателями были всегда американцы, и то, что последние, несмотря на несоразмерно большие,
а через вывоз еще значительно увеличенные, цены, делают своими приобретениями выгодные
дела в Америке, явствует несомненно из заметно возрастающего ежегодно числа американских
агентов, приезжающих для этой цели во Францию.

Блестящие результаты этих выставок, надежда на публичную награду (на последней выстав-
ке, кроме разных почетных и денежных призов на сумму 17 700 фр., было выставлено для раз-
дачи и много медалей, назначенных Министерством земледелия, представителями высшей ад-
министрации и ГгепсИ Ога й Но гее АккошаНоп оГ Атепса, которое издало 81ш1-Ьоок першеронов,
вывезенных в Америку), само собою разумеется, благоприятно отозвались на разведении пер-
шеронов.

Чтобы перейти теперь к описанию современного першерона, прежде всего упомянем о том,
что представителями этой породы еще в первой половине настоящего столетия являлись три

отдельных типа, а именно:

1)	Легкий першерон, где имела перевес благородная кровь.

2)	Тяжелый першерон, у которого лимфатическая система была преобладающей (см. отдель-
ный рис.).

3)	Форма средняя между этими двумя типами, заимствовавшая от первого ход, от второго силу
мышц (рис. 14). № 1 исчез, № 3 значительно сдал количеством и качеством, и № 2 проявлял до
немногих последних лет сильное стремление вытеснить всякий другой тип. В самое же после-
днее время средний по

тяжести першерон имеет
возможность стать идеа-
лом стремлений заводчи-
ков. Поэтому мы и выби-
раем образцом для описа-
ния першерона послед-
ний тип.

Голова першерона, ес-
ли смотреть на нее спе-
реди, делает впечатление
широкой и четырехуголь-
ной, если же смотреть на
нее в профиль, она ка-
жется длинной и узкой.
Глаза могли бы быть
больше и выразительнее
и уши лучше поставлены.
Шея коротка и широка,
форма загривка удовлет-
ворительна, зато плечо
коротко и круто и под-
плечье недостаточно мощ-
но. Особенно хорошим
строением отличается
сильная поясница; также
и круп, если он не слиш-
ком приподнят, едва ли
оставляет желать чего-

Рис. 14. Рыже-чалый першеронский жеребец Монарх-Обер, состоял производителем
в першеронском отделении Хреновского государственного завода
нибудь лучшего. Одинаковой похвалы заслуживают и округлость ребер, и копыта, тогда как го-
лени недостаточно мускулисты и грудь могла бы быть шире. Преобладает серая масть. Средняя
величина, по измерениям Е. Гайо (Еи§. Сауо1), достигает 1,60—1,65 м, хотя бывают экземпляры
и 1,70—1,80 м, но, во всяком случае, они не из лучших; большею частью им недостает глубины
и высота их поэтому происходит от длины ног. Средний вес взрослого першерона может быть
определен в 500—550 кг, но великаны из этой породы весят и 1000 кг. Темперамент першерона
живой, но очень добродушный; достойна внимания его способность бежать рысью, развиваемая
ездою и быстрой перевозкой тяжестей, особенно если принять во внимание немалый вес самого
животного. Для полноты следует еще упомянуть, что в Босе (Веаисе) рядом с серыми попадают-
ся и вороные першероны. Последние ростом в 1,75 м и весят 1050 кг. Несомненно, это игра
случая, так как вороные першероны ведут свое происхождение от серых, северной французской
рабочей породы. Своей величиной и весом они обязаны своеобразному питанию, в котором
клеверное сено, отруби, мука и масляничные жмыхи играют главную роль. Так как эти колос-
сы, хотя и очень любимые иностранными покупателями, настолько же вялы и флегматичны,
насколько серые энергичны и сухи, то весьма понятно, что один французский специалист по
разведению першеронов мог воскликнуть: «Разводите вороных лошадей для заграницы, а серых
для собственных целей и для родины».

Относительно годности першерона к работе самые достоверные сведения мы можем почерп-
нуть, взяв отчеты парижского Общества омнибусов. В одном из них значится:

«Мы скупаем своих лошадей незадолго до истечения 5-го года их жизни. Животные, одна-
ко, до этого времени не остаются праздными. Начиная уже с 18-го или 20-го месяца они дол-
жны зарабатывать себе корм, и чем ближе подходит зрелость, тем труднее, продолжительнее и
полнее становится их работа, пропорционально которой увеличивается и интенсивность пи-
тания».

Перейдя во владение Общества, омнибусная лошадь должна приучаться возить значительную
тяжесть быстрой рысью и по скверной мостовой, причем в Париже ей попадаются на улице и
многочисленные препятствия. Вначале ремонтную лошадь запрягают вместе с более старою, так
называемым учителем. Нрав этих животных настолько добродушен, что приучить их к упряжи
весьма редко представляет затруднение. Своеволие, которое они вначале проявляют, ничего не
значит. Уличный шум, частые встречи с другими лошадьми возбуждают, но одновременно зас-
тавляют их всей своей тяжестью налегать на хомут, как будто каждая из них стремится одна везти
экипаж. Кучер поэтому должен их обуздывать и стараться действовать на них успокаивающе.
Если он это упустит, молодое, выбившееся из сил животное не будет в состоянии проделать после
первой поездки вторую.

Требуемая от омнибусной лошади работа составляет ежедневно четыре поездки (самая корот-
кая из них равняется 3298 м, самая длинная 7832 м). Само собою разумеется, длина поездки
играет главную роль в классификации лошадей. В течение первого месяца молодая лошадь де-
лает две поездки, только через день «она приучается дышать», говорят кучера. Возвращаясь с
такой работы, она теряет всю свою энергию и так утомлена, что на весь день отказывается от
корма. К концу месяца тренировка, однако, приводит к тому, что лошадь может ежедневно про-
делывать без труда две поездки.

При поступлении ремонтной лошади ей полагается ежедневная порция в 6 кг овса; когда она
в состоянии работать каждый день, ей дается 7 кг. По истечении 3, 4 или 6 месяцев молодая
лошадь уже в силах исполнять требуемую от нее службу, говоря иначе, пробежать весь путь два
или три раза в день, что в среднем составляет ежедневно от 16 до 20 км. Отдельным экземпля-
рам, однако же, требуется целый год для достижения необходимой силы. Когда лошадь дошла
до этого, она получает, соразмерно расстоянию, порцию 8 кг. Такая прогрессирующая трени-
ровка дает удивительные результаты. Если не случается какого-нибудь несчастья, лошадь рабо-
тает долго и хорошо. Со временем она становится «ночной» лошадью, что составляет особенно
тяжелую и требующую превосходного нрава службу. В этой должности она пробегает ежедневно
28—30 км и может отдыхать только каждый 4-й или 5-й день.

Большие требования, предъявляемые в настоящее время к омнибусной лошади, вынуди-
ли заводчиков разводить, вместо прежних легких упряжных лошадей, не превышавших ростом
1,55 м, более тяжелых высотой 1,66 м. Такая лошадь все еще зовется легкой упряжной лоша-
дью, хотя ее строение вовсе не оправдывает этого названия, и только через систематичную, хотя
часто и рискованную, тренировку она достигает возможности исполнять работу легкой упряж-
ной лошади.

По наблюдениям Общества омнибусов, опыт которого не мешает заводчикам иметь в
виду, жеребец хуже переносит трудности тяжелой службы, а мерин лучше, кобыла же зани-
мает среднее место между обоими. Так как 50% состава лошадей названного Общества со-
стоит из першеронов, все вышесказанное относится, значит, главным образом к этой по-
роде.

Что же касается до заводского воспитания, то и в Перше (Регсйе), как и во всех француз-
ских центрах коннозаводства, царит строго проводимое разделение труда. Окрестности Мо§еп1
1е Ко1гои и С11а!еаибип представляют, например, «раук бе щтеп!к» — страну, где специально вос-
питываются кобылы. То же самое относится и к кантонам Моп!бои-В1еаи, СоийаИп, Мопацпе,
ВеИекте и 8ат!-Са1а18, где после 8апкоп рождается самое большое число жеребят першеронской
породы. Дальнейшее воспитание, напротив, происходит в департаменте Еиге е! Боне. Кроме того,
на Шартрскую равнину ежегодно ввозится масса жеребят всевозможного происхождения. Как
значителен должен быть этот ввоз, видно из того, что только одна десятая часть всех воспиты-
ваемых в Перше жеребят имеет законное право на название першерона, остальные же проис-
ходят из Бретани, Пикардии, Булони или Пуату. Этих извне ввезенных животных правильно
называют першеронизованными, т. е. лошадьми, превращенными по употребительному в Пер-
ше способу ухода и кормления в першеронов. ПИегк составляет центр коннозаводства в Перше и
Босе. Там-то и происходят основанные для улучшения першеронской породы рысистые состя-
зания.

Выкармливание идет обыкновенно следующим образом: жеребята проводят первые 6—7 ме-
сяцев после рождения частью на траве, частью в конюшне. С сентября по декабрь их сразу от-
нимают от маток и продают еКуеиг1. После проведенной ими в конюшне следующей зимы,
весной они переходят на клеверные или медунковые пастбища или же на обыкновенные луга,
где и остаются до конца лета, после чего снова переводятся на конюшенный корм, из сухо-
го клевера, медунки, отрубей, муки и т. д. Как только молодые животные достигнут 15- или
18-месячного возраста, они должны легкой работой заслуживать свое пропитание. До этого вре-
мени они мало или даже вовсе не получают овса, с этих же пор большинство заводчиков при-
бавляют от 1 до 2 гарнцев овса к их обильному сухому корму из сена и соломы, заменяемому с
мая по июль свежей зеленью. Впоследствии увеличиваются и порции овса. До своего 4-го и 5-го
года першерон исполняет все случающиеся сельскохозяйственные работы и служит тоже упряж-
ной лошадью для одноконной таратайки своего владельца. Но наконец приходит час, когда его
продают или торговцу, или иностранному любителю.

Из этого краткого очерка видно, что обильный, сочный корм и своевременная работа состав-
ляют основание воспитания, дающего как настоящему першерону, так и першеронизованной,
если можно так выразиться, лошади характерные стати и особенности. Ясно, что подобное вскар-
мливание вовсе не требует безусловно местных условий Перша. Отсюда легко понять, почему
известный французский заводчик позволил себе сделать следующее заявление: «Дайте мне хо-
роший паддок и отруби, и я берусь всюду, даже посреди Лимузена, развести першеронов». Нам
приходилось слышать даже такую поговорку: «Бош бе 1а Регсйе, та!к ауес би коп, оп реи! е1еуег

1 Букв.: поднимающим (фр.).
шт регсЬегоп»1. Во всяком случае, здесь нельзя упустить из виду, что в Перше созданы самой
природой все условия для разведения тяжелой лошади, такая порода имела там всегда свою ро-
дину и, таким образом, не только почва, корм и климат, но и иппологические традиции и име-
ющиеся в местной породе основания облегчают заводчику его задачу. Таким образом, не так
легко, как кажется, получить действительно чистого першерона. Из нашей личной практики мы
должны сказать, что для улучшения крестьянской лошади мы не считаем пригодным першеро-
низованного жеребца, все виденное нами до сих пор оставляло желать очень много лучшего, и в
том мы склонны видеть недостаточное соответствие этих производителей.

У нас «чистых» першеронов разводит М.Ф. Петрово-Соловово в Тамбовской губернии и Хре-
новский государственный завод, где имеются выдающиеся экземпляры лошадей, которыми лю-
бовались знатоки на Всероссийской конской выставке в Москве 1910 г.; в других же местах нам
приходилось видеть только метисов и далеко не всегда удачных. В Германии широко пользо-
вались першеронской кровью (в прирейнских провинциях и Саксонии) для увеличения массы,
но результаты были неудовлетворительны. В Америке першерон занимает первое место между
холоднокровными расами, преимущественно потому, что его аллюры живее, чем у клайдесдаля
или шайра, копыта прочнее, щетки под бабками не столь развиты. С 1876 г. ассоциация «Тйе
Атепсап Вгеебегк АккошаНоп» в Чикаго издает студбук першеронов, в пяти первых частях ко-
торого записано 14 000 лошадей, потомство выводных производителей.

Еще типичнее и ценнее першерона — булонцы. Эта порода, состоящая приблизительно из
350 000 голов, встречается в департаментах Соммы, Нижней Сены, Па-де-Кале, Кот-дю-Нор и
в Пикардии, Нормандии, Артуа и французской Фландрии. Она делится там на различные вет-
ви, принадлежащие все к одному корню и получившие по местности названия пород — бурбу-
рьенской, пикардской, артезианской, фламандской и кошуаской. Из этих побочных рас самая
тяжелая фландрская; она принадлежит к лошадям с умеренной рысью. Настоящие же булон-
ские лошади — рысаки. Численнее всего они встречаются в Па-де-Кале и в Сомме; в департа-
менте Дю-Нор их зовут бурбурьены, а в департаменте Нижней Сены — кошуа (саисйохк).

С середины XVII века на родине булонской лошади различали два типа — малый и рослый.
Первый считают лучшим представителем.

Уже сто лет тому назад, в конце прошлого века, малоизвестного и не ценимого за предела-
ми своего тесного отечества булонца скрещивали с находившимися тогда в изобилии во фран-
цузских конных заводах восточными производителями. Под влиянием этого скрещивания его
первоначальная вороная или караковая масть преобразилась в ныне преобладающую серую и
благодаря все большему предпочтению, оказываемому ей коннозаводчиками, с течением вре-
мени еще более усиливалась и распространялась.

Главные отличительные признаки булонской расы, особенно тех экземпляров ее, на которых
не наложила еще отпечатка развивающаяся страсть производить все крупнейших и тяжелейших
лошадей, следующие.

Голова типична, но не соответствует корпусу, лоб широкий, иногда несколько выпуклый; глаз
живой, но часто прикрытый тяжелым веком, шея сильная и тяжелая, снабжена пышной, двой-
ной, но редко длинной гривой. Довольно высокая холка переходит нередко в несколько седли-
стую спину. Круп, очень массивный, раздвоен, глубина груди и округлость ребер оставляют
желать немногого. То же самое относится и к мало наклонной, широкой и не слишком обреме-
ненной лопатке. Устройство копыта и постановка конечностей редко подают повод к неодобре-
нию, хотя задние ноги от долгого напряжения и принимают несколько расставленное положение.
Обыкновенная масть — серая, рыже-чалая или гнедая. Средний рост равняется 1,66 м, средний
вес — 650 кг. Дальнейшие преимущества булонских лошадей: превосходный темперамент и пре-
красный по его тяжести ход. По общему виду они производят впечатление законченной, круг-

1 Даже вдали от Перша можно вырастить першерона, были бы отруби (фр.).
лой и коротконогой лошади. Описание это в настоящее время преимущественно подходит к
булонцу, разводимому в Виме (в Сомме) и в Пэи-де-Ко (Нижняя Сена). Пикардийский и флан-
дрский булонец тяжел, лимфатичен и высоконог. Его и называют поэтому сИе\'а1 Ди таиуахк раук1
(см. Еи§. СгауоЕ Бек сйеуаих бе Най йапсахк).

Между тем более массивная лошадь в 700—900 кг, благодаря своим выдающимся способнос-
тям к тяжелой упряжке, высоко ценится у французских сельских хозяев и промышленников, имея
сходство с фламандской и бельгийской. Двух лошадей такой породы достаточно для перевозки
по хорошим, ровным дорогам груза в 6000 кг, три могут свезти 8000 кг. Пустая фландрская те-
лега весит одна 1800—2100 кг. Само собою разумеется, для этих великанов требуется и значи-
тельное количество овса. Они не довольствуются менее 10—12 кг ежедневно (25—30 фунтов).
Несколько лет тому назад появился составленный под эгидой сельскохозяйственного Общества
Булонь-сюр-Мер 8Шб-Ьоок булонской породы.

Разведение булонской породы происходит при таком же разделении труда, как разведение
першеронов и англо-нормандской лошади. Жеребята рождаются в округах Дюнкирхена, Сент-
Омера, Булони, Мон-Трейля, Аббевиля, Дьеппа, Ивето, Лилля, Бетюма и Перонны, и тут же в
пяти последних департаментах воспитываются скупаемые по отнятии от маток 6—8-месячные
жеребята. Настоящими же местностями вскармливания являются Ле-Виме, а также округи Мон-
дидье и Ле-Гавр. Много отъемышей продается и в Нормандию и Пикардию. Заводских жереб-
цов лучше всего покупать на рынках Девра, Маркизы, Монтрейля и Сент-Омера. К сожалению,
до сих пор при выращивании булонских лошадей придается слишком мало значения гигиене,
здоровью, закаливающему движению на чистом воздухе. Обыкновенно, согласно правилу, моло-
дые животные вплоть до 18-месячного возраста держатся в конюшне, где им полагается способ-
ствующий откармливанию обильный корм. Отсюда и слабые, относительно туловища, конечно-
сти, которые довольно часто наблюдаются у булонцев темной масти, принадлежащих к кошуас-
ской разновидности.

Изобилующая лошадьми Бретань — там 300 000 голов, из которых более 70 000 кобыл, исполь-
зующихся ежегодно для размножения, — поставляет также значительный контингент тяжелых ра-
бочих лошадей. Самой воспитать весь продукт конных заводов маленькой Бретани нет возможнос-
ти, и отсюда вытекает необходимость предоставить дальнейшее воспитание другим странам.
Большинство рожденных в Бретани жеребят сейчас же по отнятии продаются на сторону. Гнедые
идут в Нормандию, серые в Перш: из первых воспитывают норманов, из последних першеронов.
Остальные остаются до достижения 30-месячного возраста на родине, а потом продаются на юг.

Тяжелую упряжную лошадь Бретани можно найти в северных частях провинции почти по
всей береговой полосе Ла-Манша. Округа Брест и Морле, местности около 81. Раи1 бе Ееоп,
МогЬахх и ЕашЗегпеаи образуют колыбель этой породы, отличающейся следующими признака-
ми: рост 1,56—1,64 м; масть серая или гнедая, обе слегка в яблоках; тяжелая голова, формы,
известной под названием «свиная», сильные ганаши, толстая шея с двойной гривой; тяжелое,
крутое плечо; округлое туловище; короткие, широкие бедра; мускулистый, короткий, широкий,
раздвоенный и спущенный крестец; толстый, густой, низко приставленный хвост; конечности,
доказывающие своими верхними частями, особенно скакательными суставами, большую силу,
но снабженные плохими сухожилиями; короткие, сильно обросшие бабки, большие, плоские
копыта; энергична и вынослива. Малорослая в окрестностях Морле, лошадь эта около Сен-
Поль-де-Леон достигает видной величины (см. рис. 15).

Разведение тяжелых лошадей во Франции, благодаря официальному и благосклонному вниманию
слывущего авторитетом Ф. Дюваля, получило интересное освещение. Г-н Дюваль пишет: «За весьма
редкими исключениями тяжелые лошади продаются без свидетельств о рождении и родословной, хотя
такие лошади не принадлежат ни к какой определенной породе, а происходят от различных помесей».

1 Букв.: лошадь дурной страны (фр.).
Рис. 15. Бретонская лошадь (тип)

Першероны, име-
ющие в общем до-
вольно благородное
строение, были преж-
де несколько высоко-
ноги, также недостава-
ло им и необходимой
крепости конечнос-
тей. Эти недостатки,
однако же, исправ-
лены скрещиванием.
Булонцы (мы при-
водим только эти из-
вестнейшие породы)
были очень тяжелы и
сильны, но у них в
большинстве случаев
были плоские, т. е.
порочные, копыта, но
и этот порок удалось,
между прочим, тоже
устранить скрещива-
нием.

Таким образом,
была создана тяже-
лая порода лошадей,

нашедшая прекрас-
ный сбыт и имеющая, несмотря на высокую цену (1800—4000 фр.), большой спрос. Продажа
для вывоза за границу происходит ежегодно и в значительной мере.

Коннозаводское управление стояло совершенно в стороне от вышеупомянутых скрещиваний
и происшедших через то превращений.

У американцев во всей Нормандии есть свои представители — агенты и скупщики.

Число наилучших лошадей, которые покупаются и вывозятся последними в Америку, превы-
шает покупку, совершаемую всеми остальными обществами и иппологическими кружками. Мы
прибавим, что 3/4 всех экспортируемых тяжелых лошадей серой масти идет в Америку.

Более мелкая и легкая бретонская лошадка встречается в менее плодородной Кот-дю-Нор,
между Сен-Мало и Ланнион. Ее отличительные признаки: серая масть, гнедая составляет исклю-
чение; рост от 1,48 до 1,58 м; четырехугольная выразительная голова, которая иногда бывает
известной «щучьей» формы; прямая, но несколько длинная спина; круглый, мускулистый, ши-
рокий, немного спущенный и обыкновенно раздвоенный круп; густой, хорошо поставленный
хвост; глубокая и широкая грудная клетка; мускулистые, довольно длинные, но крутые лопатки;
крепкие, сухие, хорошо поставленные конечности и суставы; превосходнейшие скакательные
суставы; несколько плоские запястья; крепкие сухожилия; короткие бабки и здоровые, хотя и
довольно плоские копыта. Ход короткий, но живой и энергичный; сложение и темперамент не
оставляют желать ничего лучшего. К сожалению, порода эта проявляет решительное расположе-

ние к периодическому воспалению глаз.

Еще меньшая порода, так называемая конкетная, встречается в окрестностях Сен-Ренан, Тре-
багю и Конкета. Большей частью гнедой масти, не без изящества и очень выносливая, порода
эта была бы недурна, будь она поосновательнее и на лучших ногах.
Лошадь из Трегие, Сен-Бриена и Ламбалля представляет нечто среднее между тяжелой ломо-
вой и тяжелой упряжной. То же самое относится и к Норфольк-Бретон на Финистере. Выводки
жеребцов производятся в г. Ландерно. Как в Нормандии, так и в Бретани наблюдается разделе-
ние труда при воспитании молодняка. 6—18 месяцев жеребята продаются конеторговцам, у ко-
торых воспитываются до 2—2'/2 лет. Вывоз лошадей весьма значителен; в округах Брест и Марн
ежегодно продается до 20 000 жеребят для вывоза за границу.

Воспитанные в прежней провинции Франш-Конте, обнимающей ныне департаменты Дуб,
Юра и От-Саон, лошади холодной крови имеют весьма древнюю историю, не лишенную гром-
кой славы.

Ныне лошадь Ггапс-сотюй имеет большое сходство с тяжелой бельгийской и при хорошем
корме выдерживает сравнение с тяжелым першероном, фламандскою и брабантскою лошадьми.
Красивой ее назвать нельзя, высота ее 1,5—1,6 м, обыкновенные масти серая и гнедая, но быва-
ют и вороные. Лучшие экземпляры воспитываются в гористой части департамента Дуб.

Собственно, можно бы обойти молчанием несимпатичную, рыхлую лошадь Франш-Конте;
также и лошадь Пуату интересна только потому, что поставляет кобыл для очень выгодного раз-
ведения мулов. В Пуату кобылу только тогда случают с жеребцом, когда ослу не удалось опло-
дотворить ее. Используемые для разведения ослы представляют собою прекрасно сложенных
животных, значительно отличающихся от своих сородичей в других государствах. По прилагае-
мому портрету (см. рис. 16) читатель может судить, насколько осел-производитель в Пуату пра-
вильно сложен. В среднем для разведения мулов ежегодно берутся 50 000 кобыл. По достоверным
сведениям существует старая, родом из Вандеи, порода ройеуше гтйаккхеге, про которую опыт-
ные муловоды говорили: «Она ужасно некрасива и лимфатична!» — и только. Их место засту-
пили бретонские, першеронские и булонские кобылы, которые, конечно, не соответствуют, в
одинаково высокой степени, такому идеалу муловода, но, во всяком случае, не дадут полезному

мулу ни вымереть, ни выро-
диться.

Основной тип породы
Пуату происходит из боло-
тистых местностей Вандеи и
Двух Севр, луга которых не-
сколько веков назад на зна-
чительную часть года оста-
вались под водой. Потомки
древней расы не походили
уже на своих предков, кото-
рых один из прежних фран-
цузских писателей очертил в
нескольких словах: «Боль-
шая бочка на четырех тол-
стых столбах». Ныне тол-
стые столбы остались, но
большая бочка в размерах
уменьшилась. Вместо густой
шубы, современный ройе-
уше покрыт легкою шер-
стью; его копыта уже не на-
поминают собою устриц, а
его голова больше не похо-
жа на контрабас.

Рис. 16. Прекрасно сложенный осел-производитель, за которого в 1910 г. было
заплачено 15 000 фр.
Ныне различают древнюю расу, которую до сих пор называют гтйаккхеге, согласно ее главно-
му назначению производить мулов, и англо-пуатвинскую породу, происходящую от скрещива-
ния с благородной кровью. Первая из них, вероятно, продержится еще долго, хотя разведение
мулов значительно уменьшилось, но пока еще в департаменте Двух Севр, по сведениям доктора
Поля Гольдбека, ежегодно 6000—8000 кобыл покрываются ослами.

Порода, требующая, однако, подробного описания, — это арденская (см. отдел, рис. жер.
Коко). Выгода разведения и использования арденских лошадей, кажется, была известна и цени-
ма еще двадцать веков тому назад, потому что, когда в 57 г. до Р. X. Юлий Цезарь пришел в
Галлию, то в нынешней Бельгии он нашел «крепкую, выносливую местную породу», без сомне-
ния, коренную форму арденской лошади нашего времени. При императоре Нероне в Арденнах
были приобретены 4 кобылы для него.

В 732 г. один аббат расположенного в Арденнах монастыря Св. Губерта ввез несколько араб-
ских жеребцов, оставшихся во Франции после поражения при Туре эмира Абдуррахмана. Это
первое скрещивание с лошадьми восточной крови было повторено во время крестовых походов
и имело, видимо, последствием то, что и в средние века, и в XVI и XVII столетиях арденские
лошади пользовались особенной славой среди боевых коней. Непреложный факт, например, что
Тюренн, войско которого долгое время было расположено около Трира, пользовался для ремон-
та своей кавалерии арденскими лошадьми. Во время Отечественной войны 1812 г. Наполеон I
не мог нахвалиться неутомимыми арденами. Мы знаем, что в пределах нашей родины в продол-
жение одной ночи французская армия потеряла 30 000 лошадей; арденская же довольствовалась,
подобно казачьей лошади, соломой, покрывавшей крыши крестьянских изб, и успешно проти-
востояла всем трудностям. Юлий Цезарь, Тюренн и Наполеон I! Какая лошадиная порода мо-
жет в своей истории сослаться на более славные имена? К сожалению, в течение последних лет
развитие арденской расы не шагнуло вперед, оно даже не остановилось, а в нем можно конста-
тировать наводящий на раздумье регресс. Три причины вызвали это достойное сожаления со-
стояние, а именно: 1) плохое воспитание, 2) массовый вывоз лучших заводских экземпляров, без
малейшего внимания к интересам заводов, и 3) замена их тяжелыми, рыхлыми лошадьми бель-
гийской, фландрской и французской равнин.

Упадок начинался во времена Первой французской империи. Наступивший после опустоши-
тельных войн той эпохи недостаток заводских лошадей побудил заводчиков прибегнуть к бель-
гийским и фландрским жеребцам тяжелейших пород. Благодаря такому скрещиванию, арденскую
лошадь скоро нельзя было узнать. Тяжелые рыхлые жеребцы и скудное вскармливание, которое
совершенно исключало всякое прибавление веса, совокупно привели к столь печальным резуль-
татам, что коневоды начали искать какой-нибудь выход. Как к таковому, обратились к легкому
першерону, пользовавшемуся тогда большим почетом. Стали делать опыты с ним, но желанного
успеха не достигли, и ардена доброго старого времени вернуть не могли.

Средняя арденская лошадь в настоящее время мало походит на своих славных предков. После-
дние были хорошо сложенными, энергичными, скорее легкими лошадьми, ростом в 1,42—1,52 м.
Но и у них оставалось желать кое-чего большего: скакательные суставы, например, могли бы быть
лучше; но в общем все их достоинства имели такой значительный перевес над недостатками, что
этим легко объясняется оказываемое им предпочтение. Совершенно иначе обстоит дело с нынеш-
ними арденскими лошадьми. У них недостатки решительно преобладают над сохранившимися еще
достоинствами. Конечно, мы говорим здесь только про средний, общий тип, потому что кое-где
можно еще встретить чрезвычайно удачные экземпляры арденской породы, это дело очевидное, и
мы можем подтвердить его ссылкой не только на свои личные наблюдения.

«По общественному поручению, — пишет гр. Врангель, — я должен был озаботиться покуп-
кой некоторого количества арденских заводских лошадей (всего 32 головы), что вынудило меня
посетить большинство заводчиков, живущих даже в самых отдаленных горных местностях. Та-
ким образом, мое знание арденской лошади основано на долголетних, собранных на ее родине
наблюдениях, и так как мне удалось среди многочисленного непригодного материала выискать
заводских лошадей, встретивших всеобщее одобрение, — как, например, гнедого жеребца Бижу,
удостоенного на большой конской выставке в Мальмо приза как лучшая лошадь всей выстав-
ки, — я думаю, я смею утверждать, что арденская порода может еще быть спасена. Пока должны
мы констатировать, что арденская лошадь низшего класса, — и, к сожалению, таковая много-
численнее всех, — отличается от предков своих следующими признаками: рост 1,50—1,58 м; тя-
желая невыразительная голова; мало мускулистая шея; опущенный затылок; длинная, мягкая
спина; дурно приставленный хвост; слабые передние ноги с такими же суставами и сухожилия-
ми; плоские копыта; бедные мускулами голени; коровий постав задних ног; полные пороков ска-
кательные суставы; французская постановка передних конечностей; флегматичный темперамент».

Много лучше оказываются, во всяком случае, гораздо реже встречаемые лошади высшего
класса.

Рост тот же; но зато у них имеются следующие преимущества: четырехугольная выразитель-
ная голова, широкая, мускулистая шея, объемистое туловище, соответствующее требованиям
упряжной службы плечо, сильная спина, удовлетворительные, хотя не безупречные конечности,
округленные и крепкие суставы, хорошее сложение и энергичный темперамент. Менее удовлет-
ворителен сильно свислый круп, которому и у лошадей этого класса не хватает длины и шири-
ны. Средний вес составляет 600 кг. Ход ни в каком отношении не выдающийся, но не может
быть назван и плохим. Мы должны подчеркнуть сказанное гр. Врангелем о том, что представи-
тели этого типа составляют все сокращающееся меньшинство. Едва одна десятая всех лошадей,
удостоенных в бельгийских коннозаводских округах имени арденских, принадлежат к последним;
остальные девять десятых — неудавшиеся продукты бесцельного, изобилующего рыхлыми эле-
ментами производства помесей.

Бывший профессор Петровской академии П.Н. Кулешов, командированный в Бельгию за
покупкой жеребцов для ферм Министерства земледелия, вполне подтверждает вышесказанное.

Употребительный в бельгийских Арденнах способ воспитания едва ли может быть хуже. В
течение всей зимы молодые животные стоят в тесных и темных конюшнях, где им кладется толь-
ко грубый и скудный корм, мякина и т. и.; летом они переходят на горные пастбища, не везде,
однако, заслуживающие восхваления, а по достижении двухлетнего возраста их сейчас же при-
влекают ко всем случающимся работам, что, благодаря гористой местности и плохим дорогам,
всегда дурно отзывается на слабых и без того суставах.

Друзья арденских лошадей питали надежду, что с изданием «81иб-Ьоок паНопа! бек сйеуаих
бе 1а гасе Ье1§е» (риЬИе раг «Ба кос!е1е бек е1еуеигк Ье1§ек» е! бгекке раг Р. Тгоирш-Могеп. Е1е§е.
1886) будет положен конец этому безотрадному положению. К сожалению, эта книга по кон-
нозаводству вышла не в том виде, в каком ожидали. В нее вносятся все встречаемые в Бельгии
холоднокровные расы. До 1910 г. вышло 17 томов этого своеобразного студбука. Существует
ли вышедшая в Брюсселе родословная книга кобыл, в этом мы никак не можем с увереннос-
тью убедиться, хотя должно допустить, что «Ба кос!е1е паНопа1е бек е1еуеигк Ье1§ек» не прекра-
тило столь важного ведения достоверных родословных записей. К тому же, кажется, и прави-
тельство начинает уделять внимание разведению арденской породы. Во всяком случае, приспело
время, чтобы поддержать ардена, эту крепкую, энергичную горную породу, и не дать ей исчез-
нуть в рыхлости раздувшегося бельгофранцуза.

В провинциях Намюр и Люттих встречается еще кондрозанская порода, представляющая се-
редину между арденской и брабантской породами. С тех пор как влияние брабантской породы в
бельгийском коннозаводстве усилилось, кондрозанская порода стала вытесняться брабантской.

Лучшие заводы арденских лошадей у нас следующие: Еосударственный Хреновский (с. Хре-
новое, Бобровск, у., Воронежской губ.), Великого Князя Дмитрия Константиновича (с. Дубров-
ка, Полтавской губ.), Великого Князя Петра Николаевича (Чесменский завод, Воронежской губ.),
наследников П.А. фон Бильдерлинга (им. Заполье, Лужск. у., Петерб. губ.), К.Я. Паля (той же

7 С.П. Урусов «Книга о лошади»
губ. и у., им. Наволок), А.А. Померанцева (Ряжск. у., Рязанск. губ.), К.А. Шиловского (с. Анд-
реевское, Сапожковск. у., той же губ.), Ф.Д. Смагина (с. Константиновка, Саранск, у., Пензенск.
губ.) и кн. В.С. Кочубея (с. Жуки, Полтавск. губ.).

По нашим наблюдениям и наблюдениям многих компетентных лиц, арденских первокласс-
ных лошадей можно купить в Бельгии у гг. Морга (Мог§а1-а-Сге<Ипе), Матье (МаИйеи-а-МоуШе
1е§ ВаМоцпек) и Никэ (Мщие1-а-Боу). Во французских Арденнах у нижепоименованных заводчи-
ков встречают следующие типы:

1)	Старую арденскую породу (редкую): в Мулен-де-ла-Пиль (МоиИп бе 1а РПе), у Ревен
(Кеуш) между Монтерме (МопВтегте) и Жив (Снуек), также и в окрестностях Вире Вальран
(Упеих М/аПегапс!).

2)	Двойного пони ирландского типа, продукт первого, но улучшенный более тщательным
вскармливанием: в Мазуресе, Турнеса, кантоне Ренвец и в окрестностях Рокруа (Коего!).

3)	Тяжелую рабочую кобылу, коротконогую, сбитую, широкую, мускулистую, с ногами из
стали и превосходными копытами: в Ранве (Вепуех), Марби (МагЬу), Мобере (МаиЬей) и Шам-
плэне (СйатрИп).

4)	Продукт скрещивания полупородных кобыл и жеребцов-першеронов: в Дамузи (Патоиху).

5)	Тяжелых жеребцов: в Ла-Бержери (Ба Вег§епе), общине Монкорне (Моп1соте1), в Элизо-
не (ЕИкоп) и Мэмби (МаппЬу — 81§пу-ГАЬЬауе).

6)	Лошадей всех родов, встречаемых в Арденнах: Ретель (Ке11те1).

Разводимая во Франции арденская лошадь, пользовавшаяся в свое время большим почетом,
в настоящее время почти совершенно вытеснена бельгийскою родственною кровью. Большин-
ство французских заводчиков заимствуют бельгийский материал, скупая отъемышей этой поро-
ды, тем не менее французская арденская лошадь обыкновенно уступает бельгийским в качествах
на конкурсе. На международной конской выставке в Париже 1900 г. для получения 24 призов
конкурировали 37 французских и 28 бельгийских арденских лошадей в одном классе. В резуль-
тате только 2 приза достались французам, все же прочие получили бельгийцы.

У нас, как указывалось выше, арденов разводят во многих заводах, но действительно хороше-
го (чистого) ардена встретить трудно, и очень жаль, так как нам неоднократно приходилось
видеть прекрасные результаты от скрещивания этой скороспелой и высоко константной породы
с нашими крестьянскими кобылами.

В окрестностях Седана и Вузье существует еще превосходная порода, которая формами и
прочими качествами напоминает лучшие экземпляры бретонской горной расы.

Очень рекомендуем и лошадь из Габэй (НаЬау). Она, во всяком случае, меньше средней ар-
денской, но превосходит последнюю крепостью, энергией и выносливостью. К сожалению, ар-
денская порода подвергается во Франции такому усиленному скрещиванию с першеронами, что
первоначальный тип скоро совсем исчезнет. Число имеющихся во французских Арденнах налич-
ных лошадей не должно вообще превышать 25 000 голов. Что же касается собственно воспита-
ния, то главным образом им занимаются в деревнях, лежащих между Реймсом и Ретелем, как,
например: в Витри (Уйгу), Сернэ (Сегпау), Жюнивил (ЗишуШе), Ланевиле (БапеиуШе), Биньику-
ре (В1§шсоиг1), Базанкуре (Вахапсоиг!) и т. д.

Относительно цен в бельгийских Арденнах в последнее время, особенно с франко-прусской
войны, произошло значительное повышение. За жеребцов-трехлеток 4000 фр., за молодых же-
ребых кобыл 2000 фр. и за жеребят-сосунков 500—600 фр. — вот средние цены за сколько-
нибудь годный материал. За выдающиеся экземпляры платят гораздо больше. «Мне предла-
гали, например, — пишет гр. Врангель, — на большой международной конской выставке в
Париже 5-летнего арденского жеребца, за которого владелец, не моргнув глазом, спрашивал
10 000 фр.»! В 1900 г. два арденских жеребца были выведены в Швецию, причем за одного за-
плачено 12 000 фр., за другого 16 000; 8рпоу, жеребец-чемпион на всемирной выставке, в
4-летнем возрасте был куплен в Венгрию за 25 000 фр.
Вывоз лошадей из Бельгии весьма значителен. В 1900 г. вывоз имел перевес над ввозом, а в
1910-м ввоз несколько превысил вывоз. Назначенные от правительства премии за выдающиеся
продукты коннозаводства подверглись поэтому значительному повышению. В Восточной Флан-
дрии, например, высшая премия за жеребца 5000 фр., но удостоенный ею жеребец может быть
продан на сторону только при условии, что владелец вернет премию. Впрочем, премия эта по-
лучается не сразу, а выплачивается в продолжение 5 лет по частям. Если в течение этих 5 лет
названный жеребец оказывался полезным производителем, то заводская комиссия может на-
значить ему еще премию, не свыше 800 и не ниже 500 фр. Цель этих высоких премий, к кото-
рым государство приплачивает 20 000 фр., заключается, конечно, в том, чтобы противодействовать
производимому в широких размерах вывозу лучших заводских лошадей, особенно английски-
ми и американскими барышниками. Причина возрастающего ввоза лошадей может быть объяс-
нена тем, что Бельгия ныне сделалась главным рынком торговли английскими выводными ло-
шадьми.

По правилам премирования награды разделяются на местные и за сохранение (рпх бе
сопкегуаНоп). Расходы по премиям уплачиваются государством в размере половины, другая по-
ловина — провинциями. В 1898 г. всего было на премии израсходовано 272 791,4 фр. Из них
государство уплатило 163 281,8 фр. С 1892 г. правительство установило национальные премии,
для чего вся страна была разделена на 4 области; в каждой из последних назначают 4 нацио-
нальных премии по 1500 фр. и золотые медали для жеребцов, получивших первый приз на про-
винциальных выставках.

Кроме того, правительство выдает обществу «8ос1е1е паНопа1е би сИе\'а1 бе 1гай Ье1§е» субси-
дию в 20 000 фр. и 24 000 фр. для раздачи премиями.

Очень интересно и утешительно узнать всем стремящимся поднять столь близко стоящую к
уничтожению породу, что, как сообщает Е. Гайо в своем сочинении «Бек сйеуаих бе 1гай Ггащшк»,
купленных на рынках Намюра и Живо бельгийских однолеток едва можно узнать по истечении
некоторого времени, проведенного ими у своих новых владельцев, заводчиков (е1еуеиг8) в сосед-
них французских округах Ретеле, Вузье и Рокруа. Гайо по этому поводу пишет: «Тяжеловесные,
пузатые и простые животные выказывают через несколько месяцев — хотя способ вскармлива-
ния и оставляет желать лучшего — такую энергию, которую вообще никогда не встретишь у
бельгийских лошадей, и, кроме того, известное благородство, вовсе им не свойственное, если
им не удается в самом нежном возрасте перейти через границу. Это превращение бывает настоль-
ко полное, что ввезенное животное не производит больше впечатления отпрыска своего племе-
ни. Отсюда вытекает, что бельгийские коннозаводчики могли бы через целесообразное улучше-
ние вскармливания, обыкновенно у них непростительно скверного, воспитать, без особенного
труда, превосходных и способных лошадей своей арденской породы».

Лошадей этой улучшенной породы можно встретить у заводчиков в Марне и других местах.
Везде таковые выполняют всевозможные полевые работы, к полному удовольствию своих вла-
дельцев; да, они положительно исполняют должность «одной прислуги», потому что в большин-
стве случаев местный крестьянин держит только одну лошадь, которая должна расплачиваться
за все, так же как есть и люди, которые одинаково хорошо и охотно выполняют всякую работу.

Что касается, наконец, значения арденской лошади при скрещивании с другими породами,
то, как мы говорили уже выше, значение это весьма велико и, согласно опытам многих сельс-
ких коннозаводчиков в Швеции, Саксонии, Тюрингии и Ангальте, оно должно цениться очень
высоко. В изданном А. фон Миддендорфом в 1872 г. «ВепсЫепбе Хйс111ип§81иб1е» («Сельское
коннозаводство лифляндского рыцарства в Торгеле») сказано по этому поводу: «В опытах кон-
нозаводства в Торгеле, Гелленорме и Корасте превосходные наследственные способности арден-
ских лошадей превзошли всякие ожидания. Арденский тип почти наверное преодолеет считаемый
древним и чистым тип клеппера, настолько верно, что с каждым разом доказывает, какой вред
приносит на поприще коннозаводства суеверие, которое мы, каждый по-своему, возводим в
догмат веры, вместо того чтобы идти все вперед и вперед и свободнее осматриваться кругом.
Средний вес выпущенных в 1872 г. и проданных с аукциона 4-летних арденских клепперов рав-
нялся 970 русским фунтам, колеблясь между 800 и 1200». В настоящее время Торгельский завод, к
сожалению, изменил взглядам покойного академика и перестал пользоваться арденской кровью.

«В 1873 г. в Швеции по моей инициативе, — говорит гр. Врангель, — были предприняты
обширные скрещивания с арденскими лошадьми, как жеребцами, так и кобылами. Если доста-
точно двадцатилетнего срока, чтобы составить себе сколько-нибудь верное суждение о резуль-
татах производимого в больших размерах скрещивания, то шведские заводчики имеют полное
основание остаться на избранной ими дороге, потому что до сих пор, с каждым новым поко-
лением, свидетельства о заводских достоинствах арденских лошадей становились все благопри-
ятнее. Самое большое распространение скрещивание с арденскими лошадьми имело место в
провинции Вестерготланд. Находящиеся там арденские жеребцы бывают случаемы в среднем с
70—80 кобылами ежегодно. Граф Гамильтон, имеющий в своем, находящемся в названной про-
винции, имении Бломберг маленький завод арденской породы, сообщал мне, что с 1877-го по
1886 г. была произведена случка 1085 кобыл с его жеребцами. Усилия этого серьезного завод-
чика приводят к тому, что туловище и конечности обыкновенно плохо сложенной местной по-
роды в сильной степени улучшаются благодаря скрещиванию с арденской расой. Как на осо-
бенно утешительное и подающее большие надежды обстоятельство указывает гр. Гамильтон на
то, что рожденные и вскормленные в Швеции арденские лошади относительно скорости, пра-
вильности форм и способностей далеко превосходят ввозимых производителей той же поро-
ды». Другой заводчик, барон Эссен из Льунгхема, говорит, что «каждое новое поколение ар-
денской помеси приобретает все благоприятнейшие формы, без убыли для достигнутой в первых
поколениях массы».

Из этих заявлений шведских заводчиков видно, как и во Франции, что улучшенным вскарм-
ливанием можно исправить внешние формы арденской породы. Поэтому можно советовать во
всех странах, где арденской породе, благодаря ее меньшей тяжести и большей выносливости,
оказывают при скрещивании предпочтение перед английскими рабочими лошадьми, обеспечи-
вать относительное количество чистопородных заводских животных не исключительно только
постоянным ввозом, но и рациональным воспитанием. По нашему убеждению, тогда утратили
бы всякое значение те упреки, которые делались арденским помесям, особенно в Германии и у
нас в России.

К сожалению, не имеется достоверных сведений об опытах, сделанных в Германии над ар-
денской породой. Мы должны ограничиться только ссылкой на то, что замещенный графом
Лендорфом обер-ландшталмейстер генерал Людериц решительно отдавал предпочтение при по-
купке тяжелых заводских жеребцов лошадям арденской породы. Следовательно, господствующее
в Германии направление коннозаводства, по-видимому, ей благоприятствует. В Рейнской про-
винции получились прекрасные результаты от скрещивания арденской породы с местными, и
выращиваемая ныне в Рейнской провинции лошадь бельгийской крови на Парижской выставке
имела огромный успех. Ясно, что рейнские коннозаводчики серьезно взялись за дело и намере-
ны составить сильную конкуренцию французам. В 1907 г. на сельскохозяйственной выставке в
Дюссельдорфе рейно-бельгийская лошадь имела новый триумф. Лошадь эта охотно покупается
ремонтерами для нужд артиллерии.

В австрийских случных депо в «перечне казенных жеребцов» 1891 г. были помечены 96 голов
арденской и валлонской породы. Название «валлонская» — австрийское изобретение. В Бельгии
и во Франции напрасно будут спрашивать «валлонов». Надо предполагать, что управление авст-
рийского коннозаводства называет так помеси тяжелых франко-бельгийских рабочих пород.

Объезжая наши конские выставки, разбросанные по всей России, мы неоднократно имели
случай убедиться в поразительной константности ардена и его блестящем влиянии на наше за-
худалое крестьянское коневодство.
Кроме арденской, встречаются в Бель-
гии еще две холоднокровные породы, а
именно: фламандская и брабантская. Фла-
мандская порода, считаемая родоначаль-
ницей различных бельгийских лошадиных
рас, объединяет лошадей, разводимых в
Геннегау, в провинции Намюр, Бра-
бант, Геслей и Кондроз, — однако про-
дукт кондрозского коневодства более бли-
зок к типу рабочей лошади. Во Фланд-
рии отличают породу Граммон от породы
Дюфурнес-Амбахт. Обе расы имеют свои
преимущества и свои недостатки. Они от-
личаются очень массивными формами,
флегматичным темпераментом и сырым
телосложением; с другой стороны, они
представляются более короткими, более
коротконогими и более сухими, нежели
булонские. Вследствие постепенно по-
вышающегося в последние годы спроса на
лошадей этого типа, разведение тяжелой

Рис. 17. Артист, жеребец брабансонской породы, рост 2 аршина
З1/, вершка, родился в 1889 г. в Бельгии. Состоял
производителем в Хреновском государственном заводе

лошади в Бельгии получило значительный подъем в ущерб арденам.

Брабантская порода (см. рис. 18) в центре Бельгии, специально в провинции Брабант, счита-
ется местною. Эта лошадь — колосс. Она достигает 1,7—1,75 м высоты и весом до 650— 900 кг.

Согласно сообщению профессора высшей ветеринарной школы в Курегем Ад. Рейля в I томе
«8Шб-Ьоок паНопа! бек сйеуаих бе 1а гасе Ье1§е», брабантская лошадь обладает следующими ха-

Рис. 18. Брабантская кобыла. Выведена П.Н. Кулешовым из
Бельгии. Состоит в рассаднике при Петровском
сельскохозяйственном институте в Москве

рактерными свойствами: большой тяже-
ловесной, хотя и прямой головой, ко-
роткой, чрезвычайно тяжелой шеей с
двойной гривой, низкой жирной хол-
кой, седлистой, хотя и широкой спи-
ной, мощно развитой и выступающей в
виде двух подушек поясницей, широ-
ким раздвоенным и свислым задом, ко-
торый, однако, большею частью имеет
достаточную длину, хорошей приста-
новкой хвоста, шириною груди средним
числом в 55 см, чрезвычайно сильно
развитыми плечами значительной дли-
ны, короткими мускулистыми конечно-
стями, несколько губчатыми суставами
и сухожилиями, хорошим копытом, не-
равномерной развалистой поступью, от-
носительно энергичным темпераментом
и наследственным предрасположением
к экзостозам.

Отсюда следует, что за брабантской
породой, без сомнения, можно признать
большую стоимость, нежели за фландр-
Рис. 19. Пинцгауэрский жеребец (тип)

ской. У нас весьма часто бра-
бансонов смешивают с арде-
нами и потому в спорах между
коневодами нередко выходят
недоразумения.

Фламандская лошадь, быв-
шая когда-то высокоценным
боевым конем рыцарей, в
настоящее время совершенно
вытеснена брабантской лоша-
дью и может считаться выми-
рающим типом; это длинная,
вялая, рыхлая лошадь, имею-
щая для иппологов лишь ис-
торический интерес. Только в
Антверпене можно еще встре-
тить бельгийских тяжеловозов,
сохранивших тип старой фла-
мандской лошади; высота их
достигает 1,7—1,8 м, череп
неуклюжий, спина длинная и
седлистая, круп раздвоенный
и свислый, копыта плоские и
вообще плохие, берцы слабые
и круглые, общая конституция

рыхлая, общий вес 900—1000 кг. Несмотря на такие очевидные недостатки экстерьера, такой
колосс без труда везет грузы в 4000—5000 кг. Это явление подтверждает старый опыт, что отвра-
тительные по форме лошади отличаются баснословной работоспособностью, но слабеют скорее

правильно сложенных.

За последние десятилетия в Бельгии стремятся к однотипности и в студбуке обе означен-
ные породы записываются рядом; существенною разграничительною чертою служит рост. Поэто-
му и установились названия сйеуа! бе §го§ 1гай и сйеуа! бе {гай1.

Из Бельгии в последние двадцать лет вывезено громадное число заводских и рабочих лоша-
дей. Бельгийская лошадь постепенно завоевала право гражданства во всем мире. Несмотря на
свой крупный калибр, она не особенно требовательна относительно условий жизни, а потом-
ство ее довольствуется меньшим количеством корма, нежели жеребята от английских и фран-
цузских жеребцов.

Чрезвычайно интересное явление в области тяжелых пород рабочих лошадей представляет
норийская или пинцгауэрская лошадь (см. рис. 19). Норийская лошадь получила свое название
от старой римской провинции Мопсшп, которая включала большую часть Альпийских земель
Австрии. Какое значение эта порода имеет в иппологическом отношении, следует, между про-
чим, из того, что многие иппологи все лошадиные породы вообще подводят под две рубрики, а
именно: легкая лошадь — Ециик рагуш, которой благороднейшим представителем считается во-
сточная чистокровная лошадь, и воспитанная в Европе тяжелая лошадь — Ециик гоЬикШк, пред-
ставителем которой является норийская лошадь.

Существование норийской породы уже во время Карла Великого было историческим фактом.
Поэтому едва ли ошибочно утверждать, что все горные породы Средней Европы, в том числе и

1 Тяжелые упряжные лошади и упряжные лошади (фр.).
арденская, суть отпрыски великого норийского корня, который, в свою очередь, возводит свое
происхождение к существовавшей под владычеством римлян в Альпийских странах дикой гор-
ной лошади.

Развитием породы мы обязаны главным образом зальцбургскому архиепископу Иерониму
Коллоредо, который содержал в Рисе завод пинцгауэрских лошадей. Всего чище раса сохрани-
лась в зальцбургской местности (в так называемом Пинцгау), в обер-штейэрском Энстахе и в
верхнеавстрийском Траун-квартале. Особым местом, где первобытный тип пинцгауэра встреча-
ется еще в своей полной определенности и чистоте, считается местность вокруг Гольдегга в
Пинцгау. Чем более приближаемся, однако, к границам Норийской области разведения, тем чаще
наталкиваемся на другие породы, которые, очевидно, суть продукты скрещивания с английской
полукровной, бельгийскими или французскими каретными лошадьми, родстерами и т. д.

Область норийской лошади обнимает: а) в герцогстве Зальцбург: местности Целль, Сен-
Иоган, Тамсвег, Абтенау, Толлинг, Сен-Гильген, Галлейн и Тальгау; б) в Тироле: Кицбюхель,
Куфштейн, Швац, Брунек и Линц; в) в Каринтии: Шпитталь, Гурк, Фризах, Сен-Вейт и Фель-
дкирхен; г) в Штейэрмарке: Гребминг, Лицеи и Мурау; д) в Верхней Австрии: окрестности
г. Ишль. Это область чистого производства норийской лошади, вне ее эта порода встречается
во всех здесь не упомянутых частях Тироля, Зальцбурга, Верхней Австрии, Штейэрмарка, Ка-
ринтии и Крайны, равно как и Нижней Австрии, в округе Будвейс и Южной Баварии (Трау-
штейн и пр.).

Пинцгауэр, следовательно, настоящая горная лошадь; она заслуживает это название более,
нежели иная европейская порода того же веса, потому что ее разведение существует уже целые
столетия в местностях Австрии, где альпийские колоссы возвышают к небу свои снежные вер-
шины. Находясь в центре Альп, Норийская область произвела своим богатым, питательным па-
стбищем с разнообразной флорой могучую и плотную породу лошадей. Тамошняя обработка
полей, и посейчас еще ограниченная узкими долинами, едва дает самое необходимое для удов-
летворения потребностей жителей, и потому лошади получали лишь пастбищный и недостаточ-
но силотворный корм. Эти условия, сохранившиеся в упомянутой области разведения до насто-
ящего времени, без сомнения, были причиной известной мягкости норийской лошади.

Характерные признаки, составляющие тип норийской лошади, следующие: низко приставлен-
ная тяжелая голова с небольшими глазами, толстая, короткая шея, густая, курчавая грива, ко-
роткая холка, длинная, часто седлистая спина, недостаточная выпуклость ребер, короткие задние
(ложные) ребра, достаточный объем подпруги (1,80 м и более), прямые, мясистые плечи, очень
широкая грудь, широкий раздвоенный и несколько свислый круп, низко приставленный хвост,
большой живот, невыразительные, редко вполне правильно поставленные передние конечнос-
ти, весьма часто со слабо развитыми сухожилиями, перетянутые запястья и мягкие бабки, боль-
шею частью по-коровьи поставленные, сабельные задние конечности с крепкими, однако не
всегда сухими скакательными суставами, большой щеткой, большим плоским копытом; добро-
нравный флегматичный темперамент. Рост 1,60—1,72 м, масть: всевозможные отмастки серой
масти; караковая, белая, вороная не встречаются в чистой норийской расе. Общее впечатление:
массивная, длинная, не особенно коротконогая лошадь, тяжелое туловище которой вовсе не стоит
в благоприятном отношении к подставке.

В Штейэрмарке находятся норики с наиболее коротким туловищем, в Каринтии же — самые
длинноногие. В Пинцгау лошади достигают наибольшего размера; там в окрестностях Заальфель-
дена и Целла на озере встречается самая тяжелая порода, тогда как разводимая в Абтенау мень-
ше, но при этом часто необыкновенной добронравности. Принцип разделения труда осуществлен
во всей Норийской области. Например, в окрестностях Зальцбурга заводчики не ограничиваются
обыкновенно выращиванием своих жеребят, но продают их отъемышами или годовиками стран-
ствующим барышникам или на больших жеребячьих ярмарках в Бишофсгофене (19—21 июня),
в Митерзиле (18 сентября) и Заальфельдене (14—22 сентября), откуда молодые животные боль-
шими партиями перегоняются в местность Вельса и Линца в Верхней Австрии, где частью по-
путно, частью в помянутых местностях продаются таким сельским хозяевам, которые занимают-
ся воспитанием и перепродают жеребят в возрасте 2—3-летних лошадей. Этот промысел сосредо-
точен в северо-восточной части Штейэрмарка и в окрестностях Вельса в Верхней Австрии. В так
называемом Мурбодене, т. е. в местности Юденбург, вниз до Леобена разводят исключительно
норийских жеребцов, приводимых сюда из больших конских рынков в Сен-Вейте, в Каринтии,
Штайнце и из Эксталя. Почти каждый владелец воспитывает по крайней мере 2 жеребцов; но
случается также, что в одном загоне содержится 6—8 жеребцов. Подобные условия, хотя и го-
раздо реже, встречаются и в Мюрцтале.

До сих пор система воспитания была крайне первобытна. Молодые животные остаются на
альпийском пастбище так долго, как это допускает погода. При наступлении сурового сезона они
помещаются в темных, грязных и душных конюшнях, где они всю зиму ведут жалкое существо-
вание либо вовсе неподвижно, либо без достаточного движения. Корм состоит из овсяных отру-
бей, соломы и сена, а в некоторых местностях, как, например, в Штейэрмарке, также с примесью
кукурузы. Двухлетки уже начинают работать, и тогда молодые животные, подобно взрослым,
расстаются навсегда с пастбищем.

Профессор М. Вилькенс-Вин очень верно отзывается об этих условиях в своей брошюре
1894 г. «Рабочая лошадь в сравнении с лошадью спорта»: «Причина упадка разведения пинцга-
уэрской лошади в Австрии заключается в том, что заводчики продают лучший материал за пре-
делы своей страны. Вследствие этого качество разведения становится все хуже. Крестьянин за-
частую предоставляет свои пастбища, и притом лучшие пастбища, рогатому скоту, а худшие
лошадям. Так обстоит дело, например, в Насфельде, в Гаштейпертале, на северном склоне На-
сфельдерского Тауэрна. Летом многочисленные табуны пасутся на твердых и малоплодородных
пастбищах. Объемный мало питательный и трудно переваримый корм расширяет их кишечник
и производит давление на позвоночный столб. Вследствие такого давления сильно отягощен-
ных внутренностей, спина опускается, что является причиной столь часто встречающихся у
пинцгауэрской лошади вогнутых спин. К этому присоединяется еще то, что пасущиеся на мок-
ром пастбище молодые лошади лишь с трудом могут двигаться по болотистой почве, а вслед-
ствие объемистого корма, сильно отягощающего пищеварительные органы, они не склонны к
быстрому движению. А молодые лошади, избегающие движения, естественно, делаются лени-
выми и получают флегматичный темперамент, свойственный пинцгауэрской лошади, — но
вовсе для нее не необходимый. Конечно, если бы заводчик воспитывал бы их иным, более
подходящим к природе лошади способом, то получился бы и иной результат.

Седлистость спины пинцгауэра легко устранить посредством питательного корма на плодо-
родных и сухих пастбищах, а в конюшне — овсом. Шаткие плечи, ленивая и колеблющаяся
походка происходят от погрешностей заездки, и эти недостатки могут быть устранены настой-
чивым и систематическим движением жеребят и при более тугом держании вожжей запряжен-
ных лошадей. Губчатые суставы равным образом происходят от недостатка систематического
движения у жеребят и слишком ранней запряжки. Слабое развитие мышц на предплечьях и го-
ленях есть следствие недостаточного упражнения этих мышц. Слишком плоские и мягкие ко-
пыта происходят от движения по болотистым пастбищам».

Это все, что говорит профессор Вилькене. Мы полагаем, что с тех пор австрийское Мини-
стерство земледелия, по надлежащей оценке большого хозяйственного значения норийской ло-
шади, сделало разведение лошадей в Норийской области предметом особой заботливости; в том
же направлении ведется деятельность различных обществ, в особенности Общества для поощре-
ния разведения лошадей в Штейэрмарке; эти условия вскоре, несомненно, произведут решитель-
ный поворот к лучшему.

В настоящее время цель коннозаводства заключается в том, чтобы сохранить чистоту норий-
ской породы в ее родной местности и достигнуть ее улучшения без примеси посторонней кро-
ви. Чтобы облегчить эту безусловно разумную задачу, упомянутое Общество поощрения коне-
водства в Штейэрмарке в 1876 г. сделало перепись заводских кобыл, начиная с третьего года.

«Норийской» кобылой принято классифицировать такую, которая обладает типом норийской
лошади и имеет по крайней мере 1,6 м роста и 1,8 м поясного объема. Кроме того, имеется очень
рациональный метод, благодетельное действие которого очевидно, — это премирование надле-
жащих жеребцов, кобыл и жеребят, равно как раздача пособий для разведения жеребят-самцов
и для постройки дворов для жеребят.

Размеры стоимости устанавливаются самым разнообразным образом в отдельных частях вы-
шеупомянутой коневодной местности. В Пинцгау хорошие заводские кобылы не доступны ни-
каким ценам, что понятно уже из того, что за отъемных жеребят платят в среднем по 300 гуль-
денов и даже — что невероятно — по 500—600 гульденов за голову. Ценная заводская кобы-
ла представляет поэтому капитал, процент которого не может быть покрыт продажною ценой,
даже самой высокой. В Штейэрмарке и в Верхней Австрии, напротив, кобылы довольно деше-
вы, потому что в этих местностях не разводят жеребят. В Верхней Австрии, например, хорошие
кобылы стоят 600—800 крон за штуку, а в штейэрском Муртале, Экстахе и Каймахтале можно
достать таких же за 500—600 крон и даже по 1000 и 1200 крон за голову; однако лошади в упо-
мянутых местностях не достигают того роста, который они имеют в окрестностях Зальцбурга,
как и в Пинцгау, хотя они одинакового происхождения.

Лучшие жеребцы норийской расы встречаются в местности Зальцбурга; однако они там доро-
же, нежели в других частях Норийской области коневодства. Выдающиеся экземпляры стоят в
зальцбургской местности 4000—5000 крон: в этих местах цена никогда не бывает ниже 2500 крон.
Напротив, в Штейэрмарке цена колеблется между 800—1400 крон за жеребцов и 500—700 крон
за кобыл высшего качества. В исключительных случаях цены бывают еще большие. Например,
на последней Венской выставке лошадей предлагали 5000 крон за пинцгауэра, выращенного в
Штейэрмарке. Всего дешевле жеребцы в окрестности Вельса. Там можно с 1000 крон в руках
выбирать из лучших. «Один из полезнейших пинцгауэров, привезенных мною в Швецию, —
пишет гр. Врангель, — был куплен мною за 780 крон у кучера в городе Вельс». Такой размер
цен в сравнении с ценами, господствующими в Арденнах, во Франции и Англии, ставит норий-
скую лошадь в выгодное для коневодства отношение по причине дешевизны в сравнении со
стоимостью всех остальных тяжелых пород. По крайней мере, нам не известна страна, где бы,
подобно Норийской области коневодства, лошади тяжелейшего вида могли быть приобретаемы
за цену в среднем до 400 р. за жеребца и 200 р. за кобылу.

При повсеместно усиливающемся спросе на тяжелый материал для коневодства не следует упус-
кать из виду возможность, что со временем типичные недостатки норийской лошади — длинная
спина, короткие задние ребра, невыразительные и худо поставленные конечности и прочее — бу-
дут устранены более рациональным уходом. Первый том студбука 12-го Пинцгауэрского конноза-
водского общества в герцогстве Зальцбург вышел еще в 1903 г.

Тяжелая лошадь, разводимая в Ютландии, будет последней иностранной породой в нашем
списке.

Что касается происхождения ценимой в Западной Европе, разнообразно применяемой ютлан-
дской расы, то известно, что низменные и плодородные берега Северного моря с незапамятных
времен были родиной тяжелой лошадиной породы. Известно также, что эта порода привлекла
внимание римлян при первом их появлении в названных странах и была использована ими для
ремонтирования их кавалерии. Еще большее распространение нашла эта порода во время пере-
селения народов; наивысшего же значения она достигла во времена рыцарства, когда от лошади
главным образом требовалось, чтобы она была способна во время турнира и в бою выдержать
натиск тяжелого всадника в латах. С исчезновением железных доспехов уменьшилось, конечно,
и значение массивного боевого коня, тем не менее он все еще находил себе применение в рядах
тяжелой кавалерии; в дальнейшем введение тяжелых экипажей и перевозка больших грузов точ-
но так же способствовали утилизации тяжелой лошади для усиленной возовой работы, возрас-
тающей прямо пропорционально развитию общества, что, в свою очередь, навсегда обеспечило
ее разведение. Более легкая порода наших дней, по всей вероятности, есть продукт скрещива-
ния ютландской лошади со степной лошадью, введенной готами, так как в саму Ютландию тата-
ры, по-видимому, не проникали. Поэтому едва ли ошибочно полагать, что ютландская лошадь
есть продукт первобытной североморской породы, которая, по причине неудовлетворительных
местных условий, потеряла в росте и в весе.

Первое выполненное в большом масштабе скрещивание, имевшее место в ютландском завод-
ском округе, было внушено в 20-х гг. господствовавшей во всей среде европейского коневодства
страстью к облагораживанию. Было совсем упущено из виду, что первобытный продукт этой мест-
ности — тяжелая, средней величины и сильная лошадиная порода — представляет слишком цен-
ное народное сокровище, чтобы рисковать им для экспериментального облагораживания. Послед-
ствия такой системы вскоре обнаружились. Солидная, выносливая и крепкая, при всем том ни осо-
бенно быстрая, ни нарядная лошадь Ютландского полуострова стала расти в высоту, сделалась уже,
потеряла в массе и лишилась своего прежнего достоинства. Эти потери не могли быть уравновеше-
ны теми качествами, которые были приобретены при облагораживающем скрещивании с произво-
дителями королевского завода и так называемыми йоркширскими жеребцами, а именно: более бла-
городной формой, более чистой окраской, более внушительной величиной и лучшим ходом. Вскоре

поэтому наступила реакция; поняли, что потеря превышала выигрыш, и взялись за всевозможные
породы самого тяжелого сорта, дабы при помощи их возвратить ютландской лошади то, что было
отнято у нее облагораживающим скрещиванием. Эту страничку истории ютландского коннозавод-

ства не мешает вспомнить и нашим русским коннозаводчикам.

Рис. 20. Темно-гнедой жеребец ОгапНор ютландской породы

Справедливость требует,
однако, сказать, что некото-
рые из ввезенных благород-
ных производителей имели
чрезвычайно благоприятное
влияние на развитие ютлан-
дской породы. Между ними
на первом плане заслужива-
ет быть помянутым ввезен-
ный в 1846 г. йоркширский
жеребец Вау Вескш§1тат (по
всей вероятности, Вискш§-
11 ат), который произвел не
менее 500 ценных потом-
ков. Правнук этого Вау
Весктцбат — Огап1гор
(см. рис. 20) считается даже
одним из лучших произво-
дителей, выращенных в но-
вейшее время ютландским
коневодством. Самое бла-
годетельное влияние имели
также: кливелэндский жере-
бец В1аскш)ос1, аугустенбург-
ский Нат1е1, происшедший
от случки йоркширского
жеребца и нормандской ко-
былы, жеребец Со1о§8 II, йоркширские жеребцы 81г Кгсйагф ЕШк, фгеу1оск и некоторые другие
жеребцы. Между английскими жеребцами назовем Сой, произведшего немало хороших полукро-
вок, и привезенного барышником Людвигом Оппенгеймом жеребца по имени Оррепйепп, кото-
рый тоже пользовался успехом. Хотя этот жеребец вскоре по прибытии в Данию заболел ревма-
тическим воспалением копыт и вследствие этого 7 лет спустя должен был быть уничтоженным,
однако он со своим потомством занял столь господствующее положение в разведении ютланд-
ской лошади, что в настоящее время в Дании существует от 20 000 до 50 000 Оппенгеймеров, но
даже кровь ОррепИепп может быть доказана в жилах большинства ютландских лошадей хороше-
го класса.

Но, несмотря на это, облагораживающее скрещивание все же принесло более вреда, чем
пользы, что, вероятно, отчасти зависело от того, что старая ютландская раса не обладала тре-
буемым для такого скрещивания фундаментом и выбор чужих производителей не был сделан с
надлежащим знанием дела, тогда как скрещивание с целью достижения большей массы было,
несомненно, полезно. По всей вероятности, в настоящее время мнение о скрещивании было
бы иное, если бы, вместо начинания с крови и заканчивания массой, была бы соблюдена про-
тивоположная очередь. Мы считаем себя тем более вправе высказать такое суждение, что же-
ребец С1аи§, который был одним из лучших представителей старой необлагороженной породы,
судя по фотографии, помещенной в «Родословной ютландской расы», по-видимому, вовсе не
принадлежал к числу лошадей, в которых можно подметить результаты облагораживающего
скрещивания.

Жеребцы господствующих ныне Вальдемарского или Мункедальского семейств составляют по-
томство рода Оппенгейма. Интересно, что родоначальник этого семейства, родившийся в 1870 г. же-
ребец Вальдемар, происходит со стороны матери от английского полукровного НегсЕтап, а со сто-
роны отца от английского шайрского жеребца ОррепИепп, следовательно, представляет продукт
столь избегаемого смешения теплой и холодной крови. Прямым потомоком Вальдемара оказался
АЫгир Мипкеба! (р. 1893); рыжий жеребец, незаменимый в коннозаводстве. Датские заводчики
питают к нему, его сыновьям и внукам неограниченное доверие. Крестьяне посылают своих кобыл
на далекие расстояния по железной дороге для случки с одним из этих жеребцов, несмотря на рас-
ходы в 100—300 крон.

Каковы цены за потомков АМгир Мипкеба!, можно судить по тому, что за полуторагодового
жеребца от этого производителя и Но1§ег (донской кобылы) было заплачено 30 000 крон. За са-
мого АИгир Мипкеба! в 1900 г. предлагали 75 000 крон, но продажа не состоялась.

По сведениям XIV тома студбука жеребцов ютландской расы, изд. Зепкеп, потомки АИгир
руководят всем ютландским коннозаводством. В означенном томе студбука записаны не менее
27 сыновей и внуков этого жеребца, из них 18 от самого АИгир, 6 от Рппсе о Г ЗуПошЗ, 1 от
ТеЬмгир Мипкеба!, 1 от Ьо8пш§ Мипкеба! и 1 от ВегпИагс! Мипкебак Так как вообще в этом томе
помещен только 41 жеребец, то альдрупы составляют подавляющее большинство, и притом же
сыновья АЫгир Мипкеба! дали лучшее потомство, чем прочие производители.

Несмотря на громадную рекламу, которая составляется Мункедальскому роду при помощи
высоких цен, нельзя не заметить, что эти лошади хотя и весьма благообразны, однако не соот-
ветствуют идеальному типу, в особенности если подвергнуть серьезной критике задние бабки,
качество и положение ног вообще и все их движения. Весьма сомнительно, чтобы преобладание
альдрупской крови составляло большое преимущество для ютландской расы.

Вероятно, подобное сомнение распространилось и в кругу датских заводчиков, потому что в
настоящее время как в Ютландии, так и в Фионии и на Зеланде большой спрос на выводных
бельгийских жеребцов. Кажется, там пришли к убеждению, что ютландская лошадь, в достоин-
ствах которой все убеждены, тем не менее слишком легка и не имеет достаточно широкого шага
и поэтому не соответствует требованиям, поставленным ныне для тяжеловозов. Ютландская ло-
шадь представляет собою среднюю форму, так сказать, ни рыба ни мясо, и так как во всей об-
ласти заметно ощущается недостаток первоклассных производителей, то, вероятно, наступил
момент необходимого освежения местной расы привозом соответствующих бельгийских жереб-
цов. Это предположение, весьма возможно, оправдается, потому что характерные черты бель-
гийской лошади малого калибра, выращенной в Арденнах и Люксембурге, составляют: сбитый,
короткий, широкий и глубокий корпус; крепкие, сухие ноги и суставы; здоровое копыто, вели-
колепные энергичные движения на шагу и рыси, замечательно добродушный темперамент и
вообще все те качества, которые могут соединиться с качествами ютландской расы. Бельгийская
лошадь вообще передает свои качества другим породам с редкою точностью, что видно из при-
мера, что в Швеции производящееся в течение 35 лет скрещивание с арденской лошадью со-
здало тип, который в настоящее время по высоким ценам вывозится в Германию и Данию;
в 1907 г. за время с июля по октябрь вывезено из Швеции в Данию 900 взрослых лошадей и
385 жеребят; последние все были бельгийского происхождения, и не менее 300 из них назначе-
ны к перепродаже в Германию. Датчане уже успели заметить, что немецкие торговцы охотнее
покупают шведских, нежели датских жеребят.

Как бы то ни было, но в настоящее время цель коневодства во всем ютландском округе состо-
ит в том, чтобы заботливым улучшением в себе произвести типичную, тяжелую рабочую лошадь
со следующими, в лучших экземплярах расы уже существующими, свойствами: рост — 1,73 м,
измеряя лентой (около 1,69 м при измерении палкой); вес — 700—750 кг; не слишком большая
и не слишком малая голова с широким лбом и хорошо приставленными ушами, короткая тол-
стая шея; поясная мера — 1,75—2,00 м; довольно косые, мускулистые, но не отягощенные пле-
чи; хорошо округленные ребра; короткая спина; широкая мускулистая поясница; широкий, круг-
лый зад; широкий, мускулистый, не слишком отлогий крестец; хорошо приставленный хвост;
крепкие, нормально поставленные конечности; большие щетки; большое, круглое, прочное ко-
пыто; объемистые движения; выносливость; кроткий темперамент.

Обыкновенная ютландская лошадь лишена, однако, многих из перечисленных здесь свойств.
Между ними часто встречаются безобразные головы, крутые, короткие плечи, тонкие, слабые
задние голени, нечистые скакательные суставы, неправильно — большею частью по-француз-
ски — поставленные передние конечности, длинное берцо недостаточной ширины, худое за-
кривление ребер, слишком короткие ложные ребра, слишком длинная спина, узкий крестец,
узкий зад, плохое положение углов, малый шаг и недостаток выносливости. Достойное внима-
ния изображение ютландской расы помещено в одной из книжек «Иппологического обозре-
ния» графа Врангеля. Автор этого наброска, датский помещик и коннозаводчик В. фон Гаф-
фнер, высказался об ютландской лошади наших дней следующим образом:

«Тип ютландской лошади, несмотря на присутствие в различных степенях чужой крови, до-
вольно цельный. До сих пор ютландская лошадь была средней величины (1,50—1,60 м). С со-
временным стремлением к увеличению размеров нельзя согласиться даже с заводской точки
зрения. Повсюду оказалось, что переход естественных границ нарушает гармонию форм. Кроме
того, очень рослые кобылы в заводах никогда не оказывались полезными.

Голова довольно коротка, с широким лбом и с часто несколько низко приставленными и
широко расставленными ушами; шея почти всегда тяжелая и скорее короткая, нежели длинная;
глаза средней величины и светлые; грудь широкая; объем груди большею частью хорош; спина
хорошая и подходящей длины; вся лошадь спереди стоит ниже, нежели сзади. Относительно
внешних форм отличаются между собою лошади, в жилах которых течет чистая кровь (происхо-
дящая от вышеупомянутого Оппенгейма). Первые более тонки телом, и им часто также недоста-
ет несколько в ширине крестца, тогда как последние обнаруживают более мощный верх и более
полный крестец. Задние голени являются плоскими и сильными, но зачастую слишком круты-
ми в скакательных суставах, которые к тому же кажутся несколько губчатыми. Передние ноги в
берцовой кости несколько круглы и часто с французской постановкой, бабки обыкновенно сред-
ней длины, но на задних конечностях нередко мягки, копыто вообще удовлетворительно. Дви-
жения довольно объемисты, но не легки, часто спереди несколько высоки, а сзади узки. Нрав
кроткий и послушный, хотя и не очень живой. Масть чаще всего гнедая или рыжая, но имеются
также и другие масти, даже чалая, хотя последняя ныне встречается реже. Рассказывают, что в
жилах последних течет немного испанской крови, которая приписывается жеребцам, пришед-
шим в 1808 г. с испанскими войсками в страну и ими оставленным здесь при выступлении. Бе-
лые отметины в настоящее время гораздо реже, нежели прежде.

Воспитание оставляет все еще желать много лучшего; молодая лошадь питается хорошо, но
стоит слишком долго в стойле, вследствие чего происходит часто некоторая губчатость ткани,
полнота пяточных суставов и мягкость задних бедер. Зимой молодая лошадь многие дни не вы-
ходит из стойла. О ранней запряжке у ютландца нет и помину; если же наконец животное за-
пряжено, то все идет рхашккшю. И так быстрый темп недолюбливается, вследствие этого все
лошади очень кротки и послушны в работе; они должны, однако, сперва научиться работать, и
потому в первое время с ними обращаются очень бережно. Для сбыта молодых лошадей их про-
сто откармливают, вследствие этого на всех рынках Ютландии лошади, подобно рогатому скоту,
подразделяются на хороших жирных и на хороших худых. Эта привычка до того укоренилась,
что трудно было бы от нее отстать, как барышнику, так и заводчику; покупатель платит преиму-
щественно за жир. Новое Общество заводчиков справедливо обратило свое внимание на то, чтобы
дать более движения молодняку, и поэтому ревностно занялось устройством паддоков».

В качестве сельскохозяйственной лошади ютландская лошадь заслуживает полнейшей похва-
лы; собранные факты говорят о ее достоинстве. В качестве упряжной лошади она менее годна
по причине тяжеловесности в своих движениях, а для верховой езды она всего менее пригодна.
В последнее время начали из Германии закупать большие партии отъемышей, для того ли, что-
бы их вырастить для работы, или же для завода, нам неизвестно; во всяком случае, при рацио-
нальном воспитании из этого материала могли бы получиться хорошие пользовательные лошади;
однако же для заводских целей значение их невелико. Годность ютландских жеребцов в каче-
стве заводского материала мы склонны отрицать самым решительным образом. Было бы, одна-
ко, очень трудно сказать, чего можно достигнуть с помощью таких жеребцов. Скрещивание этих
производителей с кобылами культурных пород, наверное, лишь увеличило бы ряд неудачных
экспериментов. Нет, мы примем ютландскую лошадь такой, какая она есть, а именно: как очень
дельную рабочую лошадь для обработки полей повсюду, где не требуется слишком быстрый темп.
Предоставим поэтому ютландцам славу, на которую они имеют законное право; будем черпать
там, где нам кажется уместным, из этого источника материал для потребления, но будем воз-
держиваться от всяких опытов скрещивания, которые нам никакой пользы не принесут, а легко
могут принести вред источнику породы.

Испытанный знаток тяжелой рабочей лошади Генрих фон Натузиус ауф Альтгальденслебен
пишет относительно коневодства в Ютландии: «Тяжелые заводы значительно улучшились, и
предположение, высказанное мною в 1871 году, что в стране, из которой происходят столь
хорошие мерины, должны находиться и годные жеребцы, сделалось действительностью. Завя-
залась оживленная торговля жеребцами в Америку, и цены поднялись до того, что менее чем
за 2000 талеров нельзя получить хорошего жеребца. Относительно вывезенных из Дании, соб-
ственно из Ютландии, — то это были животные хорошо сложенные, — но все-таки, собствен-
но говоря, не тяжелые лошади; я ценил бы их менее рыночной цены, находя, что это, соб-
ственно, та же мягкая нидерландская лошадь. При одинаковом весе за нее щедро платят наравне
с арденом для пахания в провинции Саксен; по-видимому, однако, последнюю предпочитают
для заводского хозяйства, тогда как первую — для сельского хозяйства. Болезни акклиматиза-
ции (мыт) переносятся датчанами хуже; но раз лошадь превозмогла их, то она становится не
менее годною к службе, нежели бельгийцы.

Масти большею частью гнедой, рыжей, вороной и серой. Наблюдаемые часто прежде боль-
шие отметины исчезли. Все это вместе с приобретением некоторой плотности ткани составляет
Рис. 21. Бурый жеребец Ыагке датской породы

заслугу кливелэндских жереб-
цов, во множестве употреб-
лявшихся для скрещивания и
когда-то грозивших датскому
коннозаводству падением, но
вовремя удаленных и остав-
ленных».

Что датскому заводчику
остается еще многое улуч-
шать и выравнивать — это
едва ли можно оспаривать.
Тот утешительный факт, что
в ютландской заводской об-
ласти добились признания
совершившихся прежде оши-
бок и что для коневодства
страны поставлена цель, не
из мира идеального, а соот-
ветствующая практическим
задачам, дает право надеять-
ся, что прилежному и интел-
лигентному датчанину удаст-
ся завоевать для своей на-
циональной лошади выдаю-

щееся место в ряду тяжелых
рабочих пород. Появившаяся недавно «81атЬо§ оГег Не§1е а! ТуНзк Касе Нт^е», а! I. 1еп-
кеп («Родословная лошадей ютландской расы» И. Иензена), которая, кроме очень интерес-
ной истории и описания этой расы, содержит родословные 400 местных жеребцов и 75 про-
изводителей чуждого происхождения, использовавшихся в Ютландской области для заводской
деятельности, равно как 8 очень удачных снимков знаменитых жеребцов, свидетельствует
о серьезном отношении, с которым датские иппологи приступили к своему реорганизацион-
ному труду. В настоящее время закончено 15 томов; I реестр кобыл вышел в 1891 г. и IX
в 1908 г.

Самые тяжелые и лучшие экземпляры этой породы (см. рис. 21) встречаются в местностях:
Ти, Саллинг и Рандерс. Самая крупная выставка бывает в Горзенсе. В этом городе устраива-
ются большие конские ярмарки, представляющие иностранным купцам превосходный случай
для закупки четырехлетних пользовательных лошадей и жеребят. На конской ярмарке в Ран-
дерсе средняя цена для продажных лошадей 1-го класса обыкновенно бывает от 780 до 800 крон,
а для так называемых «трамвайных» лошадей от 400 до 500 крон за голову. С 90-х годов про-
шлого столетия ютландская лошадь подвинулась в своем улучшении значительно вперед, бла-
годаря организации специальных конских выставок и установлению сельскохозяйственной ин-
структорской организации. Между прочим, на выставке в Дании введено интересное правило,
требующее от каждой представленной на выставку лошади обязательного пред экспертизой
пробега на 3 км в известного веса экипаже, в определенную норму времени, минут около 12,
не требующую проявления резвости, но лишь доказывающую известную работоспособность.
Кроме того, по уверению датчан, после усиленного движения все недостатки выступают яснее.
Не попавшие в норму лошади к экспертизе не допускаются. Забавно бывает видеть бегущих
медленной рысью тяжеловозов между стеной стоящей толпы местных крестьян, понуждающих
их голосом и восклицаниями.
Более легкой, чем ютландская лошадь, в Дании является фридериксборгская с несомненным
свежим прилитием благородной крови. В последнее время она, по-видимому, вытесняет ют-
ландскую.

В Дании государственное коннозаводство упразднено. Государственное вмешательство в за-
водские дела ограничивается назначением премий за лучших заводских животных, так как по-
лагают, что лучшая гарантия для завода обретается в личном убеждении и собственном интересе
заводчиков, а не в полицейских мероприятиях. Кроме того, государство дает субсидии таким
обществам, которые обязуются к уплате соответствующей суммы в виде ежегодного взноса. Из
этих средств выдаются премии на выставках 2- и 3-годовалым жеребцам, маткам и молодым еще
непокрытым кобылкам. В 1893 г. введена премировка кобыл во всей Дании, но, к сожалению,
еще не установлены правила отбора жеребцов, что нередко вызывает затруднения.

В обширной империи нашей имеется лишь одна порода, могущая быть причисленной к тя-
желым рабочим породам, — это битюг.

Битюг — это, как остроумно выразился покойный Бильдерлинг, побочное детище националь-
ного коневодства — получил свое название по речке Битюгу, притоку Дона, где изобилие лугов,
приволье и простор нераспаханных в то время степей заставили крестьян заняться коневодст-
вом. Великий преобразователь земли русской, проницательный Петр I в конце XVII и в начале
XVIII века снабдил местных крестьян значительным числом выписанных из Голландии зна-
менитых в то время тяжеловозов. От сочетания этих двух благоприятных условий и возникла
битюгская лошадь. Участвовала ли в образовании ее рысистая порода, остается открытым во-
просом, хотя благодаря близости Хреновского завода местные коневоды и могли пользоваться
рысистыми кобылами и жеребцами. Из многочисленных коневодов Побитюжья пользуется из-
вестностью род Боева, сделавшего много для распространения породы. По рассказу Боева, за-
вод его предков составился из бракованных кобыл, которых граф Орлов-Чесменекий дарил кре-
стьянину Шестерикову. Центр разведения битюгов — село Шукавка и все селения Шукавской

волости Воронежского уезда, но

затем вследствие усиленного
спроса область разведения би-
тюгов распространилась и на
соседние уезды Воронежской и
частью Тамбовской губерний.
Битюг имел сравнительно не-
большую голову с выразитель-
ными глазами и правильно по-
ставленными ушами, недоста-
точно высокую шею с длинной
густой гривой; челку и хвост гу-
стые, широкую грудь, длинное
туловище, не всегда прочную
спину, крестец широкий, иног-
да слегка раздвоенный и свис-
лый, бабки низкие и фризис-
тые, копыта широкие; рост 4—
5 вершков, нередко и 6. Масти
разнообразной, но преобладает
пегая, гнедая и серая. Битюги
массивны и сильны и в то же
время легки в движении, очень

Рис. 22. Битюг, серый жеребец завода Н. Боева

смирны и послушны.
Рис. 23. Гудбрандздальский (норвежский) жеребец

Когда земельный простор и
изобилие выгонов уменьши-
лось, с увеличением народо-
населения и развитием хле-
бопашества битюгская лошадь
стала заметно мельчать и вы-
рождаться, чему особенно спо-
собствовало отсутствие хоро-
ших производителей. «При-
месь рысистой крови умень-
шила массу, ширину и низко-
ногость (приземистость)», —
пишет А.А. Армфельд в жур-
нале «Хозяин» за 1895 г. Упа-
док и постепенное исчезнове-
ние битюга не подлежит более
сомнению, а бывшее в Хре-
новском заводе битюгское от-
деление, по незначительности
своей, не могло, конечно, ис-
править дела. Так, по сведени-
ям 1894 г., в отделении этом
было 4 жеребца и 40 маток.
Очевидно невозможно было

сохранить породу и влиять на
коневодство целого района таким ничтожным по размерам рассадником, и когда-то славная
битюгская лошадь быстро отходит в область воспоминаний. На рисунке (см. рис. 22) читатель
увидит типичного битюга из завода Н. Боева, премированного на выставке в 1872 г. в Москве.
В настоящее время многие крестьяне Воронежской губернии разводят и выращивают битюгов,
но все, что нам довелось там видеть, крайне пестро и разнотипно. Несомненно, битюг поспеш-
но исчезает, и чтобы его поддержать, необходимы серьезные меры, хотя, может быть, в насто-
ящее время восстановить старого битюга уже не удастся. Пожалеть об этом, во всяком случае,
следует.

Переход от тяжелых рабочих пород к клепперам составляет норвежская, или дэльская, лошадь
(см. рис. 23).

Не подлежит сомнению, что первоначальный лошадиный род в Норвегии состоял из лоша-
док частью буланой, частью мышиной масти, так называемой фиордрасы, которые встречаются
и в настоящее время в узких западных долинах, между Линдеснесом и Ромсдальфиордом. С те-
чением времени экземпляры этой породы попали в плодородные местности страны, каковы
округа Гудбрандздаль и Миез, где они нашли более благоприятные условия для своего дальней-
шего развития и приняли постепенно более видные и тяжелые формы.

«Дэльская лошадь не может быть, однако, названа первобытно чистой породой, — говорит
гр. Врангель, — ибо можно доказать исторически, что она уже в прошлом столетии подверга-

лась многократным скрещиваниям с чужими расами».

Согласно сообщению заслуженного в норвежском коневодстве автора интересной брошю-
ры «ХГо§1е Ор1укшп§ег от йен ОшЗЬгашЗкбакке Нек!» Зигфрида Петерсона, считается доказан-
ным, что священник по имени Андерс Муйк в 1722—1737 гг. привел много датских заводских
лошадей. Другой священник несколько лет спустя выписал жеребца из Фридерикеборгского за-
вода, и, наконец, в хрониках того времени упоминается еще об одном жеребце, приведенном
в страну возвратившимися в 1760 г. из Голыитинии войсками, который в поместье Зондре-Гови
оставил «красивое и хорошее потомство».

Таким образом, несомненно, что датские жеребцы повлияли на первоначальную гудбрандз-
дальскую расу. Несомненно также, что в графство Смаглененэ были в начале прошлого столе-
тия поставлены испанские жеребцы, равно как и в Трокдиеме пользовалось особенным значе-
нием потомство используемого в соседней шведской провинции мекленбургского жеребца по
имени Негг ВНх1.

Этим отнюдь не исчерпывается список жеребцов иностранного происхождения, исполь-
зовавшихся в норвежском коннозаводстве. Особенного внимания заслуживают: ввезенный в
1834 г. одним акционерным обществом английский чистокровный жеребец Обит (как полага-
ют, родившийся в 1830 г. от РагШап и Касйе! от АУйаКЬопе), который с 1834-го по 1838 г.
покрыл более чем 100 кобыл и через своего правнука, Уе)к1е ВаШиг, сделался родоначальником
знаменитых норвежских конских пород; привезенный в 1836 г. английский чистокровный же-
ребец ЬосЫпуаг, от 8\уар и Бабу оГ Иге Баке; шведский заводский жеребец РегпашЗо (р. 1856),
датский жеребец Вауегеп (р. 1859), перешедшие из Швеции полулевантинцы 8еИт и Махапп,
норфольки Вех и Кпт§ Тот и один арден Мащиагб — полукровный от производителей шведс-
кого госуд. завода Оттенби, 2агИ’ (р. 1857) от англо-арабского жеребца того же имени; У1§оиг
(р. 1890), хакней из Англии; Попе§е118 8цшге (р. 1894), хакней из Англии. Кроме того, в Нор-
вегии, быть может, иногда использовались на племя кобылы облагороженных пород.

Очевидно, что эти скрещивания не могли пройти для туземной породы совсем бесследно. По-
этому нет ничего удивительного в том, что, по словам директора одной сельскохозяйственной шко-
лы И. Гирша в норвежском календаре рысистых лошадей за 1884—1885 гг., благородная кровь еще
поныне сказывается в наружности многих лошадей в окрестностях Тотен, Гаусдаль и Штанге.

Несмотря на все это, гудбрандздальской лошади мы не можем отказать в наименовании «чистой
расы», так как скрещивания, которым она подвергалась, не были такими обширными или продол-
жительными, чтобы они могли пересилить воздействие естественных, т. е. местных, условий на
расовый тип и быть основанием новых прочных форм.

Удачная гудбрандздальская лошадь обладает многими превосходными качествами. Понятно,
что норвежцы ее чрезвычайно ценили. Понятно также, что шведские коннозаводчики, особенно
в северных провинциях, с радостью приветствуют каждый успех в разведении гудбрандздаль-
ской лошади, так как эта порода в продолжение нескольких столетий доставляла им превосход-
ных рабочих и ломовых лошадей мелкой разновидности, которые до сих пор в лесных областях
скандинавского Севера не могли быть вытеснены никакой другой породой. С течением време-
ни, однако, некоторые типичные пороки норвежской лошади делались все более ощутимыми,
вследствие чего заводчики вынуждены были приспособить свое производство к новейшим по-
требностям. Насколько это осуществимо при помощи скрещивания с предлагаемыми для этого
норфольками-родстерами — это вопрос, ревностно рассматриваемый теперь в иппологических
кружках Норвегии.

Прежде чем подойти ближе к этому спорному вопросу, подвергнем критическому осмотру
современную гудбрандздальскую лошадь.

В общем хорошо сформированная и выразительная голова имеет толстые мясистые ганаши; за-
тылок плотен и широк; шея коротка и тяжела — качества, нимало не облегчающие взнуздывание.
Сюда присоединяются короткое и крутое, хотя мускулистое плечо, затрудняющее развитие растя-
нутого широкого хода. Несмотря на это, лошадь в состоянии бегать поразительно быстрой рысью,
благодаря своей врожденной энергии, но эта быстрота достигается за счет выносливости. Загривок
низок. Косолапость, французская постановка передних ног встречаются довольно часто. Спина, так
же как длина ребер и грудь, редко дает повод к порицанию, однако плоские ребра наблюдаются
относительно часто. Большей частью несколько спущенный круп не имеет ни достаточной длины,
ни ширины, бедра обнаруживают подозрительный недостаток мускулов, скакательный сустав не

8 С.П. Урусов «Книга о лошади»
всегда сух, положение углов задней конечности оставляет желать многого, а коровья постановка
задних ног — часто встречающийся недостаток. Копыта всегда хорошо сформированы и здоровы.
Средний рост — 1,50—1,60 м, средний живой вес — 450—500 кг. Самые обыкновенные масти —
буланая, с черными хвостом и гривой и черной полосой на спине, гнедая и темно-гнедая. Темпера-
мент отличается живостью, соединенной с большой кротостью, почему терпеливая, умеренная и
кроткая дэльская лошадь подходит так близко к норвежскому идеалу рабочей и уличной лошади.

Несмотря на это, мы должны, на основании вышеприведенного описания, порицать в ней с
общеиппологической точки зрения незначительный рост, неудобную форму плеча, недостаток
глубины и ширины, неправильную постановку конечностей и в отношении к остальному туло-
вищу слишком узкий зад.

Наличие этих недостатков не оспаривается в Норвегии ни одним благоразумным иппологом;
однако многие придерживаются мнения, что им не следует придавать большого значения, так
как они вызваны неправильным воспитанием. Нужно только заботиться о лучших конюшнях, о
более рациональном воспитании молодняка, более питательном корме и большем движении,
тогда вышеупомянутые недостатки со временем исчезнут сами собой. Нам лично кажется, что
сторонники этого вопроса предаются весьма опасной иллюзии.

Так как вредные последствия погрешностей воспитания успели принять уже форму типич-
ных расовых недостатков, то, поскольку виновно воспитание, оно одно вряд ли может их ис-
править. Поэтому решительные реформы в общепринятом методе воспитания составляют только
одно звено в длинной цепи мероприятий, которые должны быть приняты для того, чтобы нор-
вежская рабочая лошадь была в состоянии и в будущем отвечать требованиям рынка.

Таким образом, пришли к вопросу, чем пособить современному положению вещей, что пред-
принять — чистое разведение или скрещивание?

Наше решительное мнение, что во всяком вопросе животноводства, следовательно и конно-
заводстве, требуемые духом времени быстрые результаты достижимы лишь тогда, когда скрещи-
ванию предоставлено подготовить почву для чистого разведения. Одно чистое разведение дей-
ствует слишком медленно. Если б даже справедливо задуманные реформы в традиционном методе
выращивания и могли быть проведены во всем округе разведения дэльской лошади в промежу-
ток времени, несколько меньший человеческой жизни — в чем мы сильно сомневаемся, — то и
тогда останется налицо тот факт, что для избавления местного коннозаводства от типичных по-
родных пороков посредством браковки не соответствующих идеалу индивидуумов или, другими
словами, посредством последовательного целесообразного воспитания потребуется длинный ряд
десятилетий. Но в такой стране, как Норвегия, где коннозаводство не находится под сознатель-
ным руководством особого ведомства, облеченного необходимою властью и пользующегося до-
верием коннозаводчиков, где нет никакой надежды на то, что будут когда-либо приняты запре-
тительные меры против использования порочных или несоответствующих установленному типу
племенных животных, и где премирование, вследствие недостаточности имеющихся в распоря-
жении денежных средств, может иметь лишь очень незначительное влияние на направление
развития коннозаводства, — в Норвегии, повторяем, цель отодвинулась бы в туманную даль.

Итак, мы не оспариваем возможности достигнуть хороших результатов посредством исклю-
чительно чистого разведения, основанного на разумном воспитании; мы только высказываем
опасение, чтобы этот метод не послужил бы иллюстрацией к старой пословице: «Пока солнце
взойдет, роса очи выест».

Таким образом, мы полагаем, что должно рекомендовать норвежским коннозаводчикам скре-
щивание; но и скрещивание потребует большой осторожности и знания дела, так как здесь идет
речь не о создании новой расы или о наделении одной из существующих рас новыми, чуждыми
ей свойствами, но лишь об устранении некоторых недостатков скорее, чем это может быть дос-
тигнуто посредством чистого разведения. Вместе с тем обозначаются и границы, вне которых
чистое разведение вновь вступило бы в свои права.
«На вопрос, какая порода более всех годится для этого скрещивания, я, — говорит граф Вран-
гель, — не раз уже отвечал в печати. Я не знаю ни одной, которая более норфолька-родстера
соединяла бы в себе все свойства идеализированной норвежской лошади. Широкий и глубокий,
не достигая значительной величины и тяжести, энергичный, кроткий, с хорошим ходом, не
слишком легкий, не слишком благородный, но все же красивой наружности и, кроме того, об-
ладающий испытанной наследственной силой, норфольк-родстер представляет собою идеал ло-
шади норвежского крестьянина.

Повторяю мои слова, обращенные с лишком 20 лет тому назад к тамошним коневодам: «Каждая
попытка в другом направлении безуспешна, каждая проволочка готовит национальному достоянию
дальнейшие потери». Мы лично не находим возражений против предлагаемого графом Врангелем
скрещивания. Норфолькские жеребцы К1п§ Тот и У1§оиг дали в Норвегии с гудбрандздальскими
кобылами блестящее потомство. В 1889, 1890 и 1891 гг. потомки Кпт§ Тот в Норвежском рысистом
Дерби, на Кубок Мейера и на 2000 метров оставались победителями. Но к сожалению, в Англии уже
нельзя получить норфолькских рысаков типа Кт§ Тот и У1§оиг. Современный хакней, лошадь па-
радная, а не заводская, заменила собою старого прекрасного норфолька.

Средняя цена на гудбрандздальских жеребцов 3500—4500 крон; но цены в 6000 и в 8000 крон
не составляют исключений.

Правительственные мероприятия в области коннозаводства Норвегии чрезвычайно незначи-
тельны. Они ограничиваются содержанием около 10 племенных жеребцов, арендованием на-
горного лошадиного пастбища в Гудбрандздалене, где премированные или одобренные кобы-
лы пользуются даровым выгоном, и распределением приблизительно 12 000 крон на покупку
производителей различными обществами и союзами и около 10 000 крон в виде премий на еже-
годных конских выставках в Христиании, Стане, Норденфиельдсе, Вестландете, Трондьеме, Ле-
вангере, Лилегамере, Лоэрдиле и Тамаре. Это все! При таких условиях остается только удив-
ляться тому, что местное коневодство вообще еще существует, проявляя все-таки довольно
значительную жизненную силу.

В числе факторов, благотворно воздействующих в Норвегии на воспитание сильной, энергич-
ной, в лучшем смысле слова здоровой лошади, заслуживает упоминания рысистый спорт, раци-
онально поставленный с 1875 г. Рысистые бега, введенные в качестве народных увеселений в
разных местах страны еще в начале нынешнего столетия, не могли сначала оказывать никако-
го влияния на коннозаводство, главным образом вследствие незначительной дистанции в 300—
600 м. В настоящее же время в Христиании существует хорошо организованное Общество ры-
систых бегов, под эгидой которого спорт получил рациональное основание. Этим обществом
приняты следующие дистанции: 500—1000 м для четырех и пятилетних лошадей, 2000 м для ше-
стилетних лошадей и старше и 3000 м для семилетних и старше. Возникшие в провинции мень-
шие общества рысистых бегов также значительно увеличили общепринятые, до того ничего не
значащие дистанции так, что норвежская лошадь, домогающаяся успеха на беговом поле, впредь
должна быть к этому подготовлена тщательным воспитанием и специальной тренировкой. Кро-
ме того, «Ое1 ХГогкке Тгауег 8е1ккаЬ» издает с 1890 г. племенную книгу, в которую принимаются
только рысаки, выигравшие в призах своего возраста. Желанное взаимодействие между конно-
заводством и спортом, таким образом, может считаться обеспеченным.

Самый лучший рекорд на норвежских бегах достигнут рысаком А1Г, рожденным в 1881 г. от
Ваепп§еп и кобылы от ОсНп. Этот рысак, ростом лишь в 1,57 м, некоторое время бывший стро-
евою лошадью в полку норвежских конных егерей, дебютировал в 1888 г. на беговом ипподро-
ме, причем совершенно без всякой тренировки сделал 1 английскую милю (1,6 км) в 3:02. Два
года спустя он уже достиг рекорда 2:452/5, а в 1892 г. с 2:442/5 ему удалось сделаться чемпионом
норвежского бегового спорта. Что 2 английские мили (3,2 км) он сделал в 5:446/10, ему также
справедливо вменяется в заслугу.

Из прочих светил среди норвежских заводских рысаков должны быть упомянуты:
Вид, сер. коб., р. 1889 от Кш§ Тот (норф. рыс.), в 1897 г. в Берлине 3100 м — 5:13;
1 км — 1:41.

А1Г, карак. мер., р. 1881 от Ваепп§еп, в 1892 г. в Христиании (по льду) 1609 м — 2:442/5,
1 км — 1:43.

Кмйк, рыжий жер., р. 1875 от Ра11е, 1884 г. в Христиании (летом) 1609 м — 2:44'/2,
1 км — 1:43.

81Г, рыж. коб., р. 1885 от Ктак, 1895 г. в Дронгедале (по льду) 1609 м — 2:50, 1 км — 1:45.

Тгу§§, кар. жер., р. 1876 от 8уегге, 1892 г. в Христиании (летом) 1609 м — 2:50'/5, 1 км — 1:46.

Тот, рыж. жер., р. 1891 от Кш§ Тот, 1901 г. в Драммене (по льду) 2102 м — 3:43,
1 км — 1:46.

Маису, солов. коб., р. 1890 от Кш§ Тот, 1899 г. в Христиании (по льду) 2000 м — 3:36,
1 км — 1:48.

Тотш, рыж. коб., р. 1890 от Кш§ Тот, 1899 г. в Христиании (по льду) 2000 м — 3:372/5,
1 км — 1:49.

Из этого списка ясно видно, какую роль на норвежских бегах играли потомки норфолькского
рысака К1п§ Тот. Предпринятые скрещивания с жеребцами этого рода, таким образом, оправды-
ваются и действительно дали удовлетворительные результаты. Если учесть, что едва ли одна из этих
лошадей прошла надлежащую тренировку и что большинство владельцев — люди, которых мы у себя
назвали бы крестьянами, то рысистые качества норвежской лошади, не поощряемые и не развива-
емые никакими скрещиваниями, получают особенно благоприятное освещение.

У нас в России гудбрандздальская лошадь относительно мало популярна, да об этом, после
всего сказанного, и нет оснований сожалеть. На Горецкой ферме Министерства земледелия су-
ществует небольшой завод лошадей, улучшаемых таким жеребцом, но мы сильно сомневаемся,
что это скрещивание принесет лучшие результаты, чем скрещивание, например, с арденом, хотя
местные коневоды обнаруживают большие симпатии к норвежцу. Коренная форма норвежской
лошади, так называемая фиордская раса, сохранила в окрестностях Сэндфиорда во всей непри-
косновенности свой первоначальный вид. Фиордская лошадь редко бывает выше 1,33 м. Груд-
ная клетка у нее плоская; крестец короткий, покатый и острый, неудовлетворительный угол
задних конечностей; сабельный постанов; очень открытый скакательный сустав; мускулатура
задних голеней мало развита: плечо коротко и круто, но подплечье, напротив, достаточной дли-
ны; берцовая кость узкая и сухая, сухожилия ясно обозначенные и, по-видимому, сильные.
Спина коротка и узка, бедра вследствие раннего напряжения очень часто бывают порочной
формы, загривок низкий, шея короткая и толстая. Голова большей частью несоразмерно вели-
ка, но всегда сухая и с плоским лбом. Брови выдаются, глаза большие и выразительные, и ноз-
дри значительной величины. Красивая в общем голова часто бывает, однако, обезображена да-
леко расставленными ушами и всклокоченной челкой. Также и хвост большею частью очень
жидок. Масть соловая с черной полосой на спине и черной гривой и хвостом.

Имея в виду только эту малообещающую наружность, нельзя было бы предполагать у маленькой
фиордской лошадки каких бы то ни было выдающихся качеств. Но кому приходилось путешество-
вать на норвежских шюдах (8куд§), от того не могло ускользнуть, что это невзрачное животное ода-
рено от природы положительно баснословной выносливостью, поразительной силой для передви-
жения тяжестей, превосходной рысью и в высшей степени похвальным темпераментом. Рядом со
здесь описанным первоначальным типом, настоящая родина которого находится, как выше сказа-
но, в округах Сэндфиорда, попадается он также в Сэндморе, Нордфиорде, в Фоссе и Квиндгереде
стоит более благородная форма той же породы. Эта облагороженная фиордская или вестландская
лошадь, ростом в среднем в 1,44 м, глубже, шире, мускулистее и обладает вообще более гармонич-
ными формами, чем ее находящиеся еще в первобытном состоянии одноплеменники (см. рис. 24).

Более высокими заводскими и служебными качествами обязана эта облагороженная вестлан-
дская лошадь не скрещиванию с иностранной кровью, но только исключительно улучшенному
заводскому воспитанию. Вслед-
ствие этого норвежские завод-
чики пришли к соглашению
разводить фиордскую расу без
помеси и поэтому удостаивать
премий только лошадей чистой
фиордской расы и пользоваться
для случки только местными
случными жеребцами.

Увлечения резвостью оказа-
лись доступны и такому, каза-
лось, спокойному, рассудитель-
ному народу, как скандинавы,
и выразились в прилитии кро-
ви американского рысака, дав-
шем относительно резвых ло-
шадей, выдвинувшихся сразу
не только в Норвегии, но и в
соседней Дании. В предместье
Копенгагена — Климпенборге
в 1908 г. несколько более или
менее крупных призов были

выиграны НОрвежСКО-амерИ- Рис. 24. Буланый жеребец КокепбайЬогкеп норвежско-фиордской расы
канским рысаком (3/4 местной

и '/4 американской крови) с резвостью выше 2 мин. 30 сек. на милю.

Общий вид их, однако, более похож на гудбрандздальскую лошадь. Очевидно, в смысле пере-
дачи экстерьера норвежская кровь оказалась сильнее неконстантной американской породы, пе-
редавшей исключительно способность к быстрой рыси.

Рисунок 24 изображает удачный снимок бывшего и на Гамбургской выставке жеребца Розен-
дальсборкен, который в норвежских специальных кружках считается превосходным представи-
телем фиордской породы.

В Норвегии нет ни больших конных заводов, ни даже крупных заводчиков. Поэтому конно-
заводство всецело находится в руках крестьян, хотя вполне интеллигентных и образованных. При
таких условиях, а также при незначительном спросе на лошадей роскоши не может быть и речи
о более утонченном воспитании лошадей. Кто не хочет удовлетвориться гудбрандздалерами, как,
например, кавалерийские офицеры, более богатые горожане, высшие чиновники — те выписы-
вают себе подходящих лошадей из соседней Швеции. Конечно, кавалерия, состоящая прибли-
зительно из 1195 лошадей, не может быть пополнена исключительно шведскими лошадьми, и
еще невозможнее будет найти у соседей нужных на случай войны 6000 животных. Если суждено
быть нарушенным продолжающемуся целый век мирному периоду в Норвегии, то, вероятно,
будет привлечен к военной службе и приспособленный только к мирным занятиям гудбрандзда-
лер. Но эта мысль не смеет прийти на ум приверженцам норвежской армии.

В 1902 г. появился I том студбука лошадей гудбрандздальской породы, составленный началь-
ником бюро Зигвартом Петерсеном, написавшим притом чрезвычайно интересное введение к
этой книге. Затем вышло еще два тома.

К числу мелких северных лошадей, помимо норвежских, надо отнести нашего прибалтийско-
го клеппера. Родиной этой лошади считается Эстляндская губерния и часть Лифляндской (ост-
рова Эзель и Даго). Своеобразные формы заставляют считать клепперов обособленной породой,
различающейся по росту.
Происхождения клеппер, несомненно, восточного, и существует он издавна; так, Адат уоп
Вгетеп, в XI веке путешествовавший по Лифляндии, видал там хорошую лошадь, в описании
которой нетрудно угадать клеппера. Петр Великий, от наблюдательного взора которого ничто
не могло ускользнуть, обратил свое высокое внимание на хорошие качества этих лошадей и зна-
чительное количество их переслал в наши восточные губернии.

Эстляндский клеппер должен иметь большую голову, слегка горбоносую, с широким лбом,
выразительными глазами и хорошо поставленными ушами. Лоб широкий, глазные дуги резко
очерчены, глаз живой, добрый, говорящий в пользу доброго нрава. Грудь прекрасно развитая,
шея толстая, короткая, холка низкая и широкая, грудь объемистая, спина и крестец прямые и
широкие, строение и постановка конечностей прочная, но задние в скакательных суставах не-
сколько сближены, движения прекрасны, рысь очень крупная. Копыто небольшое, но прочное.
К этому надо прибавить, что клеппер энергичен, добронравен, послушен и, воспитанный на
скудных, болотистых и мало питательных пастбищах, чрезвычайно неприхотлив на корм.

Итак, клеппер — порода давняя и устойчивая, но происхождение ее точно не известно; одни
говорят, что приведенные немецкими рыцарями в середине XIII столетия арабские жеребцы
положили начало породе, другие называют родоначальниками клеппера татарских лошадей, а
третьи полагают, что норманны приводили арабских жеребцов из Сицилии и потомство их че-
рез Швецию проникло на остров Готланд, а оттуда на Эзель; и, наконец, профессор Унтербер-
гер в Юрьеве доказывает, что клеппер происходит от лошадей, приведенных эстами с собой —
при переселении их из Азии.

Мы зашли бы чересчур далеко, если бы захотели проследить все гипотезы о происхождении
клеппера, к тому же в данном случае для нас это и не важно. Наиболее вероятным представля-
ется происхождение его от арабских жеребцов тевтонских рыцарей, долгое время хозяйничав-
ших в этом крае, но каково бы ни было происхождение клеппера, несомненно, что порода эта
древняя и весьма полезная, а потому достойна особого внимания.

Приглядываясь ближе к дефектам в сложении клеппера, нельзя не заметить, что все они яв-
ляются результатом дурного воспитания, кормления и неправильного заводского подбора, а по-
тому могут быть устранены, пока они еще не сделались расовым признаком. Средний рост не-
сколько ниже 2 аршин (1,42 м), и в этом кроется главнейший недостаток этой породы. «Дайте
клепперу вершок росту, — воскликнул г. Вейдеман, — и вы получите великолепную артилле-
рийскую лошадь». С этим мнением нельзя не согласиться; восстановив рост местной лошади в
2 аршина 2 вершка (1,51 м), остров Эзель, единственное место, где в настоящее время имеется
чистый клеппер, сделался бы источником прекрасной сельскохозяйственной лошади. Но к со-
жалению, местные коневоды мало подготовлены к обдуманной заводской работе и в слепом
стремлении к «улучшению» горячо взялись за скрещивание, результатом чего было полное ис-
чезновение этой, когда-то прекрасной, породы на материке, и только консерватор-крестьянин
острова сумел сохранить кое-где остатки этой разновидности. В 1855 г. Министерство государ-
ственных имуществ уступило бесплатно два казенных имения, Торгель и Авинорм, а впослед-
ствии назначило и денежную субсидию в размере 5000 ежегодно, и можно было бы предполо-
жить, что при этих условиях «лифляндское рыцарство» не даст выродиться туземной лошади; но
к сожалению, завод не оправдал возлагаемых на него надежд и вместо поддержания угасающего
типа клеппера занялся метизацией, без всякой определенной системы, путая самую различную
кровь. Сами балты сейчас называют торгельскую лошадь АгаЬег-Агбеппег-Ршшксйег-К1еррег и тем
констатируют ее метисное происхождение. Осматривая этот завод в 1894 г., мы были поражены
нерациональным ведением дела и не видали в нем ни одной сколько-нибудь типичной матки.

Одно время Торгельским заводом управлял покойный академик фон Миддендорф, и хотя
система скрещиваний с арденами и составляла его больное место, все же, как человек сведущий,
он мог вести дело; теперь же завод катится по наклонной плоскости самой пестрой метизации,
не достигая своей цели и не служа на пользу краю.
На бывшей в 1910 г.
Всероссийской выстав-
ке в Москве Торгель-
ский завод представил
несколько лошадей сво-
его разведения. Это
были в общем недур-
ные, хотя и неодно-
родные животные чисто
пользовательного типа.
Улучшающим элемен-
том метисы эти, конеч-
но, служить не могут, а
для хорошей пользова-
тельной лошади доста-
точно быть и мерином.

Приблизительно в
таком же положении
находятся обвинки, ме-
зенки, вятки (см. рис. 25)
и на Литве жмудка.
Все эти полезные поро-
ды, развившиеся благо-
даря местным условиям,
начинают быстро деге-
нерировать. Почти со-

Рис. 25. Вятка, рыжий жеребец, весьма типичный для вятских лошадей

вершенное исчезнове-

ние обвинок и вяток вполне констатировано на местах их распространения1, и когда нужно было
для в бозе почившего Государя Императора Александра III, любившего все родное, составить
тройку вяток, то, несмотря на все поиски, не удалось собрать трех типичных представителей этой
породы. Описывать в отдельности обвинку, мезенку и вятку нет надобности, так как все они
очень схожи, напоминают собою больше всего эстонского клеппера и более почти не существу-
ют. Рост их не превышает 1 аршина 15 вершков (1,38 м). Масть чрезвычайно различна, однако
саврасая, рыжая и соловая с ремнем на спине должны считаться наиболее типичными.

Существует предание, что обвинки, а за ними и другие породы, произошли от лошадей, по-
сланных Петром Великим в дар купцу Строганову, устроившему на Оби первый завод этих
клепперов, присланных из Лифляндии; но мнение это, хотя и очень распространенное, не
вполне основательно. Ознакомившись с выдающимися качествами клеппера во время войн со
шведами, великий преобразователь России Петр I действительно приказал переслать партию
клепперов в восточные губернии и подарил несколько лошадей купцам Строгановым; но куль-
тура лошади на северо-востоке России, в пределах Пермской и Вятской губерний, имеет свои
исторические корни в более глубоком прошлом. Представители русского народоправства, Ве-
ликий Новгород и Псков, члены Ганзейского союза, вели оживленную торговлю с Пермью,
Ригой, Любеком, Колыванью (ныне Ревель) и другими городами, а в то время уже слава клеп-
пера была известна повсюду, и есть даже указания на отсылку «корабля с лошадьми» в Испа-
нию. Несомненно, что новгородские купцы, имея постоянные сношения с Пермским краем,
перепродавали туда лошадей, приобретенных ими в Балтийском крае. На это, по крайней мере,

1 См. донесение ветеринарной комиссии Вятскому губернскому земству.
Рис. 26. Жмудский жеребец из Россиенского уезда, Ковенской губернии
рост 2 аршина Р/4 вершка

указывает приказ Ливон-
ского Ордена, изданный в
1414 г., «не продавать бал-
тийских лошадей новго-
родцам и псковичам». Та-
ким образом, клеппер зна-
чительно раньше Петра I
проник на Обь и положил
начало местной породе, и
пермская и вятская лоша-
ди славились уже в XVI ве-
ке. В настоящее время под
влиянием неблагоприятных
условий кормления, непра-
вильного подбора и, глав-
ным образом, обуявшей
всех страсти к «улучше-
нию» скрещиванием по-
роды эти стоят на самом
краю гибели, и нужно
много усилий, чтобы пре-
дотвратить их окончатель-

ное исчезновение.

На родине же когда-то
славной жмудки нам при-

шлось побывать неоднократно, производя исследование этой интересной породы, ныне тузем-
ной лишь в Россиенском и Телыпевском уездах Ко венской губернии1.

Происхождение жмудской лошади, как и клеппера, идет от восточных жеребцов тевтонских
рыцарей, но первая отличается от второй большим благородством, так как в жилах ее течет боль-
ше восточной крови.

Страдавший от литовцев мазовецкий князь Конрад пригласил к себе тевтонских рыцарей,
которые двести лет владели Жмудью и, конечно, во время постоянных войн должны были ин-
тересоваться конеразведением. Найдя на Жмуди прекрасный материал, они взялись улучшать
его арабскими жеребцами, а затем, не получая свежей крови, после известного ряда генераций

перешли к спариванию, иначе говоря, невольно пошли тем путем, которым шли впоследствии
все великие создатели пород, не исключая и наших графов Орлова и Ростопчина. С течением
времени роль этой лошади стала изменяться, и мало-помалу из боевого коня ей пришлось пре-
образоваться в лошадь пахаря. Слава ее стала меркнуть, ею меньше дорожили, и вследствие от-
крытого положения Литвы и квартирных стоянок польских кавалерийских частей, подчиняясь
духу времени, низкорослый, более земледельческий тип лошади начал постепенно отодвигать-
ся к северу.

Средний рост жмудской лошади колеблется между 1 арш. 14 вершк. (1,33 м) и 2 арш. У/2 вершк.
(1,49 м). Преобладающая масть — рыжая с белым хвостом и гривою, мышастая и гнедая. Голова
маленькая, красивая, с умным, полным энергии восточным глазом. Лоб широкий и прямой, похо-
жий на арабский; шея короткая и широкая; грудь широкая; спина прямая с хорошо развитою пояс-
ницей; отдел хвоста наблюдается не часто, лопатка лежит ниже нормального уровня; колено широ-
кое: бабка с венчиком не оставляют желать лучшего; копыто большое, прочное, неплоское; ребра

1 См. «Русские туземные породы лошадей (клеппер и жмудка)» кн. Урусова. Издание Департамента земледелия.
Рис. 27. Буланый жеребец Змей жмудской породы, 14 лет, рост 2 аршина
7, вершка. Состоял производителем в Виленской заводской конюшне
Государственного коннозаводства

бочкообразно загнутые. Перед час-
то бывает развит лучше зада; ноги
сильные и сухие; грива густая,
длинная и волнистая; волос и
шерсть густы, хорошо защищая
животное от суровых зимних холо-
дов (см. рис. 26).

Если мы сравним типичных
представителей пород клеппера,
жмудки и финки, то нам не мо-
жет не броситься в глаза громад-
ное сходство, существующее меж-
ду ними, ясно говорящее, что все
это типы одной общей первона-
чальной породы, видоизмененной
под влиянием чисто внешних
условий. Характерная голова, раз-
валистая походка и весь общий
облик — совершенно тождествен-
ны. Если можно так выразиться,
клеппер менее типичен для ло-
шади норийского происхожде-
ния, финка же несколько груба и
проста, а жмудка значительно их
благороднее. Что касается рабо-

тоспособности, то жмудка имеет много общего с клеппером, будучи так же, как он, малотре-
бовательна, так же вынослива и терпелива. К числу недостатков надо отнести прежде всего

малый рост, затем — некоторую недораз-
витость зада и не всегда правильное для
рабочей лошади положение плеча.

Район распространения жмудской ло-
шади: берега Немана с его тучными паст-
бищами, Вирагола, Гиртаколь, Шимкод-
ца и дальше на запад к Ворням, Ретову,
Плунгянам и до берегов моря. В настоя-
щее время в Россиенах и Ретове сущест-
вуют общества для поддержания породы
и на выставках в Россиенах и Ракишках
можно встретить немало весьма типичных
особей. Главное управление государствен-
ного коннозаводства и Министерство зем-
леделия выдают премии на выставках за
лошадей чисто жмудской породы, и на-
до надеяться, что эта славная порода бу-
дет удержана от исчезновения.

Перейдем к описанию так называемой,
шведки или, правильнее, финки, чрезвы-
чайно распространенной в северной части
России.

Рис. 28. Вороной жеребец Ешо финской породы, рост
2 аршина Р/4 вершка, резвость 5 мин. 40,4 сек.
Рис. 29. Финка, рыжий жеребец, весьма типичный для лошадей финской
породы старого времени, называемых у нас шведками

Финский клеппер малоизве-
стная и очень первобытная ло-
шадь, хотя этого, конечно, ни-
как не признают его земляки
и заводчики, потому что шови-
низм процветает так же хоро-
шо на дальнем Севере, как и в
солнечной Франции. На фин-
скую лошадь надлежит смот-
реть лишь как на прекрасный
материал для улучшений в себе
путем воспитания и подбо-
ра. Помимо роста необходи-
мо улучшить ему несколько
короткое плечо, длинную мяг-
кую спину, короткий пока-
тый круп, бедные предплечья
и задние голени, часто узкую и
коровью постановку зада. До-
статочно взглянуть на финскую
лошадь начала прошлого столе-
тия (см. рис. 29) и на современ-
ную, «улучшенную воспитани-
ем» (см. рис. 28 и 30), чтобы
понять, какой прекрасный ма-
териал являет собою эта порода.

С этими недочетами сложения взялись бороться скрещиванием, и с 1875 г. начался ввоз ино-

странных производителей, причем хакней дал наилучшие результаты; на эту породу смотрели

как на способную исправить недостатки финской лошади, не отнимая у последней ее энергии,

крепости, малотребовательности и быстро-
ты. Помимо хакнея ввозились русские рыса-
ки недоказанного происхождения, арабы и
всего за 10 лет ввезено было 1476 голов на
сумму 1 173 600 марок.

Большей частью чужую кровь можно
проследить у карельской лошади. Может
быть, этому обстоятельству следует припи-
сать, что она стала тяжелее и выше, чем ло-
шади в остальной Финляндии. Лошади, до-
стигающие 1,55 м, в Карелии не редкость.
Эта порода, кажется, обладала уже в нача-
ле прошлого столетия превосходными каче-
ствами. Мы заключаем это из следующе-
го заявления шведского генерала, графа
М. Бьорнстьерна, которое заимствуем из
вышедшей в 1828 г. брошюры «8у§1ет Гог
8уеп§е§ На81ки11иг» («Руководство к швед-
скому коннозаводству»): «Во время зимне-
го Финского похода в 1808 г. финская ка-

Рис. 30. Рыжий жеребец Л гости финской породы
Валерия потеряла очень мало лошадей, хотя мороз и достигал 30 °С, значит, был сильнее, чем
в 1812 г. в Польше, и переходы были чрезвычайно затруднительны, как для людей, так и для
лошадей. Будь у этой кавалерии голштинские или датские лошади, то, наверное, ни одна бы
из них не дожила до летнего похода. Я видел эскадроны ньюландских и карельских драгун, про-
водившие каждую ночь на форпостах, расположенные бивуаком на снежных сугробах выши-
ною с дом и на льду, при таком морозе, что даже ртуть замерзала в градуснике. И притом у
них, кроме соломы, другого корма не было. Все лошади остались живы и невредимы, потому
что были отпрысками славной финской, а не голштинской породы».

Так как внешняя форма почти во всех странах обусловливает продажную цену лошадей, а,
кроме того, при нынешних требованиях промышленности и сельского хозяйства увеличивается
спрос на более рослых лошадей, то уже с середины прошлого века и в Финляндии был поднят
вопрос об увеличении роста, веса и гармоничного развития форм. Очевидно, для этой цели труд-
но было обойтись без скрещивания, и весь вопрос состоял в выборе породы.

После долгих и горячих споров верх одержала партия стоявших за норфолькских рысаков, т. е.
родстеров, и, наконец, несколько жеребцов и кобыл этой породы были выписаны в Финляндию из
Англии, но хотя скрещивание с ними и дало недурные результаты, однако вскоре снова благора-
зумно перешли к улучшению местной породы в себе.

Впрочем, из этого не следует, чтобы в Финляндии ограничивались этим единственным спо-
собом разведения, и по правилам финляндских коннозаводских союзов к занесению в студбук
допускаются не только лошади с '/4 посторонней крови, но и лошади совершенно неизвестного
происхождения.

В Саволаксе, в Средней и Северной Финляндии процветает мелкий финский клеппер; высо-
та его редко больше 1,35—1,40 м; замечательны его неприхотливость, крепость, выносливость и
поистине железное здоровье. Все эти качества вполне соответствуют суровому климату Финлян-
дии с ее снежными массами, болотами и каменистыми тропинками. В Финляндии сельское хо-
зяйство и промышленность не требуют большого количества лошадей, а кавалерии там стоит
немного, всего один драгунский полк, пополняемый на общем основании.

С особенным рвением финляндские любители лошадей с 1875 г. занялись реорганизацией
бегового спорта. С этого года ввели дистанцию в 3 версты (3201 м). Старый, опытный финский
наездник по этому поводу сказал: «Финский рысак не ранее чем через 10 лет пройдет такую
дистанцию в указанные 6 мин. 20 сек.».

Велико же было, вероятно, его удивление, когда в тот же день жеребец Жако I прошел эту
дистанцию в 6 мин. 14 сек.

Лучшие рекорды, достигнутые в Финляндии до 1906 г. на дистанцию в 3 версты, следующие:
ОптюшЗе — 5:13'/2; Ео1 — 5:18; АУпкки — 5:20'/2; Тшта — 5:23; А]а1и§ — 5:23'/2; Ешо Уакаа — 5:26;
Нигга - 5:26'/2; У1)б - 5:27; Мани - 5:31; Уйшй- 5:31; УПказ - 5:31; КоШа -5:32. В 1910 г. отме-
чена рекордная резвость в 5 мин. 12 сек. Из этих данных уже видно, какой прогресс сделан фин-
ским рысаком за последнюю четверть века. Много лошадей теперь при самой незначительной и не-
умелой подготовке идут ровно (т. е. 2 мин. на версту).

Прирожденные рысистые способности финской лошадки очевидны, тем более что большин-
ство достигших означенных результатов экземпляров были тренированы и управляемы просты-
ми крестьянами. Можно быть уверенным, что в руках американского тренера и наездника эти
лошади достигнут значительно высших результатов.

Участие в бегах на государственные призы с 1905 г. разрешается только пятилетним лошадям
и старше, которые родились в Финляндии и занесены в студбук как пригодные к разведению;
эти лошади не должны быть ниже 1,48 ми должны проходить, на пробном испытании, версту
не тише чем в 2 мин. 20 сек. Для бегов на два первых государственных приза назначено макси-
мальное время 6:05; а на 8 малых призов 6:30 и 6:40 для 5—6-летних лошадей, которые никогда
не брали призов.
Чтобы иметь право на приз в
следующие годы, жеребцы дол-
жны покрыть не менее 15 кобыл
и представить не менее 5 потом-
ков. Кобылы не получают при-
за, если не дали хотя бы одного
жеребенка.

Некоторые состязания на ка-
зенные призы происходят по
льду; хотя в 1885 г. финский
клуб любителей рысаков открыл
и летний ипподром, на котором
происходят ежегодные рысис-
тые бега по американскому об-
разцу.

Назначенные к розыгрышу

Рис. 31. Финский рысак АУеПско на полном ходу (резвость 5 мин. 41 сек.). ппичм негкмя незначительны
Рисунок этот дает ясное представление о типичном финском рысаке прпош ошцма псэпадпшшцпш.
Правительство дает ежегодно
только 20 000 марок (марка
371/2 к.), и 8 беговых обществ по 280 марок, что вместе с правительственными составляет
22 240 марок. Кроме того, прибавляются и очень скромные призы «Рысистого клуба».

Вопреки своему флегматичному нраву, финн высоко ценит быстроту своей лошади. Этой
особенности жителя северной страны надо приписать возникновение в 1862 г. бегов в Финлян-
дии, на которые тратится большая половина отпускаемой на коневодство суммы. Естественно,
что в погоне за резвостью финн пытался встать на шаткую почву метизации, для чего, разумеет-
ся, стал пользоваться русским рысаком, лавры которого его давно беспокоили.

Метис выиграл в быстроте и росте, но значительно проиграл в гармонии и работоспособности.

Вместе с ростом поднялась и резвость, но, отстав от рабочей лошади, метисная финка все же
не пристала и к рысаку. Для быстрого бега рысью нужны высокие ноги, для лучшего же оправ-
дания корма, для большей работоспособности сельскохозяйственной лошади нужно возможно
более низко стоять на ногах; естественно, что такой метод скрещивания лошадей совершенно
различных назначений не мог дать хороших результатов, и большинство лошадей, которых нам
довелось видеть в Финляндии, отличались недоразвитым задом, плохими конечностями и нео-
быкновенной цибатостью.

Что финляндцам удалось закрепить за своими маленькими клепперами хотя и не первен-
ствующее, но все же весьма почетное место на поприще рысистого спорта, является, во вся-
ком случае, прекрасным иппологическим успехом, на который, однако, до сих пор слишком
мало обращают внимания. По нашим сведениям, Франция — единственная страна, удостоив-
шая своим вниманием финского рысака. Финский жеребец по имени Дюк пробежал во Фран-
ции 4000 м в 6 мин. 55 сек., а другая финская лошадь по имени Моклье показала на бегах в
Ножат только 6 мин. 36'/2 сек. для 3800 м. Вероятно, этим успехам следует приписать, что тор-
говец лошадьми Ж. Лие (I. Ыеи. 9 гие бе 1а ЕахкашЗепе в Париже) пытался ввести в Париже
«финских пони».

По статистическим данным, Финляндия владеет 307 000 лошадьми, из которых 275 000 ра-
бочего возраста. Известный финскому коннозаводству ветеринар Л. Фабрициус (ныне инструк-
тор по коннозаводству) сообщает в своей брошюрке «Ешкка ТгаГуагеп», что в Финляндии только
12 000 лошадей, содержимых для прихоти. Мы сомневаемся, чтобы многие из этих, удовлетво-
ряющих прихоти финляндцев, лошадей были бы признаны таковыми и за границей. Для попол-
нения этого состава лошадей требуется 1200 жеребцов, но столько годных случных жеребцов в
стране не окажется. Чтобы сколько-нибудь пополнить этот чувствительный недостаток, прави-
тельство постановило прикупить ПО жеребцов и распределить их в разных частях страны. Если
прибавить к этому 500 годных частных производителей, что, во всяком случае, не будет слиш-
ком мало, то поневоле приходим к грустному выводу, что по крайней мере половина содержа-
щихся для племени жеребцов состоит из мало удовлетворительных экземпляров. Воспитание
тоже, само собой разумеется, заставляет желать весьма многого.

Происхождение финской лошади в точности не известно, но по некоторому сходству с при-
балтийскими клепперами принято думать, что у них один общий родоначальник, хотя мнение
это может подлежать критике и, внимательно разбирая экстерьер этих двух разновидностей,
можно предположить самостоятельность их происхождения. Точно так же маловероятно проис-
хождение шведки от местных финских лошадей, приведенных финнами с Поволжья. Бесспорно
только, что порода эта древняя и слава финки известна была уже давно; так, граф Чапский рас-
сказывает, например, как Карл XI проехал на шведке 140 верст (202 км) из Стокгольма в Кунг-
сбек в 9 ч 33 мин.

Финки не крупны, средний рост их до 2—3 вершков (1,51—1,55 м), но сильны и прочны. Го-
лова несколько грубовата, с широким лбом, небольшой горбоносостью и низко поставленными
широкими ушами. Шея толстая и короткая, подпруга глубокая, спина несколько длинная, кре-
стец часто скошен, высоко приставленный хвост, грива и челка густы и волнисты, мускулатура
отлично развита, копыто плосковато, но прочное. Наиболее распространенная масть рыжая,
бурая, затем гнедая с ремнем. Аллюры весьма приятны, а рысь очень удовлетворительна и пра-
вильна. В Петербург вывозится много шведок, где они справедливо считаются отличными уп-
ряжными лошадьми1.

На ярмарках в Выборге, Куопио и Ст.-Михель можно еще встретить типичных шведок, но,
несомненно, и эта порода стала быстро исчезать, так как в погоне за резвостью часто утрачива-
ются ее высокие сельскохозяйственные качества; но, к счастью, в настоящее время финляндцы
«взялись за ум» и стали поощрять лишь чистое разведение.

Крупных заводов в Финляндии нет, главные коневоды — крестьяне, но местное Управление
обращает внимание на коневодство; повсеместно устроены случные пункты, снабженные луч-
шими представителями местной породы, жеребятам выдаются премии, всячески поощряются ко-
неводные общества. На ярмарках в Финляндии можно купить вполне хорошего жеребца за 450—
550 р. Кобылы значительно дешевле. В С.-Петербурге у торговца Пиппе (7-я Рождественская ул.,
соб. дом) можно всегда найти несколько типичных лошадей этой породы. Бывшее Министер-
ство земледелия и государственных имуществ задалось целью сохранить в чистоте эту полезную
породу сельскохозяйственных лошадей, для чего на некоторых из своих ферм устроило питом-
ники финских лошадей, для которых нам удалось купить в Финляндии несколько десятков весь-
ма типичных производителей, но, к сожалению, питомники эти были устроены значительно
южнее родины финской лошади и не всегда находились в руках сведущих в коннозаводстве лиц,
отчего и не могли быть полезны. Понятно, что северную лошадь и разводить надо на севере.

Без всякого сомнения, финка могла бы играть видную роль в улучшении нашего крестьян-
ского коневодства северных губерний, для которых эта порода вполне пригодна и лучшей же-
лать нет оснований.

Было бы весьма целесообразно устроить казенный племенной питомник на севере и веде-
ние его поручить знакомому с конеразведением лицу. Следует заметить, что под Петербургом
(Стрельна) имеется такой небольшой завод у Е. И. В. Великого Князя Дмитрия Константино-
вича, так много сделавшего для наших туземных пород вообще.

1 Вывоз лошадей систематично возрастает, и главным образом вывозятся лошади в Россию; так, в 1888 г. вывезено
было 2673 головы на сумму 802 200 марок, а в 1894 г. — 5804 головы на 2 031 400 марок. Всего с 1888-го по 1894 г.
вывезено 20 861 голова (из них 20 223 в Россию и 638 в другие страны) на сумму 6 922 420 марок.
ПОНИ

То, что популярность пони увеличивается с каждым годом, не подлежит сомнению. Каждому
мальчику более или менее богатого семейства в Англии покупается маленькая верховая лошад-
ка, и многие семьи, которые должны отказать себе в приобретении ландо и подходящих к нему
внушительных рысаков, ищут и находят утешение в покупке пони с экипажем. А мало ли торго-
вых людей в Западной Европе — мясников, булочников, виноторговцев, зеленщиков и т. д.,
которым оказывает такие превосходные услуги при перевозке их товаров крепкий, невзыскатель-
ный и дешевый пони? Вот почему, оставив совершенно в стороне всевозможных гунтеров, тех
же кровных лошадей, но, так сказать, более дешевого издания, нельзя удивляться, что класс пони
обладает на всех конских выставках такой притягательной силой для публики. Вследствие всех
этих причин, надо смотреть как на очень благодарную задачу явиться и перед специалистами, и
перед профанами в качестве защитника интересов этой породы. Мы с намерением говорим «и
перед специалистами», потому что короткий и холодный очерк, выпадавший до сих пор на долю
пони в иппологических сочинениях, доказывает, что даже авторитеты этого дела недостаточно
до сих пор ценили социальное, так сказать, значение этой маленькой лошадки.

Больше всего представителей пони в Великобритании. В этом государстве улучшенного кон-
нозаводства имеется не менее 5 типичных пород пони. Это пони из Эксмура, Нью-Фореста,
Дартмура, Валлиса, Шотландии и Шетланда (81те11апё). Прежде чем перейти к более точному
описанию этих различных разновидностей, мы не можем не упомянуть, что английский пони
принадлежит к древнейшим лошадиным расам. Задолго до того, когда в Англии стали подни-
мать вопрос об облагораживании туземной породы через скрещивание с лошадьми восточной
крови, в болотистых округах Британского государства существовали уже пони в диком и полу-
диком состоянии. И что последние происходили, как говорится, не от «скверных родителей»,
доказывается и славной ролью их на конских состязаниях. Это, например, исторический факт,
что первые скаковые лошади, о которых упоминается в хронике английского турфа, были рос-
том в «14 Напёк 2 шсйек» (1,48 м). Эти миниатюрные скакуны, кажется, долго держались на аре-
не, потому что в 1748 г. несколько королевских призов было выиграно шотландским пони рос-
том едва в «14 ладоней и 1 дюйм» (1,45 м). Поэтому можно допустить с большою вероятностью,
что полудикий пони — прямой потомок выродившейся древнеанглийской лошади и дошедший
только благодаря лишениям, которые ему приходилось переносить в болотистых округах, посте-
пенно до своей малорослости. За такой вывод говорит и легенда, согласно которой финикияне
привезли пони в Англию и использовали его для доставки свинца, приобретаемого ими у тузем-
цев. По другому преданию, при крушении Армады были спасены испанские клеппера и исполь-
зованы для разведения в болотистых местностях Англии.

Хотя вопрос о действительном происхождении пони мы должны оставить открытым, все же в
почтенном возрасте этой расы не может сомневаться тот, кто избрал предметом специальных
занятий историю лошади.

Характерные свойства пони — мужество и неутомимость. В этом отношении пони имеет уди-
вительное сходство со скаковою лошадью. Полукровная лошадь редко может быть подвергнута
правильной тренировке, пони же — всегда; полукровная лошадь погибла бы в болотистой мес-
тности, чистокровная же, несмотря на привычку к теплой конюшне и заботливому уходу, выно-
сит самые большие лишения и, как доказано многими примерами, присоединяется без вреда для
себя к живущим в полудиком состоянии стадам пони. Так, принадлежавшая лорду Портсмуту
чистокровная лошадь, по имени Уоипц Уепцеапсе, убежав с пастбища, была найдена лишь спу-
стя несколько месяцев, в эксмурской степи. Другой чистокровный конь, А11о\у Ме, провел це-
лую зиму в Дартмуре в обществе пони. Кроме того, на опыте доказано, что полукровную лошадь
очень трудно заставить углубиться в болотистую местность, тогда как чистокровная лошадь,
ничего не разбирая, сама присоединяется к стадам пони. Вследствие этого едва ли будет ошиб-
кою предположить, что с течением времени пони не раз смешивались с чистокровными лошадь-
ми; по крайней мере, едва ли можно иначе объяснить аналогию в продуктивности и темпера-
менте обеих этих лошадиных пород. Наиболее болотистые местности — родина лучших и самых
крупных пони; основные же черты характера оставались одними и теми же.

Эксмур представляет огромную степь приблизительно в 30 000 акров (около 32 000 гектаров),
из которых теперь большая часть обнесена изгородью и перешла во владение разных лиц, кото-
рые, смотря по размеру их доли в общем поземельном участке, разводят большие или малень-
кие табуны пони или, вернее, предоставляют им расти в полудиком состоянии. Характерными
признаками настоящего эксмурского пони считаются: темно-гнедая масть с ослиной мордой или
гнедая масть на туловище с черными конечностями (кроме того, очень ценится светло-гнедая
масть с более светлым оттенком под брюхом и на внутренней поверхности подплечий и бедер);
рост, не превышающий 12 ЬашЗк (1,22 м); маленькие тонкие ушки, благородная голова, корот-
кая шея, мускулистые, хорошо поставленные плечи, низкий зашеек, короткая, сильная спина,
большая ширина над бедрами, свислый круп, длинное предплечье и бедра, короткое берцо, ко-
ровья постановка скакательных суставов.

Больше всего в этих животных бросается знатоку в глаза типичность всей их наружности. В
этом отношении они превосходят все другие английские породы пони. Зато впечатлению вре-
дит их слишком малый рост; так, большая часть кобыл едва достигает 1,18 м. Запрягать таких
лилипутов в экипажи более чем жестоко, а ездить на них верхом позволительно разве только
маленьким детям, но, однако, это не мешает и взрослым людям позволять себе эту вольность на
родине пони. Желающему приобрести эксмурских пони лучше всего отправиться на конный
рынок в Бэмптоне. Там он может выбирать между сотнями; рыночная цена, смотря по возрасту
и достоинству, колеблется между 3 и 10 ф. ст. за экземпляр.

Нью-Форест, этот обширный лес недалеко от Лондона, представляет, так сказать, один боль-
шой завод пони. Однако кобылы, числом около 1200, не принадлежат одному хозяину, но каж-
дый из управляющих лесными участками, так называемые соттопегк, держит несколько пле-
менных маток и занимается разведением пони, хотя эти животные вполне предоставлены самим
себе. Жеребцов около 120, они свободно бегают с кобылами по лесу и в отношении случки не
подчинены никакому контролю. Ни жеребцы, ни кобылы или жеребята не попадают никогда под
крышу, и кто не в состоянии переносить зимних лишений, тому предоставляется возможность
околевать; владельцу же остается утешение, что экземпляры, пережившие зимнюю стужу, насто-
ящие крепыши. Как велики могут быть подобные потери, видно из того, что в течение суровой
зимы 1887/88 г. в лесу Нью-Форест погибло не более 60 пони.

Нью-форестский пони больше эксмурского — средняя вышина его 1,32 м, он не так типичен,
как последний. Это, конечно, можно приписать частому смешиванию крови, происходившему в
лесных дебрях Нью-Фореста. Прилив чуждой крови, как говорят, восходит к временам Кромве-
ля, когда королевские всадники загоняли своих лошадей в лес, чтобы спрятать их от войск про-
тектора. В наши времена арабские жеребцы неоднократно использовались для освежения крови
нью-форестских пони, большей частью подарки восточных государей членам английского ко-
ролевского дома. О значении этого восточного скрещивания мнения расходятся. Если верить
коммонерам, то результаты первых скрещиваний с арабскими лошадьми получились весьма удов-
летворительные, зато в позднейших поколениях благородная кровь не замедлила сказаться. Про-
тив всеобщего, повсеместного применения арабского коня к разведению пони, вероятно, можно
будет возразить только то, что арабская кровь дает пони большие размеры и меньшую крепость,
следовательно, лишает эту породу лошадей части ее типичных свойств.

Но с другой стороны, если принять во внимание, что существует немалый спрос на больших,
благородных пони и что пресловутая крепость достигается за счет других, в экономическом от-
ношении более важных свойств, то нельзя придавать особого значения упомянутым невыгодам
восточного скрещивания. Кроме того, остается еще обратить внимание на то, что используемые
в настоящее время в Нью-Форестском коннозаводском округе жеребцы чрезвычайно плохи ка-
чественно, — факт, получивший яркое освещение благодаря предложению лесного ведомства
«убить всех скитающихся в лесу жеребцов и вместо них разместить 25 хороших производителей».
Не следует упускать из виду и того, что нью-форестские коннозаводчики продают каждого мало-
мальски годного жеребца и оставляют на племя лишь такой брак, который уже нельзя сбыть. С
такими производителями и противным всем основным положениям иппологической науки ме-
тодом выращивания можно только удивиться тому, что нью-форестский пони вообще еще су-
ществует. Зато он и не выдерживает сравнения со своими эксмурскими родичами. Особенно в
отношении благородства, положения плеч и постановки конечностей нью-форестский пони ос-
тавляет желать очень многого.

Уэльский пони также ведет ожесточенную борьбу за существование. Ему предпочитаются даже
овцы. Когда травы на овечьем пастбище мало, пони должен уступить свое место, а если он за-
упрямится, на него натравливают собак! Поэтому настоящий уэльский пони считает каждую
собаку своим непримиримым врагом, и горе дворняжке, сунувшейся к нему слишком близко!
По счастью, повышенный спрос на годный материал пони и в Уэльсе оказал благотворное воз-
действие на условия выращивания этих животных, так что теперь полуголодные, истощенные
пони встречаются все реже и реже. О тщательном уходе за нарождающимся поколением, поло-
жим, все еще нечего сказать, и в Уэльсе точно так же, как в Эксмуре и Нью-Форесте, пони в
зимнее время должен искать себе корм под снегом. Этим условиям и вместе дурному качеству
жеребцов следует приписать, что большинство рожденных в Уэльсе пони годятся только для
службы в каменноугольных копях. Немногие более удачные животные подходят очень близко к
идеалу пони. Они пользуются несокрушимым здоровьем, имеют хорошую побежку и исполняют
все, чего можно требовать от таких лошадок. Средний рост уэльского пони составляет 1,32 м,
хотя встречаются экземпляры несколько большие, впрочем, не чистого разведения. Другие от-
личительные признаки этой породы — длинный шелковистый волос на хвосте и гриве, большие
умные глаза, железные кости и копыта, низкий затылок, несколько крутые плечи, короткая силь-
ная спина и по-коровьему поставленные скакательные суставы. Уэльские пони хорошего сорта
продаются обыкновенно за 7—10 ф. ст. Лучшими рынками этих пони считаются Брэмптон и
Бриан в Герфордшайре, Тэльгорсе в Бриконшайре, Гэнтингтон и Нью-Реднор в Редноршайре,
Е1ьютаун в Монтгомеришайре.

Драгоценный саг<И§ап-соЬ, в сущности, представляет собою продукт скрещивания жеребца
норфолькского рысака с кобылою горного пони, но с примесью чистой крови. Хотя кардиган-
коб на рынке по цене стоит выше чистого мелкого горного пони, однако он уступает последне-
му в работоспособности. Этих качеств, впрочем, от него и не требуют, так как он в роли коба,
во всяком случае, выше других культурных рас. Самые лучшие кобы выращиваются в окрестно-
стях Виннстей.

Общество уэльских пони и кобов выпустило по настоящее время 6 томов своего студбука.
Дартмурский пони меньше уэльского (1,22 м), но в остальном имеет с ним так много сходства,
что мы можем не посвящать ему отдельного описания.

Шотландский пони — называемый еще горцем или Ы§111ап(1ег — считается за свою кротость
и понятливость лучшим пони в мире. Он достигает роста 1,28—1,38 м, но во всем прочем очень
мало отличается от других маленьких пород пони, с которыми его роднит тонкая голова и ко-
ровий зад. Изумительна способность этого маленького животного носить несоразмерные с его
ростом тяжести. Нести пятипудового шотландца по всякой дороге, по-видимому, нисколько не
затрудняет настоящего горца, хотя со стороны просто страшно смотреть, как великан всадник
должен подгибать колени, чтобы не задевать ногами земли. Что до его работоспособности, сле-
дует сказать, что уже существует в Англии кавалерийская часть, так наз. Бон! 1оуа18 есоиц, ко-
торая пользуется исключительно шотландскими гарронами. Этим лошадям не хватает только
лучшего положения плеча, для того чтобы соответствовать всем требованиям кавалерийского
ремонта. Многие опытные

кавалерийские офицеры, в
том числе лорд Тулибардин,
того мнения, что этот недо-
статок можно устранить пу-
тем скрещивания отборных
гарронских кобыл с соответ-
ствующими чистокровными
жеребцами. Впрочем, едва ли
возможно достигнуть наме-
ченной цели этим способом.
Было бы рациональнее вос-
пользоваться скрещиванием
с так называемым ГеПропу,
у которых плечо хорошо по-
ставлено.

Наконец, что касается
пони Шетландских островов
(см. рис. 32), то эта разно-
видность, по-видимому, вы-
мирает. На это указывает,
между прочим, то обстоя-

Рис. 32. Шетландские пони

тельство, что за кобыл, которых прежде можно было приобрести за 3—5 ф. ст., теперь должны
платить 10—12 ф. ст. Средний рост настоящего шетландца составляет 1,15 м. Животные, превы-
шающие эту норму, имеют значительно меньшую рыночную стоимость, поэтому предпринятое
несколько лет тому назад скрещивание шетландских пони с арабским жеребцом было неудов-
летворительно уже потому, что приплод вышел слишком крупным. Самые распространенные
масти: караковая и вороная. От исландских пони, которые иногда продаются за настоящих шет-
ландцев, последние отличаются большим объемом и значительно более благородной фор-
мой головы. Большая выносливость свойственна им так же, как и всем другим породам пони.
Таким образом, животные, которые работают 25 лет и живут 30, отнюдь не считаются исключе-
ниями.

Пони Шетландских островов представляют собою аристократов лошадиного рода, так как

имеют ряд весьма древних предков.

Можно доказать по историческим данным, что уже северные викинги, которые на своих дра-
конообразных кораблях посещали Шетландские острова, находили там замечательно мелких
лошадей. С тех пор они, конечно, ростом не увеличились, голодая и страдая постоянно от хо-
лода. Если во время зимних бурь они не находили никакого корма на горах, то спускались на
берег и во время отлива питались водорослями.

К середине прошлого столетия заметили, что в угольных копях шетландский пони, благодаря
своим карликовым размерам и выносливости, представляет лучшую рабочую лошадь. С этого
времени цены на него стали повышаться. За пони, стоившего 4—5 ф., стали требовать уже 15—
20 ф. Это повышение цен и другие соображения побудили маркиза Лондондери организовать на
островах Бреесей и Мос в 1873 г. особый завод для этой породы.

Пони этого завода вскоре приобрели такое значение, что на ежегодных аукционах в 8фат
НагЬиг являлись покупатели со всех частей Англии и Шотландии, разбирая товар по высоким
ценам. Из этого можно заключить, что правильное разведение пони может дать хороший доход,
а когда названный лорд в 1896 г. решил закрыть предприятие, то заводской материал и потом-
ство были распроданы по громадным ценам.

8 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Распространение правильно воспитанных пони в различных частях страны произвело весьма
благотворное влияние на разведение шетландской породы. Во многих местах возникли новые
заводы, и наконец пришли к убеждению, что первоначальный шельти (шетландский пони) в
улучшенных условиях Глаучестершира, Кента и Эссекса развивается не хуже, а может быть, и
лучше, нежели в родных горах.

На самых Шетландских островах уже встречаются заводчики, которые по примеру маркиза
внимательно отбирают заводской материал и при воспитании молодняка поступают с большим
пониманием дела.

Первый том «Студбука шетландского пони» появился в 1891 г. С тех пор разведение пони
развилось в важную промышленную отрасль на Шетландских островах. Самым крупным завод-
чиком можно считать м-ра Мекензи в Лейхарсе, но английские специалисты ставят еще выше
завод г-жи Гопе.

Этим можно было бы и завершить список английских пород пони. Хотя в различных частях
Британского государства кроме упомянутых здесь пород и разводят еще маленьких, облагоро-
женных лошадей, которые благодаря росту в 15 Напёк (1,53 м) называются пони, но это в боль-
шинстве случаев только мелкорослые лошади, а не продукты чистого разведения пони.

В прежние времена такие «случайные пони» были известны под вышедшим уже из употреб-
ления названием «§а11озуаук».

В настоящее время в Англии существуют «Мезу Еогек! Ропу АккошаНоп» (адрес: 72, Н1§11 81г.,
Еутпт§1оп) и «Нап1к и БИебапс! Ропу — к1иё-Ьоок кос!е1у» (адрес: 3, ОоШеп кциаге, АЬегёееп), куда
и следует обратиться в случае необходимости приобрести пони несомненно чистого происхож-
дения. В последнее время Северная Америка выписывает пони в больших количествах в города,
в сады, для детских увеселительных поездок, на курорты и т. п.

Среди полупони, полученных от скрещивания с чистокровными лошадьми, следует искать
героев игр — поло и пони; под эгидой «Ро1о ап<1 К1сНп§ Ропу 8ос1е1у» (адрес: 12, Напоуег кц.
Ьопёоп) эти зрелища достигли небывалого развития. Так, в 1890 г. в «Ропу ап<1 ОаПозуау Васпт§
Са1еп<1аг» было занесено не менее 499 пони. Кто хочет составить себе еще более определенное
понятие о продуктивности таких миниатюрных рысаков, тот пусть наблюдает их в Понтипуле
или Гэрлингэме. Если он умеет ценить благородство, изящество и красивые движения лошади
даже тогда, когда она носит скромное имя «пони», то он не будет раскаиваться в своей поездке.

Более или менее известны и высоко ценятся также пони исландские, норвежские, шведские,
корсиканские и гуцульские. Однако ни одна из этих пород не может равняться с английскими
пони, которые в отношении благородства и аллюров превосходят всех своих сородичей. Ислан-
дские пони, по преданию, происходят от лошадей норвежской фиордской расы, привезенных в
Исландию около 941 г. Средний рост этой лошадки 1,16—1,20 м, самая обыкновенная масть серая
или рыжевато-серая. Грубая тяжелая голова, тощие формы тела и косматая шерсть придают ис-
ландскому пони очень непривлекательный вид; но когда нужно перевозить по непроходимым
дорогам тяжести 100—200 кг, ни один пони другой породы не может с ним сравняться. По этой
причине из Акурейри в Шотландии ежегодно отправляют несколько судов, нагруженных ислан-
дскими пони, которые по прибытии к месту назначения приобретаются для тяжелых работ в
вечном мраке каменноугольных копей. Лишь избранных среди них ждет более счастливая участь.
Так, например, лорды Сесиль устроили в Орчэдменсе завод исландских пони, снабжающий ан-
глийский рынок очень порядочными пони для детей. Облагороженный исландский пони в пос-
леднее время находит любителей и в Германии. В силу этого лучшие экземпляры стоят там не
менее 350—400 марок, что, разумеется, слишком дорого, если принять во внимание присущий
всем исландским пони недостаток благородства и движений. Лучшие пони разводятся близ Гор-
нафиорда к востоку от Икаптафельбисселя.

Норвежского пони или фиордскую лошадь, уже подробно описанную нами (см. рис. 24), мы
можем здесь обойти молчанием. Упоминаем же об этой породе только потому, что несколько лет
тому назад германский император выписал себе в Берлин очень красивого меринка фиордской расы,
с принадлежащими к нему сбруей и тележкой, и это, разумеется, вызвало подражание.

В Швеции есть или, вернее, были раньше две породы пони, а именно крошечная так назы-
ваемая королевская лошадь острова Эланда и готландский пони. Первая из этих пород совер-
шенно вымерла, так что мы займемся здесь только второй.

Шведский остров Готланд (3115,6 кв. км, 53 293 жит.) находится, как известно, в Балтийском
море и состоит из известковых скал, с плодородным верхним пластом почвы. Таким образом,
он представляет коннозаводчику большие преимущества. Мягкий морской климат, известковая
почва, богатые пастбища — в общем, Англия в миниатюре. Однако из всех этих преимуществ
острова, побуждающих к разведению благородных лошадей, шведские коневоды до сих пор не
извлекли никакой пользы. Если вообще может быть речь о готландском коннозаводстве, то это
заслуга исключительно тамошнего пони. Но не напрасная ли трата времени разводить пони там,
где все условия благоприятствуют разведению чистокровной лошади? Миниатюрная лошадка
Готланда, как большинство ее сородичей, продукт полудикого разведения, лишь в редких слу-
чаях производящегося под кровлей конюшни. Обыкновенно готландский пони проводит круглый
год в лесу, где в течение марта и апреля ему приходится особенно плохо.

Тем не менее эта цыганская жизнь, по-видимому, имеет для готландского 8ко§8ги§8 более
привлекательности, чем регулярная жизнь конюшни; по крайней мере, взрослые гикк чрезвычайно
трудно привыкают к последней. В прежние времена почти каждый крестьянин держал по край-
ней мере пару пони, прокорм которых на общинном лесном выгоне не стоил ему ни полушки.
Но с тех пор, как система земельных налогов введена и на Готланде, мелкие владельцы должны
были отказаться от этой роскоши, вследствие чего пони значительно вздорожали. Пара стоит в
настоящее время около 500 марок, тогда как хорошие четырехлетки идут не менее 225 марок за
штуку. Но этих денег они вполне стоят. Не следует упускать из виду, что два хороших готланд-
ских пони при своей незначительной величине несут шутя очень почтенную тяжесть в 600—
700 кг и менее чем в час могут сделать 10—11 км.

Наружностью готландский пони живо напоминает шетландского горного пони, хотя лишь в
редких случаях достигает средней величины последнего. Хорошая спина, прочные кости, неимо-
верная невзыскательность, здоровое телосложение и темперамент, как у коня Аравийской пус-
тыни, — вот те дары, которыми снабдила его мать-природа.

К сожалению, в Швеции совсем не сознают, каким сокровищем страна обладает в способном
к еще большему улучшению §ко§8ги88; оставленный без внимания, этот пони в короткое время
может совершенно исчезнуть с лица земли, тогда как худшие пони на всемирном рынке будут
цениться на вес золота.

Большей известностью, чем шведский §ко§8ги88, пользуется пони острова Корсики, но он едва
ли производительнее первого. Он не имеет понятия об ужасах зимы и лишениях, которым под-
вергается его северный сородич, когда по степи проносится снежная вьюга и единственную
пищу лесного обитателя составляет мох, древесная кора или сухие листья. Но из этого не следу-
ет, что корсиканский пони изнежен, привык к удобствам конюшни; он, подобно всем другим
разновидностям пони, растет в полудиком состоянии на лоне природы, пока по достижении им
трех- или четырехлетнего возраста его не поймают и не заставят работать.

Корсиканский пони имеет красивую голову, хорошо сформированную шею, правильно по-
ставленные плечи, крепкую спину, округленный круп, высоко приставленный хвост, тонкие, но
крепкие конечности и здоровые копыта. Все вместе придает животному очень симпатичный вид.
Корсиканские крестьяне тем более могут гордиться своими живыми миловидными пони, что эти
миниатюрные лошадки высоко ценятся не только на родном острове, но и на всем юге Европы,
принося изрядный доход владельцам. При всем этом разведение пони на Корсике скорее рег-
рессирует, чем прогрессирует, идет более назад, чем вперед. Человек остается везде верным себе,
— что приобретено и сохраняется без труда, то он считает не стоящим забот.
Сардинский пони крупнее корсиканского и находит многостороннее применение. Специаль-
ная же служба его соответствует нашей извозчичьей лошади, и в этом смысле в итальянских
городах ему нет соперников. Рост его 1,42—1,50 м. Весь склад легок и благороден, чем доказы-
вается его происхождение от берберийских предков; грудь глубокая, ноги крепкие. Темперамент
прекрасный; он работает, пока в силах, до изнеможения.

Описанная сардинская лошадь называется акхетта, она достигает 30—35-летнего возраста,
дешева (от 500—600 лир) и потому драгоценна для соответствующего класса потребителей.

Прекрасною рабочею лошадью считается гафлингская порода, которая распространена в Южном
Тироле, между Боценом и Мераном. О происхождении ее ничего не известно, но кто ездил на них
верхом или в экипаже, легко согласится, что в их жилах есть благородная кровь. Она очень любима
как охотничья лошадь на всякой местности при стрельбе с коня. Она сильна, вынослива, очень
крепка на ногах и переносит громадные тяжести. Под большим грузом влезает на крутые горы по
тропинкам, где и человеку не пройти, прыгает и лазает, как коза. Холод и жара совершенно безраз-
личны для него. Зимою он обрастает длинною шерстью, а летом работает без устали в 39 °С жары
без всякой тени.

Рост от 1,45 до 1,60 м. Приобретать можно неезженых лошадей, только что приведенных с
горных лугов, а равно и выезженных, кормленных овсом, около Мерана, в Южном Тироле.

У нас в России нет специальной породы пони, если не считать мелкую лошадку, разводимую
на острове Эзель и называемую там <1орре1ропу, о которой было говорено выше. Эта дешевая
лошадь весьма работоспособна, и в губерниях прибалтийского края нередко приходится видеть
таких лошадей, запряженных во всевозможные повозки.

Последний пони в нашем списке — так называемая гуцульская лошадь, встречающаяся в
Буковине и на северо-восточных склонах Карпат. Этот пони достигает 1,30—1,35 м средней ве-
личины; он прочен и вынослив, имеет необычайно верный шаг, носит невероятные тяжести и
довольствуется самым скудным кормом. Зато в его наружности и в ходе напрасно было бы ис-
кать изящества. Несмотря на это, хорошие гуцульские пони ценятся в Вене по 100—150 флори-
нов за штуку. Если австрийскому коннозаводскому управлению удастся придать этому пони вид,
более отвечающий требованиям рынка, посредством уже введенного скрещивания с восточными
жеребцами, то при оживленном спросе на хороших пони значительно поднимется в цене и гу-
цульская лошадка. Тогда крестьянин в галицийских Карпатах должен будет искать для себя дру-
гое вьючное животное, так как по меньшей мере сомнительно, чтобы видоизмененный гуцуль-
ский пони оказывал ему те же услуги, какие оказывала старая необлагороженная порода, для
которой не существовали трудности перехода по самым невозможным горным дорогам, по ва-
лежнику и через бурные ручьи карпатских предгорий.

Переходим теперь к описанию пород монгольского типа, между которыми первое место от-
ведем киргизской лошади (см. рис. 33), содержащейся в степях Оренбургской губернии в коли-
честве до 2 000 000 голов в полудиком состоянии в табунах и косяках.

Большие табуны их содержатся и в других частях киргизских степей, так что, по мнению
большого знатока этой породы султана Джантюрина, их там свыше 4 000 000 голов.

Цифры эти достаточно убедительно говорят о том богатом конском материале, которым мы
обладаем и который ожидает от нас осмысленной заводской работы, чтобы сделаться культур-
ной породой. Киргизская лошадь обладает в среднем ростом 1 аршин 15 вершков (1,38 м), име-
ет сухую голову с широкими скулами; небольшие, но подвижные глаза. Шея умеренной длины,
легкая и сухая; у жеребцов она толще, с длинной гривой до земли. Холка высокая, грудь довольно
широкая, подпруга глубокая, ребра крутые. Ноги короткие, сухие, с хорошо развитыми муску-
лами и сухожилиями. Бабки короткие и крепкие, копыто небольшое, но прочное. Спина корот-
кая и замечательно прочная. Поясница высокая, пах короткий, круп широкий и хорошо развитой.
Киргизы на ходу легки, поворотливы, энер-
гичны и быстры. На степных скачках, дистан-
цию в 20 верст (21 км) они проходят в '/ часа
с небольшим. В апреле 1907 г. уральские ка-
заки на киргизах (9 офицеров и 9 казаков)
прошли 415 верст (456,5 км) в 69 часов из
Лохвицы Полтавской губ. в г. Орел, а не-
сколько лет раньше те же казаки (сотня) про-
шли из Лохвицы в Киев 228 верст (250,8 км)
в 31 час. Отзывы кавалеристов весьма благо-
приятны для этой породы — наш генерал
Дандевиль и австрийский полковник Лип-
тейзен свидетельствуют о пригодности этих
лошадей для далеких походов под вьюками
и всадником, а потому весьма желательно,
чтобы было обращено большее внимание на
улучшение всей породы, а не отдельных осо-
бей путем излюбленного у нас скрещивания.

За последнее время особенно хорошие резуль-	Рис' 33' Киргизскии иноходец

тэты получились от прилития английской чи-
стой крови, но позволяем себе заметить, что после нескольких скрещиваний необходимо их
оставить и перейти к спариванию.

Киргизское коневодство постепенно ухудшается, чему причиной служат часто повторяющие-
ся зимние голодовки, наступающие при гололедице, при которой лошадь не в состоянии про-
бить ледяной коры, чтобы открыть оставшуюся от прошлого лета траву. Киргизская лошадь
круглый год пребывает в степи под открытым небом, и даже зимой киргизы пасут лошадей по
снегу и только во время гололедицы кормят их сеном. Казенный завод киргизских лошадей не
достигает поставленной цели, так как ведется совершенно неправильно.

Все зло у нас от того, что сложной, творческой заводской работы делать никто не хочет, все стре-
мятся к скрещиванию, к наиболее простому заводскому методу, дающему хорошие результаты в
первых поколениях. Аргек то! 1е с1е1ице', говорят наши доморощенные иппологи, усвоившие лишь
один путь улучшения и к тому же самый ненадежный — скрещивание.

Близко к киргизской лошади стоит алтайская, туземная в долинах Алтайского хребта. Рост ее
несколько больший и скелет немного грубее. Ни верховой, ни упряжной алтайскую лошадь на-
звать нельзя, единственное ее достоинство, отсутствующее у всех других пород, — это способ-
ность носить по непроходимым горным тропинкам громадный груз.

Калмыцкая лошадь (рис. 34) разводится преимущественно в низовьях Волги, между Каспий-
ским морем и реками Курою и Манычем, в Саратовской губ. и в Донской области. Собствен-
но Калмыцкая степь занимает юго-западную окраину Астраханской губ. и представляет собою
площадь почти в 71/2 миллионов десятин. Лучшая часть этой степи — западная, хотя вообще
вся степь отличается скудной растительностью и бедностью почвы, чем и объясняется, что кал-
мыцкое коневодство далеко не так многочисленно, как киргизское. Калмыцкая лошадь более
киргизской напоминает верховой тип, хотя разновидности эти близко родственны. Описать ха-
рактерную внешность калмыцкой лошади трудно, так как преобладающее большинство этих ло-
шадей носит явные следы метизации. Рост достигает 3 вершков (1,56 м), господствующие не-
достатки — бедность переднего колена, коровий постав задних конечностей, грубая голова и
шея с кадыком. Масть преимущественно гнедая или бурая всех оттенков. К упряжи эти лоша-

1 После нас — хоть потоп (фр.).
Рис. 34. Калмыцкая кобыла

ди, как и киргизские, приучают-
ся трудно, но под седло заезжа-
ются очень скоро. Как и между
киргизами, тут часто встречают-
ся иноходцы. «Для калмыка, —
пишет Медвецкий, — лошадь да-
леко не играет той роли, как для
киргиза, так как он, кроме ло-
шадей, разводит и рогатый скот.
Содержание лошади такое же,
как и у киргизов». Посетив Кал-
мыцкую степь в 1903 г. и произ-
ведя точное исследование мест-
ного коневодства, мы не могли
не заметить, что ценная первич-
ная порода калмыцкой лошади
сохранилась лишь в весьма не-
значительном количества в цен-
тре степи, во внутренних улусах,
куда не проник еще луч цивили-
зации и где потому не знают еще
о растлевающем влиянии огуль-
ного скрещивания.

В этом оазисе необходимо
было бы поддержать породу в
чистоте, на всем же остальном

протяжении степи типичная ло-
шадь уже погибла. Лучший в кормовом отношении Малодербетовский улус может служить ис-
точником прекрасной верховой лошади, если правительство примет меры обеспечения калмыков
кормами, установит надзор за более правильным конеразведением и даст хороших чистокров-
ных английских жеребцов. Еще недавно калмыки платили подушные покибиточно, но когда была
введена уплата с головы скота, они стали скрывать действительное количество конского поголо-
вья, между тем управление калмыцким народом (г. Астрахань) заготовляет на случай бескорми-
цы фураж по числу показываемых калмыками лошадей; естественно, что его не хватает и там
нередки повальные падежи от голодовок. Для улучшения калмыцкого коневодства уже кое-что
сделано — открыта в с. Элисте заводская конюшня, но этого еще недостаточно. Интересно от-
метить, что конюшня эта состоит из 7 чистокровных жеребцов, 27 полукровных (включая 6 ор-
лово-ростопчинских и 7 стрелецких) и 10 донских бурлаков. Такой состав улучшающим эле-
ментом, конечно, служить не может. Интересующихся калмыцким коневодством отсылаем к
книжке нашей «Отчет по командированию в Калмыцкую степь».

Башкирская порода (рис. 35) разводится в степях Оренбургской, Уфимской, Самарской, Перм-
ской и частью Казанской губерний и внешностью немногим отличается от калмыцкой и киргиз-
ской лошади. Происхождение башкирской лошади, несомненно, родственное с двумя предыдущи-
ми типами; разница лишь в характере, который у башкира более флегматичен. Вообще эта лошадь
скорее сельскорабочего типа, более упряжная, чем верховая. Голова ее велика, но обыкновенно с
прямым носом, шея длинная и без кадыка; грудь довольно широкая, плечо длинное. Мышечная си-
стема хорошо развита. Спина скорее короткая, чем длинная; крестец слегка свислый, опущенный.
Копыто и конечности настолько же крепкие, как и у двух вышеописанных разновидностей. Рост от
1 аршина 15 вершков (1,38 м) до 2 аршин 2'/2 вершков (1,53 м). Масть большею частью саврасая с
черным ремнем вдоль спины, но
попадаются все масти и все их от-
тенки. В Оренбургском крае баш-
кирских лошадей используют как
почтовых, обозных и земледель-
ческих. Работоспособность, не-
прихотливость и во всех отноше-
ниях малотребовательность этой
породы заставляет смотреть на
нее как на прекрасный материал
для создания лошади сельскохо-
зяйственного типа.

Виденные нами результаты
скрещивания не удовлетвори-
ли нас, и мы склонны думать,
что путем рационального корм-
ления, воспитания и подбора
можно башкирскую лошадь зна-
чительно улучшить и тем обес-
печить всю восточную часть на-
шего обширного отечества пре-
красными рабочими лошадьми.
Некоторые иппологи разделяют
башкирских лошадей на горных

Рис. 35. Башкир, серый жеребец башкирской породы,
рост 1 аршин 15 вершков

и долинных, но мы решительно не видим оснований к такому подразделению, основанному лишь
на разнице пастбищных угодий.

Горная лошадь мельче, более сбита и менее нарядна, чем степная; последняя достигает роста
2 аршина (1,42 м) — 2 аршина 21/2 вершка (1,53 м), менее суха в сравнении с другими степными
лошадьми, но имеет хорошо развитый скелет и служит как для верховой, так и для упряжной
езды. Можно предположить, что тут происходило скрещивание.

Кабардинские лошади, называемые также и текинскими, больше ростом и видом благород-
нее прочих туземных пород (2 аршина 2 вершка (1,51 м) — 2 аршина 4 вершка (1,60 м), а по-
тому ими пользуются для ремонта кавалерии. Вообще эти лошади среднего роста, хотя многие
экземпляры не выше 2 аршин (1,42 м). Постав конечностей и мускулатура вполне удовлетво-
рительны, голова сухая, слегка горбоносая и выразительная, шея оленья, грудь широкая, спи-

на крепкая, хотя немного седлистая, круп хорошо сложен, хвост красиво посажен, ноги сухие,
мускулистые и копыта вообще безукоризненны, хотя нередко применяются железные башма-
ки. Большинство лошадей серой масти. Характер движения лучше всего изучить на галопе.
Прыжки редкой величины, темперамент горяч, выносливость и крепость выше тех же качеств
других степных пород.

Близко к вышеописанным лошадям подходят кашгарские и карабаирские, разводимые в Фер-
ганской области. Первая небольшого роста, редко выше 2 аршин (1,42 м), преимущественно
гнедой масти, с тощим, сухим костяком, хорошей мускулатурой и безукоризненными копы-
тами.

Вообще кашгарская лошадь обладает всеми статями, которые делают ее чрезвычайно при-
годной для вьючной работы. Что касается карабаира, то это тип верховой и, по словам акаде-
мика фон Миддендорфа, происходит от скрещивания киргизских кобыл с туркменскими же-
ребцами. К сожалению, как кашгарские, так и карабаирские лошади в настоящее время чрез-
вычайно редки.
Рис. 36. Жеребец донской породы, улучшенный английской кровью

Видным представителем лоша-
дей монгольского типа была и дон-
ская разновидность (рис. 36), ха-
рактерная внешность которой —
горбатая голова; сухая, длинная
и тонкая шея; прямая и сильная
спина, глубокая подпруга, длин-
ные и замечательно сухие но-
ги. Рост доходил до 2 вершков
(1,52 м); преобладающая масть
бурая, рыжая и гнедая. Старая
донская лошадь отличалась быст-
ротой хода, выносливостью и со-
вкостью, но с начала текущего
столетия в Донской области
образовалось много заводов и
славную донскую породу начали
«улучшать» скрещиванием, кото-
рое довело до полного исчезно-
вения породы, взамен которой
получилась прекрасная пользо-
вательная английская полукров-
ка, малонадежная, как и всякий

метис, для заводской цели, но вполне удовлетворительная для целей ремонта.

Старая донская лошадь, как мы говорили, имела характерную горбоносую и сухую голову,
тонкую и длинную шею, прямую сильную спину, глубокую подпругу, длинные, но сухие ноги.

Донская лошадь недалекого прошлого отличалась быстротой, выносливостью и необыкновен-
ной совкостью, что делало ее чрезвычайно пригодной для верховой езды.

Способность донской лошади на длинные пробеги весьма значительна и теперь; так, в ноябре
1883 г. 4 офицера и 14 казаков прошли в 20-градусный мороз по глубокому снегу 1128 верст
(1241 км) из Нижнего Новгорода, через Москву, в Петербург всего в 11 дней. Другой такой
пробег был совершен в 1884 г. по приказу генерала Гурко, причем две сотни прошли в 3 дня
более 350 верст (385 км) и по прибытии приняли участие в атаке, выказав достаточную энер-
гию и боевую готовность. Нельзя не обратить внимание и на пробег 4 августа 1897 г. от
г. Юрьева до г. Риги, всего 230 верст (253 км). Победа осталась за английской полукровной
кобылой, которая прошла это расстояние в 20 ч 35 мин., вторым пришел англо-донец, про-
дукт того же английского скрещивания, в 21 ч 16 мин., третьим пришел единственный чистый
казак (дончак), принимавший участие в этом рейде, — в 28 ч 5 мин. Эта лошадь несла самый
большой вес — 97'/2 кг.

Слава о выносливости донской лошади сделалась общеизвестной, и испытания донских ло-
шадей с английскими производились довольно часто, особенно в начале прошлого столетия. Так,
например, в 1825 г. происходил пробег на дистанцию в 74 версты (81 км), заинтересовавший наше
общество, и вот как описывает его М.И. Пыляев в своей «Старине русского спорта»:

«В 1825 году между поклонником английской кровной лошади графом Матусевичем и дон-
ской графом Орловым-Денисовым состоялось крупное пари на двадцать пять тысяч рублей ас-
сигнациями. Пари было составлено у нотариуса; состязающиеся должны были проехать рассто-
яние более 74 верст, именно от заставы в Петербурге до г. Гатчины и обратно. У Петербургской
заставы, как и у Гатчинской, сидели судьи, депутаты с обеих сторон. Весь Петербург был заин-
тересован исходом состязания, но ближе знающие дело были наперед уверены в выигрыше ан-
глийской лошади. Последние держали пари наверняка. Как ни хороши наши донские лошади,
но, не увлекаясь, надо припомнить, что нынешние скаковые английские лошади выработали
свою скаковую силу путем скрещивания и подбора кровей в продолжение четырехсот лет. Для
знаменательного пари графом Орловым-Денисовым были выписаны с Дона две прекрасные ло-
шади; лучшая из них носила имя Леонид.

Англичане прислали из Лондона двух скакунов; один считался даже не первым, носил клич-
ку Шарпер, второй, запасный, носил имя Майна. Скачка была назначена 4 августа и, во избе-
жание жары, должна была начаться в 5 часов утра. Несмотря на такой ранний час, несметное
число петербуржцев, в экипажах и верхом, собралось у заставы в ожидании небывалого у нас
зрелища. Многие зрители разместились в различных расстояниях вдоль дороги почти до самой
Гатчины. По сигналу все лошади пустились вместе. Сначала, на первых верстах, лошади шли
скучно. Затем Леонид, понуждаемый своим молодым ездоком-казаком, стал значительно опере-
жать соперников. Опытный жокей Шарпера, напротив, стал сдерживать своего коня и все вре-
мя держался в одинаковом расстоянии от Леонида. Он, очевидно, берег его силы, думая более
об обратном пути, который должен был решить спор. Не доезжая Гатчины, он даже сошел с коня,
вытер его всего шерстяною попоною и влил ему в горло бутылку гоголь-моголя с ромом. В Гат-
чину он приехал после донской лошади. Только на обратном пути Шарпер стал опережать Лео-
нида и держать его позади себя, в отдалении, увеличивавшемся с каждою минутою. Шарпер и
за ним Майна прискакали первыми к Петербургской заставе. Шарпер был куплен за пять тысяч
рублей в завод П.И. Мятлевым. Леонид пришел на 6 минут после. Причину неудачи Леонида
поспешили объяснить потерей им трех подков, притом скакавший на нем казак заболел. Лео-
нид имел славу знаменитейшей лошади на Дону, он обскакивал нескольких лучших донских
лошадей за один раз, скакавши по 40 верст (44 км); с ним пускали свежих лошадей на 7-, 8- и
10-й версте, которые заменялись одна другою, причем Леонид без отдыха совершил 40 верст,
сменив от 5 до 6 свежих соперников. Через 25 дней Леонид снова явился на скачку на Волковом
поле и проскакал 6 верст (6,6 км) в 8'/2 минут, но жеребец Шарпер вновь обыграл всех на боль-
шую сумму. До этого случая у нас еще не верили в выносливость кровных лошадей, в их силу и
предполагали, что они могут скакать только на короткие дистанции и под легким весом».

Так описывает современник это состязание. От себя прибавим, что есть некоторое основа-
ние думать, что и в Леониде текла та же английская кровь. Донцы, к числу которых принадле-
жал Леонид, назывались «Кристалевскими», и можно с некоторою уверенностью допустить, что
лошади эти ведут свое начало от английского жеребца Кристалла, выведенного графом Пла-
товым из Англии. К этому надо заметить, что «непобедимый» Шарпер у себя на родине по-
читался посредственностью и замечание г. Пыляева, что он «считался даже не первым», более
чем основательно. В настоящее время сколько-нибудь знающий человек уже не станет отри-
цать того факта, что никакая лошадь и ни на какую дистанцию не способна обыграть англий-
ского скакуна.

Древняя донская порода происходит от калмыцкой лошади, которая скрещивалась с обык-
новенною русскою, кабардинскою, туркменскою, турецкою и др. восточными лошадьми. Про-
дукты этого скрещивания выработали в себе постепенно большую константность, находясь на
великолепном подножном корму, при отличных условиях, в степи. К настоящему же времени
древняя донская порода в массе значительно изменилась к худшему от недостатка корма и ис-
пользования для полевых работ. Можно даже признать, что эта древняя порода иссякла. Уже в
1865 г. от всей породы можно было насчитать только несколько экземпляров.

Нынешние представители этой расы обнаруживают значительную дегенерацию, выраженную
в слабом строении, горбатой спине, свислом крупе, больших мягких копытах, впалых, сонных
глазах, обжорстве и предрасположении к различным болезням.

В конце 60-х гг. прошлого века в Задонской степи 50%, а ныне, может быть, 30% находящих-
ся там лошадей представляют собою потомство древней породы. При умелом подборе из них
можно было бы составить хороший материал для дальнейшего разведения этой породы. Выра-
женная мысль была отчасти осуществлена в начале XIX века тремя атаманами Войска Донского,
гр. М.И. Платовым, Мартыновым и Иловайским. Но выработанный ими тип, в свою очередь,
выродился. Причиною можно считать слишком раннюю случку, а потому молодняк является
мелким и слабым.

С 70-х гг. прошлого столетия стали пользоваться английскими производителями, влияние
которых лет 10 тому назад уже ясно обнаруживалось, а в настоящее время можно уверенно го-
ворить о существовании «англо-донской разновидности». Эта порода узнается по длинной изо-
гнутой шее, сухой легкой голове и по поставу ног, которые сухи, но часто слишком тонки и
легки. В русской кавалерии много лошадей этого типа.

К улучшенной донской расе причисляются все табуны, находящиеся в Задонской степи.

В последнее десятилетие число табунов на Дону значительно уменьшилось. Хороших табунов
не более 15 или 20. Причина кроется в том, что арендаторы степных участков засевают большие

пространства или держат на них много рогатого скота и овец.

На Всероссийской выставке в Москве в 1910 г. донские коневоды выставили прекрасную груп-
пу лошадей, которой справедливо может гордиться наше отечественное коннозаводство. Мы
преклоняемся пред блестящей деятельностью донских коневодов, но не можем не смотреть на

донскую лошадь иначе как на полукровную английскую, т. е. как на лучшую пользовательную.

Если система вытесняющего скрещивания будет продолжаться и далее (на что надо надеяться),

то в скором времени в Области Войска Донского получится почти вполне чистокровная лошадь

(ргек би §ап§), созданная в своеобразных условиях русской степи.

По последним данным, на Дону имеется 426 342 лошади, а у уральских и астраханских каза-
ков до 400 000 голов.

Рис. 37. Сотник Д.Н. Пешков на своем Сером, совершивший
в 1890 г. поездку верхом от Благовещенска до Петербурга.
Серый представляет собой основной тип амурской лошади

К монгольскому же типу принадлежат за-
байкальская, амурская (рис. 37) и минусин-
ская (рис. 38) разновидности, весьма мало у
нас известные. Забайкальская лошадь отли-
чается длиной и низконогостью; рост ее не
достигает 2 аршин (1,42 м); масть самая раз-
личная. Амурская имеет совершенно иную
внешность; у первой голова маленькая, шея
тонкая, у второй голова тяжелая, шея корот-
кая; у первой перед развит больше зада, у
второй, наоборот, зад сильнее развит. Рост
амурской лошади несколько больший; пре-
обладает иноходь. Породы эти имеют пока
только зоографический интерес, и потому
на них мы не будем останавливаться, пред-
лагая читателю взглянуть на рисунки, сде-
ланные нами с фотографий.

Минусинская же лошадь, разводимая в
Абаканской, Сагапской и Качинской степях,
Енисейской губернии, представляет из себя
прекрасный материал чистой породы ино-
родческих лошадей. Об этой интересной раз-
новидности, которой суждено будет играть
видную роль в ближайшем будущем Сиби-
ри, мы почти ничего не знали до 1896 г., ког-
да появилось впервые ее описание, сделанное
Ф.М. Снегиревым, а затем два года спустя появились наблюдения местного вице-губернатора кня-
зя В.П. Урусова. На основании этих данных и личного ознакомления с чрезвычайно интересной
минусинской лошадью мы даем следующее.

Между величественным Енисеем и Белым Юсом, предгорьями Саян и Алатау, живописно
расположены богатейшие степи Минусинского округа, где счастливые сочетания топографичес-
ких и климатических условий с доисторических времен создали свое коневодство.

Прекрасная девственная почва, производящая отличные кормовые травы, умеренный континен-
тальный климат, обилие воды и возможность круглый год пользоваться подножным кормом — вот
те условия, которые создали местное коневодство, сохранили его до сих пор и обеспечивают ему
существование в далеком будущем. Вся эта степная половина округа заселена инородческими пле-
менами, известными под общим именем абаканских татар.

По образу жизни инородцы эти принадлежат к кочевникам, имеющим постоянные жилища
на летних и зимних стойбищах, причем перекочевка из зимников в летники совершается исклю-
чительно в интересах скотоводства — главнейшего и почти исключительного занятия их.

Общее число лошадей в Минусинском округе равняется 70 000 голов; количество их у отдель-
ных владельцев зависит от их благосостояния и колеблется от 30 до 1500.

Туземная лошадь пользуется самой широкой известностью на Востоке; еще задолго до Р. X.,
в эпоху расцвета культуры в Китае, она массами приводилась в эту страну, и древний обычай
снаряжать особое посольство за покупкой лучших лошадей для придворных конюшен богдыха-
на существует у консервативных сынов Небесной империи и поныне.

Обращаясь к внешности абаканской лошади (см. рис. 38), мы должны дать следующее описа-

ние лошадей этой древней, первичной разновидности.

Средний рост от 2 аршин (1,42 м), хотя лошади в 2 вершка (1,53 м) не представляют ис-
ключения. Голова небольшая, лоб широкий, задние части скул значительно расходятся, лице-

Рис. 38. Минусинская лошадь, или лошадь абаканских татар

вой угол относительно велик;
рот небольшой, с плотно сом-
кнутыми губами, ноздри не-
большие; глазные впадины
продолговатые, взгляд бой-
кий, энергичный; уши не-
большие, прямостоячие, шея
средней длины, прямая, мус-
кулистая, горло не выступает;
холка довольно развитая и по-
степенно переходящая в спи-
ну средней ширины. Поясни-
ца на одном уровне со спиной,
довольно широкая; крестец
короткий; моклы не выде-
ляются; плечо косое, сухое,
мускулистое; грудь широкая и
глубокая, ребра крупные, ко-
нечности длинные, прямые,
с очень короткой бабкой, не-
большим прочным копытом.
Лошади с прочным поставом
ног встречаются редко. Гри-
ва и челка средней густоты,
хвост густой. Преобладающие
масти темные: вороная, караковая, рыжая. Волос мягкий, но большого диаметра. В общем ло-
шадь представляется хорошо собранной, плотной и подвижной; совкость же ее, сила, вынос-
ливость и ход наравне с малотребовательностью заслуживают особого внимания.

Приемы коневодства, разумеется, оставляют желать много лучшего, и они все одни и те же
как у бедных, так и у богатых инородцев. Лошади круглый год в табуне на подножном корму, и
только изредка, в январе или в феврале, сильно захудевших отбивают от табуна и ставят на сено.
Летом, на привольном степном корму, табуны прекрасно откармливаются, по мере же наступ-
ления осени и зимы начинают худеть и нередко доходят к весне до такой худобы и изнурения,
что массами, лежа на пласту, гибнут. Случка произвольная; кобылы жеребятся весной, с апреля
по июнь. Осенью таврится весь приплод; весною кастрируются трехлетки. Если свободных же-
ребцов имеется несколько, то все они пускаются в табун, где оставляется победитель, как более
сильный и смелый, причем на остальные качества избранного не обращают никакого внимания.

Таково в общих чертах положение коннозаводского дела в Минусинском округе. Очевидно,
что неравномерность кормления, преждевременная случка, отсутствие подбора, кровное род-
ство — суть главнейшие моменты, тормозящие улучшение породы. Изредка встречающиеся
экземпляры лошадей несомненно местного происхождения, стоящие по своим качествам нео-
бозримо выше уровня заурядной степной лошади, еще больше убеждают в том, что мы имеем
дело с фактом вырождения одной из лучших разновидностей монгольской расы (Ециик саЬаПик
топ§оИси8).

Несмотря, однако, на всю примитивность приемов конеразведения, туземная лошадь пора-
жает своей работоспособностью; она прекрасно служит под седлом инородца, возит тяжести на
приисках, работает в сохе и под вьюком в тайге и вполне удовлетворяет всем требованиям каза-
чьей строевой службы, о чем есть свидетельство Иркутского юнкерского училища.

Чистота породы этих лошадей, общая удовлетворительность качеств как в отношении эксте-
рьера, так относительно силы и выносливости и, наконец, дешевизна (от 15 до 25 р. голова) уже
помимо других благоприятных условий говорят о современности и уместности улучшения тузем-
ного коневодства, хотя, к сожалению, в этом направлении ничего еще не сделано.

Мы, однако, можем себя утешить тем, что наше исследование минусинского коневодства
служило предметом неоднократных совещаний...

Теперь перейдем к описанию лошадей смешанного типа.

Строго говоря, полукровными могут называться только лошади, происшедшие от прямого
скрещивания чистокровной лошади с какой-либо менее благородной кровью. Е1о в настоящее
время понятие «полукровная лошадь» стало гораздо шире и мы называем всякую лошадь, сто-
ящую между чистокровной и холоднокровной, полукровною. Итак, с одной стороны, полукров-
ная лошадь может стоять очень близко к чистокровной, например, жеребец Со1опе1, выиграв-
ший дважды Большой Ливерпульский стипль-чез, или кобыла Кармен Яновского завода (см.
отдельный рис.), отлично скакавшая в Москве и Царском Селе, с другой стороны, может также
занимать одно из последних мест между лошадьми. Совершенно неправильными кажутся нам
излюбленные обозначения 3/4, 7/8, 15/|6 и т. д. крови, так как кто же станет уверять, что унаследо-
вание происходит в математической прогрессии.

Самым благородным представителем полукровной лошади является облагороженная англий-
ская охотничья лошадь (рис. 39). Эта лошадь отличается такой всесторонностью в практическом
употреблении, какой не отличается ни одна другая порода. Достаточно благородная, резвая, что-
бы поспевать за собаками на охоте, она в то же время благодаря своей фундаментальности пред-
ставляла бы идеал строевой и упряжной лошади, если бы только ее высокая цена не служила
тому помехой. Гунтер (ИшПег) в большинстве случаев тоже полукровная лошадь, в строгом смыс-
ле слова, происходя от чистокровной и каретной лошади. Во всех странах, где быстрота необхо-
димое качество, охотничья
лошадь имеет обыкновен-
но больше крови, чем про-
дукт только что описанно-
го скрещивания. Герцог де
Бофор, издатель «Вабтш-
(оп ЫЬгагу оГ ЗроПк апб
Ракйтек, Бопйоп, 1885»,
пишет: «Я того мнения, что
потомству всегда недостает
резвости, если кобыла бы-
ла не благородна. Я стою за
то, чтобы и жеребец и ко-
была были высокой крови;
благородная кобыла и не-
благородный жеребец дадут
более резвый приплод, чем
продукт чистокровного же-
ребца и простой беспород-
ной матки». Другой ста-
рый автор, ТЪе Огш<1 (см.
его «ОЬкегуаНопк оп Гох
Нип1ш§»), утверждал, что
достигал всегда желанного

Рис. 39. Облагороженная английская охотничья лошадь

типа, если случал коротко-

ногую рабочую кобылу с чистокровным жеребцом и родившуюся кобылу случал опять с чисто-
кровным жеребцом. Этот рецепт стоит в полном согласии с мнением ВгшсГа, полагавшего, что
рост и масса передаются кобылой, а благородство жеребцом. В новейшее время достигли хоро-
ших результатов и обратным путем, т. е. скрещивая благородных кобыл с простыми жеребцами.
Метод этот имеет много сторонников во Франции (известная рысистая кобыла Сарисше про-
изошла от такого скрещивания), но и в Англии он поддерживается многими авторитетами. Осо-
бенно энергично защищал этот метод покойный тренер-ветеран Томас Колеман. «Прекрасное
средство, — пишет он в своих записках, — случать с простым рабочим жеребцом. Конечно, он
не должен быть клячей, с плоскими ребрами и большой шерстью на ногах, но должен иметь
короткие конечности и энергичный просторный ход. Особенно надо обращать внимание на бла-
городную голову. Если чистокровную или полукровную кобылу послать к такому жеребцу, то
можно быть уверенным, что получим продукт, годный к ежедневному использованию, или хо-
рошую строевую лошадь. Рабочий жеребец передает здоровые короткие ноги, здоровую консти-
туцию и хороший нрав; энергию, кровь, быстроту и проворство дает мать. Я нарочно, ради про-
бы, случил маленькую благородную кобылку с рабочим жеребцом, продуктом этого скрещивания
была охотничья лошадь, носившая на охоте вес в 113'/2 кг. В прыжках лошадь проделывала про-
сто замечательные штуки, и если бы на ней ездили даже с утра до ночи, никогда не спотыка-
лась. За двадцатилетнее пребывание этой лошади на ферме Лилли Го, она никогда не была боль-
на, ни разу не отказалась от корма. Лошадь жива и работает до сих пор, хотя ей уже более
25 лет. Это именно такая лошадь, какие нам нужны для кавалерии. Но жеребец, как я говорил,
должен отвечать настоящему типу, он должен иметь: 1) благородную голову, 2) короткие ноги,
3) чистые ноги, здоровые копыта с хорошо развитой стрелкой, 4) округленные ребра и хорошее
косое плечо, 5) чистые здоровые скакательные суставы, 6) здоровую конституцию и хороший ход.
Если скрещивание происходит в обратном порядке, то все сказанное относится к кобыле».
Такое мнение в устах человека, занимавшегося 70 лет этим делом не как дилетант, но как
заводчик и специалист, заслуживает с нашей стороны полного внимания.

На что способны английские охотничьи лошади, видно из следующего примера. Сэр Чарльз
Книгтлей имел гунтера, по имени ВепуоИз, на котором он делал прыжок через забор и воду, в
10 метров. 8о1ег КоЫп, знаменитая охотничья лошадь, прыгал с весом 120'/, кг через так назы-
ваемый 81х Ьаггес! §а!е, забор из шести перекладин. Эти прыжки свидетельствуют о такой колос-
сальной силе, что мы всегда отдадим преимущество английским охотничьим лошадям, раз от
лошади требуется способность носить большой вес с энергией, быстротой и выносливостью.

Говорят, что ирландские лошади превосходят английских в прыганье. За верность этого ут-
верждения говорит то обстоятельство, что ирландские лошади уже жеребятами бывают принуж-
дены следовать за матерями, перескакивая валы, заборы и рвы, а затем, достигши 2—3 лет, учат-
ся прыгать через всякие препятствия на корде. Таким образом животное, не видав еще седла,
уже приучается доверять своим силам и учится не только прыгать, но и рассчитывать прыжок.
Зато английская лошадь незаменима на ровной местности охотничьих полей, которыми так
обильна Англия. Тут обнаруживается быстрота и достоинство ее общей кондиции, которой мы
не находим у ирландского гунтера, в особенности пока он не прошел школы в руках англий-
ского студгрума. Не следует упускать из виду, что ирландская лошадь, как уже указывал майор
Уайт Мельвиль, привыкла к твердой известковой почве и не особенно довольна, чувствуя под
собой мягкую траву английских лугов. Что до благородства, то ирландский гунтер в этом от-
ношении стоит выше английского.

В Ирландии не сочувствуют так называемой возовой лошади, и только в последнее время
суффольки и клайдесдальская появились в Ирландии. С другой стороны, Ирландия уже с дав-
них пор обладала известным числом чистокровных жеребцов, так, например: ЕаицИ а Ва11а§11,
СйапИскег, Тйе Вагон, Нагкадаау, Итрпе и некоторые другие принадлежали к лучшим экземп-
лярам, записанным в студбуке.

Уже лет десять жеребцы этой породы записываются в «Ншйегк 81и<1-Ьоок», издаваемый обще-
ством «Ншйегк (тргоуетеп! 8ос1е1у». В этой же книге, которая уже вышла двумя частями, запи-
сываются выдающиеся кобылы и кобылки. Вторая часть, вышедшая в 1906 г., содержит родо-
словные 24 жеребцов и 241 кобыл и кобылок.

Для покупки невыезженных охотничьих лошадей можно отправиться на рынки в СаЫгтее
графства Йорк (6 июля) и ВаШпакк) графства Гальвей (октябрь), оба в Ирландии. В Англии рын-
ки: Ногпса81ег-Ра1е, 10—12 августа (ЫпсойткЫге), На\ус1еп, 25 сентября — 9 октября (Еа81-В1<1т§
о! УогЫйге), №\усам1е-ог1-Тупе (август и октябрь) и Ви§е1еу (ЗЧайогсШйге) первая неделя июня.
Покупать на рынках для чужестранцев очень рискованное дело, да это и не готовые охотничьи
лошади, а только сырой материал. Кто желает купить испытанную охотничью лошадь, пускай
отправится весной в Лондон или Дублин, где в татерсале часто целые конюшни идут с молотка.
Большее или меньшее оживление при покупке той или другой лошади будет гарантией за ее
годность. Разумеется, нельзя скупиться, раз вы захотели приобрести хороший товар.

Цены за охотничьих лошадей колеблются между 80 и 1000 ф. ст. Покойная императрица
Австрийская Елизавета, известная в свое время наездница, заплатила несколько лет тому назад
за И§111-\уе1§111 1шп1ег (охотничья лошадь для легкого веса) 600 ф. ст.; герцог Портландский дал
750 гиней за \уе!§111-сагпе (лошадь тяжелого веса), а лорд Блимонт 1000 гиней не пожалел дать
за известную Сопйбепсе. Но такие цены принадлежат к исключениям. Кто имеет 150 ф. ст.,
может выбирать уже между весьма полезными животными. Так, например, вышеназванный 8о1ег-
КоЫп был куплен в Линкольне за 80 ф. ст. и только после перешел за 100 ф. ст. во владение
мистера Гурнея.

Близко к охотничьей лошади подходит встречающаяся в Англии разновидность лошадей, име-
нуемая Баск. Разница между 1шп1ег и Баск часто едва заметна. В крови этой разницы нет, ибо чис-
токровная лошадь имеет много представителей между хеками, напротив, он должен иметь много
благородной крови, чтобы удовлет-
ворять всем требованиям относи-
тельно экстерьера, быстроты и вы-
носливости. Границу между ними
отыскать очень трудно. НшПег на-
зывается лошадь, носящая больший
вес, чем баск, но часто мы слышим
обозначение йаскйшйег.

Зато бросается в глаза различие
между йаск и гоасЫцг; йаск должен
идти шагом, рысью и галопом, тог-
да как от гоабмег требуется только
шаг и рысь. Тем не менее лошади
эти очень родственны, так как И ас к
часто происходят от скрещивания
чистокровного жеребца с кобылой
гоасЫцг.

Наиболее известным типом гоа<1-
Мег является норфолькский рысак,
или йаскпеу (см. рис. 40). По како-
му-то непонятному недоразумению
норфолькский рысак считается гол-
ландского происхождения. Причи-
ну этого мнения следует искать в
том, что между предками норфоль-

Рис. 40. Норфолькский рысак (Кас к псу)

кского рысака действительно было

несколько знаменитых рысаков, имевших в жилах фландрскую кровь. Таким рысаком была гнедая
кобыла РИепотепа, пробежавшая в 1800 г. 17 английских миль (27,2 км) в 56 мин. Несомненно толь-
ко то, что современная порода Иаскпеу вряд ли старше одного столетия и что родина ее в Линколь-
ншире. Отсюда, по всей вероятности, она перешла в Норфольк и Йоркшир, по крайней мере, эти
три графства считают родиной английской рысистой породы.

Уверяют, что норфолькская раса обязана своими характерными особенностями продол-
жительному скрещиванию с английской чистокровной породой. Это мнение основывается
на том факте, что норфолькский рысак ведет свое происхождение от чистокровного жеребца
Рге1еш1ег.

Первым обратило внимание континентальных заводчиков на ценную норфолькскую породу
французское управление коннозаводства. Норфолькский рысак близился уже к вырождению,
когда во Франции убедились, что норфольк в состоянии улучшать рысь в других породах, не
нарушая общей гармонии форм.

Следствием этого был значительный ввоз выдающихся норфолькских рысаков, между кои-
ми были Сйашрюп, Тйе Со1опе1, Ппуег, Тйе Пгшп Ма)ог, Тйе УогГоПс 81аг, РегГогтег, Уошт§
Рйепошепоп, Рге1епс1ег, 8йа1е§, Уошт§ 8йа1е§, Тпр, Те1е§гарй и др. Такой успех заставил завод-
чиков других стран обратиться к тем же источникам. Благодаря усилившемуся спросу и в Ан-
глии стали обращать больше внимания на производство норфольков.

Разведением норфольков занимаются по большей части мелкие коннозаводчики, так как
крупные всецело отдаются чистокровному коннозаводству. Лошади не подвергаются никакой
систематической тренировке; это надо объяснить тем, что производство норфольков происхо-
дит исключительно для вывоза. Покупатель берет 3- и 4-летних кобыл и жеребцов, и продавец
не считает поэтому необходимым затрачивать труд и деньги на их выездку. У нас в России нам
пришлось видеть прекрасных Ьаскпеу у гр. Зубова в Ковенской губернии. Лошади его фигури-
ровали на Всероссийской выставке в Москве в 1910 г. и удостоились высшей награды.

Продавец норфольков знает, что его товар продается для заводских целей, а что касается
покупателя, то он редко требует выезженных животных.

Те из норфольков, которые подвергались тренировке, показывали хорошие способности к
рыси, и несомненен факт, что достигнутыми на рысистом ипподроме успехами англо-норманд-
ская раса обязана скрещиванию с норфолькской кровью. Для ипполога не лишено интереса то,
что норфольк уже в прошлом столетии дал доказательства выдающейся резвости. Так, напри-
мер, гнедая кобыла мистера Альдрижа прошла рысью, в 1783 г., под весом 12 стон (76'/4 кг)
16 английских миль в 1 ч, а в 1791 г., будучи 18 лет, ту же дистанцию в 56 мин. 34 сек. Другой
норфольк ЗрШег прошел 24 мили в 1 ч 28 мин. в 1792 г.. Восемь лет спустя прошла одна гне-
дая кобыла 17 миль в 56 мин., и в том же году она же близ Ньюкастля прошла 20 миль (32 км)
в 32 мин. 16 сек. под весом в 13,8 стон (86'/2 кг). Так что рысистые способности норфольков
известны давно. Спрашивается, как бы обстояло дело со славой американского рысака, если
бы англичане раньше позаботились о способностях своей рысистой породы и развивали бы их
систематично.

В хрониках XVIII столетия о норфолькских рысаках старого типа сказано, что они не только
отличаются резвостью, но и весьма подходят на охоте, на пашне и в упряжке в 5 лошадей, обыч-
ной в тех местах.

Норфолькский рысак всегда славился своим высоким, широким ходом; впоследствии жере-
бят приучали быстро сгибать колени и высоко поднимать передние ноги, выбрасывая последние
от плеча далеко вперед. Нет сомнения, что записанный в хакней студбуке под № 158 жеребец
по имени О’ОуЪге Сопйбепсе (р. 1867) произвел более лошадей с высоким ходом, чем какой-либо
жеребец той же породы, но в то же время его потомки отличались слабым задом. Высокие цены,
вырученные за таких рысаков, нисколько не оправдываются остальными их качествами, потому
что большинство из них, высоко поднимая колени, не умели подбирать задние ноги под корпус
и только волочили их за собой. Между тем мода высокого хода уже закрепила эту манеру за всей
хакнейской породой и то время, когда хакнейскую лошадь ценили как крепкую, быструю и
выносливую лошадь, давно прошло. Теперь это парадная лошадь для катания по паркам.

Между тем старый тип родстера еще не вполне вытеснен модным хакнеем. В особенности в
Йоркшире встречаются лошади, напоминающие норфолькского рысака не только по экстерье-
ру, но и по характерным движениям и резвости.

Управление коннозаводства во Франции впервые обратило внимание континентальных завод-
чиков на английскую рысистую породу. Норфолькская лошадь уже вымирала, когда французы
указали на возможность значительно улучшить рысистые способности других пород при помо-
щи норфолькской, достигая притом еще другую цель, именно достижение равновесия между
кровностью и массою тела; это равновесие было нарушено крайностью, до которой доходили при
скрещивании для облагораживания породы. Результатом этого внимания оказался ввоз во Фран-
цию отличных норфолькских рысаков, например: СЪашрюп, ТЪе Со1опе1, Цпуег, ТЪе Огат Мащг,
ТЪе ХогГоП< 81аг, РегГогтег, Уоип§ Рйепотепоп, Рге1епс1ег, 81та1ез, Уоип§ 81та1ез, Тпр, Те1е§гар11 и
др., которые оказали громадное влияние на англо-нормандскую породу.

Все, что сказано нами о хакнейской породе, побуждало и французов относиться к ней доволь-
но сдержанно. Зато американцы, выписав из Франции производителей, увлеклись этой породой,
а за ними последовали Швейцария, Австро-Венгрия, Россия и Италия, которые хотели снабжать
рынок бодрыми хакнеями с высоким ходом. Можно, однако, предположить, что названные стра-
ны не будут иметь того блестящего успеха, который выпал на долю Америки после приобрете-
ния первых рысаков из Франции. Цены, установившиеся в Америке, поистине баснословны.
В 1892 г. президент общества «Атепсап Наскпеу Но гее 8ос1е1у» заплатил за жеребца Са<1е1 целых
3000 гиней, итальянские же агенты приобрели 10-летнего жеребца ростом в 1,65 м за 250 гиней
(около 2600 р.). На выставке в Излингтоне в 1906 г. известный жеребец О!р1ота1й1 (7043) был
продан в Голландию за 1000 ф. ст., РогеМ 81аг выручил 800 ф. ст. Очевидно, англичанам неза-
чем тужить по низким ценам хакнеев. Швейцария имеет в государственном коннозаводстве до
25 дорогих хакнейских жеребцов, дающих, однако, весьма умеренные результаты.

Родстером по преимуществу занимаются мелкие фермеры в ЕазЫЯсНпё оГ УогккЫге, которые
держат каждый по нескольку кобыл.

В прежние годы эти фермеры дешево продавали даже первоклассных лошадей, но в после-
днее время иностранный покупатель замечал, к своему великому удивлению, что они ни за ка-
кие деньги не отдавали попавшую в их руки хорошую кобылу. Это явление доказывает, что
коннозаводчики поняли наконец вред, наносимый стране массовым выводом всех годных завод-
ских лошадей.

Общество «Наскпеу Ногке 8ос1е1у» составилось исключительно с целью охраны разведения
рысаков родстеров, хакней, коб и пони; это Общество составило студбук этих пород и, кроме
того, ежегодно устраивает в Лондоне три больших выставки с затратою по 1000 ф. ст. в год.
Главною целью выставок является желание поднять цены и предупредить распространение ме-
нее годного материала, а в то же время и вывод лучших лошадей за границу. По-видимому, на-
меченные цели отчасти осуществляются.

Можно надеяться, что эти выставки приведут публику к тому, чтобы отличать хакней от на-
стоящего родстера. Первый представляет собою небольшую лошадь, редко выше 1,60 м, благо-
родной наружности с сильной спиной, округлыми формами, сухостью, надежным здоровьем, но
эти качества в глазах коннозаводчиков потеряли свое значение вследствие часто встречающейся
неправильности ребер, короткого плеча, перетянутого колена и невозможно высокого хода, при-

том не всегда правильного.

Лучшие экземпляры родстера крупнее и тяжелее хакней, и означенные недостатки последне-
го у него не встречаются. С другой стороны, между родстерами встречаются грубые, неуклюжие
лошади с ногами, обильно по-

крытыми волосами. Советуем
континентальному заводчику
избегать таких экземпляров.
Когда они попадали в завод,
то оказывались родителями
каких-то ублюдков. Кто на-
мерен развести полукровок от
жеребцов родстеров, тот дол-
жен приобрести благородные
экземпляры с безукоризнен-
ной родословной, нормаль-
ным ходом ит. и., доказыва-
ющим, что они не происходят
от неблагородной крови.

Каков должен быть родстер,
показывает рисунок 41, изобра-
жающий купленного гр. Вранге-
лем для Швеции жеребца Кдп§
Тот, который впоследствии уже
в Норвегии произвел целое по-
коление выдающихся рысаков.

Интересующемуся хакнея-

Рис. 41. Жеребец Кт§ Тот породы родстер

ми следует посетить заводы:

10 С.П. Урусов «Книга о лошади»
81Г АУаИег СНЬЬеу, ЕкепНат РасШоскк, Еккех; 81г ОПЬей ОгеепаП, АУаНоп На11, АУаггш^оп; На-
1е\уоо<1 8ШС1 Сотрапу, На1е\уоо<1 под Ыуегроо!; КоЬег! АУИйхуойИ, Гопбе8Ногои§Н 81иб, Магке!
\Уеф1поп; Мг§. Е1е1сНег, ТЪе Огап§е Наскпеу 81иб, Ап§гат около Уогк и Мг. 8к1пеу Вгшйюп,
81. А1Ьап§, НейГогй 8Нпе, на которых он увидит лучшие экземпляры породы хакней.

На парижской выставке 1900 г. Мг. Вгшйоп выставил несколько прекрасных экземпляров
старого племени родстер-хакней, из которых чудный жеребец КокеЬегу II и кобыла ЗпогокГат
получили по второму призу.

Норфольк был мал. Он бывал редко более 1,60 м, а вследствие коротконогости создавалось
впечатление, что он еще меньше. Благородная, напоминающая араба голова, часто встречавша-
яся у норфольков прежнего времени, у современных рысаков встречается как исключение. Шея
короткая и мускулистая, спина короткая и крепкая, круп длинный и широкий, пристановка
хвоста безукоризненная. Зато выпуклость ребер редко удовлетворит знатока. Грудь и плечи, без
сомнения, лучшие части норфолька, хотя часто слышатся жалобы, что современный норфольк
много потерял в ширине и глубине. Бабки короткие и копыта хорошей формы. Характерны при
движении высокий подъем передних ног и сильное сгибание в запястьях. Настоящий Наскпеу
передвигается рысью и шагом и выказывает врожденное отвращение к галопу. Больше всего
ценятся красно-серые и темно-рыжие. Чем меньше у них отметин, тем охотнее они покупаются
иностранными покупателями.

«Успехи родстера, — говорит гр. Врангель, — заставили меня предложить скрещивание швед-
ских, норвежских и финских пород с подходящими жеребцами гоасМег. С тех пор производи-
лось много скрещиваний, как в Швеции, так и в Финляндии, и хотя 20 лет слишком короткий
промежуток времени для того, чтобы составить мнение о достигнутых результатах, все же мне
кажется, что особенности гоасМег или норфолька с успехом могут передаваться шведским и
финляндским породам. По крайней мере, купленные лично мною в Англии норфолькские же-
ребцы Варш, СНасЫопе и Ктп§ Тот дали многочисленное и ценное потомство от шведских ко-
был. Еще в больших размерах производилось такое скрещивание в Финляндии, и продукты,
которых я имел случай видеть на месте, мне очень понравились. Какое значение для конноза-
водства будут иметь первые поколения, это уже другой вопрос, на который ответит само время».
Норвегия долго чуждалась чужого скрещивания и только недавно решила сделать пробу, купив
для этой цели престарелого Ктп§ Тот.

В «Н1рро1о§18с1те Веупе» в 1888 г. было помещено следующее об норфольках:

«Многие заводчики и коневладельцы мечтают об идеальной лошади, которая была бы годна
«на все руки». Лошадь должна быть в состоянии везти большой груз, бежать хорошо в одиночке
и, кроме того, ходить под верх. Если поискать, существует ли в действительности подобная ло-
шадь, то мы найдем, что погГо1к-гоа<1Мег подходит довольно близко к вышеназванному типу. Его
нельзя назвать легкой лошадью, у него прекрасная рысь, а под седлом он идет очень недурно.
Эти преимущества в связи со способностью передавать при скрещивании эти особенности объяс-
няют ту популярность, которой они пользуются во Франции, Австрии, Италии и Скандинавии».

Ввиду того, что многим читателям будет интересно узнать более подробно 11огГо1к-гоа<1Мег, мы
даем краткое описание способа их разведения.

Не подлежит сомнению, что уже с давних времен норфольки представляли характерный тип,
легко отличаемый от других пород. В одном манускрипте от 1108 г. норфолькские рысаки на-
званы «й! Гог теп-аГ-агтк» (годные для вооруженных всадников). В хрониках XIV столетия упо-
миналось о замечательных Наскпеу норфолькской расы в заводах королевы. При Генрихе VII
порода эта ценилась настолько высоко, что был даже запрещен их вывоз. Иппологические авто-
ры XVII столетия, как де Грей и другие, считали эту породу основой для английской кавалерии.
В XVIII столетии мы впервые наталкиваемся на описание рысака, именно сына В1ахе (р. 1733)
от чистокровного Е1ут§ СЫШегк и СопГе<1ега1е, кобылы породы Наскпеу. Два сына этого жереб-
ца, Оп\'ег и 8со1 8На1се, очень много способствовали распространению рысистого коннозавод-
ства, первый в Йоркшире, второй в более восточной части. С этого времени в этих местностях
постоянно ведется коннозаводство, благодаря чему порода приобрела однотипность.

Как видно из собранных с 1780-го по 1820 г. достоверных источников, заводчики в Йоркши-
ре чаще всего случали рысистых жеребцов с полукровными кобылами, происшедшими, в свою
очередь, от скрещивания чистокровных жеребцов с рысистыми кобылами. В Норфольке точно
так же случали чистокровных жеребцов с рысистыми кобылами, хотя результаты относительно
экстерьера, выносливости и хода были менее благоприятны, чем в Йоркшире.

Такой опытный заводчик, как покойный мистер Джон Грут в Вудбридже, всегда советовал
подливать к рысистой крови благородную через кобылу (обратное скрещивание). Совершенно
тот же взгляд защищал в последнее время известный коннозаводчик и знаток лошадей капитан
английской службы Барло. Несмотря на это, как видно из родословных, только незначительное
число йоркширских заводчиков, едва 2%, придерживаются в настоящее время такого метода. Это
тем более странно, что как на континенте, так и в Англии многие превосходные жеребцы сви-
детельствуют о целесообразности этого метода.

Иностранцы аккуратно посещают Норфольк и Йоркшир с целью покупок. Во Франции, как ус-
матривается из бумаг бывшего управляющего коннозаводством г. Таннберга, скрещивание жереб-
цов гоабмег с благородными кобылами дало хорошие результаты в нормандском коннозаводстве.
Итальянцы тоже покупают ежегодно норфольков, и, как видно из их студбуков, во втором томе
значится 140 жеребцов этого сорта. По-видимому итальянские заводчики очень довольны скрещи-
ваниями с норфольками. Об этом до некоторой степени свидетельствуют и платимые ими цены.
Один их агент заплатил, например, недавно 250 гиней за 10-летнего норфолька, после того как на-
прасно предлагал 600 гиней за 3-летнего жеребца. Америка, Австро-Венгрия, Португалия, Швеция
и английские колонии закупают также лучших норфольков, конкуренция покупателей при этом
очень оживленная. У нас в Лифляндии гоасШег тоже весьма популярен, на него возлагается много
надежд, но мы лично не знаем, в какой мере он их оправдает.

Заведующий Торгельским заводом лифляндского дворянства называет продукт этого завода
«полукровными лошадьми рабочего типа», заявляя, что завод с 1890 г. «исключительно пользу-
ется полукровными английскими жеребцами тяжелого типа (ХГогййк, Коа<181ег, Наскпеу)». Нуж-
но ли говорить, что иппологи не могут считать три указанных отродья лошадьми чисто рабочего
типа и еще меньше — полукровными английскими. Чего достиг завод за эти 21 год, пользуясь
«исключительно» названной кровью, мы хорошо знаем и на выставках видели всегда только
продукты первого поколения.

В данное время направление производства хакней или разновидности прежнего норфолька
изменилось в зависимости от отсутствия требования на служилую экипажную лошадь в Англии.
Ныне хакней, продолжая быть весьма популярным во всей Англии и центральной для публики
приманкой на выставках животноводства, является исключительно лошадью роскоши или, как
англичане говорят, рагк-йогке.

При этом строго определенное требование на высоту подъема передних ног (см. отд. рис. II ч.)
при движении выработало столь ненормально высокий ход, что сами англичане считают хакней не
всегда пригодным для серьезной работы. «Хакней отобьет себе ноги раньше, чем утомится», — пи-
сал английский коннозаводчик ПшЗкоп в «Ьгуе 81оск 1оипта1» в 1908 г. При экспертизе на выставках
в Англии от хакнея требуют прежде всего безупречно правильного своеобразного движения на рыси,
выражающегося в высоком элегантном ходе. Форма спины имеет второстепенное значение, зато зад,
усиленно работающий при подобном вынужденном движении задних ног, требуется широкий, с
правильными скакательными суставами. Передние ноги у многих чемпионов хакней, от приспособ-
ления к неестественному выбрасыванию от колена, часто, несомненно, весьма порочны с точки
зрения обыкновенной работоспособности лошади.

Хакней — это гордость английского коннозаводчика, разнообразящего свою работу над труд-
ным и серьезным созиданием классной чистокровной лошади художественным стремлением
создать лошадь для выводки, так сказать, картину для выезда на гулянье. При этом, как остро-
умно заметил один иностранный коннозаводчик, если другие упряжные лошади имеют назна-
чение возможно скорее увезти экипаж, скрыться из виду, то хакней, наоборот, движется так,
чтобы возможно дольше оставаться на виду. Лучшие хакней за последнее время были Ро1опш8
и Кокабог, чемпионы выставок в Англии.

Хакней экспертируются на ходу по кругу, в средине которого стоит судья. Затем по мере вы-
бора ставятся в ряд, затем лучшие опять обводятся кругом судьи, и повторяется та же история,
пока не останется одна лошадь. Иначе говоря, экспертиза производится путем отбора лучших,
что следует считать вообще наиболее правильным методом при оценке лошадей.

Кливелэндская лошадь (1Ье с1еуе1ап<1 Ьау) пользовалась уже большою известностью, когда нор-
фольки были еще неизвестной величиной. Коннозаводчики полукровных лошадей не совсем
справедливо назвали ее идеалом тяжелой благородной полукровки. Поэтому везде очень сожа-
лели, когда за последние десятилетия можно было встретить всего только несколько голов этой
прекрасной породы. Многие известные иппологи, как граф Лендорф и Натузиус, объявили даже,
что гнедые кливелэнды совершенно вымерли. Но, однако, так плохо дело еще не обстоит. По-
рода не только существует, но является предметом попечений специально организованного об-
щества «Тйе С1еуе1ап<1 Ьау Ио г хе 8ос1е1у», которое издало уже два тома «С1еуе1ап<1 Ьау кйШ-Ьоокк».
Но эта помощь явилась в самую последнюю минуту, так как из первой части студбука видно,
что только 7 кобыл были приняты издателями в список, и это тем замечательнее, что для зачис-
ления в студбук от кобылы требовалось только присутствие характерных особенностей, типич-
ных признаков кливелэндской породы.

Что касается происхождения расы, то многократно утверждали, что с1еуе1ап<1 Ьау имеет чис-
тую немешаную кровь в своих жилах. Что это только заблуждение и что порода, напротив, об-
разовалась от скрещивания чистокровных лошадей с местными, видно из официальных студбу-
ков. Во многих из них встречается имя жеребца 1а1ар, который, как сообщает Маршал в своем
«Вига1 есопоту оГ ЗогккЫге» (2-е издание), двадцать лет служил коннозаводству в ТЬе Уа1е оГ
Р1кепп§. Этот 1а1ар (от Ве§и1и8 или ОосЫрЫп АгаЫап и Веб Воке от ПеуопкЫге В1аск1е§к, см.
«Сгепега! 81иб-Воок», уо1. I, ра§. 157) был чистокровный и к тому же известный скакун. То же
относится и к жеребцу ОШ Тгауе11ег, служившему в XVIII столетии в окрестностях Ярма и имев-
шему большое влияние на развитие кливелэндской породы.

Если верить рассказам, старая кливелэндская лошадь, несмотря на ее родство с чистокров-
ной, была значительно тяжелее ее. Поэтому весьма вероятно, что первоначальный род, благода-
ря слишком частому скрещиванию с чистокровной расой и благодаря неосмотрительному вывозу,
потерпел в количественном и качественном отношении, так что постепенно осталась только
небольшая группа, занесенная в первую часть «С1еуе1ап<1 Ьау кйШ-Ьоок».

Как должен выглядеть с1еуе1ап<1 Ьау, описывается в студбуке с большою точностью. Издатель
последнего мистер Скарт Диксон начинает свое описание изречением одного старого конноза-
водчика (Мг. ЕВ. Г1оус1):

«Около 1827 года я решил попробовать, не удастся ли мне получить от кливелэндов потом-
ство, которое имело бы хорошую рысь и в то же время представляло крупных и сильных рабо-
чих лошадей. Один из моих йоркширских друзей достал мне кливелэндского жеребца, а я купил
несколько каретных кобыл с насколько возможно чистыми ногами. Мой оШ С1еуе1ап<1 был на
высоте своего развития, рост его достигал 1,65 м, 24 см вокруг бабки, 25 см под коленом, 53 см
вокруг предплечья, 38,4 см вокруг запястья и 2 м в подпруге. Когда он был измеряем, он нахо-
дился в хорошей кондиции, но не был слишком жирен, чист в ногах, как скаковая лошадь, т. е.
без щеток».

Далее продолжает мистер Диксон: «Описание м-ра Ллойда дает прекрасное представление о
характерных формах настоящего кливелэнда. Ростом в 1,65—1,70 м, с хорошими косыми плеча-
ми, крепкой спиной, сильной поясницей и длинным крупом. Голова скорей проста, чем благо-
родна, и довольно велика, но хорошо приставлена; вообще вся фигура свидетельствует об энер-
гии и силе, качества, которые редко встречаются вместе. Движения не особенно высоки, но про-
сторны, масть светло- и темно-гнедая. Ошибочно считается только золотисто-гнедая чистого
происхождения. Это совершенно неверно, ибо много лошадей чистейшей и лучшей крови име-
ют темную окраску.

Длинной шерсти не должно быть на ногах, зато часто встречаются темные полосы на плечах
и бедрах. Белые отметины, узкая проточина на лбу или несколько белых волос на бабке, а также
белая нога свидетельствуют о примеси чужой крови. Кливелэнды стали немного легче, чем были
раньше, что надо объяснить родственным разведением. Эту потерю в массе следовало бы сде-
лать предметом особенного внимания для заводчиков, чтобы сделать все возможное для подня-
тия их массы. О практической пользе с1еуе1ап<1 Ьау не стоит распространяться. Он очень полезен
для плуга, возки тяжестей и не быстрой верховой службы. Правда, кливелэндские лошади везут
большие тяжести, но, с другой стороны, они гораздо быстрее работают в плуге, да и с тяжестя-
ми, встречающимися в фермерском хозяйстве, они справляются легко. Спрос на кливелэндских
лошадей значительно увеличился в Лондоне и других городах. Если к этим преимуществам кли-
велэнда прибавить, что он отличается крепкою конституцией и продолжительной жизнью, то
станет неоспоримым, что гнедая кливелэндская порода будет иметь еще раз большое значение
для всего коннозаводства».

Как на пример долговечности можно указать, что в «С1еуе1ап<1 Ьау кШб-Ьоок» названы две
кобылы, которые 24 лет произвели на свет по здоровому жеребенку; там же записана знамени-
тая кобыла РеагЕ ОагНпц, мать шести великолепных жеребцов, оставившая после себя шестнад-
цать потомков; нужно заметить, что ее покрывали уже в 2-летнем возрасте.

Относительно значения кливелэндов для коннозаводства один из выдающихся авторитетов в
Йоркшире д-р Том Паррингтон пишет следующее: «Не подлежит сомнению, что полнокровная
кливелэндская кобыла представляет прекрасный материал для разведения полукровок. Если та-
кую кобылу случить с коротконогим чистокровным жеребцом, с хорошей рысью, то, по всем
вероятиям, можно будет ожидать от нее упряжную лошадь хорошего класса. Если же продукт
такого спаривания, положим кобылу, случить с подходящим чистокровным жеребцом, то мож-
но ожидать прекрасную охотничью лошадь. Все лучшие и наиболее выносливые гунтера получе-
ны именно таким образом».

Общество, положившее себе задачей сохранить этот благородный тип, придерживается того
взгляда, что эту породу следует разводить дольше, не примешивая посторонней крови. Поэтому
оставшихся лошадей будут разводить родственным спариванием, пока достаточное количество
поколений не обеспечит дальнейшее существование расы. Точно так же кливелэндские жереб-
цы являют собой прекрасный материал для получения отличных охотничьих лошадей от чис-
токровных кобыл.

Кливелэндская лошадь для Англии имеет то же значение, какое англо-нормандская для
Франции.

Не лишен интереса отзыв о кливелэндской лошади, помещенный немецким специалистом в
журнале «Оеогщпе»:

«Нынешние кливелэнды светло-гнедой масти с черными ногами, ростом до 1,75 м и похожи
более всего на венгерских лошадей типа нониус. Кливелэндская лошадь составляет совершенно
определенную породу, продолжаемую специально выращиваемыми производителями.

Весьма трудно для постороннего человека исследовать причины совершенствования или вы-
рождения иностранной породы. Между тем невольно зарождается убеждение, что с 1879 г. кли-
велэнды не совершенствовались, нам кажется, что они без исключения все слишком высоки, что
ребра у них слишком плоски, очень длинная спина и слабая поясница. Берцы соответствующей
толщины, но обыкновенно длинны. Зад у большей части кливелэндов хорош, и у многих отлич-
ные широкие скакательные суставы; но в общем лошадь нам не нравится, так как длинная спи-
на, большая высота, как и плоское колено, стали чуть ли не расовыми признаками. Голова обык-

новенно велика, что, впрочем, соответствует величине лошади.

Заводчики признаются, что в образование этой породы вкрались ошибки, но не выдают, с кем
именно произведено скрещивание. Полагают, что производились опыты с тяжелыми жеребцами
холодной крови для получения большей массы. В конце концов массы не прибавилось, напро-
тив, она уменьшилась. Это предположение подтверждается частым появлением густых волос на
бабках и тем обстоятельством, что заводчики против этого мнения не возражают. Производство
роскошных каретных лошадей без обновления крови маловероятно.

В Йоркшире еще много кливелэндов, и между молодыми жеребцами и кобылами попадаются
лучшие экземпляры, нежели на выставке в Виндзоре, хотя типичные недостатки породы у них
все-таки более или менее ясно выражены.

Жеребцы еще вывозятся во все страны света, в особенности в Сев. Америку, где особенно нра-

вится их светло-гнедая масть».

Наше личное мнение совершенно тождественно с вышеизложенным. На международной вы-
ставке в 1900 г. в Париже кливелэнды были ниже всякой критики. Однако и в Англии не ча-
сто встретишь удовлетворительного во всех отношениях кливелэнда. Типичными недостатками
этой породы действительно следует признать мягкую спину, короткие, плоские ребра и длин-
ное берцо.

Лошадь производит впечатление высоконогой и узкой, а в аллюрах ее нет надлежащего раз-
маха. Лучшим преимуществом оказывается нарядная масть с черными конечностями.

Все экипажные лошади кливелэндской породы, находящиеся в Королевской конюшне в Бу-
кингемском дворце, ежедневно используются. Эти отборные экземпляры отличаются красивой
головой и шеей, хорошим плечом и удовлетворительным ходом.

В близком родстве с кливелэндами находится йоркширская экипажная лошадь, Иге уогккЫге
соа1с11 Иогхе. Тем не менее между этими двумя ветвями есть существенная разница; Йоркшир-
ское общество экипажных лошадей («Соа1с11 Иогхе 8ос1е1у») допускает скрещивание с чисто-
кровной лошадью, между тем как «С1еуе1ап<1 Ьау 8ос1е1у» строжайшим образом воспрещает ка-
кую-либо примесь, а потому ныне кливелэндская порода не получает более ни капли чистой

Рис. 42. Жеребец кливелэндской породы

крови. Оказалось ли это выгодным, ос-
тается пока под сомнением. Во всяком
случае, нынешняя кливелэндская лошадь
в массе своей едва ли может служить для
скрещивания с чистокровной.

Между коннозаводчиками, занимающи-
мися кливелэндской расой, известны АУП-
8оп ОогаГаЦ, Роно Огап§е, МогВйтаПейоп
(УогкзЫге).

М. Горсфоль за последние 18 лет по-
лучил за своих лошадей на выставках
самые высшие цены. Упомянем, что
на Всемирной выставке в 1900 г. в Па-
риже ему была выдана золотая медаль
и 1200 фр. за 3-летнюю кобылу
Регхсусгапсе от Рппсе Оеог§е и кобылы
Зпттег (от Сап<И<1а4е). Кроме того, сле-
дует отметить замечательные заводы этой
породы: Сельби, УогкзЫге г-на Бурте -
на, ВеасИат Огап§е, Уешоп (УогкзЫге)
г-на Скоби и др.
Теперь перейдем к англо-норманам. Как усматривается из самого названия, раса эта пред-
ставляла первоначально продукт скрещивания местной нормандской породы с английской чи-
стокровной и полукровной. Это скрещивание началось уже в первой четверти прошлого столе-
тия, но только с 50-х гг. во время управления коннозаводством генерала Флери возведено в
систему.

Благодаря такому обильному прилитию английской крови местная порода совершенно пре-
образилась и в настоящее время представляет самостоятельную ветвь, которая продолжает свое
существование благодаря скрещиванию улучшенных полукровных кобыл с такими же жеребца-
ми или несколько более кровными.

Если мы хотим проследить развитие англо-нормандской расы с самого начала до сегодняш-
него дня, то мы должны сперва познакомиться с сырым материалом, т. е. с первоначальной
местной породой.

Еще задолго до появления англо-нормана Нормандия обладала уже большим числом лоша-
дей, из них лучшие разводились в Ле-Мерлеро и Ле-Контантен. Родиной ветви мерлеро был де-
партамент того же названия, и особенно кантон Орн. Устные предания гласят, что порода эта
обязана своим происхождением армориканской расе1, существовавшей во время владычества мав-
ров. Этим хотят объяснить, почему лошади в Мерлеро мельче и благороднее, чем другие нор-
мандские разновидности. Порода, развившаяся в Контантене, в департаменте Ла-Манш, счита-
лась вследствие своего роста и массивности типом каретной лошади.

Лошади этой породы развивались очень медленно, но, благодаря своему спокойному темпе-
раменту, считались хорошими упряжными лошадьми.

Кроме этих двух главных типов, существует еще масса других лошадей, напоминающих со-
бой то першеронов, то упряжных лошадей, особенно в Аг§еп1ап, ОотГгоШ, А1епсоп, Коцеп1-1е-
Ко1гои, Оге их, Бапй-СаЫз и преимущественно в окрестностях Саеп.

Таков был местный материал до прилития благородной крови. Облагораживанию, однако,
предшествовало предпринятое при Людовике XV неудачное скрещивание с датскими жеребца-
ми, которые наградили норманов тяжелыми головами, плоскими ребрами и предрасположением
ко всевозможным болезням: свистящее удушье, лунная слепота и т. д. Чтобы устранить эти де-
фекты, шталмейстер Людовика XVI, князь де Ламбек, приобрел 50 полукровных английских
жеребцов, оказавших очень благотворное влияние. Тем не менее только в 1830 г. началось сис-
тематическое преобразование породы посредством благородной крови.

Между родоначальниками, служившими коннозаводству в течение столетия, заслуживают
внимания арабы: Васка (р. 1801), Ахйап, Оа§оШ, ОосЫрйш, 8ек1ауу, Маккош! (р. 1815); англо-
арабы: ЗесйизаШ, У. Могтаск, №ро1соп (р. 1824); Мегоп В1апс; английские чистокровные: Еа§1-
йат (р. 1808), Воуа1 Оак (р. 1823), 8уЫо (р. 1826), У. ЕтШш, Р1ск Роске! (р. 1828), Тйе 1觧1ег
(р. 1832), Т1рр1е СШег (р. 1833), капегсом (р. 1835), Вгосагбо (р. 1843), Ей/ Рап1а1ооп (р. 1847),
Топпегге без 1ш1е8 (р. 1855), ТгоиуШе (р. 1860); норфольки: У. ВаН1ег (р. 1820), Тйе МогГо1к
Рйаепошепоп (р. 1845) и многие другие. Между этими выдающимися производителями нахо-
дятся родоначальники известнейших главных линий англо-нормандской породы в областях Орн
и Кальвадосе.

1.	Уошт§ Ваи1ег.

2.	ЕакШаш.

3.	№ро1соп.

4.	8у1ую.

5.	Воуа1 Оак.

6.	Тйе ХогГо1к Рйаепошепоп.

1 Армориканской называлась Западная Галлия у берегов океана, т. е. преимущественно Нормандия и Бретань.
У. КаШег, родился в Англии (1811) от Кай1ег и 8пар Маге, будучи продуктом продолжитель-
ной культуры в себе, т. к. его мать и бабка со стороны отца были дочери того же производителя
8пар, крыл в Нормандии в 1820—1836 гг. Этому обстоятельству можно с уверенностью припи-
сать то явление, что типичные признаки его рода передавались из поколения в поколение с за-
мечательным постоянством. Современники описывают его как массивного жеребца с хорошо
развитой поясницей, но с дурным плечом и плохими берцами. Те же преимущества и недо-
статки обнаруживаются и у его потомства. Телосложением он напоминал тех полукровных же-
ребцов, которых князь де Ламбек выписал из Англии. Его более знаменитые сыновья были:
(трепеих, КаШеиг, Оксаг, МаботеЦ НатШоп, □!отс<1е, АГ, Уаизоиг, Атг, Хегсек и Эогик. Из этих
1т репе их стоит на первом месте. Его сын УоИапе дал в Карпа! I отца СопциёгапЗ и отца матери
ЫогташЗ.

Еакбтат, чист, англ., р. 1818 от 8п ОНуег и СохукИр, был первым чистокровным жеребцом в
Нормандии. Из его потомства больше других выделялись Сйаккеиг и Ети1е.

№ро1соп, чист, англ., р. 1824 от ВоЬ Воозу и Роретаге, оставил очень благотворное влияние.
Он оставил между прочим чистокровного ЕпеЛапй от Скййоп, дочери Еакбтат, оказавшего боль-
шие услуги французскому казенному заводу Ее Рит, а также известных жеребцов Магепцо и Еу1аи.
Из этих сыновей Еу1аи дал массу прекрасных заводских жеребцов, НегсйеП, Еисапт, Уо1оп1апе и
ХоЗеиг, последний, в свою очередь, дал 8с<1исЗеиг и СепЗзшге.

8уМо, чист, англ., р. 1826 от Тгапсе и НеЬе, родоначальник линии, считающей в своих рядах
Ооп фшейойе, Каткау, ЕаИего, Рппсе, ШаИз, ТасоппеЗ, Е1и и других.

Коуа1 Оак, чист, англ., р. 1823 от Сайоп и 8то1еп8к Маге, известен как отец Мейегаий и Р1е<1§е,
из коих последний дал АЬгаШсх и Ргапсай.

Тйе ХогГоП< Рйаепотепоп (р. 1845) был родоначальником целой линии рысаков, числящей в
своих рядах У. УрзПапН, №§ег, Мап§пап, Те1етацие и йауаЗег.

Помимо вышеназванных жеребцов заслуживают быть упомянутыми следующие: Прр1е С1<1ег,
чист, англ., р. 1833 от ОёГепсе и Перокй; Коуа1 фиапс! Мете, чист, англ., р. 1850 от Сицсх и
ЕикеЫа; Тйе Неи оЕйшпе, чист, англ., р. 1853 от фа1аог и М183ге88 АУа1кег, СопциёгапЗ и ХГогташЗ,
англо-французской крови.

Каких представителей имеют названные здесь производители и линии в современном рыси-
стом коннозаводстве, видно из списка тех жеребцов, приплод которых выиграл на французских
ипподромах с 1883 г. более 5000 франков.

ЕизсЫа, гнед., р. 1883 от КеупойЗз и Кёуеизе, от ЙауаЗег (отец Ме88а§ёге, М1§поп, Мепоп и
МоопИ^йЗег) 118 660 фр.

Сйегйоиг§, гн., р. 1880 от ХГогташЗ и РезсЫега, от Ехзахе (отец МашЗаппе II, Магсе1еЗ, Козе
Тйе и Май) 118 660 фр.

Т1§П8, т.-гнед., р. 1875 от ЙауаЗег и МобезНе, от Тйе Неи оГ йшпе (отец йё<3а, йопоЗ, 1п8,
КаоНпе, Еа УаШёге II и Кап) ПО 999 фр.

Е<йтйоиг§, т.-гн., р. 1882 от 8егро1еЗ и Нагтоше, от АЬгапЗсх (отец М1сй1§ап и Еайопеих)
78 117 фр.

РйаёЗоп, рыжий, р. 1871 от Тйе Неи оГ Ешпе и Сгоси8 (отец Вахо1е, Еа Сепзе, Аз§1оппе и
Сгйапа) 72 625 фр.

ЕЗепзЗагзЗ, гн., р. 1882 от ЙауаЗег и Езрёгапсе, от Тйе Неи оЕйшпе (отец З’ЕзЗаЕейе, йюппе, Маг1у
и Кпох) 54 890 фр.

Сюёгоп II, вороной, р. 1880 от Т1§П8 и МПе <3е ВгёуШе, от СепЗаиге (отец МашЗаппе III, Мопйа,
Ме88айпе и йазсаг) 48 129 фр.

ЕопЗепау, гн., р. 1883 от Т1§П8 и Социейе, от КепёшезпП (отец Мёсйпе II, Мпай и Еойе)
45 215 фр.

8егро1еЗ Коиеп, серый, р. 1874 от СопдиёгапЗ и дочери СопйсЗепсе (отец М11е <3и МезпП, Еехзе
и Мащшз) 38 316 фр.
Веупо1бз, рыж., р. 1873, от СопциёгаШ и М1зз Иегсе, от Зиссёз (отец Ыёуге, Мацо1аше и
Мапбапп) 28 705 фр.

РппсеЗоп, американец (отец Вийогб) 28 410 фр.

Есйо, вор., р. 1882 от Ыоппапб и УПпа, от У (отец Ег§о1ше) 26 443 фр.

ЕНЬизйег, рыж., р. 1883 от РйаёЗоп и Уо1й§еизе, от Рагйтёпоп (отец Кёр1 и Вхеизе) 24 770 фр.

Нагбу, гн., р. 1880 от Могтапб или У. фшск 8йуег и дочери Оиупег (отец капбцгауе, Ма Соизше
и Ма§еШа) 23 310 фр.

Па§ие1, т.-гн., р. 1881 от Ыоппапб и дочери ЕИск (отец КйхсИ, ЕШегйп и Ма)ог) 20 795 фр.

Езрой, гн., р. 1882 от Т1§пз и Вешейе, от Ыоппапб (отец Мапп) 18 327 фр.

1Лпс11, гн., р. 1876 от Могтапб и ирландской кобылы (отец МПе бе 8айй Сеогцех, МагаЬоШ и
Рхегейе) 18 222 фр.

Веаи§ё, рыж., р. 1879 от Сопциёгап! и М1зз АтЫНоп от АтЫНоп (отец ЕасЗёе, базеизе III)
16 979 фр.

Соц а Г Але, т.-гн., р. 1880 от ЕауаЗег и АИшпеПе, от Т1те Неи о! йшпе (отец Еа Уеше и
Мопащие) 15 759 фр.

Визйцие, т.-гн., р. 1873 от СопциёгаШ и ТагсИуе от У (отец Е1ё§ап!е) 13 835 фр.

Зегуйеиг, т.-гн., р. 1874 от Ыогшапб и Уййопеизе, от Вауагб (отец К1ёЬег и Нё1ёпе) 12 485 фр.

Кролик, вор., русского происхождения (отец Рореззе и ПаирЫп) 12 147 фр.

Зугасизе, американец (отец Еузапбег Рйо!) 12 108 фр.

Ппе1, гн., р. 1876 от СопциёгаШ и М1зз Рхегсе, от Зиссёз (отец Еабу и 1ига) 11 730 фр.

АетШиз, т.-гн., р. 1871 от МашЬппо Рйо! и В1аск Везз (отец бейёгзоп и 1оаЬ) 11 375 фр.

Сог1ау, т.-гн., р. 1872 от Е1уш§ С1оиб и Тйегезйте, от Еезйуа! (отец Магйа! и КегЫс) 11 054 фр.

Мйийаиге, англ, чистокр., р. 1866 от Ей/ СбабхаЗог и Мапаппе, от 8йп§ (отец Огоз Сйёпе)
10 745 фр.

Со1ройеиг, т.-гн., р. 1880 от Ыогшапб и Хаше, от СопциёгаШ (отец Еа'хз и Магсаззш)
10 455 фр.

Сгепега! ОгаШ, американец (отец 1псейаше и 1пз1з1ап1) 10 085 фр.

Вё§ота, гн., р. 1879 от МоуШе и СепбпИоп, от СопциёгаШ (отец Мапо) 9939 фр.

Уа1епсоиП, гн., р. 1877 от №§ег и дочери Ей/ РаШакюп (отец Шизюп) 9705 фр.

Риайег МазЗег, американец (отец йепох) 9458 фр.

8айй !иИеп, гн., р. 1884 от Уа1епсоий и Негтоза, от ЫоуШе (отец Маю!) 8963 фр.

Ее Еюп, англ, чист., р. 1877 от Апбгос1ез и ВагЫИоппе, от У. СбабхаЗог (отец Еа Ехоппе и
Маг§агеЗе) 8945 фр.

Ех§аго, гн., р. 1884 от ТпЬои1еЗ и дочери Оз1хе11о (отец ВаШтоге и Сога) 8866 фр.

РшпйШеп, гн., р. 1872 от Сопциёгахй и ВгеЫз (отец РарШоп и Оиепоп) 8450 фр.

Перец, русского происхождения (отец Зареза) 8300 фр.

РарШоп (отец Огацоп) 8235 фр.

Стёгабшег, гн., р. 1884 от ТешрёЗе и Уо1аШе, от Уо1ап! (отец Мапбаппе) 6700 фр.

Пигос, американец (отец В1аск Лхп) 6560 фр.

ЕциаЗеиг, т.-гн., р. 1882 от 8егро1еЗ-Ьах и Тйёгёза, от Е1и (отец Тайагой) 6548 фр.

СопциёгапЗ, гн., р. 1858 от Карпа! и ЕНза, от Согзайе (отец Сарисйте и ПхсЗаЗеиг) 6523 фр.

Еог§егоп II, гн., р. 1883 от Асцийа и дочери Сопциёгахй (отец ЕатЫп и Мтий) 6213 фр.

Нагроп, гн., р. 1882 от Ппе1 и кобылы от ЕсНрзе (отец Еагсеизе) 6065 фр.

□анбу, рыж., р. 1882 г. от РуЗйохт и дочери АУойгаш (отец МйеШе) 6033 фр.

Е1зку, бур., р. 1882 от РйаёЗоп и Мё§геззе, от Магх (отец МузЗёпеих) 5750 фр.

НаЫ1е, гн., р. 1880 от 8еи1 или У. фшск Зйуег и МхзциеЗЗе (отец Еойе) 5555 фр.

Полканчик, русского происхождения (отец Заггебёге и Еёа) 5400 фр.

Сёзаг, рыж., р. 1880 от 8егро1еЗ Воиехт и Мх§поппе, от ЛхЬёгаЗог (отец 1иНа) 5080 фр.

Кехйиску Рппсе, американец (отец Зройогб) 5060 фр.
Мы того мнения, что предла-
гаемый список представляет
много интересного для умею-
щих прочесть в ресНцгее больше,
чем в ничего не говорящих име-
нах.

Англо-норман (см. рис. 43,
изображающий портрет про-
изводителя в французском ка-
зенном заводе) имеет в среднем
1,70 м роста. Самая обыкновен-
ная масть — гнедая без больших
отметин, но встречаются и ры-
жие, тогда как вороные принад-
лежат к исключениям, серых же
вовсе не встречается. Строение
тела представляет удачное со-
четание крови и массы. Глуби-
на подпруги удовлетворительна,
ширина тоже, а ход можно пря-
мо назвать блестящим. К сожа-
лению, этим достоинствам при-

Рис. 43. Англо-нормандский жеребец	ходится противопоставить такие

значительные недостатки, как
грубая голова, сжатые локти, невыразительные передние конечности и губчатые, часто даже
порочные суставы, нередко встречаются также слабые спины, слишком короткие ложные реб-
ра и плохие кости.

Несмотря на все это, неоспоримо, что удавшийся англонорман представляет очень нарядную
лошадь. Тем более при рассматривании хороших его сторон необходимо обратить внимание и
на дурные.

Прежде всего мы должны констатировать, что между производителями, приплод которых
выиграл более 30 000 фр., нет ни одного американского или русского рысака. Напротив, меж-
ду таковыми девять особенно успешных жеребцов представляют продукт скрещивания с чис-
токровной породой в первом или втором поколении. В остальном пятьдесят поименованных
производителей распределяются следующим образом:

Чистокровных......................2

Полукровных английских............7

Американских рысаков..............7

Русских рысаков...................2

Французских полукровных..........32

Видно само собой, на каких принципах ведется французское рысистое коннозаводство. Аме-
риканские и русские рысаки не играют в нем решительно никакой роли, и успехом оно обяза-
но только благородной крови, в избытке встречающейся в французских полукровках. За 1893 г.
на французских ипподромах фигурировало 2132 рысака, между коими встречаются Мекка§ёге,
Е1ё§ап1е, Кёрц Гс-с1а, 1пк, ЕпйашЗе, Нётше, (шИеппе, ЗтрёШеике, Сарисше, Зеппе Тощоигк, 1о-
Иейе, ЕтаП, Ьтёпе, Кап и др. Еа1о1, от Затек \Уаи, дочери ЕиксЫа, выиграл наибольшую сум-
му, именно 56 610 фр.
Королевой французского рысистого турфа до 1895 г. считалась гнедая кобыла Меххацсге, вы-
игравшая Парижское Дерби 1893 г. на 3000 м в 4п:38'/2, т. е. километр в 1п:325/6 или английскую
милю в 2:29'/4, и давшая своему счастливому владельцу 98 627 фр. 50 сантимов. Родословная ее:

Ме88а§ёге

	Ои1стсе  1			РизсЫа  1		
	Вп11ап(е  1		8егро1е( Ваг  1	Вёуеизе  1	КеупоШк 1	
АЬгаШёк	Магео!	Ыоппапд	8утра(Ые (чист.)	Рауа(ег	М188 Иегсе	СоприёгаШ

Не следует полагать, что Меххацсге была случайной лошадью, намного превышающей сред-
ний уровень. В настоящее время французское рысистое коннозаводство насчитывает много ло-
шадей, пробегающих километр резвее 1:325/6.

До 1909 г. лучшими рекордами были:

На короткие дистанции:

3	лет		жеребцы	Тппциеиг	1	МИН.	29	7,	сек.	в	1900	Г.	на	3200	м
3	«		кобылы	Ве11е ЬигеПе	1	«	30	7ю	«	«	1904	«	«	1650	«
4	«		жеребцы	Зоскеу	1	«	25	%	«	«	1907	«	«	2075	«
4	«		кобылы	Ерпт§1е	1	«	29	75	«	«	1908	«	«	2000	«
5	« И	старше	жеребцы	А81ГПС	1	«	24	72	«	«	1908	«	«	1875	«
5	«	«	кобылы	ТошТегеПе	1	«	27	7ю	«	«	1902	«	«	1850	«
5	«	«	жеребцы	Зоскеу	1	«	22	710	«	«	1909	«	«	1689	« (в Италии)

На большие дистанции:

3 лет	жеребцы	Ргес! РеуЬигп	1	МИН.	31	710	сек.	в	1908 г.	на	4000	м
3 «	кобылы	ВауопеПе	1	«	33	75	«	«	1904 «	«	4075	«
4 «	жеребцы	Пап§еш	1	«	30	72	«	«	1907 «	«	4000	«
4 «	кобылы	Ве11а	1	«	31	«	«	«	1905 «	«	4000	«
5 « и старше жеребцы		Сгагпетеп!	1	«	28	9/  /10	«	«	1905 «	«	5400	«
5 «	«	кобылы	Атеп	1	«	30	9/  /10	«	«	1905 «	«	5225	«

Внук РиксЫа, жеребец Айгис установил рекорд (в Триесте) в 1 мин. 233/5 сек. на диет. 1594 м.
12 апреля (н. ст.) 1909 г. французский рысак Зоскеу, р. 1903 от Ахиг Атахопе (от Наг1еу в Моде-
не), впереди 8и1ку пробежал 1689 м в 2 мин. 19 сек., т. е. 2 мин. 121/2 сек. на английскую милю
(1609 м), или 1000 м в 1 мин. 223/4 сек.

Высшие суммы выигрышей за год были:

ДЛЯ	3-	леток	Тппциеиг, жер.	162	955	ФР-
«	3	«	ВегпесоиП, жер.	82	916	«
«	3	«	АИпе, коб.	100	497	«
«	3	«	Ме88а§еге, коб.	98	627	«
«	4-	«	Пап§еш, жер.	33	420	«
«	4	«	Мащшмк, жер.	33	200	«
«	4	«	Ро1ка, коб.	42	385	«
«	4	«	8ага11, коб.	42	205	«
«	5-	«	□ гиП’, жер.	21	385	«
«	5	«	8ага11, коб.	30	557	«
Полагаем, что не лишено интереса будет бросить взгляд на те, по преимуществу четыре, ры-
систые линии, которые дали наибольшее число победителей и известных производителей. Для
этого приводим прежде всего семью Уошт§ ВаШег.

УО1ЛМС ВАТТЕЕВ  1 1трепеих  1  УоПшге  1 Карпа!  1 Сопдиёгап!  1					
ВеупоШк 1	8егро1е1 Воиеп 1	Ппе!  1	□!с1а1еиг Веаи§е 1	ВикНдие	ВАоН РитНШеп 1
1  ЕиксЫа  1  Мага М1§поп  МоопНцИ1ег Магепцо Мокко\уа № гр ной  Неппап РгехЬоигц  РОГЙС1 Вёкёба ОепИз  Тппдиеиг Ахиг  Веаитапоп	Секаг  Кипе Тощоига	Нагроп	1 1а§иаг		1 Есйрке

Другая знаменитая линия:

№§ег  Адийа Уа1епсоиг1 1	ТНЕ МОВЕОЙК РНЕМОМЕМОМ  1  У  1  Йа\Шег  	1	  Т1^П8 Кциаг III Сод-а-ГАпе	ЕКпбагб
81. ЗиИеп	Екроп Сюёгоп II Еоп1епау Иш-УАе Кайта Кап	й’ЕмаГеИе  1	1  Мапп	Аети1и8
Не менее известная линия:

КОНМАКО

СИегЬоигц  1	8егро1е1: Ва1  1	Со1рог1еиг 8егуйеиг
8еЬаз1:оро1	ЕШтЬоигц	Е1ап Ециагеиг
1 Ротрфпас |	К1Й18	
1 №ЬисИо	1 МеЫ§ап	
1 1иУ1§пу	1 РаиШас	
1 8Шаг1		
Ыета		
1 КаскпуШ		

ЕЛпсй Оацие! Ес Ио

Нагбу

Наконец, четвертая линия с выдающимся значением для коннозаводства:

ТНЕ НЕ1К ОЕ ЕШМЕ (чистокровный)

1

	РНаеШп  1			Рас!о1е 1	
ЕНЬизйег	Оа1Ьа ЕЕку	Наг1еу	1атез \Уаи	Ееугаи!	Маклззе
1 Кер1	1  Еапсе-а-Мог!	УгП'е	1 ЕакЯ	фиегеу	

I
ХУацгат

Эти семейства дали французской рысистой породе пять знаменитых династий, укрепив за нею
все типичные черты.

Сопциегап! — Еа\'а1ег
ЬГоппапс! — РйаеШп
№§ег

Группа Сопциегап! отличается типичной головой и весьма правильною рысью.

Группа Ыогташ! часто непокорного характера, зато дает лошадей более крупных и как эки-
пажных более изящных на ходу, в особенности потомки СИегЬоигц, сына КоипапН.

Группа Га\'а1ег считается холодного темперамента, но рысь у них хорошая, притом они очень
пригодны для скрещивания с чистокровными. Потомки РйаеШп очень кровны и потому несколь-
ко строптивы. Наконец, группа №§ег по преимуществу спокойного, холодного характера. Эти
пять рысистых династий связаны близким родством; так, например, Сопциегап! и Ыогташ! оба
происходят от Карпа!. Бабка РйаеТюп — мать СопциегаШ, а его дед — отец Еауа!ег. Наконец,
Га\'а1ег и №§ег имеют общего деда Т1те КогГоПс Рйепошепоп.

Из вышеупомянутых родословных видно, что можно достигнуть высокого развития рыси у
пород, не одаренных от природы этой способностью, без примеси крови американского или
русского рысака. Нормандская лошадь, послужившая основой французского рысака, была тяже-
лой, рыхлой лошадью, которая не могла даже выдержать конкуренции с ганноверскими, ольден-
бургскими и голштинскими лошадьми и немного уступала венгерским юккерам.

Тем не менее французам удалось за сравнительно короткое время, в 30—40 лет, благодаря
целесообразному скрещиванию с чистокровной породой, соответствующему воспитанию и ис-
пытаниям, не ограничивающимся одной английской милей, создать рысака, который являет
собою прекрасный материал для дальнейших улучшений, и не за горами то время, когда он бу-
дет в состоянии вступить в борьбу с иностранными соперниками.

Ипполог Рау, посетив Нормандию в 1908 г., пишет следующее:

«Затруднительно перечислить все типы англо-норманов; однако принимаюсь за эту попытку,
группируя их по четырем главным типам:

1)	тип рысаков и некоторые подразделения его по родоначальникам;

2)	тип экипажной лошади (саггоккхег) в различных степенях по силе;

3)	верховая лошадь, отличающаяся кровностью;

4)	тип прежней плотной англо-нормандской лошади, годной более для сельского хозяйства,
чем для модной кареты; таких лошадей осталось очень мало.

Первые три типа образовались из четвертого путем отбора способных экземпляров и приме-
си чистой крови.

Затем предлагаю разбивку четырех типов на подразделения, насколько возможно провести
границу между последними. У рысаков первого типа почти невозможно ее провести, потому
что линии У. КаШег, УогГоПс Рйепошепоп и Тйе Неи оГ Бите так переплетены между собою,
что трудно указать, где кончается один тип и начинается другой. Большая часть их предста-
вителей обнаруживает в своем складе признаки различных свойств. Ясно выделяются только
ЕиксЫа (его сыновья, внуки, и правнуки) и потомки СИегЬоигц, но оба жеребца происходят от
У. КаШег.

При разведении рысаков особенности породы передавались не столько отдельными жеребца-
ми, выдающимися по экстерьеру, сколько общим требованием быстроты на бегах. Особенности
выработанных этим путем специальных форм различных линий проглядывают в виде мелких
подробностей всего склада, повторяющегося в рысистой породе с замечательным однообразием.
Точно так же по разным группам можно подметить известные особенности в самом движении;
таким образом, потомки Еауа!ег узнаются не столько по их экстерьеру, сколько по движени-
ям; они бегут не сгибая скакательного сустава (аик бет Кйскеп). Потомки ЕиксЫа сильно час-
тят передними ногами; вес всего тела передается на передние ноги, задние как бы волочатся.
СИегЬоигц, напротив, поддерживают корпус задними ногами, передние у них приподняты и пе-
редвигаются спокойнее, нежели задние. Они не частят в такой степени. Притом эти две группы
довольно резко отличаются по экстерьеру: СИегЬоигц высоки, благородны, крепки, типа экипаж-
ной лошади, ЕиксЫа — рысаки менее изящной формы. Мне редко встречалась лошадь такого
невзрачного экстерьера, без замечательных особенностей, как РиксЫа, которому ныне 25 лет. (Он
находится в Бе Рт.) Этот жеребец, через своего отца КеупоШк и предков, Сопциёгап!, Карпа!,
УоИапе и 1трепеих, происходит от У. КаШег. Его мать Кёуеике, потомок Еауа!ег, который, в
свою очередь, происходит от Могййк Рйепошепоп. Мать Кёуеике чистокровная кобыла ЗутраНие.
РиксЫа весь длинный, ничем не замечательные передние ноги, отодвинутые назад задние и раз-
двинутые скакательные суставы; замечательно у него короткое плечо, притом с малым накло-
ном, подплечье почти вертикальное. Шея очень широкая даже и там, где приставлена голова,
почему эта часть и кажется очень неуклюжею. В лице выражается абсолютная добродушность;
голова мало благородна, уши поставлены высоко. Туловище длинное, задние ребра неудовлет-
ворительны. Задние бабки очень сильны, передние коротковаты. Самую замечательную черту его
составляет сильно развитая мускулатура штанов. Тип ЕиксЫа очень распространен, его потомки
узнаются по преимуществу по широкой шее и типичной голове».
Настоящим создателем французского рысистого дела следует считать Ефрема Хуеля. Первые
французские бега были в Шербурге в 1836 г., в настоящее время призов выдается ежегодно до
полутора миллиона франков, и можно с полной уверенностью сказать, что в данном случае без
испытаний и тренировки нормандская порода никогда бы не стала тем, что она представляет
теперь. Не следует забывать, что даже во время бурь, переживавшихся рысистым спортом во
Франции, никогда не упускались из виду нужды сельскохозяйственного коннозаводства. «Мы
не хотим создавать рысака, который умел бы только бежать рысью», — писал Хуель. Отсюда
большие дистанции, испытания под седлом и обдуманные скрещивания местных кобыл с чис-
токровными и норфолькскими жеребцами; поэтому всегда стремились создать лошадь, кото-
рая, помимо беговых способностей, была бы в то же время хорошей общеупотребительной
лошадью. Будут ли достигнуты в Германии и Австрии те же самые или схожие результаты «бо-
лее коротким путем», т. е. при помощи скрещивания с американскими рысаками, покажет
только будущее.

Французский способ воспитания рысака и его разведения имеет главною целью его дееспо-
собность. Основная идея его может быть выражена следующим образом.

При разведении сильных полукровок, каковыми должны считаться англо-норманы, нельзя
ограничиться одними чистокровными жеребцами для передачи силы и крепости, так как в этом
случае порода могла бы сделаться слишком утонченною. Эта порода должна по возможности
сохранить свои размеры, она должна приобретать крепость и силу путем разведения в себе. Надо
устраивать состязания, при помощи которых можно выбрать лучшие экземпляры и применять
их для закрепления главных свойств породы. На скачках, на галопе чаще из полукровок выиг-
рывают легкие лошади, поэтому скачки могут привести к утонченности породы: очевидно, сле-
дует отдать преимущество бегам, т. е. бегу рысью под седлом, потому что у рысака, бегущего без
груза, происходят при большой быстроте движения некоторые изменения в скелете, между тем
как под седоком скелет остается в нормальном состоянии; только плотная лошадь с гармонич-
ным строением тела может нести тяжелого седока, не уменьшая рыси даже на большой дистан-
ции. Это положение вполне справедливо. Между тем доказано, что и у французского рысака
скелет часто отступает от нормальных форм, и в особенности выдается короткое крутое плечо.
Размеры, хорошая спина и крепкие задние ноги остались за французским рысаком благодаря
рыси под седлом, но передние ноги обыкновенно страдают некоторым несоответствием с туло-
вищем.

Французский рысак почти всегда представляется нам очень сильною и крепкою лошадью с
большим запасом энергии. Линия спины изящная, передняя часть тела всегда очень хороша, как
вылитая, задние ноги всегда широки и мускулисты, в особенности штаны и колено обильны
мускулами, задние бабки крепки. Последние два пункта считаются главнейшими для оценки
достоинств лошади. Рысак со слабыми бабками на задних ногах и недостаточно развитыми шта-
нами или коленями не может развить надлежащей резвости.

Главнейшие недостатки англо-нормандского рысака следующие: слабое развитие холки и ча-
сто недостаточная глубина груди, неразвитые задние ребра, короткие бабки на передних ногах
и крупное короткое плечо. Лошади неуравновешенны, слишком упираются на передние ноги,
которые несколько отодвинуты назад. Тем не менее это крепкие лошади с изумительной вы-
носливостью на рыси. Кто пользовался ими на далеких расстояниях, не может не удивляться
их выносливости, ретивости и необычайной энергии.

Нужно заметить, что не все рысаки происходят от названных выше трех производителей
(X. КаШег, КогГоП< Рйепошепоп и Тйе Неи оГ Бише), но и другие жеребцы имеют свои линии,
хотя менее выдающиеся, как, например, английские чистокровные СИасНаФг, 8уМо и Маро-
1еоп — отец знаменитого англо-араба Еу1аи. Родословные англо-нормандских рысаков очень ха-
рактерны. В первоначальных поколениях обыкновенно встречается разведение в себе от лучших
жеребцов Могтап, Сопциегап! и РйаёФп.
С 1907 г. существует особый студбук для рысаков («Ее кйтб-Ьоок бек ЧоИеигк»), составленный
г. Йоий СаисИой, директором газеты «йа Егапсе СйеуаИпе». Прежде весь материал был собран с
большими пробелами в издании «Ке§181ге бек сйеуаих бе бет1-ка炙.

Несколько месяцев тому назад г. Саисйой выпустил прибавление к студбуку под заглавием
«Йех йатШек бек 1гойеигк», в котором он распределяет рысаков по женским линиям, сходящимся
на матках-родоначальницах французского рысистого коннозаводства. Эти йатШек бек ЧоИеигк
соответствуют английским таблицам Сгоок для чистокровных английских лошадей.

Второй тип, экипажная лошадь, чрезвычайно изменчив, тем не менее его нетрудно опреде-
лить. Чаще всего встречается высокий саггокйег, соответствующий требованиям роскошного эки-
пажа. Нормандия предоставляет пример того, как опасно для коннозаводства исполнять прихоти
безумной роскоши и воспитывать вычурного коня, не соответствующего нормальным требова-
ниям лошадиной природы. В настоящее время во Франции, где значительно развился автомо-
билизм, чрезвычайно понизился спрос на англо-норманов. Роскошь требовала, чтобы лошадь
была по возможности высока, вообще громоздка, с высоко приставленной шеей и особенным
ходом. На правильность телосложения не обращали внимания. Встречаются лошади громадного
роста, но с совершенно неправильным ходом. Одностороннее требование рослых лошадей со-
вершенно устранило требование на правильность конечностей и породило разновидность с вы-
сокими, но тонкими берцами.

Кто указывал на эти недостатки, тому отвечали: «Какое нам дело до тонких берц, лишь бы
лошади работали». Но в том-то и дело, что такие лошади не способны к труду, между тем как
трудоспособный рысак имеет довольно толстые берца. Измерять толщину этих костей нет ника-
кой надобности, уже на глаз можно определить, имеет ли тонкая берцовая кость достаточную
крепость и сухость. Англо-нормандская экипажная лошадь, без сомнения, имеет слишком тон-
кие берца на всех четырех ногах, главный же вред зависит не столько от тонкой берцовой кос-
ти, сколько от сопряженных с ними слабых суставов, и если не обращают должного внимания
на размеры берца, то забывают и про сочленения вообще. Удивляешься иногда несуразно гиган-
тским размерам лошади при несообразно слабых сочленениях, узком поставе передних ног и
неразвитом скакательном суставе. Это обстоятельство, если останется без внимания, может при-
вести к катастрофе для всей породы. Если для роскошных экипажей уже не требуются эти ги-
ганты, то кому они еще нужны? От правильности движений уже давно отказались, полагая, что
нет беды оттого, что блестящая лошадь перед экипажем на ходу несколько нагибается в сторо-
ну; ведь ей и не приходится исполнять продолжительную работу. Но куда же девать таких ло-
шадей? У англо-норманов не имеется даже такого высокого хода, какой требуется от голштинских
и ольденбургских лошадей, поддерживающих весь корпус лошади, при полной работе задних ног,
и равномерную плавность всех движений. Англо-норманы задними ногами подвигают корпус
вперед, нисколько не подпирая его, и только в случае применения короткого добавочного пово-
да несколько собираются. Все движения передних ног у англо-норманов поражают быстротою,
изящностью, блеском, чем и довольствуется любитель щегольнуть в нарядном выезде, но отсут-
ствие плавности движений, необходимых экипажной лошади, не может не бросаться в глаза. Во
Франции роскошную лошадь стали заменять роскошные автомобили.

Помимо крупных англо-норманов, во Франции имеется еще некрупная экипажная лошадь,
более благородная, легкая и полная энергии, и, кроме того, еще порода, хотя и очень малочис-
ленная, поддерживаемая только несколькими производителями в депо Сен-Ло. Это саггоккхег
прежних времен, лошадь небольшого роста, не роскошных форм, но глубокая, широкая и креп-
кая костями, напоминающая голштинскую лошадь как наружностью, так и прекрасными, спо-
койными аллюрами. Немецкие коневоды справедливо предпочитают своих голштинских и оль-
денбургских экипажных лошадей, совершенно верно утверждая, что лошадь прежде всего должна
быть пригодна для сельскохозяйственных целей, а затем уже может служить для удовлетворения
прихотей роскоши и моды.
Третий тип — верховая лошадь, очень кровная. Само собою разумеется, что всякий англо-
норман может идти под седлом, если он соответственно сложен, но, кроме того, в некоторых
местностях департамента Орны, близ Йе Рит, воспитывают англо-норманов специально для вер-
ховой езды. Там самые благородные, сухие представители расы и во всем департаменте на заво-
дах пользуются полукровными кобылами или жеребцами из Йе Рш весьма облагороженного типа,
иногда же и чистокровными производителями. Получаются лошади с изящными очертаниями и
богатой мускулатурой, но большею частью у них стеснена грудная полость и неразвиты задние
ребра, т. е. туловище неглубокое.

Четвертый тип, прежний грубый англо-норман, еще не совсем вымер, в Йе Рит находится
еще один экземпляр старого типа, в Сен-Ло можно найти их с десяток. Древний англо-норман
был сильною экипажною лошадью, однако нынешним требованиям энергии и крупной рыси
он не мог бы удовлетворить. Он был классическим типом сильной, грубой и плотной полу-
кровки невысокого роста. Туловище у него глубокое и широкое, на коротких, сильных ногах,
а потому он был идеальною лошадью для сельского хозяйства. Этот тип, конечно, должен был
отступить перед требованиями настоящего времени, устанавливающими ни с чем не сообраз-
ные идеалы.

Вместо того чтобы, опираясь на полезные качества старого, сильного типа, заняться его об-
лагораживанием, от него полностью отказались, а между тем от его кобыл можно было бы при
помощи соответствующих производителей получить какой угодно тип: от чистокровного жереб-
ца — благородную верховую лошадь, для ремонта кавалерии; от благородного полукровного
жеребца — сильную верховую лошадь и экипажную; наконец, от тяжелого жеребца — сельско-
хозяйственную лошадь и заводских кобыл крупного калибра. Конечно, по мере надобности сле-
довало вводить в племя и более благородных маток, но в основном составе завода всегда должны
находиться сильные кобылы невысокой крови. Это простейший закон для полукровного завода;
тяжелые матки дают потомство, весьма пригодное для сельского хозяйства, не имеющее притом
недостатка в холодной крови.

При недостаточном спросе на дорогих и модных лошадей придется отыскать для Нормандии
новый доходный тип, а так как кавалерийский ремонт не считается достаточно доходным и тре-
буемое количество недостаточно для поддержки широко раскинутого коннозаводства Норман-
дии, то, вероятно, обратятся к разведению тяжелой полукровки, которую можно везде продать
за хорошую цену.

Но, хотя англо-нормандская раса существует относительно недавно, все же мы должны на-
звать ее самостоятельной, достигшей полного развития и не нуждающейся больше в посторон-
ней крови. Это ясно видно из «8шс1-Ьоок би бет1-8ап§ ап§1опогтапб». Громадное большинство
внесенных жеребцов обозначены «бет1-8ап§ погтапб», т. е. нормандские полукровки. То же
можно сказать и о кобылах.

Насколько основательно было преобразование англо-нормандской лошади, видно из того фак-
та, что старые авторы (Мацпе, Оауо! и Реагкоп) отличали породы мерлеро и константен; теперь
же ни один знаток не заметит сколько-нибудь существенной разницы у англо-норманов различ-
ных частей Нормандии. Одинаковый метод кормления и воспитания сгладил все различия. Со-
временные англо-норманы перестали быть лошадьми из Мерлеро или Константена, но стали
лошадьми равнины Каена (см. Запзоп. 2оо1ес1пйе ргайцие. Стр. 544).

Настоящими центрами англо-нормандского коннозаводства, как мы говорили, надо считать
департаменты Кальвадос, Ла-Манш и большую часть Орн, с его тремя округами: Мерлеро, рав-
нина Алансон и долина Мель-сюр-Сарт.

Мерлеро как по древности, так и по качествам своей лошади занимает, безусловно, первое
место между коннозаводскими областями Нормандии. Там соединены все факторы, способству-
ющие развитию коннозаводства: здоровый, укрепляющий воздух, хорошая вода, чудные пастби-
ща и древнейшее поголовье жеребцов и кобыл высокого благородства.

И С.П. Урусов «Книга о лошади»
В Мерлеро находится государственное депо жеребцов Ее Рит, основанное в 1717 г. и сыг-
равшее важную роль в истории нормандского коннозаводства. В Ре Рш имеются лучшие госу-
дарственные производители чистокровной английской и нормандской полукровной пород, а
также прекрасные представители местной хладнокровной породы першеронов. Между англо-
норманами, находящимися в Ре Рит, заслуживают перечисления: Веашпапой, от ж. №пщой и
кобылы от ж. Затек \Уаи (1:30); Моуте, от ж. ЕиксЫа и к. от ж. №§ег (1:333/5); Ахиг, от ж.
ЕиксЫа и к. от ж. ЕсНо (1:3 5 3/40); Уа1епсоиг1 II, от ж. ЕиксЫа и к. от ж. РйаёФп (1:3615/16); Кои§ек-
Теггек, от ж. ЕиксЫа и кобылы Регсе №1§е (1:362/5); РогИсц от ж. ЕиксЫа и к. от ж. 8егро1е1 Ва1
(1:363/4); 8ёЬак1оро1, от ж. СНегЬоиг§ и к. от ж. ЕиксЫа (1:369/10); М1сЫ§ап, от ж. Е<ИтЬоиг§ и к.
от ж. Веаи§е (1:371/2); КдйхйуШ, от ж. 1иу1§пу и к. от ж. Е<ИтЬоиг§ (1:38'/8); РЛета, от ж. 1иу1§пу
и к. от ж. РйаёФп (1:39'/2); 1иу1§пу, от ж. С1тегЬоиг§ и к. от ж. №§ег (1:40'/10); Неппап, от ж. ЕиксЫа
и к. от ж. РйаёФп (1:439/10).

Из всех производителей Веашпапой, купленный в 1907 г., обошелся правительству дороже
других, именно в 70 000 фр., за Ахиг в 1904 г. заплачено 40 000 фр.

Выдающееся значение между заводами в Мерлеро занимает прекрасный частный завод бек
Вои§е8-Тегге8, г. Еюп О1гу. На этом заводе не менее 30 маток, которые все служат для получе-
ния нормандских рысистых полукровок.

С каким вниманием к благородству рысистой крови относится г. О1гу, видно из перечня имен
его производителей: 8еп1й, р. 1896 от ЕиксЫа и СатёНа, от 8й фш<1 Р1§1аП (1:32), 34 жеребенка ко-
торого в 1908 г. на бегах получили 200 000 фр. призами. Тппциеиг, р. 1897 от ЕиксЫа и Регсе №1§е
(1:292/5), который в 1908 г. при помощи 24 потомков заработал 121 639 фр., и Векёба, р. 1895 от
ЕиксЫа и СатеИа, от 8й фш<1 Рф1аП (1:35). Между матками находятся такие знаменитые старушки,
как Регсе №1§е, Нётйте (1:34) от ВеупоШк и к. Мобекйе, от Тйе Ней оГЕшпе (эта кобыла в 1891 г.
пробежала 6000 м в 9:44'/, (1 км в 1:372/5) и выиграла во время своих бегов общую сумму 107 127 фр.
90 сайт.); Ег§о1ше (ЕЗЗ'Д), от Ес Но и к. СатеИа, от 8й фш<1 Р1§1аП, АИпе (1:324/5), от ЕиксЫа и
к. МутрИе, от СИегЬоиг§ и некоторые другие.

Специалист может удивиться тому, что все жеребцы этого завода прямые сыновья жеребца
ЕиксЫа, а из кобыл не менее десяти дочерей его и две внучки, которые в 1905 г. большей частью
были случены со своими полубратьями. Такое разведение в себе едва ли принесет пользу по-
томкам производителя ЕиксЫа.

Главная цель коннозаводства в Мерлеро состоит в воспитании фешенебельных жеребцов и ко-
был высшего класса. Жеребенок рождается обыкновенно на лугу. По достижении шести месяцев
жеребчиков продают для воспитания заводчикам равнины Саеп. Непроданные жеребята остаются
на лугах до возраста 2'/2 лет. С этого момента начинается их приготовление к состязаниям на рабо-
тоспособность. Подвергшись трехмесячной тренировке, во время которой получают вволю овса, они
в состоянии пробежать в размашку 3000 м в два приема. После следующих трех месяцев то же про-
странство пробегается ими в один прием. К несчастью, сословие французских беговых тренеров и
жокеев отличается грубостью и далеко отстает в своей специальности и в социальном отношении
от уровня профессионалов, занятых гладкими скачками и скачками с препятствиями. (См. «Гек гасек
Не сйеуаих Не ке11е еп Егапсе» раг 1е СоггИе Не Сотттцек.)

Кобылы служат для случки только до 7-летнего возраста; затем заводчик продает их на рынке
в качестве щегольской или рабочей лошади или сбывает в ремонт. Особенно выдающиеся ко-
былы, конечно, не поступают в продажу и остаются на заводе; действительно, на всем севере
Франции нигде не встречаются такие благородные и дельные кобылы, как в Мерлеро. Одно
обстоятельство может дурно повлиять на местную породу, именно то, что поступающие в про-
дажу лошади, до отправления за границу своего района, не подвергаются никаким упражнени-
ям. На лугах Мерлеро не имеется возможности для занятий их полевой работой, и мелкий кре-
стьянский собственник, не занимаясь земледелием, считает обременительным запрягать их или
проезжать под седлом.
Лошади департамента Кальвадос частью родились там, частью были приведены жеребятами
из других департаментов, как, например, ГОгпе, Еа СИагеШе, Еа С1тагеп1е-1пЕёпеиге и Ее Ройои.
Департамент Кальвадос можно разделить поэтому на три части. Первая, как Ее Веззпт и округ
Уне, производит, но не воспитывает. Крестьяне этих местностей продают своих жеребят в воз-
расте 6—18 месяцев. Вторая часть, включающая равнину Саеп, округ ЕаЕЫе и часть округа Вауеих,
воспитывает купленных жеребят. К третьей части относятся местности, где производят и воспи-
тывают. Это Ее Веззш и небольшая часть равнины Саеп.

Купленные жеребята держатся в открытых конюшнях. Весной их выпускают на тучное паст-
бище, где они остаются до 10-месячного возраста. Во время зимних месяцев уход и корм боль-
шинства коневодов оставляют желать много лучшего. Рацион весьма скудный, и вентиляция либо
вовсе отсутствует, либо свирепствует сквозной ветер. К двум годам их берут в работу, причем у
многих хозяев принято закармливать молодых лошадей тяжелым и даже вареным кормом, а так-
же пускать их на тучные пастбища.

Этим, правда, достигается преследуемая цель, но зато лошади становятся рыхлыми и вялы-
ми, что и без того уже составляет особенность всех пород Северной Франции. По окончании
осенних работ жеребцов, не годных для коннозаводства, кастрируют, после чего начинается за-
ездка, решающая участь лошади, т. е. сделаться ли ей упряжной или верховой. Через несколько
недель, стало быть в начале ноября, в Саеп и Ее Рпт производится покупка больших партий
жеребцов за счет французского правительства. При этом обыкновенно приводится до 4000 же-
ребцов, из которых в среднем около 1000 покупаются агентами в среднем по 4000 фр. за голову
(за особенно удачные экземпляры платится по 10 000 и более). Остаток покупается частными
лицами или идет за границу. Негодные для завода лошади поступают в конюшни барышников
или в депо ремонтеров.

Кобыл лучше всего покупать во время выставок в Вауеих и Ат^епсез.

В департаменте Кальвадос находится несколько конских заводов, лошади которых приобре-
ли известность: завод бе Ооиз1гапуП1е близ Похи1е, принадлежащий г. Ы1е8 Еешопшег; завод
бе ЗециеуШе в Веззш близ ВгейеуШе ГОг^иеШеизе, где би Возхег и Сш1е1; заводы бе Еаипау в
8Е-биИеп-зиг-Са1оппе близ РоЫ-ГЕуёцие, Вохз-бе-Тгоагп близ Тгоагп, бе МопбеуШе и др.

Округ депо в 8аш1-Еб обнимает весь департамент Еа МапсИе и половину департамента Са1-
уабоз. Состав производителей в 1908 г. достиг 36 рысаков и около 30 чистокровных, все про-
чие, около 230, представляют сагоззхег англо-нормандской крови. Из рысаков особенно замеча-
тельны Магцшйз, от ЕизсЫа и коб. дочери №§ег (1:292/10), Наг1еу, от Р11аё1оп и к. доч. ХГогшапб
(1:359/10), 8Шаг1, от Зстцпу и к. доч. РизсЫа (1:357/10), и некоторые другие как представители выс-
шего класса лошадей; главное значение этому заводу придает отделение экипажной лошади,
саггоззхег, лучшей во всей Франции и самой типичной по этой отрасли коннозаводства. Г-н Эт-
кен пишет по этому поводу в официальном отчете: «Жеребцы типа саггоззхег, в особенности ста-
рые, без исключения оказываются прекрасными по экстерьеру, с отменною постановкою шеи,
великолепной мускулатурой и округлыми формами, с глубокой грудью и широким туловищем,
с ногами соответствующей толщины, вообще таких качеств, что можно было приравнять их к
ольденбургской лошади. Ход у большинства из них, почти у всех, высокий, на передних и зад-
них ногах, полный силы и энергии, но не вполне правильный».

На равнине А1епдоп с давних пор находится много отличных частных заводов. Но ни один из
них не достиг того совершенства, до которого развился завод Еа ЕоЫаше, г. Еа1оие1, находящийся
в 8еша11ё, близ А1епдоп. Г. Еа1оие1 разводит только очень благородных нормандских полукро-
вок. Его заводской материал состоит из двух жеребцов: ТпошрйаЫ, от ЕизсЫа, и Вап§еи1, от
Ыу1§пу, и 75 кобыл; все они отличные рысаки и происходят от знаменитых рысаков со стороны
отца и матери. Ближайшей целью для него служат блестящие победы на бегах, и эта цель впол-
не достигнута им, так как по 1 декабря 1908 г. он на бегах получил 2 000 800 фр. Затем он
ежегодно осенью продает несколько жеребцов 3'/2 лет, поступающих затем по большей части в
государственные депо. Управление государственного коннозаводства в течение ряда лет при-
обрело у него 250 жеребцов на общую сумму 2 000 200 фр.

В средствах на подобное приобретение во французском коннозаводстве недостатка нет. Это
видно из громадных покупок, которые оно совершает ежегодно в октябре месяце в Саеп на сред-
нюю сумму 1 000 153 фр. Эти цифры объясняют нам, что воспитание годных для коннозавод-
ства жеребцов в Нормандии вполне окупается и что местные заводчики всеми способами ста-
раются угождать государственному коннозаводству.

Обсуждая условия сбыта, с которыми должны считаться нормандские заводчики, надо обра-
тить внимание, что все лошади, не находящие себе места в высшем классе, тем не менее сбыва-
ются в ремонт и в городскую езду. Так, например, кобылы низшего достоинства покупаются
управлением ремонта по средней цене в 1000 фр. Число покупаемых военным ведомством ре-
монтных лошадей достигает ежегодно 14 500 голов, из которых Нормандия доставляет значи-
тельную часть в драгунские, кирасирские и артиллерийские полки; департамент Еа МапсИе снабжает
ремонтом легкую кавалерию.

Другой завод равнины А1епдоп принадлежит г. 1и1ек ТЫеЬаиИ би Баге, и, кроме того, в завод-
ской области Ме81е-8иг-8аг41те находится завод Бе Нагак би Еощк и Еа Науе бе Рое1еу, оба в
81. Ье§ег-8иг-8аг111е. Но порода полукровок, разводимая в Ме81е-8иг-8агбте, далеко уступает во всех
отношениях лошадям из Мерлеро и Алансонской равнины.

Специальность равнины Саеп состоит в воспитании 6—18-месячных жеребчиков, родивших-
ся в соседних департаментах Ба МапсИе, Опте и 8еше-1пГепеиге, даже в Бретани и Вандее. Эти
жеребчики тотчас помещаются у фермеров, где, однако, приемы воспитания небезукоризненны.
В первые зимы их держат под открытыми навесами, где они находятся на свободе. Ежедневный
рацион в это время состоит из 3 л овса, 7 кг сена и соломы и некоторого количества месива из
отрубей. При первой возможности их выпускают на луга. Вторую зиму, начиная с ноября, луч-
шие жеребчики проводят в конюшне. Рацион овса для них поднимают до 5—6 л и начинают
приучать их к выводке в поводу. На чистый воздух выпускают редко, и многие фермеры наме-
ренно не выводят своих подопечных из конюшни. Чтобы избегнуть недоразумения, добавим, что
изложенная система воспитания применяется только в тех конюшнях, где находятся более цен-
ные экземпляры. Материал меньшего достоинства никакого овса не получает и поступает в ра-
боту задолго до срока соответствующего развития.

Таков в немногих словах нормандский метод воспитания. Темные стороны дела, разумеется,
меньше выступают у более крупных е1еуеиг§, как, например: Ва§1агб, Впоп, Пи Воххег, Еогсша!,
Сго§1, Ьебагк, Еетопшег, Мапоп, Рхегге, Ве\'е1, У1е1 и многие другие. Но и у этих, известных за
пределами родины, коневодов внимательный и опытный наблюдатель заметит многое, распола-
гающее к развитию у лошадей рыхлости.

«На мой взгляд, — пишет гр. Врангель, — англо-нормандская раса достигла уже той точки,
где находится граница между остановкой и обратным движением. Я, по крайней мере, не могу
объяснить иначе факт, замеченный и другими иппологами, что известные пороки, наблюдаемые
в течение многих лет у англо-нормандской расы, вместо того чтобы уменьшиться или исчезнуть,
выступают все резче. К этим порокам я причисляю: мягкость, вогнутые локти, седлистость, пе-
ретянутое берцо и плохие копыта».

К этому следует добавить, что опыты последнего времени скрещивания англо-норманов с дру-
гими породами дали неблагоприятные результаты. Кроме того, у них недостает способности
сохранять свой тип при изменившихся местных условиях или передавать его потомству; так,
например, граф Лендорф пишет о 50 прекрасных англо-нормандских кобылах, вывезенных им в
Градиц, которые при градицком климате и почве «растаяли, как масло на солнце». То же самое
случилось, судя по указаниям специальной немецкой печати, и с 6 кобылами, вывезенными в
Восточную Пруссию фон Симпсоном-Георгенбургом. Несмотря на то что кобылы удовлетворя-
ли всем требованиям, которые можно предъявить матке, в Георгенбургском заводе нет теперь
ни одной матки, родословная которой доходила бы до одной из тех шести кобыл. Как мало со-
ответствовали своему назначению выведенные в Тракененский завод англо-нормандские жереб-
цы Сгштап, Ьийе б’Ог и Сбопе, хорошо известно немецким коннозаводчикам.

Граф Врангель по официальному поручению привел в Швецию 6 жеребцов и 6 кобыл англо-
нормандской расы, но его мнение вполне присоединяется к тем, которые утверждают, что зна-
чение англонорманов для коннозаводства преувеличено. Швеция в данном случае добилась тех
же результатов, что Германия и Австрия. Прежде всего в англо-норманах, перевезенных в дру-
гие страны, исчезает их хваленое изящество и прекрасные движения, придающие им такой блеск.
Правда, им удается иногда давать довольно хороший приплод, но уже в третьем или четвертом
поколении подобного скрещивания потомство оказывается никуда не годным. Лучше всего пе-
редается потомству рост и рыхлая конституция. «Крупные и сырые лошади!» — восклицает граф
Врангель, добавляя, что «я всегда с ужасом смотрел на этих метисов».

В какой степени распространилось недоверие к англо-норманам в среде немецких и австрий-
ских любителей, видно уже из того, что заграничные покупатели из года в год становятся все
более редкими гостями в Нормандии.

Обвинять чистокровную лошадь в таком положении дел, разумеется, было бы неправильно,
так как, с одной стороны, в настоящее время чистокровные жеребцы все реже употребляются
для производства англо-норманов, с другой стороны, это не избыток, а недостаток благородной
крови, в чем мы можем обвинить большинство представителей этой расы. Поэтому следует все-
гда покупать жеребцов, насколько возможно более кровных, — ргёк би 8ап§. «Менее благород-
ные экземпляры, — говорит гр. Врангель, — спустя год превращаются в тупых, слабых кляч».
Справедливость, однако, заставляет нас сказать, что все сказанное выше относится к рабочей
англо-нормандской лошади. Высокопородный же сухой и красивый французский рысак пред-
ставляет, так сказать, почти самостоятельную породу.

В общем англо-нормандская порода в последние десятилетия в своем постепенном разви-
тии показала заметные успехи. На последней выставке в Париже бесспорно выяснилось, что
последовательным скрещиванием с благородною кровью успели окончательно вытеснить рых-
лость, чему немало способствовали и рационально организованные бега. Прежние недостатки:
громадный череп, плохое замыкание ребер, прижатые локти, загнутые назад передние ноги,
слабые сочленения, плохие копыта — все это еще лет 30 тому назад встречалось очень часто,
ныне же обнаруживается только у экземпляров, воспитанных у мелких заводчиков. Нынеш-
ний англо-норман представляет собою видный тип, полный благородства, сухой, с совершен-
но гармонично развитыми формами, отличными копытами и роскошным ходом. Единственно-
го замечания заслуживают несколько тонкие берца. Удачные экземпляры все, по французско-
му выражению, «ргёк би §а炙, т. е. они представляют собою продукт облагораживающего скре-
щивания.

Дальнейшему процветанию этой породы опасность может грозить с двух сторон: заводчики
могут подчиниться влиянию тех односторонних иппологов, которые утверждают, что порода
поддерживается в чистоте только разведением в себе и никакого скрещивания с благородною
кровью будто бы для нее не требуется, или же, с другой стороны, могут увлечься стремлением к
увеличению резвости на бегах до вредных крайностей.

Нельзя прекратить борьбу со свойственным местным лошадям флегматичным темпераментом;
с другой стороны, нынешняя англо-нормандская лошадь так хороша, что было бы жаль превра-
тить ее в какую-то быструю машину, потешающую своею резвостью на бегах праздную публику
и не годную более ни к какой работе.

«Прежде нередко выводили англо-норманов в Германию, — пишет гр. Врангель, — но всегда
без успеха, потому что выбирали высокие, слишком крупные экземпляры, потомство которых
плохо развивалось на чуждой им почве, оставались высокими, но делались через меру узкими.
Выбор кровных лошадей производился небрежно.
В Виртемберге большой успех имел жеребец Раик!, который отличался низким ростом, но
глубокою грудью, широким корпусом и короткими ногами. В 1908 г. для Виртемберга снова
выбрали трех производителей, которые по экстерьеру и по крови чрезвычайно похожи на ЕаикП

В Ольденбурге англо-норман Могтапп, от 1п1гоиуаЫе и 8ёбшкап1е, действовал с блестящим
успехом и основал длинный род ценных жеребцов, из которых самый блестящий представи-
тель — КиФагб!.

Вестфалия имеет очень хорошего англо-нормана Уегпегк и в 1908 г. приобрела еще двух. На
главном заводе в Нейштадте имеется англо-нормандский рысак Оига§ап в качестве главного
производителя. Ганноверский местный завод в Целе имеет двух французских рысаков, Оако1а и
Ихёк, для разведения экипажной лошади с большою рысью. В веймарской придворной конюш-
не Альштедт главным производителем имеется тоже англо-норман с крупною рысью. Выбор всех
названных жеребцов производится во Франции с большой осторожностью».

Нам лично приходилось не раз видеть недурные результаты от скрещивания беспородных
кобыл с англо-норманами, тем не менее разочарования встречались чаще успеха, а на практике
из-за единичного случая успеха часто забывается сотня неудач.

Бретонская лошадь имеет много общего с жителями этой страны. Она отличается смелостью,
крепостью, верностью и выносливостью. На этих конях вожди шуанов Кателино, Дульбе, Сто-
флет и Боншан шли по равнинам Бретани на смерть за короля и Бога.

Герои Вандеи давно покоятся под землей, но свойственная им стойкость и верность и поны-
не составляет характерную черту бретонской породы людей и лошадей.

Провинция Бретань, как утверждает граф бе Сотттцек, разделяется на три коннозаводских
округа.

1.	Почти по всему берегу вдоль пролива Ла-Манш разводят сильную, тяжелую, возовую ло-
шадь, на которую на всех рынках Северной Франции большой спрос. Жеребята во многих слу-
чаях переводятся в Нормандию, где они приобретают больший рост и вес.

2.	Местность около 81. Ро1 бе Бёоп, Мог1а1х и Гапбегпеаи составляет родину так называемых
рокНегк, т. е. сильных, глубоких и широких лошадей, ростом 1,58—1,62 м, которые отличаются
замечательно гармоничным экстерьером, прекрасной мускулатурой и энергичным, высоким хо-
дом. РокНегк составляют продукт скрещивания весьма различных пород: булонской, норфольк-
ской, полукровных жеребцов, бретонских и англо-нормандских и т. и.

Нередко, однако, во Франции легкие экземпляры булонской лошади и першеронов называ-
ются рокИегк1, но под этим именем следует подразумевать только рабочую лошадь, а не завод-
скую.

3.	Во всей средней и гористой части Бретани, обозначаемой общим именем Моп1а§пе, разво-
дят благородную, энергичную лошадь в 1,52—1,56 м ростом, которою пользуются как легкою
охотничьей, так и упряжною лошадью. Она же с пользою служит во французских драгунских
полках.

Хотя в Бретани производят скрещивание многих пород с весьма сомнительным успехом, од-
нако она остается по преимуществу отчизною крепких, выносливых лошадей. «II п’у рак бе гоккек
еп ВгеЩцпе, 1оик 1ек сйеуаих тагсйеп!»2 — это изречение во Франции часто повторяется.

Бретонские выставки жеребцов происходят в городке Ландерно. Центрами разведения счита-
ют кантоны 81. Кепап, Р1оиба1тёхеаи и ТгёЬакш. Как в Нормандии, так и в Бретани установи-
лось строгое разделение труда. Жеребята продаются с 6- до 18-месячного возраста, так назы-
ваемыми ё1еуеигк для вскармливания; у них они остаются до 2 и 3 лет.

Вывоз лошадей громадный. В округах Брест и Морлэ ежегодно продается от 18 до 20 тысяч
жеребят и молодых лошадей, и многие из них выводятся в Нормандию.

1 Почтовые (фр.).

- В Бретани нет плохих лошадей (фр.).
Англо-бретонская лошадь — или, как она называется иначе в силу большой примеси норфоль-
кской крови, 1е сйеуа! пог!о1к-Ьге!оп — меньше англо-нормана, около 1,60 м роста, но суха, энер-
гична, смела и лишена тех лимфатических задатков, которыми отличаются выросшие на тучных
лугах норманы. Кто непременно хочет производить опыты с французскими полукровками, тому
можно посоветовать попробовать счастья с бретонцами, по крайней мере, все они отпрыски сухой
энергичной расы.

Особенно выдающееся значение для бретонского коннозаводства имели норфольк Р1уш§
С1ош1 и его сын Сог1еу. Заслуженной славой пользовался и норфольк Рге1еп<1ег. Кроме этих
жеребцов местному коннозаводству служило также большое число английских, арабских и ан-
гло-арабских жеребцов. Так, например, мать вышеупомянутого Сог1еу имеет в своей родослов-
ной не менее четырех чистокровных жеребцов. Стало быть, о недостатке крови не может быть
речи.

Остается еще одна встречающаяся во Франции порода — это лошадь Тарба (сйеуа! бе 1а р1аше
бе Тагйек), последняя из облагороженных лошадей Франции.

Эта порода уже по тому одному интересна для иппологов, что она была предметом самых
рискованных и разнообразных скрещиваний. Английская, арабская и англо-арабская чистокров-
ные, полукровные всех категорий, англо-норманы — никто не назовет всех пород и отродий,
никто не перечислит всех имен, встречающихся в истории лошади Тарба.

Когда равнина Тагйек была еще частью провинции В фогге, лошадь этой местности, 1е сйеуа!
й!§оигбап ои пауагпп, пользовалась большим уважением. Герцог Ньюкестльский писал о ней еще
в 1660 г. следующее: «Удачные экземпляры этой расы — лучшие лошади в мире, ибо с кончиков
ушей и до копыт все в них красиво. Не так легки, как берберийцы, не так тяжелы, как неаполи-
танцы, выносливы, живого и понятливого нрава, они отличаются еще прекрасными движения-
ми. Их шаг, рысь и галоп не оставляют желать лучшего. По моему мнению, нет другой лошади,
которая была бы лучше под седлом монарха в триумфальном шествии или в сражении».

Этими выдающимися способностями южнофранцузские лошади были обязаны, бесспорно,
восточной крови, использовавшейся для коннозаводства в соседней Испании во время владыче-
ства мавров.

До революции французский государственный рассадник в В фогге насчитывал 50 отборных
жеребцов и 1300 лучших маток. Это сокровище было уничтожено во время смутных времен, и
хотя Наполеон I декретом от 4 июля 1806 г. организовал его вновь, но понятно, что прежняя
гасе йфоигбапе не могла уже быть восстановлена одним росчерком пера. Так как император,
будучи большим любителем восточной крови, отослал много прекрасных жеребцов и кобыл в
завод, то можно было ожидать от них в будущем хороших результатов, но походы 1813, 1814 и
1815 гг., когда все годное для кавалерии было забрано, погубили дело. Впоследствии пришлось
начать все снова. Купленные для этой цели в Сирии жеребцы вместе с собранными остатками
гасе йфоигбапе и составили основание теперешней тарбской породы. Остается только пожалеть,
что управление заводом, вместо того чтобы остаться на этом пути, принялось за всевозмож-
ные скрещивания. Особенно характерно, например, что из находившихся в 1850 г. 100 жеребцов
24 были английские чистокровные, 10 арабов, 8 англо-арабов, 48 три четверти английских и
10 полукровных. Если посмотрим на деятельность этих жеребцов, то увидим, что потомки ара-
бов оказались слишком легки и малы даже для легкой кавалерии, напротив, чистокровные дали
от подходящих кобыл много полезных маток, кроме того, улучшили рост и мускулатуру местной
породы и подняли ее рыночную цену, англо-арабы показали неверность в унаследовании, анг-
ло-норманы давали жеребят, «которые много обещали, но ничего не сделали» (см. «1оигпа1 бек
Нагак» 1877, 1878 и 1887). Можно только поздравить коннозаводчиков, что английским и англо-
арабским чистокровным отдано теперь преимущество в производстве тарбской лошади. Прав-
да, что молодняк английских чистокровных жеребцов требует более заботливого ухода, чем он
пользуется в Южной Франции (см. рис. 44, портрет тарбского жеребца).
Рис. 44. Французский рысак из окрестностей Тарба

Лучшими заводскими цент-
рами считают равнину ТагЬек,
окрестность Вацпсгех, Боигбек
и У1С и, наконец, долину Агце-
1ёз. Там находится множество
ценных кобыл, которые ввиду
своих высоких качеств не слу-
жат для разведения мулов. Ло-
шадь в провинции Ваккек-Ругё-
пёек не столь благородна, как
только что описанная в Наи-
4е8-Ругёпёе8. Особенность де-
партамента Нижних Пиренеев
состоит в том, что матки не
служат ни для какой работы.

В 1908 г. в случном депо
Тарб находилось 187 жереб-
цов. Из них 37 английской
крови, 28 арабской и 55 анг-
ло-арабской. Кроме того, там
было 54 южных полукровных
(т. е. облагороженных англий-
ской и арабской кровью) и
10 англо-норманов.

Лошади равнины Тарб обнаруживают тип восточной лошади. Они мелки, очень благородны,
жилисты, сухи и весьма невзыскательны, составляя прекрасный материал для ремонта легкой
кавалерии. В последнее время для тарбских лошадей и вообще для южной французской лошади
поставили требование большей крепости и силы.

Близ Тарба находится случной пункт Раи, который снабжает южные местности производите-
лями. В 1908 г. там находилось 164 жеребца, из которых 22 английских, 22 арабских, 61 араб-
ский чистокровный и 57 южных полукровных. В округе южного коннозаводства, разводящего
легкую благородную лошадь с преобладанием английской и арабской крови, находятся еще случ-
ные депо ЫЬоигпе, Регр1§пап, УШепеиуе-киг-Бо! и Ротрабоиг с частью своей области.

В соседней Испании коннозаводство ведется в широких размерах и преимущественно в про-
винциях Севилье, Кордове и Кадиксе. Там различают собственно две породы, знаменитую в
прежнее время, ныне опустившуюся андалузскую лошадь и басско-наваррскую. Андалузская ло-
шадь (рис. 45) обыкновенно отличается слишком округленными формами и не удовлетворяет
знатоков лошадей, но вообще она недурна. Голова несколько велика, нос горбом, глаз большой,
выразительный, уши посажены довольно низко, туловище удовлетворительно, но холка и круп
слишком округлены, хвост посажен низко. Ноги очень неудовлетворительны; они слишком сла-
бы для грузного тела. Скакательные суставы весьма плохи. Так описывают испанских лошадей в

старых иппологических сочинениях.

Лучшие андалузские лошади в провинциях Кадикс и Севилья, в особенности около Хеге/ и
Агкок <1е 1а РгоШега; далее в Медине, Сидонии и Кордове.

О некогда знаменитой андалузской породе профессор К. Фрейтаг пишет следующее:

«Из всех испанских пород андалузская в течение столетий занимала первое место. Было вре-
мя, когда все другие европейские расы можно было улучшить и облагородить при помощи ан-
далузской. К сожалению, значение расы этой стало падать с начала прошлого столетия и теперь
никто больше не думает использовать андалузских жеребцов как производителей. Климат и по-
чва всех южных испанских про-
винций, бесспорно, очень благо-
приятны для коннозаводства, и
теперь можно было бы там разво-
дить таких же хороших лошадей,
как и раньше, если бы конноза-
водству уделялось больше внима-
ния. Разведение мулов нанесло
большой вред коннозаводству Ан-
далузии и других провинций Ис-
пании. В провинции Севилье
теперь только 486 землевладельцев
занимаются коннозаводством; у
них у всех вместе до 3000 кобыл».

Нижеописанная внешность ан-
далузской лошади объясняет, поче-
му формы ее не соответствуют вку-
су серьезных иппологов. Немного
большая голова с сильно горба-
тым носом, живой глаз и доволь-
но низко приставленные уши. Вы-
сокая шея изогнута по лебединому
и украшена длинной гривой. Кор-
пус имеет красивые формы, холка
могла бы быть выше, а дынеобраз-
ный круп сильно спущен, хвост

Рис. 45. Андалузский жеребец

приставлен низко и часто плохо носится. Лошадей этой породы мы лично никогда не видали и опи-
сания их форм и особенностей делаем на основании новейших литературных данных.

«Устройство и постановка конечностей оставляют желать лучшего, — говорит д-р Егейац, —
бабки слишком длинны, предплечья узки и слабы, скакательные суставы тоже недостаточно раз-
виты. Движения передних конечностей необыкновенно высоки, и так называемый испанский шаг

изучивается ими очень легко».

Басско-наваррская лошадь очень мелка и может быть причислена к породам пони. Только в
Каталонии встречаются более крупные экземпляры этой разновидности, выращиваемые преиму-
щественно в провинции Наварра. Главные черты ее: выносливость, живость, крепость и доволь-
но изящные формы, почему ею пользуются для верховой езды, но для сельскохозяйственной
службы она не годна.

Родоначальниками испанской расы были восточные, вероятно берберийские, жеребцы, при-
веденные маврами. Кроме восточных, надо думать, и неаполитанские производители служили
для скрещивания с местною лошадью. Неаполитанские жеребцы были приобретены по повеле-
нию короля Карла III (1759—1788) преимущественно с той целью, чтобы присвоить испанским
лошадям горбоносость.

В Испании государство содержит четыре конских завода, а именно: в Кадиксе, Кордове, Гра-
ене и Вальядолиде. Жеребцы самых разнообразных пород — испанские, арабские и английские
чистокровные, англо-норманы, хакней, першероны и ублюдки этих рас. Кроме того, правитель-
ство организовало в провинции Кордова военный конский завод, в котором имеются 80 кобыл
испанской, англо-арабской, англо-нормандской и першеронской породы и 4 производителя,
2 испанских, 1 норфолькский (см. «2ис1п ип<1 КетоШ1егип§ бег МПйагрГегбе а11ег 81аа1еп»
д-ра Павла Гольдбека).
Близко родственны с испанской лошадью липпизанцы и кладруберы.

Липпизанская лошадь разводится в императорском австрийском заводе Липпице. Этот завод,
основанный эрцгерцогом Карлом, третьим сыном Фердинанда I, расположен в оазисе, окружен-
ном дубами, посреди каменистой пустыни, в полутора часах от Триеста. Пастбища и лужайки
самого лучшего качества, так что, несмотря на часто повторяющийся недостаток в воде и час-
тые бури, местоположение завода нельзя назвать неудачным.

Испанские лошади, выведенные основателем завода, произошли, без сомнения, от скрещи-
вания местной тяжелой пиренейской породы с арабскими и берберийскими лошадьми. Кроме
лошадей Пиренейского полуострова, впоследствии были введены Карлом VI еще лошади из
Полезины (Северной Италии).

В XVIII столетии было приведено еще несколько испанских лошадей, в том числе жеребец
Согбоуа. Кроме того, приведено было несколько лошадей немецкой и датской породы; из пер-
вых заслуживает внимания липпе-бюккенбургский жеребец 1лрр, из последних Панеке.

В самом начале существования завода в нем находилось уже несколько восточных жеребцов,
но систематическое скрещивание с ними началось только в начале прошлого столетия. Толчком
к тому послужил купленный князем Шварценбергом в 1816 г. араб 81§1ауу, оставившей после себя
прекрасное потомство. Из арабов, приведенных позже, отличились Оах1ап (р. 1852), 8аткоп и
НасккН (р. 1856) и Веп АхеС (р. 1865).

Часто предпринимавшиеся опыты скрещивания липпизанской лошади с чистокровными не
дали желанных результатов. Точно так же и жеребец УепсНсо, родившийся в 1870 г. в испанском
заводе в Аранжуеце, хотя формами и движениями и напоминает липпизанскую породу, ничего
не мог дать порядочного и был удален с завода.

В настоящее время в Липпи-

Рис. 46. Липпизанский жеребец

це существует две самостоятель-
ные породы:

1)	старая более или менее чи-
стая липпизанская раса, испанс-
ко-итальянского происхождения,
считающая следующих родона-
чальников: Р1и1о, Сопуегкапо,
ХеароШапо, Еауогу, МаекФко;

2)	порода восточная, проис-
ходящая от скрещивания с лип-
пизанской породой купленных в
Аравийской пустыне жеребцов:
Оах1ап, 8аус1ап, 8аткоп, НасккН,
Веп Ахе1, происходящих от чис-
того араба 81§1ауу.

Лошади чистой липпизанской
породы (см. рис. 46) имеют от
1,57 до 1,67 м роста, выразитель-
ную голову со слегка горбатым
носом, напоминающим их ис-
панских сородичей. Красиво по-
ставленная шея немного тяжела,
но не порочна. Грива очень тон-
кая и длинная, плечо же остав-
ляет желать кое-чего лучшего,
как относительно длины, так и
положения его. Холка низкая, спина широкая, мускулистая. Ягодицы широки и мускулисты.
Круп сильно округленный, с красиво приставленным пышным хвостом. Конечности коротки,
сильны, сухи, с отчетливыми сухожилиями, с широкими, чистыми суставами и прекрасными
копытами. Наследственные болезни, как шпат, пипгак, заячья лапа, в Липпице неизвестны.
Дальнейшие характерные особенности этой расы: выносливость, нетребовательность к корму,
тихий нрав и понятливость; кроме того, липпизаны отличаются поздним развитием (только на
7-м году), зато отличаются большой долговечностью.

Липпизанские лошади, чистой арабской крови или смешанной, пользуются особенной любо-
вью при австрийском дворе. Почти вся свита ездит на таких лошадях, отдавая им предпочтение
за их элегантность, быстроту и выносливость. Рост их от 1,57 до 1,60 м. Как видно, на камени-
стой почве арабы сохраняют и в Европе свои характерные особенности и прекрасно передают
их потомству. То, что лошади пользуются рациональным кормлением и весь день проводят на
свежем воздухе, на каменистой почве, тоже способствует укреплению мускулов, сухожилий, ко-
стей и копыт липпизанской лошади.

Все лошади, родившиеся в заводе, имеют тавро «Ь» на левом ганаше.

Состав завода в Липпице насчитывает в данное время 5 жеребцов различного возраста и 70 ма-
ток из родов Сопуегкапо, Еауогу, Мае§1о8о, МеароШапо, Р1и1о и 81§1ауу. Для случки пользуются дву-
мя Еауогу, двумя Мае§1о8о и одним 81§1ауу.

Задача Липпизанского завода — поставлять ежегодно серых лошадей для придворной конюш-
ни, кроме того, много лошадей покупаются в гвардейские полки или поступают производителя-
ми в казенные или частные заводы.

Из Липпицы мы перейдем в Кладруб, другой австрийский императорский завод, находящий-
ся близ Пардубица в Богемии и состоящий из лошадей испанско-итальянского происхождения.

Кладруб был основан в 1560 г. приводом нескольких испанских и итальянских лошадей им-
ператором Максимилианом и его сыновьями Рудольфом и Маттиасом. Завод этот существует и
в настоящее время, причем с начала прошлого столетия в нем есть отделения для английских
чистокровных и полукровных. Кроме того, ежегодно 10 кобыл кроется сильными и крупными
ослами. Весь приплод поступает на придворную конюшню.

Задача отделения английских полукровных состоит в поставке верховых и экипажных лоша-
дей для императорских конюшен. Прежде поддерживали весьма строгое требование каштаново-
гнедой масти без отметин, ныне венский двор в этом отношении менее требователен, допуская
рыжих, серых и темно-гнедых. Благодаря постоянно возобновляющейся чистой крови из Анг-
лии, удается поддерживать в полукровках Кладрубского завода достаточно энергии. Это в осо-
бенности выражается в элегантных и размашистых аллюрах, которыми эти лошади отличаются
как под седлом, так и в упряжи.

Когда-то цветущая чистая порода в настоящее время значительно сократилась. Прежде в Клад-
рубе разводили скаковых лошадей, которые на австро-венгерских ипподромах в 60—70-х гг. про-
шлого столетия одерживали не одну победу в честь императорского флага. Из победителей того
времени известны: победитель Дерби Пгшп Мащг, Рап1а1оп, На81ш§8, отец Теце11(юП’, В1аиЬаг1 и
некоторые другие.

Но так как скаковые конюшни обходились придворному ведомству слишком дорого и состав-
ляли сильную конкуренцию частным заводчикам, то их закрыли в 1876 г.

С иппологической точки зрения главный интерес сосредоточивается не на чистокровных и
полукровных лошадях в Кладрубе, но на старой испанско-итальянской породе. Когда видишь ее
представителей в Вене в старинных парадных экипажах австрийского двора, то кажется, будто
современный мир отступает перед видениями прежних времен, настолько они необыкновенны,
представляя типичных с важною высокою поступью вороных и серых коней, в полную противо-
положность извозчичьим юккерам и экипажным лошадям нынешней знати или тяжелым ломо-
викам — пинцгауэрам.
Родоначальником кладрубской породы является вороной жеребец РероИ, родившийся в 1764 г.
От этого РероИ и дочери ТоксапеПо родился в 1775 г. серый жеребец 1трега1оге, сын которого Оепега!
(р. 1787) был основателем кладрубской серой породы. Вороная порода считает свое происхождение
от вороного жеребца Засгатоко испанско-итальянской породы.

Интересно, что вышеназванный Оепега! всегда передавал свою серую масть, несмотря на то,
что дед его и мать были вороные, а мать даже из вороной линии. От него было три сына —
Оепега1е I (р. 1796), Оепега1е III (р. 1797) и ОепегаИккшшк (р. 1797), положившие основание серой
породе.

В вороной линии, кроме названного Засгатоко, оставили наибольшее число потомков другой
Засгатоко (р. 1800) и вороной №ро1еопе (р. 1853).

Итак, кладрубская раса имеет следующих родоначальников:

Серые:

РероИ, вороной, р. 1764 (куплен в Италии)

1трега!оге, серый (р. 1775)

Оепега!, серый (р. 1787)

ОепегаИккхтик, серый

Оепега1е I

Оепега1е III

(р. 1797)

(р. 1796)

(р. 1797)

Вороные:

Засгатоко, вороной,
р. 1799 в Зальцбурге

Засгатоко, вороной,
р. 1800, неизвестн.
происхождения

№ро1еопе, вороной,
р. 1849, куплен в
Риме 1853 г.

Помимо этих родоначальников итальянского происхождения, в заводе всегда были жеребцы
и других кровей, но продукты скрещивания с ними не оставались в заводе. Исключение со-
ставляет вороной №ро1еопе (р. 1861), который хотя и был неизвестного происхождения, имел
большое влияние на все потомство. Это тем более интересно с иппологической точки зрения
и доказывает, что в передаче наследственных качеств помимо чистоты происхождения имеет
огромное значение и так называемая индивидуальная потенция.

№ро1еопе, судя по имеющемуся у нас рисунку, был длинный, высоконогий жеребец с тяже-
лой грубой головой и саблевидными задними конечностями. В его пользу говорила только во-
роная масть и итальянское происхождение. Тем не менее он передал вороной линии своеобраз-
ную физиономию, так что они стали крупнее, более высоконоги и тоньше костью, чем потомство
Засгашоко (см. рис. 47).

Не лишено интереса, что при скрещивании вороной и серой линии последняя почти всегда
берет верх и потомство родится темно-серое. Английский полукровный жеребец МогНт 8!аг так
слабо влиял на чистую кладрубскую породу, что только три его дочери могли остаться в заводе.

Кладрубцы могучие лошади 1,70—1,90 м роста. Большие тяжелые головы с длинным затыл-
ком. Уши длинные и заостренные. Широкий лоб и нос выпуклы, так что линия профиля обра-
зует одну или две дуги. Глаза большие, темные. Ноздри широкие. Сильно развитые и мускули-
стые ганаши. Серые (рис. 48) имеют широкую, низко поставленную шею. Холка низка, коротка
и кажется круглой. Спина длинная и прямая, круп короткий. Хвост высоко приставлен и часто
касается земли. Грудь широкая, ребра удовлетворительные. Сравнительно с ростом лошади ка-
жутся узкими и длинноногими. Плечо широкое и прямое. Предплечье короткое, широкое и
мускулистое. Запястья сильные и хорошо округленные. Берцовые кости длинны, бабки тоже
длинны и прямо поставлены, но широки с хорошо видимыми сухожилиями. Копыта большие, с
крепким рогом, но имеют слабо раз-
витую стрелку. Скакательные суста-
вы широки и прочны, но соединены
под слишком малым углом. Постав
задних конечностей нередко коро-
вий. Движения очень высоки и на-
рядны. Вообще, за свои движения
кладрубская лошадь заслуживает на-
звания парадера.

Кладрубские серые лошади почти
все с массивным костяком, передние
ноги поставлены под корпус, у мно-
гих колена выдвинуты и копыта ста-
каном. Острый круп обусловливает
выворачивание колена и сдвинутые
скакательные суставы, берцовые ко-
сти параллельны и выдвинуты впе-
ред, несмотря на саблевидные задние
ноги. Вследствие неправильного по-
ложения ног почти все лошади имеют
также неправильную рысь. Передние
ноги разбрасываются в стороны. Се-
рые кладрубцы имеют короткую, со-
бранную рысь, притом высоко под-
нимая ноги. Они идут испанским ал-

Рис. 47. Вороной жеребец Засгатоко, родился в 1876 г. от Засгатоко I
и ЗуйеДга IV, рост 2 аршина 71/, вершка. Состоит производителем в
Кладрубском конном заводе

люром по своей природе.

Рис. 48. Оепегак, серый жеребец, родился в 1870 г. от Оепегак
Еога!а и А1Ьа VII. Состоял производителем в Кладрубском
заводе

Серые лошади, потомки Сенега!, рож-
дающиеся большею частью темными и
только в редких случаях светлыми, по 4-му
году, иногда по 7-му, становятся серебри-
сто-белыми, но некоторые из них и в стар-
шем возрасте на крупе с яблоками.

Угольно-вороные и блестяще-вороные
представители этой расы имеют отмети-
ны на лбу и на задних бабках, но толь-
ко в зрелом возрасте цвет шерсти делает-
ся вполне черным с глянцем. В возрасте
жеребенка при линянии, и в особеннос-
ти посреди лета на пастбище, шерсть ма-
товая и рыжая.

Формы вороных вследствие скрещива-
ния с жеребцами рода №ро1еопе потеряли
однообразный характер, заимствуя многое
от потомков Засгатозо.

От серых кладрубцев потомки Зас-
гатозо отличаются выпуклым профилем,
но в некоторых случаях они имеют плос-
кий лоб и только нос горбом, уши длиннее,
чем у серых, глаза меньше, ноздри уже.
Потомки Засгатоко имеют иногда короткую, но красиво изогнутую шею, короткую, однако
высокую холку, длинную спину и поясницу, круглый или крупный круп с выступами. Хвост
посажен низко. Грудная полость глубже и шире, чем у серых, но ребра недостаточно круты.
Плечо у вороных более наклонно, нежели у серых, локти прижаты; у многих колена выдвинуты
вперед, копыта стаканом с коровьим поставом. Рысь вороных высокая, медленная, но, в сущно-
сти, тропотящая и неуверенная.

У рода №ро1еопе головы бывают тяжелы, неуклюжи и без всякого выражения, вместо краси-
во изогнутой шеи, у них длинная, толстая, слегка изогнутая тяжестью головы. Эти лошади вы-
играли в размерах, но длинноноги, а кобылы и тонконоги. Грация движения пропадает вместе с
чистым типом расы.

Изложенные здесь характерные черты кладрубцев, конечно, не относятся ко всякому экзем-
пляру. Длина шеи и всего корпуса, крепость костяка и густота гривы и хвоста, наконец, свой-
ство копыт и их положение часто варьируют.

Метод воспитания кладрубцев во всех отношениях соответствует требованиям император-
ской придворной конюшни. Выездка начинается, когда лошади исполнилось 3 года. В то же
время стараются развить их силу путем работы и ухода; затем на 5-м году жеребцов, хорошо
выезженных и приобретших хорошую кондицию, отправляют в придворную конюшню в Вену.
Мотлох сообщает, что приучение к тяге у потомков Каро1еопе и ОепегаНззипш, как жеребцов,
так и кобыл, требует величайшего спокойствия, терпения и внимания кучера, потому что ло-
шади с большим темпераментом, притом пугливы и очень недоверчивы ко всякому незнако-
мому предмету.

Выбранные для завода кобылы по 4-му году покрываются, но оставляются для езды и рабо-
ты, пока не выяснится их жеребость.

Для полного развития как жеребцы, так и кобылы требуют до 6—7 лет и затем остаются на
службе до 20—24-летнего возраста.

Список австро-венгерских пород, интересных в историческом и иппологическом отношении,
не ограничивается липпизанами и кладрубцами, и мы встречаем в венгерском государственном
заводе Мецогегие еще три породы, именно: Дс1гап, Гипоко погВт к!аг и попшк.

Завод Мецогегие, занимающий около 11 000 десятин, основан императором Иосифом II в
1785 г. Сначала там находилась пестрая коллекция производителей. Из 194 жеребцов 66 про-
исходили из Германии, 52 — Трансильвании, 25 — Турции, 16 — с Кавказа, 8 — из Венгрии,
5 — Польши, а 533 кобылы были не менее разнообразны. С таким материалом хотели органи-
зовать завод с ясно определенною целью создания кавалерийской лошади. После Парижского
мира в 1814 г. на завод поступила масса отобранных кобыл и несколько добытых во Франции
жеребцов. Между последними находился знаменитый впоследствии англо-норман Котик, ро-
дившийся в Нормандии в 1810 г. от английского полукровного жеребца Опоп и нормандской
кобылы. Котик, следовательно, был один из первых англо-норманов, о которых упоминает ис-
тория французского коннозаводства.

Было назначено поставить Котик на случной пункт Бак, для чего его направили вместе с
другими молодыми жеребцами на Цвейбрюккенский завод с целью испытания в отношении пе-
ремены климата, корма и пр. условий. До окончания этих испытаний заводы Цвейбрюккен и
Розьер были соединены, и когда вскоре после того австрийские кирасиры заняли последнее
местечко, то конфисковали часть жеребцов, между которыми был и Котик. Последнего отвели
в Мецогегие, где он произвел многочисленное и прекрасное потомство, разделяемое на два рода,
на больших и малых нониусов.

Большие нониусы наряду с горячими поклонниками имеют и ожесточенных противников.
Когда большой нониус удался, то он прекрасен; но, как и всегда у очень крупных пород, гармо-
нически развитые экземпляры составляют редкость. У большинства спина, округлость ребер,
бабки далеки от совершенства, а также зад бывает узок, аллюры неопределенны и вообще весь
тип мало благороден. Тем не менее Венгрия может быть довольна своими большими нониусами,
отличающимися константностью, солидными ногами, значительным ростом и тяжестью (1,72 м
и 640 кг), а кроме того, редкою верностью человеку. Такие лошади, без сомнения, поддержат
свою славу на практической службе, а также не допустят излишней утонченности в продуктах
местного коннозаводства. Прежде всего нониусы могут удовлетворить распространенному в Вен-
грии требованию тяжелой лошади и будут препятствовать ввозу хладнокровных пород из-за гра-
ницы.

Маленькие нониусы имеют громадное значение для местного коннозаводства. Они равно
пригодны для сельского хозяйства, для армии и для промышленности, представляя, таким об-
разом, чистый тип «сйеуа! а !ои! иза§е». Но красотою они не отличаются; продолговатая спи-
на, как бы отсеченная холка и короткий круп значительно обезображивают их. Зато ноги у них
короткие, мускулистые и сухие, чем вознаграждаются поименованные недостатки. Обыкновен-
ный рост мелкого нониуса 1,58 м и более 1,60 м не бывает.

Большие нониусы достигают полной зрелости с концом 6-го года. Большая часть их, как и
малые, — гнедые; другие масти редки.

Для избежания слишком родственной близости порода нониусов в течение уже 45 лет скре-
щивается с чистой английской кровью, но если продукты этого скрещивания оказываются слиш-
ком мелкими, то немедленно скрещиваются опять с жеребцами своей породы, чем и восстанав-
ливается равновесие между кровностью и массою.

Род §1<1гап, хотя он произошел от настоящего арабского жеребца того же имени, находивше-
гося в Бабольне в 1817 г., в последние 60 лет подвергся такому основательному скрещиванию с
английскою кровью, что в настоящее время его можно отнести к классу англо-арабов. Англий-
ские чистокровные жеребцы ВПюг, р. 1873 от Виссапеег, и Кеп§уе1, р. 1880 от Вацток, имели
громадное влияние на род §к!гап.

Типичные признаки нынешних гидранов следующие: чудная рыжая масть, рост 1,64—1,68 м,
глубина подпруги 1,80—1,85 м, много благородства, хорошо поставленное плечо, прекрасная
линия спины и сильная поясница, красивый длинный круп, широкие мускулистые штаны, силь-
ные суставы, короткие берца, правильно поставленные ноги, удовлетворительные, хотя и не
очень определенные движения и живой, иногда неподатливый темперамент. Еще 25 лет тому
назад гидраны считались мягкими и малонадежными, но старательный выбор производителей и
умелое скрещивание оказали очень хорошее влияние, и в настоящее время вялые экземпляры
встречаются редко.

Род Й1ПО8О погИт Маг представляет тип полезных, энергичных рабочих лошадей; спина у них
сильная, ребра хорошей формы, суставы крепки и сухи, ноги надежные, с правильными разма-
шистыми движениями. Зато у них большой недостаток — «цгапбех Ищтез»1, как выражаются фран-
цузы. Преобладающая масть светло- и темно-гнедая. Средний рост 1,60—1,65 м.

То, что представляет Венгрия для Австрии, Нормандия для Франции, Йоркшир для Анг-
лии, то представляет Восточная Пруссия для Германии. Одна эта провинция поставляет
ежегодно в прусскую армию 4700—5000 лошадей, поставляет ремонт для саксонской армии
и частью для баварской и вюртембергской и была бы в состоянии поставлять ремонт на всю
немецкую конницу. Понятно поэтому, почему остмарк составляет гордость германской кава-
лерии.

Восточно-прусское коннозаводство имеет древнюю историю. Во времена рыцарей было уже
много заводов, принадлежавших рыцарству и дворянству, лошади коих славились даже за гра-
ницей, напротив, рабочей местной породы, по-видимому, не существовало. Большой удар прус-
скому коннозаводству был нанесен вторжением татар в 1656 г. и сибирской язвой, свирепство-
вавшей в 1709—1711 гг.

1 Букв.: большой размер (фр.).
Тракененский завод был основан в 1732 г. императором Фридрихом Вильгельмом I. В назван-
ном году была приведена в Тракенен и близлежащие имения Байергаллен, Ионасталь, Гуддин,
Кальпакин, Гурдсцен и Биркенвальде 1101 лошадь, из различных местностей, как, например,
заводы: Рагнит, Шрейтлаугкен, Будупенен, Инстербург, Батрикен, Балга, Бранденбург и др. До
тех пор Тракенен представлял собой болото, поросшее кустарником, и потребовалось целых семь
лет, чтобы привести его в надлежащий вид.

О происхождении этого завода г. Стекель в журнале «Сгеогщпе» сообщает следующее:

«В 1739 г. король Фридрих Великий подарил завод кронпринцу, и потому главной задачею
его сделалось развитие доходности. О влиянии тракененской лошади на местное коннозаводство
и речи не было. Личная касса короля получала с завода ежегодно по 12—13 и до 18 тыс. талеров.
Общее управление с 1746-го по 1780 г. находилось в руках Домгарда, хотя в действительности с
1771 г. военный советник Влемер принял в свои руки бразды правления и до 1789 г. вел все дела
по плану, намеченному Домгардом.

Старания последнего извлечь пользу из королевского завода для местной лошади встретили
препятствие в нежелании короля Фридриха II. Но Домгард имел привычку действовать в за-
труднительных случаях самостоятельно; таким образом, тайком и против воли короля он в
1779 г. разрешил 10 жеребцами покрыть крестьянских кобыл. Сначала крестьяне отказались от
этого, но когда один из них в селе Ог. Уагшпкеп продал за 100 талеров 3-летнего жеребца, по-
лученного от означенного опыта, то эта цена обратила на себя общее внимание и вызвала пол-
ное доверие к заводским жеребцам1. Когда король узнал об этом блестящем результате, он, в
свою очередь, разрешил, чтобы ежегодно 10 жеребцов покрывали крестьянских кобыл, что и
продолжалось до 1787 г. Дальнейшие предложения Домгарда не имели успеха, и король отве-
чал на них возражением, что он слишком стар для такого обширного предприятия и предос-
тавляет его развитие своему наследнику. Сам Домгард умер в 1781 г. К счастью для завода,
советник Влемер при преемниках Домгарда сохранил полную самостоятельность и в точности
исполнял все намеченное Домгардом. Фридрих II в своем завещании не упомянул о Траке йе-
не, а потому он поступил в категорию государственных земель и со времен Фридриха Виль-
гельма II управляется сообразно этому положению».

Материал, послуживший основанием для теперешнего завода, был очень пестрого происхож-
дения и весьма невысокого достоинства. Из 32 жеребцов, поступивших в Тракенен до 1749 г.,
19 было неизвестного происхождения, 5 английских, 5 розенбургских, 1 бербериец, 1 неаполи-
танец и 1 тракенец. Кобылы были такого же смешанного происхождения. До 1789 г. в завод не
поступало новых кобыл, а обходились своими. В 1740 г. всех кобыл было 368, из них 19, наибо-
лее тяжелых, случались с мулами. Но вскоре оказалось, что завод не в состоянии прокормить
всего числа лошадей, и потому число кобыл было уменьшено до 300. Весь состав с 1256 голов
уменьшился до 783.

Из 356 жеребцов, бывших в Тракенене за все время, т. е. с 1732 г., было родившихся в Траке-
нене — 185, богемских — 39, неизвестного происхождения — 36, прусских — 31, английских —
15, розенбургских — 14, датских — 10, из Берлина (без другого определения) — 5, испанских —
3, неаполитанских — 3, восточных — 1, персидских — 1, берберийских — 1, египетских — 1,
болгарских — 1, силезских — 1.

Из этих жеребцов выделяются своим потомством следующие три:

1)	Регаапег, персидской породы, бывший в заводе с 1739-го по 1747 г.;

2)	8ршо1а, потомок первого, был в заводе с 1764-го по 1780 г.;

3)	РЙ1, чистокровный английский, был в заводе с 1764-го по 1771 г.

Назначенный в 1786 г. обер-ландшталмейстером граф Линденау начал свою деятельность тем,
что исключил из 38 производителей Тракененского завода 25 и из 356 маток 144. В то же вре-

1 В то время крестьянская лошадь стоила 4 талера, а в крайнем случае — 14.
мя весь маточный мате-
риал был разделен на 4 ка-
тегории. Верховые кобы-
лы были сосредоточены в
Тракенене и Байергал-
лене, гнедые верховые
кобылы пошли в Кальпа-
кин, вороные упряжные —
в Гурдсцен, рыжие упряж-
ные — в Гуддин. Такое
разделение существует и
поныне.

Граф Линденау не ог-
раничился, однако, изгна-
нием порочных лоша-
дей, но сказал, что «толь-
ко лучшие производите-
ли, будь они англичане или
арабы, будут в заводе». Но
благородному графу при-
шлось убедиться уже в
1808 г., что в такой бедной
стране, как Пруссия, легче
говорить, чем действовать.

В 1801 г. в Тракене-
не было 262 кобылы соб-

Рис. 49. Тракененский жеребец вороного отделения

ственного завода и, кро-
ме того:

28 английских,

16 из завода Фридриха Вильгельма в Нейштадте,

19 из завода Ансбаха в Триесдорфе,

7 мекленбургских,

4 датских,

3 ансбахских крестьянских заводов,

2 прусских,

1 из Цвейбрюккена,

1 турецкая,

1 донская.

Всего 346 кобыл.

Приблизительно около этого же времени стали появляться в заводских регистрах потомки
знаменитого жеребца Тигкташ АПу. Об этой знаменитой лошади Френцель пишет следующее:
«Что касается жеребцов, служивших в Тракененском заводе с 1800 г., то я утверждаю, что в
заводе всегда употреблялось более английской крови, чем восточной. Я знаю, что найдутся мно-
гие, которые вполне убеждены, что арабы, одни только арабы создали славу завода и что для
удержания влияния его следует применять одну только арабскую кровь. Разумеется, что хоро-
ший араб прекрасная лошадь и, при умелом подборе, мог бы принести пользу и в Тракенене-

12 С.П. Урусов «Книга о лошади»
ком заводе, если бы только был там. Но их там нет, и это видно из того факта, что из 45 чи-
стокровных восточных жеребцов, бывших в заводе с 1786 г., только 3 (Тигкташ Ану, Вацс1а<1П
и Мефеб) были выдающимися производителями, и то первый и лучший из них был арабом
только на бумаге. Следовательно, своему теперешнему положению завод обязан не восточной
крови, но чистокровным английским жеребцам, которые по красоте не уступят лучшим ара-
бам, а по величине, силе и прекрасному положению плеча намного превосходят их. Я согла-
сен, что хорошие арабы могут быть прекрасными производителями, но где их взять?»

Таким образом, в Тракененском заводе английская кровь сослужила наибольшую службу,
а восточная по-прежнему используется в заводе не меньше, а пожалуй, еще больше, чем
раньше.

Первый английский жеребец был Захопу, р. 1800 от Ое1р1й1й и Сйагтег, переведенный в 1806 г.
из Фридрих-Вильгельмского завода в Тракенен. После прусских поражений в 1806 г. весь казенный
конский материал был переведен через русскую границу и помещен в имениях графа Зубова (Ко-
венской губ.). Само собой понятно, что такое спешное бегство, в сильную стужу, не могло не ото-
зваться губительно на составе этого завода. Только в 1807 г., после заключения мира, лошади попа-
ли домой. В следующе годы, до войны 1812 г., в Тракененском заводе служили производителями
главным образом потомки Тигкташ А11у.

В 1812 г. во время бегства французов из России заводу пришлось еще раз испытать путеше-
ствие. Сначала его отправили в Трептов в Померании, а затем в Силезию, где он оставался до
мая следующего года. Осенью 1814 г. умер прежний управляющий Тракененским заводом фон
Бело. Его преемником был известный ипполог фон Бургсдорф, заведовавший заводом вплоть до
1843 г.

Едва ли стоит упоминать, что Бургсдорф принял завод в управление далеко не в блестящем
положении, после целого ряда войн, что не мешало ему в сравнительно небольшой промежуток
времени добиться удивительных результатов.

Бургсдорф был большим поклонником арабской лошади. Тем не менее он никогда не пользо-
вался в больших размерах восточною кровью в доверенном ему заводе. Даже в те годы, когда он
случал лучших кобыл с арабскими жеребцами, он приобретал много английских жеребцов. Та-
кая верность долгу тем более заслуживает внимания, что он имел полную возможность прово-
дить в заводе все свои идеи.

После Бургсдорфа, во время управления которого завод пополнился многими чистокровны-
ми и полукровными жеребцами английского и восточного происхождения, следовали посред-
ственности, управляющие Мюльгейм и Макс, из коих особенно последний старался испортить
то, что было достигнуто трудами его маститого предшественника. К счастью, они оставались
недолго: Мюльгейм пробыл только до 1844-го, а Макс до 1847 г. После него был назначен фон
Шмихов, выдающийся ипполог и сторонник английской крови, передавший в 1864 г. управле-
ние заводом фон Дасселю. Последнего сменил в 1889 г. фон Франкенберг, ныне же заводом
управляет фон Эттинген, бывший русский подданный, считающийся знатоком лошади, и пре-
имущественно кровной.

Фон Шмихов стремился, с большим успехом, путем рационального подбора и кормле-
ния придать тракененским лошадям больше массы, не отнимая у них благородства. Тех же
результатов добивался фон Дассель. Им было даже предпринято с этой целью скрещива-
ние тракененских кобыл с англо-норманами, но такой опыт успеха не имел и потому был
оставлен.

С дальнейшими успехами завода тесно связано имя г-на фон Эттингена, на которого выпала
незавидная доля борьбы со множеством препятствий, наконец устраненных для работы по но-
вому плану.

Предшественники оставили ему завод в хаотическом состоянии, луга и пастбища не были
покрыты прежними, здоровыми травами, которых заменили менее питательные и даже вредные;
недостаток строений и небрежность служащих значительно понизили дееспособность всего уч-
реждения. Но ввиду ущерба для войск Восточной Пруссии от такого состояния Тракененского
завода, ландтаг поспешил утвердить требуемые правительством суммы на устранение указанных
недостатков.

Ныне молодые жеребцы в З'Д-летнем возрасте, а кобылы в 4-летнем подвергаются основа-
тельной выбраковке; из первых отбирают лучших для заводских случек, остальные же идут для
случки с крестьянскими матками, из кобыл выбирают заводских маток.

Комиссия, постоянно осматривающая племенной состав, составляется из следующих лиц:
1) королевский ОЬег1аш181:а11те181:ег (старший местный инструктор), 2) председатель ремонтной
комиссии, 3) два управляющих местными заводами, 4) делегат от местного центрального сель-
скохозяйственного общества.

После выбора лучших кобыл для завода второй сорт поступает в королевские конюшни, ос-
тальные же продаются на весенних и осенних аукционах. Жеребцы разделяются на три катего-
рии: лучшие остаются в главном заводе, второй сорт распределяется по местным заводам
Восточной Пруссии: в Инстербурге, Растенбурге, Гудвалине и Браунсберге, а в случае надобно-
сти и по другим заводам, преимущественно западнопрусским и познанским; остаток поступает
в придворные конюшни или продается аукционным порядком.

В 1909 г. на заводе было всего 1400—1500 голов; из них 15 жеребцов-производителей (в числе
которых находились английские чистокровные жеребцы Атепсик, КёриЬИцие, Сгогбеп, Но11аш1ег,
Кбаткёк, М-81еиг СаЬпе1, АцИа, Бе №с11ат II, Веб Рппсе, Бе ЗизНшег1, ВШ о! ТЬе Р1ау, Ротр и
англо-араб Мапа 8аЫЬ), далее, 400 маток и около 1247 голов молодняка. Кобылы распределены
по пяти табунам, каждый на отдельном хуторе. Молодняк, за исключением кобылок-однолеток,
остающихся при центральном помещении, распределяется по другим хуторам: Биркенвальде,
Бургсдорфгоф, Дангцкемен, Толкенишки, Ионасталь, Иодсцлаукен, Матишкемен; в Биркенваль-
де помещаются 2-летние кобылы упряжного типа, в Бургсдорфгофе кобылы-двухлетки верхово-
го типа, в Ионастале 1-летние жеребчики, в Иодсцлаукене 2-летние и в Матишкемене 3-летние.

Тавро главного завода Тракенен изображает лосиный рог и помещается на правой ягодице.

В последние годы, когда холодная кровь стала распространяться в Восточной Пруссии, ста-
рались поддерживать чистоту полукровных жеребцов, чтобы удержать заводчиков на желаемом
кровном типе. Прежде в заводе Тракенен перекармливали жеребцов, достигая обильного разви-
тия костяка, как у холоднокровной лошади, но в результате получилась тяжелая неуклюжая ло-
шадь без аллюров и некрасивой формы. Это был искусственный тип восточнопрусской модели,
но с вычурным экстерьером.

Жеребята получали сильный костяк только при самом обильном корме. От разведения таких
лошадей скоро отказались, так как в них не было потребности. Из этого видно, что можно зна-
чительно увеличить восточнопрусскую лошадь, но только до известного предела, иначе она вы-
рождается в новый, нежелательный тип.

Б. фон Эттинген для закрепления породы пользовался жеребцом ОрНтик, выращенным в
Беберкене. От него пошли сильные матки с глубокою грудью. Жеребцы же от него были не
особенно хороши, за исключением Ро1аг8Шгт. ОрНтик имел много врагов, потому что его по-
томство отличалось спутанным ходом. Его скелет, выставленный в Тракенене, показывает, что
шиловидные отростки его поясничных позвонков срослись, чем и определялась неуверенность
хода в задних ногах. Это явление повторялось у большинства его потомков.

Ремонтная комиссия не покупает лошадей крови ОрНтик, и можно надеяться, что эта кровь
вскоре будет удалена из породы. ОрНтик везде, где он появлялся, вредил восточнопрусскому
типу, увеличивая вес, но разрушая прекрасные формы; таким образом, выбор г. фон Эттингена
был не из удачных.

1 В июне 1909 г. пал от колик.
Полукровными производителями в Тракенене за последние годы были Рппсе ОрНтик, от
ОрНтик, тяжелый, бестипный, неуклюжий и недостаточно сухой жеребец, имевший немногочис-
ленное потомство; РокиЫштп, от Орйтик, хороший, сухой, очень сильный жеребец, но с короткими,
как бы отсеченными, задними ногами, вообще по типу не восточнопрусская лошадь; Мог§еп81га111,
от В1ие В1оо<1, очень хороший, благородный и сильный жеребец, однако несколько мягкий и
рыхлый, передающий эту черту потомству; далее, ЕхксйегкпаЬе, от ОЬсйкк из Бебербека, — гро-
мадный жеребец, сильный, но несколько длинный и дряблый, который, как и сын МогцепДгаЫ —
Роё1, неуклюж, имеет дурное плечо и неудовлетворительные передние ноги. Самым молодым
полукровным производителем в Тракенене был в 1909 г. гнедой Бийкош§ (р. 1905), от РегГесНошк!
и коб. Бийкошщп, дочери ОрНтик. Это сильный и сухой жеребец. Его отец был чистокров-
ный английский жеребец, выводной из Англии, им пользовались на заводе Тракенен с 1904-го
по 1906 г. Вследствие неизлечимого полома тазовой кости пришлось его уничтожить. РегГесНошк!
был великолепным производителем; его гибель была для завода большой потерей. Он оставил
после себя несколько хороших жеребцов, но в особенности хороши кобылы, его дочери.

В прежние времена тракененская лошадь была в среднем легкая, благородная, элегантная, но
калибром очень различная. Прекрасная шея, тонкая благородная голова и общая сухость оста-
вались за нею; ноги всегда очень сухи и правильны, холка ясно выраженная, плечо не всегда
удачно поставленное, средняя часть его нередко длинновата. Самым благородным был табун
смешанных мастей, типа верховой лошади. Точно так же рыжий табун отличался таким же бла-
городством и изящностью. Труднее всего сохранить вороной табун, потому что хорошие чисто-
кровные и полукровные производители этой масти очень редки. Вороные лошади обыкновенно
были крупнее, но зато менее благородны. Тракененская лошадь нынешнего времени значитель-
но крупнее прежней, но, к сожалению, с увеличением размеров исчезли прежние изящные фор-
мы. Вместо прежней красивой головы, встречаются тяжелые черепа и слишком толстые шеи. Нет
прежней гармонии, лошади часто слишком длинны и неуклюжи.

Восточная Пруссия считается главным источником ремонта. Она разводит благородную, су-
хую, красивую, строевую лошадь; в особенности хороши некрупные, легкие лошади в гусарских
и драгунских полках. Формы, соответствующие верховой езде, много благородства и изящества,
большая выносливость и невзыскательность составили ей славу прекрасной кавалерийской ло-
шади. В последние годы, как уже выше сказано, старались увеличить размеры этой лошади,
насколько это допускали экономические расчеты при воспитании; применяя слишком крупных,
неуклюжих производителей или несоответствующих чистокровных жеребцов, вызвали в восточ-
нопрусской породе негодные образцы, отличающиеся излишней длиной и общей дисгармони-
ей. Но хорошо сложенная лошадь все-таки преобладает, и с удалением слишком тяжелых про-
изводителей исчезнут и их негодные продукты. Главный упрек, который мировой рынок ставит
восточнопрусской лошади, состоит в недостаточной активности. Этот недостаток десятками лет
оставался без внимания в Тракенене, где преимущественно старались укрепить за своими пи-
томцами правильность движений, что, впрочем, чрезвычайно важно для кавалерийских лоша-
дей. Ныне требуется высокий, изящный и размашистый ход, к чему и стало стремиться восточ-
нопрусское коннозаводство. В местных заводах уже встречаются жеребцы с высоким ходом, и
коннозаводчики стараются развивать в них энергичные движения. Придется избегать таких кров-
ных производителей, которые на рыси слишком растягиваются.

Восточная Пруссия доставляет ремонтной комиссии ежегодно 12 000 лошадей, из которых ко-
миссия покупает 6500; баварские, саксонские и виртембергские комиссии тоже покупают в Восточ-
ной Пруссии, которая, таким образом, передает ремонту до 8000 лошадей. Цены, назначенные для
ремонта, постепенно возвышаются вместе с расходами по производству. В 1907 г. средняя цена для
восточнопрусского ремонта была 990 марок. Высшая цена, вырученная за хорошую ремонтную ло-
шадь, составляла 1500 марок. Средняя цена быстро возрастает: в 1905 г. — 946 марок, в 1902 г. —
897 марок, в 1890 г. — 882 марок, в 1880 г. — 770 марок.
Рис. 50. Восточнопрусская ремонтная лошадь

Восточная Пруссия имеет 4 казенных случных пункта:

Гудваллен................220	жер.

Георгиенбург.............220	жер.

Растенбург...............180	жер.

Браунсберг...............165	жер.
Из этих производителей 30 английских чистокровных. К Георгиенбургскому пункту ныне
присоединен завод, купленный по смерти г. фон Симпсон-Георгиенбург и называемый Цвион-
Георгиенбург. В нем 50 маток.

В самом способе разведения восточнопрусской ремонтной лошади проведен принцип разделе-
ния труда. Мелкий фермер или крестьянин продает жеребенка, после отнятия от матки, поме-
щику, который занимается его воспитанием и затем продает в ремонт, а лучшие экземпляры
продает в качестве производителей. Эти местные производители пользуются большим внима-
нием при воспитании и подвергаются серьезной работе как в рабочем экипаже, так и под сед-
лом. И ремонтные лошади подвергаются суровому воспитанию, оставляются на вольном воздухе,
чтобы из них вышли выносливые строевые лошади. Некоторые частные заводчики ставят до
70 лошадей в год. Они покупают жеребят сами или при посредстве скупщиков-агентов, которые
знают каждую матку в округе. Жеребята от известных маток часто продаются в утробе матери.
Среднего достоинства жеребята продаются по 250—400 марок, лучшие за 700—800 марок. Госу-
дарство назначает для местных производителей Восточной Пруссии от 3000 до 10 000 марок.
Лучший частный завод в этой стране принадлежит г. фон Цицевиц и находится в Веддерне, близ
Даркемен. В нем 65 рыжих маток. Из Веддерна получаются лучшие производители, поступаю-
щие на случной пункт в Гудваллен. Другие частные заводы следующие: Сциргупенен принадле-
жит г-же фон Шенфельс, Тильгаз графа Кальнейна, Домбровкен г. В. Фохта, Бунлиен г. Шульца,
Дворацкен г. Плеве, Лаукишкен г. Биберштейна, Шлобитен князя Дома-Шлобитен, Милюкен
г-жи Доналиес-Тон, Юдитен г. фон Кунгейма, Волфсдорф г. фон Шретера, Вилкау барона фон
Раутера, Биркенфельд г. Тотенгефера, Иесай г. Кнопа, Шромбенен г. Громмацки, Амалиенгоф
г. Гехта, Перкаллен г. Рейша, Грумбковкейтен г-жи Геденрейх, Пусперн г. Кезвурма, Альтгоф-
Инстербург г. Брандеса, Штейнорт графа Лендорфа, Гейсельн г. Рейбница.

Многие из прусских заводов с громкою славою в последние два десятилетия закрылись.

Постепенно в течение последних лет холодная кровь проникла в Восточную Пруссию: это
обстоятельство грозит породе уменьшением достоинств ремонтной лошади. В самом центре ре-
монтных заводов холодная кровь пока представлена только отдельными экземплярами. В окру-
гах Даркемен, Гольдап, Гумбиннен, Инстербург, Нидерунг, Пилькаллен, Рагнит, Сталупенен и
Тильзит еще процветает разведение ремонтной лошади и сохранится, пока цены на нее оста-
нутся выгодными. Но в округах Кенигсбергском и Алленштейнском холоднокровное коневод-
ство водворилось в значительной степени. В 1909 г. в Восточной Пруссии уже 300 холоднокров-
ных производителей различных пород покрывали местных кобыл. В 1908 г. образовался «Союз
для распространения холоднокровного коневодства в Восточной Пруссии», целью которого слу-
жит водворение бельгийской породы и учреждение в Восточной Пруссии отдельно от чисто-
кровного коннозаводства отрасли холоднокровной. В действительности в Восточной Пруссии
ощущается необходимость в тяжелой рабочей лошади, и эта провинция так обширна, что может
вместить оба рода конского хозяйства. Но для ремонта необходимо сохранить прежние заводы с
представительницами хорошего типа маток.

Восточнопрусский студбук до 1909 г. вышел в четырех томах и четырех прибавлениях к 4-му
тому. Последний том вышел в двух частях в 1904 г., и с тех пор ежегодно выходило по прибав-
лению к нему. До 1908 г. было внесено 8870 кобыл.

Пять главных конских заводов в Тракенене, Градице, Бебербеке, Цвион-Георгиенбурге и Ней-
штадте имеют годового дохода 1 176 992 марки, расхода же на 2 518 602 марки и, следовательно,
требуют субсидию в 1 341 610 марок — 18 местных заводов требуют субсидию в 1 852 419 марок,
расходуя ежегодно 4 167 310 марок при доходе в 2 314 891 марку. Самую крупную субсидию получа-
ет прирейнский завод Викрат, всего 193 333 марки.

Расходы на воспитание каждого производителя в Тракенене обходятся, как нам говорили, в
11 000 марок; такой расход оказывается незначительным при сравнении его с расходами фран-
цузского коннозаводства, которое в 1907 г. заплатило за англо-нормандского полукровного же-
ребца Веашпапой 70 000 франков, в 1905 г. за его отца Мащшик, сына ЕиксЫа, 34 000 фр., а в
1904 г. за 4-летнего Ахиг, сына Зстцпу, 40 000 фр., вообще же французское правительство тратит
ежегодно более 1 миллиона франков на покупку 3- или 4-летних англо-нормандских полукров-
ных жеребцов.

В самом Тракенене стоят кобылы легкого верхового типа. Анонимный автор полагает, что это
отделение более всего напоминает восточных предков тракенцев. «Удивительно грациозные и
изящные движения у всех этих лошадей, — пишет он. — Но при этом у всех кобыл прекрасные
сухие передние конечности, с широкими суставами и ясно обрисовывающимися эластичными
сухожилиями. К тому же копыта малы и крепки. Задние конечности сильны с крепкими скака-

тельными суставами».

В Гурдсцене стоят кобылы вороной масти и по большей части потомки Уепега1о, Уопуайк и
Зоигпеу. Все они тяжелого упряжного типа.

В Кальпакине отделение, состоящее из гнедых кобыл легкого упряжного типа. Все они отли-

чаются сухостью, изяществом и нарядностью движений, хотя не так крупны, как вороные.

Прилагаем два рисунка, изображающих два удачных типа Тракененского завода. Рисунок 51 изоб-
ражает каракового жеребца Р1й§е1, родившегося в 1869 г. от Уопуайк и Наксйе, от Т1шп(1егс1ар, и

рисунок 49 изображает жеребца вороного отделения.

Как видно из этих рисунков, тракененская лошадь, несмотря на производимое приятное впе-

чатление, все же не представляет собой идеала. К ее хорошим качествам относятся: прекрасный

темперамент, выносливость, благородная голова, хорошая шея, крепкая спина и хорошие ребра;
неудовлетворительны глубина и положение плеча; кроме того, если траке на нельзя назвать вы-
соконогой лошадью, то он, однако же, и не низок на ногах и при его росте (1,65—1,75 м) он

кажется немного узким и легким. Наконец, его движения недостаточно элегантны; на послед-

ний недостаток особенно указывает г. де Корлит в своем «Каррой киг ште пиззюп Ыррхцие еп

А11ета§пе». Тот факт, что лошади Восточной Пруссии имели очень скромный успех на между-

народной выставке в Лондоне
несколько лет тому назад, ука-
зывает на то, что Тракененекий
завод не достиг еще той точки,
когда остается уже только со-
хранить достигнутое и не доби-
ваться улучшений.

Соперником Восточной Прус-
сии в области германского полу-
кровного коннозаводства явля-
ется Ганновер.

Как известно, ганноверский
принц Георг-Людвиг вступил
на английский престол в 1714 г.
после королевы Анны. С тех
пор Ганновер управлялся анг-
лийскими королями по 1837 г.
Прямым следствием этого яви-
лось то, что английские лоша-
ди в прошлом столетии име-
ли больше всего приверженцев.
В 1735 г. был основан завод
в Целле, который пополнялся
жеребцами из Англии, Меклен-

Рис. 51. Полукровный жеребец Е1и§е1 Тракененского завода
бурга и Голштинии. Этому созданию английских королей ганноверское коннозаводство обязано
своей славой.

По сообщению ландшталмейстера фон Унгера, коннозаводство ведется в Целле и в других
местах провинции, где существуют хорошие пастбища, стало быть, по Эльбе, Везеру, Эмсу и их
притокам. В Люнебурге, Оснабрюкке и Гарце коннозаводство мало распространено, зато в Вос-
точной Фрисландии оно достигло высокого развития. Ганноверские лошади, воспитанные на
Эльбе и Везере, отличаются более крупным ростом, тогда как питомцы округа Верден имеют
более благородства.

В Оснабрюкке, где землевладельцы пользуются частными жеребцами, коннозаводство застав-
ляет желать много лучшего.

Живой обмен между Восточной Фрисландией и Ольденбургом, само собою разумеется, кос-
нулся и фрисландского коннозаводства; целью последнего сделалось производство сильной уп-
ряжной лошади, от которой требуется больше массы, чем благородства.

Больших частных заводов нет, и, за исключением Гернгаузен, коннозаводство в руках крес-
тьян. Что касается Гернгаузен, то последний раньше был собственностью королей, теперь же он
принадлежит герцогу Кумберландскому.

Завод занимается производством двух весьма интересных мастей: белорожденных и изабел-
ловых. Первая была основана королем Георгом II (1730—1740) в прежнем королевском заводе
Мемзен. Первоначальный род обязан своим происхождением серому жеребцу Аи§и81и8 и выве-
денному в 1730 г. из Англии берберийскому жеребцу (Бе ВагЬе В1апс). Затем было куплено не-
сколько датских кобыл, но желанная белоснежная масть была достигнута после многолетних
усилий. Хотя Аи§и81и8 V считается родоначальником линии белорожденных, тем не менее сле-
дует заметить, что закреплению желанных расовых отличий способствовали также и белорож-
денные жеребцы, закупленные на датском заводе Фредериксборг.

Завод в Мемзене был уничтожен в 1838 г. и переведен в Нейгауз. Когда и этот завод через
6 лет был упразднен, то все лошади были переведены в Гернгаузен, где завод в небольших раз-
мерах существует и теперь. В настоящее время имеется всего 10 маток; последние ежегодно по-
крываются жеребцами той же семьи. Белорожденные лошади имеют нежную розовую кожу и
черные глаза. Их рост колеблется от 1,60 до 1,64 м. Несколько длинная шея с красиво оформ-
ленной головой; к сожалению, спина часто провисшая, а подпруга и зад недостаточно развиты.
Зато конечности редко дают повод к нелестным замечаниям; движения довольно нарядны.

Эти лошади, а также и изабелловые использовались для парадных выездов, причем в красной
упряжи производили самое подкупающее впечатление.

Изабелловая семья ведет свое начало от жеребцов и кобыл испанской породы, но, вероятно,
имеет в своих жилах и неаполитанскую кровь.

Весьма большой интерес с иппологической точки зрения представляет тот факт, что родствен-
ное разведение, практикующееся в Гернгаузене, повлияло на плодовитость так же мало, как и в
Кл адрубе.

Ганноверские крестьяне используют своих кобыл для полевых работ, при этом за ними смот-
рят и на них ездят либо сами крестьяне, либо их сыновья. Такие порядки имеют ту неоцени-
мую выгоду, что кобылы не попадают в руки грубых работников и, таким образом, ценный ма-
точный материал служит не только для коннозаводства, но и для работы. Но зато крестья-
нин редко имеет возможность сам заняться воспитанием жеребят. Обыкновенно он бывает вы-
нужден продавать их еще сосунами. Эти условия повлекли за собою оживленную продажу
сосунов, особенно в тех местностях, где хлебопашество является главной отраслью сельско-
го хозяйства; напротив, в местностях с богатыми пастбищами жеребята остаются у хозяев до
трех лет.

Большинство проданных ганноверских жеребят идет в Мекленбург, Саксонию, Тюринген и
Скандинавию. Зато взрослые фрисландские лошади скупаются больше для Франции и Англии.
Восточная Фрисландия заняла совершенно особое место в области коннозаводства. В сред-
ние века там разводили тяжелую военную лошадь, которая постепенно приняла формы статной
каретной лошади, так как коннозаводство этой провинции уже с древних времен подвергалось
тщательному отбору, как это и видно из вышедшего в 1755 г. постановления, по которому за-
бракованные комиссией жеребцы не допускались в случку. Фрисландия прежде не пользовалась
жеребцами из Целле, но имела своих собственных производителей. Все эти правила послужили
к тому, что Восточная Фрисландия во всем касающемся коннозаводства занимает выдающееся
положение.

Тем не менее в Фрисландии коннозаводство еще заставляет желать лучшего. Это касается,
главным образом, питательности корма. Хорошее пастбище и сено — вот и все, что считает
фрисландский коннозаводчик достаточным для беспрепятственного развития своего жеребенка.
Работать жеребята начинают уже на вторую осень; и уже трех лет лошадь используется для всех
работ. И ковка до последнего времени была неудовлетворительна, но, по-видимому, премиро-
ванием опытных кузнецов уже сделан шаг к улучшению.

Это описание ганноверского коннозаводского быта имело бы значительный пробел, если бы
мы прошли молчанием завод в Целле, которому ганноверское коннозаводство главным образом
обязано высокою степенью своего развития.

Завод Целле был основан в 1735 г. в царствование короля Георга II. Вначале завод имел только
12 голштинских жеребцов, но к концу прошлого столетия он уже насчитывал 90 жеребцов. Боль-
шинство жеребцов было, вероятно, мекленбургского происхождения, хотя в то время начали уже
пользоваться английской чистокровной породой. За время последующих лет войны завод был
почти вовсе уничтожен, и только с 1816 г., под управлением фон Шперкена он снова стал по-
дыматься. Два года спустя в Целле уже было ПО жеребцов, а в 1836 г. уже 130 производителей,
из коих 56 чистокровных. При короле Эрнсте-Августе количество производителей достигло 220.
Как сообщает фон Унгер в своей интересной книге «О!е РГегбехисЫ бег Ргоушх Наппоуег», стрем-
ление управляющего заводом было направлено к тому, чтобы создать племя хороших и рацио-
нально воспитанных кобыл, в которых были бы закреплены желаемые особенности, так что
рождающиеся лошади имели бы гарантию в отношении экстерьера и происхождения; в таком
направлении трудился фон Шперкен до самой своей смерти в 1869 г. и после него фон Унгер.

Относительно того, улучшился ли завод в Целле, после того как Ганновер перешел к прус-
скому государству, ответить трудно. Несомненно, что после 1866 г. завод значительно ухудшился
как в количественном, так и в качественном отношении, но такой упадок был только времен-
ный и, благодаря трудам последующих управляющих, уже в конце 70-х гг. завод достиг своего
прежнего положения.

Полукровный английский жеребец А1пок был родоначальником длинного ряда великолепных
производителей. Он осуществил идеал ганноверского типа, обладая крепостью, абсолютным бла-
городством с прекрасными аллюрами и большой энергией.

С 1892 г. директором в Целле состоит маститый ландшталмейстер Грабензе. Ганноверское ко-
неводство обязано ему очень многим. Его стараниями удалось развести во всех провинциях круп-
ных кобыл с хорошими аллюрами, а в Целле собраны 360 жеребцов, не имеющих себе равных.
Все эти лошади замечательно сильны, но при этом сухи и отличаются прекрасными аллюрами.
Холодная кровь проникла только в небольшой округ Гильдесгейм, где, впрочем, никогда не было
хорошего кровного коневодства. В 1908 г. почти 19 000 кровных кобыл были покрыты жеребца-
ми из Целле, а в 1909 г. даже более 20 000, поэтому число производителей будет увеличено до
375. Ганновер доставляет германской армии отличных лошадей для артиллерии. Пятая прусская
ремонтная комиссия покупает ежегодно в Ганновере 1500 лошадей. Оттуда же получается силь-
ная верховая лошадь, а менее благородные экземпляры идут в упряжь, сохраняя хорошие аллю-
ры; эти же лошади, имея хороший темперамент, годятся для всякой трудной работы и весьма
полезны для сельского хозяйства. Самыми благородными считаются лошади, происходящие от
жеребцов из рода чистокровного Абершх. Не менее благородны тяжелые верховые лошади (не-
мецкий гунтер) из потомства Кт§<1от. Сын последнего, Кт§, представляет лучший образец для
гунтера. Большим успехом в Ганновере пользовался №скаг благодаря своему сыну №1шсо. Це-
лый ряд сыновей последнего служит в ганноверском коннозаводстве. Это тяжелые, но благород-
ные, даже изящные лошади, с энергичными движениями. Несколько грубее, зато громадной силы
потомки жеребцов, принадлежащих к обширным родам ХГогГоПс и ЗиИик.

Подробности о ганноверском коневодстве находятся в предисловиях к ганноверскому студбу-
ку, III том которого появился в 1903 г. Список целленских жеребцов присоединен к студбуку,
но существует и в отдельном издании. В нем помещены имена, происхождение и период дея-
тельности всех жеребцов Целленского завода.

Рау пишет в своей книге «Нужды немецкого коннозаводства» следующее о ганноверской ло-
шади нашего времени: «Управляющий ганноверским местным заводом Целле предвидел запро-
сы рынка и всеми силами старался усилить ход и увеличить массу жеребцов. Если эти качества
и не всяким жеребцом будут передаваться потомству, потому что многие из них развились на
особенно благоприятной почве и при самом обильном корме, а потомки их выросли хотя тоже
на хорошей почве, но при менее обильном корме, тем не менее в последние годы ганноверская
лошадь увеличилась в массе, сохранила все благородство и хорошие аллюры. Холодная кровь как
будто вовсе не проникла в эту провинцию, потому что местная полукровка достаточно сильна
для всякой сельскохозяйственной работы. Ганновер показал нам, что можно воспитать сильную
полукровку с большою кровностью. Ганновер доставляет тех сильных и очень благородных ло-
шадей, которых так часто считают «англичанами», благодаря их гармоничной наружности и при-
родной бодрости. В этой породе встречаются в большом числе великолепные гунтеры. Кроме
калибра, большого благородства, прекрасных очертаний, большой подвижности, несмотря на
массивность тела, изящные ганноверские жеребцы восхищают знатоков пропорциональностью
своих форм».

Все жеребята, рожденные в заводе, получают свидетельства, в которых указаны масть, отме-
тины, день рождения и генеалогические данные. Для жеребят от чистокровных жеребцов име-
ются свидетельства синего цвета, жеребята от полукровных жеребцов и кобыл доказанного про-
исхождения получают свидетельства красного цвета, для жеребят же от полукровных жеребцов
и кобыл неизвестного происхождения выдаются свидетельства на белой бумаге.

Наконец, что касается годности ганноверской лошади для коннозаводства и других целей,
то взгляды здесь очень расходятся. Неоспоримый авторитет, граф Лендорф высказался, что вос-
питанные в Ганновере лошади, несмотря на присутствие английской чистой крови, не могут
быть так крепки и выносливы, как восточнопрусские. Эти представляют собою горную лошадь,
ганноверские же низменную. Даже ландшталмейстер фон Унгер соглашается с тем мнением,
что ганноверским лошадям можно сделать упрек за их сырость и вялость. Эти недостатки уже
осознаны, и потому жеребята этой породы посылаются для воспитания в другие страны, осо-
бенно в Мекленбург и Саксонию. Мягкость и сырость зависит не от крови, а от климата, по-
чвы, корма, местности и способа воспитания.

В соседнем Ольденбурге коннозаводство находится тоже в цветущем состоянии.

В изданной в 1885 г. «О1е РГегс1е/ис1п бек Негхо§1ит8 ОШепЬиг§ 1583—1884» относительно
происхождения современного ольденбуржца сообщается, что основателем этой породы был граф
Антон Гюнтер Ольденбургский, правивший герцогством с 1603-го по 1667 г. При этом регенте
было введено много прекрасных лошадей из Неаполя, Испании, Турции и Англии. В 1820 г.,
когда слава ольденбургских лошадей начинала уже меркнуть, случайно барышникам Стеве и
Брандесу удалось привести из Англии уже старого каракового жеребца, который дал произво-
дителей №р1ип и Пюгайог I, родоначальников двух лучших линий; Мерйш, р. 1821, дал Негок,
а этот, в свою очередь, дал Маг1еп§, сын которого ЕашЗеккойп оставил более 1500 жеребят.
Пюгайог I дал НиЬейик, сын которого АклЫабек был лучшим жеребцом своего времени. Какой
породы был родоначальник этих линий, сказать трудно. Известно только, что он родился в 1806 г.
и имел «красивую караковую масть». По всей вероятности, он был кливелэндской породы.

И в новейшее время было ввезено несколько йоркширских и кливелэндских жеребцов. Меж-
ду последними жеребец АкШшкйтеп!, давший в 1844 г. очень полезного производителя Пег Мо-
Ье1е, а в 1849 г. господа Люббе привели четырех английских жеребцов, из коих Пике оГ С1еуе1ап<1,
гнедой жеребец, р. 1846 от Ма§181га1е и дочери Сопциегог, и гнедой жеребец Еикх АН, р. 1846
от РгёзМеп! и дочери ОоскЯрЫп, оставили хорошее потомство. Кроме этих жеребцов, большую
пользу ольденбургскому коннозаводству принесли несколько благородных выводных жеребцов.

Когда потомки жеребца конеторговца Стеве стали предметом большого спроса, в Ольденбур-
ге начали обращать внимание на происхождение лошадей. В 1862 г. вышел даже особый регистр;
лошади, занесенные в этот регистр, имели на правой ляжке тавро «I» с короной наверху.

На ольденбургское коневодство имел большое влияние нормандский жеребец Могтап, кото-
рый, родившись в 1868 г., был выведен в Ольденбург в 1871 г. и основал там обширный род.
Сын его ВиЫо (1877—1889) произвел великолепного КиИгагсИ, который, в свою очередь, дал
ЕбгепЬегц, отца ЕйгепЕпеб, ЕгЬцгаГ и ЕкиепкпаЬе.

ВиИтапИ (р. 1890) был редкой красоты, абсолютной сухости и благородства. Между тем, сле-
дуя требованиям рынка, в последние годы ему предпочитали более крупных, но менее сухих
жеребцов.

Могтап происходил от 1п1гоиуаЫе, внука Тасоппе!; последний сын чистокровного ШаИк. Мать
Могтап — ЗёбшкаШе была неизвестного происхождения, хотя есть основание думать, что она
дочь знаменитого 8ё<1ис1еиг.

После успехов Могтап был приобретен другой англо-норман Уегпег, который по крови был

выше Могтап. Его первые жеребята, однако, не соответствовали ожиданиям, почему его прода-

ли в Вестфалию. Там в местном заводе Варендорф он стал давать выдающееся потомство.

Система воспитания, принятая в Ольденбурге, следующая (по Фр. Эткену): кобылы работа-

ют в поле почти до самого рождения жеребенка, а дней через 8—14 после выжеребки снова
ставятся на работу. Если погода по-

зволяет, то их уже в марте и в ап-
реле ежедневно выпускают на не-
сколько часов на луга, а с мая до
ноября их уже не возвращают в
конюшню, оставляя на пастбище и
днем и ночью. Жеребята выпуска-
ются с матками, если погода мало-
мальски это допускает. За исклю-
чением первых 10—20 дней, они
остаются с матками на лугу и днем
и ночью с самого начала сезона.
В низменных местах Ольденбурга
существует обычай не разлучать
жеребенка с маткой даже во время
работы. В первую зиму жеребенок,
отнятый от матери, помещается в
пространном деннике и получает
усиленное питание, т. е. ежедневно
3—Зх/2 кг овса или другого пита-
тельного корма, в 3 или 4 приема.
Жеребчики, обещающие развиться

Рис. 52. Ольденбургский жеребец

в хороших производителей, получа-
ют еще большее количество корма. В некоторых местах заменяют овес ржаным хлебом, дроб-
леным ячменем, бобами и т. и. Как грубый корм жеребятам дают сено малыми дачами зараз,
но вообще вволю, по аппетиту. В первую зиму еще дают кормовой моркови, немного кормо-
вой извести и соли.

Во второе лето почти во всех местностях с половины апреля или с начала мая выпускают
на подножный корм и оставляют там до осени и даже на всю осень, несмотря на дурную по-
году.

Во вторую зиму уход и корм почти такой же, но порция концентрированного корма несколь-
ко увеличивается, а грубый корм, как и прежде, дается вволю. К несчастью, не на всех заводах
заботятся о достаточном моционе для жеребят.

В следующую весну, по достижении жеребятами 2-летнего возраста, кобыл и меринов впер-
вые запрягают и постепенно приучают к работе, избегая всякого излишка в напряжении моло-
дого животного.

Кобыл, предназначенных для коннозаводства, случают с 3 лет, и если они дают хороших
жеребят, то остаются в заводе до 20 лет и долее. Лошадей, предназначенных для продажи, уже с
4-го года начинают раскармливать, не пускают в работу и продают либо зимой, либо ранней
весной. Производители обыкновенно не пускаются в работу. После осмотра комиссией в июле
их пускают на пастбища и дают больше овса, чем маткам, особенно во время случного периода,
когда они получают ежедневно 7'/2—10 кг овса. Лучшие жеребцы покрывают 100—150 и более
кобыл, из коих 75% бывают обыкновенно жеребы.

В Ольденбурге нет заводов ни казенных, ни частных и все коннозаводство в руках крестьян-
землевладельцев.

Известное разделение труда существует и в Ольденбурге.

Некоторые землевладельцы, как, например, гг. Гергенс и Ранценбиттель, Гельнер и Танцен-
Эзенсзамм, Гердес-Штрогаузен, Даун-Виар-Дербуш, Юстус-Даун-Евер и др., занимаются специ-
ально воспитанием заводских производителей, другие занимаются матками и продают жеребят,
наконец, в некоторых местностях сельские хозяева не держат кобыл, но покупают ежегодно от 2
до 3 жеребят и продают их 4-летками. Последний способ практикуется преимущественно около
Неве и в Восточной Фрисландии. Туда выводят большинство однолеток-жеребцов, которые про-
даются на ярмарке Св. Медарда (8 июня) в Ольденбурге; там собирается иногда до 1000 голов
таких жеребчиков. Безукоризненные племенные жеребята стоят в хорошей цене; годовалые же-
ребчики стоят 1000—2000 марок, такие же кобылки 500—1000 марок, 2-летние жеребцы 2000—
6000 марок, кобылы 800—1600 марок.

При выдающихся качествах цена возвышается на 10—15%.

Сосуны продаются по 300—1500 марок, взрослые жеребцы, оказавшиеся хорошими произво-
дителями, обыкновенно не продаются или за крайне высокие цены.

Ольденбургские первоклассные жеребцы приносят хороший доход, что видно из следующе-
го: в 1906 г. 4-летний ЕИтаг, от Е1е§ап1 и кобылы рода Соп§о, заслужил всеобщее одобрение
на случках; год тому назад предлагали за него 25 000 марок. Затем весною 1905 г. ЕИтаг по-
крыл 227 кобыл, а так как за случку платили по 50 марок, то счастливый обладатель его, по-
мещик Фрельс, получил доходу 11 350 марок. Родившийся в 1896 г. ЕИгепЬег§ от КиИтагб дает
10 000 марок годового дохода. Трехлетний Е1е§ап1 от Сосо, р. 1898, был продан Аббегаузерско-
му товариществу для содержания заводских жеребцов за 25 000 марок. Можно с уверенностью
сказать, что во всей Европе, за исключением разве Нормандии, нет коневодства, дающего та-
кие проценты на затраченный капитал.

Лучшие взрослые лошади выставляются для продажи (по сведениям генерального секретаря
фон Эткена) преимущественно в конюшне или на выгоне. Обыкновенные лошади и жеребята
отправляются на рынок в возрасте 1—11/2 года. Главные ярмарки: выше названная Св. Медарда
(в июне) и в Овельгенне (в сентябре).
Уже с 1819 г. правительство стало обращать больше внимания на коневодство, и в том же году
были учреждены комиссии для отбора и премирования жеребцов, а также понижена случная
такса. Очередной отбор производится комиссиями в январе, феврале и марте.

Относительно коневодства Ольденбург разделяется на две области, и в каждой из них ведется
особенный студбук: «Ольденбургский студбук» и «Студбук для Мюнстерландско-Ольденбургской
возвышенности». В первый, для северной области, вносятся лошади нарядные, тяжелые, т. е.
ольденбургские каретные; во второй, для южной области, записываются средние по росту, ло-
шади для сельскохозяйственной службы.

Для северной области правительство назначает следующие призы:

а)	для жеребцов не моложе 4 лет:

1 первую премию в 1800 марок,

1 вторую премию в 1500 марок,

1	третью премию в 1200 марок.

Далее, задаточные премии для жеребцов не менее 3 лет и представленных комиссии в первый раз:
1 задаток в 750 марок,
2 задатка по 600 марок;

б)	для заводских маток 3 и 4 лет:

4 первых премии по 500 марок,

5 вторых премий по 400 марок,

14 третьих премий по 300 марок.

Наконец, для 5—8-летних, выдающихся по воспитанию, 6 премий по 300 марок каждая;

в)	для Союза заводчиков северной области имеется еще ряд премий, из которых одна поло-
вина уплачивается казною, другая же союзом, а именно:

1.	Для жеребчиков:

сосунов 3 премии по 200 марок каждая,
годовиков 6 премий по 300 марок каждая,
двухлеток 4 премии по 400 марок каждая.

2.	Для кобылок:

однолеток 10 премий по 150 марок каждая.

Для южной области от казны назначено:

для жеребцов: 1 премия I класса в 800 марок,

1	премия II класса в 500 марок,

1	задаточная в 500 марок;

для кобыл:	2 премии I класса в 400 марок,

3	премии II класса в 300 марок,

5	премий III класса в 200 марок;

для жеребят: различные премии в общей сумме на 900 марок.

Кроме того, от правительства назначается ежегодная субсидия в 8000 марок на покупку жеребят.

На организацию состязаний с целью поднятия коневодства правительство отпускает Северному
союзу еще по 1000 марок ежегодно, если он со своей стороны присоединяет такую же сумму.

Общий расход казны на жеребцов, кобыл и жеребят и на субсидию на покупку жеребят и
производителей, а также и на состязания в 1897, 1898, 1899 гг. составлял:

В северной области 57 013 марок

В южной области 14 583 марок

Итого 71 596 марок.
Прекрасный случай для изучения типа современной ольденбургской лошади представляет
ежегодно повторяющийся в январе месяце осмотр жеребцов северной области в г. Ольденбур-
ге, на который собираются около 350 экземпляров. Такое большое число однородных жереб-
цов каретного типа, собранное в одном месте, во всей Европе можно найти разве только в
Каене, на ежегодной продаже ведомства французского коннозаводства, известной по названию
«асбац <Гё1а1оп8». Особенно поражает на означенных пунктах в высокой степени редкое одно-
образие развития экстерьера и аллюров. Хорошая линия спины, внушительная длина и шири-
на крупа, бочкообразный изгиб ребер, сила и сухость суставов и сильные берца, все это вместе
часто свойственно ольденбургскому жеребцу. Из выдающихся экземпляров в 1907 г. на пункте
жеребцов в особенности замечательны потомки гнедого ВиИтагб (1255), рожденного в 1890 г.
от КиЫсо и коб. рода Ет1§гап1, его сын Е11гепЬег§ (1383), гнедой, р. 1896 от КиИтагб и коб. рода
12еп§аг<1, и АУШеЕЬасйег (1525), вороной, р. 1900 от КиЫсо и коб. рода Ма§па1. Почти на каж-
дой странице каталога отобранных жеребцов встречаются имена этих производителей или их
непосредственных потомков.

Следует отметить, что из 374 жеребцов, помещенных в каталоге, только 7 рыжей масти, се-
рых совсем нет. Преобладающие масти: гнедая, караковая и вороная. Считаем важным обстоя-
тельством, что рыжих так мало, потому что от них в породе появляются неопределенные масти
и вообще спрос на рыжих незначителен. На гнедых и караковых с черными конечностями, без
больших отметин, а также на вороных спрос всегда значителен.

Как всякая порода, так и ольденбургская имеет свои характерные недостатки; сюда отно-
сятся короткие со слабыми мускулами штаны, отставленные назад передние ноги со слабыми
бабками, копыта в прежнее время были неудовлетворительны, ныне, однако, значительно ис-
правились. Объем берцовых костей у кобыл редко более 22 см, у жеребцов 23 см. Аллюры
широкие, живые, при энергично работающем заде, хотя нельзя за ольденбургскою лошадью
признать высокого хода.

В южной области ольденбургского коневодства еще не образовалась ясно определенная по-
рода, но вообще лошадь этой области во многом похожа на лошадь северной области, хотя по
общему складу несколько легче. Цель разведения в южной области состоит в выращивании эле-
гантной экипажной лошади среднего объема. Нужно заметить, что по количеству лошадей юж-
ная область всегда уступала северной.

Ольденбург не может жаловаться на недостаток спроса. Охотники появляются специально к
осенним сборам со всех стран света, даже из-за океана; особенно многочисленны покупатели из
соседней Фрисландии, из Австрии, Саксонии, Силезии, Гессена, Голландии, Франции и Аме-
рики. Австрийцы купили в 1907 г. более 60 жеребцов. Цель, с которою они покупают жеребцов
ольденбургской расы, состоит в том, чтобы в провинции, нуждающиеся в сильной рабочей ло-
шади, как, например, Моравия, не проникала холодная кровь и сохранилась бы возможность
разводить самостоятельно упряжную ремонтную лошадь без такой крови.

Что касается американских покупателей, то остается пожалеть, что они обыкновенно поку-
пают самых дешевых и плохих лошадей, чем, конечно, подрывается репутация ольденбургской
породы. Немцы утверждают еще, что артиллерийская, верховая и экипажная лошади, которых
можно было видеть на выводке в 1907 г., не имеют себе соперников. Эти лошади были почти
идеального экстерьера и, по отзывам немецких артиллерийских офицеров, отличались замеча-
тельною работоспособностью (?). Кобыла Егга II получила первый приз и была признана чем-
пионом на парижской выставке 1900 г.

В разборе характерных особенностей ольденбургской лошади все иппологи сходятся, не при-
давая ей большого значения как улучшающему элементу. Мы лично никогда не восторгались
ольденбургами, и все виденные нами лошади этой породы имели далеко не симпатичные осо-
бенности, с которыми мы не пустили бы их в завод. Возможно, что при знакомстве с ольден-
бургской породой нас преследовала неудача, но мы должны сказать, что у всех у них были мяг-
кие спины, плохие ребра, перетянутые запястья и плоские копыта. Участвуя много лет в комис-
сии по покупке жеребцов Главным управлением государственного коннозаводства, мы ни разу
не видали действительно очень хорошего ольденбуржца. К этому следует прибавить, вопреки
мнению немцев, что ольденбургские лошади не отличаются большой работоспособностью. Мы
полагаем, что этого достаточно, чтобы не рисковать производить опыты с этой породой. И ес-
ли лошадь имеет при удовлетворительной ширине 1,75—1,85 м роста, спокойный темперамент,
нарядную внешность и отличается скороспелостью, то все же это не может заставить заводчика
забыть ее недостатки. Коннозаводчики Ковенской губернии особенно увлекались ольденбургс-
кой кровью, и нам пришлось видеть там немало недурных производителей этой разновидности,
но хороших результатов мы все-таки не видали, если не считать приплод от выдающихся маток.

Провинция Тюрингия в этом отношении добилась весьма неудовлетворительных результатов.
Из тысячи ольденбургских жеребят, выбранных с большим знанием дела, только весьма немно-
гие вознаградили свое воспитание. Большинство развивались на новой родине в высоконогих
слабых животных, негодных как упряжные лошади и для полевых работ. По-видимому, ольден-
бургские лошади не могут быть выращиваемы без тучных пастбищ своей родины. Даже их хва-

леная скороспелость исчезает, если воспитание производится при новых условиях, не сходных с

ольденбургскими. К этому следует прибавить, что ольденбуржцы, выведенные со своей родины,

подвержены всевозможным болезням костей и сухожилий, а потому станет понятным, почему

тюрингенские крестьяне и слышать не хотят теперь об ольденбургских жеребцах.

Для верховой службы ольденбуржцы тоже мало пригодны,
ольденбургские драгуны пополняют свои полки восточно-
прусскими лошадьми. Рисунок 53 изображает довольно удач-
ный экземпляр ольденбургской лошади.

О мекленбургском коневодстве выдающийся мекленбург-
ский помещик и коннозаводчик граф Бернсторф пишет (см.
О!е Меск1епЬиг§18с11е РГегбехисЫ уоп СгаГ А. уоп Вегп81ог():

«Мекленбург, по своим климатическим и почвенным ус-
ловиям, является очень удобным для производства рабочих и
упряжных лошадей, и история учит нас, что еще несколько
десятков лет тому назад в Мекленбурге были в изобилии та-
кие лошади, каких мы вовсе не видим у крестьян и только
иногда в руках помещиков, да и те были ввезены жеребята-

ми ИЗ Ганновера. Трудно найти каретную лошадь, которая бы Рис. 53. Ольденбургский жеребец
не была по происхождению из соседнего Ганновера, между

тем как коннозаводство в Ганновере в настоящую минуту далеко не в таком блестящем положе-
нии, в каком был Мекленбург пол столетия тому назад».

Главные факторы, которым Мекленбург был обязан своим процветанием конского дела, были:
казенный завод, основанный в 1812 г., и многие частные заводы, пополнявшиеся постоянно ан-
глийскими чистокровными жеребцами, низкая ступень, на которой стояло сельское хозяйство в
Мекленбурге в начале прошлого столетия, богатство пастбищ и большое количество сравнительно
с другим зерном высеваемого овса и вообще примитивные хозяйственные условия. Кроме того,
правительство издало несколько постановлений, весьма рациональных. Так, например, по по-
становлению от 25 января 1828 г. было решено, что все кобылы, случаемые с казенными жереб-
цами, должны быть предварительно освидетельствованы комиссией. Управление завода требовало
от крестьян, чтобы они приводили своих кобыл к казенным жеребцам или имели своих одоб-
ренных жеребцов. Благодаря таким условиям все коннозаводство находилось в руках директора
завода, и таким образом получилось племя рослых, сильных кобыл, с хорошим ходом, годных
как для производства облагороженных, так и рабочих лошадей. Эти обстоятельства не следует
упускать из виду при упоминании успехов знаменитых производителей Ми1еу, Уошт§ Ми1еу,
Мопксо, \УПс1Пге и др., оставивших славное имя в истории мекленбургского коннозаводства. Тогда
имелся маточный материал достаточного роста, массы и крепости кости, от которого эти пре-
красные жеребцы могли производить экипажных лошадей лучшего класса.

Такое блестящее положение дела продолжалось, однако, только до конца 40-х гг. Причинами
упадка следует считать: постепенное уничтожение прежней организации с выставками кобыл,
жеребят, ведением заводских книг и принудительной случкой и проч., далее, увеличение хлебо-
пашества, продажа лучших сосунов, приобретение тяжелых английских и французских тяжело-
возных жеребцов и пользование чистокровными жеребцами, не годными для полукровного дела.

Тяжелые английские жеребцы, большею частью суффольки, принесли немалый вред. Граф
Бернсторф пишет по этому поводу: «Приобретение тяжелых жеребцов константных рас само по
себе не было бы еще недостатком, но употребление бракованных жеребцов, пренебрежение эк-
стерьером и ходом при покупке массивных жеребцов и предоставление самим крестьянам права
подбора было главной причиной упадка. Началась дикая погоня за однотипностью. Легкие ко-
былы покрывались суффольками, датские простые кобылы, походившие на суффолькских же-
ребцов, крылись легкими жеребцами, и таким образом порода совсем потеряла свой характер.
Усиленное стойловое содержание вызвало развитие туловища за счет конечностей, и часто встре-
чались лошади с корпусом и тяжелой головой суффолька и ногами легкой матери. Так как кон-
нозаводство было предоставлено полнейшему произволу, то и на наследственные пороки не
обращалось внимания. Устранение порочных кобыл, как практиковалось раньше, стало невоз-
можным, так как некому было устранять их. Заводская дирекция не имела больше права произ-
водить испытание, чиновник не умел испытывать, заводский смотритель не испытывал потому,
что не хотел наживать врагов в лице крестьян и т. д. Мелкие заводчики приводили порочных
кобыл к жеребцам; ведь случка с суффолькским жеребцом доставляла им ту выгоду, что давала
возможность использовать порочную кобылу, продавая ее тяжелых жеребят.

Следствием всего этого, в крестьянском коннозаводстве появились в огромных размерах по-
роки костей, атрибуты массивных рас, — шпат и жабка, особенно опасные тем, что появляются
на 3-, 4- или 5-м году жизни. В настоящее время крестьянское коннозаводство представляет
собой картину, печальнее которой трудно себе что-либо придумать».

К сожалению, и землевладельческое коннозаводство не представляет отрадной картины. «Во
всех мекленбургских имениях, которые я посетил, — пишет гр. Врангель, — воспитание лоша-
дей мне не понравилось. Везде недоставало света, воздуха, движения и питательного корма. В
большинстве хозяйств овес заменен люцерной. Неудивительно поэтому, если за последнее вре-
мя раздаются жалобы, что у нас нет больше «лошадей под седло»! В действительности старая
мекленбургская лошадь уже не существует. Тамошний конский материал состоит из выведенных
датских, голштинских, ольденбургских и ганноверских лошадей, и некогда знаменитые заводы
живут только в воспоминаниях любителей и иппологов».

Не подлежит сомнению, что чужие жеребята, воспитанные в Мекленбурге, на твердой, богатой
известью почве и на тучных пастбищах, делаются гораздо лучшими лошадьми, чем были бы на ро-
дине. Покойный ландшталмейстер фон Шперкен всегда говорил, что не знает другой местности,
более благоприятной для коннозаводства, чем Мекленбург. Этот взгляд, высказанный 35 лет тому
назад, остается в силе и теперь. Прежде коннозаводство давало стране большой доход. Теперь же
доходы едва покрывают расходы, ибо на покупку привозных рабочих лошадей и жеребят тратится
больше денег, чем выручается от продажи собственного приплода.

В последнее время, по-видимому, и в Мекленбурге пришли к тому заключению, что следует что-
нибудь сделать, чтобы спасти оставшееся от окончательного упадка. Так, например, в 1892 г. на
одном собрании решено было принять некоторые меры к улучшению мекленбургского коннозавод-
ства. К сожалению, в области коннозаводства легче разрушать, чем созидать, и понадобится много
времени, прежде чем придется говорить о самостоятельном и цветущем коннозаводстве в Меклен-
бурге.
Большую пользу мекленбургскому коневодству принесло введение с 16 января 1895 г. и
4 апреля 1899 г. правил для отбора жеребцов и премировки кобыл.

При очередном отборе жеребцов 1906 г. были выбраны 8 жеребцов четырех и более лет, а
19 жеребцам частных владельцев было предоставлено право покрытия кобыл в случной период
1907 г. К этому году, следовательно, всего 27 жеребцов начали свою деятельность; из них 14
были холодной крови и 13 полукровных. Последние распределялись следующим образом: 9 ган-
новерских, 2 голштинских, 1 ольденбургский и 1 мекленбургский. Жеребцы с холодной кро-
вью по происхождению были: 3 бельгийских, 4 из Прирейнской провинции, 4 из Дании, 3 из
Сев. Силезии и 3 из Мекленбурга; из последних 2 были датского происхождения, известного
завода барона фон Биля в Цирове.

На основании правительственного распоряжения от 16 января 1895 г. заведен студбук для
великого герцогства Мекленбург-Шверинского.

Главной целью было поставлено развести лошадь, не имеющую наследственных недостатков,
способную к производству потомства, нормально воспитанную, имеющую тип благородного,
сильного верхового и экипажного коня, с высоким и широким ходом.

Страна в отношении коневодства разбита на два лагеря. Одна партия сочувствует хладно-
кровной породе; сюда относятся помещики, ведущие интенсивное хозяйство, нуждающиеся в
тяжелой лошади для перевозки больших тяжестей, чему не соответствуют ныне разводимые, хотя
и сильные полукровки. Разведение хладнокровной породы за последнее время и тут сделало
громадные успехи. Другая партия, а с ней и правительство желают развести, при помощи казен-
ных производителей в Редефине, которые все ганноверской крови, подвижную полукровную
лошадь, но сильную, с формами ганноверской. Сотни ганноверских лошадей выводятся ежегод-
но в Мекленбург отъемышами и там воспитываются. Они обыкновенно получают более округ-
лые, плотные формы, нежели оставшиеся в Ганновере. В Мекленбурге много хозяев, выкармли-
вающих и воспитывающих жеребцов для прусского коневодства, которые и поступают в Целле.
Прусские ремонтные комиссии охотно покупают лошадей в Мекленбурге, потому что они все-
гда хорошо воспитаны и развиты.

В Мекленбург-Стрелице на основании правительственного распоряжения установлены пра-
вила для всеобщего отбора жеребцов. В то же время главной целью было объявлено достижение
типа, обозначенного в мекленбург-шверинском студбуке, а кроме того, разведение сельскохозяй-
ственной лошади, по типу датской и шлезвигской породы, гармонического сложения, с силь-
ным костяком и широким ходом.

Продукты примеси ольденбургской крови пришлось поспешно удалить; ганноверские и вос-
точнопрусские жеребцы, хотя и близкие по типу и крови голштинской лошади, не оправдали
себя, за исключением тракененского вороного жеребца Напк II и ганноверского вороного же-
ребца У. Нагой Г Исключенные этим отбором лошади грозили совершенным уничтожением типа
и качеств голштинской.

Из всего сказанного можно заключить, что голштинская порода весьма однотипична. Это
подтверждается рисунком, помещенным в т. III голштинского студбука. Коневодство, доставля-
ющее жеребцов вроде ЕБтеПэег! (1197), АфШап! (1500) и ВгиШк (1577) и кобыл ПсЫе (319), Пате
(1211), АтаИтакха (2094) и Пеухке (3107), находится на пути завоевания всемирного рынка для
первоклассных экипажных и тяжелых верховых лошадей.

Конечно, родословные показывают, что в голштинской лошади благородная кровь составляет
характерную черту всех выдающихся экземпляров, так же, как и в нормандской. Сторонники
голштинской расы с удовольствием констатируют, что Голштиния нередко называется германс-
кой Нормандией по отношению к коневодству. В последние десятилетия стали в меньшей сте-
пени приливать английскую кровь к голштинской расе, нежели в прошлом столетии, но пре-
кратить совсем такого рода облагораживание благоразумно не решаются. В 1871 г. образовалось
Общество заводчиков, которое приобрело для области Кремпер-Марш чистокровного английс-

13 С.П. Урусов «Книга о лошади»
кого жеребца 81. Еа§ап8, гнед., р. 1862, от ЕЙ1е1Ьег1 и коб. Ре1-ЕатЬ, дочери Ме1Ьоигп; эта по-
купка была удачна, что доказал уже его сын ЕИте1Ьег1, р. 1874, который в 1878-м и 1883 гг. счи-
тался лучшим производителем в округе. Кроме того, прославился рыжий жеребец Регбегйок, р.
1889 в Градице, от Сбагтап! и коб. Ргйсйегпта, от ВеасЕтап.

Обратимся теперь к прежнему герцогству Голштинии, где коннозаводство в течение нынеш-
него столетия заняло видное и почетное положение.

Большое значение для коннозаводства имеет так называемый Кремпер-Марш, расположен-
ный по правому (северному) берегу Эльбы в юго-восточной части округа Штейнбурга.

Голштинское коннозаводство имеет древних предков. Уже в начале XIV столетия при женс-
ком монастыре в Утерсене был завод, дававший прекрасных лошадей, и теперь исторически
доказано, что голштинское духовенство еще до Реформации имело многочисленные конные за-
воды в своих имениях. Род голштинских лошадей, как кажется, произошел от скрещивания ме-
стной породы с испанской, отличавшейся правильным красивым сложением. Особенно восхва-
ляли в них статный рост, лебединую шею, замечательно красивую голову с несколько горбатым
носом, ширину груди, прямой крестец и т. д. Эти особенности, так высоко ценившиеся в то
время, заставили многие заводы приобретать голштинских жеребцов, что, в свою очередь, разу-
меется, не могло оставаться без влияния на качество лошадей.

После перехода в германское владение завод как в количественном, так и в качественном
отношении пошел назад, хотя уже в то время производство тяжелой упряжной лошади было
на первом плане и правительство старалось всеми силами поддержать падающее коннозавод-
ство. В то же время английская кровь произвела реформу на континенте, которая коснулась
также и герцогства Голштинского. К этому же периоду относится и основание завода в Авгус-
тенбурге (1821).

Герцог Христиан-Август Шлезвиг-Голштинский, более известный в спортивных кружках
под именем герцога Августенбургского, был одним из первых заводчиков, пользовавшихся анг-
лийской кровью. Мы встречаем имя герцога в кругу тех спортсменов, которые полвека назад
оказали большие услуги германскому коннозаводству и между которыми заслуживают особого
уважения такие имена, как графы Ган и Виламовиц, бароны фон Мальтцан, фон Вельтгейм и
Биль.

Возвратившись из Англии в 1821 г., герцог принялся основывать на острове Альзене свой завод
Августенбург, получивший впоследствии такую известность. Завод увеличивался настолько быст-
ро, что уже в 30-х гг. в заводе было 12—15 чистокровных жеребцов и 30 чистокровных маток.

В Августенбурге вплоть до 1848 г. ежегодно в сентябре, в день рождения герцогини, имел
место скаковой митинг, продолжавшийся несколько дней, на который съезжалось много гостей.
После скачек происходил аукцион, на котором продавались как лошади завода, так и куплен-
ные у крестьян.

Первое, за что взялся герцог, было улучшение местного коннозаводства в Альзене. Там он
нашел племя крепких лошадей, но недостаточно благородных, которых решил улучшить скре-
щиванием с чистокровными жеребцами. Герцог разрешил крестьянам приводить безвозмездно
своих кобыл к его жеребцам, оставляя за собой право покупать себе тех, которые ему понравят-
ся. Для того чтобы было лучше проследить происхождение лошадей, велась заводская книга, куда
заносилась каждая кобыла, покрытая герцогскими жеребцами, а также и имя ее владельца. Кро-
ме того, герцог сам назначал, с каким жеребцом случать кобылу. Таким образом в Августенбур-
ге ежегодно покрывались 200—300 крестьянских маток.

Завод герцога производил крупных лошадей с хорошим костяком и благородными формами.
На ипподроме его лошади имели ограниченный успех. Лошадь, принесшая много вреда Авгус-
тенбургскому заводу, был победитель Дерби Мокек, на которого герцог возлагал большие надеж-
ды. Этот жеребец не оставил ни одной выдающейся скаковой лошади, хотя он несколько лет
покрывал почти всех кобыл завода.
В 1848 г. датское правительство конфисковало завод, все лошади, за небольшими исключе-
ниями, были отправлены в Копенгаген и помещены в Фредериксборгский завод, остальные же
были проданы с публичного торга. Таким образом, одним ударом был уничтожен весь завод и
утрачены плоды тридцатилетнего любимого труда.

Что бросается в глаза при просмотре голштинского студбука — это то сходство, которое су-
ществует между Голштинией и Нормандией по их местному положению и другим условиям.
Климат, почва, культура, историческое развитие коннозаводства, система коннозаводства, завод-
ская цель — все одинаково. Как здесь, так и там свежий морской воздух, жирная плодородная
почва, пышные пастбища, солидное благосостояние, существующая с незапамятных времен тя-
желая местная порода, послужившая основанием облагораживанию чистокровной породой, на-
конец, общая цель — производство благородной, сильной упряжной лошади с широким костя-
ком, высокими машистыми движениями, по возможности соединяющей еще особенности тяже-
лой верховой лошади.

Неудивительно также, что голштинцы с чувством самодовольства говорят об успехах своего
коннозаводства. Так, например, герцог Христиан-Август Шлезвиг-Голштейн-Зондербург-Авгус-
тенбургский писал в 1829 г. следующее: «Какая страна более благоприятствует производству
крупной сильной лошади, чем наша? На наших прекрасных лугах, освежаемых морским возду-
хом, лошади проводят все лето, зимою же получают питательный корм, благодаря чему достига-
ют величины, не достигнутой ни одной лошадиной породой. Правда, нашим лошадям недостает
благородства, но скрещивайте ее с большими, сильными благородными жеребцами в продолже-
ние нескольких поколений — и мы дадим лошадей, которые не уступят английским».

Высказанный здесь совет послужил к большой пользе голштинского коннозаводства, и, как
видно из студбука, для скрещивания употреблялось много английских чистокровных жеребцов,
выбранных с большим знанием дела. Жеребцы эти придали голштинской лошади большее бла-
городство, живой темперамент, большую глубину подпруги и более длинные линии плеча и кру-
па. Между этими жеребцами заслуживают особенного внимания:

Тгатр, гн. жер., р. 1810 от О1ск АшЗгедаз и дочери Оойаппа,

Нарйахагй, вор. жер., р. 1817 от Нарба/агс! и дочери фш/,

Ап1отиз, гн. жер., р. 1810 от Ос1ау1ап и дочери ЕуашЗег,

81шй1ег, гн. жер., р. 1819 от АУаИоп и дочери Огоне,

81гайтегпе, гн. жер., р. 1820 от АУЫзкег и дочери Вагкж’з 81шй1е,

Уошт§ 1п1егрге1ег, т.-гн. жер., р. 1821 от 8оойтзауег и В1оМп§ от Виххагб,

Вгойтег 1о Таггаге, т.-гн. жер., р. 1822 от Сайоп и Неппейа от 8п 8о1отоп,

Ра1етоп, гн. жер., р. 1823 от Уатруге и Байу Непгу от ОгуШе,

У1г§тш8, гн. жер., р. 1826 от СагЬоп и дочери Оойаппа,

Рго1осо11, сер. жер., р. 1828 от Рагйзап и дочери НатЫе1ошап,

Е§Ьей, гн. жер., р. 1828 от Мопзсо и 1па от 8то1епзко,

В1уйте, гн. жер., р. 1829 от Сайоп и дочери Карйае!,

Огапй Еакопег, гн. жер., р. 1829 от МегИпе и Асйуе, от Рагйзап,

ХаиШиз, гн. жер., р. 1832 от 8кИГ и Зкапа от Тйе Е1уег,

Уошт§ Р1тап1от, гн. жер., р. 1833 от Уошт§ Р11ап1от и ЗзШога,

О]а1та, сер. жер., р. 1842 от Вгойтег 1о А1ерро и Соза Вага.

Кроме этих чистокровных жеребцов был приведен еще целый ряд высокопородных йоркши-
ров, гунтеров и кливелэндов, между коими жеребцы Ольд-Патрик, Северин, Бурлингтон-Тюрк,
Юнг-Тюрк, Гунтер, Гассан, Юнг-Рулер, Фортунатус и Бриллиан оставили бессмертную славу в
истории голштинского коннозаводства. Гнедой ВигИп§1оп Тигк, р. 1825 в Англии, может быть
назван вместе с серым Рго1осо11 родоначальником теперешней кремперской лошади. Холодная
кровь применялась в Кремпер-Марше в очень ограниченных размерах. Зато в 70-х гг. были вве-
дены ольденбуржцы и за последнее десятилетие ганноверские и восточнопрусские жеребцы.
Продукты ольденбургского скрещивания пришлось совсем исключить, а ганноверские и голш-
тинские жеребцы, по кровям близко подходящее к голштинским, тоже не были удержаны, так
как угрожали совершенно изменить тип, с его ценными особенностями.

Лошадь Кремпер-Марша представляла собой в конце XVIII и начале XIX столетия крупную
упряжную лошадь с красивым корпусом, сильной, прямой и немного длинной спиной, хоро-
шим крупом, крепкими, хорошо поставленными сухими ногами, красивыми движениями и
длинной, высоко поставленной шеей, с горбатой головой. Благодаря скрещиванию с чисто-
кровной породой, недостатки, бывшие в прежних лошадях, исчезли. В настоящее время голш-
тинская лошадь представляет собой высокооблагороженную полукровную лошадь с безукориз-
ненными формами.

За последнее время английской чистокровной породой пользуются в целях скрещивания не-
много меньше, чем в первой половине прошлого столетия, но постоянный подвоз этой кро-
ви никогда не прекращается. Лошади Кремпер-Марша отличаются сильной конституцией,
крепкими сухожилиями, богатой мускулатурой, сухими ногами и большой силой сопротивле-
ния. Тамошнее коннозаводство не находится в постоянной борьбе с рыхлостью, как в Норман-
дии, благодаря чему и не приходится так часто прибегать к освежению английскою чистокров-
ною лошадью.

Еще большее значение, чем целесообразное скрещивание, имеет, по нашему мнению, обяза-
тельное введение рациональных испытаний. Англо-нормандское коннозаводство обязано своим
теперешним положением высокому развитию рысистого спорта во Франции. Те же пути к цели
указаны и для голштинского коннозаводства. Мы даже берем на себя смелость утверждать, что
рысистый спорт в Голштинии в сравнительно короткое время обратил бы на себя большее вни-
мание, чем нормандское коннозаводство, потому что голштинская лошадь наших дней стоит
неизмеримо выше, чем рыхлый и вялый норман, которому ипподром привил быстроту и вынос-
ливость. И если во Франции добились таких результатов без рискованного скрещивания с аме-
риканским или русским рысаком, только при помощи исключительно рационального испытания,
то в Голштинии, где условия гораздо благоприятнее, добиться этого будет еще легче. В томе III
голштинского студбука мы читаем, что один голштинский жеребец состоит производителем в
известном рысистом заводе в Калифорнии и показал пяти лет рекорд 2:50, не будучи никогда
тренирован.

Систему ведения коннозаводства в Кремпер-Марше можно назвать в общем довольно рацио-
нальной. Матки используются для всех хозяйственных работ. С мая по ноябрь лошади на паст-
бище; во время работы кроме зеленого корма им дают соответствующую порцию овса. Отнимание
жеребят происходит в возрасте 3—4 месяцев без приготовления, причем жеребенка оставляют в
стойле, а мать пускают в работу. Отнятые жеребята остаются либо в стойле и кормятся овсом и
сеном, либо пускаются днем на пастбище, а ночью берутся в стойла и получают овес. Слабых и
больных жеребят подкармливают осенью коровьим молоком. Зимою их ставят по два и по три в
денники, усиленно кормят, ежедневно гоняют по двору, весною же немного уменьшают дачу
овса, чтобы они не так играли при выпускании их на пастбище.

Осенью полуторники усиленно кормятся, затем весною приучаются к работе.

Назначенные к продаже лошади поступают трехлетками в ремонтные комиссии или 4- и
5-летними забираются барышниками в качестве лошадей для парадных экипажных выездов. Даже
полуторагодовые жеребята нередко вывозятся. Средние цены следующие: сосунам — по 450 ма-
рок, за годовых и двухлеток — 550 марок, за 2- и 3-летних жеребцов и меринов — 1200 марок,
за кобыл того же возраста — 1000 марок, за 3- и 4-летних жеребцов и меринов — 1300 марок,
за кобыл этого возраста — 950 марок, за 4—5-летних меринов и жеребцов — 1400 марок, за
таких же кобыл — 1100 марок, за 5—6-летних меринов и жеребцов — 3000 марок, за таких
кобыл — 1500 марок; но эти цены даются только за потомков маток, занесенных в специаль-
ный список кобыл.
Список кобыл издается Сою-
зом заводчиков голштинской рав-
нины, называемой Марш. Цель
составления списка, согласно
и. 1 устава означенного союза,
в том, чтобы путем ежегодного
испытания маток и их приплода
и занесения в список поднять
коневодство и доставить воз-
можность следить за констант-
ностью породы по замечаниям,
сделанным в списке.

Главной целью поставлено вос-
питание благородной и сильной
экипажной лошади с массивным
костяком и высоким, широким
ходом, присоединяя по возмож-
ности также качества тяжелой
верховой лошади.

Достигнув в последние годы
больших успехов, общее собра-
ние союза постановило 30 мая
1908 г. наметить цель своей ра-
боты в следующих выражениях:

Рис. 54. Серая кобыла Сегек породы кремпер-марш

полнокровная голштинская ло-

шадь представляет благородный, сильный верховой и экипажный тип с крепкими костями и вы-
соким, широким ходом. Рисунок 54 изображает серую кобылу Сегек (228), от У. НоШегпекк III и
кобылы дочери Со1опе1, и доказывает, что означенная цель достигнута. Заносимые в списки
кобылы не должны иметь наследственных недостатков. Какие именно недостатки считать наслед-
ственными — предоставляется судить авторитетному определению комиссии специалистов. Кро-
ме того, эти матки по происхождению, общему складу и движениям должны, по крайней мере,
быть способными поддержать поколение сильной, благородной экипажной лошади. Если кобы-
лы не соответствуют ожиданиям и потомство не может войти в состав такого поколения, то может
последовать постановление об исключении матки и всего ее потомства из списков.

С 1878 г. согласно установленным правилам выдаются ежегодные премии от казны на сумму
10 000—12 000 марок (в настоящее время 16 200 марок) заводским лошадям, производителям и
маткам. За три года до этого, по настоянию Генерального сельскохозяйственного общества, были
введены правила для отбора заводских производителей. Ныне не имеющий установленного сви-
детельства на право случки с чужою кобылою, будь случка даровою или платною, подвергается
штрафу в 60 марок за каждый отдельный случай.

Каждая лошадь, как жеребец, так и кобыла, получившая приз государственного коннозаводства,

должна оставаться в провинции не менее трех лет после получения приза и, если возраст позволя-
ет, должна подвергаться случке, иначе в первом году возвращается весь приз, во втором — полови-
на, в третьем — четверть его.

Дальнейшие подробности о коневодстве в Кремпер-Марше можно найти в сочинении Азба
«О!е РГегбехисЫ ш бег Кгетрег-Магксй», составляющем собою первый том голштинского студ-
бука, последний, четвертый том которого вышел в 1908 г.

В Эльмсгорне Союз заводчиков голштинских маршей имеет специальную школу верховой и
экипажной езды, служащую в то же время пунктом для продажи продуктов голштинской поро-
ды. Желая удержать за собою свободу действия и определение цели заводской деятельности, союз
взял на себя содержание случных жеребцов всей занимаемой им области. В 1908 г. он имел бо-
лее 80 собственных производителей, из которых следует отметить: Еа1Ь, Ме1§1ег, Огкап, Сюего,
Васкег, ВйЬехаЫ, ЕйкШег, Мегу, Кйгаккхег, Гогс1, АН, Афинин и Мапзеп.

Жеребцов покупают жеребятами, затем союз отдает их на прокормление и воспитание спе-
циалистам и назначает производителями, если они были одобрены при осмотре и отборе.

Чтобы получить от тяжелой, массивной кобылы лошадь, соответствующую требованиям рос-
коши и строя, притом достаточно кровную, в Голштинии содержат чистокровного арабского
жеребца АтигаНт (воспитанного в королевском виртембергском заводе АУеИ), а с 1908 г. также
англо-арабского чистокровного жеребца Пеките, купленного во Франции (по совету известно-
го ипполога Рау, выбравшего его лично). Жеребята от этого жеребца замечательно хороши. Очень
трудно найти английских чистокровных жеребцов, соответствующих требованиям в Голштинии.
Они должны иметь хорошие аллюры, наружность экипажной лошади (постановка шеи, прямой
круп и известную длину), но, кроме того, должны быть добродушны, спокойны и надежного
темперамента. Прибавка благородной крови к голштинскому типу не должна переходить извес-
тного предела, потому что в противном случае костяк слишком утончается, темперамент стано-
вится горячим и лошадь не годится для тяжелой работы. От нее требуют много энергии, мас-
сивного калибра и спокойного темперамента.

На парижской Всемирной выставке 1900 г. голштинские лошади заслужили всеобщее одобре-
ние. Они получили четыре золотых, две серебряных, две бронзовых медали, «почетный отзыв» и
5400 фр. деньгами. Корреспондент с выставки пишет: «Голштинская лошадь прежде всего вид-
ный саггоккхег, 1,62—1,65 м, она массивна, на хороших ногах и с широкими энергичными аллю-
рами. Для верховой езды она мало пригодна и значительно уступает французской кирасирской
лошади, тем не менее она отличается как промышленная лошадь, вполне заслуживающая свою
хорошую репутацию».

За последнее время лошадь Кремпер-Марша снискала себе всеобщую популярность, и многие
предсказывают ей блестящую будущность. Если голштинцам действительно удастся провести их
принцип, т. е. соединить благородство с массой, то лошадь Кремпер-Марша вскоре станет очень
ценным предметом торговли, так как благородство и масса, вместе взятые, принадлежат к тем ка-
чествам, которых все ищут и желают и на которых спрос далеко превосходит предложение.

Обращаем еще раз внимание читателя на выше помещенный рисунок 54, изображающий ко-
былу Сегек.

Остается еще поговорить о породах Канады и Соединенных Штатов.

Как известно, лошади были ввезены в Америку из Европы только в начале XVI столетия.
Первый ввоз был различных пород, так как каждая национальность привозила с собой лошадей,
известных у себя на родине. Так, например, испанцы привозили испанских и берберийских ло-
шадей в Мексику, Техас, Флориду, Калифорнию и Колорадо, французы привозили нормандс-
ких и бретонских лошадей в Канаду, Луизиану и Каролину, англичане — английских и т. д.
Предоставленные самим себе на бесконечных прериях, все эти лошадиные типы, под влиянием
климата, корма и почвы, мало-помалу утратили большую часть своих форм и качеств. Особенно
рельефно выступает это у индейских пони, которые, несмотря на малый рост (1,30—1,45 м) яв-
ляются потомками европейских лошадей, вывезенных в XVI столетии. Ввоз европейских лоша-
дей производится и теперь в больших размерах. Больше всего покупают английских чистокров-
ных, затем першеронов (в Америке их называют погшап йогкек), клайдесдалей и англо-норманов.
Кроме того, привозится много арабских, кливелэндских, суффолькских, австрийских и даже
наших русских лошадей.

Какого развития достигло чистокровное коннозаводство, видно из того факта, что в Соеди-
ненных Штатах и в Канаде ежегодно рождалось 1500 чистокровных жеребят и 700 поступало в
тренировку. Число же рождающихся ежегодно полукровных жеребят достигает 12—15 тысяч.
Чистокровные лошади разводились почти повсюду в Северной Америке, особенно же в Кен-
тукки, Теннесси, Миссури, Иллинойсе, Огайо, Миннесоте, Айове, Вирджинии, Нью-Йорке и
Онтарио, а также в Калифорниии, Техасе и Небраске. Прямым следствием такого обширного
коннозаводства было сильное развитие спорта. Так, в 1885 г. на ипподромах было разыграно
2868 призов на сумму 1 018 628 долларов. К 1905 г. эта сумма увеличилась приблизительно в
4 раза. Американские скакуны в 1908, 1909 и 1910 гг. выиграли много классных призов в Ев-
ропе, в Англии и Франции и доказали, что чистокровная порода нисколько не утратила своих
достоинств в Новом Свете.

Удивительно, что американские полукровные лошади, несмотря на достоинства имеющейся
благородной крови, оставляют желать очень многого. Известный спортсмен выразился недавно,
что в Париже, в день розыгрыша Огаш! Рпх, он в один день видел вообще красивых лошадей
больше, чем за целый год в Нью-Йорке. Это следует объяснить тем, что породные лошади еще
мало распространены в Америке. Заводчик добивается либо большой быстроты на рыси, либо
крупного роста. Поэтому он поведет свою кобылу к самому тяжелому жеребцу, какого можно
только найти, или к рысаку с известным «рекордом», не заботясь о том, что оба жеребца на-
граждены всевозможными наследственными пороками.

Бурхард фон Эттинген передает свои впечатления в «ПеЬег (Не РГегбехисЫ ш йен Уегепйц-
1еп 81аа1еп уоп Атепса»: «В чисто техническом отношении американское коннозаводство,
особенно в искусстве спаривания, воспитания, конюшенного содержания и проч., значитель-
но уступает Европе». Далее: «Красивых и элегантных лошадей даже в больших городах не-
много. Такие породные лошади ценятся очень высоко. Ввиду того что американский ры-
сак редко обладает красивыми формами и как упряжная лошадь годится только в легкие
экипажи, за последние тридцать лет стали добиваться, путем скрещивания и чистого разведе-
ния, элегантной, насколько возможно более крупной и сильной упряжной лошади с хорошим
ходом».

Относительно ныне прославленного американского рысака один известный английский
спортсмен, изъездивший всю Америку специально с целью познакомиться с американским
коннозаводством, пишет в газете «Тйе Е1еШ» следующее: «Я пришел к заключению, что типич-
ный американский рысак наших дней представляет собою отвратительнейшее и бесполезней-
шее существо, порожденное извращенным национальным вкусом. Тяжелая голова, оленья шея,
плоские ребра, длинная спина, плохие плечи, задние ноги как у зайца, низкий перед и неред-
ко громадный рост, короче говоря, он производит самое неприятное впечатление».

Не менее суровую критику произносит и барон Фаверот де Кербрех, полковник французской
службы: «Менее всего удовлетворительны те из рысаков, в которых английская кровь больше
разбавлена. Такие животные смотрятся, точно их стиснули между двух досок и растянули на все
стороны. Линия носа узка и горбата, ганаши плохой формы, шея оленья, спина несоразмерно
длинна и седлиста, ребра ниже всякой критики, поясница недостаточная, круп слишком корот-
кий, а конечности слабы и слишком длинны сравнительно с туловищем. Кроме того, они бедны
мускулатурой, и хотя движения у них прекрасные, все же кажется, что у них нет силы и элас-
тичности».

Фон Эттинген об экстерьере американского рысака говорит: «Они богаты костью и равны
чистокровным лошадям в благородстве. Их рост в среднем меньше, чем у чистокровных. Хо-
рошие передние конечности и правильный ход встречаются так же часто, как плохие скака-
тельные суставы и курбы. Отклонение задних ног от нормы встречается весьма часто. Оно со-
стоит в необыкновенно опущенном крупе с отвесными скакательными суставами. Мускулатура
зада часто развита необыкновенно сильно. Между двухлетними жеребцами я видел на иппод-
роме многих, сложенных очень правильно, много от Оеог§е Ж1 кек, достойных быть хорошими
производителями. Напротив, между более взрослыми лошадьми я видел гораздо меньше их.
Исключение составляют знаменитая 19-летняя Маш! 8. и ее 28-летняя мать М1кк КиккеП от РПо!
и чистокровной кобылы 8аШе КиккеП от Воыоп, которые сложены безукоризненно и походят
на сильных арабов».

Поражениям лучших русских рысаков в Европе не особенно сначала доверяли, считая виною
этому малые дистанции и случайности. После неудачи Вьюна (1889), побежденного и в Париже
и в Берлине, западноевропейские любители, не допуская мысли, что на большой дистанции
американцы непобедимы, купили Наката и только после поражения последнего переменили свое
мнение о заокеанской лошади. Такова у европейского любителя зависимость экстерьерной оцен-
ки лошади от ее успехов. Те русские рысаки, которых французский ипполог Таннберг в 1867 г.
описывал как не имеющих себе равных, в 1892 г. называются в тех же журналах «реи сараЫек».
Наоборот, американцы, которые так не понравились графу Врангелю и Фаверот де Кербрех, то
есть опытным и авторитетным иппологам, находят у западных спортсменов следующую оценку
(см. кн. Тйеобог Тксйоере. Пег ТгаЬег 8рог1. Ее1рх1§. 1905): «Американский рысак должен быть
поставлен с точки зрения практического им пользования идеалом (?) полукровной упряжной
лошади, благодаря своей удивительной выносливости, мощности и интеллигентности». Такое
мнение имело бы еще некоторую цену, если бы исходило от ипполога, а не от спортсмена.

В 1908 г. на съезде германских коннозаводчиков американский рысак был признан поро-
дой (?), которая при правильном выборе подходящих американских линий должна придать не-
мецким упряжным местным расам мускулатуру, выносливость в работе и т. и. пользователь-
ные качества. Справедливость заставляет нас отметить, что на германском съезде, как и на
большинстве таковых, преобладал элемент спорта.

На международных конских выставках в Лондоне в 1908, 1909 и 1910 гг. американские рыса-
ки в отделе упряжных лошадей (йагпекк йогке) уступали английским хакней, заняв второе за ними
место.

Сами американцы, конечно, весьма высокого мнения о своем рысаке, которого они считают
не имеющим себе равных по достоинству сложения, резвости, выносливости в многодневной
работе и мягкому характеру, — так характеризует эту породу 1.Н. Зойпйоп в своей книге об аме-
риканском коннозаводстве. Тот же автор утверждает, что подавляющая масса рысистых лошадей
в Америке работает в упряжи на всех поприщах общепользовательной лошади. На лошадей рос-
коши и специально беговых приходится лишь незначительный процент. Вообще американцы
считают своего рысака национальной породой, своего рода народным богатством (ЕН. Зойпйоп).
Насколько такое мнение беспристрастно, предоставляем судить читателю.

Происхождение американского рысака обязано в XVIII столетии голландским выходцам-ко-
лонистам, перенесшим в Новый Свет любовь к резвому аллюру, каким они отличались у себя
на родине, пользуясь голландскими йайгауег’ами. Более чем вероятными кажутся и версии, трак-
туемые в исторических рассказах о начале рысистого коннозаводства в Америке, что колониста-
ми были привезены с собой и голландские лошади, вместе с норфолькскими, пользовавшимися
тогда славою и сообщившими способность к рыси своим американским потомкам. Точных све-
дений сохранилось, однако, не много. Известно лишь, что на бывших тогда в сев.-вост, штатах
почтовых станциях, имевших разгонных лошадей, появлялись иногда лошади, мерины и кобы-
лы, обращавшие на себя внимание своей рысью; любители — охотники стали отмечать и ску-
пать их в езду для собственного удовольствия и на заклады (С. КебйеШ. Оп§пте о!крееб). Отсюда,
собственно, и появился первый племенной маточный материал для создания лошадей, обладаю-
щих врожденной способностью рыси, причем недоставало таким набеганным и резвым маткам
лишь подходящего жеребца, таковой был найден между прочим в лице выводного серого анг-
лийского скакового Ме88еп§ег, по отзывам современников имевшего развязную и по-тогдашне-
му резвую рысь; затем гнедого арабского жеребца (Этапе! Вакйа\у, по преданиям выведенного из
Египта и также резвого на рыси, и чистокровного английского скакуна ЗикНп Могцап, родивше-
гося уже в Америке. Этими жеребцами американские охотники до резвой рыси XVIII — начала
XIX столетия крыли своих кобыл и становились коннозаводчиками первых американских лоша-
дей, получавших уже название НоНег — рысаки и с течением времени и в последующих поколе-
ниях распространившихся по всем восточным штатам Северной Америки, Канаде и Дальнему
Западу (Калифорнии).

В 1909 г. скаковые испытания в Североамериканских Соединенных Штатах сильно сокра-
тились вследствие проведенного в штате Нью-Йорк так называемого ап11-Ье1Нп§ 1ам/, запреща-
ющего букмекерам принимать у публики заклады. Много чистокровных заводов было распро-
дано за бесценок, много призовых конюшен перекочевало в Европу и Аргентину. Вообще,
проведение стеснительных для игры правил должно послужить причиной падения чистокров-
ного коннозаводства в Северной Америке, хотя американцы не выражают по этому поводу
особого сожаления, утверждая, что кавалерийского ремонта требуется слишком незначитель-
ное количество, а для создания пользовательной лошади английская чистокровная лошадь уже
широко использована, дав прилитием своей крови общераспространенную, национальную ло-
шадь — американского рысака.

Последний действительно является наиболее многочисленной разновидностью лошадей
в Северной Америке, достигая в некоторых штатах, как, например, Кентукки, подавляю-
щего большинства сравнительно с другими породами, хотя в Северную Америку начинают про-
никать и приобретать известность как рагк-йогке — хакней, так и германские упряжные по-
роды.

Насколько популярен рысак в Америке, доказывает факт существования в каждом городе так
наз. 8рее<1 \уау, т. е. в буквальном переводе — дороги для резвости, специальной улицы или
аллеи для резвой езды. Городские управления, как, например, Нью-Йоркское, не останавлива-
ются перед миллионными затратами для устройства в местах, наиболее посещаемых публикой,
удобных для катания прямых до 1 мили (1'/2 версты (1,6 км) длиною, причем для пешеходов и
обыкновенной езды крееб \уау бывает закрыта. Каждый известный спортсмен, владелец како-
го-нибудь знаменитого призового рысака, считает своим долгом побывать на всех прославлен-
ных 8рее<1 \уау (в Нью-Йорке, Балтиморе, С.-Луи и т. д.) и показать свою лошадь в городском
экипаже. Наоборот, высшее наслаждение для зрителей из местных городских обывателей — если
их малоизвестный на ипподроме рысак на крееб \уау объедет крупную знаменитость.

Поощрению рысистого коннозаводства придается в Североамериканских Штатах большое
значение. Так, ежегодно разыгрываемая сумма на бегах в 1910 г. превысила 4 000 000 долларов.
При этом проведенный в штате Нью-Йорк «апН-Ье11ш§ 1а\у» нисколько не отразился на беговых
испытаниях.

В поощрении рысака, кроме специальной «Атепсап Тго11ш§ АккосхаНоп», издающей студбу-
ки, выдающей на каждую лошадь аттестат (сегНйса!) и устраивающей на ипподромах так назы-
ваемые беговые митинги, длящиеся неделями, как, например, известный митинг в Пе1гой, Лек-
сингтоне и в других местах, принимают участие сельскохозяйственные общества и Департамент
земледелия в Вашингтоне. Сельскохозяйственные общества организуют выставки с отделами для
рысистой лошади и строят ипподромы, являющиеся в то же время местом выставок сельского
хозяйства и съездов хозяев, а департаменты земледелия штатов (ВоагсЕ оГ Ацпсийиге) субсиди-
руют таковые начинания. Как пример широты поощрения можно указать на ассигнование Сель-
скохозяйственного общества в 1908 г. в штате Миннесота на устройство рысистого ипподрома
и трибун, годных и для выставочного помещения, 200 000 долларов. Сыграв в коннозаводстве
Северной Америки и Канады видную роль, американский рысак достиг такой быстроты на всех
дистанциях, что им стала интересоваться Европа, и в настоящее время он проник даже в са-
мые восточные ее страны.

В истории развития американского коннозаводства рысистая лошадь занимает первое место.
Происхождение ее сводится к пяти семействам, а именно: НатЫе1ошап, МатЬппо С1йеГ, С1ау,
Могцап и РПо! 1шйог. В этих семействах нередко встречается чистая кровь, но еще чаще простая
и совершенно неизвестная; тем не менее американцам удалось создать лошадь, которая стала
приближаться к их идеалу, т. е. безминутному рысаку, и этим они доказали, что рысак их спо-
собен обнаруживать неимоверную быстроту искусственного аллюра.

Средствами к достижению были: целесообразная, со строгим заводским подбором систе-
ма, причем во многих случаях прибегали и к родственному спариванию; соответственное
воспитание и последовательное применение испытаний, согласное со вкусом нации; все
эти меры в короткий срок, всего в 86 лет, увеличили быстроту американской лошади с 3 ми-
нут до 1:56.

Интересную картину представляет увеличение резвости, показанное в прилагаемой таблице:

Воз!оп В1ие, вор. мер..............1818 г.	3:00

ВиП Са1Г, гн. мер................. 1830 г.	2:473/4

□ицбат, гн. мер................... 1839 г.	2:32

РеШат (прежде иноход.) ............1849	г.	2:28

Йога Тетр1е, гн. коб.............. 1856 г.	2:241/2

Иех1ег, гн. мер................... 1867 г.	2:17'/4

ОоШзтШг Май, гн. коб...............1874 г.	2:14

Маиб-8., рыж. коб................. 1880 г.	2:103/4

Маиб-8., рыж. коб................. 1885 г.	2:083/4

8шю1, гн. мер......................1891 г.	2:081/4

Маису, карак. коб................. 1892 г.	2:04

АНх, гн. коб.......................1894 г.	2:033/4

Тйе АЬЬо1, гн. мер.................1900 г.	2:033/4

Сгезсеиз, рыж. жер.................1901 г.	2:023/4

1юи ИШоп, рыж. коб................ 1903 г.	1:58'/2

Рппсе Мейе, гн. мер............... 1903 г.	1:57

□ап Ра1с11, гн. жер................1904 г.	1:56

Знаменитую линию точно так же составляют потомки арабского жеребца Огане! Вазйа^у, кровь
которого перешла через Апс1ге\у Заскзоп и Саззшз М. С1ау на Оеог§е М. Ра1с11еп, достойного со-
перника Нога Тетр1е. В настоящее время линии Меззеп§ег и Вазйада так тесно слились между
собой, что разделить их представляется уже невозможным.

Следует указать и на линию ЗизИп Могцап, родившегося в 1793 г. от чистокровного жеребца Тгие
Вгйоп и чистокровной матери. 1из1пт Могцап считается многими родоначальником морганской ло-
шади, встречающейся в штате Вермонт. Современная морганская лошадь мало благородное живот-
ное, которому многими, но далеко не единогласно, приписывается выносливость, хорошая рысь и
здоровая конституция. Менее удовлетворительны наружные формы. Густой длинный хвост и гри-
ва, плохое соединение спины с крупом, некрасивая, плохо приставленная голова говорят за отсут-
ствие благородной крови. Рост их 1,55—1,66 м.

Между другими родоначальниками американского рысистого коннозаводства заслуживает
внимание норфольк ВеШошМег (р. 1817 от ОШ ВеШошШег и УеШсйу, от Нарйахагб). Жеребец
этот был выведен в Америку в 1823 г. и дал особенно удачное потомство от мессенжеровских
кобыл, все оно отличается выдающейся элегантностью.

Видное место в американском рысистом коннозаводстве занимают канадские жеребцы РПо!
(иноходец), Воуа1 Оеог§е и 8аш1 Ьаигеп!, все нормандского происхождения.

Самое видное место в рысистом коннозаводстве Северной Америки во второй половине
XIX столетия занял потомок Меззеп§ег и ВеШошШег — НатЫеШшап X (р. 1849), на крови ко-
торого собственно и зиждется американская рысистая порода: НашЫеШшап X (рек. 2:40) дал
около 50 рысаков резвее 2:30 и в настоящее время НатЫеШшап X повторен в родословной
каждого современного американского рысака несколько раз.
НатЫеШшап, достигший почтенного возраста 27 лет, оставил более 1300 жеребят; однако
многочисленность потомства не доставила бы ему той громкой славы, которой он пользовался,
если б не было в том числе выдающихся рысаков. Перевес крови НатЫе1ошап в рысистой по-
роде так велик, что в учении о коннозаводстве вообще ничего подобного не встречалось. Все
семейства, которые скрещивались когда-либо с потомками НатЫеШшап, отличались высокими
рысистыми качествами, но лучшие его сыновья, что весьма замечательно, походили более на
потомков ВеПГоишЗег, нежели на потомков Меззеп^ег.

Со стороны матери НатЫе1ошап тоже имел рысистых предков; сюда относится ВеПГошт-
<1ег, р. 1816, мать которого Уе1осйу, в свою очередь, праздновала громкие триумфы на бегах
в Англии.

В настоящее время американских рысаков можно разделить на следующие две основные ли-
нии, происходящие от прославившихся в Америке производителей, сыновей НатЫеШшап X:

1)	линия Е1есНопеег;

2)	линия Оеог§е АУПкез, отличающаяся меньшим благородством, меньше ростом, но, пожа-
луй, сложена правильнее других.

Ввиду происхождения от различных родоначальников американскому рысаку весьма трудно
было образовать определенную породу с типичными признаками экстерьера, тем более что весьма
часто коннозаводчики пользовались чистокровными кобылами.

Интересно, что много рекордов сделано рысаками, у которых со стороны матери большая доля
чистой крови, например Маш! 8., Маису Напкз, Ра1о АИо.

Прилагаем родословную знаменитого Кузбук’з НатЫеШшап, чтобы дать ясное представление
о происхождении этого 81оск\уе11 американской рысистой породы.

МатЬппо

Выв. Ме88еп§ег

• Англ. чист. коб.

АЬ<1аПа11

МатЬппо от ТигГ

• Выв. 8оигкгои1

Коб. неизв. происх.

М188 81атегкш

Атахопе, внучка Меккеп^ег

Выводной ВеШоипбег от ВеШоипбег 52 и Уе1осйу

Сйайез Кеп! Маге

Опе Еуе

Ме88еп§ег

ВЬйор’к НатЫе1ошап 1

[ Рпсанап!

I Ме88еп§ег

8Иуег1аИ 1	-

[ Коб. неизв. происхожд.

Нужно заметить, что эта родословная представляет смесь различных кровей выводного Мез-
зеп§ег и выводного же норфолькского рысака ВеПГоишЗег. Чистокровный жеребец Меззеп§ег,
серый, р. 1780 в заводе лорда Гросвенор в Итоне, был выведен в Филадельфию в 8 лет. Каждый
рысак нашего времени, имеющий родословную, ведет свое происхождение от Меззеп§ег в пря-
мой линии или одной из ее ветвей. Тем не менее замечательно, что полное его значение было
сознано в 1829 г. только по его смерти. Его заводская деятельность была сокращена тем, что
несколько лет после водворения его в Пенсильвании вышел закон, запрещавший публичные
состязания. Обладатели его потомков были вынуждены поставить их на обыкновенную экипаж-
ную работу. Но репутация Меззеп§ег была все же столь велика, что его похоронили с военными
почестями. Каковы были бы оказываемые ему почести, если б он дожил до успехов своего пра-
внука Кузбук’з НатЫе1ошап?

Тем не менее способность к рыси передается у американцев весьма настойчиво. Упомянутые
Эликтионир и Жорж-Вилкс, будучи сами весьма резвыми рысаками, дали громадное количество
выигравшего и знаменитого потомства, которое насчитывается сотнями славных в истории бе-
гового спорта имен. Особенно известен в этом отношении Жорж-Вилкс (т.-гн., р. 1856 — ре-
корд 2:22), давший одних рысаков с рекордом резвее 2:30 более 100, из коих десятки дали, в свою
очередь, целые гнезда беговых знаменитостей, как, например, Ред-Вилкс (от него 102 резвее
2:30), Барон-Вилкс (от него 45) и мн. др.

Видя такую силу передачи в Жорж-Вилксе и желая закрепить ее, американские коннозаводчи-
ки стали злоупотреблять родственным скрещиванием его потомков и потомков его отца НатЫе-
1отап X, так что в коннозаводской литературе появились предостережения против увлечения мод-
ными птЬгее<1т§’ами в Америке на НатЫе4отап X через Оеог§е АУПкек и Е1есйопеег. Знаток аме-
риканского коннозаводства ТЪ. ТксЬоере в своей книге «ТгаЬег 8рог1» прямо говорит, что ввиду
опасности вырождения следует вновь обратиться к линии ЗикНп Могцап и РПо! Мес! шт, которые не-
заслуженно пренебрегаются и могут исчезнуть, а тогда останется альтернатива — или продолжать
безусловно опасное родственное скрещивание, или прилить свежую кровь чуждой породы. Как бы-
ло упомянуто выше, регистрацией и изданием студбука рысаков занимается «Атепсап Тгошпц
АзкошаИоп». Регистрация основана на занесении в студбук только тех рысаков, независимо от про-
исхождения, кои показали официально резвость выше 2:30. Лошади тише этих секунд стандарт-ры-
саками не считаются, как бы хороши и породны он ни были. Издание точной регистрации нача-
то с 70-х гг. прошлого столетия по инициативе и программе \Уа11асе, составившего так называемый
«АУаИасе’к Беат Ьоок 1гойш§ Ке§181ег». Таких томов вышло до 1910 г. 27, причем самым распростра-
ненным и необходимым для имеющего дело с американской рысистой породой томом является
2-й вып. VIII тома. В сущности, каждый последующий том повторяет сведения предыдущего со
включением новых рысаков и иноходцев резвее 2:30 и производителей, давших такое потомство. Из-
дание заключает в себе список всех рысаков и иноходцев резвее 2:30 за время от начала сущест-
вования породы, затем рысаков и иноходцев года издания ежегодника, таблицу жеребцов с пере-
числением потомства, стандарт и заводских маток с детьми. Лучшие рекорды на все дистанции. Про-
исхождение каждой лошади и резвость всех ее предков легко проследить после некоторого ознаком-
ления с порядком записи и навыка в розыске имен. В 1910 г. в «Атепсап Тгойт§ АккошаИоп» поднят
вопрос, как быть с рысаками, ввезенными из Европы. Например, в случае покупки русского рыса-
ка в Америку вносить ли европейские рекорды в «\Уа11асе Ееаг Ьоок» или ограничиться только офи-
циальными американскими секундами. Этот интересный вопрос, возбужденный по причине появ-
ления в Америке австрийского рысака АУШу (сын находящегося в России у кн. Л.Д. Вяземского
АУИЬоигпе-М.), побившего в Детройте многих американцев, разрешен в том смысле, что признают-
ся только американские секунды.

Что касается резвости американских рысаков, то она неуклонно продолжает развиваться. В
то время как ни один европейский рысак не пробежал милю (1,6 км) резвее 2:20 (если не счи-
тать Милаго I зав. герцога Лейхтенбергского, прошедшего 1'/2 версты в 2:151/2 в Москве летом
1893 г.), в Америке уже в 1891 г. был 51 рысак, пробежавший милю в 2:15 или резвее. Если мы
возьмем пять резвейших рысаков каждого десятилетия с 1840 г., то средняя резвость будет:

1840-1850 	  1850-1860 			2:28  	2:25	улучшение	372	сек.
1860-1870 			2:18У,	улучшение	б'Л	сек.
1870-1880 			2:14	улучшение	474	сек.
1880-1890 			2:10/.	улучшение	374	сек.
1890-1893 			2:06/.	улучшение	4	сек.

Рост рекордов американского рысака по десятилетиям:

1800-1810 Тапкее (1806) ............................... 2:59

1810-1820 Во81оп Ногке (РЫ1абе1рЫа 1810)............. 2:48'/,

1820-1830 Тор§а11ап1 (1829)........................... 8:11	' 41/, мили
1830-1840	ЕбзуптГогез! (1834)			2:317,
1840-1850	Бабу 8ийо1к (1845)			 2:297,
1850-1860	Йога Тетр1е (1859)			 2:197:
1860-1870	Оех1ег (1867) 			 2:17	/,
1870-1880	ОоШзтйй Май (1877)			 2:14
1880-1890	Маиб 8. (1885)			 2:087;
1890-1900	А11Х (1892)			 2:037;
1900-1910	Сгезсеиз (1902) 			 2:02'/,	и 4:17 2 мили (3,2 км)
	Бои ОШоп (1905)			 1:587,
	1Л11ап (1910)			 1:5874
	НагуезШг (1910)			 4:1572	2 мили.

1911 г. английскую милю (1609 м) прошли резвее 2:774 следующие кобылы, ме-

До 1 января

рины и жеребцы1:

Кобыл ы:

1:587,	(5)	Лу Диллон, рыж., р. 1898, от Сидней Диллон.
2:0174	(7)	Хамбург Белл, гн., р. 1902, от Аксворти.
2:02	(Ю)	Свит-Мэри, гн., р. 1896, от Мак-Кинней.
2:033/4	(6)	Аликс, гн., р. 1888, от Патронэдж.
2:04	(6)	Нанси-Хэнкс, кар., р. 1886, от Хэппи-Медиум.
2:0474	(6)	Пениса-Мэйд, гн., р. 1903, от Пеннант.
2:0474	(П)	Сонома-Герл, гн., р. 1899, от Линвуд-Деблью.
2:047,	(9)	Лиллиан-Ар, гн., р. 1904, от Джэй-Ти.
2:043/;	(4)	Джоан, гн., р. 1906, от Директум-Спир.
2:0574	(7)	Эми-Брукс, гн., р. 1901, от Хэксхолл.
2:0574	(8)	Маргарет О., гн., р. 1900, от Онвард.
2:0574	(Ю)	Брас-Хердл, гн., р. 1900, от Трегантл.
2:057,	(6)	Ферено, кар., р. 1897, от Моко.
2:053/4	(6)	Марджин, чалая, р. 1903, от Чшаймс-Онвард.
2:06	(4)	Фантази, гн., р. 1900, от Чшаймс.
2:06	(7)	Анджиолла, гн., р. 1899, от Грегори-тзи-Грит.
2:0674	(5)	Хоозсорн, чалая, р. 1898, от Джэй-Берд.
2:0674	(7)	Лэди-Бэйл-Хамилтон, вор., р. 1899, от Окланд-Барон.
2:0674	(5)	Сади-Мак, гн., р. 1900, от Петер-тзи-Грит.
2:06 74	(5)	Доди-Арчдэл, вор., р. 1905, от Арчдэл.
2:06 74	(6)	Лэди-Стэтли, гн., р. 1904, от Стэтли.
2:06 74	(7)	Нанси-Ройс, вор., р. 1903, от Аллертон.
2:06 7,	(4)	Рут-Диллон, гн., р. 1904, от Сидней-Диллон.
2:06 ‘А	(5)	Сузи-Джэй, чалая, р. 1897, от Джэйхокер.
2:06 ‘У	(3)	Натив-Белл, гн., р. 1907, от Моко.

1 Интересную таблицу эту заимствуем от В.М. Сухотина, из статьи его в журнале «Рысак и скакун» № 550. Цифры
в скобках перед именем лошади означают возраст, в котором показан данный рекорд, производители-иноходцы пока-
заны курсивом.

На 1 января 1911 г. в Америке числится 458 лошадей с резвостью 2:10 и резвее. (Из них: 179 кобыл, 143 мерина и
136 жеребцов.) Нельзя не обратить внимания, что из 30 жеребцов таблицы в России находятся 4 (Кресчеус, Дженерал-
Эйч, Аллен-Винтер, Боб-Дуглас), 1 пал (Онвард-Сильвер) и 1 (Кэйд) был в России не долго.
2:06 3/4	(4)	Бьюзетта, рыж., р. 1891, от Онвард.
2:06 3/4	(7)	Орли-Алис, кар., р. 1901, от Орли-Рипер.
2:06 74	(7)	Анзелла, гн., р. 1895, от Антрим.
2:06 74	(5)	Исзел’с-Прайд, гн., р. 1906, от Директум.
2:06 74	(8)	Долли-Диллон, гн., р. 1895, от Сидней-Диллон.
2:06 74	(9)	Тизл, рыжая, р. 1901, от Аллан-Доонс.  Мерины:
1:5874	(6)	Улан, вор., р. 1904, от Бинген.
1:5974	(6)	Мэджор-Делмар, гн., р. 1897, от Делмар.
2:0374	(7)	Тзи-Аббот, гн., р. 1893, от Чшаймс.
2:0374	(8)	Хаиболл, гн., р. 1900, от Доктор-Хокер.
2:0474	(6)	Джэк Лейбурн, рыж., р. 1902, от Алто-Лейбурн.
2:0474	(9)	Тивертон, гн., р. 1895, от Галилео-Рекс.
2:0474	(7)	Вентворт, вор., р. 1889, от Супериор.
2:0474	(8)	Азот, гн., р. 1887, от Випс.
2:0574	(6)	Хэйлворти, гн., р. 1904, от Аксворти.
2:0574	(7)	Джордж-Джи, гн., р. 1898, от Хомвард-Дэблью.
2:0574	(8)	Снидер-Мак-Грегор, рыж., р. 1897, от Гилман-Мак-Грегор.
2:0574	(8)	Оро, вор., р. 1898, от Лшпл-Корпорал.
2:0574	(8)	Падеревски, рыж., р. 1901, от Констенаро.
2:0574	(8)	Стартл, гн., р. 1902, от Виллиам-Вилкс.
2:0574	(14)	Каунтри-Джэй, рыж., р. 1896, от Джэй-Хокер.
2:0574	(7)	Лорд-Дерби, гн., р. 1895, от Мамбрайно-Кинг.
2:0574	(8)	Доктор-Стронг, серый, р. 1897, от Стронг-Бой.
2:0574	(9)	Тзи-Монк, кар., р. 1893, от Чшаймс.
2:0674	(8)	Вилкс-Харт, гн., р. 1899, от Грет-Харт.
2:0674	(8)	Ватсон, рыж., р. 1900, от Хиндер-Вилкс.
2:0674	(9)	Мак-Кинлей, гн., р. 1895, от Джордж-Сент-Клэр.
2:0674	(9)	Аксиселл, гн., р. 1898, от Аксион.
2:0674	(Ю)	Норман-Би, вор., р. 1895, от Паллас.
2:0674	(Ю)	Димарест, гн., р. 1900, от Ариел-Хайвуд.
2:067,	(7)	Чшэйн-Шот, гн., р. 1894, от Ред-Харт.
2:067;	(7)	Локуст-Джэк, сер., р. 1901, от Келлер-Томас.
2:06'Л	(8)	Иннер-Гард, гн., р. 1901, от Гардсмэн.
2:06'Л	(?)	Принс-оф-Орэнж, гн., от Принс-оф-Индиа.
2:067;	(8)	Деблью-Джэй-Льюис, гн., р. 1898, от Норвал.  Жеребцы:
2:01	(5)	Тзи-Харвестер, кар., р. 1905, от Валнут-Холл.
2:0274	(7)	Кресчеус, рыж., р. 1894, от Роберт-Мак-Грегор.
2:0474	(6)	Боб-Дуглас, сер., р. 1904, от Тодд.
2:047,	(8)	Джон-А.-Мак-Керрон, гн., р. 1895, от Нутвуд-Вилкс.
2:047;	(7)	Адмирал-Дьюи, кар., р. 1898, от Бинген.
2:0474	(3)	Колорадо И., гн., р. 1907, от Тзи-Бондсмэн.
2:0474	(9)	Дженерал-Эйч, гн., р. 1901, от Комбинир.
2:05	(8)	Мэйншит, вор., р. 1899, от Тзи-Директор-Дженерал.
2:05'/4	(4)	Директум, вор., р. 1889, от Директор.
2:0574	(8)	Онвард-Сильвер, рыж., р. 1895, от Онвард.
2:0674	(6)	Бинген, гн., р. 1893, от Мэй-Кинг.
2:0674	(9)	Стерлинг-Мак-Кинней, кар., р. 1900, от Мак-Кинней.
2:067,	(5)	Аллен-Винтер, гн., р. 1903, от Ед.-Винтер.
2:067;	(7)	Томми-Бритон, кар., р. 1893, от Либерти-Белл.
2:06’4	(3)	Дженерал-Ваттс, гн., р. 1904, от Аксворти.
2:0674	(4)	Билли-Брук, гн., р. 1906, от Сайлент-Брук.
2:0674	(5)	Ралф-Вилкс, рыж., р. 1889, от Ред-Вилкс.
2:0674	(6)	Ритмик, кар., р. 1897, от Окланд-Барон.
2:07	(5)	Чшарлей-Херр, кар., р. 1895, от Алфред-Джи.
2:0774	(4)	Питер-тзи-Грет, гн., р. 1895, от Пайлот-Медиум.
2:0774	(5)	Виллиам-Пенн, кар., р. 1890, от Санта-Клосс.
2:0774	(5)	Кэйд, карак., р. 1893, от Хайвуд.
2:0774	(6)	Джэй-Мак-Грегор, гн., р. 1898, от Джей-Хокер.
2:0774	(6)	Гленвуд-Эм, кар., р. 1899, от Бобби-Бернс.
2:0774	(7)	Егзолтед, гн., р. 1899, от Експедишэн.
2:0774	(6)	Лорд-Робертс, гн., р. 1900, от Арион.
2:0774	(6)	Тамар, гн., р. 1904, от Текмар.
2:0774	(6)	Джэк-Мак-Керрон, гн., р. 1903, от Джон-А.-Мак-Керрон.
2:0774	(8)	Барон-Мэй, кар., р. 1901, от Барон-Вилкс.
2:0774	(6)	Вилли, гн., р. 1904, от Вильбурн-М.

Лучшие рекорды младшего возраста:

Годовик, коб. М188 Згокек	2:1974
Двух лет, коб. ХаНуе Ве11е	2:067,
Трех лет, жер. Со1ога<1о	2:047,
Четырех лет, коб. Зоапе	2:047;
Пяти лет, жер. Тйе НагуекШг	2:01

За время от 1894-го до 1910 г. или, другими словами, — время пневматиков и шариков, когда
никаких новых улучшений в экипажах сделано не было, резвость возрастает гораздо медленнее.
Это объясняется как постоянством экипажей и беговой техники, достигших, кажется, последне-
го развития, так и высотою рекордов. Введение шариков, пневматиков могло понижать рекорды
на несколько секунд сразу, что невозможно уже при том же экипаже. Кроме того, чем выше
рекорд — тем труднее с него сбрасывается даже доля секунды. Рекорд жеребца Директума дер-
жался до 1904 г., когда он был побит Сгексеик — 2:02'/2. Рекорд кобылы Нанси-Хэнкс был побит
королевой рысаков Лу-Диллон в 1905 г., пришедшей в 1:583/4 в американке и в 2 мин. в четы-
рехколеске. В 1910 г. все рекорды всех возрастов побиты мерином 1Л11ап — 1:58.

Из этих цифр видно, что в Америке и годовики принимают участие в публичных испытани-
ях. Мы самым решительным образом возражаем против этого зла. Тренировка годовика внуша-
ет самые серьезные опасения и не может быть оправдана ни с экономической, ни со спортивной,
ни с иппологической точек зрения. С экономической потому, что рысак, развивающийся толь-
ко в более зрелом возрасте, не поступает так рано в завод, как скаковая лошадь; со спортивной
потому, что только чистокровная лошадь в силах выдержать продолжительную тренировку, и с
иппологической потому, что конечная цель рысистого спорта не создание искусственной рыси,
но рациональным испытанием развить те особенности, которые необходимы в обыкновенной
упряжной лошади. Кроме того, опыт учит, что преждевременно развитые выдающиеся лошади,
как, например, 8што1, редко оправдывают те надежды, которые на них возлагают в начале их
карьеры.

Испытания производятся исключительно на милю, гитами, причем из 5 гитов, рысак должен
для выигрыша 3 гита быть первым. На большие дистанции бега бывают очень редко. Сгексеик в
1904 г. установил рекорд на 2 мили (3 версты 8 саженей (3,2 км) — 4:17, в 1910 г. его побил Тйе
Нагуе81ег, придя в 4:157,.

Вообще бега на большие дистанции американцы давно оставили, справедливо полагая, что
они являются не столько проверкой сил и способностей лошади, сколько способностей ездока.
Обыкновенно резвейшая лошадь на милю оказывалась первою и на больших дистанциях, как это
мы видим на примере Сгексеик и Нагуе§1ег, а также на бегах американских рысаков в Европе,
где большие дистанции до сих пор сохраняются в программах состязаний и на примере пробе-
гов. Между прочим следует отметить удачное участие американских рысаков в пробегах в Евро-
пе наряду с другими породами. Так, в 1903 г. в г. В1аскроо1 в Англии пара американских рыса-
ков Огасе Сггееп1ап<1ег (рек. 2:14'/2) и 8аш1у А. в четырехколесном экипаже прошла 433/4 мили
(65 верст (101,3 км) в 2 ч и 8 сек.

В 1904 г. в Германии состоялся пробег из Берлина в Тетис и обратно — всего около 800 км,
в котором победительницей оказалась американский рысак М188 Веп1ап, оставив сзади многих
участников. В 1910 г. на Всемирной выставке в Лондоне состоялся пробег четверок в почтовых
фаэтонах с семью седоками (Гои г ш Наш!) на дистанцию 10 миль, где четверка американских
рысаков пришла первою.

В Европе более всего американские рысаки привились в Австро-Венгрии, вытеснив повсю-
ду из местных упряжных заводов орловского русского рысака, а в последнее время и в Гер-
мании.

К 1908 г. в Австро-Венгрии насчитывалось до 400 заводов чисто рысистых лошадей с
приблизительно 10 000 голов племенного материала, главную часть которого теперь занима-
ют американцы и потомство американских жеребцов от русских маток, ввозимых в Авст-
рию до 90-х гг. прошлого столетия. Одних производителей высокого класса Австро-Венгрия
приобрела в Америке в 1897—1903 гг. — 335 по цене от 2000 до 10 000 долларов. В Германии
к 1910 г. числилось 991 рысистых производителей, за единичными исключениями — американ-
цев. В Англию американские рысаки ввозятся мало (в 1900 г. — 240 голов), более или менее
они стали популярными только в Шотландии, где в Глазго открыто рысистое общество с ип-
подромом.

Во Франции и России, где имеются свои породы рысаков, в интересах их ограждения сле-
довало бы избегать американца, но во Франции (с англо-норманами) и в России (с орловским
рысаком) неоднократно производились и, к сожалению, производятся скрещивания.

До 1911 г. Америка насчитывала около 500 рысаков 2:10 и резвее. Из них в разные времена в
Россию приобретено 21, что составляет 4'/5%. Вот список рысаков, выведенных в Россию:

1. Кресчеус 2:02'/4, принадлежит А.А. Чемерзину.

2. Боб-Дуглас 2:41 11/4, принадл. Н.В. Телегину.

3. Дженерал-Эйч 2:43/4, принадл. гр. И.И. Воронцову-Дашкову.

4. Онвард-Сильвер 2:05'/4, принадлежал Императорскому С.-Петербургскому обществу п. р. к.

5. Сюзи-Джей 2:067,, принадл. Г.К. Ушкову.

6. Аллен-Винтер 2:067,, принадл. Н.М. Коноплину.

7. Анзелла 2:063/4, принадл. С.И. Коншину.

8. Гольдест-Мейд 2:071/4, принадл. гр. И.И. Воронцову-Дашкову.

9. Флеминг-Бой 2:077,, принадл. Императорскому Московскому обществу п. р. к.

10. Джюп 2:077,, пал.

11. Дженераль-Форрест 2:08, принадл. А.А. Чемерзину.
12.	Бриллиант-Герль 2:08 '/2, принадл. Г. К. Ушкову.

13.	Кресчент-Рут 2:08 3/4, принадл. А. А. Чемерзину.

14.	Бай-Флора 2:09'/4, принадл. К.И. Платонову.

15.	Каунтесс-Ив 2:091/4, принадл. Г.К. Ушкову.

16.	Шедлан-Фосталир 2:091/2, принадл. г. Кухтерину.

17.	Тотара 2:093/4, принадл. Г.К. Ушкову.

18.	Лекко 2:093/4, пал.

19.	Барон-Роджерс 2:093/4, принадл. Н.В. Телегину.

20.	Дирректум-Лас 2:093/4, принадл. Н.М. Коноплину.

21.	Сюрполь 2:10, принадл. А.А. Чемерзину.

В этом списке 11 жеребцов и 8 кобыл. Самый старый по времени привода в Россию — Ба-
рон-Роджерс; самый молодой — Боб-Дуглас, еще не прибывший в Россию. Интересно добавить,
что к 1911 г. в Америке считалось (см. стр. 207) всего 7 жеребцов с рекордом резвее 2:5 и из них
3 (Кресчеус, Боб-Дуглас и Дженерал-Эйч) куплены в Россию.

Первые американцы, привезенные в Россию, составили новую эру в рысистом коннозавод-
стве. С американскими рысаками попали в Россию и американские наездники (что гораздо важ-
нее), и многострадальный наш рысак, гордость национального коннозаводства, стал правильнее
тренироваться, а главное, воспитываться. С варка он перешел в конюшню, и в этом новом для
него воспитании нельзя не усмотреть залог более светлого будущего, которым мы все же обяза-
ны Америке.

Кровь американского рысака через линии лучших производителей — НатЫе1ошап X и др. —
широко вошла в породу популярного иноходца, и собственно теперь разница между этими дву-
мя разновидностями американской упряжной лошади не в происхождении от других родоначаль-
ников, а исключительно от упражнения в течение нескольких поколений на том или другом
аллюре. Тот же НатЫе1ошап X дал семейства выдающихся рысаков и выдающихся иноходцев,
хотя, несомненно, иноходцы обязаны наследственной передачей иноходи предкам-иноходцам,
введенным в Америку (см. ниже).

Каких колоссальных размеров достиг американский рысистый спорт, видно из следующих,
хотя и несколько устарелых, цифр:

	1885 г.	1892 г.
Число бегов для:	рысаков	3869	9987
иноходцев	575	2174
Число бегов на время для: рысаков	58	1680
иноходцев	13	264
Итого	4515	14 105
Число стартовавших лошадей: рысаков	5482	16 643
иноходцев	711	3457
Итого	6193	20 100
Число митингов	1071	1931
Число дней	2530	6859
Ценность разыгрываемых призов	1 181 135	4 840 700

14 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Существование иноходцев вообще можно проследить приблизительно за 400 лет до Р. X.
Афинский Парфенон был украшен многими лошадьми, которые, судя по движениям, не-
сомненно, были иноходцы. Четыре бронзовые фигуры на площади св. Марка в Венеции
тоже представляют иноходцев. Изготовление этих фигур относится к первым векам хрис-
тианства.

Когда римляне завоевали Британию, они нашли в ней массу лошадей и боевых колесниц. Нам
известно также, что римские воины давали своим лошадям названия, принимая во внимание их
способности. Рысаки у них назывались СгиСаЮг или ТогтепЮг, иноходцы АтЬи1а1ига, скаковые
лошади Се1еге§ и т. д. Из достоверных источников известно, что римляне отдавали предпочте-
ние иноходцам, и это кажется весьма вероятным, потому что, несмотря на свои воинские спо-
собности, римляне были плохие ездоки.

В XII столетии встречаем впервые описание иноходца, которое принадлежит перу анг-
лийского монаха Фица Стефена и вполне соответствует современному описанию иноход-
цев. Фиц Стефен называет иноходцев «королями между лошадьми» и считает их достойны-
ми возить королей и дворянство, тогда как другие лошади годятся только для прислужива-
ющих.

Во время переселения первых колонистов в Америку не было более излюбленного сорта ло-
шадей, чем иноходцы. Для кавалерийских лошадей они были слишком малы, но для верховой
езды и других хозяйственных обязанностей они вполне годились.

При короле Карле II произошел большой переворот во всем коннозаводстве. Король был
большой любитель скачек и спорта, при нем стали выписывать восточных производителей и
старались вообще поднять рост лошадей, так что маленький иноходец поневоле постепенно пе-
решел на задний план. Иноходь, в продолжение 17 веков считавшаяся идеальным аллюром, ис-
чезла под влиянием скачек. Правда, понадобилось 100 лет, прежде чем достигнуть этого, но после
иноходец никогда уже не поднимался до того видного места, какое занимал прежде, и в насто-
ящее время в Британии иноходцы считаются редкостью.

То же наблюдение сделано и в Америке. Ни один американский знаток не припомнит, чтобы
когда-либо видел чистокровную лошадь, которая бы шла иноходью. Немногочисленные приме-
ры, приводившиеся как исключение из общего правила, при более ясном освещении оказались
лошадьми, не имеющими никаких претензий на наименование «чистокровный». Более старые
писатели утверждают, что разводимые на севере лошади идут и шагом и иноходью, тогда как
лошади юга знают только шаг и галоп. Едва ли стоит говорить, что взгляд этот неверен, хотя и
не подлежит сомнению, что иноходец северного происхождения. Многие обстоятельства указы-
вают на необозримые степи, на север и запад от Черного моря, как на родину иноходца. Отсюда
он, вероятно, попал в Западную Европу и в Англию. У нас в России иноходцы и теперь встре-
чаются во множестве, и еще задолго до появления орловского рысака иноходцы отличались уже
в беге в одиночку и тройкой.

Американцы даже того мнения, что иноходцы всегда и везде были предшественниками рыса-
ка. Без иноходцев, думают они, не было бы и рысаков.

Как мы говорили выше, американцам мы обязаны установлению у нас правильной выдерж-
ки и рационального воспитания, чего русский рысак никогда не знал, находясь всегда в ру-
ках невежественных наездников и часто малопросвещенных любителей. Всегдашнее пристрас-
тие наше к метизации, благодаря резвости американского рысака, вылилось в общее прави-
ло, и большинство лучших заводов усердно занимаются скрещиванием, что угрожает русско-
му рысаку обратиться в метиса, утратив свою константность (и без того довольно слабую).
Американцам надо подражать, говорят наши доморощенные иппологи. Американец побеж-
дает и на ипподроме и на выставке, и в этом надо будто бы усматривать его преимущест-
во. Очевидно, тут смешиваются два различных понятия об индивидуальных способностях и
способности повторяться. Лучшим американским рысаком как по резвости, так и по формам
надо признать Улана, но он мерин, и, таким образом, очевидно, что способность бежать и
прекрасный экстерьер могут и не передаваться потомству. Если мерин физически не спосо-
бен к размножению, то редко способен к нему и метис, по самому существу своему не кон-
стантный.

Немало прекрасных лошадей находим мы между метисами: Прости (2:08), Замысел (2:11),
Пылюга (2:8'/2), Хабара (2:111/4), Обнова (2:121/2), Центурион (2:15), Краса (2:12), Ирис (2:11) и
др. Но это все метисы, а потому качества и свойства их чаще индивидуального характера.

В Америке штаты Род-Айленд и Вирджиния, а затем и Пенсильвания раньше других за-
хватили в свои руки производство рысаков. В этих колониях уже в начале XVIII столетия бы-
ли ипподромы для состязаний иноходцев. Жители Род-Айленда и Вирджинии соперничали по-
стоянно своими резвыми лошадьми, и хотя отчетов об этих бегах не сохранилось, нам все
же известно из книжки монаха Спаррана, что способности этих лошадей выходили из ряда
обыкновенного. Этот фанатичный сторонник спорта пишет следующее: «Я видел нескольких
иноходцев, которые пробегали милю немного более чем в две минуты и значительно меньше
трех минут». К этому интересно прибавить, что во времена, описываемые Спарраном, чисто-
кровная лошадь была еще неизвестна. Иноходцы, известные в XVII столетии под названием
№ггацашеи Расегк, во множестве перевозились в американские штаты и в Канаду. Род-Айленд
было единственное место, где разрешались бега иноходцев. Бега эти стянули лучших рысаков
Нового Света, и владельцы их были настолько благоразумны, что использовали кровь лучших
экземпляров, благодаря чему Род-Айленду удалось целых сто лет удержать за собой первенство
на треке.

В 70-х гг. прошлого столетия к иноходцам относились с большим пренебрежением, тем не
менее именно эти лошади достигли двухминутной скорости раньше прочих рысаков и вообще
показали более блестящие рекорды, нежели их соперники — рысаки, так, например: 81аг Ропйег
1:59'/4, Рппсе А1ег1е 1:57 и РаГсИ 1:56.

Что касается такой резвости, то следует заметить, что достижение ее на американском треке
зависит не только от улучшенного разведения, воспитания и тренировки, но и от усовершен-
ствованной системы бегового экипажа, сбруи, беговой дорожки и т. д., начатой 25 лет назад и
доведенной ныне до крайнего совершенства. Древние тяжелые дрожки уступили место сульки
на высоких колесах. Этот заменен бицикл-сульки, а последний, в свою очередь, 28-дюймовым
бициклом с шариками. Сбруя значительно облегчена и усовершенствована, к экипажу прикреп-
лены крылья от ветра и грязи и т. и.

Американцы утверждают, что ныне уже более 4000 кобыл занесены в список «Огеа! Вгооб
Магек», впрочем, это является несомненным преувеличением, и мы позволяем себе сильно со-
мневаться в том, что в породе американских рысаков можно найти такое число первоклассных
маток. Очевидно, условия занесения в рысистый студбук, издаваемый «Атепсап Тгойш§ Ке§1§1ег
АккошаИоп», требуют переработки.

По нынешним правилам правом занесения в регистр пользуются единственно лошади с из-
вестным рекордом, причем не обращается внимания на рост животного, его экстерьер, проис-
хождение, которое может вводить в кровь потомства различные недостатки, лишь бы лошадь
пробегала английскую милю рысью в 2 мин. 30 сек. или менее, а иноходью 2 мин. 25 сек. Нуж-
но ли говорить, что такая система до очевидности неправильна и главное назначение племен-
ной книги — закрепление породы — не достигает цели.

На основании целого ряда указаний лиц, заслуживающих полного доверия, заметим, что в
Америке нередко грешат против точности определения времени, организуя бег таким образом,
что лошадь проходит мимо цели раньше срока. Такие рекорды называются «Ип-сир-гесогсЕ» и
часто записываются в листы «стандарт-рекордов». Из вышеизложенного видно, что главной це-
лью разведения рысака является его резвость, а при таком положении вещей создание однооб-
разного типа отходит на задний план. В настоящее время оказывается невозможным найти из
ста и более рысаков хотя бы двух лошадей одинакового склада. Встречаются большие и малые,
благородные и простые, правильно сложенные и с большими недостатками.

Можно считать эпохальным в истории американской рысистой лошади, что означенное выше
общество постановило радикально изменить правила занесения в списки рысаков и иноход-
цев. В мотивировке этого постановления сказано: «Сочлены общества «Тгойш§ Ве§181ег Акко-
шаНоп» пришли к убеждению, что разведение рысаков и иноходцев ныне получило твердое
основание и потому не имеется никакой необходимости отступать, при разведении рысаков
и иноходцев, от правил стандарта, тем более что такое отступление безусловно вредно для
породы. Поэтому Общество постановляет, что в ближайшем будущем и не позднее 1913 г. все
условия записи в стандартный список будут уничтожены, за исключением параграфа 1». Этот
параграф гласит: «Потомство занесенного стандартного рысистого жеребца от занесенных в
стандартный список кобыл». Стандартным жеребцом называется такой, который побил ре-
корд 2:30.

Итак, в 1913 г. ни один рысак или иноходец не будет занесен в стандартный список только

на основании своих индивидуальных качеств, если его происхождение от стандартных родите-
лей не будет доказано. Этим путем надеются достигнуть однообразного типа. Когда таким обра-
зом будет закреплен тип американского рысака и он станет породой в зоологическом смысле,
тогда в погоне за секундами не будут кастрировать многих полезных жеребцов, т. к. явится воз-

можность их повторения в потомстве или, иначе говоря, получится константность, свойствен-

ная всякой установившейся породе.

Несмотря на указанное выше разнообразие в типах американских рысаков, замечается общая

черта, подлежащая улучшению, именно высокий

зад. Эта черта (1гоНт§ рйсй), по-видимо-

Рис. 55. Американская рысистая кобыла Маис! 8., прозванная «Королевой
турфа», родилась в 1874 г. от НагоШ и Мик Ки88е1. Была продана отъемышем
за 250 долларов. Резвость на 1 милю — 2 мин. 83/5 сек.

му, находится в тесной связи с
быстротою движения секунд-
ного рысака.

Небезызвестно, что высо-
кий зад у рабочей лошади вы-
зывает неопределенность дви-
жений, как бы неустойчивость
равновесия. Влияние этого не-
достатка значительно смягча-
ется, если плечо имеет благо-
приятное положение. Если же
высокозадая лошадь очень ко-
ротка и плечо ее круто постав-
лено, то вред от означенного
недостатка выразится с пол-
ной резкостью. У рекордно-
го рысака дело обстоит не-
сколько иначе. Указания на
кроликов и кенгуру как на
животных с ненормально раз-
витыми задними ногами и
слабыми передними не опро-
вергает сказанного о высо-
козадом рысаке. Ни кролик,
ни кенгуру не идут рысью, но
скачут и притом не произво-
дят никакой тяги по твердому
грунту. Подобное сравнение, излюбленное дилетантами, следовательно, нисколько не разъясня-
ет вопроса. Рассматривая внимательно строение тела самых быстрых рысаков нашего времени,
мы не находим у них особенно слабых передних ног, которые якобы зависят от преобладания
размера задних ног. У рысаков передние ноги сильно работают и потому не отстают в развитии
от задних.

8што1, Маш! 8. (рис. 55), Ра1о А1ю, Маису Напкк — все эти рысаки не обнаруживали никакой
слабости в костях или мускулах передних ног, так же точно НатЫеШшап и Е1есйопеег. Вероят-
но, значительный «1гойшё крееб» производит на передние ноги укрепляющее действие.

Рассматривая движение правильно выступающего рекордного рысака, мы замечаем, что зад-
ние его ноги без заметной деривации от прямой линии ставятся под брюхом; если бы случайно
у передних ног недоставало упругости, благодаря слабому развитию мускулов от холки до коле-
на, или мускулов между передними ногами и грудью, или от какого-либо недостатка в скелете,
то неминуемо произойдет встреча задних ног с передними, и в таком случае секундной рыси уже
не будет. У рабочей лошади такого равновесия не бывает, потому что непомерное выдвигание
задних ног у них не встречается при обыкновенной рыси. В этом случае несоразмерное разви-
тие задних ног только иногда уравновешивается движением передних ног. Общим правилом
можно признать сильное нарушение равновесия.

Спрашивается, основана ли типичная высокозадость резвых рысаков на каком-либо физио-
логическом законе? На этот вопрос, по-видимому, может последовать только утвердительный
ответ. Движение рыси, как известно, происходит по диагонали; во всякий момент только одна
из задних ног подвигает весь корпус вперед, из этого следует, что задние ноги по своему разви-
тию должны соответствовать трудной задаче секундной рыси. Если круп высок, то задние ноги
получают достаточно пространства для свободного движения и, кроме того, усиливается действие
их рычагов, в особенности при низком скакательном суставе и коротких берцах. Поэтому спе-
циальное разведение с намеченною целью может привести к достижению замечательной быст-
роты. В этом случае связь между причиной и последствиями очевидна, и нечему удивляться, если
особенности рысаков, притом довольно неизящные, в каждом поколении получают большее
развитие.

Густав Рау в своем сочинении «Нужды немецкого коневодства» разбирает весьма строго тип
рысака; он пишет: «Категорическое требование быстроты при разведении рысаков вызвало в их
экстерьере такие недостатки, которые при переходе на местную породу могут повлиять на дос-
тоинство ее потомков. Скелет рысака приспособился к быстрой рыси, которая, в сущности, не-
естественна для лошади. Плечо при рыси служит по преимуществу для поддержания тяжести
корпуса, сдвинутого задними ногами; роль плеча, следовательно, исключительно пассивная, и
потому оно у рысаков крутое; рысак не имеет широкого шага и хорошего галопа, требующего
косого плеча, которое при галопе выдвигается, принимая на себя весь груз лошади, то с одной
стороны, то с другой; очевидно, для этого требуется известная упругость, которой крутое плечо
не имеет. Круп рысака почти всегда короткий и обрубленный, все расположение костей задних
ног как бы вытянутое (углы между рычагами увеличены), что способствует выдвиганию корпуса
при рыси, а на галопе вызывает колебание корпуса. Большинство рысаков длинноноги, но плос-
ки, не имея хорошего изгиба ребер, и вообще узки. К этому присоединяется шея некрасивой
формы, вызванной подъемом головы поводьями; сама голова некрасива. Е1оясница слабая, спи-
на также, потому что никогда не носила груза, притом почти лишена движений под влиянием
поводьев. Все эти недостатки следствие стремления к увеличению скорости при посредстве тре-
нировки. Стремиться к высшему рекорду — значит совершенно пренебрегать экстерьером. В
какой степени неестественна усиленная рысь, видно из того, что рысаков приходится оберегать
от засечек и ударов или других повреждений, применяя всевозможные ногавки и бандажи».

Е1елестный отзыв Рау о рысаках вызван тем, что он смотрел на них с точки зрения коневода
вообще. В другом месте своей книги он соглашается с тем, что не имеется препятствия к при-
менению хорошо сложенного, глубокогрудого, широкого рысака с правильным аллюром для
улучшения хода некультурной лошади.

Справедливость Рау в признании достоинств рысака обнаруживается в составленном им опи-
сании хорошо известной и нашим любителям кобылы 1юи ПШоп. Это описание помещено в
журнале «8рог1луе11:».

«1юи ПШоп небольшая (152,4 см), легкая, необыкновенная кобылка, сразу поражающая
своей наружностью, очень нервна, тем не менее мягкого и спокойного темперамента. В ней
ясно выражены благородство, красота, сила и элегантность. Она отличается пропорциональ-
ностью и равновесием всего тела; отдельные мускулы обозначаются ясно, все линии высо-
кой изящности; ноги и суставы очень сухи и чисты, все стальной крепости. Движения гиб-
ки. Когда кобыла двигает прекрасной головой, то игра мускулов тонкой шеи передается по
всему телу.

Результаты, достигнутые этой кобылой, имеют особенное значение ввиду того, что она пред-
ставляет собою тип вполне корректно и гармонически сложенной лошади. Она не имеет ничего
общего со многими выдающимися рысаками, отличающимися высокими ипподромными каче-
ствами, но в то же время и безобразием сложения тела, их шеи как бы выворочены, черепа длин-
ны, уши тоже, плечо круто, круп отсеченный, задние ноги длинны, брюхо поджато и ребра
плоски. Высшая правильность и изящные формы обусловили у нее и выдающиеся беговые ре-
зультаты. Это очень важно и заслуживает особого внимания.

Голова у Гои ЭШоп легкая и благородных очертаний, средней длины, с совершенно прямою
линией; глаз большой, светлый, добродушный, выпуклый; лоб с большою отметиной, широкий;
общая форма напоминает голову арабской лошади, но ганаши менее круглы и края нижней че-
люсти как бы постепенно расширяются, переходя в ганаши, которые поэтому кажутся узкими;
уши посажены невысоко; на рыси лошадь поворачивает уши назад, но не прижимает их к голо-
ве; постав головы довольно высокий, но легкий и красивый, на тонкой, благородной шее, со-
хранившей всю гибкость, которая обыкновенно совершенно исчезает у американских рысаков.
Нижний край шеи несколько выгнут вследствие накопления мускулов, участвующих в работе
выбрасывания передних ног. Холка хорошо очерчена, длинная и сухая. Плечо замечательно длин-
ное и косое; предплечье имеет положение более вертикальное, нежели горизонтальное; плечо,
подплечье, плечевой сустав и локтевой покрыты мощными мускулами. Передняя часть тела ве-
ликолепно приспособлена к движению. Спина несколько длинна, но сильная и широкая, пояс-
ница и бока хорошо сомкнуты, ребра прекрасно изогнуты и наклонены назад. Одна из особен-
ностей описываемой кобылы состоит в длине грудной кости, в зависимости от которой находится
длина всей грудной клетки; это обстоятельство весьма важно для беговой лошади, притом важ-
нее значительной глубины той же части тела; в такой груди имеется много простора для разви-
тия легких. Широкий, мускулистый круп скошен и очень длинен. Голень у Гои ПШоп не так
длинна, как у других хороших рысаков, и находится в хорошем, пропорциональном отношении
к длинному бедру и тазу. Из этих трех костей средняя, т. е. бедро, оказывается у Гои ПШоп са-
мою длинною. Колено громадное; скакательный сустав сильный и хорошей формы. На левой
ноге этот сустав был поврежден, когда кобыла в раннем возрасте запуталась ногою в заборе;
следы этого ушиба ясно видны. На задних ногах особенно мускулисты колена и штаны; она не
имеет саблевидных ног и коровьего постава их.

Поступь ее прямая; передние копыта несколько развернуты наружу; при ее воспитании не
применялись никакие искусственные средства для исправления поступи, которая по натуре впол-
не прямая. По характеру Гои ПШоп вполне доверчива, и морда ее никогда не получает раздра-
женного выражения, столь свойственного английским чистокровным лошадям.

Особенно хороша Гои ОШоп в движении; она быстрее ветра, и весь механизм ее тела работа-
ет с точностью часов. Передние ноги не только поддерживают корпус, но даже выбрасываются
далеко вперед. Задние же ноги с большою силою подвигают все тело. Длинное плечо и его вы-
годное положение, а также длинное бедро способствуют широкому ходу. Несмотря на то что рысь
ее частая, размер каждого шага велик.

Еои ЭШоп имеет быстрые и упругие движения. Каждый ее мускул работает, она изображает
силу в движении. Она проносится видением и тем не менее проявляет громадную силу и точ-
ность в движении; кажется, что каждый шаг ее виден отдельно, несмотря на общую их быст-
роту».

Г. фон Эттинген судит весьма снисходительно об экстерьере американского рысака. Этот ав-
тор пишет:

«Костяк их несколько массивнее, чем у чистокровной лошади, но в благородстве от после-
дних не отстает. Средняя величина меньше чистокровных.

Хорошие передние ноги и правильные движения бывают так же часто, как и неудовлетвори-
тельные скакательные суставы с заячьими пятками.

Весьма распространена наклонность к ненормальному складу зада; круп необыкновенно кру-
той, с такою же крутизною в скакательных суставах, на длинных, далеко назад отставленных
угловатых ногах.

Мускулатура зада развита до крайности.

Между двухлетними рысаками на ипподроме встречались некоторые экземпляры с правиль-
ным складом, большею частью потомки Оеог§е АУйкек, считавшегося хорошим производителем.

Старые лошади, как жеребцы, так и кобылы, менее правильны складом; исключение состав-
ляют знаменитая 19-летняя Маш! 8. и ее 28-летняя мать М188 Ки88е1, от РПо! и чистокровной
кобылы 8аШе Ви88е1 от Во81оп; эти две кобылы сложены безукоризненно и похожи на рослых
арабских лошадей».

Сопоставляя все указанные выше факты, приходишь к убеждению, что рекордный рысак обя-
зан всеми своими качествами, бесспорно, физиологическим законам. Этим решается также воп-
рос о том, можно ли при помощи целесообразного подбора производителей развести поколение
рысаков, не отказываясь и от феноменальных рекордов.

Следующая таблица показывает, какие суммы выручались в Америке за рысаков-чемпионов:

8што1 (2:08'/4)........................41	000	ф.	ст.

Маш! 8. (2:10'/4)......................40	000	ф.	ст.

Мащг Ое1таг (1:593/4)	(мерин).....40	000	ф.	ст.

Каше (2:13У4)..........................36	000	ф.	ст.

Оех!ег (2:17У4)........................35	000	ф.	ст.

Маису Напкз (2:04).....................30	000	ф.	ст.

Тйе АЬЬо! (2:03У4) (мерин).............26	000	ф.	ст.

ОоккшиЙ! Мак! (2:14)...................25	000	ф.	ст.

Собственник 1юи ЭШоп не считал возможным принять 50 000 ф. ст. за свою кобылу.

Такие цены встречаются в Америке и потому, что на бегах рысаки бывали в таком возрасте, в
котором они у нас уже не могут появляться на ипподроме.

Так, например, в 1903 г. 12-летний Рппсе А1ег1е побил рекорд 1:57, а КоЬейо — 2:09'/4, кото-
рый только в 1906 г. был записан в рубрику 2:10; ему было тогда 13 лет. Кобыла Уап Хаш11, в
том же году занесенная в тот же список (2:10), имела 16-летний возраст.

Об американцах можно сказать, что они вовсе не стараются сохранить, путем бережного об-
ращения, полную дееспособность своих рысаков на долгое время. Это доказывается бегами для
годовиков (см. стр. 207). Караковая кобыла Нптба Козе, р. 1880 от Е1есйопеег и кобылы ВеаШйл!
Ве118, в 1881 г. побила рекорд в 2:36'/2; другая дочь Е1есНопеег, по имени Ве!1 Вий, в 1890 г.
подняла рекорд до 2:26х/4, а в 1893 г. удалось годовику А<1Ье11, от АсКегНзег, сына Е1есйопеег,
пройти в 2:23, что никогда еще не было достигнуто годовиком.

Такого рода бега, конечно, заслуживают неодобрения серьезных специалистов; точно так же
бега для 2- и 3-летних рысаков не оправдываются ни экономическими, ни спортивными сооб-
ряжениями. Но американец, по-видимому, убежден, что его рысаки сложены из особенной мас-
сы, в отличие от европейских. Как бы доказательством этого служит бег, на котором участву-
ет — сосун! Это случилось 25 октября 1894 г. Собственник этого жеребенка, мистер Чарльз Фер-
гюссон, из Бентонтвиля (1п<1.), сказал корреспонденту следующее: «Мой жеребенок ХУтшюс! раз
двадцать поступал в работу и столько же раз подвергался пробе на скорость. В 4-й раз он уже
установил рекорд 2:58, не бывши еще отнятым от матери». Такого рода испытания показывают
нам, как плохо поставлено коннозаводство в стране, в которой рекордная резвость затмила со-
бою все до здравого смысла включительно.

Про иноходцев ходят самые невероятные сказки. Одни рассказывают, что они были найдены
в лесу и пойманы первыми колонистами, другие уверяют, что они были выброшены на амери-
канский берег вместе с кораблем, потерпевшим крушение, и т. д. Таким сказкам, разумеется,
нельзя верить. Несколько более правдоподобным кажется, но только на первый взгляд, вариант,
по которому иноходцы были привезены в Америку из Испании губернатором Равлисоном. Но
более внимательный исследователь отнесется с недоверием и к такому известию, так как, во-
первых, в Испании никогда не было иноходцев, а во-вторых, Равлисон родился в 1693 г., т. е. в
то время, когда иноходцы уже выказали в Америке выдающуюся резвость.

По поводу выдающейся резвости иноходца остается сказать, что кобыла Роса1юп1а8 достиг-
ла в 1854 г. рекорда 2:171/2, тогда как до 1859 г. ни один рысак не мог пробежать мили резвее
2:20. Последнее удалось только в названном году знаменитой Йога Тетр1е, сделавшей милю
в 2:193/4. Но достигнуть быстроты Роса1юп1а8 удалось только рысаку Пех1ег, пробежавшему в
1867 г. милю в 2:171/4.

С тех пор количество и ценность призов для иноходцев значительно увеличились. Прямым
следствием этого явилось, что теперь разводится значительно больше иноходцев, чем прежде.
Если замечают, например, что рысак переходит сам иногда на иноходь, то ему вырабатывают
этот аллюр, для того чтобы пред-

Рис. 56. Американский рысистый жеребец Кт§ АУПкек

ставить его на ипподроме уже
иноходцем. Между иноходцами
есть много родившихся таковыми,
но также много и рысаков, став-
ших иноходцами только после
тренировки. Также можно встре-
тить в Америке много рысаков,
показавших выдающуюся резвость
как рысью, так и иноходью. Воро-
ной Внес! от рысистого Ппес1ог
(2:17) и рысистой Ес (юга (2:23'/2)
пробежал милю иноходью в 2:06,
а рысью в 2:181/4. Таких примеров
можно привести множество.

Рекорды иноходцев: Пап Ра1с11
(1905) — 1:55'/4 не побит до сих
пор; рекорд рысью на 42'Д мили
(65 верст (101,3 км) в четырехко-
лесном экипаже (Згасе Сггееп1ап-
<1ег и 8аш1у А. в паре (1903) —
2 ч 00:8; рекорд рысью под сед-
лом ТосШу (1910) - 2:073/4.

Несмотря на такие блестящие
способности, во многих кружках
утверждают еще, что иноходцы грубые, непрочные лошади, которых только с осторожностью
можно пускать в завод. Этим далеко не правильным взглядом следует объяснить, что при разве-
дении рысаков кровью иноходцев пользуются еще в очень малых размерах. Но по единогласно-
му мнению выдающихся иппологов Америки, упрек, делаемый иноходцам, давно уже потерял
значение. На выставке в Кентукки и Теннесси потомки Оептагк, Цгеппоп и 1оИп О111агс1, про-
исшедших от скрещивания с лучшими иноходцами, оказались по формам самыми выдающими-
ся. Вообще в последнее время иноходцы так обильно скрещиваются с рысаками, что скоро чистое
разведение иноходцев станет редкостью. К результатам этого скрещивания следует прибавить
большое число рысаков, которым иноходь была привита уже во время выдержки.

Как городские лошади иноходцы не везде любимы. Во многих случаях иноходцев хороших
форм и происхождения просто отучают от иноходи, что, как говорит опыт, вовсе не сопряжено

с такими трудностями, как это думают, и из иноходцев выходят прекрасные упряжные лошади.

Приобретаются американские рысаки и иноходцы чаще всего путем излюбленных англосак-
сонской расой аукционов, устраиваемых периодически специальными компаниями в крупных
городских центрах. При этом с американскими аукционами, как, например, в Нью-Йорке «Олд-
Глори», по широте оборота и количеству проданных голов может идти в сравнение в Европе лишь
аукцион в Нью-Маркете. За последние три года на большом ежегодном аукционе «Олд-Глори»
приобреталось в среднем не менее 520 рысаков на сумму около миллиона рублей на наши день-
ги. Меньшие аукционы устраиваются обычно периодически в Филадельфии, Чикаго, Цинцин-
нати и после беговых митингов.

Перед аукционом издается каталог выставленных на продажу рысаков и иноходцев с подроб-
ным указанием происхождения и рекордов как продаваемой лошади, так и ее предков и род-

ственников.

В Европе американскими рысаками и иноходцами торгует крупная венская коннопромышлен-
ная фирма «Шлезингер и К°», имеющая агентов во всех европейских центрах, в том числе и в Рос-

сии, в С.-Петербурге и Москве.

Большинство американских рыса-
ков европейских рысистых заводов
прошли через руки упомянутой фир-
мы или ее агентов. Цена американско-
го рысака в Европе зависит от его ре-
корда и качества как производителя,
так как выводные американцы имеют
право бежать лишь в немногих призах
для рысаков всех стран или должны
(в Западной Европе) давать в гандика-
пах ограничения соответственно их
рекордам, а потому при покупке име-
ют в виду главным образом заводскую
деятельность. Иноходцы покупаются
неохотно. Увеличение количества рез-
вых лошадей в Америке и улучшение
рекордов в России русскими рысака-
ми понизило немного цены американ-
цев, так что неоднократны случаи по-
купки среднего возраста рысаков
класса 2:10 на милю приблизительно
за цену около 5000 р., о чем раньше
нельзя было и думать.

Рис. 57. Американский иноходец.
Резвость на 1 милю — 2 мин. 8'/4 сек.
Рис. 58. Американская рысистая кобыла АИх

Большой сравнительно сбыт на-
шло североамериканское конноза-
водство в Австралии и Новой Зе-
ландии, где бега очень популярны,
а раскинутость поселений и отсут-
ствие шоссе заставляют искать для
фермера соответствующий тип ло-
шади. В Новой Зеландии излюб-
ленная дистанция, как и у нас,
2 мили (3,2 км), причем еще не
так давно рекорд был 4:45. В Ав-
стралии бегут на милю, рекорд за
иноходцами — 2:08.

Нарождающееся коннозаводст-
во Японии обратило свое внима-
ние на американских рысаков, и по
почину Министерства земледелия
в Страну восходящего солнца они
были выписываемы для случных
депо наравне с французскими анг-
ло-арабами, норманами и англий-
скими лошадьми.

Еще весьма полезная порода раз-
водится в штате Вирджиния. Она

произошла от скрещивания местной лошади с английскими и арабскими жеребцами и получила все
качества высокооблагороженной расы. До войны за освобождение негров почти на каждой планта-

ции находился конский завод; ныне таких заводов меньше, но вирджинская лошадь еще пользует-
ся большим почетом.

Хотя рекордных рысаков и нет между ними, однако их рысь значительно быстрее рыси анг-
лийского родстера.

Кроме того, они обладают иноходью, ходою и тропотою1, а их галоп может удовлетворить
самого требовательного ездока.

Лошади, проходящие 8—9 английских миль (14,4 км) в час, в Вирджинии не редки.

Характерными особенностями вирджинской лошади можно назвать: красивую по форме, но
не особенно благородную голову, большие выразительные глаза, красивую изогнутую шею, вы-
сокую холку, хорошо поставленное плечо, сильную прямую спину, изящный хвост, сухие сжа-
тые ноги, упругие бабки, сильные скакательные суставы, здоровое копыто, темперамент выше
всякой похвалы, железную конституцию, удивительную нетребовательность и колоссальную
выносливость.

В день такая лошадь проходит по сквернейшим дорогам до 50 английских миль (80 км). Во
внимание ко всем этим достоинствам можно считать скромную цену от 150 до 200 долларов за
хороший экземпляр вирджинской лошади.

Большинство американских кавалерийских лошадей состоит из простых пород, которые по
экстерьеру и способностям обнаруживают близкое родство с холоднокровными расами. Но аме-
риканский кавалерист не подготовлен ни к езде, ни к уходу за лошадью и потому довольству-

Хода- неправильная прерывистая рысь, при которой задние ноги опускаются не одновременно с передними,
а с запозданием, т. е. слышно не 2 удара о землю, а 4. Тропота — неправильная рысь, при которой лошадь задни-
ми ногами идет правильно, а передние опускает почти одновременно, как на галопе. ( Примеч. ред.)
ется таким плохим материалом. Опытные офицеры уже давно требуют образования ремонт-
ных комиссий и кавалерийских депо, считая необходимою отмену нынешней системы ремон-
та. Главные центры разведения лошади следующие: Мэн и Нью-Хэмпшир — дают или круп-
ных и неправильно сложенных лошадей, или мелких, но выносливых для упряжи; Вермонт —
хороших выносливых лошадей, ростом 1,50—1,55 м, из которых лучшие экземпляры между мор-
ганами с кровью В1аск НаМ<; Пенсильвания — тяжелых и выносливых, но беспородных; Огайо,
Мичиган, Индиана — беспородных, за исключением семейства В1ие Ви11, которые разводятся в
окрестностях Рушвилля; Иллинойс, Висконсин, Миннесота, Айова, Миссури, Канзас — много
продуктов скрещивания с першеронами или клайдесдалями, с неуклюжей головой, слабой по-
ясницей, коротким крупом и слабыми ногами; на обширной площади означенных штатов встре-
чаются также хорошие облагороженные лошади, весьма пригодные для верховой езды, напри-
мер, в южном и северо-восточном Иллинойсе, в Миссури и Айове. Кентукки и Теннесси со-
ставляют родину высокооблагороженной лошади; Кентукки снабжает кавалерию лучшим ремон-
том, но, кроме того, там разводятся блестящие рысаки и иноходцы. Вирджиния доставляет
благородных верховых лошадей английского происхождения. Луизиана — креольских пони, ро-
стом в 1,20—1,40 м; при хорошей дрессировке за них выручают высокие цены, продавая их под
верх для детей и для запряжки в детские экипажи. Техас — полудиких, мелких лошадей бер-
берско-испанского происхождения, чрезвычайно похожих на мексиканских мустангов. В пос-
леднее время принялись за скрещивание с английскою чистою кровью, с рысаками и кентук-
кийскими полукровками, но результаты еще неизвестны в кругу знатоков. Опыт посадки двух
кавалерийских полков на лошадей из Техаса потерпел полное фиаско; худо вскормленные, всего
в 1,50 м, мелкие и слабые лошади не выносили тяжести седока, а дикий нрав их не поддавался
укрощению.

Попутно сообщим, что американская армия расходует в настоящее время по 135 долларов
50 центов на лошадь, что составляет довольно высокую цену.

Монтана имеет прочную и дешевую рабочую лошадь. Калифорния — почти такую же лошадь,
как в Техасе, но калифорнийская более сбита, крепче и более вынослива против техасской. Го-
ворят, что работоспособность первой доходит до крайних пределов. Барон Фаверот де Кербрех
рассказывает про калифорнийского пони, прошедшего 360 км в течение двух дней. На таких
лошадях ездят гаучосы, которым поручают стеречь огромные стада рогатого скота в необозри-
мых степях прерии. В Калифорнии уже лет 40 занимаются скачками и последовательно прово-
дят скрещивание с английской чистой кровью и с рысаками, которое привело к хорошим ре-
зультатам с надеждой на еще лучшую будущность.

Колорадо, Небраска и Аризона дают рысаков, чистокровных скакунов и облагороженные
продукты скрещивания.

Наконец, Канада.

Онтарио разводит мало породных лошадей, но много рысаков и легких экипажных, а также
большое число клайдесдальских тяжеловозов. Сельскохозяйственное общество в Онтарио, одна-
ко, прилагает все старания к тому, чтобы усилить разведение лошадей для роскошной упряжи,
и так как провинция Онтарио со своими лугами и пастбищами соответствует лучшим европей-
ским коннозаводским центрам, то она и вся Канада может в скором времени сделаться немало-
важным рынком благородной лошади с хорошим ходом.

Квебек производит отчасти выносливых, но плохо сложенных лошадей бретонского проис-
хождения или же, в особенности в окрестностях, сильных, кровных лошадей, с крепкими нога-
ми, происходящих от французских производителей и скрещенных несколько раз с английскими
чистокровными лошадьми и со знаменитыми рысаками, например, Мог§ап, В1аск На\ук и др.
Кроме того, и в Квебеке и в Онтарио разводят очень выносливых пони.

Как нагорное, так и низменное коневодство составляет довольно выгодную отрасль сельско-
го хозяйства. Больших расходов оно не требует, продукты находят себе легкий сбыт по хорошей
цене, а потери молодых лошадей от несчастий или эпизоотии бывают весьма редко. Самый про-

цесс коневодства и прост, и дешев.

В 1907 г. Соединенные Штаты имели 19 746 853 голов лошадей, что составляет в сравнении с
1906 г. (на 1 января) прибыль 1 028 605 голов. Тем не менее почти во всех штатах ощущается
недостаток в рабочих лошадях. Вывоз лошадей из штатов показывает значительное увеличение с
1906 г.; но едва ли это обстоятельство имело значительное влияние на общее число конского
состава в различных штатах. Было вывезено:

1896 г.......... 18	632	гол.

1897 г...........45	642	гол.

1898 г...........48	917	гол.

1899 г...........49	983	гол.

1900 г...........79	520	гол.

1901 г...........99	809	гол.

1902 г...........60	694	гол.

1903 г...........39	367	гол.

1904 г...........40	609	гол.

В отношении воспитания призовой лошади мы можем многому научиться от американцев.
Содержание маток и жеребят на американских заводах поистине образцовое.

Популярный венгерский спортсмен-специалист гр. Адольф Дориулай говорит в отчете о сво-
ем путешествии по Америке следующее:

«В Америке не допускается изнеженность лошадей. Почти весь год они проводят под откры-
тым небом, и только самые примитивные деревянные конюшни оберегают их от суровой пого-
ды. Там, где климат мягкий, как, например, в Калифорнии, такая система неудивительна, но в
восточных штатах снежная вьюга свободно несется по пастбищам, а потому нас поражает содер-
жание лошадей в полуоткрытых стойлах, в щели которых проникает снег; в таком положении
мы видели лошадей на знаменитом заводе мистера Гамлина, на ферме Вилладер, притом не толь-
ко обыкновенные лошади, но и такие знаменитости, как МатЬппо Кт§, СЫтек и др., содер-
жатся одинаково; первый из названных жеребцов не без основания считается самою красивою
лошадью и на бесчисленных выставках получал призы за красоту.

Американец, прежде всего, практичен, и так как суровое воспитание оказалось в то же время
и выгодным, то он проводит его со всей строгостью».

В Южной Америке аргентинская лошадь играет главную роль. Известно, что во время бурс-
кой войны английское военное ведомство было вынуждено приобрести большое число аргентин-
ских лошадей для своей кавалерии. Отзывы британских офицеров об этой лошади разноречивы,
но в общем весьма благоприятны. Не следует забывать, что лошади обыкновенно тотчас по при-
бытии на мыс Доброй Надежды или в Дурбан отправлялись в полки, где их ожидали тяжелый
труд и плохое содержание.

С тех пор вывоз аргентинцев направился в Европу и продолжается поныне.

Климат Буэнос-Айреса благоприятен для коневодства, и в этом округе расположены так на-
зываемые саЬапак, т. е. чистокровные заводы, организация которых потребовала гигантских
расходов, доказательством чего могут служить суммы, уплаченные за производителей, как-то:
Огшопйе (12 000 ф. ст.), О!атоп<1 ЗиЬйее (30 000 ф. ст.), Су11епе (30 000 ф. ст.), Загс! у (750 000 фр.),
Уа1 сГОг (650 000 фр.), Кеш1а1 (10 000 ф. ст.), и других знаменитых жеребцов.

Описание аргентинской лошади, однако, относится не к выводным лошадям в штатах Ла-
Плата, но к местной креольской породе. В берлинской ветеринарной газете от 17 мая 1906 г.
помещено прекрасное описание этой лошади, составленное правительственным ветеринаром в
Лас-Пальмас Гербертом Фишером. Он пишет:

«Лошадь южноамериканских пампасов невысокого роста (1,45—1,55 м), имеет большую тя-
желую голову, сильную шею, немного короткое, но косое плечо, сомкнутую спину, сильно на-
клонный круп, прочные и хорошо поставленные ноги. Масть самая разнообразная и во всех
оттенках; в особенности часто встречаются тигровые, пегие и саврасые (полосатые). Упреком
ставят этой лошади малый рост, недостаточное развитие корпуса и отсутствие элегантности. С
другой стороны, креолец имеет большие преимущества: нетребовательность, стойкость в рабо-
те, невосприимчивость к болезням, добрый нрав и понятливость. Его аллюры размашисты, тем-
перамент хороший, под седоком он гибок. Он редко простужается, не страдает коликами и не-
восприимчив (?) к сапу, хотя лишен правильного ухода. Доказательством его выносливости и
способности проходить громадные пространства служит факт, что в день каждый среднего до-
стоинства креолец может под тяжелым седоком и в самый жар пройти по отвратительным до-
рогам до 20 и 25 легуас (100—125 км). Полевым галопом то же пространство проходится ими
со среднею скоростью 3 легуас в час. По окончании пробега лошадей обыкновенно обливают
свежей водой и выгоняют на луга. Такую работу, однако, лошади производят не более двух раз
в неделю, или же, при третьем разе, они получают усиленную дачу кукурузы и прессованного
клеверного сена».

По описи 1896 г. в Аргентине было 4 018 297 лошадей креольской расы и 414 985 метисов.
Не следует, однако, забывать, что только незначительная часть их представляет чистый тип ту-
земной лошади, большинство же происходит от скрещивания без всякой системы.

Большое преимущество креольцев состоит в железной твердости их копыт. Можно целыми
днями ездить на лошадях, воспитанных в гористой местности, большим аллюром, по острому
щебню, не замечая стирания копыт без подков. Это весьма важное обстоятельство для кавале-
рийских частей, работающих в некультурных и малонаселенных гористых местностях. Опыт
показал, что войска, даже на небольших маневрах в Кордильерах, постоянно встречали затруд-
нение с ковкой лошадей, не говоря даже о неудобстве возить с собой походные кузницы.
В таких местах весьма часто теряются подковы или же приходится менять их. К этому присо-
единяется еще беда, преследующая кавалериста в жарком климате: летом подковы нагреваются
на каменистом грунте, копыта воспаляются и лошадь хромает. Так говорят о местной лошади
в американском военном журнале.

Рационального коннозаводства по образцу европейского Аргентине придется еще долго ждать.
Иначе складывались условия в области чистокровного коннозаводства. В этом отношении рес-
публика занимала выдающееся место, и можно сказать, что Аргентина была лучшим покупате-
лем английских чистокровных лошадей.

Прусский авторитет по коннозаводству фон Эттинген, совершивший в 1893 г. по распоряже-
нию правительства трех с половиной месячную поездку по Североамериканским Соединенным
Штатам, сообщает в особой брошюре следующее: «В чисто техническом отношении, в особен-
ности по вопросам о случках, выращивании, уходе, американское коннозаводство значительно
отстает от Европы»; далее: «Красивых и элегантных экипажных лошадей в больших городах весь-
ма мало, такие лошади в Америке очень дороги, а потому, вследствие недостатков экстерьера
рысаков, запрягаемых притом только в легкие экипажи, многие заводы, в особенности в вос-
точных штатах, уже лет 30 тому назад принялись путем скрещивания разводить элегантную круп-
ную и сильную экипажную лошадь, с большим ходом». Приблизительно то же говорил нам и
кн. Н.Б. Щербатов, бывший в Америке одновременно с фон Эттингеном.

Даже сами американцы, по-видимому, пришли к убеждению, что рекордный рысак, воспи-
танный исключительно для ипподрома, не годится в экипаж, а потому желание восстановить
когда-то высоко ценившуюся породу моргановой лошади, приближается к осуществлению. Мор-
ганы были мелкими, сбитыми лошадями с высоким благородством и замечательной работо-
способностью. Неоценимы в них добродушный темперамент, плавные движения и невероят-
ная выносливость. Хороших дорог в то время в штате Вермонт было мало, и названные лошади
ходили по преимуществу под седлом или под вьюком; еще в 60-х гг. прошлого века они были
весьма популярны.
Со временем, однако, более крупные и быстрые лошади стали вытеснять их, и в настоящее
время в штате Вермонт, где прежде других лошадей не было вовсе, морганы сделались большой
редкостью.

Прусский ландшталмейстер Грабензе-Целе не особенно восторгался морганами, которых он
видел в Сент-Луи. В своем отчете он пишет: «Я был очень доволен возможностью осмотреть в
Сент-Луи много морганов — поступило 63 заявления; проходя по отведенной для них конюш-
не, я был поражен большим разнообразием выставленных лошадей, а при осмотре на дворе был
весьма разочарован. Почти каждая лошадь по всем статьям отличалась от предыдущей; не было
не только однообразия, но и качества каждого экземпляра были невысоки. Некоторые имели
экстерьер небольшой, хорошей, пользовательной, упряжной лошади, с довольно широким, эла-
стичным ходом, но большинство имело неправильный склад и аллюры. Когда я справлялся о

причинах этого явления, мне говорили, что причина кроется в недостаточном освежении мор-
гановой породы чистою кровью».

Будет очень интересно проследить, в какой степени удастся американцам восстановить уми-
рающую расу. Не ожидает ли их горькое разочарование?

Атепсап хас1<11е йогке высшего класса разводится в штате Кентукки. Основанием этой поро-
ды, достигшей высокого почета, служили кобылы, выведенные первыми колонистами из Кана-
ды, о происхождении которых ничего не было известно; они были чрезвычайно выносливы и
закаленны, но малого роста и невзрачного экстерьера. Скрещивание их с чистою кровью дало

удовлетворительные результаты.

Нам остается еще сказать о русском рысаке и русских верховых породах, чтобы окончить
настоящую главу, которую мы заключим кратким обзором всего русского коннозаводства.

Национальную гордость нашего

Рис. 59. Темно-гнедой жеребец Флеш, выводной из Америки. Рекорд
2 мин. 17 сек. От русских кобыл дал: Финола — 2 мин. 19 сек.,
Фенимора — 2 мин. 20 сек., Фора — 2 мин. 20 сек., Фрома —
2 мин. 26 сек. (4 лет, зимой), Федра — 4 мин. 51 сек., Феникса —
1 мин. 39 сек. (3 лет) и многих других

коннозаводства составляет так на-
зываемый орловский рысак, назван-
ный так по имени создателя рыси-
стой лошади, графа Алексея Гри-
горьевича Орлова-Чесменского.

Герой Чесмы уже в преклонном
возрасте начал заниматься конноза-
водством и, выписывая восточных
лошадей и английских скакунов,
приобрел между прочим в 1775 г. в
Аравии серого жеребца Сметанку,
сделавшегося родоначальником ор-
ловских рысаков.

Сметанка был замечательный же-
ребец, ростом 1,52 м. Чистота про-
исхождения и правильность сло-
жения его поражали современников.
Достаточно сказать, что заплачено
за него было 60 000 р., что для то-
го времени было колоссальной це-
ной. Сохранившийся в Хреновом его
скелет имеет по 19 ребер с каждой
стороны.

Все жеребцы от Сметанки роди-
лись в 1778 г., и кроме Полкана еще
были: серый Фелькерзам, сын анг-
лийской кобылы Охотничьей, Любимец, сын арабской кобылы Сейга, и гнедой жеребец Бовка,
сын английской матки Главной. Фелькерзам, Любимец и Полкан остались в заводе, а Бовка был
продан в Англию, где, как видно из скакового календаря, за случку с ним брали 10 гиней, что
дает нам право думать, что это была не только красивая, но и дельная лошадь. Фелькерзам ос-
тавил 7 жеребцов и 59 кобыл, все они остались в заводе, Полкан же дал 7 жеребцов и 21 кобы-
лу, а из потомства Любимца ничего оставлено не было в заводе.

К сожалению, всего один год прослужил Сметанка графу, оставив, как мы говорили, всего
4 жеребцов и 1 кобылу. Между его детьми особого внимания заслуживает Полкан, сын датской
кобылы, крупной и массивной. Полкан сохранил благородные формы отца и получил от матери
рост и ширину костяка, но ему недоставало свободного движения плеч, почему он и не мог удов-
летворять идеалу графа, который вследствие этого дал ему голландскую кобылу, не оставлявшую
желать лучшего в положении и развязности движений плеча.

Продуктом этого скрещивания явился Барс (родоначальник), удовлетворявший всем требова-
ниям, предъявляемым к славившимся в то время фрисландским рысакам (ЬагПгаЬег). Достигнув
этого результата, граф начал облагораживать, округлять, подсушивать формы Барса, подливая
кровь английского скакуна, арабской лошади и др. Таким именно образом получились Добрый,
Любезный, Лебедь и т. д.

Итак арабо-датский Полкан с голландской кобылой произвел арабо-датско-голландского Бар-
са, родоначальника русского рысака.

Барс I, родился в 1784 г.

I--------------------------------------------------1

Голландская кобыла Полкан, 1778 г.

Датская кобыла (буланая)

Сметанка

Составив таким образом наружные формы, соответственные потребностям жизни, граф занял-
ся закреплением достигнутого и для сего ввел постоянное упражнение в езде и испытание в беге.

Один из наших иппологических писателей следующими словами описывает скрещивания,
производимые графом: «Благодаря гениальной комбинации, кости арабского идеально сложен-
ного Сметанки укрепились под влиянием широкого и могучего скелета датской матки и украси-
лись богатой мускулатурой голландской кобылы; при всем этом в новом гиганте (Барс I) остались
огонь, темперамент и сила крови восточной лошади».

Заслуга графа Орлова-Чесменского, разумеется, не подлежит сомнению, но была ли это дей-
ствительно гениальная комбинация заводчика или мы имеем здесь дело со счастливой случай-
ностью, сказать трудно. Несомненно одно, что граф шел тем же путем, которым шли все вели-
кие создатели пород, хотя и питал особое пристрастие ко всевозможным пестрым скрещиваниям.
Это усматривается из того, что он, вместо того чтобы закрепить в потомстве особенности Барса
родственным спариванием, брал только жеребцов этой породы и скрещивал их с английскими,
арабскими, персидскими, голландскими кобылами и даже ввел кровь бухарского иноходца.

Итак, Барс есть корень, от которого все исходит, и прототип, к которому должно все схо-
диться, если желают, чтобы орловский рысак стал когда-либо вполне консолидированной поро-
дой. Естественно, что повторяемость родоначальника Барса в происхождении всякого индиви-
дуума, служащего племенным животным, должна предпочитаться перед участием всех других
пород. Такому заключению учит нас практика и те блестящие результаты, какие были достигну-
ты именитыми скотоводами Англии, искусственно выводившими породы.

В заводе графа состояло производителями 11 сыновей Барса, а именно1:

1 Разбирая происхождение первых рысаков, мы пользовались работой известного знатока рысистой лошади
И.А. Лисаневича.
1.	Барсик Большой.....р.	1792

2.	Барсик Серый.......р.	1792

3.	Безымянка I........р.	1800

4.	Добрый I...........р.	1794

5.	Лебедь I...........р.	1804

6.	Любезный I.........р.	1794

7.	Постояннихин I.....р.	1796

8.	Похвальный I.......р.	1792

9.	Прусачкин..........р.	1795

10.	Силинский I........р.	1794

11.	Усан I.............р.	1802

Все эти 11 производителей родились при жизни графа, были его выбором и впоследствии
некоторые из них были им же выбракованы из завода. Держание в заводе и выбраковка таким
знатоком, каким, несомненно, был граф Орлов-Чесменский, свидетельствует о мере достоинств
лошади как племенного животного, держанием которого в заводе или исключением из него пре-
следовалась известная цель.

Из сыновей арабо-датско-голландского Барса I трое — Барсик Большой, Похвальный I и
Усан I — происхождением своим всецело повторяли отца, так как были такие же арабо-дат-
ско-голландские метисы, каким был и сам Барс I. Все матери их были дочерями арабо-датско-
го Полкана с голландскими матками.

Служба заводскому делу этих трех сыновей Барса I была такова.

Барсик пал в 1808 г., т. е. 16 лет от роду, а Усан I, пробыв год в заводе, в 1807 г. выхолощен,
однако его нельзя считать неудовлетворительною лошадью первой генерации, так как выхоло-
щен он был для подведения Государю Императору Александру I.

Таким образом, в Барсике Большом и Похвальном I мы должны видеть тех представителей
орловской лошади, которые дали именно то, чего искал и добивался граф. Из других детей Бар-
са Любезный I и Лебедь имели арабо-мекленбургских матерей и прослужили на заводе: первый
до 1822 г., а второй до 1819 г. Постояннихин I произошел от голландско-английской матери, но
приплодом своим не удовлетворил графа и был в 1804 г. выхолощен, так же как и Барсик Се-
рый от матери неизвестного происхождения. Безымянка I прослужил 18 лет и был выдающимся
производителем, в нем преобладала арабская кровь. Добрый I, Прусачкин и Силинский I были
сыновьями матерей, вывезенных из Англии. Добрый хотя и дал замечательную своим поколени-
ем лошадь, Кролика I, но был в 10 лет выхолощен; другие же два ничего заводу не дали и были
скоро выбракованы.

Из вышеизложенного видно, что из 11 сыновей Барса I сослужили лучшую службу заводу:
Барсик, Похвальный I, Лебедь I, Любезный I и Безымянка I, т. е. два — сполна повторявшие
происхождением отца, как арабо-датско-голландские, два — помесь арабо-датско-голландской
лошади с арабо-мекленбургской, один — помесь арабо-датско-голландской с англо-арабской.

Внуков Барса, состоявших производителями, было 16:

1.	Барсик Гнедой..р.	1816 .выхолощен .... 1824

2.	Барс II........р.	1816	 пал...1830

3.	Добрый II......р.	1810	 пал...1833

4.	Кролик I.......р.	1801	 пал...1825

5.	Лебедь II......р.	1815	 пал...1827

6.	Ловкий I.......р.	1812	 пал...1831

7.	Любезный II....р.	1816 ....пал....1834

8.	Молодец........р.	1800	 пал...1827

9.	Мужик I........р.	1803	 выхолощен	.... 1812

10.	Непобедимый I..р.	1808 ....пал....1824
11.	Похвальный	II..р.	1798 .....пал....1813

12.	Похвальный	III.р.	1818 .....пал....1832

13.	Птичка ........р.	1800	 пал...1818

14.	Сурьезный I....р.	1806 .....пал....1831

15.	Уборный .......р.	1805	 выхолощен	.... 1815

16.	Усан II .......р.	1817	 выхолощен	.... 1834

Из всех этих лошадей только один Похвальный II есть целиком арабо-датско-голландский,
так как происходит от Похвального I, повторявшего Барса, и от Натужной, дочери арабо-датс-
кого Полкана I с голландской маткой. Похвальный II был замечательной лошадью и служил
графу 11 лет; равно весьма полезными были Барс II, Лебедь II, Ловкий I, Любезный II, Непобе-
димый I, Похвальный III, Сурьезный I и Усан II. В происхождении всех этих жеребцов повто-
ряется Барс I, т. е. с повторяемостью индивидуальных признаков, качеств и свойств повторяется
арабо-датско-голландское происхождение, а это представляет преобладание основ устойчивости
возможной рысистой породы.

Между английскими лошадьми, выведенными графом в Хреновое, были два сына знаменито-
го ЕсИрке — Наскшюф Сгштро\ус1ег; два сына НфИПуег — 8ку1агк и Ексаре и, кроме того, жереб-
цы Моп§гу, ТашЗет, Тгитре!, СтпаЬаг, Пе<1а1и8, БуттеНу и ВооЬ.

Все это были ценные представители своей породы, а всего в заводе чистокровных жеребцов
было 22, а кобыл 53. Но однако же, рассматривая происхождения по женской линии сыновей,
внуков и правнуков Барса I, мы встречаем непосредственное участие чистокровной лошади толь-
ко в 5 случаях из 54.

Лучшими лошадьми были те, в которых, как мы говорили выше, Барс I разумно повторялся,
и нет сомнения, что, если бы недостроенное графом здание и по смерти его продолжало бы
строиться тем же путем, давно образовалась бы вполне установившаяся рысистая порода.

Из того, что свидетельствуют факты, необходимо заключить, что граф не только не предпо-
читал для производства рысистой лошади чистокровную, но пользовался ею крайне умеренно,
как бы даже избегая. Какие для того имел граф основания, для нас остается неизвестным, но,
несомненно, он действовал, основываясь на опыте разнообразных скрещиваний.

Может быть, граф Орлов-Чесменский, избегая чистокровной лошади для производства рыси-
стой, впал в ошибку; может быть, те, кто вносил и вносит в орловского рысака английскую кровь,
желают этим поправить «ошибку» графа, полагая, что они правее его. Время покажет, кто прав:
создавший ли рысака граф Орлов или же наши доморощенные Беквили, ничего пока не создав-
шие. «ХГек! рак е1еуеиг цш уеиЕ оп пай Ваке\уе11, оп (1еу|еп1 рппсе А1Ьег1»1, — говорит знамени-
тый профессор Карл Фогт...

Много путешествовавший граф Орлов видел в Голландии, как по замерзшим каналам разъез-
жали крупной рысью голландские «бегуны», и понял значение испытаний для закрепления ал-
люра в расовый признак.

Рысистые испытания производились графом на всевозможные лады; но в большинстве случаев
испытывалась только резвость. Лошади пробегали с наивозможной быстротой 200 саженей (213 м),
затем проходили шагом и вновь бежали ту же дистанцию, и так пока не пробегут всего 800 саже-
ней (1,7 км). Хотя граф делал пробы и на большие дистанции в 15 (21 км) и даже 20 верст (27,6 км),
но если лошади приходили в мыле, кучеров ожидало наказание, свойственное тому времени.
Граф продавал только кобыл, но никогда жеребцов, разве только по холощении их, хотя он не-
редко дарил жеребцов; так, у Д.И. Голохвастова, П.П. Воейкова, А.А. Чесменского, гр. Г.В. Орло-
ва, Д.Н. Лопухина и у других были производителями дети Барса и Любезного.

Принцип не продажи жеребцов продолжался и после смерти графа; так, Государь Император
Александр I получил от дочери графа четырех меринов вместо заказанных жеребцов.

1 Ни один коневод, родившийся Беквилем, не захочет стать принцем Альбертом (фр.).

15 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Со смертью графа завод его перешел к дочери, графине Анне Алексеевне Орловой, и в уп-
равление его бывшему крепостному крестьянину Василию Ивановичу Шишкину, игравшему, по
мнению некоторых, двойную игру. Покойный В.И. Коптев по этому поводу пишет следующее:
«В 1825 г. в завод были выписаны голландские матки, вороные под № 1, 2, 3, гнедые под № 2 и
в 1828 г. под № 1. Было ли это сделано хитрым Шишкиным с целью испортить состав чистой
рысистой породы Хреновского завода, так как Шишкин сам имел небольшой рысистый завод
чистой орловской породы, или это была просто мода на голландских кобыл, сказать трудно»,
но, однако же, сам Шишкин имел и у себя жеребца Старину, сына голландского жеребца Ре1ег8.
К тому же, с другой стороны, известно, что графиня А.А. Орлова, особенно почитая духовен-
ство, дарила некоторым его представителям крупных вороных лошадей, но так как в потомстве
Барса таких лошадей было немного, то Шишкин получил приказ вывести крупных вороных
рысаков, и тогда скрепя сердце Шишкин обратился к голландским маткам, которые, в силу об-
ратного скрещивания, не изменяя типа орловской лошади, должны были придать потомству
масть, рост и массивность корпуса. Но Шишкин не смешивал отделы чистых графских рысаков
с рысисто-голландскими и только в 50-х гг. нынешнего столетия потомки голландских маток,
через Варвара I, сына Визапура III, ввели в кровь орловских хреновских лошадей кровь голланд-
скую, а отсюда и «Визапурова порода» проникла почти во все рысистые заводы.

Здесь интересно отметить авторитетное мнение И.А. Лисаневича относительно прилития
В.И. Шишкиным голландской крови. Наш маститый коннозаводчик и знаток рысистой лоша-
ди И.А. Лисаневич утверждает, что, без сомнения, В.И. Шишкин прибегнул к голландской
крови, видя начинающееся измельчание заводского состава, в котором кровь мелкорослых во-
сточных жеребцов стала пересиливать голландских и датских предков.

Что это должно было быть так, а не иначе, по мнению И.А. Лисаневича, доказывается сведе-
ниями о малом росте маток того времени хотя бы в заводе В.И. Шишкина и примером завода
А.Б. Казакова, разводившего в чистоте (без голландщины) в 40-х и 50-х гг. хреновских лошадей,
которые быстро стали мельчать, терять свои формы и вырождаться. Если бы В.И. Шишкин хо-
тел, как это говорят некоторые, испортить завод из личных соображений, то проще было бы с
его стороны приобрести голландских жеребцов, а не 3 кобылы, приплод коих оставлялся в заво-
де с большим разбором.

Предпринятые впоследствии примеси голландской крови в общем дали мало благоприятные
результаты. Продукты этой метизации выходили плоскоребрые, узкогрудые, неуклюжие и сы-
рые, рыхлые лошади, короткие и спущенные крупы которых живо напоминали их голландских
родичей, и, с установлением у нас чистопородности, большинство рысистых коннозаводчиков,
находясь под магическим обаянием двух, в сущности, ничего не говорящих букв «Ч. П.», стали
браковать потомков голландских маток.

По мнению некоторых других авторов исследований породы орловского рысака (Р.Р. Пра-
вохенского, например), прилитие в 1825 г. голландской крови обусловливалось как большей
капитальностью голландцев, так и гораздо большей их резвостью. Лучшие голландские ИаШгаЬег
в 20-х гг. пробегали километр в 1:45, т. е. шли без секунд и без больших секунд, тогда как в
России едва ли единичные рысаки могли пройти в ровную. Лишь в конце 30-х гг. появились
2—3 бессекундных рысака и вызвали известное, разделявшееся многими современными знато-
ками утверждение, что ни один рысак не побьет резвости Лебедя Воейковского, скинувшего
несколько секунд с ровной на 3-верстной дистанции (3,2 км). Конечно, голландские рысаки
должны были действовать на воображение русских любителей рысистых лошадей, имевших
случай убедиться в их большей способности бежать рысью, и в результате вызвали метизацию
с ними.

Не только В.И. Шишкин выписывал голландских маток для Хренового, но и Голохвастов
вывел оттуда Саардама; граф Кутайсов неоднократно выводил целые партии голландских лоша-
дей, что указывает на очевидное желание русских коннозаводчиков того времени увеличить рез-
вость своих рысаков прилитием той крови, которой русский рысак обязан резвостью и разма-

шистым движением.

Что же касается наливов, сквозняков и прочих недостатков, свидетельствующих о рыхлости
русских рысаков как в потомках чистых хреновских линий, так и с последующим прилитием
голландской крови, то причина здесь коренилась в своеобразном режиме содержания племен-
ного состава того времени — без всякого моциона и при обильном тучном кормлении, тогда как
молодняк обречен был на недоедание.

Но, однако же, справедливость заставляет сказать, что влияние голландской крови на дви-
жения русского рысака не может подлежать сомнению. Громадный мах переда, который при-
дала голландская кровь, отличает нашего рысака от американского. Достаточно упомянуть такие
имена, как Любезный зав. В.Н. Ознобишина, правнук Варвара I, сына Визапура III; Жемчуж-
ный зав. Борисовских, в котором по линии матери (Жемчужина) два раза повторяется кровь
голландской лошади; Чаровница зав. Д.А. Энгельгардта, праправнучка Визапура III; Бычок
В.Н. Телегина, сын Могучего, правнука Великана от голландской кобылы № 3; Витязь зав. Пет-
рово-Со ловово, сын Натурщика (праправнук голландской кобылы № 3) и Вострухи (правнучка
Визапура III).

Вопрос об улучшении нашего рысака, по-видимому, уже давно не сходит с очереди, и систе-
ма самых сложных экспериментов царит, к сожалению, во всей своей неприкосновенности в

рысистом коннозаводстве и по настоящее время.

Всякая эпоха имеет свои веяния. Влияниям веяний подчиняются стадно, бессознатель-
но. Русский рысак, так хорошо задуманный графом Орловым, переживает теперь эпоху улуч-

шения его заморскими сред-
ствами. Если какая-нибудь сча-
стливая случайность не пре-
рвет этого веяния, то нашему
злополучному рысаку не пере-
жить этой системы комбини-
рованных скрещиваний и экс-
периментов; он потонет в море
пестрых метисов вместе с це-
лым рядом туземных пород до-
машних животных, столь усер-
дно улучшаемых нами путем
метизации.

Мы видели выше, как незна-
чительна была роль английской
крови в образовании графского
рысака, а между тем еще недав-
но считали необходимым ее
подливать; опыты с Валерием,
Эль-Хакимом, Лордом-Франк-
лином, а впоследствии с Кинь-
Грусть, Бояром и др., по-види-
мому, недостаточно поучитель-
ны. В настоящее время говорят
точно так же о пользе прили-
тия крови американского рыса-
ка. Вообще все направлено не к
тому, чтобы закрепить в рыса-

Рис. 60. Жеребец рысистый Лель, родился в 1885 г. в заводе
Н.П. Малютина, резвость 2 мин. 161/, сек. и 4 мин. 46 сек. Из приплода
его выделяются: Загадка — 2 мин. 16’/, сек., Лоцман — 2 мин. 201/, сек.
(4 лет, зимой), Ловчий — 2 мин. ггу/сек., Ласковый — 4 мин. 55’сек.,
Залп — 4 мин. 53 сек., Сейм — 4 мин. 48 сек. и др.
ке расовые особенности путем разумного улучшения его в себе, а в образовании еще более
сложного метиса.

Что наша малоконстантная рысистая лошадь нуждается в улучшении, никто не может оспа-
ривать. Но все способы и приемы улучшений должны быть согласованы и направлены к един-
ственной цели: выработать нашу рысистую лошадь в определенную, типичную, характерную и
стойкую породу. Раз цель эта будет достигнута, остальное само собой приложится. Очевидно,
что при подобной цели способы и приемы улучшения скрещиванием с другими породами и
помесями прямо противоречат ей, с нею не совместимы, а потому неуместны.

Хотя наша рысистая лошадь уже с 1839 г. утеряла значительную долю крови той коренной
формы, которая служит прототипом орловского рысака, но все же в нашем рысаке в массе и
поныне остается на одну треть крови Барса I. Этот теоретический вывод не должен служить
основанием предположений, будто орловский рысак утерял тип, напротив, он нам показывает,
что среди бесформенного, неопределенного еще сохранилось то, в чем Барс I может быть при-
знан и что свидетельствует о силе и значении первообраза орловского рысака.

Несмотря на смешения, несмотря на помехи, явившиеся от разнохарактерного направления
коннозаводской деятельности разных лиц, Барс-родоначальник в частностях еще сохранился.

В богатстве материала, каким обладает Россия, следует лишь разобраться и приложить к нему
силу правильного подбора в определенном направлении с ясно осознанной и твердо определен-
ной целью. Во всем том, в чем Барс I ярко выражается, во всем том, в чем характерные его осо-
бенности сколько-нибудь наглядны, каждый кровяной шарик Барса I есть крупная ценность для
направления рысистой помеси к выделению из себя определенной, стойкой породы русской
рысистой лошади.

Задача эта вполне разрешима, для нее имеется все, кроме сознания. Если скотоводы путем
подбора достигают цели, начиная с едва заметного, затем усиливают и фиксируют достигнутые
результаты до полной наглядности, если при таком трудном начале цель, ясно сознаваемая, до-
стигается, то как не достигнуть ее в обращении с русскою рысистою лошадью, которая уже мо-

Рис. 61. Серый жеребец Питомец, родился в 1892 г.,
лучший рысак своего времени, резвость 2 мин. 14'/4 сек. и
4 мин. 353/4 сек.

жет дать те типичные, породные единицы, для
которых уже имеется название чистопород-
ности, которая, кстати сказать, должна полу-
чить иной смысл и значение, чем наше неле-
пое «Ч. П.», и встать в уровень с многозна-
чительным и много объемлющим понятием о
чистокровности. Некоторые шаги в этом на-
правлении уже сделаны.

Мы твердо уверены, что истинный орлов-
ский рысак, с его грандиозными и элегантны-
ми формами, с его несомненной способностью
бежать, с его служилою способностью и вооб-
ще практическою пригодностью, может, при
правильном, целесообразном подборе, сам из
себя вылить и установить правильные, типич-
ные формы и увеличенную резвость. Сейчас
мы гордимся Крепышом, а сделается наша
рысистая лошадь вполне константной поро-
дой, у нас были бы десятки Крепышей. Суще-
ствует весьма распространенное, но лишенное
всякого основания мнение, что в настоящее
время не найдется и десятка лошадей чистой
крови и потому уже поздно говорить об улуч-
шении в себе. Нет надобности говорить, что с иппологической точки зрения мнение это не
выдерживает критики. Наши новаторы с энергией, достойной лучшей участи, доказывают, что
все спасение русского рысака в метизации с американским, причем договариваются до несооб-
разностей. Они говорят, например, что в соединении этих двух рысаков, как лошадей с общим
видом пользования, даже и нет метизации. Выходит, что скрещивание самых различных пород
крупного рогатого скота (например, горного с низменным) не есть метизация, так как все поро-
ды эти имеют общий вид пользования — молоко!

В истекшем году существовало до 65 обществ поощрения рысистого коннозаводства, разыг-
рывающих свои призы на основании нормального устава, утвержденного правительством. Глав-
нейшие ипподромы, конечно, в обеих столицах и лучшие рекорды для рожденных в России
рысаков следующие: на 1'/2 версты Прости, зав. С.Н. Коншина, от Пасс-Роз и орл. коб. Маши-
стой — 2:08; Крепыш, зав. И.Г. Афанасьева, от Громадного и Кокетки, 1903 г. — рек. — 2:085/8
и на 3 версты он же — 4:255/8. На 4 версты Хабара, зав. гр. И.И. Воронцова-Дашкова, от Баро-
на-Роджерса и Ходы — 6:11.

Не так давно у нас, как мы говорили выше, появились американские тренера и наездники;
первым мы обязаны более совершенному воспитанию нашей лошади, а вторым — множеству
сломанных лошадей, так как воспитывать надо с первых дней послеутробной жизни, а перевос-
питывать уже трудно и лошади не всегда выдерживают требования заморских тренеров.

У нас на столбцах специальных журналов неоднократно возбуждавшийся прежде вопрос, кто
резвее — наш рысак или американский, в настоящее время считается безусловно доказанным,
но граф Врангель говорит, что на этот вопрос так же трудно ответить, как и на то, кто искус-
нее — портной или сапожник. Мы не можем усмотреть такой разницы, как почтенный иппо-
лог, и думаем, что наш хорошо воспитанный рысак не настолько тише американского, насколь-
ко менее его стоек.

Тут, помимо более установившейся породы, без сомнения, имеет значение воспитание. Аме-
риканский рысак с самого раннего возраста не знает другой дистанции, как английская миля, и
это развивает стойкость лошади на всей дистанции. Русский же рысак 10—15 лет назад не знал
вперед, придется ли ему бежать 3, 4, 5 или даже 71/2 верст (3,2—7,4 км). При таких обстоятель-
ствах сам инстинкт подсказывал ему необходимость беречь свои силы и не позволял развивать
резвость. Поэтому предел резвости орловского рысака далеко еще не известен. Излюбленная у
нас дистанция 3 версты (3,2 км), но так как многие более крупные призы до сих пор еще разыг-
рываются на большую дистанцию, то и рысак по работе пробегает и 4, и 5, и более верст, а это,
конечно, не способствует развитию силы и резвости. Изменение системы беговых испытаний с
переходом на короткие дистанции создали рекорд Крепыша — 2:085/8, что служит нашему взгляду
блестящим подтверждением.

Но мы, собственно, не хотим доказывать, что наш рысак лучше американского, задача эта
была бы мало благодарна; мы хотим лишь сказать ему в оправдание несколько слов. Наш рысак
хуже воспитан, хуже выдержан, менее консолидирован как порода, и улучшение его должно
начаться с устранения этих дефектов, а не с метизации, которая, без сомнения, в первых поко-
лениях может его улучшить, а затем, лишив повторяемости, вновь отодвинуть назад.

Нельзя упустить из внимания и то, что американский рысак привык везти легкие сульки, тогда
как наш лишь недавно оставил 6-пудовые беговые дрожки (96 кг). Затем очевидно, что сбои
влияют на резвость; наши рысаки от плохой заездки легко сбиваются со своего аллюра, число
скачков у нас строго установлено, тогда как в Америке от наездника требуется, чтобы он только
каждый раз брал лошадь на вожжи, когда она собьется. Таким образом, за лишний сбой или
лишний скачок в сбое у нас лошадь сводится с круга, в Америке же этого не делают.

Ко всему сказанному нельзя не добавить, что в Америке рысак зимой отдыхает, у нас же бе-
гает круглый год. Зимние бега требуют особой ковки, которая, разумеется, не остается без вли-
яния на движения лошади. Едва окончится зимний сезон, приходится готовить лошадь к летнему,
стало быть, опять перековывать и ставить на другой ход. Все эти обстоятельства не дают воз-
можности точного сравнения русского рысака с американским, и примеры скрещиваний с Пол-
ли, Флешем, Бароном-Роджерсом и др. еще недостаточно ясно определяют степень превосходства

американского рысака над русским в последующих поколениях.

Нет сомнения, что лучший орловский рысак на американском ипподроме потерпел бы самое
постыдное поражение, но, с другой стороны, можно быть уверенным, что даже и американский
рекордист не сыграл бы лучшей роли, если бы его заставили бежать на нашем зимнем ипподро-

ме и по нашим правилам.

«Было бы очень интересно, — говорит гр. Врангель, — хороших жеребят обеих пород подвер-
гнуть совершенно одинаковому воспитанию и тренировке. Этот прием дал бы возможность ра-
зобраться в вопросе, кто действительно резвее, русский или американский рысак».

Приветствуя эти строки почтенного автора, мы со своей стороны считаем нужным добавить, что
если бы русский рысак успел консолидироваться, то мы показали бы не одного Крепыша, а десят-
ки. Таково наше глубокое убеждение. Разница между американским и русским рысаком в отноше-
нии работоспособности (большая резвость и способность выдерживать тренировку) всецело объяс-
няется теми условиями, в которых находились эти две породы. В то время как в большинстве случаев
американских рысаков хорошо кормили в молодом возрасте и систематично подвергали работе, у
нас ударились в две крайности. В одном случае по нерадению или по невозможности держали за-
воды впроголодь на соломе, пускали и маток и жеребцов в завод незаезженными, в другом, наобо-
рот, холили и раскармливали лошадей, абсолютно не давая организму упражнять свои силы и раз-
вивать их, как это необходимо для лошади. Целые ставки, например, жеребцов Хреновского завода
были закармливаемы до ужасного состояния, при котором проездка более 1—2 верст уже станови-

Рис. 62. Серый рысистый жеребец Вьюн, родился в 1882 г. в заводе
Н.П. Малютина от Удалого и Волшебницы. Выигрывал в России и
Германии; рекорд 4 мин. 451/, сек. (в простой американке)





лась животному невмоготу, да в об-
щем мало и проезжали, не заботясь
о моционе совершенно. В результа-
те неудивительно, что поколениями
подвергавшийся работе американ-
ский рысак оказался резвее русского
орловского. Нет сомнения, что при
правильном подборе и режиме по-
следний имеет все шансы догнать
своего соперника.

Нам кажется, что если бы наше
рысистое коннозаводство отказалось
раз навсегда от рискованных мети-
заций, улучшалось в себе, путем стро-
гого подбора только наиболее спо-
собных индивидуумов, лучше вос-
питало молодняк, то только тогда
можно было бы сделать точное срав-
нение. Русский рысак, плохо вос-
питанный до 3 лет, т. е. запущен-
ный в лучшую пору своей жизни,
выступает на ипподроме и зимой и
летом, работает до 12 и даже 15 лет,
затем поступает в завод. Одного
этого уже достаточно, чтобы систе-
матически ослаблять его конститу-
цию и вести к дегенерации.
Наконец, что касается до экстерьера нашего многострадального рысака, то подметить в нем
какой-нибудь общий тип совершенно невозможно; экстерьер его за последние десятки лет зна-
чительно улучшился, в чем можно было убедиться на парижской выставке в 1900 г., где, по от-
зыву всех иностранных авторитетов, было выставлено немало прекрасных лошадей.

Характерными чертами современного рысака следует признать следующие: рост 1,50—1,70 м;
выразительная голова, обыкновенно благородного очертания, красивая шея, несколько крутое
плечо, достаточная глубина в подпруге, широкая грудь, нормально развитая спина, сильно раз-
витая поясница, круглый, нередко немного наклоненный круп, низко приставленный хвост,
длинные мускулистые плечевые части и подплечья, широкие и сухие берца, с ясно очерченны-
ми сухожилиями, прочные копыта средней величины, высокий обычно и широкий ход и силь-

ное движение зада.

Для полноты укажем, что мнение гр. Врангеля в книге его не может считаться справедливым,
так как, повторяем, общего типа у русского рысака нет, и потому описание, сделанное почтен-
ным графом, неправильно: «грубая голова, отвесное плечо, растянутая спина, плохое ребро,
предрасположение к свистящему удушью», которое, кстати сказать, крайне редко наблюдается в
России, и т. и. — все это не суть типичные, характерные признаки нашего рысака.

Правда, некоторая высоконогость свойственна большинству лошадей этой породы, все же
остальное наблюдается так же часто, как и отсутствие поименованных недостатков. Мы не ос-
париваем мнение гр. Врангеля относительно непригодности нашего рысака для скрещиваний,
так как имеем смелость смотреть на него как на метиса со слабой способностью к унаследова-
нию, но решительно не можем согласиться с его описанием экстерьера, как безусловно не со-
гласующимся с действительностью. Из помещенных рисунков Леля, Баядерки, Вьюна и др. чи-

татель в этом может убедиться

Неуспехи русского рысака
на заводах Виртемберга и отказ
главноуправляющего француз-
ским коннозаводством г. Горн
дю Тая от исполнения при-
казания свыше скрещивать
«орловского рысака с англо-
нормандским», на что далее
указывает гр. Врангель, не мо-
гут казаться знаменательны-
ми, так как едва ли возможно
отрицать недостаточную кон-
стантность нашего рысака. Но
повторяем, что если бы мы раз
навсегда отказались от беспре-
станного прилития различной
крови, то оставленный нам гр.
Орловым рысак скоро сделал-
ся бы породой в зоологическом
смысле этого слова, и тогда
можно было бы сказать совсем
иное о значении в России ры-
систого коннозаводства и о вли-
янии его на массу.

Правильное воспитание, на
что, благодаря влиянию заат-

лично.

Рис. 63. Серая рысистая чистопородная кобыла Баядерка, родилась в 1886 г. в
заводе А.Н. Добрынина от Ратника и Арабки. Выиграла много призов, в том
числе Императорский, рекорд 4 мин. 50 сек. Получила 3 премии за формы


лантического коннозаводства, у нас начали обращать внимание, уже дало некоторый результат,
и, может быть, скоро суждено будет нашему рысистому коннозаводству найти более надежную
опору.

Из лучших недавних и современных рысаков-производителей орловской породы надо назвать
Корешка (2:29 — 3 л.) (пал 1911 г.), зав. А.А. Стаховича, от Говора и Полыни, давшего це-
лую серию победителей, в том числе: Бродягу — 2:14'/4, Воеводу — 2:17, Бунчука — 2:17 (зим.),
Ухвата — 1:33 (3 л.), Шинель — 2:15'/4, Шпоньку — 2:18, Ханского — 2:19 (4 л.), Скупого-Ры-
царя — 2:21'/4 и мн. др. Затем видную роль среди производителей начинает играть Хваленый,
зав. Е. И. В. Великого князя Дмитрия Константиновича, давший одного из лучших трехлеток
(1911 г.) орловских Хулигана — 1:34, затем Хохлатого, Хозяйского и мн. др. Надо назвать род-
ственного по кровям Корешку, также недавно павшего Леска (рек. 5:11), зав. Н.Н. Коротнева,
отца серии ипподромных бойцов в заводе А.А. Щекина. Возрастает значение крови Варвара-
Железного, производителя в зав. Н.И. Родзевича, давшего ряд победителей и уже знаменито-
го производителя Вармика — 2:17. Затем Громадный — 4:48, отец Крепыша, Панцирь, зав. гра-
фа Рибопьера и кн. Кантакузена, и Лихач, зав. герцога Г.М. Лейхтенбергского, отец Бойца —
4:451/4, Телемака — 4:39 и мн. др.

Питомец хотя дал классный приплод: Баррикаду — феноменальной резвости двухлетку, преж-
девременно павшую, и Приветную (1:33 — 3 л.), но все же не оправдал покуда ожиданий и ле-
том 1911 г. пал.

Из лучших наших рысаков, кроме рекордистов Прости и Крепыша, в последнее время выде-

лились следующие:

Рис. 64. Серый рысистый жеребец Витязь, родился в 1877 г. в заводе М.Г. Петрово-
Солово от Натурщика и Вострухи. Выиграл в 1883 г. Императорский приз
в Москве; рекорд 4 мин. 59'/4 сек. (в простых дрожках)
из чистых в орловской породе: Палач, гос. Хреновского завода, от Подарка и Светланы —
рек. 2:12'/2, Пустяк, зав. И.Г. Афанасьева, от Тайкуна и Пагубы — рек. 2:145/8, Грамотей, зав.
А.И. Щекина, от Леска и Грамоты, Барин-Молодой, зав. Н.В. Родзевича, от Вармика и Быст-
рой — 2:141/4, Бродяга, зав. А.А. Стаховича, от Корешка и Полыни — 2:141/4;

из метисов: Пылюга, от Гарло и Потери, зав. Н.М. Коноплина — рек. 2:081/2, Ирис, зав.
В.Н. Телегина, от Барона-Роджерса и Искры — рек. на 3 версты — 4:265/8, Замысел, гн., зав.
гг. Шереметевых, от Квартер-Кезен и Зари — рек. 2:11'/4 (4 л.), Альвин-Молодой, гн., зав.
С.Н. Коншина, от Альвина и Заветной — рек. 2:1 1'/4-

Список главнейших наших рекордистов в связи с улучшением рекордов на 3 версты:
1830—1840. Бычок, зав. В.И. Шишкина........................... 5:45

Лебедь, зав. В.Н. Воейкова....................... 5:39'/2

1840—1860. Горюн, зав. В.И. Шишкина........................... 5:40

Кролик, зав. Н.Д. Ознобишина..................... 5:38'/2

Первенец, зав. В.И. Шишкина...................... 5:35

Соболь II, зав. В.Н. Охотникова.................. 5:35

1860—1870. Велизарий, Хрен. зав. (1860)....................... 5:31

Крутой, зав. Ершова (1865)....................... 5:12

Потешный, зав. М.И. Кожина (1869)................ 5:00

1870—1890. Размах, зав. кн. Еникеева (1881)................... 4:593/4

Полкан, зав. Дурасова (1882)..................... 4:573/4

1890—1900. Вьюн, зав. Малютина (1890)......................... 4:54'/2

Ночка II, зав. Паншина........................... 4:52х/2

Лель, зав. Малютина (1895)....................... 4:46

Обер, зав. М. Щецина (1898) ..................... 4:45

Бандит, зав. Сухотина............................ 4:423/4

1900—1910. Хваленый, зав. Е. И. В. Дм. Константиновича (1900) .... 4:363/4

Питомец, зав. Остроградского..................... 4:353/4

Ирис, зав. Н.В. Телегина......................... 4:265/8

Крепыш, зав. Афанасьева (1910)................... 4:253/8

Рост рекордов нашего рысака на Р/2 версты с 1890 г.:
1890—1900.	Вьюн, зав. Малютина............................ 2:22'/2

Кракус, зав. гг. Шереметевых..................... 2:20

Милый I, зав. Е. И. В. герц. Лейхтенбергского.... 2:15х/2

1900—1910.	Питомец, зав. В.А. Остроградского.............. 2:141/4

Альвин-Молодой, зав. С.Н. Коншина................ 2:1 1'/4

Ирис, зав. В.Н. Телегина....................... 2:111/4	(зимой)

Крепыш, зав. И.Т. Афанасьева..................... 2:085/8

Пылюга, зав. Н.М. Коноплина...................... 2:081/2

Прости, зав. С.Н. Коншина........................ 2:08

ОРЛОВО-РОСТОПЧИНСКАЯ ЛОШАДЬ

Графу Орлову-Чесменскому мы обязаны образованием и русской верховой породы.

Для этой цели графом А.Г. Орловым, при посредстве тогдашнего посланника в Лондоне гра-
фа Воронцова, были приобретены многие выдающиеся чистокровные английские лошади, в том
числе: Дедалюс, сын Жюстиса, победитель Дерби 1794 г.; Тартар, сын Флоризеля, победитель
Сент-Леджера в 1792 г.; сыновья ЕсИрке: Хэрхаунд и Генпаудер; Синобар, Акут, Тромпетер,
Примус и Болобан. Всего было куплено для графа Орлова в Англии 53 матки и 23 жеребца.
Пользуясь своим положением победоносного командира Черноморского флота в войне с тур-
ками, графу удалось приобрести исключительных по достоинствам арабских производителей,
между которыми, кроме знаменитого Сметанки, можно назвать еще Салтана-Бурого, Цезарь-Бея,
Араба I, Старика и Каклиана...

Из комбинаций преимущественно этого ценного по кровям и отличавшегося прекрасными
формами материала графу Орлову силою своего творческого в коннозаводском деле гения уда-
лось вывести верховую лошадь, которая, обладая формами арабской, восприняла рост и мощ-
ность чистокровной английской, доходя до 5 вершков (1,64 м) и легко работая под тяжелым,
9-пудовым (144 кг), всадником, каковым был сам граф А.Г. Орлов-Чесменекий.

Помощниками графа в образовании верховой лошади были англичане Иос. Смит и Банкс,
которые применяли к воспитанию и работе все, что было выработано за это время в Англии,
этой передовой стране по созданию различных пород.

Есть указание на участие в некоторых линиях орловской верховой лошади Красавца-Датс-
кого. Долгое время предполагали, что это была лошадь датская, упряжного типа, с холодной
кровью, но позднейшие исследования привели к тому заключению, что Красавец-Датский дол-
жен быть признан высокой восточной крови, так как время приобретения этого производите-
ля (1770 г.) совпадает с распродажей славившегося в то время в Дании завода лошадей высо-
кой восточной кровности.

В некоторых лошадях имеется незначительное прилитие рысистой крови и частью степной.
Но эти примеси были лишь в очень ограниченном количестве экземпляров, основным же мате-
риалом для создания орловской верховой лошади послужили чистокровные английские и вос-
точные лошади. От Салтана I и арабской же матки родился Салтан II, гнедой, отец знаменитого
в свое время Свирепого II, от которого и англо-арабской кобылы родился известный Ашонок,
отец золотисто-гнедого Яшмы, который в течение многих лет был главным производителем в
Хреновском заводе и оставил многочисленное потомство с характерными особенностями, свой-
ственными орловским лошадям.

От Сметанки и английской кобылы произошел Фелькерзам I, отец Фелькерзамчика, от кото-
рого родился Фаворит I — родоначальник другой распространенной хреновской линии, из ко-
торой произошел Франт, получивший высшую награду на Всемирной выставке 1867 г. в Париже.

Орловские верховые лошади замечательно красивы и нарядны и, по мнению многих знато-
ков, являют собою тип верховых лошадей манежного сорта: рост до 4 вершков (1,60 м) и выше;
изящная арабская голова, с небольшими ушами и прекрасными глазами; превосходно изогнутая
и поставленная шея; довольно широкая грудь, прямая спина, сильная поясница, хорошо разви-
тый круп, с великолепно поставленным хвостом, бедра полные, ноги тонкие, сухие и мускули-
стые, бабки хорошие, копыта твердые; движения очень нарядные и нрав кроткий.

Несколько позже, чем орловский завод, а именно в 1802 г., основан был завод верховых ло-
шадей графом Ростопчиным. Ростопчинская верховая лошадь получила свое начало также от
кровных арабских, из которых наиболее прославились своим потомством: Кади, Каймак, Ри-
шан и Драгут, и от чистокровных английских: Пикера, Сер-Питера, Потейтоса, сына ЕсИрке,
И др.

В некоторых исключительных случаях встречается горская лошадь, но ростопчинская поро-
да, как и орловская, создана преимущественно из лошадей чистокровных — английских и вос-
точных.

Ростопчинские лошади тоже отличались чрезвычайно изящными формами и красивыми дви-
жениями, но ростом были меньше орловских, редко достигая 3 вершков (1,54 м).

Граф Ростопчин выдерживал их как чистокровных и, в отличие от графа Орлова, избегал
манежа. Ростопчинские лошади скакали с кровными и в свое время имели хороший успех: так,
например, Анубис получил 3 золотые медали, выданные Лебедянским скаковым обществом за
первое десятилетие его существования, с надписью: «Быстрейшему на ристании коню».
На это своевременно было обращено внимание Комитета о коннозаводстве российском, ко-
торый, при составлении заводской книги кровных и скакавших лошадей в России, изд. 1836 г.,
внес в нее лошадей, выигравших и скакавших в России, «о коих в Комитете имеются сведения
и коих происхождение не могло быть проверено по студбуку», поясняя, что такие лошади «до-
пущены в заводскую книгу потому, что, продолжая скакать и одерживая верх над кровными
лошадьми, происходящими от английских, они могут со временем составить собственную рус-
скую породу кровных лошадей, и в сем отношении лошади графа Ростопчина заслуживают осо-
бенное внимание».

Из приведенных выше данных явствует, что лошадей, как орловскую верховую, так и ростоп-
чинскую, должно признать за закрепленных англо-арабов.

В 1845 г. оба эти однородные по составу заводы (Хреновский гр. Орлова и Анненский гр.
Ростопчина) были куплены правительством, и постепенно эти описанные два типа лошадей
смешались. Великий князь Дмитрий Константинович в бытность главноуправляющим государ-
ственным коннозаводством взял на себя трудную, но высокопочтенную задачу возрождения и
поддержания породы орлово-ростопчинской лошади, и есть полное основание предположить, что
порода эта не угаснет.

При Главном управлении была образована особая комиссия, которая признала необходимым
установить нижеследующие основания для занесения орлово-ростопчинских лошадей в завод-
ские книги.

1)	Происшедшие от спаривания орловских верховых с ростопчинскими лошади, усвоив впол-
не определенный тип сложения с устойчивостью, передаваемой из поколения в поколение, пред-
ставляют собою совершенно самостоятельную верховую лошадь.

2)	В силу чего лошади этой породы, по отношению к введенным в нее элементам сторонних
кровей, обладают свойством улучшающей единицы, значение которой в равной степени распро-
страняется на отца и мать.

3)	Ядром орлово-ростопчинской породы следует признать: а) лошадей этой породы, рож-
денных в заводах графа Орлова-Чесменского и его наследницы графини Орловой-Чесменской,
графа Ростопчина и верховом отделении Хреновского государственного до 1883 г., — вне зави-
симости от генеалогии; б) лошадей, рожденных в заводах Воейкова, Кондратьева, Станкевича,
Жихарева, князей Орловых, Шеншина, Шуриновой, Лисаневича и Коробкова, — без явной
примеси сторонних кровей.

4)	Наряду с поименованными в заводскую книгу вносятся могущие оказаться лошади и дру-
гих заводов, в чистоте происшедшие от лошадей названных заводов.

5)	С примесью сторонних кровей лошади орлово-ростопчинской породы вносятся в завод-
скую книгу с ограничением, в зависимости от свойств прилитых кровей. Именно: а) в случаях
примеси английской, арабской, стрелецкой и восточных кровей, лошадь вносится в заводскую
книгу, если прилив какой-либо из этих кровей сделан не ближе второго восходящего колена,
т. е. 3/4 орлово-ростопчинские (см. схему № 1); б) в случаях примеси какой-либо иной, кроме
означенных, крови, лошадь вносится в заводскую книгу, если прилив этой крови сделан не бли-
же пятого восходящего колена (см. схему № 2 стр. 237).

6)	Жеребца Джигита, состоявшего производителем в Хреновском заводе с 1850-го по 1852 г.,
не считать пятном в породе, ввиду того что есть полное основание признать его родившимся,
судя по тавру (олений рог), в Траке не неком заводе, в котором в то время разводились преиму-
щественно англо-арабские лошади.

7)	По изложенным основаниям в заводскую книгу подлежат внесению лошади, с возникно-
вения породы до рожденных в 1903 г., как основной материал закрепляемой породы орлово-
ростопчинских лошадей.

8)	В последующие заводские книги вносятся лошади чистого происхождения от означенных
в предыдущем пункте.
Рис. 65. Рыжий жеребец Танцор орлово-ростопчинской
породы, рост 2 аршина 5 вершков. Редкий по выразительности
тип орловской верховой породы

9)	Лошади же с примесью родственных
и сторонних кровей, с приплода 1903 г.,
будут подлежать внесению в заводские кни-
ги на нижеследующих основаниях: а) в слу-
чаях примеси английской, стрелецкой и
арабской кровей, — если лошади после-
дней внесены в русские и соответствую-
щие заграничные студбуки, — при усло-
вии прилива какой-либо из этих кровей
не ближе третьего восходящего колена или
7/8 орлово-ростопчинской крови (см. схе-
му № 3); б) в случаях прилива кровей
полукровных верховых, без примеси хо-
лодной крови, и восточных лошадей, при
условии прилива их не ближе четвертого
восходящего колена, т. е. 15/16 орлово-ро-
стопчинские (см. ту же схему); в) в случае
прилива орловской рысистой крови; если
прилив ее сделан не ближе пятого колена,
т. е. 3'/32 орлово-ростопчинские (см. ниже
схемы); г) в случаях примеси холодной
или неблагородной крови, если прилив
ее сделан не ближе седьмого колена, т. е.
127/128 орлово-ростопчинские.

10)	В каждом восходящем колене во
всех указанных под буквами «а» и «б» в
пункте 5 и под буквами «а», «б» и «г» в

пункте 9 случаях один из производителей должен быть обязательно орлово-ростопчинским.

11)	Степень кровности лошадей, происшедших от производителей дробной кровности, оп-
ределяется складыванием дробей и делением на два, но как бы ни была высока кровность лоша-
дей, происшедших таким способом, в заводские книги вносятся лишь те, которые удовлетворяют
требованиям предыдущих пунктов.

СХЕМА № 1
(к пункту 5 «а»)

Орлово-ростопчинская
лошадь

Второе восходящее
колено

Первое восходящее

Английская,
арабская,
стрелецкая
или восточная
лошадь

Орлово-ростопчинская
лошадь

колено

Вносится
СХЕМА № 2
(к пункту 5 «б»)

Орлово-ростопчинская	Пятое восходящее колено	72	Лошадь какой-либо иной, кроме означенных в схеме № 1, крови
лошадь	Четвертое восходящее		
			
Орлово-ростопчинская	колено	74	
лошадь	Третье восходящее		
			
Орлово-ростопчинская	колено	78	
лошадь	Второе восходящее		
			
Орлово-ростопчинская	колено	17,6	
лошадь	Первое восходящее		
			
Орлово-ростопчинская	колено	3’4	
лошадь			

Вносится

СХЕМА № 3

(к пунктам 9 «а», «б», «в» и «г»)

Орл.-рост. л. 		—	'Л
Орл.-рост. л. -		74
Орл.-рост. л. 		78
Орл.-рост. л. 			17,6
Орл.-рост. л. 			37з2
Орл.-рост. л. -	—	б764
Орл.-рост. л. 			127

Вносится, если в третьем восходя-
щем колене значится лошадь анг-
лийская, арабская или стрелецкая

Вносится, если в четвертом восхо-
дящем колене значится полукров-
ная верховая, без примеси холодной
крови, или восточная лошадь

Вносится, если в пятом восходящем
колене значится лошадь орловская
рысистая (по новой терминологии)

Вносится, если в седьмом восходя-
щем колене значится лошадь холод-
ной крови
В настоящее время печатание заводской книги орлово-ростопчинской лошади, к сожалению,
приостановлено. Под влиянием господствующей у нас системы скрещивания и неуважения к
созидательной заводской работе мы скоро растеряли все наши туземные породы, созданные ра-
зумом веков применительно к нашим местным условиям, и было бы непоследовательно не про-
должить этой разрушительной работы и далее.

Несомненно, что наше многострадальное коневодство ждет своего Геркулеса, и мы хотим ве-
рить, что он явится не слишком поздно. При проснувшейся у нас национальной идее есть неко-
торое основание предполагать, что и в коннозаводстве, этой видной отрасли народного богатства,
восторжествует любовь ко всему родному и мы бросим пагубную привычку таскать обноски за-
падноевропейских мод. Тогда, сохранив кое-что из туземных пород норийского типа, создадим
свою лошадь рабочую, верховую и спасем русского рысака.

Итак, орлово-ростопчинская лошадь — продукт коннозаводской деятельности графов Орло-
ва-Чесменского и Ростопчина. Граф Орлов развивал манежные способности у своих лошадей и
этим, разумеется, оказывал влияние на их внешность. Граф Ростопчин, напротив, воспитывал
своих лошадей как английских чистокровных, много работал в поле, избегая манежа. Странно,
что, несмотря на такое воспитание, ростопчинская лошадь внешностью своею приближалась
скорее к арабской, чем к английской.

Сравнительно с английским гунтером в русской верховой лошади недостает глубины и ши-
рины туловища, а также массивной мускулатуры и прочности.

До последнего времени никто не интересовался этой породой и ничего не было сделано для
удержания ее.

Это совпало с началом увлечения метизацией, и большой грех взяли на себя наши новаторы,
желая превратить русскую верховую лошадь в обыкновенного метиса. Теперь орлово-ростопчин-
ская лошадь разводится в чистоте, и есть полное основание предполагать, что будет время, ког-
да вновь заговорят об этой прекрасной верховой лошади как чистом типе. Известный знаток этой
разновидности Ф.Н. Измайлов (скончавшийся в январе 1911 г.) много потрудился на пользу ее,
и история русского коннозаводства не забудет это имя.

Так приблизительно закончили мы статью об орлово-ростопчинских лошадях во 2-м издании
нашей книги.

В настоящее время считаем нужным указать, хотя бы вкратце, на успехи орлово-ростопчин-
ских лошадей на всемирных выставках; на отзывы о них иностранцев и на значение их у нас
при производстве ремонтных лошадей.

Для этого воспользуемся отчетом по Всемирной выставке в Париже в 1900 г., докладом
Ф.Н. Измайлова Съезду коннозаводчиков в Москве в 1910 г. и другими данными.

Из протоколов по чикагской Всемирной выставке видно, что полукровный орлово-ростоп-
чинский Приятель, зав. Великого князя Дмитрия Константиновича, от Яшмы-Приятного, зав.
Станкевича, и Хмары, малороссийской породы, был признан лучшею из всех приведенных
на выставку лошадей и был продан в Америке коннозаводчику Логану за 5000 долларов (около
10 000 р.).

Несколько кровных орлово-ростопчинских лошадей были куплены в Испанию, в государ-
ственное коннозаводство, и в числе других Талант, зав. князей Орловых, был оплачен 11 000 р.
Четырнадцать орлово-ростопчинских лошадей по довольно высоким ценам были приобретены в
Японию, тоже для целей государственного коннозаводства.

На парижской Всемирной выставке 1900 г. мнения относительно орлово-ростопчинских ло-
шадей расходились. «Все отдали должное их нарядным движениям и природной уравновешен-
ности, но высказывалось мнение, что эти редкой красоты верховые лошади не имеют достаточ-
ного простора в движениях задних ног».

Граф Лендорф отнесся не особенно одобрительно к орлово-ростопчинским лошадям, но ему
очень понравились стрелецкие лошади, которые вообще «завоевали общую симпатию». Гр. Лен-
дорф «даже выразил желание купить жеребца Приятеля, которого находил близким к совер-
шенству».

Интересно отметить, что в Приятеле — сыне орлово-ростопчинского Ясного, так же как и в
Ярославне, бывшей на той же выставке, и, конечно, в остальных стрелецких лошадях, вызвав-
ших такие единодушные одобрительные отзывы, есть в каждой, в большей или меньшей сте-
пени, орлово-ростопчинская кровь. Факт этот служит указанием на значение орлово-ростоп-
чинской лошади для скрещивания с другими породами, что, как увидим дальше, было оттене-
но английским специалистом, командированным на выставку редакцией журнала «1дуе 81оск
Зоигпа!».

В «1оигпа1 бе ГА§пси11иге» сказано: «Преобладает (в русских лошадях) чистокровная восточ-
ная порода: будь она более развита, как орлово-ростопчинская, будь, наоборот, менее рослая,
как стрелецкая, обладай она, наконец, особыми качествами, как орловский рысак, — все это
результат весьма долгого подбора. Правильное и соответственное развитие всех частей тела, весь-
ма изящные стати, совершенно исключительные движения (аИигек ехсерНоппеИек) — вот харак-
терные черты этих великолепных животных (аштаих 8р1епсНс1е8)».

В «кАцпсиЙиге Мобегпе» говорится: «Русский отдел прямо грандиозен... Лошади орлово-ро-
стопчинской породы, обыкновенно гнедые, вороные и караковые, более приближаются к лоша-
дям английской породы».

По словам «Ргапсе СйеуаИпе», «русский отдел выставки один из самых удачных. Орлово-рос-
топчинская порода представляет тип великолепных верховых лошадей, это — араб, стати кото-
рого расширены и удлинены...»

В «ке Р1§аго» читаем, что «лошади знаменитой орлово-ростопчинской породы в 18-летнем
возрасте так же добры и резвы, как в 3-летнем».

В отзыве «Вестника Немецкого сельскохозяйственного общества» от 3 декабря 1900 г. упоми-
нается, что «между орлово-ростопчинскими лошадьми, меньшего роста, как обыкновенно, были
более пропорционально сложены, более рослые казались несколько растянутыми и высокими на
ногах. Один французский референт описывает их как верховых лошадей редкой красоты, кото-
рые по своему общему виду не оставляют желать ничего лучшего, чего нельзя сказать о складе
зада, а в особенности о скакательных суставах».

Уполномоченный германского отдела на конской выставке в Париже говорит следующее:

«Того же происхождения (раньше говорилось про орловских рысаков), но с сильною приме-
сью восточной крови представлены были так называемые орлово-ростопчинские лошади, вер-
ховые, ростом от 1,55 до 1,60 м, весьма элегантных форм и хороших статей. Типична длинная,
хорошо приставленная шея с сухими ганашами, маленькой красивой арабской головкой, краси-
выми глазами и хорошо поставленными ушами. Можно бы пожелать более длинное и отлогое
плечо и больше глубины. Спина почти всегда немного растянута, круп прямой с превосходно
приставленным хвостом. Движения можно назвать скорее нарядными (парадера), чем произво-
дительными: вынос и захват передних ног неудовлетворителен. Во всяком случае, орлово-рос-
топчинцев следует назвать красивыми верховыми лошадьми, обладающими массою благородства.
Лошадей выводили в руках, на поводу; они производили своей благородной осанкой и красивы-
ми движениями хорошее впечатление. Несколько кобыл и жеребцов этой породы отличались
идеальною красотою форм, которые вряд ли когда-либо были достигнуты другой какой-либо
лошадиною породою...

Лошади этой группы чудно выезжены под седлом и производили хорошее впечатление под
седоками...»

В «Тйе Уогк НегаШ» от 7 сентября 1900 г. помещен восхищенный отзыв о русских рыса-
ках, показанных в запряжке, и об орлово-ростопчинских под седлом.

«Я никогда не видал, — говорит автор, — двух лошадей, которые имели бы такой правиль-
ный и нарядный ход передних ног».
В английском журнале «1луе 81оск Зоигпа!» от 7 сентября 1900 г. специально посланный этим
журналом корреспондент (кресха! сотпйккюпег) считает орловских рысаков и орлово-ростопчин-
ских лошадей как бы разновидностями одной породы. Общие признаки: одинаковое выражение
породности, красивая голова, хороший постав шеи, плечи длинные, хорошо направленные и не
тяжелые, горизонтальные крупы и хороший постав хвоста...

«Орлово-ростопчинские лошади кровнее, породистее рысаков. Как ни великолепны после-
дние, орлово-ростопчинские еще привлекательнее, и, что почти одинаково важно, они самого
идеального темперамента. Выставленная группа поражает своей однотипностью. Хвосты у них
коротки, но репицы не обрублены; плечи большею частью длинные и более отлогие, чем у ры-
саков; головы еще меньше, породнее. Несмотря на это и невзирая на то, как бы они ни были
прекрасны под верхом, нельзя не чувствовать, что при разумном скрещивании они могли бы
давать упряжных лошадей, за которых на рынках платили бы баснословные деньги. Такая, как
17-летняя Жемчужная, несмотря на возраст, — чудо; ее наружность — картина; между тем ни
одна кобыла на выставке не имела лучшей поясницы и крупа; впрочем, она хороша во всем». В
другом месте Жемчужная сравнивается с французской англо-арабской кобылой Мусёе, Помпа-
дуровского завода, и говорится, что обе лошади сделаны по тому же рецепту, но что первая много
совершеннее, чем вторая. Бусса — первоклассная орлово-ростопчинская лошадь, очень хорошо
сложенная, гнедая Боязнь хотя легче костью, но очень приземиста и имеет настолько горизон-
тальный и могучий круп, что могла бы перескочить под всадником через город. Как ни странно
или еретично может показаться такое мнение, но нужно сказать, что орлово-ростопчинские
лошади слишком кровны (аге Ьееш§ Ьгес! 1оо йпе), т. е. что кровь преобладает в них над массою;
это объясняется родственным спариванием.

«В орловских рысаках, напротив, особенно нравится соединение крови с массой. Орлово-ро-
стопчинские лошади прежнего времени, судя по старинным портретам, были массивнее. Верх-
ние линии корпуса почти все превосходны, общее выражение кровности, породности — вели-
колепно; что же касается конечностей, то, хотя у многих экземпляров они вне всякой критики,
все же в общем есть наклонность к некоторой легкости костей, а бедность мускулатуры подпле-
чий и голеней можно признать встречающимся еще недостатком между этими прекрасными
лошадьми.

Но, каковы бы ни были их недостатки, этих лошадей надо причислить к лучшим типам вер-
ховых и упряжных лошадей...»

В заключение сказано: «Орловские рысаки и орлово-ростопчинские лошади могут служить
английским коннозаводчикам улучшающим элементом при производстве упряжной лошади».

После приведенных фактов и отзывов становится совершенно ясным, что орлово-ростопчин-
ские лошади имеют свой спрос на всемирном рынке и только нами пренебрегаются, может быть,
ради свойственной нам дурной привычки бранить всегда свое и превозносить все иностранное.

Значение этой породы в нашем отечественном коннозаводстве легко себе уяснить при бег-
лом даже обзоре происхождения лошадей как беловодских верховых, так и лучших заводов Ма-
лороссии и Новороссии.

Основным материалом для Лимаревского завода послужило прежнее хреновское верховое отде-
ление, в котором слились заводы графов Орлова и Ростопчина. Граф Воронцов-Дашков в бытность
главноуправляющим государственным коннозаводством при распродаже завода И.В. Станкевича
приобрел гнездо лучших на вывод маток и нескольких производителей. Позднее — при августей-
шем главноуправляющем Великом князе Дмитрии Константиновиче — в Лимаревский завод посту-
пило все гнедое и рыжее орлово-ростопчинское отделение зав. П.П. фон Дервиза, бывшего Шури-
новского завода, и два производителя завода Н.П. Коробкова. Приобретались также производители
других заводов чисто орлово-ростопчинского происхождения.

В Старо-Стрелецком заводе, как уже было упомянуто, были лошади, происходившие непо-
средственно от орлово-ростопчинских производителей, и именно эти лошади произвели осо-
бенно сильное впечатление на
Всемирной парижской выстав-
ке 1900 г. В стрелецких матках
настоящего времени и сей-
час много орлово-ростопчин-
ской крови.

В Новоалександровском за-
воде тоже находится еще до-
вольно значительное число ма-
ток, в которых в более или
менее отдаленных поколениях
участвовали орлово-ростопчин-
ские лошади.

В основных заводах Мало-
россии и Новороссии — как
непосредственно, так и через
производителей государствен-
ных заводов — можно везде
проследить влияние орлово-
ростопчинской крови.

В Донской Зимовниковой
части с давних пор и до по-
следнего времени в создании
современной донской верховой
лошади имела значительное
влияние орлово-ростопчинская

Рис. 66. Рыжий жеребец Ландыш завода покойного И.Ф. Офросимова.
Продукт скрещивания орлово-ростопчинской крови с простой

лошадь.

Такое авторитетное в конском деле лицо, как генерал-майор Н.Е. Скаржинский, неоднократно
указывал, что орлово-ростопчинские производители, даже с присущими им недостатками, дава-
ли прекрасные результаты при скрещивании с грубыми матками (см. рис. 66).

То же подтверждают и колонисты, ежегодно покупавшие орлово-ростопчинских лошадей для
своих табунов на аукционах Дубровского завода.

Англо-орлово-ростопчинские лошади, рожденные в Лимаревском заводе, доказали свою ра-
ботоспособность в 100-верстном варшавском пробеге.

Кобыла Веста, Шуриновского завода, служила в строю, была награждена высшей наградой на
одной из московских выставок Московского сельскохозяйственного общества, брала призы на
скачках и конкурсах.

Полагаем, что перечисленного вполне достаточно, чтоб уяснить себе значение для отечествен-
ного коннозаводства нашей национальной культурной верховой породы.

Эти лошади сохранились: в Лимаревском государственном заводе; в Дубровском конском за-
воде Великого князя Дмитрия Константиновича; в заводах Голаховой и Подлиневой. Имеет-
ся также небольшое гнездо бывших подовских, князей Орловых, маток — в заводе князей Вя-
земских.

Вообще же производителей заводов Станкевича, Шуринова, Шеншина, Коробкова, Лисане-
вича и потомство от них можно найти еще на многих заводах, преимущественно в Малороссии,
Новороссии и в области Войска Донского.

Закончим этот очерк об орлово-ростопчинской лошади искренним, убежденным пожелани-
ем, чтоб пробудившееся, по-видимому, в последнее время в России национальное чувство кос-
нулось и поддержки своей — единственной в своем роде — русской верховой породы.

16 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Рис. 67. Темно-серый жеребец Ибрагим, рост 2

аршина

6 вершков. Родился в 1888 г., состоял производителем
в Стрелецком государственном заводе. Типичный
представитель стрелецкой лошади

Великолепные экземпляры были доставле-
ны на парижскую выставку от Стрелецкого
завода, основанного в 1805 г. графом Орло-
вым и затем перешедшего в казну. Кобылы
первоначально были приведены с Дона и слу-
чались с арабскими выводными жеребцами
или производителями знаменитых русских
заводов той же крови; результат получался
отличный, затем завод впал в грубую ошибку
тем, что во вторую половину прошлого века
стал прибегать к скрещиванию с английской
чистой кровью и целых десять лет не отказы-
вался от этого приема, несмотря на очевид-
ные неудачи. Наконец управление завода убе-
дилось в том, что примесь чистой крови
совершенно изменила характер его продук-
тов, притом не в пользу его. Английских ло-
шадей удалили и стали держаться принципа
сохранения прежнего типа, придерживаясь
преобладания восточной крови.

Выведенные в Париж, стрелецкие лошади
произвели на иностранцев большое впечатле-

ние; элегантность склада, сухие ноги, гармоничность сложения вообще и энергичный, хотя и не

очень высокий ход оставляли впечатление прекрасной, парадной лошади.

Русское коневодство должно быть подразделено на три совершенно самостоятельных типа, в
равной мере угнетаемые неблагоприятными экономическими условиями, но требующие совер-
шенно различных мер для своего процветания. Так, коневодство массовое, преимущественно
крестьянское, не составляющее отдельной отрасли хозяйства, а только неизбежную его принад-
лежность; коневодство патриархальное, табунное, сохранившееся у кочевников и вымирающее,
как всякая патриархальная форма, и, наконец, коннозаводство культурное, достояние крупного
землевладения, являющееся отдельной отраслью сельскохозяйственного промысла.

Богатство Российской империи лошадьми весьма значительно; по исчислению Вашингтонского
департамента земледелия, общее количество лошадей на земном шаре определяется в 60 455 044 го-
ловы; из этого числа находится в России 30 339 188, иначе говоря, больше половины. Этого уже
достаточно, чтобы понять, почему отечество наше должно бы было стоять во главе мирового коне-
разведения.

К сожалению, однако, несмотря на огромное количество конского поголовья, наше коне-
водство находится в весьма плохом состоянии и лошадей благородных у нас немного. Из офи-
циальных данных военноконских переписей усматривается, что 86% общего числа конского на-
селения империи принадлежит крестьянам и только 14% всем остальным сословиям, причем
заводских лошадей насчитывается менее 200 000 голов! Этого факта уже достаточно, чтобы при-
знать наше коневодство по преимуществу крестьянским.

В стране земледельческой, каковой, без сомнения, является Россия, вопрос коневодства как
отрасли народного хозяйства есть один из наиболее серьезных. Конными ресурсами страны обес-
печивается успех земледелия, лошадью обусловливается благосостояние земледельца, между тем
наше массовое, крестьянское коневодство находится в самом жалком состоянии. Малорослая,
слабосильная, беднокостная лошаденка крестьянина-пахаря представляет собою как бы тип вы-
рождающегося животного, не соответ-
ствующего требованиям сколько-ни-
будь интенсивного хозяйства. Число
безлошадных дворов, лишенных воз-
можности нести труд земледельца, си-
стематично возрастает, ежегодный же
прирост имеет некоторую тенденцию к
понижению, и, таким образом, коне-
водство крестьянское двояко неудов-
летворительно, оно падает не только
качественно, но и количественно.

Система самых пестрых скрещива-
ний с иностранными породами, к тому
же огульно на всей площади необъ-
ятной России, сделала свое дело: все
наши туземные породы, составлявшие
еще недавно гордость и богатство стра-
ны, потонули в море пестрых метисов,
неконстантных и потому не способных
передавать свои качества потомству.
Так погибли битюги, обвинки, вят-
ки, погибают жмудки, клеппера и це-
лые плеяды степных разновидностей и,
наконец, гордость национального ко-
неводства — орловский рысак.

Верховое коневодство находится в
полном упадке, и недаром ремонтный
вопрос так озабочивает правительство.
При 30-миллионном конском насе-
лении России затруднительно собрать
под седло кавалерии десятки тысяч
лошадей!

Не процветает у нас и рысистое ко-
неводство, стесненное узкими рамками

Рис. 68. Строевая кирасирская лошадь. (Рисунок, заказанный
художнику Г. Сверчкову для 1-го издания настоящей книги.)

экспериментальной системы, пагубной метизации, бла-

годаря которой рысаку не дают вылиться в самостоятельную породу.

Причины такого положения отечественного коневодства многочисленны и стали вырисовы-
ваться после освобождения крестьян; между ними видное место принадлежит отсутствию опре-
деленного плана в мероприятиях по улучшению коневодства страны. А потому все сделанное до
сих пор в этом направлении не принесло большой пользы, все меры и начинания отличались
неустойчивостью, теоретичностью и на практике, в применениях к нашему строю сельского быта,

оказались несостоятельными.

Улучшение массы казенными жеребцами, даже и при самом целесообразном их использова-
нии, — мера до крайности медленная и трудно достижимая. Достаточно сказать, что в Западной
Европе число казенных производителей значительно превышает наше; так, во Франции, напри-
мер, на 3 000 000 общего числа лошадей в стране около 4 000 казенных жеребцов, а у нас на
22 500 000 лошадей (в Европейской России), по сведениям истекшего года, государственное кон-
нозаводство содержало для общественной случки в 42 заводских конюшнях (в 517 уездах 76 гу-
берний на 3129 случных пунктах) 5390 жеребцов, из числа которых чистокровных всего 408,
верховых вообще 2087, или более 58%, рысистых 1029 (почти 29%) и рабочих 1764, или более
49%. Но, несмотря на малое количество жеребцов, надо заметить, что большая часть из них
метисы самого разнообразного происхождения, мало пригодные для улучшения местной лоша-
ди. Например, из 1764 жеребцов холодной крови определенных пород только около 5%.

Перенесенная к нам целиком с Запада система воздействия на коневодство состоит в огульном
улучшении путем скрещивания, но то, что целесообразно на сравнительно небольшой территории
того или другого западноевропейского государства, где население культурно, хозяйство интенсив-
но, условия однородны и где не имеется своих туземных пород различных назначений, то не всегда
будет уместно у нас, при громадности наших пространств, экстенсивности хозяйства, хроническом
недостатке в кормовых средствах и необыкновенном разнообразии условий.

Пример Западной Европы и ссылки на иностранные государства, столь излюбленные у нас,
в достаточной мере бездоказательны и слабы. Россия прежде всего страна земледельческая, глав-
нейшее наше коневодство крестьянское, конское население достигает 30 000 000 голов, и име-
ются свои разнообразные туземные породы, созданные разумом веков. В таких условиях не на-
ходится ни одно из западноевропейских государств.

Поднять наше массовое коневодство путем скрещивания — задача невыполнимая. Во-пер-
вых, для покрытия около 5 000 000 кобыл, ежегодно поступающих в случку, потребовалось бы
до 125 000 жеребцов культурных пород, что ни для какого государства непосильно, во-вторых,
скрещивание как самостоятельный заводский метод требует гораздо большего, чем может дать
наш средний коневладелец, и, наконец, состав кобыл должен быть подходящим для скрещива-
ния, так как теперь пора оставить устарелую доктрину Аристотеля, жившего за 4 века до Р. X.,
что самец есть представитель прогресса в животном царстве. В настоящее время следует считать
доказанным, что кобыла в образовании плода имеет с жеребцом равное значение.

Очевидно, что дело улучшения массового коневодства должно покоиться на совершенно дру-
гих основаниях, чем улучшения культурного коневодства.

Таким образом, очевидно, что при настоящем положении вещей одно Главное управление
бессильно оказать желаемое воздействие на массу, без участия частного коннозаводства, а это
последнее, по преимуществу рысистое, с двенадцатью тысячами малоконстантных жеребцов, тоже
никакой существенной пользы принести не в состоянии, и всю ответственность за массовое
коневодство такой земледельческой страны, какова Россия, несут на себе беспородные, недораз-
вившиеся крестьянские жеребчики, нередко в возрасте 2 лет.

Казенных заводов у нас всего шесть: Хреновский в Воронежской губернии (Бобровского уез-
да), разводящий рысаков и лошадей тяжелых рабочих пород; Стрелецкий в Харьковской губер-
нии (Старобельского уезда), когда-то славный своей восточной лошадью; Лимаревский, где со-
держатся орлово-ростопчинские лошади, и Новоалександровский, производящий полукровных.
Деркульский завод разводит чистокровную английскую лошадь, которая, по примеру Германии,
скачет от имени казны, и, наконец, шестой казенный завод, Яновский, находится в Привис-
линском крае (Седлецкой губернии, Константиновского уезда), разводит немного чистокров-
ных и главным образом полукровных лошадей.

Цель этих заводов — производить жеребцов для укомплектования случных конюшен — не до-
стигается, так как большая часть таковых приобретается путем покупки, и, разумеется, было бы
правильнее, если бы они взяли на себя только дорогостоящее производство высокопородных про-
изводителей для снабжения ими на льготных началах частных коннозаводчиков, а эти последние,
получив сбыт на своих жеребцов, поставляли бы их в случные депо и под седло кавалерии.

Переходя к частному коннозаводству на площади громадного района 47 губерний Европейской
России, увидим, что всех заводов у нас насчитывается до 2307, на которых содержится 45 833 за-
водские матки. По богатству заводского материала, как это усматривается из статистической ра-
боты г. Дубенского, первое место занимает Воронежская губерния, где на 243 заводах содержится
4126 кобыл; далее идет Тамбовская губерния с 187 заводами и 3467 матками; Полтавская — 163 за-
вода и 3696 кобыл, Херсонская, Курская, Самарская, Орловская, Саратовская и др.
Рысистый сорт решительно преобладает, составляя львиную долю нашего культурного конераз-
ведения. Верховое коннозаводство, значительно сократившееся в последнее время, преобладает
только в губерниях Полтавской, Подольской, Уфимской, Херсонской и Киевской. Рабочий же сорт,
как это ни странно для страны земледельческой, находится в полном упадке, так, например, в Пол-
тавской губернии числится 761 кобыла, в Самарской — 474, Таврической — 429 и т. д.

Из числа наиболее известных у нас заводов рысистого сорта назовем: завод Его Император-
ского Высочества Великого князя Дмитрия Константиновича (завод этот должен быть постав-
лен во главе, так как выдается своим прекрасным воспитанием и всей постановкой дела), за-
вод гр. И.И. Воронцова-Дашкова, покойного С.Н. Коншина, Н.М. Коноплина, наел. кн. Л.Д. Вя-
земского, гр. Г.И. Рибопьера, Д.Д. Сонцова, кн. Орловых (Пады), Л.В. и К.В. Молоствовых,
Д.А. Расторгуева, А.А. Стаховича, Н.В. Телегина, наел. М.Н. Теренина, Г.М. Петрово-Солово-
во, И.К. Дарагана, А.Н. Воейкова, Н.И. Терещенко, герцога Г.М. Лейхтенбергского, Г.Г. Ели-
сеева, Я.И. Бутовича, гр. А.Н. Толстого, А.Н. и В.Н. Шереметевых и мн. др.

Из заводов, разводящих чистокровную английскую лошадь, наиболее известны: кн. С.В. и
С.Е. Любомирских, графини М. Красинской, наел. Л.Ф. Грабовского, М.И. Лазарева,
И.И. Решке, бр. Иловайских и др.

Из верховых: Великого князя Дмитрия Константиновича, г-жи Шауфус, гр. Браницкой, наел.
И.Н. Офросимова, Е.М. Трифоновской, А.М. Подлиновой.

Следует еще упомянуть о случном пункте в Харькове, где стоял принадлежащий скаковым
обществам знаменитый Гальтимор и Шаддок, а теперь стоят Чире и Сольпитр. Первый дал Те-
зея, русского дербиста 1910 г., лошадь хотя и случайную, но все же классную, а второй дал луч-
шего двухлетка 1911 г. Сеула М.И. Лазарева.

Число ипподромов, как рысистых, так и скаковых, благодаря тотализатору растет у нас до-
вольно быстро, и достаточно взглянуть в иппические календари, чтобы оценить ту заслугу, ко-
торую принес тотализатор делу культурного коннозаводства в России. К началу текущего года
в России значилось 44 общества поощрения коневодства, 40 рысистых и 36 скаковых, итого
120 обществ.

Публика наша живо интересуется конским спортом, но, к сожалению, у нас ощущается боль-
шой недостаток в сведущих в сфере спорта людях, и потому нам поневоле приходится только
копировать Запад, создать же что-либо самобытное, более свойственное нашим местным кли-
матическим и почвенным условиям мы пока не можем.

Пора нам все дела спорта изъять из министерских канцелярий, для которых они являются
обузой, создав наш русский жокей-клуб, тогда выработались бы у нас и люди и дело приняло
бы другой оборот.
Глава II

ГЛАВНЕЙШИЕ СВЕДЕНИЯ ПО АНАТОМИИ И ФИЗИОЛОГИИ ЛОШАДИ

Настоящая глава, как и другие подобные ей главы, вводящая читателя из доступной каждому
практической области в область научную, не может и не должна быть строго научною ни по объ-
ему, ни по характеру изложения. Это, впрочем, и понятно, если принять во внимание тот круг чи-
тателей, которых главным образом имеет в виду наша «Книга о лошади». Тем не менее мы включи-
ли в нашу программу анатомию и физиологию лошади на том основании, что только при знакомстве
с устройством и отправлениями организма лошади уход за нею может быть вполне рациональным.
Знакомство с устройством тела и ходом жизненных процессов лошади, давая удовлетворение лю-
бителю этого благородного животного, делает понятными, а потому и более убедительными те тре-
бования зоогигиены и зоотехники, исполнение которых необходимо как для сохранения работо-
способности лошади, так и для достижения каких бы то ни было специальных заводских целей.

Анатомия описывает вид и устройство различных органов тела в их взаимной связи и распо-
ложении, а физиология учит, какое участие принимает каждый из органов тела во всех тех яв-
лениях, которые в своей совокупности составляют проявление «жизни».

Вполне целесообразно рассматривать лошадь с анатомической и физиологической стороны
одновременно. Следуя этому и соединяя в одно анатомию и физиологию, в дальнейшем изло-
жении, при описании частей тела мы будем касаться и их физиологической функции, то есть
той роли, которая им принадлежит в сложной картине жизни.

Анатомия различает в теле животного следующие части:

1.	Скелет.

2.	Мышцы.

3.	Нервная система.

4.	Кровеносная и лимфатическая система.

5.	Пищеварительный аппарат.

6.	Дыхательный аппарат.

7.	Мочеотделительный аппарат.

8.	Кожный покров.

9.	Органы чувств.

10.	Органы размножения (половой аппарат)1.

СКЕЛЕТ (УЧЕНИЕ О КОСТЯХ)

Скелет лошади состоит из 252 отдельных костей, которые соединены между собой в опреде-
ленном порядке. Каждая кость снаружи покрыта плотной кожистой оболочкой — надкостницей.
Кость пронизана питающими ее кровеносными сосудами, тогда как в надкостнице сосредоточе-
ны главным образом нервы.

1 В современной ветеринарии мочевыводящие и половые системы объединены в одну мочеполовую систему. (При-
меч. коне.)
Если кость долго вымачивать в соляной кислоте, то она, сохраняя свою форму, сделается такой
же гибкой и упругой, как хрящ, и легко будет резаться ножом. Если же кость прокалить на рас-
каленных углях, то она также сохранит свою форму, но сделается легкою, хрупкою и от удара
или давления будет рассыпаться в белый или серый порошок — золу.

Что же произошло с костью?

В первом случае кислота извлекла из кости и растворила все минеральные вещества, оставив
нетронутыми вещества органические; во втором случае произошло явление обратное: органичес-
кие вещества сгорели и превратились в летучие газы, а в виде плотной, рассыпающейся золы
остались минеральные вещества.

Итак, кость состоит из органических веществ (характерных для организма — тела) и из ми-
неральных веществ (типичных для минералов — камней).

Минеральные вещества придают кости необходимую твердость, а органические вещества со-
общают кости некоторую упругость, без которой кости были бы слишком хрупкими и при вся-
ком сильном ударе или падении животного подвергались бы опасности перелома.

В различные периоды жизни количество минеральных и органических составных частей кос-
ти бывает различным. В первое время утробной жизни кости совсем не имеют минеральных
частиц, они мягки и гибки, как хрящ. У новорожденных жеребят кости еще бедны минеральны-
ми веществами, они упруги, переломы случаются очень редко. С возрастом в костях постепенно
откладываются минеральные вещества — это большею частью соединения извести. Чем дольше
живет лошадь, тем больше минеральных веществ заключают ее кости, тем они тверже, хрупче и
тем более подвержены переломам.

Е1ри недостаточном отложении извести в костях, во время нахождения плода в матке или в
первые годы жизни, получается болезненное состояние, известное под именем рахитизма или
английской болезни.

Е1еобходимые для формирования костей минеральные вещества организм получает из пищи
и питья. Отсюда понятно то важное значение, которое имеет содержание в корме и питье доста-
точного количества извести и других минеральных веществ.

Кости скелета соединены между собою или неподвижно, посредством так называемых швов,
или подвижно в виде суставов. В последнем случае суставные концы костей бывают по-
крыты слоем хряща. Два таких конца костей скрепляются, как гильзой, сумочной связкой1.
Очень часто к сумочной связке присоединяется одна, две или более боковых сухожильных
связок.

Суставные концы костей и внутренняя поверхность сумочной связки образуют полость сус-
тава, покрытую так называемой синовиальной оболочкой. Эта оболочка выделяет слизистую,
скользкую жидкость — синовию, которая смачивает суставные поверхности костей и придает им
необходимую скользкость при движениях. Синовиальные оболочки очень богаты чувствитель-
ными нервами. Вследствие этого воспалительные состояния, поражающие суставы, бывают очень
болезненны и, если дело касается конечностей, сопровождаются сильнейшей хромотой. Если
заболевание сустава не оканчивается полным выздоровлением, то последствием такого заболе-
вания бывает разрушение синовиальной оболочки, которая перестает выделять синовию, отчего
происходит шероховатость и даже сращение суставных поверхностей и в результате — затрудне-
ние движений или даже полная неподвижность сустава. Возможно и обратное, когда в сустав-
ной полости отделяется синовии больше, чем следует. От этого сустав ненормально увеличивается
и обезображивается водянистыми желваками, понижающими ценность лошади. Е1ри гнойном
воспалении сустава и небрежном отношении к нему можно и вовсе лишиться лошади вследствие
происходящего при этом гнойного заражения крови. Все сейчас сказанное выясняет, какое ог-
ромное значение имеет здоровое состояние сустава и как поэтому важно оберегать суставы от

1 В современной ветеринарии — суставная сумка. (Примеч. коне.)
повреждений. При любом повреждении вблизи сустава, а особенно с повреждением суставной
сумки, необходимо своевременно принимать соответственные меры.

Входящие в состав скелета кости очень разнообразны по виду, форме и величине.

Кости головы большею частью имеют вид пластинок, более или менее искривленных. Со-
единяясь между собою посредством швов, они образуют защищенные полости, в которых по-
мещаются важные органы. Так, в черепе помещается головной мозг, органы слуха, в глазни-
це — глаз, в ротовой и носовой полостях получают начало пищеварительный и дыхательный
пути и т. д.

От черепа вдоль шеи, спины и поясницы идут кости, соединенные последовательно — по-
звонки, образующие позвоночный столб, или позвоночник. В нем различают 7 позвонков шей-
ных, 18 — спинных и 6 — поясничных.

Большие отверстия, имеющиеся в каждом позвонке, при соединении позвонков сливаются в
длинный позвоночный канал, вмещающий так называемый спинной мозг.

Непосредственное продолжение позвоночника составляет крестцовая кость, состоящая из
нескольких сросшихся позвонков, и, наконец, ряд хвостовых позвонков, составляющих основу
хвоста.

От 18 спинных позвонков книзу справа и слева отходит по 18 ребер, которые при помощи
промежуточных плотных, наполовину окостенелых хрящей соединяются внизу с грудной кос-
тью. Ребра представляют собой изогнутые костяные пластинки, обращенные своей выпуклос-
тью кнаружи и назад. Таким образом, получается костяная клетка, ограниченная сверху спин-
ными позвонками, с боков — ребрами, снизу — грудной костью и промежуточными хрящами.
Клетка эта, называемая грудной клеткой, ограничивает грудную полость, которая в передней
своей части узка и сдавлена с боков, а сзади расширяется в виде круглого раструба. В грудной
полости помещаются: легкие, сердце, крупные кровеносные сосуды, через нее проходят крове-
носные сосуды, пищевод и различные нервы.

От крестцовой кости отходят сросшиеся в одно целое кости таза. Соединение их с крестцо-
вой костью плотное, малоподвижное. Таким путем образуется второе костное кольцо, обнимаю-
щее тазовую полость, которая ограничена сверху крестцовой костью, с боков — подвздошными
костями и снизу — лонными и седалищными костями. В тазовой полости заключается часть
половых и мочевых органов и часть кишечника.

Пространство между грудной клеткой и тазом только сверху имеет костную опору из пояс-
ничных позвонков, а с боков и снизу оно замыкается брюшными мускулами. Это пространство,
примыкающее спереди к грудной, а сзади — к тазовой полостям, называется брюшной полос-
тью и вмещает часть мочеполовых органов и большую часть органов пищеварения.

К описанной части скелета, составляющей основу головы и туловища, присоединяются еще
две пары конечностей.

Основу передних конечностей составляют:

Лопатка

Плечевая кость

Лучевая и локтевая кости

Восемь костей запястья

Пястная кость с 2 грифельными

Путовая кость с 2 сесамовидными

Венечная кость

Копытная кость с челночною

Основу задних конечностей составляют:

Бедренная кость, или бедро

Коленная кость (коленная чашка)

Берцовая кость, или голень, с малоберцовой костью
Кости (6) скакательного сустава1
Плюсневая кость с 2 грифельными
Путовая кость с 2 сесамовидными
Венечная кость
Копытная кость с челночною.

Крупные кости конечностей принадлежат к трубчатым костям. Они имеют внутри полость,
заполненную костным мозгом. Это вещество, несмотря на такое свое название, не имеет ничего
общего с нервной тканью головного мозга и состоит из жировой ткани (жира), богатой кровью1 2.

Кости конечностей соединены между собой подвижно — суставами, скрепленными связ-
ками.

Передние конечности соединяются с туловищем с помощью мускулов3, а задние конечности —
посредством сустава.

Скелет составляет твердую основу для мягких частей тела, придает телу устойчивость, опре-
деленную форму и величину и вмещает в своих полостях важные органы тела.

Помимо этого скелет, а в частности кости конечностей, принимает существенное участие в
движении лошади. Животное в своих движениях, как и в каждом своем положении, точно сле-
дует за своим скелетом. Однако во всем этом роль костей пассивная, так как они являются при
движениях лишь рычагами и шарнирами; активная же, собственно, движущая роль принадле-
жит мышцам4.

Скелет (см. рис. 69) состоит из 252 костей и подразделяется следующим образом:

I.	КОСТИ ГОЛОВЫ

А. Кости черепа

Затылочная кость а.....................1	Слуховые	косточки

Серповидная кость б...................1

Теменная кость в.......................2	Молоточки.............................2

Лобовые кости г........................2	Наковальни............................2

Височные кости д.......................2	Стременные	косточки...................2

Основная кость.........................1	Чечевицеобразные	косточки.............2

Решетчатая кость......................1

Б. Кости лица

Носовые кости з.....................2

Слезные кости ж.....................2

Скуловые кости е....................2

Большие челюстные кости к...........2

Малые челюстные кости 1.............2

Небные кости........................2

Крыловидные кости...................2

Сошниковидная кость.................1

Носовые раковины......................4

Заднечелюстная кость..................1

Подъязычная кость.....................1

Зубы

Резцы о...........................12

Клыки м............................4

Коренные зубы	н...................24

1 Заплюсневые кости. (Примеч. коне.)

2 Костный мозг делится на два вида — красный костный мозг (это кроветворный орган) и желтый костный мозг,
который состоит из жировой ткани и не несет кроветворной функции. (Примеч. коне.)

3 Прикрепляемых к лопатке. (Примеч. коне.)

4 В современной ветеринарной медицине кости, связки и мышцы объединяют в понятие опорно-двигательный
аппарат. (Примеч. коне.)
Рис. 69. Скелет лошади

II.	КОСТИ ТУЛОВИЩА

А. Кости позвоночного столба

Шейные позвонки о, и, р, с, т, у, ф...7

Спинные позвонки х...................18

Поясничные позвонки ч................6

Крестцовая кость щ.....................1

Хвостовые позвонки ш..................18

Б. Кости грудной клетки

Ребра а'-а............................36	Грудная полость........................1

В. Кости таза

Подвздошные кости б'...................2	Седалищные кости г"....................2

Лобковые кости с'.....................2

III.	КОСТИ КОНЕЧНОСТЕЙ

А. Кости передних конечностей

Лопаточные кости д'...................2

Плечевые кости е'.....................2

Лучевые кости ж'.......................2

Локтевые кости и.......................2
Кости запястья	Гороховидные кости т'................2

Пястные кости у'.....................2

Крючковидные кости к'.................2	Грифельные кости ф'..................4

Многоугольные кости Г.................2	Сесамовидные кости х'................4

Клиновидные кости л' .................2	Путовые кости (бабки) у'.............2

Кубовидные кости м'...................2	Венечные кости ц'....................2

Конусовидные кости и'.................2	Копытные кости......................21

Ладьевидные кости р'..................2	Стрелочные кости..................21 2

Полулунные кости с'..................2

Б. Кости задних конечностей

Бедренные кости Г.....................2

Подколенные кости и'..................2

Большие берцовые кости (голени) а"....2

Малые берцовые кости б'...............2

Кости скакательного сустава3

Пяточные кости в".....................2

Катковые кости г".....................2

Кубовидные кости д"...................2

Большие ладьевидные кости е".........2

Малые ладьевидные кости ж"...........2

Клиновидные кости з".................2

Плюсневые кости......................2

Грифельные кости.....................4

Сесамовидные кости...................4

Путовые кости (бабки) ...............2

Венечные кости.......................2

Копытные кости.......................2

Стрелковые кости.....................2

Кости и связки называются пассивными органами движения.
Активные органы движения суть мускулы.

МЫШЦЫ (УЧЕНИЕ О МУСКУЛАХ)

Мышцами или мускулами называются те пучки красного мяса, которые составляют главную
массу тела лошади и располагаются главным образом около костей.

Каждая мышца состоит из множества длинных волоконец, настолько тонких, что различить
их можно только под микроскопом в сильно увеличенном виде. Собираясь в пучки, волоконца
эти образуют мышцы. Мышечные волокна обладают особенной способностью «сокращаться».
При сокращении мышечное волокно утолщается и укорачивается. А так как каждая мышца со-
стоит из пучков мышечных волокон, то естественно, что те же самые явления — утолщение и
укорочение — наблюдаются и при сокращении мышц. За сокращением мышцы следует ее «рас-
слабление», которое выражается в том, что мышца переходит в свое прежнее состояние, делаясь
тоньше и длиннее. Чем большее число волокон участвует в сокращении мышцы, тем большее
действие может быть достигнуто. Отсюда следует важный практический вывод: чем толще мыш-
ца, тем она сильнее.

Мышцы прикрепляются к костям или непосредственно своими мышечными волокнами, или
же посредством плотных, крепких жил — сухожилий, в которые переходит мышечный пучок на
одном или на обоих своих концах.

1 В современной ветеринарной медицине — челночная кость. (Примеч. коне.)

2 Не костное образование, а производное мякишного хряща. (Примеч. коне.)

3 Заплюсны, плюсны. (Примеч. коне.)
Рис. 70. Часть мускулов в том виде, как они расположены в теле

Обыкновенно мышцы прикрепля-
ются таким образом, что один конец
мышцы прирастает к одной кости, а
противоположный конец — к другой,
иногда довольно отдаленной кости.
Вследствие этого сокращение (т. е.
укорочение) мышцы изменяет вза-
имное положение тех костей, к ко-
торым она прикрепляется. Благодаря
подвижному соединению в суставах
конечности то сгибаются, то разгиба-
ются, то поднимаются кверху и т. д.
В этом и состоит весь секрет движе-
ний лошади. Хотя на первый взгляд
эти движения представляются иног-
да крайне сложными и запутанными,
но на самом деле они сводятся к по-
переменному сокращению и расслаб-
лению определенных групп мускулов
с одновременным изменением взаим-
ного расположения частей тела.

Большая часть мускулов служит

для движений животного, но есть еще мышцы, выполняющие другое назначение. Так, напри-
мер, стенки брюшной полости в значительной своей части состоят из пластин широких мышц —
брюшных. Сокращение этих мышц уменьшает объем брюшной полости и сдавливает находя-

щиеся в ней органы, содействуя между прочим опорожнению этих органов.

Перегородка, отделяющая полость от брюшной полости, называемая диафрагмой, или грудо-
брюшной преградой, также состоит из мышцы и способствует дыханию.

Некоторые отверстия в теле снабжены особенными «круговыми» мышцами, которые в виде
кольца обхватывают вход в отверстие. Понятно, что при сокращении таких мышц отверстие,
окруженное ими, будет суживаться, уменьшаться. Так, например, есть круговая мышца рта — в
краях губ; круговая мышца глаза; круговая мышца или замыкатель заднего прохода и многое

Другое.

Все мышцы, о которых до сих пор говорилось, называются мышцами скелетными, мышцами
произвольного движения, потому что эти мышцы могут сокращаться или не сокращаться по
произволу животного. Анатомы называют еще эти мышцы «поперечно-полосатыми» ввиду того,
что их мышечные волоконца под микроскопом представляются исчерченными поперек своей
длины полосками.

Ввиду особенной важности мышечной работы лошади, мы считаем полезным остановиться
подробнее на некоторых условиях этой работы, тем более что знание этих условий не лишено
практического значения для правильного понимания и разумного использования лошади как
живого двигателя.

Работающая мышца нагревается. А так как в работе лошади принимают участие очень мно-
гие мышцы, то нагревается все ее тело. Это нагревание, результат сильного мышечного напря-
жения, ведет к тому, что внутренняя температура тела повышается и иногда довольно значитель-
но, доходя до 4ГС и больше.

Наука объясняет повышение температуры тела различными химическими процессами, про-
исходящими в организме. Горение дерева в печке может быть грубым подобием того, что про-
исходит в мышце при ее работе. Горение есть химический процесс, в котором вещество дерева
соединяется с газом кислородом, отчего происходит тепло, а дерево таким образом постепенно
разрушается, перерабатываясь в золу и улетающие с дымом газы, углекислоту и проч. Значит,
для горения нужны дрова, как материал, и кислород для их сжигания; кроме того, для исправ-
ности топки необходимо своевременное удаление из печи золы и дыма.

В работающей мышце также происходит разрушение вещества, причем идет в дело и кисло-
род. В результате этой работы образуются различные продукты химического разрушения, в том
числе и углекислота. Стало быть, для исправности работы мышцы нужна, с одной стороны, до-
ставка необходимого материала и кислорода, а с другой стороны — удаление разрушенных про-
дуктов. В здоровом организме, где все исправно, это так и происходит. Во время мускульной
работы лошади сердце ее бьется чаще и сильнее, отчего прогоняется через мышцы крови гораз-
до больше, чем при спокойном состоянии лошади. А эта кровь, как увидим дальше, и доставля-

Рис. 71. Поверхностные слои мышц лошади: 1 — нос и ноздри, 2 — круговая мышца губ, 3 — расширитель ноздри,
4 — подниматель верхней губы, 5 — мышцы лица, 6 — наружная жевательная мышца, 7 — скуловой отросток, 8 —
сустав нижней челюсти, 9 — околоушная железа, 9а — край атланта, 10 — гортань и мышцы, покрывающие дыхательное
горло, И — яремная вена (бороздка), 12 — головная, шейная и плечевая мышцы, 12а — положение плечевого сустава,
13 — поверхностная грудная мышца, 13а — глубокая грудная мышца, 14 — селезенкообразная мышца, 15 — большая
зубчатая мышца (в области шеи и ребер), 16 — плечевая часть глубокой грудной мышцы, 17 — трапециевидная мышца,
18 — бугор остистого отростка лопатки, 19 — задняя остистого отростка лопатки мышца, 20 — разгибатель локтя
(трехглавая мышца), 21 — локоть, 22 — локтевой сустав, 23 — разгибатель передней ноги, 24 — разгибатель пальцев
(фаланг), 25 — наружный сгибатель передней ноги, 26 — сгибатель копытной кости, 27 — запястье, 28 — гороховидная
кость, 29 — сухожилия, разгибающие пальцы (фаланги), 30 — сгибатель копыта, 31 — сгибатель венечной кости, 32 —
сгибатель путовой кости, 33 — сесамовидная кость (путовый сустав), 34 — сухожилия, идущие от сесамовидной кости
к разгибателю пальцев, 35 — широкая спинная мышца, 36 — пояснично-спинная фасция, 37 — фасция крупа, 38 —
межреберные мышцы, 39 — наружная косая брюшная мышца, 40 — коленная складка, 41 — моклок, 42 — разгибатель
широкой ягодичной (связки) фасции, 43 — икроножные мышцы, 44 — двуглавая наружная мышца крупа, 45 — длинная
внутренняя мышца крупа, 46 — коленная чашка, 47 — разгибатель пальцев (фаланг), 48 — ахиллесова жила, 49 —
сгибатель копытной кости, 50 — бугор пяточной кости, 51 — скакательный сустав, 52 — место, где бывает шпат, 53 —
сгибатель венечной кости, 54 — сгибатель копытной кости, 55 — сгибатель путовой кости, 56 — сухожилия разгибателей
пальцев (фаланг), 57 — пальцы (фаланги), 58 — путовый сустав, 58а — сесамовидная кость, 59 — сухожилия, идущие
от сесамовидной кости к разгибателю пальцев на передней ноге, 60 — большие подкожные вены ног
ет все те питательные вещества, которые нужны мышце для разрушения во время ее сокраще-
ний. Помимо сердца, на помощь мышцам приходят и легкие, ибо при движениях, особенно бы-
стрых, учащается и дыхание. Легкие захватывают воздух, из которого кровь берет кислород и
несет по всему телу, и к мышцам в том числе. Та же кровь, промывая мышцу, удаляет из нее те
негодные продукты, которые произошли от разрушения питательных веществ в мышце. Унесен-
ная кровью углекислота в легких освобождается и выдыхается наружу.

И так во время движений лошади, так как в мускульной работе ее очень большое участие
принимают легкие и сердце. Они доставляют вещества, нужные для мускульной работы, и они
же удаляют из мускула вещества отработанные.

Чем тяжелее мускульная работа, тем большее напряжение требуется и со стороны легких и
сердца. Пока эти органы поспевают со своей подобной работой, до тех пор дело идет гладко.
Но не у всякой лошади и не всякая работа идет, что называется, без запинки. Если неисправны
легкие, мышцы будут терпеть недостаток кислорода и страдать от избытка углекислоты. Если
неисправно сердце, в таком случае мускулы не будут иметь достаточно питательного материала
для своей работы, а отработанные продукты, не удаленные кровью в полной мере, вызовут утом-
ление мускула и неспособность его к дальнейшим сокращениям. У лошадей со слабым сердцем
или больными легкими даже обыкновенная работа сопровождается признаками тяжкой устало-
сти: потением, перебоями сердца, одышкой, а про напряженную работу и говорить нечего.

Интересно то обстоятельство, что содействие сердца и легких мышечной работе совершается
в организме чисто автоматически, как бы само собою.

Происходит это таким образом.

При общем повышении температуры тела происходит и перегревание сердца, которое вслед-
ствие этого начинает усиленно работать; а накопление в мускулах, а затем и в крови углекисло-
ты вызывает учащение дыхания, т. е. усиленный обмен газов. Получается такое стечение обсто-
ятельств, при котором последствия сократительной работы мышц сами вызывают в организме
ряд явлений, устраняющих вредные влияния этой работы.

Из условий мышечной работы вытекают некоторые практические указания.

1.	Требования мышечной работы лошади должны быть согласованы с состоянием кровообра-
щения и дыхания. При каких угодно формах и мускулах лошадь может работать не больше того,
сколько позволяют ее легкие и особенно сердце.

2.	Не надо давать накопляться в теле лошади избытку «утомляющих веществ». Поэтому рабо-
та должна чередоваться с отдыхом, который должен быть достаточным и своевременным.

3.	При работе не следует излишне укутывать лошадь, чтобы избежать перегревания; а после
работы стараться не простудить разогревшуюся лошадь стоянием на холодном ветру или же да-
чей очень холодной воды.

НЕРВНАЯ СИСТЕМА (УЧЕНИЕ О НЕРВАХ)

Из описания скелета читатель уже знает, что кости черепа образуют защищенную полость,
которая посредством затылочного отверстия соединяется с длинным позвоночным каналом, об-
разующимся при соединении позвонков.

В этих двух полостях помещается так называемая центральная нервная система, которая со-
стоит из головного и спинного мозга, который составляет продолжение головного и находится в
позвоночном канале.

От центральной нервной системы, т. е. от головного и спинного мозга, как от дерева ветви,
отходят различной длины и толщины нервные тяжи, пучки и волокна, попросту «нервы», кото-
рые ветвятся и достигают своими последними разветвлениями всех самых отдаленных уголков
тела. Какой степени достигает повсеместное распространение нервных разветвлений, можно
судить хотя бы из того, что за очень малыми исключениями (рога, копыта, волосы) нет такого
места в теле, где бы можно было уколоть, а иногда только дотронуться так, чтобы лошадь этого
не почувствовала в виде боли или прикосновения. Это верно не только относительно кожи жи-
вотного, но и для всех внутренних органов, до вещества кости включительно.

Всюду, где только идет жизнь, там и нервы, потому что только там жизнь, где нервы.

Каждому нерву или группе нервов соответствует известное место в центральной нервной си-
стеме, где этот нерв имеет свое начало или конец. Такое место называется нервным центром.
Здесь воспринимается впечатление, передаваемое извне чувствительными нервами, и отсюда
исходит стимул, побуждение, передаваемое центробежными нервами мышцам, железам и т. д.

Число нервных центров так же велико, как велико число отдельных нервов, находящихся в
различных пунктах тела. Вот некоторые из них, более важные: дыхательный центр, судорожный,
тепловой, сосудодвигательный, центры произвольных мышечных движений и другие.

В головном мозгу различают следующие части.

Большой мозг заполняет большую часть черепной полости. Он состоит снаружи из серого, а
внутри — из белого мозгового вещества. Глубокой продольной бороздой большой мозг делится
на два полушария, тогда как мелкие бороздки разграничивают так называемые мозговые изви-
лины, которые делают поверхность большого мозга неровною, несколько напоминающей по виду
зерно грецкого ореха. В большом мозгу находятся центры душевной жизни, сознания, произ-
вольных движений и главных органов чувств.

Малый мозг, или мозжечок, значительно меньше. Он лежит ближе к затылку. Его главная
задача — регулировать работу мышц и стройность произвольных движений.

Продолговатый мозг лежит под мозжечком, соединяясь с большим мозгом нервным пучком,
который называется Варолиевым мостом, и у затылочного отверстия без резкой границы не-
посредственно переходя в спинной мозг. Продолговатый мозг соединяет большой мозг со спин-
ным; от него отходит большая часть черепных нервов, а сам он служит местом нахождения
многих важных нервных центров: сосудов, сердца, дыхания, кашля, глотания, отделения пота,
мочи и проч.

Спинной мозг идет в виде несколько сплюснутого стержня по всему позвоночному каналу и
оканчивается в крестцовой кости пучком нервных волокон, называемым «конским хвостом». На
всем протяжении спинного мозга от него отходят слева и справа парами нервные пучки. В каж-
дой паре верхний пучок, или корешок, чувствительный, а нижний — двигательный; вскоре они
соединяются в один ствол, образуя смешанные нервы, которые идут к различным частям тела.

Головной и спинной мозг называются центральной нервной системой. Такое название дано
этим органам отчасти вследствие их положения в теле, где они располагаются как бы по оси тела;
но еще больше головной и спинной мозг обязаны этим названием той роли и тому значению,
какое они имеют в организме.

Если позволительно сравнить вообще нервную систему с телеграфной сетью, то в таком слу-
чае головной и отчасти спинной мозг естественно будет признать центральной станцией, кото-
рая по нервам, как по телеграфным проволокам, получает решительно от всех мест тела сведения
о том, что там творится, в чем недостаток, и затем или на основании полученных сведений, или
по собственному почину посылает по нервам распоряжения (нервные возбуждения) к различ-
ным органам, которым остается только исполнить то, к чему они способны по своим природ-
ным свойствам: мышцы сокращаются, железы выделяют соки, легкие обменивают воздух и т. д.

Те нервы, по которым до центральной нервной системы доходят раздражения, полученные в
каком-нибудь месте организма, все равно, отчего бы эти раздражения ни исходили, называются
чувствительными нервами. При посредстве этих нервов животное «чувствует» все, что происхо-
дит в его теле: утомление, недомогание, тепло, холод, удар, давление, рану, занозу, образование
нарыва и т. д. и т. д.; все это доходит до центральной нервной системы в форме бессознатель-
ных или осознаваемых ощущений, приятных или неприятных, болевых.
Среди чувствительных нервов есть группа, обыкновенно выделяемая особо ввиду своего своеоб-
разного характера. Это те нервы, которыми снабжены органы внешних чувств: зрения, слуха, обо-
няния, вкуса и осязания. Благодаря специальной приспособленности своих нервных аппаратов эти
органы дают животному возможность иметь постоянное и всестороннее впечатление от тех пред-
метов, которые его окружают. Ниже эти органы будут рассмотрены несколько подробнее.

Несмотря на чисто пассивную роль чувствительных нервов, значение их очень велико. О вся-
ком изменении как в самом организме, так и во внешней среде, соприкасающейся с организ-
мом, эти нервы сообщают нервным центрам, заведующим всеми отправлениями организма. Такое
положение дела позволяет организму сообразовать деятельность своих органов с теми потребно-
стями, какие в данный момент существуют в различных частях тела, и применяться к тем усло-
виям существования, в которых организм находится.

Впечатления, получаемые чувствительными нервами, проводятся ими к соответственным ме-
стам — нервным центрам — в головном или спинном мозгу. Таким образом, нервный ток (весь-
ма близкий к электрическому току), зародившись на периферии (т. е. в концевых разветвлениях
нерва), стремится отсюда к центральной нервной системе. Ввиду этого чувствительные нервы, в
которых это происходит, называются нервами центростремительными.

Помимо этих нервов, есть не меньшая группа нервов, которые в своей совокупности называ-
ются нервами центробежными. По ним нервный ток идет в направлении от центральной нервной
системы к периферии, т. е. ко всем и близким, и самым отдаленным частям тела. Орган, полу-
чивший такое нервное воздействие, или, как выражаются физиологи, «раздражение», приходит
в состояние «возбуждения», т. е., иначе говоря, начинает работать, проявляя при этом те свои
специальные свойства, которые принадлежат его природе.

Те центробежные нервы, которые несут раздражение от нервных центров к мышцам, резуль-
татом чего бывает сокращение мышц, называются двигательными нервами. Очень часто чув-
ствительные и двигательные волокна проходят в одном нерве, который посему называется «сме-
шанным».

Нервы, проводящие побуждение к деятельности желез, называются секреторными, т. е. выде-
лительными, так как они вызывают выделение из различных желез: потовых, слюнных, сальных,
желудочных, кишечных — или железистых органов: печени, почек и т. д.

Есть еще нервы, при помощи которых центральная нервная система регулирует просвет кро-
веносных сосудов, которые при этом то расширяются, то суживаются, и таким образом через них
проходит то больше, то меньше крови. Эти нервы, как и соответствующие им нервные центры,
называются сосудодвигательными.

Очень важное для организма значение имеют нервы, регулирующие деятельность сердца и
легких.

Особое положение занимает симпатическая нервная система. Под этим названием известен
двойной ряд нервных узлов, идущих под позвоночником (вдоль спинного мозга) от начала шеи
до конца таза. Эти узлы соединяются нервными ветвями как между собою, так и со спинным и
головным мозгом. От них отходят нервы к внутренним органам: двигательные, чувствительные,
секреторные и сосудодвигательные.

Повреждение периферического нерва лишает соответствующую часть тела связи со своим
нервным центром. Вследствие этого наступает нарушение функции, связанной с поврежденным
нервом. Так, например, при разрыве или параличе вследствие заболевания чувствительного не-
рва получается потеря чувствительности в тех местах тела, которые контролируются нервными
ветвями, разъединенными со своим центром. Точнее говоря, все впечатления воспринимаются
здесь по-прежнему, но они теперь не доходят до центров, а потому не сознаются и не чувству-
ются животным в виде боли, давления и т. и. Повреждение двигательного нерва влечет за собою
неспособность животного производить движения теми мышцами, которые контролируются вет-
вями поврежденного нерва.
Серый жеребец Крепыш, родился в 1904 г. в заводе И.Г. Афанасьева от Громадного и Кокетки. Может быть назван королем
русских рысаков. Выиграл по 1 января 1911 г. 245 089 р. 20 к. Лучшая резвость: на 1 версту — 1 мин. 83/всек. (Москва, ле-
то 1907 г.) и 1 мин. 334/8сек. (Москва, зима 1908 г.); на 1У2версты — 2 мин. 83/8сек. (Москва, зима 1910 г.) и 2 мин. 6/8сек.
(Москва, лето 1910 г.); на 3 версты (Москва, 1910 — 1911 гг.) — 4 мин. 25 7/8сек. летом и 4 мин. 304/8сек. зимой; на 4 вер-
сты — 6 мин. 323/8сек. (Москва, зима 1910 г.) и 6 мин. 323/8сек. (Москва, лето 1910 г.); на 41/2версты — 7 мин. 3/8сек.
(Москва, лето 1910 г.)
Вороной жеребец Палач, родился в 1904 г. в Хреновском государственном заводе от Подарка и Светланы I. Резвость этого
чисторусского рысака: на 1 версту — 1 мин. 35% сек. (Москва, лето 1907 г.) и 1 мин. 33% сек. (Москва, зима 1908 г.); на
Р/Зверсты — 2 мин. 12%сек. (Москва, лето) и 2 мин. 16%сек. (Москва, зима 1910 г.); на 3 версты (Москва, 1910 г.) —
4 мин. 41% сек. летом, 4 мин. 44% сек. зимой. Всего Палач выиграл 44 856 р. 23 к.
Рыжий с чалиной жеребец Кгш^ег, брабансон, удостоенный высшей награды на выставке в Бельгии в 1910 г.

Рыжий жеребец ГпсН^епе, брабансон, получил высшие награды на выставках в Бельгии. Чемпион 1910 г.
Гнедой жеребец Ма)ог, клайдесдаль, премирован высшими наградами на выставках 1908 и 1909 гг. в Англии (чемпион)

Темно-гнедой жеребец ЕазНу Ргк1е, клайдесдаль, премирован золотой медалью на выставке 1909 г. в Англии
Серая кобыла Престинетте, англо-арабская, родилась в 1905 г. в заводе Иосифа Альфредовича Потоцкого от Ле-Фирмамента
и Престины. Рост 2 аршина 33/4 вершка. На Всероссийской выставке в Москве в 1910 г. награждена золотой медалью и денеж-
ной премией в 400 р.
Соловый жеребец Кумир, полукровный английский, родился в 1900 г. в заводе К.Я. Королькова от Кристалла и донской мат-
ки. Рост 2 аршина 43/§ вершка. Премирован в 1910 г. в Москве на Всероссийской выставке золотой медалью и денежной на-
градой в 200 р.
Темно-гнедой жеребец Сальватор, полукровный английский, родился в 1902 г. в заводе Е.М. Трифановской от ЗорзесК и Коры.
Рост 2 аршина 43/§ вершка. На Всероссийской конской выставке в Москве 1910 г. награжден золотой медалью и денежной пре-
мией в 500 р.

Группа шетландских пони во время премирования в Англии, перед определением возраста
Караковый жеребец Сау В1п§еп, американский рысак, родился в 1903 г. в Америке (в заводе Фреда Л. Ли) от Вт,цеп и СНу С1г1.
Принадлежит А.А. Чемерзину. В 1906 г. бежал в Америке (Кливленд, Огайо) и показал резвость на 1 милю в 2 мин. 12% сек.

В России бежал один раз (Санкт-Петербург, 1911 г.) на дистанцию 1% версты 33 сажени, пришел в 2 мин. 32% сек. и выиграл
450 р.

Темно-серая кобыла Хабара, полуамериканская, родилась в 1903 г. в заводе графа И.И. Воронцова-Дашкова. Резвость на
1%версты — 2 мин. 154/8сек. (Москва, зима 1910 г.) и 2 мин. 117/8сек. (Москва, лето 1910 г.); на 3 версты — 4 мин. 34/8 сек.
(Москва, лето 1909 г.) и 4 мин. 407/8сек. (Москва, зима 1911 г.); на 4 версты — 6 мин. 284/8сек. (Москва, зима 1909 г.) и 6 мин.
11% сек. (Санкт-Петербург, лето 1910 г.); на 4% версты — 7 мин. 44/8сек. (Москва, лето 1910 г.). Всего Хабара по февраль
1911 г. выиграла 73 328 р. 20 к.
Гнедой жеребец Эклипс, полукровный английский, родился в 1903 г. в Провальском войсковом заводе от ЕпшзкШеп и Вибра-

ции. На Всероссийской конской выставке в Москве награжден золотой медалью и денежной премией в 200 р.
Золотисто-рыжий жеребец Кардинал, полукровный английский, родился в 1905 г. в заводе А.Г. Жеребкова от Кронпринца и
донской матки. Рост 2 аршина 4% вершка. Премирован на Всероссийской выставке 1910 г. в Москве денежной премией в 200 р.
Серый рысистый жеребец Пылюга, полуамериканский, родился в 1900 г. в заводе Н.М. Коноплина от Саг1о и Потери. Рез-
вость этой выдающейся лошади: на 1 версту — 1 мин. 31 сек. (Санкт-Петербург, лето 1903 г.) и 1 мин. 30У2сек- (Москва, зима
1904 г.); на 1% версты — 2 мин. 8%сек. (Москва, лето 1907 г.); на 3 версты — 4 мин. 35 сек. (Санкт-Петербург, лето 1905 г.)
и 4 мин. 302/зсек. (Санкт-Петербург, зима 1905 г.); на 4 версты — 6 мин. 22 сек. (Санкт-Петербург, зима 1906 г.) и на 41/) вер-
сты — 7 мин. 9 2/8сек. (Москва, лето 1907 г.). Всего Пылюга выиграл 138 472 р. 41 к. Из его потомства в настоящее время бе-
гут: Пароль (р. 1907), Валентиночка (р. 1908), Не-Грусти (р. 1908) и Пионтковская (р. 1908)
Гнедой жеребец Гаммураби, чистокровный английский, родился в 1903 г. в Деркульском государственном заводе (где и состо-
ит ныне производителем) от Сакее Моог и СаШопе. Жеребец этот, прекрасно скакавший в России, был отправлен в Англию,
где выиграл одну небольшую скачку. На Всероссийской выставке 1910 г. в Москве удостоен правом на золотую медаль
Гнедой рысистый жеребец Замысел, полуамериканский, родился в 1903 г. в заводе А. и В. Шереметевых от КуаНег Каып и
Зари. Показал резвость на 1 версту — 1 мин. 356/зсек. (Москва, лето 1906 г.) и 1 мин. 317/8сек. (Санкт-Петербург, зима 1907 г.);
на Р/2 версты — 2 мин. 11% сек. (Москва, зима 1908 г.) и 2 мин. 127/8 сек. (Санкт-Петербург, лето 1907 г.); на 3 версты —

4 мин. 33 сек. (Москва, лето 1908 г.) и 4 мин. 411/8сек. (Санкт-Петербург, зима 1909 г.). Выиграл всего 83 425 р. 30 к.
Бурый рысистый жеребец Сгезсеиз, ростом 2 аршина 5 вершков, родился в Америке от КоЬег! МсСге§ог (2 мин. 171/2 сек.) и
МаЬе1; его прозвали королем рысаков, чемпионом мира на 1 и 2 мили. Рекорд на 1 милю — 2 мин. 2 Уд сек., на 2 мили — 4 мин.
17 сек.(2 мин. 1% сек. на 1% версты и 4 мин. 15'Л сек. на 3 версты). Сгезсеиз бежал в Америке 61 раз, ни разу не был без мес-
та, выиграв 42 первых приза, 14 вторых, 4 третьих и 1 четвертый на сумму 102 851,50 долларов. Дал 10 рысаков, лучший —
Сгезсеиз Кои! (2 мин. 81/? сек.). В настоящее время Сгезсеиз находится в Санкт-Петербурге у А.А. Чемерзина и случает за
1 200 р. с кобылы
Вороная кобыла Выдумка, орлово-ростопчинская, родилась в 1903 г. в заводе Е.И.В. Великого Князя Дмитрия Константино-
вича от Гранита и Интриги. Премирована на Всероссийской выставке 1910 г. в Москве большой серебряной медалью

Вороной жеребец Лях, орлово-ростопчинский, родился в 1906 г. в заводе Е.И.В. Великого Князя Дмитрия Константиновича
от Нырка и Зюлейки. Премирован на Всероссийской выставке 1910 г. в Москве денежной премией в 300 р., большой серебря-
ной медалью и правом на большую золотую медаль
Гнедой жеребец Мепзза, породы клайдесдаль, чемпион 1909 г. в Англии
В первом случае говорят о параличе чувствительности, во втором — о параличе движений.

Аналогичные явления бывают и при повреждениях других нервов — секреторных, сосудодви-
гательных, зрительных и т. д.

При повреждениях нервных центров результаты бывают различны. Если по какой-либо при-
чине — опухоли, кровоизлияния, глистов и т. и. — нервный центр подвергается раздражению,
то в таком случае наблюдается усиленная работа тех органов, которые получают нервы из этих
центров. Это может проявиться в виде судорог, постоянных движений, проливного пота, поно-
сов и проч. Продолжительное раздражение или разрушение какой-либо части мозгового веще-
ства сопровождается параличом находящихся там нервных центров и параличными явлениями в
органах.

Замечательно, что повреждения нервного вещества с левой стороны головы отражаются из-
менениями с правой стороны тела и наоборот. Это явление объясняется тем, что нервы, по вы-
ходе из своих центров в головном мозгу, перекрещиваются и идут левые на правую, а правые —
на левую сторону тела.

Значение повреждений нервной системы обусловливается степенью важности для жизни тех
органов и тех отправлений, которые обслуживаются поврежденной нервной областью. Есть в
мозгу одно место, которое ввиду огромной важности названо «жизненным узлом» (поеий уйа1).
Это место в продолговатом мозгу доступно снаружи через щель между затылочной костью и
первым шейным позвонком. Животное, которому нанесли кинжалом удар в указанное место,
падает, как сраженное молнией, и погибает, так как разрушение находящегося там дыхательно-
го центра ведет к неминуемой смерти. Этим обстоятельством пользуются в тех случаях, когда
желают прекратить неизлечимые или неустранимые другим путем страдания животного, напри-
мер при переломах костей, ранах живота с выпадением внутренностей и т. и.

Наступающее после удара в продолговатый мозг эффектное падение животного с последую-
щей полной его неподвижностью соблазнило членов Общества покровительства животных тре-
бовать введения на скотобойнях укола в продолговатый мозг в качестве «гуманного способа
моментального убоя».

Справедливость, однако, требует сказать следующее. После перерезки продолговатого мозга
животное падает моментально, но смерть его наступает далеко не сразу. Разрушение «жизнен-
ного узла» лишает животное только способности дышать и двигаться; сердце же продолжает
биться еще 4—5 минут, пока не наступит его остановка от задушения или от обескровливания,
если после укола перерезывается еще горло, как это бывает на бойне. Сознание остается, пока
мозг омывается кровью. Таким образом, эта «моментальная», на наш взгляд, смерть отнюдь не
является таковой для животного.

КРОВЕНОСНАЯ И ЛИМФАТИЧЕСКАЯ СИСТЕМА (УЧЕНИЕ О СОСУДАХ)

Кровеносная система состоит из сердца и кровеносных сосудов.

Сердце, центр кровеносной системы, имеет форму короткого яйца с заостренным носком,
который называется верхушкой сердца. У лошади сердце расположено в левой стороне груд-
ной полости, на пространстве от 3-го до 6-го ребра, таким образом, что широкое основание
его направлено кверху, а заостренная верхушка — книзу и несколько назад и влево. Сердце
окружено особой околосердечной сумкой. В сумке этой обыкновенно бывает около ложки се-
розной жидкости, увлажняющей сердце снаружи и облегчающей его движения.

Перегородкою, идущей от основания к верхушке, сердце разделяется на две половины: пра-
вую и левую, которые не сообщаются между собою. Каждая из этих половин, в свою очередь,
разделяется на две полости: ближе к основанию — предсердие, а у верхушки — желудочек. По-
лучается, таким образом, четыре камеры: два предсердия, правое и левое, и два желудочка, пра-

17 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Рис. 72. Грудная полость лошади, открытая с левой стороны: а — вскрытая
сердечная сумка, Ь — левый желудочек, с — правый желудочек, <1 —
левая венозная артерия, е — аорта, е' — передняя аорта, е" — задняя
аорта, I — легочная артерия, § — передняя полая вена, И — задняя полая
вена, 1 — безымянная артерия, к — левая крыльцовая артерия, 1 — ле-
вая спинная артерия, ш — глубокая шейная артерия, п — позвоночная
артерия, о — нижняя шейная артерия, р — наружная грудная артерия,
Ч — внутренняя грудная артерия

вый и левый. Между предсердием и
желудочком каждой стороны нахо-
дится отверстие, снабженное плен-
чатыми клапанами, которые пропус-
кают ток крови только в одном
направлении из предсердий в желу-
дочки, но не обратно.

В непосредственной связи с сер-
дечными полостями находятся кро-
веносные сосуды.

Кровеносными сосудами называ-
ются те трубчатые каналы, которые
попросту называются жилами и по
которым течет кровь.

От обоих сердечных желудочков
отходит по одному сосуду с плотными
упругими стенками. У начала этих со-
судов имеются внутри клапаны, уст-

роенные таким образом, что кровь
может течь только в направлении из
желудочков в эти сосуды, а обратно в
желудочки попасть не может. Оба эти
сосуда, по которым, следовательно,
кровь течет, все удаляясь от сердца,
как и дальнейшие их разветвления,

называются артериями.

С предсердиями также соединяются сосуды, но по этим сосудам кровь направляется к сер-
дцу. Такие сосуды называются венами. В левое предсердие ведут большею частью 7 вен (их
бывает от 5 до 9), несущих кровь из легких, почему они и называются легочными венами.
В правое предсердие вливается кровь двумя крупными венами — передней полой веной и зад-
ней полой веной.

Между артериями и венами находится сеть очень тонкостенных и узких сосудов, называемых

волосными сосудами, или капиллярами.

Все кровеносные сосуды вместе с полостями сердца образуют сложную и обширную систему
ветвящихся каналов. Эта система совершенно замкнута, так что ни проникнуть в нее, ни уйти
из нее, не нарушая целости стенок этих каналов, невозможно.

Чтобы уяснить себе расположение и устройство системы кровообращения, проследуем по ее
сосудам в том же направлении, в котором протекает по ним кровь. Отправимся из левого желу-
дочка. Отсюда кровь, выталкиваемая сокращениями сердца и направляемая клапанами, устрем-
ляется в артерию, которая выходит из левого желудочка и называется аортой. Вскоре после от-
хождения от сердца аорта делится на две ветви: переднюю и заднюю аорту. Затем от той и другой
последовательно отходят все новые ветви сосудов различной толщины и длины. Каждая из ве-
точек, в свою очередь, делится на новые и новые веточки, число которых, таким образом, все
увеличивается, а толщина и просвет все уменьшаются. Все время мы замечаем, что кровь течет
в направлении от крупных сосудов к мелким. Наконец, разветвление и утончение сосудов дохо-
дят до такой степени, что они становятся видимыми только в сильные увеличительные стекла.
Эти тончайшие кровеносные сосуды, называемые за тонину волосными сосудами, или капилля-
рами, в виде нежной сети проникают во все участки тела, куда только дошли дающие их мелкие
артерии. Относительно распространения по телу кровеносных сосудов приходится сказать то же
самое, что и относительно нервов. За
очень малыми изъятиями нет такого
места в теле, где бы нанесение раны
не сопровождалось кровотечением, т. е.
повреждением кровеносного сосуда.

Таким образом, путем последова-
тельного разветвления артерий крове-
носная система в виде сети капилляров
распространяется по всему телу живот-
ного, охватывая и проникая во все ре-
шительно части и органы.

Следуя дальше по системе сосудов,
мы замечаем, что мелкие сосуды на-
чинают собираться в более крупные,
к ним присоединяются новые ветви, от
слияния их получаются еще более круп-
ные сосуды и т. д. Похоже на то, как
будто мы пошли по системе артерий в
обратном направлении; но самый вид и
характер кровеносных сосудов, а также
направление тока крови, которая здесь
течет в сторону более крупных сосудов,
убеждают нас в противном. Действи-

Рис. 72а. Грудная полость лошади, открытая с правой стороны:
А — сердце, 1,2 — передняя полая вена, а — левая крыльцовая вена,
Ь — отрезанная правая крыльцовая вена, с — левая яремная вена,
<1 — правая внутренняя вена, д' — передняя средняя вена, е — правая
вена шейных позвонков, Г — общий ствол глубокой шейной вены,
Г — общий ствол глубокой спинной вены, Г", § — непарная вена,
— вена пищевода, §" — бронхиальная вена, — межреберная
вена (ЕеиГ)

тельно, капилляры переходят в другие кровеносные сосуды, которые сначала многочисленны и
тонки, а затем постепенно собираются во все меньшее число более толстых ветвей. Все эти кро-
веносные сосуды несут кровь к сердцу, называются венами и в конце концов сливаются в два
крупных сосуда — заднюю и переднюю полые вены, которые несут кровь, одна из передней, а
другая из задней части тела, и вливают ее в правое предсердие.

Из правого предсердия кровь переходит в правый желудочек.

Из правого желудочка при сокращении сердца кровь, направляемая клапанами, поступает в
легочную артерию, которая от правого желудочка направляется к легким, делится здесь посте-
пенно на огромное число веточек, потом переходит в сеть капилляров, пронизывающих ткань
легких, затем капилляры собираются в вены, и в конце концов кровь, пройдя таким образом
легкие, легочными венами вливается в левое предсердие. Из левого предсердия кровь поступает
в левый желудочек, с которого мы начали обозрение кровеносной системы, отсюда кровь идет в
аорту и т. д., как говорилось раньше.

Таким образом, кровь проходит следующий путь: выходит из левого желудочка, через аорту и
ее разветвления расходится по всему телу, проходит капилляры тела и двумя полыми венами
вливается снова в сердце, в правое его предсердие. Этот путь крови называют большим кругом
кровообращения. Путь от правого желудочка сердца через легочную артерию и ее разветвления,
капилляры в легких и легочные вены до левого предсердия называют малым кругом кровообра-
щения. На этом своем пути кровь проходит последовательно: сердце, артерии, капилляры, вены,
затем снова: сердце, артерии, капилляры, вены и т. д. Эти части кровеносной системы имеют
каждая различное строение и особое физиологическое значение.

Сердце устроено из поперечно-полосатых мышечных волокон, несколько отличающихся от ске-
летных как по виду, так и тем, что сокращения этих волокон, а следовательно и движения сердца,
не подчинены воле животного. Сердце, стало быть, есть мускул «непроизвольного» движения. Оно
попеременно то сокращается, то расслабляется. При расслаблении полости сердца наполняются
кровью, притекающею сюда из вен; при сокращении (сперва предсердий, а потом желудочков) кровь
Рис. 73. Движение крови:
1 — передняя полая вена,
2 — задняя полая вена, 3 —
правое предсердие, 4 —
правый желудочек, 5 —
легочная артерия, 6 — во-
лосные сосуды легких, 7 —
легочные вены, 8 — левое
предсердие, 9 — левый же-
лудочек, 10, 11 — перед-
няя аорта, 12 — капилляр-
ная сеть головы, шеи и
передней части тела, 13 —
задняя аорта, 14 — пече-
ночная артерия, 15 — ар-
терия желудка, кишок, се-
лезенки и поджелудочной
железы, 16 — капиллярная
сеть этих органов, 17 — во-
ротная вена, 18 — капил-
лярная сеть печени, 19 —
печеночные вены, 20 —
артерия остальной задней
части тела, 21 — капилляр-
ная сеть задней части тела

последовательно поступает из предсердий в желудочки, а из них в артерии.
Иному направлению тока крови препятствуют клапаны. При нарушении
целости или заболевании клапанов сердца при так называемых «пороках
сердца» наступают расстройства в движении крови по нормальному пути.

При каждом сокращении сердца происходит легкий толчок его вер-
хушки о грудную стенку. Прижавши плотно руку к грудной клетке под
левым локтем, можно ощущать эти удары сердца. Сердечная мышца со-
кращается непроизвольно и автоматически.

Артерии отличаются плотностью и упругостью своих стенок. Вслед-
ствие этого каждое сокращение желудочка, вгоняющее в артерии новую
порцию крови, вызывает толчкообразное расширение артериальной
трубки. Это явление называется пульсом. Сосчитывая на какой-либо до-
ступной ощущению артерии число пульсаций в минуту, мы вместе с тем
определяем и число сокращений сердца за то же время. У здоровой ло-
шади бывает от 28 до 40 сердечных сокращений в минуту.

В стенках мелких артерий находятся гладкие мышечные волокна, бла-
годаря которым просвет их может то уменьшаться, то увеличиваться, а
в зависимости от этого кровь поступает в капилляры и вены то в мень-
шем, то в большем количестве. Сокращение сосудистых мышечных во-
локон находится в зависимости от сосудодвигательных нервов.

Капилляры имеют весьма тонкие стенки, состоящие только из одного
ряда плоских клеточек. Это обстоятельство дает возможность обмена между
кровью и органами тела. Газы и плотные вещества, растворенные в кровя-
ной жидкости или жидкостях тела, проходят, как бы просачиваются через
стенки капилляров. Именно в капиллярах пищеварительных органов кровь
запасается питательными веществами, а в капиллярах легких — кислоро-
дом. Эти вещества разносятся кровью по всему телу, где через капилляры
идут на питание тела, взамен чего здесь в кровь поступают продукты ра-
боты органов и углекислота; в капиллярах почек кровь освобождается от
растворенных в ней продуктов химического распада в теле, которые уда-
ляются мочою; в капиллярах легких кровь обменивает газы: получает из
вдыхаемого воздуха кислород и отдает углекислоту, которая затем выдыха-
ется легкими наружу.

Вены имеют стенки несколько тоньше и мягче, чем артерии. Внутри
вен имеются на стенках карманообразные складки, играющие роль кла-
панов и препятствующие обратному току крови. В нормальных услови-
ях на венах пульса не бывает.

Назначение кровеносной системы — способствовать обмену веществ,
т. е. замене веществ, истраченных на жизнь и работу, новыми вещества-
ми, получаемыми организмом из окружающего мира.

Надо иметь в виду, что кровь сама по себе не питает организм. Она

является только переносчиком, так сказать, слугою, разносящим по всем уголкам тела пищу и
убирающим оттуда остатки и отбросы.

Кровь живой лошади есть жидкость непрозрачная, красного цвета, пенящаяся, теплая, лип-
кая, своеобразного слабого запаха, соленого вкуса. Вся кровь лошади носит приблизительно
'/15 часть веса ее тела1.

1 Вся кровь лошади составляет 9% массы тела (у спортивных лошадей — 14—15%, у тяжеловозов — 7—8%). (При-
меч. коне.)
Кровь состоит из жидкой части и плавающих в ней плотных частей.

Жидкая часть крови — кровяная плазма — прозрачна, бледно-желтого цвета. Вне кровенос-
ных сосудов кровяная плазма (и вся кровь) свертывается, студенится, выделяя плотный свер-
ток фибрина и жидкую кровяную сыворотку. Кровяная плазма является носителем всех тех
веществ, которые служат для питания организма, в ней же плавают красные и белые кровяные
тельца.

Красные кровяные тельца (или шарики) занимают третью часть объема всей крови. Они до
такой степени мелки, что в одной капле лошадиной крови заключается около 45 миллионов
красных кровяных телец. Они представляются под микроскопом в виде правильных кружочков
с двухсторонней вогнутостью посередине. Красный цвет крови зависит от присутствия в ней
именно этих телец, которые, в свою очередь, обязаны своей красной окраской особому веще-
ству — гемоглобину. Это вещество обладает способностью поглощать кислород, если его боль-
ше, чем в крови, и снова отдавать этот кислород, если кровь попадает в такую область, где
кислорода меньше; говоря иначе — гемоглобин крови является переносчиком кислорода, кото-
рым для этой цели запасается в капиллярах легких и который отдает телу в капиллярах органов.

Чем больше в крови кислорода, тем цвет ее алее. В аорте и ее разветвлениях кровь алая, в
капиллярах она отдает кислород и оттого в венах она темно-красная. В малом круге кровообра-
щения наоборот: в легочной артерии она темно-красная; но в легочных капиллярах она погло-
щает кислород и поэтому в легочных венах — ярко-алая.

Белые кровяные тельца менее многочисленны; их примерно в 300 раз меньше, чем красных.
Белые, а правильнее сказать, бесцветные кровяные тельца крупнее красных и обладают способ-
ностью самостоятельного передвижения, причем, подобно улитке, выпускают из своего слизи-
стого тела отростки и, прикрепившись ими к новому месту, перетягивают, как бы переливают
туда все свое тело. Белые кровяные тельца, называемые еще лейкоцитами, имеют громадное
значение в деле борьбы организма с заразными болезнями. Они пожирают и переваривают в
своем теле микробы, попадающие в кровь, а благодаря своим передвижениям могут через мель-
чайшие поры в капиллярах выходить из кровеносной системы и исполнять свою санитарную и
защитительную роль и по всему телу. В борьбе с микробами белые кровяные тельца и сами по-
гибают во множестве.

Вытекающий из вскрывшегося нарыва белый гной есть не что иное, как сок тела с массой
белых кровяных телец, погибших в защитительной борьбе с микробами и удаляющих врага вме-
сте с собственными трупами.

В связи с кровеносной системой находится система лимфатическая. Лимфой называется та
жидкость, которая находится в теле между отдельными его элементами, называемыми клеточка-
ми; она придает телу и его органам ту влажность и водянистость, которую мы можем наблю-
дать, например, на свежей говядине. Лимфа похожа на кровяную сыворотку (сукровицу) и за-
ключает в себе и питательные вещества, поступившие из крови и пищеварительного аппарата, и
продукты химического обмена в теле. Из междуклеточных щелей тела лимфа переходит в нача-
ла лимфатических сосудов, которые, подобно венам, постепенно собираются в более крупные
веточки и, наконец, через сравнительно крупный лимфатический сосуд, который называется
грудным протоком, вливается в переднюю полую вену и смешивается с кровью.

ОБМЕН ВЕЩЕСТВ

Всякое проявление жизни организма сопровождается химическими процессами, как это го-
ворилось при описании мышечной работы. Процессы эти, в подробностях чрезвычайно слож-
ные, все-таки можно обобщить в таком смысле, что при этих процессах происходит постоянное
и постепенное окисление вещества, т. е. соединение вещества с кислородом, поэтому для хими-
веских процессов, а стало быть и для «жизни», опирающейся на эти процессы, необходимы ве-
щества, способные окисляться, т. е. соединяться с кислородом, и кислород.

Обыкновенно дело происходит таким образом, что на химические процессы тратится веще-
ство, заключающееся в виде запаса в самих органах, затем эти запасы пополняются кровью, раз-
носящею по телу питательные материалы и уносящею отбросы. А так как и в крови количество
необходимого запаса ограничено, то отсюда появляется для организма необходимость получе-
ния потребных материалов извне, т. е. из окружающего организм внешнего мира.

Совокупность процессов, имеющих задачею снабжать организм необходимыми веществами,
перерабатывать эти вещества в запасы материалов для химических процессов окисления и уда-
лять из организма продукты этого окисления, называется обменом веществ.

В обмене веществ участвуют несколько аппаратов, имеющих каждый специальное назначе-
ние, а именно: пищеварительный аппарат принимает в виде пищи и питья плотные и жидкие
вещества, которые перерабатывает в усвояемое состояние; дыхательный аппарат удаляет из тела
продукты химических процессов, происходящих в организме, а почки выводят из организма
жидкие отходы.

Помимо этого, в процессе обмена веществ имеют громадное значение кровеносная и нервная
системы. Первая служит посредником-передатчиком в процессе обмена веществ, а последняя
регулирует деятельность разных органов таким образом, чтобы каждый из них работал сообраз-
но с действительной потребностью и наибольшей пользой для целого организма.

ПИЩЕВАРИТЕЛЬНЫЙ АППАРАТ

В состав пищеварительного аппарата входят те органы, которые принимают пищу, перераба-
тывают ее, или, как говорится, переваривают, чтобы сделать ее пригодною для поступления в
кровь, и удаляют вон остатки пищи, негодные и излишние. Пищеварительный аппарат иног-
да называют еще пищеварительным трактом. Действительно, во время пребывания в теле жи-
вотного кормовые вещества проходят через его тело, следуя по определенному пути, причем в
известных участках этого пути подвергаются различным изменениям. Пищеварительный тракт
представляет канал или трубку, которая у лошади в 12 раз длиннее ее тела и потому уложена в
брюшной полости в сильно извитом состоянии. Местами трубка эта расширяется, образуя боль-
шие полости. Стенки пищеварительного канала построены из сократительных элементов — глад-
ких мышечных волокон, которые, в отличие от скелетных мускулов, не подчинены воле живот-
ного. Они располагаются в два слоя, из которых в наружном мышечные волокна расположены
продольно, т. е. по длине пищеварительной трубки, а во внутреннем слое — кольцеобразно,
поперек трубки. Таким образом, при сокращении слоя продольных волокон трубка в данном
месте укорачивается и расширяется, а при сокращении круговых волокон это место удлиняется
и суживается. Эти движения, называемые перистальтическими, совершаясь с известною после-
довательностью, проталкивают содержимое пищеварительного канала по пути его следования.
Отчетливее всего это движение выражено в кишках, которые во время перистальтики вполне
воспроизводят движения ползущего дождевого червя. Внутри весь пищеварительный канал вы-
стлан слизистой оболочкой, которая выделяет слизь и различные пищеварительные соки. На
помощь этим сокам приходят еще специальные соки, вырабатываемые особыми железами, рас-
положенными по ходу пищеварительного тракта.

Тот путь, который проходит пища, и те изменения, которые она претерпевает на этом пути,
в общих чертах состоят в следующем.

Обычным входным отверстием для пищи бывает рот. Вода и вообще жидкая пища только
короткое время бывает во рту; всасываемая губами, она сейчас же проглатывается; но пища плот-
ная или твердая, а особенно сухая, задерживается на некоторое время в ротовой полости. Здесь
грубый, плотный корм размельчается посредством же-
вания, причем язык, проверяя на вкус пригодность кор-
ма, подкладывает его на зубы, которые его раздавлива-
ют и растирают. В то же время пережевываемый корм
смачивается слюною. Так как главною пищею лошади
является сено и овес, т. е. корм сухой и жесткий, то это
обстоятельство делает понятным громадное количест-
во слюны, выделяемой в ротовой полости лошади. При
обычном смешанном корме лошадь выделяет в сутки
около 4 ведер, или до 40 л слюны!

Пережеванный корм в виде мягкого влажного скольз-
кого комка проглатывается, быстро переходя через глот-
ку и пищевод, и попадает в желудок.

Пищевод проходит по нижней части шеи, входит в
грудную полость, и вдоль аорты, а после через диафраг-
му в брюшную полость, где соединяется с желудком.

Желудок — эта расширенная часть пищеварительно-
го канала — имеет форму продолговатого изогнутого
мешка вместимостью около двух ведер (6—15 л). Он находится в передней части брюшной по-
лости.

В желудок попадает обыкновенно пища, обильно пропитанная слюною. Ее действие состоит
в размачивании корма, растворении тех его составных частей, которые растворимы, и, наконец,
в специальном действии слюны на крахмалистые вещества. Крахмал, как известно, в воде не
растворяется, даже при кипячении он только разбухает, образуя клейстер. В нерастворенном виде
крахмал не может проникать в кровеносную систему и, следовательно, служить целям питания
организма. Под влиянием же слюны, точнее говоря, под влиянием особого «фермента», находя-
щегося в слюне и называемого птиалином, крахмал перерабатывается в декстрин и виноградный
сахар, оба вещества растворимые, могущие всасываться и поступать в кровь1.

Со времени наполнения желудка пищей его стенки отделяют все больше и больше своего
желудочного сока, подвергающего проглоченную пищу своему исключительному влиянию.

Желудочный сок, в противоположность щелочности слюны, имеет кислую реакцию, которая
зависит от присутствия в этом соке соляной кислоты. Другая важная составная часть желудоч-
ного сока — ферменты: пепсин и сычужный фермент. От соединенного действия соляной кис-
лоты и этих ферментов происходит переваривание ряда питательных веществ — белков, причем
вещества эти переходят в так называемые «пептоны», приобретая вместе с тем способность про-
никать как в кровь, так равно из крови в тело.

Из желудка пища, по мере хода пищеварения, постепенно вытесняется и отдельными порци-
ями поступает в кишечник.

Непосредственно от желудка идет кишка, около аршина длиною, которая называется две-
надцатиперстною. В самом начале ее, вблизи желудка, в нее вливаются пищеварительные соки:
желчь, выделяемая печенью, и сок, выделяемый поджелудочной железой.

Без всякой границы двенадцатиперстная кишка переходит в тощую, а тощая в подвздошную.
Эти три отдела кишечника составляют тонкие кишки, которые помещаются посредине брюш-
ной полости, прикрепляясь к так называемой брызжейке. Под этим названием анатомия разу-

1 Как известно, в слюне лошади (а также жвачных и плотоядных) ферментов нет! Эти ферменты есть только в слю-
не свиней и человека.

Слюна, смачивая корм, облегчает процесс жевания. Посредством муцина она склеивает и обволакивает пищевой
ком, облегчает его проглатывание, своими щелочными основаниями слюна нейтрализует кислоты желудка. Она содер-
жит вещества, обладающие бактерицидным действием (лизоцим и ингибин). (Примеч. коне.)
Рис. 75. Часть тонкой кишки лошади:
а — серозная оболочка, Ь, с — мышечная
оболочка, Ь — продольные волокна,
с — круговые волокна

меет плотные, веерообразные, складчатые пластины-плен-
ки, прикрепляющиеся у позвоночника и висящие книзу.

Далее следует отдел толстых кишок, которые у лошади
действительно очень толсты.

Просвет толстых кишок у лошади значительно больше,
чем тонких. От этого и вместимость толстых кишок дохо-
дит до 13 ведер, в то время как тонкие кишки при значи-
тельно большей длине могут вместить всего около 4 ведер
пищевой кашицы.

Толстые кишки разделяются на три части: слепую, обо-

дочную и прямую кишку.

Слепая кишка представляет собой объемистый конический мешок, искривленный в толстом
конце. В вогнутости этого искривления имеется рядом два отверстия, одно для подвздошной,
другое для ободочной кишки. Слепая кишка располагается в брюшной полости таким образом,
что слепой конец ее упирается в задний конец грудной кости, а широкое дно кишки находится
в области правого паха.

Ободочная кишка занимает низ и бока брюшной полости, располагаясь в два яруса вокруг
слепой и тонких кишок. Прямая кишка, несколько тоньше предыдущих двух отделов, образует
несколько извилин в области левого паха и таза и оканчивается у основания хвоста наружным

Рис. 76. Надутая слепая кишка лошади: 1. Дно слепой кишки справа:
а — большая кривизна, Ь — малая кривизна, с — передняя часть,
<1 — задняя часть, 2. Средняя часть. 3. Конец слепой кишки. 4. Начало
ободочной кишки

отверстием — задним проходом.

Слизистая оболочка кишок выделяет, кроме слизи, еще «кишечный сок», который является
продуктом особых железок, находящихся в толще этой оболочки.

Кишечный сок вместе с желчью и соком поджелудочной железы продолжают переваривание
пищи, начатое в желудке.

При этом некоторые соки имеют специальное действие. Так, выделяемая печенью желчь дей-
ствует преимущественно на жиры, которые под влиянием желчи частью превращаются в эмуль-
сию, частью разлагаются с образованием мыла и глицерина, которые растворимы и пото-
му удобны для всасывания, т. е. для поступления в поток крови. Сок поджелудочной железы
имеет более разнообразное дейст-
вие. Он способен переваривать и
крахмалистые вещества, и белко-
вые вещества, подобно желудочно-
му соку, и отчасти жиры, подобно
желчи. В такой же степени разно-
образно и действие собственно ки-
шечного сока.

По мере переваривания пище-
вые вещества, поступившие в ки-
шечный канал, передвигаются в
нем в виде так называемой пище-
вой кашицы в направлении от же-
лудка к заднему проходу. Это пе-
редвижение происходит благода-
ря перистальтическим (червеобраз-
ным) сокращениям кишок. По-
буждение к этим сокращениям

кишки получают от своего со-
держимого, т. е. от пищевой ка-
шицы, которая своим объемом, а
еще больше теми плотными неперева-
римыми частицами, которые в ней на-
ходятся, раздражает слизистую оболоч-
ку кишок, а это раздражение нервными
волокнами передается сократительному
мышечному слою.

Это обстоятельство указывает на то
огромное практическое значение, кото-
рое имеет присутствие в кормовых да-
чах так называемого грубого корма (со-
ломы, резки, сена и т. и.). Отсутствие
этих веществ в корме, состоящем ис-
ключительно из одних нежных пита-
тельных веществ (мука, отруби, дроб-
леные зерна и т. и.), ведет к
ослаблению перистальтических движе-
ний, вялости кишечника и запорам со
всеми последствиями перекармливания.
Наоборот, избыток грубых элементов
корма (осока, хвощи, репейник), а осо-
бенно гнилой испорченный корм, раз-
дражающий кишки едкими веществами,
ведут к усилению перистальтики до сте-
пени беспорядочных, судорожных спаз-
мов кишечника, а отсюда и к явлениям
известных колик.

Во время передвижения пищевой
кашицы по пищеварительному каналу

Рис. 77. Надутая слепая кишка и оболочная кишка лошади:
а — слепая кишка, Ь — ее перетяжки, <1 — конец подвздошной
кишки, с—е — нижние, Г—Г — верхние положения ободочной
кишки, е — нижняя правая, Г — верхняя правая, е — нижняя
левая, Г — верхнее левое положение, места переходов образуют
нижнюю и верхнюю поперечную ободочную кишку, § — тазовый
загиб, И — желудочные изгибы. Стрелки указывают движение
кормовых масс

жидкие части ее, состоящие из воды, пищеварительных соков, переваренных и растворенных
частей пищи, всасываются, т. е. проникают через слизистую оболочку и стенки капиллярных
сосудов пищеварительного аппарата в кровь. Немалая часть питательных веществ поступает в
кровь из кишечника посредством лимфатических сосудов.

Во рту всасывание незначительно, невелико оно и в желудке; а больше всего питательные
вещества всасываются в кишках, особенно толстых. От этого, по мере передвижения по кишеч-
ному каналу, пищевая кашица лишается своих жидких частей, делается постепенно все плотнее
и суше, так что в прямую кишку поступают массы, состоящие из веществ большею частью не-
переваримых или непереваренных. Как ненужные для организма, эти каловые массы через зад-
непроходное отверстие удаляются вон из тела.

Рис. 78. Конец прямой кишки лошади.

I. Изогнутая часть. II. Бутылкообразная часть
прямой кишки. III. Заднепроходное отверстие;
а—а'" — расширение нижней связки прямой
кишки, Ь — расширение верхней связки,
с — конец брюшины, <1 — внутренняя
запирательная мышца, е — мышца,
поднимающая заднепроходное отверстие,
Г— Г — наружная запирательная мышца
заднепроходного отверстия, § — кожно-
мышечный валик ануса
Рис. 79. Печень лошади с поджелудочной железой и передним концом
двенадцатиперстной кишки с задней стороны. А. Печень: 1 — ее правая доля,
2 — средняя доля, 3 — левая доля, 4 — добавочная доля, 5 — правая и
6 — левая связки, 7 — выемка для пищевода, 8 — задняя полая вена,
10 — печеночный проток. В. Поджелудочная железа: 11 — большой и

12 — малый выводные протоки, которые у С открываются в
двенадцатиперстную кишку

ПЕЧЕНЬ И СЕЛЕЗЕНКА

Печень (рис. 79) есть самый большой железистый орган тела, темно-красного цвета, распо-

ложенный в передней части брюшной области. Она прикреплена несколькими связками к зад-

Рис. 80. Селезенка лошади со стороны
поверхности желудка: а — верхний конец,
Ь — нижний конец, с — желудочная
повехность, с1-с1 — селезеночный желоб,
е — передний край, I — задний край,
§ — связка

ней поверхности диафрагмы, границы ее спереди и свер-
ху — диафрагма, а сзади — желудок и начало двенадца-
типерстной кишки.

Она имеет две поверхности, два края, три доли и пять
связок.

Печень состоит из зернистой железистой ткани, об-
разуемой из множества разветвлений кровеносных, лим-
фатических сосудов, нервов и желчных каналов, соеди-
ненных между собою в форме сети.

Назначение печени отделять желчь, которая затем сме-
шивается в двенадцатиперстной кишке с пищей и способ-
ствует процессу пищеварения.

Селезенка (рис. 80) также железистый орган, но отли-
чается от остальных лимфатических желез тела тем, что
не имеет выводных протоков, почему с точностью и
нельзя определить ее назначение. В свежем виде селезен-

ка фиолетово-синего цвета и имеет форму косы. Она не может иметь большого значения, пото-
му что при заболевании ее и при вырезывании, как это производилось на собаках, не появлялось
общих расстройств1.

1 Селезенка выполняет роль кровяного депо и кроверазрушающую функцию. (Примеч. коне.)
ДЫХАТЕЛЬНЫЙ АППАРАТ

Рис. 81. Обзор дыхательных органов лошади: а — носовая перегородка,
Ь — правое верхнее носовое отверстие, с — гортань, <1 — дыхательное
горло, е — щитовидная железа, Г-Г — передняя грудная перепонка,
— задняя и верхняя грудная перепонка, К — левое легкое,
К' — передняя доля, К" — верхушка, К'" — тупой край, И"" — острый
край (боковой разрез)

Дыхательными органами называются такие органы, посредством которых необходимый для
дыхания атмосферный воздух поступает в тело и выходит обратно. К ним принадлежат носовые
полости, сообщающиеся между собою, добавочные к ним полости, воздушные мешки, гортань,
дыхательное горло, легкие, грудная клетка и дыхательные мускулы (рис. 81).

Лошадь имеет правую и левую носовые полости, разделенные широкой хрящевой носовой пе-
регородкой. Нижний вход называется носовым отверстием, а верхнее отверстие образует пере-
ход в полость зева. Носовое отверстие, образуемое заворотом общих покровов, при спокойном
дыхании имеет овальную форму. В
носовом отверстии различают на-
ружное и внутреннее крыло носа,
верхний и нижний край.

На внутренней поверхности на-
ружного носового крыла находит-
ся мешкообразное удвоение кожи,
так называемая носовая трубка, или
ложная ноздря. Против нее, на том
месте, где темная кожа переходит в
слизистую оболочку, находится ма-
ленькое отверстие, которое ведет
в слезный канал. Твердая основа
носовых краев состоит из двойно-
го, соединенного в форме X хряща.
Носовые полости имеют на наруж-
ной стенке три углубления, или же-
лобка, — носовые ходы, образуе-
мые носовыми раковинами. Кости
раковин состоят из тонких, спи-
рально свернутых костных пласти-
нок, покрытых слизистой оболоч-
кой. Самая верхняя соединяется с решетчатой костью и ее лабиринтообразными продолжениями,
и между ней и второй раковиной находится щель, ведущая в ротовую полость. В слизистой обо-
лочке носовых раковин распределяются, главным образом, обонятельные нервы.

Добавочные полости: суть ротовая, лобные, небные и пазухи основной кости. Они служат
отчасти для согревания воздуха, а главное назначение их уменьшать тяжесть головы. Евстахие-
вы, или ушные, трубы лежат с правой и левой стороны головы, берут начало в полости глотки и
идут к среднему уху. Их назначение пропускать воздух в барабанную полость уха, чтобы давле-
ние воздуха снаружи и внутри оставалось одинаковым. Расширение евстахиевой трубы, прису-
щее только лошади, образует воздушные мешки. Воздушные мешки суть вместительные полости,
соприкасающиеся между собою внутренними стенками.

Гортань — начало дыхательного горла — лежит в передней части шеи, под глоткой, в кото-
рую она отчасти внедряется своим верхним концом. Она состоит из хрящей, скреплена связ-
ками и приводится в движение собственными мускулами. Составляющие ее хрящи: суть щи-
товидный, кольцевидный, 2 пирамидальных и надгортанный. Внутренняя поверхность горта-
ни, гортанная полость, покрыта весьма чувствительной слизистой оболочкой; это и служит в
некотором роде регулятором вдыхаемого воздуха; лишь только в нем окажутся посторонние ча-
стицы, как тотчас происходит раздражение, вызывающее кашель, которым выталкиваются об-
ратно эти вещества. Складка слизистой оболочки на каждой стороне гортани образует голосо-
Рис. 82. Вид легких сверху, левое легкое
вскрыто: гЬ — правое легкое, Ь — левое
легкое, 1 — передняя доля легкого,
2 — корень легкого, 3 — дыхательное
горло, 4 — добавочный хрящ на верхней
поверхности дыхательного горла,
5 — правый бронх, 6 — левый бронх,
7 — разветвление левого бронха в легком,
8 — легочная артерия и ее разветвления в
левом легком

вую связку. Вследствие неполного соприкосновения голо-
совых связок образуется голосовая щель, а от напряжения
этих связок и сильного выталкивания воздуха они прихо-
дят в колебание и таким образом производят звук.

Дыхательное горло (трахея) есть канал шириною около
5 см, составленный приблизительно из 1501 хрящевых ко-
лец. Оно начинается от гортани, опускается вниз по пере-
дней поверхности шеи, входит в грудную полость, между
двумя первыми ребрами, и там делится вилообразно на ле-
вую и правую ветвь дыхательного горла (главные бронхи).
Хрящевые кольца не составляют полных хрящевых кругов,
но открытые с верхней стороны концы их связаны соеди-
нительною тканью. Слизистая оболочка дыхательного гор-
ла составляет продолжение таковой же оболочки гортани,
но в средней и нижней частях дыхательного горла она име-
ет мало чувствительных нервов, потому там она менее чув-
ствительна.

Легкие (рис. 82) расположены в грудной полости, кото-
рую они почти всецело наполняют. Они представляют мяг-
кие, губчатые, бледно-красного цвета органы, состоят из
правой, левой и средней легочных долей и поддерживают-
ся в своем положении дыхательным горлом, сосудами, не-
рвами и продолжением грудной плевры. Правое легкое не-
сколько больше левого, средняя доля едва достигает '/5 ве-
личины первых двух. Обе большие доли легких сверху
овальны, впереди заострены и отделены друг от друга груд-
ною перепонкою. Каждая доля занимает одну половину
груди, и наибольший их диаметр — в середине; к наруж-
ной стороне они гладки и оканчиваются довольно острым,

нигде не прикрепленным краем.

Строение легких чрезвычайно тонко и красиво. В их образовании участвуют различные тка-
ни, они пронизаны бесчисленным количеством кровеносных сосудов и нервов. Главную основ-
ную часть легкого образует разветвление дыхательного горла, которое, наподобие дерева, де-
лится на более мелкие ветви. Каждая доля легких получает вследствие деления дыхательного
горла весьма толстую ветвь, или бронх, который, подобно дыхательному горлу, состоит из хря-
щевых колец и дает, в свою очередь, различные мелкие ветви — бронхи, утончаясь при каж-
дом разветвлении. Отделяющиеся ветви, в свою очередь, разветвляются, подобно главной вет-
ви, на более мелкие, снабженные хрящевыми пластинками. Таким образом продолжается развет-
вление до образования весьма тонких канальцев, только изредка содержащих еще хрящевые

пластинки.

Наконец, и они исчезают в тончайших кожистых веточках, состоящих из нежной слизистой
оболочки, из слоя упругих волокон и из гладких мышечных волокон. Концы самых тонких раз-
ветвлений называются легочными пузырьками или воздушными клеточками. Пузырьки эти оку-
таны капиллярной сеткой легочной артерии; здесь-то и происходит обмен газов. При этом сле-
дует упомянуть, что дыхание имеет целью принятие кислорода в кровь и во все части тела и
выделение углекислоты, с чем связано превращение венозной крови в артериальную, а также
и поддержание многочисленных процессов в организме.

1 По данным современной ветеринарии 48—60 хрящевых колец. (Примеч. коне.)
Грудная клетка представляет большую просторную полость, которая вмещает сердце, легкие
и проч, и обусловливает их положение. Границы ее сверху — спинные позвонки, с боков — реб-
ра, а снизу — грудная кость. Спереди она закрыта дыхательным горлом, пищеводом, мускула-
ми, сосудами и нервами, сзади же — диафрагмой. Внутри она выстлана серозной оболочкой
(грудной — подреберной плевой), образующей два закрытых мешка, в которых лежат легкие.

Дыхание происходит от расширения грудной полости мускулами, лежащими между ребрами
и снаружи грудной клетки, а также от передвижения диафрагмы кзади. Легкое также растягива-
ется, и в легочную полость с разреженным вследствие этого пространством поступает атмосфер-
ный воздух, производящий трескучий шум от трения в узких трубочках и наполнения воздушных
пузырьков. За этим вдыханием, так называемой инспирацией, тотчас следует несколько более
продолжительное выдыхание — экспирация; ребра снова опускаются, и выдыхание происходит
также с треском воздушных пузырьков, но более слабым. Весь этот процесс частью непроизволь-
ный, так как во время сна дыхание продолжается бессознательно. Вне сна оно может произво-
диться глубже или поверхностнее, скорее или медленнее, но совсем приостановлено может быть
только на весьма короткое время.

Взрослая лошадь в спокойном состоянии производит от 8—12 дыханий в минуту. При движении
же число дыханий значительно увеличивается, так что на рыси происходит 50, а на галопе — 60—
70 дыханий в минуту. Некоторые болезни также увеличивают число дыханий.

МОЧЕОТДЕЛИТЕЛЬНЫЙ АППАРАТ

Рис. 83. Мочеотделительный
аппарат: аа — почки,
ЬЬ — мочеточники,
с — мочевой пузырь,
й — мочеиспускательный
канал

Мочевыми органами называются те органы, назначение которых выделять и выводить нахо-
дящееся в крови вещество, негодное больше для жизни, называемое мочой, или уриной.

К этим органам, расположенным частью в брюшной, частью в тазовой полостях, причисляют
почки, мочеточники, мочевой пузырь и мочеиспускательный канал.

Почки (рис. 83) — это железистые органы буро-красного цвета, лежащие в поясничной обла-
сти между расположенными там мускулами и брюшиной. Они разделяются на правую и левую
почку, и каждая из них заключена в капсулу, состоящую из кожистой, жировой и клетчатой
тканей, служащую частью для защиты, частью для укрепления их. Наружное, или корковое, ве-
щество почек красно-бурого цвета и зернистого строения, между тем
как внутреннее, или мозговое вещество, состоящее из множества тру-
бочек (мочевые канальцы), бледно-красного цвета.

Назначение почек отделять из крови негодное более вещество —
мочу.

Мочеточник каждой почки представляет цилиндрическую трубку,
начинающуюся в почечной выемке в лоханке и идущую вдоль позво-
ночного столба к тазовой полости в мочевой пузырь.

Мочевой пузырь (рис. 83) представляет яйцеобразное кожистое вме-
стилище, лежащее большею своею частью в тазовой полости. Передняя
часть, прилегающая к брюшной полости, — тупая, в наполненном со-
стоянии почти круглая; задняя часть, напротив, заостряется и пере-
ходит в мочеиспускательный канал; место этого перехода называется
шейкой мочевого пузыря, оно обладает особенно сильными запира-
тельными мускулами.

Мочевой пузырь состоит из трех оболочек, из которых средняя, или
мышечная, оболочка сообщает пузырю способность выталкивать и за-
держивать мочу, а внутренняя, или слизистая, оболочка выделяет слизь,
которая защищает пузырь от более или менее едкой мочи.
Мочеиспускательный канал (с! на рис. 83) есть кожистый канал, идущий у самцов вперед, по
нижней поверхности уда и оканчивающийся на головке его. У самок канал короток, но широк,
идет по нижней стенке влагалища и оканчивается под влагалищным клапаном, образуемым сли-
зистой оболочкой.

Процесс мочеотделения совершается следующим образом.

Мочевые канальцы, образующие внутреннее вещество почек, выделяют выработанную в поч-
ках мочу в почечную лоханку, из которой она отправляется в мочеточники, оттуда каплями в
мочевой пузырь и удаляется из тела у самцов через мочеиспускательный канал, а у самок через
мочеиспускательный канал и влагалище.

Раньше, чем перейти к органам чувств, мы попросим читателя бросить взгляд на рисунок 84,
который весьма наглядно представляет расположение вышеописанных органов в теле лошади.

Рис. 84. Расположение органов в теле лошади: 1 — полость рта, 2 —
глотка, 3 — пищевод, 4 — диафрагма, 5 — селезенка, 6 — желудок,
7 — двенадцатиперстная кишка, 8 — печень (верхний конец), 9 —
ободочная кишка, 10 — слепая кишка, 11 — тонкая кишка, 12 — часть
ободочной кишки, 13 — прямая кишка, 14 — задний проход, 15 —
левая почка и мочеточник, 16 — мочевой пузырь, 17 — мочеиспус-
кательный канал; а — небо, Ь — язык, с — небная занавеска, <1 —
дыхательное горло, е — легочная артерия, I — сердце, § — задняя аорта

ОРГАНЫ ЧУВСТВ (ЗРЕНИЕ, СЛУХ, ОСЯЗАНИЕ, ВКУС, ОБОНЯНИЕ)

Под органами чувств подразумевают такие органы, которые обладают способностью воспри-
нимать внешние впечатления и передавать их мозгу.

У лошади 5 органов чувств.

1.	Зрение (глаз).

2.	Слух (ухо).

3.	Осязание (кожа).

4.	Вкус (язык).

5.	Обоняние (нос).
Глаз (орган зрения). Для уяснения ниже-
следующего описания строения и отправле-
ний глаза мы укажем прежде всего на рису-
нок 85, представляющий схематический раз-
рез глаза лошади.

Глаз лежит в полости, составленной по-
чти всецело из костей — глазной впадины.
Внутренняя поверхность этой полости по-
крыта фиброзной оболочкой, и в полости
этой всегда находится некоторое количество
жира, служащего для глаза мягкой предох-
ранительной подстилкой.

В глазу различают глазное яблоко и охра-
няющие его органы.

Глазное яблоко содержит в себе зритель-

Рис. 85. Линия зрения: А — горизонтальная линия зрения,
от которой В и С одинаково удалены; В-С — предмет,
представляющийся глазу лошади, обратное изображение
которого появляется на сетчатке между Е-Е;

Г) — стекловидное тело; а — хрусталик, Ь — радужная
оболочка (Гггз), с — глазная влага, <1 — сосудистая оболочка,
е — прозрачная роговая оболочка глаза (Согпеа),
Г — сетчатая оболочка, § — глазные мускулы и богатая
жиром клетчатка, 11-1 — зрительный нерв

ный аппарат и частью закрыто глазными веками. В заднюю часть глаза входит зрительный нерв,

окруженный мускулами, служащими для движений глазного яблока.

Глазное яблоко состоит из трех систем оболочек, вложенных одна в другую. Они суть белая
или непрозрачная роговая оболочка, прозрачная роговая оболочка, сосудистая оболочка, со-
единяющаяся впереди с радужной оболочкой, и сетчатая или нервная оболочка.

Белая или непрозрачная роговая оболочка (ЗИегойса) есть плотная перепонка, занимающая
около 4/5 глазного яблока, а прозрачная роговая оболочка занимает остальную переднюю часть
глазного яблока. Часть непрозрачной роговой оболочки, видимая между век, обыкновенно на-
зывается глазным белком. Непрозрачная роговая оболочка имеет в задней своей стенке отвер-
стие для прохода зрительного нерва; впереди прозрачная роговая оболочка (Согпеа) вставлена
наподобие часового стекла. Она пропускает свет во внутренность глаза и потому сравнивается с
окном в темной комнате. Внутренняя поверхность непрозрачной роговой оболочки покрыта,
подобно стене, оклеенной обоями, черноватой тонкой мягкой и богатой сосудами сосудистой
оболочкой, которая сзади также пробуравлена зрительным нервом, а спереди соединяется с ра-
дужной оболочкой (1п§). Место соединения сосудистой оболочки с радужной представляет свет-
лое мышечное кольцо, называемое цилиарной связкой, или цилиарным мускулом. Сосудистая
же оболочка образует морщинистое кольцеобразное продолжение, т. е. ресничное тело.

Как наружная, так и внутренняя поверхность сосудистой оболочки покрыта черным крася-

Рис. 86. Глазное яблоко со
вскрытой сетчаткой: а —
непрозрачная роговая оболочка,
Ь—е — черно-бурая кожица,
с — сосудистая оболочка,
<1 — сетчатая оболочка,
е — прозрачная роговая
оболочка, Г — зрачок,
§ — зрительный нерв

Рис. 87. Зрачок:
а — зрачок,
Ь — цилиарный мускул,
с — виноградные тельца

щим веществом, так называемым пиг-
ментом, который придает внутренно-
сти глаза черно-серый цвет, видимый
через зрачок. Если пигмент отсутству-
ет, то видны кровеносные сосуды и дно
глаза представляется красным. Живот-
ные с такими глазами (белые от рож-
дения лошади) немного страдают све-
тобоязнью и при слабом освещении ви-
дят лучше, нежели при сильном.

Радужная оболочка (1п§) в большин-
стве случаев темно-красного цвета, со-
стоит, подобно сосудистой оболочке, из
большого числа сосудов, соединитель-
ной ткани и имеет предназначенное для
прохода световых лучей отверстие, т. е.
зрачок, на верхнем крае которого находятся черные хлопьевидные образования, так называемые
виноградные тельца, служащие, вероятно, для поглощения световых лучей (рис. 87). Зрачок пред-
ставляет при умеренном свете поперечный овал, при ярком свете — поперечную щель, а при сла-
бом освещении — более округленную форму. Кроме того, в радужной оболочке находятся два слоя
непроизвольных мускулов, из которых одни суживают зрачок, а другие его расширяют. Расшире-
ние происходит в темноте, сужение — при свете. Назначение радужной оболочки (1п§) регулиро-
вать количество падающего в глаз света и соразмерять его с чувствительностью сетчатой оболочки.

Самая внутренняя, чрезвычайно сложного строения сетчатая оболочка (Кейпа) представляет
разветвление зрительного нерва, выходящего из головного мозга.

Передняя глазная камера, т. е. пространство между прозрачной роговицей и радужной обо-
лочкой, так же как и задняя глазная камера, т. е. пространство между радужной оболочкой, хру-
сталиком и цилиарным мускулом, наполнены прозрачной водянистой жидкостью — глазной
влагой.

Чечевица или хрусталик совершенно прозрачен, имеет круглую двояковыпуклую форму и
заключен в хрусталиковую капсулу, состоящую из прозрачной оболочки. Хрусталик удержива-
ется в углублении стекловидного тела глаза посредством цилиарного мускула и сосудистой
оболочки. Он не имеет ни нервов, ни сосудов. При болезненном процессе в нем образуются
сначала маленькие белые точки, так называемые бельма, а затем постепенно весь хрусталик
белеет и становится непрозрачным (темная вода). Хрусталик, составляя одну из важнейших
преломляющих частей глаза, не безусловно необходим для зрения. При отсутствии хрусталика
изображение на сетчатой оболочке получается в четыре раза больше обыкновенного и менее
резко ограниченным.

Позади хрусталика, в наибольшей полости глазного яблока, между хрусталиком и сетчатой
оболочкой лежит стекловидное тело, в поверхности которого в особом углублении помещается
хрусталик. Стекловидное тело представляет светлую, совершенно прозрачную студенистую мас-
су, заключенную в наружную очень тонкую кожицу — стекловидную оболочку.

Глазное яблоко весьма подвижный орган, способный с большой легкостью и быстротой ме-
нять свое направление внутри глазной впадины и повертываться вверх, вниз, наружу, внутрь и
вокруг своей оси. Он имеет сходство с аппаратом, известным под именем темной камеры, сатега
оЬксига, т. е. коробкой, выкрашенной внутри черной краской, с двояковыпуклым стеклом на
передней стенке, против которой находится матовая стеклянная пластинка, где предметы изоб-
ражаются в уменьшенном виде и в обратном положении. Двояковыпуклое стекло соответствует
хрусталику глаза, черная окраска — сосудистой оболочке, а матовая стеклянная пластинка —
сетчатой оболочке.

Особенно важны для зрения прозрачные части глаза.

К охранительным органам глаза относятся веки, соединительная оболочка глаза, мигательная
оболочка и слезные железы — протоки.

Веками называются находящиеся перед каждой глазной впадиной кожистые складки, кото-
рые покрывают и защищают глазное яблоко. Веки бывают верхнее и нижнее. Верхнее веко вдоль
свободного своего края покрыто короткими жесткими ресницами и отдельными чувствительны-
ми волосками.

Наружная поверхность век составляет продолжение наружных покровов, тогда как поверх-
ность, обращенная к глазу, представляет слизистую оболочку, называемую соединительною, так
как она соединяет веки с глазным яблоком.

Мигательная оболочка, или третье веко, есть складка слизистой оболочки, находящаяся во
внутреннем глазном углу. Она содержит мигательный хрящ и железу, отделяющую слизистую
жидкость. Слезное мясышко, лежащее во внутреннем глазном углу, представляет гороховидное
сморщенное тельце, окрашенное в бурый или черноватый цвет, и отделяет сальную жидкость,
помогающую защищать наружные части глаза.
Слезные органы состоят из выделяющих слезы слезных желез и их выводящих канальцев.

Слезная железа лежит в глазной впадине, между глазным яблоком и глазным дугообразным
отростком. Слезы только при отделении в большом количестве выделяются наружу и, если не
испаряются на соединительной оболочке, поступают в находящиеся выше и ниже мясышка два
маленьких отверстия, называемых слезными точками. Отсюда через слезные трубочки они по-
ступают в слезную сумку, которая, наполнившись, выделяет их через слезный проток в нижний
конец носовой полости.

Назначение слез смывать с глаз посторонние тела и содержать постоянно влажной прозрач-
ную роговую оболочку.

Весьма сложный акт зрения происходит следующим образом.

Световые лучи, проникая через прозрачную роговую оболочку и зрачок вовнутрь глаза, пре-
ломляются в прозрачной влаге, хрусталике и стекловидном теле и соединяются затем на сетча-
той оболочке. На сетчатой оболочке, подобно тому как на фотографической пластинке, воспро-
изводится изображение, соединенное с химическим изменением и переменою цветов, но с той
разницей, что после прекращения раздражения зрительного нерва, переданного мозгу, прежнее
состояние сетчатки вследствие обмена веществ снова восстанавливается. Изображение исчезает,
чтобы уступить место новому. Черный пигмент сосудистой оболочки поглощает все световые
лучи для того, чтобы, пройдя сетчатую оболочку, они не отражались бы на других местах ее и
не мешали бы, таким образом, ясности зрения.

Сила зрения у разных индивидуумов весьма различна. Близорукость обнаруживается боязли-
востью, пугливостью, упорством и зависит от того, что световые лучи, исходящие от отдален-
ных предметов, слишком сильно преломляются и соединяются ранее достижения ими сетчатой
оболочки, что происходит от слишком сильной выпуклости или роговицы, или хрусталика.

Способность зрения нарушается или уничтожается преимущественно вследствие болезненно-
го состояния прозрачных частей глаза, а также вследствие болезненных изменений сетчатой
оболочки, зрительного нерва и мозга в том его месте, где начинаются зрительные нервы.

Нам неизвестно, в таком ли виде, как людям, представляются глазам животных различные
предметы и цвета. Способность животных распознавать цвета видна уже из того, что быки и
индийские петухи раздражаются при виде красных предметов. Несомненно также, что они в
состоянии определять величину предметов и их отдаленность.

Лошади, например, соразмеряют величину своих прыжков с высотой или шириной перепры-
гиваемого предмета и ловко убегают при появлении на пастбище работника, который приходит
брать их в работу. Промахи, которые часто при этом делают молодые животные, происходят,
главным образом, от недостатка опытности. (См. «Специальная физиология для ветеринарных
врачей и сельских хозяев» Вейса.)

Орган слуха. Назначение органа слуха воспринимать звук и тоны для передачи их мозгу. Для
слуха потребны, следовательно, звуковые колебания воздуха, достигающие органа слуха, нормаль-
ные свойства органа слуха и нормальная деятельность мозга. Различают наружное, среднее и
внутреннее ухо.

Наружное ухо состоит из хрящей, наружного слухового прохода и барабанной перепонки.
Хрящи образуют воронкообразную трубку, закрытую снизу барабанной перепонкой, собирающей
звуковые волны.

Хрящи различают следующие: кольцевидный, щитовидный и хрящ ушной раковины. Хрящи
эти составляют форму уха, конец которого образует трубку. Они покрыты общими покровами и
приводятся в движение мускулами.

Наружный слуховой проход представляет короткий костяной канал, к наружному концу ко-
торого прикреплены ушные хрящи, а внутренний конец замыкается барабанной перепонкой. Он
выстилается чрезвычайно тонким продолжением общих покровов, покрытых мелкими волоска-
ми и множеством сальных желез, выделяющих ушную серу.

18 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Барабанная перепонка — тонкая, прозрачная, эластичная оболочка, совершенно закрываю-
щая наружный слуховой проход, а внутри соприкасающаяся со слуховыми косточками.

Среднее ухо продолжается от барабанной перепонки до лабиринта и образуется из барабан-
ной полости, слуховых косточек и евстахиевой трубы.

Полость барабанной перепонки представляет неправильной формы наполненное воздухом
небольшое пространство, в основании которого находятся два закрытых тонкой перепонкой от-
верстия, ведущие во внутреннее ухо, называемое круглым и овальным окном.

Через барабанную полость тянется подвижная костная цепь, образуемая из слуховых косто-
чек, называемых молоточек, наковальня, чечевица и стремя. Молоточек прикреплен к барабан-
ной перепонке, за ним следует наковальня, затем чечевица и стремя. Последнее прикрепляется
к овальному окошку, ведущему во внутреннее ухо, что способствует дальнейшей передаче со-
трясения барабанной перепонки во всей его силе.

Евстахиева, или ушная, труба представляет собою кожистый канал с хрящевым основанием.
Она начинается в барабанной полости в виде узкого отверстия и открывается в полость глотки.
Через нее воздух проходит в среднее ухо.

Вздутия евстахиевой трубы называются воздухоносными мешками1.

Внутреннее ухо, получившее также название лабиринта вследствие своего сложного устройства,
разделяется на преддверие, улитку и дугообразные ходы. Этот костный лабиринт наполнен крайне
сложной массой, т. е. кожистым лабиринтом, содержащим в промежутках жидкость.

В лабиринте разветвляется слуховой нерв (восьмой мозговой нерв).

Для пояснения предстоящего описания прилагаем схематическое изображение слухового орга-

Рис. 88. Ухо лошади: а, Ь, с

— наружное ухо, <1 —

молоточек, е — чечевица, Г — наковальня, § — стремя,
К, 1, к — дугообразные ходы, 1 — преддверие,
ш — улиткообразный ход (Л. Гофмана)

на по Гофману (рис. 88).

Способ отправления слуховыми органами их
назначения следующий: звуковые волны про-
исходят от дрожащего, колеблющегося движе-
ния материи и проводятся посредством колеба-
ний по всем направлениям, как в воде, так в
твердых составных частях и в воздухе, подоб-
но кругам воды, в которую был брошен камень.
Те звуковые волны, которые достигают уха, ло-
вятся воронкообразной ушной раковиной, ко-
торая может быть поставлена в требуемом на-
правлении, передаются слуховому органу и
вызывают колебания барабанной перепонки,
число и сила которых точно соответствуют
прибывающим звуковым волнам. Эти колеба-
ния передаются слуховым косточкам, прикреп-
ленным одним концом к барабанной перепон-
ке, а другим — к лабиринту, и таким образом
жидкость в лабиринте подвергается тем же ко-
лебаниям, как и барабанная перепонка. Благо-

даря удивительному устройству лабиринта и возбуждению каждого отдельного окончания нервов
впечатление, наконец, передается мозгу и переходит в сознание животного.

Итак, важнейшие для слуха образования находятся в лабиринте. Но, как указывает профес-
сор Вейс в своей «Специальной физиологии», назначения отдельных частей внутреннего слухо-
вого аппарата известны нам менее точно, нежели назначения большей части других органов, так

1 Данное устройство необходимо для уравновешивания давления на барабанную перепонку изнутри и снаружи,
иначе она может лопнуть. (Примеч. коне.)
как они скрыты в твердой, трудно проницаемой кости. Некоторые части слухового аппарата
могут быть утрачены без особого вреда для слуха.

Так, барабанная перепонка не безусловно необходима для слуха. Она служит главным обра-
зом защитой для внутренних, весьма важных частей; если целость ее нарушена, то через нее могут
проникать воздух и вода, чем вызывается сильное раздражение и нарушается правильное отправ-
ление органа слуха. Молоточек и наковальня также могут быть утрачены без особенного вреда;
если же недостает стремени, то жидкость лабиринта вытекает, разветвление слухового нерва
высыхает и наступает глухота.

У лошади очень тонкий слух. По Теннекеру, вьючные животные в Швейцарии слышат при-
ближение снежной лавины гораздо раньше человека.

Чувство слуха помогает лошадям избегать неприятеля и опасности, исполнять приказания
человека и т. д.

Кожный покров (орган осязания). Общий покров, облекающий все тело и называемый кожей,
представляет чрезвычайно важный орган. Кожа в одно и то же время служит регулятором тем-
пературы тела, органом осязания для чувства осязания и чувствительности, органом выделения
и дыхательным органом. Кожа состоит главным образом из двух слоев, а именно из верхней
кожицы (ЕрМептз) и собственно кожи (Сопит).

Верхняя кожица есть тонкая, лишенная сосудов и нервов ткань, покрывающая самую кожу.
Она имеет обыкновенно сероватый или черноватый цвет, и только у животных, рожденных бе-
лыми, у которых отсутствует красящее вещество, кожа кажется бесцветной и бледно-краснова-
той. Самый наружный слой, который представляет безжизненный продукт кожи, состоит из
роговых клеточек, отделяющихся в виде маленьких беловатых непрозрачных чешуек, между тем
как в глубине постоянно образуются новые клеточки, так что один слой клеточек как бы гонит
перед собою другой. Верхняя кожица образует таким образом совершенно лишенный чувстви-
тельности защитительный покров для кожи, ограничивает, как плохой проводник тепла, выде-
ление животной теплоты и способствует умерению слишком сильной испарины из сосудов кожи.

Волосы, покрывающие верхнюю кожицу, суть роговые, нитеобразные, крепкие, но притом уп-
ругие образования, выходящие из корня, расположенного в коже или в подкожной клетчатке. Ок-
раска волос (см. ниже, где говорится о мастях) зависит от красящего вещества, образующегося внут-
ри волоса и отсутствующего у лошадей белых от рождения. Цвет волос не остается одинаковым в
продолжение всей жизни животного. Некоторые волосы подвергаются в различные периоды жиз-
ни таким большим изменениям, что в молодости лошади бывают совсем иного цвета, нежели поз-
же; так же темные волосы на разных частях тела делаются серыми или даже белыми. Корень волоса
представляет под колбообразным утолщением — так называемой волосяной луковицей — выемку,
которая в виде колпачка прикреплена на бородавчатом, богатом нервами и сосудами конусовидном
отростке кожи, т. е. волосяном сосочке или ростке волоса. Из этого сосочка растет и питается во-
лос. У лошади можно различить следующие виды волос: волосы общих покровов — короткие и
покрывающие все тело лошади, волосы, служащие для защиты, — сюда принадлежат волосы хвос-
та, гривы и челки, а также осязательные — волосы губ, ноздрей, лба и век лошади.

Волосы хвоста, гривы и челки, так же как и осязательные волоски, постоянны и никогда не
меняются или, по крайней мере, не меняются периодически. Волосы же, покрывающие тело,
правильно меняются два раза в год; волосы так называемой щетки и космы волос на пясти вы-
падают после образования летней шерсти. Первое линяние весной образует летнюю шерсть, а
второе осенью — зимнюю. Весеннее линяние бывает у нас, смотря по климату, или в марте, или
в апреле. При этом длинные и лишенные блеска зимние волосы выпадают и заменяются уже
образовавшимися раньше более тонкими и короткими летними волосами. Что касается образо-
вания зимней шерсти, то при этом не бывает полного обмена волос, так как хотя большая часть
летних волос выпадает, заменяясь длинными, грубыми зимними волосами, но при этом часть
старых летних волос, как бы проявляя новую деятельность, укрепляется в корнях и вытягивает-
ся. Более толстое зимнее одеяние сначала кажется темнее, чем летнее. Ежедневное потение,
теплые конюшни и попоны, правильное кормление солью, небольшие дозы сурьмы (апИтошшп
сгш1ит) или мышьяка, способствующие обмену веществ, ускоряют обмен волос. С другой сто-
роны, обильный корм в соединении с содержанием в тепле содействует тому, чтобы зимняя
шерсть не так сильно развивалась, тогда как, наоборот, от недостатка корма и вследствие холо-
да образуется длинная, грубая зимняя шерсть. Если весною лошади линяют ранее обыкновен-
ного, то это указывает раннюю весну; если же, несмотря на теплые дни в феврале и марте,
зимняя шерсть не линяет, то почти безошибочно можно рассчитывать на продолжительный хо-
лод до наступления настоящей весны. Точно так же образование зимней шерсти раньше обык-
новенного указывает на раннюю зиму.

Так как вследствие обмена волос деятельность мускулов и нервов подвергается усиленной
затрате, то в это время рекомендуется особенно бережное обхождение, заботливый уход за ло-
шадью и обильное питательное кормление.

Стрижка осязательных волосков есть ничем не оправдываемое нарушение мудрого назначе-
ния природы.

Второй слой кожи, или в прямом смысле кожа, состоит из крепко соединенных пучков воло-
кон соединительной ткани, скрещивающихся и переплетающихся в различных направлениях, а
также из упругой ткани и гладких мышечных волокон. Верхняя поверхность ее покрыта кожи-
цею, а нижняя соединяется с подкожною клетчаткою. Ткань кожи очень богата кровеносными
и лимфатическими сосудами и нервами, расположенными в них в виде сетки и дающими бес-
численные ветви в отростки разнообразной формы. Отростки эти суть осязательные или чувстви-
тельные ворсинки (сосочки), в которых сосредоточивается чувство осязания. В коже находятся
сальные и потовые железы. Сальные железы, называемые также вследствие связи с волосами
сальными волосяными железками, имеют грушевидную форму, расположены в волокнистом слое
кожи близ волос и соединяются с волосяным мешком. Сальные железы выделяют волосяное сало,
защищая кожу и волосы от высыхания. Е1отовые железы лежат глубже сальных и имеют на по-
верхности кожи небольшие отверстия, называемые порами. Е1отовые железы выделяют пот.

Е1от содержит азотистые вещества, негодные для питания тела, главным образом мочевину.
Выделение пота представляет, таким образом, очистительный процесс. Кроме того, пот имеет
важное значение как регулятор температуры тела. Е1ри незначительной работе и низкой темпе-
ратуре выделение пота происходит незаметно через кожу — в виде пара; при усиленной работе
и высокой температуре выделение пота настолько увеличивается, что он выделяется в виде ка-
пель. Чем пот обильнее и водянистее, тем совершеннее достигается цель этого выделения кожи,
а именно регулирование температуры тела. Е1азначение пота, выделяющегося в виде капель, —
удалять испарением излишек теплоты, образовавшейся в теле вследствие какой-либо причины.
Это охлаждение до известной степени необходимо и благотворно, но оно может довести до та-
кого сильного сокращения кожи, что поры и выводные протоки желез будут не в состоянии
пропускать пот. Этим нарушается очистительный процесс и происходит неправильное распре-
деление крови, служащее причиной разных болезней. Е1о этой причине кожа при усиленной
деятельности потовых желез требует особенно заботливого ухода. Кожа лошади обладает наи-
большей толщиной вдоль позвоночного столба, наименьшей, напротив, у заднего прохода, на
половых органах, на губах, животе и внутренней части конечностей.

Е1а внутренней своей поверхности кожа незаметно переходит в подкожную клетчатку, и от
количества этой клетчатки зависит более или менее плотное соединение кожи с лежащими под
ней частями. Е1а тех местах, где подкожная клетчатка находится в избытке, у лошадей в хоро-
шем теле она всегда содержит большое количество жира.

Е1епосредственно под кожей, на голове, шее, плечах и на животе лежат четыре кожных мус-
кула, посредством которых кожа может двигаться, даже довольно сильно сокращаться для уда-
ления насекомых, нечистот и т. и.
К коже принадлежат также роговые образования, как, например, копыта и каштаны. Назна-
чение этих образований, как тел нечувствительных, твердых, но упругих, служит защитой нахо-
дящихся под ними чувствительных частей, богатых нервами и сосудами.

Кроме видимого выделения кожи, происходит еще невидимое испарение кожи, при кото-
ром испаряется вода и удаляется угольная кислота. Вода испаряется на самых верхних слоях
кожи и выступает одновременно из более глубоких слоев. Этим постепенно удаляется из тела
большое количество воды, причем во время покоя в виде пара выделяется также и пот. Волос-
ные же сосуды кожи выделяют угольную кислоту для поглощения из воздуха кислорода. В коже,
следовательно, происходит дыхательный процесс, как в легких, почему это действие кожи и
назвали кожным дыханием. Но кожа принимает значительно меньшее количество кислорода,
чем выделяет угольной кислоты. Таким образом происходит явление, обратное легочному ды-
ханию, при котором воспринимается больше кислорода, чем выделяется углекислоты. Стесне-
ние дыхания кожи, если даже легочное дыхание не нарушено, вызывает смерть от удушения.
Лошади, которых, выбрив, намазывали дегтем или лаком, делались скучными, равнодушными,
дышали медленно, глубоко, и пульс их постепенно ослабевал; начиналась дрожь, температура
тела и выдыхаемого воздуха понижалась, и видимые слизистые оболочки синели (см. Вейса
«Специальная физиология»). Из этого ясно, что заботливый уход за кожей существенно необ-
ходим.

Чувство вкуса (органы вкуса). Чувство вкуса сосредоточено в полости рта, преимущественно
в языке, хотя нервы мягкого неба, губ и щек также способствуют ощущениям вкуса.

Пищевые вещества должны поступать в полость рта или в растворенном виде, или быть ра-
створяемы в слюне и движениями языка приводиться в непосредственное соприкосновение со
слизистой оболочкой языка. Ощущение вкуса появляется, однако, в том лишь случае, если эта
слизистая оболочка влажная.

Посредством чувства вкуса животные получают только смутное представление о свойствах
пищи и питья. Вкусу существенно помогает чувство обоняния.

Чувство обоняния (органы обоняния). Чувство обоняния сосредоточено в задней и верхней
части обеих носовых полостей, слизистая оболочка которых богато снабжена железами, нерва-
ми и кровеносными сосудами. Эта слизистая оболочка, называемая также обонятельной обо-
лочкой, получает нервы от I и V пар мозговых нервов. Первая пара есть нервы чувства обоня-
ния, разветвления первой и второй ветви V пары, распределяющиеся на носовой перегородке
и на носовых раковинах, не воспринимают впечатлений обоняния, но передают лишь ощуще-
ние слизистой оболочки носа.

Пахучие вещества состоят из мелких частиц, носящихся в воздухе, которые при глубоком
вдыхании воздуха приходят в соприкосновение со слизистой оболочкой носа и удерживаются ее
слизью.

Чувство обоняния имеет очень большое значение для жизни животного. Посредством обоняния
животные отличают вредные вещества от безвредных, все, что кажется подозрительным, обнюхи-
вается; обонянием узнаются враги; обонянием узнают молодые животные свою мать, мать — дете-
нышей; отделяющаяся во время течки слизь со слизистых оболочек женских половых органов дей-
ствует возбуждающим образом на половое влечение животных мужского пола и т. д.

Из всего этого следует, что обоняние для животных имеет более важное значение, чем вкус
и слух.

Чувство осязания (органы осязания). Осязательные нервы соединяются со спинным мозгом и го-
ловой; если с внешней стороны затронуть один из нервов, то этим причиняется боль и тем силь-
нее, чем более имеется в том органе нервных сосудов. То же действие производит это и на кожу.

Лошади осязают губами, языком и частью также ногами. Лучший орган осязания — язык, но
и в губах оно довольно сильно развито. У слепых лошадей чувство осязания, по-видимому, до-
вольно тонко в ногах; они могут, как говорит Булей, «ногами видеть».
Если мы окинем еще раз все упомянутые отправления кожи, то мы увидим, что в ней глав-
ным образом сосредоточивается осязание, что она образует защитный покров для тела, выделя-
ет роговые образования, сало, пот и углекислоту, играет важную роль при очищении крови и
способствует уравновешиванию теплоты тела.

ОРГАНЫ РАЗМНОЖЕНИЯ

Половые органы, назначение коих служит для продолжения рода, и называемые поэтому также
детородными органами, лежат частью внутри, частью снаружи тазовой и брюшной полостей.

Мужские половые органы: мужской член, или уд, с головкою и крайнею плотью, семенники,
придатки, семепроводы с семенными пузырьками, предстательная железа, или рго§1а1а, и купе-
ровы железы1 (рис. 89).

Рис. 89. Мужские половые органы лошади: 1 — головка,
2 — влагалище детородного члена, или крайняя плоть,
3 — яички, 4 — мошонка, 5 — придатки,
6 — пещеристые тела, 7 — мочеиспускательный канал,
8 — мочевой пузырь, 9 — левый мочеточник,
10 — левый семяпровод, И — левый семенной пузырек,
12 — средний семенной пузырек, 13 — предстательная
железа, 14 — левая куперова железа, 15 — прямая
кишка, 16 — заднепроходное отверстие

Рис. 90. Женские половые органы лошади: 1 — матка с
плодом в нормальном положении, 1а — пупочный
канатик, 2 — рыльце матки, 3 — влагалище,
4 — срамная щель, 5 — левая почка, 6 — левый
мочеточник, 7 — мочевой пузырь,
8 — мочеиспускательный канал, 9 — прямая кишка,
10 — заднепроходное отверстие

Мужское семя вырабатывается в семенниках в семепроводы; оттуда оно извергается через
мочевой канал, после примеси к нему содержания семенных пузырьков, предстательной и купе-
ровых желез. Для совершения совокупления мужской член, который в мягком виде не может быть
введен во влагалище, должен прийти в возбужденное состояние, т. е. сделаться твердым и на-
пряженным. Это происходит при содействии нервов, вследствие быстро наступающего перепол-
нения кровеносных сосудов члена кровью.

К женским половым органам относятся срамные губы с клитором, влагалище с влагалищным
клапаном, матка, маточные рога, яичники и вымя1 2 (рис. 90).

1 Бульбоуретральные железы. (Примеч. коне.)

2 Относится к железам кожи. (Примеч. коне.)
При излиянии содержимого зрелого лопнувшего яичка через фаллопиевы трубы в матку и
встрече в ней жизнеспособного мужского семени может произойти оплодотворение. В про-
тивном же случае содержимое яичка всасывается неоплод отворенное, и рубцы, находящиеся
на яичниках, показывают лишь количество созревших и лопнувших яичек, но не число жере-
бостей.

Развившийся плод рождается, выталкиваемый сокращением маточных мышц через влагали-
ще и срамную щель.

Для питания новорожденного жеребенка служит вымя, четыре скученные железы, которые
вырабатывают молоко, выделяемое сосками. Вымя кобылы имеет два соска, в которых по два
отверстия молочных желез.

ДУХОВНАЯ ЖИЗНЬ1

Профессор Вейс в своей неоднократно упоминаемой «Специальной физиологии» пишет: «Так
как у животных наблюдаются поступки, указывающие на существование духовной силы, то дол-
жно их считать не только одаренными жизнью, но и обладающими душою».

Действительно, каждый добросовестный наблюдатель должен признать, что животный интел-
лект обладает в высокой степени развитой силой, каковая сила или совокупность интеллекту-
альных качеств наблюдается на каждом шагу.

К наиболее интеллигентным животным принадлежит лошадь, душевный строй ее представ-
ляет собою интересный и поучительный материал для разного рода наблюдений.

Изучение животного интеллекта имеет чисто практическое значение. Если под оценкой ка-
чества лошади понимать только науку о так называемом экстерьере, то есть ту дисциплину сель-
скохозяйственного животноводства, которая учит нас по внешнему виду лошади судить о ее
работоспособности во всех ее многочисленных проявлениях, то само собою разумеется, что эта
научно-практическая область не может всего захватить, игнорируя духовную область интеллек-
туального мира животных. Кто хочет вполне достоверно узнать ценность испытуемой лошади,
тот должен обратить не меньшее внимание и на внутреннюю консистенцию, на правильность
органических отправлений, конституцию, темперамент, многие анатомо-физиологические отно-
шения, а прежде всего на душевные качества животного.

В смысле изучения этих последних у нас писалось до сих пор весьма мало, и все это носило
более или менее анекдотический характер, имело всегда отрывочную форму.

Остановимся сначала на влиянии, какое имеет строение мозга на психологические отправле-
ния, влияние это доказано нашими физиологами и в настоящее время не подвержено никакому
сомнению.

Мы знаем также, что чем легче вес спинного мозга по отношению к весу головного, тем ин-
теллигентнее индивидуум. Пластовидные разветвления большого головного мозга имеют огром-
ное влияние на развитие и интенсивность интеллектуальных качеств, и безусловно прав Мунк,
говорящий в своей «Физиологии человека и домашних животных»: «Сравнительная анатомия ука-
зывает нам на полную и безусловную пропорциональность между развитием мозговых полуша-
рий и степенью душевного развития. Число и глубина извилин, а равно и толщина серого веще-
ства имеют при этом такое же значение, как и относительный вес самого мозга».

Тот же ученый приводит в доказательство того, что интеллект позвоночного животного зави-
сит от развития мозговых полушарий, следующее: 1) микроцефалы, у которых морфологические
формы мозга не развиты, отличаются исключительным тупоумием; 2) искусственное удаление

1 Заимствовано из реферата «О животном интеллекте», читанного кн. С.П. Урусовым в собрании с.-петербургских
сельских хозяев в феврале 1901 г.
частей мозга вызывало в животном сонливость, тупость и исчезновение всех пяти чувств. Рань-
ше главное внимание обращалось на абсолютный вес мозга, и на основании этого веса делались
разные заключения. Человек, без сомнения, обладает наиболее тяжелым мозгом1. Но уже то
обстоятельство, что мужчина и женщина имеют мозг разного абсолютного веса, указывает на то,
что вес мозга не есть главное условие развития интеллекта. Малый вес мозга ниже средней нор-
мы1 2 тоже противоречит принятому раньше положению. Таким же неосновательным оказалось
положение, гласившее, что относительный (к весу всего индивидуума) вес мозга имеет решаю-
щее значение в деле определения степени интеллекта.

Не подлежит сомнению, что вес мозга в отношении всего веса человека весьма значителен
(1:30—1:37). У обезьян он несколько меньше (1:40), однако и это положение весьма шатко, так
как у маленьких собачек было найдено соотношение 1:28—1:57. По такому критерию наиболее
интеллигентным надлежало бы признать воробья (1:27). Таким образом, мнение Вилькенса —
«чем интеллигентнее животное, тем больше относительный вес его мозга» — падает само собою.

На развитие мозга у лошади оказывает огромное влияние яйцеобразная полость черепа. Суссе-
дорф в своей «Апа1от1е бег НаикНеге» говорит по поводу этого следующее: «Емкость лошадиной
мозговой полости (наполненной для опыта отрубями) равняется 712—960 куб. см (или 3/4 литра):
кубический объем этот непропорционален весу всего черепа — обыкновенная норийская лошадь
имеет череп весом от 3200 до 3500 г при емкости мозговой полости в 730—770 куб. см, между тем
как восточная представляет соотношение 1700—1900 г и 715—720 куб. см».

Лошади более легкие и более благородные имеют относительно большее количество мозга,
чем тяжелые и простые. Это доказал своими краниометрическими измерениями Эйхбаум; из его
данных получаем нижеследующую таблицу:

Емкость мозговой полости	Вес черепа

(куб. см)	(г)

Арабский жеребец.......................712....................1930

Русский рысак..........................720....................1737

Пинцгауэр..............................748....................3140

Бельгийский тяжеловоз..................768....................3600

Из своих измерений Эйхбаум делает следующий вывод.

У тяжелых, холодной крови лошадей емкость абсолютно больше. То же самое можно сказать
относительно высоты черепа — вернее, мозговой полости. Наоборот, в сравнении с длиной и
весом целой головы более мелкие лошади, в особенности восточные, обнаруживают гораздо боль-
шее развитие мозговой полости, чем оксидентальные лошади. Черепной свод у первых сильнее
и равномернее устроен, у вторых — он более сжат по сторонам и имеет в височной области рез-
кую желобообразную впадину.

Наблюдения и опыт учат нас, что малые — благородной крови лошади, в особенности вос-
точные, гораздо интеллигентнее норийских. Поэтому мы должны считать относительно больший
объем черепа вместе с его широколобостью признаками высокого развития интеллекта.

В цирке С. Ренца лошади, проходящие так называемую высшую школу езды, принадлежат к
восточно-прусской породе, в жилах которой, как известно, течет много арабской крови. Покой-
ный Чинизелли говорил нам, что лошади Стрелецкого завода и преимущественно жеребцы по
его наблюдениям отличались большой понятливостью. Точно так же славой особенно умных
лошадей пользовались арабы завода кн. Р. Сангушко. Рассматривая строение мозга и на основа-
нии многочисленных вивисекционных опытов, известный физиолог Мунк делает следующее

1 Мужчина в среднем — 1390 г, женщина — 1240 г.

2 Филолог Герман — вес мозга 1350 г. Минеролог Гаусман — 1222 г.
заключение: центры движения находятся у животных в извилинах лобных долей мозга и заты-
лочных, зрительная область — в затылочных долях, слуховая — в височных.

Таким образом становится ясным, почему наиболее богатый извилинами мозг может считаться
более приспособленным возбуждать психические эффекты. У человека это вне сомнений, но у
животных, у которых задних долей мозга, имеющихся у человека, нет, дело обстоит иначе. Ва-
кер пишет, что мозг овцы более богат извилинами, чем мозг собаки, а между тем собаку приня-
то справедливо считать наиболее интеллигентным животным, тогда как глупость овцы вошла в
поговорку.

Итак, абсолютный вес мозга не имеет никакого влияния на психику лошади; то же можно
сказать и относительно веса мозга, большей или меньшей емкости черепа, если их рассматри-
вать отдельно, и о числе извилин и борозд.

В последнее время гистологическая конституция мозга в трудах физиологов стала играть вы-
дающуюся роль. Но что касается мозга домашних животных, то в этой области гистологи так
мало еще поработали, что мы имеем полное основание сказать: мы не знаем относительно тка-
ни мозга почти что ничего определенного. Как и роль самого серого вещества у наших домаш-
них животных, так и число, величина, дифференцировка нервных клеток, а равно и сеть проек-
ционных волокон нам почти совсем неизвестны. Не лучше обстоит дело с передаточными путями.
На число и величину ганглий тоже полагаться нечего; так, обладающая наименее развитой пси-
хикой овца имеет наибольшие ганглиевые клетки.

Мозг есть материальное орудие души, вне которого она существовать не может, и, как выразил-
ся Флейшаг в своей ректорской речи (1894 г.), «душа почти такой же продукт мозга, как моча — про-
дукт почек».

Лошадь, как и все другие животные, выражает стремление к удовлетворению потребности тела,
главным образом голода и жажды, т. е. к сохранению индивида, и его размножению (половое
влечение). Стремление к пище свойственно всем животным без исключения, даже таким, у ко-
торых нет никаких признаков мозга. Принято думать, что к удовлетворению голода и жажды
побуждает инстинкт.

Под словом «инстинкт» можно подразумевать или унаследованную привычку, которой нельзя
не повиноваться, или бессознательное естественное влечение, настолько сильно заявляющее о
себе, что у большинства высших животных так называемые инстинктивные действия основыва-
ются на опыте и являются результатом выводов из последнего. Но чтобы уметь делать выводы
из опыта, надо обладать, по крайней мере, хотя какой-нибудь способностью понимания. Когда
зародыши солитера, развившись в кишках воспринявшего их животного, проедают кишечную
стенку и находят таким образом дорогу к тем органам животного, которые указаны им приро-
дою для дальнейшего развития, то эти зародыши действуют по бессознательному побуждению,
т. е. инстинктивно. У высших же животных часто обнаруживается, что многие их действия, ко-
торые считают инстинктивными, бывают в действительности продуктом особой умственной ра-
боты, основанной на опыте, размышлении и правильном умозаключении.

Потребность в пище может быть и бессознательной, естественной потребностью, но дело не
в пище вообще, а в том, чтобы она состояла из подходящих предметов. Этого же можно достиг-
нуть только посредством опыта. Новорожденное домашнее животное приводится обыкновенно
к источнику своей пищи — материнскому соску — не инстинктом, а людьми. Наблюдения за
молодыми птицами показывают нам, как постепенно, путем опыта, приучаются они отличать
съедобное от несъедобного. Часто говорят, что домашние животные оставляют нетронутыми
ядовитые растения и делают это инстинктивно, но это заблуждение. Рогатый скот, не знающий
осенницы, ест ее вместе с другой травой и отравляется, и только уже после того, как познако-
мится с опасностью, сопровождающей употребление этого ядовитого растения, по возможности
избегает есть его. Овцы из тех местностей, где не встречается на пастбище белены, попав в те,
где она произрастает, падают от ядовитого растения, которое туземные овцы избегают употреб-
лять; только постепенно вновь прибывшие овцы приучаются не трогать ядовитых и вредных для
них трав. Если положить отравленного мяса для истребления крыс, то можно с уверенностью
сказать, что только одна крыса съест это мясо. Если корм лошади посыпать невкусным порош-
ком, то она сначала пробует поесть его и, уже только узнав, что он невкусен, сдувает его с пищи.
Точно так же только путем опыта лошадь доходит до сознания, что такую пищу, в которой есть
посторонние острые тела (иголки, гвозди и проч.), надо оставлять нетронутой, если она не хо-
чет принести себе вред.

Чувство самосохранения, по мнению многих, вытекает исключительно из инстинкта, но опыт
говорит нам иное.

Врагов своих животные знают не благодаря инстинкту, а через опыт и наблюдения. Иначе
как могли бы правдивые в своих сообщениях путешественники говорить нам, что дикие жи-
вотные в тех странах, где еще никогда не было человека, совсем не боятся пришельцев; чем
можно иначе объяснить, что дрозды боятся охотника, но не улетают от хлебопашца или жне-
ца. Лошади научатся через опыт и умозаключения избегать того, что им вредно, и узнавать
своих врагов. Очень молодые лошади, когда они пасутся, не боятся летающих около них слеп-
ней и оводов, но лошади, уже второе лето проводящие на пастбище, узнают опасных для них
мух по жужжанию, собираются вместе и хвостами обороняются от врагов или же ищут спасе-
ния в прудах и реках. Многие лошади легко пугаются предметов, бояться которых им, собствен-
но, нет оснований, но всадник или возница направляют их к этим предметам, ласково угова-
ривая их при этом, и дело кончается тем, что лошадь, познакомившись с предметом, перестает
его бояться.

Е1екоторые инстинкты развиты в такой же степени у человека, как и у животных, и если
думают, как это часто случается, что действия человека никогда не бывают инстинктивны, а
всегда являются результатом сознательного мышления, то весьма заблуждаются. «Животные и
человек, — говорит Е1ерти, — очень часто совершают действия сначала сознательно, а затем,
при частом повторении этих действий, уже бессознательно, без участия воли».

Вилькене пишет: «Утверждение, что у животных вместо разума существует бессознательное
влечение, в действительности не противоречит существованию разума, так как проявление ин-
стинкта совсем не отличается от проявлений разума, деятельность разума главным образом ос-
новывается на опыте, инстинкт же есть не что иное, как вывод из опыта, и ничто не дает нам
повода думать, что инстинктивные действия животных совершаются бессознательно. Если же
действия животных или, по крайней мере, их движения совершаются сознательно, то мы не
можем совершенно отказать им в разуме».

Конечно, нет достаточных оснований утверждать, что у животных нет разума, т. е. способно-
сти постигать причинную связь и значение вещей. Разум животных, конечно, стоит на очень
низкой степени развития, но он не отсутствует совершенно, так как в противном случае нельзя
было бы понять, каким образом приобрел мыслительную способность человек, когда все формы
его тела, не исключая и мозга, развились из животных форм.

Е1ам кажется, что, рассуждая о животном интеллекте, необходимо отличать рассудок от ра-
зума.

У лошади, одного из самых интеллигентных животных, несомненно есть рассудок, и она иног-
да совершает действия, совершенно сходные с разумными, в которых рассудок, подобно элект-
рической искре, мгновенно перелетающей с электрической машины на другие предметы, быть
может, на один краткий миг, но переходит в область, которую мы называем разумом.

Животные, а вместе с ними, конечно, и лошади, обладают такими же чувствами, как и чело-
век. Чувственные восприятия у них, по всей вероятности, такие же или почти такие же, как и у
людей; раздражение, оказанное извне на центральные нервные органы посредством чувственных
органов, точно таким же образом действуют на животных; скорость передачи впечатлений тоже,
должно быть, одинакова.
Известный философ Фриц Шульце писал однажды: «У животных, как и у людей, есть чув-
ства. Благодаря чувствам возможно восприятие, без чувств ни для нас, ни для животных не су-
ществует мира. Внешний мир действует на чувства, производит впечатления, которые и есть
ощущения, свойственные как человеку, так и животным. Но познание внешнего мира достига-
ется только посредством созерцания или самосознавания вещей, посредством различия одной
вещи от другой. У пьяного человека, например, есть ощущения, но нет созерцания. Это созер-
цание есть продукт той способности, которую мы называем рассудком»1.

Объектами рассудка бывают отдельные реальные, действительные, чувственно воспринимае-
мые предметы. Функция рассудка состоит в понимании, наблюдении, различении этих предме-
тов, соотношении между собой отдельных вещей. Животному нельзя отказать в рассудке, так как
оно составляет мнения и заключения, высказывает способность различать, понимать причину и
следствие, имеет представление о времени, месте, цвете, звуке, обладает прекрасною памятью,
знает опасность и думает о мерах ее устранения, имеет представление о будущем и заботится о
нем, обнаруживает расположение и отвращение, любовь супружескую и к детям, хитрость и
благоразумие. Умное животное рассчитывает, обдумывает, взвешивает, прежде чем приступает к
делу, у него есть понятие о товариществе, оно имеет попечение о больных, обнаруживает все
аффекты, как гнев, печаль, страх, ужас, точно так же, как проявление чувства и суетности. Мы
могли бы привести множество примеров всего вышеизложенного, но размеры настоящей главы
не позволяют нам это сделать, и мы отсылаем интересующихся к нашей брошюре1 2, где читатель
найдет много фактов, подтверждающих наличие разума у лошади вопреки мнению многих, что
у лошади лишь хорошая память и руководствуются они исключительно инстинктом.

Понимают ли лошади друг друга, есть ли у них свой язык? Эти вопросы задаются весьма
часто.

Прежде всего лошади разговаривают между собою мимикой, так как физиономия их обнару-
живает их душевное состояние. Злая лошадь, добрая, испугавшаяся и т. д. имеет совершенно
различное выражение, и игра физиономии у лошадей много выразительнее, чем у людей.

Лошади умеют выражать свои желания и намерения также различными движениями головы,
подниманием ног, выгибанием шеи и проч. Кроме того, они переговариваются между собою и с
помощью звуков, хотя обладают весьма ограниченным их количеством.

Теми же самыми звуками, которыми однокопытные животные выражали волновавшие их чув-
ства тысячу лет назад, выражают они их и теперь. Наоборот, язык человека усовершенствовался
с течением времени, и с большим умственным развитием увеличился запас слов.

Животное всегда будет в состоянии выражать своим языком только эмоции, но никогда зна-
ния и понятия.

Звуковой язык у лошадей не лишен, конечно, известного разнообразия; они умеют особен-
ным родом ржания, независимо от того, тихо оно или громко, сильно или слабо, в более высо-
ком или низком тоне, выразить желание сразиться с врагом, выразить гнев, расположение и
любовь, радость, печаль и т. д.

Н. Кермес, изучавший все эти особенности у лошадей в Южной Америке, рассказывает очень
подробно о звуках, которыми они пользуются в различных случаях, объясняясь членораздель-
ными звуками, им свойственными. Чтобы закончить рассуждение о духовной жизни лошади,
скажем еще о темпераменте.

Еще недавно полагали, что лошади обладают четырьмя различными темпераментами, имен-
но: сангвинический, духовно выражающийся понятливостью и покорностью, причем, однако,
воля нередко превосходит силы; холерический — соединяющий в себе большую чувствитель-
ность с жизненной силой в высокой степени; флегматический, выражающийся чрезвычайным

1 «ГЛ с Легеее1е, ете ГАус11о1оу!е с1сг Леге». Гс1 р/1у.

2 «Животный интеллект» кн. С. Урусова. Издание 1901 г.
равнодушием, не исключающим, однако, известного усердия, лошади крупных и тяжелых по-
род обладают именно этим темпераментом; и меланхолический, делающий животных, им ода-
ренных, тупыми, вялыми, ленивыми и большей частью злыми. Такой темперамент считался
принадлежностью преимущественно беспородных лошадей, у благородных же животных он
появлялся как результат болезней или дурного обращения, а также вследствие старости и из-
нурения.

В основу различия темпераментов положили цвет шерсти; гнедых лошадей считали сангви-
никами, рыжих — холериками, серых — флегматиками, вороных — меланхоликами. Но такое
учение о темпераментах не было достаточно обосновано и потому не могло удержаться, будучи
заменено учением о конституции, основанным берлинским профессором Шютцом1. Последний
называет конституции: артериальную, венозную, лимфатическую, нервозную и, наконец, вялую
или грубую. Как ни хорошо и основательно это учение о конституциях, все же нельзя допус-
кать, что темперамент лошадей зависит всецело только от их конституции, и было бы более
правильно подводить этих животных и под различного рода темпераменты, главным образом под
вялый и живой, хотя и принято думать, что у лошадей артериальной конституции сангвиничес-
кий темперамент, но таковой же встречается у людей нервозной конституции, обладающих лишь
несколько более раздражительным характером. У лошадей дряблой конституции наблюдается
всегда вялость. Различные оттенки живого и вялого темперамента не находятся всецело в зави-
симости от конституции лошадей, темперамент зависит также от степени раздражительности
чувствительных нервов, обнаруживающих живой или вялый темперамент.

Часто случается, что лошади приблизительно одинаковой конституции обладают, однако,
различными темпераментами. Болезни или какая-нибудь операция, произведенная над живот-
ным, например кастрация, легко могут бывший до тех пор живой темперамент превратить в
вялый, причем конституция животного остается, однако, без перемены; известно также, что
много жеребившиеся кобылы теряют живость и чувствительность нервов, и преклонный возраст
притупляет центральную нервную систему, хотя конституция животного опять-таки не обнару-
живает при этом заметных перемен.

Во время сна отдыхают органы чувств и обыкновенно также деятельность духовная. Когда
лошадь спит, всякое влияние на ее чувства прекращается, так же, как и ее собственный произ-
вол, движения же непроизвольных мускулов, дыхание, кровообращение и движение кишечного
канала не нарушаются, а растительная жизнь — питание и отделения — не только не подверга-
ется перерыву, но достигает еще более высокой степени совершенства, нежели в бодрствующем
состоянии.

Следовательно, сон есть такого рода покой, во время которого восполняются вещества, из-
расходованные жизненною деятельностью.

Потому, разумеется, мы должны способствовать, чтобы эти часы отдыха для животного по
возможности были удобными, что и достигается обильною подстилкою и удлинением повода.

Лошадь и слон единственные животные, которые могут спать стоя. Некоторые лошади ло-
жатся редко, а другие никогда, не теряя при этом своей способности к работе.

Однако рискованно покупать лошадь, которая не ложится, так как полный отдых возможен
только в лежачем положении, и организмы, которые в состоянии обходиться долгое время без
полного отдыха, составляют величайшую редкость. Во всяком случае, здоровая лошадь, которая
должна сохранить свою силу, нуждается ежедневно по меньшей мере в 4-часовом отдыхе, кото-
рым она могла бы наслаждаться лежа на соломе или стоя.

Вопрос о животном интеллекте все более и более начинает интересовать ученых, и недавно в
Венсене учрежден «Институт животной психологии». Основатель его г. Гаше-Куплэ, известный
своими научными трудами по дрессировке животных; во главе института поставлены директор

1 <>1Лс КогрегкопкШиЦопеп ипд Тетрегатеп! с!сг НаиЩеге». Ог. 2игп. 1897.
естествоиспытательного музея Перье и выдающийся психолог Рибо. Цель института — изучать
психические способности животных экспериментальным путем. Здание, выстроенное для инсти-
тута, имеет вид цирка. Вокруг арены, имеющей в диаметре 13 метров, расположено сто мест для
наблюдения психологов и естествоиспытателей. Надо надеяться, что это новое учреждение даст
много интересного в вопросе животного интеллекта.

ДВИЖЕНИЕ

Механизм движения есть перемещение тела животного, вызываемое беспрерывным сокра-
щением известных мускулов, туловища и конечностей, противодействующих друг другу. Дви-
жение тела животного, подобно движению машины, находится в зависимости от правильной
конструкции отдельных составных частей и от величины двигательной силы. Чем гармоничнее
и выгоднее в механическом отношении телосложение и чем больше в животном энергии спе-
циально для этой деятельности мускулов, тем более в своих движениях животное будет прояв-
лять ловкости, выносливости и силы. Поэтому поговорка «лошадь как стоит, так и бежит» до
известной степени справедлива. Однако легко можно разочароваться, если, основываясь на
этом, при оценке лошади не испытать ее хода. Многие лошади с правильной постановкою
обнаруживают на ходу неожиданные недостатки, и, наоборот, иногда совершенно неправильно
сложенная лошадь поражает нас своим правильным ходом. Большею частью это находится в
зависимости от породы, энергии, темперамента, выездки и обстановки, в которой находится
животное.

В физиологическом отношении движение имеет большое влияние на здоровье лошадей. Уме-
ренное движение возбуждает аппетит и пищеварение, вызывает обмен веществ, благотворно
влияет на кровообращение, увеличивает всасывание и отделение негодных веществ, укрепляет
мускулы и легкие и, таким образом, способствует всем отправлениям тела. Чрезмерное движе-
ние действует изнурительно на мускулы и нервы, причиняет приливы в железах и в коже, уве-
личивает выделения кожи и легких, усиливает жажду, уменьшает аппетит, ведет к ослаблению
всех жизненных отправлений и, наконец, производит полное истощение.

Движение важнее всего в молодом возрасте. Чем чаще молодые лошади пользуются умерен-
ным движением на открытом воздухе, тем это лучше для развития их сил и укрепления тела.

Изучение механизма движений лошади с самых отдаленных времен занимало человека, но, к
сожалению, не обладая необходимым средством, чтобы осветить этот интересный и полный
практической важности вопрос, иппологи ничего нового открыть не могли, и только сравнитель-
но недавно благодаря появлению моментальной фотографии открытия в этой области значитель-
но двинулись вперед.

Первый, кому принадлежит заслуга более точного разъяснения законов движения лошади, —
это американский профессор Мейбридж, который с помощью электрической фотографии сде-
лал несколько весьма важных открытий не только в научном, но и в чисто практическом отно-
шении. Затем появились работы Винценти, Бобэ, Бональ, Пикара, Ле-Бон, Дюма, Аншютца и,
наконец, доктора и члена Парижского института Марэ, много поработавшего на своей физио-
логической станции в Отейле и осветившего темные доселе законы механизма движений лоша-
ди. Почтенному ученому принадлежит честь изобретения особого прибора — хронофотографа,
благодаря которому он получил до 40 снимков в секунду, что дало полную возможность под-
робно изучить все движения животного, совершенно независимо от быстроты его хода. Опыты
г. Марэ весьма интересны.

Движения лошади подразделяются на естественные и искусственные.

К естественным движениям относятся шаг, рысь, галоп, карьер; к искусственным — испанс-
кий шаг, пиафф, курбет, кабриоль, курбад, песад, пируэт и др.
Шаг есть самый медленный из аллюров, при которых, как и при всяком другом естественном
ходе, исключая усиленный галоп или карьер, смена ног происходит по диагонали.

Если, например, лошадь начинает движение с правой ноги, то соблюдается следующий поря-
док перестановки ног: правая передняя, левая задняя, левая передняя и правая задняя. Таким
образом, когда лошадь идет шагом, слышно четыре удара копыт, и потому нормальный шаг, при
котором обе задние ноги прямо попадают в следы передних, принято называть четырехтемпным.

Шаг переносится лошадью легче, лучше и дольше всякого другого аллюра. Тренера-англича-
не говорят: «Шаг — отец всех аллюров» — и это имеет много оснований; шаговая работа лучше
всего подготовляет органы лошади к более быстрым и энергичным движениям, отлично разви-
вая мышечную систему. Но, однако же, шаг должен быть свободен и отчетлив, чего нельзя до-
стичь при форсировании, когда шаговое движение становится для лошади утомительным. Быс-
трота шага, разумеется, весьма различна, но в среднем наша строевая лошадь проходит в час
5 верст (5,3 км). В заграничных армиях вообще достигается большая скорость, так, например, в
германской она определяется уставом 6 верст (6,4 км) в час.

Чтобы уяснить себе, каковы собственно движения лошади на шагу, обратимся к хронофото-
графии. Из следующих рисунков, составленных по способу доктора Марэ, видим, что при дви-
жении шагом лошадь имеет шесть различных положений, или моментов. Первый (см. рис. 91)
изображает лошадь, когда она, упираясь на три ноги, приподнимает лишь переднюю правую,
начиная движение.

Второй показывает нам, что при следующем положении (см. рис. 92) передняя правая нога
уже упирается в землю, тогда как левая задняя, противоположная ей по диагонали нога поднята
в воздух, и, таким образом, животное одно мгновение находится вновь на трех ногах: обеих пе-
редних и правой задней. Передняя левая нога собирается подняться, и лошадь поворачивает
голову направо в интересах сохранения равновесия, что может быть замечено по слабо натяну-
тым поводьям правой стороны.

Третий момент обусловливается опусканием левой задней ноги на землю и, наоборот, подня-
тием передней левой (см. рис. 93). В это мгновение вся тяжесть тела лошади покоится на всей

Рис. 91

Рис. 92

Шаг лошади

Рис. 93

правой стороне, и она, чтобы облегчить левую сторону, поворачивает голову направо, что опять-
таки видно из положения поводьев.

Четвертый момент показывает нам опустившуюся до земли левую заднюю ногу, а левую пе-
реднюю выносящуюся вперед. Здесь еще раз лошадь стоит на трех ногах: двух задних и правой
передней (см. рис. 94).

Пятый момент изображает правую заднюю ногу приподнятой, диагонально противоположную
же ей переднюю левую, опустившуюся к земле (см. рис. 95). Лошадь вновь стоит на трех ногах,
а задняя правая собирается сделать движение вперед.
Рис. 94

Рис. 95

Шаг лошади

Рис. 96

Наконец, последний, шестой момент показывает, как задняя правая нога ступает вперед, соби-
раясь занять место, только что оставленное передней правой. Тут лошадь упирается на левой сто-
роне и поворачивает морду налево (см. рис. 96). Этот рисунок дает нам приблизительно то же по-
ложение ног, которое мы видели уже на первой хронофотографии. Вышеприведенными шестью
рисунками исчерпываются все фазы шага, этого несложного, но чрезвычайно трудно уловимого на
рисунке аллюра. Итак, по шагу движение ног продолжается все время в том же порядке: передняя
правая, задняя левая, передняя левая, задняя правая, и вследствие этого лошадь находится или на
трех ногах (см. рис. 91, 92 и 94) или на двух (см. рис. 93 и 96). При этом следует заметить, что ноги,
поднятые с одной стороны одновременно, всегда находятся в возможно близком одна от другой
расстоянии, а упирающиеся односторонние ноги, напротив, находятся в этот момент в самом боль-
шом отдалении. Иначе не могло бы быть сохранено равновесие.

А между тем это элементарное положение далеко не всем известно, и многие художники гре-
шат в изображении лошади на шагу. Чтобы в этом убедиться, достаточно взглянуть на извест-
ную картину Ораса Вернэ «Йе йотрейе той». Лошадь, изображенная великим художником,
наклонив голову к убитому трубачу, стоит на односторонних ногах, расположенных настолько
близко одна от другой, что им невозможно удержать всю тяжесть лошади, корпус которой на-
клонен на левую сторону. Необходимо было бы дать лошади диагональное упирание, иначе так
и кажется, что она упадет.

На другом, не менее известном полотне того же Ногасе Уегпе!:, занимающем видное место в
Версальском музее, «Стан Абделькадера», на правой стороне картины изображена белая лошадь,
которую один араб, по-видимому военачальник, грубо тащит за поводья, в то время как другой
накладывает ей на спину седло. По положению ног следует признать, что лошадь эта идет ры-
сью, а между тем художник, очевидно, желал изобразить ее на шагу, так как араб ее усиленно
тянет, и лошадь, повинуясь его силе, вытянула голову; к тому же и желание другого араба ее
оседлать не могло бы иметь места на рыси.

Несомненно, художник желал изобразить удлиненный шаг, и для этого ему следовало бы толь-
ко поставить на землю переднюю левую и заднюю правую ноги.

Хотя Орас Вернэ в обеих картинах своих совершенно неправильно изобразил лошадей на шагу,
тем не менее надо отдать ему справедливость, что он был одним из первых, рискнувших избрать
именно этот аллюр.

Как это ни странно, но в самой отдаленной старине люди уже имели вполне определенное
понятие о механизме движений лошади на шагу, как о том свидетельствует один из сохранив-
шихся ассирийских барельефов, исполнение которого, разумеется, неудовлетворительно, но в
смысле правильности движений не оставляет желать лучшего.

И вот в течение почти двадцати столетий художники, казалось, совершенно забыли о древ-
них изображениях и всячески избегали изображать лошадь на шагу; от трудности ли этой зада-
чи, оттого ли, что тихий шаг мало гармонирует с быстротой их фантазии, но, во всяком случае,
до Ногасе Уегпе!, ОепсаиИ и Сверчкова немногие отваживались изображать лошадь на шагу.

Когда знаменитый Мэссонье 47 лет назад решился изобразить в своей великолепной картине
«1814 г.» лошадь Наполеона на шагу, то вся пресса поспешила выразить свое удивление столь
«смелому шагу», хотя в то время ни художники, ни критики или, еще меньше, публика не при-
выкли видеть на полотне правильно изображенный шаг, вместо которого предлагались услов-
ные и дикие положения, одновременно показывающие и рысь, и вставание на дыбы. В картине
этой Мэссонье все же допустил грубую ошибку, которую сам же в 1888 г. (24 года спустя) и
исправил. На прилагаемых рисунках (см. рис. 97 и 98) читатель увидит, что на первом эскизе
равновесие лошади не могло быть соблюдено, тем более что засыпающий всадник тоже накло-
няется на правую сторону. Если бы в действительности лошадь так повернула голову направо,
как это изображено на рисунке, упираясь при этом на левую переднюю ногу, то она рисковала
бы упасть. В исправленном виде вся тяжесть лошади и всадника перенесена художником с ле-
вой стороны на правую и остается только пожалеть, что голова лошади недостаточно обращена
вправо, чтобы освободить переднюю правую ногу, выдерживающую всю тяжесть корпуса.

Рысь есть ускоренный ход, которым, если не форсировать, лошадь может идти относительно
долго, не чувствуя усталости и не задыхаясь. Вот почему аллюром этим следует всегда пользо-
ваться при требующих быстроты длинных переходах, тем более что твердость грунта при рыси
имеет лишь второстепенное значение. Так как на рыси лошадь поднимает одновременно две ноги
по диагонали, то при этом ходе слышно только два удара копыт, и потому рысь есть аллюр «двух-
темпный», производимый совершенно иначе, чем шаг. Рысь бывает короткая, средняя и растя-
нутая, отсюда и быстрота получается совершенно различная. Для нашей строевой лошади в сред-
нем полагается в час пройти 12 верст (12,7 км); в германской же кавалерии считают 14 верст
(14,8 км), во Франции и Австрии установлено 300 шагов в минуту. Перестановка ног лошади
производится крайне просто: обе пары, лежащие по диагонали, чередуются правильно, отчего
получается троякая деятельность, передвигающая, захватывающая и поддерживающая, между
которыми есть еще момент так называемого свободного подъема, продолжительность которого
весьма различна. В этот момент все четыре ноги находятся в воздухе.

Пока переднее копыто стоит на земле, заднее, долженствующее при средней рыси покрыть
след переднего, разумеется, не может на него ступить. Переднее копыто таким образом должно
покинуть занимаемое место и находиться в воздухе, по направлению впе-

6 1864

Рис. 97.

С картины
Мэссонье

ред, когда заднее копыто намеревается ступить, находясь
в это мгновение точно так же в воздухе. Следователь-
но, обе ноги той же стороны находятся в воздухе, но так
как задняя нога находится в соответственном движении
с диагональной ей передней ногой, то потому и в возду-
хе они находятся одновременно. Передняя же нога име-
ет соответственное движение с диагональной ей задней
ногой, и в то время, когда эта последняя готовится сту-
пить, но еще находится в воздухе, передняя тоже только
собирается опуститься. Следовательно, бывает момент,
когда все четыре ноги лошади находятся в воздухе.

Во время рыси находятся в действии преимущественно
спинные мускулы, которые во время движения шагом по-
чти совсем бездействуют; отсюда понятно, почему для хо-
рошей рыси необходимы длинный круп и сильные бедра.

Чтобы ближе уразуметь сказанное, обратимся к хро-
нофотографии и увидим, что рысь распадается на четыре
главнейших момента, к описанию которых и обратимся.

Рис. 98.

С картины Мэссонье
Рис. 99

Рис. 100

Рысь

Первый момент, когда лошадь начинает описываемый аллюр, она опирается на левую пере-
днюю и правую заднюю ноги, вся масса ее при этом чуть заметно качается на этих двух ногах
(см. рис. 99). Всадник в этот момент прочно сидит в седле. Второй момент лошадь ступает на
правую диагональ, то есть на правую переднюю и левую заднюю ноги. Всадник вследствие уда-
ра копыт о землю несколько отделяется от седла (см. рис. 100).

Рис. 101	Рис. 102

Рысь

Третий момент изображает лошадь, находящуюся в последней фазе того самого диагонально-
го упирания, первую часть которого мы видели в предыдущий момент (см. рис. 101). После это-
го следует перемена диагонали, во время которой животное будет находиться в воздухе, что видим
на следующем рисунке, изображающем четвертый момент, момент свободного подъема или под-
висания (см. рис. 102).

Последовательное движение вперед диагональных ног бросает всю массу вперед с достаточ-
ной силой, чтобы она держалась в воздухе.

Если бы г. Марэ заставил лошадь идти более быстрой, растянутой рысью, то момент подви-
сания вышел бы на рисунке значительно нагляднее, а расстояние между копытами и землею было
бы значительно большим.

Итак, при нормальной рыси перестановка ног производится следующим порядком: передняя
правая, задняя левая, передняя левая, задняя правая. Когда же на рыси слышен двойной удар
копыт, это значит, лошадь ступила обеими ногами одной стороны, а затем обеими ногами дру-
гой. Если такая рысь наблюдается у здоровой ногами лошади и не как результат нарушенного
равновесия, то называется иноходью (см. рис. 103).

Изображение рыси проще, и потому в живописи и ваянии погрешности встречаются реже;
так, известны многие памятники, прекрасно передающие это движение.

19 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Рис. 103. Иноходь

Рис. 104. Галоп справа

Галоп есть быстрое движение, требующее от лошади тахппшп мышечных усилий, при кото-
ром слышно три удара копыт.

Как бы велика ни была обнаруженная лошадью энергия, как бы правильно она ни была сложе-
на, ей никогда не удастся хорошо галопировать, если ноги ее не в безукоризненном состоянии.
Отсюда само собою понятно, что заставлять долго галопировать можно лишь вполне здоровую и
хорошо подготовленную лошадь. Быстрота галопа настолько различна, что нельзя вывести средней
цифры. В нашей кавалерии обыкновенный полевой галоп считается 400 шагов в минуту. В Герма-
нии считают для галопа 500 шагов в минуту; в Австрии 450 шагов. Скаковые лошади развивают,
разумеется, значительно большую быстроту, доходящую до 1 мин. 5 сек. на версту (1,06 км).

Галоп определяется тремя характерно выражаемыми ударами копыт, а потому есть аллюр
«трехтемпный» и бывает с правой или с левой ноги, в зависимости от стороны, с которой ло-
шадь начинает это движение.

При галопе справа, как это видно на рисунке (см. рис. 104), лошадь упирается левой задней
ногой на землю, три остальные ноги находятся в воздухе. Бабка, вынужденная принять на себя
всю тяжесть животного, характерно выгибается, что ясно доказывает, каких напряжений требу-
ет этот аллюр.

В этот первый момент всадник под влиянием удара копыт о землю и полученного вследствие
этого толчка приподнимается в седле. Следующий рисунок (см. рис. 105) показывает второй темп
начатого галопа, обусловливаемый упиранием всего корпуса на левую диагональ. Задняя левая
нога, только что отделившаяся от земли, еще слегка до нее дотрагивается. Всадник глубже опус-
кается в седло.

Третий темп галопа с правой ноги показывает нам любопытное упирание одной правой пе-
редней ноги (см. рис. 106). Весьма распространено мнение, что при галопе справа правая нога

Рис. 105	Рис. 106
Рис. 107. Галоп справа

Рис. 108. Галоп слева

всегда идет впереди левой, но мнение это совершенно ошибочно, и чтобы в этом убедиться,
достаточно рассмотреть всю серию (9) рисунков, изображающих постепенно все фазы галопа.
В серии этой найдем три рисунка, на которых увидим правую переднюю ногу позади левой,
один рисунок, где обе ноги рядом, и шесть остальных, где левая передняя нога будет сзади
правой передней.

Нам остается сказать о моменте подвисания, чтобы совершенно закончить с галопом справа.

Прилагаемый рисунок (см. рис. 107) показывает нам этот момент, следует только заметить,
что вертикальное расстояние от земли до копыт достигает тут своего тахппит, хотя все же оно
значительно меньше, чем обыкновенно принято думать. При галопе слева ноги чередуются одна
за другой в той же постепенности, но, разумеется, в обратном порядке.

Первый темп (см. рис. 108) показывает упирание задней правой ноги, причем ездок, как и
при первом темпе галопа с правой ноги, отделяется от седла.

Второй темп (см. рис. 109) указывает нам на оригинальное положение ног, почти совершен-
но одновременное с положением того же темпа, но справа. Задняя правая нога стоит на земле
только кончиком копыта, и в этом, пожалуй, вся разница этого темпа галопа с различных ног.

Третий темп (см. рис. ПО) точно так же мало отличается от такового же при галопе справа.

Момент подвисания показывает нам совершенно то же положение, которое мы видели на
рисунке ПО, тут все движения подлежат тем же законам. Продолжительность подвисания зави-
сит всецело от быстроты галопа.

Весьма возможно, что многие найдут положения лошади на галопе и в особенности при тре-
тьем темпе (рис. 106 и ПО) маловероятными и даже, быть может, невозможными, но рисунки
эти сделаны не от руки, они получились как результат усиленных трудов доктора Марэ, как
торжество им придуманного прибора — хронофотографа.
Все эти положения вполне естественны, хотя действительно не представляются таковыми на
первый взгляд.

Для изучения движений, безусловно, необходимо ознакомиться со всеми положениями лоша-
ди, свойственными ей при различных аллюрах, и не для того, чтобы изображать на полотне та-
кие моменты, которые обыкновенному глазу недоступны, — это всегда будет публике казаться
неестественным, и в целесообразности этого мы позволим себе усомниться, а для того, чтобы
кавалеристу знать, что делается его лошадью и как не помешать ей, не быть причиной нарушен-
ного равновесия и не очутиться вследствие этого под нею.

Из сказанного, однако же, еще не следует, что, изображая движущуюся лошадь, можно ей
придавать такие положения, которые прямо невозможны. Когда мы видим скачущую лошадь,
мы не можем запечатлеть в своей памяти положение ее ног, тогда как традиционное изображе-
ние, видимое на рисунке, надолго сохраняется в нашей памяти, и потому часто естественное нам
представляется неестественным.

Галоп — аллюр сложный, и чем он производится быстрее, тем становится сложнее, и потому
далеко не всегда удается художникам.

ШАГ, РЫСЬ, ГАЛОП И
ИХ ИЗОБРАЖЕНИЕ ВЕЛИКИМИ ХУДОЖНИКАМИ

Чтобы ближе ознакомиться с механизмом движений и не наскучить читателю сухим изложе-
нием, мы предлагаем ему после всего вышеизложенного осмотреть небольшую галерею избран-
ных картин. Осматривая положение ног, придаваемое художником, мы ясно увидим, какие дви-
жения возможны и какие являются продуктом фантазии.

Кому из нас неизвестна знаменитая картина бессмертного Рафаэля «Святой Георгий, пора-
жающий дракона». Французский романист Раи1 Воигце! говорит, что в картине этой «все полно
наивного прелестного идеализма». Действительно, картина поражает зрителя. Мощная фигура
героя, пришпоривающего своего белого коня, с розовыми удилами и нагрудником, зеленая и
свежая, как молодость, трава и отталкивающая, как порок, внешность дракона — все это остав-
ляет неизгладимое впечатление. Каждый блик в этой картине говорит о гении Рафаэля, но сама
лошадь и, главное, ее поза невозможны. Оставляя в стороне физиологические особенности сло-
жения этой лошади, мы не можем забыть попирания всех законов механики, бросающегося в
глаза в движениях белого коня.

Лавры Рафаэля, разумеется, не давали покоя многим художникам, и лошадь с широко рас-
ставленными четырьмя ногами, двумя на земле, двумя в воздухе, эта летящая или плавающая
лошадь сделалась прототипом множества изображений; мы узнаем ее на картинах Рубенса, Саль-
ватор-Роза, Жален, Удри, Вернэ и до Жерико включительно.

О перемене ног на галопе мистер Андерсон в «Мобегп НогкетапкЫр» говорит, что перемена
может начинаться как с передних, так и с задних ног.

Что лошадь может начинать перемену с передних ног, доказывает то обстоятельство, что она
очень часто меняет передние ноги, между тем как задние ноги сохраняют прежний порядок. Что
перемена может начаться и с задних ног, следует из того, что хорошо выезженная лошадь в состоя-
нии их менять при каждом прыжке, что было бы невозможно, если бы перемена должна была на-
чинаться с передних ног, так как в тот момент, когда передние ноги готовятся произвести переме-
ну, задние должны готовиться воспринять тяжесть тела. Лошадь не может менять ног, находясь в
воздухе, так как это положение продолжается слишком короткое время, и задние ноги должны при-
нять тяжесть тела, прежде чем лошадь поднимается с начинающей передней ноги. Прилагаемые
копии двух моментальных фотографий, снятых Андерсоном в Штутгарте (см. рис. 111 и 112), дока-
зывают справедливость его теории.
На рисунке 111 лошадь переменила пере-
дними ногами; задние ноги переменяются,
как только перед принял тяжесть тела. На ри-
сунке 112 лошадь шла манежным галопом с
правой ноги; правая передняя нога только что
поднялась, затем сначала опустилась правая,
а потом и левая задняя нога. Передние ноги
еще не исполнили перемену, но правая пере-
дняя нога намеревается, прежде чем опустить-
ся, передвинуться вперед к левой, а эта пос-
ледняя затем захватывает вперед и опускается,
и таким образом лошадь совершила перемену
ноги одним прыжком.

На этих рисунках лошадь изображена в
сильно собранном галопе в 4 темпа, но пере-
мена производится во всех видах галопа совер-
шенно одинаково, только в ускоренном галопе
перемена в очереди ног должна производить-
ся быстрее. Следует еще заметить, что манеж-
ные лошади предпочитают перемену с задней

Рис. 111. Перемена ног. Налево

ноги, потому что эту перемену лошадь может
сделать при любом галопе.

Карьер есть в высшей степени форсированный галоп, при котором слышны двойной удар
задних ног и такой же удар передних.

Неправильным называется такой галоп, в котором при повороте наружная пара ног выносит-
ся вместо внутренней, так, например, если при повороте вправо лошадь идет галопом с левой
ноги или если всадник едет по «правой стороне» дороги, а лошадь идет галопом с левой ноги.

Лошадь идет галопом накрест, если пере-

Рис. 112. Перемена ног. Направо

дними ногами она галопирует иначе, чем зад-
ними, а именно идет передними ногами с пра-
вой ноги, а задними — с левой.

Длина прыжка во время галопа составляет
на скачках около 24 футов (8,3 м), а в обыкно-
венном галопе около 12 футов (4,1 м).

Из искусственных аллюров назовем испан-
ский шаг и пиаф.

Испанский шаг, называемый также пасса-
жем, представляет укороченный темп рыси,
при котором сбор и вынос ног достигают выс-
шего совершенства.

Пиаф есть не что иное, как рысь на месте,
причем без выноса ног, производится только
подъем и опускание их.

Возвратимся вновь к художественным изо-
бражениям движений лошади.

Только в последнее время даровитый
ОепсаиИ стал изучать механизм движений и
подарил свету свою чудную картину «Эпсом-
ские скачки». Картина оставляет впечатление
Рис. 113. С картины Жерико. Как
нарисовано

Рис. 114. Как бы следовало изобразить

живых скачущих лошадей, полных жизни и энергии. Однако и эта картина не чужда недостат-
ков. Передние ноги слишком вытянуты. На прилагаемых рисунках (см. рис. 11 ЗА) мы видим,
насколько передние ноги излишне удлинены; действительно, в природе копыта передних ног
скачущей лошади не могут выходить за линию морды (см. рис. 114Б). И задние ноги чересчур
широко расставлены, чего на большом аллюре и быть не может. Это подтверждается следами
подков при скаковом галопе.

После Жерико Орас Вернэ и в особенности Мэссонье стали избегать рутины, подходя все бли-
же и ближе к природе.

В своей картине «Фридланд, или 1807 год» Мэссонье нам дает яркий пример своей художе-
ственной добросовестности.

Когда в 1866 г. он ее писал, данные, добытые моментальной фотографией, были еще неизве-
стны, и потому, изображая лошадей проходящих перед Наполеоном кирасир, ему пришлось ру-
ководствоваться рутиной и нарисовать прыгающих, а не скачущих лошадей; когда же в 1880 г.
впервые появились снимки моментальной фотографии Мейбриджа, Мэссонье был глубоко по-
ражен результатом своих сравнений и решился переделать свою картину. На прилагаемых ри-
сунках (см. рис. 115, 116 и 117) мы видим его исправления.

При рассмотрении этих эскизов нельзя не обратить внимания на сходство лошадей полков-
ника (см. рис. 115) и трубача (см. рис. 116).

В законченном виде (см. рис. 117) картина фигурировала на Парижской выставке 1889 г., и
художники внимательно вглядывались в движения лошадей, изучая их механизм.

Эме Моро дает нам вполне правильные положения в картине своей, остроумно названной
«Пленник», изображающей скачущих — немецкого кирасира и французского драгуна, держа -

Рис. 116. С картины Моро

Рис. 115. С картины Моро
щих один другого. Лошадям приданы вполне ана-
логичные движения с лошадьми полковника и
трубача из картины Мэссонье; но чтобы пока-
зать публике, что они не скачут, а прыгают, Эме
Моро изобразил под ними препятствие — ров. Ло-
шадь кирасира уже перенеслась через препятст-
вие, готовясь ступить на землю, тогда как лошадь
драгуна находится над препятствием в момент под-
висания.

В другой своей картине «Атака кирасир при
Рейхсгофене» Эме Моро блестяще воспользовал-
ся своими знаниями движений. Лошади эскадрон-

Рис. 117. С картины Моро

ного командира и потерявшая всадника, равно как

и все лошади вообще, исполнены безусловно верно; особенного внимания заслуживает лошадь,
с которой падает убитый кирасир (см. рис. 118); движения ее так полны жизненной правды, что,
глядя на картину, получается впечатление двигающихся лошадей. «Атака кирасир под Резонви-
лем», большое полотно работы того же художника, совершенно сбивает с толку поклонников ста-
рой школы, до того смелы движения лошадей. Новейшие французские баталисты А1те Мого! и

Рис. 118. С картины Моро

Е. Ве1аП1е являются убежденными поклонниками строго правдивых
положений, и есть полное основание предполагать, что фотография
сделает решительный переворот в искусстве, как сделала его уже в
астрономии, баллистике и медицине.

Предлагая читателю все эти картины с целью ознакомления с
механизмом движений лошади, мы не можем не отметить, что два-
дцать веков назад бесподобному Фидиасу удалось гениальным вдох-
новением изобразить на великолепной фризе Парфенона галоп в
том именно виде, в каком теперь, две тысячи лет спустя, мы его
видим на моментальной фотографии.

Гений Фидиаса разложил при первом же взгляде все движения
галопа, невидимые глазу, на главные моменты, и лошади его ка-
жутся прямо скопированными с фотографического снимка. Спра-
ва лошадь находится в момент очень замедленного первого темпа
галопа: правая задняя нога ее указывает на этот именно момент;
второй темп составляется правой диагональю, а третий — передней
левой ногой, и в общем лошадь совершенно правильно галопиру-
ет. Левая лошадь изображена на третьем темпе галопа с левой ноги;
тут недостает только второго темпа для полной картины галопа.

Сравнивая фризы Парфенона с множеством произведений на-

стоящего времени, нельзя не дивиться гению Фидиаса и в то же время не удивляться, что в со-
временных картинах при бесконечном разнообразии положений лошади, взятых с натуры, столь

многие грешат против правды.

И к чему в погоне за этой жизненной правдой художники пытаются искать ее в своем вооб-
ражении, к чему эта иллюзия правды, когда ее столько в природе.

Побуждаемые желанием дать читателю образцы правильных положений лошади на самом
сложном из аллюров, мы увлеклись и незаметно для самих себя вторглись в такую сферу искус-
ства, в которой компетенция наша кончается, и мы благоразумно спешим вернуться к нашей
теме.

Разложение механизма движений при галопе на части дает нам возможность увидеть разницу
между галопом справа и слева; оно точно так же поясняет нам, почему необходимо начинать
галоп справа, когда нужно повернуть лошадь в эту же сторону. Нога, которою лошадь галопиру-
ет, и дает ей возможность захватить большее пространство с этой стороны.

При круговых движениях, чем быстрее они производятся, тем лошадь сильнее должна накло-
няться вовнутрь круга. В цирке, при круге сравнительно небольшого радиуса, ясно видно, до
какого положения доходит корпус лошади, идущей большим аллюром. Такое наклоненное по-
ложение лошади необходимо, чтобы избежать влияния центробежной силы, а ездок, который не
желает очутиться на земле, должен следовать движениям своей лошади, наклоняясь вовнутрь
круга. Художник Эме Моро первый решился правдиво написать такое положение лошадей и
всадников взамен всегда изображаемого вертикального положения.

В картине, на которую мы ссылаемся, второй взвод заскакивающих полукругом кирасир весь
наклонен художником на правую сторону.

Вот, собственно, и все, о чем мы хотели побеседовать с читателем, отсылая его к книге на-
шей «Механизм движений лошади».

Чтобы закончить с вопросом о механизме движений лошади, нам остается поговорить еще о
прыжке, представляющем совершенно самостоятельное движение.

Йе1ап<1 81ап(ог<1, автор «Тйе Ио гее ш тоНоп» дает нам несколько весьма поучительных сним-
ков прыжка, но наибольшая заслуга в разъяснении механизма прыжка принадлежала профес-
сору Мейбриджу, хотя и его работа отличалась голословностью и не исчерпывала вопроса. Не-
сколько лет назад появившаяся работа французского ученого Марэ дает нам все разъяснения о
прыжке как движении. Прыжок есть однократное движение и не может называться аллюром.

Сообразно тому, требуется ли перескочить препятствие или нет, различают «прыжок через
препятствие» и «воздушные прыжки».

По роду препятствий они разделяются на:

1)	Высокий прыжок (прыжок через барьер).

2)	Широкий прыжок (прыжок через ров, канаву).

3)	Широкий и высокий прыжок (прыжок одновременно через канаву и через барьер).

4)	Прыжок с остановкой (ирландский банкет).

Воздушные прыжки частью учебные, частью естественные.

Рис. 119. Порядок следования ног при прыжках через препятствия



О порядке следования ног при прыжках через препятствия дают некоторое объяснение при-
ложенные снимки электрической моментальной фотографии из книги г. Леланда Станфорда
(Йе1апс1 ЕйапГогс!) «Тйе Ио гее ш тоНоп» (рис. 119). Отдельные моменты каждого подобного прыжка
имеют значение, безразлично на какой бы он ни был скорости, делает ли его опытный скакун
(81еер1е-сйа8ег) или лошадь-новичок.
Сомневаться в необходимости изучения механизма движений для всякого всадника вообще, а
кавалериста в особенности, нельзя1.

Сидя на коне, необходимо хотя бы приблизительно знать, что совершается им во время прыж-
ка, и не для того, чтобы помочь животному, чтобы заставить его сделать то или иное движение,
наиболее соответствующее данному моменту, но чтобы не помешать ему, чтобы не требовать от
него того движения или аллюра, при котором не может быть в полной мере сохранено равнове-
сие, чтобы преждевременно не истощить себя и лошадь, напрасно насилуя, напрягая, а стало
быть и расточая ее силы и энергию.

Повторяем, прыжок есть совершенно специальное гимнастическое упражнение, требующее
сохранения наивысшего равновесия, помешать лошади очень легко и тем рисковать прежде-

временно ее утомить, а нередко, при неправильном повороте на скаку, уронить и самому очу-

титься под нею.

Любопытно, что, несмотря на всю очевидность необходимости подобного изучения движений

лошади, находятся еще люди, высказывающие сомнение в этом и утверждающие, что добытые с

таким трудом теоретические данные не имеют будто бы практического значения. Чтобы казаться

убедительными, господа эти вооружают-
ся примерами, утверждая, что офицеры
доброго старого времени понятия не име-
ли о новейших теориях, а между тем ез-
дили не хуже современных офицеров...

Такая аргументация слишком слаба,
чтобы требовалось ее опровергнуть.

Прыгать может всякая хорошо сло-
женная лошадь, способная галопиро-
вать, так как прыжок и галоп как дви-

Рис. 120. Первый темп галопа направо

жения весьма схожи.

Чтобы понять, что, собственно, должно делать животное при перескакивании через препятствия,
какие движения ног и положения всего корпуса наиболее соответствуют правильному прыжку, то

Рис. 121. Третий темп галопа направо

есть такому, при котором лошадь не рис-
кует упасть и, возможно, менее расходует
силы, обратимся к рисункам, составлен-
ным по хронофотографическим оттискам
д-ра Марэ. На рисунке (см. рис. 120)1 2 мы
видим опытного скакуна, уверенно подхо-
дящего к препятствию классическим гало-
пом в три темпа с правой ноги. Первый
темп легко определить упиранием в землю
задней левой ногой; этот момент и переда-
ет рисунок. Второй темп обусловливается
тем, что передняя левая нога и задняя пра-

вая стоят на земле, и, наконец, третий темп (см. рис. 121) определяется упиранием на одну правую

переднюю ногу, непосредственно после чего наступает момент, когда одна левая задняя опускает-
ся к земле. Таким образом, при так называемом классическом галопе броски состоят из трех тем-
пов, причем до начала каждого из них все четыре ноги (см. рис. 122) лошади находятся в воздухе.
При галопе с левой ноги удары копыт о землю происходят, разумеется, в обратном порядке.

1 Кн. С. Урусова «Прыжок», изд. 1899 г., рекомендовано штабом Генерал-инспектора кавалерии.

2 Тут приводим прыжки опытной и неопытной лошади, предлагая читателю обратить внимание на различие поло-
жений ног.
Рис. 122. Момент подвисания

Рис. 123

Сравнивая два рисунка галопа с левой ноги при положении второго темпа (см. рис. 123 и
124), мы видим, как ввиду препятствия сильно напрягается бабка, как левая передняя нога по-
могает прыжку, тогда как правая задняя быстро отталкивается от земли, чтобы подогнуться под
корпус и предоставить левой задней, в свою
очередь, оттолкнуться, чтобы решительным
толчком подбросить на воздух весь корпус.

С этого момента прекращается галоп и
начинается первая подготовительная фаза
прыжка.

Следующий рисунок (см. рис. 125) дает нам
изображение нормального положения ног при

Рис. 124. Второй темп галопа налево ввиду препятствия галопе в три темпа с левой ноги, когда все тело
животного лежит на одной левой передней ноге.
Но в самый момент прыжка лошадь иначе, чем на галопе, распределяет положение своих ног.
Подойдя к самому препятствию, она стремится подняться при посредстве переда, то есть упи-
рается на переднюю левую ногу, которая, поднимаясь, значительно напрягается. Передняя пра-
вая, чтобы облегчить поднятие корпуса и этим благоприятствовать прыжку, высоко подгибается.
Левая задняя отделяется от своей диагональной ноги, соединяется с правой задней, чтобы вме-
сте с нею подняться к брюху и затем одновременно решительно ударить о землю.

Этот момент дает нам любая фотография.

Итак, перед лошади поднимается на той ноге, на которой лошадь галопировала, и весь про-
цесс прыжка всегда одинаков; разница лишь в силе выполнения, зависящей от темперамента жи-
вотного и степени его опытности.

Рис. 125. Положение ног при трехтемпном галопе ввиду препятствия

Рис. 126. Подвисание перед
прыжком

Опытная лошадь (см. рис. 126) развивает больше энергии и увлечения, в особенности при
той фазе прыжка, когда перед отделяется от земли, чтобы растянуться над препятствием, при-
чем шея ее вытягивается с целью облегчить подъем переда. Одновременно с этим лошадь под-
нимает задние ноги под себя, чтобы приготовиться к энергичному толчку о землю. Менее же
Рис. 127. Постановка ног опытной и

неопытной лошади перед прыжком

Рис. 128

Рис. 130

опытная лошадь не совсем уве-
рена, что следует сделать со
своей шеей, поднимает голо-
ву не так высоко, равно как и
задние ноги; отсюда мускулы,
долженствующие перебросить
весь корпус через препятствие,
не так напрягаются.

На рисунке 127 изобра-
жаются две лошади: слева
неопытная, пододвинувшая
задние ноги лишь к началу
следов передних, а справа
опытная, поставившая зад-
ние ноги значительно ближе
к следам передних, и благода-
ря подъему корпуса они ста-
ли даже впереди этих следов.
Положение левой задней ноги
дает лошади возможность за-
хватить большее пространст-
во. В следующий момент (см.
рис. 128) неопытная (левая),
прыгая с подхода, одновре-
менно с толчком вперед под-
нимается кверху. И в этом
движении замечается разница
в поднятии передних ног. Пе-
ред одной лошади значитель-
но поднят и свободно про-
ходит над препятствием, тог-
да как другая дотрагивается до
изгороди.

Следует обратить внимание
на характерное положение шеи
у правой лошади, облегчающей
поднятие зада с помощью изве-

стного качательного движения.

Как это вполне доказано, корпус лошади в этом случае качается вокруг центра тяжести,

после чего животное вступает в период, если можно так выразиться, подвисания, во вре-
мя которого (см. рис. 129) корпус обеих лошадей вытянут горизонтально над препятствием,
но, однако, угол, образуемый задними ногами опытной лошади, больше, чем у неопыт-
ной. Шея и голова у первой более вытянуты, передние ноги более подогнуты под туло-
вище.

На следующем рисунке (см. рис. 130) мы видим, что корпус обеих лошадей продолжает про-
носиться над препятствием, и обе приготовляются ступить на землю, для чего обе вытягивают
правые ноги, готовясь ступить на левые. Особой разницы в положении ног и корпуса в этот
момент не наблюдается, разве только неопытная лошадь на левом рисунке излишне высоко под-
нимает зад.
Следующий момент (см.
рис. 131) показывает нам,
как обе лошади уже стоят
передними ногами на зем-
ле, причем правые перед-
ние , коснувшиеся земли
несколько позднее левых,
широко расставлены, и кор-
пус, упираясь на передние
ноги, продолжает двигаться
вперед.

В обоих случаях шея
приподнята, чтобы предот-
вратить силу толчка, но
удар все-таки чувствителен,
особенно для левой пере-
дней ноги, первой приняв-
шей его, так что бабка
приняла почти горизон-
тальное положение, несом-
ненно, что претерпевае-
мое связками напряжение
в этот момент достигает
апогея.

Сравнивая прыжок этих
двух лошадей, мы видим,
что опытная несколько

шире расставляет передние
ноги, поднимает выше зад, который плавно проносится над барьером, а левая проносит зад тя-
желее, дотрагиваясь ногами до зеленого барьера.

То же замечаем и в дальнейшем (см. рис. 132); тут корпус обеих лошадей держится на пере-
дней правой ноге, а перед поднимается не одинаково: опытная лошадь держит шею и голову
выше, левую ногу подгибает под себя, зад приподнимает выше, и все движения ее производят

впечатление уверенности, тогда как неопытное животное
быстро опускает к земле свои задние ноги, которые до-
трагиваются до нее перед тем, как поднимает перед.

Рассматривая следующий момент (см. рис. 133), нель-
зя не обратить внимания на то обстоятельство, что меж-
ду опусканием переда и зада после прыжка у неопытной
лошади проходит меньше времени; боясь потерять рав-
новесие, она, видимо, спешит и ее передняя правая нога
дотрагивается до земли, а левая задняя уже упирается
в нее.

Рисунок 134 передает момент дальнейшего движения
лошади после прыжка и показывает, что правая передняя
нога подымается с земли, чтобы начать вновь поступа-
тельное движение, а правая задняя упирается в землю.
Положение всех четырех ног настолько характерно, что
разницу легко определить одним взглядом на рисунок.
Таким образом, мы видим второй темп галопа
справа, а следующий рисунок (см. рис. 135) пока-
зывает нам третий темп того же галопа. Описан-
ный выше прием прыжка наиболее характерен при
прыгании через небольшие препятствия небыст-
рым аллюром. Тут будет кстати заметить, что ког-
да прыжок производится выше описанным обра-
зом, то естественно, пройдя препятствие, лошадь

Рис. 135

галопирует с противоположной ноги.

Из помещенных выше рисунков видно, что обе лошади подошли к препятствию галопом с
левой ноги, а пройдя его, продолжали галоп справа.

Факт этот, несмотря на всю свою практическую важность, еще никогда до настоящего време-
ни констатирован не был, оставаясь невыясненным до появления хронофотографии.

Все те немногие писатели, которые до сих пор писали об этом предмете, допускали грубую ошиб-

ку: одни относительно самого механизма прыжка, другие относительно аллюра после препятствия.
Так весьма распространенным является заблуждение многих, даже авторитетных лиц, что галоп пос-
ле прыжка продолжается всегда с той же ноги, с которой он начался, а если происходит перемена ног,
то причину надо искать в неправильной постановке ног или в переутомлении лошади. Мы говори-
ли уже, что ничего подобного в действительности нет. Прыжок есть часть того аллюра, которым

лошадь подходит к препятствию, причем аллюр оканчивается, как только начинается сам прыжок.

Мы видим, что хорошо уравновешенная лошадь, выучившись прыгать на свободе, проносит-
ся над препятствием почти горизонтально, распределяя передние ноги на одной линии с задни-
ми. В это мгновение аллюр, которым лошадь подходила к препятствию, приостанавливается и
раз и навсегда оканчивается; таким образом, объяснение, что после препятствия тот же аллюр
продолжается, несерьезно, так как, повторяем, прыжок есть только часть предшествовавшего ему
аллюра, а вовсе не его продолжение.

Кому неизвестно, что хорошо дрессированная лошадь может подойти к препятствию рысью,
перескочить через него и продолжать далее галоп и наоборот, подойдя к нему галопом, продол-
жать после прыжка рысью или даже совсем остановиться.

Аллюр после прыжка зависит от быстроты, при которой он сделан, и от порядка установки
на землю ног, и ни в каком случае тут нет ничего загадочного, необследованного.

Хронофотография, открывшая нам все эти истины, дает подтверждение при исследовании вто-

рого качества прыжка или процедуры, благода-
ря которой лошадь может продолжать галоп пос-
ле препятствия с той же ноги.

В настоящее время надо считать вполне до-
казанным, что лошадь, в момент подвисания
над препятствием, может произвольно выстав-
лять вперед любую из передних ног, не дости-
гая, конечно, виртуозности кошки, могущей, по
желанию, после всякого прыжка упасть на все
четыре ноги. Таким образом, несомненно, что,
пролетая через препятствие, лошадь может сту-
пить на землю какой ей заблагорассудится но-
гой, совершенно независимо от того, с какой
ноги она галопировала до прыжка.

Рассмотрим теперь прыгающую лошадь на
свободе и под седоком и постараемся подметить
разницу в ее движениях (см. рис. 136).
Рис. 137

Рис. 138

Обе лошади подходят к препятствию хорошим
аллюром, галопируя с правой ноги. Подчиненный
все тому же закону, перед лошади поднимается с
земли на той ноге, на которой она галопировала
(см. рис. 137), т. е. в данном случае с правой пере-
дней (см. рис. 138). Не останавливаясь далее на
знакомых уже читателю фазах поднятия зада и под-
висания лошади (см. рис. 139), обратим внимание
наше на перед, который спускается на левую пере-
днюю (рис. 140), то есть на противоположную га-
лопу ногу. В момент подвисания обе лошади
опускают левую переднюю, но затем пропускают
вперед правую, на которую и становятся. Проход
задних ног (рис. 141) производится в том же поряд-
ке, как и передних: сначала задняя левая, потом
задняя правая. Такая нормальная последователь-
ность в опускании ног на землю дает возможность
уже в этот момент догадаться, что лошадь пойдет
далее левой передней и правой задней, что мы дей-
ствительно и видим на следующем рисунке (см.
рис. 142), благодаря чему галоп возобновляется с
правой ноги и продолжается как и до препятствия.
Таково второе правило прыжка.

Понятно, что то же, проделанное обратно, дает
возможность лошади, подошедшей к препятствию
с левой ноги (см. рис. 143), начать после прыжка
галоп с той же ноги. На рисунке 144 мы видим
лошадь, галопирующую слева; она ступает на пе-
реднюю правую и будет продолжать галоп после
прыжка с левой ноги, как это увидим ниже.

Следует заметить, что процесс вновь начатого га-
лопа почти тождествен во всех нормальных случаях
обоих правил; разница заключается лишь в том, что
в первом правиле лошадь расставляет ноги во время
подвисания с таким расчетом, чтобы ступить на пе-
реднюю ногу, с которой начался галоп, а во втором

правиле она расставляет их так, чтобы опуститься на противоположную ногу.

Резюмируя сказанное, можно вывести такое, быть может, несколько парадоксальное пра-

вило, а именно: в первом случае лошадь, ступая после препятствия на переднюю ногу, на

которой галопировала до этого, начинает

галоп после препятствия с противополож-
ной ноги; во втором же случае лошадь,
после прыжка ступившая на противопо-
ложную переднюю ногу, начинает галоп
после препятствия на ту же ногу. Па-
радоксальность тут только кажущаяся,
и является это естественным следстви-
ем того, что передняя нога — первая,
ступившая на землю в нормальных слу-
чаях, т. е. когда задние ноги
ступают на землю в том же
порядке, как и передние.
В прыжке в ширину, как
это показывает рисунок (см.
рис. 145), некоторая потеря
равновесия может изменить
порядок, в котором ноги
обыкновенно опускаются на
землю; можно думать, что

удивленная видом простыни,

изображающей реку, лошадь немного пошатнулась и потеряла равновесие в тот момент, когда
правая передняя нога ступила первой на землю.

Само собою разумеется, что болезненное состояние одной из ног или сухожилий может быть
точно так же причиной изменения порядка ступа-

ния ног на землю.

От неправильного опускания ног, когда пра-
вая передняя, ступившая на землю, при втором
броске вызывает к деятельности и заднюю пра-
вую, которая опускается последней, происходит
под влиянием перемены ног разъединенный галоп
(см. рис. 146). Если бы в этот момент лошадь дол-
жна была переменить направление, то положение
ног могло бы вызвать почти неизбежное падение.

Все это еще раз подтверждает, как существен-
но сохранение равновесия при прыжке и как лег-
ко оно может быть нарушено. Галопируя справа,
под седоком и перепрыгивая довольно высокое
препятствие по второму правилу, лошадь проно-
сит высоко над ним свои передние ноги, но чуть
дотрагивается до него концами задних. Страх ли
наказания за неправильно взятое препятствие или
какое-либо иное ощущение от прикосновения
к барьеру, но лошадь несколько пошатнулась и,
разумеется, потеряла равновесие, и, когда левая
передняя нога ступила на землю раньше правой,
задняя правая спешит ступить раньше левой зад-
ней. В результате разъединенный, неправильный
галоп, ясно усматриваемый на снимке, несмотря
на то, что лошадь успела выйти из фокуса объек-

тива.

Рассматривая множество снимков лошади, пры-
гающей под всадником, мы не можем не обратить
внимания на то, как в известный момент прыжка
всадник отделяется от седла. Невольно вспомина-
ется легенда о знаменитых ездоках, сидящих так
крепко в седле, что во время прыжка нисколько от
последнего не отделяются или, как фигурально вы-
ражаются французы, пе ке бесоПеШ рак.

Мы считаем нелишним за-
метить, что такая прочность
сидения в седле должна быть
отнесена всецело к области
фантазии. Как бы хорошо
всадник ни ездил, но в мо-
мент, когда лошадь отталки-
вается от земли задними но-
гами, чтобы подбросить всю
свою тяжесть вверх и поднять-

Рис. 147

ся в воздух над препятствием,

всадник не может не отделиться от седла, и степень высоты, на которую он отделяется, будет

зависеть от «длины его ног и силы его лошади». Такое перемещение в седле бывает весьма раз-

нообразно, и ставить его в упрек всаднику безусловно ошибочно, — все, чего мы вправе от него

требовать, — это удержать по возможности неподвижными свои колени и икры, но не более того.

Целая серия моментальных фотографий лучших ездо-

Рис. 148

ков вполне подтверждает сказанное. Таким образом,
мнение это есть не более как заблуждение, такое же,
как и проповедуемое в некоторых учебниках берей-
торского искусства, что ездок может «поднять» свою
лошадь на препятствие. Д-р Лебон, несомненный ав-
торитет в этом вопросе, подобные мысли называет
«ребяческими», хотя об этом приходится слышать по-
всюду. Достаточно взглянуть, какие телодвижения де-
лают некоторые ездоки на наших ипподромах и в ма-
нежах, подводя своих лошадей к препятствию, чтобы
убедиться, как они сами верят в возможность «под-
нять» своего скакуна, помочь ему.

Весьма любопытный и поучительный опыт реко-
мендуется одним австрийским берейтором. «Сядьте
верхом на стул, — говорит он, — лицом к его спинке,

ноги поставьте на нижние перекладины стула, кото-
рые в данном случае должны изображать стремена, и
крепко потяните за спинку стула, который, разумеет-
ся, в этом случае подастся вперед хотя бы лишь на
одну линию, и тогда вы ясно увидите, насколько це-
лесообразно будет положение вашего корпуса».

Единственным результатом тяги, производимой по-
водьями, будет лишь неудобство для лошади, которой
необходима полнейшая свобода. У опытного ездока
поводья скользят между ладонями рук, вытягиваясь
настолько, насколько этого требует шея лошади во
время прыжка и непосредственно после него.

Вглядываясь внимательно в хронофотографические
изображения прыгающих лошадей, нельзя не удив-
ляться, как различно пользуются они своей шеей при
прыжках на свободе и под седоком. На свободе ло-
шадь располагает всей своей массой по собственному
усмотрению и сама отыскивает равновесие, распреде-

20 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Рис. 151

ляя центр тяжести, тогда как под всадником
она невольно подчиняется чужой воле. Обра-
тим внимание на нижеследующие рисунки и
тогда подметим разницу.

На свободе лошадь раньше всего округля-
ет шею (см. рис. 147), вытягивает голову над
препятствием значительно дальше передних
ног, которые высоко подгибает под себя. При
прыжке же под всадником она задирает шею,
приподнимает голову, притягивая ее к плечам
настолько, что она находится на одной линии
с передними ногами (см. рис. 148), которые
выбрасывает не вполне поднятыми. То же са-
мое замечается при прыгании через двойное
препятствие (см. рис. 149).

На свободе лошадь не поднимает переда
выше, чем этого требует само препятствие, и
если оно сквозное, то проводит ноги через
него, затрачивая при этом, разумеется, мень-
ше энергии. Шея ее свободна, и зад прохо-
дит качательным движением (см. рис. 150).
Круп поднимается выше, чем под всадником
(см. рис. 151).

Все эти рисунки так ясны, что не требуют
пояснений, служа прекрасной иллюстрацией к
словам известного авторитета г. Бирона: «Са-
мое тяжелое бремя для лошади, берущей пре-
пятствие, — это рука ее всадника».

Все, что тут говорится о посадке во вре-
мя прыжка, было бы, может быть, уместнее
отнести в главу о езде верхом, но для пол-
ноты изложения мы предпочитаем еще раз
вернуться к этому вопросу.

Нам остается только сказать несколько

слов о про-
исхождении этих рисунков, дабы читатель не подумал, что они
изображают какую-нибудь известную лошадь. Прекрасный ез-
док г. Катлен пользовался множеством фотографий каждого
движения, и на основании их художник г. Лонэ с абсолют-
ной точностью изобразил все эти моменты на прилагаемых ри-
сунках.

Взгляните на фотографию (см. рис. 152) и всмотритесь в
положение шеи лошади, прыгающей под всадником, но вовсе
без поводьев; г-н Бирон утверждает, что, когда лошадь приуче-
на прыгать на свободе через препятствие известной высоты, ей
можно привязать на спину несколько пудов, и она все-таки
прыгнет так же высоко, но только наклон ее шеи и головы бу-
дет выражен несколько сильнее. Если же мертвый вес заменить
живым, даже менее тяжелым, она уже не прыгнет так высоко.
При наличии множества доказательств теперь едва ли возможно опровергнуть эти данные,
добытые благодаря усовершенствованным аппаратам.

Голова и шея лошади при прыжке играют ту же роль, которая принадлежит рукам при прыж-
ке человека. Шея служит одновременно и рессорой, и маятником: первой — вначале, способ-
ствуя смягчению толчка, вторым — во время самого прыжка, давая возможность лошади урав-
новеситься при перемещении центра тяжести.

Чтобы проследить всю процедуру прыжка через два препятствия, поставленные одно за дру-
гим, без возможности галопа между ними, следует обратиться к серии моментальных фотогра-
фий, на которых мы увидим лошадь, идущую хорошим аллюром на препятствие, состоящее из
двух поставленных на небольшом расстоянии одна от другой зеленых изгородей. Галопируя с
левой ноги, лошадь легко опускается на переднюю левую ногу, затем на переднюю правую, как
при обыкновенном прыжке, но опускание зада несколько иное, чем обыкновенно, и задние ноги
опускаются обе одновременно и на одну и ту же линию, чтобы, ступив на землю, приготовиться
к началу следующего прыжка.

В это время поднимается перед, подтягиваются передние ноги и шея, и начинается второй
прыжок.

Таким образом, каждая нога ступает на землю по одному разу, и кажется, что лошадь, подоб-
но мячику, подпрыгивает между двумя барьерами.

Второй прыжок производится обыкновенным способом с той же легкостью, и лошадь, ни-
чуть не потерявшая равновесия, при знакомом ей препятствии быстро удаляется от барьера га-
лопом с правой ноги. Эта удивительная ловкость опытной лошади еще рельефнее обнаруживается
при перепрыгивании двойного барьера под всадником.

Что же касается ездока во время прыжка, то его роль совершенно пассивная и всякое вмешатель-
ство с его стороны может лишь помешать лошади, тем более что в таком вмешательстве нет надоб-
ности. Помочь лошади перед препятствием или поднять ее в необходимый момент, сообразно раз-
мерам препятствия, — значит за нее соразмерить расстояние и вычислить необходимое число скач-
ков, — невозможность этого настолько очевидна, что нет надобности и распространяться об этом.

Только практика может способствовать развитию в животных необходимого глазомера, и,
разумеется, всадник бессилен указать лошади тот момент, когда ей надлежит начать прыжок.
Единственной задачей всадника перед препятствием должно быть сознательное удержание ло-
шади от нежелания прыгнуть вообще, но при этом ей отнюдь не следует мешать вполне свобод-
но располагать своей головой и шеей, чтобы не лишить ее возможности самой рассчитать длину
своих бросков, предварительно рассмотрев препятствие. Во время прыжка, средняя продолжи-
тельность которого равняется половине секунды, у всадника еще меньше возможности облегчить
положение лошади какими бы то ни было манипуляциями или обдуманными телодвижениями.
Во время этой полусекунды происходит по меньшей мере четыре перемещения веса корпуса с
зада на перед и обратно, не говоря уже про время нахождения лошади в воздухе. При двойных
прыжках, о которых мы говорили выше, такое перемещение центра тяжести доходит до восьми
раз, и возможно ли даже вообразить такого ездока, который мог бы разделить такое ничтожное
время на восемь частей и в каждой из них безошибочно помочь лошади найти и поддержать
равновесие.

Невозможность этого настолько очевидна, что нет, казалось бы, надобности добавлять, что
корпус ездока должен оставаться неподвижным, чтобы предоставить животному возможность
сохранить равновесие. Малейшее колебание всадника влияет на равновесие, и лошади прихо-
дится отыскивать новый центр тяжести. Когда же лошадь, преодолев препятствие, ступает на
землю, всадник может и даже должен нагнуть корпус назад, чтобы не сесть по законам инерции
на шею лошади. Что же касается дальнейшей помощи, то надо уменьшить силу прижатия коле-
ней и икр, чтобы лошадь по возможности меньше ощущала это неудобство. Роль руки опреде-
ляется безусловной ее неподвижностью во время прыжка.
Можно высказать с полною уверенностью,
что из десяти ездоков у девяти руки чересчур
подвижны. Приводим интересную серию ри-
сунков Аншютца.

В то время как лошадь оканчивает свой по-
следний бросок перед препятствием (см. рис. 153),
движения головы и шеи, способствующие под-
нятию переда, имеют громадное значение, и,

конечно, они неминуемо прекращаются под
влиянием грубой руки, что, разумеется, не спо-
собствует сохранению лошади и благополучию
всадника. Затруднения, оказываемые поводья-
ми, точно так же очевидны, в особенности в
то время, когда лошадь вытягивает шею над
препятствием (см. рис. 154), что в значительной
мере отягощает конечности, которые при сво-
бодном прыжке облегчаются вытягиванием, на-
сколько возможно, головы и округлением шеи.

В момент подвисания влияние рук еще пагубнее (см. рис. 155), лошадь прыгает труднее и не
так высоко. Чтобы нейтрализовать влияние удил, лошадь задирает голову, вследствие чего ноги
с трудом проносятся над препятствием. Наконец, поднятие головы мешает лошади рассмотреть

место за препятствием, что, в свою очередь, лишает ее уверенности и может кончиться падени-
ем, тогда как на свободе лошадь может ступить по усмотрению на ту или другую ногу и тем
избежать ямы, камня и т. и. Кто наблюдал, как прыгают лошади под молодыми солдатами, тот,
наверное, согласится с нами, что прыгают они как слепые, не видя, куда ставят ноги.

Натягивание поводьев перед препятствием мешает собиранию шеи (см. рис. 156) и сво-
бодному движению головы, цель которого уменьшение удара и подготовка поднятия пе-

реда.

Помимо сказанного, натягивание
поводьев затрудняет перемещение
центра тяжести.

На этом рисунке лошадь под всад-
ником ступает на землю передней ле-
вой ногой после правой, ставя ее
очень близко к ней; задние ноги
дотрагиваются до барьера, опуска-
ясь в обратном порядке. Напротив,
прыгающая на свободе лошадь сту-
пает очень уверенно на широко рас-
ставленные передние ноги, задние
копыта, сильно приподнятые, хоро-
шо, легко проносятся над препят-
ствием, и правильно уравновешен-
ная лошадь опускается на все четы-
ре ноги (см. рис. 157), почему и
может сейчас же начать нормаль-
ный галоп с правой ноги.

Лошадь же под всадником, лишен-
ная возможности правильно прыг-

Рис. 154

Рис. 155
Рис. 156

Рис. 158

нуть, неминуемо будет и неправильно галопировать (см. рис. 158), что
ясно показывает положение ее задних ног.

Для подтверждения того, что лошадь после прыжка может вновь
продолжать прежний аллюр только после того, как все ее четыре ноги
уже стали на землю, обратимся к нижеследующим рисункам, ко-
торые показывают, как, прыгая на свободе, лошадь сильно упи-
рается на правую переднюю ногу при опускании зада (см. рис. 159).
Благодаря свободному распоряжению своими силами лошадь всег-
да может избежать падения, сильно поднимая шею (см. рис. 160) и,
таким образом, отбрасывая часть своего веса на заднюю часть ту-

ловища.

Несмотря на видимую путаницу, задние ноги опускаются в нормальном порядке, но несколько
ближе одна к другой, чем обыкновенно. Затем устанавливается нормальный галоп с правой ноги,
несмотря на толчок, претерпеваемый равновесием.

Не подлежит сомнению, что если бы на лошади сидел человек, то он в этот момент по-
спешил бы натянуть поводья, чем приподнял бы голову. Такое движение его обусловлива-
лось бы добрым намерением помочь животному, но на самом деле это ей только помешало
бы, могло бы повлечь за собой падение или, в лучшем случае, нарушило бы правильность
галопа.

При рассматривании этого рисунка сам собою напрашивается вопрос: почему же, прыгая на
свободе, лошадь могла совершить ошибку и запутаться? Ответ легко получается при взгляде на
нижеследующий рисунок (см. рис. 161).

Идя галопом слева, лошадь перед самым препятствием заметила, что плохо рассчитала рас-
стояние, и потому решила быстро переменить ноги: отсюда и ошибка как результат нарушенно-
го равновесия.

Многие примеры дают нам право утверждать, что несвоевременная, запоздалая перемена ног
есть причина потери равновесия, и отсюда же после прыжка неправильное наступание ногой на
землю (см. рис. 162).

Итак, перемена ног вблизи препятствия явление нежела-
тельное и должно избегаться. На это нам, несомненно, воз-
разят, что такой совет легче дать, чем его исполнить. Конеч-
но, у всадника мало средств, чтобы предотвратить перемену
ног, но немало, чтобы ее вызвать, и, наконец, ответ на этот
вопрос надо искать в дрессировке лошади.

Хотя в данном случае нас не должно интересовать ис-
следование существующих способов подготовки лошади, но,
однако же, мы считаем необходимым заметить, что всякое
животное наделено известным умом и дрессировка главным
образом состоит в развитии врожденной способности и в
приучении лошади с доверием и ловкостью исполнять акт,
в сущности, совершенно естественный. Ловкость и доверие
лошади — результаты известной практики и опытности обу-
чающего. Что касается мускулов, то и они точно так же раз-
виваются тренировкой.

По моментальной фотографии, полученной недавно в Ита-
лии (см. рис. 163), можно судить, какой результат дает опыт
В кавалерийской школе офицеров итальянской кавалерии ло-
шади, тренированные особым способом в очень гористой местно-
сти, достигли поразительных результатов при спускании с самых
крутых, отвесных гор.

Ловкость этих лошадей замечательна, и ей позавидовала бы лю-
бая дикая коза.

Нужно ли добавлять, что и для прыжка, как и для всякого друго-
го упражнения мышечной системы, практика необходима, и только

Рис. 164

при ней возможно достигнуть наилучшего результата при наименьшей затрате энергии.

Беспрестанным упражнением в прыжках на свободе быстро развивается понятливость живот-
ного и его хладнокровие; само собою понятно, лошадь должна упражняться в различных прыж-

ках как в ширину, так и в высоту и с различных аллюров.

К высоким препятствиям должно подходить умеренным темпом, а к широким и глубоким,
наоборот, быстрым. Объяснить это весьма просто: в ширину лошадь прыгает со скоростью, ко-
торая ей необходима, чтобы с помощью инерции перенести ее на ту сторону препятствия, и
отсюда ясно, что чем канава шире, тем резвее надо к ней подходить. При прыжке же в высоту
быстрота аллюра может помешать лошади верно рассчитать как расстояние, так и высоту пре-
пятствия. Правило это, конечно, не безусловно, т. е. ввиду вытягивания корпуса лошади над
препятствием (см. рис. 164), она может перескочить сравнительно большую ширину без допол-
нительного разбега (см. рис. 165). Точно так же лошадь может быстро подойти к высокому ба-
рьеру и уверенно, легко его перескочить (см. рис. 166); перенеся над ним все четыре ноги вместе,
она покрывает значительно большее пространство, чем в предыдущем случае (см. рис. 167). Не
следует поэтому отчаиваться, если нам не удается успокоить лошадь и, вопреки желанию, по-
дойти к высокому препятствию слишком резво, избыток ревностных усилий всегда менее опа-
сен, чем излишнее хладнокровие и равнодушие.
Рис. 169

Рис. 170. Гнедой жеребец Ага§о лейтенанта французской
службы г. Дютек (лошадь, доведенная в технике прыжка
до виртуозности)

Надо только хорошо обхватить лошадь
ногами, дабы заставить ее идти прямо, не
мотаться из стороны в сторону. Всякое ко-
лебание лошади в эту минуту, всякое же-
лание уклониться от прыжка заставят нас
потерять те преимущества, которые дает
быстрота (см. рис. 168).

Немцы справедливо говорят: «Лошадь под
седоком прыгает его ногами».

Необходимо глубоко сесть в седло и
слиться, так сказать, с лошадью воедино,
чтобы не двигаться, «не болтаться» в седле.
Наконец, последним правилом и, пожалуй,
самым главным надо считать совершен-
но свободное положение поводьев, чтобы
голова и шея лошади могли пользоваться
полнейшей свободой.
Большинство ездоков довольствуется правилом вытягивать кисти рук вперед, как можно
больше на шею (см. рис. 169), так ездит вся французская кавалерия; другие советуют подни-
мать правую руку, что в то же время подвигает левое плечо и руку, держащую поводья, и, на-
конец, третьи пропускают все четыре повода между пальцами, а руки при этом полуоткрыты;
но г. Катлен считает лучшим правилом то, которое дает лошади большую свободу; точно того
же мнения придерживаются и немецкие кавалеристы.

Мы говорим тут о езде потому, что думаем, всаднику надлежит лишь заставить лошадь идти
на препятствие, а как она прыгнет, ей, конечно, лучше известно.

Закончим эту главу словами г. Катлена: «Лучший способ преодолевать препятствия во всех слу-
чаях жизни, как в открытом поле, на скаковом кругу, так и на жизненном пути, — это подходить к
ним с уверенностью, смелостью и увлечением, а главное — с непреклонной решимостью их пре-
одолеть».
Глава III

УЧЕНИЕ О ЗУБАХ

В тесной связи с анатомией и физиологией лошади находится учение о зубах или, другими
словами, наставление узнавать возраст лошади по естественной смене зубов и по их изменению.
Уже давно известно, что зубы лошади есть род метрического свидетельства, выданного приро-
дою на всю жизнь, которое, правильно понятое, может дать ценные, хотя и не вполне безоши-
бочные пояснения о возрасте животного.

ИСТОРИЯ ВОПРОСА

Еще Аристотель1, Плиний1 2 и Ксенофонт3 занимались изучением этого предмета. Они знали,
что молодые лошади меняют свои зубы в известные годы и что постоянные зубы с годами изме-
няют свою форму. Они считали старыми тех лошадей, у которых не было на зубах чашечек, и
полагали, что такие лошади не могут уже долго быть пригодными для верховой езды, но они не
определяли сроков и свойств этих изменений настолько ясно, чтобы ими можно было руко-
водствоваться для распознавания возраста лошади. Несколько серьезнее появившиеся в XVI и
XVII столетиях сочинения о зубах, например «Уоп бег йосйЬегийтргеп, АбеИсйеп ипб КШегИсйеп
Кипз! бег Кау1егеу». 1п у!ег ВисИег огбепШсй цебтауй б иге И Н.Е. Но пеан уоп НоИепЬигб. Вак пешйе
СарИе1. Те§егпкее 1581, ш ЕоИо, а также Кееуш’з «Ехцшкйа апаюппа бе1 СауаПо», Уепеххха 1599 и
боигбашк «Ее рагГай СауаИег», Рапк 1665. Упомянутому здесь писателю Рейни (Кееуш) принад-
лежит между писателями по иппологии почетное место, так как он первый указал, что у лошади
есть также и коренные зубы (хотя он их насчитывает только четыре), меняющиеся, как и рез-
цы, в определенное время. Замечательно, что это открытие совершенно ускользнуло от живших
гораздо позже великих ученых 8о11еуке1 (1706 г.) и Воиг§е1а1 (1758 г.). Учение Рейни (Кееуш)
разработал француз Тенон4, а после него ЕаГокке ((Из)5. Немного позже, а именно в 1811 г.,
д-р Пессина (Реззпта) издал в Вене свой знаменитый труд «О распознавании возраста лошади
по зубам», в котором сообщены также наблюдения об изменении формы стирающихся поверх-
ностей зубов. Почти одновременно (1816 г.) появилось в Копенгагене «Описание природы зубов
лошади с указанием и на других домашних животных. С приложением наставления определять
возраст лошади с помощью наружных признаков» И.В. Нергардта, прославившееся далеко за
пределами Скандинавии. Между новейшими произведениями, занимавшимися учением о зубах,
мы ставим на первый план Еб\уагб Мау1те\у «Тйе Ногзе’з МоиНт» и соответствующую этому главу
из превосходного сочинения ОоиЬаих и Вагпег «Е’ех1епеиг би с1те\'а1». Прекрасное сочинение это
в настоящее время переведено на русский язык6.

1 «Н1к1опа аштаПит» ЫЬ. VI, сар. 22.

2 «НШопа паПпаИк» ЫЬ. XI, сар. 37, кес!. 160—170.

3 «Ые ге едиекНе», сар. 3.

4 «Метокек де ПпкШи! Кайола! дек 8с1епсек е! Аг1к е!с». Тоте 1, Метоле 1, ра§. 558, Метоле 2, ра§. 589.

5 «Соигк д’Н1рр1а!пдие», Рапк, 1772.

6 Издание Живописцева в г. Орле.
Прежде чем заняться подробным изучением зубов лошади, не будет лишним дать несколько
общих указаний, могущих способствовать правильному взгляду на учение о зубах. Как уже вы-
шеупомянуто, наблюдаемые на зубах приметы, по которым определяют возраст лошади, нельзя
считать безошибочными. Это объясняется тем, что признаки эти хотя по природе и правильные,
но не всегда точно совпадают. Известное влияние на стирание зубов имеют разница в породе, в
корме и положение зубных рядов друг к другу. Например, у кровных лошадей стирающаяся
поверхность вследствие более твердого свойства костяной массы стирается медленнее, чем у
простых лошадей; известно также, что резцы стираются скорее у животных, находящихся на
подножном корме, вследствие встречающихся в траве песка и камешков, чем при кормлении в
конюшне. Наконец, никто не станет оспаривать, что неравномерное стирание происходит в тех
случаях, когда зубы верхней и нижней челюстей не приходятся точно друг против друга. Поэто-
му указания людей, знающих достоверно возраст лошади, следует предпочитать указаниям при-
роды. Лет десять тому назад в Германии возник очень интересный спор, снова ясно доказавший,
что учение о зубах есть хотя и единственное, но не вполне надежное вспомогательное средство
при определении возраста таких лошадей, рождение которых не может быть доказано книгами
конского завода. Возраст призовой лошади принято считать с 1 января, и таким образом, ло-
шадь, рожденная 31 декабря, к следующему дню считается уже годовою, и если мы вспомним,
какое значение имеет возраст на ипподроме, сообразно с которым устанавливается вес и дис-
танция, то будет понятно, какое несправедливое преимущество будет на стороне несколько стар-
шей лошади, которая понесет '/2 пуда меньше веса, и, наоборот, до какой степени она утеряет
свои шансы на победу, если более молодая понесет лишний вес. К сожалению, у нас, в случаях
сомнения, решающий голос принадлежит ветеринарной комиссии при Государственном конно-
заводстве, тогда как было бы несомненно целесообразнее, помимо осмотра зубов, сделать след-
ствие на самом заводе, которое могло бы установить истину. Не надо забывать, что неправиль-
ность зубов бьет по карману конкурентов. Из многолетней практики нашей на турфе нам
известны случаи, когда сомнительного возраста скакуны выигрывали в 2- и 3-летнем возрасте
массу призов, несправедливо отнимая их у своих конкурентов. Родилась ли лошадь в ноябре или
феврале, не всегда доступно разрешению, а между тем к двухлетним скачкам одна имеет возраст
2 г. 9 мес., другая же — 2 г. и 6 мес.; 3 месяца разницы для этого возраста огромная вещь! Во
время осенних Берлинских скачек 1884 г. было выражено сомнение относительно возраста объяв-
ленного трехлетним жеребца Антиноя от Дрейцака и Фенеллы, и председатель с согласия вла-
дельца г. Билера-Бюцова заявил о принадлежащем ему в этом случае праве подвергнуть ветери-
нарному освидетельствованию зубы Антиноя. Ветеринар констатировал, что Антиной по свойству
своих зубов должен считаться четырехлетним. По уставу Скакового общества владелец мог, не-
смотря на определение эксперта, привести опровержение, чего у нас, к сожалению, нет, и это
удалось г. Билеру вполне, приведением различного рода доказательств. Техническая комиссия
Соединенного клуба написала г. Билеру по этому поводу следующее: «Мы все согласны с мне-
нием, что ваш жеребец Антиной, несмотря на противоречивую экспертизу ветеринара Петша,
родился в 1881 г. и, следовательно, ему теперь 3 года, доказательством чего служат представлен-
ные вами удостоверения». Г. Билер избавлен был впредь от возражений по этому поводу, а уче-
ние о зубах обогатилось не лишенной интереса страницей. Будь такой случай у нас, лошадь после
переосвидетельствования другой комиссией ветеринаров была бы признана 4-летней, так как
зубы у нее не изменились бы в месяц времени, и владелец понес бы большой денежный убыток.
Можно было бы привести множество подобных примеров из истории русского скакового спорта
(О’Харра и др.). Тем не менее мы принуждены утверждать, что из десяти раз восемь зубы пред-
ставляют совершенно ясное указание для определения возраста. Во всяком случае, мы не имеем
другого более верного основания для определения возраста, кроме тех случаев, когда это может
быть доказано свидетельскими показаниями, заводскими книгами и т. и., не подлежащими со-
мнению фактами. Каждый, кому приходится иметь дело с лошадьми, должен бы уметь читать
по их зубам, и это совсем не так трудно, как говорится во многих ученых руководствах, тракту-
ющих о зубах. Но этому нельзя научиться по одним книгам и рисункам; самое верное средство
во всех отношениях представляет рот живой лошади. И потому начинающий, руководствуясь
иппологическими сведениями, не должен упускать случая изучать полость рта таких лошадей,
возраст которых ему точно известен. Удобнее всего этим пользоваться в кавалерийских полках
и на конских заводах, где интересующийся этим делом имеет в своем распоряжении не только
лошадей всех возрастов, но и года каждой из них, точно отмеченные в книгах. Дальше будет
указано, как начинающий должен пользоваться этими занятиями. Но для этого, прежде всего,
следует ознакомиться с азбукой учения о зубах. У лошадей, так же как и у людей, два рода зу-
бов: одни для ранней молодости, другие для более зрелого возраста. Первые называются молоч-
ными, последние — постоянными или конскими зубами. Те и другие всажены в луночки зубных
краев — в зубную аркаду. По их форме и месту во рту лошади зубы разделяют на а) резцы,
б) клыки, в) коренные зубы (см. рис. 171). Зубной аркадой называется та дугообразная ли-
ния, которую образуют собою места внедрения зубов в челюсти; отсюда различают нижнюю или
заднюю зубную аркаду и верхнюю или переднюю; первая у лошади всегда несколько меньше вто-
рой. Всего резцов 6, и они расположены так: два внутренних называются зацепами, два наруж-
ных окрайками и два зуба, находящиеся между зацепами и окрайками, называются средними
зубами. Резцы делятся, сообразно своему времени появления и форме, на а) молочные и б) по-
стоянные. Так как в определении возраста играет роль отличие молочного зуба от постоянно-
го, то нужно познакомиться с этим; и прежде чем продолжать, мы попросим читателя обратить
внимание на диаграмму в рисунке 171, к которым мы впредь будем принуждены часто возвра-
щаться. Сравним молочный зуб (А, В) с постоянным конским зубом С. Разница в форме и в ве-
личине очевидна. Если мы будем рассматривать их спереди, то заметим, что молочный зуб В у

Рис. 171. Диаграмма: А, В — молочный
резец; С — костяной резец; В — различные
стирающиеся поверхности; Е — прямой
разрез конского резца; Е, О, Н — взаимное
положение челюстей

десны (изображенной на поперечной линии) уже, между
тем как венчик, или часть постоянного зуба, находящаяся
под десной С, почти одинаково широка, наверху и внизу.
Узкая часть молочного зуба называется шейкой. Постоян-
ный зуб, кроме того, гораздо больше, чем молочный, и не
такой белый. Дальнейшая разница между этими двумя зу-
бами состоит в том, что передняя поверхность молочного
зуба почти совершенно гладкая, между тем как постоян-
ный зуб имеет одну или две продольные полоски. Как это
видно из изображения рисунка 171Е и рисунка 173, резец
лошади имеет вид полумесяца. Видимая часть зуба, выхо-
дящая из десны, называется венчиком, скрытая его часть,
находящаяся в зубной луночке челюстной кости, называ-
ется корнем. В рисунке 171Е, представляющем продоль-
ный разрез резца лошади, линия а-а обозначает десну. Глав-
ная часть зуба состоит из обозначенного цифрой 3 зубного
вещества (ПепНпе), покрытого на венчике эмалью (ЕтаП)
Е2, а на корне цементом (Е6). Зубную полость заполняет
зубная мякоть — слизистая ткань, богатая клетками, сосу-
дами и нервами. При жизни зуба дентин все необходимое
для обмена веществ берет только из крови сосудов пуль-
пы. Через зубную полость от конца зуба к венчику идет
канал. Если мы рассмотрим венчик, то увидим, что эмаль
(Е2), достигнув стирающейся поверхности зуба, вдается в
середину зуба наподобие дна бутылки, и это углубление в
нижней части заполнено зубным цементом (Е5). Из этого
следует, что если бы мы отпилили кусочек стирающейся поверхности, например по линии Е1,
то увидели бы на новой поверхности наружный и внутренний эмалевые края, причем эмаль имеет
белый цвет, а костяное вещество — серый; рисунок 17 Ю показывает, как выглядит такая стира-
ющаяся поверхность. Мешковидное углубление на стирающейся поверхности называется зубною
чашечкою. Она не во всех зубах одинаково глубока. Так, в молочных зубах она, например, дос-
тигает глубины 3—4 мм, между тем как чашечки постоянных зубов бывают глубиною 7—13 мм;
однако последняя мера встречается только в резцах верхней челюсти. В коренных зубах верхней
челюсти также имеются чашечки, а в коренных зубах нижней челюсти их нет. Внутренний эма-
левый край, окружающий сначала чашечку, после стирания последней окружает цемент, лежа-
щий на дне мешковидного углубления, и называется тогда следом чашечки. Резец лошади также
имеет дентинную основу у венчика, которая снаружи покрыта эмалью и цементом у корня, при-
чем последний у нее покрывает и всю коронку, а следовательно, выстилает и чашку. Из сказан-
ного понятно, что, когда зуб начал стираться, на его стертой поверхности мы отличаем пять
слоев: цементный снаружи и внутри, ограничивающий полость чашки, эмалевый, прилегающий
к первому, и эмалевый, прилегающий ко второму, а внутри между ними дентин. После того как
стирание подвинулось далеко, в середине центральной эмали остается узенькая темная полоска
цемента — это так называемый след чашечки. Время от момента начала стирания резцов до
момента исчезания полостей из чашечек называется временем зубных чашечек. Исчезание следа
чашечки не идет в той же последовательности, как стирание всей чашечки, т. е. от резцов к
окрайкам, а иногда замечается на зацепах более, чем на окрайках. Приблизительно в это время
между следом чашки и передней поверхностью зуба появляется желтое пятно, которое остается
на зубе до конца, меняя свою форму по мере того, как стирание зуба подвигается
вперед. Это-то и есть «кольцо жирара», представляющее поперечный разрез денти-
на, который к известному возрасту констатируется на месте пульпы, выстилаю-
щей внутреннюю полость зуба молодой лошади. Зубы животного всегда по обще-
му своему количеству и по числу представителей отдельных категорий одинако-
во расположены на правой и левой половине челюстей; поэтому достаточно указать
их число по отдельным категориям на одной половине, чтобы составить себе вер-
ное представление о зубной системе данного животного вообще. При
этом, во-первых, обозначение зубов верхней челюсти ставится над
чертой, а зубов нижней челюсти — под чертой; и во-вторых, катего-
рия зубов обозначается начальной буквой их латинского названия.
Составленное таким образом выражение и будет называться зубной
формулой (см. рис. 172). Так, зубная формула для лошадей будет та-
кова:

бб	6 7

Рис. 172.

Формула
зубов лошади

Рис. 173. Резец
постоянного

Здесь буквой 1 изображаются резцы (пкйзМ), буквой с — клыки (сашш), бук-
вами рт — те коренные, которые бывают молочными (ргаетокгек) и т — те
коренные, которые не имеют молочных предшественников (то1аге§ 8. Ьисса1е§
ргоргп). Вводятся в такие формулы иногда и подробности с отдельным обозна-
чением соответственной цифрой каждого зуба, в пределах той или другой кате-
гории, причем порядок их нумерации у различных авторов неодинаков. Резцы
дают еще другое указание для определения возраста. Кроме того, у старых ло-
шадей они большей частью длинны, хотя иногда и бывают стерты до десен. Если
они длинны, то между ними находятся большие или меньшие промежутки, на-
полненные темной массой, образовавшейся из остатков пищи. Дальше следует
заметить, что ряды зубов образуют у молодой лошади полукруг; у вполне сфор-
Рис. 174.
Стирающаяся
поверхность

мировавшейся лошади обыкновенно принимают более плоскую форму и у
старых животных представляют совсем прямой ряд. Положение челюстей
друг к другу также меняется с годами. Сначала они имеют вид клещей, но
чем лошадь делается старше, тем взаимное положение их принимает форму
более косого и даже острого угла (рис. 171Р, О, Н). В заключение остается
заметить, что эмаль на зубах старых лошадей желтеет и теряет блеск. Клы-
ки не могут служить надежным подспорьем в деле определения возраста
лошади. Уже первое прорезывание этих зубов крайне неправильно, чтобы
по ним можно было вывести верные заключения. Так, например, они иногда
прорезываются между 2 и 3 годами, но бывает, что они появляются только
на 8-м году. По теории они должны появляться между 4 и 5 годами. Но это
правило, как уже было сказано, имеет так много исключений, что нельзя
полагаться на него. При своем первом появлении клыки бывают заострены, на наружной по-
верхности ровны и закруглены, а на внутренней, обращенной к языку, — шероховаты. Они
находятся в небольшом расстоянии от резцов и наклонены к ним. Но с годами клыки как бы
наклоняются назад; шероховатости на внутренней поверхности сглаживаются, и расстояние от
резцов увеличивается. В то же время клыки нижней челюсти становятся тупее и длиннее, между
тем как клыки верхней челюсти стираются почти до десен. Клыки старых лошадей обыкно-
венно сплошь покрыты винным камнем. Клыки встречаются постоянно только у жеребцов. Как
исключение встречающиеся у кобыл клыки представляют собой плохо развитые экземпляры.
Эти зубы не меняются. Коренные зубы, 6 с правой и 6 с левой стороны каждой челюсти, от-
делены беззубым краем от окрайков и клыков. Передние три коренных зуба каждой челюсти
меняются, первые — в 2—2'/2, вторые — в 21/2—3 и третьи — в 3—3'/2 года. Остальные суть
постоянные или конские коренные зубы. Перед первым коренным зубом появляются иногда
маленькие зубовидные образования, называемые «волчьими» зубами, которые обыкновенно
выпадают одновременно с первыми коренными зубами. Их присутствие указывает на то, что
постоянные коренные зубы еще не прорезались. Это предположение может быть принято толь-
ко как догадка, так как у некоторых лошадей волчьи зубы сохраняются в более зрелом возра-
сте. Следующие таблички наглядно говорят о возрасте лошади:

Число зубов у лошади:

Резцы.................6/6	=12

Клыки:	жеребца.....2/2	=	4

кобылы.....°/0	=	О

Коренные............12/12	= 24

Всего:	у жеребцов ...40

у кобыл....36

Время прорезывания и смена зубов:

Резцы:

Зацепы прорез, неск. дней до или после рожд.;	сменяются на.2'/2 году.

Средние прорез, на 4—6-й неделе после рожд.;	сменяются на.. З1/ году.

Угловые прорез, на 6—9-м месяце после рожд.;	сменяются на..41/2 году.

Клыки прорез, на 6-м месяце после рожд.; сменяются на........... 3 или 4—5 году.
Коренные:  I	прорез.	ДО	рождения,	сменяются	на	2-м	году.
II	«	«	«	«	«	27,	«
III	«	«	«	«	«	372	«
IV	«	на	10—12-м месяце	«	«		—
V	«	«	2—27, году	«	«		—
VI	«	«	3 или 4—5 году	«	«		—
сверхсчетный		«	—	«	«		—

Число зубов в различном возрасте:

7-14	дней	4	резцы	0	КЛЫКИ	12	коренные
4-6	недель	8	«	0	«	12	«
3-5	месяцев	8	«	0	«	12	«
6—9	месяцев	12	«	0	«	12	«
12-15	месяцев	12	«	0	«	16	«
17-2	года	12	«	0	«	16	«
27-3	лет	12	«	0	«	16	«
4—5	лет	12	«	4	«	24	«

Способ осматривания зубов лошади чрезвычайно прост, однако краткое наставление не будет
лишним для читателя. Чтобы осмотреть резцы, достаточно раскрыть губы лошади; иногда лоша-
ди вследствие частого приема лекарств или грубого обращения с ними конюха делаются очень
пугливы. Некоторая осторожность поэтому при исследовании полости рта чужой лошади всег-
да необходима. Если лошадь оказывает сопротивление, то следует предоставить конюху открыть
ей рот. При отсутствии конюха гладят лошади шею, лоб и нос, стараясь этим доказать, что не
желают ей сделать ничего дурного. Но случается, что, несмотря на это, лошадь при попытке ос-
мотреть ей зубы продолжает трясти головой; в таком случае следует тотчас же оставить ее в по-
кое. Лучше начать осмотр снова, чем, употребив насилие, редко приводящее к желаемым резуль-
татам, доказать лошади, что страх ее был основателен. Если же лошадь под влиянием ласки дает

Рис. 175. Зевник

Рис. 176. Приемы при исследовании полости рта
у лошади
Рис. 177. Зевник Буртона

спокойно раскрыть себе губы, то прежде всего следует подвергнуть точному осмотру форму, цвет
и положение ее резцов. В последнем случае не представляет особенно большого труда ощупать
клыки пальцами или же открыть рот лошади настолько, чтобы были видны все зубы. Для этого
становятся слева от лошади, так, чтобы быть вне удара ее левой передней ноги, берут левой рукой
нижнюю губу животного, а двумя первыми пальцами правой руки, введенными с этой целью в
рот, ощупывают зубы. Поверх беззубого края между губ сжимают язык и при помощи большого
пальца вытягивают его наружу (рис. 176). При этом по возможности быстро нужно осмотреть
положение челюстей, зубов и стирающейся поверхности, свойство зубных чашечек и т. д. Опыт-
ному человеку вряд ли понадобится для всего этого более времени, чем на описание этой про-
цедуры. Иногда может представиться надобность осмотреть также и коренные зубы, что, без
сомнения, гораздо труднее. В таких случаях всего удобнее прибегнуть к закрутке, но при неко-
тором терпении можно избежать употребления этого мучительного инструмента. Тогда произ-
водящий осмотр становится на стул или на конюшенное ведро, чтобы удобнее исследовать рот
животного, и вкладывает зевник (рис. 175) сначала горизонтально, а потом, поворачивая, ста-
вит его в вертикальном положении между челюстями лошади, которые таким образом остают-
ся открытыми. Одновременно с этим язык вытягивают на сторону, противоположную осматри-
ваемой. Когда рот животного открыт описанным выше (рис. 176) способом, осмотр может быть
произведен беспрепятственно. Особенно удобно делать подобный осмотр посредством зевника
Буртона (рис. 177). Этим заканчиваются первоначальные сведения по науке о зубах. Все же ос-
тальное составляет дело памяти, и вся трудность заключается в умении читать по зубам лошади,
как по книге, помня, что для определения возраста всего важнее резцы нижней и, пожалуй,
верхней челюсти; что коренные и клыки дают косвенные данные и что основами определения
возраста служат нижеследующие моменты: а) прорезывание и стирание молочных резцов; б) их
замена постоянными; в) стирание чашечек на постоянных резцах; г) зубная звезда и изменение
формы соприкасательных поверхностей; д) появление клыков и задних коренных зубов; е) за-
мена молочных коренных зубов постоянными. Мы постараемся дать читателю ясную, нагляд-
ную картину изменений, происходящих в зубах, и не наша будет вина, если наука о зубах пока-
жется трудной задачей для начинающего. Имея в виду эту задачу, нам вовсе не желательно за-
труднять читателя множеством трудных названий и подразделений, мы только намереваемся вы-
яснить изменения, замечаемые на зубах лошади, от рождения до 26-летнего ее возраста. Таким
образом, животное приблизительно к годовому возрасту обладает всеми молочными зубами —
12 резцами и 12 коренными. Хотя окрайки уже видны после 9 месяцев (см. рис. 182), но они не
настолько еще вышли из десен, чтобы противолежащие окрайки верхней и нижней челюстей
могли соприкасаться между собой. Но ско-
ро и у окрайков начинается процесс стира-
ния. Прорезывание молочных зубов проис-
ходит в следующем порядке. У жеребенка при
рождении находится в обеих челюстях 12 ко-
ренных зубов; несколько дней спустя появ-
ляются и зацепы, причем зацепы верхней
челюсти выходят несколькими днями рань-
ше, чем зацепы нижней челюсти (см. рис. 178
и 179). К тому же времени прорезываются
и венчики коренных зубов, верхушки кото-

Рис. 178

рых видны тотчас после рождения. Через 4-	Зубы: несколько дней после рождеНия

6 недель появляются средние зубы (см. рис.

180 и 181). С коренными зубами за это время не происходит никакого изменения, кроме сти-
рания концов их венчиков и образования стирающихся поверхностей. В возрасте 6—9 месяцев
прорезываются окрайки (см. рис. 182). Около 7-го или 8-го месяца появляется четвертый корен-
ной зуб, который на 10-м или 11-м месяце приходит в соприкосновение с противоположным
ему зубом. Таких коренных зубов прорезы-

Рис. 180

Рис. 181

Зубы: от 4 до 6 недель после рождения

вается зараз четыре, по два в каждой че-
люсти, по одному в каждом ряду. А всего
зубов у годовалого жеребенка 28—16 корен-
ных и 12 резцов. Таким образом, годовалый
жеребенок имеет уже резцы. Прорезывание
этих зубов происходит так, что передние
края их прорезываются сначала, затем про-
резываются задние края зацепов и средних
зубов — в несколько дней, у окрайков же
по истечении 4 или 6 недель, иногда даже
позже. Появившиеся прежде других зубы до-

стигают, понятно, и полного развития

раньше, а потому молочные зацепы уже

через два месяца значительно отличаются своей формой от средних зубов, появившихся лишь за

14 дней. Стирающаяся поверхность резцов при их появлении имеет форму долота (рис. 183); но
по мере того, как эта поверхность притупляется о противоположный зуб другой челюсти, острый

край постепенно сглаживается и заменяется ровной стирающейся поверхностью. Такое же превра-

щение происходит и с окрайками в
период обмена зубов. В возрасте
9—12 месяцев зацепы и средние зубы
имеют уже широкие стирающиеся по-
верхности, между тем как у окрай-
ков только передний край начал
стираться, задний же еще только
показывается из десны. В течение
первого года резцы вследствие
своих неровных стирающихся по-
верхностей приносят мало пользы
в смысле пережевывания пищи.
К этому прибавляется еще чрезвы-
чайная чувствительность десны

Рис. 182. Зубы: от 6 до 9 месяцев после
рождения

Рис. 183. Молочный
зуб: А — задняя
поверхность, В —
передняя поверхность

21 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Рис. 184. Постоянный
зуб: А — задняя
поверхность, В —
передняя поверхность

Зубы на 2-й год

вследствие прорезывания зубов. Поэтому жеребенок только на втором году может фактически
пользоваться своими резцами, отличающимися друг от друга только большим или меньшим
притуплением поверхностей. Понятно, что зацепы, прорезавшиеся раньше других, скорее всего
и притупляются. У восемнадцатимесячного жеребенка уже заметно более или менее значитель-
ное стирание чашечки постоянных резцов, состоящее в том, что зубные чашечки исчезают.
В это же время появляется также пятый коренной зуб. В двухлетнем возрасте зубные чашечки
исчезают со всех резцов, а пятый коренной зуб совершенно вышел (рис. 185 и 186). В этом же
возрасте вследствие давления постоянных зубов молочные зацепы все более и более выходят из
десен, так что их шейка делается видима, пока наконец в 21/2 года они выпадают и заменяют-
ся постоянными зацепами. Одновременно с этим сменяются первый и второй коренные зубы.

Рис. 187. Зубы на 3-й год

Рис. 188

Рис. 189

Зубы лошади в 3 года
Рис. 190. Зубы на 4-й год

В 3 года начинают стираться постоянные зубы, резко от-
личающиеся от молочных зубов своей величиной, фор-
мой и цветом (рис. 187). Трехлетние зубы легко узнают-
ся при простом раскрытии губ лошади (рис. 188 и 189).
В 3'/2 года сменяются средние резцы и 3-й коренной зуб.
Иногда прорезываются в это время и клыки. Следует за-
метить, что средние зубы в это время не подвергались
трению, и если упустить это из виду, то лошадь, еще не
достигшая 4-летнего возраста, может быть принята едва ли
не за пятилетнюю. В 4 года 4 пары постоянных зубов —

зацепы и средние резцы — уже начинают стираться,
но молочные окрайки еще не выпали. Эти признаки так характерны, что при нормальном со-
стоянии животного возраст 4-летней лошади может быть определен без всякого затруднения
(рис. 190 и 191). Впрочем, иногда случается, что лошадь, впол-
не достигшая 4 лет, имеет только один постоянный средний
резец в нижней челюсти. Так, нам довелось видеть одну лошадь
в придворной конюшне, которая сменила средние резцы лишь
в 4-летнем возрасте. Но подобные случаи очень редки. Вскоре
после того, как верхние молочные средние резцы выпадут, а
иногда и раньше, прорезывается 6-й коренной зуб. Одновремен-
но появляются клыки и последние коренные зубы, но их присут-
ствие или отсутствие не дает права на какие-либо определенные
выводы относительно возраста лошади. Остается еще сказать,
что зубные чашечки на зацепах 4-летней лошади уже более не
распространены по всей стирающейся поверхности, но заметно
ограничены. В средних же зубах чашечки еще только появляют-
ся. В 41/2 года меняются окрайки, так что в этом возрасте ло-
шадь обладает всеми своими постоянными зубами. Однако ок-
райки еще мало развиты и темного цвета. Тогда же начинается
трение заднего края средних резцов (рис. 192). В 5 лет подвер-

гается трению передний край окрайков, но на них еще нет зуб- Рис. 191. Зубы на 4-й год
ных чашечек (рис. 193). Пятилетняя лошадь, еще не переменив-

Рис. 192. Зубы в 41/, года

Рис. 193. Зубы на 5-й год
Рис. 195. Зубы на 7-й год

Рис. 196. Зубы на 7-й год

шая своих окрайков, представляет исключение.
Пользуясь этим обстоятельством, мы обращаем внима-
ние читателя на то, что в возрасте от 4 до 8 лет окрай-
ки служат самым верным указанием для определения
возраста лошади, но тем не менее понятно, что и ос-
тальные резцы должны быть подвергнуты вниматель-
ному осмотру. Так, например, стирающаяся поверх-
ность средних резцов лошади свыше 5 лет вполне уже
образовалась. В 6 лет начинается стирание заднего
края окрайков; но стирающаяся поверхность их еще
ограничена частью, лежащею перед зубной чашечкой,
и последняя не окружена еще внутренним эмалевым
кольцом. На зацепах же чашечка бывает совершенно
стерта, а на средних резцах она выглядит более мелкой
(рис. 194). Но это правило никоим образом не может
считаться безошибочным, потому в одинаковой степе-
ни часто случается, что зубные чашечки зацепов и
средних резцов шестилетней лошади не представляют
заметных изменений. В 7 лет (рис. 195 и 196) зубные
чашечки средних резцов исчезли, а на окрайках они
окружены внутренним эмалевым кольцом (рис. 195).
Нередко на окрайках верхней челюсти выступает так
называемый заед (рис. 197). Этот угол образуется сле-
дующим образом: ряд зубов верхней челюсти — боль-
ше ряда нижней челюсти, и окрайки первой выступа-
ют дальше назад, так что самые задние углы клыков
верхней челюсти не подвергаются стиранию; но по
мере того, как зубы верхней и нижней челюсти опус-
каются, получая более прямое направление, т. е. при-
близительно в возрасте около 12—13 лет, заед исче-
зает, но иногда бывает заметен до 15 или 16 лет. Все-
го же заметнее бывает он в десятилетнем возрасте
(рис. 198). В 8 лет (рис. 199) зубные чашечки, по тео-
рии, должны исчезнуть со всех резцов, но очень часто

Рис. 197

Рис. 198

Заед
бывает, что они остаются, как на средних резцах, так и
на окрайках. Стирающаяся же поверхность окрайков уве-
личивается, и клыки начинают притупляться. В возрасте
5—8 лет происходят на резцах, кроме упомянутых, еще
другие важные изменения. Так, в это время стирающая-
ся поверхность вступает в овальный период, продолжаю-
щийся для каждой пары резцов 6 лет, а именно:

для зацепов
средних резцов
окрайков

от	6—12	лет

«	7-13	«

«	8—14	«

Сверх того, после 8 лет зубной ряд утрачивает прежнюю
форму, и челюсти принимают взаимное положение под
довольно острым углом. Как только лошади исполнилось
8 лет, исследование зубов не представляет более надеж-
ного вспомогательного средства при определении возрас-
та лошади. Тем не менее согласно обещанию мы сообща-
ем признаки, которыми следует руководствоваться даже за
пределами этого возраста, если покупатели не желают дей-
ствовать наугад или полагаться в этом деле на заявления
лиц, более или менее заслуживающих доверия. С дости-
жением девятилетнего возраста на резцах нижней челюс-
ти впереди следа исчезнувшей зубной чашечки появляется
«звезда». Заед большой и ясный, а зубные чашечки исчеза-
ют также и на зацепах верхней челюсти. В 10 лет «звезда»
появляется на средних резцах нижней челюсти, и чашечки
на зацепах верхней челюсти исчезли совершенно. В 11 лет
«звезда» делается заметной и на окрайках; зубные чашеч-
ки средних резцов верхней челюсти начинают исчезать.
В 12 лет вступает в круглый период стирающаяся поверх-
ность зацепов; «звезда», находящаяся посредине, ясно обо-
значена, но следы зубных чашечек очень неясны. На
окрайках же верхней челюсти чашечки исчезли, клыки
нижней челюсти покрылись винным камнем. Вообще все
зубы потеряли свою белизну и крепкий вид; зубной ряд, до
сих пор дугообразный, начинает представлять прямую ли-
нию, и язык выступает между резцами и коренными зуба-
ми. В 13 лет вступает в круглый период стирающаяся по-
верхность средних резцов. В 14 лет вступает в круглый
период стирающаяся поверхность окрайков. В 15 лет сти-
рающаяся поверхность всех резцов кругла и снабжена толь-
ко звездой. В 16 лет (рис. 200) в профиле нижней челюсти
видны только 2 резца. Глазурь совсем потеряла свой белый,
жемчужный вид. Тупые клыки, или слишком длинные, или
слишком короткие, наклоняются наружу и назад и покры-
ты винным камнем. Язык заметно высовывается, и при от-
крытом положении рта лошади течет слюна. Затем вступа-
ют в треугольный период:

Рис. 199. Зубы на 8-й год

Рис. 200. Зубы в 16 лет

Рис. 201. Зубы в 26 лет

Рис. 202. Зубы в 30 лет
в 18 лет — зацепы
в 19 лет — средние резцы
в 20 лет — окрайки.

Резцы стоят почти на прямой линии, и челюсти образуют очень острый угол (рис. 201 и 202;
первая представляет челюсть 26-летней лошади, вторая — челюсть 30-летней). В 24 года вступа-
ют в обратно-овальный период резцы, в 25 лет — средние зубы и в 27 лет — клыки. Этим закан-
чиваются задачи общепринятого учения о зубах. Мы лично не придаем ему большого значения,
когда дело идет об определении возраста лошади старше 8 лет, так как очень часты исключения
из общего правила, обусловливаемые свойствами корма, условиями содержания и особенностя-
ми организации. В дальнейшем возрасте заключения, выведенные из наблюдений над зубами,
могут иметь значение только предположения, и с каждым следующим годом вероятность этих
догадок все более и более не согласуется с истиной. После 12 лет возможность верно опреде-
лить возраст представляется маловероятной. После же 16 лет является полнейшая невозможность
определить по зубам возраст лошади, и ни один знаток не в состоянии этого сделать. Но су-
ществуют различные признаки, что лошадь старше 16 лет, хотя невозможно уже определить с
точностью, на сколько лет животное старше этого возраста. Все противоположные утверждения
следует принимать поэтому с крайней осторожностью, так как попытка определить лета лошади
так же часто оканчивается успехом, как и неудачей. Поэтому мы должны твердо помнить, что
возраст лошади может быть определен с большей точностью лишь во время перемены зубов и
до 6-летнего возраста. После 6 лет точность определения возраста уже не так велика, хотя еще
достаточна, чтобы предотвратить грубые ошибки. По истечении восьмилетнего возраста опреде-
ление не всегда уже может быть безошибочным. После 12 лет зубы дают повод только к догад-
кам, а после 16 лет вообще не может быть и речи об определении возраста. Но если, несмотря
на это, мы привели дальнейшие указания относительно науки о зубах, то лишь потому, что при
отсутствии руководящей нити нельзя отнять известного значения у более или менее вероятных
предположений. Мы упоминаем об этом только потому, что не хотим подвергнуться упрекам,
что ввели читателя в заблуждение. Есть лошади с так называемыми «смоляными зубами», то есть
весьма прочным дентином, которые показывают по сохранившимся чашечкам 7—8 лет, хотя они
на самом деле находятся уже в преклонном возрасте. Однако при внимательном осмотре почти
всегда можно узнать, имеем ли мы дело с лошадью действительно молодою или же с облада-
тельницей смоляных зубов. Так как такие зубы выдвигаются из луночек челюсти, так же как и
обыкновенные, но стираются слабее, то у немолодой лошади они имеют длину больше той, ко-
торая должна бы быть и на жевательной поверхности. Помимо этого, так как дентин их по сво-
ей чрезмерной крепости стирается почти так же, как и эмаль, не наблюдается таких резких воз-
вышений эмали, как у обыкновенных зубов. В обратном случае, когда зубы стерты слишком
сильно, несоответственно возрасту, дентин обыкновенно слишком мягок, и полости эмали выс-
тупают слишком резко, а эмалевые кольца имеют зазубренный вид, отчего лошадь кажется стар-
ше своего возраста. Каждому владельцу лошади можно рекомендовать запастись окрайком ниж-
ней челюсти от пятилетней лошади средней величины и разделить как переднюю, так и заднюю
поверхность этого зуба с величайшей точностью на миллиметры. Затем искусный токарь дол-
жен распилить этот зуб на пластинки толщиною в 2 миллиметра каждая. Таким образом, полу-
чится около 20 пластинок, которые, чтобы не растерять, следует по порядку нанизать на прово-
локу, закрепленную с обоих концов. Как пользоваться этим вспомогательным средством, покажет
следующий пример. Предположим, что мы имеем пред собою лошадь, перешагнувшую восьми-
летний возраст; приподнимая 4 пластинки распиленного зуба, мы сравниваем верхнюю из ос-
тавшихся стирающихся поверхностей, представляющую девятилетний возраст, со стирающейся
поверхностью живого зуба. В случае, если обе эти стирающиеся поверхности не похожи одна на
другую, мы приподнимаем еще одну пластинку, и так далее, пока не найдем сходства. Если сход-
ство будет найдено после поднятия 9 пластинок, то возраст лошади будет равняться 14 годам,
так как стирание ежегодно равняется приблизительно 2 миллиметрам. Но наука о зубах учит нас
также, что нормальная длина зуба лошади над десной или, другими словами, длина венчика
составляет на зацепах обыкновенно от 16 до 18 миллиметров, на средних резцах от 12 до 14 мил-
лиметров и на окрайках от 9 до 11 миллиметров, а так как каждый резец в продолжение одного
года обыкновенно стирается на 2 миллиметра, то потому на каждые 2 миллиметра, на которые
зуб длиннее, нужно прибавить один год к возрасту, обозначенному стирающейся поверхностью.
И наоборот, на каждые 2 миллиметра, на которые зуб короче, следует убавить один год. Если,
например, в приведенном случае зубы лошади, возраст которой по стирающимся поверхностям
определен в 14 лет, были бы на 10 миллиметров длиннее, то следует прибавить 5 лет, и лошади,
таким образом, было бы 19 лет. Если же, напротив, что случается реже, зубы были бы на 8 мил-
лиметров короче, то возраст лошади следовало бы определить в 10 лет. Этим способом, несмот-
ря на неправильное стирание зубов и на обманчивый вследствие этого вид стирающейся повер-
хности, можно достигнуть удовлетворительных результатов при определении возраста лошади.
Неправильные зубы, которые в особенности по прошествии 6 лет делают невозможным опре-
деление возраста лошади, образуются вследствие каких-либо недостатков зубов или челюстей.
К таким зубам относятся щучьи зубы — когда зубы нижней челюсти выступают вперед более
зубов верхней, карповые зубы — положение коих противоположное, косые зубы — когда все
резцы наклонены в одну сторону, бычьи зубы — когда резцы обеих
челюстей выдаются вперед и лежат совсем плоско, образуя острый край,
и, наконец, такие зубы, которые вследствие промежутков между ними
расположены на большем или меньшем расстоянии друг от друга. Если
3 или 4 молочных зуба остаются около постоянных зубов, то образуют-
ся так называемые двойные зубы. Лошади, страдающие прикуской, на-
столько стирают переднюю поверхность зацепов и средних резцов, что
определение возраста делается довольно затруднительным (рис. 203). Но
так как столь важные для определения возраста окрайки не страдают
от этого порока, то возраст прикусочной лошади может быть так же
хорошо определен, как и всякой другой. Благодаря барышникам на зу1

венно вызванные неправильности. Подделка зубов напоминает безуспешные попытки престаре-
лых дам скрыть предательские следы лет посредством различных туалетных ухищрений. Однако
существенная разница между стараниями старой кокетки и барышника заключается в том, что
первая желает казаться моложе, последний же заботится, кроме того, и о противном. Чтобы
показать лошадь старше, чем она есть, плут-барышник вырывает у полуторагодового жеребенка
зацепы и, таким образом, неспециалисту лошадь кажется на У/2 года старше; а так как выдвига-
ющиеся постоянные зубы не встречают более сопротивления, то они могут скорее прорезывать-
ся и, следовательно, раньше начинают стираться. Тогда молодому животному, по-видимому,
3 года, хотя в действительности ему нет еще и 2. Выдергивают также и средние зубы, через что
лошадь кажется достигшей 3'/2 лет, и лишь постоянные средние зубы начали стираться; лошадь,
едва достигшая 3 лет, может быть по зубам признана за четырехлетнюю. Остается вырвать толь-
ко молочные окрайки, чтобы 5 месяцев спустя пустить бедное животное в продажу, как взрос-
лую пятилетнюю, годную для работы лошадь. Понятно, что лошадь, рот которой подвергается
таким операциям, неохотно позволит осмотреть себе зубы; но так как часто то же замечается и
у других лошадей, до зубов которых клещи никогда не касались, то обстоятельство это редко
ведет к обнаруживанию обмана. Но такая боязнь лошади открыть рот всегда подозрительна, а
потому мы советуем читателю тем упорнее настаивать на точном исследовании зубов, чем с боль-
шим страхом и энергией противится лошадь осмотру рта. Если есть повод подозревать, что ло-
шадь кажется старше, благодаря только что описанному способу, то следует обратить особенное
внимание на свойство окрайков. Так, например, если видны уже постоянные зацепы, между тем

Рис. 203. Зубы лошади,
страдающей прикуской

встречаются искусст-
Рис. 204. Искусственные зубные чашечки

Рис. 205. Натуральные зубные чашечки

как на молочных окрайках чашечка еще не исчезла, то ясно, что это не могло произойти есте-
ственным образом. То же самое бывает и в том случае, если стирающаяся поверхность постоян-
ных зубов не соответствует ни стирающейся поверхности молочных зубов, ни объявленному
возрасту. И наконец, коренные зубы всегда дают возможность знатоку открыть обман, соеди-
ненный с такою непростительною жестокостью. Узнать, что зубы лошади искусственно сделаны
моложе, еще легче. Этот обман фактически настолько наивен, что трудно понять, каким обра-
зом можно дать себя провести в этом случае. Уже сама операция крайне затруднительна для
барышника. Она состоит в том, что на стирающейся поверхности каждого резца выжигают, вы-
далбливают или выбуравливают чашечкообразное углубление и затем полученные таким обра-
зом искусственные чашечки чернят как можно натуральнее какою-нибудь выжигающею или
вытравливающего жидкостью. Надо быть совсем неопытным, чтобы не узнать с первого взгляда
такой грубый обман, так как, во-первых, искусственные зубные чашечки имеют большею частью
круглую, зубчатую форму, во-вторых, им недостает выдающегося глазурного ободка, который
всегда окружает естественные овальные зубные чашечки (сравни рис. 204 и 205). К сказанному
следует еще прибавить, что как вид стирающейся поверхности, так и форма зубного ряда не мо-
гут быть изменены. Встречающееся в некоторых иппологических учебниках указание на то, что
плуты-барышники иногда с помощью пилы укорачивают длинные резцы старых лошадей, ка-
жется нам в высшей степени неправдоподобным. Помимо того, что такая операция крайне труд-
на, она еще вызывает совершенно противоположное тому, к чему стремится барышник. А имен-
но: достаточно перелистать учение о зубах, чтобы знать, что пила или напилок обнаружат стираю-
щуюся поверхность, указывающую на более преклонный возраст. Барышники же обыкновенно
не так глупы. Впрочем, мы советуем читателю никоим образом не покупать лошадь, рот кото-
рой носит следы мошеннических манипуляций, так как если продавец не устыдился играть роль
подделывателя зубов, то, вероятно, он сделал все от него зависящее, чтобы скрыть и остальные
недостатки продаваемого животного. В связи с этим упомянем также о том, что плуты-барыш-
ники нередко с целью помешать точному исследованию зубов натирают язык лошади мыльным
порошком или же дают в рот животному смесь хлеба с солью. Вследствие этого образуется такая
обильная пена, что осмотр представляется крайне затруднительным тому, кто не хочет пачкать
своего носового платка. Еще хуже, если животное, вследствие дурного обращения, не позволяет
открывать рта, но и подобная хитрость удается только с очень неопытными покупателями. Кро-
ме описанных здесь примет для определения лет, существуют естественные признаки и на дру-
гих частях тела, указывающие на молодой или старый возраст. До окончательного обмена зубов
всегда легко узнать возраст молодой лошади. Полные ганаши, широкие, толстые края нижней
челюсти, развязный энергичный ход, гладкий густой волос, мягкая кожа, округленная форма
туловища, круглые копыта без колец и т. д. суть признаки, которые не встречаются у старых
лошадей. В этот период чашечный след, отодвинувшись к язычному краю, из овального делает-
ся круглым, потом переходит в эмалевую точку и исчезает. «Звезда» в виде овала находится по-
средине соприкасательных поверхностей, которые так же меняют форму: из поперечно-оваль-
ной делаются круглой, затем треугольной и продольно-овальной (см. рис. 174, а — круглой, в —
поперечно-овальной, с — треугольной, д — продольно-овальной). С годами серые и темно-се-
рые лошади белеют, а вороные получают более блестящий черный волос. От 14 до 16 лет брови
гнедых, рыжих и вороных лошадей седеют, а спустя еще несколько лет седеют также лоб, об-
ласть глазных впадин и наконец вся голова. Более или менее престарелый возраст характеризу-
ют острые или, скорее, тонкие края нижней челюсти, уменьшенная эластичность кожи и под-
кожной клетчатки, вообще поверхности тела, торчание некоторых костей, вследствие уплотнения
вокруг них мускулов, клетчатки и жира, глубокие надглазные впадины, так называемые «солон-
ки», отвислые нижние губы, туго обтянутое, нередко морщинистою кожей, дыхательное горло,
седлистая спина, неповоротливость, связанность в движениях, козлиные ноги, шероховатые,
хрупкие копыта. Некоторые хитроумные люди утверждают, будто бы наблюдали, что у лошади
на 8-м году образуется складка на верхнем крае нижнего века и с каждым следующим годом
прибавляется по такой складке. «Я так же мало верю этой примете, — говорит гр. Врангель, —
как и утверждению, что возраст лошади можно определить по позвонкам хвоста, так как пер-
вый позвонок будто бы выпадает на 6-м, второй — на 11-м и третий — на 18-м году. Скорее я
доверяю сомнительным признакам науки о зубах». По этому поводу мы хотели бы возразить
против взгляда, к сожалению весьма распространенного, что лошадь с достижением 10 лет теря-
ет большую часть своей цены. Если бы это было так, то 40-летний человек должен был бы счи-
таться отжившим, ибо по практическим наблюдениям выходит:

Сравнительный возраст лошади и человека

5-летняя	лошадь	равняется	по	возрасту	прибл.	20-летнему	человеку
10	«	«	«	«	«	«	40	«	«
15	«	«	«	«	«	«	50	«	«
20	«	«	«	«	«	«	60	«	«
25	«	«	«	«	«	«	70	«	«
30	«	«	«	«	«	«	80	«	«
35	«	«	«	«	«	«	90	«	«

Подобное сравнение может считаться скорее неблагоприятным для лошади. Так как на одну
лошадь приходится около 50 человек, то понятно, что 35-летние лошади должны были бы так
же часто встречаться, как и 90-летние люди; между тем чаще наталкиваешься на 45-летнюю
лошадь, чем на человека, достигшего почтенного возраста ПО лет, поэтому эта таблица имеет
только относительное значение. По нашему мнению, не восьмой или десятый, а пятнадцатый
год должен считаться тем предельным возрастом, после которого начинается быстрое и замет-
ное уменьшение работоспособности лошади хорошо воспитанной, правильно содержанной и
здоровой. Что значит 8 лет в жизни такой лошади? Некоторые из ее лучших качеств едва дос-
тигли в этом возрасте своего полного развития. Лошадиный род не похож на нашу современную
молодежь, в нем нет «молодых старцев». Кто требует от своих лошадей много работы, выбор того
не остановится на 5- или 6-летних животных, а скорее, на 10- или 12-летних ветеранах, если
они даже променяли признаки стирающейся поверхности своих резцов на другие, свидетельству-
ющие об их верной, тяжелой работе. В доказательство того, что лошади, пользовавшиеся хоро-
шим уходом и не обременявшиеся работой, не только достигают глубокой старости, но еще го-
раздо дольше, чем обыкновенно думают, сохраняют способность работать, мы позволим себе
привести несколько достаточно убедительных примеров. Английский писатель Блэн сообщает,
что один из его друзей, живший в местечке Дульвак, близ Лондона, имел 3 лошадей, из которых
первой было 35 лет, второй — 37 и третьей — 39. Старейший член этого почтенного трио еще в
день своей смерти шел в упряжи, и не старческая слабость была причиной смерти, лошадь со-
хранила свою силу и выносливость до конца, но сильный припадок колики! Другая лошадь, по
имени Уондер, принадлежавшая кавалерийской школе в Вульвиче, достигла 40-летнего возрас-
та. В Кольмаре в 1875 году был гнедой мерин, родившийся 14 апреля 1830 года от верхнеэльзас-
ской сельской кобылы и берберийского жеребца более крупного сорта. В старости эта лошадь
по имени Мани, принадлежавшая кольмарскому виноделу Ситтеру, имела почти белую голову,
а в последние годы получила седлистую спину. Бег, так же как и ноги этой лошади, были безу-
коризненны. Это престарелое животное исполняло одиночкою все работы своего владельца. Корм
этого ветерана состоял из смеси крупно смолотого маиса, сечки и клевера, которые при совер-
шенном здоровье и бодрости лошади вполне хорошо переваривались. В 1870—1871 гг. Мани с
товарищем по конюшне, гораздо моложе его, участвовал в походе, как упряжная лошадь, в те-
чение 3 месяцев и, несмотря на возраст — 44 года, во время осады Парижа исполнял самые тя-
желые работы. Товарищу Мани не пришлось более увидеть своей родины, наш же старый друг
вернулся из чужбины еще в лучшем виде, чем был прежде. Владелец, в конюшне которого ро-
дился Мани, равно как и многие другие вполне достоверные свидетели уверяют, что рассказ этот
правдив и не подлежит ни малейшему сомнению. Вообще в местностях Верхнего Эльзаса лоша-
ди обыкновенно достигают глубокой старости. Там, например, 28-летняя кобыла дала жеребен-
ка, достигшего в свою очередь 35 лет. Известная скаковая лошадь Иезуит, на которой граф Гет-
цен взял немало призов, достигла 29 лет от роду и, вероятно, прожила бы еще, если бы владе-
лец не предпочел ее застрелить. Не менее замечательна описанная в специальном журнале био-
графия одного серого мерина родом из Восточной Пруссии. Эта лошадь, имевшая на шее ясное
и неоспоримое тавро ремонта 1844 г., была забракована в гвардейском гусарском полку осенью
1864 г. Известные обстоятельства и особенные приметы, а именно затвердение под правой ниж-
ней челюстью, значительно помогли проследить ее жизнь, обильную различными подвигами.
Один гусар этого полка, отпущенный одновременно с лошадью, носившей имя Бургсдорф в
память умершего тракененского шталмейстера, будучи сыном торговца лошадьми, оценил до-
стоинства этой славной старопрусской лошади и, купив за небольшую плату, привел ее к свое-
му отцу в Финцельберг, в Гарделегенский округ. Инспектор имения в Финцельберге приобрел
ее за более высокую цену, но, будучи несколько раз выбит из седла, вскоре продал ее опять в
другие руки. Употребляемый для различных целей, но большей частью под верхом, Бургсдорф
был куплен при мобилизации 1866 г. за 175 талеров. Таким образом, послужив своей стране в
войне с Данией в 1864 г., он участвовал в походе на Австрию, откуда вернулся целым и невре-
димым в Стендель, где и был приобретен одним помощником за 126 талеров. До мобилизации
1870 г. лошадь эта снова употреблялась для различных работ и даже однажды, заложенная в те-
легу для возки пива, подхватила. Купленная затем в третий раз за 125 талеров, была послана на
войну против Франции, откуда также вернулась целою и невредимою домой, и при демобилиза-
ции в Гарделегене была продана за 96 талеров новому хозяину, пивовару. Тут старой лошади при-
ходилось ежедневно нести тяжелую работу, по воскресеньям же вместо отдыха на ней катались
верхом. Такое обращение лошадь вряд ли вынесла бы долго, но, будучи еще раз проданной, она
попала на более легкую работу, в омнибус одной гостиницы. Такую службу она несла еще до
1875 г., и это был ее последний труд. В упомянутом году при хорошем обращении Бургсдорф
чувствовал себя прекрасно, ел недробленый овес и переваривал каждое зернышко, имел чистые
сухожилия, хотя колена его и уклонились несколько вперед от нормального положения, и гордо
держал свой хвост. Достойно еще внимания то обстоятельство, что эта лошадь в 32-летнем воз-
расте, запряженная в низкую тележку и тронутая вожжами, подхватила со всей поклажей, раз-
била в куски щиток и вместе с повозкой прыгнула в шоссейную канаву. Известный англо-нор-
мандский случной жеребец Ротер употреблялся в продолжение 25 лет для случек; ТоисйкФпе,
один из самых производительных чистокровных случных жеребцов, которые когда-либо суще-
ствовали, достиг 30-летнего возраста. Известная английская чистокровная кобыла Погахонтас,
бывшая в тренировке, скакавшая и даровавшая жизнь знаменитым родоначальникам 8юск\уе11,
Ратаплану, Кинг-Тому, Найт-оф-Карс и Найт-оф-Ст.-Патрик, достигла 38 лет. Собственная ло-
шадь Фридриха Великого, Конде достигла 40-летнего возраста, а лошадь, служившая великому
королю в битве при Мольвице, была в таком же возрасте. Но самой глубокой старости достигла
английская ломовая лошадь Ольд-Били, жившая в начале прошлого столетия в Уаррингтоне. Эта
лошадь, всю свою жизнь исполнявшая самые тяжелые работы, достигла 62-летнего возраста, и в
продолжение последних лет своей жизни чувствовала себя легко и бодро. Мы были бы доволь-
ны, если бы этими примерами нам удалось побороть общее предубеждение против старых ло-
шадей. Но, мало надеясь на это, мы для большей ясности еще раз подтверждаем, что хорошая
старая лошадь в большинстве случаев гораздо пригоднее к работе, чем молодая и недоразвивша-
яся, которой еще предстоят труды и опасности, связанные с развитием и обучением.

Прежде чем окончить эту главу, мы затронем еще один вопрос, тесно связанный с учением о
зубах, а именно болезни, которым подвергаются зубы лошади. Большая часть владельцев лоша-
дей предполагает, что лошадь редко или вовсе не страдает от дурных зубов и что поэтому совер-
шенно излишне подвергать время от времени полость рта лошади тщательному исследованию.
И только когда лошадь плохо жует корм, или наклоняет голову набок, или, взяв корм из яслей,
снова выбрасывает его, находят нужным расследовать причину этих ненормальностей. Новей-
шая ветеринарная наука учит, что зубная боль вовсе не редкое явление у лошадей и что это стра-
дание, прежде чем примет серьезный оборот, должно быть уничтожено устранением его причины.
Пустые зубы у лошадей встречаются реже, чем у людей, и бывают у одной из тысячи. В боль-
шинстве случаев причиной зубной боли, наблюдаемой у лошадей, бывают двойные зубы, ост-
рые края коренных зубов, расколотые зубы и зубные свищи. У молодых лошадей, выращенных
на пастбище, никогда не встречается острых краев на коренных зубах, тогда как они составляют
обыкновенное явление у лошадей, получавших с раннего возраста сено и овес. И так как такие
зубы, иногда острые как нож, при каждом движении надавливают на десны и язык, то понятно,
что они должны причинять лошади нестерпимую боль. Немецкий ветеринар д-р Леффлер, выб-
равший своею специальностью болезни зубов и достигший изумительных результатов в этой
области знания, того мнения, что описанные болезни зубов и полости рта встречаются у лошади
гораздо чаще, чем до сих пор предполагали. Д-р Леффлер выработал даже таблицу, из которой
видно, как велик процент таких лошадей, которые вследствие влияния корма и зубов страдают
ранами и воспалением на деснах, на челюстях или на языке.

Скаковые лошади в тренировке	приблизит.	18	ИЗ	20
Охотничьи лошади	«	16	«	20
Упряжные лошади, управляемые различного				
рода мундштуками, все, которых до сих пор				
осматривал д-р Леффлер	«	00	«	00
Упряжные лошади, управлявшиеся без мундштуков	«	12	«	20
Лошади конно-железных дорог	«	8	«	20
Тренированные рысаки и пони	«	19	«	20
Молодые рабочие лошади	«	1	«	20
Чистокровные случные жеребцы	«	18	«	20
Чистокровные матки	«	5	«	20
Лошади, никогда не получавшие овса и сена, едва	«	1	«	100

Эта таблица, за достоверность которой говорит авторитет д-ра Леффлера, напоминает всем вла-
дельцам лошадей, что и полость рта лошади требует также заботливого ухода. Что же касается упо-
мянутых здесь обыкновенных причин болезней зубов и рта, то они все требуют оперативного лече-
ния, успешно выполнить которое может только опытный ветеринарный врач. Д-р Леффлер достигал
в этом отношении поразительных результатов. Оперированные им лошади относились к операции
большею частью так, как будто она им доставляла удовольствие, а между тем он оперировал не ис-
томленных ломовых кляч, но знаменитейших представителей чистокровных английских скакунов,
как, например, Схифналь, Кауоп сГОг, Этус, Блэр-Атоль, Георг-Фридрих, Уайльд-Отс, Блю-Гаун,
Кейзер, Бодеферт, Бендеор, Роберт-Дьявол, Океания, Сер-Бевис, Лоллипоп и множество других
знаменитостей. М-р Эдмунд Татерсаль говорит по поводу этого, что «ни одна лошадь, даже самая
злая, не только никогда не укусила д-ра Леффлера, но даже не выказала перед ним боязни. На-
против, животным, видимо, операция доставляла удовольствие. Это тем более замечательно, что
д-р Леффлер, как известно, не употреблял никаких наркотических средств». Для ознакомления чи-
тателя с наиболее простыми операциями сообщим о них следующее. Если, например, у жеребят мо-
лочные зубы, теснимые постоянными зубами, расшатаны, но не сбрасываются вовремя, то это час-
то влечет за собой болезненное раздражение десен. Случается также, что эти молочные зубы не
выпадают, и тогда или образуется двойной ряд зубов, или же постоянные резцы получают косое на-
правление. Подобные молочные зубы следует немедленно вырывать. Если зуб сидит очень слабо,
то его можно выдернуть обыкновенным ключом, в противном случае следует прибегнуть к кле-
щам. Слишком длинные зубы укорачиваются с помощью зубной пилы или клещей; зубные фисту-
лы (большею частью встречающиеся на одном из первых трех коренных зубов нижней челюсти) из-
лечиваются скорее и вернее всего удалением больного зуба, острые верхушки и острые края зубов
удаляются зубным долотом и зубным рашпилем и т. д. Из этого следует, что при зубной боли ло-
шадь, так же как и человек, не может обходиться без зубного врача. Поэтому можно только пора-
доваться, что опытные ветеринары начали обращать внимание на изучение этой отрасли науки.
Этому в значительной степени содействовали Фридрих Гюнтер, директор Королевской ветеринар-
ной школы в Ганновере, и сын его, Карл Гюнтер, — старший преподаватель при этой школе. Свои
обширные сведения по зубным болезням у животных они опубликовали в классическом сочинении
«П1е Веш1ИеПипц81еИге бек РГегбек». При операциях, например при выдергивании еще крепко сидя-
щего коренного зуба, лошадь должна быть повалена. При исследовании же зубов можно обойтись
и без повала. Однако и в этих случаях трудно обойтись без опытных помощников. Один из помощ-
ников становится с правой стороны лошади, правое ухо которой держит левой рукой, а правую руку
кладет на носовую кость лошади, около 15 см выше ноздрей. Другой помощник держит правою
рукой левое ухо лошади, левою же рукой вытягивает язык лошади на левую сторону. Исследователь
в это время осматривает зубы верхней и нижней челюстей на правой стороне. Как только он с этим
покончит, помощники меняются ролями: первый вытягивает язык лошади на правую сторону, вто-
рой кладет левую руку на носовую кость лошади, а исследователь осматривает зубы левой стороны.
Язык при этом нужно крепко держать, не следует его слишком сильно вытягивать, и помощники
не должны сжимать ноздрей лошади. При строгом соблюдении этих предосторожностей примене-
ние закрутки или других насильственных мер в большинстве случаев становится излишним.
Глава IV

НАРУЖНЫЙ ОСМОТР ЛОШАДИ

(Учение об экстерьере)

Лошадью человек стал интересоваться прежде, чем всеми другими животными, и с самых
древнейших времен мы видим его сознательное влияние на разведение этого вида животных.
В стремлении усилить такие качества, которые наиболее соответствовали бы известным целям
пользования, человеку удалось придать строению лошади такие формы, которые давали бы ей
возможность оказывать требуемые от нее услуги, иначе говоря, удалось поставить лошадь в та-
кие механические условия, при которых в работе требовалась бы меньшая затрата сил, а пото-
му меньше расстраивалось бы здоровье и меньше изнашивался бы ее организм.

РАЗЛИЧНЫЕ ВОЗЗРЕНИЯ ИППОЛОГОВ

Таким образом, из поколения в поколение неравномерно развивались отдельные части лоша-
ди, и пропорционально развитию сельского хозяйства и ясного сознания определенных целей
пользования стали появляться искусственные или культурные породы. Отсюда становится ясным,
что различное назначение лошадей обусловливает и различные формы их.

Поэтому понятно, что подведение под какие-то общие нормы всех лошадей вообще, игнори-
руя цели их пользования, должно рассматриваться как бесплодная попытка теоретиков создать
какую-то универсальную лошадь, в равной мере пригодную для различных назначений. Невоз-
можно соединить в одном животном такие формы, которые взаимно исключают одна другую,
или такие качества, которые основаны на противоположных физиологических процессах и тем-
пераменте или на противоположных морфологических и физиологических или психических ус-
ловиях.

Такое стремление соединить несоединимое несерьезно, не соответствует практике и проти-
воречит науке.

С незапамятных времен установлено делить лошадей, в зависимости от целей их назначения,
на три сорта: верховой, упряжной и рабочий; каждый из них имеет свои характерные особенно-
сти сложения и должен быть рассматриваем отдельно. Лучшая оплата корма и наивысшая рабо-
чая способность лошади зависит от ее форм, и потому очевидно, до какой степени важно уметь
формы эти различать, понимать их значение и целесообразность.

Еще с начала XVI столетия и по настоящее время описание внешних признаков лошади было
излюбленной темой для всех иппологов, между которыми большинство новейших, с легкой руки
французского ветеринара Воиг§е1о1 и немецкого зоотехника 8е11е§а81, пытаются рассматривать
живой организм как машину, устроенную на основании тех же законов, какие положены в ос-
нову всякого механизма.

Вышеупомянутый Воигцеки, автор «Тгайе бе 1а сопГогтаиоп ех!епеиге би сйеуа!», и «У1а1 бе
8атЬо1» имеют много сторонников между иппологами новейшей формации.
Наряду с таким взглядом на лошадь некоторые из современных, преимущественно английс-
ких авторитетов, отрицая всякое значение внешних признаков, силятся доказать, что все хоро-
шие качества лошади обусловливаются исключительно чистотой крови, что в родословной надо
искать все достоинства, скрытые от глаза, и «одна унция крови стоит фунта костей»; другие же
утверждают, что «призовой столб есть безгрешный судья». «Напбкоте 18 Мто ИапсЕоте боек»;
«Ногаек бо т а11 кйагек» — употребительнейшие поговорки в Англии, которые, несмотря на свой
глубокий смысл, ввели многих молодых коннозаводчиков в заблуждение.

Приходится, таким образом, считаться с совершенно различными воззрениями, с диаметраль-
но противоположными мнениями, взаимно опровергающими одно другое.

Сторонники английского воззрения приводят множество примеров блестящей работоспособ-
ности заведомо плохо сложенных лошадей; поклонники экстерьера в свою очередь указывают
на целую портретную галерею знаменитостей, безупречно сложенных, тогда как фанатики по-
роды раскрывают пред нами толстые тома студбуков, подчеркивая высокое происхождение наи-
более известных победителей.

Появилась даже целая теория цифр, доказывающая, что только кровью обусловливается ус-
пех на ипподроме, но, к счастью, это бездарное учение так невежественно, что не могло встре-
тить сочувствия среди просвещенных спортсменов1, иначе оно внесло бы еще большую путаницу
в вопрос оценки лошади.

Не только в Англии, но и в других странах всякому специалисту известно, что плохо сложен-
ная лошадь часто обладает лучшими способностями, нежели животное, соответствующее идеалу
теоретиков, но практика указывает, что такие противоречия скорее кажущиеся, чем существую-
щие на самом деле. Превосходство плохо сложенной лошади объясняется в большинстве случа-
ев тем, что она обладает другими внешними и внутренними качествами, которые с избытком
возмещают недостатки телосложения. Что же касается образцово сложенного, но слабого живот-
ного, то, по всей вероятности, ему не хватает жизненной силы, без которой и превосходный
механизм не может удовлетворять сколько-нибудь высоким требованиям относительно хода. Все
эти важные факторы нередко при определении достоинств лошади упускаются из виду даже
весьма сведущими людьми.

Один ученый механик сказал однажды своему другу, имеющему конский завод, что если б он
дал себе труд изучить строение лошади, то мог бы на всякой скачке безошибочно предсказывать
победителя. Друг ответил ему: «Если это так, то отправляйся в Англию и возвращайся оттуда
миллионером». Механик был, бесспорно, ученый человек. Мертвый механизм не представлял для
него тайн, но он забыл одну весьма важную вещь, а именно жизненную силу или, как говорят
французы, 1е Геи касте1 2.

Мы бы считали достигнутой цель этой главы, если б нам удалось убедить читателя, что эк-
стерьер можно считать основанием для определения достоинств лошади только в том случае,
когда он дополняется способностью к работе. Напрасно ищут поклонники экстерьера какую-то
волшебную гармонию в строении лошади и только им хотят объяснить рабочую способность
животного; напрасно фанатики породы хотят видеть в родословной что-нибудь большее, чем
вспомогательное средство при оценке лошади, забывая, по-видимому, что как достоинства, так
и пороки не ослабляются и не увеличиваются оттого, унаследованы ли они или благоприобрете-
ны, и напрасно сторонники рабочей способности доказывают, что она не обусловливается ске-
летом лошади и ее мышечной и нервной системой. Ведь не та лошадь действительно хороша,
развитие отдельных частей тела которой удовлетворяет произвольному толкованию понятий кра-
соты и правильности, а только та, в которой мы видим целесообразное равновесие всех частей,
внешних и внутренних, дающих животному возможность дольше и лучше служить человеку.

1 См. глава I, стр. 86.

2 Священный огонь (фр.).
Итак, если мы возьмем золотую середину всех приведенных выше мнений и построим учение об
экстерьере на точном рассмотрении форм, фактически сопровождающих полезную производитель-
ность, тогда, думается, мы будем ближе к истине — и только тогда учение об экстерьере приобретет
серьезное значение для практики.

Наше глубокое убеждение, что достоинство лошади обусловливается тремя факторами, а имен-
но: хорошим происхождением, рабочей силой и правильными внешними формами.

Взглянув на любую «дурно» сложенную лошадь, но известную своей работоспособностью, мы
увидим, что дурное ее сложение только кажущееся, так как пороки ее телосложения с избытком
возмещаются внутренними качествами. Таким образом, не важно констатировать наличность того
или другого недостатка, если он пополнен и, так сказать, обезврежен другими хорошими каче-
ствами и, оставаясь фактически пороком, перестает им быть на самом деле. Ниже мы постара-
емся доказать справедливость такого воззрения.

Правильная оценка лошади нелегкая задача, и, как мы сейчас утверждали, определением не-
достатков телосложения еще далеко не исчерпывается работа эксперта, как бы он на эти недо-
статки ни смотрел, разбирая ли каждую часть тела в отдельности, в смысле ее величины и по-
ложения, или принимая во внимание воображаемую гармонию и даже специальное назначение
лошади.

Не важны, повторяем, недостатки лошади, которые сами по себе, по соображениям теорети-
ческим, должны бы вредить ее пригодности для данной цели, а важно взаимное соотношение
всех частей и точное определение, не вознаграждаются ли недостатки столь же несомненными
достоинствами. Итак, в ясном представлении о лошади, созданной для работы, в обдуманном
взвешивании ее достоинств и недостатков, а вовсе не в бесцельном отыскании одних погрешно-
стей сложения, заключается трудное дело оценки лошади. Способность видеть одновременно с
недостатком и то качество, которое его уравновешивает и этим обезвреживает, есть врожденная
способность, к сожалению для коннозаводства нечасто наблюдаемая.

Развить эту способность опытом и практикой — вещь вполне возможная, но создать ее нельзя,
как нельзя никакой практикой приобрести творчества — этого верного спутника всякого талан-
та. Можно выучиться петь, например, но без голоса нельзя сделаться певцом; можно выучиться
играть на любом инструменте, но без слуха нельзя сделаться музыкантом. Приобрести извест-
ную технику в каком угодно деле — вопрос лишь времени, но приобрести талант нельзя.

Таким образом, экстерьер лошади следует рассматривать в связи с рабочей способностью и
происхождением.

В этой главе мы будем говорить о внешности лошади и постараемся изложить свои взгляды
на учение об экстерьере. Задача, которую мы берем на себя, несомненно, весьма трудная. Наша
теория компенсации пороков в сложении лошади совершенно оригинальна, и нигде в учебниках
иппологии нельзя встретить подобный взгляд, в сущности единственно правильный. «Пусть не
обвинят меня в преувеличении и стремлении все порицать, — пишет граф Врангель, — когда я
скажу, что ни одно из прочитанных мною сочинений по иппологии (а мною прочитано все
выдающееся, появившееся за последнее десятилетие в Австрии, Германии, Франции и Амери-
ке) не дало мне руководящего метода для оценки лошадей».

Действительно, кто изучал иппологию, того не удивят выше приведенные слова почтенного
графа. Для полного знания лошади необходимо, кроме врожденной способности, еще весьма
многое, чего книга не в состоянии дать и чего именно недостает нашим наиболее плодовитым
писателям по иппологии, ветеринарным врачам. Это, конечно, не может им служить упреком,
так как ветеринарно-врачебная наука предъявляет посвятившим ей себя слишком высокие тре-
бования, а с другой стороны, едва достаточно человеческой жизни, чтоб изучить лошадь прак-
тически, в качестве коннозаводчика. Так, например, разведение чистокровных лошадей состав-
ляет отдельную отрасль, которую едва можно изучить в течение целой человеческой жизни. «Мне
удалось только раз встретить одного ветеринарного врача, — пишет гр. Врангель, — который
соединял в себе и ветеринара, и знатока лошади. Это был мистер Фильд-младший, живший в
Лондоне, на Ох Гоге! 81гее1, и тот несколько лет тому назад сломал себе шею на охоте с гончи-
ми». Мы можем только добавить от себя, что нам лично, не зная г. Фильда, ни разу не при-
шлось встретить подобного ветеринара. В иппологах-теоретиках никогда не ощущалось недостат-
ка. О практиках же можно сказать, что лишь в редких случаях они обладают практическими
сведениями и общим образованием, необходимым не только для написания дельного сочинения,
но, что еще важнее, для выработки ясного взгляда на предмет. Идеалом составителя руковод-
ства по иппологии является для нас тот, кто в качестве врача, писателя и практического знатока
лошадей мог бы померяться с лучшими силами своего времени. Граф Георг Лендорф подходит
очень близко к этому идеалу. Но, к сожалению, этот богато одаренный прусский обер-шталмей-
стер не написал до сих пор ничего о внешности лошади.

Итак, мы хорошо сознаем всю трудность предстоящей нам задачи, и если все же беремся ее
разрешить, то только потому, что многолетняя деятельность наша на этом поприще дает нам
возможность судить о том, что прежде всего необходимо знать начинающему коннозаводчику, а
это уже есть нечто!

Осматривая лошадь, мы будем придерживаться строго научной системы и, разбирая ее стро-
ение в связи с движениями, оставим совершенно в стороне произвольное толкование понятия
«красота», построенного на эстетическом представлении.

Назначение лошади — служить человеку, а потому смотреть на нее как на картину неправиль-
но, и если она на деле может доказать свою рабочую пригодность, то не должно оставаться ме-
ста критике. Вследствие этого оценка призовых лошадей, скаковых или рысистых на основании
одного лишь внешнего вида, без точного определения их ипподромных способностей, совершен-
но невозможна.

Мы четверть века с лишком изучали призовых лошадей на скаковых ипподромах и между
лучшими победителями не видали нецелесообразно сложенных, хотя многие из них и почита-
лись «дурно» сложенными.

Величайшая ошибка всех иппологов-теоретиков, по нашему мнению, состоит в том, что они
выработали идею нормальной лошади, формы которой изображаются с подробностями, дохо-
дящими до смешного. Не нужно, однако, быть особенно опытным коннозаводчиком, чтобы по-
нимать, что эта нормальная лошадь предназначается для различных целей, а следовательно, и
внешние, наружные формы ее должны отвечать разнообразным требованиям. Неудивительно по-
этому, что начинающий коневладелец не удовлетворяется описаниями, в которых все лошади-
ные типы подгоняются под одну общую форму.

Образцовая лошадь Буржело была, например, настоящим чудовищем. Итак, чтобы выработать вер-
ное представление о том, какое сложение желательно для лошади, мы должны избрать другой путь.

На этом основании мы решились, прежде чем приступить к описанию трех главных типов
лошадей — верховых, упряжных и рабочих, — обратить внимание читателей на те линии, кото-
рые одинаково присущи всем выдающимся по своим качествам лошадям, к какому бы типу они
ни принадлежали. Мы подразумеваем те линии, которые определяют правильные размеры ске-
лета лошади или, другими словами, те размеры, которые обусловливают механические основа-
ния ее силы, быстроты и выносливости. Разумеется, сила и выносливость такой лошади крупных
размеров, как говорят французы, «шт сйеуа! а цгапбек И^пез»1, зависит также от наследственнос-
ти или прирожденной жизненной силы. Но именно потому, что эта жизненная сила не видна
простому глазу, вдвойне важно для нас научиться правильно определять основание механизма.

Основываясь на этом правиле, Ф. Хелковский, заведующий заводскими конюшнями в Анто-
нине, имении гр. Иосифа Потоцкого, дает в своем полезном сочинении «О способах определе-
ния годности лошадей, как рабочей силы» следующие чрезвычайно важные советы:

1 Лошади монументальных линий (фр.).
Рис. 206. Описание наружных форм лошади: 1 — передняя часть головы, 2 — лоб, 3 — челка, 4 — затылок,
5 — уши, 6 — виски, 7 — надглазные впадины, 8 — надглазные дуги, 9 — глаза, 10 — переносье, 11 — нос,
12 — ноздри, 13 — морда, 14 — верхняя губа, 15 — нижняя губа, 16 — подбородок, 17 — щеки, 18 — жевательные
мышцы, 19 — цепочная ямка, 20 — ганаш, 21 — околоушная железа, 22 — шея, 23 — горло, 24 — желоб, в котором
лежит шейная вена, служащая обыкновенно для кровопускания, 25 — гребень шеи, 26 — грива, 27 — холка,
28 — грудь, 29 — плечевой сустав, 30 — лопатка, 31 — плечо, 32 — локоть, 33 — подплечье, 34 — каштан,
35 — запястье, 36 — пясть, 37 — путовый сустав, 38 — бабки, 39 — щетка, 40 — венчик, 41 — копыта,
42 — мякиши, 43 — спинка, 44 — поясница, 45 — крестец, 46 — хвост, 47 — ребра, 48 — грудная вена, 49 — брюхо,
50 — пах, 51 — моклок, 52 — ляжка, 53 — бедро, 54 — голень, 55 — коленная чашка, 56 — скакательный сустав,
57 — ахиллесова жила, 58 — угол скакательного сустава, 59 — мошонка (у жеребцов), 60 — крайняя плоть
(у жеребцов), 61 — задний проход

1.	Оценка лошади должна производиться строго научно, причем следует принимать во вни-
мание строение ее тела и известные движения, а отнюдь не руководствоваться случайными и
часто употребляемыми произвольными эстетическими представлениями.

2.	При оценке лошади следует брать во внимание общий вид и строение лошади; отдельные
же части тела, их величину, положение и форму рассматривают не в отдельности каждую, а в
связи со всем телом, принимая при этом во внимание специальное назначение лошади.

3.	Оценка некоторых лошадиных пород (например, чистокровных или рысистых) должна быть
сделана только после нескольких испытаний в скачке или беге, а не на основании внешнего вида.

Переходя к скелету лошади, следует прежде всего указать на то, что расстояние от плечево-
го сустава до заднего края туловища должно быть больше, чем расстояние от холки до зем-
ли (см. рис. 208, представляющий знаменитую чистокровную лошадь Кисбера в период трени-
ровки).

Первое, на что следует обратить внимание при осмотре лошади, — это на длину ее, которая
должна быть больше высоты; отсутствие этого условия, зависящего от размеров грудной клетки
и длины крестца, констатирует недостаточно просторный ход лошади, так как чем большее про-
странство занимает лошадь стоя, тем больший будет ее шаг. Отсюда видно, насколько справед-
лива английская поговорка, что «лошадь идет, как стоит».

22 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Чтобы определить, достаточна ли длина данной лошади, следует провести линию от начала
холки до плечевого сустава, и если линия эта с плечевой костью образует угол примерно в 90°,
то мы можем признать длину лошади совершенно достаточной.

Французские иппологи вполне обоснованно видят в плече мерило для определения размеров
всего тела лошади, и потому такие понятия, как длинное или короткое плечо, должны быть точно
установлены. Известный профессор ОиегЫп на основании многих наблюдений доказывает, что у
всех хорошо сложенных лошадей (сйеуаих а цгапбез И^пез) размер плеча, расположенного под пра-
вильным углом, равняется расстояниям от середины лопатки до моклока и от последнего до задней
части туловища, и если размер этот приложить отвесно от плечевого бугра, то у лошадей с хорошим
плечом он опустится ниже колена, тогда как у лошадей с коротким плечом дойдет лишь до колена.

Длина и наклон плечевого и бедренного суставов имеют огромное влияние на работоспособ-
ность лошади. Оба сустава эти должны непременно быть длинны и с отвесной линией образо-
вать угол в 45°. Такое положение суставов облегчает движение конечностей, дает им возможность
захватывать на ходу большее пространство, способствуя развитию большей скорости; разумеет-
ся, при этом мышечная система должна быть достаточно развита. Нередко у выдающихся лоша-
дей приходится наблюдать далеко не одинаковый наклон этих суставов в передней и задней
частях тела, но это, однако же, не дает нам права признать такую лошадь порочно сложенной,
так как и неодинаковые углы могут все же быть благоприятны движениям, если лошади облада-
ют другими качествами, возмещающими недостаток пропорциональности.

Что касается ширины туловища, то установить общее правило тут невозможно, так как это
зависит всецело от назначения лошади; говоря же вообще о размерах, мы должны сказать, что
лошадь с высокими ногами, недостаточно глубокой грудью, при коротком плече и бедре, совер-
шенно непригодна для заводской деятельности и мало пригодна для работы.

Рис. 207. Наружный осмотр лошади: А — перед, В — ребра, С — зад; 1 — уши, 2 — лоб с челкой, 3 — губы (морда),
4 — глаз, 5 — лицо, 6 — нос, 7 — ноздри, 8 — цепочная ямка, 8а — гортанный (горловой) желоб, 9 — ганаши,
10 — околоушная железа, 11 — затылок, 12 — шея, 13 — гребень с гривой, 14 — горло, 15 — холка, 16 — плечо,
17 — грудь, 18 — локоть, 19 — подплечье, 20 — запястье, или переднее колено, 21 — пясть, или берцо,
22 — путовый сустав, 23 — бабки, 24 — венчик, 25 — копыта, 26 — спина, 27 — поясница (почка),
28 — крестец, или круп, 29 — репица, 30 — хвост, 31 — ребра, 32 — грудная вена, 33 — моклок (бедра), 34 — пахи,
35 — крайняя плоть (у жеребцов), 36 — мошонка (у жеребцов), 37 — ляжка, 38 — коленная чашка, 39 — голень,
40 — скакательный сустав, 41 — каштан (роговая бородавка), 42 — мякиши
Короткие ноги и глубокая грудь во всех случаях желательны, так как короткие ноги имеют
короткие пясти, крепкие сухожилия, увеличивают силу поясницы и свидетельствуют о лучшем
усвоении корма; глубокая же грудь представляет большой простор для деятельности дыхатель-
ного аппарата.

Таким образом, при осмотре лошади необходимо отыскивать такие достоинства, которые
могли бы возмещать существующие недостатки, так как только при отсутствии таких возмес-
тителей пороки могут иметь значение для работоспособности лошади. Отсюда ясно, насколько
несправедливо браковать лошадь за недостаток, который, благодаря другим качествам, лиша-
ется всякого практического значения.

Для пояснения сказанного обратимся к примерам. Короткое плечо есть порок, говорят нам,
и не потому только, что нарушает какой-то воображаемый идеал, а потому, что сокращает раз-
меры движений. Но ведь и чересчур растянутая спина не есть добродетель, а между тем в соеди-
нении с коротким плечом она совершенно умаляет недостатки его и не сокращает движения
лошади.

Таким образом, вместо того, чтобы поставить в укор лошади два недостатка, т. е. короткое
плечо и растянутую спину, мы должны совсем отказаться от порицания такого сложения, так
как короткое плечо только тогда может быть признано пороком, имеющим практическое значе-
ние, когда оно совмещается с коротким туловищем. Точно так же и удлиненная спина, покры-
тая хорошо развитыми мускулами, при достаточной длине последних ребер, прочности всего
скелета и незначительной длине и наклоне плечевого и бедренного суставов, не может считать-
ся порочной.

Слабая поясница считается большим недостатком, а между тем при покатом крестце это не
имеет значения; при горизонтальном же, излюбленном у нас, его положении слабость спины
становится несомненной.

Высоконогость, разумеется, нежелательна, но, однако же, глубокая грудь, длинное плечо при
правильном угле плечевой кости и бедренного сустава обезвреживают этот недостаток, нарушая
лишь произвольное понятие о красоте животного.

Низкопередость почему-то принято считать большим преимуществом у верховой лошади;
оправдывая такое сложение, любители скакового спорта неудачно ссылаются на зайца, а между
тем если у низкопередой лошади плечо недостаточно длинно и бедренный сустав неправильно
наклонен, то такое сложение должно быть признано порочным, так как нарушает равновесие и
обусловливает неуверенность в движениях. Поэтому низкопередость при крутом плече есть яв-
ление вовсе не желательное, и ссылка на зайца неудачна.

Высокопередость, наоборот, всегда считается пороком, вследствие того, что в этом случае
тяжесть переда парализует силу зада; однако на практике такое заключение далеко не всегда
подтверждается, и нередко приходится отмечать отличную рабочую способность высокопередых
лошадей, так как отлогое плечо, крепкая спина, широкий крестец и правильная постановка ко-
нечностей совершенно уничтожают этот недостаток, уравновешивая зад и перед.

Недостатком сложения почитается узкопередость, и если мы вникнем в причину, почему имен-
но это считается недостатком, то увидим, что нет другого основания, кроме нарушения равновесия,
так как развитие дыхательного аппарата обусловливается глубиной груди, а не шириной ее, а меж-
ду тем при узком переде и коротком, крутом плече и не особенно широком заде получается такая
гармония, при которой вполне поддерживается равновесие. Этим объясняется, что ладьеобразная
грудь у скаковой лошади считается тренерами чуть ли не достоинством.

Вот если бы узкая грудь наблюдалась у лошадей с сильно развитым широким задом, каким
наделены все тяжеловозные породы, то это было бы несомненно пороком, так как при резкой
противоположности переда и зада сохранение равновесия невозможно.

Вышеприведенных примеров, полагаем, достаточно, чтобы убедиться, что многие недостатки
не могут быть признаваемы безусловными, а только относительными, ибо дополняются други-
ми качествами, и в основу учения об экстерьере должны быть положены не теоретические сооб-
ражения, а рабочая способность животного.

Теперь перейдем к более обстоятельному описанию внешности лошади, для чего изберем
верховую лошадь. Если расстояние от плечевого сустава до заднего края туловища больше, чем
расстояние от верхушки холки до земли, что зависит от размеров грудной клетки и длины кру-
па, то шаг лошади будет наибольшим. Удовлетворяя названному условию, лошадь занимает сво-
им корпусом большее пространство земли, что составляет драгоценное качество лошадей, как
верховых, так и рабочих (разумеется, если и в остальном пропорциональность соблюдена), так
как лошадь, занимающая много места, делает непременно и большие шаги.

Превосходным средством для измерения тела лошади служит линия от холки до плечевого
сустава, длина которой считается достаточной в том случае, когда она образует с плечевой кос-
тью угол приблизительно в 90°. Тело лошади имеет нормальные размеры, если расстояние от
холки до плечевого сустава соответствует расстоянию от верхнего края лопатки до моклока и от
последнего до седалищного бугра.

Шея также может считаться пропорциональной в том случае, если ее длина равна длине на-
званных выше линий.

Из сказанного следует, что крайне важно установить верную точку зрения относительно по-
нятия «длинное и короткое плечо».

Французский профессор в школе зоотехнии в Ле-Пине г. Гербен, заслуга которого заключа-
ется в том, что он первый признал плечо мерилом для определения размеров тела лошади, со-
общает в своем превосходном сочинении «Ешбех Ырр1§ие8», что у всех промеренных им лоша-
дей «а §гаш1е8 Нщтек» размер плеча, расположенного под правильным углом, равняется рас-
стояниям:

1)	от середины лопатки до моклока (рис. 208, лин. 2);

2)	от моклока до самой задней части туловища (рис. 208, лин. 3);

3)	длина шеи (рис. 208, лин. 4).

Рис. 208. Жеребец Кисбер от Буканира и Минераль, победитель Дерби и других классических призов. Вставленная в
квадрат лошадь представляется значительно большей длины, чем вышины. Линии 1, 2, 3 и 4 равной длины. Общая
длина СО состоит из почти равных по длине ЕО и ЕС. Размер плечевой линии ЕЮ опускается значительно ниже
запястья. Линия КБ длиннее конечностей ЬМ. Плечо 6 и бедро 5 лежат под прямым углом. Лошадь все же
несколько высока на ногах, желательная вышина которых обозначена линией 8—9
Профессор Гербен доказал, кроме того, на основании многочисленных измерений, что если
указанный выше размер приложить отвесно от плечевого бугра, то у лошади с хорошим плечом
он опустится ниже запястья, тогда как у лошади с коротким плечом дойдет только до запястья.

На основании многочисленных измерений, произведенных нами над заведомо хорошими ло-
шадьми, мы могли убедиться в правильности теории профессора Гербена. Но, однако, если пле-
чо брать мерилом при определении размеров тела лошади, то, разумеется, кроме определенной
длины оно должно иметь и правильный наклон. Поэтому при измерениях должно иметь в виду
такое плечо, каким оно является в теории.

Если же это упустить из виду и за масштаб принять длинное, но крутое плечо, то легко мо-
жет случиться, что туловище будет признано слишком длинным, тогда как оно имеет соответ-
ствующую длину; или же будут считать правильными размеры туловища, которое на самом деле
слишком коротко. Короткое плечо также не годится для масштаба. Таким образом, чтобы полу-
чить верный масштаб, нужно измерить расстояние от верхушки холки до плечевого бугра и до
нижнего края запястья. Половина полученного размера и есть настоящий размер плеча.

Рисунок 209 представляет лошадь со слишком коротким плечом АВ. Линия ВС, едва достига-
ющая запястья, доказывает, что плечо действительно слишком коротко.

Однако с помощью масштаба АО мы все-таки можем определить, какое положение плече-
вой бугор Е займет при условии нормальной длины плеча. Итак, у нас есть исходный пункт
для правильных сравнительных измерений. Относительно вышины лошади нами уже сказано,
что расстояние от верхушки холки до земли должно быть меньше, чем расстояние от плечево-
го бугра до самой задней части туловища. Очень важно также иметь верное представление о
глубине грудной клетки, которая считается достаточно глубокой в том случае, когда расстоя-
ние от холки до уровня грудной кости равно расстоянию от грудной кости до земли. Только
при соблюдении этих условий можно сказать, что ноги лошади достаточно коротки и грудь ее
достаточно глубока.

Ясно, почему является желательным, чтобы лошадь, какого бы ни была типа, имела короткие
ноги и объемистую грудь. Глубокая грудь представляет больший простор для деятельности ды-
хательных органов; короткие же ноги имеют короткие пясти, крепкие сухожилия и, кроме того,
увеличивают силу поясницы. Итак, не одно чувство красоты заставляет желать, чтобы лошадь
имела короткие ноги и глубокую грудь.

Переходим к вопросу о ширине туловища. Ширина, разумеется, бывает различная, сообразно
типу лошади. Чистокровная лошадь в передней своей части должна быть скорее глубока, чем
широка. Известно, что самые выносливые английские скакуны (лошади для больших дистанций),
например Крусификс, Сюрплайс, Алиса Гавторос, Ачивемент и другие, имели широкий круп и
узкую, но весьма глубокую грудь. При покупке скаковых лошадей мы рекомендуем поэтому луч-
ше всего руководствоваться правилом: задняя часть туловища должна быть широка, передняя же
глубока, хотя бы даже и узка.

У верховой лошади круп редко бывает чересчур широк. Если ширина эта в соответствии с
длиной туловища, силой и постановкой конечностей, то она даже не исключает идеальной кра-
соты, в чем мог убедиться всякий, видевший большое число английских охотничьих лошадей. В
передней своей части верховая лошадь не должна быть слишком широка, хотя, конечно, шире
скаковой.

Упряжная лошадь, наоборот, должна иметь широкую грудь и соответствующий своей вели-
чине вес. То же самое, еще в более сильной степени, требуется от рабочей лошади, и чем боль-
ше она походит формами на верховую лошадь, в более грубом виде, конечно, тем более она
приближается к идеалу своего типа.

Решающее значение для правильной оценки строения лошади, а также и ее пригодности,
насколько последняя зависит от телосложения, имеет длина и наклон плечевого и бедренного
сустава.

Французский ипполог генерал Моррис считает за правило, что названные выше части тела
должны быть длинны и образовывать с отвесной линией угол в 45°. Против этой теории трудно
что-либо возразить, так как такой наклон может только способствовать скорости. Последнее
объясняется тем, что положение суставов под названным углом облегчает движение конечнос-
тей и дает им возможность на ходу легче захватывать большее пространство. Понятно также, что
движения эти бывают тем свободнее, чем сильнее развиты мускулы.

Как ни желательно, чтобы названные суставы в передней и задней части тела имели одина-
ковый наклон и были расположены параллельно друг другу, однако даже у выдающихся лоша-
дей встречаются в этом отношении большие уклонения. Углы могут быть далеко не одинако-

Плечевые повороты

выми и вместе с тем не препятст-
вовать движениям конечностей, но
при неравности углов они долж-
ны быть непременно благоприятны
движениям, и лошадь должна обла-
дать другими качествами, которые
бы возмещали недостаток пропор-
циональности.

Простые чертежи 214 и 216 пока-
жут читателю значение надлежаще-
го наклона плечевого и бедренного
суставов. Если лопатка составляет с
плечевою костью угол в 90°, как на
рисунках 210 и 211, то этим значи-
тельно облегчается движение суста-
ва взад и вперед, и нога, двигаясь
в одном направлении с лопаткой,
в состоянии захватывать большее

пространство.
Напротив, если означенный угол больше
90°, как показано на рисунке 211, то дви-
жение значительно затруднено и может уско-
риться только при напряженной деятельнос-
ти мускулов.

То же самое и с бедренным суставом. Если
тазовые кости и бедро образуют с отвесом углы
в 45° (см. линии АВ и ВВ на рис. 212), то
центр полукруга, их соединяющего, находит-
ся на горизонтали; и так как движущая сила
неминуемо должна действовать на центр полу-
круга, то следствием этого является движение
вперед, совершающееся при самых благопри-
ятных условиях.

Если же кости, о которых идет речь, не об-
разуют с отвесом угла в 45°, а, напротив,
таковые кости приближаются к горизонтали
(рис. 213), то центр полукруга (С) будет ле-
жать на наклонной линии; движение проис-
ходит, конечно, в том же направлении и тем
затруднительнее, чем линия наклоннее.

Непременным следствием является то, что
передние ноги вынуждены помогать задним,
и тогда даже при отлично развитой передней

части туловища достигается лишь весьма незначительная быстрота в движении.

На рисунке 214 показаны основные контуры образцовой лошади, по теории проф. Гербена.

С помощью этих немногих основных линий читателю нетрудно будет удержать в памяти ос-
новные формы, характеризующие идеальную лошадь всех видов и типов. К сожалению, идеаль-
ные лошади так же редки, как и идеальные люди. Если бы мы забраковывали каждую лошадь,

Рис. 213. Неправильный бедренный угол

Рис. 214. Чертеж хорошо сложенной лошади
не соответствующую в чем-нибудь требуемому идеалу, нам пришлось бы ходить пешком. Даже
и в образцовых лошадях далеко не все совершенно. Следует лишь точно определить, насколько
найденные недостатки вредят пригодности лошадей для данных целей и не вознаграждаются ли
эти недостатки столь же несомненными достоинствами. В ясном представлении о лошади, в
обдуманном взвешивании достоинств и недостатков, а не в бесцельном отыскивании одних не-
достатков и заключается завидное и трудно постигаемое искусство знатока. Искусство это дей-
ствительно с трудом поддается изучению, и большинство простых смертных, даже при большом
старании, не могут его постичь. Так называемый «глаз» является такою же прирожденною спо-
собностью, как и музыкальное ухо. При терпении и прилежании глаз и ухо могут совершенство-
ваться, но врожденной способности возместить ничем нельзя. Это обстоятельство не должно,
однако, мешать начинающему пользоваться всяким случаем, чтобы упражнять свой глаз.

Не существует такой плохой лошади, которая не могла бы служить предметом изучения; но
верности и самостоятельности в оценке лошадей можно достигнуть даже при громадных спо-
собностях, только исследовав тысячи плохих и тысячи хороших лошадей. И эти упражнения
могут привести к благоприятным результатам лишь в том случае, когда исследователь упражня-
ется на лошадях всевозможных пород, так как оценить ремонтную и рабочую лошадь или вы-
сказать компетентное мнение о скаковой лошади есть две совершенно различные задачи. По

нашему мнению, знатоком в полном смысле является только тот, кто в состоянии оценить ло-
шадь всякого типа и возраста, от чистокровной до рабочей включительно. Такие знатоки, одна-
ко, представляют всюду величайшую редкость.

После этого маленького отступления мы снова возвращаемся к вопросу о необходимости отыс-
кивать во всякой лошади такие достоинства, которые могли бы возместить существующие недо-

статки.

Что касается непропорциональности в длине различных частей тела, то, например, короткое
плечо пополняется длинным размером туловища, при условии, разумеется, чтобы грудная клет-
ка была достаточно глубока и конечности не заслуживали порицания. Если же короткое плечо
совмещается с коротким туловищем, то лошадь может делать только очень короткие шаги и
потому малопригодна для службы.

Длинная спина (конечно, если дли-

Рис. 215. Лошадь с переразвитыми формами

на не слишком отступает от нормаль-
ной и при соблюдении других условий)
не вредит лошади. Если же такая спина,
кроме того, широка, мускулиста, после-
дние ребра достаточно длинны и во-
обще весь скелет крепок, а плечевой и
бедренный суставы имеют нормальную
длину и наклон, то животное, несмот-
ря на слишком длинную спину, может
хорошо служить.

Следует заметить, что для лошади
со слабой поясницей предпочтительнее
покатый круп, тогда как горизонталь-
ный круп увеличивает слабость такой
спины.

Е1ереходя к вопросу о высоте, мы
должны прежде всего сказать, что ло-
шадь с очень высокими ногами, неглу-
бокой грудью, при коротком плече и
бедрах совсем непригодна для завода и
малопригодна для каких-либо работ. Единственным воз-
мещением длинных ног могут быть выдающаяся длина и
правильные углы костей плеча и бедренного сустава. Не-
пропорционально сложенная лошадь, т. е. такая, у кото-
рой зад выше переда (рис. 215), должна от нарушенного
вследствие этого равновесия выказывать неуверенность в
движениях. Значение этого недостатка ослабляется, одна-
ко, в том случае, если плечо достаточной длины и дви-
жущая сила действует по направлению горизонтальной ли-
нии, благодаря правильному наклону частей бедренного
сустава (рис. 212).

Если же у такой лошади, кроме того, короткая спина и
крутое плечо (рис. 216), то последствия вышеназванных
недостатков еще более заметны.

Нередко приходится видеть лошадей, задние ноги кото-
рых очень коротки. Это отступление от нормального сло-

Рис. 216. Чрезвычайно развитые формы,
слишком короткое крутое плечо

жения нарушает равновесие и парализует движущую силу зада тяжестью переда.

Недостаток этот несколько исправляется, если у лошади отлогое плечо, крепкая спина,
широкий круп и хорошо поставленные ноги. При слишком остром и узком заде превосходное
плечо и крепкие короткие ноги устраняют до некоторой степени дурные последствия этого не-
достатка и являются гарантией, что движущая сила зада приносит посильную пользу. Недоста-
точная ширина переда вообще не имеет такого важного значения; разве в том случае, когда при
этом короткое и круглое плечо. Тогда даже выгодно, чтобы зад не был особенно силен, так как
при гармонии частей равновесие поддерживается лучше, чем при резкой противоположности
переда и зада. Нами уже высказано, что узкая передняя часть у скаковой лошади должна рас-
сматриваться скорее как достоинство при условии достаточно глубокой грудной клетки и хо-
рошо развитого зада.
После этого вступления, из которого, мы надеемся, читатель получит ясное понятие о тех
главных основаниях, которыми должен руководствоваться специалист при оценке лошади какой
бы то ни было породы, считаем целесообразным перейти к описанию трех типов лошадей, от-
личающихся по своему сложению: верховых, упряжных и рабочих.

Для большей ясности к каждому из этих трех отделов приложено по рисунку, хотя далеко не
идеальных экземпляров, но которые тем не менее дают возможность начинающему ознакомить-
ся с правильными, характерными формами известного типа.

ОПИСАНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ ЧАСТЕЙ ТЕЛА ЛОШАДИ

Начнем с верховой лошади (см. портрет жеребца Ибрагима стр. 331, который дает хорошее
представление о типе верховой лошади) и обратим прежде всего внимание на ее голову. Никто
не будет оспаривать, что благородная голова составляет красу лошади.

Нужно только выяснить, что означает такое определение для большинства; для дам идеалом
красоты лошади является маленькая головка. Вероятно, и мы присоединились бы к мнению, что
большая голова нарушает красоту, если б долголетняя практика не убедила нас, что так называ-

емыми красивыми лошадьми не следует увлекаться.

«Тридцатилетний опыт обращения с лошадью, — подтверждает гр. Врангель, — привел меня
к убеждению, что красота лошади заключается в пригодности ее склада для различных целей.
Я положительно не нахожу возможным считать маленькую голову таким достоинством, кото-
рое должно приниматься в расчет при оценке лошади. Напротив, на основании опыта многих
лет я даже предпочитаю большие головы.

Причина этого, с одной стороны, та, что головы почти всех хороших лошадей, на которых
мне приходилось ездить, отнюдь не могли называться красивыми; с другой стороны, доказано
на опыте, что лошадь с маленькой головой не отличается хорошим нравом. Что маленькая голо-
ва никоим образом не может иметь большого значения для лошади, доказывается также тем, что
большое число превосходных чистокровных лошадей обладали громадными черепами. Я назову
только Эклипса, Тучстона, Мельбурна, Ван-Тромпа, Мендиканта, Бэй-Миддлетона, Даниель-
О’Рурка, Стоквеля, Волтижера и мог бы назвать еще многих других».

Зато головы кровных лошадей (см. рис. 218) имеют другую особенность: нос у них обыкно-
венно заострен и настолько тонок, что животное могло бы удобно пить из чайной чашки. Тол-
стый, неуклюжий нос придает морде лошади, как нам кажется, непривлекательный и грубый вид

(см. рис. 220).

Установившееся мнение, что большая голо-
ва лежит балластом на руке всадника, не зас-
луживает серьезного внимания. Способность
лошади нести голову, не затрудняя всадника,
зависит от правильной пристановки головы
к затылку, правильной формы шеи и мягкого
повода. Если лошадь обладает этими достоин-
ствами, то она хорошо несет голову, совер-
шенно независимо от ее размеров; напротив,
лошадь с очаровательной маленькой головкой,
морда и шея которой не удовлетворяют требу-
емым условиям, будет затруднять всадника.

Что касается лба, то мы предпочитаем лоб
широкий и несколько выпуклый. Такая форма
лба служит почти всегда признаком ума и хо-
Рис. 219. Голова
арабской лошади

Рис. 220.
Норийская
голова
(горбоносая)

Рис. 221.
Лебединая шея

Рис. 222. Оленья
шея

рошего нрава, тогда как лошади с узким и плоским лбом отличаются глупостью и упрямством.
Английский ветеринар, проф. Вильям Фарнлей, кроме того, будто бы наблюдал, что узкие лбы
встречаются преимущественно у слабосильных, узкогрудых и длинноногих животных, страдаю-
щих хроническими поносами и гниением стрелок.

Величина ушей не имеет особого значения. Если бы нам, однако, был предоставлен выбор,
мы предпочли бы большие уши, но это, конечно, дело вкуса и ни для кого не обязательно. Важ-
но только, чтобы движения ушей соответствовали движениям глаз и чтоб уши не обвисали, что
противно эстетике. Нельзя, однако, умолчать, что немало прекрасных лошадей именно с таки-
ми ушами. Если мы добавим к сказанному, что маленькие, тонкие уши считаются признаком
благородного происхождения, то рассуждения об этом предмете, кажется, будут исчерпаны.

Величина ноздрей имеет большую важность, так как обусловливает свободное дыхание. Слу-
чается, однако, что лошадь с узкими ноздрями имеет прекрасное дыхание, так как самые ма-
ленькие ноздри все-таки шире дыхательного горла; обычно широкие ноздри без складок служат
все же хорошим признаком.

Глаз должен быть больших размеров, отличаться ясностью и кротостью взгляда, напоминать
взгляд газели. Это возможно, однако, лишь в том случае, когда не слишком много видно бел-
ка. Всякий специалист знает по опыту, что противоположное свойство глаза служит почти не-
сомненным признаком коварного, необузданного нрава. Маленькие глаза указывают также на
неприятные черты характера и, кроме того, подвергаются болезням чаще, чем большие глаза.
Мы оставляем открытым вопрос, прав ли тот французский писатель, который утверждает, что
на верхнем веке злых лошадей почти всегда можно видеть крупную складку с углублением над
ней. К счастью, такие признаки излишни для определения нрава лошади, так как выражение
лица лошади никогда не обманывает, и кто не слеп, тот всегда сумеет оградить себя от злого
животного.

Горло лошади не будет слишком широким, даже если бы в него могла пройти винная бутыл-
ка. Широкое горло облегчает лошади проглатывание и дыхание. Узкое же горло подвергается
многим болезням, и в Англии придерживаются того мнения, что лошадь с узким горлом чаще
страдает свистящим удушьем. Кроме того, узкое горло препятствует правильной постановке го-
ловы, требуемой от верховой лошади, а потому такое горло должно считаться положительным
недостатком. То же самое можно сказать о так называемых ганашах. Если они слишком широки
и тяжелы, то при сборе производят болезненное давление на околоушные железы.

Шея, по мнению многих любителей лошадей, не должна быть длинна и тонка. Кто желает про-
извести своим конем впечатление на невежественную толпу, может найти в каждой игрушечной
лавке прекрасный образчик такой шеи. Кто же обратится за советом к знатоку, получит в ответ, что
есть много прекрасных лошадей с короткой шеей; хваленая лебединая шея (см. рис. 221) не только
не может считаться достоинством, а, напротив, служит скорее признаком слабого сложения. Поэто-
му мы предпочитаем короткую шею, но, конечно, не требуем, чтоб она напоминала шею быка.
Встречающееся в учении об экстерьере лошади правило, что «верхняя часть должна быть коротка,
а нижняя длинна», относительно шеи должно принимать обратно. Расстояние от гортани до груди
должно быть возможно короче, тогда как относительная длина гребня шеи не только не оказывает
вредного влияния, но даже желательна (сравн. рис. 218, представляющий превосходную форму го-
ловы и шеи). Причина та, что линия от гортани до груди проходит вдоль дыхательного горла, и чем
она короче, тем удобнее для дыхательного процесса.

Шея тренированной лошади напоминает часто шею оленя (см. рис. 222), так как гребень на
ней исчезает. Но лишь только жир снова начинает отлагаться, шея опять принимает красивую
форму. Ближе к холке шея должна быть снабжена многочисленными хорошо развитыми муску-
лами. Если они недостаточно развиты, то постановка как шеи, так и головы не будет соответ-
ствовать требованиям верховой и упряжной езды. Ближе к затылку, однако, обилие коротких и
толстых мускулов может затруднить свободные движения головы и шеи. Из этого отнюдь не
следует выводить заключения, что гребень шеи не должен быть мускулист. Напротив, у каждой
хорошей лошади он тверд, как сталь. Этим мы хотим доказать, что вообще желательно целесо-
образное распределение мускулов на шее.

Высокая холка считается во многих учебниках красивою и необходимою для лошади. Что
касается красоты, то это дело условное, дело вкуса. Мы все-таки должны сказать, что высо-
кая холка отнюдь не служит признаком благородного происхождения. У чистокровных лошадей
высокого качества редко встречается излюбленная, как нож острая, форма холки, зато холка этих
лошадей гораздо длиннее, чем у простых лошадей. На вопрос, почему высокая холка необходи-
ма для лошади, нам ответят, что при высокой холке седло лежит хорошо и лошадь отличается

Рис. 223. Нормальная холка

высоким плавным ходом (см. рис. 223). Как ни скромны анатомичес-
кие познания, приобретенные нами в предыдущей главе, они все же
не позволяют нам удовлетвориться таким ответом. Нам известно, что
свободное движение переда зависит от длины, положения и наклона
плеча, условий, не имеющих ничего общего с большею или меньшею
вышиною холки. Мы знаем также, что не холка, а мускулы, идущие
от плеча до холки, обусловливают хорошее положение седла. Если
мускулы эти развиты и распространяются далеко вдоль спины, то
седло лежит хорошо даже в том случае, когда холка слишком низка.
Кроме того, нужно принять во внимание, что на всякой холке дос-

таточно места для прикрепления мускулов. Напротив, несомненно, что очень высокая холка при
недостаточно развитых мускулах, далеко распространенных вдоль спины, легче подвергается
нагнетам, чем низкая холка. Так называемая острая холка, настолько бедная мускулами, что по
бокам ее имеются глубокие впадины, часто встречается у узкогрудых, высоконогих и слабых
лошадей. Итак, мы должны быть довольны, если холка захватывает большую часть спины и этим
не только дает место хорошему пользованию плеча, но и укорачивает линию спины. Такая хол-
ка нередко своими остистыми отростками достигает 13—15-го и даже 16-го спинного позвонка.

Перейдем к плечу. Мы уже подробно говорили о том, что лопатка должна быть длинна, рас-
положена косвенно и образовывать с плечевою костью определенный угол. При косвенном по-
ложении лопатки мускулы, приводящие в движение подплечье, дают ему толчок далеко впе-
ред; длинная лопатка имеет длинные мускулы, которые в состоянии энергично выполнять эту
работу. Чем длиннее и косвеннее положение лопатки, тем плечо шире, что способствует боль-
шему развитию мускулов; наконец, надлежащее положение плеча уменьшает силу толчка при
движении, что, конечно, для всадника может быть только приятно. Итак, выгоды строения
плеча, соответствующего вышеизложенным правилам, значительны и разнообразны. Особенно
это относится к верховой лошади. Вообще тяжелое плечо обусловливает низкий, неприятный
ход лошади. Но, с другой стороны, хорошо сложенное плечо может быть бедно мускулами.
Правда, лошадь с таким плечом не годится для усиленной верховой езды, но охотники пока-
таться немного после обеда или в воскресенье очень любят таких лошадей, потому что движе-
ния их покойны. Длинная и отлогая лопатка внушает, кроме того, всаднику приятное созна-
ние, что перед ним есть точка опоры. Если же плечо крутое и короткое, то всадник сидит слиш-
ком далеко впереди. Такая лошадь неминуемо должна спотыкаться, вследствие неправильного
положения лопатки, и прав англичанин, когда говорит: «Апс! \у1теп 1те Га118, 1те Га118 Ике 1исйег»
(и когда она падает, то падает подобно злым духам). Наконец, не нужно упускать из виду, что
необходимым следствием длинного и отлогого плеча является хорошо сложенная холка и глу-
бокая грудная клетка. Если эти главные условия соблюдены, то хорошее положение седла на
лошади обеспечено.

Однако есть много отличных скаковых лошадей с крутыми плечами, и мы имели случай неодно-
кратно замечать, что английские тренера придают вообще мало значения устройству плеча.

Объясняется это тем, что быстрота может быть достигнута и при крутом плече; если же пле-
чо имеет слишком большой наклон, то движения колен бывают выше и закругленнее, чем это
допустимо при растянутом и ровном галопе. Нам известно также, что движущая сила животного
механизма сосредоточена в задней части. Поэтому у скаковой лошади мы обращаем прежде все-
го внимание на хорошо развитую заднюю часть; от переда же требуется только, чтоб он мог вос-
принимать толчок, даваемый сзади.

Локтевые кости должны быть широки, длинны и выпуклы, они не должны быть повернуты
ни внутрь, ни наружу. При не вполне правильном положении локтевых костей лучше, чтоб они
отстояли несколько от ребер; прижатые к ребрам, они обусловливают вывороченную постанов-

ку ног, что не только затрудняет свободное движение переда, но и располагает

к засеканию ног.

Плечевая кость, по мнению большинства иппологов, должна быть длин-
ная и широкая. Относительно длины мы не можем с этим согласиться, так
как при слишком длинной плечевой кости передние ноги глубоко сидят под
туловищем, вследствие чего тяжесть тела падает на плечо, что особенно не-
выгодно для верховых лошадей. Слишком короткая плечевая кость представ-
ляет также неудобство, потому что плечу приходится работать при небла-
гоприятных условиях. Итак, длина плеча обусловливается длиною лопатки,
а никак не плечевою костью.

Подплечье, напротив, должно быть сравнительно длинное, другими сло-
вами, чем расстояние над запястьем больше, тем лучше.

На рисунке 224 изображена нога с длинным подплечьем и коротким рас-
стоянием ниже запястья. На рисунке 225 изображена нога той же величи-
ны, с коротким подплечьем и более длинным расстоянием ниже запястья.
Подплечье должно быть широкое, длинное и мускулистое.

Рис. 224.
Длинное
подплечье

Рис. 225.
Короткое
подплечье

Запястье, как и все остальные суставы, должно быть хорошо развито. Спереди оно должно

быть широким, а сзади казаться узким.

Рис. 226.
Прямое
запястье

Рис. 227.
Направленное
вперед
запястье

Рис. 228.
Направленное
назад
запястье

В таком случае крючковидная кость длинна, вследствие

чего имеет достаточно места для прикрепления муску-
лов и сухожилий. Положение запястья может быть пря-
мое и направлено или вперед, или назад (рис. 226, 227,
228). Прямое положение запястья, конечно, самое нор-
мальное, но из этого вовсе не следует, чтобы направ-
ленное вперед запястье (козинец, рис. 230) всегда яв-
лялось признаком слабости, как ошибочно думают мно-
гие. Однажды нам пришлось показывать нашу скаковую
конюшню в Москве одному известному рысистому
охотнику. Осмотрев подробно всех выдерживаемых ло-
шадей, наш гость нашел, что у большинства даже двух-
леток слабы ноги, «но, впрочем, у всех скакунов они
таковы», добавил он.
Весьма сомнителен козинец в том случае, когда соответствую-
щая нога имеет крутое плечо, т. е., так сказать, висит в запястье и
от ничтожных причин дрожит, если пясть слишком узка, ниже за-
пястья, и бабки слабы. Если же плечо правильное, состояние бабок
удовлетворительное и нога при движении выносится как следует,
то, значит, козинец врожденный и указывает на большую силу и
выносливость всей ноги, а отнюдь не на слабость ее.

Причина этого явления, которое нередко упускается из виду,
заключается отчасти в том, что дуга представляет больше сопро-
тивления, отчасти же в том, что при таком строении запястья
мускулы и сухожилия передней конечности значительно менее

Рис. 229.

Направленное
назад запястье

Рис. 230.

Направленное
вперед запястье
(козлиные ноги)

обременяются; всякий тренер может засвидетельствовать, что несколько согнутая в запястье нога

почти не спотыкается, подтверждением чему служит то обстоятельство, что большинство луч-
ших скаковых лошадей были с козинцами. Поэтому следует действовать очень осмотрительно,
прежде чем забраковать лошадь за козинец. Общепринятый способ убедиться на практике, ка-

кого рода козинец у лошади, заключается в том, что приподнимают одну из передних ног лоша-
ди. В таком случае при врожденном искривлении другая нога остается согнутою; при искривле-
нии же, происходящем от слабости, нога выпрямляется, так как должна на себе выдерживать
тяжесть всего переда. Особенно невыгодно для ценности лошади и пригодности ее к работе, если
козинец соединен с общим расслаблением мускулатуры. В таком случае запястье совсем лишено
стойкости, представляется расслабленным. У таких животных после усиленного движения заме-

чается так называемое дрожание запястья.

В противоположность тому, что сказано о козинце, можно принять за правило, что верховая
лошадь с вогнутым запястьем, называемым телячьим коленом (рис. 228 и 229), никогда не мо-
жет быть способна к усиленному труду.

При таком вогнутом запястье сухожилия и связки пясти чрезмерно напрягаются. Широкие,
сильные суставы обыкновенно снабжены крепкими и хорошо развитыми сухожилиями. Вот по-
чему знатоки не любят маленького, узкого запястья.

Жеребята с несоразмерно большими и широкими запястьями, особенно при длинных за-
пястьях, достигают крупного роста.

Пясть должна быть широкая, плоская, короткая и прямая. Всякое уклонение от прямого на-
правления между запястьем и путовым суставом нарушает по меньшей мере красоту, иногда же
может, как нам известно, служить признаком слабости. Вполне понятно, что широкие и корот-
кие пясти отличаются большею крепостью, чем длинные и круглые. Кроме того, считаем не
лишним заметить, что длинная пясть всегда соединена с коротким подплечьем, другими слова-
ми, при длинной пясти запястье лежит высоко. Но чем выше запястье, тем выше при движении
подъем передних ног, на что в особенности следует обращать внимание у верховой лошади.

Сухожилия на задней поверхности пясти должны быть сухи и ясной бороздкой отделены от
кости. При таком условии крючковидные кости имеют надлежащую длину. Путовый сустав,
представляющий твердую основу для возможно равномерного распределения тяжестей эластич-
ного двигательного аппарата, должен быть широк, крепок и без всяких
мягких или твердых опухолей. Для смягчения толчков, испытываемых
путовым суставом во время движения верховой лошади, желательно, что-
бы угол сустава равнялся 135—140°.

Бабка должна быть умеренной длины (за нормальную меру прини-
мается приблизительно одна треть пясти) и образовывать с поверхностью
земли угол в 45°. Слишком длинные бабки (рис. 231) не могут быть
крепкими, зато короткие и крутые бабки (рис. 232 и 233а) не в состоя-
нии равномерно разделить силу толчков во время движения, вследствие

Рис. 231. Рис. 232.

Длинная	Короткая

бабка	бабка
чего лошадь приобретает неприятно тряский, неуверенный ход, а кости и сухо-
жилия подвергаются чрезмерному напряжению. Такое положение бабок очень
вредно влияет на рабочую способность лошади на твердом грунте. Сильные
толчки и недостаточная эластичность слишком напрягают сухожилия, вслед-
ствие чего у таких лошадей бабки очень скоро принимают вид, характерный
для животных, пришедших в полную негодность. Потому для верховой лоша-
ди следует предпочитать длинные бабки, но длина эта не должна достигать
таких размеров, чтобы нога походила на медвежью лапу (см. рис. 2336). В по-
следнем случае нога настолько опускается на ходу, что заднею частью путово-
го сустава касается земли.

Во избежание недоразумений, при определении положения бабок нужно
иметь в виду, что бабка в механизме тела лошади имеет значение крепкой, но
эластичной пружины, которая должна умерять силу толчков во время движе-

ние. 233. Бабки:
а — слишком
прямые (крутые
бабки),
б — медвежьи
лапы (мягкие
бабки)

ния. Не нужно быть гением в области механики, чтобы понять, что строение этой пружины
бывает различно, смотря по тому, как лошадь работает: шагом, рысью или галопом.

Положение и форма копытного венчика зависит от бабки, с которой венчик образует венеч-
ный сустав. С одной стороны, копытный венчик должен красиво закругляться в том месте, где
он соединяется с бабкой; с другой — он должен равномерно опираться на копытную и стрелоч-

ную кости.

На рисунке 234 изображены две безупречно сложенные передние ноги.

Передние копыта отличаются от задних несколько большими размерами, более закруглен-
ными зацепами, менее крутыми пяточными стенками и менее выпуклою подошвою. Стрелка

передних копыт короче и уже, вследствие чего в пятках они несколько

Рис. 234. Хорошие
передние ноги

уже задних копыт.

Очень большие копыта обыкновенно отличаются дряблостью тканей,
доходящих до сыровидности, кроме того, они вызывают засекание при беге
и делают ход лошади тяжелым. В спортсменских кружках принято считать
преимуществом больших копыт только то, что они не так легко погружа-
ются в рыхлую почву. Однако мы сомневаемся, чтоб незначительная раз-
ница в величине большого и малого копыта имела бы в этом отношении
решающее значение. Большие копыта имеют обыкновенно плоские и тон-
кие подошвы, что значительно уменьшает их прочность.

Наоборот, слишком малые копыта почти всегда бывают хрупки. Утвер-
ждают, что они чаще, чем большие копыта, подвергаются болезненно-
му изменению, известному под названием «сжатого копыта»; наши лич-
ные наблюдения этого, однако, не подтверждают. Нам часто случалось
видеть копыта величиною с тарелку и все-таки сжатые в пятках. Сле-
дует еще заметить, что белые копыта обладают меньшею прочностью, чем
темные.

Подошва должна иметь выпуклую форму. Если, однако, выпуклость
слишком значительна, то стрелка бывает очень мала и слаба. Последнее
происходит оттого, что выпуклая подошва мешает стрелке соприкасаться
с почвой на ходу, что необходимо для ее нормального развития. Если же
подошва недостаточно выпукла, т. е. плоска, то лошадь может сделаться
совершенно непригодной к быстрому движению на твердой почве.

Что касается неправильной постановки передних ног, то раньше всего следует обратить внима-
ние на бабки.

Крутые бабки (см. рис. 237-3) бывают обыкновенно также слишком коротки, но встречают-
ся, как уже было упомянуто, и длинные крутые бабки. При коротких и крутых бабках отвесная
Рис. 235. Неправильное положение передних
ног. Вид спереди: а — слишком сближенные
ноги, б — широко расставленные ноги,
в — сближенное колено, г — косолапость
наружу (французский постанов),
д — косолапость вовнутрь

линия проходит через середину ноги. При этой фор-
ме ноги сотрясение, происходящее от движения, на-
столько сильно, что нога рано или поздно утрачивает
свое нормальное состояние.

Наиболее вероятные последствия следующие: опу-
хание бабок, наминки, трещины роговой стенки, гни-
ение и атрофия стрелки и т. д.

Это тем более опасно, что неправильная поста-

Рис. 236. Неправильная постановка передних ног.
Вид сбоку: а — выдвинутые (вперед),
б — подведенные (под туловище),
в — направленные назад, г — согнутые в колене,
д — слишком прямые (крутые бабки),
е — медвежьи лапы (мягкие бабки)

новка бабок с годами ухудшается, особенно если лошадь должна работать на твердой мостовой.
Косолапая постановка наружу (рис. 235г) вызывается большей частью неправильным устрой-
ством соответствующих конечностей. В этом случае необходимо убедиться, нет ли на внутрен-
ней стороне путовых суставов засечек, рубцов и опухолей. Лошадь, имеющая этот порок, не-
пригодна для быстрой тяжелой работы.

Косолапая постановка внутрь (рис. 235д) делает лошадь еще менее пригодной к работе. Происхо-
дящий отсюда неверный ход нередко соединен с органическими пороками, делающими животное
тоже неспособным к работе.

Длинная, вогнутая спина никоим образом не может

1	я	з служить украшением для лошади. Животные с такой спи-

ной всегда производят впечатление слабых. Действи-
тельно, нельзя оспаривать, что в большинстве случаев
такая седлистая спина является признаком известной
слабости, но сомневаемся, чтоб эта слабость всегда бы-
ла настолько значительна, как это обыкновенно пред-

Рис. 237. Бабки: 1 — мягкие, 2 — длинные,
3 — короткие и крутые

полагают.

Если бы выносливость спины исключительно за-
висела от крепости хребта, то выпуклая или вогнутая

форма его представляла бы для всадника в высшей степени важный вопрос. Но мы не должны
упускать из виду, что хребет сам по себе не может вынести тяжести даже ребенка. Следова-
тельно, сила спины зависит, главным образом, от ребер и мускулов, поддерживающих хребет.

Поэтому не следует удивляться, что многие лошади с вогнутой спиной носят без малейшего на-
пряжения очень тяжелых всадников. Такой хребет, конечно, слабее нормального; тем не менее он
отличается большой выносливостью, так как обыкновенно поддерживается хорошо развитыми реб-

рами и сильными мускулами.

У нас была в выдержке рыжая кобыла Жизель (от Трезора и Жницы) со страшно вогнутой
спиной; когда на нее садился мальчик, она вся подгибалась, а между тем отлично носила тя-
желый вес и только с ним и могла выиграть скачки.
Седлистые (рис. 239) лошади отлича-
ются большею частью особенно удобным
ходом. Сидеть на них спокойно, как в
качалке. Совершенно обратное явление
наблюдается у лошадей, спина которых
сильно выпукла кверху (горбатая спина)
(рис. 238 и 241). Такие животные от-
личаются в большинстве случаев крайне
тряскими движениями, и всадник, осо-
бенно при взятии препятствий, рискует
быть выбитым из седла. То же самое
относится и к чрезмерно развитой по-
чечной области. Все это подтверждает
высказанное нами в главе «О верховом
искусстве» мнение, что спина лошади,
ходящей под дамским седлом, должна
быть длиннее, чем это вообще желатель-

Рис. 238. Горбатая спина

но для верховых лошадей. Хотя короткая спина считается вообще признаком силы, но прида-

вать этому качеству слишком большое значение не следует, так как достоинство лошади за-
ключается, главным образом, в движениях. Мы не должны также упускать из виду, что лошадь
с короткой спиной (если только ее плечи и движения не безукоризненны) легко засекается.
С приближением старости всякая спина опускается. Это объясняется частью механическим вли-

янием тяжести на спину лошади, а также и тем, что у старой ло-

Рис. 240. Длинная спина

шади усыхают мускулы.

Описание поясницы, т. е. почечной области, следует делать в связи
с описанием пахов; от качества последних зависит безукоризненное
состояние поясницы и наоборот. Достоинства хорошей формы по-
ясницы те же, которые обусловливают хорошую спину. Что это дей-
ствительно так, доказать нетрудно.

Мы видели, что двигательная сила зада переносится на перед по-
средством мускулов, действующих на спинной хребет. Понятно,
что результат этого действия тем успешнее, чем короче, прямее
и крепче спина. То же самое относится к пояснице. Если поясни-
ца прямая, то мускулы действуют на нее более непосредственно;

если же она коротка и широка, то выносливость ее оттого выигра-
ет. Шесть позвонков, образующих костную основу поясницы, от-
личаются от спинных позвонков тем, что имеют по бокам так на-

Рис. 241. Рыбья спина

23 С.П. Урусов «Книга о лошади»

зываемые поперечные отростки,
ясницы.

Поясница начинается там, где
кончается спина, и сзади перехо-
дит в крестец. Обе эти части тела
должны переходить одна в другую
незаметно, что и бывает, если пояс-
ница коротка, широка и мускулиста.
Если же, наоборот, она длинна, узка
и худа, то на месте перехода поясни-
цы в крестец можно заметить род гра-
ницы (см. рис. 242).

от которых зависит ширина по-

Рис. 242. Поясница: 1 — нормальная,
2 — высокая и длинная
Иногда кажется, что крестец лежит выше поясницы. Это объясняется плохим строением пос-
ледней и наблюдается почти у всех лошадей с длинной, узкой и слабой поясницей.

Общепринятый способ удостовериться в хорошем состоянии поясничных мускулов заключа-
ется в том, что крепко проводят пальцами по мускулам. Если лошадь при этом вытягивается, то
это доказывает, что спинные и поясничные позвонки соединены между собою подвижно и эла-
стично, а также выпрямляющие мускулы спины функционируют правильно. Если же поясница
остается нечувствительной к давлению пальцев, то следует опасаться, что поясничные позвонки
подвержены более или менее полной апкукюе (срастанию суставных поверхностей или костной
ткани по краям суставов). Этим же способом можно удостовериться в щекотливости лошади и
не бьет ли она, когда дотрагиваются до поясницы или навьючивают на нее тяжести.

Паха находятся по обеим сторонам поясницы, между ребрами и моклоком. Основанием для
них служит пара тонких мускулов, простирающихся до брюшной стенки и помогающих поддер-
живать внутренности. Хорошими могут быть только короткие паха. Из физиологии и анатомии
мы знаем, что иначе и быть не может. Чем просторнее грудная клетка, тем большего объема
легкие; величина же грудной клетки зависит от длины и протяжения ребер. Чем ребра прости-
раются далее назад, укорачивая этим паха, тем легче расширяется грудная клетка. Но для этого,
однако, необходимо, чтобы ребра были бочкообразно закруглены, так как плоские, отвислые
ребра обыкновенно не простираются далеко назад и большею частью соединены с длинною по-
ясницей и широкими пахами. Иное дело при цилиндрических, хорошо выпуклых ребрах. Пос-
ледние простираются почти всегда далеко назад и являются верным спутником короткой пояс-
ницы и узких пахов. Мы, по крайней мере, еще никогда не видели хороших пахов у лошади с
плоскими ребрами.

Сказанное может служить лишним доказательством того, что часто от хорошего сложения
одной части тела зависит хорошее сложение другой. Просторная грудная клетка сопровождается
в большинстве случаев прекрасной поясницей и отличными пахами, и это составляет для лоша-
ди три главных условия, обеспечивающие развитие ее силы и выносливости. Наоборот, узкая
грудная клетка, почти всегда нераздельная с длинной поясницей и широкими пахами, указыва-
ет на слабость животного.

Лошади с пустыми, впалыми пахами имеют обыкновенно «сенное брюхо». Это встречается
большей частью у животных, которые были изнурены работой или истощены голодом.

Подтянутые паха, напоминающие туловище борзой собаки, являются характерной чертой ло-
шадей, плохо питающихся и страдающих неправильным пищеварением. Такие лошади могут быть
горячими, но они не выносливы. Их энергия — это пыл, скоро проходящий.

Паха служат ценным указанием при определении состояния здоровья важных органов, скры-
тых в грудной полости. Поэтому паха не без основания называются «зеркалом дыхательных ор-
ганов». Это не относится к учению об экстерьере, а должно входить в главу об исследовании
состояния здоровья лошади.

Хороший пах должен вмещать в себя 4—5 пальцев. Если вес всадника незначителен, паха могут
вмещать 6—7 пальцев. С другой стороны, слишком короткие и узкие паха нехороши.

Особенно это важно для охотничьей лошади, широкие и сильно развитые моклоки которой
требуют значительного пространства.

Перейдем теперь к ребрам. Они образуют грудную полость или клетку, в которой помещают-
ся все грудные органы, и являются прекрасным средством для определения объема легких, так
как объем последних зависит вполне от глубины грудной клетки. Пояснить это можно кратким
анатомическим описанием.

Первые пары ребер имеют прямую форму и близко расположены друг к другу; помещаются
между ними только передние лопатки и та часть дыхательного горла, которая ведет к легким.
Ширина этой части грудной клетки почти одинакова у всех лошадей. Разница только в выши-
не, зависящей от большей или меньшей длины первых пар ребер. Из этого следует, что шири-
на груди в передней своей части не мо-
жет служить доказательством отличного
состояния дыхательных органов, а ука-
зывает лишь на то, что грудные муску-
лы сильно развиты.

Собственно легкие помещаются в
грудной клетке, образуемой ребрами,
лежащими между плечом и пахом. Вме-
стительность этой клетки зависит ис-
ключительно от большей или меньшей

Рис. 243. Круп: 1 — горизонтальный, 2 — прямой, 3 — покатый
или отвислый

выпуклости ребер. Чем значительнее выпуклость, тем дальше отстоят друг от друга отдельные
пары ребер, тем больше места занимают легкие. Плоские же и прямые ребра образуют узкую и
сжатую грудную клетку. Это так ясно, что является совершенно непонятным, каким образом
многие специалисты обходят этот вопрос.

Кстати, хотелось бы нам предостеречь читателей от очень распространенного взгляда, что объем
туловища служит признаком силы и выносливости лошади. Само собой понятно, что туловище не
должно быть чрезмерно тонким, но одинаково нехорошо, когда это бывает и наоборот.

Лошади нужны крепкие кости и мускулы, а не раздутое брюхо и объемистые кишки. Досто-
инства туловища заключаются исключительно в длинных, бочкообразно выпуклых ребрах, кото-

рые простираются настолько далеко, что уменьшают до минимума пах.

Ясно, что брюхо лошади должно быть меньше, чем у рогатого скота, который питается более
объемистым кормом. Французский писатель Ьесо§ пишет по этому поводу в своем прекрасном
сочинении «Тгайе бе ГехШпеиг би сйеуа!»: «Сенное брюхо указывает, что лошадь хотя обжорли-
ва, но слабого сложения, и вследствие своей массивности и плохого дыхания не годится для
быстрых движений. При каждом вдыхании ребра расширяются и должны поднимать внутренно-
сти, но это тем утомительнее, чем брюхо больше».

Итак, брюхо лошади не должно иметь фальстафовских размеров, но и не быть подтянутым,
как у борзой собаки. Последнее служит почти всегда верным признаком, если только ложные
ребра лошади не особенно коротки, что животное плохо питается или же подвержено какому-
либо хроническому заболеванию.

Что касается крупа, то арабы выражаются о нем так: «Ты можешь с закрытыми глазами ку-

пить лошадь, круп которой равняется спине и пояснице, вместе взятым. Такая лошадь есть ис-

тинная благодать» (см. Е. Оаипах «Ьек сйеуаих би ЗаНага»),

Несомненно также, что круп, как один из важнейших рычагов тела лошади, должен быть

очень длинным. Длинный круп имеет более длинные мускулы, что представляет значительную

Рис. 244. Длинный круп

выгоду. Напоминая о сказанном нами выше,
по поводу образования углов бедренного
сустава, укажем только на то, что лошадь с
отлогим плечом и длинным крупом всегда
будет надлежащей длины (рис. 243).

Длина ее обусловлена тем, что рычаги
крупа или подвздошные кости, т. е. расстоя-
ние от моклока бедренного сустава, и седа-
лищные кости, т. е. расстояние между бед-
ренным суставом и задней конечной точкой
крупа, равно как и крестцовая кость, значи-
тельных размеров.

Но круп должен быть также широк. Спе-

Рис. 245. Широкий круп реди ширина его определяется соответству-
Рис. 246. Положение таза при
горизонтальном крупе.
Передвигающая сила (а) действует на
позвоночник под весьма
благоприятным углом, тогда как
мышцы, поднимающие перед (с),
действуют под весьма
неблагоприятным углом, и поясница
(Ь) получает слабую поддержку

Рис. 247. Положение таза при

прямом крупе:

а — двигательная сила менее
благоприятна;

Ь — поддержка поясницы;

с — сила, поднимающая перед и
действующая более благоприятно,
нежели на рисунке 246

Рис. 248. Положение таза при
отвислом крупе:
а — двигательная сила
неблагоприятна;

Ь — поддержка поясницы
весьма благоприятна;
с — сила, поднимающая перед,
вследствие крутого положения
таза, снова менее благоприятна

ющим расстоянием между моклоками, сзади — расстоянием
между буграми седалищных костей. На рисунках 244 и 245
изображен широкий и длинный круп, видимый сзади и с бо-
ков. Прежние писатели установили как иппологическую ак-
сиому, что круп должен быть горизонтальным. И теперь еще
неспециалисты держатся того взгляда, что круп, чем горизон-
тальнее его направление, тем красивее. Но опыт учит нас, что
горизонтальный круп следует считать признаком слабости, осо-
бенно если он беден мускулами.

Причина та, что задние ноги лошади с горизонтальным кру-
пом слишком далеко отодвинуты назад, вследствие чего наруша-
ется равновесие частей тела. Для верховой службы, требующей
усиленной помощи зада, это составляет крупный недостаток.

Круп следует признать еще более неудовлетворительным,
если он превышает горизонтальную линию. Лошадь с таким
крестцом отличается обыкновенно удобным и покойным ходом;
требуя же от такой лошади усиленной работы, всадник ошибет-
ся в расчете.

Более выгодная форма крупа с практической точки зрения
есть та, при которой подвздошная кость с крестцовой костью
образует угол в 25°.

Такой круп бывает более отлогим, без нарушения длины
мускулов и действия их на бедренные кости. Наоборот, если
бедренный сустав приближается к позвоночнику, то положение
подвздошной кости обусловливает развитие большей силы и
быстроты мускулами, передвигающими бедренные кости впе-
ред, вследствие чего задние ноги получают более скорое и энер-
гичное движение вперед, которое служит признаком хорошего
хода. Большая часть лучших охотничьих и скаковых лошадей
обладает именно таким отвислым крестцом. Даже у одного из
родоначальников английских чистокровных лошадей, знамени-
того СгосЫрЫп АгаЫап, эта форма крестца была настолько рез-
ко выражена, что, попади он по воле судьбы в руки ученых ип-
пологов, ему бы пришлось всю жизнь возить воду по улицам
Парижа.

Для большей ясности мы помещаем три изображения: на ри-
сунке 246 представлен почти горизонтальный таз, на рисунке
247 — таз, присущий верховой лошади, а на рисунке 248 — таз,
каким он бывает при сильно отвислом крупе.

Из рисунка ясно видно, что горизонтальный круп не может
быть особенно крепким.

Угловатые крупы считаются некрасивыми. Даже Воигцекп счи-
тает такие крупы порочными, «так как они уродливы на вид, хотя,
с другой стороны, часто отличаются большой силой». Знаменитый
юморист Марк Твен подымает на смех угловатые крупы. Он рас-
сказывает, что встретил на Сандвичевых островах лошадь, мокло-
ки которой он употреблял вместо вешалок для своего платья! Но
если можно позволить юмористу вышучивать учение о внешнос-
ти, то врачу и специалисту, каков Воиг§е1а1, непростительно по-
рицать удобную в практическом отношении форму тела только потому, что она «уродлива на вид».
О вкусах не спорят.

Но мы должны все-таки заметить, что лично предпочитаем угловатый круп, который явля-
ется в наших глазах верным признаком рычажной и мускульной силы. Пусть кто-нибудь по-
пробует исполнить в открытом поле на лошади, удовлетворяющей идеалу красоты, такую же
работу, какую ирландский фермер исполняет на своей угловатой, некрасивой охотничьей ло-
шади.

О хвосте арабы говорят, что он должен быть толст в корне и тонок в конце. Это воззрение,
несомненно, заслуживает некоторого внимания, так как нельзя оспаривать, что хвост, корень
которого крепок и мускулист, может иметь лучшую постановку, чем хвост с более слабым осно-
ванием. Вообще же для практической пригодности лошади имеет мало значения, красива или
некрасива постановка хвоста, какие в хвосте волосы, тонкие и густые или грубые и редкие и
т. д. Однако иногда в оценке лошади красивый хвост имеет известное значение, так как участь
лошади переходить от одного владельца к другому, а многие любители с удовольствием дают
лишнюю сотню рублей за лошадь с красивым хвостом.

Хотя нам хорошо известно, что так называемые «крысиные хвосты» редко бывают у плохих
лошадей, мы все же должны сознаться, что сами не решились бы показаться на венском Прате-
ре или в берлинском Тиргартене на таком коне, в хвосте которого мало волос. К счастью, фаль-
шивый хвост так же легко добыть, как и фальшивые локоны. Многие специалисты пробуют

судить о силе мускулов хвоста и всего тулови-

ща на основании сопротивления, оказываемо-
го лошадью при оттягивании ей хвоста. Не
надо между тем упускать из виду, что многие
упряжные лошади привыкли не оказывать при
этом никакого сопротивления.

Бедра должны быть мясисты и сильно раз-
виты, чтоб лошадь не казалась как бы разре-
занной сзади. Если же бедра слишком велики
и тесно прижаты друг к другу, то это затруд-
няет движения. Хорошие формы бедер изоб-
ражены на рисунках 249—252.

Голени, называемые также штанами, дол-
жны быть широки и мускулисты. Чем яснее
обозначаются на них мускулы, тем с большим

Рис. 249 Рис. 250 Рис. 251 Рис. 252

Форма бедер и постановка задних конечностей

вероятием можно заключить, что лошадь при

быстром ходе вынослива. Относительно наклона бедра и голени следует напомнить, что бедро
должно быть направлено косвенно вперед, так как это дает возможность лошади хорошо под-
ставлять ноги под туловище, тогда как голень должна быть направлена косвенно назад, во
избежание постановки задних конечностей под туловище; иными словами, голень должна об-
разовать с бедром угол несколько больше прямого (рис. 252). Если голень имеет отвесное на-
правление (рис. 249), то постановка конечностей становится прямою, а шаг укорачивается; в

противоположном случае скакательные суставы подаются слишком далеко назад, вследствие
чего постановка ног принимает растянутое положение. У лошади со слишком круто, неправиль-
но поставленными задними ногами зад обыкновенно бывает мало подвижен. Кроме того, у ло-
шадей с такой постановкой ног вследствие сильных толчков, претерпеваемых скакательными
суставами, чаще, чем у правильно сложенных животных, встречаются наливы скакательного
сустава и простые или кровяные шпаты. Если задние конечности отставлены слишком далеко
назад (рис. 251), то лошадь не в состоянии хорошо подставлять ноги под туловище и не будет
иметь достаточной так называемой двигательной силы.
Рис. 253. Неправильное положение задних ног: а — пододвинутые под туловище, б — отставленные назад голени,
в — саблевидные, г — медвежьи лапы (мягкие бабки), д — слишком сближенные скакательные суставы,
е — вывороченные скакательные суставы, ж — коровья постановка

Следует считать недостатком, если задние ноги пододвинуты слишком вперед под туловище
(рис. 250 и 253а), это так называемая подставленная постановка. При этом путовый и скакательный
суставы слишком сильно обременяются, и конечности не могут выкидываться слишком сильно.

Многие иппологи держатся мнения, что расстояние от моклока до скакательного сустава дол-
жно быть по возможности велико. Мы не можем безусловно с этим согласиться, так как встре-
чали лошадей с короткими бедрами и голенями, выказывавших большую рабочую силу и значи-
тельную ловкость при взятии препятствий.

Мы думаем, что большое расстояние от бедра до скакательного сустава может иметь значе-
ние в смысле развития скорости, но никоим образом не служит признаком выносливости и силы.
Мы, со своей стороны, предпочитаем охотничьих кавалерийских лошадей, у которых названные
части тела умеренной длины.

Хорошо сформированный скакательный сустав находится почти всегда в здоровом состоянии,
тогда как неправильное строение этого сустава порождает всевозможные заболевания, как толь-
ко от лошади требуется серьезная работа. Чтобы отличить хорошо сформированный скакатель-
ный сустав от плохо сформированного, требуется известный навык и внимание, но, во всяком
случае, это задача, не превосходящая сил человека, обладающего некоторым опытом. Тому, кто
пожелал бы иметь собственное мнение о вышеназванной части тела, мы советуем изучить все
шесть костей, из которых состоит скакательный сустав, каждую в отдельности: пяточную кость,
катковую, большую ладьевидную, кубовидную, малую ладьевидную и пирамидальную.

При этом надо иметь в виду, что пять последних костей выдерживают
на себе всю тяжесть, тогда как пяточная кость играет роль рычага для су-
хожилий.

Изучив все эти кости на препарированном специально для этой цели
нормальном скакательном суставе и поупражнявшись в отыскивании этих
костей на теле живой лошади, начинающий может похвалиться большим
знанием, чем многие, считающие себя знатоками по этой части.

Как контуры скакательного сустава, так и все выступы и углубления на
нем должны быть ясно выражены. Всякая твердая или мягкая опухоль на
скакательном суставе, как мы позднее увидим, служит признаком слабости
или болезненного изменения. Пяточные кости должны быть велики и силь-
но выдаваться.

В таком случае они не только отличаются значительной прочностью, но
шириной своей дают достаточно места для прикрепляющихся здесь сухожи-
лий и связок, служа им в то же время хорошим рычагом.

С боковой своей поверхности, в верхнем и нижнем концах, скакательный
сустав должен быть широк (рис. 254). При переходе сустава в плюсну не
должно быть перехвата, а плюсна на всем своем протяжении от скакатель-
ного до путового сустава должна быть одинаковой ширины. Таким образом,

Рис. 254. Хорошо
сформированный
скакательный суета
сформированные суставы, если
только они находятся на хоро-
шо построенных конечностях,
резко подвергаются заболевани-
ям шпатом или курбой.

Что касается постановки ска-
кательных суставов, то они мо-
гут быть прямыми (рис. 255), по-
вернутыми внутрь (коровий по-
став), вывороченными наружу,
расставленными и сближенны-
ми. Самая нормальная поста-

Рис. 255. Постановка скакательного сустава. 1 — прямая, 2 — коровья,
3 — вывороченная наружу, 4 — слишком расставленная, 5 — слишком
сближенная

новка скакательного сустава, когда он не вдается внутрь и не выдается наружу. Лошади с нор-

мально поставленными скакательными суставами отличаются сильным, эластичным ходом и
имеют еще то преимущество, что тяжесть их тела падает на задние конечности равномерно.

Обыкновенно вывороченные наружу скакательные суставы предпочитаются повернутым внутрь.
Мы сомневаемся, однако, в справедливости этого воззрения. У многих лошадей лучших рабочих
пород скакательные суставы сближены, и однако некоторые из них выказывали большую рабочую
силу как при медленном, так и при скором ходе. Нельзя также отрицать, что у лошадей со сбли-
женными суставами вследствие такого строения вся сила сосредоточена ближе к середине. По этой
причине двигательная сила зада действует с меньшим напряжением, и ход лошади делается покой-
ным и удобным для всадника.

Лошади с вывороченными скакательными суставами отличаются почти всегда неприятным
ходом и часто засекаются. Большое расстояние между скакательными суставами (бочкообразная
постановка) также не представляет выгод; то же самое можно сказать о постановке со слишком

малым расстоянием между скакательными суставами.

Мы не должны, однако, упускать из виду, что многие знаменитые лошади имели бочкообраз-

ные ноги. Есйрке, например, при

галопе расставлял так широко задние ноги, что между ними

Рис. 256. Правильный постав ног:
а — спереди, б — сзади

могла поместиться тачка, а \УеМ АшйаИап, победитель
Дерби и Сент-Леджера и выигравший в 1859 г. 2000 ги-
ней, имел подобный же ход. Известная Аркония на ска-
ку заплетала ноги, но это ничуть не мешало ей быть
знаменитостью. В этом отношении и вообще всегда
основанием в суждениях о лошади должны служить не
ученые теории, а рабочая способность животного.

Относительно плюсневых костей, путовых суставов,
бабок и копыт, входящих в состав задних конечностей,
можно сказать приблизительно то же самое, что уже
говорилось по поводу передних конечностей. Разни-
ца заключается лишь в том, что плюсневые кости не-
сколько длиннее, постановка бабок круче, а копыта за-
остреннее и продолговатее, чем копыта передних ног.

Переходя к движениям, позволим себе напомнить
читателю старую поговорку: «Лошадь идет, как стоит».
Следовательно, прежде всего необходима правиль-
ная постановка ног, т. е. такая, при которой перед-
ние и задние конечности находились бы на одной ли-
нии (рис. 256), если смотреть на лошадь спереди или
сзади.
Не нужно быть великим механиком,
чтобы понять, что вертикальное положение
есть самое выгодное для столба, предназна-
ченного поддерживать какую бы то ни бы-
ло тяжесть. Этому же закону подчинены и
ноги лошади, которые не что иное, как че-
тыре столба, предназначенные поддержи-
вать все тело. Отсюда следует, что всякое
отклонение от вертикальной линии вперед,
назад или в сторону должно считаться не-
достатком. На рисунках 258 и 259 представ-
лены такие уклонения от нормального по-
ложения передних и задних конечностей. В
этих постановках следует искать объясне-
ния неправильного хода лошади — почему
они крестят и путают ногами, спотыкают-
ся, засекаются, забиваются и т. д.

Но не все эти постановки имеют оди-
наковое значение. Лошадь с выворочен-
ными наружу зацепами (французская по-
становка) обыкновенно крестит ногами и,
кроме того, засекается; тем не менее
такую постановку следует предпочесть
постановке, при которой у лошади заце-
пы повернуты внутрь, так как в последнем
случае животное ежеминутно подвергает-
ся опасности опрокинуться навзничь, что
вовсе не заманчиво для всадника.

Отчетливый, производительный ход не
всегда является, однако, отличительной
чертой правильно сложенного туловища,
так как качество движений зависит глав-
ным образом от хорошего развития мус-
кулов и сухожилий, а также от прочности
всего механизма и равновесия его частей.
Если, например, мускул сильный, а действующий на него рычаг слаб, благоприятного результа-
та быть не может. Напротив, при самой правильной постановке ног лошадь не может извлекать
пользы из хорошего строения своего туловища, если мускулы слабы. Не следует забывать, что
кости кровной лошади крепче, «гуще» и относительно тяжелее, чем у простого животного. То
же самое можно сказать о мускулах, они крепче, рельефнее и покрыты меньшим слоем жира.
Движения должны быть производительны и поворотливы. Лошадь, идущая быстрым, круп-
ным ходом, по всей вероятности, будет идти хорошо и другими аллюрами.

Для верховой лошади, которая большую часть своей ежедневной работы исполняет шагом,
хороший шаг положительно необходим. Почти лишнее упоминать о том, что лошадь должна при
этом ступать на землю всею подошвенною поверхностью копыта, а не одними зацепами.

На рыси скакательные суставы должны свободно подводиться под туловище, передние ноги
подниматься быстро и эластично, и вообще, все движения должны производиться в полной гар-
монии. Высокое поднимание запястья на ходу и на рыси хотя в настоящее время и в моде, но
непрактично.
Чем выше лошадь поднимает запястья, тем более она теряет свою практическую пригодность.
Лошади с таким высоким ходом скоро утомляются и потому начинают спотыкаться; кроме того, они
неприятны под седлом; суставы и копыта их легко страдают вследствие постоянных усиленных тол-
чков, получаемых ими при продолжительном движении на твердой почве. Лошадь должна подни-
мать ноги настолько высоко, насколько это требуется для верности хода; более же высокое подни-
мание приносит только вред. Но в деле торговли лошадьми бесполезно бороться с законами моды,
и лошади с весьма низким ходом с трудом находят покупателя. Потому мы бы советовали конноза-
водчикам следить по крайней мере за тем, чтобы высокое поднимание ног не обратилось в бесцель-
ное топтание на одном месте, но было бы, по возможности, производительно.

Во время галопа задние ноги должны далеко подводиться под туловище, передние же пере-
носиться над самой почвой.

Тут было бы уместно поговорить о мастях, но мы предпочитаем коснуться этого вопроса в
главе X, где говорится о коже и всех ее функциях.

Хороший тип упряжной лошади читатель найдет в отдельных рисунках, приложенных к на-
стоящей книге.

Голова этого типа пропорциональна, хотя и не заслуживает названия красивой; но если бы
голова была больше и тяжелее, то и это не вредило бы, так как форма головы упряжной лоша-
ди почти не имеет влияния на ее пригодность. Шея такой же формы, какая требуется для вер-
ховых лошадей, но отличается большим развитием мускулов. Плечо отлого и длинно. Грудь
гораздо шире, чем у нормально сложенной верховой лошади. Различие в сложении верховой и
упряжной лошади заключается, кроме того, в том, что у последней более короткие и крутые
бабки. Спина коротка, и поясница крепка. Однако мы не забракуем упряжной лошади с более
длинной спиной, если только плечи и круп удовлетворяют нашим требованиям. Копыта отлич-
ного качества. Остальные части показаны на рисунке. Недостатки, которые мы могли бы еще
допустить у упряжной лошади, суть большая, тяжелая голова, крутое плечо, короткое подпле-
чье и голень, длинная спина, слабая поясница, сенное брюхо, длинные крутые бабки, узкое
запястье, небольшой перехват на переходе в берцо, незначительные уклонения от нормальной
постановки конечностей и нормальных движений, а также несколько косые копыта.

Правильный тип рабочей лошади изображен на рисунке (см. рис. 18, снимок кобылы, вывод-
ной из Бельгии, тяжелой брабантской рабочей породы, стр. 29).

Голова, какой бы формы она ни была, не должна быть слишком мясиста; наоборот, чем она
суше и правильнее сложена, чем лоб шире, тем лучше. Шея коротка и мускулиста. Плечо не-
сколько короче и круче, чем у верховых и упряжных лошадей, но зато как плечо, так и плечевая
кость отличаются необыкновенным развитием мускулов. Хотя плечевая кость имеет более гори-
зонтальное направление, чем у более кровных пород, зато мускулы, не распространяясь в ши-
рину, выигрывают в интенсивности. Мускулистое подплечье может быть не особенно длинным,
но и не слишком коротким, иначе лошадь будет иметь высокий ход.

Пястные кости сухи и широки, бабки коротки и крепки, запястье и путовый сустав ясно обо-
значены. Что касается груди — она шире, чем у верховой и упряжной лошади. Опыт учит, что
расстояние между плечами должно быть не менее одной трети высоты лошади. Уже упомянуто
было, что, несмотря на ширину груди, дыхательные органы рабочей лошади развиты не более,
чем у чистокровной лошади. Следовательно, и у рабочей лошади должно обращать главным об-
разом внимание на глубину грудной клетки. Холка не длинная, но зато значительно шире. Спи-
на рабочей лошади прямая, а если она достаточно широка и мускулиста, то можно примириться
с излишнею длиною. Безусловно заслуживает порицания у рабочей лошади вогнутая, худая, сла-
бая спина с длинной, бедной мускулами поясницей. Поясница должна быть коротка и широка,
так что паха не шире ладони и мускулы над ними рельефно выдаются. Ребра у крестьянской
лошади, по возможности, должны быть закруглены, широки и отстоять друг от друга настолько,
чтоб лошадь производила впечатление плотной и крепко сложенной.
Круп у хорошей рабочей лошади широк между моклоками и несколько покат. Задняя часть
крупа не должна быть уже расстояния между плечами, и чем она шире, тем лучше. Что касается
длины зада, то достаточно, если он не менее '/ длины всей лошади. Задние ноги могут быть
поставлены ближе друг к другу, чем передние, но ни в каком случае не должны быть слишком
сближены. Наоборот, чем шире расставлены задние ноги, тем лучше. Осматриваемые сбоку, зад-
ние ноги должны быть плоски, широки, сухи и мускулисты. Закругленная толстая нога, на ко-
торой почти незаметны мышцы и костные отростки, указывает на лимфатическое сложение;
сухая, дряблая нога с прижатыми к костям сгибающими сухожилиями и узкими голенями отли-
чается слабостью. Относительно задних ног следует также упомянуть, что у хорошей рабочей
лошади они должны быть короткими, а скакательные суставы и запястья должны находиться как
можно ниже, т. е. в близком расстоянии от земли, во избежание высокого непроизводительного

хода и излишнего расходования силы.

Громадное значение для практической пригодности рабочей лошади имеет усердный, простор-
ный шаг. Как ни странно, но это в высшей степени важное обстоятельство часто при осмотре
совсем упускается из виду, хотя для всякого специалиста должно быть ясно, что лошадь, про-
шедшая в одно и то же время вдвое больше, чем другая, должна и цениться вдвое дороже после-
дней, разумеется, при соответствии остальных качеств.

Именно потому, что просторный шаг очень важен для рабочей лошади, необходимо указать
на громадное значение, которое имеет хорошее расположение плеча. Нельзя, однако, оспари-
вать, что крутое плечо придает лошади больше силы; но, приняв во внимание, что шаг лошади
укорачивается соответственно уменьшению наклона плеча, никак нельзя считать крутое плечо

преимуществом.

Одним из громадных преимуществ породы С1у<1е8<1а1е является превосходное положение плеча,

обусловливающее необыкновенно просторный шаг, отличающий шотландцев от других рабочих

пород. Тем не менее никому не приходит в голову оспаривать пригодность клайдесдальских лоша-

дей к полевой работе на тяжелой почве, т. е. ра-

Рис. 260. Положение плеча у ломовой лошади

боте, при которой лошадь должна обнаруживать
больше силы, чем при другом труде. Не должно
также упускать из виду, что при возке больших
тяжестей, вследствие наклона тела вперед, от-
логое плечо выпрямляется (рис. 260), и этим
уменьшается ущерб, неизбежный в этих случа-
ях, при слишком отлогом плече, но, несмотря на
это, при более легкой работе лошадь сохраняет
все преимущества отлогого плеча. Это тем более
не следует упускать из виду, что рабочие лоша-
ди большей частью употребляются не только для
тяжелой, но и для легкой работы, а также долж-
ны быть пригодны для разведения улучшенных
лошадей (метисов).

Из всего приведенного можно вывести за-
ключение, что у рабочей лошади могут быть допущены следующие недостатки: длинная спина,
длинная поясница, короткий круп, неправильная постановка конечностей, сенное брюхо, низкий

перед, короткие голени, крутое плечо, плоские копыта, косые копыта и незначительные неправиль-
ности в ходе, если она вообще крепкой организации, имеет сильные легкие и здоровое сердце.

Полагаем, что этим мы дали читателю достаточно полное описание наружных форм лошади.
Но цель не будет достигнута, если не дополнить картины указаниями, каким образом на осно-
вании наружных форм тела лошади можно делать верные заключения о пригодности животно-
го. Итак, мы постараемся выяснить:
Каким образом здоровье и рабочая пригодность лошади определяются
на основании наружных ее форм.

Едва ли найдется вопрос, более заслуживающий внимания со стороны заводчиков и прочих лю-
бителей лошади, чем специальное изучение состояния здоровья и рабочей пригодности лошади.

Тем не менее основательные знания в этой области довольно редки даже в специальных кру-
гах. Мы опасаемся даже, что многие из наших ветеринаров не в состоянии произвести иссле-
дования, вполне соответствующего практическим требованиям. Поэтому мы позволяем себе ре-
комендовать изложенный ниже метод исследования особенному вниманию читателей. В своих
главных чертах наше изложение заимствовано из лекций профессора Эдинбургской высшей
ветеринарной школы Вильяма Фарнлея и имеет по крайней мере то достоинство, что, призна-
вая указания науки, не оставляет без внимания и требований практики.

Знаменитый английский ветеринар, профессор Дик, в Эдинбурге советовал своим ученикам
делить исследование лошади на три части: 1) наблюдать за лошадью возможно дольше в конюш-
не; 2) исследовать различные части тела рукою, причем лошадь должна быть выведена на воздух
и поставлена на ровное место; 3) наблюдать движения на всех аллюрах, исследовать дыхание и
в заключение снимать подковы.

Если осмотр производится по этому разумному и практическому методу, то можно достиг-
нуть довольно верных результатов.

Итак, мы должны прежде всего наблюдать лошадь в конюшне, причем полезно, чтобы жи-
вотное находилось в своем собственном стойле. Уделяя 10 минут на это предварительное иссле-
дование, мы внимательно наблюдаем, как лошадь себя ведет. Необходимо обратить внимание,
как привязано животное, чтобы во время исследования оно никоим образом не было стеснено в
своих движениях. Тогда не ускользнут от нашего внимания прикуска, шатанье, другие дурные
конюшенные привычки, внешний вид лошади, а также ее темперамент. Крайне важно наблю-
дать, как лошадь стоит на своих четырех ногах. Иногда случается, что совершенно здоровая ло-
шадь отставляет то одну, то другую заднюю ногу; это не имеет особенного значения. Если же
отставляется одна из передних ног, то это в большинстве случаев указывает на увеличенную
чувствительность вследствие какого-либо заболевания этой конечности. В конюшне, где ничто
не беспокоит лошадь, нам приходится наблюдать, как она принимает те или другие положения,
которые ей позволяют беречь больные части тела.

После того как в течение 10 минут спокойно, но с напряженным вниманием наблюдалось
животное, следует заставить его быстро переходить с одной стороны стойла на другую и внима-
тельно смотреть, не заметно ли признаков шпата или петушьей поступи.

Этот недуг заключается, как известно, в том, что на ходу одна из задних ног судорожно вздер-
гивается выше другой.

Однако не следует упускать из виду, что многие лошади имеют привычку на обильной под-
стилке при перестановке ног высоко поднимать их.

Относительно шпата не должно забывать, что существует так называемый скрытый шпат,
незаметный для глаза, неопределимый на ощупь и только в исключительных случаях причиня-
ющий хромоту. Такой шпат скорее всего можно заметить, если лошадь в стойле внезапно заста-
вить перейти с места на место.

По окончании наблюдений в конюшне лошадь выводят. Самое целесообразное при этом на-
деть лошади уздечку.

До выхода лошади из конюшни должно тщательно исследовать ее глаза, что не представляет
особого затруднения, так как в конюшнях над дверьми почти всегда имеются окна. Для верного
во всех отношениях и специального исследования глаз существует особый инструмент, называ-
емый офтальмоскопом, но так как применение этого инструмента требует большого навыка и
знания, которыми не каждый обладает, то приходится довольствоваться эмпирическим методом.
Итак, лошадь подводится к запертой двери конюшни мордой к свету. Прежде следует смот-
реть, одинаковой ли величины оба глаза.

Если лошадь повторно страдала воспалением глаз, то пораженный глаз обыкновенно меньше
здорового и в большинстве случаев тогда задняя часть радужной оболочки срастается с сумкою

хрусталика.

Чтобы добиться верного результата, закрывают обеими руками глаза лошади так, чтоб совер-
шенно преградить доступ дневному свету; затем через некоторое время быстро отнимают руки,
и тогда легко заметить, в состоянии ли мускулы радужной оболочки произвести суживание зрач-
ка. (Рис. 261 и 262; первый изображает здоровый глаз под влиянием умеренного света; после-
дний представляет его под влиянием резкого солнечного света.) Если при усиливании света
зрачок не суживается, то глаз, как в высшей степени подозрительный, должен быть подвергнут
тщательному врачебному исследованию. Необходимо также внимательно исследовать прозрач-
ную роговицу глаза; если она утратила выпуклую форму или посредине ее имеются пятна и руб-
цы, то это означает, что зрение временно нарушено. Правый глаз, который преимущественно
подвергается ударам бича, должен быть предметом особенно внимательного осмотра. Застаре-
лые пятна на роговой оболочке обыкновенно беловатого цвета и остаются навсегда. Напротив,
синие пятна, особенно такие, которые находятся в воспалительном состоянии, могут бесследно
проходить.

При осмотре роговой оболочки следует остерегаться подходить к лошади, имея светлый го-
ловной убор, поскольку все предметы в глазу отражаются, то этим обстоятельством значительно

затрудняется исследование.

Рис. 261. Зрачок под влиянием
умеренного света

Рис. 263. Бельмовые пятна

Рис. 264. Образовавшееся бельмо

Если роговая оболочка най-
дена совершенно чистою, то
следует смотреть, цела ли ра-
дужная оболочка, не повреж-
дена ли вследствие внутренне-
го воспаления, нет ли помут-
нения водянистой влаги глаза,
не плавают ли в ней мелкие
клочья и т. д.

Наконец, исследуют зра-
чок. Он должен быть пре-
красного прозрачного темно-
синего цвета, и в нем не
должно быть белых точек или
звездочек (рис. 263). Если в
отверстии зрачка окажутся
белые точки, то это будет ука-
зывать, что у лошади начина-
ет развиваться бельмо. При
вполне развившемся бельме
глаз производит впечатление,
как будто зрачок затянут бе-
лой завесой (рис. 264). Гораз-
до труднее определить тем-
ную воду. У лошади, страдаю-
щей этой болезнью, происхо-
дящей вследствие паралично-
го состояния зрительного не-
рва, при поверхностном осмотре глаз кажет-
ся неизменившимся. Если, однако, посмот-
реть внимательнее, то можно заметить, что
способность зрачка расширяться и суживаться
отчасти или совершенно утрачена.

Чтобы удостовериться, страдает ли лошадь
темною водою, следует в темном помещении
держать перед глазами лошади зажженную
свечу. В здоровом глазу свеча отражается три
раза: на роговой оболочке, на передней по-
верхности хрусталика и в обратном изобра-
жении на задней стороне хрусталика. Если
свечу тихо передвигать справа налево, то пер-
вое и второе изображение двигаются в том же
направлении, третье же, напротив, двигается
слева направо и наоборот. В глазе, поражен-
ном темною водою, третье изображение со-
вершенно отсутствует. Конечно, такое иссле-
дование невозможно на конном рынке. Там
придется удовольствоваться осмотром и ниже-
изложенным способом ощупывания глаз.

Остальные болезни глаз так легко узнать,
что описание их считаем излишним. Как ис-

следовать соединительную оболочку глаза, ПО- Рис- 2б5- Исследование соединительной оболочки глаза
казано на рисунке 265.

За осмотром глаз лошади должно следовать ощупывание обоих глазных яблок. Цель этого
механического исследования — установить, нормально ли напряжение глаз. Болезненное рас-
стройство глаза, происходящее от расстройства питания, всегда влияет на напряженность глаз-
ного яблока, на его большую или меньшую способность растягиваться, что при некотором навыке
легко может быть определено посредством ощупывания. Разумеется, при этом следует прини-
мать во внимание чувствительность и болезненность глазного яблока.

О технике ощупывания пишет проф. доктор Лехнер (Ог. Бесйпег) в энциклопедии Коха, т. 1,
стр. 307, следующее: «На внутреннее давление глаза (упругость), к сожалению, до сих пор на
практике обращалось слишком мало внимания и мало придавалось значения. При определе-
нии этого давления исследователь должен становиться по направлению средней линии непос-
редственно перед головою лошади. При этом должно озаботиться, чтоб голова лошади была по
возможности в покое и на такой высоте, чтобы ее глаза с его собственными глазами находи-
лись как бы на одной плоскости. Затем вогнутою ладонью и слегка согнутыми пальцами про-
водят несколько раз по надглазным дугам и векам, причем лошадь, закрывая глаза, позволяет
исследовать упругость глаза без сопротивления (разумеется, если легкое поглаживание произ-
ведено с должною осторожностью). Самое определение упругости глаза далее производится так:
исследователь должен сильно согнуть руки в локтевом суставе и поднять их достаточно высо-
ко; затем указательным и средним пальцами каждой руки одновременно и попеременно на
наружную поверхность закрытого верхнего века, к низу и к центру глазного яблока, он должен
производить умеренное давление, какое обыкновенно применяется при исследовании местной
флюктуации»1.

1 Английский ветеринар проф. Вильям Фарнлей в своем «ЬесШгез оп Изе Ехашшайоп оГ Ногзез», Лондон, 1878 г.,
также рекомендует ощупывание при исследовании глаза.
Кроме того, г. Хелковский, управляющий конным заводом в Антонине, Волынской губернии,
пишет в «ОеМепшсИйсИе Мопа188с1тпй Шг ТлегйейкишЛе», 1, 1892, что во избежание могущих быть
ошибок нужно соблюдать следующее:

1.	Ощупывать оба глаза одновременно.

2.	Концы слегка изогнутых среднего и указательного пальцев обеих рук накладывать всегда
выше края хряща верхнего века, т. е. на самую тонкую и выпуклую часть века.

3.	Запястья обеих рук крепко прижимать к верхней части носовой полости исследуемой ло-
шади; при этом исследователь должен согнуть руку в локтевом суставе, чтобы в случае сопро-
тивления лошади иметь возможность отстраниться.

4.	Исследование упругости глазного яблока должно производить не посредством сильного и
беспрерывного нажимания, а надавливая легко и попеременно концами пальцев; кроме того, при
ощупывании должны действовать не суставы руки, а суставы пальцев.

5.	Ощупывание должно производиться осторожно и с промежутками, так как в начале иссле-
дования веки под влиянием рефлекса закрываются, глазное яблоко судорожно втягивается, и
третье веко выдвигается вперед, вследствие чего приходится наблюдать только напряжение мус-
кула, находящегося на хрящеватом основании третьего века, и, разумеется, можно прийти к
ошибочным заключениям.

6.	Если руки по причине холода потеряли чувствительность, их следует согреть.

Тем, кто хочет поупражняться в ощупывании глаз, г. Хелковский советует делать первые
опыты на лошадях, глаза которых в течение многих лет признавались вполне здоровыми и нор-
мальными. Кроме того, настоятельно рекомендуется чаще делать проверочные исследования с
помощью глазного зеркала. Наконец, нельзя не упомянуть, что, по Хелковскому, у лошадей с
сухою головой и здоровыми глазами ресницы лежат горизонтально; у лошадей с мясистой го-
ловой и отечными веками они несколько наклонены. При размягчении глаза и уменьшении его
объема ресницы направлены почти совершенно вертикально книзу.

Когда исследование глаз кончено, лошадь выводят из конюшни и ставят на совершенно ров-
ное место. При этом в высшей степени важно, чтоб человек, которому вверена выводка лоша-
дей, дал ей полную свободу, так как многие недостатки ускользают от наблюдения, если лошадь
теми или другими приемами людей, ее окружающих, принуждена к строгому вниманию. К со-
жалению, не всегда легко убедить служителей барышников, чтобы они не стесняли лошадь в ее
движениях. «Мне, по крайней мере, при моих многочисленных закупках лошадей, — пишет гр.
Врангель, — приходилось почти всегда выдерживать жестокую борьбу, прежде чем удавалось
осматривать лошадь, как я находил это нужным. Хуже всего в этом отношении было во Фран-
ции. Живо припоминаю я одну сцену подобного рода».

«Я находился в Нормандии для закупки англо-нормандских лошадей для Швеции. С этой
целью я отправился в Каен (Саеп), где живут многочисленные заводчики и торговцы. На этот
раз мне пришлось посетить старого заводчика В., на конюшне которого обыкновенно стояло 60—
70 молодых жеребцов. Традиционный завтрак с шампанским был окончен. Осмотр должен был
начаться. Что для этого потребуется продолжительное время, я знал заранее, так как требова-
лось осмотреть подробно 64 жеребца, но меня в высшей степени удивили те приемы, которые
употреблялись при выводке лошадей. Сначала раздалась сильная барабанная дробь, чтобы приго-
товить жеребцов к предстоящей травле. Когда животные были достаточно возбуждены, их нача-
ли выводить, одного за другим, в определенном владельцем порядке. Само собой разумеется, что
предварительно была вложена в задний проход значительная доля имбиря. Как только жеребец
переступал порог конюшни, поднимался страшный шум. В.-старший барабанил по своей шля-
пе, как будто последняя была железной каской, а не старым изношенным цилиндром, конюх
щелкал громадным бичом, а остальные помощники, которые были в громадном количестве,
поднимали резкий крик, похожий на рев воинственных индейцев. Как только бедный жеребец
проходил мимо этой барабанящей, щелкающей и ревущей толпы, появлялся В.-младший. Я уже
вначале заметил с некоторым изумлением, что этот интересный молодой человек занял скром-
ную позицию за деревом в аллее, но я был далек от того, чтоб предугадать его намерения. Юно-
ша стоял в засаде, чтоб подкарауливать жеребцов! В тот момент, когда испуганное животное с
высоко поднятой головой, расширенными ноздрями, судорожно приподнятым хвостом, храпя и
дрожа всем телом, приближалось к засаде, молодой В. с развевающейся салфеткой бросался на
свою добычу. Я должен признать, что эта часть представления была выполнена с талантом, ко-
торый не преминул оказать свое действие. По возвращении жеребца на конюшенный двор его
ставили к совершенно белой стене, на покатом месте, так что спереди он стоял значительно
выше, чем сзади, и только теперь, наконец, я имел возможность осматривать его в покое.

Конечно, при таких условиях не могло быть и речи о правильном осмотре. Тогда я дал по-
нять старому В., что не позволю играть с собой 64 раза такую комедию. Но хотя я в совершен-
но ясных выражениях объяснил, что приехал в Нормандию по делам, а не для развлечений, и
что в случае надобности сам мог бы принять на себя роль тацшщтоп, и мое непременное же-
лание видеть лошадей в естественном их состоянии, а не в возбуждении, доходящем до бешен-
ства, — мне все-таки пришлось вынести 64 сражения, прежде чем добиться исполнения своего
желания.

«фае уои1ех уоик, с’е§1: р1и§ Гон цие то!»1, — сказал, наконец, папа В., и в этом, разумеется, я
должен был с ним согласиться. У знаменитого барышника Делавиля в Канне один жеребец ис-
полнял обязанность, которую старый В. возлагал на своего сына. Этот жеребец — я называл его
закулисным жеребцом — во время осмотра был спрятан за стеной, чтоб своим внезапным появ-
лением и громким ржанием привести товарищей в эффектное возбуждение. Советуя друзьям и
ученикам требовать при осмотре лошадей, чтоб они выводились в покойном и естественном
состоянии, я всегда вспоминал нормандских барышников».

Прежде чем перейти к описанию недугов и недостатков, могущих броситься в глаза при
осмотре лошадей на открытом месте, мы укажем, что легче всего в этом случае заметить дро-
жащие козинцы с рубцами или без рубцов. Как уже указывалось, упомянутое порочное со-
стояние передних ног происходит нередко от недостаточного равновесия разгибающих и сги-
бающих мускулов, что бывает иногда наследственно или же является от переутомления. В не-
которых случаях нарушенное равновесие соответствующих мускулов бывает достаточной при-
чиной для образования козинца. Присутствие козинца у некоторых заведомо хороших верховых
и упряжных лошадей объясняется тем, что ноги приспособляются к изменившимся условиям,
при которых они должны работать. Кроме того, замечается, что форма шеи, плечи и движения
лошадей, рабочая способность которых не пострадала от козинца, большею частью вполне бе-
зупречны. Если же, наоборот, у лошади, имеющей козинец, крутое плечо и тяжелый, непово-
ротливый перед, то для усиленной работы она не годна, даже при отсутствии рубцов на запя-
стьях. При дальнейшем исследовании целесообразнее осмотреть левую сторону тела, начиная
с головы и кончая задней ногой, а затем перейти к исследованию правой стороны, начиная с
правой задней ноги и кончая головой. Ноздри лошади будут, таким образом, частью тела, ко-
торой мы прежде всего должны заняться. Для точного их исследования, чтоб получить верное
представление о состоянии слизистой оболочки, пользуются большим и указательным пальца-
ми левой руки. Так как лошадь не дышит ртом, она должна, естественно, обладать просторны-
ми, подвижными ноздрями, особенно если употребляется для быстрой езды. Мы обращаем на
это особенное внимание, так как может случиться, что ноздри, вследствие ненормального со-
стояния седьмой пары нервов, более или менее парализованы. Если паралич неполный, то его
во время осмотра на месте и на шагу легко и не заметить. При усиленном же движении жи-
вотного поражение немедленно обнаруживается свистом или храпением. Слизистая оболочка
носа не должна быть суха, но также и не чересчур влажна. В нормальном состоянии поверх-

1 Ничего не поделаешь, это сильнее меня (фр.).
ность слизистой оболочки покрыта многочисленными мелкими каплями; на ней не замечается
ни рубцов, ни признаков катара в виде слизи или красноты.

Перейдем к исследованию зубов, челюстей и языка. Как узнается возраст лошади по зубам,
здесь повторять незачем. Относительно зубов мы обратим внимание лишь на то обстоятельство,
что резцы более старых лошадей, стоявших всегда перед железными или мраморными яслями,
нередко спереди стерты, хотя животное никогда не страдало прикуской. Тем более важно про-
изводить предварительный осмотр непременно на конюшне.

Челюсти, покрытые с обеих сторон застарелыми, происходящими от острых зубов рубцами,
внушают опасение, свидетельствуя, что лошадь страдала коликами и к тому же была в плохих
руках. Если же такие рубцы находятся только с одной стороны, то, по всей вероятности, живот-
ное страдает весьма неприятным недостатком, т. е. тугоузда с одной стороны.

Язык редко дает повод к особенным замечаниям.

Дыхательное горло должно быть просторно и без опухолей. Припухлость его вместе с ката-
ром носа указывает на то, что лошадь страдает злокачественным или запущенным мытом. Не-
редко наблюдаются на дыхательном горле снаружи также рубцы. В таких случаях исследование
дыхательных органов следует производить с особым вниманием. Болезненные изменения на
шейной вене совершенно справедливо считают очень подозрительными признаками. Сама по
себе совершенно здоровая вена может возбудить подозрение и в том случае, если на ней оста-
лись следы недавно сделанного кровопускания. В этом случае следует доискаться причин, вы-
звавших необходимость этой операции.

Чаще всего причиной этого бывают сильные колики, или воспаления внутренних органов, или
полнокровие мозга, или просто привычка животного к систематическому кровопусканию.

Добиться в этом случае правды нелегко, так как продавец крайне редко бывает склонен дать
по этому предмету добросовестные объяснения.

Перейдем теперь к плечу. На этой части тела встречаются атрофия мускулов, побои в виде бес-
шерстных мест и следы острых втираний. Атрофия плечевых мускулов нередко образуется у моло-
дых лошадей, которых принуждают возить превышающие их силы тяжести. Значительная атрофия
мускулов большею частью бывает неизлечима, вследствие чего даже самые ничтожные начальные
признаки этой болезни заслуживают большого внимания. Атрофированные мускулы уменьшаются
в объеме, теряют эластичность, причем атрофия может достигнуть такого развития, что лопатка
будет производить впечатление скелета. Эта болезнь может также произойти вследствие продолжи-
тельной бездеятельности мускулов, вызванной хроническою плечевою хромотою. Поэтому ко вся-
кому самому незначительному признаку атрофии мускулов следует относиться серьезно. Лишнее,
кажется, упоминать о том, что следы острых втираний и заволок1 указывают на плечевую хромоту,
которою лошадь страдала раньше, если не страдает теперь. Побои также нельзя считать несуще-
ственными, так как есть лошади с настолько чувствительной кожей, что они совершенно не в со-
стоянии выносить давление сбруи и поэтому едва ли пригодны для упряжи.

Часть тела от плечевого бугра до запястья редко подвергается серьезным заболеваниям. На лок-
тевом суставе встречается иногда мягкая опухоль, называемая шиповым желваком. Хотя шиповой
желвак и не влияет на рабочую пригодность лошади, он тем не менее нарушает красоту.

Запястье лошади подвержено разнообразным повреждениям и потому должно быть всегда
тщательно исследовано. Если провести ладонью по запястью, то легко определить различные
изменения нормального состояния кожи. Чаще всего встречается следующее: 1) стертая шерсть
без повреждения кожи; 2) поврежденная кожа; 3) рана, протирающаяся до подкожной клетчат-
ки; 4) повреждение проходящего по передней поверхности запястья сухожилия и его влагалища;
5) обнаженный сустав.

1 Заволок — кусок пропитанной скипидаром ткани, вводимой в мышцы для устранения хронического воспале-
ния. ( Примеч. ред.)
Поверхностное повреждение, ограничивающееся некоторой утратой волос, разумеется, может
быть в течение нескольких недель совершенно излечено и сделано незаметным. Если же, наобо-
рот, ушиб или удар в запястье имели следствием повреждение кожи и корней волос, то лошадь,
по всей вероятности, на всю жизнь сохранит след на запястье в форме обнаженного места или
пятна, покрытого грубой щетинистой или лохматой белой шерстью. Лошадь, страдавшая повреж-
дением сухожилия и его влагалища или же обнажением сустава, не в состоянии свободно дви-
гать суставом и потому в значительной степени утрачивает свою пригодность. Повреждения
запястья, не излеченные в течение 6 месяцев, настолько серьезны, что делают лошадь совершенно
непригодной к работе.

Встречающиеся на запястье опухоли, хотя и безобразны на вид, не имеют, однако, особенно-
го значения, если только своим объемом не стесняют свободного движения сустава.

Затем мы должны обратить свое внимание на пясти. Проводя рукой от запястья до путового
сустава, мы в этой части тела не должны ощущать повышения температуры и не должны встре-
чать тестообразные, отечные опухоли.

Отекших ног следует опасаться, особенно если на них обнаруживается расширение сухожиль-
ных влагалищ, так как хотя при движении холодный отек ног и опадает до нормального объема,
но одновременно с этим ухудшается состояние пораженных сухожилий. Лошадей с такими но-
гами следует подвергнуть усиленному движению и признать негодными в том
случае, если после движения замечается увеличение отека.

Общее припухание подкожной клетчатки ноги, так называемый отек, —
очень серьезное заболевание, так как всегда указывает на неправильное рас-
пределение крови в теле. Кроме того, еще следует указать, что деятельность
сердца лошади, страдающей отеком, ненормальна, так как при малейшем на-
пряжении дыхание затрудняется и выступает пот, вследствие чего животное
не может долго исполнять работу, которую мы возлагаем спокойно на здоро-
вую лошадь. Известное каждому специалисту обстоятельство, что припухлость
ног при продолжительном движении опадает, должно предостеречь нас от ос-
мотра лошади, еще горячей после движения. Это тем более важно, что гос-
пода барышники не преминут при удобном случае извлечь из упомянутого об-
стоятельства выгоду.

Наливы не пугают знатоков. Сильную рабочую лошадь, на ногах которой
тяжелая работа не оставила других следов, кроме нескольких безвредных на-
ливов, следует решительно предпочесть свободной от пороков кляче, так как
чистые ноги последней свидетельствуют лишь о том, что животному по какой-
либо причине не пришлось пройти сквозь искус тяжелого труда.

Поэтому мы придерживаемся старой известной поговорки: «Кто боится
шпата и наливов, тот никогда не будет иметь на конюшне хорошей лошади».
Бывают, однако, наливы, которые припухают и температура которых повы-
шается после всякого продолжительного и быстрого движения. В таких, бо-
лее редких к счастию, случаях наливы уменьшают, разумеется, пригодность
лошади к тяжелой работе.

Убедившись, что лошадь не страдает утолщением ног до запястья, перей-
дем к исследованию конечностей от запястья книзу. На сгибе запястья иногда
встречается чешуйчатая сыпь, происходящая вследствие недостаточного ухода
за кожей. Сыпь эта, хотя и не причиняет серьезного страдания, все-таки умень-
шает рабочую пригодность лошади, так как может пропадать, снова появлять-
ся, исключая на время лошадь из штата рабочих.

Исследование находящихся на задней стороне пясти сгибающих сухожилий
(рис. 266 АВС) должно производить большим и указательным пальцами левой

Рис. 266. Сухожилия:
А — сухожилие, сги-
бающее венечную
кость; В — сухожи-
лие, сгибающее ко-
пытную кость; С —
добавочное сухожи-
лие; 8 — грифельная
косточка; В — сеса-
мовидная связка с ее
двумя ветвями; Е —
сухожилие, разги-
бающее копытную
кость; М — пясть;
АУ — разветвление
сесамовидной связ-
ки; У — продолже-
ние ее

24 С.П. Урусов «Книга о лошади»
руки. Эти сухожилия у лошадей с длинными, отлогими бабками больше всего
напрягаются и не должны иметь никаких опухолей. Иногда присутствие рубцов
на коже, покрывающей пясть, заставляет нас предполагать, что то или другое
сухожилие имеет узелки; но так как эти рубцы и затвердения передвигаются вме-
сте с кожей, то можно легко убедиться, что между ними и сухожилиями нет ни-
какой связи.

Если же мы найдем значительной длины опухоль и на сухожильных влагали-
щах, то можем с уверенностью предположить, что рассматриваемые части на вре-
мя утратили свое нормальное состояние.

Так же поступают при исследовании сгибающего сухожилия бабки, так назы-
ваемой верхней связки сесамовидных костей (рис. 266 О), контуры которых дол-
жны быть ясно обозначены. Последствием повреждения этой связки остаются
маленькие узелки, тогда как следы повреждений сгибающих сухожилий имеют вид
продолговатых опухолей. Воспаление сесамовидной связки происходит обыкно-
венно в нижней ее части, около сесамовидных костей. Эта связка, а также сгиба-
ющие сухожилия напрягаются сильнее всего у лошадей с длинными отлогими
бабками.

Сесамовидные кости подлежат также тщательному исследованию. Нередко эти
кости обнаруживают признаки ненормального увеличения (гипертрофии), вслед-
ствие чего может сделаться воспаление, результатом которого является хромота.

Чтоб отыскать накостники, должно производить исследование также с помощью большого и
указательного пальцев. Накостники, смотря по месту их нахождения, их величины и давности,
имеют различное влияние на рабочую пригодность лошади. Накостники, находящиеся около
запястья (рис. 267) или сгибающих сухожилий, независимо от давности происхождения, долж-
ны вредно отзываться на движении лошади. Накостники же, находящиеся на передней поверх-
ности пясти или на боковой, но ниже сустава, приблизительно посредине, не имеют никакого
значения. Величина накостников также очень разнообразна. Бывают накостники не больше по-
ловины боба; есть и такие, величина которых равняется половине лимона. Но на каком бы ме-
сте накостники ни находились в начале своего образования, они большею частью вызывают
хромоту. Достигнув же полного развития, они не причиняют лошади особых неудобств, если
только не стесняют работу сухожилий и суставов. При определении накостника необходимо так-
же принимать во внимание возраст лошади, так как чем исследуемое животное моложе, тем на-
костник опаснее для движения; напротив, накостник на пясти семилетней лошади безвреден и
нарушает красоту, а для неспециалиста мало заметен. Накостники образуются вследствие воспа-
ления надкостной плевы, очень богатой сосудами, происходящего большею частью от ушибов,
ударов, поранений, прыжков, спотыкания, и не являются наследственными; такое воспаление
вместо того, чтоб всосаться, вызывает иногда наросты (экзостозы) на костях, так называемые
надкости. Исследование пясти мы производили до сих пор на спокойно стоящей перед нами
лошади. Это, однако, недостаточно. Следует также приподнять левую переднюю ногу и, крепко
держа ее правой рукой, большим пальцем левой руки сдвинуть сгибающие сухожилия в сторо-
ну. Это позволит нам ощупать также заднюю поверхность пясти. Нередко накостники встреча-
ются и в этих местах, и пока лошадь стоит на ноге, не могут быть открыты ни глазом, ни ощупью.
При этом исследуется также верхняя часть связки сесамовидных костей (рис. 266 О).

Исследовав положение, длину, толщину и температуру бабок и уверившись в том, что на зад-
ней поверхности бабки нет следов ран или подседов, можно перейти к исследованию копыта.

Относительно передних копыт нам следует иметь в виду, что передние ноги должны главным
образом выдерживать на себе тяжесть всего туловища, тогда как задние ноги толкают туловище
вперед. Этим объясняется то обстоятельство, что передние копыта чаще, чем задние, представ-
ляют отступления от нормального состояния. Эти отступления могут проявляться:
I. В величине:

1) Слишком малые копыта.	2) Слишком большие копыта.

3)	Копыта неравной между собой величины.

II.	В форме:

1)	Слишком узкие копыта, они же имеют 2) Плоские копыта, они имеют низкие
высокие пятки.	пятки.

1)	Укол подошвы.

2)	Заковка.

3)	Намятая подошва.

III.	В наружных повреждениях:

4)	Ранение венчика.

5)	Засечки.

6)	Неуротомия.

IV. В болезнях:

1)

2)

3)

4)

5)

6)

Рак стрелки.

Гнойники от пяточных наминок.

Гнойники от сплошных наминок.

Острое воспаление копыт при опое.

Трещины.

Переломы.

13) Болезнь стрелковой кости или хромота

7)	Новообразования.

8)	Хроническое воспаление копыт при опое.

9)	Пустая стенка при хрупких копытах.

10)	Свищи копытного хряща.

11)	Потеря рогового башмака.

12)	Вывих копытного сустава.

от воспаления челночной кости.

I.	Отступления от нормальной величины

При исследовании передних копыт лошади нередко приходится задаваться вопросом, не
слишком ли малы рассматриваемые копыта в сравнении с копытами других лошадей того же
сорта. С другой стороны, нередко копыта кажутся слишком большими. Несколько несоразмер-
ная величина копыт по отношению к туловищу не будет иметь никакого значения в том слу-
чае, если оба копыта одинаковой величины и в остальном совершенно здоровы. Иное дело, если
копыта слишком малы. Разумеется, они также могут быть здоровы; однако производящий ис-
следование специалист отнесется к таким копытам с недоверием, так как ему известно, что одна
из причин приостановки нормального развития копыта — наличие воспаления.

Приняв во внимание, что копыта, подобно другим частям тела, растут до достижения лоша-
дью пятилетнего возраста, мы должны допустить, что слишком малые копыта в период своего
развития были поражены воспалением, которое, однако, вряд ли отличалось серьезным ха-
рактером, хотя и могло быть продолжительным, то есть хроническим, если не оставило других
следов, кроме приостановившегося роста. Часто приходилось наблюдать, что нормальное раз-
витие копыта по выздоровлении делало особенно быстрые успехи. Острое воспаление копыт
оставляет, наоборот, постоянные и резкие изменения в форме и строении копыта, как, напри-
мер, кольца на роговой стене, плоскую подошву и т. д., и может быть узнано по ходу лошади;
при воспалении передних копыт она выставляет их вперед, а задние подводит под туловище.
При воспалении задних она их отставляет назад. Лошадь с такого рода признаками на копыте
нельзя назвать безусловно здоровой. Копыта же, с виду здоровые, но по какой-либо причине
подозрительные, следует подвергнуть серьезному исследованию. С этой целью лошадь пропус-
кают быстрым галопом по твердой мостовой, затем ставят минут на 20 в тенистое место и,
наконец, делают испытание на корде рысью. Лошадь, страдающая воспалением копыт, будет
ходить на пятках и поднимать ноги, как кошка, бегающая по горячим кирпичам. Тогда ясно, в
чем дело.
Копыта могут быть неодинаковой величины и все-таки здоровы. Например, часто случается,
что правое копыто больше левого. Причина та, что правое копыто больше работает. В этих слу-
чаях всегда на меньшем копыте нужно искать следы бывшего воспаления, которое, впрочем, при
опое всегда поражает обе ноги и, следовательно, оба копыта; не найдя же патологических изме-
нений на роговом башмаке, мы должны сделать вышеописанное испытание. Если одно копыто
значительно меньше другого, то необходима еще большая осторожность. Съежившаяся, а также
губчатая стрелка сама по себе нисколько не уменьшает рабочей пригодности лошади. Но эти
отступления от нормального строения копыта стоят большей частью в определенной связи с
другими болезнями, которые мы далее ближе рассмотрим.

II.	Отклонения от нормальной формы

Одной из обычных причин образования сжатого копыта бывают слишком высокие пятки.
Такая форма пяток имеет последствием то, что стрелка слишком высоко отстоит от почвы, а
потому при движении не расширяется, а, наоборот, все более съеживается и вызывает этим су-
живание пяточных стенок. Если же, кроме того, не щадят соединительных углов при ковке, то
высокие пятки еще более сходятся.

Обыкновенные причины образования плоского копыта следующие:

1.	Ослабление подошвы при расчистке срезыванием соединительных углов.

2.	Воспаление копыт.

3.	Е1аследственное предрасположение.

Во всяком случае, плоское копыто есть важный недостаток, при оценке которого мы должны
принимать во внимание как причину, так и степень развития его. Кожаные подкладки или ши-
рокие, сильно выбухтованные подковы1 дают возможность лошади с плоским копытом ступать с
виду совершенно правильно. Поэтому, найдя при осмотре такие подкладки и подковы, мы дол-
жны подвергнуть копыто лошади особенно тщательному исследованию. Если плоское копыто не
достигло еще полного развития, целесообразно подковать лошадь обыкновенным образом, чтоб
убедиться, имеет ли она правильный ход и без вышеупомянутых предохранительных средств.
Плоские копыта часто имеют пустые стенки, вследствие чего необходимо исследовать и рого-
вую стенку. Пустые стенки небольшого размера не всегда причиняют хромоту. Они встречаются
также на копытах с правильными подошвами; но так как в этих случаях копыто большею частью
бывает сухое и хрупкое, то оно бросается в глаза исследующему специалисту при расчистке.

Низкие пятки не причисляются к болезням копыта, но они часто вызывают такие проблемы,
как наминки и т. д., и обыкновенно бывают при длинных отлогих бабках и длинных зацепах.
Применение в таких случаях подков с высокими шипами только ухудшило бы дело, так как чув-
ствительным пяткам пришлось бы выдерживать большую тяжесть или тяжесть перенеслась бы
на бабки, получившие вследствие высоких шипов более крутую постановку. В результате оказа-
лось бы крайне нежелательное соединение низких пяток, длинных крутых бабок и выступаю-
щих вперед путовых суставов.

Длинные зацепы так же, как и низкие пятки, сами по себе не представляют болезненных
явлений, но часто дают повод к ним. Если зацепы оставлять слишком длинными, то сгибающие
сухожилия, естественно, подвергаются слишком большому напряжению. Поэтому, если специа-
лист найдет зацепы слишком длинными, он должен особенно внимательно исследовать заднюю
поверхность пясти, от запястья до бабки, а зацепы, насколько возможно, постепенно подрезать.

Важное значение имеют также:

1 Выбухтованные подковы — подковы, внутренний верхний край которых сильно стачивается, чтобы
уменьшить давление на подошву. (Примеч. ред.)
III.	Наружные повреждения копыта

Из них заслуживает особенного внимания перерезка нерва; это, собственно, не болезнь, но в
Англии довольно часто практикуется для устранения копытной хромоты. При этом пястный нерв
перерезывается в нижней части своего соединения и часть его удаляется. Последствием операции
бывает то, что чувствительность в ноге совершенно исчезает и она делается безболезненной. Вслед-
ствие этого лошадь, избавленная разрезом нерва от продолжительной хромоты, свободно наступа-
ет, ударяя чересчур сильно о землю копытом. Но хромота снова возвращается, питание страдает от
недостатка деятельности нерва, а вследствие сильного сотрясения происходит, нередко уже через
полгода, отпадение рогового башмака. Между тем факт, что лошади, совершенно ни к чему не год-
ные вследствие неизлечимой копытной хромоты, после перерезки нерва могут быть скоро употреб-
ляемы на всякую работу, выдвинул упомянутую операцию, которая в Англии приобрела многочис-
ленных приверженцев. (См. АУИИат Ншйег «Иппегут§ Ншйег’к», Вайу’к Ма§ахте, Арп! 1885.)

Признаки, указывающие на то, что лошадь была подвергнута этой операции, следующие:
рубцы на коже, оставшиеся после перереза нерва, и свойственная такой лошади, особенно за-
метная на рыси, деревянная поступь. Животному бывает безразлично — бежать по твердой мо-
стовой или по мягкому лугу. Всадник, который не сразу это заметит, — не наездник.

Хрупкие копыта плохо держат гвозди и, кроме того, часто имеют пустые стенки. В то время,
когда лошадь линяет, хрупкое состояние рога выступает резче всего. Волос в это время бывает
большей частью сух и безжизнен, а так как волос и копытный рог представляют однородные
образования, то мы и не должны удивляться, что одни и те же причины вызывают одинаковые
явления. Продолжительное расстройство пищеварительных органов вредно влияет на волос и
копытный рог.

Заковка, вызывающая в наиболее тяжелых случаях весьма серьезные страдания, к счастью,
редко принимает такой оборот, чтобы лошадь при целесообразном лечении не могла быть скоро
вылечена. Если при осмотре копыта замечают отсутствие одного гвоздя, то это всегда может
служить поводом к подозрению, что лошадь была недавно закована.

Укол копыта при наступании на гвоздь уже более серьезное повреждение, последствием ко-
торого может быть значительная хромота.

То же самое относится и к ушибам подошвы. Если хромота исчезла и при этом подошва не
принадлежит к разряду плоских, то это повреждение не может служить поводом для признания
животного негодным. Если же подошва имеет плоскую форму, то к ушибам ее нельзя относить-
ся легко.

Ранения венчика, даже если они и незначительны, требуют серьезного отношения, так как
вследствие неумелого или нерадивого лечения болезнь эта принимает серьезный характер. По-
этому покупку лошади, страдающей ранением венчика, следует отложить до полного выздоров-
ления животного, особенно если венчик гноится по неизвестной причине.

Засечки около запястья указывают всегда на в высшей степени неправильный ход лошади и
поэтому значительно уменьшают ее ценность.

К последнему IV отделу об исследовании копыт относятся болезни копыта.

Хотя и чрезвычайно обширный, этот отдел далеко не самый важный, так как большая часть
болезней копыта сопровождается такими ясными признаками, которые заметны даже для неспе-
циалиста, и, кроме того, лошади, страдающие острыми болезнями копыт, могут только случай-
но быть предложены для осмотра.

Болезнь копыта, в диагнозе которой может ошибиться даже и опытный специалист, — это
хромота, зависящая от воспаления стрелковой кости, или хромота от воспаления челночной
кости.

При этой болезни появляется значительная хромота; других же характерных признаков, ко-
торые бы могли служить к определению болезни, не существует. На рыси лошадь хромает; ког-
да же она стоит, то наступает только на зацеп, щадя пятки. При дальнейшем развитии этой
болезни происходит атрофия копыта. Если такого рода хромота появляется при нормальных
копытах, то мы имеем дело с острой формой этой болезни.

Признаки, указывающие на хромоту вследствие воспаления стрелковой кости, следующие:

1)	Постоянное перемещение тяжести тела с одной ноги на другую и вынужденное наступа-
ние только на зацеп больной ноги в то время, когда лошадь стоит на месте.

2)	Увеличение жара и чувствительности в мякише.

3)	Сильное биение пульса в пястной и путовой артерии.

4)	Хромота и неуклюжий, спотыкающийся ход, особенно на мостовой, при котором лошадь

ступает только на зацепы.

В хронической форме болезни эти симптомы большей частью настолько мало выражены, что
только опытный глаз может напасть на след этой скрытой болезни. Если окажется, что лошадь
неуклюже ступает и спотыкается при выходе из конюшни, ставя больную ногу вперед и нару-
жу и не продавливая путовый сустав, через некоторое же время идет более свободно, то это
оправдывает подозрение, что лошадь страдает хромотой, зависящей от воспаления стрелковой
кости. В таких случаях профессор Дик в Эдинбурге заставлял выводить лошадь по нескольку
раз в день, через определенные промежутки времени. Этот способ давал ему возможность на-
блюдать за животным как в состоянии покоя, так и во время движения, после отдыха. Каждая
лошадь, стоявшая в конюшне на зацепах и на выводке обнаружившая неподвижность плеча,
причем, круто держа бабки, шла на зацепах, подвергалась немедленно специальному осмотру,
как подозреваемая в хромоте, зависящей от болезни стрелковой кости. Хотя всякая боль в зад-
ней части ноги может вызвать подобные признаки, но упомянутые здесь признаки все-таки
считаются ветеринарией исходным пунктом при определении этой болезни. В заключение сле-
дует заметить, что легкие породы лошадей чаще подвергаются названным болезням, чем тяже-

лые лошади.

Рис. 268. Местоположение
наминок

Наминки часто не замечаются при осмотре лошади по той про-
стой причине, что редко кто из специалистов дает себе труд прика-
зать снять подковы у приведенной для осмотра лошади, если только
не принудит его к этому значительная хромота животного. Недоста-
точно между тем снять подковы, а необходимо с помощью копыт-
ного ножа расчистить те места подошвы, где встречаются наминки
(рис. 268 аа), так как известно, что наминки развиваются под на-
ружным слоем подошвенного рога, где они выступают в виде крас-
ных, полосатых, синих и желтых пятен, а иногда без расчистки и
совсем не бывают видны. Лошадь с наминками тоже нельзя назвать
вполне здоровой.

Трещинами копыта называются идущие сверху вниз, по направле-
нию роговых волокон, разъединения роговой стенки в зацепе, в бо-

ках и в пятках. На образование роговых трещин влияет высушивание, тяжелая работа по твер-

дой почве и дурная ковка. Особенно предрасполагает к этому неправильное положение ног, узкие
косые копыта при ломком и неплотном роге. Поэтому они и образуются чаще всего на внутрен-
ней стенке переднего копыта, реже на передней стенке заднего. Если трещина глубокая или
сквозная, то есть идет сверху вниз, то она легко причиняет хромоту. Поверхностные же трещи-
ны вполне безопасны. Этот недостаток скрывают часто под толстым слоем копытной мази или
замазки сверх копыта. Поэтому и советуют при осмотре копыта не упускать из виду это обсто-
ятельство. Более благоприятные предсказания можно сделать относительно трещин подошвен-
ного края нормального копыта, покуда нет хромоты; самый же благоприятный исход бывает при
венечных трещинах больных копыт, соединенных с сильной хромотой, и при трещинах в зад-

них частях копыт.
Воспаление копыта — как острое, так и хроническое — справедливо причисляется к самым
тяжким заболеваниям копыта. Острая форма, по понятным причинам осторожности, редко или
никогда не встречается у лошади, приведенной для осмотра; хроническое же воспаление ко-
пыта, напротив, часто у продажных лошадей. Лошадь, страдающая воспалением копыта, дела-
ет короткие шаги и ступает на пятки, но не на зацепы, вследствие чего запястья меньше раз-
гибаются. В покойном состоянии она стоит также только на пятках. Кроме того, замечается
значительное повышение температуры в копытах больных ног и сильное биение пульса в пу-
товых артериях. Копыта, страдавшие воспалением, имеют обыкновенно плоскую подошву, и
роговая стенка их покрыта неправильными, плотно прилегающими одно к другому кольцами.
Кольца встречаются и на здоровых копытах, но в этих случаях форма их правильнее и они более
удалены друг от друга. Так как кольца на стенках копыт возбуждают всегда подозрение спе-
циалиста, то плутоватые барышники обыкновенно их спиливают. Однако этим способом им
удается провести совсем неопытных покупателей, так как не может быть и речи о том, что
остальные признаки воспаления копыта исчезают, и достаточно бывает слабого сжимания ко-
пытными клещами или удара молотком, чтобы узнать, в чем дело.

Хроническое воспаление копыта влечет за собой образование ломкого копыта впереди вер-
хушки стрелки и выступление челночной кости.

Гниение стрелки есть накожная болезнь, выражающаяся тем, что из трещин и бороздок
стрелки выделяется грязно-бурая, вонючая жидкость. Эта болезнь может быть вызвана мест-
ными причинами, и в таком случае ее легко устранить. Нечистоты, задерживающиеся в бороз-
дках стрелки и подвергающиеся там гниению, принадлежат к этим местным причинам. Исход
этой болезни менее благоприятный, если под видом гниения стрелки развивается рак стрелки.
Иногда гниение стрелки находится в зависимости от строения лошади. Например, лошадь на
высоких ногах, с висящими ребрами, часто страдает гниением стрелки, и в таком случае она
непригодна.

Окончив, таким образом, обзор переда, мы можем перейти к туловищу и к задней части ло-
шади.

Наружный осмотр стенок грудной клетки редко дает повод к сомнению, но тем не менее они
могут носить следы перелома ребер. Если у лошади был перелом ребер, то и после полного
выздоровления это останется заметным, вследствие увеличения объема соответствующих ребер,
хотя это почти не имеет никакого значения. В исключительных случаях ребро остается болез-
ненным, и тогда мы имеем дело с серьезным повреждением.

При осмотре задней части тела нередко мы замечаем значительную разницу в величине обо-
их моклоков. Это происходит вследствие того, что лошадь отшибла себе часть этой кости. На
вид это, конечно, некрасиво, но не имеет особенного значения.

Живот, мошонка и внутренняя поверхность бедер требуют теперь нашего внимания. Са-
мый опасный из недостатков, встречающихся на животе и в мошонке, — это грыжи. Брюш-
ная и пупочная грыжи уменьшают ценность лошади, потому что 1) они очень обезобра-
живают лошадь; 2) по своему положению подвержены толчкам и ударам; 3) легко могут
ущемляться. Жеребец, страдающий мошоночной грыжей, не годится для заводской деятель-
ности.

Теперь мы переходим к одной из важнейших частей тела лошади, а именно к скакательному
суставу.

Встречающиеся обыкновенно на скакательном суставе недостатки суть:

1)	Сухой шпат.

2)	Кровяной шпат.

3)	Наливы.

4)	Заячий шпат, или курба.

5)	Пипгак.
Рис. 269. Кости

скакательного сустава

Из всех заболеваний кости шпат самое опасное. Но про него все-таки
можно сказать, что он в общем не так страшен, как его изображают.
Прежде чем разъяснить этот спорный вопрос, мы должны составить себе
точное представление о строении скакательного сустава.

Скакательный сустав — не простой сустав, образуемый соединением
двух костей. Между нижним концом большой берцовой кости и верхним
концом плюсны расположены один над другим три ряда мелких костей.
Скакательный сустав поэтому весьма сложный сустав, заключающий в
себе 6 костей различной величины и формы. Сгибание сустава произво-
дится почти исключительно верхним рядом костей, на котором покоит-
ся большая берцовая кость (рис. 269). Два нижних ряда костей плоски и
почти неподвижны, так как имеют только весьма ограниченное скользя-
щее движение. Их назначение — не столько способствовать ходу лоша-
ди, сколько придавать эластичность и защищать от толчков. Различные
кости скакательного сустава соединены между собой посредством корот-
ких, крепких связок и окружены широкой, гладкой сумочной связкой,
задерживающей суставную влагу. Ни одна часть не окружена более креп-

кими связками, как кости внутреннего и нижнего ряда, на
развивается шпат. Наружные поверхности нижнего

которых и

Рис. 270. Шпат

ряда костей шероховаты и угловаты, благодаря чему они представляют проч-
ные места для прикрепления связок, сдерживающих сустав. У лошади с тон-
кой кожей эти угловатые выступы костей ясно обозначены и на ощупь пред-
ставляют две поперечные выпуклости, разделенные узкой бороздкой. Чем
сильнее развиты эти выпуклости, тем лучшей опорой они служат для связок
и тем, следовательно, сильнее скакательный сустав. Иногда упомянутые ко-
сти представляют особенно сильно развитое образование, и в этом случае мы
имеем дело с так называемым «резко ограниченным» скакательным суставом.
Эта форма скакательного сустава превосходная, если она действительно обус-
ловлена выдающимися костями, служащими для прикрепления связок. Та-
кие выдающиеся части или отростки должны быть непременно заметно от-
делены одна от другой ясной бороздкой. Шпат имеет всегда выпуклое очер-
тание, как дуга в букве «И», между тем как здоровые «резко ограниченные»

суставы представляют форму, подобную букве «В».

При исследовании скакательных суставов должно стать
позади лошади и осмотреть внимательно обе внутренние их
поверхности. Самый безвредный шпат, т. е. тот, который
находится на нижней и задней части сустава, виднее всего
сзади (рис. 269 и 271). Вообще же удобнее всего рассмотреть

скакательные

Рис. 271.

Ограниченный
шпат

шпат, если стать

около плеча лошади, лицом к задней части ее. Здоровый скакательный сустав
должен от верхней выпуклости до перехода его в голень представлять ровную
вогнутую линию (рис. 272а); тогда как на скакательном суставе со шпатом эта
вогнутая линия образует выступ на месте перехода сустава в голень (рис. 272Ь).
Если шпат развился на обоих скакательных суставах, то большей частью заме-
чается разница в размере выпуклостей, между тем как они вполне симметрич-
ны, если оба скакательных сустава принадлежат к категории «резко ограни-
ченных».

Размер опухоли при шпате имеет гораздо менее значения, чем положение ее.
Как велика может быть разница в объеме опухоли, показывает рисунок 270. Одна
величина, как уже сказано, имеет мало значения для шпата, так как очень боль-
шой шпат, смотря по обстоятельствам, может очень мало или даже совсем не беспокоить ло-
шадь, между тем как крошечное шпатовое образование нередко служит причиной сильной хро-
моты. Итак, очень большое значение имеет расположение опухоли. Шпат на нижнем ряде костей,
не сопровождаемый хромотой, почти не уменьшает пригодности лошади к работе. Но чем бли-
же расположен шпат к верхнему ряду костей, от которых, как мы видели, больше всего зависит
гибкость сустава, тем вернее следует ожидать значительной и постоянной хромоты. Даже после
того, как исчезнет всякое воспаление, шпат, находящийся на верхних частях сустава, вызывает
уже тем хромоту, что образует механическое препятствие для свободного движения. Подобная
хромота не всегда бывает болезненна, а потому лошадь, несмотря на шпат, по возможности может
быть употребляема в шаговую работу; но при этом не следует упускать из виду, что механичес-
кая хромота, соединенная с болью, обыкновенно исчезает, когда лошадь согреется после про-
должительного движения.

Вообще мы бы советовали читателю при определении шпата не полагаться исключительно на
свой глаз, а применять также ощупывание. Известный профессор Дик в Эдинбурге никогда не
позволял своим ученикам определять шпат только на глаз, но всегда настаивал на том, чтобы
они ощупывали подозреваемые места и таким образом предохраняли себя от ошибок. Если про-
изводящий осмотр не ощупает никакого сомнительного костного возвышения, проводя конца-
ми среднего и указательного пальцев по скакательному суставу, и если лошадь при этом не
хромает, то не может быть и речи о шпате. Без сомнения, при этом следует делать сравнитель-
ное исследование на обоих скакательных суставах, которые с этой целью должны быть ощупаны
непременно теми же пальцами той же руки. Чувство осязания не вполне одинаково в соответ-
ствующих частях левой и правой стороны тела, и потому, подобно врачу, который исследует обе
половины грудной клетки одним и тем же ухом, мы должны при исследовании шпата приме-
нять одни и те же пальцы той же руки.

Является вопрос, почему шпат всегда, разве с небольшими уклонениями, занимает одно и то
же место. Внутренняя и нижняя части скакательного сустава ни в каком случае не слабее, а,
напротив, крепче остальных частей сустава соединены связками. Анатомия учит нас, что связки
очень подвижных суставов бывают длиннее и менее напряжены, чем у суставов с ограниченной
подвижностью. При сильном сотрясении у первых может
произойти разъединение концов костей, причем связки не
подвергнутся никакому серьезному повреждению, между
тем как то же явление может произвести у вторых суста-
вов растяжение через разрыв связок, без всякого повреж-
дения костей. Но так как скакательный сустав лошади пред-
ставляет соединение нескольких суставных поверхностей,
из которых некоторые обладают большей подвижностью,
другие меньшей, то ясно, что вредное влияние чрезмерно-
го напряжения скакательного сустава замечается там, где
связки самые крепкие и самые короткие, то есть в месте
образования шпата.

Первоначальным поводом к образованию шпата служит
вызванное чрезмерным напряжением воспаление тех свя-
зок, которые прикрепляются к надкостнице скакательно-
го сустава. С них воспаление идет вглубь. Вследствие это-
го воспаления в хряще и костях развиваются кариозные
процессы, обезображивающие сустав. В этом процессе ус-
матривается как бы стремление природы вызвать полное
слияние (Апку1о8е) нижних костей скакательного сустава.

Рис. 272. Скакательный сустав.	„ _

а — здоровый, ь — больной шпатом В большинстве же случаев начатое природою лечение не
доводится до конца, так как человек не оставляет в покое поврежденных частей. Тем не менее
эти усилия природы дали повод к предположениям, основанным на теории Дарвина, что ниж-
ние кости скакательного сустава с течением времени соединятся в одну кость, и, таким обра-
зом, лошадь может дойти до обладания усовершенствованным (?) скакательным суставом.

С воспалением связок не прекращаются, однако, костные новообразования, а распространя-
ются дальше, и костное вещество образуется как в промежутках, так и на наружной поверхнос-
ти костей, вследствие чего появляется костная опухоль, которую мы называем шпатом. Иногда
костное новообразование прекращается после совершившегося срастания маленьких косточек;
иногда же оно разрастается, захватывая весь скакательный сустав и совершенно уничтожая его
подвижность; в других случаях костное новообразование хотя и не слишком распространяется,
но соединено с сильным воспалением, ведущим к разрастанию мозговидной ткани. Шпатовая
опухоль в этом последнем случае хотя и незначительна, но это мало помогает делу, так как она
сопровождается сильной и неизлечимой хромотой.

Хромает лошадь, пораженная шпатом, или нет — здоровой ее назвать нельзя. Бывают слу-
чаи, что шпат и не уменьшает рабочей пригодности лошади; то обстоятельство, однако, что на
суставе появились костные новообразования, указывает на присутствие болезненных задатков,
которые ежеминутно могут принять дурной оборот. Причиняемые шпатом страдания бывают
сильнее в начале болезни. У молодых лошадей шпат представляет более опасности, чем у бо-
лее старых животных. У первых надо опасаться, чтобы работа не ухудшила болезни, сдержива-
емой покоем и целесообразным лечением. У старых же лошадей шпатовые опухоли больше не
изменяются и расположение к новообразованиям костного вещества в них менее сильно. До-
пуская предположение, что шпат совсем не препятствует движению или же очень мало, жи-
вотное может считаться временно вполне годным для соответствующей ему работы.

Хромота при шпате обнаруживается различным образом. Недавно образовавшийся шпат со-
провождается постоянной хромотой; когда же опухоль кости достигнет полного развития, то
хромота бывает заметна главным образом при выводе из конюшни или при остановке после уто-
мительной работы и новом начатии работ. Случается также, что хромота, если только она не
слишком увеличится под влиянием тяжелой работы, совсем незначительна, но если лошадь бы-
стро повернется в стойле, то хромота ясно обнаруживается. В таких случаях хромота может быть
обнаружена так же легко в конюшне, как и на выводке. Постоянная хромота при шпате застав-
ляет лошадь ступать на зацепы и часто сопровождается атрофией мускулов таза, так как лошадь
по возможности ослабляет мускулатуру. На шагу очень трудно заметить небольшую хромоту,
вызываемую шпатом. На рыси же такие лошади ощущают сильную боль. На галопе, как извес-
тно, тяжесть неравномерно распределяется на обе задние ноги. Поэтому лошади, хромающие
вследствие шпата на одну ногу на рыси, обыкновенно охотно переходят в галоп, чтобы заста-
вить сильнее работать здоровую ногу, и на галопе шпат незаметен.

У некоторых лошадей хромота обнаруживается лишь вздергивающим движением скакательного
сустава. Другие же наступают только на зацепы, вследствие чего пятки постоянно утрачивают свою
нормальную форму и делаются выше. Иногда также во время движения можно заметить выворачи-
вание ноги. Все эти признаки, однако, не имеют ничего характерного, почему мы и не верим в воз-
можность заключить о существовании шпата при испытании лошади исключительно на рыси. Тем
не менее упомянутые признаки имеют то важное значение для диагноза, что за недостатком других
болезненных явлений они могут навести исследователя на верный путь.

Особенно трудно определить болезнь, если не появилось еще новообразований костного ве-
щества. Может, например, случиться, что лошадь уже 5 или 6 месяцев страдает хромотой, вслед-
ствие шпата, а между тем костных опухолей не видно. Большей же частью опухоль кости ясно
выступает по истечении 3—4 недель.

Осмотр лошади, подозреваемой в шпате, удобнее всего на твердой ровной почве. Подверг-
нув оба скакательных сустава тщательному осмотру, лошадь проводят на длинных поводьях ко-
роткой рысью. Во время галопа, как уже упоминалось, хромота, причиняемая шпатом, менее
заметна. Считается общим правилом, что лошади, у которых поражен левый скакательный су-
став, охотно галопируют с правой ноги и наоборот. Иногда скакательный сустав, пораженный
шпатом, так неподвижен, что его сгибание причиняет сильную боль. Ясно, что лошадь в этом
случае будет галопировать, как сказано было выше, так как на галопе дальше отставляемый ска-
кательный сустав менее всего сгибается.

При незначительной хромоте, вызываемой шпатом, диагноз значительно облегчается следую-
щим способом. Лошадь ставят на ровное место. Ногу, подозреваемую в шпате, берут за плюсну,
поднимают кверху и держат крепко около 2—3 минут таким образом, чтобы все суставы, по воз-
можности, были сильно согнуты. После этого лошадь сразу пускают рысью. Если лошадь стра-
дает шпатом, то первые 10 или 20 шагов она будет сильнее хромать. Иногда боль настолько
увеличивается, что животные несколько шагов не касаются совсем земли больной ногой (пры-
гают на трех ногах) или ступают только на зацеп; то же самое оказывается при ковке, когда
лошадь принуждена держать больную шпатом ногу в согнутом положении, после чего она неко-
торое время не в состоянии ступить на нее1.

Причину этого уже давно замеченного явления у больных шпатом лошадей Дикергоф объясняет
тем, что воспаленная сумочная связка во время сгибания в некоторых местах немного смещается и
вследствие недостатка упругости может постепенно занять прежнее положение. Описанное явле-
ние считается многими верным признаком при определении шпата и потому называется «пробою
на шпат».

Шпат встречается и у хорошо сложенной лошади, если ее заставляют продолжительно напря-
гать свои силы, чем вызывается повышенное напряжение связок и сухожилий. Это объясняет
также, почему горячие лошади, слишком напрягающие свои силы, чаще страдают шпатом, чем
ленивые. На этом же основании лошадь более подвержена шпату, если она находится в плохих
условиях, иначе говоря, если ее мускулы слишком слабы для сохранения во время движения
требуемого равновесия. Больше всего, однако, расположены к шпату такие лошади, форма ту-
ловища которых вызывает большее обременение задних конечностей.

По Дикергофу, главные причины шпата следующие:

а)	наследственность;

б)	молодой возраст;

в)	недостаточное развитие скакательных суставов;

г)	слабое телосложение;

д)	наружные причины.

а)	Наследственное предрасположение. Тот факт, что образование шпата часто зависит от на-
следственного предрасположения, был известен уже в старину. Соньер, «РагГаИе соппахккапсе бек
сйеуаих» которого появилась в 1754 г., утверждает даже, что «если жеребец, больной шпатом,
будет случен с 20 кобылами, то 19 жеребят наследуют шпат». Тем не менее ученые еще не реши-
ли, следует ли причислить шпат к наследственным порокам. Одни утверждают это с большой
уверенностью, другие оспаривают с едва ли меньшей энергией, и в крайнем случае допускают,
что причина этой болезни — неправильное положение и величина скакательного сустава — пе-
редаются потомству.

Дикергоф справедливо указывает на то, что у многих лошадей, происходящих от родителей,
страдавших шпатом, скакательные суставы остаются здоровыми. У большого числа хороших
производителей, употреблявшихся долгое время для случек, образуется шпат на обеих задних
ногах. Несмотря на это, их все-таки продолжают употреблять для заводского дела, а между тем
в их потомстве не замечается наследственного предрасположения к шпату. Точно так же уже

1 См.: В. Дикергоф. Патология и терапия шпата у лошади.
более 100 лет тому назад наблюдали, что жеребцы и кобылы, получившие вследствие непосиль-
ной работы шпат на одной или на обеих задних ногах, не передавали своему потомству пред-
расположения к шпату. С другой стороны, известен также факт, что многие жеребята, проис-
ходящие от жеребцов или кобыл, имевших шпат на одной или на обеих ногах, сопровождаемый
хромотой или без оной, заболевали этим недугом до полного своего развития и поступления в
какую-либо работу. Случаи подобного рода уже вследствие их частого повторения доказывают,
что первоначальная причина шпата унаследована. Наконец, наблюдают у многих лошадей, про-
исходящих от родителей, не имевших шпата, появление шпата ранее 4-летнего возраста и до
употребления этих животных в какую-либо тяжелую работу.

Результаты практического опыта, по-видимому, скорее затрудняют, чем облегчают решение
затронутых и обсуждаемых здесь вопросов. Если же рассмотреть отдельно многочисленные, раз-
нообразные случаи, благоприятствующие образованию шпата, то можно объяснить многое, что
казалось раньше темным и полным противоречий. Чтобы с точностью выяснить, где искать рас-
положение к шпату, следует только твердо помнить, что уклонения от нормального положения
и устройства конечностей и суставов, как это с достаточной верностью доказано опытом, пере-
ходят на потомство. Следовательно, Керстинг (см. «№сИце1а88епе МапиккрпГе», 2 АиПаце, 1792)
был прав, высказывая мнение, что жеребцы и кобылы с кривыми и притом слабыми ногами
передают часто расположение к шпату, чего никак нельзя сказать о производителях, хотя и на-
деленных от природы сильными, хорошо поставленными ногами, но получивших случайно шпат.

С другой стороны, не следует упускать из виду, что предрасположение к шпату, как об этом
упоминает Дикергоф, объясняется несовершенством тканей. Мы знаем также, что слизистая сум-
ка, лежащая на сгибательной мышце голени, у некоторых лошадей легче, чем у других, подвер-
гается воспалительному процессу. Итак, наследуется не шпатовый нарост, но неудовлетворитель-
ное строение скакательного сустава, главным же образом, болезненно предрасположенная ткань
упомянутой слизистой сумки.

На основании всего сказанного следующие слова Германа фон Натузиуса в его «Лекциях о
скотоводстве» заслуживают особого внимания читателя: «Лошадь с неправильно устроенным
скакательным суставом не годится для приплода, даже если она и не больна шпатом».

б)	Молодой возраст. В период развития тканей тела животного они, естественно, гораздо чув-
ствительнее, чем после полного развития. Поэтому даже незначительные причины могут вызвать
воспаление ткани. Такая раздражительность тканей в период их развития особенно наблюдается
в сухожильных влагалищах, в суставах и в надкостной плеве костей конечностей. Поэтому ло-
шади, достигшие 6-летнего возраста, лишь в том случае получают шпат, если их задние конеч-
ности чрезмерно напрягаются, т. е. шпат образуется вследствие наружных причин, тогда как у
более молодых животных главными причинами шпата являются наследственное предрасположе-
ние и строение скакательного сустава.

в)	Недостаточное развитие скакательного сустава. Об этом Дикергоф пишет: «Наружная при-
чина образования шпата заключается в обременении скакательного сустава, происходящем от
неестественно сильного напряжения сгибательной мышцы плюсны и от вызванного этим растя-
жения слизистой сумки средней ветви сухожилия. Такое строение скакательного сустава, при
котором сгибательная мышца плюсны во время работы постоянно напрягается, способствует
развитию шпата. Вообще это встречается у всех лошадей с длинной и плоской берцовой кос-
тью, если они употребляются на быструю и утомительную работу».

Неправильная постановка ног — в особенности саблевидные ноги, с коровьим поставом и
прямые ноги, по мнению Дикергофа, только тогда благоприятствуют развитию шпата, если ло-
шади употребляются в быструю езду.

Скакательные суставы, длина, ширина и глубина которых недостаточны, особенно же суста-
вы, слишком малые по отношению к туловищу, напротив, в высшей степени располагают к
шпату, и только крепкое строение таза и поясницы может уменьшить это предрасположение.
г)	Слабое телосложение. Продолжая пользоваться сочинением Дикергофа, здесь можно, ссы-
лаясь на него, упомянуть, что движение туловища вперед значительно облегчается короткой
средней частью туловища, прочно помещенной между передом и задом. Чем уже туловище, чем
меньше глубина грудной клетки и чем длиннее спина и поясница, тем сильнее должно быть
напряжение задних конечностей. Лошади с длинными ногами, а также с узким туловищем и
длинной спиной, употребляемые для утомительной верховой езды или для быстрой продолжи-
тельной езды в упряжи, больше предрасположены к шпату, чем лошади с широким туловищем
и короткой спиной.

Слабая поясница еще менее благоприятна, чем длинная спина, так как всегда обусловливает
большое напряжение сил задних конечностей. К этому надо прибавить, что при недостаточном
развитии ребер и пищеварительные органы бывают недостаточно развиты. Лошади, плохо пита-
ющиеся, и при обыкновенных работах должны больше напрягать силы и раньше уставать.

В высшей степени также способствует образованию шпата узкий или, правильнее сказать,
острый круп, так как такое устройство таза сопровождается обыкновенно слабой мускулатурой
бедер и отсюда происходящим предрасположением к заболеваниям скакательных суставов. То
же самое относится также к неправильным наклонам костей бедренного сустава.

Весьма часто встречается, кроме того, шпат у таких лошадей, которые вследствие своего го-
рячего темперамента исполняют всякую требуемую от них работу с чрезмерным напряжением
сил. Ленивая некровная лошадь сберегает свои скакательные суставы, так как избегает опасного
для суставов чрезмерного напряжения силы. Нервная, легко возбуждаемая лошадь, напротив,
повинуется всякому, даже самому безрассудному требованию и, таким образом, подвергает свои
суставы испытанию, иногда превышающему ее силы.

По справедливому замечанию Дикергофа, вызываемый этим вред еще увеличивается тем, что
горячие лошади никогда не идут спокойным шагом, но постоянно тревожным тротом, отчего
происходит значительное обременение скакательных суставов. Если мы еще примем в сообра-
жение, что горячая лошадь, запряженная рядом со спокойной, везет одна большую часть тяже-
сти и к тому же страдает плохим аппетитом, то нам нечего удивляться, что сангвинические
лошади особенно подвержены шпату.

д)	Наружные причины. Каждое продолжительное чрезмерное напряжение задних конечнос-
тей может причинить шпат. Вызывается же это напряжение недостаточным питанием, пони-
жающим рабочую способность, слишком частыми случками, продолжительной верховой ездой
рысью и галопом, скорыми поворотами на рыси и галопе, внезапными осаживаниями назад,
постоянной и быстрой ездой рысью, возкой тяжелых грузов, особенно в гористых местностях
и по глубокой вязкой почве, ездой по скользким дорогам и т. д.

Причиной образования шпата может быть также и то, что лошади вследствие болезни пере-
дних конечностей, сопровождаемой постоянной болью, как при покое, так и при движении,
переносят большую часть тяжести переда на зад. Чрезмерным этим обременением скакательных
суставов объясняется то явление, что лошади, подверженные болезненным заболеваниям копыт,
сухожилий или суставов на передних конечностях, часто получают по истечении некоторого
времени шпат на одном или на обоих скакательных суставах. Вообще шпат сложное заболева-
ние, при котором хромота находится в зависимости не от одного только скакательного сустава.
Обыкновенно одновременно, нередко даже ранее, чем в скакательном суставе, болезнь развива-
ется в коленном сочленении, на головке большой берцовой кости.

Так как суставная сумка на внутренней поверхности скакательного сустава лежит непосред-
ственно под кожей, то шпат может происходить также от ранений, например ударами копыт,
вызывающих воспаления и костные новообразования. Такой шпат называется «травматическим»
и никогда не сопровождается хромотой.

Под кровяным шпатом, в сущности ничем не оправданным названием, подразумевают встре-
чающуюся на передней поверхности скакательного сустава кругловатую, мягкую опухоль, кото-
рая образуется вследствие расширения внутренней кожной вены этого сустава. Если лошадь не
хромает, а опухоль мягка и эластична на ощупь, то кровяной шпат имеет значение только как
телесный недостаток. Хромота и жар в опухоли, напротив, — опасные симптомы. Излишне,

кажется, указывать, что для определения только что упомянутых признаков нельзя исследо-

вать лошадь непосредственно после движения, а производить осмотр только тогда, когда лошадь

остынет.

Наливы скакательного сустава принадлежат к такому же роду недостатков, как и кровяной
шпат. Единственная разница между ними та, что при наливах сухожильное влагалище расшире-
но вследствие усиленного выделения суставной влаги. Эта болезнь чаще всего встречается на
скакательных суставах. Наливы нарушают более красоту, чем рабочую способность, но они ста-

когда затвердевают и вызывают напряженный и связанный ход.

новятся опасными,

Рис. 275. Нехорошо
построенный
скакательный сустав
с заячьим шпатом

Рис. 273. Хорошо
построенный
скакательный сустав
с заячьим шпатом

Рис. 274. Нехорошо
построенный
скакательный сустав
без заячьего шпата

Заячий шпат (курба) есть продол-
говато-круглая опухоль (рис. 273 и
275), встречающаяся на задней по-
верхности скакательного сустава, на
уровне нижнего конца пяточной ко-
сти, например, если лошадь на боль-
шой рыси, прыжках, подъеме на ды-
бы и т. д. подводит задние ноги
далеко под туловище. Скакательные
суставы, образующие острый угол, ча-
ще, чем другие, подвергаются заячь-
ему шпату. То же самое можно ска-
зать и о таких скакательных сус-
тавах, ладьевидные кости которых
так же, как и верхний конец голе-
ни, имеют небольшой объем, между
тем как головка наружной грифель-
ной кости и задняя поверхность ку-

бовидной кости гипертрофированы.

Это строение, при котором связки, соединяющие нижний конец пяточной кости с кубовид-
ною костью и головкою наружной грифельной кости, от природы чрезмерно напряжены, обык-
новенно вызывает образование острого угла между скакательным суставом и голенью (рис. 274
и 275). Англичане называют такие скакательные суставы «сигЬа йоскк», т. е. скакательные сус-

тавы, предрасположенные к заячьему шпату.

Линия от угла пяточной кости до голени должна, если смотреть на нее сбоку, быть совсем
ровной, без всяких выпуклостей. При сильно развитых скакательных суставах головка наружной
грифельной кости иногда бывает настолько широка и выпукла, что при поверхностном осмотре
производит впечатление сустава с заячьим шпатом. При ощупывании же рукой оказывается, что
средняя часть задней поверхности скакательного сустава неровная. Это не имеет никакого зна-
чения, пока не служит помехой сухожилиям. Можно даже утверждать, что это составляет жела-
тельную опору скакательного сустава, резко отделенного и образующего слишком острый угол.

Если заячий шпат встречается у взрослой лошади, у которой хорошо развиты скакательные
суставы, то он причиняет лишь ущерб красоте. Один слишком энергичный игривый прыжок
может вызвать у каждой лошади заячий шпат. Такие скакательные суставы по истечении неко-
торого времени после образования заячьего шпата делаются более крепкими, чем были раньше.
Заячий шпат в некоторой степени даже исправляет неправильно построенные скакательные су-
ставы, так как он есть, во многих случаях, не что иное, как результат удавшихся стараний при-
роды дать опору слабой части скакательного сустава. У молодых лошадей, скакательные суставы
которых узки и образуют острые углы, заячий шпат есть, напротив, подозрительное явление,
особенно если лошадь еще не употреблялась на тяжелую работу. Маленькие заячьи шпаты, по-
являющиеся иногда у жеребят, обыкновенно исчезают при дальнейшем развитии животного.

Пипгаком называется опухоль на высшей точке конца скакательного сустава, вызванная уда-
ром или толчком и редко причиняющая хромоту. Лошади с пипгаком возбуждают подозрение,
что они в стойле бьют задом. Более частое появление пипгака у кобыл, чем у жеребцов, объяс-
няется тем, что первые в период охоты нередко сильно трут скакательные суставы о стенки
стойла.

При осмотре с целью определения предполагаемой хромоты следует помнить, что приходит-
ся иметь дело с твердыми и мягкими частями тела. Твердые, как, например, кости, яснее всего
обнаруживают свои недостатки, если их подвергнуть толчкам или сотрясениям; мягкие — как,
например, мускулы, назначение которых попеременно сокращаться и растягиваться, могут быть
лучше всего исследованы при испытании их в этой функции.

Посмотрим, как применить это правило на практике.

Обстоятельство, заслуживающее самого большого внимания при упомянутом осмотре лоша-
ди, — это знать, продают ли лошадь честно или с обманом.

Средства, к которым прибегают плутоватые продавцы, чтобы обмануть при осмотре лошади с
разными пороками, обыкновенно следующие.

Прежде чем вывести лошадь из конюшни, сильными ударами кнута ее приводят в такое воз-
бужденное состояние, что она забывает имеющуюся боль и при малейшем щелканье кнута дела-
ет безумные прыжки. Для осмотра стараются выбрать самую мягкую почву. Несмотря на это,
продавец избегает возможно дольше показать лошадь на рыси. Если же покупатель непременно
настаивает видеть лошадь на рыси, то заранее получивший точные инструкции конюх знает, что
ему следует делать. Животное проводят тогда на коротких поводьях с высоко поднятой головой.
Таким образом предотвращают подозрительное кивание головой, которое при каждом шаге об-
наружило бы старательно скрываемую тайну. Если лошадь хромает на переднюю ногу, то конюх
ведет ее со здоровой стороны и старается, чтобы голова лошади была отвернута от больной ноги,
или же выезжает на ней в твердом поводу и с туго натянутой подбородочной цепочкой. Само
собой понятно, что продавец в это время усердно работает кнутом, так что лошадь ни одной
минуты не показывает чистого хода и всегда впадает в галоп в ту минуту, когда рысь начинает
обнаруживать существующие у нее болезни. Причиной нечистого и неуверенного хода является
всегда «неумелый конюх». Последний же кажется лишенным всякого самолюбия и притом со-
вершенно глухим, так как никакая брань не в состоянии заставить изменить в каком бы то ни
было направлении его своеобразной методы.

Если лошадь хромает на одну из передних ног и продавец опасается неблагополучного ре-
зультата выводки, то здоровую ногу настолько сильно расчищают копытным ножом, что лошадь
должна на нее наступать осторожно, и если это обнаружится, то виноватым окажется «этот осел
кузнец», доказавший при последней ковке опять свою полную негодность!

Переходя к осмотру лошади, редко продающейся без обмана, полагаем нелишним еще раз
напомнить, что хромота лошади может быть обнаружена уже в самом начале осмотра на конюш-
не. Здоровая лошадь в стойле бережет обыкновенно одну из задних ног, на обеих же передних
ногах стоит твердо. Задние ноги она бережет поочередно, что же касается передних, то она их
обременяет равномерно, причем, однако, иногда выставляет ту или другую ногу несколько впе-
ред. Совсем иначе поступает хромая лошадь. Она всегда бережет больную ногу более или менее
заметно. Если болезнь сосредоточена в передней части копыта, то лошадь наступает на пятки;
если же затронуты задние части, то лошадь старается наступать только на зацеп. Первое бывает
обыкновенно при воспалении копыта и при жабках, последнее — при хроническом воспалении
копытного сустава. Если же, напротив, болезнь сосредоточена в одном из задних копыт, то ло-
шадь старается совсем не наступать на него.
Иногда хромота обнаруживается тем, что лошадь постоянно переступает с одной ноги на дру-
гую. Особенно характерны признаки локтевой и плечевой хромоты. При первой — подплечье
вытягивается, а запястье сгибается; при последней — как зацеп, так и вся нога направлены на-
зад. При ревматическом воспалении копыта (опое) лошадь стоит с выдвинутыми вперед пере-
дними копытами, чтобы по возможности менее их обременять. Лошади, страдающие хроничес-
ким воспалением копытного сустава и ревматизмом ног, почти весь день лежат. Незначительный
шпат и петушья поступь, как уже упоминалось, могут быть довольно легко замечены, если в
стойле заставить лошадь переступать с одной стороны на другую или совсем повернуть ее. При
этом окажется, что на одну из задних ног животное переносит тяжесть тела быстрее, чем на
другую. Последняя в таком случае и будет поражена хромотой.

Рис. 276. Выводка лошади

Хромота должна быть значительна, если она заметна при движении лошади шагом. Тихая рысь
на твердой, но ровной и свободной от камней почве, однако, скоро обнаруживает подозрительные
симптомы. Лошадь следует при этом вести на длинных поводьях и не позволять конюху каким-либо
образом влиять на ход животного (рис. 276). Рысь должна быть по возможности медленна и начи-
наться тотчас по выходе лошади из конюшни. Специалист, производящий осмотр, становится на
расстоянии приблизительно 10 шагов впереди лошади и слева от нее, а потом справа, чтобы иметь
возможность точно наблюдать: не наступает ли лошадь, хоть на момент, одной ногой дольше, чем
другой, и не кивает ли на ходу головой. Если это замечается, то можно с уверенностью предполо-
жить, что та нога, которая поднимается быстрее, подвержена какой-нибудь болезни, и лошадь, что-
бы перенести тяжесть тела по возможности на здоровую ногу, припадает на нее, кивая головой.
Исключение из этого правила составляет сильная хромота лошади на задние ноги, например на
правую заднюю. В этом случае возможно, что кивание совпадает с поднятием правой передней ноги,
вследствие чего облегчается зад и происходит усиленное обременение переда. Если лошадь сильно
хромает на передние ноги, то при каждом наступании на больную ногу она вскидывает голову квер-
ху, чтобы перенести тяжесть тела назад. Чем боль сильнее, тем это движение головы энергичнее и
тем сильнее припадает она на здоровую переднюю ногу. Лошадь, хромающая на обе передние ноги,
делает, напротив, совершенно короткие шаги — семенит ногами; англичане говорят: «Она идет как
кошка по горячим кирпичам» — и движения ее тела шаткие. В подобных случаях хорошо заставить
лошадь пробежать немного рысью по мягкому лугу. Если при этом оказывается заметное улучше-
ние, то подозрение было справедливо.

Так как большая часть тяжести тела покоится на передних ногах, то при хромоте на одну из
задних ног припадание на здоровую ногу только тогда ясно выражается, если боль при наступа-
нии значительна. Напротив, лошадь, по всему вероятию, достигает облегчения страданий мень-
шим сгибанием больной ноги. Но это происходит не иначе, как с приподниманием на каждом
шагу бедренного сустава больной стороны. Из этого вытекает необходимость наблюдать при
движении круп лошади сзади, и тем более не следует пренебрегать этой предосторожностью, что
такие шаткие движения зада при крестцовой хромоте легко могут остаться незамеченными.

Характерный признак, далее, заключается в том, что хромая лошадь во время движения скло-
няется на здоровую сторону. При хромоте на левую ногу тело лошади склоняется направо и
наоборот. После того как лошадь пробежала рысью от 25 до 40 шагов, ее быстро поворачивают
в сторону, например в правую, и наблюдают при этом за движением ее правой задней ноги. Затем
поворачивают ее на левую сторону, чтобы произвести такое же наблюдение над ее левой задней
ногой. Во время бега лошади рысью представляется также возможность обратить внимание на
то, одинаковы ли движения обеих сторон.

Как производится исследование шпата, уже было изложено.

Прежде чем отвести лошадь обратно в конюшню, должно еще испробовать осаживанием, не
окажутся ли признаки крестцовой или бедренной хромоты.

Если при таком исследовании лошадь не выказала никаких признаков хромоты, то ее отво-
дят на конюшню и оставляют в покое несколько часов, а затем выводят вторично, чтобы снова
осмотреть ее основательно. По выдержании лошадью вторичного испытания можно быть уве-
ренным, что движения ее в порядке.

Прежде чем закончить описание исследования с целью обнаруживания хромоты, дадим еще
читателю некоторые указания для сомнительных случаев.

Лошадь, хромающая на одну из передних ног, держит обыкновенно бабку больной ноги не-
сколько круче.

Исключение из этого правила составляет хромота при воспалении копыт, при этом заболевании
лошади упираются более на пятки. При хромоте на одну из задних ног моклок больной стороны
лошадь держит выше, чем на здоровой. Это важно в тех случаях, когда неясно, на какую ногу хро-
мает лошадь. Если же предстоит разъяснить сомнение, на переднюю или на заднюю ногу хромает
лошадь, то самое надежное обратить внимание на моклоки, потому что всякая хромота в задней но-
ге, как уже известно, вызывает при каждом шаге подергивание кверху соответствующего моклока.
Иногда чрезвычайно трудно бывает решить, заключается ли причина хромоты в нижней части ноги
или в плече. Девять раз из десяти бывает первое; но все-таки возможно, что и плечо страдает. Упо-
мянем по этому поводу, что лошадь с плечевою хромотой сильнее хромает на мягкой почве, чем на
твердой; у лошадей же, хромота которых зависит от болезни в нижней части ноги, мы видим про-
тивоположное. Кроме того, лошадь с плечевой хромотой медленно волочит больную ногу, мало ее
сгибая. Весьма надежный способ определять хромоту в передних ногах — это заставить лошадь спу-
ститься рысью с небольшого, но крутого и твердого возвышения. Если болезнь действительно зак-
лючается в одной или в обеих передних ногах, то хромота при этом должна обнаружиться яснее.
Ненормальная температура венчика копытной стенки или подошвы так же, как сильное биение
пястных артерий, служит верным признаком болезни копыта, а потому в сомнительных случаях
следует точно исследовать руками температуру того и другого копыта и подошвы. Но так как не
каждый имеет настолько тонкую чувствительность, чтобы быть в состоянии определить рукой не-
большую разницу в температуре, то рекомендуется вымазать подозрительное место жидкой глиной.
Эта глина быстрее сохнет на таких частях тела, в которых температура вследствие воспаления по-
вышена, и светлые пятна, таким образом, укажут точно болезненное место. Если лошадь, у кото-

25 С.П. Урусов «Книга о лошади»
рой не удалось определить никакого заболевания ног, сильнее хромает на твердой почве, чем на
мягкой, то есть основание предположить, что животное имеет какую-либо костную опухоль, напри-
мер шпат, накостник, жабку и т. и. Всякая хромота, зависящая от болезни мускулов, сухожилий или
связок, увеличивается при движении рысью по мягкому грунту. Если это обнаруживается на одной
из задних ног, то в большинстве случаев можно быть уверенным, что боль связана со шпатовой
опухолью. Ревматическая хромота появляется и исчезает одинаково внезапно и часто меняет свое
место. Бедренная или крестцовая хромота иногда не замечается при обыкновенном ходе лошади,
при осаживании же животного скованные, шаткие движения тотчас выдадут ее полную, хотя и вре-
менную непригодность к службе.

Верховую лошадь, выведенную для осмотра, следует пускать по твердому грунту рысью, а по
мягкому — галопом. В последнем случае следят также за дыханием. А так как при этом необхо-
димо не только видеть, но и слышать, то конюху приказывают не слишком удаляться с лоша-
дью. Еще лучше, чем под верхом, гонять лошадь на вольту, и если для этого выбрать мягкий
луг, то дыхание отчетливо слышно. Самый верный способ испытать дыхательные органы лоша-
ди — это заставить ее в одиночной или в парной упряжке резво бежать в гору. Ни одна лошадь,
страдающая свистящим удушьем, хотя бы в самом начале развития этой болезни, не в состоя-
нии скрыть при этом предательских хрипов и свистов. К сожалению, этот способ применим
только к упряжным лошадям и в пригодной для этого местности.

Комиссия, которой французское коннозаводство поручает исследовать состояние здоровья же-
ребцов, предлагаемых для покупки, обязана постановлением, вышедшим еще в августе 1885 г., каж-
дого жеребца, смотря по желанию владельца, испытывать на корде или под верхом, и почти все
владельцы предпочитают езду под верхом. Для испытания обыкновенно выбирают возвышенность,
на которой и располагается комиссия. Е1ервая забота комиссии состоит в том, чтобы убедиться в
общем состоянии здоровья лошади и не слишком ли затянут шейный ремень. Е1осле этого всадник
получает приказание подняться на возвышенность, сначала рысью, а потом галопом, и в момент
достижения цели разом остановить лошадь и положить поводья на шею ее. Если при этом живот-
ное не издает никакого подозрительного хрипа, то для большей верности этот опыт повторяется в
том же порядке. Мы охотно верим французам, что ни одной лошади со свистящим удушьем не уда-
лось пройти незамеченной через это испытание.

Иногда лошадь при внезапной остановке издает звонкий, хрипящий шум, который хотя и
нельзя принимать, безусловно, за свистящее удушье, но тем не менее он возбуждает подозре-
ние. В подобных случаях животное подвергается дальнейшему испытанию на корде галопом. При
этом следует упомянуть, что галоп есть единственный аллюр, пригодный для такого рода испы-
таний лошади, к какому бы типу она ни принадлежала.

Если лошадь не хрипит после 10-минутного галопа на корде, то пробуют внезапным, угрожа-
ющим движением руки или ударом ладонью в грудь заставить ее сделать прыжок назад. Это
движение вызовет, по всей вероятности, у лошади, страдающей свистящим удушьем, хриплый
звук, и хотя многие ветеринары находят, что этот хрип нельзя считать признаком удушья, но
мы все-таки полагаем, что большинство специалистов не решились бы дать письменный аттес-
тат о здоровом состоянии лошади, издавшей такой звук. Нельзя оспаривать, что у нервных ло-
шадей можно вызвать внезапным, угрожающим движением палкой полусдержанный хриплый
звук; характерный же хрип свистящего удушья есть всегда подозрительный признак, даже если
во время пробного галопа лошади не было слышно затрудненного дыхания. По этой причине
излюбленный эмпирический прием, принятый в Англии на публичных аукционах, когда выве-
денных для осмотра лошадей и поставленных к стене с высоко поднятыми головами пугают
палкой или толчком в бок, вовсе не так неразумен, как это кажется. Только тот, кто это делает,
должен уметь отличать подозрительный хрип от нормального. К сожалению, эту разницу нельзя
описать; один опыт учит понимать, в чем она состоит. При этом следует, однако, напомнить,
что есть лошади, которые во время галопа дышат совершенно нормально, но при первом скачке
через препятствие обнаруживают ревущее, свистящее удушье. Но такие животные составляют
исключение.

Некоторые лошади, преимущественно жеребцы, в возбужденном состоянии дышат очень гром-
ко, нисколько не страдая при этом одышкой; иногда при каждом прыжке на галопе слышатся
хрипящие стоны, которые хотя и служат доказательством здоровых дыхательных органов, но
имеют большое сходство с настоящим свистящим удушьем. Только опыт оберегает в таких слу-
чаях от заблуждения.

Судя по результатам многочисленных вскрытий, собственно свистящее удушье происходит от
паралича и атрофии гортанных мышц левой стороны. Эта мышечная атрофия обыкновенно со-
ответствует району разветвления возвратного нерва (пегуик гесиггепк); дыхание бывает шумным
также при сужении носовой полости; но оно имеет тогда более хриплый и фыркающий звук,
чем при названном выше параличе мускулов.

Насколько лошади со свистящим удушьем могут исполнять тяжелые работы и быструю езду,
зависит от степени недуга. Бывают такие лошади со свистящим удушьем, на которых можно охо-
титься, и они не представляют другого неудобства, кроме немузыкального свиста; другие же,
напротив, угрожают задохнуться на медленном ходу. Так как этот недуг может быть излечен1, и
то не наверняка — только рекомендуемой доктором X. Меллером резекцией всего черпаловид-
ного хряща (см. «Вак КеЫкорГрГейеп бег РГегбе» доктора X. Меллера), и, кроме того, постоянно
увеличивается, то нельзя не советовать читателю избегать лошадей со свистящим удушьем, хотя
бы еще очень способных к работе. В Швеции, Норвегии и Исландии свистящее удушье большая
редкость; в Австралии, Новой Зеландии и Капланде этот недуг совсем неизвестен, и страдаю-
щие этим недугом лошади, отвезенные туда, выздоравливают. То же выздоровление наблюдали
мы и в России. Интересно также, что пони, воспитанные в Эксморе, Даксморе и Валлисе, как и
вообще все лошади, принадлежащие к породе пони, почти никогда не страдают свистящим уду-
шьем. Может быть, это зависит от короткой шеи пони, так как особенно расположены к свис-
тящему удушью лошади с длинными тонкими шеями.

Удушье или постоянная одышка обыкновенно бывают следствием болезненного изменения лег-
ких, вызванного хроническим катаром легких, иногда же происходит от порока сердца. В этом слу-
чае лошадь ускоренно, напряженно дышит с неестественным расширением и движением ноздрей,
с подниманием ребер, причем вдоль нижнего края их образуется желобообразное углубление, так
называемый желоб. От запала лошадь усиленно водит боками; дыхание у нее своеобразное, как бы
двойное, т. е. в два толчка: первый короткий, второй — продолжительный. Если недуг достиг выс-
шей степени развития, то все тело вздрагивает и происходит втягивание и выпячивание заднего
прохода (первое — при выдыхании, второе — при вдыхании). К этому присоединяется короткий,
бессильный, глухой кашель, который легко вызвать, нажав на гортань. Дыхание несоразмеримо
затрудняется при быстром и продолжительном движении, животное потеет, и дыхание успокаива-
ется только после продолжительного промежутка.

Понятно, что столь ясно выраженная форма болезни не может ускользнуть от внимательного
осмотра специалиста, если исследование дыхательных органов будет произведено только что
описанным образом и будет установлено, что нет заболевания легких. Советуют наблюдать, много
ли времени пройдет, пока лошадь успокоится после быстрого утомительного движения, чтобы
судить, есть ли одышка и как она сильна. Надо также заставить животное кашлять. Это достига-
ется тем, что кладут левую руку на затылок лошади, а большим и указательным пальцами пра-
вой руки нажимают слегка на гортань. Большая часть лошадей, хотя и не все, кашляют тогда:
здоровые — громко, протяжно, сильно; больные легкими — коротко, хрипло, сухо, как чахоточ-
ные. Кто не умеет различать этих двух родов кашля, что не особенно легко, пусть лучше давит
свою собственную гортань, так как для него кашель представляет непонятный, кряхтящий звук.

1 См. журнал «Коннозаводство и коневодство», статью кн. С. Урусова.
В заключение еще несколько слов о торговле лошадьми. Так как ранее нами уже описано
подробно, как производить исследование состояния здоровья и годности к работе лошади, то
остается еще прибавить об основных правилах, наблюдаемых при торговле лошадьми. Мы огра-
ничиваемся предложением читателю лишь тех правил, которые почерпнуты из опыта.

1.	АшИ, уШе, 1асе (слушай, смотри и молчи) и верь только тому, что ты можешь видеть и
осязать, — этим советам необходимо следовать при покупке лошади.

2.	Помощь искусного ветеринара тем большее имеет значение, чем меньше собственного опы-
та. Не следует, однако, забывать, что и искуснейший ветеринар умеет определить лишь тело-
сложение, возраст и состояние здоровья выведенной лошади. Годность животного для известных
целей следует определить самому, если же для этого недостает необходимых знаний, предостав-
лять решение опытному знатоку лошадей.

3.	Маклеров следует избегать. Их интересы требуют, чтобы покупка состоялась даже в ущерб
покупателю, потому что для маклера покупатель — случайный, торговец же — постоянный клиент.

4.	Не покупай никогда больной лошади. Недаром говорят арабы: «Горе тому, кто покупает,
чтобы лечить».

5.	Если желаешь иметь лошадь, которая бы не даром ела свой корм, то не покупай животно-
го моложе 6 лет. Хорошая 10-летняя лошадь лучше исполняет утомительную работу, чем неис-
пытанное 4- или 5-летнее животное.

6.	Не прельщайся наружностью. Прекраснейшие формы в лучшем случае подают только на-
дежды, которые еще должны оправдаться.

7.	Не пугайся таких недостатков, которые не влияют на рабочую способность лошади. Помни
старую арабскую, хотя и грубую пословицу: «Кто ищет женщин и лошадей без недостатков, не
будет иметь коня в конюшне, а в доме — жены».

8.	Не забывай никогда спросить аттестат, так как он должен содержать достоверные указания
о происхождении и возрасте лошади.

9.	Не соглашайся при покупке упряжных лошадей осматривать зараз более одной. Только
после осмотра лошади могут быть поставлены рядом.

10.	Прежде чем решиться на покупку как верховой, так и упряжной лошади, следует на них
проехать самому, так как продавцы, правя сами, умеют маскировать хромоту лошади.

11.	Необходимо поездить верхом на лошади всеми аллюрами и выбирать при этом как твер-
дую, так и мягкую почву, уединенные и оживленные улицы. Испытай также, как идет лошадь с
другими лошадьми и легко ли ее отвести от них.

12.	Испытай, как лошадь везет в гору и как она спускается с горы, как она останавливается и
как трогается с места, как действует на нее кнут, если же она назначается в пару — подходит ли
она другой лошади по масти, сложению и по ходу.

13.	Как при верховой езде, так и в упряжи принимай в соображение игривость, вызванную
продолжительным покоем.

14.	Избегай обмена, так как он может быть выгоден только для завзятых торговцев лошадьми.

15.	Не высказывай громко никакого порицания. Если оно справедливо, то возбуждает злобу,
если же оно несправедливо, то продавец извлечет наверняка пользу из обнаруженного незнания.

16.	Если ты решил не покупать лошади, то вели ее сейчас же отвести обратно на конюшню и
не старайся объяснить твоего отказа недостатками лошади. Ни один продавец не любит, чтобы
находили недостатки в его товаре. И без того уже неприятно, если сделка не состоится.

Если читатель будет придерживаться этих мудрых правил и помнить о том, что было сообще-
но об экстерьере, состоянии здоровья и рабочей способности лошади, то мы ручаемся, что при
покупке лошади он и без особенного личного опыта не наделает грубых ошибок. Большего он
не узнает ни в какой книге. Только один практический опыт может указать остальное.

Отсутствие в русском законодательстве возвратных сроков для лошадей, продаваемых с бо-
лезнями или скрытыми пороками, порождает массу различных способов скрывать пороки и бо-
лезни и продавать негодную лошадь. У нас сложилось даже мнение, что обмануть при продаже
лошади — не проступок, а, напротив, своего рода доблесть.

За границей существуют особые законы о продаже лошадей, и знать их никому нелишне, а
потому и мы остановимся на них.

Как известно, эти законы определяют промежуток времени, в течение которого обеспечение или
поручительство продавца имеет силу для некоторых узаконенных и условленных недостатков.
К сожалению, относительно этих законов и срока в отдельных странах существует большая разни-
ца, что очень затрудняет международную торговлю лошадьми. Поэтому было бы весьма желатель-
но введение во всех странах общего закона ответственности за все намеренно скрытые пороки и не-
достатки, которые уменьшают ценность лошади и которыми они страдали во время продажи.

Различают, как сказано, срок, продолжительность которого определяется законом, действующим
в стране, и произвольный, условленный или выговоренный срок, продолжительность которого за-
висит от уговора между покупателем и продавцом. Но нельзя полагаться на словесные уверения,
высказанные с глазу на глаз, или на обычные слова торговцев: «Я отвечаю за все недостатки». Если
желают иметь определенное ручательство, например годность лошади для известной работы, здо-
ровое состояние глаз или что лошадь позволяет себя ковать спокойно и т. д., то договор должен быть
заключен письменно или в присутствии заслуживающих доверия свидетелей, так как иначе не име-
ется законной причины для нарушения купли. Законный срок начинается с момента передачи ло-
шади покупателю. Недостатки, однако, должны существовать до передачи, если куплю желают на-
рушить в течение законного срока. Покупатель должен поэтому при приеме лошади поручить своему
ветеринару основательно освидетельствовать состояние здоровья лошади. Если окажется что-нибудь
подозрительное, то следует это тотчас засвидетельствовать письменно. Дальнейшее исследование
покажет, был ли в данном случае порок, предусмотренный законом или гарантированный продав-
цом, или такового не было. В первом случае покупатель должен в течение определенного срока
объявить об этом продавцу и в случае отказа последнего взять обратно лошадь подать жалобу в суд, с
приложением свидетельства экспертов о действительном существовании недостатка во время покуп-
ки. По истечении законного срока покупатель, в случае если он пропустил время для обжалования,
должен запастись доказательством, что недостаток существовал уже во время передачи животного. Эта
жалоба должна быть подана хотя бы и по истечении законного срока, но до наступления давности, про-
должительность которой в различных государствах колеблется между 24 часами и 6 месяцами.

Мнения о значении законного срока ручательств чрезвычайно различны. Многие желали бы
совершенной отмены их, другие думают, что увеличение строгости и изменения, направленные
к достижению большей соразмерности в этих постановлениях, очень облегчают торговлю лошадь-
ми. Несомненно, что ручательство оберегает, с одной стороны, покупателя от скрытых пороков
и недостатков, значительно уменьшающих ценность животного, а с другой стороны, представ-
ляет продавцу защиту против несправедливых жалоб и нареканий покупателя.

Не следует только упускать из виду, что многие недостатки, также уменьшающие цену жи-
вотного, не предусмотрены законом. В России, Швеции и Норвегии не существует особых зако-
нов на этот счет, а судебные дела относительно покупки животных решаются согласно с общими
законами страны. Очень характерно также, что коннозаводчики известной части Бретани вза-
имно обязались не продавать ни одной лошади незнакомому, если он заранее не откажется ис-
кать защиты в законах. Это решение было вызвано тем, что парижские торговцы лошадьми для
подачи своих жалоб пользовались ничтожными болезнями, которые могли произойти во время
транспорта закупленных лошадей. Торговцы прекрасно знали, что коннозаводчики, живущие в
деревенском уединении, не согласятся вести неверный и связанный с большими издержками
процесс и потому принуждены будут принять самые невыгодные условия, лишь бы не судиться.

«Е1ри довольно многочисленных закупках лошадей, произведенных мною во Франции, —
пишет гр. Врангель, — во всех тех случаях, когда я не вполне доверял продавцу, я брал у него
расписку следующего содержания:
«Я, нижеподписавшийся, ....... сим удостоверяю, что продал господину ........ жеребца

(кобылу) масти ...роста ........ с ручательством, что последний (последняя) не одержим ника-
ким пороком или болезнью, и обязуюсь через ...дней взять обратно этого жеребца (эту кобы-
лу) в случае, если господин .................. будет недоволен покупкой ее».

Эта форма условленного ручательства оказала мне такие услуги, что я рекомендую ее каждо-
му, кому придется иметь дело с торговцами лошадьми».

Англичане не знают определенной законом страны ответственности, зато они часто прибега-
ют к условному обеспечению. Оно должно быть, само собой разумеется, всегда изложено пись-
менно, и содержание его следующее:

1.	Место и время продажи.

2.	Краткое, но ясное описание проданной лошади.

3.	Гарантированные качества.

Например:

«Получена от господина .... сумма в пятьдесят фунтов стерлингов за гнедую кобылу, с руча-

тельством, что ей пять лет, что она здорова, без пороков, смирна и годна под дамское седло».

Во всех тех случаях, когда договор не обозначает срока ручательства (зуаггаШу), он действите-
лен в течение 25 дней. Лошади, купленные на аукционе, должны быть возвращены в продолже-
ние 24 часов в случае, если они не отвечают описанию, данному в аукционной описи.

Таблица главных пороков лошадей в различных государствах
(срок ручательства по дням)

	Пруссия		1  г тз  г э  э  О  33  2  2	Нассау	Гессен-Г омбург	Саксония	Гота	Саксен-Мейнинген	Г амбург	Брауншвейг, Бремен	Бавария	Вюртемберг, Баден	Вел. герцогство Гессенское	Эльзас-Лотарингия, Франция	Австрия	Швейцария	Бельгия
Подозрит. мыт  Сап  Одышка  Оглум  Лихой  Норов  Темная вода  Периодич. воспал. глаз  Прикуска  Падуч, болезнь  Чесотка  Истощение	14  28  28  4  28  28  14	14  14  14  21  13  5  8  42  8  28		29  29  29  29	14  14  28  14  14  8  28  8  28	15  15  15  15  15  5  15  50  14	42  28  42  42  8  8  23  52  28	14  14  21  14  8  40  8  40	6  4  4  8	28  28  28  28*	14  14  21  14  8  40  8  40	14  14  21  14  8  40  8  28	14  14  28  14  14  8  28  8  28	9  9  9  9  30  9  30	15  15  15  30  30  30  30	20**  20  10  20  20  20	25  14  14  25  30

* Вообще слепота вследствие бельма.

** За границу лошади вывозятся без поручительства, если не было заключено на этот счет каких-либо условий.

*** Эмфизема легких и свистящее удушье. В Эльзас-Лотарингии и Франции, кроме того, 9 дней для всякого рода
периодической хромоты.
В Ирландии же продажных расписок выдавать не принято, но там практикуется обычай, что
покупатель в продолжение 48 часов после заключения торга поручает осмотр купленного жи-
вотного ветеринару, и обе стороны подчиняются приговору этого специалиста. Если же покупа-
тель не примет этой предосторожности, то покупка по истечении названного срока считается
совершенной. Сведущих ветеринаров, у которых нет недостатка в практическом знании лоша-
ди, приобретенном на охотах, можно в большом количестве найти на Зеленом острове на всех
ярмарках и во всех городах, а обычный гонорар за освидетельствование лошади не превышает
полгинеи (около 5 рублей). Кто в Англии имел несчастье купить лошадь, не отвечающую дан-
ному продавцом зуаггаШу1, должен тотчас отправить к последнему письменное требование взять
животное обратно и возвратить уплаченные деньги, после чего лошадь до получения ответа от
продавца ставится в наемную конюшню. Если последует отказ, то следует объявить в самой рас-
пространенной местной газете, что в назначенный день лошадь будет продаваться с публичного
торга. Само собой разумеется, что нужно своевременно сообщить об этом и продавцу, чтобы он
мог явиться на аукцион. Главное, при этом не упустить из виду ничего, что, по возможности,
может способствовать выгодной продаже. Все остальное может быть поручено адвокату.

Об измерениях лошадей мы поговорим отдельно, теперь же скажем лишь несколько слов о
росте, как его измеряют за границей.

Для сравнения употребляемой в Англии меры лошадей (конская мера) в ЬапсЕ (ладонях) и
дюймах с метрической мерой служит следующая таблица:

13	йапйз	—	дюйм	=	1,32	м
13	«	1	«	=	1,35	«
13	«	2	«	=	1,38	«
13	«	3	«	=	1,40	«
14	«	—	«	=	1,43	«
14	«	1	«	=	1,45	«
14	«	2	«	=	1,48	«
14	«	3	«	=	1,50	«
15	«	—	«	=	1,53	«
15	«	1	«	=	1,55	«
15	«	2	«	=	1,58	«
15	«	3	«	=	1,60	«
16	«	—	«	=	1,63	«
16	«	1	«	=	1,65	«
16	«	2	«	=	1,68	«
16	«	3	«	=	1,70	«
17	«	—	«	=	1,73	«

Существовавшие прежде в Англии меры для лошадей Гаи81, дюйм и МпсИ вытеснены метри-
ческой мерой.

12	йшД	составляли —	126,4	СМ
13	«	« —	136,47	«
14	«	« —	146,90	«
15	«	« —	157,36	«
16	«	« —	168,6	«
17	«	« —	179,1	«

1 Поручительство (англ.).
Относительно проведенных объяснений о величине лошади следует заметить, что рост лоша-
ди измеряется от самой высокой точки холки до земли.

Для этого употребляют палку или тесьму с нанесенными на них делениями. Но последняя не
вполне пригодна, так как она измеряет и изгиб, образуемый плечом. Вследствие этого тесьма
показывает, как это видно из нижеследующей таблицы, всегда на 6—7 см больше, чем палка,
или так называемая конская мера, и чем лошадь лучше упитана, чем шире ее туловище и более
выпукла ее грудь, тем больше эта разница.

Лошадь, измеренная конской мерой

В	100	СМ	вышины,	смеренная	тесьмой,	окажется	106-107	СМ
«	по	«	«	«	«	«	116-117	«
«	115	«	«	«	«	«	121-122	«
«	120	«	«	«	«	«	126-128	«
«	125	«	«	«	«	«	131-133	«
«	130	«	«	«	«	«	136-138	«
«	135	«	«	«	«	«	141-145	«
«	140	«	«	«	«	«	146-151	«
«	145	«	«	«	«	«	151-156	«
«	150	«	«	«	«	«	156-162	«
«	155	«	«	«	«	«	161-167	«
«	160	«	«	«	«	«	166-172	«
«	165	«	«	«	«	«	171-178	«
«	170	«	«	«	«	«	176-183	«
«	175	«	«	«	«	«	181-189	«
«	180	«	«	«	«	«	186-195	«

Рис. 277. Измерение,
а — конской мерой,
б — тесьмой

Гораздо точнее и, по крайней мере, так же удобно
измеряется вышина лошади с помощью особой, приспо-
собленной к этому трости (сравни рис. 277 а и б).

У кого нет ни тесьмы, ни конской меры, можно для
этого применить свое собственное туловище. Нужно
только для этой цели точно знать высоту своего роста в
сантиметрах и, встав у холки лошади, употребить вмес-
то масштаба свой подбородок, нос, глаза и лоб. После
некоторого упражнения и этим способом можно добить-
ся удовлетворительных результатов.

Большая лошадь должна иметь по крайней мере 166 см,
а средняя по меньшей мере 156 см; если же мера менее
156 см, то лошадь будет маленькая. В заключение при-
водим отдельную статью об измерениях лошади, на что
в последнее время стали обращать большое внимание и,
может быть, даже большее, чем бы следовало.

ОБ ИЗМЕРЕНИЯХ

Реализм изучения фактов и опыт составляют отличительную черту нашего времени. Не осно-
ванные на опытном наблюдении теории теряют кредит, их место занимают факты. Благодаря
этой эволюции дилетантизм теряет под собою почву, и об этом, разумеется, жалеть не прихо-
дится. Но, однако, исследование внутренней связи такого рода факторов требует долгой и де-
тальной разработки, чтобы по возможности расширить круг опытных наблюдений и собрать воз-
можно больший эмпирический материал. В этом отношении как науке, так и практике предстоит
еще широкое поле для наблюдений, что обязывает всякого интеллигентного коннозаводчика к
собиранию материала в виде отдельных фактов и наблюдений.

Одним из самых главных условий успеха на этом поприще является однообразие приемов и
записывание результатов, так как, очевидно, на глаз и память тут положиться нельзя. Отсюда
вытекает необходимость измерений, являющихся прекрасным вспомогательным средством для
планомерного установления телесных соотношений лошадиного организма, для определения
производительных качеств последнего. Само собою понятно, что чем чаще предпринимаются
такие измерения, тем вернее можно судить о способностях лошадей, о направлении их разви-
тия, то есть о выработке известных целей пользования, или, иначе говоря, о значении этих форм
для отдельных видов полезной производительности. При этом самая цель конеразведения будет
все рельефнее вырисовываться.

Измерительный метод вполне надежен и пригоден в области отношений между формой и
степенью полезности, а также весьма важен при определении признаков породы, еще не со-
всем установившейся; к тому же планомерное употребление этого метода дает возможность
вести заводские книги на объективных началах, дополняя их весьма существенными данными,
а при большом объеме измерительных работ собрать богатейший статистический материал,
весьма поучительный, представляющий во всякое время ничем не заменимую картину состоя-
ния и развития коннозаводства, в смысле дифференциации органических форм, увеличения
роста, устранения дефектов в сложении, фиксации туземных пород и проч.

В особенности у нас, где установление типа многих наших нестойких в зоологическом смыс-
ле пород составляет насущный вопрос, измерительный метод особенно уместен и важен.

Занимаясь много лет измерениями животных на наших сельскохозяйственных выставках в
качестве эксперта и старшего специалиста по животноводству при Министерстве земледелия, мы
поставили себе задачей собрать в одно целое все, что касается измерительных работ при оценке
лошадей как с научной, так и с практической точки зрения, причем, не ограничиваясь тем, что
подсказывал нам наш личный опыт и собственные наблюдения, старались собрать все новейшее
в этой области, пользуясь всеми немногими выдающимися работами последних лет1.

Попытки точного определения внешности лошади в связи с ее рабочей способностью дело,
собственно, не новое. Существует целый ряд так называемых начертательных теорий, авторы
коих стремятся подогнать формы организма к какой-нибудь геометрической фигуре, и хотя все
эти теории в основании своем имеют цифровые данные, а потому составляют как бы переход-
ную степень к позитивной науке, они все же не выдерживают критики. Наиболее живучей из
них оказалась теория параллелограмма Зеттегаста, который говорит, что «врожденное чувство
формы облегчает понимание соразмерности» и следует «сделать попытку разложить сложное
целое на составные части и подыскать для важнейших домашних животных: лошади, крупного
рогатого скота, овцы и свиньи — одну основную форму». Автор находит, что сбоку туловище
животного, симметрически сложенного, абрисом или профилем приближается к параллелограм-
му. Чем сходство фигуры наружного очертания животного с параллелограммом больше, тем,
следовательно, меньшая часть площади прямоугольника остается незаполненной, или, наоборот,
чем меньше туловище выходит из рамки, тем целесообразнее.

Горячим и убежденным противником этой теории выступил Герман Натузиус, основательно
утверждающий, что приводимые Зеттегастом рисунки служат очевидным доказательством несо-
стоятельности его теории. Стремление поместить в тесные рамки предвзятой фигуры очертания
организма нисколько не ведет к цели. Не к однообразию должны мы стремиться, а напротив,

1 См. Оценка лошади путем измерений, изд. 1901 г., кн. С. Урусова.
только разнообразие в формах может быть прочным залогом успеха в деле применения различ-
ных форм к различным видам пользования. Англичане употребляют слово «ропйд» — стати. Этим
обозначают они то, что есть существенного в формах для определенной цели; например, глуби-
на груди, косвенность плеч, сильная спина у охотничьей лошади составляют «ропйд». Таким
образом, цель наша — реальная польза, а не преследование воображаемых признаков какой-то
гармонии.

«Сравнительный экстерьер, то есть учение, в котором лошадь, корову, овцу и свинью подво-
дят под одно лекало, есть заблуждение» — такими словами заканчивает одну из своих лекций
Натузиус.

Наука об экстерьере еще не так давно занималась почти исключительно благородной лоша-
дью, игнорируя рабочие породы, и мы на каждом шагу наталкиваемся на выражения: «не слиш-
ком длинная, не особенно короткая» и т. и. Говорить о какой-то нормальной форме, не давая
себе труда определить точно пределы нормального, делать при этом обобщения, получающие с
течением времени характер непреложных истин, — это не только заблуждение, это весьма вред-
ное учение.

Вообще теория параллелограмма не только не научна, но и опасна; каждый, кто сколько-
нибудь серьезно занимался предметом, знает, что для известных целей пользования нужны и
соответствующие формы.

Заслуживает быть отмеченной работа гг. Койнарского1 и Чудинова1 2. Эти два автора измери-
ли более четырехсот лошадей, чтобы определить отношение окружности груди и длины корпу-
са к росту лошади, как критериума для оценки пригодности ее к верховой езде и возовой служ-
бе. Они определяли рост животного, слагая его из длины и вышины корпуса, измеряли лентой
окружность груди — позади холки и локтевого сустава; делили цифру роста пополам и полу-
ченное частное вычитали из данной окружности груди. Получался остаток, по величине коего
и делались сопоставления с качествами той или другой лошади. При этом выходило, что ло-
шади, давшие наибольший перевес окружности груди над половиною роста, в преобладающем
большинстве случаев отличались выносливостью и прочностью. Чудинов, проверяя опыт Кой-
нарского, пришел к заключению, что при выборе лошади надо отдавать предпочтение в эксте-
рьерном отношении развитию груди. Г. Хантинский, пользуясь работами двух упомянутых ав-
торов, произвел много наблюдений в Киргизских степях и вполне подтверждает, что лошадь
может быть работоспособна только в том случае, если окружность ее груди не менее опреде-
ленной нормы.

Таким образом, попытки путем измерений определить качество лошади дело не новое и у нас,
но оно как-то не прививалось до последнего времени.

Подобно тому как форма отдельных частей тела зависит от величины и формы отдельных
костей и их взаимного положения, так и формы всего организма зависят от строения скелета,
служащего для тела остовом. Из этого следует, что при всех измерениях, цель коих заключается
в представлении органических соотношений, безусловно, необходимо обстоятельное знакомство
с устройством скелета и размерами отдельных его частей (см. рис. 278), что заставляет нас еще
раз вернуться к скелету, предлагая читателю хорошо ознакомиться с ним.

Для оценки изменения форм пригодны только такие меры, которые берут свое начало от твер-
дых костных оснований и выступов и которые поэтому, несмотря на различия, обусловливае-
мые толщиною кожных покровов, не изменяются под влиянием местных накоплений мускулов
и жировых отложений, а также от временных колебаний, вызываемых эластичностью сухожи-
лий и суставных связок. Если не иметь этого в виду, то результаты от измерений равных по
фигуре животных окажутся совершенно различными, что в особенности будет заметно при из-

1 Архив ветеринарных наук, кн. XII за 1888 г.

2 Вестник общественной ветеринарии, № 3 за 1892 г.
мерениях боковых расстояний в области живота, так как эта именно область в зависимости от
разных временных условий, как, например, переполнения желудка, жеребости, подвергается
наибольшим колебаниям и потому не всегда дает вполне точные данные.

Если несколько лиц, даже совершенно компетентных, начнут мерить ширину морды, толщи-
ну шеи или объем живота, то можно с уверенностью сказать, что результаты получатся разные.
Прежде всего необходимо иметь в виду стойку лошади, без чего о точности измерений не может
быть речи. Она должна быть свободной, естественной и непринужденной; необходимо, чтобы
шейная и спинная линии имели прямое направление, чтобы задняя часть головы находилась на
одном уровне с затылком и чтобы ноги не были широко расставлены, а находились одна рядом
с другой.

Место производства измерений должно быть светлое и просторное, а пол, на котором уста-
навливается лошадь, должен иметь совершенно горизонтальное положение. Без этих условий
исследование не может быть точным.

Оценка лошади будет правильной только тогда, когда она совершается при условиях, дающих
возможность основательно и объективно установить каждый отдельный органический признак,
как в отдельности, так и в связи с другими. Если одна часть тела будет стоять выше другой, то
туловище примет иные, весьма существенные, хотя и малозаметные на глаз размеры, и это ка-
сается не только продольного, но и поперечного положения тела. Например, если передние

Рис. 278. Скелет лошади

Кости головы: а — затылочная, б — теменная, в — лобная, г — носовая, д — височная, е — скуловая, ж — слезная,
з — межчелюстная, е, ж, з — верхняя челюсть, и — нижняя челюсть.

Кости туловища и конечностей: 1 — шейные позвонки (7), 2 — спинные позвонки (18), 3 — поясничные позвонки (6),
4 — крестцовая кость, 5 — хвостовые позвонки (18), 6 — подвздошная кость, 7 — седалищная кость, 8 — ребра (36),
9 — грудная кость, 10 — лопатка, 11 — плечевая кость, 12 — лучевая кость, 13 — локтевой отросток, 14 — запястный
сустав, 15 — пястная кость, 16 — путовая кость, 17 — венечная кость, 18 — копытная кость, 19 — бедро, 20 — чашка,
21 — голень, 22 — кости скакательного сустава, 23 — пяточная кость
конечности будут стоять выше задних, то центр тяжести всего корпуса будет перемещен по на-
правлению к низу и к заду, вследствие чего голова и шея опустятся, а позвоночник окажется
как бы натянутым. То же самое произойдет и с прилегающими к хребту мускулами, которые
заполнят все естественные углубления в профиле, и животное тогда представится нам в значи-
тельно более благоприятном освещении, спина его будет почти выровнена, туловище закругле-
но. Наоборот, если передняя часть туловища будет находиться ниже задней, то центр тяжести
перенесется вперед и вниз, отчего голова и шея примут более прямое положение, спина выгнет-
ся, крестец приподнимется и резко выступят наружу боковые углубления, в особенности за пле-
чами, и если смотреть на лошадь спереди, то она будет казаться

Рис. 279. Лидтиновская

вы такой прибор

не

с
и

измерительная палка
вытянутой рукояткой
обоими плечами

меньше своего действительного роста. Таким образом, в
следнем случае лошадь является в менее благоприятном
себя виде.

К месту испытания лошадь надлежит вести спокойно и

по-

для

не-

принужденно, причем на походку следует смотреть спереди,
сбоку и сзади.

При измерении животных, как и при геометрическом измере-
нии тела, вопрос сводится к вычислению длины, ширины и вы-
шины, и само собою понятно, что соответственно с этим долж-
ны быть устроены и из-
мерительные инструмен-
ты или приборы. Прежде
всего они должны иметь
клещевидную форму, т. е. г ----

чтобы на палке было вра-
щающееся вокруг нее пле-
чо; такое устройство не-
посредственно определяет расстояние между
двумя точками, не лежащими в одной и той же
проекционной плоскости. При измерениях голо-
всегда может дать точные результаты, а потому в

этом случае целесообразнее пользоваться особым циркулем, а для неко-
торых промеров весьма пригодна и лента (тесьма).

Таким образом, измерительная палка, циркуль и тесьма или лента
представляют собою все необходимые приборы при измерениях ло-
шадей.

Определение мягких закругленных частей не имеет для нас значе-
ния, тем более что оно поневоле будет неточным; вообще при произ-
водстве измерений нужно ограничиваться только наиболее существен-
ными и не производить сомнительных по своему значению изыс-

каний. Следует ограничиться лишь такими ме-
рами, в которых проявляются преимуществен-
но наиболее веские телесные соотношения и
которые поддаются исчислению наиболее точ-
ному, исключающему возможность каких бы то
ни было колебаний или сомнений. Из числа су-
ществующих измерительных приборов, несом-
ненно, наибольшей и вполне заслуженной по-
пулярностью пользуется палка Лидтина, на опи-
сании которой мы и остановимся.

Рис. 280. Лидтиновская измерительная
палка с выдвинутыми плечами для
измерения ширины
Круглая деревянная палка в 117 см высоты (см. рис. 279) имеет два круглых кольца (а, б), из ко-
торых первое движется вдоль всей палки и закрепляется на ней с помощью винта, а второе прикреп-
лено неподвижно и подымается вместе с рукояткою. В кольца эти впущены металлические планки
(в, г), которые посредством штифтиков (д) могут принимать вертикальное по отношению к самой
палке положение. При поднятии кверху шляпки штифтика (д) планка опускается вдоль палки и за-
крепляется задвижкой, составляя с нею как бы одно целое. На обеих сторонах палки имеются раз-
графления на сантиметры; с помощью одной стороны измеряется высота, и тут цифры изображе-
ны красным цветом и идут сверху вниз; с помощью же другой измеряется ширина — цифры черные.

Измеряя высоту, приходится выдвигать рукоятку, как это показано на рисунке (см. рис. 279 а-б), и
в этом случае палка достигает высоты 217 см от земли. Чтобы поставить палку правильно, необхо-
димо обратить внимание на косточку (е), заменяющую собою ватерпас (см. рис. 280). Недавно Лид-
тин несколько видоизменил свое изобретение, снабдив его взамен вполне удобной косточки и ру-
коятки круглым ватерпасом, но мы не видим в этом сколько-нибудь существенного улучшения.

Что касается тесьмы, то она не должна растягиваться, должна быть прочной, шириною не менее
сантиметра. Мы рекомендуем пользоваться тесьмой с протянутой внутри ее металлической ниткой
и заключенной в футляре (ролике). В Германии многие пользуются двумя роликами с более корот-
кой и длинной ниткой, но особенных удобств от этого мы не замечали. Наконец, циркуль обыкно-
венно рекомендуется металлический (см. рис. 281), хотя д-р Герман Натузиус предпочитает несколь-
ко иной формы (см. рис. 282), во всяком случае, менее портативной.

Рис. 281. Металлический циркуль	Рис. 282. Деревянный циркуль

Все эти приборы у нас пока не изготовляются1, хотя мы предложили фирме Рихтера в С.-Петер-
бурге сделать их в его мастерской, что, разумеется, значительно удешевило бы их ценность.

При применении измерительной палки ее берут между большим и указательным пальцами;
производящее промеры лицо, как равно и человек, держащий лошадь, находятся с левой сторо-

1 Циркуль, тесьма и палка выписываются из Вены; циркуль от придворного механика Вальтерса стоит 30 крон,
тесьма же и палка от фирмы «Крафт и Сын» стоят 55 крон.
ны, избегая шума, резкости движений и грубого прикосновения палки к животному; открытое
плечо палки, как и циркуль, должно лишь слегка прикасаться к телу лошади.

По словам проф. Лидтина, «нужно сначала наметить себе подлежащие измерению места, что-
бы напрасно не терять времени и не мучить животное. Практика в этом деле имеет мало значе-
ния, и даже известные специалисты предпочитают следовать этому правилу». Сначала принято
измерять туловище, а уже затем голову, что совершается без участия измерительной палки, а
только с помощью циркуля и тесьмы.

Измерения лошадей производиться должны, собственно, с троякой целью: во-первых, самим
коннозаводчиком для всестороннего ознакомления со всеми особенностями разводимых им ло-
шадей, во-вторых, для точного установления и фиксации расовых признаков еще не вполне
образовавшейся туземной породы, и в-третьих, наконец, на выставках, в интересах целесооб-
разной экспертизы, производящейся у нас на основе личных вкусов и субъективных требо-
ваний.

Во всех этих трех случаях, разумеется, требования к измерениям различны; в первом случае
желательна наибольшая полнота и точность, в последнем же они обыкновенно ограничиваются
лишь следующими величинами: 1) вышина в холке, 2) в крестце, 3) вышина груди над землею,
4) ширина груди за лопатками, 5) ширина таза между выступами подвздошных костей, 6) длина
всего туловища, от плечевого сустава до внешнего выступа седалищной кости, 7) длина головы
от середины поперечного затылочного отростка до нижней точки верхней губы на окружности
ротовой мышцы (по проекции), 8) ширина головы в обочьях (по проекции) и 9) обхват в под-
пруге.

Переходим к самим измерениям. В архитектуре установлен особый прием при оценке пост-
роек — прежде всего принимается во внимание пропорциональность здания, и нам кажется, что
этим приемом следует руководствоваться и коннозаводчику, когда ему предстоит высказаться о
качествах лошади; но, однако же, чтобы судить о пропорциональности животного организма,
необходимо ознакомиться возможно ближе с размерами и формами отдельных частей тела, с
высотой, длиной и шириной всего корпуса.

Долголетней практикой установлено, что наилучшими основными мерами будут: для высоты —
вышина в холке, для ширины — передняя нижняя часть туловища, для головы — ее длина; длиной
же туловища принято называть линию, соединяющую верхушку плечевого сустава с задним отрост-
ком седалищной кости. В длину эта область шеи не включается, а только грудная клетка с верхней
частью костей передних конечностей, бедренная кость и таз.

Итак, при измерениях лошадей необходимо определять высоту, длину и ширину следующих
частей: высоту холки, спины, крупа, подвздошных костей, задней коленной кости, скакатель-
ных суставов, колена, объем груди; длину плеч, расстояние от бугра плечевого сустава до крупа,
от плечевого угла до крупа, длину передней четверти лошади, длину задней четверти; ширину
груди, крупа, длину головы, ширину головы, передней ноги, обхват колена, задней ноги, скака-
тельного сустава, плечевой угол.

Начинают обыкновенно измерять туловище и затем уже голову, сначала высоту, считая от
пола, на котором установлена лошадь; затем длину и ширину.

Для определения высоты пользуются палкой Лидтина, верхнее плечо которой выпускается, и
если лошадь выше 117 см, то поднимают рукоятку.

С помощью тесьмы измеряются обхват груди, длина плеч, расстояние между верхушкой ко-
лена и крестцом, между плечевым углом и крестцом и длина лошади. Циркуль же определяет
длину головы, ширину ее, ширину груди и крупа (см. рис. 284 и 285).

1.	Высота холки (линия а—Ь на рис. 283) определяет и рост лошади, хотя мера эта и не может
дать абсолютно точного понятия о росте; исходной точкой является наивысшее место холки,
найти которое нетрудно, если приставить палку немного позади копыта левой передней ноги и,
аккуратно ее вытягивая по прямой линии кверху, опустить осторожно до холки.
пъ	Л К / а о о

Рис. 283. Контур лошади с линиями всех измерений:

Высота холки а—Ь;

Высота спины с—<1;

Высота крестца е—И;

Высота подвздошных костей §—Г;

Высота задней коленной чашки 1—к;

Высота скакательного сустава 1—ш;

Высота колена п—о;

Высота передних конечностей р—д;

Высота груди а—I;

Объем груди и—V—и;

Длина туловища \у—х;

Длина плеч а—\у;

Расстояние от плечевого бугра до крестцовой кости \у—
Расстояние от плечевого угла до крестцовой кости у—
Передняя четверть корпуса \у—/;

Задняя четверть корпуса §—х;

Длина головы а'—В;

Ширина головы р'—б;

Ширина берца передней ноги р;

Обхват запястного сустава п—п;

Ширина плюсны задней ноги В.;

Скакательный сустав 1—у;

Плечевой угол \у—а—I

Перпендикулярная постановка палки, что указывается имеющимся на ней отвесом — косточ-
кой, не должна быть упускаема из виду, как в данном случае, так равно и при всяких измерени-
ях высоты.

Вплоть до последнего времени для определения этой величины пользовались тесьмой, но
палка значительно удобнее, и Гофман утверждает, что «чем лошадь больше, тем больше и раз-
ница между измерениями палкой и тесьмой». Мы привели это мнение авторитетного ипполога,
хотя, собственно, не совсем себе уясняем, при чем тут рост лошади, когда все зависит от округ-
ленности плеч.

По мнению многих специалистов, холка должна быть высокой, но такое мнение ни на чем
не основано.

Еще 60 лет назад Конрад Гохштетер писал, что «высота холки дает вполне отвечающую прак-
тическим целям величину».

Последняя обладает большими преимуществами, она допускает сравнение абсолютных резуль-
татов измерения с относительными данными отдельных частей. Абсолютная величина лошади
единственно верная норма правильной оценки соотношений в ее организме.
Основанием для холки служат шипообразные отростки позвонков, и от нее в высокой степе-
ни зависит работоспособность лошади, так как отростки позвонков укрепляют позвоночный
столб; к ним прикреплены мускулы, ведущие к нижним и к передним частям передних конеч-
ностей, и наконец, они служат рычагами при передвижении лопатки.

Понятно поэтому, что для работы чрезвычайно важно, чтобы отростки были сильны и длин-
ны, надлежащим образом окружены мышцами или, другими словами говоря, чтобы холка имела
соответственную вышину и ширину. Правильно сформированная холка представляет довольно
широкую поверхность, причем профиль ее, не особенно высокий, ровной линией переходит в
спинную линию. Узкая и низкая, вогнутая холка свидетельствует о слабости передней части кор-
пуса. Если ребра сильно закруглены, то лопатки находятся далеко одна от другой и в месте со-
единения с хребтом на их верхнем крае образуется сравнительно большой промежуток. Если в
этом месте мускулы достаточно развиты, то вся область эта окажется широкой и сильно разви-
той, причем в этом случае всегда наблюдается хорошая грудная клетка. При узкой груди лопат-
ки более сближены, и если они расположены высоко по отношению к холке, то или отростки
слишком коротки и мускулы их недостаточно сильны и плотны, или же самые лопатки круты,
вследствие чего соединение их с передними ребрами, благодаря ослаблению мускулов, становится
также слабым, грудная клетка опускается поэтому вниз, и верхний край лопатки выступает под
линией холки. Нам непонятно поэтому мнение гр. Врангеля1, что «всякая холка представляет
достаточную площадь для прикрепления мускулов».

2.	Высота спины (см. линию с—<1 на рис. 283). Определить искомую точку чрезвычайно лег-
ко, она лежит в наибольшем углублении позади холки и определяется даже на глаз. Рекомен-
дуем все же обратиться к лидтиновской палке. Это будет та точка по направлению к заду, от
которой плечо инструмента, фиксированное в низшем месте, не поддается вперед.

Красивый профиль спинной линии зависит от разницы между высотою холки и спины, хотя
цифры и не вполне подтверждают это предположение. Так, разница между этими высотами рав-
няется в среднем почти 9 см. У арабских лошадей она достигает 9 см, у чистокровных английс-
ких от 9,2 до 9,9 см, у бельгийских тяжеловесов в среднем 4,8 см. Тем не менее говорить о кра-
сивом профиле спины у последних довольно рискованно. Нам приходилось у некоторых тяжелых
рас холодной крови наблюдать разницу эту в 10 и 11 см, с другой стороны, у полукровных жи-
вотных она редко превышает 5,5—7 см. Делать определение высоты спины у пожилых лошадей,
заводских производителей не следует, так как всякая спина от всесокрушающего времени опус-
кается, частью вследствие механического влияния тяжести, частью же от известного усыхания
мышц, свойственного старости.

3.	Высота крестца (см. линию е—1т на рис. 283). Мера эта определяется легко, и значение ее
весьма важно. Крестец, как было говорено в своем месте, должен быть длинен и широк.

Профессор Вилькене1 2 говорит: «Форма крестца определяется направлением и положением
подвздошной и крестцовой кости, высота последней должна быть меньше высоты холки. Быва-
ют исключения, но такие лошади называются дурно сложенными».

Что форма крестца или крупа не безусловно зависит от положения крестцовой кости, это
очевидно.

Роллов3 утверждает, что у хорошо сложенной лошади высота в холке и крестце должна быть
одинаковой; тут получается явное противоречие с мнением Вилькенса, и вообще все споры по
этому вопросу носят весьма неопределенный характер. Гофман приводит несколько данных о
подобных измерениях, но, к сожалению, не говорит ничего о породе и качестве испытанных им
лошадей, почему его данные лишены всякого научного интереса.

1 «Вак В нс 11 уош ЬапйууШксйай», V. III, стр. 151.

2 «НапйЬисй с1сг §екат1еп ЬапсКуЩксйай», V. III, стр. 151.

3 «ВеиИеПшдЩейге», стр. 59.
Многочисленные измерения подтверждают, что у бельгийских лошадей высота холки несколь-
ко больше высоты крестца, то же встречается и у чистокровных.

У лошадей замечается вообще стремление к увеличению и развитию задней части туловища и
конечностей; побороть стремление это может заводское искусство человека, задавшегося целью
сделать лошадь красивее и стройнее в ущерб ее силе. Гр. Врангель утверждает, что у лошадей, у
которых задняя часть выше передней, усматривается отсутствие внутреннего равновесия, обус-
ловливающего неопределенность некоторых движений. «Последние отсутствуют только при на-
личности хорошо развитой плечевой части и удачном распределении подвздошных углов, благо-
даря которым движущая сила действует по горизонтали».

Мы позволяем себе усомниться в справедливости такого мнения, так как у всех проме-
ренных нами лошадей плечевой угол оказался не таким, каким желает его видеть почтенный
граф.

Установившееся понятие, что крестец непременно должен быть горизонтальным, ни на
чем серьезном не основано, и в большинстве случаев такое его положение является лишь
признаком слабости сложения и в особенности тогда, когда он недостаточно богат муску-
лами.

Если вникнуть глубже в экстерьер лошади, то нетрудно найти этому объяснение; при гори-
зонтальном положении крестца задние ноги слишком далеко отодвигаются назад, что должно
нарушать равновесие частей тела; для верховой лошади, работа которой требует усиленной по-
мощи зада, это составляет существенный недостаток, еще более усугубляемый, если крестец
превышает горизонтальную линию. Такой крестец хотя и указывает на удобные аллюры, но го-
ворит в то же время не в пользу рабочей способности животного.

С практической точки зрения самая желательная форма крестца, когда подвздошная кость с
крестцовой образуют угол в 25°. Такой крестец бывает более отлогим, мускулы его более длин-
ны, и действия их на бедренные кости более совершенны. Итак, горизонтальный крестец редко
бывает прочен, угловатый же хотя и не считается красивым, все же несомненно свидетельствует
о рычажной и мускульной силе лошади.

Нам остается еще повторить, что лошадь с отлогим плечом и длинным крестцом всегда будет
надлежащей длины. К крестцу принадлежат и моклоки, или, иначе говоря, наружные углы под-
вздошных костей таза. При правильном развитии крестца моклоки не нарушают его округлен-
ности, хотя слишком выдающиеся моклоки грешат против красоты. Когда же один моклок выше
другого, то это означает, что был перелом отростков костей, который в молодом возрасте оста-
ется без всяких последствий на рабочую способность животного.

4.	Высота подвздошных костей (см. линию §—Г на рис. 283). Исходная точка определяется
на ощупь, и у жирных лошадей найти ее труднее, чем у худых. Величина эта находится в
прямом отношении к высоте крестца и сама по себе сколько-нибудь существенного значе-
ния не имеет, а потому, указав на нее лишь для полноты, мы подробнее останавливаться не
будем.

5.	Высота задней коленной (чашки) кости (см. линию 1—к на рис. 283). На эту величину над-
лежит обращать особое внимание. Известно, что у лошадей рабочих пород конечности короче,
чем у благородных, и глубина груди большая.

Чем лошадь благороднее, тем высота задней коленной чашки большая и тем глубина брюха
меньше, и обратно.

Заднее колено должно быть поставлено прямо вперед, округлено и ясно выказываться под
кожею.

6.	Высота скакательного сустава (см. линию 1—т на рис. 283).

7.	Высота колена (см. линию п—о на рис. 283).

Обе величины эти легко определимы и дают весьма существенные данные о строении конеч-
ностей лошади.

26 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Для многих пород получаются весьма характерные цифры, но уловить какое-нибудь точное
соотношение между ними нам не удалось, точно так же, как и между высотою в холке и конеч-
ностях.

Отношения до того произвольны, что ни о каком обобщении не может быть речи. Нижесле-
дующая таблица как нельзя лучше иллюстрирует сказанное.

Порода	Пол	Скакательный сустав	Колено	Высота ног
Бельгийская	жер.	67,1	52,4	80,3
	коб.	63,7	51,1	81,1
Чистокровная	жер.	63	48	85
	коб.	61,6	48,9	83,6
Арабская	жер.	61,4	48,4	83,1
	коб.	59,4	45,3	79,7

Скакательный сустав соединяет голень с нижней частью ноги и состоит из шести небольших
костей, расположенных в три ряда: пяточной, катковой, большой ладьевидной, кубовидной,
малой ладьевидной и пирамидальной. Пять последних костей выдерживают на себе всю тяжесть
тела лошади, а пяточная кость играет роль рычага для сухожилий.

Хорошо сформированный сустав имеет ясно выраженные контуры, и всякая опухоль, какой
бы ни была консистенция, служит верным признаком слабости или болезненного изменения.

8.	Высота передних конечностей (см. линию р—ц на рис. 283).

9.	Высота груди, глубина (см. линию а—I на рис. 283).

Первая мера дает нам понятие о высоте ног, являясь разницей между высотой в холке и рас-
стоянием от холки до груди, позади локтевого сустава.

Гр. Лендорф1 замечает по поводу этого измерения, что «Зеттегаст, а за ним и Шварцнекер
разделяют всю линию от холки до земли на три части, но это неопределенное измерение не
может быть точным, так как подвержено влиянию условий, ничего общего с глубиной груди не
имеющих, как-то: короткие, твердые, длинные или мягкие бабки, высота холки и проч.». Нам
кажется, что это возражение не заслуживает особого внимания, так как при всяком измерении
роста приходится считаться с высотой бабки и положением холки. Мы не назовем лошадь высо-
кой, если нижний край грудной клетки находится ниже, чем бугор локтевого сустава, а назовем
ее таковой в том случае, когда он находится с этим бугром на одной линии или несколько выше.

Гофман1 2 говорит: «Метод гр. Лендорфа, по-моему, неудачен. Мы должны считать лошадь
высокой, если она в сравнении с осадкой грудной клетки имеет слишком высокие конечности».

У рабочих лошадей холодной крови конечности всегда короче, чем у благородных, и если
высоту холки принять за 100, то найдем у бельгийских тяжеловозов глубину груди в среднем
50,4—50,2; у клайдесдалей она бывает равна 50, у арденов 46,6—47,3 и у шетландских пони
51,8-47,8.

Чтобы ориентироваться в определении глубины грудной клетки, измеряют расстояние от
верхушки холки до грудной кости, причем отвес должен пересекать верхний задний угол ло-
патки.

Г. Натузиус рекомендует еще определять расстояние от грудной кости до земли, но мы не
видим к тому достаточных оснований, сомневаясь в значении этой меры; к тому же конец груд-
ной кости нелегко прощупать и не всякая лошадь позволит безнаказанно трогать это место.
К тому же можно еще прибавить, что отложения жира у тяжеловозов могут меру эту сделать
ошибочной и навести исследователя на ложное заключение.

1 «НапдЬисй Гиг РГсгс1с/ис111сг», стр. 170.

2 «Ех1епеиг», стр. 95.
Профессор Вилькене приводит немало сделанных им измерений, от пользования которыми,
однако, мы должны предостеречь читателя. Измерял он по фотографиям, и метод измерений у
него оставляет желать много лучшего в смысле точности. Вышину туловища он определяет рас-
стоянием от плечевого бугра до холки. Мы не будем останавливаться на данных Вилькенса. Гоф-
ман тоже приводит ряд данных, но и он добыл их способом до того различным от нашего, что
распространяться на эту тему мы считаем излишним. В заключение скажем, что вообще у кобыл
глубина груди нам представляется большей, чем у жеребцов.

10.	Объем груди (см. линию и—V—и на рис. 283) имеет целью определить вместимость груд-
ной клетки, ее емкость.

О значении грудной клетки нет надобности распространяться. Измерение это принадлежит к
числу наиболее точных и удобных, хотя на нее до известной степени оказывает влияние жиро-
вое отложение. Вилькене полагает, что из полученной величины следует вычесть около трети на
объем кожи, мускулов и костей, чтобы получить более или менее определенное понятие об ис-
комой величине.

Практически измерение это производится следующим образом: тесьму перекидывают через
холку животного у точки и (рис. 283), проводят ее по груди позади плеча к точке V в расстоянии
от него трех пальцев и сводя конец тесьмы на боку, причем следует натягивать тесьму не слиш-
ком сильно, а лишь настолько, чтобы устранить препятствие в виде шерсти. Я не только не от-
рицаю важности измерения той полости, в которой помещаются легкие и сердце, напротив, я
особенно ее подчеркиваю, хотя мгновенное увеличение силы и энергии во время бега не обус-
ловливается большим сердцем и более вместительными легкими, как принято думать и как
это горячо доказывает д-р Руев. По его многочисленным опытам, сердце благородной лошади
по меньшей мере на '/2 больше и тяжелее, чем у простой. То же он говорит и о легких, но от-
сутствие цифровых данных оставляет, однако, вопрос этот открытым.

Герман Натузиус пишет: «Величина отдельных органов не может служить надежным призна-
ком для определения его физиологического значения. У нас принято говорить: усиленное дыха-
ние обусловливается большими легкими, но мнение это не научно, оно априорно и не основано
на наблюдении. Опыт учит нас, что животное, отличающееся силой, имеет обыкновенно боль-
шую клетку, но из этого еще не следует, что большая клетка вмещает в себя сравнительно боль-
шие легкие. То, что мы называем величиной, слишком грубый критерий для определения физи-
ологической ценности известного органа. Микроскопическое исследование доказало, что сумма
поверхностей всех легочных клеток не зависит от внешней поверхности легких. Само собою
разумеется, что большие легкие могут переработать большее количество крови, чем малые, но
этого путем непосредственного наблюдения мы видеть не можем. Как бы то ни было, но при-
нимать наружную величину органа за критерий его деятельности ошибочно».

В общем, нам никогда еще не приходилось видеть, чтобы лошадь с недостаточным объемом
груди была порочной благодаря недостаточной работе легких. Приступая с цифрами в руках к
рассмотрению этого вопроса, он представляется нам в несколько ином освещении. В сравнении
с высотой холки наименьший обхват груди замечается у арабов и чистокровных английских ло-
шадей, и что особенно любопытно — наименьший обхват груди мы находим у тех лошадей, лег-
кие которых производят наибольшую работу.

Нам известно, что благородные лошади более высоки на ногах, чем рабочие, однако для того,
чтобы показать, что только что указанное неблагоприятное соотношение в обхвате груди не за-
висит от конечностей, мы сравнивали его с длиною целого корпуса.

Принимая длину всего туловища равной 100, мы найдем у чистокровных жеребцов обхват в
груди 112,3 этой величины, у англо-арабов (тракененские и орлово-ростопчинские) — 112,6; у
бельгийских тяжеловозов — 115,6 и т. д.

11.	Длина туловища (см. линию х на рис. 283) имеет огромное значение, и мера эта пред-
ставляется особенно существенной, так как длина туловища есть наиболее подходящая единица
основной длины, к которой можно подводить все остальные величины, выражая их в долях этой
основной длины.

Длина туловища при одинаковых условиях развития в пределах одного и того же типа под-
вергается весьма незначительному колебанию.

Г. Натузиус рекомендует пользоваться палкой для измерения длины, но мы предпочитаем
тесьму, конец которой накладывается на передний выступ плечевой кости (\у), определяемой
ощупью в месте соединения лопатки с плечевой костью, и тесьма вытягивается на высоту седа-
лищного бугра (х).

Длина лошади послужила основанием для многих теорий, большинство коих требует, что-
бы высота лошади равнялась ее длине. Мы не будем останавливать внимание читателя на том,
до какой степени теории эти вздорны. Достаточно заметить, что из 280 промеренных нами
лошадей только 6 удовлетворяли этому требованию. Гр. Врангель говорит: «Прекрасным масш-
табом для оценки длины корпуса лошади может служить плечевая его часть. Плечо для этого
должно иметь не только известную длину, но и надлежащее положение. Если оно слиш-
ком коротко, то нужно измерить всю длину от высшей точки холки до бугра плечевого суста-
ва и от последнего до места под коленом; половина этой длины и даст настоящую длину ло-
патки».

Такое мнение авторитета, каковым, без сомнения, является граф Врангель, не может быть
обойдено молчанием, тем более что оно в достаточной мере популярно.

Граф теоретически определяет «настоящую длину» плеча при помощи двух величин, из кото-
рых одна решительно ничего общего с длиной плеч не имеет. Весь этот метод до крайности
непрактичен, да и с точки зрения теории — не научен.

В общем можно сказать: чем тяжелее лошадь, тем она длиннее, чем она легче, тем короче
длина туловища в сравнении с высотой лошади, хотя, конечно, исключения встречаются. Так,
например, среди знаменитых скакунов есть несколько таких, длина которых больше вышины на
8—9 см.

12.	Длина плеч (см. линию а—на рис. 283). Плечо имеет основанием лопатку и плечевую
кость, покрытую мускулами. Лопатка должна быть длинна, расположена косвенно и с пле-
чевой костью образовать определенный угол. При косвенном положении лопатки мускулы,
приводящие в движение подплечье, дают ему толчок вперед. Длинная лопатка имеет и длин-
ные мускулы, которые в состоянии энергично выполнять эту работу. Чем длиннее и косвеннее
положение лопатки, тем плечо шире, что способствует большему развитию мускулов; наконец,
надлежащее положение плеча уменьшает силу толчка при движении, что, разумеется, весьма
важно.

Необходимым следствием длинного и сильного плеча, как было уже говорено, является хо-
рошо сложенная холка и глубокая грудная клетка. Из всего вышеизложенного ясно, до какой
степени мера эта существенна. Измеряется она тесьмой, вследствие чего результаты при изме-
рениях тяжелых пород, богатых мускульными наслоениями, бывают не совсем точны и, благо-
даря относительной трудности измерений, являются несколько преувеличенными. Француз-
ские иппологи видят в плече мерило для определения размеров всего тела лошади, и потому
понятия: длинное или короткое плечо — должны быть точно установлены. Профессор Гербен
на основании многих наблюдений доказывает, что у всех хорошо сложенных лошадей «сйеуаих
а §гаш1е8 И§пе8», как он выражается, размер плеча, расположенного под правильным углом,
равняется расстояниям: от середины лопатки до моклока и от последнего до задней части ту-
ловища, и если размер этот промерить отвесно от плечевого бугра, то у лошадей с хорошим
плечом он опустится ниже колена, тогда как у лошадей с коротким плечом дойдет лишь до
колена.

Длина и наклон плечевого и бедренного суставов имеют огромное влияние на работоспособ-
ность лошади. Оба сустава эти должны непременно быть длинны и с отвесной линией образо-
вать угол в 45°. Такое положение суставов облегчает движение конечностей, дает им возможность

захватывать на ходу большее пространство, способствуя развитию большей скорости; разумеет-
ся, при этом мышечная система должна быть достаточно развита.

Длинное плечо — большое достоинство, так как оно представляет достаточ-
ную площадь для прикрепления мускулов. Что касается отношения длины плеча
к плечевым углам, то об этом речь впереди.

13.	Расстояние от плечевого бугра до крестцовой кости (см. линию уу—§ на
рис. 283).

14.	Расстояние от плечевого угла до крестцовой кости (см. линию у—§ на
рис. 283).

15.	Передняя четверть корпуса (см. линию уу—х на рис. 283).

16.	Задняя четверть корпуса (см. линию §—х на рис. 283).

Переднюю четверть мы, собственно, непосредственно не измеряем, она по-
лучается через вычитание расстояния от плечевого угла до крестцовой кости и
из расстояния от плечевого бугра до той же кости. Задняя же четверть измеря-
ется расстоянием между концом подвздошной кости и бугром седалищной.

В этих измерениях, не имеющих исключительного значения, особенно трудно
точно определить плечевой угол, по крайней мере, нам это всегда представлялось
затруднительным. Правильнее всего для этой цели опускать перпендикуляр от
конца холки, чем отыскивать угол. К тому же и конец холки не всегда очерчива-
ется как следует. Зеттегаст считает до конца плеча '/3 всей длины корпуса. На
рисунке определить угол нетрудно, раз обозначена лопатка и имеются налицо
известные четырехугольники, совсем не то на живой лошади.

Если дело касается первой четверти до плечевого угла, то длину эту можно оп-
ределить в качестве высоты треугольника, в котором известны две стороны (дли-
на плеча и глубина груди) и заключенный между ними угол. На практике же мы
все же советовали бы пользоваться перпендикуляром.

Не всегда легко отыскать конец подвздошной кости (§), хотя определение ли-
нии уу—§ не лишено значения. Так как эта величина тоже определяется тесьмой,

Рис. 284.
Ширина
туловища:
х—х — ширина
груди позади
лопаток, (—I —
ширина крестца

то она часто оказывается большей, чем есть на самом деле. Измерительная палка совершенно
неудобна для всех этих измерений, она ждет еще усовершенствования, и надо удивляться, что

немецкие иппологи предпочитают ее тесьме.

17.	Ширина груди (см. линию х—х по рис. 284) позади лопаток определяет вместительность
грудной клетки и зависит от формы пробега реберных дуг. Совершенно ошибочно, как это по-
лагают многие, что широкая грудь свидетельствует о хорошем развитии органов дыхания; на
самом деле тут все сводится к степени развития грудных мускулов.

По направлению к диафрагме ширина груди все увеличивается. Взаимное отношение разных
широт грудной клетки, не будучи само по себе одинаковым, в то же время не бывает однообраз-
ным не только в границах целой породы, но и у отдельных особей. Лапки циркуля прикладыва-
ются к точкам х и х, и таким образом получается с приблизительной точностью искомая вели-
чина. Ширина груди весьма желательна, но, однако, она не должна иметь место, если от этого
страдает ее глубина. Наиболее поразили нас результаты измерений этой величины у чистокров-
ных жеребцов, далеко в этом отношении оставляющих позади всех полукровных. Вызывает по-
этому некоторое недоумение замечание графа Врангеля1, «что узкость груди между конечностя-
ми не недостаток у верховых лошадей». С точки зрения Зеттегаста (его параллелограмм), все
измеренные нами лошади были недостаточно широки; он утверждает, что ширина лошади дол-
жна равняться одной трети ее длины!

1 «Вак ВпсК уош РГегйе», у. II, р. 8.
Возьмем для примера наиболее широкого араба, ширина которого равна 38 см, допустим, что
мы ошиблись даже на 6 см (это максимальная разница, колеблющаяся между 4 и 6 см). Полу-
чим ширину в 44 см. Длина 151 см, таким образом, по Зеттегасту, ширина его должна бы быть
50,4 см! Значительная ширина груди представляет два преимущества, она увеличивает объем
грудной клетки и дает большую площадь прикрепления мускулов.

18.	Ширина крестца (см. линию )—I на рис. 284) определяется спереди расстоянием между
моклоками, а сзади расстоянием между буграми подвздошных костей, с помощью циркуля. Фор-
ма крестца зависит от местонахождения таза. Опыт показывает, что боковая плоскость, а следо-
вательно, и основание для мускулов при одинаковых размерах таза будет тем шире, чем больше
этот последний будет приближаться к горизонтали.

Ширина крестца имеет гораздо большее значение для легких, чем для тяжелых лошадей, и
особенно важна для маток.

Разница между шириной крестца и груди у благородных лошадей значительнее, чем у рабочих.
Это самое наблюдаем мы и у других домашних животных. Где нет налицо искусственных увеличе-
ний всего объема, там находим заднюю часть обыкновенно развитою; напомним о голландской
корове, о мериносах и проч. Хотя и лошадь не страдает от недостатка ухода, но ее назначение зап-
рещает непомерное развитие всего корпуса у благородных верховых лошадей. Таким образом, сход-
ство по широте передних и задних частей является одною из отличительных черт тяжелых пород.

19.	Длина головы (см. линию а—В на рис. 283 и 285).

20.	Ширина головы (см. линию р—б на рис. 283 и 285).

Форма головы и все краниологические измерения имеют большое
значение с научной точки зрения, по голове можно судить о расовом
происхождении лошади, об ее характере, но часто практического зна-
чения эти измерения не имеют. Собирание материала по измерениям
головы все же более чем желательно, так как только этим путем можно
прийти к более серьезным выводам и обобщениям. Длина головы изме-
ряется от гребня затылочной кости (а) до нижней поверхности верхней
губы (В), а ширина расстоянием между глазными дугами (р—б рис. 285).

Оба промера производятся циркулем.

21.	Ширина берца передней ноги (см. р на рис. 283).

22.	Обхват переднего кольца (см. п—п на рис. 283).

23.	Ширина плюсны или берца задней ноги (см. В на рис. 283).

24.	Скакательный сустав (см. 1—V на рис. 283).

Все эти величины измеряются тесьмой. Берцо, или пясть, должно
быть широко, плоско, коротко и отвисло, то есть в направлении сво-
ем одинаково с подплечьем и коленом. Всякое уклонение от прямого

направления между коленом и путовым суставом не только нарушает красоту, но и служит при-
знаком слабости. Само собою понятно, что широкое и короткое берцо отличается большей проч-
ностью, чем длинное и круглое; к этому следует еще присовокупить, что длинное берцо всегда
с коротким подплечьем, иначе говоря, при длинном берце колено поставлено высоко, и чем оно
выше, тем выше при движении подъем передних ног. Колено или запястье соединяет верхнюю
часть ноги с нижней. Хорошо развитое колено должно спереди казаться плоским и широким, а
сзади узким и округленным, так как в этом случае крючковидная кость бывает длинна, отчего
получается достаточно места для мускулов и сухожилий.

Плюсна, или заднее берцо, состоит из тех же частей, как и пясть передней ноги, разница лишь
в том, что спереди она уже, с боков шире и стоит не отвесно, а направлена несколько вперед.
Слишком наклонное направление плюсны делает ногу саблевидной, слишком прямое — отно-
сит ногу назад. Плюсны обеих ног должны быть между собою параллельны, и всякое уклонение
их нежелательно.

Рис. 285. Измерения головы:
а—В — длина головы;
р—б — ширина головы
Измерения переднего берца и плюсны на задней ноге производятся в самых тонких местах,
перед суставами. Понятно, что безусловной точности нельзя ждать от этих измерений, так как
толщина кожи и густота шерсти этому препятствуют.

Граф Лендорф говорит, что «вид ноги зависит сплошь да рядом от ее длины. На форму вли-
яет не кость, а расстояние между нею и сгибателем венечной кости, которое, в свою очередь,
обусловлено толщиною и сложением колена»...

Толщина этого места есть качество положительное, и мы пытались более точно опреде-
лить отношение между действительной толщиной кости и меркой под коленом, но, к сожале-
нию, большого материала не имеем и можем представить на суд читателя лишь нижеследую-
щие данные.

Лошади	Перед убоем	Без кожи	Очищенная кость
3/4 кровн. жеребец  Рыж. коб. жмудской породы Гн. кобыла крестьянская	20,5 см 17,25 см  20,0 см	13,3 СМ  11,5 см  15,25 см	12,0 СМ  10,5 СМ  14,0 см

Обхват скакательного сустава вызвал большие споры, главной виной которых послужило то,
что иппологи предпочитали писать и говорить, а не измерять. Практика устраняет всякое не-
доразумение, и мера эта (1—у) производится просто и дает более или менее точные результаты,
если, конечно, измеряется нормальный и здоровый сустав, без наливов, курб и опухолей (пип-
гаков) .

25.	Плечевой угол (см.	а—I на рис. 283). Значение плечевого угла не подлежит сомнению,

но определение его не так легко, как может казаться.

Все писавшие об этом авторы требуют, главным образом, косвенного положения плеч, а между
тем длина плеча обусловливается длиной лопатки, а никак не плечевой костью.

Адам1 говорит, что «угол, образуемый лопаткой и вертикальной линией, должен рав-
няться 45°», а гр. Врангель добавляет к этому следующие слова: «Французский писа-
тель ген. Моррис утверждает то же самое, и я сам убежден, что 45° угла нужны для разви-
тия быстрого хода». Зеттегаст1 2 пишет: «Плечи должны быть косы, причем лопатка с плечевой
костью должны образовать угол в 80—100°, а средняя линия плеча с горизонтальною — угол
в 45°».

Мы, может быть, обладаем большой смелостью, но ни с одним из выше приведенных мне-
ний решительно не согласны и в этом вопросе стоим совершенно особняком. Если к лошадям
предъявить такие требования, то едва ли найдется хоть одна правильно сложенная лошадь.
Сколько нам ни приходилось измерять этот угол, мы больше 38° никогда не получали, а 30°
весьма часто, между тем, по расчету Зеттегаста: 2К — [90° + 45°] = 45°.

Профессор Сансон3 наиболее подробно касается этого вопроса: «Точная параллельность со-
ответствующих частей корпуса и конечностей есть условие гармонического образования, наибо-
лее пригодного для наибольшего проявления силы».

На бумаге параллельная линия выглядит очень красиво, вся теория разработана блестяще,
жаль только, что на практике она не выдерживает критики. Что касается самого чертежа (см.
рис. 286), то нужно провести «ште И§пе т<1еа1е раг 1е §гап<1 ахе Не сйасшт бек ок 1оп§к Не кек
тетЬгек»4.

1 «Уог1га§е», стр. 259.

2 «ТЫегхисЫ», стр. 327.

3 «Есопогте де Ье1ай», V. 1, р. 96.

4 Идеальную линию по оси каждой из костей (фр.).
Рис. 286

Расположение костей

Рис. 287

Взглянем, однако, на наш рисунок (см. рис. 287). Куда девалась вся параллельность, которая
нас так пленяла на предыдущем рисунке. Сансон, между прочим, говорит, что параллельность у
чистокровной лошади может быть нарушена тем, что верхние части задних конечностей менее
косы, чем те же части в передних. Автор объясняет это влиянием упражнений, а именно тем,
что во время галопа задние ноги постоянно выпрямляются.

Нам приходилось особенно часто измерять плечевой угол у чистокровных лошадей, и мы
нашли, что у многих из них он равняется 28—29°. Если бы допустить, что задняя конечность
была бы еще более прямой, то все-таки теория 45° представляет что-то загадочное. Вообще в
утверждении Сансона много внутренних противоречий. Незначительная наклонность плеча у
чистокровной лошади в сравнении с клайдесдальской обращает на себя внимание. Скаковые
лошади культивируются, как известно, ради производительности хода; почему же, спрашива-
ется, плечи у них в таком случае не особенно косы, раз такая косвенность является сопсШдо
ките циа поп быстроты? У скаковой лошади имеются в виду еще и другие важные факторы, как,
например, «сердце», играющее такую важную роль в развитии энергии вообще. Однако едва ли
возможно доказать, что у лошади с прямым плечом «лучшее сердце», чем у другой с косыми
плечами. Противоречие остается во всей своей неприкосновенности. В заключение обратим
внимание еще на одно обстоятельство. Весьма часто хорошая и плавно покатая холка застав-
ляет забывать о прямом плече, так как в общем обращается внимание на линию, соединяю-
щую бугор плечевого сустава с серединой холки, отождествляющих направление лопатки. А эта
ошибка налицо и в чертеже Сансона.

Чтобы закончить с вопросом об измерениях, мы скажем еще несколько слов о весе лошади.
Американские иппологи первые обратили на это внимание, хотя о весе рабочих лошадей гово-
рилось и у нас, но есть немало авторитетов, которые считают вопрос этот праздным.

Американец Стекель говорит: «Мы должны изучить вес и благородных лошадей, так как это,
помимо научного, имеет еще и глубокое практическое значение». Действительно, результаты
взвешивания могут поколебать все теории о легких и тяжелых породах. Какую иную цель пре-
следует скрещивание с породами холодной крови, как не увеличение веса? Существует мне-
ние, что благородные лошади имеют меньшее туловище, чем рабочие, а между тем часто весят
более их; это наводит на мысль, что в организме их есть нечто, что влияет на увеличение веса.
Отсюда всего один шаг до так называемого губчатого строения тканей и костей. Исследовате-
ли не раз пытались получать материал для сравнения путем сопоставления веса в какой-либо
из мер тела, но такой прием находится в прямом противоречии с общеизвестными основани-
ями математики. Нельзя сравнивать линейные и кубические величины; чтобы сделать циф-
ры сравниваемыми, мы должны прибегнуть к извлечению корня или возвышению в степень.
Г. Натузиус в этом случае делил вес на высоту в холке.

Вопрос этот настолько интересен, что мы считаем полезным привести результаты этих ве-
личин.

Количество испытанных лошадей	Какие лошади	Вес в килограммах	Высота измерения тесьмой в метрах	Высота измерения палкой в метрах	Частное1
3	Кавалерийские лошади после маневров	423	—	1,567	109
7	Чистокровных производителей	539	1,705	—	121
14	Выводных производителей	767,5	—	1,636	175
8	Англо-арабских коб.	465	—	1,545	126
1	Ремонтная лошадь 4 лет	532	1,690	—	123
3	Ольденбургских жер.	626	1,750	—	131
13	Чистокровн. арабск. коб.	441,5	—	1,500	125
4	Шетландских пони	227,9	—	1,136	155
1	Клайдесдальская коб.	700	—	1,625	163
1	Клайдесдальский жер.	785	—	1,620	165

Было бы весьма желательно заняться подобными вычислениями, например, на казенных за-
водах, что дало бы хороший материал для дальнейших наблюдений.

Произведя немало личных наблюдений, нам казалось интересным собрать кое-какие дан-
ные о лучших производителях в казенных учреждениях, и нижеследующая таблица дает не-
который материал. Заканчивая таким образом настоящую главу, мы сказали все, что, по на-
шему мнению, сказать надлежало об измерениях, и нам остается только добавить, что этим
еще далеко не исчерпывается весь материал, необходимый для правильной оценки лошади
по ее внешним признакам, так как производительные способности животного зависят не толь-
ко от организации, но и от жизненных условий, вследствие чего необходимо еще коснуть-
ся тех факторов, коими обусловливается эта производительная способность, а именно: здо-
ровья, породности, конституции, скороспелости, темперамента, возраста и рабочей способ-
ности.

1 Следует заметить, что величина частного зависит до известной степени от корма.
Промеры известных лошадей

			(см)	О о к В к		
			5	:едал (см)	Вес	
Порода и имя				6 й		
		г (см)	Он  О  5	К ° § сЗ Н	пуд	фунт
		о	&	м о о У		
		Рн	с	ч &		
ЧИСТОКРОВНЫЕ1						
Ле-Нор	13	1661/,	184	168	34	10
Вьенуа	17	1641/,	194	162	32	8
Шевалье	17	156	1727,	157	27	3
Гаяре	15	1667,	1877,	165	33	6
Кракус	13	1667,	195	170	35	37
Энержик	11	160	1877,	156	31	5
Монтанвер	10	1647,	184	162	32	21
Кловер	15	163	188	160	42	—
Тритон	14	159	188	154	35	35
Айдл-Бой	10	161	185	150	29	35
Кордиан	24	154	180	155	29	30
Граф Яновский	13	15272	185	147	29	10
АРАБСКИЕ						
Сен-Хан	17	149	165	154	25	—
Лехистан	9	1557,	175	149	27	35
Шихан	10	150	176	196	27	15
Кади	9	1537,	167,5	153	27	—
Фараон	24	149	172,5	150	26	30
Тивус	17	142	174	142	26	10
ОРЛОВО-РОСТОПЧИНСКИЕ						
Гектор	7	162	189	165	34	—
Яркий	22	151	185	158	32	35
Ясный Сокол	10	153	180	161	35	5
Фронтил	21	159	174	158	30	—
РЫСИСТЫЕ						
Ветер-Буяный	14	163,4	191,4	164	35	—
Волшебник	12	164,5	195	165	35	—
Боец	20	162	191	166,7	35	—
Переполох	22	163	196	175,5	37	10
СУФФОЛЬКИ						
Урл-Офорд	11	173,4	222,5	182,3	56	—
Кроун-Дерби	11	165,4	211	180	46	—
Хардвер	7	163	205	179	43	—
Чарфильд-Самсон	7	164	200	173,5	40	—
БРАБ АНСОНЫ						
Герколь	21	162	204	171	41	—
Артист	12	160	211	167	46	—
Ринваль	14	161	198	170	40	—
Бриллиант	10	187	156'/2	171	41	—
АРДЕНЫ						
Салема	10	155	190	158	35	—
Капуцин	9	155	199	169	40	—
Куб	17	153	190	160	34	—
Колпак	9	155	180	158	31	—

Примечание. Гальти-Мор: рост 1,65. Периметр груди 41. Лопаточно-седалищное расстояние 37. Ширина
груди 9. От плечевого сочленения до локтя 10.

Шаддок: рост 1,601/2. Периметр груди 40. Лопаточно-седалищное расстояние 36. Ширина груди От плечевого
сочленения до локтя 9.
Глава V

КОНЮШЕННЫЕ ПОРОКИ И ДУРНЫЕ ПРИВЫЧКИ ЛОШАДИ

Бюффон сказал, что лошадь в первобытном состоянии была горда, но не была злой, и это
более чем вероятно; злой она успела сделаться впоследствии от неумелого, грубого и жестокого
с нею обращения. Нельзя, однако же, не согласиться, что наследственность, недостаток заня-
тий, иначе говоря, скука, слишком скудные и однообразные кормовые рационы и жизнь в неес-
тественной обстановке весьма часто служат причиной появления пороков, между которыми есть
и чрезвычайно гибельные, обесценивающие лошадь.

Приступая к разбору этих пороков, мы должны начать с наиболее популярного в конюшнях
и в то же время наиболее существенного — с прикуски.

ПРИКУСКА

Прикуска, или глодание ясель, представляется пороком, состоящим из произвольного глота-
ния воздуха, одного или перемешанного со слюной. Еще в 1664 г. Солейсель заметил этот недо-
статок и сравнил его с курением у человека; оставляя в стороне это сравнение, сделанное два
века с лишком назад, мы рассмотрим этот недостаток со всех сторон.

Интересно то, что все лошади способны усвоить себе этот порок, процесс которого состоит в
том, что лошадь, прерывая дыхание и производя сокращение лежащих на передней части шеи
мышц гортани, языка и глотки, натягивает гортань и основание языка вниз, вследствие чего
пищевод наполняется воздухом, который при следующем затем глотании и возвращении горта-
ни и основания языка в первоначальное положение частью проглатывается, частью выходит
вперед по направлению гортани, причем происходит один или два «тона глотания», т. е. своеоб-
разные звуки, напоминающие отрыжку.

Обыкновенно отличают различные роды прикуски: глодание ясель, стен, стойл, цепи недо-
уздка, собственного колена или прижимание головы к груди. Для этой цели лошади кладут свои
резцы на край или дно ясель или на какую-либо другую точку опоры. Гюнтер видел, как же-
ребенок при глодании за точку опоры принимал скакательный сустав матери.

Существенные явления при глодании состоят у глодунов в том, что они прижимаются к точ-
ке опоры, раскрывают рот как бы для приема корма, отгибают шею, судорожно напрягают
мышцы на передней части шеи, так что они выдаются вперед, и при этом издают один или
два отрыгивающих звука, затем животные опять удаляются от точки опоры — и акт закончен.
Так называемые глодуны воздуха глодают на свободе, не опираясь зубами о какой-либо пред-
мет. Животные отстают от ясель, отгибают голову к груди, делают своеобразные движения гу-
бами, как при приеме корма, затем быстро вскидывают голову и шею вверх и захватывают
воздух ртом, причем также слышен громкий звук.

Причины прикуски весьма различны.
Порок этот может развиться сам собой, если лошади при продолжительном стоянии без дви-
жений начинают скучать. Если праздность мать порока вообще, то и в данном случае это совер-
шенно то же.

Лошади от нечего делать лижут ясли, стены, раскусывают деревянные предметы, играют це-
пью недоуздка, всячески стремясь сократить время. Помимо самопроизвольного происхождения,
порок этот передается подражанием и преимущественно у молодых лошадей. Унаследование
прикуски, в особенности исходящей от жеребцов, констатировано с совершенною точностью. Все
другие причины, на которые указывается иногда в литературе, как-то: слишком тщательная чи-
стка, сильное подтягивание подпруг, усиленное кормление при недостатке воды, расстройство
пищеварения и другие — имеют мало вероятия; хронические изменения желудка, найденные в
некоторых случаях при вскрытии, могут быть со значительно большим основанием рассматри-
ваемы как последствия, чем как причины прикуски.

Существуют «специалисты», отвергающие важность вреда этой дурной привычки, но с ними,
очевидно, нельзя согласиться, так как нам не приходилось еще видеть вполне здорового старого
глодуна. Хотя не всегда у глодунов замечаются болезненные явления, однако глодание стано-
вится причиною хронических расстройств пищеварения и питания и сопровождается тимпани-
ческим вздутием желудка, кишок и припадками колик. Этим можно объяснить, что нередко
глодуны бывают тощи, кожа их плотно прилегает к ребрам, глаза или слишком влажны, или
слишком сухи, и мускулы на голове (грудинно-челюстные и лопатко-подъязычные) гипертро-
фированы. Помимо этого, другие невыгоды прикуски состоят в том, что лошадь разбрасывает
добрую половину корма, мешает соседям и может вызвать с их стороны подражание. Как ни
желательно избавить лошадь от этой дурной привычки, но до сих пор у нас еще нет к тому вер-
ного средства.

Сначала пробовали привязывать лошадь на развязке головой к выходу и уверяли, что если
продержат ее так три недели, то она отвыкнет, но на практике способ этот не оказался достой-
ным внимания, как, впрочем, и все до сих пор известные насильственные меры.

Напряженная работа, узкий намордник (Апб СпЬ ВЫег, см. рис. 288), головной ремень (рис.
289) или новые приспособления (рис. 289а и 2896) и удаление из конюшни всех предметов, о
которые лошадь может опирать свои зубы, представляют все же лучшие средства, хотя надо при-
знаться, как говорит опыт, влияние мер этих непродолжительно. В начале глодания недоуздки
действуют отлично, но это только в самом начале. На рисунке 2896 изображено довольно остро-
умное приспособление вроде языка, сдавливающего кадык и тем препятствующего прикусывать.

Рис. 288. Приспособление
против прикуски (АпИ СпЬ
ВШег)

Рис. 289а. Французский
прибор против прикуски

Рис. 2896.

Приспособление
против прикуски

Рис. 289.
Головной ремень
Рис. 290. Английский
намордник против
прикуски

Рис. 291. Американские
приспособления против
прикуски: АпН СпЬЫп§

Рис. 292. Американские
приспособления против
прикуски: АУшс18исктё-Ми221е

Рис. 294. Английский
комбинированный
недоуздок

«АпН СпЬ ВШег» не мешает есть, благодаря мягким подушкам не портит гривы и потому может
быть всегда на лошади.

Для той же цели употребляли французский недоуздок (см. рис. 289а). В Англии наиболее
популярны намордники (см. рис. 290), благодаря которым лошадь может брать корм губами, но
дотрагиваться до чего бы то ни было зубами не может. Но повторяем, все эти приспособления
помогают, лишь пока лошадь не приловчится обойти их. В последнем случае, говорят, с хоро-
шим успехом пользовались в Америке Апб СпЬЫп§ (рис. 291) и \Утс1шсктц Мих21е (рис. 292).

Всевозможные ремни с острыми иглами и без них, ремни системы гг. Ринггейма и Бурдаеви-
ча должны быть отвергнуты. Простой ремень, чтобы действие его было ощутимо и достигалось
цели, должен быть крепко стянут, а это есть пытка, допускать которую нечеловечно, к тому же
она служит причиной прилива крови к голове, воспаления глаз и т. и. При кормлении ремень
снимается, и лошади отдаются своему пороку, пользуясь свободой, и вместо того, чтобы спо-
койно есть, закоренелые глодуны спешат наверстать упущенное время.

Чрезвычайно распространен английский недоуздок (см. рис. 294) и аппарат Бурдаевича (см.
рис. 296); у первого при глодании вкалываются в морду лошади железные иголки, у второго —
поранивается глотка.

Хотя, может быть, начинающий глодун, подвергнутый этим пыткам, и воздержится на время
от дальнейших опытов, но это временное излечение получается ценою ран, опухолей и других
повреждений.
Рис. 295. Трубка
Гюнтера

В некоторых случаях трубка Гюнтера (см. рис. 295) оказывала хорошее дей-
ствие. Продырявленная металлическая трубка эта, вводимая в полость рта, при-
крепленная к недоуздку, вначале, как уверя-
ют многие, действовала прекрасно. Вся суть,
собственно, заключается в том, что то боль-
шое количество воздуха, которое попадает че-
рез отверстия в рот лошади, нарушает самое

ощущение, получаемое при прикуске.

Смазывание раз в день парафиновым маслом, дегтем, сабу-
ром и т. и. всего, за что лошадь могла бы уцепиться зубами, ма-
лодействительно. Гораздо рациональнее заботиться, чтобы не
было праздного времени, чтобы ежедневный рацион был раз-
делен на 6—8 частей, чтобы в длинные зимние ночи была бы
вкусная съедобная солома, а днем круглый английский трензель
(см. рис. 297) с висюльками.

Все эти меры часто отучали глодунов в самом начале, но впол-

Рис. 296.

Аппарат
Бурдаевича

Рис. 297.
Английский
трензель

не развившееся глодание надо считать неизлечимым.

ОНАНИЗМ

Онанизм, наследие Онана, сына Иуды, или порочное удовлетворение полового чувства про-
тивоестественным путем, есть порок, весьма часто наблюдаемый в конюшнях вообще и в при-
зовых в частности, разрушительно действующий на лошадей.

Мы полагаем излишним пояснять читателю, в чем, собственно, состоит этот гнусный порок;
достаточно сказать, что тут главной причиной надо считать праздность, справедливо именуемую
матерью всех пороков.

Лошадь, предающаяся онанизму, начинает постепенно худеть, «теряет свои формы», как го-
ворят на ипподроме, хотя имеет, по-видимому, прекрасный аппетит и общий вид ее остается
более или менее здоровым. Весьма нетрудно заподозрить в данном случае мышечное переутом-
ление, но тут предоставленный покой действует, разумеется, еще хуже.

Прогрессируя все больше и больше, порок этот доводит животное до полной негодности к
труду, наступает сильное похудание, притупление чувствительности, развивается худосочие, а
иногда наблюдаются явления паралича. Нам неоднократно приходилось видеть одержимых этим
пороком лошадей, и даже у нас в скаковой конюшне пал от худосочия, развившегося в тече-
ние полугода, как прямое следствие онанизма, караковый жеребец Джежмент (сын Альбиона и
Ганзы).

Рассматривать онанизм как явление ненормально повышенной половой похоти, как то дока-
зывают некоторые, совсем неправильно. Известно, что онанирующие жеребцы остаются совер-
шенно равнодушными к кобылам. Сначала от нечего делать скучающий в праздности жеребец
выпускает ствол, ударяя его в эрекции о нижнюю брюшную стенку, и вызывает тем в конце
концов истечение семени.

Привычка к самоудовлетворению настолько входит в натуру лошади, что после месяца оту-
чить ее уже не представляется возможным, но так как жеребец начинает онанировать лишь тог-
да, когда в конюшне наступает полная тишина, т. е. ночью, то естественно, не всегда удается
захватить дурную привычку эту в самом начале.

Однако, так или иначе, захваченный вначале порок еще может быть приостановлен, для чего
лучшим средством надо считать внушительное наказание хлыстом и усиленную работу, но мы
повторяем, что обнаружить онанизм при самом его возникновении весьма трудно, так как ло-
шадь ему предается по ночам, когда в конюшне никого нет, и, будучи раз наказана, конечно,
воздержится онанировать, чуя в конюшне присутствие человека.

Разумеется, раньше всего конюху надлежит зорко следить за жеребцами, не позволяя им ча-
сто выпускать член, не давать им скучать от бездеятельности, усиленно работать и умеренно
кормить при отсутствии работы.

Известный авторитет в ветеринарии Сикнала рекомендует уменьшение корма, усиленную
работу, наказания, а при бесполезности этих средств — кастрацию, но на практике, если имеем
дело с призовой, например, лошадью, не кормить ее и кастрировать нельзя, а потому интересно
применить что-нибудь иное.

Надо заметить, что изобретательность лошадей в стремлении обойти всевозможные практи-
куемые для этой цели ремни, подушки и т. и. изумительна. Нам лично известен случай, когда
вследствие привешенных к животу ремней с иголками жеребец, казалось бы, не мог онаниро-
вать обычным хлопаньем члена о живот, а между тем он скоро нашел средство выйти из этого
положения. Хитрое животное садилось на зад, как собака, выпускало ствол и, достигнув полной
эрекции, направляло его между передними ногами; окончив эту работу, жеребец вставал, и толь-
ко следы перхоти между передними ногами выдавали его преступную деятельность.

Существует немало приспособлений для борьбы с этим злом, но все виденное нами до сих
пор малоудовлетворительно. Лучшими надо признать новейшие американские приспособления,
рисунки которых воспроизводим (см. рис. 301 и 302).

Щит Бенедикта придуман чрезвычайно остроумно; сделанный из крепкой кожи, он оказыва-
ет сильное сопротивление эрекции, складываясь в то же время наподобие книжки, когда жере-
бец ложится.

Так же автоматически, как захлопывание, когда жеребец ложится, совершается в аппарате
Бенедикта и открывание при вставании жеребца. На прилагаемых рисунках изображен аппарат
этот во всех положениях (рис. 298—300).

На первом рисунке (см. рис. 298) изображен американский аппарат, надетый на лошадь, на
втором (рис. 299) изображен самый щит, в том положении, какое он принимает, когда лошадь
лежит, и на третьем (рис. 300) показано положение щита опустившегося, когда лошадь встала,
и принявшего такое положение, при котором выпускаемый во всю длину ствол встречает пре-
граду.

Аппарат этот уже потому заслуживает внимания, что без выпускания члена самый акт онани-
рования невозможен. Сделанный из прочного, легко растягивающегося материала, он настолько
мягок и эластичен, что ни в каком случае поранить лошади не может: когда она ложится, он
складывается сам, когда же она встает, он открывается для сопротивления.

Рис. 298. Щит Бенедикта,
надетый на лошадь

Рис. 299. Положение
щита, когда лошадь
лежит

Рис. 300. Щит Бенедикта,
опущенный (когда лошадь
встала)
К числу самых новых изобретений в этой облас-
ти принадлежит также аппарат фирмы РеШоп & С°
(см. рис. 303), который помимо достижения главной
цели отличается еще легкостью и удобством.

Рисунок сделан настолько отчетливо, что мы
избавлены от необходимости утруждать читателя
подробным объяснением его устройства. Сколько
нам известно, в России аппарат этот еще не из-
готавливается, и мы выписывали его из Америки
от ТЪотак Мог§ап 272. Агсй. 81., РЫ1а<1е1рЫа.

Лучшим, как мы говорили, является новейший
американский прибор, изображенный на рисун-
ке 301, где он надет на лошадь. Рисунок же 302
показывает собственно самую подушку, прикреп-
ляемую к подпруге ремешками с, Ь. Половые
органы приходятся между кожаными пластинка-
ми В, В.

Об этом приборе мы не будем распространяться,
так как лично его не употребляли в дело и должны
хвалить его, только ссылаясь на безусловно компе-
тентных американских коннозаводчиков.

Французский ветеринар-практик Пранже опи-
сывает, как ему удалось излечить одного жеребца;
он ставил его в течение десяти дней по два часа в
проточную воду, но, во-первых, он, очевидно, имел
дело с еще не вполне укоренившимся пороком, за-
хватив зло в самом его начале, так как иначе ему ед-
ва ли удалось бы достичь хороших результатов, и во-
вторых, два часа проводить в воде не всегда полезно
для общего состояния здоровья.

Итак, надев на лошадь один из указанных выше
аппаратов, надо заставлять ее усиленнее работать,
дольше ходить шагом и ездить по два раза в день,
кормить несколько меньше и зорко следить за ап-
паратом; при таких условиях удается иногда сохра-
нить лошадь до окончания ее служебной карьеры,
хотя, разумеется, лучше, если можно избавить свою
конюшню от таких онанистов, всегда ненадежных.

ПОРЧА ПОПОН И ЗАВАЛИВАНИЕ

Дурная, но в данном случае только в экономи-
ческом отношении, привычка грызть и рвать по-
поны чрезвычайно часто наблюдается в конюш-
нях, и против нее самым надежным средством яв-
ляется намордник, который, к сожалению, при-
ходится снимать во время кормления, к тому же
надо заметить, что обыкновенный намордник до

Рис. 301. Новейший американский прибор,
надеваемый на лошадь

Рис. 303. Аппарат Ееп!оп & С°

27 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Рис. 305. Английское
приспособление

Рис. 306. Намордник
с сеткой

Рис. 304. Наиболее
употребительный способ

Рис. 307. Сетка

Приспособления при порче попон

известной степени обременяет всякую лошадь и на нервных особей действует чрезвычайно
возбуждающе.

Весьма практично, как показано на рисунке 304, простое средство, состоящее из прикреплен-
ной к недоуздку палки, мешающей лошади приблизить голову к попоне, а стало быть, и хва-
таться за нее зубами.

Во Франции и Англии обыкновенно употребляют для этой цели недоуздки (рис. 305), снаб-
женные у нижней части своей жестяной пластинкой, которая, ложась между зубами и попоной,
мешает ее портить (см. рис. 304 и 305). Недурно придуман и намордник с сеткой (см. рис. 306 и
307), при нем лошадь не может ни портить попон, ни грызть деревянные ясли.

Но следует иметь в виду, что не всегда порча попон есть результат шалости лошади, иногда
причину этого порока надо искать глубже, а именно: в общем состоянии здоровья, недостатке в
организме солей пищи, а с другой стороны, в болезни кожи — зуде, обусловливаемом или нерв-
ным расстройством, или экземой; конечно, в этом случае всего целесообразнее обратиться за
медицинской помощью.

В России весьма часто отучают лошадей от кусания и жевания попон тем, что намачивают их
в сабуре1, и если причиной этого одна шалость, то лошадь ее бросит, так как сабур оставляет
надолго чрезвычайно горький вкус.

Дурная привычка заваливаться, происходящая прежде всего от неловкости лошадей, должна
рассматриваться точно так же в числе конюшенных пороков. Обыкновенно происходит это та-
ким образом: привязанная лошадь ложится чересчур близко к стенке; желая встать, перевалива-
ется на спину, подняв все четыре ноги кверху или лежа у стены, упираясь ими в нее. Очевидно,
что без посторонней помощи встать она уже не может, и, испугавшись этого и стесняясь нелов-
костью неестественного положения, она бьется. Если случится это ночью и ей придется проле-
жать так несколько часов, то всегда возможны дурные последствия вроде продолжительной хро-
моты, растяжения мускулов, отека легких и т. и.

Во избежание всего сказанного следует таких неловких лошадей держать в денниках на свободе.

В обыкновенном стойле можно лишь тогда избегнуть этого зла, когда лошадь коротко привяза-
на, но нечего говорить, что такое положение лошади невозможно, так как лишает ее необходимого
отдыха. Заметив завалившуюся лошадь, конюх должен поспешить раньше всего освободить ей го-
лову, и если цепь или ремень недоуздка так натянуты, что отцепить их не представляется возмож-

1 Сабур — сок алоэ. (Примеч. ред.)
ным, то необходимо разрезать самый недоуздок или ремень. Затем, обмотав ноги веревкой или рем-
нем, надо оттянуть лошадь от стены или же, если она лежит на спине, взять ее за хвост и гриву и
таким образом освободить ее из беспомощного положения.

Когда лошадь несколько часов промается в таком положении, то она уже не способна обык-
новенно сама встать на ноги, и в этом случае необходимы услуги четырех лиц. Один держит за
голову, другой приподымает плечи, двое других поддерживают зад. Поставив таким образом
лошадь на ноги, ее надо успокоить и растереть все тело пучком соломы, затем накрыть попоной
и проваживать на свежем воздухе.

Но не всегда этим исчерпывается весь уход, нередко лошадь несколько дней жалуется на
что-нибудь, а иногда получает такое значительное увечье, от которого не отделается на всю
жизнь. А потому советуем в тех случаях, когда поднятая лошадь не может сама удержаться
на ногах или на несколько дней становится негодной к работе, обратиться к ветеринарному
врачу.

Заканчивая об этом, упомянем и о тех сравнительно редких случаях, когда лошадь, чесав себе
задней ногой голову, попадает ногой в недоуздок, в котором запутывается. Хотя это и не может
быть названо пороком, но для полноты изложения мы укажем, что для избежания возможности
подобного явления следует пользоваться, как говорено было выше, недоуздками новой, более
совершенной конструкции.

НЕКОТОРЫЕ ДРУГИЕ ДУРНЫЕ ПРИВЫЧКИ

Многие лошади имеют дурную привычку отступать от ясель на длину ремня или цепи недо-
уздка, на которых они привязаны. Шалость эту не следует допускать и в особенности в тех ко-
нюшнях, где устроены стойла в два ряда с проходом между ними. В дурно и неопрятно содер-
жимых конюшнях, где под ногами лошади накопляется навоз, производящий дурной запах, такая
привычка пятиться назад может еще найти себе оправдание, но в огромном большинстве случа-
ев это просто дурная привычка, от которой возможны дурные последствия.

Прежде всего голова, вытянутая вперед, может вызвать напряжение шейных мышц, затем,
загораживая и загрязняя навозом и соломой проход, лошадь подвергает себя опасности быть
ударенной задом лошадью, напротив стоящей, и, наконец, ремень или недоуздок может разо-
рваться, а лошадь — опрокинуться.

Чем противодействовать этой дурной привычке, вопрос не так просто разрешимый, как мо-
жет показаться с первого раза.

Кнутом и наказанием вообще нельзя достичь цели, протягиванием поперек стойла веревок,
как это нам приходилось видеть, еще меньше. О такую веревку лошади трутся задом, и на этих
частях тела появляются голые места. Привязывание на короткий повод таких лошадей соблаз-
няет их еще больше натягивать привязь и рвать недоуздок.

Всего целесообразнее или закрыть вход в стойла как в деннике, а еще лучше поставить такую
лошадь прямо в денник на свободе, или же, наконец, пользоваться особым, специально для этой
цели сделанным недоуздком (рис. 308, 309 и 310), в который продевается, как видно из рисун-
ка 308, веревка. К веревке этой прикрепляется цепь или ремень, и как скоро лошадь потянет за
веревку, она нажимает на нижнюю челюсть: так как это производит известную боль, то лошадь,
чтобы избавиться от нее, должна податься вперед. Лошадь скоро поймет, в чем дело, и бросит
эту дурную привычку.

Тот же принцип преследуется и недоуздками, изображенными на рисунках 309 и 310. После-
дние имеют еще то преимущество, что выглядят изящнее.

Не менее дурная привычка бить задом в конюшне, прицеливаясь в стены и столбы, наблюда-
ется у благородных животных довольно часто.
Рис. 308	Рис. 309	Рис. 310

Приспособления для лошадей, имеющих дурную привычку пятиться в стойлах

Порок этот не только опасен тем, что лошади рискуют повредить себе конечности и скака-
тельные суставы, но от него портится ковка, нарушается тишина конюшни и разрушаются сте-
ны, служащие мишенью.

К счастью, лошадей довольно легко отучить от подобных шалостей.

В огромном большинстве случаев корень этой дурной привычки надо искать в том удоволь-
ствии, которое ощущается лошадью производимым ею шумом, а потому (рис. 311 и 312) иногда
достаточно стены и столбы покрыть мягким тюфяком, состоящим из мешка самой простой па-
русины, набитого соломенной сечкой (см. рис. 311). Ради одного упражнения, как это делают
пианисты на немом фортепьяно, лошадь трудиться не станет и обыкновенно, убедившись, что
звуки не могут быть извлечены, бросает немой инструмент и смиряется.

Нервным, злым или щекотливым лошадям, не ожидающим особого шума, а занимающимся
этим делом от праздности, конечно, такие мешки не помогут. Им надо просто назначить тя-
желую работу или в крайнем случае приспособлять на ногу особый шар, как это видно на ри-
сунке 312.

Рис. 311. Подушка,
прикрепленная к
стенке стойла

Рис. 312. Шар,
надеваемый на
ногу лошади

Приспособления при битье задом
Шар этот весит 2'/2—3 фунта и прикрепляется ремнем несколько выше скакательного сус-
тава.

Движущийся при малейшем движении шар останавливает иногда лошадь от привычки бить

задом.

Многие рекомендуют устраивать соломенные маты, вращающиеся на оси так, что при всяком
ударе они возвращают его лошади, как бы наказывая ее, но средство это малодейственно.

Англичане советуют употреблять испытанное ими средство: берут две цепи, из которых одна
в два раза длиннее другой, причем длина короткой цепи равняется приблизительно двум третям

расстояния между одноименными передними и задними ногами лошади.
К одному концу короткой

цепи прикрепляется ремень
с пряжкой, к другому —
кольцо диаметром достаточ-
ное, чтобы пропустить длин-

ную цепь, оба конца которой	_	... тт	г, тл

Рис. 313. Длинная цепь	Рис. 314. Короткая цепь

также снабжаются ремнями с
пряжками (см. рис. 313 и 314).

Короткую цепь надевают на переднюю ногу, а длинную одним концом прикрепляют к левой

задней, другим, пропустив через кольцо малой цепи, надевают на правую заднюю ногу, как это

видно на рисунке 315.

Бить двумя задними ногами лошадь не может, так как, потянув при этом одну

Рис. 315.

Способ
соединения:
передние
ноги,
задние ноги

переднюю, она бы, естественно, упала, что скоро отбило бы всякую охоту выражать

таким образом свое неудовольствие или шалость.

Передвигаться в конюшне и ложиться цепь эта ничуть не
мешает, а потому обыкновенно лошади скоро свыкаются с эти-
ми легковесными кандалами.

Наконец, упомянем об американском способе, часто приме-
няемом в заокеанских рысистых конюшнях.

Берется обыкновенная прочная доска и укрепляется в соот-
ветственные отверстия в столбах поперек стойла с таким рас-
четом, что находится почти на крупе лошади. Другим бруском
закрывается стойло так, что выступить из него лошади невоз-
можно. Этим приспособлением лошадь совершенно лишается

Рис. 316. Кольцо

возможности поднять свой зад, подбросить его кверху, без чего невозможно ударить ногами. Аме-
риканцы считают это наиболее практичным средством, вполне достигающим цели. Резиновое
кольцо (см. рис. 316), изобретенное лондонским мастером Вильнинсоном, имеет многих сторон-
ников, но нам кажется американский способ более надежным и действенным.

ЗАСЕЧКА

Очень многие лошади имеют привычку ставить одну ногу на другую и этим легко могут себе
причинить засечку или рану венчика.

Наказаниями тут ничего сделать нельзя, так как раньше всего лошадь никогда не поймет, за
что, собственно, ее наказывают.

Подковы с тупыми шипами или даже без шипов вовсе не достигают цели, мало предохраняя
от могущих произойти повреждений при этой привычке.

Поневоле приходится прибегать к предохранительным мерам, между которыми надо указать
на нижеследующие, наиболее употребительные: кружки, как изображено на рисунках 317, 318
Рис. 317

Рис. 319

Кружки против дурной привычки ступания ногой на ногу

Рис. 318

и 319, надеваются над копытом у венчика, и как бы энергично лошадь ни уперлась одной но-
гой об другую, ни малейшее повреждение немыслимо. Взглянув на рисунок, читатель без
всякого с нашей стороны объяснения поймет, как употреблять это незамысловатое изобре-
тение.

Сюда же надо отнести и так называемые «стукачи», то есть ушибы сухожилий, часто имею-
щие место в скаковых конюшнях и совершенно обесценивающие лошадей.

Подыграв в конюшне, лошадь одной передней ногой наносит себе удар о другую по тракту
главного сухожилия, что служит причиной легкого воспалительного процесса. При исследова-
нии нажимом руки лошадь оттягивает ногу, в которой ощущается небольшой жар. Нередко два-
три хороших галопа на таком больном приведут к тому, что скакун ваш навсегда должен будет
оставить ипподром.

Чаще всего такие «стукачи» бывают от дурной привычки наших тренеров закармливать своих
питомцев в течение всей зимы и не давать им достаточной работы. Отсюда вытекает, как следу-
ет бороться с этим злом. Хождение на задних ногах по деннику, прыганье и битье задом всякий
раз, когда открывается конюшня, свидетельствуют о том, что лошади мало работают. Но если,
как очень редкое исключение, все это проделывается лошадьми по шаловливости их азартного
характера, то необходимо держать их в бинтах или накладывать американский аппарат Рида,
состоящий из обыкновенной гетры, сделанной из гуттаперчи. Этим возможный по сухожилию
удар совершенно обезвреживается.

КОПАНИЕ НОГАМИ ЯМ

Эта сравнительно невинная шалость нередко достигает таких крупных размеров, что не толь-
ко страдает ковка, конюшенный пол и подстилка, принимающая самый жалкий вид, но легко

могут наступить и серьезные повреждения самой лошади, оступившейся в выкопанную яму.

Нам приходилось иметь лошадей, выкапывающих огромные ямы в различных местах своего
денника, несмотря на то, что под глинобитным полом был настлан еще пол в два кирпича на
ребро.

Хороший прочный пол, о чем говорится ниже, конечно, может застраховать владельца от
возможности выкапывания ям, но все же не всякий

Рис. 320	Рис. 321

Путы для передних ног

пол остановит лошадь, обладающую этой дурной
привычкой постепенно разрушать его и система-
тически портить, преждевременно изнашивая свои
подковы, а потому на таком полу лошади не долж-
ны избежать пут, делающих эту дурную привычку
невозможной.

На рисунках 320 и 321 изображены такие путы,
которые не мешают лошади лечь. Хотя, конечно,
пользоваться услугами такого более или менее инквизиторского аппарата, в общем, мало же-
лательно; как бы безопасен он ни был, все же при этом нарушается покой животного. Правда,
этот аппарат не мешает лошади ложиться для отдыха, но многие боязливые лошади не риск-
нут лечь, имея передние ноги связанными, а поэтому целесообразнее в конюшнях иметь хоть
несколько денников или стойл, безусловно хорошо вымощенных.

ЧЕСАНИЕ ХВОСТА

В большинстве случаев порок этот имеет своим началом причины, обусловливающиеся ост-
ротой крови или зудом, происходящим от нечистоты. Вследствие этого первое, что надо сделать
для такой лошади, — это тщательно промыть хвост ее с мылом и дать ей какое-нибудь легкое
слабительное. Затем, когда результаты ухода обнаружатся и лошадь войдет, так сказать, в свою
обычную колею, то ей или уменьшается рацион, или увеличивается работа.

Нередко причину ожесточенного чесания хвоста надо искать в присутствии червей или личи-

нок овода в кишечнике и насекомых у основания репицы.

Против червей, присутствие которых должно быть доказано нахождением их в каловых мас-
сах или в заднем проходе, следует употребить лекарственные средства, состоящие из рвотного
камня (15,0—20,0) в пойле или в форме кашки с горькими средствами, давать 3—4 раза в день с
промежутками в три часа между приемом. Также полезно давать пригорелые животные масла
(о1ешп ашта1е Гоейбит 20,0—30,0), полынь, горечавку, асафетиду, креолин (50,0—150) и другие
средства, действующие на аскариды (аксапк теца1осерИа1е). Что же касается личинок овода, то
они обыкновенно скоро сами собой удаляются, а если чесание хвоста зависит от нечистоты и

зудящей от нее сыпи или насекомых, то, как мы уже говорили, следует тщательно вымыть хвост
у его основания зеленым мылом, пеплом букового дерева, табачной настойкой или просто керо-
сином. Если от этого не пройдет зуд, втирать каждый день в хвост: '/3 ч. ун-
ции ихтиола, по унции спирта, эфира, воды, через 6 дней смыть и посмотреть,
не будет ли опять чесаться хвост, тогда еще втирать.

Хорошо также репицу хвоста после промывания растирать солью с водой.

Ульрих фон Хохвертер советует в своей известной книге «81а1И1а1Шп§ ипй
81аИрПе<1е» в упорных случаях разделить волосы хвоста на пряди и на различ-

Рис. 322. Бинтование хвоста

ных частях по полученным проборам сде-
лать острым ножом несколько неглубоких
накожных надрезов, вызывающих незна-
чительное кровотечение.

Если же чесание хвоста обусловливает-
! ся только дурной привычкой или повышен-
ной похотью у кобыл в охоте, то необходи-
мо, как видно из рисунка 322, забинтовать
хвост или перевязать его в верхней части
(см. рис. 323) двумя холстяными лентами.

Рис. 323. Перевязка
хвоста

ЧЕСАНИЕ ГЛАЗ

От зуда вокруг глаз, вследствие накопившихся нечистот, от насекомых, от нервности или иных
причин, нередко лошади усиленно трут свои глаза.

У нас была чистокровная кобыла в выдержке Мисс-Гонести, которая без всякой видимой
причины терла свои оба глаза до того, что чуть не ослепла, и только благодаря внимательному
Рис. 324. Глазная решетка

Рис. 325. Блинкер

присмотру и наблюдению опытного врача г. Варсобина сохранила свое зрение. Такие случаи
вовсе не так редки.

Само собой понятно, что раньше всего следует устранить причину, производящую зуд, и оза-
ботиться охранением глаза от механических повреждений, для чего рекомендуется пользоваться
аппаратом, состоящим из двух обтянутых кожей блинкеров, выпуклых в середине, чтобы не зат-
руднять зрения, и прикрепляемых у основания к недоуздку. На рисунке 324 изображена так
называемая глазная решетка, а на рисунке 325 — вышеописанные блинкеры.

КАЧАНИЕ С НОГИ НА НОГУ

Хотя многие иппологи придерживаются мнения, что эта невинная привычка совершенно не
способна вызвать дурные последствия, мы с этим определением ни в коем случае согласиться
не можем, полагая, что нетрудно доказать противное.

Привычка эта, собственно, состоит в том, что лошадь, растопырив передние ноги, качается
или переваливается с одной ноги на другую, и такое беспрестанное движение, напоминающее
нервную беготню заключенного в клетку дикого зверя, конечно, не может не истощать лошадь,
преждевременно изнашивая копыта, сухожилия и суставы. С этим, нам кажется, трудно не со-
гласиться, тем более что такие движения нарушают покой животного, которым оно должно
пользоваться в конюшне после работы.

Нам пришлось в нашей практике иметь дело с таким пороком, и мы советуем обратить на
него самое серьезное внимание.

Взятый нами казенный жеребец Ле-Панизель, из Киевской заводской конюшни, целыми дня-
ми качался в деннике, и нам никогда не приходилось его видеть стоящим, не качающимся с ноги
на ногу; даже подходя к кормушке и поедая корм, он не переставал качаться. Надо заметить,
что жеребец этот отличался страшно энергичным и нервным темпераментом и потому никак не
мог сразу спокойно садиться на матку при случке и, не позволяя руками дотронуться до ствола,
крыл крайне плохо. Производя над ним ряд экспериментов, нам удалось с помощью путов по-
ставить его в невозможность качаться, и после этого он прекрасно пошел в случку. Не беремся
из этого выводить определенного заключения и искать связи между пороком этим и нервнос-
тью жеребца, не знаем, случайно ли это совпадение или нет, но считали интересным привести
этот пример. В последнее время жеребец Ле-Панизель находился в Яновском государственном
заводе, и нам неизвестно, продолжал ли он там качаться.
Помешать этой манипуляции можно, только лишив лошадь возможности растопыривать пе-
редние ноги, а для этого наилучшим и единственным средством служат путы, изображенные на
рисунке (см. рис. 320). Но как мы уже говорили выше, следует с большой осторожностью отно-
ситься ко всем орудиям, лишающим лошадь свободы движений, а потому оговариваемся и ре-
комендуем надевать такие путы только в том случае, когда лошадь, занимающаяся качанием в
стойле на привязи, не оставит этой привычки по переводе ее в денник на свободу, что, говорят,
тоже наблюдалось неоднократно.

РАЗБРАСЫВАНИЕ ОВСА

Этот порок имеет большое значение в экономическом отношении, так как разбрасываю-
щая овес лошадь значительно меньшую часть его поедает и значительно большую бросает
на пол.

Многие советуют кормить таких лошадей из торбы, находя в этом способе вообще много
преимуществ; мы же, со своей стороны, не считаем способ этот целесообразным, во-первых,
потому, что при кормлении из торбы может развиваться недостаток в окислении крови, может
происходить застой крови, во-вторых, овес во время еды отделяет пыль, которая, попадая в
дыхательные органы, вызывает болезни, и, наконец, в-третьих, при таком кормлении много
слюны пропадает непроизводительно. Хотя торба широко применяется в России, на извозчи-
чьих дворах, в армии и у барышников, но там, может быть, кормление из торбы и имеет изве-
стные преимущества. Так, Общество ветеринарных врачей г. Петербурга просило городскую
управу столицы сделать обязательным кормление из торбы извозчичьих лошадей, исходя из
точки зрения, чисто санитарной, что содержание колод в чистоте на извозчичьих дворах вещь
трудно достижимая, что торбами устраняется заражение и т. д. В кавалерии точно так же счи-
тается, что таким кормлением устанавливается лучший контроль, чтобы каждой лошади доста-
валось причитающееся ей количество овса, сберегается корм, а в холодное время, при сильном
ветре, торба предохраняет лошадей от простуды, происходящей от вдыхания холодного возду-

Рис. 326а

Рис. 3266

Кормушки для лошадей, разбрасывающих овес

ха. Очевидно, что для лошадей, содержащихся в конюшне, о которых мы, собственно, гово-
рим, торба не имеет такого значения.

Против дурной привычки разбрасывать овес мы рекомендуем: 1) задавать лошадям корм в
меньших порциях; 2) привязывать их на это время покороче, и 3) ясли разделить железными
перекладинами на три части (см. рис. 326а) или пользоваться, как мы уже говорили, кормуш-
ками новой конструкции (см. рис. 3266), дно которых перегорожено. Очень практичны также
ясли, верхний край которых очень широк и выгнут, отчего лошадям неудобно, мотая головой,
рассыпать овес за ясли.
ПОЕДАНИЕ ПОДСТИЛКИ

Есть немало лошадей, жадно поедающих подстилку, совершенно независимо от количества
получаемого ими корма. Эта какая-то болезненная прожорливость, часто имеющая особые при-
чины, искать которые надо в общем состоянии здоровья пищеварительных органов лошади.

Конечно, если лошадь недостаточно получает корма, то она ест солому для удовлетворения
голода и тогда ясно, что никаких мер принимать не следует, достаточно лишь увеличить раци-
он. Если же это дурная привычка, излишняя прожорливость или результат особой нервности,
что часто замечается в призовых конюшнях, то в таких конюшнях лошадей держат в намордни-
ках или ставят на опилки, так как излишнее наполнение желудка мало питательной соломой
вовсе не желательно, к тому же солома дурно влияет на дыхание.

Надо еще заметить, что в интересах сохранения дыхания всех скаковых лошадей перед скач-
кой держат в намордниках, но так как таковые иногда раздражают лошадей, то часто предпочи-
таются опилки соломе.

О ЗЛЫХ ЛОШАДЯХ

Злая лошадь есть собственно исключение, и в конюшнях, где с лошадьми обращаются пра-
вильно и ласково, — исключение довольно редкое.

Огромное большинство лошадей делаются злыми и приобретают строптивый характер от дур-
ного ухода за ними и жестокого обращения, хотя, конечно, есть и исключения, тем более что
злой темперамент может передаваться и наследственно.

Если не всегда, то почти всегда ласковым, терпеливым и справедливым обращением можно
окончательно смирить злую лошадь, и это каждый опытный коне владелец видит на практике.
Е1ередко приходится переменить несколько раз конюха, чтобы добиться хорошего результата и
превратить злую лошадь в добрую, но очевидно, нередки и случаи, когда ни силой, ни добром
ничего сделать нельзя.

Между лошадьми немолодыми и в особенности между случными животными злые и каприз-
ные встречаются чаще. Вообще особенно ласковый и спокойный темперамент редко соответству-
ет производителю.

История английского чистокровного коннозаводства богата примерами наследственной пере-
дачи потомству злости. Достаточно вспомнить Мате1иск, называемого людоедом за свою нео-
бычайную злость; жеребец этот дал потомство совершенно такого же нрава, и немало прекрасных
на вид и по своим ипподромным успехам его дочерей потеряли всякую ценность для завода из-
за злого характера.

Конечно, и в данном случае следует отличать прирожденную злобу от благоприобретенной,
так как, повторяем, большинство лошадей злых привыкло видеть в человеке своего врага, пото-
му что человек был с ними жестоким и несправедливым.

Не менее жестокости пагубна привычка конюхов всевозможными способами дразнить лоша-
дей. Начинается это с неуместной игры, а кончается тем, что расшалившаяся лошадь укусит
конюха, может быть, несколько крепче, чем это допускается в игре, рассерженный конюх уда-
рит изо всех сил лошадь, которая тоже в свою очередь поймет, что это плохая игра, рассердит-
ся, тоже чувствуя себя без вины виноватой и оскорбленной. Не потребуется много подобных
случаев, чтобы превратить самую добрую лошадь в непомерно злую. А потому раз и навсегда
следует строжайшим образом запрещать всякую игру с лошадьми. Конюх должен обращаться с
лошадьми всегда серьезно, и в особенности это важно по отношению к жеребцам и жеребятам.
Влияние конюха на лошадь огромное; помимо чувства уважения и привязанности к человеку,
от которого лошадь ничего худого не видала, она инстинктивно подчиняется воле решительно-
го, энергичного конюха; тут, надо думать, мы имеем дело с влиянием чисто магнетического свой-
ства. Странный пример влияния подобной силы представляет нам сказочный успех известного
Затее ЗиШуап (АУЫерегег), укротителя лошадей, о котором в начале прошлого столетия говорила
вся Европа. Необычайно злые лошади лорда Росмора КашЬог и Кш§ Р1ррш, как говорят, после
одного сеанса с этим укротителем вели себя послушно и смирно, как дрессированные пудели.
Сулливан уверял, что он владеет особой тайной, завещанной ему одним солдатом, и склонная
верить таинственному и чудесному толпа с необыкновенным почтением относилась к этому
шарлатану. Сын его продолжал профессию отца, но, очевидно, не получил от него по наслед-
ству эту тайну, так как не сумел создать ту же репутацию укротителя. Во всяком случае, несом-
ненно, что Суливан обладал удивительно развитой личной силой, влияющей на животных. Са-
пожник ВайЫеу, уверявший, что имеет средство влиять на нервную систему лошади; ЕШе,
демонстрировавший особый метод укрощения строптивых лошадей (метод его, довольно-таки не-
сложный, состоял в том, что он зачем-то дул лошадям в ноздри); госпожа НаЬеИе, еще не так
давно выступавшая в качестве укротительницы лошадей, и, наконец, Ваге у — вот ближайшие и
наиболее известные преемники Суливана, личной силе которых, как свидетельствуется офици-
ально, не могла противостоять ни одна лошадь, как бы зла и свирепа она ни была. В последнее
время француз Сапез, прославившийся у себя на родине укрощением трех зебр, пользуется уди-
вительной славой укротителя. Известный во Франции коннозаводчик скаковых лошадей и спорт-
смен Раи! Аитоп! имел прекрасного жеребца, Трокадеро, имя которого украсило историю фран-
цузского коннозаводства. Жеребец этот, один из лучших сыновей знаменитого Монарха, когда
окончил свою блестящую скаковую карьеру и поступил на завод, обнаружил весьма неприятный,
злой нрав. Г. Омон долго смотрел на это сквозь пальцы, но когда нрав жеребца сделался невы-
носим и входить к нему в денник можно было лишь с опасностью для жизни, г-н Омон, испро-
бовав все средства, решился позвать Сапез. Когда пришел в конюшню этот фокусник, он без
малейшего замешательства, ничем не вооруженный, в присутствии владельца, многих гостей и
всей прислуги, смело вошел в денник. С раскрытым ртом и диким визгом Трокадеро кинулся на
смельчака, но, как ловкий тореадор перед самыми рогами рассвирепевшего быка, Сапез лавиро-
вал перед ослепленным злобою жеребцом в его деннике. Укротителю нужно было выиграть толь-
ко несколько секунд, после которых Трокадеро вдруг остановился, как бы желая внимательнее
рассмотреть врага, потом дрожа всем телом и, видимо, оторопев, что его действия оказались
безуспешными, стал пятиться к стене. Тогда Сапез смело подошел к нему и погладил; жеребец
был окончательно укрощен, и укротитель мог делать с ним

что угодно, надевать и снимать уздечку, седло и выводить
из денника, причем, к удивлению всех конюхов, Трокаде-
ро выражал полнейшую покорность.

Пример этот мы привели для того, чтобы подтвердить
нами высказанное ранее мнение, что есть люди, обладаю-
щие такой силой, противостоять которой животные не мо-
гут, и счастлив тот коннозаводчик, у которого в конюшнях

Рис. 327. Ремень Кагеу

найдется хоть один конюх, одаренный этой силою.

Знаменитый американский укротитель лошадей Кагеу, в противоположность французскому,

не столько полагался на свои личные качества, сколько на всевозможные смирительные аппара-
ты. Точно тем же отличались и Еатре, Оакаупе и Ееоп, избравшие укрощение лошадей как
профессию1.

Несколько блестящих опытов Кагеу в Париже заставили всех говорить о нем. Американец
требовал 250 тысяч франков, чтобы открыть тайну, благодаря которой он в '/4 часа выводит из

1 См. «ТКе Иогее: Ш 1атт§, 1гатт§ апс1 §епега1 тапа§етеп1; \\И11 апссс1<>1сн е.с. ге1а1т§ 1о Когеек апс1 Когеетеп». Ву
Зудпеу Оайаупе. О1ануо\у. ТИотак Миггау апс! 8оп. 1888.
Рис. 328. Смирительный хомут НдрроЛакко

Рис. 329. Смирительный хомут на лошади

денника вместо бешеной лошади ло-
шадь совершенно спокойную. Со-
ставилось общество из кавалерий-
ских генералов и богатых коневла-
дельцев, собравшее эту сумму денег
по подписке, чтобы сделать обще-
известным способ этого замечатель-
ного укротителя. Комитет, состав-
ленный из лучших кавалеристов, по
рассмотрении способа Кагеу при-
знал единогласно, что способ его,
самый действенный и полезный,
основан исключительно на знании
лошади.

Чтобы с успехом пользоваться
способом Кагеу, необходимо изу-

чить натуру лошади, ее привычки
и быть убежденным, что лошадь не
сопротивляется никаким требова-
ниям человека, если только поймет
их. Сопротивляется лошадь только
тогда, когда хозяин действует про-
тивно ее натуре.

Лошадь не осознает своей си-
лы, покуда не испробует ее на опы-
те. Лошадь, чтобы оградить себя от
опасности, старается рассматривать
каждый незнакомый ей предмет, а
потому необходимо, чтобы она по-
няла, что пугающий ее предмет ни-
какого вреда ей не причинит.

Способ Кагеу заключается в том,

что лошадь различными положени-
ями лишают свободы и возможности наносить вред человеку — не причиняя ей в то же время
никакого вреда или боли. Человек подходит к лошади тихо, спокойно смотрит ей прямо в глаза
и постепенно проделывает все, что изображено на наших 5 рисунках (см. рис. с 331-го по 335-й).
Для полного успеха необходимы предупредительность, терпе-

ние и ласки.

С давних времен все для этой цели лошадь заваливали. Та-
кой способ укрощения, если им пользоваться умело, не связан
с опасностью для животного и всегда дает хорошие результа-
ты, так как служит средством внушить злой лошади, что она
бессильна против воли человека.

Для валки лошади существует много способов (рис. 329),
между которыми самый нежный изобретен гг. Раабе и Лизнель,
называется ЫрроЛакко (см. рис. 328) и напоминает смиритель-
ную рубашку. На рисунке 329 показан этот аппарат, надетый
на лошадь. Чтобы повалить лошадь, нужно сначала на нее на-
деть особый недоуздок (см. рис. 330), конец которого держит-

Рис. 330. Недоуздок для завала
ся человеком. Затем привязывается длинная веревка к
хвосту, как это показано на рисунке 336, и уж потом
надевается смирительный хомут, или ЫрроДакко, при-
чем боковые ремни (см. рис. 328) не пристегиваются, а
держатся конюхами. Все остальное совершается по ко-
манде. Сначала подтягивается веревка у хвоста, чтобы
лошадь не упала вперед, «на нос», потом натягиваются
боковые ремни хомута до тех пор, пока лошадь не по-
валится на землю, густо устланную соломой. В таком
беспомощном положении она должна оставаться неко-
торое время, в продолжение которого укротитель огла-
живает ее и ласкает.

Рис. 331. Способ валки Кагеу

Особенно злым лошадям придется более сильным

способом доказывать их немощь по отношению к человеку, для чего пользуются аппаратом Га-
мильтона (см. рис. 337 и 338).

В прекрасной книге «ШикНаШс! Ногае-Ьгеакпщ» Ьу сарП М.Н. Науек, из которой заимствова-
ны все наставления и рисунки, относящиеся к этому способу валки, автор так ее описыва-
ет: «Система эта есть не более как видоизмененный и несколько усовершенствованный метод
Кагеу. Наложите на лошадь подпругу, на верхней части которой находится подушка и три коль-

Рис. 333

Рис. 332

Способ валки Кагеу
Рис. 336. Укрепление веревок к хвосту

ца в ряд, к последнему прикрепите ремень, иду-
щий от хвоста (см. рис. 336). Наденьте недоуз-
док с приделанными к нему кольцами, в ко-
торые продевается главная веревка для валки
лошади. Привяжите веревку к среднему коль-
цу подпруги, проденьте его через кольцо недо-
уздка, затем проведите назад и проденьте чрез
первое кольцо подпруги. Оденьте наконечники
и подтяните посредством приделанного к под-
пруге ремня переднюю ногу лошади, с про-
тивоположной стороны, в которую обраще-
на голова (рис. 337). Возьмите конец веревки,
протяните его над шеей и тяните до тех пор,
пока лошадь не упадет. Если лошадь дает се-
бя валить, то можно, как показано на рисун-
ке, провести веревку чрез спину. Чем сильнее
противодействие со стороны лошади, тем луч-
ший достигается результат. Поваленную таким
образом лошадь следует оставлять лежать око-
ло 10 минут (см. рис. 338) и в это время ее ог-
лаживать и успокаивать голосом».

Вот как описывает Науек свой способ валки.
Мы привели его мнение, так как всеми специалистами установлено, что завал лошади есть аль-
фа и омега искусства укрощения.

В настоящее время в Германии и Австрии принято валить всякую лошадь, которая в конюш-
не, при ковке или на службе выказывает непокорность и строптивость. Надо помнить, что, пока

лошадь оказывает сопротивление, до тех пор ее нельзя считать укрощенной, причем лучше за-
валивать ее чаще, чем долго держать лежащей в смирительном хомуте. Когда лошадь начнет
стонать лежа и перестанет биться, тогда, значит, опыт удался и надо ее освободить.
Рис. 338. Поваленная лошадь

Рис. 339. Привязывание злых лошадей

Рис. 340. Намордник для кусающихся
лошадей

Лошадей кусающихся привязывают в стойле в два повода,
для чего к обеим сторонам недоуздка привязывается по ве-
ревке или ремню, которые проводят через кольца на столбах,
как это показано на рисунке 339. Когда конюх желает подой-
ти к лошади, он притягивает голову лошади в одну сторо-
ну, укорачивает ремень и входит в стойло с другой стороны.
В этом положении лошадь остается, пока конюх не окончит
своей работы и не выйдет из стойла, затем натянутая верев-
ка освобождается.

Старинные писатели — английские и немецкие — уверя-
ют, что если дать лошади укусить кусок бараньего сала, то
она отучается от кусания человека, но к этому способу труд-
но отнестись с доверием и лучше использовать намордник
(см. рис. 340) или снабженный двумя кожаными кружками
трензель для кусающихся лошадей (см. рис. 341).

Лошади, бьющие задом, всегда опаснее кусающихся, и
можно посоветовать никогда не входить к ним без гарнца
с овсом; в этом случае многие лошади, истолковывая при-
ближение конюха в свою пользу, относятся к нему почти-
тельнее.

Вообще следует еще раз заметить, что при обращении
со злыми лошадьми необходимо требовать от конюха ре-
шительности. Если лошадь заметит, что ее боятся, то она,
конечно, не упустит случая воспользоваться этим. К сожа-
лению, не всегда можно заметить, хочет ли лошадь уда-
рить или нет; большинство показывают ушами и хвостом, что намерены это сделать, но есть и
такие, которые до последней минуты сохраняют самый равнодушный вид, не шевеля ни од-
ним мускулом, и выжидают момент, чтобы с быстротой молнии ударить задом или передом.

Барышники, не желая, чтобы продаваемая ими лошадь обнаружила на выводке свои дурные
наклонности, вводят в задний проход пилюлю из имбиря и дают в пойле немного сахарной
воды — лошадь высоко держит хвост и не бьет задом, а сахарная вода действует на животное
умиротворяющим образом.

Против биения передними ногами используют путы, смирительный хо-
мут или ременную петлю, выходящую из подпруги и обхватывающую ноги
на уровне подплечья (см. рис. 342).

Если же лошадь так зла, что нельзя к ней приблизиться с зада, то дела-
ются в стойле сбоку небольшие дверцы, через которые пролезает конюх
(см. рис. 339).

Граф А. Келлер в брошюре своей сообщает, что им, чтобы отучить ло-
шадей бить задом, с успехом применен следующий способ. Он надевал
широкий трок, на котором с обеих сторон кольца, через эти кольца про-
тягивались два ремня, прикрепленные, в свою очередь, к задним ногам
лошади и к недоуздку (см. рис. 343); всякий раз, как лошадь желает вски-
нуть зад, она сама себя бьет по носу. Так как тут наказание следует непос-

Рис 342 Смирительные РеДственно за желанием совершить проступок, то изобретению гр. Келлера
подпруги нельзя отказать в остроумии. «Надо только наблюдать, чтобы ремни или
веревки не были очень коротки, иначе сильный удар может иметь весьма
печальные последствия, а именно перелом носовой кости», — пишет гр. Келлер.

Нам кажется, что указанная почтенным графом опасность так велика, что следует с боль-
шой осторожностью относиться к этому приспособлению. Отдавая полную справедливость уму
лошади, мы все же должны сознаться, что имеем дело с неразумным животным, порывы чувств
и движений которого нельзя предусмотреть с точностью. Довольно малейшей «рассеянности»
лошади.

Д-р Е. 2игп пишет в брошюре своей «Охе Ип1:и§епбеп бег Наикйеге»: «Достаточно, если у не-
доуздка есть носовой ремень с двумя кольцами, к которым прикрепляется веревка, идущая пря-
мо от ног. Уже одно то обстоятельство, что бьющая одной ногой лошадь сильно притягива-

ет голову вниз, а бьющая дву-
мя притягивает подбородок к
самой груди, есть уже наказание
для лошади и скоро отучает ее от
этого порока».

Смелость, решительность, стро-
гое спокойствие и безусловная
справедливость при уходе за злой
лошадью, так же, как и напряжен-
ная работа ее, совершенно доста-
точны для предохранения конюха
от случайных неприятностей.

В заключение скажем, что -
провинившуюся лошадь в край- ц
нем случае можно ударить хлыс- Ж
том непосредственно после со-
вершенного ею проступка, удары
же руками, ногами, вилами, мет-
лами и т. п. ни в каком случае не должны быть допускаемы, и если такое поведение конюха
будет замечено, его обязательно следует удалить из конюшни, и чем скорее, тем лучше.

Хотя главу эту мы посвятили конюшенным порокам, тем не менее считаем уместным погово-
рить тут же

О ПОРОКАХ И НЕДОСТАТКАХ УПРЯЖНЫХ И ВЕРХОВЫХ ЛОШАДЕЙ

Самый ужасный порок у упряжных лошадей — это нежелание тянуть. Такое уклонение от
тяги проявляется различными способами. Иногда лошадь сейчас же после запрягания начина-

ет пятиться, как рак, иногда

да она упрямится только при
подъемах или прекрасно при-
нимает от конюшни, но вско-
ре, без всяких причин, оста-
навливается и не хочет идти
дальше и т. д. Если исследо-
вать причины такого странно-
го поведения, то найдем, что
они могут быть весьма различ-
ны. Неправильное управление,
особенно необоснованное сдер-
живание лошадей, которые
немного горячо принимают с
места, боль, причиняемая не-
правильно наложенной сбруей
или удилами, слишком тяже-
ло нагруженный экипаж, на-
конец, более или менее выра-
женный коллер1 — вот обык-

на все понукания кучера она только ложится на землю, иног-

Рис. 344. Приспособление для лошадей, не желающих тянуть упряжь

новенные причины подобных заминок. Кроме того, встречаются лошади с такими чувствитель-
ными плечами, что уже одно надевание холодного хомута раздражает их. Таких лошадей мож-

но заставить тянуть, только нагрев предварительно хомут до температуры плеч.

Поэтому, если нам приходится иметь дело с лошадью, которая не хочет тянуть, всегда нужно
задать себе вопрос: «Почему она не хочет влечь в упряжь?»

Если причина отступания лежит в излишней нервности, то обыкновенно достаточно бывает
ободрить ее голосом и слегка послать бичом, чтобы добиться желанной цели. В случае же, ес-
ли сопротивление принимает более серьезные формы, то причину приходится искать глубже.
Кучер должен вооружиться терпением, ибо малейшая невнимательность может все испортить.
Прежде всего он должен убедиться, не стесняют ли лошадь удила или упряжь. Если предполага-
ется, что причина кроется в излишней чувствительности плеч, то надо обить внутреннюю сто-
рону хомута мягкой материей. Но очень часто бывает невозможно доискаться причины, почему
лошадь не хочет везти. Тогда следует испробовать все средства. Одно из самых обыкновенных —
это подложить большой камень сзади, под заднее колесо. Как только лошадь заметит, что не
может осаживать экипаж, то обыкновенно меняет маневр и пробует потянуть вперед. Другой

1 Коллер — тяжелое поражение головного мозга лошади неустановленного происхождения. Следствием служит
расстройство координации движений и отсутствие реакции на внешние раздражители, в том числе и на средства уп-
равления. ( Примеч. ред.)

28 С.П. Урусов «Книга о лошади»
практический метод — это поставить экипаж задней частью как раз перед подъемом. Лошадь
скоро убедится, что гораздо труднее осаживать в гору, чем тянуть вперед по ровной поверхнос-
ти. Наконец, есть многими испытанное средство заставить лошадей перестать пятиться, а имен-
но, взяв их за поводья, идти рядом.

Вот способы, о которых говорят, что они достигают цели: завязывание глаз отступающей ло-
шади, выпрягание лошади и завязывание ей глаз, причем ее заставляют бегать по кругу, пока не
закружится голова; сжимают ей ноздри, чтобы затруднить дыхание; два раза обертывают вокруг
передней ноги, ниже запястья, толстую нитку и затягивают ее. Действие этого средства объяс-
няется тем, что мозг лошади в состоянии одновременно воспринимать только одно ощущение.
Нужно, следовательно, отвлечь ее внимание, достигается это посредством шнурка. Лошадь за-
бывает о своем нежелании везти, начинает тянуть, после чего можно шнурок удалить, чтобы он
напрасно не давил на сухожилия. Не мешает испробовать все эти средства, но помнить, что удары
только усиливают сопротивление животных. У одной лошади помогает одно, у другой другое,
нужно только найти такое средство, которое бы в данном случае достигало цели.

В связи с предыдущим упомянем о способе американца Кагеу. Он советует так поставить
лошадь, чтобы хомут плотно прилегал к плечам, и затем, незадолго перед тем, как кучер дает
сигнал трогать, поднять переднюю ногу. Если верить г. Кагеу, это дает прекрасные результаты,
но отпустить ногу надо как раз в тот момент, когда дан будет сигнал трогать с места. При пол-
ном нашем уважении к уверению великого укротителя лошадей способ его внушает нам боль-
шие сомнения, и едва ли можно достичь какого-либо результата, применяя его метод.

Гораздо более доверия заслуживает способ Напу Нюоуег, человека весьма опытного.

«Несколько лет тому назад, — пишет этот почтенный автор, — один мой приятель передал
мне лошадь, которую ни лаской, ни строгостью нельзя было заставить везти. Лошадь не била
задом и не пятилась назад, но стояла как вкопанная и при всякой попытке ее подогнать — ло-
жилась. Я, конечно, не мог обещать исправить испорченное животное, но решил испробовать
одно средство.

Первое, что я сделал, получив лошадь, — это заставил ее поститься 24 часа. Затем я велел
надеть ей хомут и, выведя на лужайку, приказал запрячь ее в легкий дог-карт.

Капцуг, вожжу которого я передал подручному, заменил уздечку и удила. Подручный полу-
чил предписание относиться ко всему пассивно и дозволять лошади стоять сколько ей будет
угодно. Четыре часа стояло упрямое животное без движения, точно бронзовая статуя. В начале
пятого часа в живой статуе показались некоторые признаки беспокойства. Лошадь оглядывалась
кругом, нагибала голову и, мучимая голодом, решилась попробовать травы.

В невероятно короткое время, не двигаясь с места, она общипала всю траву, которую толь-
ко могла достать. Она попробовала вытянуть шею, но как только постромка чуть натягивалась,
она сейчас же принимала прежнее положение. Но не прошло много времени, как лошадь рис-
кнула сделать шаг вперед, за ним последовал второй, третий, и вскоре она ходила по всей лу-
жайке, точно за ней не было никакой повозки. Разумеется, не в моих планах дать ей наесться
досыта. Ее распрягли и отвели в конюшню, где до самого утра ей пришлось любоваться пус-
тыми яслями.

Рано утром отправились мы опять на лужайку, и едва только лошадь была запряжена, как
она начала щипать траву. Подручный не мог ни на минуту присесть, так как лужайка была об-
щипана по всем направлениям. Это заставило меня положить в повозку мешок овса. Лошадь
потянула ее без промедления. Тогда я велел нагрузить телегу насколько только было возмож-
но; результаты были те же. Оставалось еще заставить лошадь тянуть, не прибегая к хитрости и
насилию. Чтобы достичь этого, я велел подручному нести кадушку овса впереди телеги. Через
день я мог уже взять в руки вожжи. И так в продолжение четырех дней я достиг того, что
опытные ездоки считали совершенно невозможной вещью. И как просты были мои средства!
Весь метод заключался в том, чтобы убедить лошадь, что телега не есть орудие пытки».
Так пишет Наггу Нюоуег. Что описанный способ может в исключительных случаях принести
пользу, с этим нельзя не согласиться. Приведя эту цитату, мы хотели показать начинающим на
примере, что терпение и находчивость в дрессировке лошадей более ценны, чем грубая сила. В
данном случае, например, вероятно, никакие силы мира не могли бы заставить лошадь везти,
так как чем грубее с ней обращались бы, тем злее становилось бы ее упрямство. Что она в кон-
це концов покорилась, надо искать в том, что ей был предоставлен выбор — везти или голодать.
Но при этом никаких видимых или чувствительных мер предпринято не было, так что лошадь
воображала, что тащит телегу по собственному своему желанию. В этом-то и лежит, по нашему
мнению, секрет дрессировки, преследующей подобные цели.

Старый ездок Гамельман, которому за его многолетнюю практику приходилось иметь дело со
многими лошадьми, не желавшими тянуть, рассказывает, что ему удалось однажды добиться
покорности только после сильных наказаний.

«Несколько лет тому назад, — пишет этот популярный автор, — один помещик прислал мне
пару четырехлетних тракененских меринов, а также и своего кучера, для того, чтобы объездить
первых и научить ездить второго.

Обе лошади были дорого оплачены, но вследствие каприза были совершенно обесценены.
Кучер рассказал мне, что лошади не хотят упереться на удила, и стоит их только выслать бичом,
как одна из них сейчас же останавливается и начинает бить задом.

Первые дни после поступления их ко мне обе лошади шли очень порядочно, вероятно за-
метив перемену рук. Экипаж, в котором я ездил их, был очень легкий, поэтому на третий день
я выбрал несколько более песчаное место, чтобы приняться за обучение основательно. Но едва
я сделал только вольт, как злая лошадь моментально остановилась на месте и стала бить задом
так, что я на козлах чувствовал себя далеко не в безопасности. Но как только я сделал вид,
что поворачиваю, чтобы уехать с этого песчаного места, лошадь сейчас же успокоилась и очень
охотно пошла дальше. Я пробовал часто возвращаться окольными путями, но хитрое животное
уже через несколько дней знало все дороги, каждую тропинку обширного парка, и стоило толь-
ко попробовать уклониться от дороги, которая вела прямо домой, как лошадь останавливалась
и начинала бить изо всех сил. Мне ничего не оставалось больше, как ехать по прямой дороге
домой, и действительно я был счастлив, что приезжал живым и целым.

В данном случае я убедился, что причину непослушания у этой лошади надо искать в бало-
ванности и упрямстве, и понял, что ласковым обращением от нее ничего не добиться. Я ве-
лел запрячь ее вместе с другой доброезжей лошадью. Прежде чем объехать, я приказал вплесть
в хвост лошади три ремешка, которые при помощи крепкой веревки прикреплялись к валь-
ку таким образом, что не мешали лошади при движении. Эта мера препятствовала бить за-
дом, и в таком положении лошадь могла самое большее немного подпрыгнуть, но никако-
го вреда причинить не могла. Запрягая лошадь таким образом, я брал с собою двух куче-
ров, вооружив их основательными бичами, и отправлялся, чтобы «быть или не быть». При
первой пробе лошадь начала упрямиться, почему я велел одному из кучеров подержать ее
за голову, а другому дать ей несколько сильных ударов. Это подействовало, и лошадь пошла
дальше.

Затем я проезжал по всем дорогам, по которым лошадь ранее отказывалась идти. Правда, она
несколько раз делала попытку остановиться и даже бить задом; но как только я замечал это, я
сейчас же останавливал, и оба кучера были уже на своих местах, чтобы приняться за радикаль-
ное лечение; затем, если это действовало, поездка продолжалась дальше.

После нескольких дней такой строгой дрессировки лошадь была совершенно излечена.

Удары, которые она получила, были невероятны, но зато и действие их было очень продол-
жительно. Если иногда и проявлялось старое упрямство, то стоило мне только громко прикрик-
нуть или кучеру соскочить с экипажа, чтобы лошадь так влегала в вожжи, что я только с трудом
мог ее сдерживать».
Здесь мы видим случай, где грубая сила поборола упрямство. И мы сомневаемся, чтобы све-
дущие люди упрекнули старого Гамельмана за то, что он прибегнул к помощи бича, чтобы сло-
мить упрямство капризного животного, так как лошади, которые то идут прекрасно, то вдруг
не желают идти в указанном направлении, принадлежат к индивидуумам, от которых лаской
ничего не добиться. «Многие гуманные любители лошадей, — пишет гр. Врангель, — защища-
ют мнение, что лошади будто бы проникнуты желанием исполнять все требования человека и
что упрямство есть только следствие непонимания этих требований. Но как ни приятно при-
нять такое мнение за общее правило, тем не менее мы не можем умолчать, что исключения
вовсе не так редки, как это утверждают философствующие друзья лошади. Поэтому мы при
каждом сопротивлении лошади задавали себе вопрос: почему она не слушается? И если нахо-
дили бесспорным, что причина сопротивления заключалась в упрямстве и злости, то спешили
принять соответствующие меры, так как уже очень давно мы отбросили скромное мнение, что
все лошади преисполнены добродетелей. Причем мы всегда держались того мнения, что нака-
зание будет только тогда иметь желанное действие, когда будет следовать сейчас же за проступ-
ком, или, иначе говоря, когда лошадь будет уверена, что проступок и наказание будут отно-
ситься один к другому как причина и следствие.

Когда-то я думал, что заминающихся лошадей можно исправить кротостью и сахаром. При-
веду здесь характерный эпизод, заставивший меня изменить такому наивному взгляду и могу-
щий послужить материалом к решению вышеназванного спорного вопроса.

В 1866 году я купил в Шанене двух маток, которые в своей родной плоской провинции шли
«как куклы». Очень довольный своей покупкой, я не решился расстаться с ними, когда приоб-
рел имение близ Енкеппинга, и решил их взять с собой. Не прошло много времени, как я сде-
лал печальное открытие, что моим лошадкам гористая местность вовсе не пришлась по вкусу.
Особенно не нравилась им возвышенность Дункегаллар, которую приходилось переезжать при
поездке в город и обратно. Это было неудивительно, так как подъем на эту горку продолжался
почти полчаса и дорога во все времена года была в очень дурном состоянии. Странно было только
то, что один день животные шли как пара норвежских пони, в другой же раз останавливались
чуть ли не перед каждым муравейником. Думаю, лишним будет описывать, какому испытанию
подвергалось каждый раз мое терпение, но я только стискивал зубы и ни словом не выдавал
своего неудовольствия, прочитав в иппологических книгах, что заминающихся лошадей ни в
каком случае нельзя наказывать. Так шел один месяц за другим. Но хотя я обращался с лошадь-
ми очень кротко и при первой их попытке остановиться совершенно отпускал вожжи, тем не
менее порок все усиливался. Наконец, я считал уже только счастливой случайностью, если мне
удавалось проехать короткое расстояние от города до дома без многочисленных остановок. Слу-
чилось так, что в один вечер мне надо было нанести визит соседу. На пути туда лошади вели
себя более или менее прилично, хотя все же останавливались несколько раз. Когда же пришлось
ехать назад, я натолкнулся на столь энергичное сопротивление, какого не было раньше. Только
с большим трудом удалось мне доехать от дома соседа до шоссе. Здесь лошади стали и — ни с
места. Но тут и мое терпение истощилось. Не заботясь больше о нравоучениях иппологических
профессоров, я высадил из экипажа мое семейство и кучера и, взяв покрепче в руки бич, стал
бить им изо всех сил, точно передо мной была пара старых кляч. Невероятны были те удары,
которые я расточал так щедро, и невозможно описать мое бешенство и ожесточение, подавляе-
мые в продолжение многих месяцев.

Эффект такого грубого нарушения иппологических правил был просто чудесен. Лошади вле-
тели на кручу, точно за ними гнался сам сатана. Я же продолжал действовать бичом с той же
энергией. Меня мало беспокоило, что экипаж мог всякую секунду перевернуться. Я даже не за-
метил, что хлыст разлетелся на части. Я продолжал бить обломком, который оставался в руках,
бил, когда мы уже въехали во двор, бил левой рукой, когда устала правая, бил, пока не сбежа-
лись испуганные конюхи, думавшие, что их барин сошел с ума. Несчастные лошади дрожали всем
телом, я тоже. Но с этих пор заминок как не бывало. Я окончательно выбил из лошадей эту дурь.
Как только они издали завидят подъем, то с двойным старанием ложатся в хомуты. Несколько
лет спустя я продал их одному кожевнику из Енкеппинга, и хотя на них ездил простой конюх и
возил ежедневно тяжелую фуру через злополучный Дункегаллар, тем не менее владелец их ут-
верждал, что никогда не имел столь доброезжих лошадей. Так что лечение было основательно в
полном смысле слова.

Я не без намерения привел этот случай, хотя и должен стыдиться своей жестокости, дабы
читатель не вывел ошибочного заключения, что я считаю бич радикальным средством от зами-
нок. Спешу поэтому объявить, что успех мой был совершенно незаслужен, так как мог быть
достигнут после нескольких ударов, и что на бич, как и на пушки, следует смотреть как на «и1ита
габо ге§ит» — последнее средство королей. Читателю не следует делать из моего рассказа дру-
гого вывода, кроме того, что удары могут принести пользу, если причина нежелания везти кро-
ется в упрямстве или в лености. К сожалению, самое трудное в этом деле отличить каприз от
физической причины, в силу которой лошадь не может везти».

Против встречающейся у многих лошадей боязни хомута удары, конечно, помочь не могут.
Единственное рациональное средство против такой ненормальной чувствительности плеч — это
время от времени надевать лошади хомут в стойле. Еще лучше, если есть возможность устроить
приспособление, при котором лошадь при каждом приближении к яслям принуждена была бы
потянуть груз, достаточно тяжелый, чтобы заставить ее влечь в упряжь.

В узких стойлах с одной перекладиной достигается это лучше всего, если ввинтить в проти-
воположную стойлу стену два крепких кольца. Через эти кольца продеваются две крепкие ве-
ревки, прикрепляющиеся одними концами к постромкам лошади, а на других концах их при-
вешивается груз соответственной тяжести.

Несколько сложнее приспособление, описанное Цюрном в его «Сешпс1ИеЩрПеце». Оно со-
стоит из узкого станка, образуемого двумя перекладинами, которые прикрепляются непосред-
ственно близ ясель, разумеется, одна слева, другая справа (рис. 344, а, а). Задние концы пере-
кладин подвешены на цепях к потолку (рис. 344, Ь, Ь). Лошадь, которую требуется приучить к
хомуту, ставится между обеими перекладинами и привязывается длинной веревкой к яслям.
К упряжи прикрепляются два широких ремня, которые застегиваются петлеобразно на перекла-
динах таким образом, что могут скользить вперед и назад, следуя движениям лошади. К по-
стромкам прикрепляется валек, имеющий на середине цепочку, которая проходит до противо-
положной стены. Здесь, на высоте перекладин, вделан в стену железный стержень, на вило-
образном конце которого находится подвижной блок; через этот блок проходит цепочка, к ко-
торой привинчивают груз.

Лошадь ставится больше назад, насколько позволяет это цепочка недоуздка; груз при этом
касается пола. Тогда конюх насыпает голодной лошади в ясли корм, лошадь стремится к яслям
и невольно приподнимает груз. Повторяя несколько раз опыт и увеличивая постепенно груз,
можно в скором времени достичь цели.

В конюшнях с двойным рядом стойл можно упростить этот способ, прибивая к столбам стойла
доску с двумя дырами, через которые и проводят постромки.

Подобным же образом приучают лошадь не бояться прикосновения оглобель. Для этого при-
крепляют две перекладины, которые идут по бокам лошади. Сначала их помещают на значитель-
ном расстоянии, но затем, сближая постепенно, заставляют действовать подобно оглоблям.

Нельзя не привести еще одного случая упрямства лошади, где только кнут может оказать
должное действие. Мы говорим о привычке лошадей ложиться в упряжи. С такими животными
ни ласковым словом, ни сахаром ничего не поделаешь, тут надо перейти к более строгим или,
лучше сказать, к самым строгим средствам; полумерами здесь ничего не достигнешь, а сделаешь
лошадь еще упрямее. Гамельман рекомендует следующее: лошадь запрягают на песчаном месте,
в то время как пять или шесть здоровых малых стоят в резерве, вооруженные бичами. Как толь-
Рис. 345а

Приспособление (А) для бьющих задом лошадей

Рис. 345Ь

ко лошадь ляжет, ее вы-
прягают, а другую лошадь
отводят в сторону. Одно-
временно двое подручных
садятся на шею и голову
лошади, чтобы придержать
ее, пока остальные будут
наказывать до полной ус-
талости. Затем поднима-
ют лошадь, сейчас же за-
прягают и едут дальше.

Гамельман уверяет, что
ему никогда не приходи-

лось повторять этого ра-
дикального средства. «Что
касается меня, — говорит

гр. Врангель, — то я, к счастью, никогда не был в таком положении, чтобы прибегать к жестоким

наказаниям».

Упрямая лошадь, бьющая задом, пожалуй, еще хуже той, которая не хочет тянуть. Такая ло-
шадь при незначительной причине, например при быстром повороте, или если обгоняет вас
экипаж или всадник, или, наконец, от укуса мухи, начинает бить задом, и кучер не знает тог-
да, как ему уберечь свои ноги и экипаж. К сожалению, нет никакого радикального средства
против этого порока, почему мы и советуем каждому владельцу сбыть поскорей такую лошадь.
Но мы, конечно, не утверждаем, что если иная молодая лошадь при первых уроках подбросит
задом, то ее нельзя будет отучить от этого. Брыкание может быть следствием непривычной
работы или неловкости кучера. Но если старая опытная упряжная лошадь ударит задом во время
езды, то можно сказать с большой вероятностью, что такая лошадь очень предана этому поро-
ку и что потому будет бить при всяком удобном и неудобном случае. Если же хозяева, несмот-
ря на все, не желают расстаться с животным, то остается только перейти к тем принудитель-

ным мерам, которые имеются в
нашем распоряжении. На первом
месте мы ставим способ, извест-
ный каждому практику, — это
привязывание хвоста к вальку. Од-
новременно укорачивают обер-чек
настолько, чтобы лошадь не мог-
ла нагнуть головы и кинуть за-
дом. Такое подвязывание хвоста
представляет далеко не красивую
картину, поэтому многие отдают
предпочтение спинному ремню.

Как прикреплять этот ремень
в одиночной и парной закладке,
видно из рисунков 345а и 3456.
В парных запряжках ремни эти
устроены так, что идут от постромок,
перекрещиваются на крупе, прохо-
дят через петли надхвостного рем-
ня и затем прикрепляются к ваге.

Рис. 346. Беговая запряжка с предохранительным ремнем
Но как бы ни прикрепляли их в парных
запряжках, никогда действие их не заме-
нит подвязывания хвоста. Они только
немного предохраняют ноги кучера от
ударов копытами. Напротив, в одиноч-
ных запряжках действие их очень замет-
но, а так как мы никогда не можем знать
заранее, бьет ли лошадь или нет, то ради
безопасности хорошо было бы снабжать
все одиночные сбруи таким ремнем. Для
сильно бьющих лошадей будет очень це-
лесообразно применить спинной ремень,
изображенный на рисунке 346. Как вид-
но из рисунка, этот ремень прикрепляет-
ся к поводу у верхней челюсти, затем
проходит сквозь кольца седелки, затем
через металлические петли на задней ча-
сти оглобель и наконец соединяется на
крупе с одноименным ремнем. Кидая за-
дом, лошадь дергает ремень, что вызыва-
ет сильную боль во рту.

Очень хвалят патентованный предох-
ранительный повод 8ег§еап4 (см. рис. 347).
Повод а прикрепляется к ремню Ь, про-
ходит через кольца с и <1 и в виде вожжи

Рис. 347. Предохранительные поводья

поступает в руки кучера. Благодаря этому приспособлению кучер может воспрепятствовать ло-
шади нагибать голову.

Если во время езды лошадь без таких предохранительных приспособлений ударила в пере-

док, то кучер не должен растеряться, но, задрав лошадям головы, должен нанести им несколько
сильных ударов по лопаткам. Только таким образом можно пресечь порок. В отчаянном поло-
жении не остается ничего больше, как только соскочить с козел и подвязать бьющей лошади
переднюю ногу. Этим мы лишим лошадь возможности бить, и ее можно будет отпрячь, прежде
чем весь экипаж разлетится в щепки.

Очень неприятно, если лошади усваивают привычку вертеть хвостом. В этом случае они за-
хватывают вожжу хвостом и держат ее так крепко, что кучер никак не может высвободить ее.
Это, разумеется, дает повод к самым критическим ситуациям, так как с одной вожжой немно-
го можно сделать, если запряжка придет в беспорядок и лошади начнут бить. Поэтому весьма
важно заблаговременно отучить лошадь от этого порока или, когда это невозможно, применить
какие-либо предохраняющие приспособления для предупреждения дурных последствий. Что ка-
сается отучения, то это лучше всего испробовать в конюшне, протянув в стойле тесемку, на
которую накладывают хвост. Тесемку надо прикрепить таким образом, чтобы, отступая вперед,
лошадь не могла освободиться от неприятного бремени.

В большинстве случаев такое приспособление в самом коротком времени отучает лошадь от
зацепления вожжой. От махания хвостом отучить лошадь нельзя, так как привычка эта кроется
во врожденной нервной чувствительности, имеющей внутреннюю связь с природой лошади. При
этом легко может произойти, что лошадь без дурного намерения поймает вожжу и защемит ее
репицей, так что ее никакими усилиями не вытянуть оттуда. Из этого следует, что предохрани-
тельные средства неизбежны. Хорошее средство заплести в хвосте на конце репицы маленькую
косичку и посредством ремешка прикрепить ее к внутренней постромке, но так, чтобы лошадь
Рис. 348. Аппарат Хойта на лошади

могла нести хвост в естественном положении.
Это, конечно, некрасиво, но зато устраняет
опасность поломать себе руки и ноги.

Но если владелец не захочет привязывать
хвост по какой-либо причине, хотя бы пото-
му, что у его коня столь редкий хвост, что из
него нельзя плести косу, то он может удов-
летвориться другим предохранительным сред-
ством, именно держателем вожжей Ноу1,
который также устраняет все неприятные
последствия верчения хвостом. Аппарат этот,
изображенный на рисунках 348 и 349, при-
крепляется при посредстве жестяных пласти-
нок и ремней на крупе лошади в наклонном
к козлам положении. Конечно, этот аппарат

некрасив, но, как мы уже говорили, всего сразу достигнуть нельзя.

Как надо ездить на лошадях, которые имеют привычку носить, будет сказано ниже. Поэтому
мы ограничимся описанием приспособлений, могущих служить защитой при разных несчастных
случаях. Откровенно говоря, мы придерживаемся того мнения, что лучшее средство против это-
го недостатка у лошадей — мягкая чувствительная рука, но так как
между нашими читателями, наверное, найдется несколько трусливых
людей, питающих глубокое недоверие к каждому кучеру и каждой ло-
шади, то мы постараемся не обходить и этого вопроса ради полноты
книги.

Рисунок 350 представляет очень простое и практичное приспособ-
ление, благодаря которому можно моментально отделить лошадей от

экипажа. Привилегию на это изобретение имеет фирма «Вгоокз ап<1 Рис' 349' АппаРат Хоита
Ноте» в Во<1§е 8рп裏, и действительно изобретение это выполняет
все требования, которые обещает. Механизм его так прост, что стоит только бросить беглый
взгляд на рисунок, чтобы понять его.

Цифра 1 изображает конец валька с прикрепленной к нему постромкой П, тогда как 2 изоб-

Рис. 350. Приспособление, чтобы отделить
лошадей от экипажа

ражает тот же валек в тот момент, когда постромка осво-
бождается. Валек обыкновенной конструкции, но только
снабжен на обоих концах таким же вырезом, какой бы-
вает у перочинных ножей для вхождения клинка. У это-
го выреза укрепляется рукоятка А, которая, в свою оче-
редь, снабжена маленькой рукояткой, проходящей сквозь
отверстие конца постромки, тогда как длинная рукоят-
ка А прикрепляется посредством задвижки. К этой руко-
ятке прикрепляется один конец ремня, напоминающего
своей конструкцией мартингал, другой конец прикрепля-
ется к другой задвижке валька. Ремень этот проходит че-
рез небольшое отверстие подножной доски и прикреп-
ляется к передку, так что кучер каждую минуту может
привести аппарат в действие. Довольно раз сильно по-
тянуть за ремень, чтобы задвижка отскочила в сторо-
ну; благодаря этому рукоятка А освобождается, выходит
из выреза и отпускает постромку. Как скоро постромки
будут отпущены, лошади, конечно, не будут уже тащить
экипаж; быстрое освобож-
дение лошадей от экипажа
заставит их остановиться,
и у сидящих в экипаже
будет достаточно времени
выпрыгнуть и схватить ло-
шадей под уздцы.

Для большей верности
аппарат снабжен, кроме
того, заклепкой С, придер-
живающей постромку, пока
рукоятка А находится в вы-
резе.

Дальнейшие разъясне-
ния вряд ли потребуются.
Мы только должны ска-
зать, что не знаем друго-
го приспособления, при
помощи которого можно
было бы при случае скорее
и вернее выпрячь лошадей.

Из других приспособ-
лений, безопасных для
едущих, но причиняющих
большую опасность прохо-

Рис. 351. Предохранитель Киммиха

жим, представляет патен-

тованный моментальный выпрягатель Киммиха (получить можно у Георга Энглера в Штутгар-
те). Действие его видно из рисунков 351—353. «Я, по крайней мере, сделал наблюдение, —
пишет гр. Врангель, — что этот аппарат не только прекрасно действует, но в то же время и
очень прост. Четыре постромки прикрепляются к железной ваге, снабженной стальной по-
лосой с четырьмя крюками; полоса эта удерживается тяжестью рычага. Соскочить постромки
не могут без того, чтобы аппарат не был приведен в действие. Дышловые ремни прикрепляют-
ся к дышлу посредством металлической задвижки с сильной пружиной и болтом. Болт нахо-
дится в соединении с упомянутым рычагом посредством стального прута, идущего под дыш-
лом. От рычага проходит цепь или ремень к кучерскому сиденью или к любому месту в
экипаже. Достаточно раз потянуть за цепочку, чтобы все четыре крюка опустились и чтобы болт

Рис. 352. Предохранитель Киммиха до разрыва

Рис. 353. Предохранитель Киммиха после
разрыва
Рис. 354. Предохранительный повод

в задвижке отодвинулся назад.
Постромки и дышловые ремни
вследствие собственной тяжести
падают, и лошади моментально
получают свободу, будучи толь-
ко соединены вожжами. Достаточ-
но обыкновенного тормоза, чтобы
остановить экипаж.

Но изобретатель придумал но-

вый тормоз, который приходит в
действие одновременно с действием цепочки. Изобретение Киммиха отличается простотою, хотя
ему в то же время нельзя отказать и в прочности. Приспособление это можно прикрепить и к

старым экипажам».

Очень хорош также так называемый предохранительный повод (рис. 354). Последний уст-
роен следующим образом: в 70 до 85 см от дышловых ремней, смотря по величине лошадей,

привинчены к дышлу два блока, где по-
вод разделяется на две части. Одна скоб-
ка прикрепляется приблизительно посе-
редине дышла, другая как можно ближе
к сиденью кучера, на этом дышле. В под-
ножной доске делается отверстие, через
которое проходит повод, снабженный
на конце кольцом. Повод этот проходит
сначала через отверстие, как сказано, за-
тем через обе скобки, через оба блока и
наконец, раздвоившись, прикрепляется к
наружным частям мундштуков.

Благодаря своей длине повод натяги-
вается настолько слабо, что не препят-
ствует ни малейшему движению голов

Рис. 355а

Рис. 3556

Механические наглазники

лошадей. Зато если лошади выйдут у кучера из повиновения, то он, опустив слегка левой ру-

кой вожжи, берет правой рукой за кольцо и несколько раз сильно дергает назад. Благодаря

Рис. 356а

Рис 3566

Механические наглазники на лошади

такому, хотя бы и незначительному
влиянию повода лошади принужде-
ны совершенно изогнуться в наруж-
ную сторону и потому не могут уже
поддерживать прежнего аллюра.

Другой рекомендуемый аппарат
представляет «механический ослепи-
тель», который приводится в действие
посредством шнурка, находящегося в
руках кучера. Конструкция его видна
из рисунков 355а и 3566.

«Что касается механического осле-
пителя, то хотя я и не оспариваю, —
говорит гр. Врангель, — что в неко-
торых случаях он может оказать боль-
шую услугу, тем не менее он не пред-

ставляет гарантии в том, что заставит
Рис. 357а. ВпИ’к Аикмпайс
8аГе1у Вй

носящих лошадей остановиться. Особенно сомни-

тельно это у лошадей, страдающих коллером или
другими болезнями мозга. Если бы я имел пару та-
ких лошадей, то был бы куда более гарантирован
от неприятностей, если бы воспользовался предо-
хранительным поводом (рис. 354). Более отвечают

назначению также приспособления, преследующие рис 357б То же по
цель остановить лошадей, затруднив их дыхание». снятии с лошади
Из таких изобретений следует упомянуть прежде

всего «Впй’8 АШотайс 8аГе1у Вй» (рис. 357а). Конструкция очень про-
ста, и, как видно из рисунка 3576, показывающего носовое стремя без
кожаной обтяжки, достаточно слабо потянуть, чтобы закрыть двумя
пуффами ноздри. Как только вожжи будут ослаблены, то особая пру-
жина, находящаяся в соединении с кольцами удил, приподнимает оба
пуффа, так что лошадь опять может свободно дышать.

Другой аппарат подобного типа изображен на рисунке 358. Здесь
доступ воздуха преграждается посредством каучуковой пластинки.

Как только лошадь делает вид, что хочет подхватить, то кучер тянет за повод (а), после чего
пластинка опускается на ноздри. Одновременно наглазники крепко прижимаются к глазам.
Последнее выполняется при помощи другого повода (с).

Третье изобретение шведского происхождения. Инспектор Н)ха1таг СагЕШсЙ и седельщик
Р.С. Ма1т§У184 дали ему название «8кеп§птта». Оно представляет собой обыкновенную уздеч-
ку, к которой присоединяются следующие части (рис. 359): предохранительный повод (а); две
металлические рамки (Ь) со стременем (с); валик (6) с пружиной (е) и пуговкой (Г); два корот-
ких ремешка (§) с петлей (Ь); два катушечных блока (к) с пружинным крючком (1) и ремень
(т), прикрепляющийся между носовым и лобным ремнями. Если сильно потянуть за вожжи,
то действие пружин нарушается, и валики давят на мягкие части храпа. Одновременно благо-
даря сокращению поводьев морда лошади стягивается, и лошадь не может свободно дышать.

Как видно, это изобретение значительно сложнее и, кроме того, страдает излишней откро-
венностью, обращая всеобщее внимание на порок вашей лошади.

Поэтому из всех трех аппаратов следует отдать предпочтение 8аГе1у Вй. Это, конечно, дело
вкуса, так как все три устройства прекрасно удовлетворяют всем требованиям, хотя следует

Рис. 360. Шведский аппарат
(8кеп§птта)

Рис. 358. Аппарат с каучуковой
пластинкой

Рис. 359. Шведский аппарат
(8кеп§птта)
Рис. 362. Предохранительное приспособление доктора Вейзера

предоставить ветеринарам решать, не со-
пряжено ли препятствие свободной цир-
куляции воздуха с опасностью для жизни,
особенно если лошади страдают кол- ле-
ром или другими болезнями мозга.

Новостью в только что описанной
области представляется изобретение
известного австрийского полкового ве-
теринарного врача Вейзера, названное

им спасательным и предохранительным
аппаратом против несчастных случаев с
пугливыми лошадьми.

По словам автора, изобретение его
преследует две цели, действуя:

1) как спасательный аппарат для ку-
чера и едущих, если бы жизни их угро-
жала опасность, и 2) как предохра-
нительное приспособление против не-
счастных случаев на улице с пугливыми
лошадьми.

Для выполнения этой задачи дышло
и вага соединяются в одно целое. Ри-
сунок 362 изображает запряжку сбоку.

Задняя часть дышла проходит под коз-
лами, но над передком в особую втулку, как и у обыкновенных экипажей, и не закрепляется.
Для скрепления служит подвижной шкворень. Шкворень, изображенный на рисунке 363, на-

ходится в соединении с двумя предохранительными ремнями или цепочками, посредством ко-
торых его можно легко вытянуть. Один предохранительный ремень Ь прикрепляется одним кон-
цом к головке шкворня, другой конец проходит через особое отверстие в подножной доске и
оканчивается петлей или металлическим кольцом, за которое в случае надобности кучер дол-
жен потянуть.

От ремня 1 идет второй ремень через особое отверстие вовнутрь экипажа. Оба ремня можно
проводить через подвижные катушки.

Освобождение ваги от экипажа производится сильным рывком за одно из колец предохрани-
тельного ремня, благодаря чему шкворень выскакивает из своего прежнего положения.

Для более удобного выдвигания шкворень можно делать коническим; в таком случае его сле-
дует снабдить пружиной, чтобы предупредить его выскакивание во время езды.

Как только лошади будут освобождены от экипажа, надо его затормозить, чтобы остановить
катящиеся по инерции колеса.
Вторая задача состоит в том, чтобы остановить самих лошадей; выполнение этой задачи про-
изводится особым автоматическим цилиндром с (рис. 361а), при помощи как специальных пре-
дохранительных вожжей, так и посредством обыкновенных.

Предохранительный цилиндр, изображенный на рисунке 361а и 3616 сбоку и сзади, представ-
ляет цельный и полый цилиндр из дерева или металла, около метра длины и 10 см в диаметре и
снабженный на своей поверхности искусственными неровностями, вроде коротких пирамидок,
вальков, штифтиков, зубьев, крючков и проч. (рис. 363). Валек имеет желоб или канал, соответ-
ствующий толщине ремня.

Цилиндр лучше всего приделать к ваге, как показано на рисунке 364, но так, чтобы между
ним и вагой было бы достаточно места для наматывания ремней.

В желоб цилиндра помещаются задние концы предохранительных ремней, которые идут по
одному от каждой лошади, от места скрепления вожжей <1, от середины крупа, в слабо натяну-
том состоянии, к особенному собирательному кольцу, находящемуся на задней части дышла.
Затем ремни проходят через это кольцо и, пройдя к желобу цилиндра, соединяются вместе. Если
лошади будут моментально выпряжены по вышеописанному способу, то цилиндр вместе с вагой
падает на землю и, волочась, приходит во вращательное движение, причем быстро наматывает
предохранительные вожжи и таким образом производит сильное давление на рот лошадей.

Действие бывает еще сильнее, если кучер в момент выскакивания шкворня бросит вожжи на
цилиндр; тогда они также захватываются зубьями цилиндра.

Цель предохранительных вожжей — остановить лошадей даже в том случае, когда кучер не
успеет бросить вожжи на вагу, или если уронит вожжи, или, наконец, если кучера почему-либо
не будет на козлах.

В теории аппарат Вейзера очень недурен, и миниатюрная модель действительно удовлетворя-
ла всем предъявленным к ней требованиям. Но возникает вопрос, насколько изобретение это
применимо с живыми лошадьми. Опыты эти имеют несомненно большой интерес, хотя мы дол-
жны сказать, что всегда высказывались против таких приспособлений, которые, выпрягая лоша-
дей, одновременно не останавливают их.

Ввиду неоспоримости факта, что все эти приспособления могут только отчасти предохранить
пешеходов и пассажиров, мы не можем не повторить еще раз: мягкая рука кучера лучшее сред-
ство против носящих лошадей. Но раз лошади подхватили, то кучер не должен забывать, что,
если бы он даже обладал силой Геркулеса, он все же ничего не сможет сделать с лошадьми.
Напротив, чем судорожнее он будет тянуть, тем нечувствительнее становятся лошади. Только
попеременным притягиванием и отпусканием вожжей можно вернуть рту его чувствительность.
Об этом кучер должен помнить всегда, но есть еще надежда избежать катастрофы. Ему остается
еще один выход — направить лошадей на стену, на ворота или на другое подобное препятствие.
Лошади, по всей вероятности, налетят на него, и если сидящие в экипаже во избежание сильно-
го толчка будут крепко держаться, то останутся целы.

Много общего с подхватывающими лошадьми имеют тугоуздые лошади.

Молодые горячие лошади часто тянут очень сильно, особенно на более быстром аллюре. Стро-
гие удила в таких случаях не помогут, так как всякое более сильное действие вожжей делает рот
еще менее чувствительным, а тогда и частых остановок бывает недостаточно. Управление дела-
ется чем дальше, тем труднее; наконец, бывают случаи, когда кучер после многих стараний до-
бьется правильного хода, но в тот же самый момент ему приходится останавливаться. Тугоуздость
доходит до того, что лошади везут экипаж не дышлом и постромками, а вожжами. Понятно, что
руки кучера в таком случае устают весьма скоро. Кроме того, тогда не может быть и речи о том
спокойствии и гармонии в управлении, которые служат лучшим ручательством, что лошади не
подхватят.

К счастью, помимо уже описанной франко-американской уздечки, существует еще три спо-
соба, которые при целесообразном и осмотрительном применении значительно облегчают езду
на таких лошадях. Мы говорим о Гастоновском поводе, о Буцефаловом носовом ремне и о
предохранительном поводе.

При помощи Гастоновского повода можно удержать любого «пуллера», но, как уже было го-
ворено, нельзя его излечить. Действие этого повода состоит в том, что он сообщает ездоку по-
чти непреодолимую силу.

Что касается Буцефалова ремня, то действие его сводится к действию капцуга. Конструкция
очень проста. К обоим концам носового ремня, более широкого в середине, пришита подборо-
дочная цепочка. Ремень надевается таким образом, что оба конца перекрещиваются в подборо-
дочной ямке и прикрепляются по обеим сторонам к мундштучным крючкам, так что каждое
натягивание действует на носовые кости.

Вначале не следует слишком туго затягивать носовой ремень. Но и позже кучер должен
пользоваться им легко, как бы играя рукой, так как цель применения ремня — избежать более
строгих средств.

Другое прекрасное средство для кучера — это предохранительный повод.

Применяя эти поводья, вожжи пристегивают к верхним кольцам мундштука или, еще лучше,
к трензельным кольцам. Предохранительные поводья пристегивают к нижним кольцам мундш-
тука. Поворачивать этими поводьями направо и налево нельзя, ими можно только регулировать
ход лошади.

Лошади управляются трензелем, на который лошадь может упереться без всякого вреда. В слу-
чае, если лошади начнут тянуть слишком сильно, кучер натягивает предохранительные поводья.
Действие их, однако, должно быть непродолжительно, и прибегать к нему следует только в исклю-
чительных случаях. Лошадей можно спокойно вести на трензелях, так как действие мундштука бу-
дет тем более верно, чем реже к нему прибегают.

Все четыре вожжи берутся в руки не так, как у четверки. Обе вожжи от трензеля идут по
указательному и среднему пальцам левой руки; предохранительные вожжи кладутся на четвер-
тый и пятый пальцы той же руки. Последние обыкновенно несколько уже, проходят под трен-
зельными вожжами и соединяются с ними посредством маленькой кожаной петли. Правая рука
служит для перекрещивания и укорачивания трензельных вожжей. Обе предохранительные вож-
жи все время остаются в левой руке. Как только лошади начинают тянуть сильнее, правая рука
кладется на предохранительные вожжи и действует на обе сразу или на одну из них.

Употребление четырех вожжей при езде одной лошади ничем не отличается от езды парой.
Из наших наблюдений мы вывели заключение, что достаточно 4—5 дней, чтобы изучить такой

Рис. 365. Эластичные вожжи

Рис. 366. Гастоновский повод
способ управления. В заключение следует упомянуть о так называемых эластичных вожжах, ко-
торые допускают действие трензелем и мундштуком отдельно, по мере надобности. Как видно
из рисунка 365, вожжа 1т прикрепляется к мундштуку; от нее отходит другая вожжа п из элас-
тичного материала. Последняя вожжа так соединяется с первой, что она находится в вытянутом
состоянии. Если теперь кучер сильно натянет вожжи, то эластичная вожжа п растягивается и
приводит в действие вожжу 1т. Эластичный повод можно удлинять и укорачивать по желанию,
смотря по силе кучера и темпераменту лошади. Лошади скоро научатся при налегании на удила
не переходить известной меры, чтобы не испытывать действия мундштука.

Против привычки лошадей жаться к дышлу рекомендуется запрягать такую лошадь попере-
менно, то справа, то слева. Не подлежит сомнению, что это средство может иногда принести
пользу, хотя следует сказать, что нам приходилось видеть лошадей, которые прекрасно проде-
лывали это как справа, так и слева. Известный авторитет Наггу Нюоуег высказывается по это-
му поводу так: «Я бы советовал всем моим читателям сбыть как можно скорей всех лошадей,
имеющих эту привычку, хотя однажды мне удалось отучить одну лошадь. Средство было весь-
ма простое. Я велел отпилить от доски кусок в 25 см и прикрепил его к дышлу, как раз на том
месте, которого обыкновенно касалась лошадь. На той стороне доски, которая была обращена
к лошади, были прикреплены шипы всего в 8 см длины. Затем лошадь была запряжена, при-
чем дышловые ремни и вожжи были пристегнуты на одну дырку длиннее, так, чтобы при вер-
ном положении лошадь не касалась дышла. При езде я обратил внимание, чтобы все повороты
делались в правую сторону. Не прошло много времени, как лошадь стала по обыкновению при-
жиматься к дышлу; но едва только шипы коснулись ее, как она отскочила, точно ее укусил
тарантул. Действие было, разумеется, проходящее, и, когда первый страх был забыт, мы пере-
жили новую попытку, и результат, конечно, был тот же. Полагаю, что знакомство с шипами
оставило глубокие следы, потому что прошло много времени, прежде чем лошадь дотронулась
до дышла в третий раз. На обратном пути лошадь все время очень старательно сторонилась
дышла. Хотя это можно было назвать хорошим началом, но я ни на минуту не допускал, что
лошадь уже вылечена, и продолжал такие упражнения изо дня в день. Через десять дней я
добился цели. Было смешно смотреть, как лошадь быстро отскакивала потом в сторону, если
нечаянно приближалась к дышлу».

Точно так же и лошадей, тянущих в сторону от дышла, лучше всего запрягать попеременно
справа и слева. Помощь бича в таких случаях приносит большую пользу, разумеется, в умелых
руках и когда бич не является наказанием.

Пугливые лошади вообще неприятны в езде, и они дают часто повод к несчастным случаям.
Пугливость надо объяснить ненормальным состоянием зрения, нервной боязливостью и кап-
ризами. Что касается первой причины, то она встречается гораздо чаще, чем думают. Это по-
чти всегда близорукость, которою довольно часто отличаются лошади, но причина может быть
в том, что все предметы представляются животному в другом виде, чем они есть в действи-
тельности. Глаза такой лошади кажутся совершенно здоровыми и нормальными; между тем она
ведет себя так, что мы вынуждены заключить, что зрение ее страдает. Лучше всего это объяс-
няется примерами.

Если мы во время езды встретим ученого медведя, или шарманку с танцующей обезьяной, или
быстро катящийся мотор, велосипед, то не будет ничего удивительного, если лошадь бросится в
сторону, но если лошадь будет пугаться всякого встречного прохожего, то у нас будет основание
заключить, что в ее зрении есть какой-либо недостаток, который заставляет ее пугаться таких
обыкновенных явлений. Или мы видим лошадь, которая, приближаясь к большому белому кам-
ню, уже издали начинает проявлять признаки беспокойства, тогда как другая пугается только
тогда, когда камень будет перед самым ее носом. Это различие в поведении обеих лошадей нельзя
объяснить иначе как тем, что одно животное видит издали что-то необыкновенное и страшное в
белом камне, тогда как другая, вследствие близорукости, замечает его, только приблизившись к
нему. Вылечить как тот, так и другой недостаток мы не можем, так как нет возможности уда-
лить причину.

Лет десять тому назад в специальных изданиях сообщалось об изобретенных одним шорни-
ком в Мекленбурге особых очках для лошадей, но так как об этом изобретении ничего не было
больше слышно, то надо полагать, оно не имело большого успеха. С большой пользой можно
применить для таких пугливых лошадей наглазники, изображенные на рисунках 355 и 356. Та
же цель достигается при посредстве изобретенного А. Симисом в Америке патентованного шнур-
ка, который прикрепляется посередине переднего края наглазников, подымается к лобному рем-
ню и отсюда проходит через блок между ушами в руки кучера. Если кучер потянет за шнурок,
то наглазники вплотную прижимаются к глазам, так что лошадь не может видеть причину сво-
его страха. Необходимо только все эти предохранительные приспособления пускать в ход преж-
де, чем лошадь увидит сомнительный предмет. Нам кажется, будет очень практично ездить на
всех близоруких и дальнозорких лошадях с такими наглазниками. Если, например, лошади бо-
ятся главным образом высоких предметов, то наглазники надо приделать так, чтобы лошади
ничего не видели поверх их; напротив, для лошадей, пугающихся камней, теней на земле и
т. д., надо пришивать кожаную полоску снизу наглазников, чтобы они ничего не могли видеть
внизу. Бывают еще лошади, которые пугаются предметов, находящихся на одном уровне с их
глазами. Е1ротив такой формы пугливости рекомендуются наглазники с кожаной рамкой на пе-
реднем крае наглазников. Лошади тогда видят только небо и землю.

Упоминая о наглазниках, мы не можем не напомнить еще раз о необходимости их правиль-
ного прикрепления. Если они сидят слишком высоко или низко, или чересчур малы, или если
прилажены слишком близко, или отстают слишком далеко, то от них не только нельзя ожидать
какой-либо практической пользы, но они, напротив, будут служить причиной порчи зрения, и
тогда неудивительно, что лошади среди белого дня будут видеть привидения.

К причинам, вызывающим пугливость, следует причислить и нервную боязливость. Это бы-
вает особенно заметно, если лошадь слышит незнакомый шум, не видя, чем он обусловливает-
ся. Каждый, имевший дело с лошадьми, наверное, заметил, что многие лошади не переносят,
чтобы за ними ехал другой экипаж, и сейчас же успокаиваются, если экипаж проедет. Какой-то
остроумный англичанин придумал лошадям, одаренным таким чутким слухом, затыкать уши
ватой, и, как это ни кажется странным, опыт имел успех.

Лошади, пугающиеся всякого резкого, необыкновенного шума, несравненно опаснее таких,
которые пугаются только видимых или чаще воображаемых предметов. В последнем случае мы
всегда имеем возможность принять меры предосторожности и предупредить пугливость, но убе-
речь лошадей от неожиданно раздавшегося выстрела, свистка локомотива или грохочущего мо-
тора не в нашей власти. Е1оэтому на нервных лошадей следует смотреть как на самых нена-
дежных.

Е1аконец, что касается каприза и норова, то, к счастью, с ними можно справиться, если зас-
тавить лошадей ежедневно выполнять правильную работу, соответственно темпераменту и ин-
дивидуальным особенностям. Если же мы будем оставлять молодых лошадей стоять по целым
дням в конюшне, то не будет ничего удивительного, если они начнут дурить при первой же езде.

В заключение хороший совет: никогда не следует наказывать пугливую лошадь. Е1аказанием
лошадь не успокоить; напротив, оно врежется ей в память, и она не будет знать куда деваться
от страха, если увидит тот же предмет в другой раз. То же самое и с лошадьми, пугающимися
вследствие излишней нервности. Е1аказание только усилит беспокойство. Е1еобходимо также
оставить излюбленный способ подводить животных к предмету силой. Хороший кучер, едва он
заметит, что лошадь поводит и закладывает уши и тем выказывает свой страх, останавливает
лошадь и дает ей возможность оглядеть предмет. Если лошадь увидит, что нет никакой опасно-
сти, то вскоре сделает шаг по направлению к предмету, за ним другой, третий и так пока не
подойдет совсем близко. Затем, в то время, как кучер ее уговаривает и успокаивает, она обнюхи-
вает и оглядывает предмет, пока не пройдет ее страх, затем поездка продолжается, точно ничего
и не было.

Лошадей, которые почему-либо спотыкаются, должно объезжать с большим упором на удила
и в собранном состоянии, чтобы они были принуждены хорошенько подставлять под корпус зад-
ние ноги. Как предупредить спотыкание, причиной которого является дурная ковка, об этом бу-
дет сказано в особой главе о ковке. Мы напоминаем только, что наказаниями от лошадей не до-
биться более правильного хода. Конечно, лошадей, которые по лени или небрежности волочат
ноги, следует подбодрить, но всем известно, какая громадная разница между помощью и нака-
занием.

В высшей степени неприятно также, если лошади не хотят в экипаже стоять смирно. «Мне, —
пишет гр. Врангель, — удалось однажды отучить от этого пару юккеров. Как только лошади трога-
ли, я брал вожжи и ездил на них по наименьшему кругу и возвращался затем на прежнее место. Здесь
я уговаривал лошадей, не слезая с козел. Если лошади стояли смирно, то после маленькой паузы я
тихонько трогал и отъезжал, если же они не хотели стоять, то танец продолжался по кругу, причем
я ездил то направо, то налево, постоянно малыми кругами, насколько можно было, не рискуя пе-
ревернуться. Лошадям вскоре это так надоело, что они потом уже стояли смирно в ожидании сиг-

нала трогать».

Следует поговорить еще о засечках. Причины этого порока очень различны; самая обыкно-
венная — это слабость и неверная постановка конечностей или неправильные движения ног,
часто обусловливаемые прирожденной ленью лошади, плохая ковка и т. д. Если лошадь засека-
ется вследствие лени или слабости, то это неудобство можно устранить рациональным управле-
нием. Что касается ковки, то этот вопрос будет обсуждаться в разделе о ковке. Здесь же мы

назовем лишь несколько видов колец, которые защищают от засечки.

Прежде всего заметим, что упряжные лошади вообще засекаются чаще задними, верховые же

передними ногами. Это объясняется тем, что тяга требует преимущественно работы задних ног

тогда как при верховой езде об-
ременены главным образом пе-
редние конечности. Как следует
поступать, дабы узнать, какой
ногой засекается лошадь, об
этом будет говориться в связи с
учением о ковке вообще.

В старину применялись обык-
новенно ременные кольца. Они

отличались тем недостатком,
что от действия влаги делались

твердыми и в таком состоянии
вызывали наминки и раны на
тех местах, которые должны
были защищать. Поэтому с
большой радостью встречено
было появление резиновых ко-
лец. Но скоро нашли, что и это
открытие оставляет желать луч-
шего. Резина обладает способ-
ностью нагреваться и делаться
мягкой летом, зимой же ста-
новится жесткой, как кожа.
Вследствие этого стали делать

Рис. 367. Ногавки: а — из резины, б — из кожи

Рис. 368. Ногавки

29 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Рис. 369. Ногавки для защиты берца
и бабки задней ноги

ногавки из эластичной ткани (так называемой Кегкеу), которую
на наружной стороне обшивали кожаной вставкой (см. рис.
367а). Такие приспособления лучше достигают цели. Правда, что
ногавки из ткани резче выделяются на ногах, чем такие же из
кожи или резины, но это неудобство легко устранить, выбирая
ткань потемнее и под цвет масти.

Для защиты венчика употребляют кольцеобразные ногавки
(см. рис. 368).

Из всевозможных моделей ногавок, изготовленных частью из
кожи, частью из резины, нам более других нравится изображен-
ная на рисунке 368. Особенность ее та, что ремень, обхватываю-
щий бабку, снабжен на наружной стороне мягкой щеткой. Весь-
ма рациональная модель, защищающая как берцо, так бабку и
венчик, представлена на рисунке 369. Такая ногавка предназнача-
ется для задних ног. Очень хвалят американскую четкообразную
ногавку НашИтеу, уверяя, что она в короткое время отучает лошадь
от засекания, но это еще требует доказательств (см. рис. 370).

Для лошадей, засекающихся высоко на берцовой кости, близко от запястья, лучше всего бу-
дет модель, изображенная на рисунке 371а. Вполне целесообразна также ногавка (рис. 3716),
защищающая берцо сзади и с боков.

Рисунки так ясны, что дальнейшие разъяснения становятся излишними.

Но какой бы конструкции ни были ногавки, должно всегда обращать внимание, чтобы они
были надеты как следует, так как в случае, если будут затянуты слишком туго, они будут пре-
пятствовать движению суставов и кровообращению, если же застегнуть их слишком слабо, то
невозможно будет удержать их в правильном положении и они будут только натирать ноги. Ниже,
говоря о выдержке рысака, нам еще раз придется вернуться к вопросу о конской обуви.

Между дурными привычками верховых лошадей есть немало таких, которые способны совер-
шенно отравить начинающему ездоку всякое удовольствие ездить верхом. Всех таких привычек

не перечтешь, а главнейшими из них, чаще других встречаемыми, займемся теперь.

Неспокойствие лошади при влезании на нее наблюдается весьма часто. Лошадь нетерпеливо
копает землю передней ногой, нервно ходит взад и вперед, пятится от ездока, когда он к ней
приближается, и, если можно так выразиться, изводит его. Лаской и словом нельзя помочь горю;

пока ездок не сел в седло, лошадь не успокоится.

Рис. 370. Американская
четкообразная ногавка

Ногавки

Рис. 371а

Рис. 3716
Против такой дурной привычки весьма полезно, как показывает опыт, заставить лошадь от-
ступить 6—8 шагов ускоренным шагом и затем привести на прежнее место, и это надо проделы-
вать несколько раз, пока лошадь не образумится и, видя, что на нее не сядут, пока она не станет
спокойно, бросит эту манеру. Затем полезно не сразу сесть в седло, а, поднявшись на стремени,
положить обе руки на седло и, простояв в таком положении несколько секунд, слезть, прилас-

кать лошадь, опять приподняться на стремени и повторять это до тех пор, пока лошадь не успо-

коится.

Надо помнить, что цели нельзя достичь скоро и следует вооружиться большим терпением.

Граф Врангель пишет: «Мне показали однажды небольшую, но очень благородную лошадь,
которая в продолжение четырех лет испытывала терпение и энергию лучших ездоков, и все-таки
когда к ней приближались, чтобы сесть, не стояла спокойно. Один известный австрийский ка-
валерист бился с нею от 1 часа до 8, не достигнув никакого результата; в моем присутствии ему
понадобилось добрых полчаса, чтобы сесть в седло, и, когда он сел, лошадь выделывала такие
лансады, что менее искусный ездок едва ли мог бы удержаться в седле». Такие лошади, к счас-
тью, редки и являются уже вконец испорченными, вообще же указанные выше приемы дают
хорошие результаты.

Лошадь, становящаяся на дыбы, когда на нее сядут, не годится для неумелых ездоков. Если
это делается из шалости, то порок этот не имеет большого значения и с ним легко справиться,

Рис. 372.
Сердцевидное
кольцо с тремя

но если же это просто дурная привычка, причем лошадь часто опрокидывается, то приходится с
этим считаться. Лучший совет в данном случае наклонить корпус вперед, бросить поводья и
ударами шпор в момент, когда передние ноги прикасаются к земле, заставить лошадь ринуться
вперед. Чтобы вновь подняться на дыбы, ей необходимо остановиться и, переместив тяжесть
своего тела назад, поднять перед, но, получив толчок для движения вперед именно в тот мо-
мент, когда передние ноги опустились на землю, лошадь, естественно, не в состоянии поднять-
ся вторично.

Ездок должен лишь остерегаться действовать шпорами и хлыстом, пока передние ноги еще
подняты, когда лошадь, озлившись, может легко подняться выше и, потеряв равновесие, опро-
кинуться.

Но если ездок замечает, что поднявшаяся лошадь сделала такую «свечку», при которой со-
хранить равновесие невозможно, то он должен бросить стремена и сползти с седла. В этом слу-
чае следует помнить, что осторожность есть мать премудрости.

Упавшей лошади следует дать несколько хороших ударов хлыстом.

Многие предлагают, как хорошее средство, ударить вставшую на дыбы ло-
шадь между ушами по затылку бутылкою с водой. Разбитая о ее голову бутыл-
ка и пролитая вода будто бы ее образумят. Со своей стороны мы решитель-
но против таких радикальных мер: во-первых, практически неудобно, сидя
на взвивающейся лошади, бить ее бутылкой между ушами, во-вторых, удар
такой может быть рискованным для лошади и для ездока из-за осколков, и,
в-третьих, животное сделается пугливым, недоверчивым и всякое малейшее
движение руки будет истолковывать за намерение ударить и всячески будет
стараться противодействовать. Гораздо целесообразнее употреблять крепкий
мартингал или уздечку, изображенную на рисунке 372. Такая уздечка состоит
из стального сердцевидного кольца с тремя ушками, колечками, которые с
двух сторон пристегиваются к головной сбруе, а снизу к мартингалу. Передняя изогнутая часть
кладется в рот лошади, а нижняя часть проходит под нижней челюстью. Чем лошадь упрямее,
тем голова ее притягивается ниже к груди.

При всяком желании подняться лошадь ощущает боль, и мы полагаем, что несколько таких
уроков достаточно, чтобы проучить строптивое животное. Если мы вспомним, что при подня-
тии на дыбы лошадь должна вдруг выбросить голову, то действие этого прибора будет вполне
понятно. К тому же и мундштук в момент взвивания лошади будет действовать на беззубый край
нижней челюсти, обхватывая морду ее как железным обручем.

Конечно, такой исправительно-карающий прибор нельзя давать в руки неопытного ездока,
которому, кстати сказать, и надобности нет садиться на таких лошадей.

Есть также немало лошадей, лягающихся и бьющих задом с целью избавиться от ездока. Та-
кие лошади обыкновенно дают спокойно на себя сесть и уже потом начинают проделывать все
свои фокусы, когда, по их мнению, ездок уже достаточно насиделся в седле. Упираясь всей сво-
ей силой на удила, лошади эти низко опускают голову, поджимают хвост, горбятся, раздувают-
ся, фыркают и всеми четырьмя ногами подбрасываются кверху. Усидеть в этот момент ездоку,
не обладающему уверенной посадкой, нелегко, и он имеет все шансы быть сброшенным через
голову лошади. Когда лошадь, подкинув задом, вдруг низко опускает голову, желая сбить ездо-
ка, то даже и опытному всаднику трудно удержаться в седле, тем более что спина лошади при-

нимает в этот момент положение дуги.

Удержаться ногами практически невозможно, это ослабляет лишь силы ездока, и весь вопрос
сводится к тому, как долго лошадь будет продолжать все это. Не помогает и повод, упираясь о ко-
торый ездок скоро очутится на шее, а там уже недалеко и до мостовой. Единственное спасение —
это уметь балансировать и, несмотря на все усилия лошади, не теряя равновесия, остаться в седле.

Рис. 373. Удила для
лошадей, низко
опускающих голову

Если ездоку удастся несколько раз выйти из такой борьбы победителем,
то и такую лошадь можно отучить. Раньше всего следует так взнуздать ло-
шадь, чтобы она не могла очень низко опускать голову. Для этой цели весь-
ма практичны удила, изображенные на рисунке 373. Боковые части удил,
как это видно на рисунке, очень коротки и на концах снабжены колечка-
ми, через которые проходит ремень и дает в руки ездоку лишний повод.
Помимо этих удил, вкладываются в рот очень тонкие, употребляемые на
скачках удила, повод коих держится очень коротко. Вся задача ездока дер-
жать голову такой лошади высоко, так как при таком положении головы она

не может подпрыгнуть. Что касается седловки, то желательно употреблять три подпруги вместо
двух, чтобы прочность седла была обеспечена. Оседланную таким образом лошадь ведут на вспа-
ханное поле или иное мягкое место, ездок садится, сидит неподвижно, как статуя командора, и
едет шагом, а конюх идет позади с хлыстом. Если лошадь ведет себя пристойно и ни на шагу,
ни на рыси не начинает «козлить», то всадник, приласкав ее, слезает, если же наоборот, то преж-
де всего конюх дает ей несколько ударов, а ездок с помощью комбинированных удил старается
держать голову лошади выше, не теряя равновесия.

Несколько таких уроков, и умное животное скоро поймет, что благоразумнее оставить эту
дурную привычку.

У лошадей, которые при малейшем поводе бьют задом, обыкновенно очень чувствительные и
слабые спины, и очень часто причину подобного поведения надо искать в туго затянутых под-
пругах, а потому этого следует избегать. Как только лошадь начинает бить задом, ездок подает-
ся всем корпусом вперед, держит высоко ее голову и старается успокоить. Само собою понятно,
что другим ездокам не следует близко подъезжать к заду такой лошади. В Англии, где очень
развит верховой спорт и на охотах встречается масса всадников, принято к спине такой лошади
прикреплять записку со словами: «Остерегайтесь, она бьет задом».

Тугоуздость — большой недостаток у лошади. Е1аши шорники рекомендуют для таких лоша-
дей строгие удила, но это ошибочно. Е1а тугоуздую лошадь надо, напротив, мягкие удила. Обык-
новенно причину тугоуздости надо искать в неправильности телосложения лошади, благодаря
чему ей трудно держать равновесие; на быстрых аллюрах большая чувствительность рта, еще
более раздражаемая строгими удилами, возбуждаемость лошади вследствие неправильного взнуз-
дывания или седлания, пребывание рядом с ней горячих лошадей и, наконец, прилив крови к
голове — вот причины этого недостатка.
Несимметрично сложенная лошадь, естественно, легко теряет равновесие на быстрых аллю-
рах. Передние ноги недостаточно быстро уходят от задних; чтобы не засечься или не упасть,
лошадь торопится и невольно тянет повод. На такой лошади надо ехать так, чтобы постоянно
сохранять равновесие, для чего необходимо высоко держать ей голову.

Лошади с особо чувствительным ртом излишне стремятся вперед, так как им неприятны по-
пытки ездока сдержать их. На таких лошадях надо ехать с длинным, свободным поводом и по-
чти неподвижными руками. Этим лошади предоставляется свобода и ее рот освобождается от
мучительного нажима удил. Весьма важно в данном случае обладать вполне спокойной посад-
кой, так как иначе легко нарушается равновесие, и если лошадь подхватывает, то, разумеется,
виноват ездок. Если такая лошадь начнет проявлять более энергии, чем ездок того желает, то он
должен сесть дальше в седле назад и повернуть слегка шею и голову лошади в сторону. Но как
только желаемый темп установлен, руки принимают прежнее положение.

Раздражительность лошади, обусловленная неправильным взнуздыванием или болезнью, уст-
раняется сама с удалением причин.

Если же лошадь подхватит от прилива крови к мозгу, то ездок совершенно беспомощен; та-
кая лошадь ничего не слышит, не видит и не понимает. Ездоку надлежит стараться как можно
скорее выбраться из седла, тут нечего бояться расшибиться, так как все равно такая скачка кон-
чится трагично.

Конечно, если лошадь несет по мягкому грунту, то еще полбеды, ездок бросает стремена и
повод и соскакивает с седла. Тут все зависит от счастливой случайности, и если ему грозит опас-
ность, нельзя быть разборчивым в средствах, чтобы от нее избавиться.

Само собою разумеется, что ездок только тогда может прибегнуть к вышеописанному, когда
он видит, что лошадь летит на непреодолимые препятствия, и он потерял над ней всякую
власть, иначе, конечно, надо сидеть и ждать, что будет, стараясь направлять лошадь, насколь-
ко это возможно, держа один повод очень коротко и стремясь его все сокращать, дабы лошадь
описывала круг все меньшего и меньшего радиуса. Е1адо только помнить, что лошадь в этом
болезненном состоянии ничего не видит и не сознает, а потому легко может упасть на неров-
ной местности.

Многие советуют в этом случае поворачивать голову лошади то вправо, то влево, и если же
это не поможет, то ездок должен укоротить один повод насколько возможно больше и корпу-
сом делать движения в седле в разные стороны.

Советуют также такую лошадь бить хлыстом и шпорами, но этот совет положительно не вы-
держивает критики, так как, мы повторяем, лошадь в этом случае невменяема.

Лучшее средство против подобного — это постоянно следить за лошадью, никогда не позво-
ляя ей не только менять аллюр по своему усмотрению, но даже и темп его. В этом случае можно
предупредить катастрофу или, по меньшей мере, предугадать ее.

Ездок должен держаться дальше от лошадей, которые раздражают его лошадь при езде вмес-
те, в кавалькаде.

Если лошадь особенно тянет домой при возвращении с прогулки, то необходимо ехать ша-
гом, а прибыв к конюшне, проехать еще немного. Е1ам неоднократно приходилось читать, что
на таких лошадях полезно возвращаться домой другими дорогами, но такую вещь можно только
написать. Лошадь наделена удивительной памятью, и дорогой ее обмануть нельзя. Е1олковник
Зройг, которого мы уже неоднократно цитировали, в прекрасном сочинении своем «Забота о
здоровье лошади согласно с законами природы» пишет между прочим следующее: «Можно сде-
лать удивительные наблюдения о способности лошадей запоминать местность. Они всегда зна-
ют, приближается ли дорога к дому или удаляется от него. Я ездил в Берлин в мае этого года на
лошади, которая всегда тянет и стремится скакать по дороге к дому. Я долго ездил по Тиргарте-
ну, исколесив его вдоль и поперек, полагая добраться домой совершенно иным путем. Лошадь
моя была как компас. Когда она шла шагом, я был уверен, что мы отдаляемся от дома, когда же
шла рысью — что приближаемся к нему. Как я ни вертелся по разным дорогам, не мог обмануть
своего коня». Отвечая на вопрос, каким образом автор отучил лошадь от дурной привычки рвать-
ся домой, он отвечает следующее: «Надо возвращаться домой шагом, держать шенкеля за под-
пругами плотно, повод держать короче и быть терпеливым».

Есть лошади, неохотно покидающие конюшню, упирающиеся при выводе их, а иногда и ока-
зывающие сильное сопротивление; в этих случаях терпение опять-таки главное оружие борьбы,
причем слезать с таких лошадей после езды необходимо вне конюшенного двора.

Пугливые лошади встречаются довольно часто, и практикующаяся привычка за то наказывать
их, без всякого сомнения, несостоятельна. Пугливость лошадей чаще всего объясняется плохим
зрением или нервным состоянием, а потому необходимо, по возможности, объезжать те пред-
меты, которые пугают лошадей. Езда в обществе спокойных лошадей, наделенных хорошим зре-
нием, успокаивает пугливых.

Нам остается еще сказать несколько слов о таких лошадях, которые беспрестанно спотыка-
ются под седлом. Если ноги лошади здоровы, то такое спотыкание обусловливается тем, что
лошадь недостаточно высоко подымает ноги или недостаточно сгибает колена по самым разно-
образным причинам, а именно: из-за отвесного положения плеч, общей слабости, усталости и
вялости.

Отсюда следует, что бесполезно и жестоко наказывать побоями такую лошадь, а между тем
часто приходится видеть, что споткнувшаяся лошадь получает за это удар шпорами или хлыс-
том, как будто бы она из невнимания рискует целостью своей шкуры.

Если причина этого — слабость конечностей, то единственное, что можно посоветовать, —
это бросить такую лошадь, как заведомо негодную для верховой езды. В главе о ковке читатель
найдет все то, что может быть в этом случае достигнуто ковкой.

Во всяком случае, такая лошадь, отчего бы она ни спотыкалась, должна находить опору в руках
всадника.
Глава VI

О НЕКОТОРЫХ ВНУТРЕННИХ И НАРУЖНЫХ БОЛЕЗНЯХ ЛОШАДИ

Если бы нужно было снабдить главу эту эпиграфом, то самым подходящим была бы англий-
ская поговорка: «А ИШе 1<по\у1ес1це 18 а <1ап§егои8 Ч1пт§», т. е. поверхностные знания опасны; и
действительно, если недостаточность специальных знаний является большим злом вообще, то в
деле лечения лошадей — в особенности. Считая присутствие настоящей главы в книге о лошади
безусловно необходимой, мы задались целью дать читателю возможность судить самому, когда
необходима скорая помощь опытного врача, когда можно обойтись без нее и что может делать
конюх в том и другом случае.

То сравнительно небольшое количество знаний, которое может быть почерпнуто в этой гла-
ве, необходимо даже и в тех редких случаях, когда ветеринарная помощь находится под рукой,
но так как, повторяем, случаи эти редки, то считаем положительно необходимым каждому ко-
не владельцу усвоить учение о болезнях настолько, чтобы в случае заболевания животного не
оставаться совершенно беспомощным.

Прежде чем приступить к учению о болезнях лошади, их распознаванию и лечению, нам хо-
телось бы запечатлеть в памяти читателя следующие изречения известнейших специалистов:

«Чем человек более сведущ в физиологии, тем он менее верит в медицину», «Исцеляет сама
природа, влияние которой постоянно, а лучшие ее лекарства: воздух, тепло, покой, корм, вода
и сон; применением этих лекарств должен руководить инстинкт. Лучшим врачом поэтому явля-
ется тот, кто придает значение законам природы».

Если бы эти простые истины не оставлялись так часто без внимания при лечении лошади, то
интересы многих владельцев не так сильно страдали бы.

Все болезни делятся обыкновенно на наружные и внутренние, хотя начальную границу меж-
ду ними иногда трудно определить. К наружным болезням относятся такие, которые встреча-
ются на поверхности тела, например на коже или конечностях; к внутренним же — болезни
внутренних органов. Те и другие могут быть быстро протекающие (острые), медленно проте-
кающие (хронические) — по длительности, а по характеру течения — доброкачественные, зло-
качественные, заразные, незаразные, периодические, возвратные, прирожденные или наслед-
ственные, первичные (т. е. происшедшие непосредственно от действия какой-либо причины),
например раны, вторичные (являющиеся следствием первичной причины) — общее заражение
от раны.

Определение болезни (диагноз) есть первое препятствие, с которым часто не могут справить-
ся знахари и наши доморощенные коновалы. Что животное нездорово, заметить очень легко, но
чем, собственно, оно страдает, бывает иногда крайне трудно определить. А между тем это впол-
не необходимо для назначения соответствующего лечения.

Поэтому мы зададимся целью определить, на что при исследовании больной лошади нужно
главным образом обратить внимание.

Исследование это должно иметь предметом деятельность отдельных органов, а также общее
состояние животного по сравнению со здоровым.
У каждой серьезно больной лошади замечается более или менее ясно выраженное угнетенное
состояние. Животное обнаруживает меньше жизненной энергии, внимания или чуткости, чем
обыкновенно; взгляд и движения ушей изменены; ход лишается эластичности и т. д.

Боль животное обнаруживает тем, что оглядывается на больное место, двигает с трудом боль-
ную ногу, чувствительно к давлению на нее и вообще к давлению, где есть боль.

Больная лошадь ест менее обыкновенного, имеет печальный вид, иногда бывает беспокойна,

возбуждена.

Если поражены воспалением грудные дыхательные органы, животное не ложится, а если по-

ражен мозг, то в состоянии покоя оно принимает необычное положение головы, шеи и конеч-
ностей. Если же лошади страдают коликой или воспалением пищеварительных органов, то они,
напротив, бросаются на землю, катаются, кусаются, топчутся и бьют себя по животу.

Глаза и шерсть представляются зеркалом здоровья. Ясный, бодрый взгляд, блестящий, чис-
тый глаз указывают на здоровье; тусклый, стеклянный взгляд, несколько спущенное верхнее веко

указывают на противоположное. При известной опытности можно прочесть также в выражении

морды жалобу, боль, испуг. Шерсть здорового животного гладка, блестяща и плотно прилегает

к коже, а последняя мягка, гибка, чиста. При расстроенном здоровье, напротив, шерсть груба,

Рис. 374.

Максимальный
градусник

не лоснится, ломка, кожа излишне суха и покрыта чешуйками. Эти обстоятельства
легко понять, если вспомнить, что блеск шерсти и жирность кожи обусловлива-
ются отделением сальных желез, распределенных в ней повсюду.

Если у животного заболел орган, важный для жизни всего организма, то стра-
дает и питание кожи и уменьшено отделение кожного сала.

Недостаточное пропитывание кожи жиром, наступающее вследствие этого, вы-
зывает то, что шерсть теряет свой блеск и кажется омертвевшей, кожа становится су-
хою, теряет свою гибкость и в изобилии отделяет свои поверхностные сухие чешуйки.

У лошади повышенная температура крови измеряется градусником, вставляемым
в задний проход (см. рис. 374).

Другое жизненное отправление, которое изменяется под влиянием болезни, —
дыхание. В здоровом состоянии лошадь делает 8—12 дыханий в минуту; у больной
же лошади дыхание бывает или ускорено, или замедлено. Более и менее ускоряет-
ся дыхание при всех лихорадках и воспалительных процессах внутренних органов.
Замедленное же дыхание является следствием общей слабости, кровотечения, ти-
хого коллера, паралича.

Дыхание в здоровом состоянии совершается спокойно, правильно, почти не-
слышно, без особенно заметного расширения ноздрей. В больном же состоянии
лошадь работает больше брюшными мышцами, и это особенно бросается в гла-
за, если сравнить со здоровой, у которой с одинаковой силой работают ребра и
брюшные мышцы. При образованиях слизи или воспалениях пазух лошадь фыр-
кает; при страданиях гортани в носу — кашляет или издает свистящий звук; при
скоплении слизи, затрудняющей прохождение воздуха, — хрипит; сильные боли
там же вызывают стоны, а перед смертью лошадь начинает хрипеть.

Короткий, сухой, подавленный и болезненный кашель указывает на раздражение
или воспаление верхних или нижних частей дыхательных путей, причем отделение
слизи в этих органах или уменьшается, или совсем прекращается, или, наоборот, уве-
личивается.

Мокротный, хриплый кашель бывает при катаральных воспалениях гортани, брон-
хов и легких.

Слабый кашель, вызывающий заметную болезненность кашлевых толчков, бы-
вает при болезнях слизистых оболочек дыхательных органов, особенно при воспа-
лении легких.
Температура выдыхаемого воздуха обыкновенно повышена при воспалении легких; при на-
гноении же в легких, а также при ранах в носу или в полости рта — выдыхаемый воздух дурного
запаха.

Состояние питания и форма живота лошади дают также весьма ценные указания при опреде-
лении болезни. Сильная худоба и подтянутый живот указывают, например, на недостаточное
питание или продолжительную болезнь кишечника. Вздутый живот служит признаком скопле-
ния газов в кишках.

Шерсть, как известно, должна быть блестящая и лоснящаяся. Если же она груба и без блес-
ка, то лошадь, по всей вероятности, страдает какой-либо лихорадочной болезнью или же пита-
ние ее неправильно1.

При исследовании кожи следует обратить внимание, чиста ли она или грязна, нет ли на ней
ран или сыпи; везде ли она одинаковой температуры, или же на некоторых местах, например на
ушах или на конечностях, температура ее повышена или понижена, а также плотно или слабо
она облегает ребра.

Отделение пота увеличено или уменьшено, и у больных животных пот дурного запаха. Опухоли,
встречающиеся на поверхности тела, бывают горячие или холодные, мягкие или твердые. Воспали-
тельные опухоли с напряженными стенками горячи и болезненны. Напротив, опухоли, наполнен-
ные кровью и зависящие от новообразований, холодны, иногда тестообразны (обетаШк), иногда
плотны.

Пульс лошади удобнее всего прощупы-
вать на подчелюстной артерии (рис. 375).
Это делают обыкновенно с левой стороны:
первый и второй пальцы правой руки при-
давливают к внутренней поверхности че-
люсти, большой же палец кладут с наруж-
ной стороны, чтоб дать руке твердую опо-
ру. Если подчелюстные железы распухли и
закрыли межчелюстное пространство, то
пульс следует ощупывать на артерии век
или на локтевой артерии.

У здоровых взрослых лошадей насчи-
тывают в среднем 36—42 удара пульса в
минуту, причем нужно заметить, что чис-
ло пульсовых ударов у нервной кровной
лошади больше, чем у рыхлой, сырой ло-
шади. Верно сосчитать пульс есть спо-
собность, которая приобретается только
упражнением. Не все, однако, заботятся
о выработке этой способности, и поэто-

му многие щупающие С важностью пульс	Рис. 375. Ощупывание пульса у лошадей

больной лошади могли бы с одинаковым

успехом ущипнуть поросенка за хвост. Научный результат в обоих случаях будет совершенно

одинаков.

Пульс при болезнях может быть ускорен или
нием. Замедлен пульс бывает при потере крови,
чах, ударах и т. д.; ускоренный же пульс бывает
лезнях.

замедлен в сравнении с нормальным состоя-
явлениях малокровия, тихом коллере, парали-
при всех лихорадочных и воспалительных бо-

1 Может также указывать на наличие глистов. (Примеч. коне.)
50 ударов пульса в минуту служат, например, признаком лихорадки, 75 — указывают на очень
опасное состояние, а при 100 ударах кризис достиг высшей степени развития. Если пульс тверд,
то концами пальцев ощущают энергичные поднятия стенок подчелюстной артерии; при мягком
пульсе ощущают лишь слабые удары. Подобное же соотношение существует между правильным
и неправильным пульсовым ударом, который называется также перемежающимся нервным и
происходит вследствие того, что сокращения сердца следуют медленные или быстрые одно за
другим и бывают иногда так слабы, что не в состоянии правильно выталкивать количество кро-
ви, потребное для расширения пульсирующих артерий, что вызывает перебои сердца, то с за-
медлением ударов, то с ускорением их.

Следовательно, удары сердца дают указание о состоянии кровообращения. Биение серд-
ца ощущается только на левой нижней стороне грудной клетки, позади локтя, в области серд-
ца; в иных случаях удары сердца сильны и отчетливы или неясны и слабы, иногда настолько
слабы, что их почти не слышно; наконец, при ударах слышны сердечные перебои. Ускорен-
ный пульс, в соединении с ослабленным биением сердца, должен считаться опасным симп-
томом.

Видимые слизистые оболочки бывают у лошади, смотря по роду ее болезни, то сухи, то крас-
новатого или желтоватого цвета, а иногда покрыты пузырями или ранами и т. д.

Усиленное выделение слизи во рту бывает при воспалениях слизистых оболочек рта, при бо-
лезнях языка и т. д. Слизь эта чиста, белого цвета и тягуча. Язык обложенный, клейкий, чрез-
мерно влажный или сухой; десны отделены от зубов красной полоской. Эти признаки указывают
на лихорадочное или на воспалительное состояние. Если же деятельность печени расстроена, то
слизистые оболочки приобретают всегда желтоватый цвет.

Обильное выделение слизи из носовых оболочек бывает при всех катаральных воспалениях
этих органов. Выделение слизи из глаз может быть доброкачественно, но иногда настолько едко,
что выедает шерсть на щеках лошади. Выделение из глаз очень незначительное, обусловленное
случайными механическими причинами, может быть доброкачественным, но настолько продол-
жительным, что оставляет следы на щеках лошади.

Истечение из носа бывает или доброкачественное, слизистое и белое, или же желтоватое,
густое, смешанное с кровью, одностороннее, т. е. из одной ноздри, или двухстороннее.

Аппетит может быть увеличен или уменьшен. Уменьшение аппетита бывает при всех лихора-
дочных и воспалительных болезнях, но может зависеть и от местных заболеваний в полости рта,
как, например, зубная боль, воспаление языка и нёба1. Чрезмерно увеличенный аппетит бывает
при так называемом волчьем голоде, сопутствующем сахаромочеизнурении1 2, болезни обмена
веществ3.

Глотание бывает затруднено или вовсе прекращено при воспалении языка, рта и горла.

Жажда увеличивается при всех лихорадочных и воспалительных болезнях. Если поражена
голова, например при коллере, от воспаления мозга и его оболочек, то лошади или сильно воз-
буждены, или сознание их так подавлено, что они во время водопоя погружают голову в воду
выше ноздрей.

Кал больных лошадей представляет заметные изменения. Иногда он отделяется через боль-
шие промежутки времени и большими массами, иногда же наоборот. Это зависит от того, что
перистальтические движения кишок не всегда действуют с одинаковой энергией. Запоры про-
исходят главным образом от ослабления деятельности кишечника, а частью от механических
препятствий, как, например, камней, пищевых комков, ущемленных грыж, заворотов кишок и
проч. Поносы же обусловливаются или инфекцией всякого рода, или внезапной переменой

1 Уменьшение аппетита или его полное отсутствие часто наблюдается у лошадей вследствие костных разрастаний
последних верхних коренных зубов (бывает в основном у старых лошадей). (Примеч. коне.)

- Сахаромочеизнурение — сахарный диабет. (Примеч. коне.)

3 Чрезмерный аппетит может быть также свидетельством глистной инвазии. (Примеч. коне.)
пищи, простудою ит. и., вследствие чего развивается излишняя раздражительность слизистой
оболочки кишок. Кал может быть мягким и твердым. Мягкий кал служит признаком усилен-
ного отделения из крови солей в концентрированный раствор соли кишечного канала. Цвет
кала зависит обыкновенно от цвета пищи и состояния печени. Неправильности в отделении
желчи узнаются по светлой окраске кала. Запах кала главным образом зависит от состояния
пищеварительной деятельности. Если эта деятельность ослаблена или в каком-либо отношении
неправильна, то кал приобретает кислый, противный запах. При катаральных и гастрических
воспалениях кал более или менее покрыт слизью. Присутствие в кале крови или гноя указыва-
ет на присутствие ран в кишечном канале. Глисты в кале обычное явление. Нахождение их тут
единственный верный признак, что паразиты находятся в кишечнике лошади.

Количество мочи зависит не только от свойства пищи, жидкой или твердой, и количества
выпитой жидкости, но и от других причин. Количество выделений мочи уменьшается соответ-
ственно увеличению отделения пота. Заболевания почек и мочевого пузыря, а также сущест-
вование механических препятствий (камни, песок, накопление грязи в крайней плоти с за-
купоркой отверстия мочеиспускательного канала и т. д.) оказывают то же действие. При лихо-
радочных и воспалительных болезнях почек моча бывает то жидкая и водянистая, то умень-
шена в количестве, то увеличена, густа, клейка, темного цвета, вонючая, иногда смешана с
кровью, слизью и т. д.

Вообще при внутренних лихорадочных болезнях моча выделяется различно и меняется в
цвете.

Итак, вот главнейшие признаки болезненности, которые следует принять во внимание и на
основании которых, вместе со многими другими симптомами, не упомянутыми здесь, делается
определение болезни (диагноз) и предсказывается вероятный исход болезни (прогноз). Теперь
перейдем к лечению. Лечение может быть двоякого рода, а именно: 1) посредством деятельнос-
ти сил, заключающихся в организме (естественное лечение), направленных врачом к излечению
болезни, или 2) действием применяемых лекарств (искусственное лечение). Без содействия сил
природы никакое выздоровление невозможно, и потому всякий разумный метод лечения дол-
жен иметь целью умело поддержать стремление организма к выздоровлению, и при этом следу-
ет, конечно, прежде всего устранить внутреннюю причину болезни. Задача искусственного ле-
чения заключается в том, чтобы действовать возбуждающим и понудительным образом там, где
одно естественное лечение, которому врач умело пришел на помощь, оказывается недостаточ-
ным или ненадежным. Между этими двумя методами лечения, следовательно, нет противоречия;
напротив, искусственная помощь служит только дополнением к деятельности стремящихся к
выздоровлению природных сил организма. Вполне ясно, что этот неоспоримый принцип не свя-
зан с введением лекарств, ядов и кровопусканием. Средства, предоставленные нам самой при-
родой, следующие: уничтожение или ослабление причин болезни при помощи воды, холода,
теплоты, воздуха, движения, массажа и соответствующей диеты.

РАЗЛИЧНЫЕ СПОСОБЫ ЛЕЧЕНИЯ ПРИ РАЗЛИЧНЫХ БОЛЕЗНЯХ

Относительно массажа мы особенно рекомендуем читателю познакомиться с интересным
сочинением д-ра Эдуарда Фогеля «Охе Маккане, Шге Тйеопе ипс! ргакйкйсе УепуегШп§ ш бег
УеШппагтесБхт».

Массаж, заключающийся в поглаживании, растирании, похлопывании, разминании, постуки-
вании, пошлепывании, порубливании больных частей тела, вызывает внутреннее всасывание и
поэтому рекомендуется при лечении ушибов, ущемлений, неподвижных суставов, опухолей, на-
ливов, воспалений сухожилий и сухожильных влагалищ, острых и хронических накостников,
некоторых форм воспалений глаз и т. и.
Для знакомства с техникой этого метода лечения мы указываем на вышеназванное специаль-
ное сочинение, из которого только ради полноты мы берем следующие краткие указания.

Поглаживание производится кругом больной части тела верхушками пальцев, а когда болез-
ненность исчезла, то и ладонями полной силой.

При разминании стараются захватить концами пальцев одной из обеих рук соответствующую

ткань и затем начинают гладить или мять это место ладонью.

Постукивание производится таким образом, что в продолжение нескольких минут быстро и

часто ударяют из центра кнаружи верхушками слегка согнутых пальцев.

Массировать больное место следует то с середины, то с края, постепенно переходя к середине.

Рис. 376а.
Ирригационный
аппарат:
а — кружка,
Ь — кишка,
с — наконечник

Рис. 3766

Рис. 377.

Охлаждающий
аппарат

Вода, о которой упомина-

лось раньше, вводится в тело

лошади в виде клистиров при
кишечных, мозговых и вообще
лихорадочных заболеваниях. На
рисунке 376а изображен такой
ирригационный аппарат, ко-
торый каждый в состоянии сде-
лать сам. Он состоит из де-
ревянной закругленной трубки
(30 см длины, 2 см толщины),
к концу которой прикрепляет-
ся резиновая кишка длиною в
3 м и 2 см в диаметре; к этой
кишке привязывают жестяную

воронку или сосуд емкостью в
один литр.

Вставив трубку в прямую

кишку, наполняют сосуд жидкостью. Чем выше поднимают воронку, тем быстрее и глубже вли-

вается жидкость в кишки, и наоборот. Такой аппарат уже потому следует предпочесть старо-
модной трубке, хваленной Мольером, что им можно ввести в прямую кишку какое угодно ко-
личество воды, тогда как трубка или вставляется несколько раз, или пускается слишком сильная
струя воды, вследствие чего может произойти раздражение слизистой оболочки.

Как делаются холодные компрессы, проще всего понять при описании тех случаев, когда та-
кие компрессы необходимы. При лечении наружных болезней теперь употребляется резиновая
кишка, через которую на соответствующее место течет непрерывная струя. На рисунке 377 изоб-
ражен дешевый, легко приготовляемый охлаждающий аппарат. Нижний конец резиновой труб-
ки закупоривается и завязывается; затем частью этой трубки, предварительно проткнутой во
многих местах раскаленной иглой, свободно обвязывают больное место. Верхний конец свеши-
вается достаточно высоко над бочкою, наполненной водой, причем, чтоб трубка не перегиба-
лась, приделывают к ней изогнутую свинцовую трубку или прикрепляют к бочке деревянную
трубку.

Дорогие охлаждающие аппараты, состоящие из сосудов с водой, привешиваемых к телу ло-

шади и соединенных с кишкой, из которой подается вода для охлаждения посредством резино-
вой трубки (рис. 3766), удобно можно заменить вышеописанным простым приспособлением.

Теперь перейдем к лечению отдельных болезней и начнем с тех случаев, когда даже и неспе-
циалист может обойтись без помощи врача. К таким болезням относятся:

Легкие поранения, которые почти ежедневно случаются в каждой большой конюшне. Силь-
ные кровотечения, которые большею частью не могут быть остановлены простыми средства-
ми, но почти всегда необходима искусственная помощь. Важно при этом определить, какого
рода кровотечение, венозное (из вен) или артериальное (из артерии). Артериальное кровотече-
ние узнается по тому, что кровь течет толчками, светло-красного цвета, тогда как венозная
кровь темная и вытекает из раны равномерной струей. Артериальные кровотечения, конечно,
самые опасные, и их труднее остановить. В сомнительных случаях следует, если возможно,
сдавить какое-либо место выше раны между сердцем и раной. Если кровотечение при этом
уменьшится, то мы имеем дело с артериальным кровотечением, в противном же случае — с
венозным. Незначительные кровотечения большей частью бывают венозные и останавливают-
ся или сами собой, или с помощью компрессов холодной воды. Прекращение артериальных
кровотечений может быть связано с большими затруднениями. Многие неспециалисты уже при
виде сильно текущей крови теряют всякое самообладание и начинают в ужасе накладывать на
рану компрессы один за другим. Это, однако, очень опасно, так как компрессы немедленно
пропитываются кровью из раны, по-прежнему продолжающей кровоточить, и нередко бывает,
что незначительная рана, которую ребенок мог бы заткнуть пальцем и этим мгновенно оста-
новить кровотечение, обращается в кровотечение, угрожающее жизни. Лучше всего при этом
плотно зажать отверстие, из которого течет кровь, шариком ваты, завернутым туго в марлю, и,
нажав на рану, долго так держать. Если же кровотечение не прекращается, нужно перехватить
органы выше раны жгутом и, продев в него палку, перевернуть ее и стянуть орган, шарик ваты
заменить другим, третьим, четвертым, плотно нажимая на рану. Как давящую повязку упот-
ребляют паклю, корпию и вату.

Крайним средством является раскаленное железо. Оно прекращает кровотечение, образуя на
ране корку, закрывающую отверстие сосуда. Главное условие при употреблении раскаленного
железа заключается в том, чтобы оно было раскалено докрасна — иначе не может образоваться
твердая корка. Чтобы предохранить окружающую ткань, покрывают ее предварительно паклей,
роговыми опилками или порошком канифоли, которые, обугливаясь, образуют твердую корку.
Раскаленное железо неприятно тем, что за применением его следует всегда значительное на-
гноение.

Еще более действенным средством, чем раскаленное железо, является перевязка (лигатура);
но выполнение этой операции должно быть поручено ветеринарному врачу.

Разорванные или ущемленные раны заживают только нагноением. Обрезав лоскут кожи и
мяса, срастание которых невозможно, стараются очистить рану, орошая ее охлажденной водой с
дезинфицирующими средствами: карболовой водой, креолином — и накладывая вымоченные в
этой воде, достаточно выжатые компрессы из марли.

Легкие раны запястья, явившиеся следствием падения на мостовой, при правильном лечении
не оставляют никаких следов. Если же рана настолько глубока, что причинила повреждение су-
ставной сумки и истечение суставной влаги, то даже в лучшем случае нужно опасаться дурных
последствий, а потому лечение с некоторой надеждой на успех может быть поручено только
опытному врачу.

Поверхности раны запястья следует прежде всего хорошенько очистить от грязи, гноя; если
можно, остричь или обрить кругом шерсть; очистку удобно делать губкой, вымоченной в очень
теплой воде; губку эту выжимают над раной, не прикасаясь к последней. Таким образом не толь-
ко не раздражают раны, но и не загрязняют воды, назначенной для обмывания раны; вода эта,
стекая, смывает все приставшие нечистоты. Это продолжают в течение четверти часа, после чего
применяют только что описанные холодные компрессы.

Очень действенно также следующее простое средство: очищают рану и два раза проводят по
ней карандашом медного купороса; образуется струп.

В случае ушиба запястья следует непременно в течение первых 24—36 часов привязывать ло-
шадь коротко, чтоб она не могла лечь.

Накостник является следствием воспаления надкостной плевы, причиненного механически-
ми повреждениями. Если это воспаление захватить вовремя и лечить холодными компрессами,
то накостник развивается только в редких случаях. И свежее разрастание кости может быть
уменьшено потом, если применять вначале согревающие компрессы, мази из йода или произ-
водить массаж ложкой, деревяшкой, не повреждая кожу. Застарелые же костные новообразова-
ния не уступают такому способу лечения, почему приходится прибегнуть к энергичному лече-
нию в виде мушек и каленого железа, особенно в том случае, если накостник, по своему по-
ложению, угрожает сделать лошадь непригодной к работе.

Каленое железо, оставляющее всегда заметные издали следы, должно применяться лишь в
исключительных случаях. В большом употреблении английские металлические мази, из кото-
рых сильнейшее действие оказывает оссолин Мельвиля, хотя при застарелом и сильном разра-
стании костей это средство также не достигает цели и, во всяком случае, приносит мало пользы;
кроме того, употребление металлических мазей представляет значительную опасность для па-
циента.

Много общего с накостником имеет болезнь, известная в Англии под названием «8оге кЫпк»;
болезнью этой чаще всего страдают скаковые лошади, причем встречается она на нижней трети
передней поверхности пясти. Что болезнью этой страдают главным образом скаковые лошади,
объясняется следующим образом: во время скачки ноги опускаются в тот момент, когда пясти
более или менее протянуты вперед, вследствие чего толчок, исходящий из пяток, передается в
вертикальном направлении на нижнюю часть пясти.

Первым заметным признаком являются уменьшенные прыжки на галопе, особенно на твер-
дой почве, и если на такой лошади сделать два резвых галопа, то, по всей вероятности, лошадь
и на шагу будет жаловаться. В этом периоде скорое излечение еще возможно при помощи со-
гревающих компрессов и абсолютного покоя.

Если продолжать усиленную работу, то следствием является полная хромота, а на передней
поверхности пясти образуются мягкие опухоли, которые, по прошествии некоторого времени,
становятся тверды, как кости.

В более легких случаях лечение состоит в применении послабляющего сочного корма,
охлаждающих компрессов, потом согревающих, массажа и продолжительного совершенного
покоя.

Заячьим шпатом, о чем уже было говорено выше (см. стр. 382), называются накостники и нор-
мальные выступы на задне-наружной области основания скакательного сустава, на стороне про-
тивоположной шпату. О причинах мы также уже говорили. Достаточно упомянуть здесь, что
болезнь эта развивается главным образом при саблевидных ногах и перетянутых скакательных
суставах. Различают костный заячий шпат и сухожильный.

Заячий шпат (курба), т. е. костный заячий шпат, образуется обыкновенно очень быстро, даже
внезапно, вследствие самых разнообразных патологических процессов, вызываемых сильным
сгибанием скакательного сустава. Вначале он имеет вид твердой, горячей и болезненной опухо-
ли, которая во время ее развития сопровождается сильной хромотой. Одновременно с воспале-
нием исчезает и хромота; опухоль же остается без перемены. Пока заячий шпат находится в
воспалительном состоянии, его лечат холодными компрессами или смазыванием глиной, йоди-
стой настойкой, мушками. На застарелый заячий шпат следует смотреть только как на наруж-
ный недостаток, лечить который не следует.

Шпат (крауапик) принадлежит к числу болезней ног, которые излечиваются лишь в исключи-
тельных случаях. Дикергоф советует как самое действенное средство оперативное вскрытие сус-
тавной сумки внутренней ветви сгибающего сухожилия пясти; некоторые ветеринары надеются
только на прижигание, неспециалисты же предпочитают английские металлические мази.

Гораздо лучше, во всяком случае, чем производить опыты с неточными, часто трудно вы-
полнимыми методами лечения, предупредить возникновение самой болезни. В этом отноше-
нии владельцы лошадей совершают по неведению еще много ошибок. Пока не будут обращать
внимания на рабочую способность различных лошадей и заботиться о том, чтоб между инди-
видуальными рабочими способностями лошадей и количеством возлагаемой на них работы су-
ществовало известное соответствие, до тех пор большое число самых лучших лошадей будут
делаться жертвами шпата.

Жабки (обруч) — это большей частью хроническое воспаление надкостницы венечного сус-
тава, сопровождающееся хромотой и ведущее к образованию костных наслоений около сустава.
Если эти наслоения имеют форму колец и окружают всю кость или весь сустав, то они называ-
ются обручами. Передние ноги бывают чаще поражены этой болезнью, чем задние; иногда же
она встречается на всех четырех ногах.

Причиною этой болезни, особенно у рыхлых лошадей, простых, равно как и кровных, бывает
наследственное расположение, неправильная постановка ног, особенно нижних суставов, а так-
же механические влияния, которые производят воспаление венечного сустава и принадлежащих
к нему связок.

Предсказания этой болезни неблагоприятны. Хромота держится очень упорно, особенно если
поражены передние ноги.

Главное при лечении — продолжительный покой (не меньше 3 или 5 недель), после чего
животное лишь постепенно должно привыкать к работе, причем, пока существует жар, следует
делать холодные компрессы, употреблять острые мази или глубокие прижигания белокалеными
вязальными иглами. Застарелые жабки не поддаются никакому лечению, хотя в некоторых слу-
чаях рекомендуется оперативный способ (пеигесШпиа).

Воспаление путового сустава узнается по внезапной хромоте, сопровождающейся отвесным
положением пута и даже перегибанием сустава вперед. Дальнейшими симптомами являются
повышенная температура и боль. Обычные причины этой болезни вывихи и растяжения. Вна-
чале должно лечить холодными компрессами или согревающими. Фогель совершенно верно го-
ворит, что вывихи долгое время лечились одним массажем, и даже полные вывихи излечива-
ются в несколько дней с таким успехом, что не оставляют никаких следов. Фогель предлагает
следующее лечение массажем. Начинают с предварительного массажа, затем делают ежедневно
два раза поглаживания соответствующих мест сустава, и только ночью компрессы Присница;
когда же боль и напряжение ослабнут, поглаживания концами пальцев или ладонью могут быть
более энергичными, производиться 15—20 минут и повторяться через 5—6 часов. При этом
должно обращать внимание на все опухоли, особенно же на углубления у разгибающих и сги-
бающих сухожилий. Уже на второй или на третий день по прекращении острого синовита,
кроме поглаживания, делают пассивные движения сустава на поднятой ноге лошади; это тре-
бует, однако, большой осторожности и должно продолжаться не более 1—2 минут.

Теплые ножные ванны и обмывания служат вспомогательным средством при массаже.

Наливами называются круглые, мягкие и почти всегда безболезненные опухоли на суставах
или сухожильных влагалищах. Они образуются вследствие существующего предрасположения
от чрезмерных напряжений; являются также результатом вредных влияний, действующих на су-
ставы и сухожилия, или же малопитательного и водянистого корма и т. д. Причины эти вызы-
вают болезненное накопление суставной влаги, ведущее к расширению суставной сумки.

Наливы большей частью являются только наружным недостатком. Рабочей же пригодности
лошади они вредят лишь в том случае, когда сопровождаются воспалением. К счастью, это слу-
чается очень редко. Мы, по крайней мере, в течение своей практики не встречали ни одной
лошади, которая сделалась негодною от наливов. Напротив, нам приходилось ездить на многих
лошадях, нисколько не утративших своей рабочей способности и в то же время имевших гро-
мадной величины наливы.

Свежеобразовавшиеся наливы с успехом излечиваются следующим образом: берут полотня-
ный бинт, намачивают его предварительно в воде 20 °С и, хорошенько выжав, обматывают им
скакательный сустав. Сверх этого бинта накладывают еще фланелевый бинт и обращают глав-
ное внимание на то, чтобы бинт равномерно, но не слишком сильно надавливал наливы. Пово-
Рис. 378. Компресс
для скакательного
сустава доктора
Мооге

дом к такому лечению служит изданное в 1881 г. английское сочинение «Уе1еппагу по!е8 Гог йогкек
о\упег8, Ьу Ногасе Науек».

Три года спустя появилась известная работа полковника Шпора «О!е Вент ип<1 НиПейЗеп бег
РГегбе», с помощью которой было нетрудно значительно улучшить английский метод. Сменяя
повязки ежедневно по 4—5 раз, необходимо каждый раз обмывать ногу водой в 20 °С, а затем
крепко растирать сперва соломой и потом рукой, пока не повысится температура. На ночь по-
вязка оставляется; но чтобы она не слишком высыхала, мокрое полотно на ночь меньше выжи-
мается. Более подробное описание этого метода лечения, с успехом употребляемого также при
пипгаках и воспалениях сухожильных влагалищ, читатель найдет в вышеназванном сочинении
полковника Шпора.

Как объясняет автор, описанная перевязка имеет целью возбуждением животного организма
вызвать влажную теплоту. Прилегающий, вначале холодный, компресс вытесняет кровь из са-
мых поверхностных кожных капиллярных сосудов; затем кровь из больших кровеносных сосу-
дов с увеличенным напряжением снова приливает к этим капиллярам. Кровообращение еще
ускоряется вследствие нервного возбуждения, производимого электрическими токами, которые
возникают от соприкосновения холодной воды с кожей и богатым разветвлением ее нервной
системы. Наконец, вода проникает в расширившиеся под влиянием возвышенной температуры
поры кожи и способствует растворению и разложению отдельных продуктов в виде испарений.

Таким образом, начинается растворительный и отделительный процесс, который простирается
от момента снова наступившего повышения температуры кожи до полного высыхания компресса.

Этот процесс испарения, как его справедливо можно назвать, усиливает обмен веществ, на
котором и основано полное исцеление. Когда повязка совсем или почти высохла, ее следует
переменить. Хорошо также освежить кожу обмыванием ее водой в 18—19 °С, причем следует
сильно тереть сперва сухой соломой, а потом рукой; упругость кожи при этом увеличивается, и
деятельность возбуждается, что лучше подготовляет ее к новой повязке.

Лечение застарелых наливов является предприятием настолько же безнадежным, насколько и
излишним. Если дать лошади покой и натереть наливы английскою красной мазью, то они вре-
менно могут исчезнуть или, по крайней мере, уменьшиться в объеме. Но как только лошадь снова
поступит в работу, наливы вновь появляются.

Пипгак есть опухоль, появляющаяся на верхнем заднем краю скакательного сустава, так на-
зываемом пяточном отростке, или бугре пяточной кости (са1сапеи8). Опухоль эта вначале пред-
ставляет не что иное, как излияние лимфы в слизистую сумку или же вос-

I	, у палительное разбухание клеточной ткани; при неправильном же лечении

она переходит в хроническое затвердение.

Пипгак образуется вследствие ушибов угла скакательного сустава, легко
происходящих при перевозке лошадей по железной дороге или на кораблях,
а также вследствие неправильной выездки с форсированным осаживанием
или же от чрезмерного напряжения при возке больших тяжестей, а также при
неправильной (саблевидной или прямой) постановке конечностей.

Обычное лечение заключается в применении охлаждающих средств, как,
например, смазывания глиной, свинцовой водой, а затем втирания английс-
кой мази, меркуриальной мушки, мази из двуйодистой ртути. Кто испробо-
вал, однако, целебное влияние влажной теплоты, тот, наверное, воспользу-
ется ею и при лечении пипгака.

При лечении пипгаков оказывал нам большие услуги эластичный ком-
пресс скакательного сустава доктора Мура (рис. 378). Мы тем более мо-
жем рекомендовать эту повязку, что до сих пор наложение и укрепление
компрессов на скакательный сустав сопровождалось большими затрудне-
ниями.
Шиповыми желваками называются опухоли, развивающиеся вследствие воспалительного за-
болевания на локтевом бугре и происходящие от давления подковы во время лежания.

Особенность шиповых желваков заключается в том, что они появляются внезапно и вначале
сопровождаются повышенной температурой и болью. Если не произойдет рассасывания, опухоль
делается твердой и принимает губчатую форму.

Лечение шиповых желваков совершенно такое же, как и пипгаков.

Ветеринары советуют против шиповых желваков и пипгаков следующую смесь: деготь и ка-
лийное мыло 4—5 частей, танина — 1 часть; также очень хороша мазь: травы донского можже-
вельника в порошке '/2 унции, спирта 1 унцию, столько же свиного сала. Если нет нагноения и
кист, втирать 2 раза в день не больше боба. Разумеется, одновременно с этим должно быть уст-
ранено давление, произведшее болезнь. Как средство, защищающее от давления подковы, реко-
мендуется резиновое, дутое, толстое кольцо, которое надевается на локтевой сустав, причем
локтевой бугор не соприкасается с подковой; кроме того, нужно заботиться о том, чтоб лошадь
удобно стояла и имела хорошую подстилку.

Маленькие, не слишком плоские, на ножках, шиповые желваки можно уничтожить, перевя-
зывая их шнурком.

Бородавками называются встречающиеся на всех частях тела болезненные разрастания кож-
ных сосочков, покрытые более или менее утолщенной кожицей. Иногда бородавки проходят сами
собой, но чаще уступают только соответствующему лечению. У чисто содержащихся лошадей
бородавки встречаются вообще очень редко.

Если бородавки не слишком плоски, то их уничтожают перевязыванием шнурком. Это легче
всего производится в тех случаях, если бородавка имеет форму гриба. Тогда накладывают петлю
из шнурка на стебель и затягивают ее как можно крепче, а в следующие дни затяжку усиливают.
Это прекращает питание бородавки; она делается холодной, засыхает и наконец отпадает, если
ее не предпочли раньше срезать.

Бородавки, настолько плоские, что перевязывать их нельзя, должны быть вылущены ножом
или вырезаны ножницами, что, конечно, может быть исполнено только искусным ветеринаром,
а потом прижжены ляписом1.

Воспаление сухожилий, если оно острое, обнаруживается опухолью, жаром и болезненностью
при давлении на них и при движении.

Лошадь хромает, находясь в состоянии покоя, бережет больную ногу, если же провести паль-
цами по соответствующему сухожильному влагалищу, обнаруживает боль. Обычные причины
этой серьезной болезни следующие: чрезмерное напряжение, быстрые аллюры, инфлюэнца, мыт,
ревматизм и растяжение сухожилий, когда лошадь оступится или поскользнется.

При лечении острых воспалений сухожилий и их влагалищ следует прежде всего заботиться о
полном покое в деннике, без привязи, чтобы лошадь могла ходить, затем надо привести в поря-
док копыто. В то же время следует вышеописанным способом применять холодные примочки
(1—2 дня), потом согревающие компрессы и делать массаж, состоящий в поглаживании с нало-
жением легкой давящей повязки. Массаж этот вначале удобнее производится на поднятой ноге
с помощью нижней поверхности пальцев против шерсти. Через несколько дней его можно про-
изводить и на неподнятой ноге. Если делать массаж 2—3 раза ежедневно, в течение 10—20 ми-
нут, то в большинстве случаев этого совершенно достаточно. Однако нужно иметь в виду, что
массаж должно продолжать до тех пор, пока не прекратится боль. Само собою разумеется, что
лошадь, страдавшая острым воспалением сухожилий, может быть снова употребляема в работу
лишь с крайней осторожностью.

Хроническую форму этой болезни, с утолщением, припуханием и узлами на сухожильных
влагалищах, лечат также согревающими компрессами и массажем; только вода, которой смачи-

1 Современной ветеринарией не рекомендуется. (Примеч. коне.)

30 С.П. Урусов «Книга о лошади»
вают компрессы и обмывают ногу, должна быть несколько холоднее, чем при лечении острых
воспалений сухожилий (в первом случае 15°, в последнем — 18). Компресс следует менять толь-
ко три раза в сутки, а именно: утром, после обеда, вслед за чисткою, и вечером, спустя прибли-
зительно час после еды. Продолжительность обмывания ног может постепенно увеличиваться до
10 минут. Производимый после каждого обмывания массаж продолжают до тех пор, пока ко-
нечности не сделаются теплыми. Сильнее простого обмывания действует душ из садового шпри-
ца, однако сомнительно, чтобы в старых случаях это лечение помогло, и поэтому опять остается
обратиться к ветеринарному врачу.

Во время лечения пациенту не следует давать овса; нужно только заботиться о прохлаждаю-
щей диете. Неспециалисту довольно трудно определить, какое сухожилие поражено, сгибающее
сухожилие бабки, венечной или копытной кости. Вернейшие указания относительно местона-
хождения болезни дает нам способ наступания лошади. Если поражены, например, сгибающие
сухожилия венечной или копытной кости, то лошадь сгибает и поднимает ногу лишь с большим
трудом; щадя больное сухожилие, она волочит зацеп по земле, в состоянии же покоя сгибает
немного запястье. Если же страдает вспомогательная связка сгибающего сухожилия копытной
кости или сгибающее сухожилие бабки, то нога поднимается без всякого труда и боль обнару-
живается только при опускании ноги. Характерно также, что опухоль появляется на задней по-
верхности пясти при воспалении сгибающего сухожилия венечной кости; тогда как опухоль эта
заметна более сбоку, если поражено сгибающее сухожилие копытной кости. Если же поражена
вспомогательная связка, то опухоль редко появляется, зато боль сильнее, что ясно заметно, если
согнуть ногу лошади или надавить на связку. Сгибающее сухожилие бабки также удобнее всего
исследовать, подняв ногу и ощупав пальцами обе ветви сухожилия, ближе лежащие к пясти. В
этом месте обыкновенно сосредоточивается воспаление.

Побои или нагнеты от седла и сбруи происходят оттого, что вследствие продолжительного
давления седла, хомута или другой сбруи в пораженной части происходит застой крови и кровя-
ной сыворотки, а в окружающих частях наступает очень сильный прилив артериальной крови.
Это естественно ведет к последовательному воспалению, которое обнаруживается опухолью и
повышенной температурой в соответствующей части тела. При сильном и продолжительном
давлении могут образоваться даже раны.

Побои бывают часто оттого, что седло слишком крепко или слабо подтянуто или корот-
ко для всадника. В этом случае тело всадника давит всей тяжестью на заднюю часть сед-
ла, и кожа лошади непосредственно за седлом подвергается значительному давлению, кото-
рое особенно неприятно ощущается лошадью при быстрых аллюрах и во время прыжков.
То же самое происходит, если всадник сидит слишком далеко назад, на стременах нерав-
ной длины или спит в седле и т. д. Плохой или испорченный потник может также причинить
побои (см. главу о верховой езде). Некоторые животные особенно предрасположены к на-
гнетам.

Если есть возможность хорошенько растереть спину лошади тотчас по возвращении с рабо-
ты, то седло может быть немедленно снято даже и с очень разгоряченной лошади без всякой
опасности. Если же такое растирание по какой-либо причине невозможно, то осторожность
предписывает оставлять на некоторое время седло с ослабленными подпругами.

Что касается лечения побоев, то, основываясь на многолетнем опыте практиков, мы отдаем
решительное предпочтение согревающим компрессам перед холодными. Холодные компрессы
мешают кожному испарению, гонят кровь обратно из капиллярных сосудов и, таким образом,
препятствуют естественному стремлению природы излечить болезнь усиленным обменом ве-
ществ. Поэтому естественное повышение температуры должно быть не подавляемо, а поддер-
живаемо в своих нормальных границах.

Этим и объясняется изумительный успех нижеследующего метода лечения, насколько нам
известно, впервые предложенного полковником Шпором.
Берут смоченный в теплой или, что еще лучше, в летней воде (20—30 °С) сложенный вчетверо
компресс такой величины, чтобы он с избытком покрывал больное место. Выжав этот компресс,
кладут его на больное место и покрывают старым шерстяным потником, который прикрепляют
подпругой. Слишком затягивать подпругу не следует, так как это мешает обмену веществ.

Наложенный таким образом и сообразно времени года более или менее толстый компресс
лежит 2—3 часа, пока не высохнет, и затем меняется. Такое лечение в 9 случаях из 10 после
двух- или трехкратной перемены компресса ведет к полному устранению опухоли не позже сле-
дующего утра, какого бы происхождения эта опухоль ни была, от седла, хомута или подпруги.
Компресс при этом в последний раз, между 9 и 10 часами, на ночь намачивают несколько
более, чем обыкновенно. Затем лошади должен быть дан абсолютный покой и устранена при-
чина нагнета.

Однако многие из специалистов — Гоффман, Кадио, Альма — стоят за умеренное примене-
ние холода с самого начала, так как он один может сузить расширенные сосуды, что вызовет
жар и боль.

Лечение открытых гноящихся ран от побоев производится так же, как это было указано выше.

Однако в этих случаях для компрессов берется вода более высокой температуры (24 °С), при-
чем компресс нужно менять, соображаясь с нагноением. Гной должен быть обильный, белова-
того цвета и походить на водянистое, свернувшееся молоко. Если же гной плотный, желтоватый
или на ране появляются нарастания, то это значит, что компресс лежал слишком долго и его
нужно чаще менять. В случае же образования дикого мяса следует делать более холодные комп-
рессы (17—19 °С), чаще их менять и опрыскивать рану, особенно разросшиеся места, свежей
водой из пульверизатора.

Чем больше нарастаний, тем сильнее и чаще нужно их опрыскивать.

Лечение это следует продолжать до тех пор, пока рана не начнет затягиваться, после чего
для компрессов употребляют более холодную воду, и самые компрессы держат более сырыми
(16-19 °С).

При этом придерживаются правила, что компрессы тем сильнее выжимают, чем меньше жара
в больной части тела (см. Шпора «О!е Вет ипб НийеШеп бег РГегбе»), По новейшим методам
гнойная рана от нагнета хорошо обмывается, осушается и посыпается порошком: 1 часть ляписа
и 3 части крахмала, отчего образуется струп. При свищах с ходами в мышцы, до кости, нужна
врачебная помощь.

Если лошадь, страдающая побоями от седла или сбруи, должна быть непременно использова-
на в работу, то рану следует по возможности закрыть и защитить от давления.

С этой целью по обе стороны побоя, под седлом или хомутом, подшивают один или два ку-
сочка толстого войлока таким образом, чтобы не только рана, но и ближайшие ее окружности
оставались свободными. За неимением такого приспособления подкладывают солому. Рану по-
крывают тряпочкой, смазанной свежим несоленым маслом или сливками; или покрывают кол-
лодиумом. Тряпку эту следует также прикрепить к седлу или к хомуту. Против давления подпруги
защищает также овечий мех, который наружной стороной кладется на рану.

Если упряжная лошадь, побитая хомутом, может ходить в лямках, то это, конечно, очень ус-
корит лечение.

Кожный зуд, как следствие экземы — воспаления кожи, производит развивающиеся на коже
большей или меньшей величины твердые или мягкие узелки, которые встречаются или на от-
дельной части тела, главным образом под гривой, под хвостом, на внутренней поверхности бе-
дер и т. д., или же бывают рассеяны по всей коже. Вследствие постоянного зуда кожа делается
воспаленной и даже изъязвленной и шерсть выпадает. Начало этой болезни обусловливается
нарушением деятельности кожи, как, например, задержание кожного испарения, раздражение
от грязных попон или недостаточного ухода за кожей, внезапный переход от скудной и малопи-
тательной к обильной и горячительной пище и т. д. Хотя и вполне безопасный, зуд может быть
очень надоедлив. Чистота, умеренная, прохладительная, слегка послабляющая диета (например,
отруби, репа, морковь и трава, если она есть), при местном же зуде тщательное обмывание теп-
лой водой после втирания зеленого мыла (излюбленное домашнее средство — соленая вода) —
вот все, что необходимо для успешного лечения. В упорных случаях советуют втирать поровну
деготь и спирт. Относительно домашнего средства — керосина, не нужно упускать из виду, что
керосин действует на кожу возбуждающим образом и делает ее чувствительной к давлению; по-
этому лошадь на несколько дней следует освободить от работы. Для возбуждения деятельности
кожи нужно также усиленное движение и тщательный уход за кожей.

Чесотка — это в высшей степени заразная, сыпная накожная болезнь, происходящая от так
называемых чесоточных клещей. Эти невидимые простым глазом паразиты являются всегда след-
ствием непосредственного заражения одного животного другим. Однако чесоточные клещи луч-
ше развиваются на плохо питаемых и грязно содержимых животных, чем на таких, кожа и чистка
которых соответствуют всем гигиеническим требованиям.

Гаубнер различает у лошади следующие виды чесотки:

а)	чесотка от чесоточного клеща — 8агсор1е§ ецш. Признаки: сильный зуд, рассеянные узел-
ки, с выпадением волос и маленькими струпьями. Распространение болезни: сначала голова, шея,
плечи, наконец, все туловище;

б)	чесотка, зависящая от паразита ОегтаЮсор1е8 соттитк. Признаки: зуд, скопление узел-
ков в форме пятен, с корою и струпьями. Распространение болезни: в особенности гортань, гри-
ва, корень хвоста, пахи, внутренняя поверхность бедер, крайняя плоть;

в)	чесотка, зависящая от паразита ОегтаЮрИацш Ьоу18. Этим паразитом вызывается чесотка
ног. Признаки: зуд в ногах, особенно ночью, топание и трение ногами, выпадение волос, силь-
ное шелушение кожи, кора и струпья, наконец, утолщение кожи. Распространение болезни:
бабки задних ног, большей частью до скакательного сустава, редко выше и редко на передних
ногах. Почти исключительно зимою; проходит летом (по крайней мере, с виду).

Так как чесотку вначале легко смешать с другими зудящими сыпями и паразитами, то диаг-
ноз необходимо ставить с помощью микроскопа. Во всех сомнительных случаях советуют, кро-
ме того, отделять больных животных от здоровых.

Целью всякого лечения чесотки должно быть уничтожение паразитов и их яичек, так как нет
паразитов, нет и чесотки. Ветеринарная медицина достигает этого разными наружными средства-
ми, как, например, деготь, мыло, спирт, карболовая кислота, керосин, табак, поташ и т. д. Из
всех средств самыми безопасными должны считаться деготь и керосин; другие же могут отра-
зиться более или менее вредно на общем здоровье животного. Известно, что 40-процентное дег-
тярное мыло Бергера для собак является очень действенным средством. Можно также посовето-
вать мазь доктора Вагенфельда, состоящую из одной части зеленого мыла и двух частей дегтя;
мазью этой, слегка подогретой, но в жидком виде, нужно смазать больное место. Вагенфельд в
своей «СггшкШсйе Атуейшщ сНе Кгапкйейеп бек РГегбех хи йейеп» говорит об этой мази следую-
щее: «Через некоторое время деготь отпадает вместе с верхней кожицей, и поэтому нет надоб-
ности в трудном и едва возможном смывании. Выздоровление обнаруживается тем, что кожа
перестает шелушиться, становится мягкой, гладкой, принимает опять темный цвет и покрыва-
ется мелкою густою шерстью».

Даже горячий сторонник лечения без лекарств полковник Шпор не отвергает окончательно
применения дегтя, хотя также и при чесотке предпочитает лечение водой. По его мнению, са-
мое простое и верное средство следующее: больные места следует крепко тереть тряпкой из гру-
бого холста, смоченной в свежей колодезной воде, до тех пор, пока кожа сильно согреется, что
обыкновенно бывает через 2—3 минуты. Затем кожу покрывают другой тряпкой, смоченной так-
же в свежей колодезной воде (9—10 °С); тряпку эту довольно сильно выжимают и плотно по-
крывают шерстью; при чесотке на ногах или на бабках накладывают в 3—4 раза сложенный
бинт, на живот же кладут в 6 раз сложенный войлок. Когда кожа достаточно разгорячена, что
обыкновенно случается через 2'/2—2 часа, бинт снимают и повторяют обтирание колодезной
водой; затем больное место насухо вытирают соломой и снова накладывают согревающие ком-
прессы и т. д.

Полковник Шпор утверждает, что лечение это вполне действенно и что не слишком застаре-
лую чесотку можно излечить таким образом в 24 часа; в худшем же случае требуется 8—14 дней,
причем достаточно бывает менять компрессы и растирать три раза в день. По мнению вышена-
званного автора, паразиты не выносят внезапных перемен температуры, какие бывают при этом
лечении (от свежей воды в 10 °С до 39 °С температуры крови). Паразиты уничтожаются при этом
также механическим путем, как от разрушения сделанных ими каналов, так и от непосредствен-
ного уничтожения яичек или, по крайней мере, нарушения их развития.

Во всяком случае, это водяное лечение очень оригинально. «Ответственность за действен-
ность лечения, — говорит гр. Врангель, — я должен, к сожалению, всецело возложить на пол-
ковника Шпора, так как, слава Богу, в моей практике мне ни разу не попадалась лошадь, стра-
дающая чесоткой. Но если б мне пришлось лечить такого пациента, я бы непременно начал с
лечения водой и лишь в случае неудачи обратился бы к другим средствам, например к дегтю,
керосину или парафиновому маслу».

Что касается парафинового масла, то оно считается в Англии специфическим средством про-
тив чесотки. И так как нефть не заключает в себе ядовитых веществ (жители Баку, этого центра
добычи керосина, принимают во время болезни даже ванны из керосина), то, нам кажется, анг-
лийский метод заслуживает быть испытанным.

Лечение это следующее: сперва обмывают тщательно теплой водой и мылом больные части
тела, чтобы удалить струпья, под которыми скрываются паразиты. Когда это сделано, больные
места натирают ежедневно, раз в день, парафиновым маслом и после каждого втирания остав-
ляют лошадь обсыхать, по возможности на солнце. М-р Трасбот, профессор английского вете-
ринарного института в Альфорте, рекомендует этот метод как особенно действенный. Этого же
взгляда придерживаются и многие выдающиеся французские ветеринары. Так, главный вете-
ринар Минэ пишет в «КесиеП бе тебеспте уе1еппапе»: «После войны 1870 года мне пришлось
лечить много чесоточных лошадей. По скорости и действенности лечения я на основании соб-
ственного опыта никакого другого способа не сравню со следующим:

1)	общая стрижка пациентов;

2)	обмывание теплой водой с зеленым мылом;

3)	натирание всех больных частей тела:
керосином
бензином.

Двух- или трехкратного применения этого средства вполне достаточно, чтобы вылечить тако-
го пациента, причем лечение никогда не затруднялось или замедлялось какими-либо осложне-
ниями. Напротив, прописанная здесь смесь придает коже особенную мягкость. Лучшим доказа-
тельством того, что она не действует возбуждающим образом, служит то обстоятельство, что
лошадь не чешется и не облизывается. Шерсть по выздоровлении очень скоро отрастает, дела-
ется блестящею и шелковистою. Лечение одним керосином я не рекомендую. Я лично держусь
взгляда, что бензин нейтрализует возбуждающее действие керосина; кроме того, употребление
бензина исключает возможность явлений, напоминающих отравление, какие бывают в тех слу-
чаях, когда керосин употребляется без примеси». В современной ветеринарии в настоящее вре-
мя в ходу серая ртутная мазь, креозот, перувианский бальзам, стиракс, растворы сулемы и вен-
ский дегтярный линимент.

Внутреннее лечение при чесотке не приносит пользы и потому излишне. Напротив, рацио-
нальный, основанный на диете режим служит лучшим ручательством за успех лечения, а имен-
но: питательный, обильный корм, тщательный уход за кожей, чистая конюшня и защита от
холода и сырости.
Одновременно с лечением следует, конечно, применять полную дезинфекцию конюшни, ут-
вари и посуды. Если есть возможность перевести животное по выздоровлении в другое помеще-
ние, то пренебрегать этим не следует.

Вши не внедряются в кожу подобно клещам, но держатся на поверхности и причиняют силь-
ный зуд, выпадение волос и струпья. Любимым местом для вшей является репица хвоста, шея и
спина, где их присутствие узнается по гнидам, прилипшим к волосам. Надежный способ унич-
тожить размножение вшей заключается, как поучает опыт, в том, что зараженные части тела
обмываются мыльной водой и, пока шерсть еще влажна, посыпаются мелко просеянной золой,
которая втирается посредством щетки. Лечение это повторяется через несколько дней, так как
необходимо уничтожить вновь появившихся вшей. Многие стоят за лечение водой, разведенной
табачным соком; но такое лечение никоим образом не может назваться желательным для лоша-
ди, так как ей при этом угрожает опасность отравиться никотином. У лошадей очень действен-
на в небольших количествах серая ртутная мазь.

Мокрец есть весьма распространенная сыпная болезнь, встречающаяся на задней части бабки
в путовом сгибе. Различают травматический мокрец — доброкачественный и экзематозный. При
последнем болезнь проходит несколько стадий своего развития: гиперемию кожи, пустулы, вы-
пот серой, дурно пахнущей материи и наконец, при плохом исходе, омертвение поверхностных
тканей кожи с проникновением до суставов и костей. Болезнь эта бывает почти исключительно
на задних ногах, реже только на одной, чаще же на обеих ногах.

Первый признак мокреца — это болезненная, горячая припухлость кожи с краснотой и силь-
ным зудом. Через несколько дней начинается выпотение на бабке, сначала светлыми каплями,
напоминающими капли росы; затем выпот принимает серый цвет и становится клейким и ед-
ким. Шерсть на бабке взъерошивается, лошадь редко лихорадит, но во время движений она бе-
режет ногу. Если своевременно не принять надлежащих мер, то кожа начинает трескаться и
выпотевшая жидкость делается злокачественной, вследствие чего на коже образуются глубокие
поперечные язвы. Небрежное лечение в начале болезни может иметь последствием, что на боль-
ном месте образуются темно-красные, влажные, легко кровоточивые бородавчатые грануляции;
кожа может омертветь. Случается даже, что едкое выпотение это проникает под роговую стенку
копыта и отделяет ее от мясного копыта. Очень часто, а, если мокрец продолжается слишком
долго, то и всегда болезнь оставляет после себя тестообразную стоматозную опухоль на пясти.
Опухоль эта постепенно твердеет и превращается в неизлечимую, так называемую слоновую ногу.

Причины мокреца следующие: задержанные простудою кожные испарения, холодная, сырая
погода, нечистота, несоответствующий корм (слишком сухой, возбуждающий корм), усиленная
работа после продолжительного бездействия, плохой воздух в конюшне, а иногда и зараза. От-
носительно последней причины можно упомянуть, что два английских профессора ветеринар-
ной медицины, Геринг и Виллиам, на ногах лошадей, страдающих хроническим мокрецом, от-
крыли паразита, которому Геринг дал название 8агсор1е§ Ырроробик1. Тяжелые, рыхлые лошади
с густыми щетками имеют особое расположение к мокрецу; животное с белыми ногами или
белыми щетками чаще бывает подвержено этой болезни, чем животное, у которого бабка по-
крыта темной шерстью. Из тяжелых пород особенно расположена к мокрецу клайдесдальская.
Из сказанного нельзя, однако, сделать заключения, что чистокровные лошади застрахованы от
этой болезни.

Самая легкая форма мокреца, которой англичане дали название «треснутые пятки» (сгаскеб
Беек), напротив, встречается в конюшнях скаковых и охотничьих лошадей. Вероятно, мокрец
так же, как и все экземы, образуется под влиянием возбуждающего корма и раздражения, кото-
рому подвержена нежная кожа бабки во время резвого галопа, когда к потной бабке прилипают
пыль и мелкие острые камешки.
К счастью, «треснутые пятки» очень легко излечиваются. В легких случаях достаточно смазы-
вать их свежим, несоленым маслом каждый раз, когда лошадь оставляет конюшню (раствори-
мый в воде глицерин для этого непригоден). По возвращении домой опять делается втирание, и
тогда можно применить глицерин. Кроме того, бабку следует несколько раз в течение дня по-
сыпать картофельной мукой. Этим простым лечением можно в большинстве случаев помешать
образованию мокреца. Если же появилось выпотение, то должны быть приняты энергичные
меры. Пациента надо поместить в хорошо вентилированный денник с обильной чистой подстил-
кой; больная бабка обмывается утром и вечером теплой водой и смазывается смесью: мелкого
порошка животного угля и серного цвета, по равной части, с таким количеством льняного мас-
ла, чтоб смесь приняла вид сливок.

Освежающий корм, луговая трава или корнеплоды, смотря по времени года, отруби, а также
ежедневные клистиры перед пищей, из 1'/2 литра воды (20 °С) и особенно тщательный уход за
кожей очень содействуют лечению. При травматической форме очень помогает после очищения
сулемовым раствором йодоформ с мягкой ватной повязкой; при экзематозной форме полезен
висмут с крахмалом в виде порошка. Симсон хвалит хлориновую известь и порошок из угля, а
другие 6-процентный раствор креолина в виде влажно-теплых примочек.

Итак, воспалительный процесс кожи в сгибе пута вызывает мокрец, или подсед, заболевание,
встречающееся весьма часто.

Раньше полагали, что мокрец есть рожистое воспаление, но Мальцеву в Харькове удалось
найти и культивировать МгерЮсоссш, и есть основание полагать, что все формы этой болезни
вызываются микроорганизмами.

Болезни глаз. При болезни глаз могут быть поражены веки, соединительная оболочка, рого-
вая оболочка, мигательная оболочка, сам глаз.

Иногда поражена одна из составных частей глаза, иногда несколько, а нередко и все.

Признаки воспаления век: опухоль, жар, слезотечение, болезненность и увеличенная крас-
нота. Если страдает конъюнктива, то животное обнаруживает обыкновенно большую боль и све-
тобоязнь. Соединительная оболочка красная, припухшая, отделение слизи и слез увеличено.
При поражении же роговой оболочки она подергивается синеватым туманом, который мешает
видеть или даже совсем уничтожает зрение. Боль и боязнь света сильны, слезотечение очень
усилено.

Воспаления эти бывают в плохих конюшнях от простуды (главным образом от влияния сквоз-
няка), от наружных раздражителей, к числу которых относятся попавшие в глаз пыль или кор-
мовые соринки, едкие вещества (например, известка, едкие мази), насекомые, а также от ме-
ханических воздействий (удары, толчки) и сопровождают разного рода катары, мыт, инфлюэнцу
И т. д.

Лечение начинается с тщательного осмотра, нет ли в глазу каких-либо посторонних тел.

Делается это следующим образом: указательным и большим пальцами раздвигают веки и вы-
ворачивают их. Если окажется какое-либо постороннее тело, его следует немедленно удалить с
помощью тоненького пинцета или, за неимением такового, сырой губкой, тоненькой шелковой
тряпочкой, бородкой гусиного пера и т. п. Едкие вещества, попавшие в глаз, смываются лучше
всего слизистой водой. Затем накладывают смоченные в 24—25-градусной воде компрессы, слегка
выжимают их и затем покрывают толстой шерстяной материей, сложенной в несколько слоев.
Повязку эту легко можно применить к налобному и щечному ремню недоуздка. Когда компресс
сильно согреется, его следует переменить.

Если воспаление причинено не посторонними телами, а ударом или толчком, то необходимо
продолжительное охлаждение с помощью компресса из полотна, сложенного в 4 раза и смочен-
ного в 10—15-градусной воде, из сулемового раствора 1:300, без всяких сухих обертываний.
Этим исчерпывается число тех наружных болезней, которые владелец лошади со спокойной
совестью может лечить сам, причем надо принять за правило никогда не делать компресса на
глаза из простой воды, а всегда из 4-процентной борной или с сулемой, с лечением заболевшего
глаза у специалиста не медлить, потому что сам владелец никогда не может решить, не связано
ли с легким наружным признаком воспаления глаза какого-либо внутреннего воспаления — не-
редко весьма серьезного.

Перейдем теперь к обычным внутренним болезням, с которыми наиболее часто приходится
встречаться коневладельцу.

Понос у лошадей редко бывает опасен. Происходит он от плохого питания, от неумеренно-
го употребления слишком холодной или плохой воды, от внезапного перехода к зеленому кор-
му, от желудочного или кишечного катара и т. д. С устранением причин проходит и понос.
В более легких случаях при поносе помогают сухой корм и кипяченая вода. Если же болезнь
серьезна, неспециалист не должен брать на себя лечение, так как только ветеринар в состоя-
нии судить, не является ли понос признаком опасной болезни, например воспаления кишок.
Если в таких случаях остановить понос, то главная болезнь примет дурной оборот и лошадь
может погибнуть.

Колики есть симптом целого ряда болезней пищеварительных органов; болезни эти возника-
ют часто внезапно и могут скоро окончиться смертью. Насколько часто встречаются колики у
лошадей, можно видеть из того, что из ста страдающих внутренними болезнями лошадей в сред-
нем по крайней мере сорок больны коликой, а из ста павших лошадей почти половина бывают
жертвами колик.

Колики бывают от разных причин: колики от обжорства, ветреные, простудные, глистные,
колики от отравления и т. и. Смотря по месту, колики бывают желудочные, кишечные, почеч-
ные; бывает также колика мочевого пузыря и печеночная.

Распознать признаки этих различных колик для неспециалиста является делом невозможным.
К счастью, это имеет мало значения, если применять нижеуказанный способ. При коликах, как
и при всех внутренних болезнях, главным образом является необходимым привлечь кровь к по-
верхности тела, возбудить деятельность кожи, успокоить возбужденные нервы и удалить вред-
ные отделения. Достигнуть этого вполне и в самое непродолжительное время мы можем, приняв
метод лечения, рекомендованный, кажется, впервые королевским прусским окружным ветери-
наром Реннером. Этот метод уже потому имеет громадное значение для неспециалистов, что
может быть применен без специального диагноза данного случая колики.

Так как при этом вполне безразлично, к какому виду принадлежит колика, то нам нет надоб-
ности описывать подробно различные формы этой болезни и мы ограничимся перечислением
некоторых наиболее общих признаков. Признаки эти следующие: лошадь беспокоится, топает
передними ногами, бьет задними по животу, машет хвостом, ложится, делает попытки валяться,
встает, чтоб сейчас же снова повалиться, и т. д. В некоторых случаях лошади бывают более спо-
койными и много лежат.

Большинство пациентов отказывается от пищи и питья, хотя некоторые из них в моменты
облегчения между припадками принимают немного корма. Обильный пот, фырканье, стоны и
ускоренное дыхание — обычные спутники этой болезни. Уши и ноги холодные. Отделение кала
большей частью замедлено или совершенно приостановлено; в исключительных случаях, одна-
ко, колика начинается поносом. Многие пациенты чувствуют частый позыв к отделению мочи,
но безуспешно. Тотчас по выяснении этих признаков пациента ставят1 в просторное теплое
стойло или, что еще лучше, в денник на мягкую обильную подстилку и не дают вовсе корма.

1 Ставят только в случае нормальной перистальтики. (Примеч. ред.)
Если в яслях есть остатки корма, их следует немедленно удалить. Отварную воду лошадь мо-

жет пить сколько угодно, и потому хорошо прикрепить к яслям сосуд, наполненный водою.

Затем лошади ставят клистир из '/2—3/4 литра воды, температура которой доводится до 20 °С.
После этого предварительного, но всегда необходимого лечения через 5 минут следует вытереть
лошадь насухо жесткой соломой, для чего требуется 2—3 человека. Один трет ноги, другой пра-
вую, а третий левую сторону до живота пучками соломы. Лишь только цель натирания достиг-
нута и температура кожи значительно повысилась, начинают завертывать туловище в мокрый
холст. Это делается следующим образом: берут большой кусок грубого холста достаточной ши-
рины, чтоб совершенно прикрыть грудь и живот лошади; кусок должен быть длинен настолько,
чтоб им можно было обернуть туловище. Затем этот холст смачивают в 18—20-градусной воде,
сильно выжимают и крепко обертывают вокруг туловища пациента. Если не довольно одного
куска холста, можно взять два. Сверх мокрого холста накладывают и завязывают как можно креп-
че два или три старых и сухих шерстяных покрывала. При обертывании покрывалами нужно
наблюдать, чтоб половые органы жеребцов и меринов оставались свободными. Не менее важно
также при обертывании прекратить доступ воздуха к мокрому холсту и завернутым частям тела.
Шерстяные покрывала укрепляются тонкими подковными гвоздями или, еще лучше, крепкими
французскими булавками, форма и величина которых изображена на рисунке 379. Обвязывание
более затруднительно и менее удобно для пациента.

От этого обертывания скоро наступа-
ет значительная реакция на поверхности
тела лошади. Влажность, содержащаяся в
холсте, испаряется; испарение же задер-
живается шерстяной материей. Вследст-
вие этого кожа согревается, разбухает,
поры раскрываются, и появляется пот,
способствующий обмену веществ и вме-

Рис. 379. Предохранительная (французская) булавка

сте с тем выздоровлению.

Благополучного исхода можно ждать с уверенностью в том случае, если мокрое полотно со-
гревается постепенно, т. е. в течение от '/2 до 2 часов. Если же полотно согреется слишком
скоро, например в 5—10 минут, то есть основания опасаться, что колика в данном случае есть
только признак воспаления внутренних органов, сопровождающегося очень высокой темпера-
турой. Признаками начинающегося выздоровления являются обильный пот, спокойное состо-
яние, уменьшение частоты ударов сердца и отсутствие неподвижного выражения в глазах1. Во
время нормального процесса выздоровления лошади обыкновенно ложатся. Сперва наступает
период покоя; после бывают нередко и беспокойные минуты, вследствие усиленной и болез-
ненной, хотя и целительной деятельности кишок. Такие беспокойные периоды, когда пациен-
ты бросаются на землю, стонут и опять встают и т. д., по-видимому, только указывают на ухуд-
шение. Если припадок колики благополучно окончился по истечении '/4 часа — до 6 часов, то
лошадь встряхивается и обращается к яслям. Но тут следует соблюдать осторожность. Покры-
вала и холст снимают и продолжительно растирают пучками (жгутами) сухой соломы живот,
бока и спину, после чего опять покрывают лошадь сухими шерстяными попонами, которые сни-
маются совсем лишь по прошествии некоторого времени. Несоблюдение этих правил предос-
торожности может причинить смертельную простуду. Снять покрывало и холст можно только

1 Желательно, чтобы лошади не давали валяться и кататься по земле так, чтобы она перекатывалась через спину,
так как в этом случае может возникнуть заворот кишечника.

При сильных коликах лошадь проваживают шагом, движения, как правило, затруднены, животное стремится лечь,
вперед идет очень неохотно. Когда движения станут более расслабленны, можно попытаться поднять лошадь рысью и
погонять на корде 5—10 минут. Движение разогревает лошадь, расслабляет и способствует акту дефекации, чего и не-
обходимо достигнуть при оказании первой помощи. (Примеч. коне.)
тогда, когда лошадь совершенно успокоилась и все угрожающие признаки исчезли. Корм дол-
жен быть дан животному только через 8 или 12 часов после снятия компрессов. Сначала ло-
шадь получает немного сена, а по прошествии еще 4—8 часов '/ порции овса, и этой скудной
пищей она должна удовлетворяться в течение 1—2 дней. Конечно, все это время следует избе-
гать для лошади чрезмерного напряжения. Спокойное движение на свежем воздухе, однако,
желательно.

Таково лечение более легких случаев этой болезни. Если же состояние ухудшается, то недо-
статочно одного такого обертывания. Если холст согреется слишком скоро, его следует переме-
нить, для чего требуется вода более высокой температуры (25—30 °С); кроме того, следует 3 или
4 раза завертывать в шерстяную материю.

«В моей практике, — говорит гр. Врангель, — никогда не случалось, чтоб первое обертыва-
ние не дало по прошествии часа благоприятного результата. Ободренный этим успехом, я стал
часто применять водяное лечение в еще более простой форме. Я выводил лошадь на конюшен-
ный двор, где ей выливали на спину и живот 8—10 ведер холодной воды, после чего животное
быстро отводили в конюшню и обертывали компрессами в 3—4 шерстяные покрывала. По на-
ступлении выздоровления покрывала снимались, и два человека крепко растирали животное
соломой.

Применяя этот способ, имеющий большое практическое значение для путешествий и похо-
дов, я также постоянно достигал наилучших результатов. Я всегда позволял пациентам валяться.
Хотя нельзя отрицать, что это нередко ведет к завороту кишок, все-таки я держусь взгляда, что
валянье по земле смягчает боли, а потому должно быть обыкновенно допускаемо. Дурных по-
следствий от этого мне наблюдать не приходилось».

Полковник Шпор, превосходное сочинение которого «О!е КоИк бег РГегбе», одобренное прус-
ским военным министерством, должно бы находиться у каждого владельца лошади, советует
делать пациентам в течение первых 3 часов каждые полчаса клизмы из '/2—3/4 литра воды в 18—
20 °С, чтоб способствовать отделению кала. Даже в том случае, если отделение кала последова-
ло, Шпор советует поставить немедленно небольшой клистир из свежей колодезной воды для
укрепления и возбуждения деятельности кишок.

Этот способ должен, конечно, понравиться всякому непредубежденному практику. Зато мы
самым решительным образом восстаем против употребления таких лекарств, как, например, са-
бур, опиум, скипидар и т. и. Особенно скипидар обладает опасным свойством превращать про-
стую колику часто в смертельное воспаление кишок, и действительно достойно сожаления, что
благородный конь, именно при припадках колики, так часто должен принимать скипидар, ко-
торый его отравляет. Употребляются еще всевозможные подкожные впрыскивания, но без врача
мы не советуем к ним прибегать.

Колики протекают быстро, и потому почти нет возможности вдаваться в детальный диагноз.
Но необходимо расспросить, отчего заболело животное? Оттого ли, что оно не мочилось, или
оттого, что переело овса? Лучше принять за правило всегда вводить катетер, если только живот-
ное не мочится на глазах.

Если оно переело, на первом плане клизмы и слабительные, к которым лучше прибавлять
небольшие приемы мяты и опия. Если несомненно, что колики сопровождаются переутомлени-
ем, водяное лечение будет очень уместно, но если колики ревматического характера, то оно,
кроме вреда, ничего не принесет.

Глисты. Лошадь беспокоят главным образом три вида глистов, а именно: круглая глиста (Аксапз
теца1осерИа1а), нитевидная глиста (81гоп§у1и8 агташк) и шилохвосты, или острецы (Те1гасоп11ш8).
Круглая глиста, длиной в 3—4 см, похожая на дождевого червя, встречается преимущественно в
тонких кишках. Если паразит находится в большом количестве в теле лошади, животное начинает
худеть, шерсть делается грубой и без блеска, аппетит то увеличивается, то уменьшается, развивает-
ся понос, который чередуется с запором; вздутый вначале живот подтягивается, и отделяемый кал
покрыт слизью. 84гоп§у1и8 агтаны, встречающийся у лошади сравнительно редко, нитеобразной
формы, длиной в 4 см, встречается в ободочной и слепой кишке и редко вызывает общее расстрой-
ство в здоровье лошади, исключая некоторый зуд в прямой кишке. Если же они встречаются в очень
большом количестве, то вызывают колики с выделением глисты. Глисты бывают чаще у молодых,
чем у старых животных. Единственный верный признак присутствия глистов — это выделение их.
Все прочие признаки обманчивы и могут быть наблюдаемы также и при других болезнях.

Изредка даваемая соль есть хорошее предохранительное средство против глистов. Верного и
притом безвредного средства от глистов до сих пор не имеется1. Самое безвредное из известных
нам средств следующее: 64 г корня квассии варят в течение получаса в 2 литрах воды и, проце-
див полученную жидкость, прибавляют 16 г соли; доведя температуру жидкости до естественной
теплоты крови, употребляют ее для клистира. Если лошадь продержит клистир полчаса и более,
то, наверное, почувствует облегчение от причиненного глистами страдания. В противном случае
то же повторяется и на следующий день. Мы, однако, можем сказать утвердительно, что это
средство уничтожает только страдания, причиняемые глистами, — не более. Но оно все-таки
приносит больше пользы, чем другие средства против глистов, а что касается специально слаби-
тельных (соли, сабур), которые всегда даются вместе с названными средствами, то они только
вредят лошади, нисколько не беспокоя глистов. Предлагают между прочим массу средств: рвот-
ный камень, белый мышьяк, цитварное семя, папоротник и проч.

Кашель не представляет собою самостоятельной
болезни, но является только признаком таковой.
Однако в сырую ветреную погоду, особенно при
скором ходе, лошадь нередко приобретает сухой,
короткий и упорный кашель, не сопровождаю-
щийся каким-либо другим болезненным явлением.
То же самое относится и к так называемому ко-
нюшенному кашлю, происходящему от вдыхания
конюшенных испарений. Такой кашель можно
вызвать даже легким сдавливанием гортани, что
невозможно при легочном кашле. Лечение край-
не просто. На горло пациента кладут в три-четыре
раза сложенный согревающий компресс, покры-
тый шерстяной материей (на рис. 380 изображен
чехол из шерстяной материи, который надевает-
ся для придерживания компресса); затем дают ло-
шади удобоваримый, слегка послабляющий корм
(очень полезна, по нашему мнению, смесь дробле-
ного овса и сечки, к которым прибавляют немно-
го воды или льняного масла) и отварную чистую
воду, не дают крупного сена, заботятся о чистом
воздухе в конюшне, хорошенько чистят и растира-

Рис. 380. Чехол для компресса на гортань

ют лошадь, чтоб возбудить деятельность кожи, и предохраняют от дальнейшей простуды. Так же
лечат воспаленные слизистые оболочки носа, истечение из носа и катар, сопровождаемый лихо-
радочными явлениями, при котором необходимо содержать лошадь в тепле и дать ей полный
покой. В иных случаях лучше обратиться к специалисту.

Мыт, аналогично детским болезням, представляет преимущественно болезнь молодого воз-
раста лошади. По словам Гаубнера, особенность это болезни зависит от легко возбуждаемого в

1 В одном специальном английском журнале предлагалось давать лошади, страдающей глистами, каждое утро чай-
ную ложку мелко нарубленных буковых листьев. Весьма употребителен также порошок ареки, сахарной репы и моркови.
юности лимфатического аппарата (рыхлое сложение); с возрастом это возбуждение исчезает,
вследствие чего мыт бывает чаще в юном возрасте, между 1—5 годами; в более зрелом возрасте
он встречается реже и в более легкой форме.

Первые признаки болезни: высоколихорадочная температура, острый катар носа, с гнойным
истечением, кашель, слабость, уменьшение аппетита и опухоль подчелюстных лимфатических

желез.

Причины: зараза, врожденное или приобретенное расположение к болезни, несоответствую-
щий или испорченный корм, жаркие, плохо вентилируемые конюшни, недостаток движения на
свежем воздухе — как обстоятельства, только предрасполагающие к болезни. Если же жеребята
при хорошем корме много двигаются на свежем воздухе и содержатся в тщательно вентилируе-
мых, без сквозняка, не слишком теплых и не слишком холодных конюшнях, то они нередко

преодолевают даже врожденное расположение к мыту.

Тотчас по обнаружении первых признаков мыта надо приступить к следующему лечению:
пациенту совсем не дают овса. В конюшне поддерживается ровная, не насыщенная парами тем-
пература. Сено и солому животное может есть сколько ему угодно. Если через 8—14 дней ло-
шадь выказывает некоторые признаки бодрости, то ей можно снова дать немного овса. Не только
не вредно, но даже необходимо для выздоровления держать заболевших животных в теплые без-
ветренные дни один-два часа на свежем воздухе, конечно, при том условии, что не будет допу-
щено быстрого бега, разгорячающего лошадь, или долгого стояния на одном месте.

Таким образом, вначале, до появления сильной лихорадки, доброкачественный мыт может
быть совершенно излечен. Для окутывания распухших подчелюстных желез употребляют чехол
из толстой шерстяной материи, форма которого изображена на рисунке 381. Вскрытие образую-
щихся иногда нарывов предоставляют природе. Во всяком случае, вскрывать их не следует, пока
они не совсем созрели. Для больших болезненных опухолей необходимы согревающие компрес-
сы, которые смачиваются водою 20—25 °С, слегка выжимаются, но не досуха, и обертываются
шерстяной материей в 3—4 слоя. Выздоровлению способствует также растирание кожи, а при
лихорадочных явлениях клистиры или '/2 литра воды в 20 °С.

Употребления припарок, вдыхания паров сенной трухи и излюбленных порошков от мыта
должно избегать. Припарки служат поводом к простуде, теплые пары действуют расслабляющим

Рис. 381. Головной чехол для компресса

образом на слизистые оболочки, а порошки в
самом благоприятном случае не приносят ника-
кой пользы.

Уже специалист Трегер в своем классичес-
ком сочинении «О!е ЕиПепкгапИтейеп» выска-
зывает мнение, что мыт более, чем какая-либо
другая болезнь лошади, нуждается в естествен-
ном методе лечения без лекарств, причем все
рекомендуют одновременно с вентиляцией ко-
нюшни дачу легковаримого корма, например зе-
леного полужидкого с прибавлением корнепло-
дов. Поэтому в интересах лошадей можно же-
лать, чтоб все владельцы разделяли этот взгляд,
так как многообещающий жеребенок, вследст-
вие затяжного лечения осложненного мыта, де-
лается калекой на всю жизнь.

Г.Я. Курдюмов составил небольшую брошюр-
ку, озаглавленную «Письмо о мыте», которая удо-
стоилась на выставке в г. Луге (1910 г.) одобри-
тельного отзыва и почетного диплома.
Книжку эту нелишне прочесть всякому коневоду. Автор охотно высылает всем желающим
свою брошюру бесплатно; адрес его — С.-Петербург, Широкая, 27.

Переходя к болезням, лечение которых требует больших знаний, чем вообще доступные не-
специалисту, мы предупреждаем заранее, что, описывая эти болезни, вовсе не думаем побудить
к рискованным опытам. Поэтому мы ограничимся кратким описанием важнейших болезней это-
го рода, их обычных признаков, а также укажем на меры, какие нужно принять до прибытия
врача.

Начнем поэтому с воспаления лимфатических сосудов и лимфатических желез. Большей час-
тью эти воспаления происходят в соединительной ткани, окружающей лимфатические сосуды,
и переходят на железы. Причина: лечение ран без соблюдения антисептики или такие болезни,
как стоматит, мыт, сап.

Воспаленные лимфатические сосуды выступают и ощупываются в форме длинных, болезнен-
ных горячих шнурков, преимущественно на внутренней поверхности бедер, вдоль больших кро-
веносных сосудов.

Предварительное лечение заключается в устранении причин, вызвавших заражение ран, в
покое и легком, удобоваримом и легко послабляющем корме.

Периодическое воспаление глаз (лунная слепота). Эта действительно опасная болезнь пора-
жает зараз обыкновенно только один глаз, захватывая воспалением одновременно радужную
оболочку, ресничное тело и сосудистую оболочку. Болезнь называется периодической, потому
что повторяется через определенные промежутки времени, так, например, припадки, продолжа-
ющиеся 1—3 недели, через 4—5 недель возвращаются, глаз, наконец, слепнет, и незаметно зара-
за передается на другой глаз. Лунная слепота бывает чаще у лошадей в возрасте от 3 до 8 лет.

Причины болезни: наследственное расположение, перемена зубов, неудобоваримый горячи-
тельный корм (например, горох, клевер, бобы), паразиты в пище или в воде для питья, сырая
погода, болотистый климат, пребывание в жаркой, наполненной острыми испарениями конюш-
не, а иногда и зараза. По мнению доктора Шнейдемюля, болезнь эта инфекционная. Виллах
исследовал 36 больных глаз у 24 лошадей и нашел почти во всех зародыши круглых глистов;
присутствие тех же паразитов было им констатировано в мускулах, легких и печени больных
лошадей, вследствие чего он находит возможным утверждать, что паразиты эти путем кровооб-
ращения попадают в глаз или же воспринимаются организмом лошади через пищу и питье. Это
подтверждается появлением названной болезни в некоторых местностях в повальной форме. По
наблюдениям Виллаха, наследственная передача жеребцом исключается, кобылой же — весьма
возможна и даже вероятна. Поэтому заводчик должен быть крайне осторожен при кормлении
сеном с низменных и сырых лугов, особенно когда в данной местности уже наблюдались забо-
левания. Необходимо также в таких случаях исследовать воду для питья, чтоб удостовериться,
нет ли в ней круглых червей или их зародышей. Таким образом, и сельский хозяин может спо-
собствовать выяснению причин болезни.

Литература последнего времени по данному вопросу в лице Пе1аЬеге-В1аш, Мейсйег, ОигВ и
т. и. не может согласиться с доктором Виллахом, допуская при лунной слепоте, кроме выше-
перечисленных причин воспаления, еще и микроорганизмы, проникающие в глаз. Ни один из
поименованных авторов не указывает круглых глистов как причины этой болезни. Зато все со-
гласны, что причиной кератита (воспаления роговицы) служат нитевидные глисты. Может быть,
исследованные д-ром Виллахом глаза лошадей страдали не лунной слепотой, а именно кера-
титом.

Из паразитов оболочек и глаз известны РПапа рарШока и РПапа НсптаИк1.

Периодическое воспаление глаз узнается по следующим признакам: больной глаз как бы
уменьшается, делается чувствительным, боится света и обильно отделяет слезу. Скоро прозрач-

1 РагаШапа тиШрарПока. (Примеч. коне.)
ная роговая оболочка принимает заметный свинцовый оттенок, хрусталик становится светло-
серым, а зрачок суживается. В течение нескольких дней симптомы все ухудшаются, затем на-
чинают ослабевать и по прошествии 1—3 недель поверхностный наблюдатель может подумать,
что болезнь прошла. От внимания же специалиста, особенно после нескольких приступов бо-
лезни, не может ускользнуть, что глаз смотрит устало и кажется меньшим, чем обыкновенно,
что прозрачная роговая оболочка более или менее подернулась туманом, а верхнее веко все по-
крылось морщинами.

Выздоровление может быть лишь в исключительных случаях, при самом разумном и своевре-
менном лечении.

Ревматическое воспаление глаз происходит от простуды, главным образом от сквозняков. Глаз
боится света и чувствителен, постоянно и обильно отделяет слезу, соединительная оболочка
краснеет, а прозрачная роговая оболочка по краям становится мутной.

«Например, — говорит гр. Врангель, — я со спокойной совестью стал бы лечить такое воспа-
ление глаз согревающими компрессами (компрессы должны быть смочены водой в 18—20 °С,
слегка выжаты и покрыты шерстяной материей, в 3—4 раза сложенной) и был бы почти уверен
в успехе. Кто не потерял еще веры в чудотворную силу лекарств, тот должен послать за ветери-
наром, так как практика показала, что запущенное ревматическое воспаление глаз может кон-
читься слепотою».

Катарактой называется помутнение хрусталика. Это помутнение выражается иногда в форме
маленьких белых или бледно-голубых точек, которые только отчасти мешают зрению (частая
причина пугливости лошадей), или же захватывает весь хрусталик. В первом случае зрачок еще
сжимается и расширяется под влиянием световых лучей, тогда как в последнем случае зрачок
неподвижен, и бельмо представляет как бы белую завесу. Полное бельмо, при котором способ-
ность зрения совершенно утрачивается, неизлечимо без хирургического вмешательства. Даже
уничтожение отдельных точек возможно только в исключительных случаях.

«Темная вода» происходит вследствие паралича зрительных нервов. Зрачок делается неподви-
жен, общий же вид глаза остается почти без перемены.

Катар бронхов, или воспаление слизистой оболочки глубоких ветвей дыхательного горла, про-
исходящее преимущественно от простуды, механических влияний и инфекций, протекает при
высокой температуре и сухом, болезненном кашле, постепенно делающемся влажным, и при за-
трудненном дыхании. Предсказание благоприятно, но иногда болезнь затягивается.

Пациент должен быть немедленно поставлен в просторный денник с мягкой, чистой и обиль-
ной подстилкой, причем следует неустанно заботиться о постоянном притоке чистого воздуха,
не слишком теплого, но и не слишком холодного.

Кроме того, применяется общее обертывание пациента для достижения влажного согрева-
ния. С этой целью берут холст, смачивают водой в 20 °С, слегка выжимают, обертывают грудь
и спину лошади и покрывают двумя сухими шерстяными покрывалами. Очень желательно так-
же растирать ладонями ноги пациента и обертывать их фланелевыми бинтами. Крайне необхо-
дима дача внутренних лекарств для уменьшения болезненного кашля и процесса воспаления в
бронхах и для предупреждения возможного отека легких. Корм должен состоять из отрубей,
моркови, сена и, если время года позволяет, из травы. Отварной воды лошадь может пить
сколько угодно.

Медленное движение на свежем воздухе, конечно в хорошую погоду, благотворно действует
на общее состояние пациента. Во всяком случае, нужно заботиться, чтобы переход от простой
прогулки к настоящей работе совершался по выздоровлении лишь постепенно.

Воспаление слизистой оболочки гортани выражается в остром катаре гортани, в хроническом
катаре гортани и в крупозном воспалении гортани. Причинами служат простуды и продолжи-
тельные пребывания в душной конюшне, и иногда эта болезнь сопровождает какую-либо ин-
фекционную болезнь (например, мыт).
Главный признак болезни кашель, он вначале сух, потом мок-
ротный. Чувствительность гортани ненормально усилена, и дыха-
ние затруднено, обыкновенно появляется истечение из носа и при
ухудшении болезни лихорадка.

Применение согревающих компрессов большей частью дела-
ет помощь врача ненужною.

Воспалением легких называется острое воспаление большей
части легкого с выпотом в легочную ткань. Молодые и сильные
лошади наиболее подвержены этой болезни. Причины болезни:
простуда, вдыхание острых испарений, проникание посторонних
веществ в дыхательное горло или легочные пузырьки (например,
при приеме жидких лекарств), полом ребер и т. д.

Рис. 382. Лошадь, страдающая
воспалением легких

Болезнь начинается упадком сил и лихорадкой. Пульс полный,

твердый и нередко достигает 80 ударов в минуту. Дыхание ускорено (около 30 в минуту) и болез-
ненно. Слизистая оболочка глаз и носа сильно воспалена. Из носа выделяется янтарно-желтая жид-
кость, скоро засыхающая в форме желтой корки. При дальнейшем развитии болезни дыхание все
более затрудняется в покое, при вдохе ноздри расширяются. Животные не ложатся, но принимают
особенное положение, отличительным признаком которого являются отвислые уши, опущенная
голова и шея и растопыренные передние ноги, изображенные на рисунке 382. Ноги холодны как
лед. Воспаление легких бывает связано часто с воспалением грудной плевры (йерайкайоп) легкого,
бывает выпотение в полость грудной клетки, вследствие чего грудная плевра нередко срастается су-
хожильными шнурками и нитями с легкими. Если при этом наступит нагноение в плевре, то спа-
сения лошади не предвидится без соответствующей хирургической помощи.

Так как воспаление грудной плевры для неспециалиста имеет приблизительно те же самые вне-
шние признаки, как и воспаление легких, то мы считаем излишним описывать его подробно.

Первое, что должен делать коневладелец или его служащий, заметив у лошади признаки вос-
паления легких, — послать скорее за ветеринаром. Затем он должен перевести пациента в поме-
щение с хорошей подстилкой и чистым, скорее прохладным, чем теплым, воздухом, осторожно

растирать все тело, покрыть его теплыми одеялами, слегка растирать ладонями ноги, окутать
конечности фланелью, поставить клистир из холодной воды и дать свежую воду для питья.

Сделав все это, можно ожидать прибытия ветеринара с полным сознанием, что сделано все,
чтобы облегчить специалисту успешное лечение опасной болезни.

Инфлюэнцой называется серьезная болезнь эпидемического характера, принимающая фор-
мы: катаральную, гастрическую и тифозную, а иногда форму грудной заразы (Р1еиго-рпеитоша
со1йа§1О8а).

Главные признаки этой болезни: упадок сил и сильная угнетенность, отсутствие аппетита,
сильная жажда, лихорадка, высокая температура тела, мягкий, но ускоренный пульс (50—80 уда-
ров в минуту), раздвинутые передние ноги, расслабленная, колеблющаяся походка, вспухшие
веки, пораженные глаза, желтоватая окраска их соединительной оболочки и слизистой оболоч-
ки рта, обложенный язык, сухой горячий рот, подернутые слизью, дурно пахнущие выделения,
указывающие на поражение кишечника, распухшие ноги, худоба и иногда также признаки ко-
лики или плеврита в соединении с воспалением легких.

Инфлюэнца наблюдается чаще осенью и весною, т. е. в такое время, когда лошадь и без того
ослаблена линянием. Наблюдалось, что дождливая или же необычно сухая погода благоприятству-
ет распространению заразы; но с другой стороны, мы знаем по опыту, что такая погода вовсе не
является необходимым условием для развития эпидемии. Обыкновенно эта болезнь в деревне при-
нимает более легкую форму, чем в городе. Инфлюэнца предпочтительно появляется в плохо венти-
лируемых, грязных и переполненных лошадьми конюшнях; вообще нездоровые условия конюшни
весьма способствуют распространению этой болезни. Не изменяет дела и то обстоятельство, что
инфлюэнца иногда встречается и в образцовых с виду конюшнях. Тяжелые ломовики, у которых
осенью отрастает длинная шерсть, страдают обыкновенно более тяжелой формой этой болезни. Она
не щадит ни кобыл, ни меринов; от нее одинаково страдают как молодые и сильные, так старые и
слабые животные, хотя погибают главным образом слабые, изнуренные и плохо содержимые лошади.

Заболевшие лошади должны быть немедленно отделены и поставлены в прохладную, хорошо
вентилируемую конюшню с обильной чистой подстилкой. Лечат эту болезнь следующим обра-
зом: берут кусок грубого полотна, смачивают в воде (20 °С), покрывают шерстяной материей или
в один слой, или, смотря по погоде, сложенной вдвое; затем обертывают этим компрессом ту-
ловище, а в случае надобности и грудь лошади в три или четыре слоя.

При большой жаре шерстяное покрывало не нужно складывать вдвое или слишком плотно
закутывать туловище. Кроме того, хороши холодные клистиры из воды в 20 °С, а также растира-
ние туловища и окутывание ног. Диета должна заключаться в легко послабляющем корме, как,
например, трава, морковь, отруби, дробленый овес и кукуруза. Чистой воды дается пациенту
сколько угодно. То же самое лечение применяется и при заразном воспалении легких и грудной
плевры. Из внутренних средств предложено очень много, но их следует применять только в се-
рьезную минуту: при ослаблении деятельности сердца и при воспалениях.

Из этого видно, что эта болезнь далеко не невинного характера. В высшей степени поучитель-
ные сведения об инфлюэнце, ее причинах, мерах предупреждения и лечения без применения ле-
карств читатель найдет в премированном сочинении полковника Шпора «О!е (пйиепха» (Наппоуег,
Зсйтог! шк! V. 8еГе1с1, 1889). Общий вывод этого превосходного сочинения следующий:

«Если санитарные условия конюшни хороши и уход за лошадью гигиеничен, то инфлюэнца
вовсе не опасная, а, напротив, легко и вполне излечимая болезнь. Смертельной она бывает лишь
тогда, когда неблагоприятное в санитарном отношении состояние конюшни продолжается, а
лечение производится неправильно».

Сапом называется в высшей степени заразная и безусловно смертельная болезнь, которая
передается также человеку и развивается, как доказано в 1882 г. проф. Шюцом, от бациллы.
Смотря по местонахождению, различают два вида сапа: собственно сап и «лихой». Первый бы-
вает в носу; второй же, называемый также кожным сапом, развивается на коже (чильчак, при
котором в коже появляются узелки от конопляного зерна до горошины). Иногда болезнь пора-
жает легкие, где она и гнездится довольно продолжительное время. В этом случае болезнь назы-
вается легочным или скрытым сапом.

Обычной формой является, во всяком случае, хронический носовой сап, который узнается по
следующим признакам: обильное истечение из носа, большей частью из одной ноздри. Вначале
это истечение жидкое, иногда зеленоватое; позже оно делается слизистым, тягучим, гнойным,
принимает желто-зеленый или серый цвет и, наконец, в высшей степени развития болезни,
смешивается с кровью и образует на носовой преграде темные струпья; вторым серьезным при-
знаком болезни служит болезненная опухоль подчелюстных желез на стороне истечения, с за-
твердением и прирастанием к кости, шанкрозные язвы на носовой преграде, развившиеся из
узелков, окруженных красным ободком.

Язвы имеют валикообразные края, а часто изъеденные края и сальное дно, заживают лучис-
тым рубцом; наблюдается также опухоль ноздрей и вздутие челюстной и лобной кости на боль-
ной стороне.

Болезнь может длиться месяцы, прежде чем животное погибнет. Смерть наступает от исто-
щения или же вследствие того, что болезнь перешла в острую форму сапа, при которой все упо-
мянутые выше признаки обостряются и сопровождаются лихорадкой, опухолью под челюстью,
обильным истечением из носа и многочисленными нарывами в носу. При остром сапе смерть
наступает через 8—14 дней.

Не всегда легко отличить злокачественный мыт от сапа. Если же подозрительные признаки
продолжаются без перемены целые месяцы, причем истечение из носа то жидкое, то гнойное,
следы рубцов, безболезненная опухоль подчелюстных желез одной стороны и лихорадка, то нет
сомнения, что лошадь страдает сапом, если бы даже в носу не найдены были изъязвления.

«Лихой» развивается или медленно, или, напротив, чрезвычайно быстро. Обыкновенно бо-
лезнь развивается медленно, хотя и скорее носового сапа. Характерным признаком «лихого»
следует считать круглые узелки в коже, величиною с орех, на бедрах, на шее и на внутренней
поверхности иодиле чья. При острой форме «лихого» бывает лихорадка и опухоли одной или
нескольких ног, с четко выраженным припуханием лимфатических сосудов. В скором времени
узелки лопаются и выделяют жидкую, желтовато-серую материю, которая выедает глубокие язвы
кратерообразного вида с кровянистым отделением. Наконец, наступает общее истощение и из-
нурительная лихорадка, и животное погибает самым жалким образом.

При острой форме «лихого» узелки вскрываются большей частью уже через 3—4 дня; при
хронической же пациенты весьма долгое время кажутся здоровыми.

Так как все виды сапа могут быть переданы человеку, то в подозрительных случаях конюхи
должны соблюдать величайшую осторожность и остерегаться главным образом того, чтоб зараза
не попала в легкие при выдыханиях лошади или на слизистую оболочку глаз и носа. Руки и
платье обязательно всегда омывают раствором сулемы.

О том, как следует поступать с больными сапом или с подозрительными лошадьми, а также о
мерах дезинфекции конюшни, утвари, сбруи, недоуздков, попон и т. д. сообщается в ветеринар-
ных полицейских предписаниях, к которым мы и отсылаем читателя.

Как на диагностическое, вспомогательное средство для определения сапа следует указать на
культуру бацилл так называемого малеина (шаЦепте). Способ этот в настоящее время получил
самое широкое применение повсюду в Европе. Если впрыснуть малеин под кожу, в средней
части шеи, то больная лошадь через 8—15 часов получает лихорадку; температура повышается,
появляется лихорадочная дрожь и на месте впрыскивания болезненная, горячая водянистая
опухоль. У здоровой лошади подобных изменений не обнаруживается. Е1ервые опыты были
сделаны в ветеринарной школе в Альфорте и привели к заключению, что в малеине найдено
верное средство для определения сапа, почему французское военное министерство решило,
ввиду громадной важности подобного открытия для военного дела, снарядить особую комис-
сию для испытания найденного средства. Работы этой комиссии дали самые благоприятные
результаты. Первое испытание продолжалось с 28-го до 31 марта 1892 г.; оно было произведе-
но на 233 лошадях, из которых 58 были признаны больными, 73 подозрительными, а 97 здоро-
выми; 5 же обозначены в отчете поп с1а§8е8, без упоминания, почему они не занесены ни в один
из трех названных классов. 41 из больных лошадей и 2 сомнительные были убиты. Все эти
лошади оказались сапатыми.

На основании сделанных опытов французская комиссия в последнем заседании (1893 г.) дала
следующее заключение:

«Малеин есть средство для распознавания сапа, но это средство не вполне надежное (едино-
гласно); всякая, по-видимому, здоровая лошадь, у которой впрыскивание малеином вызвало
реакцию, не должна считаться больною сапом (6 против 6 голосов), но подозрительной (едино-
гласно); лошадь, у которой впрыскивание не вызвало реакции, не может поэтому быть призна-
на здоровою (единогласно). Желательно употреблять малеин в армии как вспомогательное сред-
ство для распознавания сапа (единогласно)».

На основании этого заключения французский военный министр приказом от 29 января 1893 г.
уполномочивает ветеринаров употреблять это средство и дает указания, как при этом поступать.
Относящиеся сюда приказы, а также отчет комиссии, изложенный нами лишь в общих чертах, по-
мещены в «Ви11е1ш оГПсле! би тппкШге бе 1а §иегге» во всеобщее сведение.

Также и в ветеринарных лазаретах нашей армии, после многочисленных опытов, малеин был
принят в ветеринарной практике на основании инструкции, утвержденной военным министром
(№ 63, 20 марта, 1894 г.).

31 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Следует упомянуть еще, что доктор Леви в Милане, а за ним и другие ветеринары пробовали
лечить хронический сап впрыскиваниями в дыхательное горло йодистого калия. Если верить
отчетам, то результат испытаний оказался благоприятным, и излечимость сапа в принципе мог-
ла считаться доказанной (?). В России запрещено лечение сапа и для успешности борьбы с этой
страшной болезнью введена оплата за убиваемую лошадь.

Сибирская язва (АпИнах) — очень тяжелая, быстро протекающая, сильно заразная болезнь,
которая реже встречается на лошадях. Эта болезнь бывает спорадическая и повальная. Заразное
вещество заключается в маленьком палочкообразном грибке, так называемом ВасШик апИтгасхк,
который, подобно бацилле сапа, может быть перенесен и на человека. У лошадей чаще встреча-
ется острая форма, реже — карбункулезная.

Обычные признаки сибирской язвы следующие: озноб, учащенный до 120 слабый пульс, ус-
коренное дыхание, воспаленные, сухие слизистые оболочки, обложенный язык, состояние угне-
тения или состояние возбуждения, сопровождаемое беспокойством или апатией, колики, судо-
роги и т. д. Смерть наступает обыкновенно через 6—24 часа от начала болезни.

Карбункулезная форма характеризуется быстрым образованием опухолей на различных час-
тях тела, главным образом под грудью. Эти опухоли, вначале маленькие, быстро увеличиваются
в объеме. Цвет их темно-красный или грязный. Никогда не переходят в нагноение, но часто
омертвевают. Смерть наступает обыкновенно через 3—7 дней.

Болезнь крайне опасна: 70—80 процентов заболевших животных делаются жертвами ужасной
заразы. Поэтому нужно все внимание обратить на необходимые меры предосторожности. Сюда
относятся меры против заразы и возможности перенесения заразного вещества больными через
упряжь, подстилку, через траву, на которой они паслись. Действительны предохранительные
прививки и профилактика: уничтожение, глубокое зарывание трупов, дезинфекция, улучшение
почвы путем ее осушения. Из лечебных средств можно рекомендовать креолин 2 раза в день по
'/2 унции (15,0 г) с соком солодкового корня в виде пилюль в воске и гуммиарабике. Гаубнер
советует лечить сибирскую язву и рожу обливанием лошади через 1—3 часа холодной водой или
обмыванием.

Поэтому полковник Шпор нисколько не находится в противоречии с представителями вете-
ринарной медицины, когда предписывает следующее лечение: во-первых, обрызгивает лошадь
свежей водой, обращая предпочтительное внимание на голову и спинной хребет; если нет сприн-
цовки, то обливают лошадь из ведра или же обтирают мокрыми мешками, поливая при этом
свежей водой переднюю часть головы, затылок и спину. Затем тело вытирают насухо и кладут
на грудь и живот согревающие, возбуждающие компрессы (вода 16 °С). Компрессы эти переме-
няют, как только они согреются, причем ежедневно 1 или 2 раза обливают и вытирают все тело
(12—14 °К), особенно в том случае, если есть признаки жара. Небольшие клизмы из свежей воды
(7—8 °К, '/6—'/4 литра воды) нужно ставить каждые четверть часа. Употребление в пищу уме-
ренного количества травы, корнеплодов (моркови и репы), смоченного сена и замена овса пше-
ничными отрубями в количестве, вес которого равняется двум третям дачи овса, — все это уско-
ряет выздоровление.

При появлении сибирской язвы необходимо принимать следующие меры: сообщение о появ-
лении болезни, отделение больных животных, запрещение убивать животное и утилизировать
отдельные части его, поручение операций и исследований исключительно ветеринарам, с соблю-
дением санитарных требований, сжигание трупов и всяких отбросов и тщательная дезинфекция.

Из ревматических страданий надо указать на общий ревматизм, на ревматизм отдельных ча-
стей тела: на ревматизм плеча, крестца, копыт и на суставный ревматизм.

Ревматическая крестцовая хромота есть болезнь, появляющаяся преимущественно в сырую,
холодную или ветреную погоду; для излечения этой болезни требуется часто продолжительное
время. Отличительные ее признаки заключаются в следующем. Лошадь, вышедшая из конюшни
свежей и здоровой, начинает обнаруживать уменьшенную подвижность в задней части; ход ее
становится неуверенным и шатким, дыхание ускорено, сильное выступление пота. Лошадь са-
дится на заднюю часть, падает на землю и лишь с трудом может быть поднята на ноги. Мускулы
всей задней части опухают и твердеют, а отделяемая в небольшом количестве моча принимает
темный цвет и даже смешана с кровью. Вначале животное беспокойно, как при колике; затем
оно успокаивается, что вовсе не должно означать улучшения, и через несколько дней наступает
смерть, если болезнь не перейдет в хроническую форму. Болезнь эта, по всей справедливости,
может называться очень опасною, так как предсказания при ней, в общем, крайне неблагопри-
ятны, главным образом потому, что болезнь очень плохо поддается лечению и поэтому тянется
месяцами.

Ревматическая крестцовая хромота происходит большей частью от простуды, вследствие чего
все, что действует на организм лошади расслабляющим образом, делает ее восприимчивее к этой
болезни. Этим вполне объясняется, почему откормленные лошади так часто заболевают ревма-
тической крестцовой хромотой. Остальные причины болезни: пребывание в спертом, сыром воз-
духе конюшни и недостаток движения на свежем воздухе.

При этом мы напоминаем, что нередко болезнь наступает, когда лошадь, стоявшая в конюш-
не в продолжение нескольких дней или недель, сразу должна делать большой конец в дурную
погоду. Если животное после такого путешествия вернется домой с крестцовой хромотой, то
владелец должен сам обвинять себя в своей потере. Если желают спасти пациента, то соответ-
ствующее лечение должно быть применено безотлагательно. Оно будет заключаться в том, что
лошадь сейчас же переводят в хорошо вентилируемую конюшню, без сквозняка, с обильной
подстилкой. Затем обертывают спину животного полотном, смоченным в воде 12—15 °С, сильно
выжимают его и плотно прикрывают шерстью в 2 или 4 ряда. Эти согревающие компрессы,
которые должны быть применяемы продолжительное время, при ревматической крестцовой хро-
моте оказались особенно полезными. Внутреннее лечение заключается в даче по 2 раза в день в
пойле салола по унции (30 г) в течение недели. Лечение холодной водой следует сопровождать
массажем поясницы и крестцовой области. Массаж этот будет заключаться главным образом в
похлопывании, а именно: похлопывают пораженные части ладонью или кулаком 4—5 раз в день
в продолжение приблизительно 5 минут. Это лучше всего делать при перемене компрессов. Диета
должна состоять в даче небольших количеств удобоваримого и слегка послабляющего корма.

Крестцовую хромоту, происшедшую вследствие наружных повреждений, как, например, уши-
бы, чрезмерное напряжение при возке или носке значительных тяжестей и т. д., следует лечить
холодными компрессами (вода 8—10 °С). Очень радикальное ветеринарное средство последнего
времени — это пилокарпин под кожу — сильнейшее потогонное, которое без врача нельзя при-
менять.

Ревматическое воспаление копыт (опой, простуда) сосредо-
точивается в мясных частях копыта. Это заболевание поражает,
обыкновенно одновременно, оба передние копыта или задние,
редко все четыре ноги, и сопровождается обыкновенно лихора-
дочным процессом. Картина ревматического воспаления копыт
настолько характерна, что достаточно один лишь раз видеть ло-
шадь с острой формой этого заболевания, чтоб тотчас же распоз-
нать болезнь.

Отличительный признак при этом, что лошадь старается по-
раженные ноги, в особенности зацепы их, по возможности ос-
вободить от тяжести тела. Если поражены, например, передние
копыта, то задние ноги, по возможности, подставляются вперед
под туловище. Кроме того, лошадь вытягивает голову и шею
кверху и горбится (рис. 383). На ходу такой пациент старает-
ся удержать упомянутое положение и делает поэтому короткие

Рис. 383. Положение лошади
при ревматическом воспалении
передних ног
шаги, причем пятки сначала соприкасаются с землею и зад шатается из стороны в сторону. Если
же поражены только задние ноги (редкий случай), то лошадь сдвигает все 4 ноги под тулови-
ще и опускает голову. Больше всего такие пациенты страдают на твердой неровной мостовой
и на поворотах. В конюшне они охотнее всего лежат. Кроме этих признаков болезни, замеча-
ется повышенная температура в копытах, в особенности у зацепной стенки, усиленная чувстви-
тельность при всяком дотрагивании до копыта, и особенная — при нажимании щипцами на
подошву, сильная пульсация пястных и бабковых артерий и лихорадка. Как осложнение встре-
чается иногда воспаление грудной плевы, колика, понос и т. и., и болезнь иногда влечет за
собой смерть. Замечательно, что аппетит, несмотря на жестокие боли, не пропадает.

Причины следующие: простуда, плохо ухоженные, плоские, сжатые, сухие, хрупкие и мягкие
копыта, усиленное белковое кормление при недостаточном движении, предшествовавшие болез-
ни копыта, горячительный корм, окармливание, опой, продолжительная работа по твердой и
пересеченной местности и т. д. И при этом заболевании также естественное лечение по методу
Шпора дает превосходные результаты.

Оно заключается главным образом в следующем:

1.	Помещение пациента в просторный, снабженный обычной подстилкой денник, где он
может свободно двигаться.

2.	Бинтование больных конечностей от копыта кверху в мокрое полотно (вода 19—20 °С) и
обертывание фланелевыми бинтами.

3.	Клизмы из '/2 литра воды (20 °С), которые повторяют в первый день каждые 3 часа; начи-
ная со 2-го дня — каждые 4 часа, а с 3-го дня — каждые 6 часов.

4.	Частое поение свежей колодезной водой.

5.	Кормление пшеничными отрубями и травой, если таковые имеются; в противном случае —
смоченным сеном.

Обертывание меняют, как только сырое полотно сильно согреется. По мере уменьшения жара и
опухолей конечностей полотно сильнее выжимают и реже меняют. Радикальнейшее средство —
пилокарпин; через несколько часов лошадь, только что лежавшая на боку, ходит.

Столбняком (Те1апи8) называют продолжительное судорожное состояние произвольных мышц

при сохранении ясного сознания, происшедшее вследствие на-
ружных повреждений или простуды1. В первом случае мы имеем
дело с травматическим, во втором — с ревматическим столбня-
ком. Более опасный — травматический; величина раны не имеет,
однако, при этом значения, и самое незначительное повреждение,
укол, заковка, засечка и т. д., может вызвать столбняк.

Столбняк принадлежит к самым опасным болезням, которыми
страдают лошади.

Внезапное появление этой болезни очень редко; большей час-
тью проходит несколько дней, даже недель, прежде чем она разо-
вьется.

Течение этой болезни иногда настолько быстро, что смерть на-

Рис. 384. Определение столбняка ступает уже на 2-й или на 3-й день, иногда же довольно медлен-
ное, продолжающееся 1—6 недель.

Относительно признаков болезни нужно заметить, что чаще всего судорогами страдают мус-
кулы, расположенные на щеках, шее и спине. Если судорога начинается с головы, то при под-
нимании ее третье веко прикрывает глаз (см. рис. 384).

В дальнейшем течении этой болезни челюсти крепко сжаты, вытекают слизь и слюна, глаз-
ные яблоки глубоко западают в орбиты, уши напряженно приподняты, храпки неестественно

1 По новейшим исследованиям, столбняк обусловливается заражением.
расширены, шея и голова вытянуты вперед или же принимают форму оленьей шеи (отсюда на-
звание «оленья болезнь»). Спина напряжена, вытянутый и приподнятый хвост постоянно вздра-
гивает, суставы малоподвижны, ход поэтому затрудненный и неуклюжий, и даже малейшее оса-
живание назад положительно невозможно.

Во время лежания пациент вытягивает все 4 ноги, как будто бы он уже околел. Взгляд, как и
все поведение животного, обнаруживает высшую степень нервного раздражения и боязнь. Твер-
дые испражнения в мелких катышках и отделение их замедлено, отделение мочи также затруд-
нено. При этом почти постоянно сильное потение. Приведенные здесь признаки развиваются,
однако, постепенно. Если смерть не наступает самое позднее на 14-й день, то является надежда
на выздоровление. В среднем, однако, 60—80 процентов случаев этой болезни оканчиваются
смертью.

Ветеринарной науке, к сожалению, еще не удалось изыскать хотя бы до некоторой степени
надежное средство против столбняка. Но из этого еще не следует, чтоб владелец лошади, забо-
левшей столбняком, терял всякую надежду. Первое, что он должен при этом сделать, — это
расковать и поместить пациента в темную спокойную конюшню. Кроме того, стараются возбу-
дить деятельность кожи полным обертыванием. С этой целью полотно следует смочить в воде
20 °С, сложить его втрое или вчетверо, слегка выжать и, наконец, смотря по наружной темпе-
ратуре, плотно накрыть шерстяной материей в один или два слоя. Компрессы эти следует ме-
нять только после полного их высыхания. Во время перемены компрессов все тело пациента
старательно растирается соломой. Для облегчения испражнений ставят клизмы из '/2 литра воды
(18 °С). Корм должен состоять из отрубей, смоченного сена и т. и. В питье дают мучную бол-
тушку. Недурное средство — клизмы со слизистым отваром каждый час '/3 унции (10,0 г), а в
день 3 унции (100,0 г).

Воспаление мозга1 представляет болезнь, встречающуюся нередко, которая, если не оканчи-
вается смертью, все-таки оставляет настолько тяжелые последствия (оглум), что лошадь теряет
всякую ценность. Эта болезнь встречается в двух видах, которые, однако, переходят один в дру-
гой, а именно в виде беспокойства, доходящего до бешенства и оглума. Особенное расположе-
ние к воспалению мозга имеют молодые полнокровные и хорошо упитанные животные в период
своего развития, во время перемены зубов и при внезапной перемене условий жизни.

К случайным причинам должно отнести всякое влияние, вызывающее прилив крови к моз-
гу, как, например, чрезмерное напряжение, насильственная дрессировка, перевозка по желез-
ной дороге, внезапная простуда, солнечный удар, душная конюшня, неудовлетворенная поло-
вая похоть, туго затянутый шейный ремень, тесная сбруя, горячительный, трудно переваримый
корм и т. и.

Признаки этой болезни следующие: беспокойство, раздражительность, оглушение, притуплен-
ная, нарушенная чувствительность, параличи и т. и.; острое воспаление мозговых оболочек, непра-
вильно названное также «бешеным коллером», обнаруживается не позже 12—18 часов и оканчива-
ется почти всегда смертью. Менее острое, сопровождаемое оглушением воспаление мозга имеет
более быстрое или, напротив, медленное течение; исход, однако, в большинстве случаев тот же.

Пациента необходимо как можно скорее поместить в темную, прохладную, хорошо вентили-
руемую конюшню, где он мог бы свободно двигаться; за неимением такой конюшни можно вос-
пользоваться для этого амбаром или сараем.

Если же время года позволяет, то вполне целесообразно пациента поместить в уединенном,
тенистом, надежно отгороженном месте. Холодные компрессы, души на голову, пузыри со льдом
за ушами и клизмы из холодной воды представляют средства, которые должно при этом испы-
тать. Слегка послабляющий корм, как, например, зеленый корм, морковь и отруби, дополняет
лечение, которое владелец должен предпринять до прибытия врача.

1 Менингит. (Примеч. коне.)
Оглум, или водянка мозговых желудочков, представляет последствие воспаления мозга, сопро-
вождающееся оглушением, которое происходит от давления на боковые камеры мозга сыворо-
точной жидкости и вызывает атрофию его.

Что оглум часто встречается как последствие воспаления мозга, уже было упомянуто. Осталь-
ные причины следующие: особенное предрасположение, которое, между прочим, чаще всего
наблюдается у больных, вялых лошадей, далее у тех, которые унаследовали излюбленную в пре-
жнее время так называемую баранью голову, также у потомков лошадей, страдавших оглумом.
Наконец, располагает к этой болезни перемена зубов, полнокровие и сгущенная кровь, внезап-
ная резкая перемена в содержании и кормлении; заболевания печени и желудка, горячительный,
трудно перевариваемый корм, душная конюшня, напряжение, следующее непосредственно пос-
ле продолжительного покоя, полный покой при питательном корме и т. д. Оглум образуется или
постепенно, без всяких предшествующих признаков, или же с признаками, которые указывают,
что болезнь эта начинает развиваться.

Признаки эти ясно обнаруживаются иногда уже в состоянии покоя, часто, однако, они узна-
ются лишь при движении. В первом случае лошадь принимает неестественное положение. Она,
например, упирается головою в ясли и в таком сонном состоянии остается продолжительное
время с постановкою конечностей, противною нормальным ее привычкам. Глаза мутные и по-
луоткрытые, так что лошадь производит впечатление как бы спящей. Внезапно и без всякой
причины она приходит в себя, с жадностью берет небольшое количество корма и начинает же-
вать; этот кажущийся аппетит, однако, непродолжителен, так как вскоре лошадь снова переста-
ет жевать, и корм в полуразжеванном состоянии выпадает изо рта, так что кажется, что будто
она забыла проглотить его. Во время питья лошадь опускает голову в воду выше ноздрей и оста-
ется, не глотая, в этом положении до тех пор, пока недостаток воздуха заставит ее снова под-
нять голову. Вообще пациент обнаруживает поразительное равнодушие ко всему окружающему.
Он не обращает внимания на оклик, если желают заставить его переступить с одной стороны
стойла на другую; без сопротивления позволяет наступать на венчик или закладывать палец в
ухо; если передние ноги его поставить накрест, то он спокойно остается в таком положении и
т. д. Во время движения он поднимает ноги выше обыкновенного и выказывает вообще несом-
ненные признаки невменяемости. У некоторых лошадей, страдающих оглумом, перечисленные
симптомы в конюшне не так ясно обнаруживаются; но как только животных приводят в движе-
ние, отчего кровообращение несколько возбуждается, то печальное состояние их самым резким
образом выступает наружу. Им в это время совершенно невозможно помочь; они стремятся не-
удержимо в одну сторону, ни за что не осаживают назад, подымаются на дыбы и опрокидыва-
ются, внезапно останавливаются как вкопанные и т. д.

Из этого описания следует, что лошадь, страдающая оглумом, совершенно непригодна для
какой бы то ни было службы. Поэтому оглум в большинстве государств предусмотрен как по-
рок, при котором покупатель имеет право возвратить лошадь. Эта болезнь может быть с уве-
ренностью признана неизлечимою. Если же, несмотря на то, желают помочь лошади, то сле-
дует ее поставить в прохладную, просторную конюшню или поместить на свободе (разумеется,
в тенистом месте) и давать прохладительный, освежающий корм. Иногда, впрочем, сильные по-
тогонные средства, примененные вовремя, приносят некоторую пользу. Величайшее благодея-
ние, которое, однако, можно оказать лошади, — это застрелить ее, и по возможности скорее,
чтобы освободить от тягостного существования.

Заболевание, которое часто смешивается с оглумом, — головокружение (Уепфо). Головокруже-
ние наступает внезапно и большей частью без всяких предвестников. Лошадь трясет головой, на-
востряет уши, шатается, останавливается, бросается быстро в сторону, не обращая внимания на
препятствия, падает на землю и лежит или неподвижно, или же с ней делаются конвульсии. Такой
припадок, однако, недолго продолжается; через несколько минут лошадь снова встает, встряхива-
ется и идет дальше, как будто ничего с нею и не было. Несмотря на это, болезнь эта должна счи-
таться серьезной, так как во время припадков пациент, в особенности если он в упряжи, может
поставить в крайне опасное положение своих ездоков. «Я лично, — пишет гр. Врангель, — живо
припоминаю, как однажды левая форейторская лошадь четверки, страдавшая иногда головокру-
жением, во время такого припадка внезапно бросилась через шоссейную канаву и упала на вспахан-
ном поле. Что мы не опрокинулись, было настоящим чудом, так как лошадь, вследствие головокруже-
ния бросившуюся в сторону, даже самому искусному кучеру не удастся удержать, сидя на козлах».

Среди причин нужно указать на болезни сердца, сосудов и легких, иногда бывают световые
головокружения от действия лучей, окружающих блестящих предметов. Лечение сводится к ус-
транению вредно влияющих моментов, холод на голову и клистиры.

Падучая болезнь, или эпилепсия, — хроническое заболевание головного мозга с судорогами
и с потерей сознания, припадки ее бывают и в конюшне, во время покоя, что при головокруже-
нии редко или никогда не наблюдается.

Причины этой болезни следующие: особенное предрасположение — звездочеты и лошади,
держащие голову на одну сторону, говорят, более расположены к головокружению, вследствие
наследственности, — случайные причины: испуг, страх и рефлекторная эпилепсия, она часто
происходит от неудобной запряжки. Давление хомута на шейные вены, вследствие чего задер-
живается отток крови от мозга, туго натянутый верхний повод, затем сильная жара, быстрый
переход от света к тени; ослепительные солнечные лучи, пылкий темперамент, утомительная
работа при недостаточном корме, а также сильное кормление при недостаточной работе и т. д.

По нашим наблюдениям, припадков падучей чаще всего должно опасаться, когда солнце в
жаркий летний облачный день сразу пробивается сквозь тучи; хотя нам приходилось наблюдать
также, что лошади имели эпилептические припадки в светлый солнечный зимний день.

Как только кучер заметит, что у лошади появляются предвестники падучей, в особенности если
лошадь внезапно остановится, он должен быстро соскочить с козел, подвинуть вперед хомут, чтоб
прекратить давление его на шею. Само собою разумеется, что продолжать путь следует не раньше
полного успокоения лошади. Если же хомут окажется узким, то для предупреждения дальнейшего
давления на шейные вены советуют скрутить большой платок и обернуть им грудную часть хомута.

Излишне объяснять, что этим достигают только временного облегчения и что по возвраще-
нии домой следует тотчас же принять меры к исправлению негодного хомута. Обливание голо-
вы лошади холодною водою или привязывание мокрого платка ко лбу лошади могут также, при
случае, принести пользу. Из внутренних средств укажем на бромистый калий по унции (30,0 г)
три раза в день с солодковым корнем в виде кашки. Предупредительными мерами являются:
удобоваримый и послабляющий корм, умеренная работа при соответствующем кормлении, при-
менение лямок вместо хомута, отмена верхних поводьев и наглазников. Верной защитой, одна-
ко, эти меры служить не могут, и поэтому лошадь, страдающая головокружением, должна вообще
использоваться с осторожностью и не быть допускаема в публичные места.

В интересах полноты изложения мы должны в главу эту еще включить такие болезни, которые
являются неизбежными спутниками призовых конюшен, хотя нередко наблюдаются и вне их.

Начнем с букшин, или периостита, собственно воспаления надкостницы, происходящего ис-
ключительно от переутомления.

Сама по себе болезнь эта незначительная, хотя иногда приносит владельцу призовой лошади
немало горя и разочарований. Вовремя распознанная, она относительно легко уступает лечению,
а, наоборот, запущенная влечет за собой осложнения, требующие иногда хирургического вме-
шательства. У лошадей ломовых извозчиков букшины наблюдаются довольно часто по весьма
простой причине засекания при переутомлении от работы, а на скаковых ипподромах они пред-
ставляют собою самое заурядное явление. Огромное большинство не только наших доморощен-
ных тренеров, но и владельцев имеют самое превратное и смутное понятие о букшинах и тем
приносят себе существенный вред. Существует мнение, что букшины болезнь неизбежная, не-
обходимая и чем она раньше до скачек обнаружится, тем лучше. Нам часто приходилось слы-
шать, как тренирующий вменял себе в заслугу появление букшин за 2—3 месяца до скачек, наи-
вно воображая, что иначе они могли бы появиться накануне.

Такой ошибочный взгляд возможен только на почве крайне плохого знакомства с сущностью
болезни.

Букшины — это, как мы говорили, продукт переутомления и вытекают, стало быть, из несо-
вершенства выдержки, при которой не следует доводить животное до переутомления.

Чем тренер менее искусен, чем он больше будет принуждать лошадь, тем чаще ему удастся
«наколотить» ей букшины.

Когда тренер заметит, что его лошадь начинает идти короче обыкновенного, при дотрагива-
нии руками ощущает боль и отдергивает болезненно ногу, он знает уже, что имеет дело с бук-
шинами, и вместо того, чтобы тотчас же приняться за лечение, он стремится увеличить букшины
или, как они говорят, «наколотить» их, опасаясь, что недозрелые букшины появятся вновь.

Для натирания красной мазью тренеру желательно иметь букшины на обеих ногах, чтобы
сразу, заодно лечить их, а не каждую порознь, воображая, что, натерев одну ногу и продержав
лошадь две недели без работы, он принужден будет то же сделать и для другой ноги, потеряв
таким образом вдвое больше времени на лечение.

Для того чтобы окончательно «наколотить» букшины или для получения их одновременно на
обеих ногах, тренер начинает усиленно работать рысью по твердому грунту, и когда лошадь бу-
дет на шагу спотыкаться и появится дугообразная опухоль, он со спокойной совестью принима-
ется за лечение, найдя букшины достаточно назревшими.

Такой своеобразный взгляд на вещи до очевидности несостоятелен. Во-первых, такая логика
позволяет заключить, что большое воспаление лучше маленького; казалось бы, чем болезнь мень-
ше, тем это лучше и тем скорее ее можно вылечить; во-вторых, обусловливаясь переутомлени-
ем, букшины могут повторяться неопределенное число раз, как на одной ноге, так равно и на
обеих ногах, не говоря уже про то, что, жалуясь на ногу, лошадь идет короче и легко может себе
испортить мах, может, неверно ступая на больную ногу, оступиться и повредить себе жилу.

Как только тренирующий заметит появление букшин, что сделать нетрудно, так как, ожидая
их при резвой работе, осматривая ежедневно ноги на уборках, ему нельзя пропустить некото-
рую чувствительность ноги при проведении по ней пальцем, он должен немедленно остановить
работу и тут же безотлагательно приступить к лечению, памятуя, что маленькое воспаление, во
всех случаях жизни, лучше большого и, вопреки его своеобразной логике, чуть заметная букши-
на на одной ноге значительно безобиднее, чем целые горы на всех четырех.

Лечение заключается в следующем: после проездки лошади втирают в больное место по чай-
ной ложке красной мази; втирание надо производить быстро, водя рукой минут 5—10. Если у
лошади на нескольких ногах букшины, то все они натираются одновременно, иначе, когда ост-
рая мазь начинает щипать, лошадь перестанет стоять спокойно и не будет даваться натирать.

Под щетками до натирки следует намазать свежим салом, дабы туда не затекла как-нибудь
мазь и не вызвала бы излишнего воспаления.

Натерев, лошадь привязывают к кормушке покороче, и в деннике остается дежурить «маль-
чик» (так в скаковых конюшнях называют конюхов), чтобы, волнуясь от боли, лошадь не по-
вредила бы натертое место растиранием его о стенку денника или грызя зубами от невыносимого
зуда и жгучей боли.

После двух дней боль обыкновенно успокаивается, тогда лошадь спускают, надевают на нее
ожерелье, чтобы не дать ей возможности дотрагиваться до больного, еще зудящего места. Затем
начинается езда шагом, причем следует наблюдать, чтобы грязь и песок не попали бы за струп и
не произвели бы там вторичного воспаления.

Когда струп начинает отставать, его надо смазывать салом, и только когда он совершенно
отпадает, что бывает обыкновенно на 9—12-й день, можно начинать постепенную работу кенте-
ром, легким галопом.
Надо помнить, что букшины при покое могут после того, как прошло воспаление, стать мень-
ше сами собой, без всякого лечения; красная мазь только способствует увеличению всасывания
и тем ускоряет дело, а потому поздней осенью после окончания сезона скачек, если бы появи-
лись букшины, то их лучше и не натирать вовсе, хотя в этом случае может остаться едва замет-
ное затвердение, совершенно невинного характера. Само собою понятно, что у молодых лоша-
дей, надкостница коих нежнее и чувствительнее и которые еще недостаточно втянулись в работу,
букшины появляются чаще.

Совсем иное дело брокдаун, так безжалостно и зло, с упорством и настойчивостью преследу-
ющий скаковую лошадь.

Брокдаун (Ьгеак-склуп) болезнь мало исследованная, и ничего серьезного еще не придумано про-
тив этого бича спорта. Не только у нас, но и в Англии, этой классической стране скакового спорта,
ветеринарная помощь бессильна помочь горю тренера и владельца захромавшей лошади.

Огромное большинство лучших скакунов сходит со сцены по причине брокдауна, и можно ду-
мать, лицо, которое изобрело бы действительную панацею, нажило бы миллионы. Захромавшие на
ипподроме и из поколения в поколение получающие брокдаун жеребцы и кобылы поступают в за-
воды, и есть полное основание предположить, что рыхлость жилы становится мало-помалу расо-
вым признаком чистокровной лошади, получающей предрасположение к унаследованию особой
восприимчивости ее.

Перенесенный к нам из Англии вместе со скаковым спортом термин «брокдаун» принят без
всякой критики, давая самое смутное понятие о сущности болезни.

Болезненные изменения нижней половины конечностей, главной части двигательного меха-
низма животного, бывают различны; во-первых, они выражаются в разрыве связок путового со-
членения с последовательным полным или частичным вывихом бабки. Это страдание сопровож-
дается всегда сильной хромотой, провисанием бабки, интенсивною воспалительною опухолью
сочленения, которая со временем делается стойкой и плотной, подобно хрящу.

Такое страдание делает животное неспособным к труду в той мере, в какой им пользовались
до болезни, и, несмотря на правильное и удачное лечение, нормальной стопы никогда уже не
будет, а «нет стопы — нет лошади», справедливо говорит профессор Буллей в эпиграфе к своему
«Трактату об организации стопы». Во-вторых, бывает растяжение сухожильного влагалища, ок-
ружающего путовый сустав, и, в-третьих, растяжение связок и сухих жил, сгибающих копыто.
Последние два повреждения характеризуются приблизительно такими же болезненными призна-
ками, но менее рельефно выраженными.

Производя брокдаун от английского слова «Ьгеак», что значит разрыв, многие понимают под
этим термином только разрыв сухих жил, сгибающих копыто, и разрыв лежащей более глубоко
связки, подвешивающей путовый сустав. Но это чисто теоретическое толкование совершенно
голословно, и с точки зрения скакового практика, под брокдауном следует понимать всякое
повреждение подвешивающей связки (кикрепкогу И^атепШт), которая входит в область двух со-
членений — коленного и путового, прикрепляясь к головке берцовой кости (цевки) под ниж-
ним рядом берцовых костей, и, плотно к ним прилегая, спускается, вмещаясь сначала в ложбине,
образуемой грифельными костями до трех четвертей, а потом, разделяясь на две ветви, прикреп-
ляется обоими концами каждой из них к общей связке путового сустава.

Пальцами легко прощупать это сухожилие. Английские авторитеты ветеринарной медицины,
такие, как Регата!, Ес1\уагс1 и Мацпе\у, доказывают, что в механизме движения связка эта допол-
няет скрепление путовых суставов, имея, кроме того, первенствующее значение относительно
степени силы и прочности ног.

Итак, всякое воспаление сухожильного влагалища, нарушение целости связок и, главным
образом, растяжение и воспаление сухожилия есть повреждение, называемое на ипподроме
«брокдауном». Причины, вызывающие появление брокдауна, все механического происхождения:
слишком быстрый аллюр по тяжелому, вязкому или скользкому грунту, форсированные требо-
вания, предъявляемые к неготовой лошади, неудачный прыжок, слишком большое напряжение
(даже и при возке тяжестей), тупой удар, случайно нанесенный задним копытом в напряжен-
ное сухожилие передних ног. Последнее называется на языке спорта «стукачом». Вот в общих
чертах те факторы, которые могут образовать разрывы сухих жил и всякие другие повреждения
стопы или пясти. Несомненно, что пока перенапряжение не нарушает упругости подвешиваю-
щей связки, не может произойти серьезного повреждения сухожилия. За расширением подве-
шивающей связки следует и расширение обоих сгибающих сухожилий, но далеко еще не раз-
рыв их, бывающий в относительно редких случаях. Связка эта при всей своей прочности не
обладает большой упругостью, отчего после растяжения возвращение ее к нормальной длине
происходит медленно и сопровождается болезненными отложениями воспалительного продук-
та, а также функциональным расстройством больной ноги.

Симптомы брокдауна весьма различны, в зависимости от степени повреждения. При полном
разрыве боковой и суставной сумки пута лошадь или вовсе падает, причем ей крайне трудно
встать, или же сильно хромает, не ступая на ногу; а если и наступает на нее, то бабка совершен-
но провисает, так что задняя поверхность почти или совсем соприкасается с землей. Нога про-
изводит впечатление сломанной. Через несколько дней появляется воспалительная опухоль.

Все признаки эти изменятся, если разрыв сухих жил ограничивается одним сгибающим сухожи-
лием, когда меняется угол на каком-нибудь суставе, и лошадь уже наступает не подошвой, а боко-
вой или пяточной частью; если произойдет только надрыв его, появляется значительная хромота.

При ощупывании рукой сухих жил, ближе к области путового сустава, в момент происхожде-
ния разрыва до образования воспалительной опухоли, мы всегда можем заметить разъединен-
ные концы сухих жил или же надорванный их край. При менее значительных повреждениях, или

так называемых «стукачах», лошадь может и не хромать, часто даже не жалуется на ногу, но при
более или менее сильном надавливании пальцами по тракту жилы болезненно отдергивает ногу,
в которой держится несколько повышенная температура.

Что касается до предсказаний, то они большей частью неблагоприятны, особенно в том слу-
чае, когда разорваны оба сухожилия, что у нервных и молодых лошадей оставляет хромоту не-

редко на всю жизнь.

Рис. 385. Снаряд Буржелло: 1 — до
употребления; 2 — надетый на ногу

Предсказания будут благоприятнее, если существует разрыв одного сухожилия или же толь-

ко надрыв его. В этом случае при правильном течении бо-
лезни и надлежащем лечении процесс длится от 6 до 8 не-
дель. Лошадь перестает хромать, но при всем том на месте
повреждения остается более или менее заметное дугообраз-
ное утолщение, и для ипподрома лошадь, разумеется, дол-
жна считаться погибшей.

Главное условие при лечении такого брокдауна состоит в
следующем: 1) чтобы привести поврежденную конечность
в состояние относительного покоя; 2) чтобы разъединенные
концы сухожилия были возможно ближе друг к другу и
3) чтобы воспалительный процесс не принял слишком об-
ширных размеров.

Для удачного выполнения сказанного можно пользовать-
ся подвешивающим снарядом, но для этого необходимо, что-
бы и он был устроен рационально.

На больную ногу Буржелло рекомендует накладывать изоб-
ретенный им снаряд, которому нельзя отказать в целесообраз-
ности (см. рис. 385).

Как видно из рисунка, снаряд Буржелло состоит из желез-
ной пластинки толщиной в один сантиметр и шириной в два
с половиной. Наложенный на ногу, он идет от верхней части пясти или плюсны до пяток копы-
та, облегая все неровности ноги. Верхний конец раздвоен в виде пластинок с ушками для рем-
ня, обхватывающего пясть, посередине которой и в средней части бабки снаряд имеет два кольца
для прохождения ремней; нижний конец раздвоен, как верхний, на две пластинки с ушками,
обхватывающими пятки копыт. Между этими лопастями находится пластинка для подошвы ко-
пыта и оканчивается на боковых стенках копыта заворотами (рис. 1 изображает снятый аппарат,
а 2 — наложенный на конечность).

Итак, подвесив лошадь и наложив снаряд Буржелло, приступают к выполнению третьего по-
казания — применяют холод. Но так как холод приходится употреблять довольно продолжи-
тельное время, то следует во избежание раздражения кожи от компрессов или льда, всегда со-
путствующего, влажный холод применять в сухом виде, при помощи охлаждающего аппарата
Лейтера или Нейса.

По прошествии некоторого времени, когда воспалительная реакция уменьшится и когда ос-
танется еще припухание, тогда только начинают лечение острыми втираниями или прижигани-
ем каленым железом.

Такое относительно сложное лечение полного разрыва сухожилий трудно производить у себя
в конюшне, и вот почему нельзя не удивляться, что на наших ипподромах не имеется особой
лечебницы.

Лечение же брокдауна при незначительном растяжении сухожилия дает, разумеется, лучшие
результаты, и на него тренера обращают особое внимание, так как иногда еще возможно выве-
сти лошадь несколько раз к старту.

Тотчас же после обнаружения ненормального состояния жилы, что бывает обыкновенно пос-
ле двенадцатичасовой уборки, необходимо применять лед и держать его днем и ночью на жиле
в течение трех суток, меняя его каждый час, массируя и давая отдых 10 минут, после этого на-
девается согревающий компресс точно так же дня на три, затем дня четыре производится мас-
саж и уже тогда втирается красная мазь, но не во всю ногу, как это практикуют наши тренера,
а исключительно в больное место.

При производстве массажа необходимо наблюдать, чтобы не вызвать кровоизлияния. Само
собою понятно, что лошади дается полный покой, пока образовавшийся от натирки струп не
пройдет, после чего можно начать тихую работу, пока утолщение ноги не рассосется. Лидтин
очень хвалит неподвижную повязку из гипса. Другие предлагают местно острую мазь, а сверху
повязку из ваты, шерсти, бинтов.

Мы повторяем еще раз, что натирать всю ногу не нужно. Это не только бесполезно, но даже
вредно. К чему вызывать воспалительный процесс, где все здорово и нормально.

Красная мазь (см. стр. 500) неизбежное средство во всех скаковых конюшнях; целебное каче-
ство ее хорошо известно всякому скаковому любителю, но в руках неинтеллигентного тренера и
малоопытного владельца красная мазь есть большое зло. Преждевременная, чересчур поспеш-
ная натирка часто служит причиной порчи лошади, и нам известны многие примеры прежде-
временной гибели скакунов от неумелого употребления этого прекрасного средства.

Главное, не злоупотреблять этой мазью и правильно, своевременно выбрать время и место
натирки. Пока в ноге есть воспалительный процесс, продолжающийся иногда до десяти дней и
даже двух недель, втирать мазь нельзя.

При втирании надо помнить, что мази не следует жалеть; покойный тренер И.П. Петровско-
го — старик Чекан, на которого мы будем неоднократно ссылаться, говорил: «Надо так втирать,
чтобы дым шел из ноги».

При несоблюдении вышеуказанных предосторожностей можно только усилить воспалитель-
ный процесс, что, конечно, не может быть желательно в интересах успешного лечения.

Вскрытие ноги лошади, имевшей брокдаун, обнаруживает в залеченном сухожилии измене-
ния в тканях, и потому, раз ткань разрушена, случаи рецидива неизбежны, да и вообще непроч-
ность жилы обесценивает скакуна. Практика показала, что двухлетние лошади редко получают
брокдаун, чаще он наблюдается у лошадей к четырем годам и старше.

Чем лошадь класснее, тем она более подвержена этому несчастью, и это легко объяснимо.
Жилы и прочность их у всех лошадей более или менее одинаковы, но у классных скакунов жилы
должны претерпевать большее напряжение, так как развиваемая лошадью быстрота в данном
случае будет большая, тогда как плохая лошадь идет таким махом, который требует значительно
меньшего напряжения.

Совершенно этим же надо объяснить, почему кровный скакун гораздо чаще получает брокда-
ун, чем всякая другая лошадь.

Развивая максимум быстроты, идя своим длинным, просторным махом, кровный скакун требует от
жилы такого напряжения, какого не требует от нее рысак или еще меньше какой-нибудь донец.

Если круг хорош и ноги у лошади здоровы, то на работе она может получить брокдаун толь-
ко по вине ездока, но на призу, когда лошадь насилуют, заставляя ее тратить большее количе-
ство энергии, чем она может, — дело обстоит иначе.

Не следует неготовую лошадь высылать хлыстом и, когда она на работе начнет менять ноги,
задыхаться, ее необходимо задержать, иначе, задохнувшись, она сама не знает, куда и как ста-
вить ноги, легко может оступиться и захромать, растянув себе жилу.

Если же рабочие круги нехороши, то, конечно, лошадь имеет достаточно возможностей осту-
питься и захромать. Но все же наибольший процент хромых дает конюшня. Жирные, малорабо-
танные лошади играют, веселятся в денниках, не зная, как бы скоротать время, и вот тут-то они
и наносят себе удары одной ногой о другую, образуя «стукачи», легко развивающиеся при рабо-
те в настоящий брокдаун.

В заключение скажем, что лошадь с брокдауном, если он не заключается в полном разрыве
сухожилия, годна для легкой езды под седлом или в упряжи, но для ипподрома негодна более.

Хотя мы, на основании личного опыта, высказываемся против «патентованных» средств, из-
готовляемых в наших аптеках, а рекомендуем пользоваться выписными, все же считаем полез-
ным познакомить читателя с их составами. Красная мазь, изобретенная Стевенсом, состоит из
смеси 10 гран сулемы, 15 гран йода и 2 драхм свиного сала. Смесь эта тщательно и продолжи-
тельно растирается в ступке до получения ярко-красного цвета.

Е1аряду с красной мазью весьма часто употребляется КекШиНоп ЕЕийсЕ Составов этого флюида
несколько, но наиболее употребительный составляется из 2 частей настойки арники, 4 частей эфир-
ного спирта (гофманские капли), 16 частей мыльного спирта, 2 частей нашатырного спирта, 1 час-
ти камфары и 1 нашатыря. Для втирания лошадям берут 1 часть этого флюида на 20—100 частей воды
(см. стр. 500).

Мышечное переутомление есть результат чрезмерной работы, доводящей лошадь до полного
истощения сил.

Кто из молодых любителей не наблюдал, что лошадь вдруг, не теряя ни веселости, ни здра-
вого вида, не отказываясь от корма, перестает скакать, т. е. начинает раз от разу скакать хуже и
проигрывать тем лошадям, которых при тех же условиях легко обходила. Если такая лошадь те-
ряет в своем внешнем виде, говорят, «она вышла из форм, передержана», если же формы не
изменились и, как мы говорили, она ест и пьет по-прежнему, то весной говорят, «она не гото-
ва», а осенью — она «рогг». На несчастную лошадь надевают блинкеры, снимают шпоры и пе-
ред скачкой заливают весь пищевод водкой или коньяком, но все эти средства цели не достигают,
так как мы имеем дело не с капризным, а с больным животным.

Приходится часто наблюдать эту болезнь, особенности которой резко выступают наружу, а
сравнить этот недуг с другим нельзя, как нельзя и подвести его под существующую номенклату-
ру хирургических и других заболеваний лошадей.

Патологическое состояние может быть названо «мышечным переутомлением» и до некоторой
степени напоминает так называемый «мышечный ревматизм».
Болезнь, о которой мы ведем речь, не зависит вовсе, как это наблюдается при мышечном
ревматизме, от каких-либо неблагоприятных атмосферных влияний, от грунта или времени года,
а обусловливается исключительно чрезмерным утомлением мышечной системы, от чрезмерной
работы и напряжения.

Болезнь может обнаружиться даже при самых благоприятных условиях для работы, но при
наличии долгой и усиленной работы все будет зависеть от степени напряжения животного, ког-
да от него требуют проскакать или пробежать в известную единицу времени более или менее
большое расстояние. Особенно вредно влияет на животное такое непосильное напряжение мы-
шечной системы, если оно часто повторяется. Лошадь, отскакавшая 20-верстную скачку, и ло-
шадь, несколько раз скакавшая хотя бы полутораверстные дистанции, но, сильно посылаемая,
давая больше, чем может, в одинаковой мере способны заболеть этим недугом и в одинаковой
степени. Само собою понятно, что более подвержены заболеванию нервные лошади, всегда го-
товые выложиться.

Одним словом, важен аллюр, а не дистанция. Заболевание обнаруживается преимущественно
в группе мышц, выносящих ногу вперед. Замечено, что мышцы задних конечностей страдают
больше передних.

Болезнь проявляется или тотчас после работы, или во время самой работы. Придя в денник,
лошадь стремится лечь, обнаруживая высшую степень упадка сил, подавленности, изнурения,
дыхание ее ускорено и затруднено, с сильным расширением ноздрей, пульс ускорен, температу-
ра повышена, слизистые оболочки носа, рта, глаз сильно гиперемированы. При движении ша-
гом животное шатается; одним словом, кто был на скачках в Москве, когда Христофор-Колумб
блестяще выиграл 20-верстный (21,2 км) приз в полчаса времени, под весом в 41/2 пуда (72 кг),
тот не мог не обратить внимание на Лира, еле дошедшего дистанцию. Несчастное животное не
могло двигаться без помощи поддерживающих его с обеих сторон конюхов, представляя нагляд-
но описываемую нами болезнь.

В деннике, как мы сказали выше, лошадь ложится, лежит, не вставая, несколько часов, и через
2—3 часа уже нельзя заметить следов бывшего угнетения, температура, пульс, дыхание нормаль-
ны, бывшей гиперемии не осталось и следов; животное, лежа, охотно принимает пищу.

При проводке на другой день замечается лишь слабость зада, и мускулатура оказывается в выс-
шей степени расслабленной и вялой. Как бы сильно ни было выражено переутомление, болезнь эта
скоропроходяща и при абсолютном отдыхе полное выздоровление наступает на 5—10-й день, в за-
висимости от степени переутомления и индивидуальности заболевшей лошади. Чтобы яснее усво-
ить себе сущность болезни, необходимо ближе ознакомиться с теми процессами, которые проис-
ходят в организме лошади.

Известно, что во время деятельности мышц усиливается расщепление в них так называемых
иногенных веществ и с этим вместе идет процесс возрождения этих веществ, так как ток крови
по мышцам усиливается во время их сокращений. Но если напряжение чересчур велико, то рас-
щепление берет перевес.

Продукты разложения накапливаются в мышцах все в большем количестве, и приток новых
пищевых веществ и возрождение иногенных становятся недостаточными. Вследствие этого мыш-
цы под влиянием образовавшейся молочной кислоты получают кислую реакцию, раздражитель-
ность их уменьшается и наступает то состояние, которое принято называть утомлением.

Если лошадь не успевает достаточно отдохнуть, то скоро, как прямое следствие усталости,
мышцы ее делаются неспособными совершать прежнюю работу; в организме происходит при
этом ряд процессов, еще мало исследованных, и в конце концов вся машина приходит в разру-
шение, нарушается питание мышц и животное ослабевает. Известно, что сколько-нибудь значи-
тельная работа вызывает усиленную деятельность сердечных мышц. В зависимости от степени
напряженности работы сердце бьется излишне часто и сильно, и нет сомнений, что это точно
так же понижает работоспособность мышечной системы.
Если такое состояние лошади продолжается долго или повторяется часто, причем, конечно,
происходит и ненормально усиленная работа легких, то может появиться и эмфизема легких —
болезнь, весьма часто наблюдаемая у скаковых лошадей.

Страдающая мышечным переутомлением лошадь на 5—6-й день имеет нередко прекрасный
вид, вполне удовлетворительный аппетит и, судя по внешности, вполне здорова, на старте же
сильно потеет, предчувствуя непосильную работу, и, пройдя версту, начинает уже ослабевать.

Дальнейшая работа тут безусловно вредна, и показан лишь покой при шаговой работе. Обык-
новенно требуется несколько месяцев, чтобы животное пришло в себя и способно было начать
работать по-прежнему, но, к сожалению, нетерпение владельца не мирится с этим, благодаря
чему скакун «теряет формы» и рискует получить растяжение сухожильных влагалищ, суставов
или другие подобные повреждения.

Самое благоразумное, что может сделать тренер в этом случае, — это выкинуть лошадь из
выдержки до будущего года, и в особенности если мышечное переутомление обнаруживается с
середины лета.

Лечение мышечного переутомления значительно ускоряет выздоровление и делает его, если
можно так выразиться, прочнее. В «Ученых записках» Казанского ветеринарного института (см.
т. VIII, стр. 120) г. Кириллов, разбирая эту болезнь, рекомендует следующее лечение: в пер-
вый день заболевания дать слабительное из глауберовой соли, затем массаж в течение 2—3 дней,
каждую уборку. Массировать следует конечности, особенно в пределах бедра, колена, голени,
глубоко и постепенно надавливая на мускулы. При массаже кожу полезно опрыскать камфор-
ным спиртом.

Осложнения г. Кириллов усматривает в отеке конечностей и, главное, в обильном излиянии
водяночной жидкости в оба скакательных сустава и сухожильные влагалища, в области плюсно-
и пястно-путовых суставов. Если такое животное будет показано врачу спустя 5—6 дней от на-
чала болезни, когда все явления мышечного переутомления исчезли, то врач, не задумываясь,
признает такой выпот за водянку сустава или сухожильных влагалищ. Выпоты, происходящие
от переутомления, быстро проходят от одного лишь массажа и бинтования, если же их запус-
тить и не лечить вовсе, то дело, разумеется, значительно затягивается.

Есть время осенью, когда много работавшей летом лошади нужно дать несколько дней отды-
ха, причем дня два абсолютного, занимаясь массажем конечностей, и тогда не придется прибе-
гать к блинкерам, водке и другим тренерским затеям, не приносящим, в сущности, никакой
пользы, а только беспокоящим лошадей.

Вообще за состоянием мышечной системы можно посоветовать следить внимательно.

В заключение скажем еще и о свистящем удушье, с которым нередко приходится иметь дело
коннозаводчику.

Свистящее удушье, или рорер, есть результат паралича возвратного нерва при левосторонней
атрофии расширителей гортанной щели.

Болезнь эта впервые была этиологически исследована в 20-х гг. XIX столетия Гюнтером и до
сих пор представляет большой научный интерес. Накопившаяся с 1823 г. литература по этому
предмету отличается большим разнообразием взглядов авторов на причины появления болезни.
Одни утверждают, что она передается наследственно и преимущественно чистокровными анг-
лийскими жеребцами, другие — что главным предрешающим моментом является строение шеи
лошади и длинная, тонкая, так называемая «лебединая» шея есть серьезная причина болезни,
третьи усматривают этиологическую связь между тренировкой скаковой лошади и свистящим
удушьем, и, наконец, четвертые в появлении болезни хотят видеть результат грудной инфлюэн-
цы, приводящей возвратный нерв к параличу.

Разбираясь во всех этих мнениях, нельзя большинству из них отказать в основательности. Так,
вопрос о наследственности более чем вероятен, и существует множество примеров наследствен-
ной передачи, и, если несомненно, что скаковая лошадь передает потомству громадную емкость
своих легких, то, может быть, вместе с этим она передает и все приобретенное неумелой трени-
ровкой.

Заболевание свистящим удушьем после инфлюэнцы точно так же совершенно возможно, так
как положение возвратного нерва в грудной полости, где он окружает дугу аорты, делает его
заболевание при грудной инфлюэнце весьма вероятным, а это заболевание, по мнению Гюнте-
ра, дает повод к параличу.

Связь рорера, как принято называть эту болезнь на ипподроме, с тренировкой нам пред-
ставляется в достаточной мере ясной. Английская чистокровная лошадь, более всех других ло-
шадей подвергающаяся тренировке, а следовательно, и более других страдающая от ее недо-
статков, чаще всех других пород страдает свистящим удушьем, и это заставляет согласиться с
Эленбергером, что означенная болезнь есть прямое следствие неправильной системы воспита-
ния вообще и выдержки в частности, так как при последней сильно развивается сердце, и воз-
вратный нерв при бедности жиром всех частей тела более подвержен действию пульсовых уда-
ров аорты.

Что же касается строения шеи, то, признаемся, все доводы Мартина и в особенности гр. Лен-
дорфа нам представляются весьма малоубедительными. Так, гр. Лендорф в известном сочине-
нии своем «НапсНшсй Гиг РГегбехисГйег», на стр. 148, говорит: «Красиво выгнутая (лебединая) шея
высоко ценится любителями, к которым я могу примкнуть лишь под условием довольно суще-
ственных ограничений. Если мы возьмем две трубки равной ширины, но различной длины и
через каждую из них пропустим в равное время одинаковое количество воздуха, то можем зара-
нее решить с математической точностью, что быстрое движение воздуха в более длинной трубке
будет интенсивнее, чем в короткой, и что стенки первой, пропуская воздух, будут больше на-
прягаться. Здесь кроется обыденное на практике явление, что между лошадьми со слишком длин-
ными шеями встречаем значительно больший процент с рорером».

Мы нарочно привели всю эту длинную цитату, так как мнение, высказываемое таким лицом,
как гр. Лендорф, разумеется, сделалось популярным, а между тем, несмотря на весь несомнен-
ный авторитет почтенного ипполога, мы с ним никак согласиться не можем, и вот почему: рань-
ше всего при определении длины шеи следует иметь в виду не длину верхнего края ее, от затылка
до холки, называемую гребнем и характеризующую лебединую шею, а линию от гортани до гру-
ди, вдоль которой тянется дыхательное горло, так как понятно, чем линия эта короче, тем это
удобнее для дыхательных процессов, относительная же длина гребня не только не имеет ника-
кого отношения к длине дыхательного горла, но, напротив, признается явлением желательным.
Точно так же не безгрешен и пример с трубками, и отношение скорости движения воздушной
струи к длине шеи, как это указывает почтенный граф, вопреки законам механики. Вывод его
был бы справедлив, если бы дыхательное горло после каждого вдыхания оставалось совершенно
свободным от воздуха.

Таким образом, причина заболевания не может быть точно определена, и не следует спешить
с решением этого вопроса, как не следует и руководствоваться при выборе племенных живот-
ных одними эмпирическими данными, собранными путем статистики.

Несомненно, пока искусство выдержки, выездки и воспитания лошади не станет на твердую
научную почву, а будет покоиться на практических указаниях малоинтеллигентной прислуги, мы
не только этих, но и многих других вопросов не разрешим.

Не подлежит сомнению, что каждая сильная струя воздуха, проникающая в гортань и дыха-
тельное горло, вследствие усиленного дыхания при особом напряжении, требует от мускулов
гортани известной работы, и это обстоятельство вынуждает обратить особое внимание на сис-
тематическую работу этих мускулов, и в особенности, когда от лошади требуется особое на-
пряжение.

Во время усиленного дыхания лошади столб воздуха, наполняющий зев, производит давле-
ние на гортань; голосовая щель при этом открыта только в одну сторону и черпаловидный хрящ
парализованной стороны перетягивается силой расширителя здоровой стороны по направлению
к этой последней.

Таким образом, половина сжатого воздуха давит на парализованную часть голосовой щели и,
проникая в широко открытую пазуху, вгоняет черпаловидный хрящ еще дальше в голосовую
щель.

Представители ветеринарной медицины посвятили немало времени и труда на выяснение
вопроса, почему, собственно, в преобладающем большинстве случаев мышечная атрофия наблю-
дается на левой стороне. Одни полагают, что причину этого надо искать в поверхностном поло-
жении левого возвратного нерва на шее (ОипЙгег); другие склонны видеть причину этого явления
в давлении аорты, достигающей громадных размеров, на нервы, указывая, что даже микроско-
пически видно утолщение нерва в месте, где он проходит между аортой и дыхательным горлом
(Зийбогй); третьи думают, что застегивающаяся на левой стороне уздечка механически (?) давит
на левый возвратный нерв (8ршо1а), вызывая этим болезнь, причем указывается и на возможное
повреждение нерва при кровопусканиях. Одним словом, и тут нет ничего определенного, но нам
нет оснований доискиваться причин заболевания, нам совершенно достаточно констатировать
самый факт.

Болезнь, о которой идет речь, характеризуется особым звуком, свистом или храпом, проис-
ходящим вследствие того, что черпаловидный хрящ парализованной стороны опускается в по-
лость гортани и голосовая щель, вследствие паралича левой голосовой связки, не может быть
достаточно раскрыта. При покое шум этот наблюдается относительно редко и главным образом
при вдыхании, причем ноздри широко раскрываются.

Параллельно с интенсивностью этого шума увеличивается и расстройство дыхания, причем
степень шума зависит от силы и быстроты вдыхания, от сопровождающей атрофии, слабости
расширителя и постепенно увеличивающегося вследствие частого растягивания разрыхления
связки между стенкой голосовой щели и щитовидным хрящом. Дойдя до крайних пределов, су-
живание может вызвать падение лошади и даже задушение ее.

Возвращаясь к вопросу лечения, мы должны сказать, что Гюнтер рекомендует только опера-
тивное лечение, при котором устранялись бы препятствия к свободному дыханию. Для дости-
жения этой цели предложено было шесть операций, и Мэллер в последнее время с относитель-
ным успехом оперировал одностороннюю мышечную атрофию гортани посредством резекции
всего черпаловидного хряща1.

Таким образом, единственно возможным лечением болезни считается операция, что катего-
рически заявляют такие авторитеты, как мюнхенский профессор Гг. Епе<1Ьег§ег и берлинский
профессор Е. Егеиег, а между тем представляется вполне логически обоснованным вышеизло-
женное лечение, которое рекомендуем мы, на основании слышанного от одного немецкого вра-
ча, имя которого, к сожалению, совершенно ускользнуло из нашей памяти, с которым нам до-
велось случайно познакомиться, осматривая лазареты и лаборатории германских конских заводов.

Факт, что страдающие свистящим удушьем лошади моментально его теряют при зажатии нозд-
рей, давно известен в медицине и подал повод пускать таких лошадей в работу с закрытыми носо-
выми отверстиями. Разумеется, такой прием есть паллиатив, и те немногие случаи излечения, на
которые указывалось в литературе, должны, по всей справедливости, считаться случайными. Одна-
ко принцип уменьшения потребности дыхания дает некоторое освещение вопросу, и есть полное
основание предположить, что явления, связь которых казалась непостижимой, стоят одно к друго-
му в отношении причины и следствия.

Именно этот принцип автор новой системы лечения и положил в основание своей теории,
испытать которую в самых широких размерах нам представляется безусловно желательным. Лич-
но нам пришлось четыре раза с успехом пользоваться этим методом.

1 Мэллер. Свистящее удушье и его оперативное лечение. Штутгарт, 1888.
Следует признать совершенно доказанным, что рорер нередко является результатом перене-
сенных лошадью грудных болезней и в особенности инфлюэнцы, и в этом случае свистящее
удушье может быть совершенно излечено, и еще в сочинении английского врача Кееуе (1858 г.)
находим на это некоторые намеки.

Принимая во внимание, что на скаковых ипподромах чаще всего приходится наблюдать «хри-
пунов», болезнь коих именно вышеуказанного происхождения, мы позволяем себе просить чи-
тателя отнестись со вниманием к нижеследующему.

Итак, примитивный способ сжимания ноздрей до тштит покоится на принципе умень-
шения количества достигающего гортани воздуха, в результате чего получается меньшее давле-
ние воздуха на парализованную сторону голосовой щели. Пользуясь этим принципом, следует
применять врачебную гимнастику, так как при первом появлении болезни нерв двигательного
мускула черпаловидного хряща бывает не вполне парализован, и потому возможность актив-
ного, хотя бы и слабого движения не совсем еще устранена, а следовательно, эти мускулы при
помощи специальных упражнений могут постепенно укрепиться и начать функционировать с
их первоначальной или даже большей силой.

Способ специального врачебно-гимнастического упражнения этих мускулов состоит в умень-
шении проникающего в зев воздуха при помощи суживания носовых отверстий. Сильный воз-
душный столб, препятствуя активному движению более или менее бездействующих мускулов,
производит нежелательные пассивные движения черпаловидного хряща парализованной сторо-
ны, тогда как активные движения в определенном для каждого отдельного случая размере со-
действуют устранению параличного явления. Возможно также, что уменьшенный приток воздуха,
не вдавливая чрезмерно больной черпаловидный хрящ в гортань и не слишком расширяя голо-
совую пазуху, мог бы произвести пассивное движение вышеупомянутого хряща спереди вверх.
Таким образом, возникло бы смешанное, частью активное движение, которым можно было бы
воспользоваться для целей лечения.

Практически производится это следующим образом: ноздри лошади покрываются куском
кожи, верхнюю часть которого просовывают под нагубник, прикрепив его к последнему. Плотно
прилегая сверху и с боков, кожа эта должна прикрывать ноздри так, чтобы оставлять свобод-
ным только '/4 или 76 их отверстия. В таком положении кожа, застегнутая на верхней челюс-
ти, придерживается ремнем, прикрепленным к верхней ее поверхности. Иногда бывает доста-
точно прикрепить кожу только с двух сторон к кольцам удил.

В крайнем случае можно пользоваться и более простыми приспособлениями, как, например,
шнурком или резиновой тесьмой, прикрепляемой крестообразно к верхней челюсти лошади,
хотя, разумеется, желательнее иметь для этой цели более совершенный аппарат, который не мог
бы быть сдвинут с места.

В таком аппарате лошадь может производить свою обычную работу, хотя, конечно, в мень-
ших размерах сообразно с уменьшившимся дыханием. Силы притока воздуха должны быть умень-
шены до шпитиш, как и сила свистящих звуков. Дыхание при этом должно быть покойное и
глубокое, как при езде шагом в гору. Умеренная рысь, или кентер, могут быть допущены в за-
висимости от состояния дыхания. Тут будет кстати заметить, что прыжки подыгравшей лошади,
вызванные недостатком движения, гораздо опаснее спокойной рыси.

Само лечение производится так: страдающая свистящим удушьем лошадь начинает рабо-
тать с движения, требующего напряжения достаточного, чтобы вызвать характерный свист, за-
тем доступ внешнего воздуха в ноздри следует сокращать с помощью вышеуказанной кожи
до тех пор, пока совсем не исчезнет свист, и таким образом равномерно, в течение примерно
двух недель, постепенно увеличивая число часов работы. После указанного срока каждые 7—
8 дней последующей работы пробуют понемногу увеличивать доступ воздуха, все больше и
больше раскрывая ноздри и внимательно следя, чтобы свист не возобновился, если же это слу-
чится, необходимо вновь вернуться к предшествовавшему периоду упражнений, и так до тех

32 С.П. Урусов «Книга о лошади»
пор, пока при свободном доступе воздуха и первоначальном напряжении свист не исчезнет
вовсе.

Затем наступает второй период с несколько более усиленным напряжением. Вновь сократив
доступ внешнего воздуха до полнейшего исчезновения свиста, его опять начинают исподволь
увеличивать, как в предыдущем периоде.

Аналогичным образом один период прилегает к другому, с постепенным усилием напряже-
ния (аллюра) до совершенного устранения паралича.

Б. фон Этинген говорит: «Выздоравливающие от инфлюэнцы лошади требуют особого попе-
чения, в отсутствии которого коренится начало всевозможных болезней, как, например, свистя-
щее удушье и др.». С этими словами опытного коннозаводчика следует согласиться безусловно.
Обычное движение выздоравливающих лошадей является самым опасным моментом; большин-
ство таких лошадей чувствуют себя бодро, играют и стремятся вырваться, а между тем неуме-
ренное движение нередко служит причиной заболевания.

Чрезмерное движение, несомненно, подвергает мускулы гортани растяжению вследствие слиш-
ком сильного действия на них вдыхаемого воздуха, а потому систематичная и постоянная работа им
совершенно необходима. Всякому из нас хорошо известно, как часты случаи хрипоты после инф-
люэнцы, обесценивающей скакуна, а потому нам не следует ставить в упрек желание возможно
подробнее ознакомить читателя с этим вопросом. Заканчивая о рорере, нам остается лишь сказать,
что прежде, чем приступить к лечению болезни, нужно ее констатировать, чтобы не впасть в ошиб-
ку и не смешать болезнь эту с другими механическими сужениями воздухоносных путей, полости
зева или гортани, опуханиями воздушных мешков и проч.

В ряду предрасположений к болезням наследственные, т. е. обусловливаемые происхождением
животного, играют выдающуюся роль.

Между наследственными пороками назовем свистящее удушье, наследственный характер ко-
торого особенно доказан у чистокровных английских лошадей; далее следуют оглум и периоди-
ческое воспаление глаз, которое в некоторых заводах, вследствие употребления в них случных
жеребцов, страдавших этой болезнью, достигло ужасающих размеров и сделалось пагубным для
заводов; потом идут рак стрелки, суставные и сухожильно-влагалищные желваки и известные
болезни костей, как надкостники, шпаты, обручи.

Не нужно думать, что жеребенок рождается с пороками родителей; обыкновенно при наслед-
ственных болезнях наследуется лишь предрасположение, т. е. то неполное гистологическое устрой-
ство ткани, которое располагает их при известных неблагоприятных причинах легко заболевать
соответственной болезнью.

Жеребенок, родители которого страдали шпатом или желваками, не родится с этими поро-
ками. Самое большее, что замечается, — это недостаточная клеточная плотность и малая спо-
собность сопротивления костей и синовальных оболочек, может быть, также и склонность к
недостаточному развитию костей и суставов по отношению к величине, крепости и связи их.
Шпат или желваки развиваются у него, только если его начинают употреблять в работу или
если слабость и способность повреждаемости ткани очень велики, то упомянутые болезни по-
являются уже при усиленных движениях на пастбище.

То же самое замечается и при всех прочих наследственных пороках.

С другой стороны, нужно заметить, что наследственное предрасположение не должно непре-
менно и неизбежным образом вести к действительному заболеванию. Молодое животное полу-
чает часть наклонности во всех тех случаях, когда только один из родителей страдал соответ-
ственной болезнью или имел наклонность к соответственной болезни; но при этом существенное
участие другого родителя в сегментационном ядре уже до известной степени вызывает уравно-
вешивание.
Произойдет ли из этого предрасположения самая болезнь, это решается условиями и влия-
ниями, под которыми находится животное при своем развитии.

Качественно и количественно целесообразное питание улучшает гистологическое устройство
и силу сопротивления ткани и уменьшает предрасположение, между тем как болезни, которые
переносит животное в период развития, затем недостаточное питание и дурной уход усиливают
ненормальное состояние ткани и таким образом увеличивают и самое предрасположение к за-
болеванию наследственными пороками.

Таким образом, изложение самых обыкновенных болезней лошади этим заканчивается. Мы со-
знаем, что это изложение не может претендовать на полноту, но мы будем считать себя вполне удов-
летворенными, если нам хотя до некоторой степени удалось избрать золотую середину между не-
достатком и излишком подробностей, от которой, в особенности в этой главе, не должно отступать.

АПТЕКА КОНЕВЛАДЕЛЬЦА-СПОРТСМЕНА

Острое втирание. Красная мазь Стивенса:

10 г сулемы

15 г йода

2 драхмы свиного сала.

Смесь эту тщательно и продолжительно растирать в ступке до получения ярко-красного цвета.

Ке^ШШюп ПиШ для втираний:

1 части настойки арники

4 части эфирного спирта (гофманские капли)

16 частей мыльного спирта

2 части нашатырного спирта

1 часть камфоры

1 часть нашатыря.

Для втирания лошадям берут 1 часть этого флюида на 20—100 частей воды.

Слабительные пилюли Чапмана:

1 фунт очищенного сабура

1 унция имбиря

1 унция селитры

1 унция венецианского мыла

1'/2 унции анисовой воды.

Все это хорошо смешать и из полученной массы скатать 15 пилюль.

Примочка американская:

6 бутылок уксусной кислоты

26 золотников нашатыря

1 золотник настойки ассафетиды.

Хорошо смешать. Взять 1 унцию этой смеси, взболтать ее с 1'/2 бутылки воды и примачивать
воспаленную ногу при брокдауне.

Рецепт Достина от мокреца:

х/2 фунта жира

4 унции серы

'/2 унции камфоры

1 унция танина

'/2 унции Гулярдова экстракта (уксусный свинец).

Тщательно смешать и втирать два раза в день. Во время лечения желудок лошади должен быть
содержан в полной исправности.
Рецепт Мрота от гниения стрелки:

1 унция красной осадочной ртути

1 унция медного купороса

'/2 унции жженых квасцов

1 унция сахарной пудры.

Смешать и посыпать пораженное место ежедневно по разу.

Рецепт Марвина для лошадей, страдающих от езды по твердому грунту:

8 унций льняного масла

4 унции скипидара

6 унций дегтярного масла

6 унций масла «фиганум».

Все это смешать и мазать губкой вокруг копыта, по подошве и под внутренними краями под-
ковы. В первые дни мазать два раза, а затем по разу в день. Известный наездник в Америке
Фоллер (изобретатель этой мази) считает ее превосходной.

Мазь Байера при шиповом желваке. Испытанное и верное средство.

Драхму сулемы, по 2 драхмы порошка шпанских мушек и молочайной смолы (суфордия) сме-
шать в одном большом сосуде и при постоянном размешивании жидкости прибавлять смесь
3 драхм дымящейся азотной кислоты и 6 драхм концентрированной серной кислоты. На жел-
вак намазать шпателем толщиной в соломинку, выстричь кругом шерсть и защитить широко
соломой. Желвак исчезает в 4 недели.

Усиленная Кантаридовая мазь Берлинской клиники:

8 унций сала

2 унции теребентина

1 унция канифоли.

Прибавить 2 унции порошка шпанских мушек, 1 унцию суфордии.

Мазь против ожога Френера:

х/, драхмы ляписа

5 драхм парафиновой мази.

Его же примочка против мокнущих кожных болезней:

1	драхма ляписа

2	унции воды.

Средство ШеЬиИг против рака стрелки:

8	унций сернокислого железа (железный купорос)

30	унций неочищенного уксуса древесного.

Буровский раствор для рака:

1 драхма свинцового сахара

х/, драхмы квасцов

3 унции воды.

Смесь, плотно закрывающая ссадины, порезы:

1 драхма раствора полуторахлористого железа

10 драхм коллодия.

В заключение мы должны сказать, что посещение конюшни время от времени ветеринарным
врачом безусловно желательно.
Глава VII

КОНЮШНЯ

Ввиду того, что преобладающее большинство лошадей проводят большую часть своей жизни
на конюшнях и что атмосфера и почва помещений имеет огромное влияние на состояние их
здоровья, следует устраивать конюшни так, чтобы они представляли все санитарные преимуще-
ства пребывания на свободном воздухе и были бы в то же время лишены вредных сторон его.

Вследствие сказанного от целесообразно устроенной конюшни требуется не только защита от
вредных влияний погоды, но и возможность свободного доступа чистого воздуха, достаточное
количество света, сухость, соответствующая температура, как зимой, так и летом, удовлетворя-
ющая требованиям поместительность и возможно большее удобство для чистки лошадей и их
кормления.

Какое существенно важное значение имеет хорошо устроенная конюшня, наглядно видно из
того факта, что в 1845 г. французская кавалерия из тысячи лошадей имела 94 больных, причем
51 страдала сапом, а с 1846 г., когда военное министерство, озабоченное санитарным состояни-
ем армии, построило новые конюшни, по 1858 г. на тысячу лошадей приходилось больных все-
го 48, из коих сапом болела 21. При этом надо заметить, что никакого изменения в уходе и
кормлении не последовало, и меньший процент заболевших лошадей следовало отнести всецело
на лучше устроенные помещения. Совершенно аналогичный результат получился и в Англии,
где в среднем смертность конского состава кавалерии не превышает 2% и где ни сапа, ни инф-
люэнцы не знают. Любопытны данные английской ветеринарной комиссии, собранной для вы-
яснения принципов постройки военных конюшен; комиссия эта пришла к следующим выводам:
конюшня, рассчитанная на 48 лошадей, должна иметь с каждой стороны по одной двери, при-
чем нижняя часть дверей не должна доходить до пола, а непременно отстоять от него по край-
ней мере на вершок (5 см). В каждом стойле должно быть по окну, расположенному так, чтобы
лошадь не могла до него достать мордой. Пол делается глинобитный, на который устилаются
каменные плиты. Лошади размещаются головами к наружным стенам и разделяются друг от друга
проходом. Навоз собирается в большие жестяные ящики и увозится подрядчиком, таким обра-
зом, не требуется непосредственная близость к конюшне навозной ямы. На крыше оставляется
отверстие, идущее от одного фронтона к другому и имеющее над собой отдельную крышу. Та-
кая система вентиляции считается в Англии лучшей.

Размеры для сельскохозяйственных построек в Германии, выработанные министерством тор-
говли и промышленности, в общем мало отличаются от общепринятых. А фон Рюф в интерес-
ной книге «Ваи ипб Ептпс111ип§ бег 81а11ип§еп ипкеге НаикНеге» дает следующие размеры: ширина
стойла в зависимости от роста лошади колеблется от 1,85 до 2,20 м, длина 3,45 м.

Французский автор Буржела в «Е1етеп18 бе Гай уе1еппапе» так же, как и другой, Гаспарен, в своем
«Соигк б’а§пси11иге», определяют ширину стойла никак не меньше 1,75 м. Несмотря, однако, на
мнения таких авторитетов, в конюшнях французской кавалерии установлена ширина в 1,45 м. Наши
авторы, П. Страхов «Сельскохозяйственная архитектура», гг. Федорович и Поливанов «Об устрой-
стве конюшен», определяют размеры стойла следующими цифрами: при постановке лошадей про-
сто на привязи на каждую из них следует полагать по 5 погонных футов (1,5 м) кормового корыта.
На таком расстоянии друг от друга и прикрепляются привязи, имеющие длину 2'/2 аршина (1,8 м),
чтобы лошади не могли отнимать друг у друга корм.

Вначале следует рассмотреть место, на котором предполагается поставить конюшню, желатель-
но избрать место высокое для более удобного стока жидкостей, места же низкие непригодны, так
как на них обыкновенно накопляется почвенная вода, не имеющая дальнейшего стока. Естествен-
но, что в конюшне, построенной на низком месте, всегда будет влажно, а когда местами поверх-
ность высушивается, то инфекционные вещества, нашедшие себе благоприятную почву для разви-
тия, переходят вовнутрь конюшни. Совершенно то же бывает, когда конюшня выстроена у горы или
на склоне ее, так как сюда стекают как атмосферные осадки сверху, так и почвенные воды с горы.
Непосредственная близость болота, реки и озера точно так же нежелательна, как и близость других
построек, отнимающих у конюшни воздух и свет; если ко всему сказанному мы прибавим еще не-
желательность вблизи конюшен амбаров, складов и т. и., в пожарном отношении небезопасных, то
можем перейти к другому важному вопросу о грунте, на котором стоит или предполагается поста-
вить конюшню. Вообще при устройстве конюшен следует избегать совмещения их с жильем для
людей, несущих конюшенную службу.

Естественный дренаж грунта весьма необходим, и потому очень важно исследовать почву до
первого слоя, непроницаемого для воды. Если почва до значительной глубины или по меньшей
мере в верхних частях своих не пропускает воду, то такое место совершенно непригодно. Отно-
сительно верхних непроницаемых слоев необходимо заметить, что они должны быть свободны
от органических веществ, способных к разложению, иначе они представляют чрезвычайно удоб-
ные места для развития инфекционных грибков, служащих источником вредных газов, прони-
кающих в конюшню.

Вопрос, куда должен быть обращен лицевой фасад конюшни, в какую сторону света, и где
должны быть сделаны входные двери, неоднократно возбуждался, и многие авторы решали его
утвердительно для всех случаев одинаково, с чем, конечно, согласиться мы не можем, полагая,
что все зависит в данном случае от климатических условий. Е1е следует упускать из виду, что
прежде всего задача хозяина должна заключаться в том, чтобы конюшня его была зимой тепла,
а летом прохладна, чтобы лошади не страдали от сквозняков, чересчур сильного света и надоед-
ливости насекомых; и если учесть все эти условия, то в большинстве случаев целесообразнее
обращать фасад на восток. Это доставит свободный доступ солнцу, столь же необходимому для
здоровья животных, как для произрастания растений, и та теплота, которую утреннее солнце
приносит, даже летом не бывает чрезмерна и беспокойна для животных.

Весьма часто совершенно упускается из виду пористость того материала, из которого строит-
ся конюшня, а между тем это тоже имеет немаловажное значение.

Общеизвестен факт, что в закрытых конюшнях тяжелый, затхлый воздух обусловливается
плохой пористостью стен, непроницаемых для воздуха. «Если кто думает, что стены имеют за-
дачей совершенно разобщить внутреннее пространство от внешнего воздуха, тот жестоко за-
блуждается», — справедливо замечает профессор К. Дамман. В выстроенной из металла или
стекла конюшне, несмотря на хорошую вентиляцию, животные не могли бы быть здоровыми.

КАЧЕСТВА И СВОЙСТВА СТРОИТЕЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ

На основании сказанного следует обращать внимание на строительный материал и помнить,
что пористые строительные материалы способствуют хорошей естественной вентиляции, а вме-
сте с тем лучше сохраняют тепло в помещении. Надо помнить, что и краска стен влияет на их
проницаемость, причем наименьшую потерю проходимости воздуха стены претерпевают при
окраске их известковой краской. Масляную краску следует накладывать самым тонким слоем,
так как толстый уменьшает проницаемость на '/3 ее первоначальной величины.
Сухость стен конюшни, естественно, имеет огромное гигиеническое значение. Во-первых,
влага, наполняя поры стен, уничтожает их проницаемость, а во-вторых, служит причиной мно-
гих серьезных заболеваний. Сообщение с внешним воздухом затрудняется, в конюшне накопля-
ется дурной воздух, испорченный выделениями животных и разложением фекальных масс. Во
избежание застоя воздуха следует избегать острых углов, а прямые углы надо округлять или ска-
шивать. По углам образуется сырость, плесень, и лошади вдыхают вредные газы и грибковые
споры. Есть много наблюдений людей науки о вредном влиянии на лошадей сырых помещений,
и между ними наблюдения Адама весьма поучительны.

Когда Московское скаковое общество отстроило на Ходынском поле свои конюшни, раскуп-
ленные владельцами скаковых лошадей прежде, чем постройки успели достаточно просохнуть,
появилась наделавшая в свое время столько шума неизвестная болезнь, которую называли рахи-
тисом, остеомалацией, оститисом, остеопорозом и т. д., но сущность которой и до сих пор оп-
ределить не могли. Несомненно лишь, что эта болезнь костей начиналась на почве ревматических
болей и главной причиной были сырые конюшни. По крайней мере, в настоящее время, когда
конюшни просохли, болезнь эта, имевшая такой повальный характер вначале, исчезла.

Нам кажется излишним доказывать, насколько воздух важен животному организму, без воз-
духа животное не может прожить даже самое короткое время, так как существенная часть возду-
ха кислород может быть запасен организмом в очень ограниченном количестве, которого даже
при спокойном дыхании недостанет в течение трех-четырех минут.

Для животного необходим чистый воздух, сухой и свежий, температурой от 10 °К (12—13 °С),
такой воздух возбуждает энергию и поддерживает силы животного.

Как известно, воздух состоит из 20,89 части кислорода, 79 частей азота и незначительного
количества угольной кислоты. Если последней находится в воздухе более одного процента, то
воздух делается вредным для здоровья. Д-р Меркер утверждает, что лошадь поглощает в час от
50 до 60 куб. м воздуха. Всего сказанного достаточно, чтобы понять, насколько важно предоста-
вить лошадям в конюшне необходимое количество вполне доброкачественного воздуха. Есте-
ственная вентиляция, т. е. выход использованного и впуск свежего воздуха через поры стен,
случайные щели, двери и окна, не может достаточно обеспечить чистоту воздуха в помещении,
и приходится прибегать к искусственным вентиляционным мерам.

Вентиляция, в зависимости от того, что принимается во внимание как двигающая сила, ветер
или теплота, бывает горизонтальная и вертикальная.

Для устройства горизонтальной вентиляции под потолком или в боковых стенах делаются
отверстия. Дующий в стену ветер вжимает, так сказать, свежий воздух через эти отверстия в
помещение, где он смешивается с конюшенным воздухом и, согретый им, доходит до пола, вы-
тесняя внутренний, зараженный испарениями воздух. Очевидно, что такая вентиляция достига-
ет поставленной цели, но очищение воздуха здесь зависит от силы ветра, и в этом главным
образом заключается неудобство такой вентиляции. Отверстия не должны быть более 15 см, иначе
в случае внезапной бури конюшня быстро охлаждается, температура резко изменяется и легко
возможна простуда лошадей.

Все вышесказанное делает эту систему малопригодной на практике и заставляет предпочесть
вертикальную вентиляцию. Для этого делаются из четырех досок вытяжные трубы, которые встав-
ляются в потолок и через чердак выходят сверху крыши. Все щели должны быть плотно закры-
ты, и необходимо вытяжные трубы обшить толем или вторым рядом досок; это особенно важно,
если на чердаке хранится сено и солома, так как иначе воздух конюшни испортит этот корм.
Е1ад трубой следует ставить металлическую крышку-рефлектор для отклонения вверх волн воз-
духа, чем обусловливается высасывание воздуха из трубы. Вентиляционные трубы не должны
спускаться ниже поверхности потолка.

Вытяжные трубы — вентиляторы — не должны находиться вблизи самих лошадей. Изобра-
женные на рисунке 390 отверстия различных форм делаются в стенах или дверях и относятся к
горизонтальной вентиляции. На рисунках 391 и 392 изображены блоки и регулятор для равно-

мерного закрывания и открывания вентилятора.

Нелишним считаем заметить, что во время сильных морозов следует закрывать отверстия вен-
тилятора соломой, дабы холодный воздух не так резко проникал в конюшни.

Вообще необходимо всегда иметь в виду и естественную вентиляцию, а потому нужно де-
лать в конюшнях не очень толстые стены и пользоваться по возможности пористым материа-

Рис. 386 Рис. 387 Рис. 388	Рис. 389

Расположение конюшен квадратом, параллельно и уступами

лом; для окраски стен упот-
реблять известковые краски,
а отнюдь не масляные. Целе-
сообразнее строить несколь-
ко маленьких конюшен взамен
одной большой и необходимо
строить их не четырехуголь-
ной формы, как это показано
на рисунках 386 и 387, а ус-
тупами (рис. 389) или парал-
лельно (рис. 388).

В последнем случае расстояние между строениями должно равняться удвоенной вышине по-

стройки.

Во всякой конюшне должен быть градусник, чтобы держать всегда равномерную темпера-

туру.

Само собою понятно, что чем значительнее разница между температурой воздуха конюшни и
внешнего, тем постояннее будет течение теплого воздуха по трубе при вертикальной вентиля-

ции, и теплота, представляющая в данном случае двигательную силу, отказывается служить, если
температура внешнего воздуха равна или выше температуры конюшни; явление это, наблюдае-
мое часто летом, бывает настолько продолжительно, что даже пауки имеют возможность заку-
поривать паутиной трубу. Конечно, трубы следует прочищать, иначе зимой они не будут дей-
ствовать, в то же время весьма полезно вместо плотных дверей делать решетчатые, вроде так
называемых «жалюзи», поднимающихся и опускающихся по желанию. Один из наиболее извест-
ных авторитетов по этому предмету пишет следующее: «Выделяющиеся из навоза аммиачные газы
тяжелее атмосферного воздуха и поэтому не поднимаются, как обыкновенный испорченный
воздух, под потолок и не могут найти себе выхода через окошко или другое отверстие. Поэтому,
чтобы удалить эти газы из конюшни, надо делать отверстия в нижних частях ее и непременно с
сильным вентилятором. Конечно, когда температура в конюшне выше температуры внешнего

Рис. 390. Вентиляционные отверстия
воздуха, то аммиачные газы уда-
ляются через вытяжные трубы,
в противном случае необходимо
производить сильные сквозняки
для очищения воздуха».

В образцовых конюшнях Лон-
донского ветеринарного инсти-
тута, стоящих в одну линию, у
каждого стойла сделано сверху
отверстие для выхода испорчен-
ного воздуха и снизу — для досту-
па свежего.

Что касается вентиляции че-
рез окна, то это достигается наи-
лучшим образом при устройстве
окошек, как показано на рисун-
ках 393 и 394. На первом изо-
бражено окно, открывающееся
при помощи противовеса. Такое
окно имеет то большое преи-
мущество, что свежий воздух
поднимается наверх конюшни,

Рис. 392

Рис. 393	Рис. 394

Вентиляционные окна

Регуляторы для вентиляции

стелется по потолку ее и уже со-

гретый опускается до лошади, которая, таким образом, не дышит холодным воздухом. При этом,
однако, часто замечается потение потолков, что происходит главным образом от неудовлетвори-
тельной покраски потолков на чердаке, в особенности там, где чердаки не служат складом со-

Рис. 395. Вентиляционная труба

ломы; в последнем случае солома защищает потолок от
промерзания. Система вращающихся на горизонтальной
оси рам, как показано на рисунке 394, хотя и практику-
ется довольно часто, но имеет мало преимуществ, так
как холодный воздух падает прямо на голову лошади.

Мы повторяем, что окна и двери могут давать слиш-
ком большой доступ внешнему воздуху, благодаря че-
му температура быстро понижается; во избежание это-
го можно рекомендовать следующий способ, имеющий
большое применение за границей: в наружной стене
конюшни оставляют несколько узких каналов (конеч-
но, в каменных зданиях с массивными стенами); ка-
налы эти соприкасаются с наружным воздухом только
наверху, у потолка конюшни, внутри их помещаются
цинковые или железные трубы, выходящие в конюшню
и разветвляющиеся на многие маленькие отверстия, и
так как жесть хороший проводник, а трубы окружены
теплой стеной конюшни, то этим путем легче и удоб-
нее вводить в конюшню согретый свежий воздух1. Что-

бы наглядно объяснить устройство труб при вертикальной вентиляции, о которой мы говори-
ли выше, мы прилагаем рисунок 395. В Королевском Вюртембергском конном заводе уже много

1 Энциклопедия всеобщей ветеринарии и животноводства А. Коха. Книга IV, часть 3, стр. 144.
лет известна такая вентиляция, и о ней даются
лучшие отзывы. Она состоит из четырех труб,
сколоченных из обыкновенных досок. Каждая
труба имеет в сечении 3 вершка (13,5 см). Тру-
бы эти поставлены так, что составляют четы-
рехугольник, который заключен в деревянный
ящик, в поперечнике приблизительно на вер-
шок (4,5 см) больше, чем трубы. Получае-
мое лишнее пространство засыпается мякиной,
хоботьями. Надо добавить, что длина этих че-

Рис. 396. Вентиляция английской заводской конюшни тырех труб неодинаковая, у крыши при выходе
они идут уступом. Трубы идут вдоль стены и у
выхода, над крышей, защищены цинковыми колпачками.

В Англии чаще всего не делается вовсе внутреннего потолка, и в таком случае испорченный
воздух выходит через целый ряд длинных «жалюзи», сделанных под самой крышей, как указано
на рисунке 396. Отверстия же, показанные внизу, с наружной стороны устроены для входа чис-
того воздуха. Хотя такой способ устройства конюшен часто практикуется, мы все же не можем
его признать вполне целесообразным, так как подобная конюшня, несомненно, будет слишком
тепла летом и чересчур холодна зимой, кроме того, огромное место чердака, пропадающее на-
прасно, не может считаться практичным в хозяйственном отношении. Отсутствие потолка в
нашем климате требует устройства непромерзаемой крыши, довольно сложной, что вряд ли обо-
шлось бы дешевле обычных крыш и потолка, но в гигиеническом отношении английский тип,
дающий больший объем помещения и верхнюю вентиляцию, следует признать лучшим.

Неоспоримым остается лишь то, что такая вентиляция является самой дешевой из всех до сих
пор известных систем. Впрочем, где климатические условия это позволяют и где нет надобнос-
ти утилизировать всякий уголок постройки, там такая конюшня может иметь место. Надо толь-
ко посоветовать устроить более совершенное закрывание «жалюзи», иначе в условиях нашего
климата, при граде, снеге и дожде держать их постоянно открытыми неудобно. Планки, составля-
ющие «жалюзи», должны быть расположены под углом в 60°.

По Меркеру, на каждые 30 пудов (420 кг) веса лошадей, помещающихся в конюшне, нужно
получать от 3 до 4 куб. сажен (29,1—38,8 м3) чистого воздуха в час.

Есть немецкая система оберлихтов1, очень совершенная в смысле простоты открывания в
желаемой степени.

Весьма целесообразна точно так же система труб Мора.

Существуют еще многие системы вентиляции, но о них мы говорить не будем, так как
устройство их чересчур дорого и потому практически невыполнимо для большинства коневла-
дельцев.

Теперь перейдем к полу, служащему весьма часто причиной значительного числа заболева-
ний и находящемуся в тесной связи с чистотой воздуха в конюшне. Пол должен быть по воз-
можности непроницаемым для воды и воздуха, иначе, всасывая выделения животных, такой пол
служит средством к размножению самых зловредных газов, вдыхание которых лошадью нельзя
допускать.

В Швеции и Норвегии устраивают пол наподобие нашей торцовой мостовой; толстые бревна
обрубаются в шестиугольники и вплотную приставляются один к другому. Для этой цели упот-
ребляется всякое дерево, причем дуб, конечно, наилучшее, как наименее пористое. Размеры этих
шестиугольников могут быть и неодинаковы, во избежание большей ценности заготовления их,
лишь бы для каждого денника можно было выбрать одного размера.

1 Оберлихты — окна-фрамуги, расположенные на крыше. (Примеч. ред.)
Такой пол стелется не прямо на землю, а поверх вымо-
щенной, хорошо утрамбованной и выровненной поверхно-
сти, иногда поверх кирпича или досок, залитых предвари-
тельно смолой. Недостаток такого пола заключается в том,
что он неравномерно портится и должен быть беспрестан-
но поправляем — иначе не достигает цели, но преимуще-
ство его перед полом из брусьев несомненно. Во-первых,
он значительно прочнее, так как древесные волокна рас-
положены в нем вертикально, а не горизонтально, как в
брусьях, и, во-вторых, он не пропускает потоков возду-
ха, столь вредно действующих на ноги лошади. Кто же-
лает убедиться в том, пусть зимой дотронется рукой до
скважин в полу, а затем тронет ногу лошади. Во Франции
нередко употребляется торцовый пол, укладываемый на пе-
сок, который насыпается поверх земли. Залитые смолой
торцы крепко утрамбовываются и засыпаются мелким пес-

ком. В Америке устраивают ПОЛ ИЗ клинообразных торцов, Рис. 397. Американский торцовый пол
как показано на рисунке 397. Торцы эти укрепляются ши-

рокой частью книзу на бетонном основании. Получающиеся между торцами промежутки на-
полняются смесью из мелкого, просеянного песка, цемента и дегтя. Практичные американцы

чрезвычайно довольны своим изобретением, получив таким образом пол непроницаемый, не-

скользкий и очень прочный.

Наиболее употребительный кирпичный пол делается обыкновенно нижеследующим образом:

сровняв землю, кладут один ряд кирпичей плашмя, а другой ребром, один возле другого, и залива-

Рис. 398. Кирпичный пол

ние. 399. Глазированный кирпич

ют известью или цементом. Для уменьшения способности
кирпича всасывать навозную жижу, его пропитывают горя-
чим каменноугольным дегтем. Но такой пол малопракти-
чен, кованые лошади его скоро портят, он требует обиль-
ной подстилки и сушит копытный рог. Надо заметить, что
кирпич должен быть по возможности свободен от извести
и погружен в деготь тотчас же после обжигания. На рисун-
ке 398 изображен такой пол.

В Англии в богатых конюшнях для верховых и упряж-
ных лошадей часто делается пол из особо для этого при-
готовленных глазированных кирпичей, как это показано
на рисунках 399 и 400. В Вене тоже употребляют нечто
подобное, так называемые камни Клинкера, устанавлива-

Рис. 400. Пол из глазированных кирпичей
емые на портландском цементе. Тысяча таких кирпичей обходится приблизительно в 21 рубль.
Полы из цемента (на одну часть цемента четыре части промытого мелкого песка, кварца и не-
много воды) — не совсем без основания считаются практичными. Главнейшие их преимущества,
что они дешевы, их легко исправлять, и под влиянием сырости такой пол становится все крепче
и прочнее. Асфальтовый пол на вид очень красив, но это чуть ли не единственное его достоин-
ство, он непрочен, дорог и скользок. Последнее делает его совершенно непригодным. Если мож-
но достигнуть хороших асфальтовых полов (комприме), то мелкая их починка весьма затруд-
нительна. Даже при шершавой его поверхности, при обилии неровностей, полосок поспешно
вставшая лошадь рискует сломать себе ногу. Боясь поскользнуться, лошади неохотно ложатся на
асфальтовый пол, и кроме того, он задерживает мочу. Вообще надо удивляться, что у нас до-
вольно часто рекомендуется подобный пол, годный разве только для сараев. Во Франции изго-
товляется для этой цели особый асфальт с примесью железняка и торфа. Для полноты укажем,
что асфальтовый пол приготовляется следующим образом: берут 4 пуда (64 кг) дегтя и уварива-
ют его до 3 пудов (48 кг); потом кладут 9 пудов (144 кг) хорошо высушенного, мелко истолчен-
ного и просеянного мела, добавляют к этому 3 пуда (48 кг) самого мелкого песка; все это во
время варки перемешивается, и горячая смесь слоями в '/2 дюйма (1,3 см) и более толщиною
выкладывается и выравнивается.

Много сторонников у булыжника, и прежде всего благодаря его дешевизне, но такой пол
только при очень обильной подстилке способен дать лошади сносное ложе. На каменном полу
лошадь никогда не чувствует себя удобно и нередко получает более или менее значительные
ушибы конечностей. Во всяком же случае, такой пол только тогда может считаться целесообраз-
ным, когда с помощью цемента сделан непроницаемым.

Пол из обтесанных в виде брусьев камней, по швам залитый цементом, красив, гладок и чист,
но дорог, холоден, тверд, беспокоен для лошадей и тоже скользок.

Из всего нами сказанного легко усмотреть, что устройство пола, удовлетворяющего всем тре-
бованиям, далеко не так просто. Итак, лучшим полом следует считать торцовую дубовую мос-
товую на асфальте по бетонному основанию. Затем следует пол, состоящий из слоя песка в 3—
4 вершка (13,4—17,8 см) на бетонном основании, причем слой песка требует частой замены
новым и пригоден для юга.

Кирпичного пола следует, как мы говорили выше, избегать.

Гражданский инженер А.И. Дитрих (в С.-Петербурге) рекомендует пол, состоящий из бетон-
ного основания толщиною в 4 вершка (17,8 см), а по нему выстлать очень мелким булыжным
камнем, посаженным в цементный раствор наподобие мозаики или немецких тротуаров. Такой
пол нескользок, весьма прочен, но конечно, требуется подстилка. Утверждают, что появивший-
ся в Англии препарат из размягченного паром каучука и порошка из пробки удовлетворяет впол-
не всем требованиям безукоризненного пола, но так как фабрикат этот благодаря высокой своей
ценности не может иметь широкого употребления, то и говорить о нем излишне. Большого вни-
мания заслуживает пробочная мостовая, изготовляемая лондонской компанией Кука. О пробке
для пола много говорилось английскими специальными журналами, восхвалявшими прочность,
сухость и непроницаемость такого пола, доставляющего лошадям к тому же гладкое и теплое
ложе и не вызывающего никакого шума. Мы лично никогда не видали этой пробки, но едва ли
она может быть доступна по цене, хотя, безусловно, заслуживает опытов.

Прежде чем перейти к дальнейшему, мы считаем полезным упомянуть о глинобитном поле,
вполне заслуживающем названия практичного и простого. Он, правда, не изящен, но для огром-
ного большинства коневладельцев особенно пригоден.

К. Вебер в брошюре своей «О1е 81аШта11ип§ бег Рйегбе», обратившей на себя внимание всех
специалистов, говорит между прочим, что «глиняный пол заслуживает особого внимания, он
оказывает прекрасное влияние на копыта, легко чинится, необыкновенно дешев и благодаря
способности глины не воспринимать влагу способствует уничтожению газов». Глинобитный пол
для конюшен изготовляется так же, как и для гумна: глина смешивается с мелко нарезанной
соломой и песком, месится ногами и укладывается на место. Но такой пол долго и неравномер-
но просыхает и дает трещины, во избежание чего следует предварительно тщательно выровнять
и утрамбовать землю, на которой предполагается устроить пол, и уже потом приступать к рабо-
те. Образующиеся трещины пола от высыхания нужно неоднократно заливать жидкой глиной
до момента достижения сплошной массы без трещин. Поверх глины следует наложить слой пес-
ка, по крайней мере вершка в три (13,4 см), который будет всасывать жижу, проникающую в
подстилку, вывозиться вместе с навозом и каждый раз заменяться новым. Без этого слоя песка
пол из глины не представляет защиты от инфекции. Описанный нами пол для сельского хозяи-
на имеет много преимуществ.

Тут уместно заметить, что при каждом устройстве пола, из чего бы таковой ни делался, сле-
дует удалить старую землю, насыщенную выделениями, и заменить ее свежей землей, и чем более
проницаем был старый пол, тем необходимее такая работа. Загрязненная почва обусловливает
известный процесс брожения, продукты которого заражают воздух, попадают в организм живот-
ных и служат причиной многих спорадических и эпизодических болезней, появление которых
часто не находит себе надлежащего объяснения. В тесной связи с устройством пола находится и
вопрос отведения мочи, для чего необходим некоторый наклон пола; итак, пол конюшни, неза-
висимо от материала, из которого сделан, должен непременно иметь небольшой уклон от пере-
дних ног лошади к задним, хотя многие из современных иппологов и не считают это обязатель-
ным. Само собою понятно, что в данном случае, как и во всяком другом, не следует впадать в
крайности: очень отлогий пол утомляет лошадей, чересчур сильно напрягает разгибательные
мышцы задних конечностей и спины лошади, служит причиной образования узкого, так назы-
ваемого козьего копыта, прямо поставленного пута и других пороков. В помещениях жеребых
маток такой пол вызывает выкидыши. Собственно говоря, весьма понятно, что неестественное
положение лошади на чрезмерно покатом полу не может быть полезно, к тому же и все преиму-
щества от покатости пола, в смысле чистоты конюшни и воздуха, легко могут быть достигнуты
иным путем.

Чтобы лошади в конюшне выглядели красивее, барышники нередко делают в своих конюш-
нях уклоны в 3'/2 вершка (15,5 см), тогда как максимальный уклон возможен лишь в 2'/2 вершка
(12,2 см), а для кобыл (маток) не более одного (5 см).

Главнейшая и даже единственная причина необходимости отлогого пола — это сток жидких
частей навоза из конюшни. Но аргумент этот малоуважительный, так как смешно изощряться в
остроумии, чтобы одним зарядом убить двух зайцев: уменьшить до минимума расход подстилоч-
ного материала и сделать мочу в конюшне невидимой. Превышающая всякое благоразумие от-
логость пола, открытые и закрытые желоба за стойлом, трубы и отверстия в самом стойле для
стока мочи в резервуары под полом, полы отлогие к середине, где проведен желоб, — все это
много раз испытывалось, но всегда без значительного успеха. Если удавалось достичь того, что
мочи в конюшне не видно, то никогда не достигалось удаление ее запаха. В закрытых трубах
клейкая и медленно текущая моча задерживалась на пути скопившимися нечистотами, разлага-
лась, и сильный аммиачный запах ее заставлял слезиться глаза конюшенной прислуги, оставляя
и в носах их сильнейшее впечатление.

При открытых желобах, если их ежечасно не промывать водой и не прочищать метлой, не-
избежно будет держаться сильный запах и точно так же, если еще не хуже, будет давать себя
чувствовать аммиак. Что же касается собственно до всевозможных углублений в середине стой-
ла, то, не достигая цели в смысле очистки воздуха, они дурно влияют на конечности лошади,
привыкающей принимать стоя ненормальное положение. Устройство резервуаров для стока не-
чистот под полом тоже нежелательно; они производят сквозняки, вредно влияющие на ноги
лошади, нередко превращают всю конюшню в зловонную клоаку и дают прекрасное помеще-
ние для крыс, всегда имеющих удобный вход в конюшню. Что такая находящаяся под конюш-
Рис. 401. Корзина
для навоза

ней выгребная яма со своими ядовитыми испарениями становится источником многочислен-
ных болезней, настолько ясно, что о нецелесообразности этого, в гигиеническом отношении,
не может быть спора.

Для конюшен, как и для жилых зданий, остается в силе лишь один принцип: как можно даль-
ше и скорее выносить все выделения. Нам приходилось неоднократно видеть, как во многих
конюшнях за границей лошади, желающей мочиться, подставляют сосуд, укрепленный на длин-
ной палке, и таким образом удаляют мочу из конюшни. Указывая на это, мы, конечно, не хо-
тим назвать меру эту возможной и удобной, но лишь показать, до чего может дойти коневладелец
в стремлении улучшить в гигиеническом отношении свою конюшню. Для
твердых испражнений в самый момент их выделения подставляется прово-
лочная корзина, в которой они сейчас же выносятся в навозную кучу. Что-
бы эта корзина была всегда под руками, всего удобнее держать ее на стене,
как это показано на прилагаемом рисунке (рис. 401). Таким образом, без
больших затрат труда и денег, совершенно независимо от положения пола,
есть возможность удалять все выделения из конюшни, не давая им заражать
воздух. Надо заметить, что лошади скоро привыкают мочиться в посуду, и
умные животные, как неоднократно наблюдалось, стараются ждать конюха,
который подает им посуду. Само собою понятно, что для этой цели должен
всегда быть человек в конюшне. Конечно, метод этот не может быть назван
практичным, но, указывая на него, мы и оговорились. На вопрос же, как
лучше всего поступить для удаления всякого навоза, мы полагаем, нетрудно ответить. Надо дер-
жать в конюшне древесные опилки, сфагнум (моховой торф) или песок и, посыпая этим мокрое
место, дать впитаться жидкости и чаще выносить. За границей во многих конюшнях практику-
ется посыпание пола опилками под лошадьми мужского пола и позади лошадей — женского.
Хотя у нас к этому способу и не прибегают, за весьма, может быть, небольшими исключениями,
тем не менее отказать ему в целесообразности никак нельзя. Всякому хорошо известно, что как
древесные опилки, так и торф и песок обладают в значительной степени свойством втягивать в
себя влагу и связывать газы, выделяющиеся мочою. Ко всему этому надо добавить, что все эти
материалы весьма доступны по цене. «Чистота — роскошь бедных», — говорит немецкая пого-
ворка, вполне пригодная и для конюшни.

Чтобы покончить с полом, мы должны добавить, что, из какого бы материала он ни был сде-
лан, никогда не следует забывать, прежде чем настилать его, густо насыпать слой дробленого
стекла в интересах защиты конюшни от крыс.

Если эту меру предосторожности не употребить, то крысы скоро сделаются настоящим бичом как
для лошадей, так и людей. Стаи крыс не только разгрызут весь пол, из чего бы он ни был сооружен,
но попортят все кожаные вещи и, таская у лошадей овес, не дают им есть и мешают спать. Есть
лошади, которые настолько боятся крыс, что совершенно отказываются от корма.

Е1рекрасным средством от крыс считается морской лук, мелко стертый в зеленом состоянии
и испеченный вместе с картофелем в виде лепешек. Для такой лепешки надо взять 250 г пше-
ничной муки и большое количество конопляного масла. Е1ри стирании морского лука нужно
непременно надевать перчатки вследствие жгучего действия его сока. Вечером кладут малень-
кие кусочки свежеиспеченной лепешки величиной с серебряный пятачок в отверстие, через
которое проходят крысы в конюшню; это проделывается несколько вечеров кряду. Необходи-
мо кусочки эти класть в самое отверстие, дабы они не попали другому животному. Нам при-
ходилось испытывать всевозможные средства, но все эти «крысоморы», вредные «лишь грызу-
нам», как говорится в рекламах, малодейственны. В последнее время с большим успехом поль-
зуются бациллами мышиного тифа.

Полезно держать в конюшне и крысоловку-собаку, как это делают английские тренеры, ча-
сто имеющие для этой цели ратлеров или терьеров. Кошки менее опасны крысам, жизнь в ко-
нюшне их мало удовлетворяет, хотя известно, что и их держат. На старых картинах часто при-
ходится видеть кошек, сидящих в конюшне. Годольфин-Арабиан, один из родоначальников чи-
стокровной лошади, всегда изображался в обществе кота Грималькина, с которым, к слову ска-
зать, был необыкновенно дружен.

Где нет недостатка в подстилочном материале, там содержание конюшни в чистоте вещь вов-
се не трудная, к тому же следует всегда помнить, что прежде всего чистотой конюшни обуслов-
ливается «порядок» лошадей и их здоровье.

Значение дневной подстилки чрезвычайно большое. Лишение покоя после работы не перено-
сится без вреда организму ни одним животным, это следует считать аксиомой, а полный покой
на голом полу, из чего бы таковой ни был сделан, не может быть достигнут лошадью, скелет
которой состоит из большого количества костей.

Из всех животных только лошадь и слон могут спать стоя, но все-таки безусловный отдых тре-
бует горизонтального положения, и хотя лошади вообще редко ложатся, а на голый пол никогда,
между тем общие физиологические законы распространяются и на лошадей; растянуться на мягкой
подстилке в тот момент, когда животное чувствует в этом потребность, — вопрос первой важности.

Если принять в соображение, что подстилка всасывает мочу, связывает вредные здоровью газы,
уничтожает влияние сквозного ветра из-под пола, сохраняет ковку, повышает температуру в
конюшне, облегчает лошадям мочеиспускание, предохраняет их от ушибов и всевозможных по-
вреждений в стойле и способствует содержанию в чистоте конюшни, то приходится удивляться,
что есть еще коне владельцы, считающие дневную подстилку излишней роскошью.

Самая обыкновенная подстилка состоит из различного вида соломы, между которой озимая,
как наименее ценная по питательным своим достоинствам, употребляется чаще остальных. В
местностях, богатых лесом, где мало сеют озимой ржи, начинают входить в большое употребле-
ние древесные опилки или стружка, а в последнее время нередко употребляется в качестве под-
стилки моховой торф, или сфагнум. Иногда обстоятельства заставляют пользоваться листьями и
песком, но этот вид подстилочного материала наименее удовлетворительный. Хотя в общем в
России нельзя жаловаться на особую дороговизну соломы, тем не менее есть местности, где ее
возможно с выгодой заменять чем-либо другим, и потому мы считаем нелишним ниже остано-
вить внимание читателя на древесной стружке и торфе, во многих местностях России вполне
пригодных для хорошей подстилки.

Итак, весьма существенную роль в иппогигиеническом отношении играет подстилка, как согре-
вающая конюшню и держащая лошадей в чистоте. Подстилка должна быть прежде всего сухая, чи-
стая и обильная. Мы говорили уже о необходимости гуще класть подстилку, так как лошади, лежа-
щие на голом полу, обмачивают живот, чем охлаждают эту область тела, а отсюда тяжелые формы
поносов и катары дыхательных путей; помимо этого, подстилка, если она из соломы, должна быть
хорошего качества, вполне свободная от сорных трав, не затхлая, не заплесневевшая или заржав-
ленная, так как от нечего делать лошади ее поедают. В военном ведомстве на лошадь полагается в
день 4 фунта (1,6 кг) соломы как подстилки, но этого количества решительно недостаточно. В Рос-
сии, несмотря на обилие соломы, подстилка употребляется только для ценных лошадей, а рабочим
в хозяйствах она если и дается, то только в интересах получения навоза, а отнюдь не для сохране-
ния конского состава, благодаря чему обыкновенно подстилка бывает самого плохого качества, сва-
ливается под лошадь никуда не годный материал, по так называемой матрацной системе, т. е. не-
сменяемая подстилка. Эта система, особенно неправильно применяемая, совершенно недопустима,
так как в стремлении достичь экономии хозяин нередко за нее дорого платит. Мягкие копыта, гни-
ение стрелки, сокращение сгибательных сухожилий, гниение рога стрелки и рак ее, упорные слу-
чаи мокреца — вот частые последствия неразумной экономии.

Доброкачественность соломы как подстилки имеет огромное значение, и сваливание в под-
стилку всякого хлама совершенно ошибочно. Огромное большинство колик и всяких гастричес-
ких заболеваний происходит прежде всего от погрешностей диеты.
Точное определение количества соломы для подстилки невозможно, зависит это от пола, корма
и индивидуальных особенностей каждой данной лошади. Крупные лошади требуют больше подстил-
ки, мелкие меньше, на каменном полу нужна более густая подстилка, чем на деревянном или гли-
нобитном. Чем лошадь несет большую работу, тем обильнее должна быть подстилка, причем при
довольствии лошадей зеленым кормом, когда выделений больше, необходимо и большее количе-
ство соломы. Затем, в зависимости от размеров стойла и денника, прибавляется или убавляется и
количество подстилочного материала. В среднем можно принять за норму от 10 до 12'/2 фунта (4—
5 кг) соломы на стойло и от 15 до 18 фунтов (6—8,2 кг) на денник в сутки. Нередко ценным лоша-
дям дается до полупуда (8 кг) и более соломы, а между тем среднее количество соломы для военных
лошадей всех европейских армий колеблется до 83/4 фунта (3,5 кг) на голову.

Для коневладельцев деревни, которым приходится расходовать подстилку в связи с вопросом
получения навоза, нельзя совсем игнорировать матрацную систему, при которой меньше расхо-
дуется материала и больше получается навоза. Матрацы эти лежат под лошадью несколько ме-
сяцев, а потому существенно важно устраивать их наивозможно рациональнее.

Мы уже говорили, что система эта далеко не безгрешна в смысле достижения лучших гигие-
нических условий конюшни, но с нею поневоле приходится считаться.

Принцип, лежащий в основе устройства матрацев, заключается в том, что при отсутствии
воздуха невозможно брожение, а потому отсутствуют процессы гниения, и впитавшая в себя
жидкие экскременты подстилка под влиянием своей тяжести прессуется, и если пол достаточно
непроницаем, то выделение газов бывает самое незначительное, причем верхние слои подстил-
ки затрудняют испарение их в конюшню. Само собою понятно, что испражнения должны вы-
носиться из конюшни. При всем этом, если в конюшнях имеется удовлетворяющая требованиям
вентиляция, то не ощущается дурного запаха. Все конюшни военного ведомства в Австро-Венг-
рии употребляют матрацную систему подстилки и находят ее вполне целесообразной. Извест-
ный ипполог Вебер, между прочим, говорит о ней следующее: «Всюду, где лежит постоянная
подстилка, отсутствует зловредный запах; факт этот неопровержим. Нет запаха, ибо нет броже-
ния, а брожения нет потому, что главный его фактор — атмосферный воздух — устранен. Дру-
гая неоценимая выгода такой подстилки состоит в том, что ноги лошади всегда стоят на мягкой,
теплой и сухой подстилке. А если ноги теплы, то и все тело тепло».

Однако все преимущества матрацной системы только тогда могут иметь место, когда матра-
цы эти содержатся правильно, — 5 фунтов (2 кг) соломы в день вполне достаточно, причем сра-
зу укладывается все количество, потребное на три недели, а именно 2 пуда 25 фунтов (10 кг).
Но надо следить, чтобы солома нижнего слоя раскладывалась равномерно в длину, а верхнего
слоя, напротив, накрест, т. е. один слой вдоль, другой поперек. Так устроенный матрац про-
лежит 3 и даже 4 месяца, а иногда и больше. Надо наблюдать, чтобы кал не был затоптан в
подстилку, для чего его необходимо постоянно выбирать, и верхний слой соломы перебирать,
добавляя его свежим материалом, наблюдая, однако же, чтобы связь между слоями не была раз-
рушена, иначе образуются ходы для воздуха, начнется брожение, и все преимущество матрац-
ной системы пропадет.

В силу этих соображений не следует вилами расковыривать всю подстилку, а ограничиваться
лишь одним верхним слоем.

Надо помнить, что пока не трогают навозной кучи, она не издает и зловония.

Конечно, содержание в порядке матраца не совсем просто, и в особенности в первый месяц,
но потом, при ежедневной добавке 5 фунтов (2 кг) соломы, уход за подстилкой упрощается.
Следует добавить, что лошадей, постоянно с жадностью поедающих подстилку, не надо ставить
на матрацы без намордников; лучше всего их ставить на опилки или торф.

При перемене матраца конюшня, само собою понятно, наполняется весьма дурным воздухом,
а потому необходимо на это время выводить лошадей из занимаемого ими помещения, а двери
и окна отворять настежь.
Когда весь навоз вывезен и конюшня тщательно вычищена, во избежание образования зло-
вредных газов полезно посыпать карболкой в виде порошка или 5-процентного раствора. По-
верх пола посыпается песок, кладется свежая солома и уже тогда вводятся лошади.

Лучший способ укладки матрацев следующий: берут снопы длинной соломы, разбивают их
на небольшие пучки, которые перевязываются соломой и раскладываются аккуратно по полу,
образуя нижний слой, поверх которого укладывается второй и третий, причем неровности меж-
ду слоями заравниваются мятой соломой. Потом и всю эту, так сказать, основную подстилку
перевязывают соломенным жгутом, прибивая концы его к столбам и утрамбовывая подстилку,
дабы лошадь не могла ее раскопать. Поверх этого матраца кладется мятая (из молотилки) соло-
ма, которая по мере надобности заменяется свежей1.

Естественно, что на плохом деревянном полу или для конских лазаретов такая подстилка все
же не может быть рекомендована, так как деревянный пол не в состоянии задержать воздух,
поступающий снизу, и потому в нижних, сырых слоях подстилки начинается брожение. Поми-
мо того, матрацная подстилка представляет собою довольно благоприятную почву для развития
всевозможных грибков, присутствие которых в лазаретах не может быть терпимо. Если в конюш-
не, где употребляется подобная система подстилки, появится инфлюэнца или какая бы то ни
было заразная болезнь, то раньше всего надлежит убрать всю подстилку, произвести самую тща-
тельную дезинфекцию и перейти к обыкновенному способу подстилки.

Как общее правило надо помнить, что матрацная система пригодна только в тех случаях, когда
под полом нет пустого пространства, иначе она может сослужить плохую службу. Для денников
она тоже непригодна, так как в деннике лошадь не может хорошо утоптать всю подстилку рав-
номерно, что необходимо, иначе воздух проникнет в нижние слои; помимо этого, в деннике
середина матраца будет всегда более утрамбована, чем остальная его часть, отчего получается

нежелательная неровность ложа.

Теперь мы опять остановим внимание читателя на
обыкновенной подстилке, имеющей наибольшее при-
менение. Загрязненную подстилку обязательно, и чем
скорее, тем лучше, убирать из конюшни и, если она
еще годна к употреблению, сохранять по возможнос-
ти ближе к конюшне. Если для этой цели не имеется
особого помещения, то мы находим нелишним, как
показано на прилагаемом рисунке 402, рекомендовать
весьма удобное помещение, состоящее из железной
решетки под навесом, где ночная подстилка в течение
дня может, находясь на чистом воздухе, выветриться,
доступна лучам солнца и воздуху и в то же время за-
щищена от дождя.

Стесняться кажущейся на первый взгляд лишней
работы не следует, так как надо помнить, что загряз-
ненная солома, лежащая целый день в самой конюш-
не, как это обыкновенно делают наши кучера, сби-
вая ее в сторону, заражает воздух, а между тем бросать
ее прямо в навоз иногда жалко из соображений чисто

Рис. 402. Помещение для хранения и
проветривания соломы, бывшей в употреблении

экономического свойства. Е1ам часто приходилось видеть для этой цели особые ящики в самой

конюшне, но это до очевидности нерационально.

Конюх, укладывающий подстилку, должен помнить, что его задача не исчерпывается раз-
брасыванием соломы, а что ему надлежит устроить лошади мягкое и ровное ложе. Е1е только в

1 «Кей-НапбЬисй Гиг бел МсЫ-КауаПепДеп», уоп КШтеШег Мах На11ег.

33 С.П. Урусов «Книга о лошади»
обыкновенных, но даже и в богатых конюшнях сплошь и рядом раскидывается солома без пред-
варительного уравнения внизу лежащей, а потому нельзя не посоветовать воспользоваться при-
емами, существующими для этой цели в скаковых конюшнях, где мальчик неоднократно урав-
нивает всю подстилку вилами и уже потом приступает к укладке свежей. Если конюх желает
щегольнуть своим внимательным отношением к делу, то он, окончив устройство подстилки,
может сплести из соломы жгут, наложить его у конца стойла и закрепить им концы соломы у
прохода, дабы не задирались.

Древесная стружка, или осиновая и сосновая шерсть (НоП\уо11е), известна сравнительно не-
давно, а именно с 1873 г. в Англии делались первые опыты ее изготовления, однако вопрос о
пригодности ее как подстилочного материала следует считать совершенно разработанным, и
иностранная литература чрезвычайно богата сведениями о древесной стружке. В России есть
весьма обстоятельный труд по этому предмету1. При обсуждении вопроса о пригодности этого
материала прежде всего важно знать, насколько он хорошо всасывает жидкие экскременты жи-
вотных. Несомненно, подстилка будет тем ценнее, чем больше она способна поглощать влагу.
Опыты профессоров Вильгельма и Романна дают по этому вопросу следующие сравнительные
результаты:

100 весовых частей различных подстилочных материалов поглощали следующие весовые ко-
личества воды:

100	частей	ячменной соломы	поглощ.	воды	495	частей
100	«	торфа	«	«	406	«
100	«	стружки	«	«	389	«
100	«	ржаной соломы	«	«	321	«
100	«	пшеничной соломы	«	«	305	«
По мнению Н.С.	Нестерова, 80 фунтов (24 кг)		стружки	могут в	среднем заменить 100 фунтов	

(40 кг) озимой соломы. Другой не менее важный вопрос — это способность стружек давать ло-
шади приятное и мягкое ложе. Даже при употреблении 3'/2 фунта (1,4 кг) в день на каждую
лошадь представляется полная возможность защитить животное от загрязнения и поддержать в
конюшне желаемую чистоту воздуха. По мнению Гоффакера, обер-шталмейстера Марбахского
конного завода, древесная стружка заслуживает предпочтение перед соломой, так как лучше
всасывает навозную жижу, чем солома. Надо еще заметить, что стружку не едят лошади, и в этом
нельзя не видеть в известных случаях большое преимущество для лошадей призовых. Пишущий
эти строки в 1891 г. в своей скаковой конюшне (князей Урусовых) в Москве почти всю зиму
пользовался стружкой и, отдавая ей полное предпочтение перед соломой, считает ее для призо-
вых конюшен безусловно лучшей подстилкой; с точки зрения сельского хозяина, стружка, со-
держащая значительно менее минеральных составных веществ и азота, является далеко не таким
ценным материалом, как солома. «Но если стружка и не высоко стоит по своим удобрительным
качествам, зато она хорошо сохраняет жидкие и твердые экскременты животных и способна так
же быстро разлагаться в земле, как и солома», — говорит профессор П.Н. Кулешов. Предпола-
галось в Москве, в бывшей Петровской сельскохозяйственной академии, установить машину и
изготовить стружку, а пока ее приходится выписывать из Гродненской губернии или из Фин-
ляндии.

Тут же уместно сказать о древесных опилках. Этот вид подстилки наряду с неоспоримы-
ми выгодами представляет и более или менее существенные недостатки. Давая очень мяг-
кое ложе, опилки быстро и обильно всасывают в себя жидкие части навоза, чем в высшей сте-
пени способствуют содержанию в чистоте конюшенного воздуха. К числу таких качеств опи-
лок надо еще добавить, что они весьма благоприятно влияют на копыта лошадей. К числу глав-
нейших недостатков опилок надо отнести прежде всего то, что они очень холодят, и зимой

Нестеров Н. С. Фабрика древесной стружки. Москва, 1891.
потому неудобны, и что они чрезвычайно пачкают шерсть лошади, требуя более тщательной
чистки.

В лесных местностях можно пользоваться опилками как подстилочным материалом, а
как средство, впитывающее влагу, опилки весьма удобны для посыпки проходов в каждой ко-
нюшне.

Что касается мохового торфа (крйащшт), то таковой продолжает все более и более завоевы-
вать себе приверженцев. Моховой торф, обладая специальной структурой стволов и листьев,
состоя из целой системы каналов и трубочек с бесчисленными разветвлениями, имеет свойство
поглощать всякие газы и жидкости в размере гораздо большем, чем всякое другое, тем же свой-
ством обладающее вещество, а благодаря этим качествам может с успехом применяться и как
подстилочное средство. Производимые в этом направлении за границей опыты дали блестя-
щие результаты. Для сохранения сухости и хорошего воздуха в конюшне совершенно достаточно
71 /2 пуда (120 кг) мха взамен 9 пудов (64 кг) соломы, причем: а) достигается решительное унич-
тожение аммиачного запаха, портящего воздух и безусловно вредного для лошади; б) жидкие
извержения моментально поглощаются, а потому лошадь имеет всегда сухое логовище; в) со-
храняется опрятность; г) как последствие всего предыдущего является лоснящаяся шерсть, бод-
рый и здоровый вид животного и, наконец, д) навоз получается значительно лучшего качества,
чем при соломе.

Будучи сам по себе веществом безвредным, торфяной мох, или крйащшт, не 'К,
имеет решительно ничего против себя как подстилочное средство даже и для са-
мых ценных лошадей. Цена сфагнума 40 коп. пуд (16 кг), а при вагонной покуй-
ке пуд обойдется значительно дешевле, копеек примерно в 28—30, что составит 'Як 'ж
цену все же значительно более низкую, чем цена соломы в городах, если доба-
вим, что 2 пуда (32 кг) сфагнума соответствуют 3 пудам (48 кг) соломы.

Общество парижских омнибусов уже 20 лет пользуется моховым торфом как	Й

подстилкою, подмешивая немного опилок; точно так же и Венское общество ом-	1]

нибусов уже несколько лет употребляет торф в количестве ста вагонов в год, при-	Чи Щ

чем на каждую лошадь полагается 5 фунтов (2 кг) в сутки. Главный директор
Венского общества печатно высказался о преимуществах этого рода подстилки и
указывал, как, собственно, она застилается у них.	|Лг

В каждое стойло кладется довольно толстый слой, приблизительно в вершок	|

(5 см), утром он собирается к передним ногам лошади, причем остается лишь	Я

тонкий слой, который уравнивается, комки удаляются граблями, а сырые места	I

пополняются свежим торфом, затем опять весь торф расстилается. Раз в неделю
выдается по 35 фунтов (14 кг) на каждую лошадь, и конюх должен устраиваться	м®

так, чтобы количества этого хватило. Надо заметить, что конюшенная прислуга Рис 403 Вилы
весьма охотно пользуется торфом, так как от него лошади выглядят блестящими для соломы
и требуют менее тщательной чистки.

Для лошадей, имеющих дурную привычку поедать свою подстилку, торф служит прекрасным
материалом, так как он ни в каком случае не привлекает внимания обжорливой лошади. Конеч-
но, для глаза торф не представляется достаточно красивым, и если это обстоятельство может
приниматься во внимание, то придется поверх торфа класть немного соломы.

В денниках, как показал опыт, торф дает еще лучшие результаты, чем в стойлах, и получае-
мый навоз, в особенности как удобрение под картофель, имеет большую ценность, так что и, с
точки зрения сельского хозяина, торф заслуживает внимания.

В богатых конюшнях можно рекомендовать пользоваться торфом и соломою одновременно:
укладывая торф вниз, а солому поверх его. В Германии уже очень давно пользуются торфом в
крестьянских хозяйствах, и как подстилочный материал он часто применяется на скотных дво-
рах. Но следует заметить, что не всякий торф годен для подстилки; необходимо брать для этой
цели не темно-коричневый или почти черный торф, а светло-коричневый, лежащий внутри бо-
лота, а не сверху его. Это замечание, собственно, имеет мало практического значения, так как
нам всего удобнее пользоваться фабричным материалом, причем он не должен заключать в себе
более 30% влаги. Только в таком случае, когда фабрикат содержит в себе не менее 70% сухого
материала, он может считаться вполне доброкачественным, отвечающим всем требованиям хо-
рошей подстилки.

Первый гусарский полк в Голландии еще в 1882 г., на основании приказа военного мини-
стра, производил опыты над торфяной подстилкой. В течение 8 месяцев 200 лошадей названно-
го полка пользовались этим подстилочным материалом, и результаты были таковы, что вся гол-
ландская кавалерия перешла на торф. Конечно, при этом нельзя не заметить, что в Голландии
торф чрезвычайно дешев.

В Англии точно так же производились подобные опыты и дали такой же результат. Извест-
ный английский ветеринар АУ. Сох, автор почтенной книги «Соттоп сйксоигкек оГ НГе Моск»,
пишет, что он много лет пользовался торфом в самых различных конюшнях и находит, что эта
подстилка обладает значительными преимуществами.

Единственный недостаток торфяной подстилки, по наблюдениям голландских офицеров, —
это то, что непосредственно после укладки его в конюшне он дает довольно сильный запах, к
которому лошади должны привыкнуть и, пока не привыкнут, получают в первые дни отвраще-
ние к корму. Но это продолжается не более двух-трех дней.

Чтобы покончить с этой подстилкой, скажем, что Виленское скаковое общество выдало от
себя золотую медаль товариществу, вырабатывающему моховый торф. В 1888 г. была всего одна
фабрика сфагнума, а теперь их десятки, и лица, интересующиеся этим производством, могут
найти сфагнум в каждом большом городе.

Чистый, мягкий и мелкий песок, не содержащий в себе камней, может быть тоже в случае
необходимости употребляем в качестве подстилки, причем поверх его следует положить немно-
го соломы. Зимой такая подстилка не годится, так как она очень холодит.

В тех редких случаях, когда нельзя добыть соломы, торфа, стружек, опилок и даже песка,
поневоле приходится пользоваться листвой или мхом, так как лучше иметь плохую подстилку,
чем никакой. Обыкновенный мох имеет репутацию весьма плохой подстилки, однако репутация
эта не вполне заслуженна, так как хорошо высушенный белый мох вполне обладает всеми каче-
ствами хорошей подстилки; по крайней мере, в Швеции с этим материалом хорошо знакомы и
далеко не считают его негодной подстилкой.

В публике укоренилось мнение, что мягкая дневная подстилка вредна для лошади, так как
сушит копыта. Такое мнение не заслуживает внимания, тем более что если бы и было так, то
существует, как мы увидим ниже, много средств для введения в копытный рог необходимой ему
влаги; к тому же такой ничтожный недостаток при громадных выгодах дневной подстилки не
может быть принимаем в расчет.

Переходя к дальнейшему описанию устройства конюшни, мы должны оста-
новиться на стойле, которым одна лошадь отделяется от другой. Существует и,
к сожалению, довольно распространенное между кавалеристами убеждение, что
отделять одну лошадь от другой совершенно лишнее, тем более что в условиях
бивуачной жизни отделять их на коновязях не приходится и потому в обыкно-
венное время важно приучать их к этому. В австрийской кавалерии часто при-
держиваются этого убеждения, но нам кажется, нельзя спорить о целесообраз-
ности стойл.

На рисунках 405 и 406 показаны два способа устройства стойл, но, конечно,
здесь возможно неисчислимое количество вариаций. В больших конюшнях, где
содержится много лошадей, там всего удобнее пользоваться перекладиной, при-
крепленной на шарнире или кольце (рис. 407 и 408). Для таких перекладин упот-

Рис. 404.

Пневматический
валик для
Рис. 405. Обыкновенное стойло

Рис. 406. Перекладина с тюфяком

ребляются гладкие круглые жерди около 3'/4 вершка (14,4 см) в диаметре, которые кладутся го-
ризонтально на полувысоте лошади и спереди, как показано на рисунках, подвешиваются на
короткой цепи или укреплены шарниром к столбу или стене, а сзади прикрепляются к стойкам,
поддерживающим потолок, или же приделываются к особенным стоячим столбам. По отноше-

Рис. 407

Рис. 408

Укрепление перекладин

Рис. 409. Жердь для бьющих задом лошадей

нию к заднему прикреплению нужно
ставить требование, чтобы возможно
было быстро опустить жерди на землю,
если лошадь, как это часто бывает, пе-
реступит ногами через нее или лежа
подкатится под нее и не может встать.
В последнем случае необходимо такое
устройство, при котором жердь, поды-
маемая спиной лошади, поднималась
бы свободно.

Для лошадей, имеющих дурную при-
вычку бить задом, необходимо поперек
стойла у прохода привешивать особую
жердь (рис. 409). Жердь эта висит на ве-
ревках или цепях, прикрепленных к
столбам.

Вполне целесообразно привешивать
и тюфяк, как это показано на рисунке
406. Если имеется в виду делать стой-
ла глухими (см. рис. 410 и 411), то луч-
шим материалом следует признать дуб.
Устроенные таким образом стойла во
всех отношениях чрезвычайно удоб-
ны; во-первых, поставленная поперек
доска облегчает ремонт, если таковой
потребуется, потому что, не разбирая
всего стойла, можно любую доску за-
менить новой, а во-вторых, благодаря
Рис. 410. Глухое стойло

Рис. 411. Стойло с приспособлением для задней
стенки

Рис. 412.

Цепь для
привязывания
лошади,
повернутой
головой к выходу

верхней решетке циркуляция воздуха не нарушается, надзор делается более удоб-
ным и лошадям дается возможность иметь общение с товарищами-соседями. На
рисунке 411 в головах лошади устроен железный щит, угол которого не дает
злым и беспокойным лошадям мешать соседу по конюшне, кроме того, два брус-
ка вдоль стойла выдвигаются на ночь и укрепляются поперек стойла, что дает
возможность устраивать нечто похожее на денник, в котором лошадь на ночь
спускается с цепи.

Что касается размеров стойла, то они зависят всецело от величины самой
лошади; так, для рабочей достаточна ширина от 1'/2 аршина (1 м) до 2 аршин
3 вершков (1,55 м), а длина — от 3 аршин (2 м) до 4 аршин 2 вершков (2,9 м).
Если стойла отделяются перекладинами, то следует в ширину накинуть еще 3—
3'/2 вершка (13—14 см). Для лошадей, содержимых в роскоши, а именно для
экипажных и верховых, промежуток между перекладинами делается в 2'/2 ар-
шина (1,7 м), а длина — в 4 аршина 5'/2 вершка (3 м).

Следует избегать всяких украшений, угловатых и острых форм, так как они
могут причинить лошади повреждения.

Чтобы повернуть лошадь головой к выходу для той или другой надобности,
к столбам приделываются кольца, к которым прикрепляется на застежках цепь
или ремни (рис. 412).

Как бы хорошо и просторно ни были устроены стойла, они все же значитель-
но менее целесообразны, чем денники, и в особенности для лошадей ценных,
проводящих в конюшне большую часть дня, несущих необыкновенно тяжелую
работу, как, например, скаковые и рысистые, для кормящих (подсосных) маток
и кобыл, находящихся в охоте. Хотя нельзя не сказать, что есть и такие лоша-
ди, которые в деннике не могут себе найти покоя и мечутся из угла в угол, как
звери в клетке.

Размеры денника, как и стойла, различны, но слишком тесный денник ни в
каком случае не желателен, минимальная мера для него — 5 аршин 10 вершков
(4 м) в длину и 4 аршина 9 вершков (2,8 м) в ширину. Для лошадей, находя-
щихся в выдержке, для жеребят и подсосных кобыл устраиваются денники на
плоскости в 15—18 квадратных аршин (8,5—9 м2) или в ширину от 4 аршин
3 вершков (2,9 м) до 5 аршин 1 вершка (3,6 м) и в длину от 4 аршин 9 вершков
(2,8 м) до 5 аршин 10 вершков (4 м). Для жеребенка, бегающего по деннику,
можно предоставить плоскость в 19 квадратных аршин (9,5 м2), если же в од-
Рис. 413. Денник с решетками

ном деннике несколько жеребят, то следует счи-
тать на каждого по 91/,. квадратного аршина
(4,2 м2) поверхности пола.

Денники из прочных досок снабжаются в вер-
хней своей части решеткой из круглых железных
столбиков (рис. 413). Для дверей, находящихся
между чугунными столбами, лучше всего употре-
бить английские задвижки (см. рис. 414, 415 и 416).

Пол в деннике всего чаще делается глинобит-
ный или из кирпича, поставленного на ребро (см.
стр. 507 — устройство полов).

Ясли обычно устраиваются в углу денника
и для большей безопасности обшиваются до само-
го пола досками (рис. 417и418). Над кормушкой

ввинчивают три продолго-

Рис. 416

Рис. 414

Рис. 415

Английские задвижки для дверей

ватых кольца для привязы-
вания лошади во время чи-
стки ее и уборки денника.

Где неудобно по каким
бы то ни было причинам
устраивать денники, нельзя
не посоветовать пользовать-
ся стойлами с задней стен-
кой (рис. 411) или, разобрав

между ними одну стенку из
двух стойл, устраивать ден-
ник. На рисунке 419 изобра-

жены именно такие стойла, средняя стенка коих может быть удалена и получится денник (рис. 420).

Теперь скажем несколько слов об яслях-кормушках.

Прежде всего надо заметить, что кормушки эти ни в коем случае не желательно делать из де-
рева, т. е. делать так, как их, в сущности, делают почти во всех конюшнях в России. Деревян-

Рис. 417. Ясли, обшитые досками

Рис. 418. Кормушка (сверху и в разрезе)
Рис. 419. Стойла с подвижными стенками, из которых можно
устраивать денник

Рис. 420. Денник, сделанный из двух стойл

ные ясли, служа причиной многих ко-
нюшенных пороков, должны быть от-
вергаемы безусловно. Части крахма-
ла, остающиеся на дереве, под влияни-
ем действия слюны превращаются в са-
хар, и лошади, в особенности жеребята,
привыкают сначала их лизать, а затем и
грызть ясли. В кормушках и их щелях
неизбежно застревают зерна овса, кото-
рые лошадь стремится извлечь и, делая
пустые глотки чистого воздуха, получа-
ет первые наклонности к прикусу. На
дереве заразное начало дольше жизне-
способно, и, наконец, в экономическом
отношении деревянные кормушки не-

практичны, так как лошади при чистке
сильно портят их кусанием.

Обтягивание же их, ввиду выше-
сказанного, листовым железом совсем
нерационально: кусая такие кормуш-
ки, лошадь, во-первых, портит зубы
и, во-вторых, легко может себе пора-
нить виски, нос, лицо и полость рта.
Цементированные кормушки не всегда
удобны, так как плохой цемент быст-
ро разрушается от молочной и уксус-
ной кислоты, содержащихся в кор-
ме. Безусловно лучшими надо признать
особые корыта из глазированной гли-
ны, которые, как известно, оказыва-
ют чрезвычайно сильное сопротивле-

ние всем химическим веществам и к тому же, благодаря своей гладкости, всегда могут содер-
жаться в надлежащей чистоте. Точно так же прекрасны чугунные кормушки, которые весьма
практичны, если эмалированы, иначе скоро ржавеют, что действует на них разрушительным
образом и пачкает лошадей.

Форма яслей должна быть круглой для удобства очистки, входное отверстие несколько сужи-
вается и затем опять расширяется, этим предотвращается разбрасывание корма. Величина яслей
тогда должна считаться правильной, если лошадь может во внутреннем пространстве открыть
челюсти как можно больше, а это возможно тогда, когда ширина яслей спереди назад доходит
до 6'/2—73/4 вершка (28,9—35,6 см).

Вопрос о высоте яслей весьма существен. Многие полагают, что чем ясли укреплены выше,
тем лошадь скорее приучается красиво держать голову, но с такой точкой зрения, само собою,
согласиться нельзя. К каким бессмысленным мерам ведут подобные приспособления, видно уже
из факта, что в Баварии кавалерийским лошадям еще не так давно приходилось подставлять
скамеечки, чтобы они могли достать до кормушки.

Еда из высоко укрепленных кормушек затрудняет глотание вследствие напряжения шейных
мышц и мышц зева, и вследствие давления ганашей на пищевод получается застой крови в моз-
гу; к этому следует еще добавить, что, набрав полный рот овса, лошадь спешит убрать голову из
яслей и потому разбрасывает много зерна.
Так как высота яслей зависит прежде всего от роста лошади, то трудно указать одну общую
норму, и мы полагаем достаточным руководствоваться тем, чтобы верхний край кормушки не
был бы выше уровня локтевого бугра, т. е. приблизительно 20—24 вершка (1—1,2 м) от земли.
Если же ниже укрепить кормушки, то от этого ничего дурного ждать нельзя, так как более подхо-
дит к естественному приему корма на пастбищах. В этом

случае можно лишь опасаться того, что, ложась и вста-
вая, лошадь может себя ушибить. Ввиду этого и в то же
время из желания избежать развития в лошади дурных
привычек лизать и обгладывать ясли часто практикуются
переносные кормушки, которые на двух крючках висят в
деннике, а потом выносятся и вешаются на эти же крюч-
ки на наружной стороне денника.

Тульский коннозаводчик (ныне покойный) г. Левшин
изготовлял у себя в мастерских (г. Чернь) такие кормушки,
особенно пригодные для жеребят.

Ветеринарный врач Саратовской заводской конюш-
ни г. Рамм придумал весьма целесообразную кормушку,
регулирующую поступление зерна из особого отделения.
Фирма братьев Млынарских (С.Пб., Троицкая ул.) тоже
предлагает чрезвычайно удобные, но, к сожалению, не-
сколько дорогие кормушки из чугуна.

Если же все-таки кормушки делаются из дерева, то
необходимо дерево это предварительно погрузить в ра-
створ креозота и затем уже смоченные ясли покрыть, как
внутри, так и снаружи, асфальтовым дегтем, а края глад-
ко и тщательно обить железом.

Для маток и жеребят устраиваются ясли на блоках и
после кормления подымаются к потолку, но это все же
менее удобно, чем просто выносить их, как сказано выше.

В богатых конюшнях не редкость видеть чугунные или
мраморные ясли (см. рис. 422 и 423). В Англии устраи-
ваются такие столы-кормушки шириною во все стойло,
причем раковина для овса покрывается эмалью. После-
днее, собственно, маложелательно, так как эмаль содер-
жит в себе вредный для здоровья свинец и все-таки скоро
крошится.

Как и где устраивать решетку для задачи сена, не имеет

большой важности: сбоку раковины для овса, как показано
на рисунках 422, 423 и

424, или над ней —

безразлично. Удобнее,
конечно, чтобы ре-
шетки были не над са-
мой кормушкой. На
рисунке 422 изобра-
жена достаточно прак-
тичная решетка, бла-
годаря наклонному дну
которой сено подвига-

Рис. 423. Чугунные ясли с
эмалированной кормушкой

Рис. 421. Устройство кормушек

Рис. 422. Мраморные ясли

Рис. 424. Чугунные ясли
с двумя кормушками
Рис. 425. Чугунные ясли, помещенные

книзу с двумя кормушками

Рис. 426. Эмалированный сосуд
для воды

Рис. 427. Новая английская
кормушка

Рис. 428. Раковина для овса

ется вперед само собою, а пыль, труха и т. п. падают через осо-
бое отверстие в дне в ящик, откуда легко устраняются. Что-
бы попасть под решетку для удаления остатков, устраиваются
дверцы.

Эмалированные сосуды для воды устраиваются вращающи-
мися горизонтально; лошадь не должна их двигать. Для из-
влечения воды из них устроена, как видно на рисунке 426,
особая трубочка. Весьма удобны кормушки новейшей конст-
рукции с вторым ведром (см. рис. 424 и 425).

Поперечные палочки в раковине для овса имеют целью
отучать лошадь от обычной привычки разбрасывать овес; то
же достигается и специальным устройством самой раковины
(см. рис. 428).

В некоторых конюшнях можно встретить решетки в виде
корзины, приделанные над раковиной для овса, но этот спо-
соб не только неудобен для лошади, но прямо вреден ей. Мы
бы советовали, как это всегда делается в английских скако-
вых конюшнях, класть сено в угол денника, на пол. Из ре-
шетки лошадь вытягивает часто больше сена, чем ей нужно,
и, конечно, излишек бросается на землю, где он топчется но-
гами и, очевидно, пропадает непроизводительно. Получая же
сено с земли, лошади нет оснований быть особенно разбор-
чивой, и все сено утилизируется, и тем больше, чем меньше
количество задаваемого сена.

Кормовой английский стол, как показано на рисунках 427
и 429, — вещь тоже весьма практичная в интересах экономии
корма. Что касается того, каким образом лучше всего привя-
зывать лошадь к яслям, то надо сказать, что в прежнее время
всегда лошадь привязывалась цепями и это производило при
всяком движении ее необычайный шум и уже в силу этого об-
стоятельства не могло считаться целесообразным; кроме того,
такая система может нередко служить причиной увечья лоша-
ди, которая легко может переступить через цепь. Во избежа-
ние этого магистр ветеринарных наук в Берлине г. Кютнер
изобрел довольно остроумное приспособление — предохрани-
тельный крючок (см. рис. 430 и 431), благодаря которому цепь
выпускается из кольца, коль скоро переступившая через нее
одной ногой лошадь ее натянет. Но для того, чтобы освобо-
дившаяся сама собой лошадь не ушла из конюшни, необхо-

димо привязывать ло-

Рис. 429. Английский кормовой стол

шадь с двух сторон;
освободившись с од-
ной, она окажется
привязанной с другой.

Между новейшими
на этот предмет при-
способлениями самое

простое состоит из
круглого ремня, про-
ходящего через отверстие в
кормовом стойле и перехо-
дящего сзади на стене че-
рез блок из желтой меди.
Гиря в форме шара висит
свободно (рис. 432), и,
если ясли обшиты доска-
ми, то ремень на блоках
проводится за обшивку и
сзади, опять через блок
(рис. 433). Еще удобнее
поместить гирю в деревян-
ной или чугунной трубке
(см. рис. 434, 435 и 436);
ремень и форма его изо-
бражены на рисунке 437,
а общее впечатление чита-

тель получит, когда взгля-
нет на рисунок 434. При-
крепляется цепь лошади от

Рис. 430

Рис. 431

Предохранительные крючки Кютнера для привязывания лошадей

недоуздка до самого прибора простой пряжкой (рис. 438).

Описав все это приспособление, мы опасаемся, что у читателя может получиться убеждение,

что все это стоит огромных денег, но и на этот счет мы должны его успокоить, указав, что в

Вене, в шорном магазине В. ХУацпег (Ма§<1а1епеп 84г. 24), ремень с гирей, обтянутой кожей, блок

из желтой меди и чугунная трубка стоят всего на наши деньги около 5 р.

Преимущество такого прикрепления, как показано на рисунке 434, очевидно; как
бы лошадь ни двигалась, ремень всегда натянут, и потому переступить через него
или запутаться в нем вещь невозможная, а большего и желать нечего.

Часть стены, находящуюся непосредственно под яслями, полезно покрывать
глазированными, кафельными изразцами, как это показано на рисунке 421. Это,
во-первых, дает возможность поддерживать чистоту, так как изразцы обмываются
мокрой губкой, а во-вторых, придает всей конюшне опрятный вид. Само собою по-

Рис. 432

Рис. 436

Рис. 437.
Форма ремня
ДЛЯ
привязывания
лошадей

Приспособления для привязывания лошади
Рис. 438. Лошадь, привязанная в стойле

нятно, что кафельные изразцы
не должны быть яркого цвета,
так как это утруждает зрение
лошади; их надо выбирать более
темной окраски и для придания
особой красоты располагать в
шахматном порядке, чередуя
темные со светлыми. Посреди-
не стойла ввинчивается обыкно-
венно кольцо для поднятия го-
ловы кверху в тех случаях, ког-
да это необходимо, и над коль-
цом прикрепляется дощечка с
именем лошади (рис. 439 и 440).
Последняя, собственно, удоб-
нее, так как дает возможность
заменить одно имя другим.

Теперь перейдем к дверям.
Конечно, в сравнении с полом
гигиеническое значение дверей
отступает на задний план, одна-

ко же умолчать о них нельзя. Главные требования, предъявляемые к дверям, состоят в том, что-
бы они не давали сквозного ветра, были бы достаточно широки и высоки, дабы предотвратить

повреждения проходящих через них лошадей.

Прежде всего не следует устраивать двери одни против других, иначе сквозняк неизбежен.
Двери должны плотно закрываться и открываться наружу. Все же остальные достоинства хоро-
шо устроенных дверей имеют чисто экономический характер.

Для дверей следует употреблять прочное и сухое дерево, так как они больше остальных час-
тей подвергаются, с одной стороны, действию сырого конюшенного воздуха и перемены темпе-
ратуры, а с другой — влиянию внешнего воздуха.

Железные петли (рис. 441) и замки из желтой меди (рис. 442) изображены нами на рисунках,
и потому описывать их нет надобности.

Прежде довольно часто употреблялись выдвижные двери, так как они занимают меньше ме-
ста, но теперь система эта оставлена, ибо подобные двери никогда плотно не закрываются. Ве-
личина дверей и все их размеры вообще обусловливаются теми требованиями, которые им предъ-

Рис. 439. Дощечка с
именем

Рис. 440. Дощечка с именем

Рис. 441. Железные петли

Рис. 442. Замок
к дверям
являются. Ворота для проезда экипажей, двери скаковых конюшен, в которые обыкновенно въез-
жают верхом, или двери обыкновенной конюшни, естественно, не могут быть одинаковой ши-
рины и высоты. Надо только не упускать из виду, что в узкие и низкие двери животные вообще
неохотно проходят, а потому, во избежание возможных повреждений, необходимо придерживать-
ся того принципа, что косяки дверей обязательно должны быть или совсем круглы, или по мень-
шей мере закруглены на ребрах. Есть немало лошадей боязливых по натуре и почему-либо на-
пуганных при проходе в узкие двери, получавших при этом ушибы. Такие лошади долго помнят
это обстоятельство и боятся дверей.

В скаковой конюшне нашей (князей Урусовых) была прекрасная кобыла Динора, обнаружив-
шая на работе в двухлетнем возрасте отличные скаковые способности; кобыла эта до того была
напугана дверью, что нужно было часами биться, чтобы вывести ее из конюшни или ввести
обратно. Однажды нетерпеливый мальчик ударил ее, когда она около часа стояла перед дверя-
ми. Кобыла взвилась и настолько расшибла себе голову о косяк, что чуть не пала и, конечно,
оказалась негодной для ипподрома. Прошло много лет, и Динора уже в качестве заводской мат-
ки не выходила в двери иначе, как предварительно хорошо их разглядев. Этот частный случай
приведен нами потому, что нам неоднократно приходилось наблюдать подобное.

По отношению к дверям для жеребят, имеющих нередко дурное обыкновение быстро бросать-
ся через открытые двери, рискуя при этом получить перелом наружного угла безымянной кос-
ти, необходимо, помимо круглых косяков, ставить вертикальные валики, диаметром 3'/2 вершка
(15,6 см) и вышиною около 23/4 вершка (11,1 см), которые, в видах экономии места, должны быть
наполовину утоплены в косяки. Но для того, чтобы валики эти выполнили свое назначение, они
должны быть легко подвижны, что достигается оставлением достаточного промежутка между осью
и подшипником и смазыванием концов осей жиром (см. рис. 404).

Если двери делаются двухстворчатые, то одна половина удерживается открытой посредством
крючков или, еще лучше, автоматическими призмами. Для этой же цели в Англии придумали
особое приспособление, которое, как видно из рисунка, состоит из колеса внизу и особых за-
движек для того, чтобы плотно закрывать внизу и в то же время держать открытой наверху
(рис. 443 и 444).

Такие двери чрезвычайно целесообразны, и нельзя не рекомендовать их
как наиболее практичные.

Пороги дверей ни в каком случае не должны сильно выдаваться над
полом, а лежать на одном уровне с ним или превышать его лишь на 1—
1'/2 вершка (5—6,5 см); в противном случае животные легко спотыкаются
и получают растяжение связок, полувывихи и вывихи.

В Германии установился обычай, кстати сказать, весьма остроумный:
каждую дверь делить на две самостоятельные части — на верхнюю и ниж-
нюю. Это представляет то несомненное преимущество, что верхнюю часть
можно оставлять на ночь открытой и, таким образом, в жаркое летнее
время предоставлять лошадям приятное охлаждение. Но не следует забы-
вать, что двери из четырех частей не могут плотно закрываться, так как
отдельные части их вследствие различной податливости петель неравно-

Рис. 443. Двери на
колесиках

мерно опускаются. Поэтому лучше позади обыкновенных
дверей делать другие — решетчатые, которые в том случае,
когда первые открыты на ночь, пропускают свежий воздух
через нижние промежутки, а через верхние, напротив,
выводят теплый воздух. Для того чтобы такие решетчатые
двери были прочнее, их можно делать из железных пруть-
ев, а чтобы утром рано не влетали докучливые мухи, мож-
но обтягивать кисеей.

Рис. 444.

Задвижка для
дверей
В тех случаях, когда не опасаются входа постороннего лица в помещение для жеребят, за-
граждают выход из него лишь с целью воспрепятствования выхода его обитателей, пользуясь для
этого двумя или тремя жердями, вставляемыми на известном расстоянии в выемки, сделанные в
дверных косяках. Такое заграждение вполне достигнет цели, но следует иметь в виду, что жерди
должны быть помещены на расстоянии 6 вершков (26,7 см) одна от другой, иначе, по наблюде-
ниям Рюффа1, возможно серьезное повреждение.

Хотя мы уже достаточно подробно говорили о снабжении конюшни светом и о вентиляции,
тем не менее считаем нелишним поговорить об устройстве окон.

Скупиться на свет не следует, и содержание лошадей в полумраке, как это часто наблюдается
в наших и в особенности городских конюшнях, совсем нежелательно. Наукой констатировано,
что свет способствует обмену веществ, действует оживляющим образом на нервы и разрушаю-
щим на бациллы. Французские ученые Арсонваль и Шарен доказали недавно, что под влиянием
света бациллы погибают1 2. Отсюда тот практический вывод, что необходимо давать возможно
более широкий доступ солнечным лучам. Надо считать, во всяком случае, совершенно доказан-
ным, что лошади от долгого пребывания в темноте теряют часть своих сил и при выводе из тем-
ной конюшни ослепляются светом и делаются пугливыми. Вот почему барышники пользуются
темными помещениями для своих лошадей, надеясь, что они, горячась и кидаясь на выводке,
скроют от глаз покупателя свои пороки.

Хотя о непосредственном влиянии света на происхождение болезней животных, к сожалению,
не имеется точных наблюдений, однако вполне достоверно, что лошади, продолжительное вре-
мя находясь в темноте, жиреют, становятся вялыми, сырыми и, наконец, содержание в чистоте
и опрятности темных конюшен весьма затруднительно.

Следует ко всему сказанному еще присовокупить, что резкий, непостоянный, временный свет
производит слишком сильное раздражение зрительного нерва и может его даже совсем атрофи-
ровать; так, профессор Карл Дамман говорит: «Воспалительные процессы соединительной обо-
лочки глаз нередко происходят от сильного раздражения светом».

Из этого вытекает, что разница между светом в конюшне и вне ее должна быть по возможности
меньшей. Самый целесообразный для достижения этого идеала способ — это снабдить конюшню вер-
хним светом, что к тому же в значительной степени облегчает и вентиляцию. Но устройство верхнего
освещения, к сожалению, стоит очень дорого и лишает хозяина чердака для клада сена и соломы.

При устройстве окон необходимо иметь в виду, чтобы голова лошади не была подвержена зна-
чительному влиянию солнечных лучей, иначе возможен прилив крови к голове, воспаление мозга
и глаз, а потому лучшее положение окна изображено на рисунках 445 и 446. При расположении
лошадей в один ряд, т. е. вдоль одной стены помещения, можно световые отверстия сделать в
стене, обращенной к задам животных; но если лошади расположены в два продольных ряда с
проходом посередине и так, что головы обращены к стенам, то уже являются затруднения в рас-
положении окон.

Приходится поневоле делать окна на такой высоте, чтобы свет падал через головы животных
на середину конюшни. Боковое освещение нежелательно, так как лошади охотно поворачивают
головы по направлению к свету, вследствие чего развивается разница в способностях зрения
обоих глаз. Часто наблюдалось, что лошади, долго стоявшие в таких конюшнях, пугались каж-
дого предмета, лежавшего на земле, и если их заставляли преодолевать какие бы то ни было
препятствия, иногда даже самые ничтожные, то они так напрягали свои усилия, как будто бы
скакали через самые ужасные по размерам препятствия, ясно доказывая, что утеряли всякую
способность оценки расстояния.

1 А. V. Впей' «Ваи ТшпсЫипе Вег 81а11е...», 1875, стр.87.

2 По наблюдениям вышеуказанных ученых, собственно, не все цвета спектра одинаково действуют. Культуры ба-
цилл под влиянием фиолетового цвета, синего и голубого сильно разрушаются, тогда как зеленый, желтый и красный
цвет на них почти не действует. Отсюда можно заключить, что цвет занавесок не без влияния на здоровье лошадей.
Жеребята же привы-
кают, постоянно смот-
ря сбоку на свет, косо
носить голову, от чего
впоследствии весьма
трудно их отучить.

На рисунке 445 изо-
бражено прекрасно за-
думанное окно, состо-
ящее из внутренней и
наружной рам, одно-

временно Открываю-	рис 445	рис 446

щихся. Внутренняя ра-	Окна

ма глухо соединяется

с наружной, отчего избегается сквозной ветер. Помимо этого, такое двойное окно обладает еще
тем преимуществом, что оно не промерзает зимой.

Для открывания и закрывания окна лучше всего употреблять особую, для этой цели сделан-
ную палку, хотя возможно сделать приспособление из шнурка и блока.

Чтобы защитить конюшню от слишком яркого солнца, когда лошадям нужен покой, окно
завешивается рогожей, соломенным матом или шторой из темной материи, как показано на
рисунке 446.

Мы говорили выше, что на окна, устроенные над головами лошадей, следует смотреть как на
неизбежное зло, и потому целесообразно употреблять матовое стекло, сделанное таковым вслед-
ствие шлифовки или просто смазыванием раствором извести, так как такое стекло дает рассеян-
ный свет и тем значительно ослабляет непосредственное действие солнца. Из сказанного не
следует выводить заключение, что одним матовым стеклом, независимо от положения и разме-
щения окон, можно устранить все вредные влияния света на глаза; напротив, такие стекла мо-
гут рассматриваться как паллиативные средства. Матовое стекло, находящееся непосредственно
перед головою лошади, при солнечном освещении представляет такую же ослепительную белую
поверхность, как и снег, и по отношению к притупляющему действию на зрительный нерв оно
едва ли менее вредно, чем простое. Вследствие этого матовое стекло можно рекомендовать только
при соответственном устройстве окна. Надо еще добавить, что простое стекло часто имеет в себе
пузырьки, которые, как двояковыпуклая чечевица при соответственном положении солнца, мо-
гут зажечь солому и сено, на которые падают лучи солнца, и потому небезопасны в пожарном
отношении.

Матовые разноцветные стекла удобны и по отношению к мухам, от которых в слишком свет-
лых конюшнях нельзя уберечься.

Летом во время сильной жары следует совсем выставлять рамы, заменяя их другими, обтяну-
тыми кисеей, а зимой перед окнами полезно устраивать деревянные «жалюзи» или занавеси из
шерстяной материи.

Точно так же и входные двери необходимо обить войлоком или ковром.

Наконец, надо заметить, что окна в конюшнях обязательно содержат точно в такой же чисто-
те, как и в людских жилищах.

Раз или два в году обязательно самым тщательным образом заняться общей чисткой конюш-
ни, причем все деревянное, как-то: потолок, стены, ясли, пол и т. д. — следует вымыть водой с
мылом и щелоком. Но как бы хорошо и чисто ни содержалась конюшня, она сейчас же теряет
свой вид, если не обращается внимания на то, чтобы всякий предмет конюшенной утвари имел
свое определенное место. Для конюшенной прислуги это тоже необходимо с чисто воспитатель-
ной точки зрения, так как, не требуя порядка, едва ли возможно иметь его. И если нельзя из
Рис. 447. Корзинка для
губок, щеток, суконок
и т. и.

нашего неряшливого конюха сделать ак-
куратного англичанина, то, по крайней
мере, нужно лишить его возможности на-
ходить извинение для своей неряшливо-
сти. Для этого весьма практично иметь
в каждой конюшне особый шкаф с от-
делениями для приборов чистки, жестя-

нок, банок, бутылок и т. и. Во всякое время все необходимое
будет под руками, и каждый конюх будет знать, где ему най-
ти то, что нужно в данный момент. Губки, водяные щетки и

суконки всего лучше сохранять в корзинах из гальванизиро-

ванного железа, укрепленных к стене (см. рис. 447). Для песка, опилок и проч, из
того же металла переносные корзины с ручкой (см. рис. 449). Вилы, метлу, лопату
и щетку сейчас же после их употребления вешают на железную вешалку, как это
показано на рисунке 448.

Если все эти приспособления имеются в конюшне и, несмотря на это, вещи все
же валяются беспорядочно по разным местам, то старший в конюшне будет прав,
если, по обычаю, освященному веками у английских тренеров, даст некоторую
волю рукам: «Ти Гак уои1, Сеогцек ОапсНп!»1

Рис. 449.

Корзинка для
песка, опилок
и т. и.

Потолок в конюшне должен быть достаточно солиден, так как ему приходится выносить груз
сена и соломы, сохраняемой обыкновенно над конюшней, а затем — непроницаемым для ис-
порченного воздуха, так как иначе сено будет приобретать дурной запах. Вообще сено уклады-
вать над конюшней мы считаем нежелательным. Потолок подпирается столбами, устанавли-
ваемыми вдоль среднего прохода или же в плоскостях, разделяющих стойла. Столбы ставят на
расстоянии около 2 сажен (через 2—3 стойла). В каменных конюшнях всего лучше потолки не-
сгораемые, в виде кирпичных или бетонных сводиков по железным балкам. Но такие потолки
дороги, а потому чаще всего применяются потолки или в виде черного наката по балкам со
смазкою из битого кирпича на глине (темный потолок), или же просто в виде легкой тесовой
подшивки, заваливаемой сверху на зиму вершков на 5—6 (22,2—26,7 см) соломой. При навали-
вании на сеновал сена следует подсчитывать прочный размер потолочных балок на груз в 40—
50 пудов (64—80 кг) на квадратную сажень (4,6 м2). Прессованное сено, вес которого вообще
значительно больше, не следует хранить на сеновале во избежание излишней перегрузки пото-
лочных балок.

Так как потолок конюшен подвергается действию влажного и теплого воздуха, то его по-
лезно покрасить масляной краской или, по крайней мере, хорошенько проолифить горячей
олифой.

Если мы скажем о скамейке с наружной стороны конюшни для лиц, пришедших посмотреть
выводку, и о лампе для освещения конюшни, то вопрос будет окончательно исчерпан.

Лампа должна быть так приспособлена, чтобы была возможность пользоваться ею как руч-
ным фонарем и как висячей лампой, по желанию, и чтобы при этом она могла быть подвину-
та на любое место по проволоке, проведенной вдоль потолка конюшни (рис. 450 и 451). Еще
лучше, если возможно так ее приспособить, чтобы она двигалась как вертикально, так и гори-
зонтально. Свечи вообще должны быть изгнаны из всякой порядочной конюшни, так как в
фонаре они дают недостаточно света, а в подсвечнике небезопасны. В темноте неудобно рабо-
тать, и потому смешно делать экономию в ущерб чистке. Более безопасно в пожарном отно-
шении пользоваться пиронафтом, к тому же, как читатель видит по рисунку, такая лампа при
падении потухнет не разбившись.

1 Ты этого хотел, Жорж Дандин! (фр.)
Чтобы дать главе этой надле-
жащую полноту, приводим в за-
ключение планы и фасады боль-
ших и малых конюшен (рис. 452,
453, 454 и 455), устройство кото-
рых считаем идеальным.

Первый из приведенных ри-
сунков заимствован из книги
«Ншогу апс! ПеИпеаИоп оГ (Не
Ногке», принадлежащей перу
1оИп [лпугепсе и изданной еще
в 1809 г. Такая конюшня впер-
вые была выстроена свыше
100 лет назад, но, несмотря на
это, и до сих пор может счи-
таться образцом роскоши по-
стройки большой конюшни.
Автор следующими словами
рекомендует свой план: «Ко-
нюшня круглой формы для
крупного коневладельца наи-
более практична. Изображен-
ное здание вмещает в себя
стойла, денники, сараи, отде-
ления для сбруи, седел, амба-
ры для фуража, квартиры для
прислуги, лазарет и вообще все
удобства как для лошадей, так
и для ухаживающих за ними.
Большой круг внутри плана
представляет собой манеж под
крышей, которым пользуются
для проездок в дурную погоду,
круг внутренний (О) изобража-
ет бассейн с достаточным ко-
личеством воды для удовле-
творения всех потребностей
конюшни. Бассейн этот, если
желают, может быть соединен
трубами с водосточными труба-
ми крыш, что в сырых местно-
стях, где часто бывают тума-
ны, представляет много выгод.
Окна расположены на наруж-
ной, двери — на внутренней
стороне, чем очень облегчается
обмен воздуха».

Более современна, но едва ли
более практична, конюшня гер-

Рис. 450

Конюшенные лампы

Рис. 451

Рис. 452. План большой конюшни: А — конюшня на 68 стойл, Б — отделение
для седел, В — отделение для овса, Г — амбар для сена, Д — амбар для фуража,
Ж — кладовая, 3 — кузница, И — лазарет, К — горячая ванна, Л — сарай для
шести экипажей, М — лестница в жилое помещение прислуги, Н — крытый
рабочий круг, О — бассейн

34 С.П. Урусов «Книга о лошади»
цога Бофорского, построенная в 1880 г. в
Бадмингтоне, в Англии (см. рис. 453). Раз-
мещение лошадей в нескольких маленьких
конюшнях, как на рисунке 452, во всяком
случае и во всех отношениях правильнее.
На рисунках 454, 455, 456, 461 и 462 изоб-
ражены планы маленьких конюшен, осве-
щенных сверху.

План американской конюшни с 7 стой-
лами, 2 денниками и одним сараем читате-

——ЪЙ

ли увидят на рисунке 458, а на рисунке 459 изображен
внешний вид ее. Нижний этаж сделан из кирпича, вер-
хние же части деревянные. Длина 76 футов (23,6 м),
ширина 68 футов (21 м). Вышина помещений нижне-
го этажа 11 футов (3,4 м), а верхних — 10 футов (3,1 м).
Комната для прислуги находится над амбаром для фу-
ража. В жилых помещениях, в экипажном сарае и са-
рае для сбруи поставлены печи.

Последнее слово зодчества в области конюшен-
ных построек представляет собою система немецко-
го архитектора Бюкмана. Изображенный тут рисунок
460 взят из «ОеиЦсбе Ваи2ейи炙 и показывает на-
глядно все преимущества этой системы, состоящей
раньше всего в том, что лошади размещены внутри
здания, а не по стенам его. Сам автор этого нововве-
дения пишет о нем следующее: «Только благодаря
раз установившейся привычке можно мириться с рас-
пределением лошадей в наших конюшнях задом ко
входу. Лошадь показывает ту часть своего тела, кото-
рая меньше всего способна что-либо разъяснить вла-

дельцу; к тому же многие лошади имеют привычку
отступать назад и заграждать собою проход, другие
систематично раскидывают по проходу подстилку,
давая этим лишнюю работу конюху, а так как лучше
всего и вернее можно судить о лошади сбоку, то ее
приходится всякий раз выводить в проход, который

Рис. 453. Конюшня герцога Бофорского в
Бадмингтоне

по недостаточности ширины сво-
ей все же не удовлетворяет тако-
му назначению. Лошади, видя то-
варища выведенным, бьют задом,
подыгрывают, волнуются и т. п.
Всякое приближение к лошади
в наших конюшнях происходит
сзади, т. е. с самой опасной сто-
роны. Все это несомненно недо-
статки, вряд ли уравновешиваю-
щиеся единственным преимуще-
ством, что содержание в чисто-
те конюшни такого типа весьма
Рис. 455. Конюшня на 2 стойла и 4 денника

Рис. 456. Конюшня на 2 стойла
и 1 денник

Рис. 457. Конюшня на 41 лошадь:
а — денники (13), б — стойла (24),
к — стойла (4), в — экипажный са-
рай, г — помещение для сена, ж —
кузница, з — помещение для седел,
и — помещение для чистки лоша-
дей, м — крытый круг для работы,
н — бассейн, о — вход

Рис. 458. План американской конюшни

Рис. 459. Американская конюшня с
сараем и помещением для служащих
Рис. 460. Конюшня немецкого архитектора Бюкмана: Б — каретный са-
рай, В — денники, Г — помещение для сбруи, С — клозет, М — поме-
щение для мытья экипажей, Е — крытый вход, Т — лестница, Г1 — про-
ход, К — проход, О — стойла, Р — амбар для фуража, П — проход для
кормления лошадей

Рис. 461. Конюшня
на 3 стойла и 2 денника

Рис. 463. Конюшня на 6 стойл и 2 денника

Рис. 462. Конюшня
на 2 стойла и 1 денник

Рис. 464. Образцовая конюшня на 4 стойла и 1 денник
удобно для конюха. Задача архитектора, как понимаем ее мы, состоит именно в том, чтобы из-
менить систему размещения животных, устранив по возможности все указанные недостатки».

Мы не видим надобности подробно знакомить читателя с планом немецкого архитектора, так
как для наших условий он малопригоден, и вообще его нельзя рекомендовать для обыкновен-
ных конюшен.

Прежде всего надо обратить внимание
(рис. 465), что такая конюшня годна только для
лошадей вполне спокойных, серьезно работаю-
щих. Далее, в такой конюшне зимой и летом ло-
шади стоят под попонами, а потому тем «боко-
вым видом», о котором г. Бюкман так много го-
ворит, ничего не достигается. Наконец, мысль,
что зад лошади ничего не может разъяснить вла-
дельцу, не совсем правильна, и так обобщать,
нам кажется, не следует. Все зависит от того,
кто владелец; если он только архитектор, то, по-
жалуй, это верно, но если он к тому же и зна-
ток лошади, то, конечно, нельзя согласиться,
что зад лошади «меньше всего» может разъ-
яснить ее качества. Остается таким образом
неприкосновенным лишь одно предположение
г. Бюкмана об уменьшенной опасности для ко-
нюха, но и этот пункт легко уязвим. Во-первых,
заведомо злым животным и при проектируе-
мой системе ничем не возбраняется бить задом
и передом и бросаться на человека, а во-вторых,
как показывает опыт любой кавалерийской ко-
нюшни, уход за лошадью едва ли правильно
назвать «опасным». Все это достаточно ясно го-
ворит, что новая система даже не так остроум-
на, как многие ду-мают в Германии, и задачу г.
Бюкмана умалить недостатки наших конюшен
надо признать неразрешенной.

Вот если бы его ближайшей целью было устрой-
ство конюшни для выставок, продолжающихся
недолго и имеющих большой штат конюшенной
прислуги, то он бы значительно ближе подошел к
цели, чем в данном случае.

На рисунке 467 изображена заводская конюш-
ня, как ее строят в Англии. Вход, как видно на
небольшом плане, обращен на север, в точке С;
таким образом, линия денников расположена на
солнечной стороне; В — нечто вроде передней;
А — денники, до 25 квадратных аршин (41/2п
5 аршин, или 12,5 м2); перед каждым свой «па-
докс» — Е, размером в 6 сажен (12,8 м) длины
и 2 сажени (4,3 м) ширины. Мы, со своей сто-
роны, должны сказать, что лучшей маточной ко-
нюшни нельзя желать.

Рис. 465. Выставочная конюшня системы г. Бюкмана:
А — коридор, Б — стойла, В — денники, Г — дверь с
окном внизу, Д — помещение для утвари, Д1 — проходы,
Е — стойла, X — площадка, Н — помещение для укладки
навоза; в фасаде: Е — стойла, Е[ — дверь, Б — стойла,
О — для освещения
Рис. 466. Придворная конюшня в Ганновере: 1,2 — стойла для экипажных лошадей, 3, 4 —
манежи, 5, 6 — стойла для верховых лошадей, 7 — двор, 8—15 и 18—29 — помещения для
служащих, корма и сбруи

Рис. 467. Английская заводская конюшня

Рис. 468. Английская конюшня

Рис. 469. Главный вид
При обширных конюшнях на 15—20 и более маток нельзя
обойтись без крытой дорожки между денниками и «падокса-
ми», отделенной от последних изгородью.

Значение этих дорожек состоит в том, что во время зим-
них стуж, вьюг и метелей по ним проваживают кобыл. Как
видно из рисунков 468, 469 и 470, двери денников выходят
на эту дорожку. Главный вход находится на боковой стене с
часами. Освещение сверху. Применив все тут изложенное к
английской маточной конюшне, мы полагаем, можно сделать
идеальное помещение.

Рис. 470. Задняя сторона

АМБАР ДЛЯ ФУРАЖА

У нас обыкновенно никакого внимания не обращается на устройство амбара. Как в малень-
ких, так и в больших конюшнях довольствуются большим ларем (рис. 471) для овса. Но такой
ящик, которому мы, собственно, не отказываем в известной практичности, малопригоден, так
как вмещает в себя недостаточное количество зерна, лишен вентиляции, а потому годен лишь
для зерна вполне сухого. Там же, где не желают еженедельно менять сорт овса и одновременно
приготовляют для конюшни более или менее значительную партию его, там необходим амбар.

Устройство такого амбара не особенно замысловато. Лучше, если возможно, устроить его
рядом с конюшней и сеновалом, с которым он соединяется коридором. Если амбар, что всегда
желательно, помещен выше конюшни, то от него проводится рукав с воронкой (рис. 472), по
которому спускается зерно в конюшню, где принимается конюхом. Рисунок 474 изображает ав-
томатический прибор американской конструкции для чистки овса.

Для очень больших конюшен необходимо еще и помещение с котлом для варки воды и при-
готовления искусственных кормов; желательно иметь и проведенную воду или по крайней мере
резервуар для ежедневного накачивания воды.

Рис. 471. Ларь для овса

Рис. 473

Рис. 474.

Автоматический
прибор для чистки
овса

Рукава с воронкой для спускания овса
в конюшню
САРАЙ ДЛЯ СБРУИ И СЕДЕЛ

Сарай для конюшенного инвентаря — вещь безусловно необходимая. Плохо и неаккуратно

сохраняемый инвентарь быстро приходит в негодность, во избежание чего необходимо отдель-

ное для него помещение, и чтобы изолировать вредные конюшенные испарения, портящие кожу

и лишающие блеска все металлические части сбруи, помещение это желательно иметь в отдель-

ном доме без непосредственной связи с конюшней.

Рис. 475. Печь для сарая

Воздух в сарае обязательно должен быть сухой и теплый, дабы кожа
не давала трещин и металлические части не подвергались ржавчине. Для
получения такого воздуха нельзя обойтись без печки, тем более что в
комнате, где производится чистка, отопление необходимо. Интересно
иметь такую печку, которая, согревая помещение, в то же время мог-
ла бы давать горячую воду. Изображенная на рисунке 475 специально
устроена для таких сараев. Она сделана из железа, отапливается каким
угодно топливом и снабжена небольшим котелком с краном. Такие печи

Рис. 476. Комод для попон

Рис. 477.

Английская печь
для сарая

Рис. 478. Вешалка для сбруи

изготовляются в Вене у В. ХУацпег двух размеров по 40 и 50
гульденов; положим, что не хитро их сделать и у нас руб-
лей за 20—25.

Точно так же рекомендуются железные печи английско-
го образца (см. рис. 477). Окна в сарае завешиваются тем-
ными занавесями. Вдоль верхней части стены устраивается
шкаф, в котором летом сохраняются зимние, а зимой лет-
ние попоны. У венского торговца Вагнера изготавливаются
для этой цели особые ящики (см. рис. 476), стоящие по его
прейскуранту от 75 до 105 гульденов.

Сбруя вешается, как показано на рисунке 478, на особую
вешалку из дерева или чугуна; рисунки 479, 480 и 481 дают
понятие о форме подобных вешалок. Для уздечек и седел
практикуются вешалки, изображенные на рисунках 482,
483, 484, 485 и 486. Самая длинная (рис. 484) предназнача-
ется для дамских седел.

Рис. 479

Рис. 480

Рис. 481

Вешалки для уздечек, седел и других принадлежностей
Рис. 482. Вешалка для седел и
других принадлежностей

Рис. 483. Вешалка для мужского
седла

Рис. 484. Вешалка для дамского седла

Рис. 485. Деревянная
вешалка для седла и
других
принадлежностей

Рис. 486. Деревянная
вешалка для седла

Рис. 487

Рис. 488

Металлические вешалки

Рис. 489

Уздечки, не помещающиеся под седлом, надо вешать на вешалках, изображенных на рисун-
ках 487, 488 и 489.

В богатых конюшнях, где имеется сбруя парадная и обыкновенная и где не останавливаются
перед расходами, надо рекомендовать шкафы с вешалками и стеклянными дверцами (см. рис. 490).
В них сохраняется лучшая сбруя. За неимением шкафа такая сбруя покрывается материей.

В американских сараях для достижения наилучшей чистоты и опрятности стены выкладыва-
ются кафельными изразцами или обшиваются дубовыми полированными досками.

Чтобы держать на месте бичи и хлысты, пользуются или катушками (см. рис. 491), сделанны-
ми из дерева или железа, или же стойкой, как изображена на рисунке 493. Вешать на гвоздь или
Рис. 492. Шкаф для металлических
принадлежностей сбруи

Рис. 494. Вешалка для
бичей

Рис. 493. Стойка для хлыстов и
бичей
класть в запыленный угол, как это делается в действительности, не следует. Бичи, долго не упот-
ребляющиеся в работу, можно вешать на гвоздь, но не иначе, как это показано на рисунке 494.
Вися таким образом, бич не теряет своей упругости и общего вида.

Что касается сохранения ежедневно употребляемых вещей, каковыми являются удила, цепоч-
ки, мундштуки, стремена, шпоры и т. п., то и для них желательно иметь небольшой стеклянный
шкафчик (см. рис. 492), внутренность которого для большей опрятности выкладывается мягкой
материей, по преимуществу шелковой.

Чистка всех конюшенных предметов не должна производиться в той комнате, где они висят,
а в соседней, куда ставится простой стол (см. рис. 495 и 496) с ящиками для сохранения всего
необходимого для чистки.

Изображенные на рисунках 497 и 498 вешалки делаются для просушивания попон, и ими
заканчивается весь список предметов сарая для чистки и сохранения сбруи, чем мы и заканчи-
ваем настоящую главу. Нам остается еще сказать несколько слов о готовых уже призовых конюш-
нях, которыми приходится пользоваться большинству наших спортсменов, приводящих призовых
лошадей на ипподромы.

Большинство таких конюшен, выстроенных, так сказать, на живую нитку вокруг наших ип-
подромов, с исключительной целью коммерческого предприятия, во многом грешат против тре-
бований гигиены, а потому начинающему спортсмену нелишне получить некоторые указания.

Надо избегать слишком высоких помещений: денники должны быть обязательно забраны дос-
ками до самого верха, равно как и двери предпочтительно иметь закрытые, нежели решетчатые.

Разумеется, денники лучше и удобнее, чем стойла, но, однако, и эти последние иногда быва-
ют необходимы. У нас существует предубеждение против стойл вообще, и никто никогда выдер-
живаемую лошадь не решится поставить в стойло, лишая свободы, а между тем для весьма многих
нервных лошадей и в особенности кобыл в период ипподромных испытаний просторное стойло
желательнее денника.

В деннике нервная лошадь в ожидании скачки или бега, приближение которых она отлично
сознает, чуя особое оживление в конюшне, несколько измененный пищевой режим и т. д., ме-
чется до истощения сил. У нас лично была в выдержке чрезвычайно резвая кобыла Мисс-Алис,
которая в нервном возбуждении перед самой скачкой поедала массу подстилки, во избежание
чего необходимо было ей надевать намордник, но как только таковой был на нее надет, она из-
водилась до того, что стояла вся в мыле; при употреблении же взамен подстилки древесных
опилок кобыла начинала кашлять, так как все-таки их поедала, — достаточно было ее перевести

в стойло, чтобы совершенно успокоить.

Пол в конюшне должен быть каменный,
бутовый, земляной или глинобитный, но ни
под каким видом не деревянный, благодаря
скользкости которого нередки случаи ушибов
и опасной хромоты. В денниках, где стоят
лошади, имеющие дурную привычку копать
ямы, следует делать пол кирпичный, устанав-
ливая кирпичи на ребро, иначе лошадь, попав
в выкопанную ею яму, легко может серьезно
повредить себе ноги или плечи. Пол не дол-
жен иметь большой наклон (никак не более
4 дюймов (10 см); больший наклон обуслов-
ливает постоянное напряжение сухожилий и
связок задней части туловища.

Вопросы о вентиляции, как было уже
говорено выше, об освещении и конюшен-

Рис. 497
ной температуре суть наиболее существенные. Принцип вентиляции у нас еще до сих пор недо-
статочно популярен, конюшня обыкновенно или остужается, или, наоборот, недостаточно осве-
жается. Ошибка лежит в том, что принято чистым воздухом называть холодный, а не чистым,
удушливым — теплый. Такое мнение до очевидности неправильно, ведь не всегда же холодный
воздух чист, а теплый испорчен.

При дыхании поглощается, как известно, кислород, а выделяется углекислота, газ более тя-
желый и потому собирающийся в конюшне у самого пола. Пока температура конюшни ровная,
нет течения воздуха, нет, стало быть, и вентиляции; когда же холодный воздух ворвется в ко-
нюшню, он заставит теплый, как более легкий, из конюшни выйти, а потому всего целесооб-
разнее устраивать приток холодного воздуха внизу, а выпуск теплого наверху.

Предположение, что испорченный воздух выйдет из конюшни раньше, чем войдет в нее све-
жий, ни на чем не основано и само собою ошибочно.

Нам неоднократно приходилось видеть таких тренеров, которые в своей неразумной заботе о
здоровье доверенных их попечению лошадей затыкают даже замочные скважины и тщательно
обивают входные двери войлоком и клеенкой. Животные стоят в удушливом тепле, имеют кра-
сивую блестящую шерсть, по которой тренера ошибочно судят о здоровье, а между тем лошади
беспрестанно скидывают шерсть, что вызывает, разумеется, общую слабость и упадок деятель-
ности всей нервной системы, способствуя в то же время излишнему ожирению.

Конюшня не должна быть холодна, но этот ее недостаток все же значительно меньший, чем из-
лишняя теплота. В общем температура не должна превышать 6 °В (7—8°С). Против установки в ко-
нюшне печи мы ничего не имеем, она может быть и полезна, но отнюдь не для отапливания поме-
щения для теплоты, а исключительно для просушки сырых напотевших стен и в особенности там,
где вентиляция не вполне удовлетворительна. Присутствие бочки воды в самой конюшне, что у нас
часто наблюдается, равно и сушка попон и седел не должны бы иметь места в самом помещении
для лошадей; для этой цели всего удобнее иметь помещение рядом, хотя наши тренера, к сожале-
нию, этого правила не придерживаются. Свет крайне необходим всякому животному, но в скако-
вой конюшне, вопреки всем учениям теории, мы предпочитаем его меньше, чем во всякой другой.
Это позволяет лошадям, так нуждающимся в покое, удобнее отдыхать днем, избавляет их от докуч-
ливых мух летом и прекрасно, успокоительно действует на нервных особей. Спускание же штор
является лишней работой, которой наши конюшенные мальчики так избегают, пугает лошадей,
резкий переход от темноты к свету болезненно влияет на зрение и, главное, не достигает цели, так как
нервные лошади все равно не будут пользоваться искусственной темнотой и по заказу не заснут.

Конечно, из всего нами сказанного ошибочно было бы выводить заключение, что мы катего-
рически рекомендуем темные конюшни; такой вывод был бы положительно ложен. Конюшня
должна быть светла, но только до известной степени, и мы предпочитаем менее светлую.

Следует еще сказать несколько слов о господствующем у нас мнении, что близость призовых
конюшен к ипподрому есть большое преимущество. Благодаря такому мнению вокруг наших
ипподромов, как грибы после дождя, растут конюшни. Однако мнение это ошибочно. Иппод-
ромная жизнь лошади, как бы она ни была чревата победами, далеко не сладка и имеет мало
привлекательного. Одно воспоминание о победе связано у лошади с весьма тяжелыми минута-
ми, а всякое лишнее беспокойство безусловно нежелательно.

Мы знали многих кобыл, зарывавшихся с головой в солому и надолго отказывавшихся от
корма, когда до слуха их долетал взрыв оглушительных рукоплесканий публики, шум гудевшей
толпы, звонки на ипподроме, топот копыт и свист хлыстов. Знаменитая Славянофилка, победи-
тельница Всероссийского Дерби, благодаря близости ее конюшни к скаковому кругу, страшно
изводилась и теряла формы, и таких примеров можно было бы привести множество.

Вот, собственно, все, что в заключение этой главы мы считали нужным сказать о призовой
конюшне.
Часть вторая ^.у-^

Глава VIII

КОРМЛЕНИЕ

Жизнь каждого организма связана с ежедневной потерей или затратой известного количества
тепловой энергии, которая черпается из самого организма благодаря беспрерывно происходящим
в клетках химическим процессам, связанным с окислением и разложением части питательных
веществ.

Задачей кормления является стремление доставить животному столько отдельных питательных
веществ, сколько их необходимо для восстановления понесенных потерь. Без пополнения еже-
дневно производящихся расходов всякое живое существо тощает, теряет в весе, через несколько
дней гибнет от голода. Должно быть само собой понятным, что лошадь, работающая целый день
в плуге, должна расходовать больше энергии, а следовательно, и питательных веществ, чем ло-
шадь, ничего не делающая, находящаяся, например, на пастбище. Однако даже животное, пре-
бывающее в полном покое в стойле, все же несет некоторые расходы энергии и питательных
веществ, так как ее спокойное состояние не освобождает ее от необходимости затрачивать энер-
гию на поддержание своих жизненных процессов, например, стремиться к регулированию тем-
пературы своего тела, которое иначе может охладиться, производить сокращения своих мышц
для дыхания, кровообращения, пищеварения и т. и. Одно сердце, как постоянно действующий
насос, требует много усилий для беспрерывной работы, а постоянно меняющаяся окружающая
температура задает организму не менее сложную задачу для работы. Такое минимальное коли-
чество корма, которое лишь возмещает ежедневные затраты лошади, стоящей в покое и, как
говорится, в состоянии равновесия, т. е. не прибывающей и не убывающей в своем весе, назы-
вают кормом поддерживающим. Само собой разумеется, что количество поддерживающего кор-
ма будет колебаться у разных лошадей и при разных условиях. Лошадь более крупная потребует
большего количества поддерживающего корма, чем лошадь более мелкая, так как она, имея боль-
шую поверхность своего тела и теряя больше тепла, должна больше сжечь корма, чтобы держать
температуру тела на одинаковой высоте. Но если посчитать, сколько нужно поддерживающего
корма на каждую единицу живого веса, например на 1 пуд, то окажется, что крупные лошади на
каждый пуд своего живого веса тратят меньше, чем мелкие, так как относительная поверхность
тела на каждый пуд живого веса у крупной лошади меньше, чем у мелкой. Говоря иначе, нужно
сказать, что две мелкие крестьянские 18-пудовые лошадки потребуют больше поддерживающего
корма, чем одна крупная 36-пудовая лошадь, так как поверхность тела у этой крупной лошади
будет меньше, чем у двух мелких лошадей соответствующего веса. Ясно также, что при низкой
температуре лошадь должна будет тратить больше корма для согревания своего тела, чем при
температуре более высокой.

Многочисленные и точные физиологические исследования показали, что в качестве питатель-
ных веществ, необходимых для поддержания жизни животных, фигурируют: белковые вещества,
или белки, безазотистые вещества, или, как их еще иначе называют, безазотистые экстрактив-
ные вещества (часто обозначают их именем углеводов), клетчатка, жиры и минеральные или
зольные вещества. Все эти вещества входят как в состав тела животных, так и в состав тела
растений, служащих пищею животным. Белки и зольные вещества необходимы, главным обра-
зом, для построения постоянно разрушающихся частей тела. Углеводы же и жиры, кроме того,
еще служат для поддержания теплоты в теле, освобождающейся при их окислении, или горе-
нии. Заменять одни питательные вещества другими, например белки — углеводами, можно лишь
в очень слабой степени, поскольку эти вещества играют в организме одну и ту же роль. Если,
например, при данном кормовом рационе белков задается много и часть их в организме сжи-
гается для получения тепла, то эту часть белков можно заменить углеводами или жирами, но
того белка, который нужен для возобновления погибших клеток и для пополнения разрушив-
шихся белков в этих клетках, заменить ни углеводами, ни жирами нельзя. Точно так же ничем
нельзя заменить зольных веществ, и при недостатке их избыток жиров или углеводов не помо-
жет. Весь секрет правильного кормления заключается в том, чтобы ежедневно дать такие кор-
ма, в которых бы содержались питательные вещества в таком количестве, какое является не-
обходимым для поддержания жизни лошади данного веса при данной температуре. Излишек
заданных питательных веществ будет напрасной тратой корма, ничем не оправданной; он мо-
жет понадобиться лишь тогда, когда мы желаем, чтобы лошадь работала, т. е. тратила большее
количество питательных веществ на производство механической работы. Может этот излишек
понадобиться для подсосной матки, которая производит молоко, для молодой лошади, кото-
рая растет, или для худой, тощей лошади, которую мы желаем несколько вогнать в тело, т. е.
подкормить.

Следовательно, для правильного кормления необходимо, с одной стороны, знать, какое ко-
личество вышеназванных питательных веществ заключает каждое кормовое средство, например
овес, сено и т. д., а с другой стороны, надо знать, сколько именно требует лошадь определенно-
го живого веса, содержимая для тех или других целей.

Химический анализ дает возможность довольно удовлетворительно ответить на вопрос, из
каких питательных веществ состоит корм, и если бы все питательные вещества могли быть пе-
реварены в организме лошади, то, зная химический состав кормов, можно было бы легко рас-
считать в каждом отдельном случае необходимое количество того или другого корма. Однако
часть питательных веществ не переваривается, а проходит через организм лошади без всяких
изменений, почему, кроме химического состава корма, нужно также знать и степень перевари-
мости каждого питательного вещества, в нем заключающегося. Определение степени перевари-
мости питательных веществ делается при помощи самих животных, которым задают какой-либо
корм, например сено, химический состав которого ранее определен, а затем собирают твердые
экскременты у лошади, получающей несколько дней только это сено, и определяют, сколько в
экскрементах осталось не переварившимися питательных веществ. Если лошадь съела за время
опыта, например, 200 фунтов сена, то в этих 200 фунтах сена получила определенное количе-
ство белков, углеводов и жиров. Если из этого количества вычесть те белки, углеводы и жиры,
которые остались в экскрементах, то разница и покажет, сколько именно переварилось этих
питательных веществ. Точно так же путем непосредственного опыта можно установить потреб-
ность животного в поддерживающем корме, если оставить лошадь в покое, т. е. не назначать ее
в работу, и путем ряда проб установить то минимальное количество питательных веществ, кото-
рое необходимо для того, чтобы лошадь была в состоянии равновесия, следовательно, не откла-
дывала бы в своем теле белков и жиров и не теряла бы их против прежнего количества. Путем
целого ряда таких, довольно сложных, опытов еще Э. Вольфом было установлено, что лошади
среднего 25-пудового веса ежедневно необходимо задавать (в фунтах):

	Сухих веществ	белков	Переваримых углеводов	жиров
при умеренной работе	20,0	1,5	9,5	0,4
при средней работе	21,0	1,7	10,4	0,6
при усиленной работе	23,0	2,3	12,5	0,8
В этих нормах отсутствует указание на количество минеральных веществ, что объясняется тем,
что обыкновенно их в кормах заключается вполне достаточно и только в некоторых случаях
приходится думать о добавке их в рацион. С другой стороны, мы видим указание на общее ко-
личество сухих веществ, что важно в том смысле, что для правильной пищеварительной деятель-
ности необходима известная степень наполняемости желудка и кишечника. Переполненные орга-
ны пищеварения так же, как и мало наполненные, работают неудовлетворительно.

Зная потребности организма лошади, казалось бы, уже нетрудно составить кормовой рацион,
имея в своем распоряжении те или иные корма. Стоило бы только так подобрать количество этих
кормов, чтобы в них, например в сене, соломе и овсе, заключалось ровно столько переваримых
веществ, сколько необходимо данной лошади, находящейся, положим, в усиленной работе. Но
такой расчет на практике далеко не всегда окажется правильным, потому что содержание в кор-
ме переваримых веществ еще не может служить мерилом для надлежащего нормирования. Одно
и то же количество, положим, переваримых белковых веществ, заключающихся в 10 фунтах гру-
бого корма и в 1 фунте зерен ячменя, не может быть равноценно, так как на работу жевания
и переваривания 10 фунтов такого грубого корма, как солома, потребуется гораздо больше уси-
лий лошади, чем на жевание и переваривание 1 фунта зерен ячменя. Благодаря этому обстоя-
тельству в итоге организму будет больше пользы от 1 фунта ячменя, чем от 10 фунтов грубой
соломы, хотя в 1 фунте ячменя и 10 фунтах соломы заключается одно и то же количество пере-
варимого белка. Для измерения питательной ценности отдельных кормовых веществ нужно было
найти какую-нибудь такую общую единицу, которая бы устанавливалась в связи с разнообраз-
ными свойствами кормов, как-то: большей или меньшей степенью их грубости и трудности пе-
реваривания и использования задаваемых кормов. Такая общая единица была найдена в по-
следнее время известным германским профессором О. Кельнером, директором сельскохозяй-
ственной опытной станции в Меккерне. Единица эта известна под именем кельнеровского крах-
мального эквивалента или просто кельнеровской единицы. Найдена она на основании целого ряда
весьма точных опытов и тщательных наблюдений. Для этих опытов служили старые животные,
которые уже не способны откладывать в своем теле новых количеств белков, в том случае, если
эти старики не совсем уж тощи. При задаче таким животным, главным образом волам, избыточ-
ного против поддерживающего количества корма они откладывают в своем теле жир тем в боль-
ших количествах, чем больше они получают корма. Кельнер нашел, что каждые

1000	частей переваримого		белка дают в теле	235	частей жира	
1000	«	«	жира	«	«	«	476-598	«	«
1000	«	«	крахмала «	«	«	248	«	«
1000	«	«	клетчатки (углеводов)	248	«	«

Если теперь принять за единицу способность крахмала откладывать жир, то та же способность
клетчатки выразится тоже единицей, белок даст только 0,94 единицы; а жир от 1,91 до 2,41,
смотря по тому, какой жир. Имея такую единицу для измерения, можно узнать достоинство
любого корма, в котором известно количество переваримых питательных веществ. Стоит только
% количество переваримого белка умножить на 0,94, % количество углеводов и клетчатки — на
единицу и жиров — на 1,91 или 2,41 и все вместе сложить. Таким образом можно составить целую
таблицу кормов с выражением их питательной ценности в крахмальных кельнеровских эквива-
лентах. При установлении этих крахмальных эквивалентов кормов опытами с животными выяс-
нилось, что вычисленные эквиваленты совпадают довольно хорошо с эквивалентами, получен-
ными при опытах с животными по отложению у них жира. Однако это совпадение не для всех
кормов полное, все грубые корма, как солома, мякина, сено и вообще корма, богатые клетчат-
кой, всегда дают при опытах с животными меньшее количество кельнеровских крахмальных еди-
ниц, чем при простом вычислении. Причиной этого, как выяснил Кельнер, нужно считать при-
сутствие в грубых кормах большого количества сырой клетчатки. Путем опытов Кельнер нашел,

35 С.П. Урусов «Книга о лошади»
СОСТАВ КОРМОВЫХ СРЕДСТВ

Кормовые средства:

Луговая трава...........

Красный клевер..........

Люцерна ................

Серраделла .............

Люпин...................

Кормовая вика...........

Шпергель................

Листья свеклы...........

Листья древесные .......

Квашеный корм
из луговой травы

Сладкий корм
из клеверной травы .....

Прессованный корм
из клеверной травы .....

Бурое сено
из красного клевера ....

Сено	Весовых частей

20	30	40	50	60	70	80	90	100

Луговое сено..........

Красный клевер........

Люцерна ..............

Серраделла ...........

Люпин.................

Шпергель..............
Заводские отбросы	Весовых частей

0 12 3 4 5 6 7 8 9 10	20	30	40	50	60	70	80	90	100

Диффузионная барда.....

Картофельная барда.....

Ржаная барда...........

Ржаные отруби..........

Рисовая кормовая мука..

Рапсовые жмыхи.........

Льняные жмыхи..........

Пальмовые жмыхи........

Мясная кормовая мука...

Снятое молоко..........

Пахтанье...............

Зола	Протеины Углеводы	Жир	Древесина	Вода

КОРМЛЕНИЕ	547
что каждые 100 фунтов сырой клетчатки понижают ценность корма на 57,6 фунта питательных
веществ, выраженных в переводе на крахмал, или, что то же, на 57,6 крахмальных единиц; сле-
довательно, 1 фунт сырой клетчатки понижает питательное достоинство корма на крахмаль-
ных единиц. Поэтому при вычислении крахмального достоинства грубого корма, например сена,
нужно из общего количества крахмальных единиц вычесть □ на процентное содержание
сырой клетчатки. Для примера возьмем сено, которое содержит, в %:

Переваримых веществ

Сырой клетчатки Белков	Жиров	Углеводов	Клетчатки

33,5	2,5	0,5	19,3	15,6

Крахмальная ценность его будет равна 2,5п0,94+0,5п1,91 + 19,Зп1 + 15,6п1—33,5а	, что со-

ставляет 18,9 крахмальных единиц. При такого рода вычислениях необходимо иметь в виду, что
переваримый белок всех кормов нужно умножать на 0,94, переваримый жир грубых кормов, мяки-
ны, корнеплодов — на 1,91, переваримый жир хлебных зерен и отрубей — на 2,12, переваримый жир
масленичных семян и жмыхов — на 2,41, углеводы же, или, как их называют, безазотистые экст-
рактивные вещества, и переваримую клетчатку всех кормов — на 1,0. Предлагаем для пользования
ознакомиться с прилагаемой при сем таблицей, составленной по Дитриху и Кенигу.

Важнейшие кормовые средства.

Состав, переваримость и кормовые эквиваленты по Дитриху и Кенигу1

								1—1						Сумма кор-	
	Процентное содержание в кормовых							.. II	Процентное содерж.					мовых	ЭКВИ-
			средствах					з а	переварим.		питат. веществ			валентов по	
														содержанию	
Кормовые средства				|Д ьё											
	Воды	К в 0  О 04 к	Жира	Безазотис экстрактш веществ	К в о о РЭ о 04	Золы	Сухого вещества	Азот, г безазот. и	Органическ: веществ	Протеина	Жира	Безазотист экстрактив! веществ	X в 0 0 РЭ 0 04	Сырых иитател. веществ	Перевар, иитател. веществ
	1	2	3	4	5	6	7	8	9	10	11	12	13	14	15
Зеленый корм															
1 Французский райграс	68,48	3,41	0,81	14,30	10,10	2,90	31,52	4,8	18,20	2,13	0,41	9,80	5,86	2,62	17,0
2 Овес, начин.															
КОЛОСИТЬСЯ	83,90	2,29	0,48	8,05	3,75	1,53	16,10	4,0	9,93	1,51	0,26	5,80	2,36	15,9	10,9
6 Ежа в цвету	73,14	2,48	0,87	14,16	7,26	2,09	26,86	6,6	15,73	1,54	0,45	9,46	4,28	23,3	15,0
8 Ячмень, начин.															
КОЛОСИТЬСЯ	81,05	2,53	0,54	8,80	5,60	1,64	18,95	4,0	11,42	1,64	0,29	6,07	3,42	17,5	11,6
10 Итальянский райграс	74,85	3,42	1,03	11,64	6,22	2,84	25,15	4,2	13,93	2,12	0,52	7,68	3,61	24,0	15,4
12 Тимофеевка	66,90	3,11	1,06	17,58	9,20	2,15	33,10	6,5	17,97	1,59	0,52	11,08	4,78	29,0	16,9
13 Рожь	76,60	2,97	0,87	10,30	7,52	1,74	23,40	4,2	14,50	2,11	0,50	7,00	4,89	21,0	14,3
20 Кукуруза	80,60	1,70	0,49	10,44	5,55	1,22	19,40	6,8	11,06	1,02	0,25	6,68	3,11	16,5	10,2
21 Злаки в цвету	70,00	3,06	0,79	14,90	9,15	2,10	30,00	5,5	17,95	1,99	0,43	10,13	5,40	25,6	17,0
24 Луговая трава															
во время сенокоса	74,80	2,77	0,88	11,06	8,34	2,14	25,20	4,8	14,92	1,83	0,48	7,52	5,09	21,1	14,0

1 2и8аттеп81е11ипё ипд УегдаиПсКкеД бег РиИегтШе! (2-е изд., Берлин, 1891).
	1	2	3	4	5	6	7	8	9	10	11	12	13	14	15
29 Клеверная трава	82,59	2,73	0,63	7,32	5,27	1,46	17,41	3,3	10,15	1,69	0,38	5,12	2,96	16,6	11,0
33 Люпины после цветения	83,15	3,21	0,43	6,96	5,29	0,96	16,85	2,5	9,88	2,09	0,22	3,97	3,60	17,5	10,7
38 Люцерна в цвету	76,00	3,91	0,84	9,24	7,80	2,21	24,00	2,9	12,35	2,66	0,45	5,73	3,51	22,7	14,6
41 Эспарцет в цвету	80,00	3,50	0,60	7,80	6,88	1,22	20,00	2,7	10,61	2,31	0,31	4,76	3,23	19,5	12,3
43 Серраделла в цвету	82,30	3,16	0,74	7,25	5,10	1,45	17,70	2,9	9,00	2,09	0,47	3,99	2,45	18,2	11,2
47 Шведский клевер в цвету	81,80	2,78	0,75	7,00	6,20	1,47	18,20	3,2	10,00	1,61	0,38	4,97	3,04	16,8	10,6
48 Пунцовый клевер в цвету	81,50	2,83	0,67	6,96	6,18	1,86	18,50	3,1	9,18	1,56	0,31	4,59	2,72	16,8	9,9
52 Красный клевер в цвету	79,00	3,40	0,70	9,40	5,90	1,60	21,00	3,3	11,82	2,18	0,37	6,67	2,60	21,0	14,0
53 Белый клевер в цвету	81,50	4,44	0,85	6,84	4,26	2,11	18,50	2,0	10,65	2,80	0,53	4,72	2,60	21,9	14,3
57 Вика в цвету	82,50	3,24	0,52	7,12	5,08	1,54	17,50	2,6	9,70	2,20	0,34	4,91	2,34	17,9	12,2
59 Зимний рапс в цвету	85,50	2,82	0,78	5,73	3,53	1,34	14,50	2,7	8,31	1,95	0,52	3,90	1,94	15,8	10,8
64 Шпергель в цвету	80,30	2,39	0,58	9,96	4,67	2,10	19,70	4,8	11,38	1,55	0,26	6,67	2,90	18,3	11,8
65 Гречиха в цвету	83,70	2,49	0,65	7,72	4,30	1,14	16,30	3,7	9,68	1,57	0,40	5,17	2,54	16,5	10,7
67 Листья свеклы	89,00	2,42	0,41	4,60	1,58	1,99	11,00	2,3	6,14	1,55	0,21	3,45	0,92	12,7	8,5
70 Морковь при сборе кореньев	81,80	3,42	0,92	7,07	2,53	4,26	18,20	2,7	8,86	2,19	0,51	4,74	1,42	19,1	12,3
75 Крапива	79,00	4,28	1,83	9,20	2,52	3,17	21,00	3,2	10,17	2,57	1,13	5,34	1,13	25,7	15,3
83 Древесные листья	57,00	5,33	1,07	26,70	7,25	2,65	43,00	5,5	23,00	2,88	0,56	16,30	3,26	44,8	26,1
Квашеный корм, бурое сено  87 Из зеленой кукурузы в ямах	81,50	1,55	0,80	9,10	5,69	1,36	18,50	7,2	10,77	0,79	0,60	6,19	3,19	15,4	9,8
88 Из луговой травы в ямах	74,40	3,23	1,39	10,33	7,70	2,95	25,60	4,3	13,40	1,97	0,82	5,99	4,62	22,8	13,5
89 Из красного клевера в ямах	89,20	1,18	1,07	3,93	3,13	1,49	10,80	5,6	5,41	0,68	0,67	2,24	1,82	9,6	5,6
99 Из листьев репы в ямах	77,60	3,01	1,11	10,05	3,26	4,97	22,40	4,3	9,82	1,96	0,67	5,43	1,76	21,3	12,7
104 Сладкий корм из трав	72,50	3,87	1,25	11,36	8,95	2,18	27,50	3,8	15,06	2,36	0,74	6,59	5,37	25,5	15,2
105 Сладкий корм из клеверной травы	71,50	5,40	1,86	10,98	8,06	2,22	28,50	2,9	16,87	3,67	1,08	7,69	4,43	30,9	17,2
109 Прессованный корм из трав	66,97	4,78	1,53	13,14	9,74	3,84	33,03	3,5	17,30	2,92	0,92	7,62	5,84	30,6	18,2
110 Прессованный смешанный корм	71,75	4,77	1,95	9,79	8,20	3,54	28,25	3,2	14,64	2,91	1,19	5,87	4,67	28,6	17,3
112 Прессованный корм из клеверной травы	77,33	4,37	1,80	4,98	9,02	2,50	22,67	2,2	11,85	3,06	1,08	3,29	4,42	21,7	14,6
115 Бурое сено из луговой травы	15,83	10,15	3,01	40,19	23,49	7,33	84,17	4,7	50,40	6,60	1,81	28,13	13,86	76,6	51,6
117 Бурое сено из красного клевера	14,54	13,79	2,64	36,76	23,66	8,61	85,46	3,1	46,85	8,88	1,61	25,00	11,36	83,4	54,9
Сено  128 Лучшее луговое сено	14,60	12,03	3,22	39,83	23,18	7,14	85,40	3,9	51,73	7,94	1,87	27,08	14,84	82,3	54,6
137 Отавное сено	14,75	11,53	3,37	39,45	22,51	8,39	85,25	4,1	49,23	7,15	1,62	26,06	14,40	80,8	50,8
141 Люпины в цвету	16,00	18,48	2,27	31,64	26,53	5,08	84,00	2,0	53,81	13,68	1,14	19,62	19,37	91,6	62,9
145 Люцерна в цвету	15,30	14,31	2,59	32,68	27,10	8,02	84,70	2,7	44,46	9,87	1,14	21,24	12,21	80,8	53,1
147 Эспарцет в цвету	15,50	13,25	2,44	34,50	29,07	5,24	84,50	3,1	42,40	8,48	1,24	21,05	11,63	79,1	49,0
148 Серраделла в цвету	16,00	15,46	3,51	36,58	21,72	6,73	84,00	2,9	46,37	10,38	2,28	23,05	10,86	90,0	58,8
150 Пунцовый клевер в цвету	18,30	12,84	3,05	35,23	22,88	7,70	81,70	3,3	41,45	6,81	1,43	22,90	10,30	79,9	46,2
152 Красный клевер в цвету	17,00	13,20	2,42	35,36	25,73	6,21	83,00	3,1	47,06	8,32	1,28	25,11	12,35	80,0	52,6
156 Белый клевер в цвету	16,00	14,92	3,61	35,70	23,07	6,70	84,00	3,0	47,38	8,50	2,13	24,99	11,76	87,7	54,8
164 Смесь вики и овса в цвету	16,00	11,57	3,24	36,35	24,15	8,59	84,00	3,9	43,46	6,48	1,70	23,26	12,32	77,7	46,1
166 Шпергель в цвету	15,00	10,30	2,45	41,73	21,42	9,10	85,00	4,6	47,56	6,49	1,10	27,12	12,85	77,5	48,8
	1	2	3	4	5	6	7	8	9	10	11	12	13	14	15
Солома  167 Пшеница	13,60	4,67	1,16	38,62	36,42	5,53	86,40	8,9	37,62	1,35	0,42	15,45	20,40	54,9	20,3
171 Рожь	13,60	3,10	1,44	39,17	38,54	4,15	86,40	13,8	38,97	0,84	0,50	15,28	22,35	51,3	18,8
172 Ячмень	14,00	4,90	Г42	39,22	34,61	5,85	86,00	8,7	44,82	1,86	0,53	22,36	20,07	56,7	29,0
175 Овес	16,10	4,78	1,68	36,92	34,48	6,04	83,90	8,6	44,94	2,29	0,59	20,68	21,38	54,6	28,7
178 Кукуруза	20,00	5,60	1,57	42,46	25,58	4,79	80,00	8,3	35,74	2,07	0,49	19,11	14,07	62,4	26,3
183 Люпин	15,00	6,62	1,45	31,16	41,82	3,95	85,00	5,3	44,54	2,52	0,44	20,25	21,23	53,9	28,7
185 Горох	13,60	9,00	1,64	33,70	35,46	6,60	86,40	4,2	37,36	4,32	0,77	18,54	13,73	63,9	33,0
188 Вика	13,30	9,04	1,78	29,67	40,90	5,29	86,70	3,8	36,75	4,07	0,89	15,43	16,36	60,3	29,4
190 Красный клевер	15,50	9,20	2,00	22,50	45,00	5,80	84,50	3,0	33,12	4,14	1,08	11,25	16,25	54,1	25,8
191 Серраделла	15,00	12,97	2,47	42,70	21,37	5,49	85,00	3,8	41,03	6,36	1,36	23,91	9,40	86,5	45,7
192 Гречиха	16,00	4,84	1,18	36,96	34,00	7,02	84,00	8,3	34,82	2,27	0,50	18,11	13,94	53,8	25,9
193 Рапс	16,00	2,52	1,26	38,64	37,80	3,78	84,00	16,6	34,80	0,91	0,60	18,93	14,36	48,7	22,9
Мякина, шелуха и т. п.  195 Пшеница	16,00	4,66	1,72	37,12	30,40	10,10	84,00	8,9	33,19	1,44	0,46	16,70	14,59	54,6	20,5
197 Рожь	14,50	4,39	2,10	33,34	37,41	8,26	85,50	ИД	37,01	1,36	0,57	16,10	19,08	61,0	21,4
198 Ячмень	14,50	2,93	1,70	38,09	29,94	12,84	85,50	14,4	32,82	0,85	0,46	17,14	14,37	50,3	20,6
199 Овес	13,80	5,00	2,55	41,46	26,72	10,47	86,20	9,6	36,32	1,90	0,89	19,90	13,63	61,5	27,4
203 Рис	10,00	3,70	1,42	32,33	38,05	14,50	90,00	9,7	30,07	1,00	0,44	14,55	14,08	46,2	18,4
210 Люпин	15,00	6,75	0,70	41,53	30,10	5,92	85,00	6,4	42,55	2,57	0,20	25,33	14,45	62,3	33,4
211 Горох	13,00	10,86	1,10	30,88	38,28	5,88	87,00	3,1	39,92	5,32	0,61	17,91	16,08	65,6	35,1
213 Красный клевер	16,00	13,65	1,15	38,04	22,68	8,48	84,00	3,0	40,29	6,96	0,61	22,06	10,66	82,0	44,2
218 Рапс	16,00	3,48	1,56	34,52	37,38	7,06	84,00	11,0	34,06	1,46	0,70	16,57	15,33	48,0	22,4
224 Гречиха	13,20	4,63	1,11	35,33	43,50	2,23	86,80	8,2	30,54	2,08	0,57	14,84	13,05	51,4	22,2
Корнеплоды  225 Картофель	75,00	2,10	0,15	21,00	0,65	1,10	25,00	10,1	22,60	1,58	0,08	20,58	0,36	27,6	25,5
229 Земляная груша	80,00	1,63	0,19	16,32	0,74	Г12	20,00	10,3	17,56	1,22	0,10	15,83	0,41	21,6	19,7
230 Брюква	87,80	1,53	0,21	8,22	1,32	0,92	12,20	5,7	9,56	1,01	0,18	7,64	0,73	14,1	11,0
231 Турнепс	90,78	1,18	0,22	5,89	1,13	0,80	9,22	5,5	6,79	0,76	0,17	5,24	0,62	9,9	7,9
232 Свекла	88,00	1,22	0,12	8,67	0,92	1,07	12,00	7,3	9,83	0,94	0,06	8,32	0,51	12,6	11,3
234 Морковь	87,00	1,23	0,22	9,30	1,25	1,00	13,00	8,0	10,67	0,92	0,13	8,93	0,69	13,4	12,0
Зерна, семена  236 Пшеница	13,40	12,05	1,91	69,03	1,90	1,71	86,60	6,1	78,54	10,48	1,53	65,58	0,95	109,0	100,1
243 Рожь	13,40	11,50	1,66	69,53	1,93	1,98	86,60	6,4	78,24	9,89	1,33	66,05	0,97	107,4	98,4
244 Ячмень	14,30	9,43	2,11	67,75	3,93	2,48	85,70	7,7	72,61	7,07	1,90	62,34	1,30	100,2	87,4
245 Овес	13,30	10,32	4,77	58,19	10,32	3,10	86,70	6,7	59,45	8,05	4,01	44,81	2,58	98,6	77,0
247 Кукуруза	13,00	9,88	4,40	69,24	2,18	1,30	87,00	8,1	79,61	8,00	3,74	65,78	1,09	107,6	97,3
255 Сорго	11,46	8,96	3,79	70,25	3,59	1,95	88,54	8,8	68,20	7,17	3,03	56,20	1,80	104,6	83,8
256 Горох	14,00	22,52	1,60	53,69	5,38	2,81	86,00	2,5	74,72	20,04	1,20	49,93	3,55	124,5	112,5
258 Вика	13,30	26,00	1,72	49,80	5,95	3,23	86,70	2,0	74,67	22,88	1,55	46,31	3,93	131,2	118,1
264 Люпин	14,00	38,25	4,38	25,44	14,12	3,81	86,00	1,0	72,79	34,43	3,77	21,88	12,71	149,0	132,7
268 Люпин, лишенный горечи	32,50	31,07	4,50	14,40	15,80	1,10	67,50	0,8	60,51	29,80	4,23	12,10	14,38	118,5	110,0
275 Репное семя	7,80	20,48	33,53	24,47	9,91	3,81	92,20	5,3	73,50	16,79	31,18	19,58	5,95	153,0	132,3
280 Конопля	8,90	18,23	32,58	21,06	14,97	4,24	91,10	5,6	68,82	13,67	29,32	16,85	8,98	140,9	116,5
283 Подсолнечное семя	7,50	14,22	32,26	14,49	28,08	3,44	92,50	6,7	61,91	12,09	29,03	9,56	11,23	121,7	103,9
284 Гуковые желуди	11,10	13,33	27,38	25,51	18,49	4,18	88,90	7,0	58,99	10,66	24,09	16,84	7,40	120,3	97,0
287 Гречиха	14,10	11,32	2,60	54,86	14,35	2,77	85,90	5,4	59,50	8,38	1,87	41,64	7,61	94,0	70,5
290 Конские каштаны, очищенные	10,50	7,16	5,40	71,75	2,86	2,33	89,50	11,9	78,92	5,80	4,59	66,73	1,80	104,0	93,3
291 Дубовые желуди, неочищенные	50,00	3,33	2,42	36,25	6,83	1,17	50,00	12,7	41,37	2,70	1,94	32,63	4,10	51,1	44,6
	1	2	3	4	5	6	7	8	9	10	11	12	13	14	15
294 Дубовые желуди, очищенные	35,00	4,94	3,52	50,07	4,52	1,95	65,00	11,9	55,82	3,90	3,06	46,06	2,80	71,9	63,9
299 Тыквенное семя	89,00	0,88	0,16	6,34	1,72	1,90	11,00	7,7	7,66	0,69	0,12	5,71	1,14	9,3	8,0
Отбросы  302 Пшеничные отруби, крупные	13,20	14,10	3,70	56,00	7,20	5,80	86,80	4,6	58,38	11,00	2,66	42,56	2,16	105,7	80,9
303 Пшеничные отруби, мелкие	13,20	15,50	4,60	55,10	7,00	4,60	86,80	4,3	60,94	12,25	3,40	42,98	2,31	110,8	86,5
305 Пшеничная кормовая мука	12,60	14,25	3,24	62,88	4,33	2,70	87,40	5,0	68,80	11,69	2,75	52,19	2,17	112,1	92,8
307 Ржаные отруби	12,50	14,50	3,40	59,00	6,00	4,60	87,50	4,7	61,08	11,29	2,38	45,43	1,98	109,3	84,1
308 Ржаная кормовая мука	12,50	14,50	2,84	63,00	3,56	3,00	87,50	4,9	67,3	11,46	2,27	51,52	1,78	112,8	84,6
312 Ячменная кормовая мука	12,50	12,20	3,30	60,20	7,20	4,60	87,50	5,6	62,10	9,52	2,64	47,56	2,38	103,4	81,4
315 Овсяная кормовая мука	10,00	11,70	4,70	52,40	15,00	6,20	90,00	5,5	58,29	8,78	3,76	38,25	7,50	96,9	72,1
319 Рисовая мука	12,90	11,20	7,85	62,10	1,60	4,35	87,10	7,3	78,27	8,74	6,99	61,48	1,06	111,4	101,7
328 Гречневая кормовая мука	12,00	31,75	8,45	38,30	4,80	4,70	88,00	1,9	63,77	24,45	6,76	30,64	1,92	150,5	117,5
333 Гороховая кормовая мука	13,50	23,40	2,00	51,00	7,00	3,10	86,50	2,4	68,23	18,25	1,60	44,88	3,50	127,2	102,8
335 Пшеничная барда (крахм. фабр.)	74,50	3,95	1,78	15,20	3,84	0,73	25,50	5,0	18,92	2,96	1,42	12,62	1,92	30,6	24,3
347 Картофельная мязга, пр. (крахм. фабр.)	65,00	2,20	0,20	28,00	3,50	1,10	35,00	13,0	31,48	2,13	0,16	26,88	2,31	35,0	33,6
354 Ячменные солодовые	12,00	23,11	2,05	43,01	12,32	7,51	88,00	2,1	68,04	19,09	1,70	38,02	9,23	116,4	98,7
ростки  357 Пивная дробина, свежая	76,22	5,07	1,69	10,64	5,14	1,24	23,78	2,9	13,96	3,72	1,43	6,85	1,96	29,2	20,9
362 Ржаная барда, свежая	92,20	1,69	0,45	4,56	0,66	0,41	7,80	3,7	6,50	1,28	0,32	4,51	0,39	10,5	9,0
369 Картофельная барда	94,30	1,15	0,10	3,13	0,65	0,67	5,70	2,9	4,52	1,04	0,08	2,91	0,49	6,8	6,2
371 Барда из свекловичной патоки	92,22	1,92	—	4,01	—	1,85	7,78	2,1	5,69	1,81	—	3,88	—	9,8	9,3
378 Диффузионная резка, прессованная	89,77	0,89	0,05	6,32	2,39	0,58	10,25	7,1	7,99	0,57	0,04	5,36	2,02	9,1	7,2
379 Диффузионная резка, квашеная	88,52	1,07	0,11	6,41	2,80	1,09	11,50	6,0	8,54	0,67	0,08	5,44	2,35	9,9	7,6
390 Хлопковые жмыхи (неочищ.)	11,86	24,25	5,82	30,74	20,95	6,38	88,14	1,9	42,22	17,95	5,24	15,68	3,35	115,1	80,0
392 Хлопковая мука	8,82	43,18	14,62	21,08	5,25	7,05	91,20	1,3	69,52	38,36	13,87	15,83	1,46	179,6	158,7
399 Жмыхи земляного ореха (неочищ.)	11,15	30,65	9,05	19,47	23,46	6,22	88,85	1,4	49,15	23,29	7,51	14,60	3,75	129,5	99,6
402 Конопляные жмыхи	12,00	30,59	9,79	19,13	20,52	7,97	55,00	1,4	46,91	21,41	8,32	12,05	5,13	130,6	92,9
405 Льняные жмыхи	11,00	28,65	9,93	34,42	9,45	6,55	89,00	2,1	65,85	24,64	8,94	27,54	4,73	147,5	119,3
407 Льняная мука, обезжиренная	11,00	35,25	3,59	34,34	9,61	6,21	89,00	1,2	65,16	29,61	3,27	27,47	4,81	147,3	122,8
415 Пальмовые жмыхи	10,42	16,81	9,52	35,00	24,00	4,25	89,58	3,5	77,59	15,97	9,04	32,90	19,68	104,5	98,9
417 Рапсовые жмыхи	10,00	31,15	9,55	30,04	11,32	7,94	90,00	1,7	56,51	25,23	7,54	22,83	0,91	142,0	113,6
422 Кунжутные жмыхи	9,82	37,50	14,00	21,67	6,26	10,75	90,18	1,5	60,64	33,75	12,60	12,35	1,94	162,2	138,8
432 Мясная кормовая мука	10,67	71,22	13,74	0,29	—	4,08	89,33	0,5	82,13	68,37	13,47	0,29	—	241,0	232,3
434 Мука из рыбьего мяса	12,80	52,45	2,15	—	—	32,60	87,20	0,1	48,84	47,21	1,63	—	—	161,7	144,9
438 Майские хрущи, свежие	68,88	20,89	3,80		Хитин  4,84	1,59	31,12	0,5	17,56	14,41	3,15			70,3	49,5
451 Снятое молоко	90,60	3,06	0,31	5,29	—	0,74	9,40	2,0	8,47	2,94	0,29	5,24	—	15,1	14,6
452 Пахтанье	91,12	4,03	1,09	4,04	—	0,72	9,88	1,7	8,93	3,87	1,06	4,00	—	18,3	17,7
453 Сыворотка	93,38	0,86	0,32	4,79	—	0,65	6,62	6,5	5,89	0,84	0,31	4,74	—	8,0	7,9
Зная химический состав переваримой части разных кормов и крахмальное их достоинство, для
расчетов кормления необходимо еще знать потребность лошади как в количестве питательных
веществ, так и в крахмальных эквивалентах. Так как углеводы, жиры и клетчатка играют в об-
щем одну и ту же роль, то достаточно знать необходимое количество белков и крахмальный
эквивалент дневного рациона, чтобы правильно определить дачу. По Кельнеру, лошадям сред-
него веса на 1000 кг живого веса ежедневно необходимо:

Переваримых белков	Крахмальный эквивалент

При слабой работе	1,0	кг	9,8

При средней работе	1,4	«	11,3

При усиленной работе	2,0	«	13,7

Предположим, что нужно рассчитать дневной рацион лошади, находящейся в средней рабо-
те, на вес в 1000 кг. Налицо имеется луговое сено среднего достоинства, овес и яровая солома.

Рацион будет таков:	Белков	Крахмальный эквивалент
10 кг овса	0,72	5,97
10 кг яр. соломы	0,10	1,70
12 кг сена кор.	0,46	3,70
Итого:	1,28	11,37

Подобные расчеты на основании теоретических рассуждений и выкладок не всегда бывают
вполне подходящи, так как применимость их обусловливается многими причинами, в эти вык-
ладки не входящими. Поэтому при кормлении лошадей на практике чаще руководствуются
практическими данными и наблюдениями, чем теоретически предложенными нормами.

Справедливость требует, однако, заметить, что игнорирование теоретических данных не все-
гда основательно. Возьмем один из примеров практики кормления лошадей в одном из крупных
хозяйств Богодуховского уезда, в котором довольно отрицательно относятся к кормлению по
нормам. В хозяйстве этом средний живой вес лошадей около 30 пудов, т. е. 500 кг. Летом лоша-
ди несут усиленную работу, и на основании практических наблюдений для поддержания их в
хорошем рабочем теле они получают в среднем 14,9 кг сена, 3,9 кг соломы овсяной, 12 кг овса,
1 кг отрубей и 2 кг патоки. На одну лошадь ежедневно приходится следующее количество бел-
ковых переваримых веществ и крахмальных эквивалентов:

	Белков	Крахмальный эквивалент
15 кг сена сред. дост.	0,5662	4,619
4 кг овсяной соломы	0,0390	0,663
12 кг овса	0,8640	7,164
1 кг отрубей пшеничных	0,1110	0,481
2 кг патоки	—	0,960
Итого:	1,5802	13,887

При пахоте 4-корпусным эккертовским плугом на глубину 1,5 вершка (6,7 см) по пару лошадь
ежедневно по измерениям силы тяги динамометром и по пройденному расстоянию за рабочий день
в этом хозяйстве вырабатывает 1 877 500 килограммометров. 1 г переваримых питательных веществ,
выраженных в крахмале, дает, по Кельнеру, 533 килограммометра полезной работы. Следователь-
но, лошади в описываемом хозяйстве должны получить для производства работы 1 877 500:533=3523
г питательных веществ, выраженных в крахмале. По Кельнеру, лошади в 500 кг живого веса необ-
ходимо дать поддерживающего корма 3,300 кг питательных веществ, а всего 3,523+3,300=6,823 кг.
Переведем 6,823 кг в фунты путем умножения на 2,4, так как в 1 кг заключается 2,4 фунта, тогда
получим 13,97 фунта, т. е. разница от действительно задаваемых питательных веществ в хозяйстве
достигает всего лишь 0,09 фунта. Агроном Ал. Корхов в книжке своей «Теория и практика кормле-
ния сельскохозяйственных животных по нормам» особенно много сетовал на теорию кормления, не
дающую удовлетворительных результатов. Эти сетования, как видим на данном примере, напрасны.
Не рекомендуя слепо подчиняться нормам, мы советуем все же считаться с ними и даем здесь дан-
ные относительно величины поддерживающего корма для животных разного веса, принимая в со-
ображение, что количество поддерживающего корма для животных разного веса должно быть про-

7>,

или как

порционально поверхности тел этих животных. Поверхность же тела животного, имеющего вес, по-
ложим, 30 пудов, относится к поверхности тела животного веса 25 пудов, как л/ 30 ; д/ 25 ]

д/ЗО2 :д/252. Пользуясь этой пропорциональностью, даем расчет поддерживающего корма для живот-
ных разного веса, исходя из того, что животное в 30 пудов или 500 кг требует 3300 г питательных
веществ, приведенных к крахмалу.

Живой вес	Количество питательных веществ или

единиц продуктивной ценности крахмала

15 пудов ....  18 « 		.... 250 кг	  ....300 «			2079	г  	2347	«
21 « 		....350 «			2602	«
24 « 		....400 «			2844	«
27 « 		....450 «			3076	«
30 « 		....500 «			3300	«
33 « 		....550 «			3516	«
36 « 		....600 «			3726	«
39 «		....650 «			3931	«
42 « 		....700 «			4130	«

Пользуясь этими данными, возможно составлять кормовые рационы для рабочих лошадей раз-
ного веса при разной напряженности в работе, если сама работа совершается по горизонтальной
поверхности и размеренным шагом. Рысь же, галоп, равно как и движение по неровной поверхно-
сти, усложняют вычисления, но не делают их невозможными. Так, по опытам оказывается, что дви-
жение рысью, в сравнении с движением средним шагом, повышает расход энергии на 41%. Вообще
же продуктивный корм, т. е. корм, заданный сверх поддерживающего, можно считать, дает от 33%
до 37% полезной работы, заключающей в себе как работу тяги, так и работу по передвижению са-
мого животного. На основании известных нам теперь данных вполне возможно приблизительно
рассчитать кормовую норму для лошадей, находящихся в покое в легкой, средней и усиленной ра-
ботах. Говорим — приблизительно, потому что совершенно точные расчеты невозможны не только
теперь, но и вообще, так как рецептурное кормление по нормам было бы возможно лишь тогда, если
бы все животные совершенно одинаково использовали корма при всех условиях и все корма имели
бы совершенно одинаковую питательную ценность, что невозможно.

Сообразуясь с наукой и практикой, в России установились приблизительно следующие нормы
кормовых дач, подлежащих колебаниям применительно к типу, росту, весу и работе лошадей.

	Овес	Сено	Солома
		в фунтах	
Для легких сельскохозяйственных лошадей	6-10	6-9	3
Для тяжелых сельскохозяйственных лошадей	9-14	8-12	3-4
Для грузных тяжеловозных лошадей	14-24	12-15	4-5
Для верховых и легких экипажных лошадей	9-13	6-8	2-4
Для тяжелых экипажных лошадей	10-15	8	2-3

Для малосведущих читателей считаем небезынтересным привести ниже следующую таблицу офи-
циальных кормовых норм за границей, справедливо считающихся всеми авторитетами образцовыми.
Кормовые нормы Королевского венгерского завода Мецехегиес

(в силе с 1 января 1888 г.)

ПОЛ, ВОЗРАСТ И ПЕРИОД КОРМЛЕНИЯ	Овес	Сено	Летняя солома
	в фунтах		
Жеребята подсосные в возрасте от 3 до 6 недель включительно (около)	1	—	—
Жеребята подсосные в возрасте от 7 недель до отъема (полугодовые)	27;	—	—
Жеребята со дня отъема до 1 года	572	10	5
Жеребчики 1 года на пастбище	5	272	5
Жеребчики 1 года в конюшне	772	10	10
Жеребчики 2 лет на пастбище	374	272	5
Жеребчики 2 лет в конюшне	772	127,	10
Жеребчики 3 лет на пастбище	5	272	5
Жеребцы в первое время после поступления в завод	И74	15	—
Жеребцы-производители, во время случного периода	127,	15	—
Жеребцы-производители, в неслучное время	И74	1272	5
Жеребцы пробные, во время случного периода	И74	15	—
Жеребцы пробные, в неслучное время	10	1272	5
Кобылки 1 года на пастбище	10	272	5
Кобылки 1 года в конюшне	772	10	10
Кобылки 2 лет на пастбище	374	272	5
Кобылки 2 лет в конюшне	6У4	127,	10
Кобылы 3 и 4 лет на пастбище	10	272	5
Кобылы 3 и 4 лет в конюшне	772	1272	10
Кобылы в первое время после поступления в завод	10	1272	—
Кобылы с поступления в завод до 5 лет	1272	1272	—
Кобылы-матки без жеребят на пастбище	—	772	772
Кобылы-матки без жеребят в конюшне	5	15	20
Кобылы-матки жеребые на пастбище	5	772	10
Кобылы-матки жеребые в конюшне	6У4	20	1272
Кобылы-матки с жеребятами на пастбище	6У4	772	772
Кобылы-матки с жеребятами в конюшне	772	20	15
Кобылы-матки, временно употребляемые в упряжь	127,	20	772
Рабочие верховые лошади	87<	1272	5
Рабочие упряжные лошади	1272	20	772
Лошади, предназначенные для продажи	1272	15	—

Примечание. Если овес отчасти заменяется другим концентрированным кормом, то:

2'/4	фунта	овса	=	5	фунтам сена

27,	«	«	=	14/5	«	ячменя

21/’	«	«	=	Р/	«	отрубей

«	«	=	Р/2	«	кукурузы

«	«	=	20'	«	зеленого	корма.

Корнеплоды рассматриваются как добавочный объемистый корм без уменьшения концентрированного.
Кормовые нормы в войсках европейских армий

	Мирное время			Военное время		
	Овес	Сено	Солома	Овес	Сено	Солома
	в фунтах					
В России:						
Для лошадей гвардейской кавалерии и артиллерии	133/4	10	4	1374	10	4
Для лошадей армейской кавалерии, полевой						
артиллерии и казачьих частей	Ю716	10	4	Ю716	10	4
Для рабочих лошадей	878	20	—	878	20	—
Для подъемных лошадей в частях войск	878	20	—	1374	15	
В Австрии:						
Верховым лошадям пехотных частей	875	И	478	1473	578	—
Для лошадей кавалерии и артиллерии	юу4	875	478	1473	578	—
Для войскового обоза и обывательских подвод	1074	и	478	1б75	578	—
В обозных войсках	—	—	—	20 72	578	—
В Германии:						
Для лошадей гвардейской кавалерии,						
артиллерии и подъемных	12 74	б78	8 72	13 72	3 73	4 74
Для лошадей легкой кавалерии	И 7з	6 78	8 У2	13 72	3 73	4 74
Для всех остальных лошадей	10 78	6 78	8 У2	и 78	3 73	4 74
Во Франции:						
Для лошадей кирасирских, жандармских и обозных	12 75	6 78	9 У2	14	б75	4 78
Для лошадей артиллерийских и драгунских	12 74	6 78	8 У2	13 72	6 78	4 78
Для всех остальных верховых лошадей	п	6 78	8 У2	12 74	6 78	4 78
Для мулов	9 74	6 78	8 У2	и	6 73	4 78
В Англии:						
Для лошадей всякого рода	10	12	8	10	12	8

Для лошадей заводских трудно установить точно определенные нормы, так как, во-первых,
они должны изменяться в зависимости от времени года, подсосного периода и случки и, во-
вторых, от цели самого завода. Но если взять наиболее желательные и целесообразные цифры
из практики лучших русских заводов, то получим приблизительно такую таблицу:
	Овес	Сено	Солома
		в фунтах1	
Жеребята под матками	3	—	—
Жеребята от отъема до года	472	6	—
Жеребята-годовики на траве	5	3	5
Жеребята-годовики в конюшне	8	10	7
Жеребята-двухлетки на траве	4	3	5
Жеребята-двухлетки в конюшне	772	127,	ю3/4
Жеребцы во время случки	14	15	—
Жеребцы в неслучное время	10	13	5
Матки холостые на траве	8	3	6
Матки холостые в конюшне	6	127,	10
Матки жеребые на траве	6	8	93/4
Матки жеребые в конюшне	б72	20	123/4
Матки подсосные на траве	7	878	9
Матки подсосные в конюшне	872	20	15

В заводах, воспитывающих призовую, так сказать, ипподромную лошадь, рысистую или ска-
ковую — безразлично, нормы эти в значительной степени видоизменяются; там жеребята всегда
едят, сколько желают.

К русским нормам можно добавить еще следующее: дача ячменя, где таковой скармливается,
меньше на 1 гарнец овса, причем на 1 часть ячменя задается треть резки. При травяном доволь-
ствии полагается на лошадь в сутки от 80 до 120 фунтов травы. Суточная дача моркови от 30 до
40 фунтов , а при овсе и сене 10—15 фунтов. Предполагается суточную дачу овса на меру за-
менить дачею по весу, а именно, в мирное время: для гвардейской кавалерии и артиллерии по
12 фунтов , кирасирским полкам 1-й гвардейской дивизии по 14 фунтов, в армейской кавалерии
и полевой артиллерии 10'/2. В военное время, как в кавалерии, так и артиллерии, по 14 фунтов.
Суточную дачу сена уменьшить на '/, фунта.

В таблице, выше помещенной, мы для общей наглядности все дачи перевели на фунты, но в
русской кавалерии пока, к сожалению, практикуется дача по мере; лошади гвардейской кава-
лерии получают 4 гарнца (13 фунтов 72 золотника), армейской кавалерии 3 гарнца (10 фунтов
30 золотников) и подъемные 2'/2 гарнца (8 фунтов 57 золотников).

Вопрос о фуражном довольствии военных лошадей, без всякого сомнения, относится к наи-
более существенным, и в военной литературе есть немало сочинений, посвященных этому пред-
мету. Разбирая вышеуказанные дачи овса, нельзя не заметить, что они во всех европейских
государствах определены слишком низко, в особенности если взять во внимание огромные
требования, предъявляемые к лошади в военное время и в период лагерных сборов. Многими
приказами по французской и германской кавалерии можно установить тот факт, что большой
процент слабосильных лошадей, мало выносливых и слабо противодействующих болезням, про-
исходит от недостаточного кормления. Французский военный министр своим приказом по ар-
мии констатирует, что большой процент смертности между обозными лошадьми обусловлива-
ется недостаточностью кормовых норм. В русской кавалерии и артиллерии1 2 есть достаточный
контингент слабосильных лошадей, и, по мнению ветеринарного врача С. Воробьева3, главным

1 Килограмм = 0,06104833 пуда = 2,4419334 фунта = 78,14187 лота = 234,4256 золотника = 22 504,858 доли (с точ-
ностью до 0,001 доли). В данном случае мы принимали килограмм в 21/, русского фунта.

2 Приказом военного министра от 1871 г. за № 256 размеры суточной дачи сухого фуража для всех лошадей кава-
лерии и артиллерии уравнены.

3 Архив ветеринарных наук. 1893. № 3.
образом от легкого голодания получается значительное количество так называемых «глодунов»,
«прикусчиков». «Известно, — говорит вышеупомянутый автор, — что есть болезни, имеющие
единственным источником предшествовавшее ослабление организма от неправильного распре-
деления работы, отдыха и корма», и именно этим он объясняет большой процент болезней.

КОРМЛЕНИЕ ПРИЗОВЫХ ЛОШАДЕЙ

Что же касается лошадей, находящихся в выдержке для бегов и скачек, то они, во-первых,
никогда не получают кормовой соломы, питаясь исключительно овсом и сеном, и если в редких
случаях таких лошадей кормят морковью или льняным семенем, то только по временам, как
средство для возбуждения аппетита или для исправления пищеварения. Так, после скачек и бе-
гов им дают тепловатую кашку, а осенью после призового сезона им скармливается морковь.
Количество задаваемого им овса находится в зависимости от их аппетита и способности отла-
гать жир. Давать же всем вообще тренируемым лошадям столько, сколько они съедят, без разбо-
ра их индивидуальных особенностей и в особенности зимой, в период менее тяжелой работы,
конечно, неправильно, и русские тренера, всю зиму усиленно закармливающие своих питомцев
без всякой нужды, нарушают основной принцип кормления, не соразмеряя доходов организма с
его расходом, и тем заставляют лишь отлагаться тот совершенно лишний жир, с которым им же
приходится считаться весной, и нередко в ущерб конечностям и желудку, вынужденному, в ин-
тересах избавления от внутреннего жира, переносить прием слабительных лекарств далеко не
всегда безнаказанно.

Верховой лошади, несущей умеренную работу, необходимо, как поучает нас опыт, давать
ежедневно от 9 до 13 фунтов овса, а упряжной, в зависимости от ее роста и сложения, от 10—12
и до 15 фунтов.

При определении дач овса следует принять за правило и руководствоваться как принципом,
что при усиленной работе и при особенном напряжении лошади ее аппетит должен быть един-
ственным верным масштабом для определения кормовой дачи, и нечего бояться таким обра-
зом закормить животное, назначив ему чересчур большую дачу. Многолетняя практика и опыт
показывают, например, что скаковые, рысистые и охотничьи лошади едят в среднем не более
чем, самое большее, 20 фунтов, причем, однако, нужно обратить внимание на то, что это наи-
лучшего достоинства овес, который возможно получить. Интересны также опыты, произведен-
ные английским кавалерийским офицером Фицвигрэмом для определения максимального ко-
личества овса, которое в состоянии съесть лошадь. Названный кавалерист для этой цели выбрал
одаренную хорошим аппетитом строевую лошадь и дал ей овса, сколько она хотела, наблюдая,
чтобы ее кормушка была постоянно полна. В первые сутки приятно пораженная лошадь съела
25 фунтов, во вторые сутки столько же, в третьи — только 211/4 фунта, следующие три дня —
по 20 фунтов и в седьмой день — лишь 183/4 фунта.

Лошади лондонских извозчиков, правда, поедают ежедневно 231/, и 25 фунтов овса, т. е. едят
больше, чем их собратья в призовой и охотничьей конюшнях, но если принять во внимание, что
эти измученные тяжелой службой животные находятся по крайней мере восемь часов на работе
на свежем воздухе, то неудивительно, что они не пренебрегают кормом и обладают таким пре-
красным аппетитом. Лошади же берлинских извозчиков не поедают такого количества овса, и
этим должно быть объяснено сравнительно быстрое изнашивание их организма. Если бы эти
лошади ели так много овса, то они, вероятно, не были бы посмешищем всех наций, а петербург-
ские извозчики хотя и скармливают на круг около меры в день, но часто дают овес весьма пло-
хого качества и легковесный.

Все количество ежедневной дачи овса должно быть разделено на три части, как это мы увидим
ниже, которые следует распределить так, чтобы они соответствовали времени работы лошади.
По данным агронома Ал. Корхова, помещенным в его книжке «Теория и практика кормле-
ния сельскохозяйственных животных по нормам», в Богодуховском уезде лошади среднего веса,

в 30 пудов, получают за разные сезоны следующее количество кормов:						
	Овсяной соломы	Сена		Овса	Отрубей	Патоки
Зимой (121 день)	61 пуд	3 пуда	9	пудов	12 пудов	6 пудов
Летом (153 дня)	15 «	57 «	46	«	4 «	8 «
Осенью (91 день)	36 «	7 «	18	«	5 «	5 «
За год	112 «	67 «	73	«	21	«	19 «

Так как для правильного понимания вопросов кормления лошадей важно знать и свойства
отдельных кормовых продуктов, и условия их лучшего скармливания, а также и самый порядок
задачи кормов, то мы рассмотрим все это в связи с описанием отдельных кормов.

Овес

Из всех кормовых средств, скармливаемых лошадям, овес (см. рис. 1, 1—ЗЬ) представляет са-
мое обыкновенное, безусловно наилучшее и в нашем климате ничем не заменимое.

Главнейшее преимущество его перед другими кормами состоит в том, что он содержит все
необходимые для организма лошади питательные вещества в надлежащем количестве и в наи-
лучшей пропорции; отличаясь в то же время высокой удобоваримостью, он уже через два часа
после скармливания переваривается лошадью, тогда как ячмень подвергается лишь чуть замет-
ному действию желудочного сока, а рожь и пшеница за это время остаются почти без всякого
изменения.

Для лошадей овес должен считаться самым пригодным кормом во все периоды их жизни и
при всякой их эксплуатации. Он имеет для них то же значение, какое, да простят мне вегетари-
анцы, мясо для человека.

Хороший овес должен быть чист, тверд, блестящ, сух, без запаха, исключая землистый, при-
сущий свежему овсу, и тяжеловесен1. Отдельные зерна должны быть приблизительно одинако-
вой величины и не заключены в слишком твердой оболочке. Вообще следует предпочитать ко-
роткие и круглые зерна длинным и узким. Цвет овса бывает различный: светлый, темно-желтый
и черный, но это имеет мало значения, и если и влияет на его питательное достоинство, то
очень незначительно. Даже в английских скаковых конюшнях, где, как известно, весьма щепе-
тильны в выборе кормовых средств и относятся к ним крайне строго, в настоящее время скар-
мливают довольно значительное количество черного овса, хотя несомненно, что кожура белого
овса тоньше, и этим объясняется, почему его вообще предпочитают.

Коне владельцам, принужденным закупать овес на рынке у неизвестных лиц, всегда следует
предварительно испробовать его, для чего надо взять несколько зерен в рот: хороший овес на
зубах легко крошится и не оставляет во рту ни неприятного вкуса, ни запаха.

Свежий овес труднее переваривается, от него несколько слабит, и он не так питателен, как
старый. Поэтому надо скармливать овес спустя два или три месяца после его уборки. Это усло-
вие необходимо соблюдать особенно в богатых конюшнях, так как породистые и выхоленные
лошади, естественно, более чувствительны к указанному действию свежего овса, чем лошади
простые, менее прихотливые на корм. В скаковых, рысистых и охотничьих конюшнях поэтому
обыкновенно и не принято скармливать овес последнего урожая раньше марта или апреля.

Лучшим признаком свежего овса может служить свойственный ему землистый запах; кроме того,
зерна старого овса обыкновенно тверже, суше и менее блестящи, чем зерна свежего товара.

1 Средний вес четверти — 6 пудов.
Рис. 1. Восточный или одногривый овес (Ауепа каНуа опеп1а118): 1а — плод; 2 — обыкновенный метельчатый овес
(А. каИуа ра!и1а): 2а — плод; 3 — голый одногривый овес (А. 8аИуа §утпосагра): За — колосок, ЗЬ — плод; 4 — двурядный
ячмень (Ногбепт ваНупт ШвНсйоп): 4а — плод; 5 — четырехрядный ячмень (Н. ваНупт уп1§аге): 5а — плод в чешуе,
5Ь — плод; 6 — веерообразный или павлиний ячмень (Н. ваНупт хеосгйюп): ба — плод; 7 — шестирядный ячмень
(Н. заИупт ИехакИсйоп): 7а — цветок, 7Ь — плод
В высшей степени вреден для здоровья лошадей затхлый, заплесневевший, худо убранный —
пыльный или убранный в дурную погоду овес. От такого корма могут быть весьма опасные бо-
лезни, как, например, хронические заболевания органов пищеварения и дыхания и вообще бо-
лезни гастрического характера. Овес, снятый слишком рано, до его полной зрелости, содержит
меньше мучнистых частиц, а потому и меньшее количество питательных начал. За неимением
годного овса или соответственно хорошего суррогата его можно несколько ослабить вредное
действие испорченного, недоброкачественного овса, вымыв тщательно провеянный овес в воде;
после этого его высушивают на солнце или в сушилке и затем примешивают к нему небольшое
количество поваренной соли и муки из можжевеловых ягод1, хотя это и не исправляет дурное
качество овса, но производит благоприятное действие на органы пищеварения и помогает про-
цессу усвоения. Но все-таки такой овес может служить кормом только в крайнем случае. Затем
затхлый овес может быть освобожден от дурного запаха подмешиванием к нему порошка дре-
весного угля (1 часть древесного угля на 24 части овса); эту смесь оставляют лежать две недели
и потом очищают на веялке.

Вопрос о пользе скармливания овса в раздавленном или раздробленном состоянии вместо дачи
его в цельном виде давно интересует коннозаводчиков.

Приводим по этому предмету мнение д-ра Брюммера из Ангельна, который говорит, что «хотя
при известных обстоятельствах целесообразности разминания овса нельзя отрицать, мы все-таки
в общем предостерегаем применять его. Такое разминание совсем неуместно при кормлении
лошадей, от которых требуется большая быстрота; для таких лошадей раздробленный овес бе-
зусловно вреден. Он придает им, правда, хороший вид и полноту, но зато лишает их силы, бод-
рости и энергии, особенно в том случае, когда это раздробление выполнено плохо, т. е. когда
семенная оболочка не разорвана, а зерна только расплющены или раздроблены на части». Сан-
сон, который впервые указал на то, что зерно овса под своей кожурой содержит так называе-
мый авенин1 2 — специфическое экстрактивное вещество, растворимое в спирте и благотворно
возбуждающее нервную систему, — нашел также, что полезное действие авенина значительно
ослабляется дроблением овса. Наблюдения русского зоотехника В. Хлюдзинского тоже устанав-
ливают, что расплющенный овес теряет свое тоническое, обращенное на нервы действие, и ло-
шади, кормленные овсяной дробиной, овсяной мукой или расплющенным овсом, скоро жире-
ют, но становятся мало возбудимыми, вялыми и легко потеют. Если от лошади требуется сила,
выносливость, энергия, крепкие, эластичные мускулы, стройное и сухое тело, т. е. такие каче-
ства, которыми должна обладать лошадь, отличающаяся резвостью, то следует задавать овес в
неизмельченном виде, прибавляя небольшое количество соломенной сечки (от '/2 до 1'/2 фунта
на 21/2 фунта овса). Сухая соломенная сечка, если она правильно и не слишком коротко нареза-
на, у лошадей с хорошими зубами отчасти заменяет зернодробилку: она заставляет лошадей тща-
тельнее разжевывать овес и тем необходима для сохранения их здоровья. Кормление одним чи-
стым овсом вообще не всегда рационально. При опытах, произведенных над кавалерийскими
лошадьми, замечено, что из 30 фунтов цельного овса было съедено лишь 17'/2 фунта и из
15 фунтов раздробленного — 11'/4 фунта. При этом они с жадностью поедали соломенную под-
стилку. Солома по своему физическому строению, в особенности же вследствие встречающейся
в ней в изобилии кремниевой кислоты, возбуждает стенки пищеварительного канала к энергич-
ным перистальтическим движениям и этим способствует пищеварительному процессу, что име-
ет большое значение при скармливании дробины, барды, корнеплодов, отбросов технических
производств и т. и. кормовых средств, ввиду избежания ослабления пищеварительного аппара-
та, легко наступающего при более или менее продолжительном кормлении ими.

1 Ундриц советует промывать такой овес и потом поджаривать.

2 По исследованиям Сансона в 1884 г., вещество это имеет природу алкалоида (состав: С;(Н,Ш).), имеет бурый
цвет, обладает запахом ванили и в белых овсах находится менее, чем в черных. Находка Сансона, однако, не подтвер-
дилась, и теперь присутствие авенина отрицается вовсе.
На земледельческую, рабочую лошадь, совершающую только медленные движения, раздроб-
ленный овес, быть может, и не имел бы такого вредного действия, о котором только что сказа-
но; но не следует забывать, что продолжительное кормление раздробленным овсом настолько
ослабляет пищеварительный аппарат, что животное потом не в состоянии питаться нормально;
оно не переваривает уже цельный овес, прием которого нарушает правильное действие органов
пищеварения. Лошадям, привыкшим к раздробленному овсу, нельзя без постепенного перехода
к цельному задавать таковой. Это обстоятельство заслуживает внимания и составляет главней-
ший недостаток раздробленного овса. А на практике легко может случиться, что придется зада-
вать цельный овес или по недостатку времени, или из-за порчи зернодробилки.

Итак, к кормлению раздробленным овсом следует относиться осторожно, и вообще такое
кормление может быть рекомендовано только в следующих случаях:

1)	если зерновой корм задается животным, обладающим слабой зубной системой (жеребятам
моложе шести месяцев или сменяющим молочные зубы, старым лошадям с порочными больны-
ми зубами);

2)	лошадям, жадно набрасывающимся на корм и чересчур поспешно его поедающим и по-
тому недостаточно разжевывающим. В этом случае чрезвычайно полезно примешивать к овсу
по возможности длинную сечку и этим заставлять таких лошадей медленнее поедать корм.
Слабое смачивание смеси тоже желательно, так как это мешает лошади выбирать из корма
только зерна овса;

3)	если животное, по недостатку времени, должно как можно скорее насытиться и получает
поэтому овес без сечки. (Раздробленным овсом лошадь может насытиться в один час.) При дроб-
леном овсе пищеварение облегчается отсутствием необходимости тщательного пережевывания;
при этом сокращается и упрощается, а отчасти и устраняется важный процесс ослюнения пищи.
Лошади, получавшие раньше овес в раздробленном виде, должны быть мало-помалу, со строгой
постепенностью приучены к цельному овсу; в противном же случае в первое время много зерен
остается без пользы для питания (не пережевывается), а также могут возникнуть еще и расстрой-
ства пищеварительных органов.

Что же касается нашего личного мнения относительно поднятого вопроса, то мы должны снача-
ла указать, что потеря корма через выделение в каловых массах цельных зерен в непереваренном
виде при кормлении цельным овсом далеко не так значительна, как это полагают многие. По Гауб-
неру, например, она составляет не более '/50 дачи. По наблюдениям Мозера, при кормлении лоша-
дей цельным овсом происходит потеря до 29% зерна, которые переходят целиком в навоз; причем
почти треть потери приходится на долю азотистых и безазотистых экстрактивных составных час-
тей. Тем не менее примесь сечки к овсу при обычных обстоятельствах должна быть признана ме-
рой весьма целесообразной по причинам, упомянутым д-ром Брюммером. Исключение из этого
правила можно допустить только при известных условиях, например, для скаковых и рысистых
лошадей. Но во всяком случае сечка должна быть задаваема лошадям не в слишком большом коли-
честве и не слишком коротко резанная. Кормовая смесь, содержащая столько сечки, что овес в ней
становится почти незаметным, в высшей степени нецелесообразна и легко может быть причиной
колик и опасного запора, не говоря уже о том, что при таком корме желудок лошади наполняется
трудно переваривающимся балластом1. И опасность эта тем большая, чем короче нарезана сечка.
Достаточная ее длина приблизительно '/2 вершка (2,3 см). Если же сечка короче, то лошадь без над-
лежащего пережевывания проглатывает ее, и тогда эта недостаточно приготовленная кашицеобраз-
ная масса, обременяя желудок, не может, конечно, не влиять дурно на общее здоровье животного.
Можно значительно повысить питательное достоинство соломенной сечки, если, следуя примеру
англичан, прибавить к ней равное количество сенной сечки. Англичане с полным основанием на-
зывают эту смесь тапцег теа! (мясо яслей). Получающие столько овса, сколько в состоянии съесть,

1 Прибавка 21/, фунта сечки на каждую зерновую дачу достаточна.

36 С.П. Урусов «Книга о лошади»
лошади, у которых дача зависит лишь от их аппетита, не нуждаются в примеси сечки, оказываю-
щей в этом случае только дурную услугу; такая прибавка вызывала бы излишнее ожирение и сдела-
ла бы лошадь неуклюжей и вялой.

Незаменима, напротив, сечка для лошадей, получающих овес в ограниченном количестве и
поэтому требующих добавочного, так называемого объемистого корма. То же можно сказать от-
носительно лошадей, жадных от природы, слишком поспешно поедающих корм и поэтому дур-
но его пережевывающих, а также и таких, которые при прекрасном корме и необременитель-
ной работе постоянно выглядят худыми или слишком подтянутыми. Наилучшую сечку дает
овсяная и ячменная солома; пшеничная же и ржаная стоят значительно ниже. По Сиднею («Тйе
Ьоок о Г Иге йогке»), в Англии считают хорошим зимним кормом для рабочих лошадей следую-
щую кормовую смесь: 12'/2 фунта овса с примесью сечки, состоящей из такого же количества
сена и 6'/2 фунта соломы, а для вечерней дачи — 15 фунтов моркови и небольшое количество
сена. При этом легкое смачивание овса всегда признается полезным.

Желая избегнуть связанных с употреблением сечки недостатков и в то же время соблюсти
экономию в корме, в некоторых конюшнях принято раздроблять овес на зернодробилке. Но от
этого, как говорено было выше, предостерегает д-р Брюммер. Раздробленный овес проглатыва-
ется лошадью без надлежащего ослюнения и размельчения зубами, а этого обстоятельства впол-
не достаточно, чтобы ухудшить нормальный пищеварительный процесс. Кроме того, следует не
без основания сомневаться, полезно ли для желудка лошади лишать его большей части естествен-
ной работы пищеварения? Практика показывает, что лошади, кормленные раздробленным ов-
сом, хотя и быстро поправляются и хорошо удерживают тело, но вместе с тем теряют бодрость,
энергию, выносливость и мускульную силу. В скаковых конюшнях было даже замечено, что раз-
дробленный овес вредно действовал и на дыхание. Если же непременно желают кормить не цель-
ным овсом, то практичнее пользоваться так называемым плющильником (арПНккеиг). Эта машина
французского изобретения разрывает оболочки зерен овса, вследствие чего зерна делаются дос-
тупнее действию желудочного сока. Но это разрывание оболочек — не единственное изменение,
которому подвергаются зерна, прошедшие через плющильник. Ядро зерна отчасти отделяется с
внутренней стороны от облекающих его оболочек, цилиндрическая форма зерна изменяется в
плоскую, и мучнистые части, клейковина зерна, теряют связь между собою. Эти изменения и
необычный блеск — признаки овса, обработанного аплатиссером; такие зерна как бы искусст-
венно разжеваны. Приготовленный таким образом овес отличается от раздробленного тем, что
ядро не освобождено совсем от оболочек, а это обстоятельство немало способствует тому, что
лошади принуждены тщательнее разжевывать свой корм. Опыты кормления этим слегка раздав-
ленным овсом в Англии дали прекрасные результаты. Рабочим лошадям, получавшим постоян-
но обыкновенный нераздробленный овес в количестве 22'/2 фунта, стали задавать 18'/4 фунта
такого овса, и они не только не потеряли в силе и в бодрости, но, напротив, даже выиграли в
этом отношении, и блеск шерсти стал лучше.

Поение лошадей при этом имеет свое влияние: если поить лошадь перед дачей овса, то все-
гда наблюдается лучшее пищеварение, чем в обратном случае. Если же лошади тотчас по воз-
вращении с работы задать корм, то она в большинстве случаев очень жадно его пожирает, что
легко может быть причиной колик.

Очень старым или болезненным лошадям, как и жеребятам, можно, пожалуй, задавать раз-
дробленный овес, если нет под рукой плющильника. Здоровые же лошади, находящиеся в пол-
ной силе, напротив, чувствуют себя всегда лучше при кормлении нераздробленным, обыкновен-
ным, только шастанным овсом. Дробленый корм вообще и мука грубого, крупного помола в
частности также действуют послабляюще на кишки, и потому их следует давать лишь старым
лошадям или лошадям с плохой, слабой зубной системой. Скармливание муки простительно
только в тех случаях, когда требуется похудевшей лошади придать как можно скорее тело; тогда
оказывает хорошие услуги ячменная мука, вареный картофель, льняное семя и морковь. Напри-
мер, в 6 часов утра — ячменная мука с вареным льняным семенем; в 11 часов — морковь или
вареный картофель; в 4 часа пополудни — раздробленный овес и в 9 часов вечера — ячменная
мука с вареным льняным семенем. Кроме этого корма, откармливаемые лошади получают хоро-
шее сено и воду с разболтанным в ней небольшим количеством муки (болтушку). Само собой
разумеется, что переход должен совершаться только постепенно, и, кроме того, не должно тре-
бовать от таких поставленных на откорм лошадей ни малейших усилий, так как жир и мускуль-
ная сила — вещи весьма различные. Нельзя не упомянуть, что в Англии в последнее время де-
лались опыты по скармливанию вареного овса.

Один из выдающихся спортсменов в Ирландии пишет об этом следующее: «Я поставил на
своем конном дворе аппарат, в котором конюшенный мальчик в состоянии варить нужное на
два дня количество овса. Охлажденный овес смешивается с небольшим количеством раздроблен-
ной кукурузы. Эту смесь получают лошади два раза в день, и, как кажется, она им приходится
по вкусу, так как они ее поедают начисто, не оставляя в кормушках ни зерна. Лучшее доказа-
тельство пригодности моего метода кормления я вижу в том, что мои охотничьи лошади никог-
да не потеют, а что касается выносливости и свободного дыхания, то в этом отношении они не
находят себе равных. В то время, когда другие лошади выбивались из сил, у моих нельзя было
найти ни одного сырого волоска. Лишь единственный раз, во время охоты с кильдарскими со-
баками, случилось, что моя любимая лошадь, прекрасный гунтер, по имени Плэдер, вспотел.
Когда я приехал домой и рассказал об этом в конюшне, мне сообщили, что аппарат для варки
овса не в порядке и что лошадей без моего ведома уже в течение трех дней не кормили вареным
овсом. Лучшего доказательства практичности моего метода, кажется, невозможно и желать. Кро-
ме вареного овса я даю лошадям хорошее, немного смоченное сено, небольшое количество мор-
кови зимой, а летом — немного зеленого корма. Конюшенная прислуга, естественно, против
варки овса, потому что несравненно удобнее подойти к ящику с овсом и отмерить назначенную
дачу, чем заняться обстоятельной и довольно кропотливой варкой; но тот, кто обращает внима-
ние на удобства тиранов конюшни, поступит лучше всего, если вообще не будет держать лоша-
дей».

Хотя мы лично не испытывали описанный метод, но с теоретической точки зрения он не
внушает нам большого доверия; все же мы считали нелишним упомянуть о нем, так как, быть
может, он и достоин испытания и проверки.

Размер дачи овса должен быть, конечно, всегда в зависимости от работы лошади, ее возраста
и веса. Если лошадь мало или даже совсем не работает, то она может и должна довольствовать-
ся минимальною дачей; если же она сильно напрягается, то следует ей давать столько овса, сколь-
ко она в состоянии съесть. Так как оболочки овса и размеры зерен далеко не всегда одинаковы,
то понятно, что один сорт может входить в мерку в большем количестве, чем другой, а потому
желательно, чтобы всякий коне владелец определял дачу по весу, а не по мере, так как в после-
днем случае нельзя достигнуть равномерности и справедливости в кормлении, что существенно
важно.

Надо помнить, что главнейшая мудрость при кормлении лошади есть постоянное поддержа-
ние равновесия между приходом и расходом организма и потому количество задаваемого корма
должно быть всегда в строгом соответствии с работой, которую животное производит.

В настоящее время нужно считать доказанным, что для развития мускульной силы при обык-
новенных условиях употребляются безазотистые вещества, так как распадом и сгоранием их в
мышцах обусловливается развитие мускульной силы животного; все же достаточная доставка
организму белковых веществ признается всеми особенно необходимою, ибо только в этом пос-
леднем случае мускулы остаются крепкими, а кровь снабжается достаточным количеством крас-
ных кровяных шариков, необходимых для правильного хода окислительных процессов организма.
Чем больше кровяных шариков, тем больше кислорода они могут доставить тканям и тем силь-
нее процесс сгорания. Из этого следует, что корм рабочих животных прежде всего должен со-
держать большой запас безазотистых веществ, но что вместе с тем в этом корме не должно быть
также недостатка и в известном количестве белковых веществ.

При усиленной работе должно быть повышено общее количество пищевых веществ, и в этом
случае часть углеводов полезно заменять жиром, как более пригодным для сгорания в организ-
ме материалом.

Кукуруза

Как корм для лошадей кукуруза (рис. 2) употребляется очень давно; в Америке, Мексике,

Испании, Португалии, Венгрии и на Рейне кормление кукурузой общепринято. В прусской ар-

мии известный спортсмен генерал фон Розенберг применил это кормовое средство в более об-

ширном размере и для более благородных лошадей, причем полученные генералом результаты

были совершенно благоприятны. В зимнее время кормление кукурузой дало значительную эко-

номию, а весной лошади, кормленные ею, оказались в полной силе и блестяще выдержали все
требования службы. Также и Акционерное общество извозного промысла в Берлине произво-

дило опыты с кормлением кукурузой. Опыты эти были начаты с того, что лошадям заменяли
3 фунта овса из рациона, состоящего из 183/4 фунта овса, 71/2 фунта сена и 33/4 фунта сечки, тремя
фунтами раздробленной кукурузы. Каждый восьмой день производилась новая замена, так что

сначала 2 фунта кукурузы, а потом 3 задавались вместо того же количества овса; таким образом
через несколько месяцев выдача овса целиком оказалась замененной кукурузой. Для начала скар-

мливали сухую кукурузу, смешанную с соломенной сечкой, а потом оказалось более выгодным

Рис. 2. Кукуруза (7еа Маук)

примешивать еще и половину рациона сена в виде сечки. Боль-
шинство лошадей ело этот непривычный корм с большим аппе-
титом, и только некоторым, и притом весьма немногим, пришлось
для возбуждения аппетита прибавлять к названному корму ячмен-
ные отруби. Кукуруза всегда оказывалась хорошо переваренной, и
лошади не только от нее полнели, но и шерсть их даже зимой
оставалась короткой, гладкой и блестящей.

В Венгрии крестьяне скармливают гораздо больше кукурузы,
чем овса. В Америке, как мы уже упоминали, кормят кукурузой
много. Коне владельцы Франции также все более и более прими-
ряются с этим кормом. В России кукуруза в качестве лошадиного
корма более всего известна в Крыму. Несмотря на такое сравни-
тельно широкое употребление кукурузы в корм лошадям, нельзя
не обратить внимания на то, что опыты такого кормления дока-
зали довольно определенно, что кукуруза действует ослабляющим
образом на темперамент лошадей, понижая их энергию, и потому
она ни в коем случае не должна иметь перевеса в зерновом кор-
ме. Поэтому наиболее подходящим рационом возможно считать
следующий: 7'/2 фунта кукурузы на 10 фунтов овса. Лошадям кон-
но-железной дороги в Берлине задают 33/4 фунта овса и И1/-, фунта
кукурузы, а Общество парижских омнибусов установило следу-
ющий рацион: 15 фунтов кукурузы на 6'/2 фунта овса. Доцент
В. Хлюдзинский говорит, что кукурузою можно заменять не бо-
лее половины овсяной порции, а если необходимость заставляет
заменить всю порцию, то полезно прибавлять третью часть заме-
няемого овса более богатыми белками — конскими бобами (на-
пример, вместо 9 фунтов овса давать 6 фунтов кукурузы и 3 фун-
та конских бобов). Кормленные одной кукурузой лошади быстро полнеют, имеют гладкую, бле-
стящую шерсть, но все это только в том случае, когда они находятся в покое или в легкой рабо-
те. При усиленной же работе картина быстро меняется: лошадь скоро теряет энергию, делается
вялой, легко потеет, и такая быстрая усталость объясняется небольшим содержанием в кукурузе
протеина, последствием чего бывают заболевания сухожилий, суставов и костей; у заводских же
жеребцов уменьшается половая похоть.

Кукуруза должна быть задаваема всегда в раздробленном или в размоченном виде; предосто-
рожность эта необходима в интересах сохранения зубов, несомненно подвергающихся порче при
разжевывании твердых зерен; к тому же этим обусловливается быстрая усталость жевательных
мышц, почему большая часть корма выходит непереваренною. С другой стороны, не следует
мелко раздроблять кукурузу, делая из нее мелкую крупу, так как в таком виде она, во-первых,
не так вкусна лошадям и, во-вторых, может быть причиной опасных колик и запора. Есть нема-
ло всевозможных дробилок для кукурузы; в каждом каталоге крупных фирм, торгующих земле-
дельческими орудиями и машинами, можно встретить такую дробилку; прекрасные машины для
этой цели работают за границей, и между ними лучшая изготовляется за 20 фунтов стерлингов
(около 200 рублей) у Виллыпера в Лондоне.

Благодаря своей способности вызывать сильное отложение жира и усиленное выделение пота,
кукуруза, конечно, совершенно непригодна для призовых и охотничьих лошадей; к тому же
получаемый навоз отличается противным запахом, и потому в конюшне любителя едва ли сми-
рятся с кукурузой.

Ячмень

На Востоке, в Испании и в России, на Кавказе и в Закавказье ячмень (см. рис. 1, 4—7Ь, стр. 559),
составляет главный корм для лошадей, совершенно заменяя овес. Ячмень вообще представляет
собою прекрасный корм и должен быть отнесен к числу тех кормов, которые значительно ближе
других стоят к овсу. Ячмень все же намного уступает овсу и, естественно, должен считаться менее
ценным кормовым веществом, чем овес, тем более что он наделен плотной оболочкой, благодаря
которой труднее пережевывается и переваривается. В Западной Европе, в особенности в ее сред-
ней и северной части, полагают не без основания, что ячмень уступает овсу как корм для лошадей
и в практическом отношении.

Во Франции, где были произведены многочисленные опыты кормления ячменем, оказалось,
что ячмень, выросший на западе Европы, с трудом разжевывается лошадьми и что поэтому зна-
чительная часть корма непроизводительно теряется с испражнениями в непереваренном виде;
что ячмень влияет на лошадей подавляющим образом и одновременно способствует ожирению
и, наконец, что ячмень уменьшает силу и энергию лошадей тем более, чем лошади благороднее.

Е1рофессор Карл Дамман говорит, что в Бельгии производили опыт кормления 50 лошадей
ячменем, заменив им равное по весу количество овса, и констатировали, что животные теряли в
бодрости и силе, делались нежными и слабыми, быстро потели и часто заболевали коликами и
поносом, потому по прошествии трех месяцев эти эксперименты были оставлены; кроме того,
замечено, что в начале кормления ячмень вызывает мягкий кал, а после продолжительного его
употребления наступает слабость пищеварения. Е1о все эти наблюдения несколько опровергают-
ся русской практикой, что дало нам право в начале описания назвать ячмень хорошим кормом.
Так, на Кавказе и в Крыму все описанные выше явления никогда не замечались, и это следует
объяснить климатическими условиями — с одной стороны, и привычкой лошадей с раннего
возраста к этому корму — с другой.

Как пример возможности приучить лошадей к ячменю можно привести опыт русско-турец-
кой войны, когда кавалерийские и обозные лошади при переходе с овса на ячмень сильно боле-
ли и падали. Масса ячменя выходила с пометом в совершенно непереваренном виде, и лошади
сильно худели; в тех же частях, где перешли от овса к ячменю постепенно, систематически за-
меняя овес, не испытывали неудобств от кормления ячменем. Достаточно указать и на то, что в
Крыму, Туркестане и Закавказье строевые лошади кавалерийских частей, расположенных там,
постоянно кормятся ячменем, и напомнить, что родоначальница большинства культурных по-
род, арабская лошадь, всегда воспитывалась на ячмене.

Но если ко всему сказанному прибавить, что в Центральной Европе ячмень обыкновенно
дороже овса, то едва ли можно сомневаться, что он не может с ним конкурировать.

На Юге и Востоке всеобщее употребление ячменя оправдывается не столько его высокими ка-
чествами, сколько тем, что разведение овса там связано с большими затруднениями. Ячменная же
мука, напротив, имеет большую цену как добавочный корм для отъемных жеребят и заводских ма-
ток и вообще лошадей, которые вследствие болезней органов дыхания и пищеварения сильно ис-
худали. Эта мука не только легко переваривается, но и очень питательна, почему ее и дают с успе-
хом лошадям, которые по причине переутомления не в состоянии извлечь пользу из другого корма.
Ячменная мука легко становится затхлою и в таком состоянии может быть причиною серьезных
заболеваний кишечного канала и колик; для предупреждения этой порчи ячменную муку сохраня-
ют в сухом и прохладном месте. Хороший ячмень должен быть тяжеловесен, крупен, с глубокими
бороздами вдоль зерна, блестящий, бледно-желтого цвета, без запаха и без всяких посторонних
примесей. При кормлении ячменем обязательно ежедневное движение и нагрузки.

Практика рекомендует перед задачей ячменя дать лошади немного сена, потом напоить ее и
лишь через час после этого задавать ячмень; причем следует его задавать всегда на одну треть
меньше овса.

Многие коннозаводчики в России практикуют дачу ячменя во время случного периода же-
ребцам-производителям, но это совершенно ошибочно, так как ячмень не только не повышает
половой похоти, но, напротив, вызывает ожирение, лень и апатию.

Гречиха (Гречка)

Рис. 3. Гречиха (Ра§оругит
ексЫепШт)

По своей питательности и удобоваримости гречиха (см. рис. 3) за-
нимает среднее место между овсом и ячменем. В некоторых местнос-
тях употребляют гречиху как ежедневный корм для лошадей, причем
обыкновенно задают ее в грубом помоле или муке. Для достижения до-
статочной эксплуатации безусловно необходимо, скармливая гречиху,
разрывание ее оболочки и размельчение зерна. В последней форме ее
питательность мало отличается от ячменной муки. Кормление гречи-
хой все-таки требует некоторой осторожности, так как от нее лошади
сильнее обыкновенного потеют и легко заболевают запором и коли-
ками, приливами крови к голове и, кроме того, иногда покрываются
узловатой сыпью. Практика не оставляет сомнения в том, что гречи-
ха делает животных скорее мясистыми, чем сильными, и если вообще
может быть пригодна как корм лошадям, то только рабочим. Вредный
корм вообще узнается по испражнениям: они становятся кашицеобраз-
ной консистенции и с кислым запахом; в таких случаях надо немед-
ленно приостановить дачу корма, вызвавшего такие испражнения.

Обыкновенный рацион гречихи от 5 до 7'/2 фунта взамен того же
количества овса, хотя, по мнению ветеринарного врача г. Штаубе, при
внимательном наблюдении за пищеварением можно без всякого опасе-
ния давать ежедневно от 14 и даже до 17 фунтов.
В Сибири, Китае и Восточном Туркестане дико растет татарская гречиха, называемая дикуш-
кой и карликом. Кочующие инородцы и бедные сибирские поселенцы собирают зерно с дико-
растущей гречихи и мелют в муку, которую скармливают лошадям, посыпая сечку из стеблей того
же растения.

По кормовому достоинству гречишная солома стоит выше соломы хлебных злаков, но ниже
соломы бобовых, однако скармливать ее нужно с большой осторожностью и в небольших дачах,
иначе животные заболевают гречишной болезнью, напоминающей рожу.

Рожь

У ржи (см. рис. 4, 1—1с) как корма для лошадей немало недостатков, и в Западной Европе рожь
пользуется репутацией плохого кормового средства; однако в России, где приходится ее скармли-
вать лошадям довольно часто, держатся несколько иного взгляда на кормовое достоинство ржи.

Из наблюдений практиков видно, что рожь представляет собою довольно сильный по пита-
тельности корм, который, при скармливании с известными предосторожностями простым рабо-
чим лошадям, может считаться до известной степени полезным. Кормленные рожью лошади
быстро наедают твердое тело с крепкими мускулами, способными к тяжелой и продолжитель-
ной работе; причем ожирение, получаемое, например, от ячменя, не имеет места. Но, повторя-
ем, с этим кормом надо быть осторожным: его можно давать только при условии равномерной,
более или менее напряженной работы и только в ограниченном количестве, так как рожь отно-
сится к группе кормовых веществ, трудно перевариваемых.

Если кормить лошадей ненадлежащим образом приготовленной рожью, то содержащиеся в ней
крахмалистые вещества взбухают в желудке, и вследствие этого обнаруживается несварение пищи,
колики, катары, а иногда даже наступает разрыв желудка и кишечного канала. Трудной перева-
римости корма способствует также находящаяся в нем клейковина. Наибольший вред от корм-
ления рожью наблюдается у взрослых лошадей, когда они стоят без работы. Кроме того, замече-
но, что породистые лошади более чувствительны к последствиям такого корма, чем простые,
менее избалованные. Для избежания дурных последствий от кормления рожью следует, во-пер-
вых, постепенно приучать лошадей, давая им сначала рожь вместе с овсом в размягченном со-
стоянии и в незначительном количестве, и давать после приема корма необходимый для перева-
ривания покой и, во-вторых, следует самый корм предварительно приготовить; причем лучшим
способом надо считать следующий: во избежание взбухания в желудке рожь вымачивается в воде
в продолжение 12—14 часов; таким образом, разбухание зерен произойдет еще до скармливания;
затем прибавляется овес с таким расчетом, чтобы на 2/3 его не приходилось более '/3 ржи.

Грубо молотую рожь без достаточного количества соломенной сечки давать лошадям ни в
каком случае не следует, потому что в противном случае вся масса легко обращается в желудке
в клейкое тесто, вследствие чего действие пищеварительных соков существенно затрудняется. Ко
всему сказанному надо добавить, что тщательная чистка яслей, весьма необходимая вообще, в
данном случае особенно важна для предотвращения гниения остатков. Весьма важно убедиться
в том, что во ржи не содержится спорыньи1, так как даже самое ничтожное количество этого
ядовитого грибка-паразита может быть причиной опасных заболеваний (колики, параличи), а у
жеребых маток причиной выкидышей2. 1 2

1 Спорынья — мицелий С1ау1серк ригригеа ядерного грибка, содержит, по Коберту, корнутин, сфацелиновую
и эрготиновую кислоты (последняя, впрочем, не имеет действия на матку).

2 Спорынья вызывает при остром отравлении слюнотечение, колики, понос, выкидыши, даже выпадение матки у
жеребых кобыл, головокружение, притупление сознания, параличи, расширение зрачка, судороги сгибающих мышц;
при хроническом же отравлении — мумификацию концевых частей, например, ушей, сосцов, копыт, бесплодие и, по
Гейзингеру, экзотический выкидыш.
Рис. 4. 1 — рожь (8еса1е сегеак): 1а — цветущий колосок; 1Ь — колосок во время плодоношения, 1с — плод;
2 — английская пшеница (ТпНсит заИуит 1иг§к1ит): 2а — плод; 3 — твердая пшеница (Т. ваНуит йигшп): За — цве-
ток, ЗЬ — плод в чешуе, Зс — плод; 4 — мягкая обыкновенная пшеница (Т. ваИуит уц!§аге): 4а — колосок по отцвете-
нии, 4Ь — плод; 5 — полба (Т. заНушп 8ре11а): 5а — плод; 6 — двузернянка, эммер (Т. каНушп Шсоссит): 6а — плод;
7 — однозернянка (Т. топососсит): 7а — плод
Профессор Дамман советует варить рожь в течение 1—1 '/2 часа, пока она совершенно размяг-
чится и все зерна лопнут.

Что рожь в свежем состоянии вредно действует на здоровье лошадей, доказывается лучше
всего большим количеством заболеваний коликами и острым воспалением желудка и кишок у
рабочих лошадей во время уборки хлебов. Заболевания эти при несвоевременно поданной по-
мощи часто оканчиваются смертью. Происхождение их всецело зависит от поедания ржаных и
пшеничных снопов.

Пшеница

Вследствие высокой своей ценности в России пшеница (см. рис. 4, 2—7а) как корм для ло-
шадей не употребляется, но на Востоке ее скармливают часто, и на основании многих опытов
известно, что крупномолотая пшеница с успехом употребляется в корм лошадям, до известной
степени заменяя овес.

Пшеницу следует давать в небольшом количестве в смеси с овсом, от чего лошади быстро
поправляются; благодаря такому ее качеству, она обыкновенно дается лошадям, утомленным
выдержкой, или изнуренным случкой производителям.

Английский ветеринар Менрик утверждает, что дачею в 12'/2 фунта пшеницы возможно в
несколько недель поправить совершенно даже сильно исхудавшую лошадь.

При употреблении пшеницы в большом количестве скоро наступает расстройство пищеваре-
ния и головокружение; равно не следует давать пшеницу в свежем состоянии; значительно бе-
зопаснее дать ей вылежаться несколько месяцев. На Востоке ее дают в различных видах: вареной,
дробленой, обваренной и раздавленной вместе с соломенной резкой.

Литература дает мало указаний относительно полезности вообще и питательности пшеницы
в особенности; что же касается России, то, благодаря своей дороговизне и большому, сравни-
тельно с другими хлебными злаками, спросу на хорошие сорта, пшеница, как говорено выше,
имеет мало значения в качестве корма для лошадей; ждать же хороших результатов от употреб-
ления плохих сортов едва ли основательно.

В любом случае весьма важно определить по возможности точно питательность прибавки
пшеницы, чтобы лошадь получила этого концентрированного корма не больше, чем ей полез-
но. Как поучает нас опыт, самый целесообразный способ — это задавать мятую пшеницу, сме-
шанную с небольшим количеством овса или соломенной резки.

При скармливании лошадям пшеницы нужно вообще соблюдать те же предосторожности,
какие соблюдаются при кормлении рожью.

Целые зерна пшеницы по степени их переваримости равняются с рожью.

Льняное семя

Льняное семя (см. рис. 5), кроме других питательных веществ, содержит в себе большое ко-
личество жира, почему действует послабляющим образом и придает шерсти красивый блеск.
Такое влияние льняного семени на организм лошади заставляет высоко ценить его как диети-
ческое средство при всевозможных простудных болезнях, болезнях желудка, кишок и мочево-
го пузыря, и в то же время, несмотря на относительно высокую ценность льняного семени,
оно сделалось необходимым добавочным кормом при воспитании жеребят и в призовых ко-
нюшнях.

Лучший способ приготовления льняного семени — варить его до тех пор, пока оно не при-
мет желеобразного, студенистого вида, и затем, смешав с овсом, задавать лошадям. По другому
Рис. 5. Лен
(Ыпшп
иккаНкытит)

методу льняное семя обдают кипятком, а по охлаждении в виде болтушки дается
лошадям как пойло.

Стоящие весьма близко к льняному семени по действию своему льняные жмы-
хи задаются лучше всего смешанными с овсом, несмотря на то, что в таком
состоянии семя менее богато процентным содержанием жира. Размоченные в
воде жмыхи теряют отчасти во вкусе и в этой форме подвергаются скорой пор-
че, становясь кислыми; размоченные жмыхи нельзя сохранять более суток
без ущерба их качеству. Таким образом, с одной стороны, практическое неудоб-
ство от размачивания льняных жмыхов и, с другой, риск сухими, раздроблен-
ными повредить пищевод лошади заставляют охотнее пользоваться льняным се-
менем в вареном виде, смешанным с овсом или со смоченными пшеничными
отрубями.

В призовых конюшнях после усиленной работы время от времени принято за-
давать лошадям тепловатую кашку из отвара льняных семян, дробленого овса и
пшеничных отрубей.

Горох и конские бобы

Бобовые растения вообще чрезвычайно богаты питательными веществами, но задаваемые в
большом количестве безусловно вредны, так как вызывают развитие газов, наклонность к запо-
рам и воспалительным процессам. Поэтому, естественно, следует быть осторожным при упот-
реблении их как концентрированного корма. Во Франции делались опыты кормления лошадей
горохом, но опыты эти дали отрицательные результаты, что, по мнению Дюмениля, зависело от
содержащейся в горохе в свободном состоянии щавелевой кислоты, которая поражала прежде
всего головной мозг, а затем легкие и сердце.

По наблюдениям Э. Вольфа, лошади вообще хорошо переваривают горох и конские бобы,
которые насыщают их на продолжительное время, придают силу и производят плотное тело
и твердый жир. По мнению профессора К. Даммана, бобовые растения имеют способность
вызывать значительную мышечную силу, а потому они удобны для кормления сильно и по-
стоянно работающих лошадей, например ломовых и прочих, работа коих состоит в перевоз-
ке тяжестей шагом. Многие утверждают, что жеребята быстро растут от бобового корма и что
его полезно давать во время случного периода, так как он возбуждает у жеребцов половую
похоть и увеличивает отделение семени. Жеребым же маткам его давать ни в каком случае не
следует.

Итак, употребление такого корма можно посоветовать лишь лошадям, утомленным усилен-
ной работой, и для производителей, которыми пользовались во время случного периода слиш-
ком усиленно, причем следует заметить, что для лошадей, страдающих воспалением копыт и
одышкой, этот корм безусловно вреден.

Скармливаемые осторожно конские бобы всегда обнаружат высокие питательные качества и
чрезвычайно уместны, если требуется содержать в хорошем теле старых лошадей или скоро по-
править сильно исхудавших и по необходимости продолжающих работу. В таких случаях при-
бавкой от 2'/2 до 33/4 фунта конских бобов к обыкновенной даче овса достигаются удивительно
благоприятные результаты.

Конские бобы не должны употребляться в корм свежими; необходимо ими пользоваться на
следующий год после уборки с поля, так как иначе они не только теряют в питательности, но и
легко могут вызвать колики. Вследствие крепкой оболочки зерен, затрудняющей процесс пере-
жевывания и утомляющей челюстные мышцы, бобы должны быть скармливаемы в раздроблен-
ном или размягченном в воде состоянии. В большом количестве бобовые растения не могут быть
хорошо обработаны желудочным соком, отчего происходит разложение и, как следствие, вспу-
чивание и запор.

При употреблении сухого гороха от взбухания его в желудке нередко происходят порезы, а
вяжущее вещество его оболочки вызывает запор. Горох считается кормом труднее переваривае-
мым и более горячительным, чем конские бобы, но в России корма эти мало употребляются, и
прежде всего по причине их дороговизны.

Морковь

Морковь действует послабляющим образом, вызывает усиленное отделение мочи и считается
прекрасным диетическим кормом при простудных заболеваниях, катарах и болезнях пищевари-
тельных органов. Однако же как постоянный корм морковь не годится, и в особенности для
лошадей, от которых требуется быстрая и усиленная работа, так как она небогата веществом,
образующим мускулы, и вызывает отложение жира с обильным отделением пота.

Лошади, получающие морковь без примеси овса, в чистом виде, становятся скоро вялыми,
много потеют и нередко страдают коликами, и, кроме того, как показал опыт англичан, обиль-
но скармливаемая морковь вызывает сыпь. В общем считается за правило скармливать морковь
в равной доле с овсом, причем такая смесь ничуть не уступает своей питательностью чистому
овсу, хотя, конечно, не потому, что морковь по питательности равняется овсу, а потому, что она,
действуя оживляющим образом на пищеварение, дает возможность овсу лучше усваиваться.

Итак, хотя морковь не годится как постоянный корм для лошадей, но она высоко ценится
как подсобный корм, в особенности для подсосных маток и для лошадей, страдающих хрони-
ческим кашлем, бессилием, плохим аппетитом, отделением твердых каловых масс и другими
болезнями пищеварительных органов.

Лучше всего задавать морковь, разрезанную вдоль на тонкие части, разрубленную на возмож-
но мелкие куски и смешанную с овсом. Нескольких горстей мелко нарубленной моркови, при-
бавленной к ежедневной даче, достаточно для лошадей, совершающих постоянную работу. Же-
ребята же могут получать, смотря по возрасту, от 6 и до 12 фунтов в день, причем следует избегать
моркови мороженой. В призовых конюшнях и на заводах принято скармливать морковь осенью,
в продолжение одного-двух месяцев.

Картофель

Хотя картофель и обладает большой питательностью, употребление его в корм лошадям весь-
ма ограниченно, так как он трудно переваривается и даже в качестве подсобного корма легко
может быть причиной весьма вредных последствий. В сыром виде картофель особенно вреден,
но и в вареном можно советовать пользоваться им только в случаях особой необходимости.

Уже одно то обстоятельство, что картофель может вызвать выкидыш, лишает его всякого
интереса для коннозаводчиков. Если же необходимость заставляет пользоваться услугами карто-
феля как подсобного корма для рабочих лошадей, то следует его задавать в вареном или паре-
ном виде с примесью овса, ячменя или соломенной сечки.

Само собою разумеется, что картофель должен быть безусловно здоровый, не тронутый мо-
розом и не подвергшийся гниению, но как ни выбирать его, как ни приготавливать, он все же
остается опасным кормом, легко могущим вызвать у лошади целый ряд более или менее серь-
езных заболеваний. При кормлении картофелем нужно быть крайне осторожным, задавая его
сначала лишь в самом незначительном количестве, прибавляя немного соли и поя лошадь до
кормления.
Нелишне заметить, что целый или слишком крупно разрезанный картофель легко может за-
стрять в пищеводе и этим вызвать новую беду. Немецкие хозяева довольно благоприятно отзы-
ваются о кормлении картофелем при соблюдении всех указанных выше предосторожностей. В
литературе есть немало указаний о самых различных способах его утилизации. Так, один хозяин
задавал своей лошади ежедневно по 15 фунтов в пареном виде с прибавкою 8 фунтов овса. Дру-
гой рекомендует: хорошо промыв клубни, разрезать их на мелкие части, уложить в бочку, за-
лить водой; на следующее утро, выпустив воду через особое, имеющееся в нижней части бочки
отверстие, дать картофелю отстояться и только в продолжение следующих суток задавать его
лошадям, смешав с сечкой и зерном.

Сливаемая с картофеля вода содержит в себе лишь самое ничтожное количество питатель-
ных веществ, но зато извлекает из него некоторые элементы, обусловливающие появление рас-
стройств пищеварения (соланин). Каждому животному задается 16 фунтов картофеля, 5 фун-
тов зерна и 6 фунтов лугового сена.

Члены одного из германских сельскохозяйственных обществ также недавно высказались в
пользу употребления картофеля в вареном виде и в смеси с овсом. Многие хозяева рекомендуют
картофель, конечно в случаях необходимости, как подсобный корм рабочим лошадям при уме-
ренной их работе, задавая 6'/4 фунта сена и приблизительно 15 фунтов картофеля.

Для лошадей же ценных, жеребят, заводских производителей и всех вообще лошадей, от которых
требуется напряженная работа, картофель положительно не годится, в каком бы виде его ни задавали.

Джугара

Не так давно в Туркестанском военном округе был поднят вопрос о возможности замены
ячменя как зернового фуража для лошадей джугарой (см. рис. 6).

Возможность такой замены казалась очевидной ввиду того, что туземцы Ферганской области,

Рис. 6. Джугара (8ог§11ит
уи!§аге)

Амударьинских владений, Хивы и частью Бухары издавна довольствуют
своих лошадей джугарой.

Как всякое новое дело, так и это встретило сначала мало сочувствия
среди кавалерийских начальников, указывавших на целый ряд дурных
последствий такого кормления, как, например, на колики, усиленное
выделение пота, связанное с ослаблением всего организма лошади, оте-
ки, слабость конечностей и т. д. Помимо этого, указывалось на невоз-
можность долгого хранения джугары в складах, по причине появления
в зернах особого червячка, уничтожающего все содержимое зерна, ос-
тавляя почти одну шелуху.

Однако жители вышеупомянутых местностей прекрасно сохраняют
джугару, лишь бы она была хорошо высушена и провеяна.

Для решения вопроса о пригодности джугары были назначены не-
сколько комиссий из специалистов, которые рядом долгих опытов ус-
тановили безусловную пригодность подобного кормления. Опыты про-
изводились на подъемных лошадях пехотных частей в течение четырех
месяцев, причем перевод лошадей с ячменя на джугару и обратно про-
изводился строго постепенно. Общий свод добытых комиссиями ре-
зультатов доказал, что никаких специфических зависящих от джугары
болезней, вроде отеков и ослабления конечностей, не существует, ко-
лик тоже во время опытов не наблюдалось.

Зерна джугары лучше утилизируются организмом лошади сравнитель-
но с ячменем, хотя во время работы наблюдается большая потливость.
Что же касается суточной дачи джугары, то она определена комиссиями различно: от 10 и до
15 фунтов в день на голову. Видимое разногласие относительно суточной дачи хотя и легко объяс-
няется количеством и качеством работы лошадей и тем, что значительная часть лошадей, над
которыми производились опыты, принадлежали к местной киргизской породе, вероятно уже
ранее знакомой с джугарой, но, чтобы скорее теоретически подойти к решению вопроса о су-
точной даче, было приступлено к химическому анализу, давшему совершенно удовлетворитель-
ные результаты, при помощи которых и сообразно основным положениям физиологии питания
установлено, что 12'/2 фунта джугары соответствуют полной суточной даче зерна.

Опыты эти дают нам достаточное основание отвести в настоящем издании небольшое место джу-

гаре, присовокупив к ним, что джугара не вредит здоровью при условии
постепенного перехода к ней от ячменя в продолжение 10—12 дней.

Отмеченный всеми комиссиями факт усиленного потения лошадей
при кормлении джугарой, по мнению магистра ветеринарных наук
Бронникова, может вытекать из предположения, что в содержание
зерна джугары входит особое вызывающее потливость начало.

Земляная груша

По своей питательности земляная груша (см. рис. 7) стоит очень
близко к картофелю, и хотя, по-видимому, не так нравится лошадям,
но заслуживает в некотором отношении внимания.

На западе Европы обыкновенно скармливают земляную грушу в сы-
ром виде; причем в количественном отношении дача ее как подсоб-
ного корма во всем сходна с картофелем. Рабочие лошади тяжелого
типа при даче им 31'/4 фунта земляной груши и 12'/2 фунта овса чув-
ствовали себя совершенно удовлетворительно. Скармливание же ее
благородным лошадям никогда не практиковалось даже на Западе и
кажется там столь же невероятным, сколько невероятным может ка-
заться в России употребление этого корма лошадям вообще.

Рис. 7. Земляная груша
(НеПапИшк шЬегомь)

Сено

Сено по справедливости может быть названо универсальным кормом; оно может служить
главным и исключительным кормом почти для всех домашних животных.

Наилучшее сено, наиболее питательное, получается из травы, скошенной по достижении ею
во время цветения полного роста и притом растущей на высоко лежащих местностях, на силь-
ных и содержащих известь почвах1.

Луга, покрытые мхом, болотистые, обросшие густолиственными или хвойными деревьями,
дают плохого качества сено и, напротив, трава с лугов, хорошо обработанных, удобренных и не
слишком затененных, дает хорошее по питательности сено.

Хорошее сено отличается светло-зеленым цветом и приятным ароматом. Кроме того, на ощупь
оно кажется скорее грубым, чем тонким, содержит множество цветов и состоит из большого
числа различных трав; причем присутствие клевера всегда хороший признак.

На вкус сено должно быть нежно и приятно; горький и острый вкус указывает на то, что
трава выросла на худой, болотистой почве. Растения, скошенные под лиственными деревьями,

1 Люцерна, эспарцет, тимофеевка, сборная ежа и прочие дают лучший укос при начале цветения.
дают сено, которое по своим длинным, легким травам, своему светлому цвету и недостатку
аромата легко отличается от других сортов, скошенные же под хвойными деревьями, дают сено
со смолистым запахом, напоминающим скипидар. Оба эти сорта представляют собою менее
ценное сено. Совершенно то же самое можно сказать и о растениях, скошенных в перезрелом
состоянии.

Второй укос дает сено в значительной степени менее питательное, а потому для лошадей
ценных и совершающих тяжелую работу оно мало пригодно; но если необходимость заставля-
ет скармливать такое сено, то его следует задавать в небольших порциях, смешивая при этом с
хорошим сеном или, в крайнем случае, с соломой.

Худо убранное сено, долго лежавшее на воздухе при сырой и дождливой погоде, легко уз-
нать по его темному цвету и недостаточно сильному аромату. Такое сено, как утерявшее часть
своих питательных веществ и нередко покрытое различными грибками, а иногда илом и пес-
ком, представляется не только мало пригодным, но даже и вредным. Вообще нечистого, запы-
лившегося, илистого, заржавленного и заплесневелого сена надо избегать и, не задавая лоша-
дям, бросать прямо в навозную кучу, если владелец лошадей желает избегнуть целого ряда
иногда весьма серьезных заболеваний: расстройство пищеварения, гастрически-нервные забо-
левания, кашель, одышка, у подсосных маток болезни жеребят, а у жеребых выкидыши. Песок
в небольшом количестве особенного вреда не приносит; но если его много и такое сено скар-

Рис. 8. Английский райграс
(Ьо1шт регеппе)

Рис. 9. Метла (ЕеДиса
е1а!юг)

Рис. 10. Пырей луговой
(А1оресиги8 рга1епы8)
мливается продолжительное время, то песок этот, скопляясь в толстой кишке, образует вместе
с кормом так называемые песочные камни, производящие тяжелые запоры. Если же приходит-
ся по тем или другим причинам скармливать испорченное сено, то пыльное необходимо пред-
варительно перетрусить, смочить свежей водой, выжать и сейчас же скармливать; заплесневе-
лое — нужно просушить, перебить и худшую часть совершенно отбросить, затем спрыснуть
раствором поваренной соли и уже тогда задавать в корм; лучше, однако, если можно, смешать
его с соломой или давать в виде резки. Поваренная соль в этом случае нужна, во-первых, для
улучшения вкуса и возбуждения перистальтики кишок, а во-вторых, для того, чтобы усилени-
ем обмена веществ быстрее удалить из организма вредные вещества. Хотя надо добавить, что в
общем и такое улучшенное сено особой пользы не принесет и лучше его избегать.

Свежее сено нередко вызывает колики и другие расстройства пищеварения. Чем благород-
нее лошадь, тем более она чувствительна к неудобоваримости свежего сена; но если за недо-
статком старых запасов приходится скармливать свежее, только что убранное сено, то предос-
торожности ради следует давать его сначала вместе со старым или с соломой.

Очень старое сено имеет меньшую удобоваримость: теряя свои самые нежные части, оно ста-
новится пыльным, и этим обусловливается как плохое пищеварение лошади, так и развитие
хронических бронхиальных катаров. По мнению магистра ветеринарных наук Фишера, сено
старше одного года становится с течением времени все менее и менее питательным, так как

Рис. И. Гребенник (Супокигик
сп81а1ик)

Рис. 12. Тимофеева трава
(РЫеигп рга(еп8е)

Рис. 13. Дубровка пахучая,
желтоцвет (АпПюхапШит
ос1ога1ит)
Рис. 14. Ежа (1)ас1уНн
§1отега1а)

питательные вещества мало-помалу выщелачиваются, удаляются и отча-
сти разлагаются; такое сено имеет желтоватую или темную окраску, оно
сухо и ломко, не имеет ни запаха, ни вкуса.

В ноябре обыкновенно сено уже настолько вылежалось, что может быть
скармливаемо без всякого риска.

Английские тренера, с особой заботливостью ухаживающие за своими
лошадьми, обыкновенно начинают скармливать новый запас сена спустя
8 месяцев по уборке его и считают, что до года сено удерживает свои
качества, а потом начинает их утрачивать и после 1 '/2 года лишается всей
своей питательности.

Новое сено — свежего, зеленого цвета, приятно-ароматного запаха,
стебли его сочны и содержат в себе множество цветов, не утративших
совсем своего первоначального цвета. Старое сено лишено этих свойств
и на ощупь в руке кажется твердым, жестким.

Бурое сено особенно нравится лошадям: но следует, однако, заметить,
что оно сильно способствует образованию жира и вредно влияет на ор-
ганы дыхания животного, поэтому желательно употреблять бурое сено
с осторожностью, и в особенности в отношении лошадей, от которых

требуются быстрые аллюры. С бурым сеном не
следует, однако же, смешивать потемневшее от времени старое сено.
Хорошо приготовленное бурое сено имеет буро-желтый цвет, сильный
ароматный запах и по питательности своей стоит выше обыкновен-
ного. Клеверное сено для лошадей верховых и призовых имеет мало
практического значения, так как вызывает рыхлость и тучность тела.
Задаваемое в большом количестве, оно быстро делает лошадей тучны-
ми и в то же время вялыми, причем дурно влияет на дыхание.

Многие авторы советуют резать сено на сечку, и в некоторых слу-
чаях это не лишено практического значения, например, когда лоша-
дям, быстро поедающим корм, необходимо задавать сено в смеси с
соломенной резкой или когда по тем или другим причинам надо ско-
ро накормить лошадь и поэтому приходится задавать сено и овес од-
новременно.

Если сено режут с целью помешать лошади выбирать из него луч-
шие части, то, очевидно, всякий понимающий коневладелец должен
протестовать против метода, служащего лишь самообманом, так как
всякому ясно, что лучше давать сено хорошее, в особенности когда
оно есть, чем худое.

Другое средство для сокращения времени кормления — это смачи-
вание сена; что этим средством достигается цель, не подлежит сомне-
нию. Д-р Брюммер1 неоднократно наблюдал, что лошадь, съедавшая
свой рацион в сухом виде в час, съедала его в 40 минут в смоченном.
Сократить же время кормления, как совершенно верно замечает вы-

шеуказанный автор, целесообразно лишь в случаях необходимости

Рис. 15. Мятлик (Роа аппиа)

скормить в относительно

короткий срок по возможности больше концентрированного корма. Кроме того, при кормлении
смоченным кормом необходимо обратить внимание на следующие, весьма важные, вредные по-

следствия.

Во-первых, существенно важный процесс разжевывания корма и ослюнения его затрудняется. 11

11 г. I. В г 11 т т е г. 1)!с 7иЬегеИип§ <1ег РиИегтШе! (иг <Ие ЬапсВуиЦсИайИсИеп Наиккаи^еИеге.
Во-вторых, лошадь получает слишком много воды, разжижающей же-
лудочные соки, что способствует лишь слишком скорому прохождению
пищи через кишечный канал и ослаблению конституции животного.

В-третьих, лошади привыкают к смоченному корму, после чего сухой
корм воспринимают неохотно, в меньшем количестве и плохо его пере-
носят.

В-четвертых, при смачивании сена лошади принуждены принимать
пыль и другие вредные вещества, почему нередко страдают коликами.

Однако есть случаи, когда смачивать сено полезно, а именно: при не-
которых грудных и желудочных болезнях. Королевский прусский окруж-
ной ветеринарный врач Фосс посвятил этому вопросу много времени и,
между прочим, писал следующее1: «Насколько вредно кормление в боль-
шом количестве сухим сеном лошадей, страдающих одышкой, настоль-
ко полезно кормление таких лошадей сильно смоченным сеном в боль-
шом количестве. Насколько быстро в первом случае можно вызвать
или увеличить одышку у лошадей, склонных к ней, настолько же скоро
во втором случае можно устранить это болезненное явление. По моему
мнению, исключительным и продолжительным кормлением смоченным
сеном можно совершенно устранить одышку у лошадей, страдающих ею,
даже без участия лекарств».

Другой авторитет, подполковник Шпор, тоже рекомендует кормить
лошадей, страдающих одышкой, свежесмоченным сеном1 2. Хотя для пол-
ноты мы и сочли нужным привести вышеприведенные мнения двух из-
вестных специалистов, тем не менее не можем умолчать, что мы, со сво-
ей стороны, мало доверяем этому методу, полагая, по нашему опыту, что

Рис. 17. Белый клевер
(ТпГоИшп герепк)

при одышке лучше всего действует яровая со- рис 16 Бухарник
лома. Что же касается величины рациона сена, пушистый (Но1си81апа1ик)
то таковая находится в зависимости от коли-

чества другого корма, получаемого лошадью, и от ее работы. Рабо-
чие лошади, совершающие обыкновенно тихую, шаговую работу и
получающие мало овса, нуждаются в большем количестве сена, чем
лошади благородных пород, получающие много овса и производящие
быструю работу. Благодаря объемистости сена, лошади, получающие
его в больших количествах, приобретают так называемое «сенное брю-
хо», порок, легко устранимый при помощи более концентрирован-
ного корма, но, однако же, затрудняющий до известной степени как

дыхание, так и движение животного.

При задавании очень малого количества сена лошади ощущают
пустой желудок, несмотря даже на другой получаемый корм, и не

чувствуют себя вполне сытыми. Помимо этого, за отсутствием необходимого балласта недоста-
точно используется зерновой корм, причем чувство ложного голода нередко служит причиной
конюшенных пороков лошади. 10—13 фунтов в сутки для лошади среднего роста может счи-
таться вполне достаточным рационом, в особенности если от нее не требуется чрезмерно силь-
ной работы и при этом она получает достаточное количество зернового корма. Давать же ме-
нее 10 фунтов при обыкновенных условиях едва ли можно считать целесообразным, так как

желудок лошади, согласно вышесказанному, для удовлетворения чувства голода и правильное-

1 «Мй1еИип§еп апк с1сг ИегагхШсйеп РгахГ 1гп ргеикыксйеп 81аа1е», уоп ОеНасИ ипд Еекепп^, Год II, стр. 155.

2 «ГЭ1С паШгуспкГхс Ссм1пс111С11хрПс”С с!сг РГсгс1с».

37 С.П. Урусов «Книга о лошади»
ти пищеварения должен получать корм известного объема. Это соображение, однако же, не
имеет значения для призовых, находящихся в выдержке лошадей: получая овес вволю, они
могут легко довольствоваться сеном в количестве от 7 до 9 фунтов. Крупным же лошадям,
которым трудно при их дородности оставаться в теле, необходимо задавать не менее 12—
15 фунтов сена, если, конечно, их органы дыхания совершенно здоровы.

В кавалерии установлены следующие рационы1:

В России	от 10 до 20	фунтов
Во Франции: в мирное время	6 78	фунта
в военное время	6 78	«
В Австрии: в мирное время	8 75	«
в военное время	5 78	«

Артиллерийская лошадь получает в Германии в мирное время 6'/8 фунта, в военное время —
около 3'/2 фунта, а во Франции в мирное и военное время 6'/8 фунта. В королевском прусском
заводе Тракенен производители получают 10 фунтов, матки — 15 фунтов, молодняк от 2 лет —
131/2 фунта, отъемыши — 10 фунтов.

Нельзя не обратить внимания на убыточный и расточительный прием конюшенной прислу-

ги задавать столько сена, сколько вмещает решетка. Прием этот ведет к тому, что лошади вы-

нравящуюся часть сена, а остальное или попадает к ним под копыта, или

бирают наиболее им

Рис. 18. Красный клевер
(ТпГоИшп рга1епке)

делается несъедобным или невкусным от дыхания и конюшенных испа-
рений. Во избежание этого рекомендуется связывать сено в связки, со-
ответствующие объемом своим ежедневной даче; этим достигается не
только фактическое сбережение материала, но и лучший контроль рас-
ходуемого фуража. В Англии обыкновенно принято делить суточный ра-
цион сена на две части, причем меньшая задается до обеда, а большая
на ночь; но если ежедневная дача сена превышает 25 фунтов, то целе-
сообразнее делить ее на три части; лошадям же, имеющим дурную при-
вычку раскидывать и затаптывать сено, следует задавать его почаще и в
меньших порциях.

Нельзя не сказать несколько слов о прессованном сене, так как оно
имеет большое практическое значение. Прежде всего, оно занимает мало
места и потому легче и удобнее перевозится. Обыкновенно сено прессу-
ется в форме параллелепипеда, в 1'/2 куб. аршина (0,53 м3), весом в 5 пу-
дов (80 кг). В России прессованное сено в последнее время принимает
самое широкое распространение и привозится из степных местностей за
тысячи верст. Затем, оно не пылится, не замокает, за исключением лишь

поверхностного слоя

тюка; вообще, не страдает от сырости, не теряет вкуса и аромата и лучше

сохраняет свои питательные вещества.

Прежде чем перейти к зеленому корму, мы считаем необходимым дать читателю возможность
ближе ознакомиться с достоинством различных сортов сена, лугов и пастбищ. Растения, произ-
растающие на природных лугах и выгонах, изменяются в зависимости от топографических и
почвенных условий, времени их уборки, погоды и многих иных причин. Некоторые травы со-
зревают лишь на высоко лежащих местностях, другие, напротив, на низменных; одни любят
сырую, богатую влагою почву, другие — сухую. Вообще, только худшие по своему питательному
значению одинаково благоприятно произрастают на всякой почве; наиболее же ценные весьма
прихотливы к почве и другим благоприятным для себя условиям. На приложенных рисунках

См. стр. 555.
изображены главнейшие и более ценные растения наших лугов,
чаще всего встречающиеся в обыкновенном сене.

Английский райграс (1юИшп регеппе) (см. рис. 8) — это одно из
наиболее питательных растений наших лугов, растущее преиму-
щественно на высоких местах, но попадающееся и на плохих по-
чвах, хотя и в хилом виде. Метла (ЕекШса рга1еп818 и е1абог) (см.
рис. 9) — хорошая и питательная трава, присутствие которой
в сене свидетельствует, что оно собрано с хорошей почвы. Пы-
рей луговой (А1оресиги8 рга1еп818) (см. рис. 10) — трава, требую-
щая влажной почвы, весьма питательная, но на бедных почвах утра-
чивающая свои качества. Гребенник (Супокигик сп81а1и8) (см.
рис. 11) — встречается часто на сухих, высоко лежащих пастби-
щах, не боится засухи и быстро твердеет, если долго не косится.
Тимофеева трава (РЫешп ргагепке) (см. рис. 12) — преобладающая
трава наших обыкновенных лугов, предпочитающая тяжелую и
влажную почву. На сырых, глинистых или болотистых почвах не-
заменима; созревает несколько позднее других. Дубровка пахучая,
желтоцвет (АпНюхапИшт обогашт) (см. рис. 13) — трава эта осо-

Рис. 19. Чина (ЬаЩугик каЦуик)

бенно ценится, так как придает сену нежный аромат. Самостоятельно она растет на сырой почве в
достаточном количестве, но посеянная произрастает и на сухой. Так как эта трава принадлежит к
числу ранних, то обыкновенно попадает в сено уже в отцветшем виде и потому содержит мало пи-
тательности. На рисунке дубровка (или желтоцвет) изображена в цветущем состоянии и в отцвет-

Рис. 20. Дикий горошек
(Укла каИуа)

шем, увядшем. Ежа (Вас1у118 §1отега1а) (см. рис. 14) — трава довольно
питательная, но скоро твердеющая. Ежа растет на средних почвах, но
может быть посеяна и на песчаной, глинистой и даже болотистой почве.
Мятлик (Роа аппиа е! рга1еп818) (см. рис. 15) — встречается повсюду, но
чаще на плохих почвах. Трав этого вида до 25, но все они очень похожи
друг на друга, и потому вполне достаточно одного рисунка. Бухарник пу-
шистый (Но1си§ 1апа1и8) (см. рис. 16) — принадлежит к числу трав, встре-
чающихся на всяких почвах и в большом количестве. В сушеном виде
бухарник мягок, но мало питателен и вместе с мятликом составляет глав-
ную составную часть плохого сена. Белый клевер (ТгП’оНит герепк) (см.
рис. 17) — предпочитает сухую и удобрен-
ную почву; засевается больше для пастбищ,
чем для косьбы, и хотя не отличается боль-
шой питательностью, но дает часто обиль-
ный укос, даже не будучи перемешан с
красным клевером или другими травами.
Если растет невысоко, то по густоте он пре-
восходит многие кормовые травы. Красный
клевер (ТгйоИшп ргагепке) (см. рис. 18) —

требует хорошей и не слишком сырой почвы. Красный клевер — са-
мая распространенная кормовая трава, что раньше всего объясняется
тем, что он прежде других стал засеваться. Лядвенец рогатый (Еошх сог-
шси1а1и8) — употребляется обыкновенно при засевании постоянных
лугов; растет на плохой почве и мало питателен. Чина (ЕаИтугик рга-
1еп818 и каНуик) (см. рис. 19) — принадлежит к числу тех сладких трав,
появление которых в сене не уменьшает его доброкачественности.
Сюда надо отнести еще и мышиный горошек (см. рис. 20), воробьиные

Рис. 21. Заячник (АпЩуШк
угйпегапа)
Рис. 22. Эспарцет
(ОпоЬусЫк каНуа)

стручки, гусинец, дикий горошек (Укйа кершт и каНуа) и др. виды горош-
ков. Заячник (см. рис. 21) или желтый клевер (АпИгуШк уи1пегапа и ТпГоИиш
ргоситЬепк) неразборчив к почве; подвергается быстрому одеревенению и
даже на очень скудных пашнях дает хороший укос. В последнее время этот
сорт нашел большое распространение на сухих, легких, песчаных почвах,
тем более что осенью, после второго укоса, он допускает еще продолжи-
тельную пастьбу без вреда для урожая будущего года и не боится мороза.
Эспарцет (ОпоЬгусЫк кайуа и Небукагшп опоЬгусЫк) (см. рис. 22) — требу-
ет подпочвы, содержащей известь, и хорошо произрастает даже в сухие го-
ды, когда большая часть клеверов не дает достаточного укоса; несмотря на
богатое содержание в нем питательных веществ и на то, что он в период
цветения более продолжительное время сохраняет свой вкус и перевари-
мость, эспарцет все-таки должен быть поставлен ниже красного клевера и
даже люцерны (МесПсацо кайуа), потому что растет медленно и дает один
укос.

Конечно, только что перечисленными травами далеко не исчерпыва-
ется состав сена, но мы заняли бы чересчур много места, если бы под-
робнее коснулись этого вопроса. Опираясь на практику и химический

анализ, мы можем добавить, что к кормовым травам лучшего качества относятся: пырей, аржа-
нец, райграс, житец, ежа, метла, тимофеевка, манная трава; ко второй группе отнесем: мятлик,
заячий овес, овсяницу, гребенник, гусятник, ржанец, дубровку, луговик, анютины глазки, сереж-
ник, бухарник и далее следуют клеверные травы. Заметное количество бурунчика, кудрявки,
сокольника, поросятника, живокости и др. делает луговую или пастбищную траву менее ценной.

Зеленый корм и пастбище

Зеленый корм, состоящий из хорошей луговой травы, различных видов клевера и других ра-
стений, представляет собой, без всякого сомнения, весьма питательный корм, благодаря кото-
рому лошади могут отлично существовать, но факт этот еще не доказывает, что целесообразно
давать один зеленый корм.

Что сила и выносливость лошадей при кормлении исключительно травой быстро уменьша-
ется — общеизвестно; обильным содержанием воды и незначительным количеством сухого ве-
щества в траве обусловливается то, что для насыщения лошадь должна принять количество
корма очень большое по объему, а именно от 80 до 100 фунтов в день. Вследствие этого орга-
ны пищеварения переполняются и дыхательные органы сдавливаются; лошади получают вид как
бы откормленных, чего на самом деле нет: они только разрыхлены, если можно так выразить-
ся, и мышечная ткань не показывает необходимой плотности и не способна к усиленным ра-
ботам. Несмотря на обильное содержание белковых веществ, зеленый корм не может считаться
укрепляющим кормом для лошади, совершающей известную работу; от него лошади становят-
ся вялыми и при малейшем напряжении дают обильный пот. В малых количествах при других
кормовых средствах зеленый корм является в высшей степени полезным; если же количество
его велико, то данный одновременно с ним зерновой корм недостаточно эксплуатируется и вы-
ходит с калом в непереваренном виде. В нижеследующих случаях небольшая прибавка зелено-
го корма весьма уместна и окажет благотворное влияние, а именно: если дается как лакомство
для разнообразия в пище; если дается молодым лошадям, воспитанным на пастбище, которые
в период перемены зубов подверглись существенному изменению образа жизни и ухода; если
дается жеребятам, страдающим последствиями мыта, или лошадям с неправильным пищеваре-
нием, страдающим глистами и накожными болезнями, или ноги которых пострадали от слиш-
ком напряженной работы и дурной ковки. Затем, зеленый корм всегда и безусловно полезен
подсосным маткам.

Можно считать за правило, что лошади, одаренные горячим темпераментом, легче и лучше
переносят зеленый корм, чем лошади флегматичного нрава. Травяное довольствие вредно дей-
ствует на старых лошадей, нуждающихся в более сильном питании, на лошадей, производящих
тяжелые работы, на производителей во время случного периода, на сырых лошадей вообще.

Следует ли задавать зеленый корм в конюшне или обязательно выгонять на пастбище — это
нельзя установить как общее правило, имеющее место во всех случаях. Выгон на пастбище име-
ет несомненные преимущества, но, при известных условиях, и недостатки. Выгон полезен для
молодежи, маток с сосунами и для лошадей, страдающих некоторыми болезнями пищеваритель-
ных органов. Лошади же благородных пород, привыкшие к тщательному уходу в конюшне, труд-
но переносят резкую перемену режима, тесно связанную с пастбищным довольствием. Поэтому
часто делаемое сравнение, что трава для лошадей — то же, что минеральные воды для людей,
должно быть признано весьма неудачным.

Само собою понятно, что время года, обусловливающее степень зрелости, а потому и пита-
тельности растений, и качество пастбищ имеют огромное значение. Болотистые, сырые или тор-
фяные пастбища как по качеству произрастающих на них трав, так равно и по своему физи-
ческому состоянию должны считаться негодными; то же можно сказать и о пастбищах, сильно
удобренных искусственными туками. Луговые пастбища, состоящие из смеси сладких трав и
разных видов клевера, — самые лучшие и более ценные, чем луга с одними сладкими травами
или с чистым клевером.

Климатические условия тоже должны быть приняты во внимание, так как холод и дождь почти
совершенно уничтожают все преимущества пастбищного довольствия. Но какова бы ни была
погода, следует всегда придерживаться того правила, что лучшее время для выгона есть то, ког-
да большинство из кормовых растений в цвету. До цветения трава менее питательна, а после —
тверда, грубостеблиста и труднее усваивается.

Шведский клевер и эспарцет могут быть скармливаемы и в более поздний период роста. Пе-
ред выгоном на пастбище следует лошадей расковать, так как непосредственное прикосновение
копыт к влажной и мягкой почве весьма благотворно влияет на копытный рог, с другой же сто-
роны, кованые лошади, будучи на свободе, легко могут нанести друг другу вред.

При пастбищном довольствии приходится считаться с немалым числом всевозможных вред-
ных условий, между которыми играют не последнюю роль мухи, оводы, слепни и комары.
В Америке, чтобы охранить лошадей от докучливых мух, надевают на все тело особо для этого
приспособленные сети, но применение их у нас мало целесообразно, так как мы имеем дело
главным образом с оводом, самка которого в жаркие летние дни медленно кружится около ло-
шади и кладет свои яички в огромном количестве на шерсть животных, к которой яйца эти
благодаря своей клейкости прилипают.

Оводы прямой кишки (Сга81горЫ1и8 йаетоггйоШайк ецш) (см. рис. 23) кладут свои яйца на
волосы чувствительных губ и сильно возбуждают животных, которые роют землю, трут рот о
нее и убегают в воду. Иногда овод этот заставляет целые табуны бегать по лугам в страшном
беспокойстве. Выходящие из яичек личинки вызывают сильный зуд, слизываются языком и
таким путем попадают в полость рта, носа, а с проглоченным кормом в желудок и тонкие киш-
ки, где остаются в течение 10 месяцев, выходя с фекальными массами наружу. Оводы эти рас-
страивают пищеварение и угрожают питанию, а иногда вызывают и серьезные заболевания.
Единственным средством защиты против оводов является тщательный уход за кожей лошади,
находящейся на пастбище, причем необходима правильная чистка и чесание для удаления при-
клеившихся к шерсти яичек и личинок.

Большое количество двукрылых семейств мух (см. рис. 24) (тиксШае), жигалок (кютохубае),
слепней (1аЬат<1ае) (см. рис. 25), ошибочно называемых оводами, комаров и мошек также силь-
Рис. 23. Лошадиный овод (ОаДгорЫки каНуа):
а — яйцо на колосе, Ь — личинка

Рис. 25. Слепень
(ТаЬапик Ьоупшк) в
естественную величину

Рис. 24. Лошадиная кровососка
или паушка (ЮрроЬокса едина) в
естественную величину

но заставляют страдать лошадей. Некоторые из них только посягают на покой лошади, назой-
ливо садясь на кожу и гуляя по ней, как мухи; другие же прокалывают кожу и пьют кровь.
Уколы их вызывают воспалительные опухоли, так как вместе с уколом они отлагают в рану
какое-то острое вещество. От этого можно защищаться только смазыванием тела хотя бы раз в
день отваром листьев орешника в уксусе или обмывать его смесью из 1 части карболовой кис-
лоты и 8 частей макового масла.

К охранительным средствам против мух, слепней и комаров принадлежит также следующая
смесь: 2 унции акка Гоеис1а, стакан винного уксуса и 2 стакана воды. В этой смеси намачивает-
ся губка, и ею проводится по тем местам, на которые особенно охотно садятся мухи. Конечно,
после этой манипуляции лошадь приобретает отвратительный запах. Энтомолог И.А. Порчин-
ский недавно выпустил в свет в издательстве Департамента земледелия прекрасную книжку
«Слепни и простейшие способы их уничтожения», к которой и отсылаем читателя.

Барон фон Штернберг-Лютшен рекомендует особую настойку для намачивания всего тела.
Следует взять зеленые листья грецких орехов и вместе со скорлупой орехов варить в уксу-
се. Пока лошадь пахнет орехами, т. е. несколько дней, на нее, по утверждению барона, мухи
не садятся; даже и натирание шерсти одними зелеными листьями орешника оказывает влия-
ние. Но дело в том, что декокт орехов обладает свойством окрашивать волос в темный цвет,
что делает это средство мало пригодным для лошадей светлых мастей; в этом случае нам
кажется лучшим английский метод, заключающийся в употреблении парафинового масла.
Губка погружается в масло, и ею натираются излюбленные мухами места; через несколько ми-
нут лошадь высыхает на солнце, и конюх в это время должен наблюдать за садящимися на
лошадь мухами, и если они быстро отлетают от лошади, то можно ее считать вполне ограж-
денной от их назойливого приставания по меньшей мере на четыре часа; если же действие
парафина не влияет на мух и они продолжают садиться на лошадь, то следует повторить обти-
рание, не боясь каких бы то ни было последствий от этого во всех отношениях невинного
приема.

Открытые ранки для предохранения от мух должны быть обмыты слабым раствором карболо-
вой кислоты.

Боль, вызванная уколом пчел и ос, легче всего устраняется следующим образом: извлекают
жало и смачивают укушенное место известковой водой (несколько граммов негашеной извести,
разведенной в воде).

По возвращении лошадей с пастбища и утром до выгона их в поле следует задавать им овес;
это всегда полезно и желательно, а для лошадей благородных пород даже безусловно необходи-
мо. Съеденная натощак трава принесет мало пользы.

Если же лошади остаются на пастбище и ночью, то им следует задавать овес в тех сараях, куда
они загоняются на случай ненастной погоды. За границей на всех пастбищах имеются такие
сараи, выстроенные из самого дешевого материала, например из тонких досок, плетня или даже
из соломенных мат, но в России такая роскошь наблюдается сравнительно редко, и потому по-
неволе приходится задавать овес на пастбище.

Лошади, находящиеся постоянно в конюшне, ни в коем случае не должны выгоняться на
пастбище, пока трава покрыта росой: такая трава не полезна для всех лошадей вообще, а для
жеребых маток даже вредна.

Выгон слишком ранней весной и слишком позднее с него возвращение осенью ни в коем
случае не желательны, хотя, конечно, все зависит от климатических условий; так, в Венгрии,
например, даже заводские лошади выходят на пастбище в середине апреля и возвращаются к
стойловому довольствию лишь по выпадении первого снега. Шестимесячное питание зеленым
кормом считается там вполне допустимым и полезным.

Такие климатические условия, дающие коннозаводчику возможность столь широко пользо-
ваться всеми преимуществами чистого воздуха и зеленого корма, конечно, не по плечу русским
коневодам вообще и особенно коневодам центральных губерний России.

Что же касается скармливания зеленого корма в конюшне, что необходимо для лошадей,
выздоравливающих от тяжелых болезней и вообще чувствительных к резким переменам, то обя-
зательно соблюдать следующие чисто диетические предосторожности.

Переход к кормлению травой должен производиться строго постепенно, так сказать, испод-
воль. Сначала в увеличивающейся прогрессии прибавляют траву в сено, т. е. убавляют постепенно
сено, заменяя его равным количеством травы; причем лошадь переходит на чистое травяное
довольствие не ранее чем через 7—8 дней.

Трава для этой цели косится и убирается два раза в день: утром спустя 2—3 часа после восхо-
да солнца и вечером до росы.

Скошенную траву сохраняют в месте, защищенном от дождя и солнца, причем ее не склады-
вают в большие кучи, чтобы она не сопрела и не завяла; в противном случае, прежде чем ее
скармливать, необходимо несколько высушить и освежить, вспрыснув водой.

Гаубнер рекомендует складывать зеленый корм на особую решетку, сделанную из досок или
брусьев: в таком виде трава не преет, а если даже ее немного смочит дождем, то благодаря сквоз-
ному ветру трава скоро высыхает.

К этому надо прибавить, что зеленый корм, смоченный дождем, правильнее задавать в смеси
с соломой.

Дача зеленого корма не должна превышать 10 фунтов, и его следует задавать с промежутками
в 1—11/2 часа. Три пуда — самый большой ежедневный рацион.

До первой дачи травы следует тщательно очистить кормушки, так как иначе загнивший или
испорченный дыханием лошади корм испортит свежую траву и сделает ее невкусной.

Так как все выделения при кормлении зеленым кормом весьма обильны, то надлежит забо-
титься о достаточном количестве чистой подстилки и о хорошем уходе за кожей: также реко-
мендуется во время периода кормления травой держать в конюшне возможно меньшее число
лошадей.

Лица, заботящиеся о своих лошадях, должны во все время кормления травою давать им по
меньшей мере одну треть обыкновенного рациона овса; причем цель зеленого корма лучше до-
стигается, если давать еще немного сена и соломы.

Если же окажется, что в период кормления лошадь будет выглядеть удрученной, кожа ее бу-
дет особенно суха, шерсть шероховата и взъерошена без присущего ей блеска и здорового вида,
фекальные массы очень жидкой консистенции, с гнилостным запахом, живот тверд и подтянут,
слизистые оболочки бледны, анемичны и аппетит плох, то это будет ясным указанием, что ло-
шадь не переносит зеленого корма, и следует немедленно же перейти к сухому корму, однако
же не сразу, а опять-таки постепенно.

Е1епосредственно после дачи зеленого корма поить отнюдь не следует; это надлежит делать
до кормления.
Молодую сочную траву и в особенности красный клевер не нужно ни в коем случае задавать
в чистом виде, без примеси соломы, так как этим вызывается вздутие живота.

Следует заметить, что зеленый корм вообще в первое время, примерно до двух недель, про-
изводит вздутие, учащает мочеиспускание и разжижает более или менее значительно фекальные
массы, причем, конечно, лошади себя чувствуют не совсем хорошо, но на это не следует обра-
щать внимания и спокойно выжидать, когда все указанные явления исчезнут и можно будет
констатировать полное здоровье животного; но если по истечении 10—14 дней недомогание со
всеми выше поименованными явлениями будет продолжаться, то, естественно, приходится бро-
сить зеленый корм и перейти на сухой, ежедневно уменьшая дачу зеленого корма с таким рас-
четом, чтобы через 5—6 дней задавать уже один сухой.

Во время кормления травой или непосредственно после окончания такового надо беречь ло-
шадь; требовать от нее усиленной работы — грубая ошибка, за которую нередко приходится
расплачиваться.

Очевидно, что чем больше напряжения требуется от лошади, тем обильнее должны быть и
кормовые средства, служащие для пополнения затраченной силы. Известно, что работоспособ-
ность животных обусловливается деятельностью их мышц, а достигнуть этого можно только
приемом питательного корма, исподволь приготовив мускулы к предстоящей работе.

Относительно времени кормления травой надо сказать, что оно зависит от того, зачем, соб-
ственно, ею кормят, какие цели преследуются и чего хотят достичь. Обыкновенно же кормле-
ние зеленым кормом продолжается не менее двух недель и не более двух месяцев.

Заканчивая, таким образом, разговор о сене, мы считаем нужным указать на господствующее
среди многих сельских хозяев в России мнение, что первая весенняя трава самая полезная для
лошадей. Выше мы уже говорили, что лучшая пора для большинства растений начинается лишь
с момента их цветения; прибавим же теперь, что весенняя трава ни в коем случае не полезна, а
напротив, она гибельно влияет на жеребят, развивая у них изнурительный понос, действуя не-
благоприятно на лимфатическую систему, чем и обусловливаются многие болезни.

Листва

В России еще, слава Богу, не приходилось прибегать к услугам листвы как кормового сред-
ства для лошадей, и потому мы не будем подробно останавливать внимание читателя на этом
корме, не имеющем у нас никакой ценности, служащем, и то в сравнительно редких случаях,
подстилкой.

Но в Западной Европе нередко необходимость заставляет пользоваться и листвой, особенно с
осины, тополя и березы. Во время франко-прусской войны бедным лошадям германской кава-
лерии частенько приходилось пробовать листву; точно так же и в Швеции, где зачастую не хва-
тает сена, приходится ею пользоваться. Наученные горьким опытом иностранцы доказывают,
будто листья осины не только нравятся лошадям, но и хорошо на них действуют, если задаются
в маленьких количествах в качестве подсобного корма. Теоретические свои соображения они
подкрепляют химическими исследованиями, подтверждающими, что некоторые сорта листьев
имеют известную питательность и, содержа в себе танин, заставляют ожидать благоприятного
действия их на желудок животного. Шведские экспериментаторы нашли, между прочим, что
листва осины прекрасно действует на зубную систему.

По Кюну, сено из древесных листьев содержит до 89,9% плотных веществ, 10,6% белка,
3,6% жира, 55,4% безазотистых веществ и 14,5% древесины. Наиболее богаты белками сухие
листья крапивы (12,8%), затем вяза (8,6%).

Листья собираются, во избежание порчи паразитами или атмосферными влияниями, в сере-
дине июля или начале августа при достижении своего полного развития. Листья тополя, липы,
ивы, ясеня и ольхи срубаются с ветвями, связываются в пучки и сушатся в тени в течение
6—8 дней. Листья, выщелоченные дождем или бурые, почерневшие от действия солнца, негод-
ны, равно как и испорченные паразитами на самом дереве. Молодые листья имеют самое зна-
чительное содержание азота, которое постепенно уменьшается, понижая их питательное зна-
чение.

Наблюдения не оставляют сомнений в том, что листья укрепляют пищеварительные органы
молодых и исхудавших от перенесенных болезней животных. Хронический понос часто излечи-
вался листьями.

Солома

Отличаясь большой жесткостью, солома все же как кормовое средство имеет большое
значение, прежде всего благодаря своим питательным веществам. Установлено, что при изве-
стных условиях у лошадей пищеварительный коэффициент сухого вещества соломы дости-
гает 50%.

В соломе бобовых протеин и безазотистые экстрактивные вещества гораздо более удобовари-
мы, а клетчатка менее переварима, чем в соломе хлебных злаков. Присутствие же зерен в коло-
сьях увеличивает в значительной мере питательное значение соломы, так как содержание азота
в колосьях и листьях у ячменя и ржи почти вдвое увеличивает ее питательность. Солома с уча-
стков, поросших клевером, представляется особенно ценной.

Благодаря своему объему, физическим свойствам вообще и обилию кремниевой кислоты, в
большом количестве содержащейся в соломе злаков, солома возбуждает стенки пищеваритель-
ного канала к энергичным перистальтическим движениям и тем в значительной мере содействует
пищеварению. В смеси с зерновым кормом солома обеспечивает достаточное пережевывание и
ослюнение, а в смеси с клевером предотвращает вздутие и понос.

При обыкновенных условиях солома задается лошадям только как добавочный корм и в виде
сечки, хотя можно извлечь пользу и из длинной соломы, в особенности для последней дачи в
продолжительные зимние ночи.

Качество соломы зависит прежде всего от ее сорта; в соломе яровых злаков соотношение
питательных веществ благоприятнее, чем в озимых, к тому же она мягче. Овсяная и пшеничная
солома — лучшие, ячменная и в особенности ржаная стоят значительно ниже, а солома бобовых
питательностью мало уступает сену. Богатая содержанием специфических горьких веществ ов-
сяная солома — весьма ценный и приятный на вкус корм; ржаная солома хуже: труднее переже-
вывается, жестка и при переходе к ней от овсяной нередко случаются колики. Солома стручковых
более богата белком, но труднее переваривается, в особенности виковая. Солома бобовых выго-
няет круглые глисты и очень богата известью и фосфорной кислотой, но во избежание запоров
ее следует давать небольшими порциями. Время уборки и почвенные условия, конечно, тоже
имеют огромное влияние на качество соломы; так, выросшая на сухой, каменистой местности и
убранная в сухое лето, она более ценна.

Хорошая солома — ярко-золотистого, светло-желтого цвета, сладковатого вкуса и приятного
запаха. Заплесневелая, заржавленная солома не только не годится в корм, но даже и в подстил-
ку, так как может вызвать заболевание животного.

Свежая, только что убранная солома производит то же действие, как и свежее сено, о чем мы
говорили выше, однако же, чем больше времени прошло с уборки, тем менее питательна соло-
ма, и по прошествии полутора лет она как кормовое средство не имеет никакой цены. Солома
пшеницы и бобовых растений для лошадей менее ценный корм, несмотря на свою большую
питательность. Первая вызывает нередко накожные болезни, запоры и колики, последняя тоже
расстраивает пищеварение, способствует развитию чесотки и других болезней. Интересно, что,
вопреки химическому анализу, в Англии, этой стране коннозаводства раг ехсе11епсе, скармлива-
ется почти исключительно ячменная солома, но в России, хотя эта солома несомненно легче
всякой другой, по причине значительной склонности втягивать влагу и вследствие этого быст-
рой порчи, она ценится меньше.

Для скармливания длинной соломы на ночь весьма полезно задавать овсяную, и не надо за-
бывать, что она, помимо своих питательных качеств, служит лошади занятием, развлечением.
Лошади спят лишь небольшую часть ночи, и молодые животные от нечего делать привыкают
ко всевозможным конюшенным порокам, между которыми есть весьма опасные для здоровья.
«Скука есть мать пороков», — говорит русская народная мудрость, и действительно, стоя не-
сколько часов кряду перед пустой кормушкой, лошадь от скуки выдумывает себе занятие, тем
более что загрязненная подстилка часто не привлекает ее внимания, не представляя достаточ-
ного развлечения, не говоря уже о тех случаях, когда вместо соломенной подстилки употреб-
ляется торф, древесные опилки, стружки, старые опавшие листья, мох и другие малопривлека-
тельные для лошади суррогаты. Таким образом, вкусная яровая солома имеет большую цену и
как развлечение для лошадей, спящих лишь 4—5 часов с перерывами. Хорошо приготовленное
сено из древесных листьев, как было говорено выше, может быть для этой цели в смеси с со-
ломой тоже весьма пригодно. Солома люпина, как часто содержащая специфическое ядовитое
вещество, рапсовая и репная, вызывающая сильные ветряные колики, вовсе для лошадей не
годна.

Рабочим лошадям всего лучше задавать солому в виде сечки, в смеси с зерновым кормом, так
как в этом случае она лучше усваивается сама и в более высокой степени обеспечивается усво-
ение зерен. По любопытным опытам Гаубнера, если овес скармливается без сечки, то в непере-
варенном виде с каловыми массами выходит х/6— '/4(, съеденного овса, а перемешанный в равных
частях по объему с соломенной сечкой выходит х/х/части рациона. Но надо помнить, что
сечка, приготовленная соломорезкой, не должна быть очень мелка, иначе избавленные от необ-
ходимости ее жевать лошади проглатывают, не жуя. Что же касается количества такой сечки, то
оно находится в прямой зависимости от назначения лошади; рабочим можно давать несколько
больше, чем количество зерна; лошадям же, от которых требуется быстрая работа, надо давать
меньше сечки и больше овса.

Кавалерийские лошади получают солому в следующем размере:

В мирное время В военное время

в России................4...............4

в Германии............83/4...........4'/4

в Австрии.............41/4..............—

в Англии................8...............8

во Франции............9 78.............47/8

Средняя дача соломы, в фунтах, зимой в большинстве европейских заводов выражается в сле-
дующих цифрах:

Производители........................11 '/4

Матки................................22'/2

Молодняк.............................11 '/2

При этом надо принять во внимание, что большая половина этого рациона идет на подстил-
ку и не поедается лошадьми.

В заключение скажем, что часто упоминаемая особенность овсяной и ячменной соломы вы-
зывать вши должна быть отнесена в область фантазии. Верно только то, что лошади, получаю-
щие одну солому, чаще всего содержатся плохо, так как, если бы они содержались хорошо, то,
вероятно, получали бы и другой корм, всем же известно, что солома может быть рассматривае-
ма только как подсобный корм; у таких лошадей от дурного ухода грязная кожа и взъерошенная
шерсть, почему и насекомым легче и удобнее в ней заводиться. К этому надо еще добавить, что
нередко в самой соломе есть паразиты, и тогда возможна зудящая сыпь и выпадение шерсти, но
все это от паразитов, а не от соломы.

ПРОДУКТЫ И ОТБРОСЫ ТЕХНИЧЕСКИХ ПРОИЗВОДСТВ

Отруби

Между промышленными продуктами и отбросами первое место, по всей справедливости,
принадлежит отрубям.

Отруби несущественно отличаются от дробленых зерен; дробленые зерна содержат, конечно,
полное количество питательных веществ, а отруби содержат относительно большее количество
белковых веществ и справедливо причисляются к концентрированным кормам.

При высокой стоимости зерна, по крайней мере сравнительно с отрубями, неэкономно скар-
мливать его: и хотя безазотистые питательные части всякий хозяин может найти в корнеплодах,
соломе и других материалах в совершенно достаточной пропорции при более низкой рыночной
ценности, но, чтобы покрыть потребность в белках наиболее дешевым способом, ему приходит-
ся остановить свое внимание на отрубях.

Лучшими отрубями почитаются те сорта тонкого размола, которые в относительно большем
количестве содержат белок и крахмал.

Как кормовое средство употребляются, главным образом, ржаные, пшеничные и ячменные
отруби. Овсяные же, получаемые при приготовлении овсяной крупы и при обдирке зерна, тоже
представляют собою хороший корм, хотя они и ниже вышеназванных сортов по своему пита-
тельному значению.

Собственно отруби — мало возбуждающий корм, понижающий энергию пищеварительных
путей, и долго кормить ими нельзя: от них хотя и образуется круглое тело и блестящая шерсть,
но они не придают сил к напряженным работам и задаваемые в большом количестве служат
причиной многих заболеваний.

Наблюдения над мельничными лошадьми, получающими до 12 фунтов отрубей при отно-
сительно небольшом количестве другого корма, совершенно подтверждают сказанное, и более
4 фунтов, как прибавка к зерновому и другому корму, задавать никак не следует.

Пшеничные и ячменные отруби имеют лучшее диетическое влияние на организм животного,
способствуя извержению мягких экскрементов. Ржаные отруби обладают этой способностью в
значительно меньшей степени.

По отношению к отрубям, как и дробленому корму, неоднократно возбуждался вопрос, как
лучше их задавать, в сухом или влажном виде, и теперь представляется более или менее ясным,
что отруби лучше давать в форме кашки или, как говорят англичане, «такЬ».

Многие хозяева Западной Европы смачивают отруби за несколько часов до их скармливания
раствором в 1—2% поваренной соли или углекислого натра или просто свежей водой, холодной
или еще лучше теплой, причем следует наливать воду, пока отруби ее не всосут в себя, образуя
густую кашку, которую необходимо тщательно размешать.

Если употребляется теплая вода, то надо кашке дать остыть до температуры свежевыдоенно-
го, парного молока.

Обыкновенная дача такой кашки составляет 2'/2—3 фунта. В английской кавалерии лошади
получают такой корм каждую субботу, и целесообразность этой меры не подлежит сомнению,
так как на лошадей, круглый год получающих сухой корм, отруби влияют прекрасно как в дие-
тическом отношении, так и просто как разнообразие ежедневного кормления.

К сожалению, в огромном большинстве конюшен не обращают должного внимания на кон-
систенцию кала, вероятно не подозревая, что темный, твердый и скомканный кал служит часто
предвестником серьезных заболеваний. Лишь в тех немногих конюшнях, которые находятся под
постоянным надзором специалистов, при появлении дурного кала дается кашка из отрубей, точно
так же в призовых скаковых конюшнях и, благодаря американцам, в рысистых каждую неделю
все лошади получают отруби.

Лучший способ приготовления такой кашки, соединяющей в себе все преимущества скарм-
ливания отрубей, состоит в следующем: горсть льняного семени варится в воде (примерно
2/3 штофа), затем оно кладется в бадейку вместе с 5 фунтами овса и 2'/2 фунта ячменных отру-
бей и обливается штофом кипятка, к этому можно еще при желании прибавить немного соли и
всю смесь покрыть тонким слоем ячменной же муки, затем бадейка накрывается попоной во из-
бежание испарения паров. Когда кашка остыла, ее перемешивают лучинкой, а не рукой, как это
мы часто наблюдали в рысистых конюшнях, до тех пор, пока все составные части хорошо пере-
мешаются и кашка получит вид однообразной смеси, и если она чересчур густа, то прибавляют
сколько нужно воды.

Лошадям, страдающим задержанием мочи, вместо соли полезно прибавлять 20—30 г селитры
(каИит пйпсит <1ерига1ит), а получающим в неограниченном количестве овес льняное семя за-
меняется отрубями. На жеребят и лошадей, совершающих обыкновенную работу, льняное семя
влияет прекрасно, как на общее их питание, так и на шерсть и органы дыхания.

К числу преимуществ такого способа скармливания отрубей надо отнести и то, что находя-
щийся в кашке овес в размоченном состоянии легче переваривается и усваивается. Самое пра-
вильное — задавать такую кашку раз в неделю, в последнюю дачу корма, на ночь, а летом при
отсутствии зеленого корма полезно давать и два раза в неделю.

Пролежавшие долго в душном или сыром месте отруби быстро нагреваются и становятся кис-
лыми, с дурным запахом и в таком состоянии вызывают колики, причем надо заметить, что даже
в лучших условиях хранения отруби не должны лежать больше четырех месяцев; поэтому в го-
родах не следует никогда запасаться большим количеством сразу, предоставляя им лучше лежать
в складах, так как испорченный товар весьма легко узнается.

Чем ячменные отруби грубее и более чешуйчаты, тем они лучше, если, конечно, не содержат
в себе пыли, других нежелательных примесей и такого количества муки, что опущенная в них
рука выходит белой. Всякая фальсификация, так широко практикующаяся в наше время повсю-
ду, не оставляет без внимания и отрубей, куда зачастую прибавляется песок и опилки; но обман
этот легко обнаружить, погрузив небольшую часть отрубей в воду. Мы говорили уже, что отруби
понижают энергию сокращений кишечных стенок и содержат в себе много фосфорной кислоты
и магнезии, а потому, задаваемые в больших количествах, они не только расстраивают пищева-
рение, но и обусловливают появление мочевых камней.

Мучное пойло

Овсяная мука, разболтанная в воде, есть необыкновенно укрепляющий и освежающий корм
для лошадей переутомленных. Пойло это переваривается легче овса, требуя от организма мень-
ших усилий, и потому в тех случаях, когда лошадь, вследствие полного утомления, инстинктив-
но отказывается от всякого корма, оно более чем уместно.

В скаковых конюшнях, и в особенности в Англии, мучное пойло всегда держится наготове
для лошадей, возвращающихся после скачек и отказывающихся от кашки. Приготовление та-
кого пойла весьма несложно: берут 2—3 горсти грубой овсяной муки, разбалтывают ее в воде,
прибавляют немного теплой воды до температуры парного молока, смешивают и дают пить. Раз-
бавлять кипятком не следует, так как он, дурно влияя на крахмалистые части муки, расстраи-
вает пищеварение. Очень утомленным лошадям после чрезвычайных усилий полезно к этому
пойлу прибавить на бадейку стакан крепкого вина. В общем же значение этого пойла настоль-
ко ограниченно, что говорить о нем больше не стоит.

Масляные жмыхи

Высокое содержание протеина и, благодаря этому, способность урегулировать отношение
питательных веществ дает полное основание присоединить и жмыхи к числу драгоценных кон-
центрированных средств, богатых белками и жиром.

Как бы хорошо ни выжималось семя, в нем все-таки окажется от 8% до 12% жира, и целым
рядом опытов установлено, что переваримость белковых тел, жира и безазотистых веществ мас-
ляных жмыхов доходит до 90%. Но, конечно, от подобного добавочного корма у лошадей нельзя
ждать силы и энергии, а надо смотреть на него как на средство диетическое, и только; выше,
говоря о льняном семени, мы упомянули и о льняных жмыхах, и нам остается только добавить
к сказанному, что ни в каком случае не следует задавать этот корм более 1 фунта на голову в
день; жеребятам же по отнятии от матерей в течение первой зимы весьма полезно ежедневно
давать около 100 г. Это защищает жеребят от катаральных заболеваний.

Во избежание фальсификаций всегда желательнее покупать жмыхи не в размолотом состоя-
нии, так как под предлогом избавить потребителей от излишней работы предупредительные тор-
говцы измельчают жмыхи сами, примешивая малоценные или совершенно неценные вещества.

В последние годы очень часто и весьма основательно употребляют жмыхи земляного ореха.
Земляной орех (АгасЫк Иуроцаеа) начинает с каждым годом разводиться все более и более в За-
падной Европе, и в особенности во Франции. В России же он известен кое-где в азиатских вла-
дениях. Жмых отличается высоким содержанием белковых веществ, если приготовлен из семян
без шелухи. Русских коневладельцев собственно пока не может интересовать этот корм, почему
мы и не будем на нем подробно останавливаться. Совсем же обойти молчанием кормление этим
жмыхом мы не считали себя вправе, так как в Германии он уже начинает входить в употребле-
ние и среди опытов его скармливания известен опыт ганноверского уланского полка, установив-
ший, что лошади едят жмыхи земляного ореха охотно, лучше усваивают зерно и быстро поправ-
ляются. Эти жмыхи начинали задавать с '/3 фунта, как прибавление к обыкновенному рациону,
и постепенно увеличивали, причем общий рацион определился таким образом: 12'/2 фунта овса,
71/2 фунта сена и до 21/2 фунта земляного ореха грубого помола. Химический анализ определил,
что содержание самых ценных питательных веществ в земляном орехе в четыре раза больше, чем
в овсе. Профессор Фрейтаг в Галлэ отрицает возможность появления болезненных припадков,
колик, одышки и др. при умеренном пользовании такими жмыхами, и фирма Карла Гиршберга
в Гамбурге горячо рекламирует продажу этого продукта.

Мясная мука

Обширное употребление мясной кормовой муки на Западе вынуждает нас посвятить и ей
несколько строк. Получаемая при производстве мясного экстракта Либиха в Фрай-Бентосе, в
Южной Америке, мясная мука, по удостоверению Фойта, крупного авторитета, не только удо-
боварима, но и в высокой степени полезна животным, превосходя все кормовые средства азо-
том (75%). В последние годы эта американская мука в огромном количестве вывозится в Европу.
Хотя, быть может, и кажется странным, что мясная мука дается травоядным, однако же целый
ряд благоприятных результатов не оставляет ни малейшего сомнения в основательности такого
способа кормления.

Еще в 1873 г. профессор Дюнкельберг сообщил о своих опытах кормления такой мукой, и по
его инициативе были произведены дальнейшие опыты в Дейце над лошадьми целого эскадрона
кирасирского полка. Лошадям изготовлялись лепешки, для чего бралось 105 фунтов кукурузной
муки и 31'/4 фунта мясной муки, к этому прибавлялась поваренная соль и немного укропа (пос-
ледний для уничтожения свойственного мясной муке и противного лошадям запаха) и, кроме
того, дополнялись те соли, которые ушли при приготовлении мясного экстракта, а именно: 15 г
хлористого калия, 70,5 г фосфорнокислого калия и 7,59 г фосфорнокислой магнезии. Из этой
смеси пеклись лепешки в '/2 фунта и задавались лошадям в измельченном виде вместе с ов-
сом, причем в сутки на каждую лошадь приходилось около 3 фунтов лепешек, 7'/2 фунта сена и
12 фунтов соломы, что соответствовало обыкновенному рациону, но обходилось дешевле. Куку-
рузная мука может быть в этом случае заменена овсяной. Заинтересованное этими прекрасными
результатами, прусское военное министерство принялось за продолжение начатых опытов в бо-
лее широких размерах.

Нам представляется достаточно доказанным, что мясная мука, не вызывая ожирения, способству-
ет образованию крепких мускулов, и потому в тех случаях, когда необходимо, чтобы лошади не
жирели, а приобретали бы плотные мышцы, необходимые при усиленных движениях и работе, как,
например, у скаковых и вообще призовых лошадей, такие лепешки, без всякого сомнения, весьма
уместны, и в особенности благодаря тому, что они при небольшом объеме имеют высокое питатель-
ное значение; равно полезны они и для слабых, так сказать, золотушных жеребят.

В 1879 г., как сообщает немецкий журнал «Вег Зрогп», чистокровный жеребец Эндимион, сын
Блэр-Атоль и Эстер, после перенесенной в 1875 г. тяжелой болезни так исхудал, что походил на
живой скелет. По совету одного проживавшего в Брауншвейге англичанина жеребца стали кор-
мить хлебом из крови, отрубей и бобовых растений. Конечно, тренер решился на такой шаг
только потому, что считал лошадь погибшей, но был приятно поражен, когда увидел блестящий
результат. Сначала Эндимион выказывал отвращение к такому корму, но скоро свыкся с ним,
появился хороший аппетит, и лошадь стала быстро поправляться, шерсть стала блестящей, из-
нуряющий кашель пропал, и Эндимион рядом побед на турфе доказал всю справедливость слов
творца «Фауста»: «Кровь, действительно, особый сок, творящий чудеса».

В тяжелое для французов время осады Меца пришлось скармливать лошадям мясо, и фран-
цузский ветеринар Лакверриер на основании полученных результатов пришел к следующим зак-
лючениям: 1) что мясо животных может быть с успехом скармливаемо лошадям; 2) что лошадям
вовсе не так противен вкус мяса, как многие думают; все зависит от способа приготовления, и
если он целесообразен, то лошади скоро привыкают к этому корму; 3) что мясо переваривается
лошадью хорошо и немногим хуже, чем всякий растительный корм; 4) что лошади от мясного
корма приобретают силу и энергию независимо от того, дается ли он как добавление к ежеднев-
ному рациону или как главная его составная часть; 5) что хотя мясо и может быть скармливаемо
в сыром состоянии, но лучше его давать в вареном; в последнем случае бульон может служить
пойлом; 6) что всякое мясо, сырое или вареное, должно быть предварительно разрублено на
мелкие куски, высушено, превращено в порошок и смешано с другими более или менее пита-
тельными веществами, например с соломой, сеном, отрубями или зерном, причем хорошо до-
бавлять немного соли; 7) что необходимо сначала задавать мясо в маленьких дозах, постепенно
все увеличивая их (в Меце под конец осады давали на лошадь от 5 до 7'/2 фунта такого корма),
и 8) что если лошади упорно отказываются от мяса, то необходимо из него готовить лепешки с
прибавлением овсяной муки, и такие лепешки едят все лошади.

Затем автор хвалит мясные лепешки Шилер-Кестнера и бисквиты Шпратта.

За границей известно также кормовое средство «Робур», приготовляемое из свежей крови, мяса
и пшеницы; оно продается в виде мелкого серого порошка и дается в количестве 100—150 г в
день, причем многие уверяют, что оно дает возможность держать в хорошем теле усиленно ра-
ботающих лошадей.

Маститый знаток животноводства Булей в одном из своих сочинений говорит: «Настало вре-
мя серьезно заняться вопросом, не полезно ли при питании лошади вообще и военной в осо-
бенности пользоваться мясным кормом».

Солодовые ростки

Остатки при производстве пива из ячменного солода — солодовые ростки, вследствие своей
удобоваримости и возбуждающего действия на пищеварительные органы, пользуются за грани-
цей большой известностью как диетическое средство, и главным образом среди скотозаводчи-
ков. Для коневладельцев же важно, что корм этот заключает в себе все составные части, которые
способствуют развитию костяка и мышечной системы. Благодаря таким качествам солодовых
ростков, их дают главным образом жеребятам, задавая на голову до 2 фунтов. Взрослым же ра-
бочим лошадям задают до 6 фунтов при 4 фунтах овса.

На вид солодовые ростки напоминают крошковатую, сухую массу, легко портящуюся при
дурном хранении, принимая в себя влагу. В таком виде солодовые ростки скоро делаются кис-
лыми и затхлыми и не годятся в корм, так как вызывают серьезные заболевания. До употребле-
ния в корм их следует просеять, чтобы удалить песок и пыль.

Жеребята при кормлении их солодовыми ростками быстро растут и у них развивается плот-
ная мускулатура.

Скармливать их следует в сухом состоянии, так как в увлажненном ростки скоро начинают
бродить в яслях, что вызывает у животного катар желудка и кишок со вздутием и поносом. Для
сухой дачи лошадям предпочтительнее давать свежие солодовые ростки, но не высушенные или
поджаренные, потому что первые легче перевариваются. Ячменный солод тоже идет в корм. Граф
Иосиф Аттемс в Штирии достиг блестящих результатов при воспитании жеребят у себя в Мур-
гофе, скармливая солод. Он задавал каждому жеребенку 33/4 фунта овса, 6'/4 фунта отрубей и
Р/4 фунта солода ежедневно. Многие рекомендуют давать нервным лошадям вываренный ячмен-
ный солод как прибавление к зерновому корму. Молодые горячие лошади становятся при заезд-
ке спокойнее, хорошо линяют и отлично развиваются во всех направлениях. Рабочим лошадям
советуют давать 7'/2 фунта солода на 5 фунтов овса.

Лучшим способом эксплуатации этого корма должен быть признан следующий: солод спрыс-
кивают соленой водой и, смешав с отрубями, раздробленным овсом и соответствующим количе-
ством смоченной сечки, задают лошадям. Так как в смоченном состоянии солод скоро портится,
то его следует приготовлять лишь в таком количестве, какое необходимо для дачи. Солод всего
лучше сохранять в бочке, покрытой досками, на которые положены камни.

Барда

Остатки картофеля, ржи, ячменя и других крахмалистых веществ при винокуренном произ-
водстве называются бардой и в широком размере употребляются в корм, хотя главным образом
рогатому скоту, но нередко и лошадям. В России во многих хозяйствах, благодаря почвенным
условиям, курение спирта из картофеля представляет чуть ли не единственную возможность за-
вести более интенсивную культуру и более выгодное хозяйство.

Благодаря процессу брожения картофель теряет только крахмал, и, вследствие всевозможных
химических процессов, барда содержит в своем сухом веществе относительно большее количе-
ство протеиновых веществ, чем картофель, из которого она добыта. И так как безазотистые пи-
тательные вещества, могущие заменить извлеченный крахмал, могут быть всегда заменены в
хозяйстве хлебной соломой и мякиной, то, естественно, барда имеет серьезное кормовое значе-
ние и, несмотря на то что содержит в себе 90% воды, должна быть причислена к концентриро-
ванным кормам.

Однако, несмотря на все сказанное, барду как корм лошадей надо считать неудовлетворитель-
ной и на кормление ею смотреть как на неизбежное зло. В России на винокуренных заводах
рабочие лошади получают барду в неограниченном количестве без особого, правда, вреда, что
объясняется прежде всего привычкой, но вновь поступающие на этот корм лошади скоро забо-
левают от него. Вообще от подобного кормления лошади делаются слабыми, и, чтобы несколь-
ко уменьшить дурное влияние барды, необходимо рабочим лошадям давать сено, солому или
соломенную сечку. Кормить бардой возможно еще только старых лошадей, не употребляемых в
работу или работающих незначительно. Барышники, ввиду дешевизны барды и свойства ее ско-
ро поправлять исхудалых лошадей, часто ее скармливают. Давать же барду годовикам и другим
молодым лошадям, как иногда делают наши, так сказать, «коннозаводчики», преследующие лож-
но экономический расчет, без всякого сомнения, не следует: от кажущихся заманчивыми досто-
инств такого кормления лошади становятся сырыми, слабыми и, по наблюдению профессора
Степанова, у них ускоряется замена молочных зубов постоянными. Маткам же, содержащимся
для разведения, и в особенности жеребым, ни под каким видом не следует давать барды.

Лошадям старым, худым и изнуренным, которые не могут поправиться на сухом корме, в
крайнем случае некоторое время, по возможности непродолжительное, можно задавать барду, при
наличии другого корма, в виде пойла, в холодном состоянии, так как в последнем случае она
менее вредно действует на дыхательные и пищеварительные органы.

Приучать к барде надо строго постепенно. Кислую барду и ржаную, содержащую больше су-
хого вещества, чем картофельная, в особенности если в ней находится куколь, нельзя давать без
риска вызвать воспалительный процесс всего кишечного канала, и вообще при таком кормле-
нии часто появляются ветряные колики.

Собственно о барде как корме для лошадей, может быть, и не стоило так много говорить, но
сделали мы это потому, что в России все-таки ее скармливают лошадям довольно часто.

Хлеб

Во время высоких цен на овес неоднократно пробовали приготовлять хлеб из овса, ржи и
отрубей для скармливания лошадям. Такой хлеб, вместо рыхлой с приторным вкусом муки, да-
вал плотное, порозное и до известной степени вкусное кормовое средство, чрезвычайно легко и
быстро переваривающееся.

В России кормление печеным хлебом известно мало, и только сельское духовенство из эконо-
мических расчетов вместо зернового корма дает ржаной хлеб в свежем виде или сухарями, размо-
ченными в воде. Таких лошадей, выращенных у сельского духовенства, весьма легко отличить на
наших ярмарках и базарах по их округленным формам; барышники их называют «хлебными». Но
во время походов и в путешествиях нельзя отказать такому кормлению в известной практичности,
так как оно после сильных нагрузок действует прекрасно, и в особенности если прибавлять к нему
немного водки. Хотя надо сказать, что действие такого хлеба весьма непродолжительно.

Хлеб дает, как мы говорили выше, большую округленность, но не придает силы; лошади от
него делаются вялыми и легко дают обильный пот, к тому же он очень скоро переваривается, а
потому не надолго удовлетворяет животных.

Опыты доказали, что лошадям, несущим определенную работу, можно давать хлеб только в
размере '/3 всего ежедневного рациона. Лошади, не приученные к хлебу, сначала его едят весь-
ма неохотно, но скоро к нему привыкают.
Старым и беззубым лошадям, не способным принимать другой корм, полезно давать хлеб,
мякиш которого также часто употребляется для задавания больным лошадям лекарств в виде
пилюль. Само собою разумеется, что скармливаемый лошадям хлеб должен быть отлично выпе-
чен, причем скармливать его ранее четырех дней по изготовлении не следует, иначе он вызыва-
ет сильные катары желудка. Если же употребляемая мука оказывается из проросшей ржи, то
необходимо добавлять больше соли, именно: фунт на 50 фунтов муки.

Между множеством различных лепешек, все более и более входящих в употребление, пред-
почтение следует отдать «фуражному бисквиту» Штрот и К°. Десять таких лепешек соответству-
ют по питательности хорошей даче овса, так как все питательные вещества собраны в них в
наилучшей пропорции, а влага при печении испаряется, что дает возможность дольше их со-
хранять.

В России давно известны так называемые «русские лошадиные бисквиты», от кормления ко-
торыми еще во время русско-турецкой войны получали весьма удовлетворительные результаты.
В последнее время ветеринарный врач г. Нейштубе в Петербурге изготовляет тоже кормовые
сухари, отзывы о которых были довольно благоприятны.

«Овсяной консерв» г. Верникэ во Франкфурте-на-Майне пользуется известной популярнос-
тью, он состоит из 30 частей овсяной муки, 30 частей гороховой муки, 30 частей ржаной муки и
40 частей льняного семени. Из этой смеси пекутся хорошо сохраняющиеся лепешки, 2'/2 фунта
которых соответствуют овсяной даче.

Конечно, советовать пользоваться таким кормом можно только в случае похода или в путе-
шествиях, как говорилось выше.

ВКУСОВЫЕ СРЕДСТВА

Для совершенно удовлетворительного питания животных одних пищевых или кормовых средств
бывает недостаточно; исключение составляет лишь одно молоко матери в первый период жизни
животного. Поэтому является необходимым добавлять вкусовые вещества, между которыми пова-
ренная соль играет особенно важную роль.

Соль, как одна из составных частей крови и большинства тканей, должна рассматриваться как
вещество весьма полезное для лошади, тем более, что она принимает участие в производстве
пищеварительных соков и, введенная в организм, способствует обмену веществ.

Необходимое количество соли животное всегда может найти в своем корме, но могут быть
случаи, когда в корме ощущается в ней недостаток. Ошибочно думать, что давать соль целесо-
образно во всех случаях; если лошадь получает достаточное количество овса, сена и соломы, то,
конечно, присутствие добавочной соли будет излишне, так как при нормальных условиях аппе-
тит бывает хорош и вообще процесс пищеварения совершается правильно.

У лошади, сравнительно с другими домашними животными, потребность в соли наименьшая,
что объясняется тем, что обмен веществ и пищеварение лошади всегда удерживается на нормаль-
ной высоте движением, работой, чисткой и т. д. Но в тех случаях, когда в корме ощущается
недостаток хлористого натрия, добавление соли следует считать не только полезным, но и необ-
ходимым.

Растения, особенно богатые калием и, напротив, бедные натрием и совершенно свободные
от хлора, как, например, картофель, некоторые виды соломы, требуют соли, так как калий в
организме животного вытесняет поваренную соль1. Наконец, потребность в соли зависит и от
индивидуальности и возраста лошади. При переходе с удобоваримого к трудно переваримому
корму, как, например, с зеленого к сухому, рекомендуется соль. Старые лошади требуют боль-

О г. В г и т т е г. ГЭ!с Ве<1еи1ип§ Век КосКкайек Гиг сНе ЕгпаКгип§ Век РГегйек.

38 С.П. Урусов «Книга о лошади»
ше соли, чем молодые. Вообще соль, местно раздражая нервы слизистой оболочки пищевари-
тельного тракта, вызывает усиленное отделение слюны, желудочного сока и других пищевари-
тельных соков, усиливая в то же время перистальтику.

Профессор С.П. Боткин доказал, что поваренная соль благоприятствует всасыванию жира в
кишках, увеличивает отделение желудочного сока и способствует растворению вяжущих слизи-
стых масс. Помимо этого, установлено, что соль противодействует развитию глистов.

В какой форме задавать соль и в каком количестве, зависит от цели, с которой она дается;
если с целью служить пищевым веществом, то лучше давать ее в форме больших кусков для
лизания, предоставляя животным самим определять количество потребной им соли. Если же соль
дается только как вкусовое средство, то, безусловно, необходимо давать ее в размельченном виде,
так как путем лизания возбуждается аппетит, и при этом соль не в состоянии сделать вкусным
плохой корм, произведя лишь раздражение слизистой оболочки желудка и кишок, что, в свою
очередь, вызывает оживленную перистальтику.

Доцент Хлюдзинский говорит, что лизание соли может вызвать прикуску и усиленную жаж-
ду, и потому рекомендует задавать соль в виде порошка, посыпая им обрызганный водою корм.
Но мы, со своей стороны, не совсем согласны с г. Хлюдзинским, полагая, что, во-первых, ло-
шадь не примет соли больше, чем ей нужно, а во-вторых, решительно не допускаем мысли о
возможности прикуски от лизания соли.

Переходя к вопросу о количестве соли, мы полагаем, что 3 золотника в день на лошадь со-
вершенно достаточны, причем полезно давать ее 2—3 раза в неделю.

Опыты Лемана на опытной станции в Вейдлице показали, что молодые лошади слизывают не
более 3 золотников, а старые значительно больше, причем во время усиленной работы лижут ее
меньше. Ветеринарный врач Оболенский утверждает, что соль у подсосных кобыл увеличивает
количество молока, но опытами, однако, это не подтверждается.

Существует еще немало вкусовых средств; например, приготовляют смесь из равных частей
сернистой сурьмы, серного цвета, аира, лакричного корня и семян Гоеш §гаес1. Смесь эта дается
лошадям 3 раза в день по столовой ложке, смешав с отрубями или соломенной сечкой. Так же
действуют анис, тмин, полынь, папоротник, можжевеловые ягоды и т. д. Все эти растения в смеси
с поваренной солью оказывают целебное действие при отсутствии аппетита и легком расстрой-
стве пищеварения, в особенности у животных, сильно исхудавших. Все восхваляемые рекламой
средства для этой цели всегда содержат в себе подобные вещества.

Есть множество рецептов, изготовляемых предприимчивыми иностранцами, но разбирать их
подробно нет надобности ввиду сказанного выше и по причине высокой их стоимости. Е1адо
заметить, что практическая надобность в них весьма ограниченна.

К этому отделу мы добавим еще мышьяк, который пользуется большою известностью в бога-
тых конюшнях как средство, придающее лошадям здоровый вид и блестящую шерсть, улучшая
питание, влияя в то же время весьма благотворно на дыхание.

Вероятно, всем известно, что в Штирии, Штейнмарке и Тироле между жителями распростра-
нена дурная привычка и обычай есть мышьяк, чтобы получить здоровый цвет лица, хорошее
питание, выносливость при тяжелых работах, известное дородство и легкость движений, с кото-
рой они без малейшей одышки взбегают на горы. Французский консул в Китае тоже свидетель-
ствует, что во многих провинциях мышьяк в большом употреблении; мышьяк примешивается
даже к табаку, причем курильщики пользуются хорошим здоровьем, никогда не страдая легоч-
ными болезнями.

Е1риемы мышьяка сначала всегда очень маленькие и постепенно увеличиваются, достигая 0,4 г.
Такая доза у человека непривычного вызвала бы отравление и даже смерть.

Барышники часто прибегают к мышьяку, а в Вене и кучера даже знают его действие и при-
бавляют к овсу или привязывают завернутый в тряпочку мышьяк к удилам; слюна понемногу
растворяет яд. Е1о если так скоро обнаруживающееся на лошади действие мышьяка очевидно, то
несомненно также и то, что все действие этого яда так же быстро исчезает, как появляется, если
лошадь по тем или другим причинам лишена этого средства; в этом случае лошади, несмотря на
хороший корм, худеют, наступает расстройство пищеварения, уменьшается сила, энергия и бод-
рость. Избежать таких последствий возможно, только, как сказано выше о людях, постепенно
приучив лошадь к яду и так же постепенно отучая ее от него. Давать мышьяк очень продолжи-
тельное время не приходится никогда, но в некоторых случаях приходится месяц-другой, при-
чем дается он в пилюлях, или в порошке на хлебе, или же в виде так называемого Фаулерова
раствора — в каплях.

В сухом виде мышьяк дается от 1 до 4 гран в день, сначала постепенно повышая дозы, затем
так же постепенно понижая их. Так как нельзя нашей конюшенной прислуге давать в руки та-
кой опасный яд, то очень трудно им пользоваться.

В последнее время люди науки настойчиво указывают на прекрасное влияние мышьяка на
развитие подкожного жира, увеличение живого веса и образование у молодых животных кост-
ной массы скелета; так, французский ученый доктор Бурггрев считает Шуе И пт нт агкешсокит
«жизненным эликсиром» для лошадей, но, несмотря на все эти авторитеты, мы, со своей сторо-
ны, советуем воздержаться от этого средства и пользоваться им лишь в крайних случаях, когда
действительно необходимо улучшение питания у худых, изнуренных и старых лошадей.

Барышники нередко дают худо кормленным лошадям и негашеную известь для скорейшего
их поправления — в количестве до 2 золотников в день в виде порошка. По всем вероятиям,
известь действует раздражающе на стенки желудка и кишок, вызывая тем более деятельное пи-
щеварение.

ФОСФОРНОКИСЛАЯ ИЗВЕСТЬ

Вопрос о скармливании лошадям, и по преимуществу жеребятам, фосфорнокислой извести
настолько интересует коннозаводчиков в последнее время, что мы нашли нужным посвятить и
этому вопросу несколько слов.

Значение фосфорной кислоты и извести в организме так важно и очевидно, что нет ни од-
ной жидкости, ни одной ткани в теле животного, в число составных частей которых не входи-
ли бы они; достаточно сказать, что в костях лошади на 100 частей приходится 54,07 фосфор-
нокислой извести, а в 1000 частей конского кала — 1,5 извести и 3,5 фосфорной кислоты, в
моче же — 4,5 части извести.

Естественно, что раз фосфорнокислая известь постоянно встречается не только в тканях и
крови, но и в слюне и желудочном соке, то она, несомненно, должна играть определенную роль
в обмене веществ организма, и раз она составляет без малого половину содержания костей, то
значение ее в деле развития костяка особенно важное.

Молодые, растущие животные, получая даже самое непродолжительное время корм, бедный
известью и фосфорной кислотой, останавливаются в развитии, так как потребность их организ-
ма в известковых фосфатах обусловливается не только необходимостью поддержки для обмена
веществ, но и построением постоянно увеличивающегося в массе костяка.

Известно, что недостатку фосфорнокислой извести в корме мы обязаны многим болезням,
из которых остеомаляция, рахитис оститис и остеопороз встречаются довольно часто. «Мы зна-
ем, — говорит Хлюдзинский, — что единственные рычаги животной машины суть кости, что
размер их, главным образом сильное развитие сочленовых головок, всех гребешков и бугорков,
к коим прикрепляются мускулы, является самым необходимым условием успешности работы.
И действительно, английская скаковая лошадь всегда имеет сильно развитую костную и мы-
шечную системы; знаменитый английский скакун Эклипс, по измерениям Сент-Бэля, поражал
своим скелетом».
Очевидно, что не во всех случаях нужно добавлять фосфорнокислую известь. Рекомендуется
добавлять ее жеребым и подсосным маткам, так как они выделяют много фосфорнокислой из-
вести, а потому и требуют ее в больших количествах. Само собою понятно, что мы говорим о
тех матках, которые кормятся соломой, корнеплодами и т. и. кормом или получают сена менее
2 фунтов на каждые 100 фунтов живого веса. Необходима также прибавка фосфорнокислой из-
вести и жеребятам, если они получают менее 1 фунта сена на 100 фунтов их живого веса или в
те годы, когда от сильной засухи растения обеднели солями, и, наконец, вполне целесообразно
скармливание фосфатов извести всем выращиваемым для рабочих целей жеребятам, даже и при
условиях совершенно благоприятных. От таких лошадей ожидается особое развитие костяка;
требования, предъявляемые к ним человеком, так велики, что необходимы особые приспособле-
ния в организме, в которых дикое и не рабочее животное вовсе не нуждается. Все эти приспо-
собления сводятся к костяку, так как, повторяем, единственные рычаги животной машины —
кости.

При этом надо заметить, что такая добавка к корму целесообразна для молодых животных
установившихся пород, так как только у них возможна наследственная наклонность к развитию
сильных головок, гребешков и бугорков, к тому же только молодые животные и усваивают эту
прибавку.

Известный французский коннозаводчик и президент сельскохозяйственного комитета в Нюи
доктор Гьюитон подметил, что костяк у лошадей, воспитанных на бедной известью почве де-
партамента Со1е (ГОг, очень слаб; он стал добавлять в корм фосфорнокислую известь по 15 г
ежедневно, и, записывая толщину костей, доктор через 13 месяцев констатировал удивительные
результаты.

Точно так же и другой коннозаводчик департамента Ба МапсИе, Регнуф, свидетельствует об
отличных результатах, достигнутых им при употреблении известковых фосфатов.

В России многие коннозаводчики на деле испытали пользу прибавления в корм жеребятам
фосфорнокислой извести. Так, опыты гг. Смагина, Бойко, Данилова, гр. Крейца, Раевского, кн.
С. Урусова и др. чрезвычайно поучительны, но так как чисто научных данных пока не имеется,
то приходится руководствоваться практикой.

Переходя к вопросу о количестве и форме дачи, мы на основании зоотехнических сообра-
жений могли бы решить так: известно, что молодые лошади на каждые 100 фунтов живого веса
требуют около 3 фунтов лугового сена, содержащего 1% извести и 0,33% фосфорной кислоты
или около 3 золотников извести и фосфорной кислоты около 1 золотника; следовательно, ло-
шадь на 800 фунтов живого веса в 24 фунтах сена принимает 24 золотника извести и 8 золот-
ников фосфорной кислоты. Отсюда ежедневная потребность в извести и фосфорной кислоте
удовлетворилась бы употреблением в пищу ежедневно 48 золотников фосфорнокислой извес-
ти, но, конечно, все эти соображения только теоретического свойства, так как мы не знаем
точно процента усвояемости.

Гьюитон давал этот препарат от отъема до 2 лет, все же остальные коннозаводчики, и мы в
том числе, — до 3, причем размер колебался от 3 до 6 золотников; одни давали в виде пилюль,
другие — порошком или костяной мукой.

Опираясь на опыт вышепоименованных лиц и на такие авторитеты науки, как Даманна и
Гаубнера, мы советовали бы жеребятам рабочих пород, включая сюда и призовых, давать от
отъема до 2 лет ежедневно по 4 золотника двухосновной фосфорнокислой извести (са1сшт
рйокрйопсит) или по 6'/2 золотника костяной муки, не прекращая дачи летом и не увеличивая
ее с возрастом, так как чем животное старше, тем его корм менее нуждается в фосфатах.

Наиболее практичен следующий способ дачи: взять отрубей, овсяной муки и кислого теста,
из всего этого приготовить массу, разделить ее на куски величиной с голубиное яйцо, к каждо-
му куску прибавить 4 золотника фосфорнокислой извести, тщательно перемешать, превратить в
лепешку, спечь в печке и в виде сухарей сохранять до употребления. Перед дачей определенное
число лепешек разбить в ступе в порошок и посыпать им слегка смоченный овес; конечно, для
равномерности распределения препарата между жеребятами лучше бы было каждую лепешку
превращать в порошок отдельно.

Нам остается сказать, что фосфорнокислую известь (са1сшт рйокрйопсит ригит) можно вы-
писывать от дрогистов (в Петербурге — Штоль и Шмит, в Москве — Келлер и Ферейн). Цена за
пуд приблизительно 10—14 рублей.

ВОДА

Вода составляет почти 70% организма взрослого животного и так же необходима ему, как
воздух.

Благодаря воде происходит всасывание питательных веществ, перенесение их через кровенос-
ные сосуды в ткани и выделение растворимых веществ, разложившихся при обмене.

Известно, что животное может дольше оставаться без корма, чем без воды, и из опытов фран-
цузской ветеринарной комиссии видно, что от недостатка питья при сухом корме лошадь пала
на шестые сутки, а без корма прожила двадцать пять дней.

Для покрытия различных отделений и выделений организма ежедневное доставление ему воды
необходимо, а так как вследствие испарения воды через кожу и легкие тело животного постоян-
но лишается значительного количества теплоты, то есть полное основание считать воду еще и
охлаждающим средством для организма. Желудок лошади по отношению к ее величине мал, и
этим объясняется необходимость частого кормления, слепая же кишка достаточно велика, и так
как вода в течение нескольких минут, пройдя через желудок, попадает в кишку, то понятно, что
лошадь, раз хорошенько напившись, может легко обойтись без воды целые сутки, тем более что
она воспринимает воду отчасти из кормовых средств. Военные лошади в период лагерных сбо-
ров пьют обыкновенно не более 2 раз в сутки; при конюшенном же содержании лошади ощу-
щают большую потребность в питье, хотя само собою разумеется, что потребность в воде обус-
ловливается качеством корма: при сухом корме воды должно быть получено больше, при влаж-
ном — меньше, а при зеленом — еще меньше.

Количество воды, содержащееся в корме, весьма различно, находясь в зависимости от време-
ни года, почвы и способов сохранения. Корнеплоды, клубни, свежая трава содержат до 90% воды,
а зерновой корм, солома и сено — до 15%. Но вообще принято за правило поить лошадей 3 раза
в день при обыкновенных конюшенных условиях содержания. Нельзя не прибавить к этому, что
число поений, будь их 2 или 3, не важно; главное, чтобы лошади напились досыта, остальное
же — дело привычки.

Качество воды, количество ее, температура и время поения имеют большое значение.

Безусловно чистой воды, свободной от всяких примесей, в природе нет, да такая вода орга-
низму и не нужна, так как некоторые примеси в известном количестве даже необходимы.

Вода хорошего качества должна быть свежа, прозрачна, без вкуса и запаха, должна содержать
известное количество атмосферного воздуха и углекислоты, иметь температуру умеренную меж-
ду 10° и 12° по Реомюру (12—14 °С) и, простояв некоторое время, не давать осадка. У нас, к со-
жалению, обращают слишком мало внимания на водопой, а между тем вопрос этот, без всякого
сомнения, должен принадлежать к наиболее существенным. Колодцы близ жилых помещений,
навозных куч, отхожих мест и кладбищ должны внушать большие опасения. Лучшая вода всегда
проточная, речная, и ближе к ней подходит ключевая, протекающая по песочному грунту; далее
следует вода из глубоких колодцев, и уже значительно меньшего внимания заслуживает вода озер,
прудов и канав; причем чем озеро или пруд меньше, чем менее они доступны влиянию ветра,
тем вода в них хуже, обладая всеми дурными качествами стоячих вод. Вода низких мест, испор-
ченная стекающими в нее разложившимися органическими веществами из выгребных ям, отхо-
жих мест, заводов и фабрик, совсем негодна к употреблению; поэтому устройство колодцев или
насосов в самой конюшне, разумеется, неправильно: такая вода не только испорчена конюшен-
ными испарениями, но и заражена навозной жижей1.

Количество воды также играет важную роль. Недостаток воды в организме служит причиной
сгущения и уменьшения выделений кожи, почек, делает извержения кишечного канала сухими
и твердыми. Фалк и Шефер1 2 установили, что животное, павшее от жажды, в крови своей содер-
жит воды на '/3 меньше, а вес тела его уменьшается до '/5. От недостатка воды лошадь делается
беспокойной, плохо ест, ржет хрипло, пищеварение и дыхание затрудняется, нервное раздраже-
ние доходит до бешенства и нередко переходит в смертельный паралич. Наоборот, излишнее
количество воды заставляет усиленно работать почки, увеличивает выделения кожи и кончается
серьезными заболеваниями. Конечно, воду в чистом виде лошадь не будет пить больше, чем ей
нужно, но с богатыми водой кормами вода легко может быть введена в избытке.

Слишком холодная вода вызывает приливы крови к слизистой оболочке дыхательных орга-
нов, служит часто причиной ревматического воспаления копыт, расстройства пищеварения и
выкидыша. Теплая вода расслабляет кишечный канал, вызывает сильное испарение кожи и, не
утоляя жажды, утомляет лошадь и может быть причиной простуды.

Что же касается времени поения, то можно сказать следующее: натощак поить не надо; снача-
ла полезно задавать немного сена или соломы, затем по прошествии приблизительно часа или
немного менее напоить и через полчаса давать овес. Точно так же вспотевшую лошадь не следу-
ет поить до ее совершенного охлаждения.

В большинстве случаев плохую воду можно улучшить и обезвредить. Например, очень жест-
кая вода, содержащая в себе много извести, действующая на кишечник возбуждающим образом
и служащая причиной длинной взъерошенной шерсти, исправляется прибавкой 1 чайной ложки
соляной кислоты на ведро. Во время путешествий, походов и дальних поездок, когда приходит-
ся, за неимением другой, давать лошади плохую воду, всегда желательно иметь при себе соля-
ную кислоту. Жесткая вода из колодцев, оставленная на некоторое время в ведре на свежем
воздухе, становится сама по себе мягче, но, к сожалению, такой способ обезвреживания возмо-
жен только летом. Многие рекомендуют такую воду кипятить, но следует заметить, что этим цель
достигается не вполне, так как при кипячении вода освобождается лишь от углекислых солей,
жесткая же — от присутствия сернокислых солей (извести); вода от этого способа не изменяет-
ся, и в этом случае полезно примешивать угленатровую соль (соду), примерно по 3 г на литр
воды, т. е. 40 золотников на ведро. Но так как практически таким образом невозможно улучше-
ние большого количества воды, то поневоле приходится себя утешать тем, что лошади скоро к
ней привыкают.

Вода, содержащая много извести и магнезии, при продолжительном употреблении может слу-
жить причиной образования камней и отлагает известь в тканях.

Мутную, вонючую, слишком мягкую и с плохим вкусом воду возможно исправить посредством
фильтрования через порошок древесного угля или песок.

Ветеринарный врач Оболенский советует для этой цели взять бездонную бочку, сделать в
ней плетеное дно из тонких пеньковых веревок, покрыть толстым и плотным холстом, на ко-
торый насыпать слой хорошо промытого песка толщиною в фут, сверх которого такой же тол-
щины слой древесного угля. Бочку эту поставить над большим чаном и пропускать через нее
нечистую, загрязненную воду. Такой импровизированный фильтр чрезвычайно целесообразен,
механически задерживая примешанные к воде составные части и уменьшая количество раство-
римых органических веществ. Кипячение воды, прибавление к ней марганцево-калиевой соли
(каИшп Иурегтапцашсит), квасцов или чистой соды также улучшает негодную для питья воду,

1 По наблюдениям 8пЙ1, такая вода производит выкидыши, задерживает послед.

2 АгсЫу Г. рКу8ю1о§. НеПкппйе, Вб. XII, стр. 517.
и хотя многие знают, что вода играет видную роль в жизни животного и часто бывает причи-
ной многих заразных и иных болезней, однако же кто из коневладельцев в состоянии превра-
тить свою конюшню в химическую лабораторию?

Слишком холодную воду летом можно согреть на солнце до нужной температуры, зимой при-
бавлением к ней теплой воды; полезно также примешивать немного муки. Согревать же воду в
конюшне, как это почти всегда делается, отнюдь не следует, так как конюшенные миазмы по-
глощаются водой и лишают пойло его здоровых и освежительных качеств. Слишком теплая вода
выигрывает от прибавки уксуса, соли, отрубей или муки.

Лошади вообще чрезвычайно чувствительны к перемене воды, и в особенности чистокровные,
у которых это доходит до «потери кондиции», что нередко наблюдается при переводе их с одно-
го ипподрома на другой, где им приходится пить воду, к которой они не привыкли. Известный
английский тренер Вильям Дей, автор весьма популярной в Англии книги «Тйе гасе йогке ш
1га1пш§», советует употреблять для скаковых лошадей, находящихся в выдержке, лишь дождевую
воду, ссылаясь на чистоту ее и свой тринадцатилетний опыт. Следует предполагать, что он ре-
комендует собирать дождевую воду в большие сосуды и оберегать ее от разрушительного влия-
ния лучей солнца.

Что дождевая вода не вредна лошадям, доказывается тем, что на Востоке лошади другой воды
не получают; однако же надо заметить, что такая вода по причине недостатка в ней углекислоты
неприятна на вкус, легко портится и собранная при начале дождя не отличается особенной чи-
стотой, так как при падении вбирает в себя органические зародыши из нижних слоев атмосфе-
ры. Вообще, ошибочно думать, что дождевая вода свободна от примесей: она содержит в себе
поваренную соль, аммиак и серную кислоту, но все же дождевая вода в последний период дож-
дя, как продукт громадной естественной дистилляции, представляет самую чистую из всех есте-
ственных вод.

Углекислую воду можно давать без вреда, и хотя лошади неохотно воспринимают ее, но, раз
привыкнув к ней, отлично переносят, как это показал опыт тех местностей, где такая вода име-
ется в ключах.

Переходя к вопросу о количествах ежедневного поения, мы должны сказать, что оно зависит
от времени года, кормления и работы. Многолетним опытом установлено, что для лошади сред-
него роста вполне достаточно на каждый фунт получаемого ею плотного кормового вещества от
2 до 3 фунтов воды или, говоря иначе, при зерновом и вообще сухом кормлении можно считать
за норму не менее 60 фунтов воды в сутки, что примерно составит от 1'/2 до 2 ведер. Это значи-
тельно больше того количества, которое получают лошади на Востоке, где арабы, например, поят
лошадь во все времена года лишь один раз в день: около двух часов зимою и по заходу солнца
летом. Известно также, что некоторые племена пустыни поят лошадей своих лишь через день,
от чего лошади нисколько не страдают, что объясняется, конечно, климатическими условиями.
В Европе нельзя следовать примеру арабов и нужно внимательно следить за поением, для чего
можно посоветовать всякому коневладельцу следующий контрольный способ: придя в конюш-
ню спустя несколько часов после поения, надо взять в руки ведро, и если лошади, заслышав шум
ведра, начнут ржать и беспокойно озираться, то это будет неопровержимым доказательством, что
поение было позабыто или в лучшем случае произведено неряшливо.

Ведро с водой следует ставить на пол у передних ног лошади, а не на край кормушки, как
это нам часто приходилось наблюдать; в последнем случае лошадь вынуждена пить в положе-
нии неудобном и противном природе.

Много писалось о том, когда целесообразнее поить — до или после кормления, но на этот
предмет, нам кажется, не должно быть нескольких мнений. Давать пить, когда желудок пере-
полнен пищей, — значит затруднять пищеварение; причем известное количество овса непроиз-
водительно выбрасывается из организма, попадая с водою в еще не переваренном виде в кишеч-
ник. Помимо этого, зерновой корм разбухает в желудке, который расширяется значительно более,
чем это нужно, и как результат нарушенного пищеварения — колики, головокружение и другие
болезненные явления.

Точно так же, как мы уже говорили, неправильно поение натощак: вода в этом случае осо-
бенно быстро проходит через желудок в кишки, отнимая у лошади много теплоты, отчего шерсть
становится взъерошенной и животное зябнет и дрожит от холода. Естественно, что это не мо-
жет быть полезно, и по той же причине не следует, не напоив, выпускать лошадей на пастбище.
В дальних поездках иногда приходится по необходимости поить лошадь до полного ее охлажде-
ния еще вспотевшую; в этих случаях полезно, смочив ей рот свежей водой, набросать в ведро
немного сена, чтобы заставить животное пить не так жадно, не спеша и глотками, затем обяза-
тельно продолжать езду.

Во всяком случае, нерационально и жестоко у лошади, томимой жаждой, силой отнимать
ведро из-под носа, дав ей глотнуть лишь несколько глотков. Во время работы поить безопасно,
так как, с одной стороны, следующие после поения движения предохраняют ее от простуды, а с
другой — лежащая во рту узда не позволяет ей пить слишком жадно, но если по каким-либо
причинам неудобно или нельзя во время движения поить лошадь, то следует ее освежить смо-
ченным в воде хлебом. Наконец, нужно упомянуть еще, что непосредственно перед работой
поить не следует, и в особенности если работа эта производится продолжительным и быстрым
аллюром, иначе затрудняется дыхание, появляется обильный пот и возможен понос.

Не одна скаковая лошадь была лишена возможности оправдать возлагаемые на нее надежды,
благодаря умышленному, лукавому поению досыта перед выходом к старту.

ПОРЯДОК КОРМЛЕНИЯ

Наравне с качеством кормовых средств и количеством задаваемого корма порядок кормления
лошадей имеет огромное значение.

Опытом, освященным веками, установлено, что лошадей, работающих до и после полудня,
кормят 3 раза в день овсом и 2 раза задают сено. Первая дача корма имеет обыкновенно место
за 2—2'/2 часа до работы, причем большее количество сена задается на ночь.

Кормить непосредственно перед работой не следует: благодаря объему своему, сено чересчур
наполняет желудок, который давит на грудобрюшную преграду, затрудняет дыхание, почему
лошадь скорее утомляется; точно так же и овес в этом случае плохо усваивается, требуя покоя
для лучшего пищеварения.

Практика доказала, что кормление в 3 приема для лошадей, работающих медленно, самое
целесообразное, так как чем прием корма меньше, тем пищеварение заканчивается раньше.
После умеренной дачи пищеварение совершается в 3—4 часа, а большие рационы требуют 6—
8 часов, причем белок меньше пептонизируется и меньшее количество крахмала превращается
в сахар.

С хозяйственной и в то же время с гигиенической точки зрения гораздо правильнее 3 еже-
дневные дачи разделить на несколько частей и задавать их лишь тогда, когда лошадь предыду-
щую дачу съела, делая небольшой промежуток. Это тем более правильно, что, как мы уже го-
ворили, остаток корма, испорченный дыханием и смоченный слюной, поедается неохотно. Само
собою понятно, что лошади, проводящие большую часть дня в конюшне, менее нуждаются в
дроблении дач корма.

Вообще, как принцип следует установить, что желудок лошади лучше перерабатывает корм
при частом кормлении маленькими дозами, чем при редком кормлении большими. Желательно,
насколько время это позволит, сначала давать немного сена, затем пойло и уже в заключение
зерновой корм. У лошадей же, служба которых не может быть заранее определена и постоянно
изменяется, необходимо кормление приспособлять к рабочим часам.
Арабы совершенно правы, говоря, что «утренний корм находится в навозе, а вечерний в кру-
пе лошади». Таким образом, из сказанного видно, что распределение времени кормления нахо-
дится в прямой зависимости от работы животного.

Для лучшего уяснения вышеописанного мы считаем полезным привести несколько примеров
из практики.

Во французской кавалерии после длинного ряда опытов установился следующий поря-
док кормления: рано утром задают лошадям '/3 часть рациона сена; затем наступает чистка
и поение, после которого дается половина рациона овса и треть рациона соломы; около 3 ча-
сов пополудни — вторая чистка, поение, вторая половина овса и на ночь остальное сено и
солома. Во время маневров и лагерных сборов утром вместо сена дают треть рациона овса, по
возвращении с ученья треть рациона сена и соломы и на ночь оставшееся количество сена и
соломы.

Для кавалерийской лошади, усиленно работающей в течение четырех, а иногда и более часов
до полудня, нам кажется самым лучшим следующий порядок: в 4 часа или в половине пятого
давать немного сена, затем поить, полчаса спустя давать треть ежедневного рациона овса, час
спустя, т. е. в 6 часов, чистить. В П'Д или 12 часов, словом по возвращении со службы, произ-
водить растирание соломой, задавать треть рациона сена, поить — последнее, конечно, когда
лошадь вполне остыла. В час пополудни задавать треть рациона овса, в 3 часа вторая чистка, в
4 часа немного сена, в 5 часов поить, в 6 часов треть рациона овса и в 8 часов вечера на ночь
остаток сена и соломы. Само собою понятно, что в зимние месяцы, когда лошади значительно
позднее выходят на работу, обыкновенно не ранее 9 часов, следует начинать кормление позднее,
а именно не ранее 6 часов.

Многие рекомендуют для верховых лошадей вообще такой порядок: в 6 часов утра конюх
входит в конюшню, дает лошадям несколько глотков воды, убирает недоеденный корм, подстилку
ит. д., задает первую дачу овса в два приема и, пока лошадь ест первый, чистит конюшню, за-
тем уже дает второй, после чего чистит лошадь; в 7 часов поит лошадь досыта; в 8 часов задает
первую часть сена; в 11 часов дает обеденную дачу корма опять в два приема; в час дня поит и
задает вторую часть сена; в 2 часа опять чистит лошадь, поправляет подстилку и выметает ко-
нюшню; в 5 часов задает третью дачу зернового корма в двух порциях, а в 8 часов вечера дает
воды, остаток сена и убирает лошадь на ночь.

Лошадям, плохо поедающим корм, полезно еще и на ночь задавать овес, который они длин-
ною ночью обыкновенно съедают.

Если же услуги лошади требуются утром, то ей задают в 6 часов утра лишь половину корма и
чистят слегка и уже по возвращении домой чистят основательно и кормят.

Для экипажных лошадей, которыми обыкновенно пользуются после полудня, как показал
опыт, всего практичнее придерживаться такого порядка: утром в 5 или 6 часов — первая уборка
конюшни, причем дается немного сена и затем поят, через полчаса треть рациона овса, через
час после этого чистка, через 21/2 или 3 часа — примерно около 9—10 часов утра — треть раци-
она сена, после чего через полчаса поят, убирают конюшню, через 3 часа — треть рациона овса,
через 2'/2 часа поят, убирают навоз, через час — треть рациона сена, еще через час — вторая
чистка, если лошади до обеда не работали; в противном случае их чистят по возвращении до-
мой, и, наконец, в 7—8 часов вечера приводят в порядок на ночь подстилку, чистят конюшню и
задают остаток сена и соломы. Такой порядок практикуется всего чаще, и известная школа на-
ездников и кучеров в Швеции1 «АПцетете МогсНзсйе РаИг8с1ш1е», устроенная по образцу фран-
цузских школ, выпускающая ежегодно до пятидесяти молодых людей, советует именно такой
порядок кормления, и с этим нельзя не согласиться.

1 Школа эта с 1876-го по 1883 г. находилась в заведывании графа Врангеля, автора известной книги «Вак Впей уот
РГегде», и справедливо считалась образцовой школой.
Фридрих Гамельман, автор довольно популярной в Германии и Австрии книги «Еайгкипк!»,
делит ежедневную дачу овса на 4 части и советует скармливать их следующим образом: летом в
5 часов, а зимой несколько позднее, например в 6 часов, давать первую порцию, часов в 11 —
вторую, в 3 часа — третью и в 6—7 часов последнюю. Сено он рекомендует давать 2 раза, а
именно: утром после первого кормления '/3 и вечером после последнего кормления 2/3. Поить
Гамельман советует тоже 2 раза в сутки: в первый раз до утреннего кормления и во второй —
перед третьим кормлением. Только в сильную летнюю жару он считает возможным для освеже-
ния лошади дать ей несколько глотков воды до второго кормления.

В обширных конюшнях Общества омнибусов, на улице Ваграм в Париже, ежедневный раци-
он зернового корма определен в 21'/2 фунта (143/4 фунта кукурузы и 63/4 фунта овса) на лошадь,
причем задается по 8'/2 фунта сена, 71/4 фунта соломы и отруби. Порядок кормления практи-
куется такой: лошади, работающие днем, в 4 часа утра получают '/6 часть зернового корма,
'/2 рациона сена, через час их поят, а еще час спустя задают '/6 часть зернового корма, в 10 ча-
сов утра — еще '/6 часть зернового корма и '/2 дачи соломы, через час опять поят; в 12 часов
дня — '/6 часть зернового довольствия, около 3 часов — еще столько же, через час — половину
дачи сена и отруби, в 7 часов вечера — воду, '/6 часть зерновой дачи и половину рациона соло-
мы. Лошади же, работающие ночью, получают в 5 часов утра '/6 часть зернового корма, в 8 ча-
сов — половину рациона соломы, в 12 часов дня их поят и задают '/6 часть зернового корма, в
21 /2 часа пополудни — еще столько же зернового корма, в 3 часа — полрациона сена и отруби, в
6 часов вечера поят второй раз и дают еще '/6 часть зернового корма. При возвращении с рабо-
ты поят, задают половину рациона соломы и 1/6 часть зернового корма. Обе категории лошадей,
по преимуществу першероны, работают от 3 до 4 часов в сутки.

Чтобы заключить вопрос о порядке кормления, мы приведем еще пример кормления в ска-
ковых конюшнях.

Известный тренер и автор Вильям Дей, на которого мы уже ссылались выше, всегда в своих ко-
нюшнях придерживался традиционного порядка. День начинается летом в 3'/2—4 часа, зимой в
5 часов. Лошади, как только конюшня открывается, привязываются к кормушкам, и в денниках на-
чинается уборка: убирается навоз, сбивается в одну сторону подстилка и выметается пол. По окон-
чании этого лошади слегка чистятся, причем лошади, идущие на утреннюю работу, получают овес,
а работающие после обеда — воду и сено. Навоз выносится из конюшни и тщательно выметается
вся конюшня, после чего мальчики (1а<18) уходят завтракать. Зимой ранее 8 часов лошади на работу
не выходят, часть из них остается до часа на кругу, другие же, из более слабых и молодых, возвра-
щаются домой. Каждая лошадь, возвращающаяся в конюшню, основательно чистится, получает
небольшую охапку сена, затем поится, всегда до овса. Когда лошади убраны, копыта промыты и
смазаны и подстилка приведена в порядок, им задается овес и их спускают с цепей. Это обыкно-
венно совпадает с 10 часами утра. Вторая уборка в 12 часов. Лошадям дают овес и бросают сено.
Лошади, работающие после обеда, чистятся и получают корм, пока другие на работе; когда же они
к 3—4 часам дня возвращаются с работы, их ожидает все то же, что проделывалось с их товарищами
по конюшне после утренней работы. В 5 часов опять уборка с такой же чисткой и поением, ноги
лошадей растираются руками мальчиков 5—10 минут. На такой массаж Дей всегда обращал боль-
шое внимание, предпочитая его бинтованию. В 6 часов примерно в два приема задается овес, а в
8 часов вечера последняя уборка. Производится чистка лошадей и конюшни, задается овес и немного
сена, приготовляется подстилка, и лошади спускаются на ночь. Летом порядок несколько изменя-
ется: конюшня открывается раньше, примерно в 4 часа, и та часть лошадей, которая работает ут-
ром, выезжает на круг к 5—6 часам. Русские тренера почему-то выезжают значительно раньше, но
это не более как ошибка с их стороны. Часы уборок те же, что и зимой; такова традиция! После
вечерней уборки, в 8 часов конюшня закрывается.

Мы только поверхностно коснулись вопроса о режиме в скаковой конюшне, чтобы лишь ука-
зать, что назначение лошади, иначе говоря, ее работа обусловливает и конюшенный порядок; в
конце же книги посвятим отдельную главу вопросу о выдержке призовой лошади и там подроб-
нее остановимся на кормлении.

Каков бы ни был избран порядок, необходимо раз и навсегда точно установить часы кормле-
ния и ни под каким видом не отклоняться от раз намеченной системы. Лошадь скоро усваивает
часы кормления и в урочное время привыкает ждать корма, имея взамен самых верных часов
желудок.

Естественно, что, напрасно ожидая корм, лошадь становится беспокойной, нервной, жадно
набрасывается на корм, глотает его недостаточно пережеванным, а иногда теряет аппетит и вов-
се не ест данный не вовремя корм.

Часто приходится слышать жалобы хозяев, что лошади их, получая совершенно одинаковую
дачу корма и неся правильную работу, при одном кучере были круглы, а при другом худы. До-
статочно заглянуть в ясли, чтобы найти решение этой загадки. Неряшливый конюх или не во-
время дал корм, или смешал свежий со старым, оставшимся в кормушках недоеденным; как то,
так и другое отбивает аппетит.

Лицо, наблюдающее за кормлением, должно быть крайне внимательным и добросовестным;
Геебпццгоот в Англии или ЕиНегтеМег в Германии выработали правило при кормлении, кото-
рое можно смело рекомендовать всякому: «Маленькие порции и чистые ясли».

Опираясь на физиологические исследования, можно с уверенностью сказать, что задавать корм
лошадям, утомленным работой и потным, нерационально: пищеварительный аппарат их не мо-
жет в этом случае выполнять свою нормальную работу, почему переполнение желудка кормом
обременяет его и, конечно, вредно отзывается на животном. Вот почему почтовые и извозчичьи
лошади, которые весьма часто, не успев отдохнуть, в короткий срок должны проглотить свой
корм, часто страдают коликами.

Итак, все искусство в порядке кормления лежит в точном согласовании часов кормления с
состоянием лошади, ее работой и способностью переваривать пищу.
Глава IX

КОНЕВОДСТВО И КОННОЗАВОДСТВО

Разведение лошадей есть одна из наиболее сложных отраслей животноводства, требующая
большого знания и опыта, а потому далеко не всегда представляющаяся выгодной, хотя зато
всегда интересной и увлекательной.

Человек не ограничивается разведением пород уже известных, но еще стремится и видоизме-
нять их для приспособления к тем или другим требованиям.

Давая случай хозяину поработать для общего блага, конеразведение служит и физиологу пре-
красным средством для проверки его научных теорий и дает высокое наслаждение всякому вы-
ращивающему лошадь.

Прежде чем приступить к изложению заводского искусства, мы должны уяснить себе, что такое
порода, и усвоить ясное о ней представление. Начнем с понятия о виде, называемом зоологами
8рес1е8, так как всякая порода есть видоизменение вида. Задача эта совсем не так легка, как кажет-
ся, и дать такое определение, которое не встретило бы возражений, чрезвычайно трудно.

Линней говорит: «Вид, 8рес1е8, есть вначале созданная Богом форма» или «ш рпшлре создан-
ная форма». Герман Натузиус в своих лекциях «о познании пород» между прочим пишет: «По-
нятие о виде думают установить тем, что признают принадлежащими к одному виду таких жи-
вотных, которые при спаривании между собою приносят детей, способных, в свою очередь,
размножаться между собою». При спаривании животных различных видов тоже происходит оп-
лодотворение, хотя не всегда, но во многих случаях, и дети, происшедшие таким образом, т. е.
от родителей разных видов, называются ублюдками. Ублюдки обыкновенно бесплодны, а если в
редких случаях и бывают способны к размножению, то только при так называемом побочном
спаривании, т. е. при спаривании с животным, принадлежащим к одному из тех видов, к кото-
рым принадлежали родители ублюдков. Одним словом, между собой ублюдки размножаться не
способны. Как пример укажем на осла, джиггетая, кваггу, зебру, тигровую лошадь и проч. Сде-
ланы были многократные попытки произведения ублюдков между этими различными видами, а
также между ними и лошадью и ослом. В результате оказалось, что эти сходные с ослом живот-
ные могут плодотворно случаться с другими им подобными, а также с ослом и лошадью и что
их потомство иногда, при побочном спаривании с животными вида предков или также при случке
с третьею формою, тоже способны к размножению, но до сих пор известны лишь весьма немно-
гие случаи, чтобы ублюдки одинакового происхождения, спариваясь между собою, давали по-
томство.

Изменения вида зоологи называют разновидностью (уапегав), а заводчики — породою, или
известной группой домашних животных, приобретших, благодаря жизни при одинаковых усло-
виях и одинаковых требованиях со стороны человека, однородные характерные особенности,
стойко сохраняемые ими до тех пор, пока им не будет прилита какая-нибудь посторонняя кровь.

Мы несколько подробнее остановились на понятии «порода» именно потому, что у нас в
России относятся с большим легкомыслием к нему: у нас склонны называть породой всякую
лошадь.
В диком состоянии породы образуются посредством естественного подбора, в культурном же
состоянии это достигается человеком при помощи искусственного подбора. Поэтому мы разли-
чаем естественные породы и искусственные, или культурные. Последние обладают ценными
хозяйственными качествами, из-за которых их разводит человек.

Что касается естественных пород, то в настоящее время они почти совершенно исчезли с лица
земли; как на пример укажем на тарпана, относящегося к естественным породам лошадей.

Живущий с незапамятных времен в диком состоянии тарпан принадлежит скорее к числу
сказочных животных, еще далеко не достаточно исследованных. В Западной Европе о нем име-
ют самое смутное представление, у нас же в Московском зоологическом саду живет один экзем-
пляр, доставленный туда И.Н. Шатиловым, но по нему трудно судить о расовых признаках всего
вида, которого он, по-видимому, не вполне блестящий представитель. В Азии и в наши дни еще
водится дикая лошадь, описанная в 1881 г. нашим зоологом И.С. Поляковым по шкуре и чере-
пу, доставленным в Музей Академии наук известным путешественником Н.М. Пржевальским из
Джунгарии. Хотя Пржевальскому и не удалось лично увидеть дикую лошадь, но со слов мест-
ных жителей и по шкурам и черепам ему удалось составить относительно полное представление
(см. часть I, рис. 1). В Петербурге, в Музее Императорской Академии наук выставлено это чуче-
ло лошади Пржевальского, но по единичному экземпляру трудно делать обобщения, и не все
согласились признать в лошади этой самостоятельный тип; только теперь, когда в Музей акаде-
мии поступили новые экземпляры Ециик РгхедааЕкп от гг. Грум-Гржимайло и Клеменца, можно
было убедиться в большом постоянстве их характерных признаков. Г. Грум-Гржимайло наблю-
дал лошадей этих на свободе и дал прекрасное описание своего путешествия в Западный Китай.

На Всероссийскую Нижегородскую выставку должны были прибыть из Закаспийского края
шесть таких лошадей, и нечего говорить, насколько такая группа была бы интересна с чисто
научной точки зрения, но, к сожалению, лошади эти пали в пути, не перенеся тяжести неволи.
Распорядитель 43-й группы на выставке, где должны были выставляться лошади, пишущий эти
строки, принял все зависящие от него меры, чтобы сохранить их шкуры и кости, чтобы предо-
ставить в распоряжение музея эту бесценную коллекцию. Одиннадцать лет назад в Россию в
имение г. Фальц-Фейна были доставлены впервые живые экземпляры, немного спустя были
подведены Государю Императору и содержались в придворной конюшне в Царском Селе.

Лошадь Пржевальского, как единственная дикая лошадь, существующая в наше время, пред-
ставляет глубокий интерес.

Итак, за исключением лошади Пржевальского, более нет диких пород, а потому перейдем к
породам культурным.

Многие морфологические признаки пород вообще не имеют прямого и необходимого суще-
ственного значения для хозяйственной полезности животного, и потому, преследуя практичес-
кие цели, люди их игнорировали и мало-помалу путем воспитания и подбора избавлялись от них,
развивая те физиологические особенности, которыми обусловливается наибольшая продуктив-
ность. Вследствие такого образа действий наружные формы каждой искусственной породы при-
няли известный облик в зависимости от требований человека.

Род, племя, семья — все это обозначения для подотрядов породы. Если подотряды эти сход-
ны во всех существенных и характерных свойствах с главной породой, то их называют чистыми.
В противном же случае они получают название нечистых или смешанных.

О тех родах, которые, благодаря своему пестрому происхождению, не обладают признаками,
характеризующими известный тип, говорят, что они беспородны, и таких лошадей французы
называют ЬоИете сйеуаИпе, или чернь лошадиного рода.

Неизменное появление одних и тех же особенностей расы последовательно в одной генера-
ции за другой называется константностью, а с понятием породы тесно связано понятие о неиз-
меняемости. Прежние исследователи, как, например, Ветинус Ментцель, фон Веккерлин и дру-
гие, утверждали, что это неоценимое свойство составляет прерогативу чистой, немешаной крови.
Герман Натузиус, а за ним и Зеттегаст целым рядом неоспоримых фактов доказали несостоя-
тельность этого учения; но, к сожалению, Зеттегаст немного увлекся, и это повело его к неко-
торым преувеличениям. Вместо мифической константности крови, по его мнению, наибольшую
роль играет не менее мифическая наследственная сила, которая, будучи совершенно независима
от происхождения, встречается у отдельных индивидуумов и потому названа им «индивидуаль-
ной потенцией». Высказанные Зеттегастом теории в его известной «Пег/исЫ», казалось вначале,
произведут целый переворот в заводском деле. Всем представлялось очень заманчивым: оставив
на будущее все заботы о закреплении расовых особенностей рациональным путем, предоставить
все дело всемогущей индивидуальной потенции. Но вскоре наступила реакция против подобно-
го взгляда, и в настоящее время большинство серьезных коннозаводчиков смотрят на эту тео-
рию как на горький опыт своих предшественников.

Теперь большинство осознало, что только соответствующие заводским целям животные мо-
гут быть с успехом использованы для размножения и таким образом закрепить в последующих
генерациях свои расовые особенности.

Зеттегасту, однако же, мы обязаны тем, что, благодаря его опытам, совершенно рухнула тео-
рия о константности крови; место ее заняла заводская константность, т. е., другими словами,
такая наследственная сила, которая достигается наличностью всех тех условий, благодаря кото-
рым образовались характерные особенности той или другой расы: константность эта исчезнет,
как скоро будут изменены эти самые условия.

Такая константность вовсе не требует чистого происхождения; напротив, родичи такой кон-
стантной расы могут быть даже очень пестрого происхождения.

Но в данном случае слияние постепенно сделалось настолько полным, что расовые осо-
бенности ясно выражены. На такой результат имели влияние не только достоинства произ-
водителей, искусство заводчика, но и чисто местные условия, как, например: корм, клима-
тические и почвенные условия, атмосферная влажность, работа, выполнявшаяся животны-
ми, и т. и.

Но если учение Зеттегаста об индивидуальной потенции и нельзя признать непогрешимым,
то нельзя, с другой стороны, не согласиться с тем, что его энергичными работами была совер-
шенно вытеснена теория о константности крови и, с другой, что действительно встречаются
индивидуумы с особенной наследственной силой, что и подтверждается каждодневным опытом.
Такое индивидуальное превосходство следует объяснить большой жизненной энергией организ-
ма. Не подлежит никакому сомнению, что особенность эта не находится ни в какой связи с
большей или меньшей чистотою крови.

Старания новейших исследователей законов наследственности были направлены именно к
научной разгадке явлений индивидуального превосходства в том и другом случае и объяснению
причины такого превосходства. Но, к сожалению, до сих пор определенного ответа на основные
вопросы наследственности наука не дала, и до сих пор, например, идет спор между сторонника-
ми теории передачи функциональных признаков с отрицающими ее возможность. Мало того,
самые законы наследственности объясняются различными авторами крайне противоречиво. Ги-
потеза Дарвина, усматривающего причину передачи свойств организма в молекулярном составе
половых клеток, носительниц, по мнению великого ученого, свойств всех клеток, неоднократно
иными жестоко критиковалась и, наоборот, находила последователей среди других ученых. Дар-
вин полагал, что половая клетка представляет собою комплекс мельчайших частиц, отделившихся
от всех клеток организма и через кровь внедрившихся в половую клетку. Если каждая такая ча-
стица отражает свойства соответствующей клетки, то, само собою разумеется, в половой клетке
заложено будет известное общее свойство всего организма. Рассуждая по Дарвину, необходимо
логически признать не только наследственную передачу функциональных признаков, но и ме-
ханических ранений. Последнего, однако, не бывает, и поэтому современные ученые смотрят на
гипотезу Дарвина как на имеющую лишь историческое значение.
Более подробно старался разработать вопросы наследственности Вейсман, теория которого
если и не приобрела в науке прав гражданства, тем не менее разделяется большинством био-
логов.

По Вейсману, половая клетка последовательных поколений животных является неумираю-
щей, вечной нитью, связующей ряды умирающих особей; причем наследственность (свойство
организмов) передает не изменяющееся, по мнению Вейсмана, вещество ядер половых клеток.
Таким образом Вейсман пытается объяснить гипотезу наследственности, но, как это легко ус-
матривается из его теории, нельзя понять передачу признаков, приобретенных организмом. Вей-
сман на это прямо отвечает: «Приобретенные под влиянием внешних воздействий признаки
не передаются», хотя такое утверждение, казалось бы, противоречит здравому смыслу. Около
40 лет назад католический монах Григорий Мендель написал целое сочинение о законах наслед-
ственности со своей точки зрения, но успеха его сочинение не имело до последнего времени
(1900 г.), когда Керренс, де Фриз и Герман почти одновременно подтвердили выводы Менде-
ля, находящие ныне все большее и большее число поклонников. Мысль Менделя следующая.
Две особи А и В характеризуются признаками а и в каждая. Потомство от скрещивания особей
А и В всегда будет носить признаки отца и матери, но уже потомство их потомства наполови-
ну всегда несет признаки или отца, или матери. Другими словами, потомство А и В будет иметь
и признак а, и признак в, причем половые клетки, предположим, гибридов, если А и В разных
пород, наполовину: одни будут носителями признака а, другие признака в, но никоим образом
не могут обладать промежуточным признаком ав. При дальнейшем скрещивании гибридов воз-
можны сочетания в потомстве при посредстве половых клеток одних только свойств а+а и
одних только свойств в+в, а также а+в и в+а; т. е. потомство гибридов (метисов) будет частью
чистокровным (а+а и в+в), выражаясь в А и В, частью метисного характера. Под свойствами а
и в можно разуметь не только породные признаки, но любые достоинства и недостатки. Заме-
чательно, что и Мендель, и де Фриз, и Герман все были ботаниками, основывавшими свою
теорию на опытах скрещивания различных видов растений. Хотя, повторяем, их теория теперь
наиболее распространена, но она опять-таки не дает ответа на индивидуальное превосходство
передачи у некоторых особей и не отличается глубиной научного изложения.

Гораздо дальше в объяснении законов наследственности пошел американский ученый Сакраг
Б. КебйеШ в своем труде «Соп1го1 оГ йегебйу», изд. 1902 г.1.

По его теории наследственность, строго говоря, различается двоякая: структурная, касающа-
яся морфологических признаков организма, и функциональная — в зависимости от того или
другого назначения органов животного.

Если к структурной наследственности еще до некоторой степени приложим закон Вейсмана,
то функциональная наследственность его опровергает, что и доказал К. Редфильд целым рядом
остроумных примеров из мира животноводства. Таким образом, К. Редфильд фактически стано-
вится на точку зрения Дарвина и тех натуралистов, которые верили в передачу функциональных
признаков. Между прочим, одним из доводов в пользу несомненности передачи функциональ-
ных способностей организма К. Редфильд приводит возраст, являющийся, так сказать, собира-
телем наследственной энергии. Животное, с возрастом упражняя свои органы в известном на-
правлении, становится с каждым годом все более и более способным передать потомству свои
особенности, заряжаясь, говоря фигурально, энергией к передаче своих свойств. Отсюда широ-
ко наблюдаемое в мире животноводства явление, что большинство известных выдающихся осо-
бей — знаменитых быстротой скакунов, рысаков и удойных коров — родились не только от ро-
дителей с развитой данной способностью, но и развивавших ее в течение долгого времени.

Редфильд дает богатые количеством примеры из истории английского чистокровного кон-
нозаводства, американского рысака, разведения голландских коров и мн. др., представляющие

1 Русский перевод Р.Р. Правохенского, изд. 1911 г.
ряд доказательств несомненной передачи по наследству упражняе мости в данном направле-
нии животного (резвости у лошади, молочности у коровы) и усиления наследственности с воз-
растом.

Вековой опыт народов и, так сказать, чутье истины у талантливых животноводов и конно-
заводчиков давным-давно, без знания теоретических исследований защитников гипотезы о пе-
редаче упражняемых свойств по наследству, выработали определенный метод подбора живот-
ных по их продуктивности. Таким способом произошла английская чистокровная лошадь —
продукт скачек и подбора исключительно победителей на последних. Таким способом произо-
шли рысистые породы лошадей и очень многие ценные для экономической жизни человека
виды животных.

Прав или не прав К. Редфильд, говорящий, что старый производитель, как более упражняе-
мый, является более константным, все равно, — но ни один из практиков-знатоков коннозавод-
чиков не пустит в завод жеребца или матку, не поработавших и не подвергнутых соответствую-
щему их породе упражнению.

Таким образом, одна родословная сама по себе не представляет еще гарантии в годности
индивидуума для заводских целей; для этого необходимо также испробовать и все его способ-
ности. Хотя следует заметить, что вероятность на более равномерное и верное унаследование
расовых особенностей увеличивается вместе с числом генераций. Другими словами: заводская
наследственность, способности и экстерьер суть те три фактора, наличность которых необхо-
дима при выборе производителя.

Зеттегаст и некоторые другие ученые-животноводы оспаривали также и возможность к воз-
вратам, отрицая атавизм, благодаря которому некоторые животные походят не на родителей,
но на более отдаленных предков. Но опыт учит нас, что возвраты, или атавизм, встречаются у
всех рас и наиболее часто при скрещиваниях. Объяснить такое явление следует тем, что види-
мые особенности родителей не передаются детям, но остаются у них в зачаточном состоянии,
скрытыми, и, только пройдя через несколько генераций, они получают случайно толчок к сво-
ему проявлению. Чем раса более чиста, тем менее оснований опасаться атавизма; если же ро-
дители имели противоположные, гетерогенные свойства, то возвраты весьма часто дают себя
чувствовать.

Методы, принятые в заводском деле, суть следующие:

—	чистое разведение или спаривание в пределах известной группы (расы, рода, племени);

—	скрещивание или спаривание животных разных рас (но одного вида);

—	разведение в себе или спаривание животных одного племени, образовавшегося посредством
скрещивания (В более тесном смысле разведение в себе есть фамильное спаривание или спари-
вание в пределах близкого родства.);

—	освежение крови или прилитие свежей, новой крови той же расы.

Заводское искусство покоится на правильном подборе племенных животных, на особенной
внимательности к проявлениям изменчивости и атавизма, могущих ослаблять результаты пра-
вильного выбора племенных животных, на поддержании известного однообразия, устойчивости
в строении тканей, в форме органов и в протекании физиологических процессов, которые тем
или иным образом связаны с производительностью животного.

Это положение является одинаково важным как для животных с очень низкой, так и для
животных с очень высокой производительностью, потому что иначе в первом случае улучшение
станет невозможным, а во втором — животные легко могут сделаться переразвитыми. Наконец,
все меры в заводском искусстве должны находиться в полном согласии еще и с экономически-
ми требованиями.

Подбор животных и успех спаривания, а следовательно, в известной степени и весь успех
разведения основывается, во-первых, на правильном понимании тех свойств животного, ко-
торые важны для него как для племенного производителя и которые имеются в виду для ка-
кой-либо хозяйственной цели; во-вторых, успех разведения зависит и от того, насколько хо-
рошо выбранные племенные животные могут передавать потомству важнейшие из своих
качеств.

Следы сознательного искусственного влияния на разведение домашних животных можно
найти уже в древнейшие времена. Так, известно из Библии, что Иаков прибегал к сознатель-
ному влиянию на животных из стада Лавана. В произведениях древних римских писателей также
встречаются отрывочные данные об искусственном воздействии человека на разведение домаш-
них животных, но эти данные носят случайный характер, свидетельствуют об отдельных на-
блюдениях, мнениях, систематического же учения о заводском искусстве не составляют, хотя в
начале XVI столетия Чеснером и были собраны в отдельной книге все имевшиеся к тому вре-
мени сведения. Лишь в первой половине XVI столетия Фуггером были составлены первые очер-
ки, из которых уже можно было почерпнуть кое-какие данные. В начале XVIII века Бюффон
обратил внимание на домашних животных и затронул вопрос об образовании пород. К этому
же времени относится возникновение скотоводственной литературы.

Для получения плодотворных результатов при воспитании лошади, этого благороднейшего и
восприимчивого животного, необходимо всестороннее знакомство с основными учениями кон-
нозаводского искусства. «Природа создает жеребенка, лошадь же дает коннозаводчик», — метко
говорит один французский ипполог; поэтому в одинаковой степени важны как разумное спари-
вание, так и рациональное воспитание.

В вопросе спаривания или подбора для достижения намеченной цели решающим моментом
должно быть возможно более ясное представление о законах наследственности. Ввиду обоюд-
ного участия родителей в образовании плода, естественно предположить, что свойства жереб-
ца и кобылы передаются в совершенно равной степени. Хотя, с одной стороны, и казалось бы
более вероятным предположить, что сходство в телосложении сильнее передается матерью, в
утробе которой жеребенок проходит все свое эмбриональное развитие, но, с другой — нельзя
не ожидать в потомстве и отражения свойств отца, придающего женской половой клетке и свой
элемент. Эти общие положения действительно подтверждаются практикой: жеребенок получа-
ет от отца форму головы, конечностей, часто унаследует и масть, от матери же он заимствует
форму туловища, темперамент и вообще телосложение; так, например, у мула — короткая го-
лова, длинные уши, голый хвост, сухие ноги и ослиные копыта, величина же и неуклюжесть
тела наследуются им от кобылы; лошак же, наоборот, обнаруживает более удлиненную и уз-
кую голову, короткие уши и большую сравнительно с ослом волосатость ног, тогда как горба-
той спиной, угловатым крупом и меньшей величиной он напоминает скорее ослицу.

В естественном состоянии животные спариваются между собой по известному закону инстин-
кта, которым обеспечивается постоянство рода и особенность породы. Размножение же домаш-
них животных человек в значительной мере усложнил и сделал предметом специальных знаний.

Мы не ограничиваемся разведением пород уже известных, но постоянно стремимся видоиз-
менять их путем спаривания и скрещивания в зависимости от тех требований, которые имеем в
виду им предъявить.

Какой бы метод при этом мы ни избрали, результат только тогда вознаградит труды заводчи-
ка, когда он в состоянии будет составить верное представление о том, что может улучшить цен-
ность данного племенного животного и что может послужить ему во вред.

При спаривании в пределах одной известной породы имеется в виду или облагородить вы-
рождающуюся породу подбором лучших ее представителей, или закрепить в потомстве получен-
ные путем повторного скрещивания особенности, или же, наконец, поддерживать чистоту данной
породы на отвечающей спросу производителей и потребителей высоте.

Таким образом, этот метод может быть назван скорее консервативным, чем прогрессивным;
по крайней мере, достигаемые им результаты до того медленны и зависят от побочных обстоя-
тельств, что только в самых исключительных случаях следовало бы пользоваться им для целей

39 С.П. Урусов «Книга о лошади»
облагораживания пород. Другое дело, если этим путем желают закрепить и дальше развить из-
вестную, полученную искусством заводчика или просто случайно, особенность.

В таких случаях может быть с полным основанием смело рекомендовано родственное спари-
вание между кровными родственниками вопреки учению старой школы, признававшей за акси-
ому, что таковое кровосмешение ведет только к печальным последствиям: бесплодию, ослаблен-
ному телосложению и многим болезням.

Достаточно вспомнить историю Дурама и Дислея — английских чистокровных скакунов, что-
бы понять, к каким важным результатам привел этот метод в руках современных коннозавод-
чиков.

Конечно, в известном смысле кровное спаривание может являться и обоюдоострым, так как
в силу особой интенсивности наследственной передачи оно в одинаковой степени способно за-
креплять в потомстве как недостатки, так и хорошие качества, а потому в неопытных руках мо-
жет привести действительно к весьма печальным результатам.

По словам известного ипполога Евгения Гайо, родственное спаривание является наследствен-
ным законом с повышенной интенсивностью и может быть сравнимо с двумя взаимно парал-
лельными силами одного направления. Сансон, наоборот, говорит, что родственное спаривание
придает наследственности более скрытую потенциальную энергию. Итак, мы должны прийти к
заключению, что при родственном спаривании необходим еще более тщательный подбор пле-
менных животных, чем при спаривании в пределах одной и той же породы. Причем нельзя так-
же упускать из виду того обстоятельства, что родственное спаривание есть, собственно говоря,
только интенсивный метод закрепления или, иначе говоря, фиксирования и что оно по испол-
нении своего назначения должно всегда уступать место более нормальному спариванию особей,
не родственных между собой.

Вообще к разведению животных путем родственного или кровного спаривания относятся че-
ресчур осторожно, и в особенности у нас в России, где огромное большинство коннозаводчиков
его совершенно избегают, имея о нем самое неправильное понятие.

Для закрепления в потомстве известных качеств родителей, и в особенности в тех случаях,
когда имеют дело с не вполне установившейся породой, кровное спаривание необходимо. Для
этого существует довольно определенный путь, по которому шли все известные животноводы,
умевшие создать новые породы.

Известный автор «К1еше Бсйпйеп шк! Ега§теп1е» Натузиус прямо утверждает, что для созда-
ния породы необходимо кровное спаривание. Несомненный авторитет в деле животноводства —
американский скотозаводчик Бутс, автор весьма популярного сочинения «81оск-Ьгее<1ш§» Мильс,
овцеводы Бернардин, Леруа и другие горячо стоят за родственное спаривание, до тех пор, ко-
нечно, пока все желательные признаки породы не будут вполне закреплены в потомстве.

Мильс говорит, что «история животноводства Англии ясно показывает, что спаривание жи-
вотных в самом ближайшем кровном родстве представляет самое действительное средство для
того, чтобы закрепить в потомстве известное свойство»; совершенно того же мнения такие круп-
ные авторитеты, каковы Рандаль и Шварцнекер.

Американский рысак, удивляющий мир своей быстротой и силой, дает нам прекрасную иллю-
страцию всего вышесказанного. В 1845 г. в Америке удивлялись кобыле Бабу 8ийо1ск, пробегав-
шей милю в 2 мин. 26'/2 сек., считая резвость эту поразительной, а теперь, только полвека спустя,
уже забыли думать о рекорде МашГ8, прошедшей милю в 2 мин. 83/4 сек. и за то названной
«королевой турфа».

В стремлении закрепить в потомстве резвость рысака американцы неуклонно шли к этой цели,
и вот в настоящее время качество это есть как бы признак породы. Более 500 лошадей бегут милю
резвее 2 мин. 25 сек. Выводной скакун НатЫе1ошап дал 40 жеребят, средняя резвость которых
равнялась 2 мин. 26'/2 сек. на милю. Рысаки эти спаривались между собой, то есть братья с се-
страми, и средняя резвость полученного приплода определялась 2 мин. 24'/2 сек. Потомство
Сеогце АУИкек имело среднюю быстроту 2 мин. 24'/2 сек., а дети его от случки между собою про-
извели ВиНег Е1у, бежавшую милю в 2 мин. 193/4 сек., и 8ау Вш1 — в 2 мин. 21 сек. В американ-
ском журнале «\Уа1е8топ1111у» за 1887 г. читаем, что потомство жеребцов Оеог§е АУИкек, Уо1оп1апе
и (легок! при близком спаривании каждый раз выигрывало почти 4 сек. на милю. Тип рысаков
Могцапа получился от самого близкого спаривания; матки этой фамилии случались с отцами и
братьями в течение нескольких поколений подряд, и, как известно, результат получился блестя-
щий. Известная Етту (2 мин. 2О'/4 сек.) и Мас 8упе (2 мин. 23 сек.) произошли от полусестер
и полубратьев, В1аск Р1уш§ С1аш1 (2 мин. 22'/2 сек.) продукт скрещивания отца с дочерью; зна-
менитый Нагой, отец «королевы турфа» МашГ8, произошел от брата и сестры, и, кроме того,
обе бабки полусестры. Английские студбуки скаковых лошадей переполнены аналогичными при-
мерами. Но достаточно и приведенных, чтобы согласиться, что родственное спаривание в нача-
ле образования культурной породы является вполне уместным, и только благодаря ему создалось
множество пород. Многие полагают, что родственное спаривание вызывает ослабление консти-
туции, но, помимо уже поименованных авторитетов, еще такие, как братья Колинг, Беквель,
Менар, Прейс и др., путем долголетних опытов доказывают, что такое опасение несостоятельно
и что самое тесное кровосмешение в самом близком родстве не только не ведет к дегенерации,
а, напротив, дает самые лучшие результаты, если, конечно, им пользоваться умело.

Само собой понятно, что при родственном спаривании следует избегать общности пороков,
недостатков и болезней, иначе они с удвоенной силой скажутся в потомстве, и если оба родите-
ля не свободны от недостатков организации, то кровное спаривание применять нежелательно.

Спаривание, таким образом, может быть разведением в чистоте и разведением родственным;
в первом случае оно производится в пределах такой группы, самостоятельность которой не под-
лежит сомнению, во втором же — в более тесном кругу родственных между собой животных.

Само собою понятно, что при родственном спаривании необходим еще более тщательный
подбор племенных животных, чем при спаривании в пределах одной и той же породы.

Итак, повторяем, к разведению животных путем родственного или кровного спаривания от-
носятся у нас чересчур осторожно, а между тем в России имеется множество туземных пород,
которые так и напрашиваются сами на этот метод.

Теперь о скрещивании. Скрещиванием называется такое спаривание, которое ведется между
разными породами или разновидностями одной и той же породы. Заводчики прибегают к этому
методу по большей части с целью придать данной породе конкретные качества, которые ей рань-
ше не были присущи и получение которых при родственном спаривании или вовсе невозмож-
но, или на это потребовалось бы значительно больше времени. Не следует, однако, забывать того
обстоятельства, что скрещивание должно вестись систематически, если ему желают придать ха-
рактер строго определенного метода. Последнее, к сожалению, часто упускается из виду боль-
шинством заводчиков, а этим и объясняются частые жалобы на ненадежность скрещивания; не
в системе дело, стало быть, а в самих заводчиках.

Для пояснения сказанного приведем примеры из коннозаводской практики. Допустим, что
скрещивание английского чистокровного жеребца с местной крестьянской кобылой уже в пер-
вом поколении дало бы желаемый результат; тогда можно было бы считать задачу получения
англо-местной породы весьма простой; все дело сводилось бы только к удержанию, фиксирова-
нию уже достигнутого результата путем кровного или родственного спаривания. На самом же
деле выходит, однако, несколько иначе. Разница между двумя названными породами была слиш-
ком велика, чтобы уже первое скрещивание могло дать симметрический продукт, и таким обра-
зом получилась только переходная форма. Однако было бы преждевременным заключить, что
подобное скрещивание ненадежно; оно повело к таким результатам, к каким могло и должно
было повести в силу законов природы, а добиться конечного результата было уже делом завод-
чика. Но, к сожалению, последний, имея весьма смутное понятие о той программе, которой
должен был руководствоваться в своих дальнейших действиях, невольно придал делу совершен-
но случайное направление; жеребцами первого поколения покрывали частью кровных маток,
частью же кобыл той же помеси. Кобылы же, наоборот, были случены с английскими чисто-
кровными жеребцами и только частью — с местными. Следствием этого было то, что предпри-
нятое с такими блестящими надеждами скрещивание сразу стало на совершенно ложный путь.
Случка маток второго поколения отличалась тем же отсутствием системы, и в конце концов,
конечно, получалось потомство, которое ни в коем случае не могло дать гармоничного сочета-
ния кровных линий, так пестро перепутанных уже у родителей первого поколения.

Таким образом, скрещивание становилось все более и более запутанным, и наши заводчики,
воображая, что они ведут скрещивание рациональным путем, на самом деле вызвали к жизни
неправильный и непоправимый коннозаводский метод. Впрочем, как исключение, может быть,
и было получено несколько ценных экземпляров путем спаривания вышеупомянутых помесей,
но это удалось и могло удаться только тем из заводчиков, которые сумели держаться золотой
середины; и действительно, просматривая генеалогические таблицы таких удавшихся особей,
всегда можно найти, что они явились продуктом целого ряда спариваний или со внесением об-
лагораживающего элемента, или с основной породой. Из этого факта мы можем вывести следу-
ющие заключения:

1.	Продолжительное скрещивание, в каком бы направлении оно ни шло, ведет не к образова-
нию желаемой промежуточной формы, но к уничтожению, поглощению одного типа другим.

2.	Всякое скрещивание поэтому должно основываться на тщательном подборе.

3.	Раз желаемая промежуточная форма получена — для чего в лучшем случае бывает доста-
точно трех поколений, в других же пять, шесть и более, — скрещивание, как выполнившее свою
задачу, должно быть заменено спариванием в пределах той же помеси, чтобы закрепить и раз-
вить достигнутые результаты.

4.	Раз заводчик замечает, что у продуктов скрещивания начинает обнаруживаться медленное,
но безостановочное исчезновение только что выработанных новых качеств, в силу наклонности
к возврату в сторону первоначальной породы, обусловленной законами природы, то он должен
поскорее приступить или к освежению крови, или к возобновлению скрещивания, чтобы оста-
новить начавшееся вырождение.

При скрещивании, например, арденского жеребца с крестьянской захудалой кобылой нередко
можно уже в первом поколении получить блестящий результат, и на наших выставках прихо-
дится часто видеть весьма дельный продукт первого поколения, но, глядя на этих прекрасных
метисов, нельзя считать задачу получения ардено-местной породы достигнутой; необходимо
фиксировать достигнутый результат, а тут-то только и начинается заводская работа.

Скрещивание потому-то и считается самым простым и надежным способом улучшения коне-
водства, и за него уже давно ревниво ухватились коневоды, но нигде у нас не видно результатов
этой системы. Все наши туземные породы перепутались под влиянием метизации, утратили свою
константность, т. е. именно то, что давало им право именоваться породами.

В большинстве случаев заводчик стремится достигнуть той или другой цели соответствую-
щим подбором родителей. Если, например, он желает придать известной породе подвижность
и быстроту, то он выбирает благородного и легкого жеребца, и наоборот. Однако за последнее
время заводчики обратили также внимание и на обратное скрещивание, т. е. покрывание бла-
городной матки простым жеребцом. Одним из первых заводчиков, начавших систематически
заниматься такого рода скрещиванием, был маркиз де Кроа, известный нормандский конноза-
водчик, который основывался в своем пристрастии к упомянутому методу на тех резких при-
мерах продуктивности, которую обнаружили многие из его полученных таким путем лошадей:
Екрегапо, ЕГегкПе, Еауа1ег. Он пишет по этому поводу следующее: «Если бы мне пришлось ус-
траивать заново какой-нибудь завод, то я путем спаривания чистокровной кобылы с мощным
норфолькским жеребцом добился бы гораздо лучшего результата, чем если бы я остановился
на полукровных матках и чистокровных производителях». И в другом месте: «Есть только один
способ улучшать ставшую слишком легкой породу, это — обратное скрещивание. Я прибегаю
к нему всякий раз, когда мне это кажется необходимым, и пришел к заключению, что для
данной цели нет лучшего производителя, как норфолькский рысак». Другой французский спе-
циалист, бывший руководитель французского коннозаводства, Танберг (бе ТИаппЬегц) выска-
зывается также решительно за обратное скрещивание. По его мнению, это придает качества
обыкновенной лошади; однако необходимы, говорит он, два непосредственно, один за другим
следующие скрещивания с чистокровным производителем, дабы получить у потомства необхо-
димую энергию, выносливость и внешность. Приведя здесь вышеуказанные мнения французс-
ких коннозаводчиков, мы, конечно, не имеем в виду говорить об обратном скрещивании как о
коннозаводском методе, во всех отношениях заслуживающем предпочтения, но не можем не
высказать нашего мнения, что обратное скрещивание дает коннозаводчику надежное средство
уменьшить дурное влияние частого применения продолжительного улучшения чистой кровью.

Маркиз де Кроа пишет: «Обратное скрещивание можно рекомендовать в тех случаях, когда
заводские кобылы начинают давать слишком легкий в костях приплод. Весь секрет коннозавод-
ского искусства заключается именно в том, чтобы вовремя придать потомству как можно боль-
ше чистой крови и большее увеличение веса. Согласно с этим принципом, заводчик должен тогда
обратить внимание на массу, когда этой последней нанесен ущерб прогрессирующей тонкостью
костей».

Действительно, практика показывает, что легкие, нервные матки, покрываемые производите-
лями высокой чистоты крови, дают потомство, не способное ни к какой серьезной рабочей про-
дуктивности, так как им недостает равновесия между желанием работать и способностью ее
выполнять.

Но и при самом тщательном, с полным знанием дела веденном подборе племенных живот-
ных заводчик может прийти к неудовлетворительным результатам, если он не обратит внимания
на то, чтобы уход и кормление молодого поколения соответствовали требованиям данного типа.
Равным образом не следует также упускать из виду того, что выращивание благородной и про-
стой лошади нельзя ставить в одни и те же рамки. Отсюда и поговорка, что «природа создает
жеребенка, лошадь же дает заводчик».

Перейдем теперь к тем качествам, которыми обусловливается пригодность лошади как пле-
менного животного, и начнем с жеребца.

ВЫБОР ПРОИЗВОДИТЕЛЕЙ

Так как от жеребца мы вправе ожидать многих жеребят ежегодно, а от кобылы лишь одного,
то следует особенно строго относиться к жеребцу.

Наружные формы имеют здесь, несомненно, большое значение, однако еще далеко не реша-
ющее, так как необходимо еще и хорошее происхождение со стороны обоих родителей жеребца,
и способность его передавать свои качества потомству — его индивидуальная потенция.

«Вон §ап§ пе теп! ]ата18»1, — говорят французы, и это, безусловно, справедливо. Вопрос о
передаче потомству экстерьерных особенностей довольно темный. Основываясь на законах на-
следственности и атавизма, можно с одинаковым вероятием ожидать как передачу, так равно и
непередачу особенностей производителя. Не только строение скелета и телосложение, но и масть
не всегда наследуется потомством; даже одномастные родители, как известно, дают 20% жере-
бят других мастей.

Коннозаводчики, и в особенности у нас в России, подбирающие себе в заводы производите-
лей только и главным образом по экстерьеру, выбирая их по головам, ногам и т. п., разумеется,

1 Хорошая кровь никогда не подводит (фр.).
увлекаются, вторгаясь в область скульптуры. Скульптор может вылепить какую ему угодно ло-
шадь, а коннозаводчик нет! Итак, жеребец прежде всего должен принадлежать к установившей-
ся породе и быть достаточно удовлетворительным представителем этой породы. Сомнительного
происхождения жеребец, не обладающий типичными формами и особенностями той породы, к
которой принадлежит, должен быть с весьма большой осторожностью использован как племен-
ной производитель, даже если бы он от природы и был одарен превосходнейшей внешностью.

Так как наличность породы весьма существенна и по законам атавизма прародители жеребца
могут точно так же через возврат участвовать в потомстве, то, естественно, чем у производителя
больше хороших предков, тем больше и шансов иметь от него хороший приплод.

Однако и породности не вполне достаточно для правильного суждения о жеребце как пле-
менном животном; существенно важно, чтобы он всем обликом своим походил на производите-
ля, имел бы мужественный вид или, как говорят французы, «смотрел бы отцом». Замечено, что
жеребцы, по внешнему виду своему приближающиеся к кобыле или, говоря иначе, наделенные
женственным видом, кобыльей головой, лишенные мужественной осанки, не в состоянии пере-
давать потомству своих индивидуальных качеств.

Что касается остальных частей тела, то мы требуем во всем гармонии и строгого соответствия,
хорошо развитой мускулатуры, особенно крепкой спины, соответствующей размерами в глубину
и ширину данному типу животного, правильно поставленных, прочных и крепких конечностей
и нормальных копыт. Если, помимо всего этого, молодой жеребец отличается еще и здоровым
телосложением, хорошим темпераментом, половой энергией и определенной мастью, то мы, не
обращая внимания на некоторые недостатки, пороки или особое к ним расположение, можем
спокойно допустить его к предстоящей деятельности, чтобы определить, соответствуют ли его
внутренние, невидимые особенности наружной оболочке. После же того, как он и этот экзамен
выдержит, его заводская ценность окончательно определяется. Относительно наследственных
пороков мы особенно настаиваем на том убеждении, что почти всякий порок может быть пере-
даваем потомству по наследству.

В обыденной жизни под именем «наследственный порок» обыкновенно подразумевают толь-
ко такой, который гнездится в нервной системе, мозгу, глазах, дыхательных органах, суставах,
членах и копытах; например, глухота, норов, периодическое воспаление глаз, катаракта, дур-
ной характер, одышка, шпат, костяной нарост, свистящее удушье (рорер), эпилепсия, половое
бессилие. На практике же нередко приходится убеждаться, что погрешности телосложения, не-
правильная постановка конечностей передаются с гораздо большей настойчивостью, чем все вы-
шеуказанные пороки, часто гнездящиеся в какой-нибудь случайной причине, но не в телосло-
жении. Предрасположение к наследственным порокам представляется нам поэтому гораздо
более опасным, чем один из приведенных под этой рубрикой, который не был вызван опреде-
ленною прирожденностью.

Вообще, нелишним было бы подчеркнуть, что к толкам о наследственных пороках должно
относиться с особой осторожностью. Всякий заводский производитель, прошедший ряд тяже-
лых испытаний, пока получил это звание, носит на себе следы напряженной работы, и куда бы
мы зашли, если бы все эти изъяны принимали бы за порок и всех таких лошадей исключали бы
из числа производителей.

К счастью, достаточно бросить беглый взгляд на историю чистокровного коннозаводства,
чтобы вынести убеждение в том, что стих: «Сггаи, 1еигег Ргеипй, 181 а11е ТЪеопе ипс! §гйп бек
ЕеЬепк §оШепег Вайт»1 можно прекрасно применить и к учению об абсолютно наследственных
пороках.

Было бы излишним приводить здесь примеры многих известных производителей, которые,
несмотря на существование у них более или менее сомнительных наследственных пороков, дали

1 Суха теория, мой друг, но древо жизни зеленеет (нем.).
прекрасное потомство. Интересно знать, получили бы такие лошади, как Кештпйег, В1ап А11ю1,
Виссапеег и СатЬиксап, одобрительный отзыв от какой бы то ни было экспертной комиссии, а
между тем этими именами гордится скаковой мир.

Из всего вышесказанного следует, что большинство наследственных пороков, кажущихся не-
сомненными, не дают заводчику оснований сразу исключить чистокровного жеребца из завода,
а напротив, обязывает его, путем самых тщательных исследований, восстановить все причины,
влиявшие на возникновение данного недостатка, и не относиться слишком поверхностно к его
наследственной передаче.

Коннозаводчик может принять за общее и не подлежащее сомнению правило, что произо-
шедшие вследствие тяжелой и продолжительной работы пороки в костях, сухожилиях и суста-
вах, как благоприобретенные, так сказать, индивидуальные, часто служат знаками отличия и в
высшей степени редко могут быть рассматриваемы, как наследственные пороки. При этом, ко-
нечно, само собою понятно, не может быть и речи об использовании жеребцов, заведомо нездо-
ровых, недостатки которых лежат в крови или нервной системе и появляются из поколения в
поколение. Такие недостатки, как, например, слабая вообще конституция животного, плохое
пищеварение, неправильная походка, заведомо порочная постановка членов, порок сердца, злой
темперамент, болезни нервной системы, равно как и все несомненно унаследованные пороки,
должны в чистокровном коннозаводстве быть изъяты из употребления.

Итак, на основании сказанного мы берем на себя смелость обратиться к заводчикам и пред-
ставителям ветеринарной медицины с советом не применять одинакового масштаба ко всем ло-
шадям без исключения. Чистокровная лошадь, психические особенности которой играют та-
кую видную роль в коннозаводстве, естественно, не может быть разбираема как производитель
по тому же шаблону, как какая-нибудь ремонтная, беспородная лошадь. Мы выше уже гово-
рили, какое значение имеет чистота крови, и повторим еще раз, что законы наследственной
передачи представляются еще весьма туманными. По наблюдениям ученых, атавизм всего чаще
наблюдается в первых восьми поколениях, а потому естественно, что чем у данного произво-
дителя больше хороших предков, тем больше и шансов иметь от него хороших детей. Нет ни-
каких оснований полагать, что жеребец обязательно передаст только свои качества или недо-
статки приплоду; с одинаковым вероятием можно предположить, что он передаст, благодаря
атавизму, и качества своих предков. Смешно слышать, как наши коннозаводчики старательно
бракуют в жеребце те его нежелательные особенности, которые имеются и у их маток. По их
мнению, нельзя брать жеребца с большой и тяжелой головой, если этим же недостатком наде-
лены матки ит. и., как будто жеребец не может передать головы своих предков, а обязательно
должен давать детям свою. Нам кажется, лучше взять в данном случае жеребца с тяжелой, на-
пример, головой, если известно, что предки его не имели таковой, нежели предпочесть произ-
водителя с прекрасной головой, но знать, что у отца и деда, а может быть и дальше, были
плохие головы.

Все вышесказанное нами, вероятно, вполне согласуется со взглядами всех опытных конно-
заводчиков. Возьмем еще пример: рорер, или свистящее удушье (паралич голосовых связок),
без всякого сомнения, одна из самых страшных наследственных болезней. В настоящее время
никто из специалистов не станет спорить, что болезнь эта при известных условиях может сде-
латься наследственною. Однако сколько прекрасных лошадей сделались хрипунами по причи-
нам, которые не имеют ни малейшего отношения к наследственности. Известный Флибустьер,
сын Буканира, сам не страдал этой болезнью, а между детьми его есть много хрипунов, в осо-
бенности в России. Не следует забывать, что у жеребцов весьма часто случается такой порок
как результат продолжительной бездеятельности и усиленного кормления, и, конечно, нельзя
объяснить, почему такой порок, чисто индивидуального происхождения, считается наследствен-
ным. Совершенно то же можно сказать и о шпате. Вполне нормальный скакательный сустав,
благодаря случайным обстоятельствам, может быть причиной порока. Толковый коннозаводчик
должен предпочесть такой порок у поработавшего животного слабости суставов у лошади, не
подвергшейся испытанию.

Граф Врангель, известный знаток коннозаводства, говорит о таком пороке, как курба, что все-
таки он предпочитает иметь в заводе скакавшего жеребца с курбой, чем не скакавшего красавца
без курбы.

Хроническое воспаление копыт и мозолистая опухоль являются также весьма часто результа-
том случайностей; бельмо точно так же нередко появляется вследствие механических поврежде-
ний и т. д. Мы могли бы тут привести целый ряд так называемых наследственных пороков. Вот
почему, собственно, крайне трудно провести резкую границу между случайными и наследствен-
ными пороками; прежде чем произнести окончательный приговор, эксперт должен задаться воп-
росом, каким образом и при каких условиях произошел данный порок. Конечно, в таких случаях,
когда причина подозрительного порока не может быть четко объяснена, вернее отнести его к
наследственным, чем подвергаться риску, с которым связано употребление не вполне здоровых
племенных животных.

Собственно говоря, нет жеребца, абсолютно лишенного наружных недостатков; что же каса-
ется здоровой конституции, то ее, наоборот, никогда не следует упускать из виду, так как толь-
ко от вполне здоровых племенных животных можно ожидать здорового потомства. Пока жере-
бец здоров и находится в полной силе, его возраст не имеет существенного значения в вопросе
определения его заводской ценности. Однако следует принять за общее правило, что заводская
годность жеребца-производителя достигает своего высшего развития между 6—15 годами, хотя в
истории чистокровного коннозаводства можно указать на многих знаменитых скакунов, кото-
рые произошли от 20- и даже 25-летних заводских производителей. Не менее общеизвестно так-
же, что тяжелые породы достигают должной зрелости раньше, чем благородные, но зато после-
дние дольше сохраняют свою половую способность. Очень старое племенное животное следовало
бы случать по возможности с более молодыми, так как результат скрещивания двух старых жи-
вотных редко обнаруживает особенную жизненную силу и продуктивность.

Что же касается относительной величины отца и матери, то с теоретической точки зрения ка-
залось бы более предпочтительным спаривание маленького жеребца с большой кобылою, чем
наоборот. Основанием такого воззрения большинства иппологов служит то предположение, что
семя, которое большой жеребец передает малой кобыле, не находит в ней достаточного простран-
ства для своего нормального развития и обусловливает, таким образом, трудные роды.

Мы, собственно, мало верим существованию таких механических препятствий, так как слиш-
ком часто имели случай наблюдать, когда спаривание очень крупного жеребца с чрезвычайно
мелкой кобылой не влекло за собою никаких дурных последствий. Поэтому сомнительным счи-
таем приписывать общее значение тому воззрению, что плод от большого жеребца и малой ко-
былы принимает в утробе последней слишком большие, затрудняющие роды размеры. По нашему
убеждению, величина плода обусловливается не отцовским, а материнским организмом. Несмот-
ря, однако же, на это, мы все же придерживаемся того мнения, что в огромном большинстве
случаев выгоднее спаривать маленького жеребца с большой кобылой, чем наоборот.

К сожалению, в коннозаводской практике не всегда представляется возможным пользоваться
только крупными или, вернее сказать, объемистыми матками.

Переходя к вопросу о выборе производителя сообразно целям, преследуемым коннозаводчи-
ком, мы не будем останавливаться собственно на чистокровном коннозаводстве, считая доста-
точным уже сказанного, так как это вывело бы нас за пределы нашего труда; мы уделим большее
место полукровному коннозаводству, которое, как известно, можно вести как с чистокровными,
так и с полукровными производителями.

Считаем нужным прежде всего напомнить, что при выборе чистокровного производителя для
целей полукровного коннозаводства отнюдь не следует придавать особенного значения выдаю-
щимся ипподромным способностям. Наоборот, обстоятельством громадной важности следует
признать то, что данный жеребец дал доказательства своей здоровой и крепкой конституции и
значительной энергии не только в выдержке, но и на призах, что экстерьер его показывает тре-
буемую от хорошей полукровной лошади гармонию и походка его может быть названа если не
молодцеватой, то, во всяком случае, безусловно правильной. Ни одно из этих правил не терпит
ни малейшего отступления.

Без работы ни одна порода лошадей не может быть сохранена без ущерба ее здоровью, и это
не в меньшей мере относится и к чистокровной.

Нельзя требовать от лошади более напряженной работы, чем та, которую она несет в вы-
держке. Слабые и болезненные индивидуумы не в состоянии выдержать восьмимесячной тре-
нировки, и если молодой чистокровный жеребец имеет недостатки в органах пищеварения или
дыхания, то он все равно падет от напряжения при тренировке или выдержке раньше, чем вы-
ступит на старт.

Поэтому уже один тот факт, что жеребец дошел до старта, является надежным признаком его
здоровья, а если он к тому же в подходящей компании и, по возможности, на длинных дистан-
циях скакал, то мы должны остаться вполне довольными, если бы он даже и не взял ни одного
приза. Поэтому, повторяем, для полукровного коннозаводства ипподромные успехи не важны,
главное — здоровье, а удостоверение в этом дает нам выдержка.

Такими жеребцами, которых мышечная энергия не была ни разу подвергнута серьезному ис-
пытанию и которые, быть может, в свою очередь, произошли от родителей, проживших жизнь в
бездеятельности, вопреки законам природы, для заводских целей пользоваться ни под каким
видом не следует, как бы хорошо они сложены ни были. Они не дают гарантии в здоровье, а
здоровье, без всякого сомнения, главнейшее условие успеха.

Коннозаводчик не должен упускать из виду того, что лошади благородных пород должны
удовлетворять свою половую функцию не путем борьбы на жизнь и смерть, как их дикие со-
родичи, у которых слабый и болезненный индивидуум не будет никогда допущен к случке его
сильными и здоровыми конкурентами. Старая поговорка «Ройек сгеапШг ГогбЬш е! Ьошк» (силь-
ные происходят от сильных и здоровых) относится, конечно, не только к одному чистокровно-
му коннозаводству: сильному и здоровому отводится одинаково почетное место во всяком деле
животноводства.

К сожалению, этого мудрого правила придерживаются не все, и большинством коннозавод-
чиков приобретаются отбросы ипподрома, «сломавшиеся» в выдержке и доказавшие этим свою
слабую конституцию, или, что еще хуже, пользуются выращенными у себя дома полукровными
жеребцами, работа коих в период их развития определяется такой нормой движения, которая
потребна лишь для того, чтобы молодые животные не проявляли бы излишней прыти в конюш-
не. При этом надо еще заметить, что и такая скромная работа обыкновенно укладывается в уз-
кие рамки, отвечающие темпераменту владельца или смотрителя завода.

Нередко такие жеребцы и не вынесли бы усиленной работы, рассыпались бы от нее; это зна-
ют их владельцы и, стремясь их сберечь, опасаются работы. Это похоже на журавля, который,
пряча свою голову, воображает, что его никто не видит. Такой жеребец при усиленном питании
и полной бездеятельности, прерываемой только прогулками для моциона, достигнет к четырем
годам значительной величины, и формы его, покрытые толстым слоем жира, показывают при-
ятное глазу округление.

Стремясь получить от производителя приплод, похожий на него по внешности, владельцу
не приходит в голову исследовать, проявлял ли данный жеребец или один из его предков ка-
кую-нибудь деятельность, кроме усиленного питания, прогулок для моциона и случки, и не
существует ли у всей семьи предрасположений к различного рода наружным и внутренним по-
рокам, которые, будучи в состоянии обнаружиться при первом же серьезном напряжении, раз-
виваются в скрытом состоянии до тех пор, пока вследствие какой-нибудь случайности не вы-
плывут наружу.
Что же должно выйти из завода, который пользуется такими производителями? По мудрому
закону природы продолжение рода должно обязательно лежать только на самых крепких и здо-
ровых индивидах.

В естественном состоянии, как мы уже говорили, кобыла достается только сильнейшему же-
ребцу, слабейшие же сходят со сцены по большей части еще до наступления половой зрелости;
если они не падают жертвами хищных зверей, то во всяком случае гибнут от холода, жары, го-
лода или жажды.

Домашняя лошадь, напротив, слишком редко подвергается подобным лишениям и страдани-
ям, чтобы можно было говорить об одном из подобных способов испытания жизненной энер-
гии или, говоря иначе, способности к сопротивлению.

Если мы освобождаем лошадь от борьбы за существование, то мы обязаны выбрать какое-
нибудь другое средство для правильного подбора, а таким средством и является именно работа,
которая включает в равной степени как наружную форму, так и продуктивность и основана на
физиологических данных.

Лошадь, которая уже в период своего развития использовалась в работу, получает более крепкие
мускулы и сухожилия; ее легкие вследствие глубоких вдыханий увеличиваются в объеме, и большие
кровеносные сосуды расширяются вследствие ускоренной от напряжения циркуляции крови.

Физиологически обоснованным фактом является также и то, что не только прирожденные,
но и приобретенные индивидуальные особенности передаются по наследству. Это дает нам пра-
во сделать два заключения: первое, что лошадь, которая под влиянием систематических упраж-
нений достигла наибольшего развития мышечной системы, будет в состоянии передать ее и
своему потомству, и второе, что прирожденная мускулатура исчезнет, если мы не обратим на нее
должного внимания.

Мы знаем по опыту, что сильно развитая мускулатура сохраняется только в продолжение
немногих генераций; без дальнейшего совершенствования она начинает быстро вырождаться,
дегенерировать. Поэтому в интересах каждого коннозаводчика пользоваться только такими про-
изводителями, которые путем напряженной работы доказали свое здоровье и потому пригодность
к служению заводскому делу.

Что же касается производителей, которые идут в дело при полукровном коннозаводстве, то мы
могли бы еще добавить, что считаем наиболее правильным пользоваться производителями или
чистокровными, или тяжелого рабочего типа.

Но так как было бы утопией предполагать, что русское коннозаводство может располагать
достаточным количеством таких жеребцов-производителей, то, естественно, невозможно обой-
тись без полукровного жеребца. Поэтому коннозаводчик должен принять во внимание, что по-
лукровный производитель тем с большим вероятием будет обладать сильной наследственной
способностью, чем выше он стоит своей кровностью, имея в своем генеалогическом дереве
только одних испытанных животных. Вообще наши полукровки, предназначаемые в заводские
жеребцы, мало испытываются не только у частных коннозаводчиков, но и в казенных учреж-
дениях; счастливым исключением в этом отношении является Яновский государственный за-
вод, где по личной инициативе управляющего все полукровные лошади усиленно работают.

С рыхлыми же жеребцами темного или ординарного происхождения, которые к тому же еще
могут оказаться отпрысками изнеженного отсутствием работы поколения, невозможно достиг-
нуть никаких результатов.

Приведем вкратце перечень наших требований, предъявляемых к полукровному производите-
лю: крепкая, здоровая конституция, гармоничные формы, хорошая спина, безукоризненное раз-
витие ребер, сильные суставы, короткие, правильно поставленные конечности, хорошо развитые
копыта, безукоризненная свобода движений и сколько возможно больший размер в ширину и
глубину, конечно, опять-таки при наличности общей гармонии. Вот главнейшие стати и каче-
ства полукровного производителя и типичный облик жеребца.
Жеребец рабочей породы должен, разумеется, равным образом быть в состоянии похвалить-
ся своим происхождением, и, кроме того, необходимо, чтобы он являлся удачным, типичным
представителем своей породы и обладал следующими необходимыми для рабочей лошади ста-
тями: компактным, плотным телосложением, возможно большим живым весом, хорошими ко-
пытами, свободной походкой, тихим темпераментом и должен быть по возможности ниже на
ногах. Уже после определения заводских качеств производителя вообще коннозаводчик может
коснуться вопроса, подходит ли данный жеребец к его кобыле. В этом смысле раз навсегда
следует установить, что никогда нельзя исправить, а тем более искоренить какой-нибудь по-
рок противопоставлением ему другого порока. Например, если у кобылы вашей вовнутрь во-
гнутые колени, то ошибочно думать, что жеребец, имеющий другую противоположность того
же порока, может исправить в потомстве ноги. Наоборот, борьбу с недостатками у одного ин-
дивидуума должно вести при помощи соответствующих совершенств другого (свойственных не
только данному индивидууму, а целой расе), и лучше, если не задаваться при этом целью унич-
тожения слишком многих пороков за один раз. Кто упускает из виду эти полные значения
правила, у того может случиться, что достигнутые уже хорошие качества у лошади исчезнут в
потомстве от бесплодных опытов. Таким образом, жеребец должен не только быть особенно
совершенным там, где кобыла обнаруживает недостатки, но, кроме того, он должен еще и об-
ладать всеми совершенствами, какие имеет данная кобыла. Но так как на практике последнее
редко или даже вовсе недостижимо, то обыкновенно довольствуются тем, чтобы у жеребца не
было в виде контраста какого-нибудь важного качества; в остальном же надо стремиться, что-
бы хорошие качества кобылы были по возможности также присущи и жеребцу.

Теперь перейдем к рассмотрению качеств матки.

Не имея в виду чистокровного коннозаводства, мы можем установить следующие характер-
ные качества хорошей заводской матки, независимо от ее породы. Прежде всего, надежное про-
исхождение, и в особенности с материнской стороны, так как если ее мать, ее бабка, прабабка и
т. д. могли произвести хороший приплод, то нет оснований думать, чтобы и она на это же не
была способна. Далее, необходимы: хорошая конституция, удовлетворительный рост, длинные
линии, достаточные глубина и ширина, хорошо поставленное плечо, длинное тело (бревно),
крепкая, широкая спина, значительная ширина бедер, большой таз, короткие свободные от не-
достатков конечности с глубоко сидящими коленками и хорошо развитыми скакательными сус-
тавами и кроткий темперамент. Помимо этого, как общее правило принимается, чтобы заводская
кобыла по росту, ширине и длине не отставала от жеребца.

Если кобыла отвечает всем указанным требованиям, то для заводчика не представляет ника-
кого риска назначать ее к случке, надеясь правильным подбором и заводским искусством закре-
пить и даже усовершенствовать в потомстве уже имеющиеся налицо качества. Мелкие, короткие,
легкие и нервные кобылы, которые много и тяжело работали, редко дают хороший приплод.

Злых и упрямых кобыл следует прямо браковать, так как, помимо того что этот порок почти
с математической точностью передается по наследству, с такими кобылами и их жеребятами во
время периода сосания бывает много хлопот. Следует избегать кобыл, которые несколько лет
оставались холостыми, неоднократно скидывали, жеребились двойнями, оказались плохими кор-
милицами, а также, несмотря на хорошее питание, выглядят худыми.

На важный вопрос, в каком возрасте нужно начинать случку кобыл, д-р Брюммер в своем
журнале «Н!рро1оцйсИе Кеуие» отвечает таким образом: «За случной возраст обыкновенно при-
нимается четырехлетний. Трехлетки, говорят, бывают еще недостаточно развиты, и их физичес-
кое развитие замедляется в период жеребости, жеребенок же, родившийся от еще не вполне
сложившейся и недоразвитой матки, настолько слаб, что не стоит его выращивать. Между тем
со всеми другими домашними животными в этом отношении менее осторожны, и, нам кажется,
нельзя вполне согласиться с безусловной необходимостью случать не ранее четырех лет». Нам
кажется, скорее возможно признать за нормальный возраст трехлетний, исходя из того, что по-
родная кобыла отличается скороспелостью и если она рационально питалась, не отстала в раз-
витии вследствие каких-либо болезненных причин, то к этому возрасту обыкновенно совершен-
но развита. К тому же случной период начинается не ранее 15 февраля, и если трехлетнюю
кобылу покрыть в первый раз, скажем, в мае, то вторая половина жеребости наступит, когда ей
уже будет три с половиной года.

Опыт показал, что не вполне сложившиеся трехлетние кобылы под влиянием жеребости бы-
стро развиваются. Очевидно, что помимо усиленного аппетита у жеребой кобылы увеличивается
энергия пищеварения и наблюдается лучшее усвоение корма. Общеизвестен факт, что заводские
матки, несколько лет холостившие, худеют и слабеют.

Само собою понятно, что при скудном питании, плохом уходе и непосильной работе жере-
бость дурно отражается на росте молодого животного и на свет появляется жалкий приплод; но
разумная работа, способствуя в данном случае как сохранению здоровья и увеличению мышеч-
ной энергии, так равно и правильному развитию, без всякого сомнения, полезнее и выгоднее,
чем праздность, бездеятельность и ожирение. Надо помнить, что насколько животное становит-
ся жирнее, настолько уменьшается количество его крови.

Для каждой матки выдающееся значение имеет наилучшее развитие молочной железы, обус-
ловливающее лучшую молочность. Матки, доставляющие мало молока и притом нехорошего
качества, имеют весьма небольшую ценность. Недостаточное питание новорожденного служит
причиной слабой конституции и вместе с тем располагает организм ко многим тяжелым болез-
ням, свойственным вообще жеребятам.

По нашим наблюдениям, кобыла, ожеребившаяся в четыре года, будет лучшей матерью, чем
та, которая в этом возрасте впервые пойдет в случку, а кобылы, еще позднее покрываемые, кор-
мят по большей части еще хуже. Явление это легко поддается научному объяснению. Как изве-
стно, на величину и другие свойства какого-нибудь органа, да и всего организма, можно оказы-
вать наибольшее воздействие лишь тогда, когда весь организм еще находится в периоде развития.
Следовательно, когда молочная железа в конце третьего или в начале четвертого года призыва-
ется оплодотворением к деятельности, она в молодом, сильнее реагирующем организме быстрее
разовьется, хотя бы немного и за счет общего развития организма, и ее сосуды, как артерии,
приносящие кровь, так и вены, уносящие ее обратно, также разовьются, потому что к большой
молочной железе, в которой отделяется значительное количества молока, должен быть соответ-
ственно и большой приток и отток крови.

Итак, животное вследствие раннего оплодотворения получает наклонность отдавать на обра-
зование молока всю переработанную в кровь пищу, которая не пошла на удержание равновесия
в обмен веществ и на другие функции организма, тогда как более позднее возбуждение молоч-
ной железы к деятельности вследствие жеребости, когда организм уже заканчивает свой путь к
окончательному развитию и уже почти прекратил свою образовательную деятельность, не может
уже в такой мере влиять специально на развитие какого-нибудь известного органа.

Тяжелая выжеребка или даже разрыв промежности вследствие незаконченного развития, ко-
торое так поспешно констатируют наши коннозаводчики у трехлетних кобыл, нам приходилось
наблюдать редко, так же редко, как видеть слабый от них приплод. Статистика показывает, что
большее число хороших лошадей рождается именно от таких молодых кобыл, а с восьмой—де-
сятой жеребости потомство начинает уже регрессировать. Случка кобыл в двухлетнем возрасте,
разумеется, не может быть рекомендована, хотя она и повела бы к большему развитию молоч-
ной железы, но общее развитие кобылы, без всякого сомнения, пострадало бы при этом.

В случаях, когда помимо воли владельца кобыла двухлетка сделается жеребой, как это однаж-
ды имело место в скаковой конюшне А.И. Лазарева, отнюдь не следует вытравлять плод; это от-
вергается даже здравым смыслом, но на случку в следующий раз не надо вести такую кобылу
раньше чем в конце четвертого года, чтобы дать возможность организму наверстать, хотя бы от-
части, недочеты в своем развитии.
Впрочем, в Англии, в виде исключения, допускается случка двухлетних кобыл в мае и июне,
в особенности если они рождены в январе и феврале. Мы, однако же, далеки от мысли совето-
вать подобные исключения в условиях нашего климата и не признаем их допустимыми даже при
особенно полном развитии молодого животного.

Д-р Брюммер в «Н1рро1о§18с1те Веуие» доказывает, что при особенно хорошем содержании,
уходе, ускоряющем, как известно, развитие на год и больше по сравнению с лошадьми плохо
кормленными и нехорошо воспитанными, случка в двухлетнем возрасте может быть допущена.
С этим мы не можем никак согласиться, и если в виде исключения рекомендовали случать трех-
летних кобыл, то, конечно, имели в виду безукоризненное их воспитание; в этом случае хорошо
развитую кобылу трехлетнего возраста можно спокойно пускать в случку и затем уж без переры-
ва пользоваться ею как заводской маткой, пока позволяет это ее плодовитость.

В Англии, как мы говорили выше, идут еще дальше в этом отношении. Так, например, В. Дей
(АУ. Вау) в своем известном сочинении «Тйе йогке, 1клу 1о Ьгеес! ап<1 геаг Ыт» (БошЛоп, 1888 г.)
рекомендует начинать случку молодых охотничьих кобыл по окончании двух лет в апреле, мае
или июне, затем пускать их до известного времени в легкую полевую работу или под верх. Но,
несмотря на долголетний и обширный опыт названного автора, мы признаем все-таки такое
раннее эксплуатирование организма весьма опасным даже в Англии, так как, что бы ни говори-
ли, двухлетняя кобыла является, в сущности, еще незрелым животным, которое требует по мень-
шей мере год для своего полного развития, прежде чем оно может быть безнаказанно привлечено
к производительности.

В силу всего сказанного будет достаточно с нас, если мы, исходя из того, что кобыла в ее
телесном развитии отвечает всем требованиям, станем пускать ее в случку во все же еще нежном
возрасте 3—4 лет.

ПРОБА И СЛУЧКА

Получение хорошей выжеребки является одной из главнейших задач заводчика, так как в той
самой мере, в какой уменьшается плодовитость племенных животных, терпит чувствительный
ущерб и связанная с продуктивностью выгода. Вот почему каждый заводчик должен наибольшее
внимание обращать на случку, и это тем более необходимо, что лошадь отличается меньшею,
сравнительно с другими домашними животными, плодовитостью.

Коннозаводчик, ведущий дело рационально, должен поэтому точно изучить все индивидуаль-
ные особенности своих племенных животных, как, например: темперамент, поведение во время
случки, беременности, яловости, отношение к жеребенку, жеребцу, другим кобылам и прочее.
Особенно важное значение имеет подобное изучение во время случного периода, так как про-
пуск первого симптома течки ведет к самым печальным для производительности последствиям.
Ввиду этого нельзя не посоветовать в конюхи, в маточную конюшню, брать только совершенно
трезвых, спокойных, внимательных и добросовестных людей.

Когда именно следует покрывать кобылу, можно решить только сообразуясь с ходом ее теч-
ки, или, иначе говоря, охоты. Следить за охотой легче всего на свободе, вне стен конюшни и
после известного умеренного движения, которое ведет как к возбуждению всего организма, так
равно и полового влечения. Сырая, теплая погода оказывает также некоторое влияние на поло-
вой инстинкт, и потому в такое время необходимо особенно зорко следить за кобылами. Весьма
полезно ставить маток в денники, устроенные так, чтобы животные могли друг друга видеть и
обнюхивать, потому что в одиночестве загороженного до потолка денника половое чувство бо-
лее или менее подавляется и признаки его проявления легче ускользают от внимания конюха.
Молодые кобылы обнаруживают признаки течки яснее на полной свободе, чем взаперти или
вообще в неволе.
Когда течка долго не показывается, стараются ее возбудить переменой денника или даже са-
мой конюшни или же, наконец, помещением кобылы в соседство с другой, находящейся в силь-
ной охоте.

Продолжительность течки простирается от 24 до 36 часов, и нужно стараться сажать жеребца
во время наиболее сильной охоты, что наблюдается приблизительно в середине указанных пре-
делов, т. е. между 13 и 20 часами. Впрочем, нельзя дать определенных в этом смысле указаний
решающим здесь моментам. Несомненно только, что момент наиболее успешного оплодотворе-
ния лежит в середине периода течки, а между тем продолжительность самой течки еще не уста-
новлена точно.

В заметке «К вопросу о случке и наилучшем использовании заводских производителей» про-
фессор П.Н. Кулешов пишет1 следующее: «Что касается продолжительности самой течки, то
мнения по этому поводу чрезвычайно расходятся. Нижеследующая таблица с очевидностью до-
казывает это: гр. Врангель принимает, что течка продолжается от 24 часов до 1'/2 суток

Гр. Г. Лендорф	от 22 часов до 3 суток

Г. Парме и кн. С. Урусов —	«	«2	«

Гг. Франк и Фидлер	от 5	«	«7	«

Было бы большой несправедливостью, если бы мы различия во мнениях вышеприведенных
авторов объяснили только неточностью их наблюдений: действительное объяснение таких зна-
чительных колебаний в продолжительности течки лежит в бесконечном различии индивидуаль-
ности, которая отражается на всех физиологических процессах животных».

Таким образом, надо иметь большой запас наблюдательности и внимания, чтобы уловить этот
существенно важный момент. Необходимо установить самое точное наблюдение за поведением
кобылы во время ее охоты, ее продолжительностью, возрастанием, интенсивностью, уменьше-
нием и т. д.

Следовательно, мы констатируем, что в начале течки, т. е. во время возрастания возбужде-
ния, гораздо менее шансов к оплодотворению, так как только по достижении высшей точки
охоты происходит в яичнике лопание пузырька, заключающего в себе яичко, и, помимо того,
кобыла вскоре за высшей точкой возбуждения вообще охотнее всего принимает жеребца.

К сожалению, весьма трудно заметить по большей части очень слабые признаки начинающейся
течки, и только немногих маток удается случать в должный момент. Сначала названные симп-
томы проявляются в настроении и в аппетите к корму; кобыла становится ленивой, щекотливой
при чистке и обнаруживает более или менее ясно выраженное угнетение деятельности всей не-
рвной системы.

Только при взгляде на других лошадей, особенно же при приближении жеребца, она обнару-
живает необыкновенную оживленность. Аппетит может быть увеличен или, наоборот, уменьшен.
Вот это и суть первые признаки течки.

При дальнейшем своем ходе охота, вследствие усиленного прилива крови к половым орга-
нам, принимает такие формы, которых уже нельзя не заметить. Кобыла часто становится, как
бы желая мочиться, выпускает при этом из быстро раздвигающихся и сдвигающихся срамных
губ тягучую, желтоватую слизь и т. и. Считать за начало течки этот уже дальнейший ее период
было бы несомненным заблуждением. При наступлении упомянутых выше симптомов кобыла
нуждается в известном покое; всякое усиленное напряжение могло бы иметь для нее вредные
последствия. Следует поэтому вести кобылу на случку тихо, не торопясь, без малейшей суеты,
чтобы не привести ее утомленною, разгоряченною или раздраженною; к необходимым предо-
сторожностям принадлежит также запрещение конюхам и кучерам останавливаться дорогой у

1 См. «Русский спорт», 1892, № 17, стр. 254.
кабаков и трактиров, если приходится вести
матку в другое село или деревню, так как ло-
шадь, находящаяся в указанном состоянии,
легко может простудиться. Впрочем, если при-
вели кобылу на место даже и при соблюде-
нии всех касающихся данного случая правил
и предписаний, то случка все же не должна
быть предпринимаема тотчас по прибытии;
краткий отдых в хорошей конюшне действу-
ет успокоительно на нервную систему кобы-
лы и усиливает ее половое влечение.

Но так как многие, в особенности более
молодые и вообще щекотливые кобылы, не-
смотря даже на иногда очень сильное возбуж-
дение и ясно выраженную охоту, ляганием и
иными резкими движениями мешают жереб-
цу вскочить, то из предосторожности следу-

ет связывать задние ноги таких строптивых

красавиц. Это можно сделать различными способами, и описанный нами выше «смирительный
хомут» как нельзя лучше отвечает этому требованию. Хорошее приспособление изображено так-
же на рисунке (см. рис. 26). Как рисунок этот показывает, предлагаемый нами аппарат состоит
из кожаного ошейника с прикрепленными к нему двойными ремнями. Случной ошейник снаб-
жен пряжкою, так что его во всякое время можно развязать. К нижней стороне средней части
приделан блок, над которым перетягивается натяжка; ремни застегиваются, конечно, с наруж-
ной стороны скакательного сустава. При застегивании пряжек, и в особенности задних, следует
быть осторожным, так как нервные кобылы в сильном жару неохотно допускают, чтобы до них
дотрагивались. Разумеется, лучше, если можно обойтись без всяких приборов и аппаратов или

Рис. 27. Приспособление для случаемых кобыл: а — ремень и его
прикрепление

ограничиться лишь валенками, на-
детыми на задние ноги до появ-
ления жеребца.

При описанном способе спу-
тывания кобыл достигается то,
что они могут беспрепятственно
ходить шагом, но лишены воз-
можности кидать задом. Поль-
зуется также большой популяр-
ностью приспособление, изобра-
жение которого читатель уви-
дит на рисунке 27. Говорят, что
оно легко надевается, впору лю-
бой лошади и, что самое важное,
мгновенно развязывается; бла-
годаря этому снаряду исключена
также опасность для жеребца за-
путаться или зацепиться. «В за-
водах, которыми я управлял, —
пишет граф Врангель, — мне
не пришлось подвергнуть испы-
танию это приспособление, и
потому я не могу высказать своего мнения по сему предмету и ограничусь указанием на то, что
оно введено во всемирно известном конном заводе в Поло-Альто, в Калифорнии». Во всяком
случае, приспособление это симпатичнее так называемого Н1рро-1а88о. При связывании кобылы
веревкой последнюю обвивают одним концом вокруг одного из задних пут, затянут вверх и впе-
ред по внутренней стороне локтя и по лопатке, перетягивают через загривок случной ошейник
и затем таким же образом по другой стороне туловища до вторых пут, к которым и привязыва-
ют другой конец веревки; целесообразнее, впрочем, брать для этого две веревки. Вокруг обеих
пут обвивается в этом случае по манжетке или пристегивается ремень, к кольцу которого при-
вязана веревка, свободные концы которой протягиваются между передними ногами; затем каж-
дую веревку обводят вокруг предплечья, тотчас под локтем и связывают концы обеих веревок на
холке легко развязывающейся петлей. Во избежание давления, происходящего от узла, их свя-
зывают не на холке, а сбоку. До связывания кобылу немного осаживают, чтобы задние ноги
приходились более под животом (см. рис. 28).

До случки необходимо обвязать хвост кобылы лентой, чтобы волосы при введении ствола во
влагалище также не могли попасть туда и поранить его; конец ленты закрепляется или дается
конюху в руки, причем ему приказывают в надлежащую минуту оттянуть хвост в сторону. При
этом нельзя не прибавить, что все опытные коннозаводчики согласны с тем, что акт совокупле-
ния должен всегда происходить при полной свободе и лишь в крайнем случае следует прибегать
к каким-либо искусственным мерам.

Спокойные кобылы прекрасно обходятся и без веревок. На самом деле часто случалось, что
уже при первом покрывании оплодотворялись кобылы, бывшие очень неспокойными во время
случки, между тем как другие кобылы, оказавшиеся очень предупредительными к жеребцу, были
мало надежными матками.

Очень молодым кобылам, не стоящим спокойно из-за страха или чрезмерной щекотливости,
следует наложить путы, с тем, однако, чтобы их тотчас же снимать, когда жеребец сядет. Кроме
того, отнюдь не следует обвивать путы вокруг шеи, а поручить двум надежным и сильным ко-
нюхам держать порознь оба конца их; точно так же следует поступать, если ценность обоих
племенных животных требует особых предосторожностей.

Рис. 28. Спутанная кобыла перед случкой
Связанные путы могут быть причиною падения кобылы во время самой случки или запутать
ноги жеребца при соскакивании его с кобылы.

Прежде чем прибегать к подобным принудительным мерам, следует испытать, не оставит ли
кобыла своего сопротивления, если поставят ее головой к стене, поднимут ей одну из передних
ног и т. и. Кобылам, изгибающимся во время случки в дугу и надувающимся, следует давать в
рот для жевания толстый, цельный трензель. Матки же, не желающие стоять спокойно, не видя
своего жеребенка, легко успокаиваются, если во время случки жеребенок стоит перед ними.

Место, где должна происходить случка, должно быть по возможности отдалено от жилых по-
мещений, во избежание раздражающего шума и непрошеных зрителей; на это обстоятельство
необходимо обратить серьезное внимание, в особенности ввиду того, что многие жеребцы — и
главным образом молодые и неопытные — выказывают во время акта большую боязливость, за-
стенчивость. Известно, что чистокровный жеребец АУообрескег, находившийся при Северной
упряжной школе («АПцетете КогсНзсйе РаИгхс1ш1е»), купленный графом Врангелем в двухлет-
нем возрасте в Нью-Маркете, обыкновенно более '/2 часа не решался приступить к делу, хотя
был очень плодовитым производителем. Совершенно то же было и с жеребцом Реи! Е(ге, быв-
шим в Московской заводской конюшне. Жеребца этого приходилось нередко до целого часа
водить вокруг кобылы, прежде чем он решится на нее сесть, и достаточно было малейшего шума
в манеже, чтобы вся половая похоть у него пропадала. Удачнее всего можно возбудить таких не-
решительных жеребцов, если сделать вид, что хотят увести кобылу.

Жеребца ведут обыкновенно два человека за повода, не допускающие слишком стремитель-
ных движений вперед; два других конюха упираются в решительную минуту в бедра, чтобы не
допустить отклонения жеребца в сторону, и, наконец, пятый помощник вводит ствол во влага-
лище, причем он непременно должен уловить момент, когда жеребец делает соответствующее
поступательное движение.

Бывают, впрочем, жеребцы, ни за что не допускающие прикосновения рук к их члену; таким
жеребцам следует поневоле предоставить действовать, как они сами умеют. Бывший у нас в за-
воде казенный жеребец Бе Рашке! моментально терял эрекцию при прикосновении к стволу, а
между тем был так горяч в случке, что, не попав сразу во влагалище, кончал вне его, напрасно
изнуряя себя и раздражая кобылу.

Подпирание жеребца и, таким образом, правильное направление движений ствола в этом слу-
чае есть единственное средство, и вообще это подпирание в бедра, и в особенности старого
жеребца, надо признать весьма целесообразным. О необходимости непременно убедиться, про-
изошло ли правильное выделение семени, граф Лендорф в своей весьма поучительной книге
«Руководство для коннозаводчиков» говорит следующее: «По старинной рутине всякий, распо-
ряжающийся случкой, уже убежден в испускании семени, когда он заметит качающееся движе-
ние хвоста и характерное подергивание некоторых мышц у заднего прохода жеребца. Но если
бы он во время акта ощупал ствол, он скоро убедился бы в своей ошибке. В особенности пожи-
лые и неохотно совокупляющиеся жеребцы очень искусно обманывают окружающих, прикиды-
ваясь возбужденными и тем не менее не выделяя семени; иногда вовремя нанесенный карающий
за обман удар, то есть в момент, когда жеребец слезает с матки, ничего не сделав, успешно от-
учает от таких приемов».

Распоряжающийся случкою должен, как только ствол жеребца направлен во влагалище, при-
ложить ладонь правой руки к нижнему концу влагалища так, чтобы член жеребца при каждом
толчке слегка скользил по указательному пальцу. Только таким образом можно в решительную
минуту совершенно ясно ощущать выделение семени и при некотором навыке вполне точно
отличать, насколько обильную и сильную струю выпускает жеребец. Если бы жеребец незадолго
до момента извержения семени перестал делать соответствующие толчки, то посредством тре-
ния и легкого надавливания указательным пальцем можно побудить его к новой деятельности, а
вместе с тем и к извержению семени. У кобыл с особо широким влагалищем только и можно

40 С.П. Урусов «Книга о лошади»
добиться семяиспускания жеребца придерживанием руки у влагалища описанным выше спосо-
бом, иначе он после нескольких бесплодных усилий теряет всякую страсть и отказывается от
дальнейшего совокупления.

Многие жеребцы имеют дурную привычку вцепляться зубами в шею кобылы. Надевание им
намордника или окутывание шеи кобылы несколько раз сложенной попоной часто отбивает у
них охоту к совокуплению. В этом случае ничего другого не остается, как прибегать к обману,
как это рекомендует делать граф Лендорф, а именно — дубят кусок кожи с лошадиного загрив-
ка, не особенно резкого цвета, заглушают запах, свойственный дубленой коже, смачиванием ее
мочою кобылы, набивают ее внутри и снабжают пряжками и ремнями для привязывания к со-
ответственному месту холки кобылы. Жеребец этим вводится легко в заблуждение и принимает
фальшивые волосы за настоящие.

Старым жеребцам, которые не могут без помощи зубов удержаться на кобыле, помогают тем,
что обвивают вокруг шеи кобылы набитые и обтянутые кожею веревки, за которые жеребец мог
бы уцепиться. Наконец, следует упомянуть, что для случки больших кобыл с маленькими же-
ребцами графом Лендорфом устроен особый случной станок (см. рис. 29), у которого подставка,
куда становится жеребец, может быть соответственно приподнята посредством навоза и земли.

Хотя жеребец весьма редко виновен в неоплодотворении кобылы, тем не менее добросовест-
ный коннозаводчик всегда должен соразмерить кормление производителя с его упитанностью и
постараться, чтобы он не был ни недокормлен, ни перекормлен. Если кормление интенсивное,
что было бы всегда нежелательно, то приходящее вследствие этого вредное отложение жира, часто
сопровождаемое и другими болезненными явлениями, как, например, слабостью в ногах, пара-
лизуется только посредством сильного, до пота, моциона.

Такой моцион укрепляет все члены, улучшает жизненную деятельность и пробуждает поло-
вое влечение, что, в свою очередь, способствует сохранению и развитию плодовитости. К сожа-
лению, на это не обращают должного внимания даже при разведении чистокровных пород, и

Рис. 29. Случной станок графа Лендорфа
неудивительно, если ежегодно пропадает большое число драгоценных производителей от слабо-
сти в ногах. Плачевный конец знаменитых жеребцов Эклипса, Ньюминстера, Юнг-Мельбурна,
Лорд-Лайона, Юлиуса, Блэр-Атола, Джон-Дэвиса и др. может в этом случае служить достаточно
внушительным предостережением.

Если случка производится непосредственно после моциона, т. е. если жеребец еще в поту, то,
понятно, он разовьет больше энергии, чем после усыпляющего отдыха в конюшне.

Мы, впрочем, должны сказать, что отнюдь не приписываем утомительной работе большую
плодовитость жеребца, напротив, всякий, кто не удовлетворяется более или менее рутинными
теориями и от всякого положения требует, чтобы оно согласовалось с результатами практичес-
кого исследования, отнесется крайне недоверчиво к часто повторяемым уверениям, что только
от работающего жеребца можно ожидать удачных результатов оплодотворения.

Практика противоречит этому. Чем объяснить, например, такие факты, что английский же-
ребец Оппенгейм, отправленный в Данию, дорогой заболел и не мог совсем нести какую бы то
ни было работу (вследствие этой болезни он был уничтожен в 1869 г.), но в течение нескольких
лет своей заводской деятельности выказал чрезвычайную плодовитость и оставил в Дании ог-
ромное потомство. Точно так же невозможно согласовать мнение о необходимости труда для
заводского жеребца со многими примерами, которые дает нам практика. Например, знамени-
тый Ньюминстер, который, вследствие такой же болезни ног, не был в состоянии нести какую
бы то ни было работу, остался плодовитым до глубокой старости. Интересной иллюстрацией к
сказанному являются опыты, произведенные в шведском заводе в Штремсгольме и показавшие
ясно, что плодовитость производителей скорее понижается, чем повышается после того, как они
были подвергнуты продолжительному и утомительному движению в манеже. Таким образом,
более спокойное содержание не может отразиться вредно на плодовитости жеребца, как это ду-
мают многие.

Нам неизвестно, имеет ли обычай, существующий в венгерских заводах, кормить производи-
телей в период случки яйцами (со скорлупой) такие осязательные результаты, как утверждают,
но во всяком случае высокое питательное значение яиц исключает всякую возможность их вред-
ного действия.

Кобылу никогда не следует уводить домой тотчас же после случки, а лишь тогда, когда после
тихой прогулки она совсем успокоится и ее половое возбуждение уляжется.

По традициям между отдельными садками должно пройти 9 дней, столько же дней полагает-
ся между выжеребкой и первой после нее случкою. Но едва ли можно привести физиологичес-
кое доказательство основательности этого правила.

Охота у кобыл, или периодический прилив крови к половым органам, выражается особенной
течкой, сопровождающейся у здоровых индивидов отделением одного или нескольких яичек в
матку. Охота, или потребность оплодотворения этого яичка, является после выжеребки на 7—
10-й день и продолжается 2—3 дня. Вопрос о продолжительности охоты — вопрос индивидуаль-
ный, подлежащий частым колебаниям; вот почему традиционный способ — пробовать кобылу
каждый 9-й день — несостоятелен, и мы совершенно уверены, что только благодаря ему у нас
такой большой процент холостых маток. Если кобыла пришла в охоту на 7-й день, а ее пробуют
на 9-й, она, естественно, бьет жеребца, если же охота обнаруживается только на 9-й день вече-
ром, а ее пробовали утром?

Таким образом, естественно, кобыла может остаться холостой, если как-нибудь случайно не
обнаружит своей охоты. В оправдание пробы на 9-й день существует мнение, что в последние
дни течки у кобылы, когда яичко поступает в полость матки, случать удобнее, но такое мнение
с физиологической точки зрения не выдерживает критики, так как семя жеребца, находясь в
матке или в маточном рукаве, сохраняет способность оплодотворения яичка в продолжение не-
скольких дней и, поступив в матку до поступления туда яичка, может его там дождаться и опло-
дотворить.
Мнение, что раньше 8-го дня после выжеребки случать кобыл вредно, что нужен организму
отдых, чтобы прийти в нормальное состояние, точно так же крайне слабо, так как охота может
только тогда проявляться у кобылы, когда послеродовое очищение окончилось и организм жи-
вотного пришел в нормальное состояние; что же касается отдыха, то, если он нужен организму,
кобыла не придет в охоту, пока им не воспользуется.

Нам кажется, на основании личного опыта, что наиболее правильной системой будет следу-
ющая: кобыла приходит в охоту, например, на 8-й день после выжеребки, положим, 4 марта; ее
случают 4-го и 5-го, через 7 дней, т. е. 13, 14 и 15 марта ее вновь пробуют, ждут еще 6 дней и
пробуют 22, 23 и 24 числа, затем еще через 6 дней — 31 марта, 1 и 2 апреля и т. д. Таким обра-
зом, пробуя кобылу три дня кряду, мы не рискуем пропустить день ее охоты, который по зако-
нам физиологии, как мы сказали выше, может наступить с одинаковым вероятием на 8-й, 9-й и
10-й день. Если после случки число этих проб, по три кряду, пройдет 4 раза и кобыла не обна-
ружит охоты, т. е. будет в отбое, то с большим вероятием можно ее считать жеребой, в особен-
ности если пробы эти совпадают с весной и пробуждением всей природы от зимнего сна.

Такой системой мы пользуемся уже много лет на нашем заводе1 и всегда с большим успехом.
Чтобы наглядно пояснить вышесказанное, приводим ниже следующую таблицу, в которой праз-
дники, когда случка у нас не производится, отмечаются крестиками, цифры жирным шрифтом
обозначают числа случки, а обыкновенные цифры — числа пробы.

Случная ведомость на 1911 год

Имя кобылы и ее №	Дни месяца																														
	1	2	3	4	5	6	7	8	9	10	11	12	13	14	15	16	17	18	19	20	21	22	23	24	25	26	27	28	29	30	31

МАРТ

Гнедая кобыла  Авось № 1				4	5								13	14	15							22	23	24							31
Рыжая кобыла  Небось № 2																		18	+	20								28	29	30	

АПРЕЛЬ

Гнедая кобыла  Авось № 1	1	2							9	10	11							18	19	20							27	28	29		
Рыжая кобыла  Небось № 2															15	16								24	25	26					

МАЙ

Гнедая кобыла  Авось № 1					5	6	7							14	15	16							23	24	25						
Рыжая кобыла  Небось № 2		2	3	4							11	12	13							+									29	30	31

И Т. Д.

Г. Хелковский в своей весьма интересной книжке «О!е 81еп1йа1 бек РГегбек, Пне ЕгхасИеп шк1
ВейапсПипё» рекомендует начинать пробу уже на 4-й день или на 5-й после выжеребки. По мне-
нию графа Лендорфа, число дней между началом первой и второй течки должно делиться на

1 Завод князей Урусовых Екатеринославской губернии, Новомосковского уезда, при селе Ундол-Степановском.
число, колеблющееся между 7'/2 и 8; если после последней случки это число дней повторится
четыре раза и течка не повторилась, то нужно считать кобылу жеребой.

Выделение слизи у оплодотворенных кобыл продолжается обыкновенно 3—4 дня. Если у ко-
былы еще и потом заметны следы течки, то можно быть уверенным, в особенности относитель-
но туго воспринимающих оплодотворение кобыл, что они еще не жеребы. В таких случаях нет
необходимости ждать непременно 9-го дня.

Существует мнение, что ежегодные случки утомительны для кобылы; оставляя вопрос этот
пока в стороне, мы должны заметить, что для плодовитости кобылы ежегодная случка весьма
полезна.

Заводская матка не должна быть жирна, худая матка предпочтительнее жирной, так как по
произведенным опытам оказалось, что кобыла при скудном и естественном питании гораздо
легче жеребится, чем при жирной и горячительной пище. Поэтому для большинства маток было
бы самое полезное — летом пастьба на хорошем выгоне, а в остальное время кормление луго-
вым сеном, корнеплодами, пшеничными отрубями и овсом, необходимым для усвоения находя-
щихся в зеленом корме известковых солей. Но так как есть кобылы, которых трудно заставить
есть большие дачи сена и, кроме того, оно не везде одинаково доброкачественно, то, конечно,
хороший коннозаводчик не поставит свою кобылу в зависимость от ходячего шаблона. Всем
вышесказанным мы только желаем указать на то, что более скудный корм в общем полезен как
для самой матки, так равно и для жеребенка в его утробной жизни. Принцип, по которому за-
водская кобыла должна заслуживать свой хлеб трудом, совершенно верен, и не только в эконо-
мическом отношении, но и с чисто гигиенической точки зрения; давать для этого какие-нибудь
отдельные правила было бы излишним. Следует только следить за тем, чтобы кобыла во время
работы не подвергалась переутомлению, толчкам, ушибам и ударам, и в особенности по животу,
чтобы не заставляли ее возить слишком большие тяжести по ухабистой или скользкой дороге.
Ввиду этого не следует отдавать жеребую или подсосную матку в руки грубых и безжалостных
рабочих. Кто не в состоянии лично следить за работой таких кобыл или каким-нибудь иным
путем оградить их от названных невзгод, тот лучше поступит, если совсем освободит их от уто-
мительной и в таком случае всегда рискованной работы, не лишая их в то же время необходи-
мого движения. Не следует забывать, что работа и движение не синонимические понятия. Часто
высказываемое мнение, что кобылу в последние недели перед выжеребкой не следует выпускать
из конюшни, совершенно не согласуется с требованиями гигиены; здоровая и сильная кобыла,
не ожиревшая и умеренно работавшая до последнего дня, по всей вероятности, ожеребится лег-
че и будет жеребенку лучшей кормилицей, чем кобыла, стоявшая на положении откармливае-
мого на убой животного.

Очень часто случка, проведенная с величайшею тщательностью, не приводит к оплодотворе-
нию. Как уже упомянуто, жеребец виновен в этом в сравнительно редких случаях; тем не менее
неплодовитость его не составляет необычайного явления. Между многочисленными причинами,
могущими вызвать у жеребца этот порок, самыми частыми оказываются уродливость или болез-
ненность половых органов, истощение производительной энергии и отсутствие зооспермы, т. е.
семенных нитей, в выпущенной жеребцом семенной жидкости. Описание уродливостей и дру-
гих дефектов половых органов мы опускаем, так как это завело бы нас слишком далеко, и сове-
туем обратиться для этого к сочинениям специалистов. Об истощении же производительной
энергии, напротив, мы принуждены распространиться поподробнее.

Такое истощение происходит вследствие преждевременной или слишком частой случки, проб-
ных испытаний, а также вследствие онанизма. Вытекающий отсюда вопрос, со сколькими вообще
кобылами жеребец может совокупляться, исследован слишком поверхностно. Конечно, решение
этого экономически важного вопроса таким образом, чтобы оно касалось всех случаев, не может
быть дано; следует иметь в виду, что дело тут не столько в количестве кобыл, сколько в числе садок
на них, какие потребуются от жеребца во время случного периода. Молодой жеребец, например,
Рис. 30. Половые органы кобылы: 1 — яичники, 2 — фаллопиевы трубы,
3 — бахромки, 4 — часть брюшины, 5 — яичниковые связки, 6 — закрытый
рог матки, 7 — открытый рог матки, 8 — матка (наружные стороны), 9 —
маточная связка, 10 — шейка матки, И — влагалище, 12 — внутренность
влагалища, 13 — отверстие мочевого пузыря, 14 — отверстие влагалища,
15 — слизистые оболочки, 16 — наружный вид влагалища, 17 — похотник,
18 — срамные губы, 19 — нижний край срамных губ

должен чаще случать, чем более старый, чтоб достичь одинаковых результатов, к тому же каждая
отдельная случка отнимет у него больше сил, чем в более поздние годы. Много значит также, чис-
токровной ли породы кобылы или нет: у чистокровных кобыл течка появляется раньше, чем у хлад-
нокровных, длится, вследствие обыкновенно холодной погоды в течение случного периода, очень
недолго — около одного дня; поэтому случка должна произойти тотчас же при появлении течки.
Если же последняя будет продолжаться, то, очевидно, случка производилась слишком рано и дол-
жна повториться; таким образом получаются две садки вместо одной. Между тем у кобыл нечис-
токровной породы течка длится дольше (торопиться не приходится), и зачатие по большей части
происходит в первый раз. Кроме того, кобылы последней категории распределяются равномернее
в течение всего случного периода; многие являются лишь тогда, когда более значительный труд
жеребца уже кончается, и тогда ему это оказывается гораздо легче, тогда как кобылы чистокровной
породы являются обыкновенно к одному и тому же периоду. Наконец, плодовитость различных
жеребцов далеко не одинакова.

Плодовитый производитель мо-
жет случать большее число кобыл,
чем менее плодовитый, уже по-
тому, что последний должен не-
сколько раз иметь дело с одной
кобылой, пока она не отобьет его,
а первый оплодотворит несколько
кобыл с одного раза. Следует так-
же помнить, что жеребцы дейст-
вуют не всякий год одинаково;
поэтому при определении числа
кобыл следует всегда считаться
с состоянием жеребца в данном
году. Кроме того, много зависит
от условий, в которых жеребец на-
ходится; так, например, жирный,
ослабевший от недостаточного
движения жеребец непременно
дает плохие результаты и будет
к тому же напрасно напрягать-
ся. Много зависит также и от того,
сумеет ли конюх привести кобылу
к жеребцу вовремя. К сожалению,
часто встречается, что жеребец
покрывает уже жеребую кобылу,
и бесчисленны случаи, где удоб-
ный для случки момент пропадает
вследствие незнания и нерадения
конюхов. Все это, разумеется, вле-
чет за собой растрату производи-
тельной энергии жеребца. Во вся-

ком случае, однократная случка
вовремя предпочтительнее излюб-
ленной двукратной, и если конюх
знает свое дело, то наверно жере-
бец при одном разе достигнет луч-
ших результатов, чем при двойном. Наконец, следует считаться и с тем, сколько кобыл приве-
дут к жеребцу в более поздний случной период, например в июне, так как чем раньше приво-
дится кобыла, тем более вероятности, что она часто (даже, может быть, через каждые 3 недели в
течение всего периода) будет приходить в охоту; между тем кобыла, являющаяся на случку в
июне, не может быть много раз повторно случаема. В отношении затраты производительной
энергии жеребца одна ранняя кобыла равняется трем поздним. С другой стороны, может слу-
читься, что назначают жеребцу значительное количество старых, оставшихся холостыми кобыл,
из которых одна возьмет у него больше сока, чем полдюжины молодых, правильно жеребящих-
ся маток. То же самое относится к так называемым «открытым» кобылам, у которых влагалище
слишком расширено; такие кобылы надоедают самому страстному жеребцу, не говоря уже о том,
что вызывают с его стороны чрезмерное напряжение. Из этого вытекает, что вопрос, со сколь-
кими кобылами жеребец может быть случен, должен обсуждаться не по шаблону, а в соответ-
ствии с каждым отдельным случаем и целым рядом обстоятельств. Лучшим чистокровным
жеребцам никогда не назначается более 30—40 кобыл. От так называемых «странствующих
жеребцов» («1гауе11ш§ 8(аШоп8») в Англии ожидают совсем невероятных подвигов, многие из них
покрывают в путевой день 6—8 кобыл. Подобное явление имеется и в Ольденбурге, где частные
производители случают в среднем 4—6 раз в день, и самый знаменитый производитель в Ют-
ландии имел случной список, показывавший, что в минувшем году он покрыл 225 (!) кобыл.

По мнению графа Лендорфа, даже энергично действующим и удачно оплодотворяющим же-
ребцам лучших пород следует предоставлять 1 целый и 3 полдня в неделю для отдыха, т. е. до-
пускать его к случке в течение 3 дней недели по 2 раза, а другие 3 дня по 1 разу; старых жеребцов
следует щадить еще больше. Граф Лендорф в Англии заметил, случая большее число кобыл, что
чистокровные жеребцы легче оплодотворяют, но зато гораздо интенсивнее передают породу, если
количество кобыл сокращается до 30. Впрочем, как замечает Сандерс (ЗашЗегк), из статистичес-
ких данных, опубликованных в Саксонии, Франции и Америке, видно, что количество случен-
ных кобыл не имеет влияния на число жеребят и что сильный и здоровый жеребец совокупляется
в течение случного периода с 80—110 кобылами с таким же результатом относительно числа
рождений, как производитель, ограничивавшийся лишь половиной вышеуказанного количества
кобыл.

Что касается, наконец, отсутствия семенных телец в изверженном жеребцом семени, то это
можно констатировать только при помощи микроскопа. По наблюдениям Хелковского, в се-
мени хороших производителей бывает в поле зрения микроскопа по крайней мере 100 очень
энергично двигающихся семенных нитей, тогда как в семенной жидкости истощенных в поло-
вом отношении или плохих производителей попадаются только единичные и к тому же вяло
или вовсе не двигающиеся нити, часто притом еще со свернутым или оторванным хвостиком.
Жеребец, у которого развилась сперматорея (Азоокрегпйе), обладает, по-видимому, всеми при-
знаками вполне нормальной половой способности, и наружное исследование его половых ор-
ганов не обнаруживает никаких болезненных изменений. Поэтому-то должно настоятельно
советовать подвергать микроскопическому исследованию семя каждого ненадежного или толь-
ко кажущегося таковым производителя. Особенно при покупке более старых и дорогих завод-
ских жеребцов следовало бы всегда делать подобные испытания при первой возможности (см.
ЕаЬпсшк в «Оетхебе Хейксйпй (йг Пег-МесНсш», Ваш! X, Ней 1).

Половая слабость жеребцов в общем наблюдается довольно редко; однако она возможна, и
потому мы считаем нужным сказать о ней несколько слов.

Половое бессилие жеребцов может иметь временный характер, и тогда борьба с этим злом не
столь трудна и есть возможность половую способность производителя восстановить, хотя бы на
некоторое время, дабы иметь возможность случить его с несколькими матками. В этом случае
иногда помогает тихая проводка жеребца около кобылы, находящейся в охоте, или работа его
под попоной до получения легкой испарины.
Полезно в первую дачу вместо овса давать ячмень или 2—3 сырых яйца ежедневно, дней за
10 до случки. В казенных заводах таких жеребцов за 2—3 недели до случки кормят крутой пше-
ничной кашей до 2—3 гарнцев в сутки. Это последнее средство мы указываем лишь для полно-
ты, так как сами при испытании его хороших результатов не наблюдали.

Нередко молодые жеребцы отказываются от случки, не обращая никакого внимания на ко-
был, оставаясь совершенно равнодушными к их охоте. Таких жеребцов часто излечивает время;
их надо хорошо работать, усиленно чистить, и к будущему случному сезону они сами поймут,
что от них требуется.

В прошлом году мы получили от государственного коннозаводства на пункте выводного шайра
2'/2 лет и предполагали дать ему десяток кобыл, но жеребец решительно не мог понять, что ему
нужно делать, и совершенно игнорировал кобыл. Мы не давали ему никаких возбуждающих
средств, а всю зиму на нем работали и два раза в день тщательно чистили. К началу будущего
сезона жеребец сразу пошел в случку и случал прекрасно, как опытный заводчик.

Но бывают случаи полового бессилия не временного характера, и вышеуказанными мерами
тут помочь нельзя. Изношенный организм нервного жеребца совсем не реагирует на ячмень, яйца
и пшеничную кашу. Таких жеребцов еще несколько лет назад приходилось выбраковывать из
завода за негодностью. Но ныне ветеринарная медицина обогатилась новым средством, прекрасно
действующим при половой слабости.

В 1905 г. известным немецким ветеринаром НоИегЬасй впервые на животных был испытан
иохимбин Шпигеля.

В настоящее время иохимбин часто употребляется в ветеринарии и всегда с прекрасным ре-
зультатом, на что имеется немало указаний и в литературе.

Иохимбин Шпигеля выписывается из аптеки по такой формуле:

«Йохимбина солянокислого (для ветерин. употребления) — 2,0 г.

Дистиллированной воды — 250,0 г.

Хлороформа — 5 капель».

Давать жеребцу ежедневно в течение 3—4 дней перед случкой 3—4 столовые ложки в день.
Стоит такое лекарство около 20 рублей.

Переходя затем к определению причин бесплодия кобылы, мы наталкиваемся, к сожалению,
на очень их длинный список. К неглубоко гнездящимся и сравнительно легко устранимым при-
чинам можно отнести следующие: недостаточное здоровье ко времени случки, трудность аккли-
матизации, половая дисгармония, т. е. антипатия к вступающему в акт производителю, и, нако-
нец, случка в слишком молодом возрасте или предпринятая слишком скоро после напряженной
работы (на скачках или на бегах, например).

Более серьезные причины бесплодия могут быть сведены на ненормальные отклонения ма-
точной шейки (селях гйеп), которые препятствуют проникновению мужского семени или унич-
тожают жизненность семенных нитей, сюда принадлежат: сужения наружного или внутреннего
края маточного рыльца; коническая, удлиненная форма шейки с необыкновенно маленьким
внутренним каналом; разрывы шейки при жереблении, которые оставляют рубцы, изменяющие
нормальное ее строение, и т. д. Сюда же отчасти относятся также аномалии влагалища, напри-
мер ненормальная чувствительность влагалища (уащшктик), слишком широкая срамная щель и
в особенности болезненные выделения влагалища. Если к этому прибавить хроническое воспа-
ление слизистой оболочки матки (ешЗошеШНк), утолщения или твердые образования на матке и
ее шейке, смещения матки и новообразования в яичниках, то полагаем, что не нужно больше
доказательств, чтобы видеть бесплодие кобыл коренящимся в таких причинах, которые требуют
терапевтического вмешательства. Если кобыла повторно и упорно остается холостою, то необ-
ходимо подвергнуть подробному ветеринарному исследованию ее половые органы. Старые прак-
тики с их долголетним опытом и рутиной тут ничем не помогут, скорее даже принесут вред, но
уже непоправимый.
При аномалиях в положении маточ-
ной шейки, а также при ее сужениях в
Америке практикуется уже несколь-
ко лет так называемый импрегнатор,
дающий прекрасные результаты (см.
рис. 31а, Ь). Импрегнатор состоит из
мягкого полого резинового цилиндра,
достаточно крепкого и толстого, чтобы
с одной стороны сохранить свою фор-
му, с другой же, чтобы оказывать со-
противление давлению, производимо-
му шейкой. После того как импрегна-
тор введен при помощи особого диля-
татора (рис. 31с), он поддерживает ка-

нал маточной шейки В достаточно ШИ-	Рис. 31. Импрегнатор

роком состоянии и делает таким обра-

зом проникновение мужского семени возможным. После удаления импрегнатора наступает тот-
час сокращение наружного маточного рыльца, и семя не имеет возможности вытечь обратно. Же-
ребец отнюдь не должен замечать присутствия импрегнатора. Особенно рекомендуются новей-
шие импрегнаторы, которые у устья и на луковицеобразно расширенном конце снабжены воз-
душными подушечками (см. ЬуГогсГк «1прге§па1ог8 Гог Ьаггеп тагек», МтпеароИк, Мши., 1892).

В заключение остается еще поговорить об искусственном оплодотворении, особый интерес к
которому проявился у нас сравнительно недавно и которое имеет не только крупный научный
интерес, но и огромное практическое значение, особенно в России, где конеразведение состав-
ляет одну из основных отраслей народного хозяйства и государственного богатства.

В самом деле, нет страны, более богатой конским населением, чем отечество наше, и более
бедной в то же время сведениями по коннозаводству.

В печальном состоянии нашего коневодства не последнее место занимает недостаточность

племенных жеребцов и крайне неудовлетворительное их использование.

Процент выжеребки у нас крайне недостаточен, и несложный по технике и безвредный для
здоровья метод искусственного оплодотворения может быть ценным средством в борьбе с бес-
плодием дорогих маток и плохим использованием жеребцов.

Вопрос искусственного оплодотворения не нов, еще в 1763 г. лейтенант Якоби впервые при-
менял его в рыборазведении, и в 1780 г. итальянский ученый, аббат Спаланцани произвел ряд
научно обставленных опытов с млекопитающими, преимущественно с собаками. Затем искусст-
венному оплодотворению посвящали свои силы такие ученые, как Росси, Марион Симс, Жиро,
Леви, Люто, Альбрехт, и многие другие, но, несмотря на это, в обширных руководствах по фи-
зиологии и эмбриологии было бы напрасно искать сведений об этом предмете, если не считать
кратких указаний на единичные опыты в гинекологической практике. Опыты известного лон-
донского врача Гунтера в 1799 г. комментировались в свое время как нечто чудесное и не имели
многих подражателей.

С одним из убежденных сторонников искусственного оплодотворения, или, как он его назы-
вал, оперативного оплодотворения, доктором Жираром мы случайно познакомились в Париже в
1886 г. Этот почтенный представитель медицинской науки представил свою диссертацию об
оперативном оплодотворении в вопросе борьбы с бесплодием женщин, но работа эта успеха не
имела, была встречена ученым миром настолько холодно, что Жирар разорвал в клочки свою

диссертацию, и только год спустя появилась на книжном рынке в виде отдельного издания его
«МоиуеПек саикек бе 81еп1йе банк 1е§ беих кехек — ГесошЗаНоп агИйс1еИе, сотте тоуеп иШте бе
1гайетеп1».
Уступая советам своих почитателей, д-р Жирар издал свою книгу, по-видимому предназна-
чив ее для легкого чтения. По крайней мере, игривое изложение предмета, пересыпанное чисто
французскими двусмысленностями и своеобразными иллюстрациями бульварного жанра, исклю-
чало серьезность темы, не отвечало требованиям научности.

Любезно присланная нам автором, книга эта все же произвела на нас сильное впечатление и
навела на ряд мыслей, заставивших заняться искусственным оплодотворением кобыл, если не с
научной целью, как зоотехника, то с чисто практической, как коннозаводчика.

Когда в 1889 г. появилась новая работа французского ветеринара Репикэ, мы уже имели не-
сколько удачных опытов искусственного оплодотворения, частью описанных во 2-м издании
настоящей книги.

Приблизительно к этому же времени надо отнести работы Арпада Кальдровича в Венгрии,
Хелковского, автора прекрасной книги «П1е 81еп1йа1 бек РГегбек», Линдемана, Енишерлова, ве-
теринарного врача Яновского государственного завода Лунда, Дубровского конский завод Вел.
Кн. Дмитрия Константиновича, несколько почтенных работ иностранных ученых и, наконец,
капитальный труд г. Иванова, которому принадлежит честь разработки вопроса искусственно-
го оплодотворения сперматозоидами в искусственной среде, когда сперматозоиды, взятые из
придатка яичка, помещаются в тот или другой раствор, благоприятный для жизни семенных
клеток.

Однако, несмотря на достаточное количество опытов людей науки и практики, искусствен-
ному оплодотворению млекопитающих не суждено было сыграть той роли, какая выпала на его
долю в рыборазведении.

Щекотливость вопроса, недоверие к самой идее и кажущаяся противоестественность мешали
этому методу занять подобающее ему место. К сожалению, этот важный вопрос вынужден был
долго плыть, лавируя между Сциллой предрассудков и Харибдой недоверия.

Интересно отметить, что в 1880 г. гражданский суд в Бордо присудил к крупному денежному
штрафу врача Лаянера за применение искусственного оплодотворения женщины и французские
судьи, наряду со специалистами судебной медицины, официально заявили, что «операция ис-
кусственного оплодотворения противна естественным законам и может являться действительной
опасностью для общественной нравственности». А в 1897 г., то есть всего 15 лет назад, глава
Католической Церкви, Римский Папа, пошел еще дальше, считая себя вынужденным издать
особую буллу, в которой он бесповоротно осуждает самую мысль о возможности искусственного
оплодотворения и запрещает, как глава Церкви, заниматься кому бы то ни было столь «безнрав-
ственным» вопросом.

Таково, к сожалению, мнение большинства за границей, но мы полагаем, что у нас в России,
где имеем дело с относительно молодой культурой, где общественные устои еще только форми-
руются, не так трудно бороться с предрассудком, как в странах кристаллизовавшихся культур.

И это убеждение заставляет нас думать, что большой важности вопрос искусственного опло-
дотворения млекопитающих будет окончательно разработан русскими учеными и не из Запада
придет в Россию, а из России поступит на Запад.

Почтенная работа нашего натуралиста Иванова как нельзя более подтверждает это предполо-
жение, и искусственное оплодотворение млекопитающих, наряду с сухим оплодотворением ик-
ринок, изобретенным г. Врасским, будет именоваться русским.

«Что противно мудрым законам природы, не может быть целесообразно», — говорят загра-
ничные защитники общественной нравственности и благопристойности, но наши серые крес-
тьяне, окутанные невежеством и предрассудками, как это ни странно, отнеслись значительно
разумнее иностранных интеллигентов.

Требования жизни и неотразимая логика фактов оказались сильнее мнений французских
судей или папской буллы, и наши крестьяне сразу поняли все преимущества искусственного
оплодотворения кобыл и, быстро поборов недоверие и суеверный страх, охотно и даже за ила-
ту водили своих кобыл на пункт. Это приходилось нам наблюдать у себя в деревне, это удос-
товеряет и г. Иванов, усердно работавший целое лето в одном из медвежьих углов необъятной
России.

Крестьяне поняли, что на пункте им не придется долго ждать очереди, как при случке, по-
няли, что им не придется увести кобылу не слученной, если бы жеребец, покрывающий раз в
сутки, оказался занят, они поняли, сколько ценного рабочего времени этим путем сберегается.

Ничего противного законам природы в искусственном оплодотворении нет. Природа требу-
ет, чтобы сперматозоид попал в полость матки и, совершив там прободение женского яичка,
начал развиваться в плод, а каким образом он туда проникнет, это не представляется важным.
Естественное оплодотворение икры дает не более 8—10% мальков, искусственное нередко вчет-
веро больше, а сухое, так называемое русское, повышает процент оплодотворенных икринок
до 90! Очевидно, природа не ставит таких строгих требований, как ее непрошеные защитники.

Керхцие! при искусственном оплодотворении пользовался особым шприцем с длинной труб-
кой. После случки нагревали трубку до температуры тела и вводили ее во влагалище; затем вса-
сывали известное количество мужского семени, вводили трубку осторожно в маточную шейку
и впрыскивали туда содержимое шприца. Этот способ может, конечно, с успехом применяться
тогда только, когда женское яичко находится уже на свободе и семя безусловно сохранило свои
свойства. Так как далее Керхцие! указывает на то, что искусственное оплодотворение у ара-
бов испробовано для кобыл уже в старом возрасте, то он рекомендует этот способ в следующих
случаях:

1)	как средство против известных форм бесплодия, вызываемого отвердением маточной шей-
ки, едкостью выделяемой влагалищем слизи, механическим закупориванием шейки, уродством
половых органов и т. д.;

2)	чтобы посредством семени, предназначенного для одной кобылы, оплодотворить большее
их число. Керхцие! исходит из того положения, что желательно из ценного жеребца извлечь воз-
можно большую пользу, и достигает этого на практике тем, что из влагалища слученной с таким
жеребцом кобылы берет столько семени, сколько нужно для оплодотворения многих, перед тем
приведенных в возбуждение при помощи пробного жеребца, кобыл. Вообще, наилучшее исполь-
зование жеребца является вопросом первой важности. Во Франции от 600 000 ежегодно покры-
ваемых кобыл рождается только 300 000 жеребят, и даже в странах, где коневодство рационально
поставлено, число оплодотворенных маток достигает тахппшп 80%. В Алжире французские пра-
вительственные производители оплодотворяют, например, всего только 25% покрываемых ими
маток;

3)	для опытов над гибридами. Необходимо познакомиться с теми опытами, которые произве-
дены были с этою целью в Америке и у нас. Мы заимствуем следующие данные у известного
американского специалиста: «Вопрос об искусственном оплодотворении за последнее время нео-
днократно обсуждался на страницах специальных журналов. Благодаря этому обстоятельству,
перед нами находятся теперь результаты многих опытов, и можно уже утвердительно сказать,
что система искусственного оплодотворения скоро войдет во всеобщее употребление. Понятно,
нет недостатка и в противниках этого метода; одни возражают на том основании, что это якобы
мешает прогрессу, другие считают его противоестественным и потому подлежащим осуждению.
При всем уважении к этим возражателям я все-таки стою на том, что система искусственного
оплодотворения имеет свои хорошие стороны и может быть всячески рекомендована каждому
интеллигентному, не руководствующемуся предрассудками заводчику. Положим, что мы имеем
дело со старым знаменитым производителем, который давно уже перешагнул через кульмина-
ционный пункт своей жизни и на дальнейшую службу которого мы можем предъявлять свои
права только с осторожностью; заводская же производительность этого жеребца настолько за-
мечательна и ценна, что желательно было бы использовать до конца сохранившуюся у него по-
ловую способность.
Разве не почли бы мы себя в таком случае счастливыми, имея возможность, пользуясь каж-
дой его случкой, оплодотворять двух, трех, а то, быть может, и четырех кобыл зараз.

Далее, разве подлежит сомнению, что заводская годность производителя сохраняется тем до-
лее, чем бережливее с ним обходятся? Наконец, искусственное оплодотворение дает возможность
заводчику довольствоваться соответственно и меньшей платой за своего производителя».

Из приведенного здесь можно вывести следующие основные положения для более общего
применения искусственного оплодотворения:

1.	Число кобыл, оплодотворяемых старым ценным заводским производителем, можно в ин-
тересах заводчика удвоить и утроить.

2.	Половая способность жеребца может быть сбережена и в продолжение более долгого вре-
мени поддерживаться в неослабленном состоянии.

3.	Туго беременеющих кобыл можно почти безошибочно привести к беременности.

4.	Эта система дает, наконец, возможность владельцу ценного и редкого жеребца значитель-
но умерить плату за случки и сделать таким образом его доступным и для менее богатых мелких
заводчиков.

Для практики особенное значение имеет и. 3. Как известно всякому заводчику — старые ко-
былы, много раз жеребившиеся, часто в продолжение целого ряда лет остаются холостыми; во
многих случаях причиною этого является какое-нибудь изменение наружного рыльца матки,
происшедшее во время последних родов, например, появляется какой-нибудь нарост и таким
образом создается препятствие к проникновению семени в матку. При искусственном же опло-
дотворении не представляется затруднения ко введению семенной жидкости при помощи малень-
кого наконечника — шприца в маточное рыльце; употребление шприца, кстати сказать, еще тем
полезно, что, благодаря небольшому отверстию рыльца, остальное количество оплодотворяющей
жидкости может быть легко удержано в семенном резервуаре шприца.

Теперь станет понятным, почему опыты с искусственным оплодотворением должны быть
производимы в обширных размерах. Чтобы ответить на вопрос, какие результаты достигнуты
уже в настоящее время этим методом, мы приведем следующее наблюдение американского спе-
циалиста. «Один из моих друзей, — пишет он, — у которого имеется много кобыл на заводе в
Дакоте, купил в прошлую зиму уже старого, но весьма ценного жеребца — сына МашЬппо
Ра1сИеп. Этот производитель отличался особенным развитием половых органов; от этого ли —
мы разбирать не будем, — но только факт тот, что покрывавшиеся им кобылы оставались хо-
лостыми. Тогда мой приятель запасся особым, устроенным по его идее шприцем для искусст-
венного оплодотворения, и мы вместе отправились на его завод: здесь после одной случки
упомянутого жеребца и были искусственно оплодотворены 3 находившиеся как раз в охоте
кобылы. Случайно в этом сезоне не было больше кобыл в течке; все же 3 упомянутые оказа-
лись жеребыми, несмотря на то что их более не случали и очень строго следили за тем, чтобы
жеребцы не имели к ним доступа. Ввиду такого благоприятного результата первого опыта, мой
приятель намерен будущей весной всех имеющихся на заводе кобыл подвергнуть искусствен-
ному оплодотворению. Подробности этого общеизвестного способа я опускаю, а скажу только,
что он — в высшей степени прост и может быть исполняем всяким, обладающим здравым рас-
судком (последнее также немало говорит в пользу этого метода)».

Если описанный случай может показаться малоубедительным ввиду того, что опыт произво-
дился всего над тремя кобылами и притом в заводе, на котором сам владелец не живет, а, сле-
довательно, все дело предоставлено усмотрению конюшенного персонала, то можно привести еще
более веские доказательства в пользу практического значения искусственного оплодотворения.

Аграс! КаШгоухсй, главный ветеринарный врач и управляющий заводом графа Фердинанда Зичи
(8аг 8/1 М1к1о8, \Уе18епЬиг§ег Сотка!, Ип§агп), делавший многочисленные опыты с искусствен-
ным оплодотворением, пишет своему коллеге Хелковскому, управлявшему тогда заводом графа
Потоцкого (Антонины Киевской губ.):
«Результаты, полученные мною при искусственном оплодотворении, во всяком случае не менее
надежны, чем если бы оплодотворение совершалось естественным способом. У меня есть разные
произошедшие таким образом (т. е. при искусственном оплодотворении) жеребята, и я не придаю
более никакого значения тому, каким путем оплодотворяется кобыла. Конечно, я прибегаю к шпри-
цу только тогда, когда жеребцы слишком часто пускаются в ход. Указываю еще на то, что такие
жеребята являются на свет почти всегда 10—14 днями позже обыкновенного».

Мнение такого авторитетного практика, который раньше был преподавателем в высшей ве-
теринарной школе в Будапеште, устраняет всякое сомнение в возможности применения искус-
ственного оплодотворения.

Сам Хелковский (см. его неоднократно указываемое сочинение «П1е 81еп1йа1 бек РГегбек»)
держится того взгляда, что искусственное оплодотворение должно быть применяемо только в
случае механических препятствий, мешающих контакту яичка с семенем, так, например, при
сужениях, отвердениях влагалищной части матки, уродливостях в половых органах, далее, при
болезненности выделений шейки или влагалища и т. д. Этот же исследователь дает следующие
указания по технике совершения искусственного оплодотворения. Соответствующий шприц сна-
чала дезинфицируют, затем нагревают в термостате (особый прибор для постоянной температу-
ры) или за неимением такового в соответствующем сосуде с теплой водой до 38—38,5 °С. Затем
случают данную кобылу (с одним из упомянутых недостатков) или, щадя жеребца, другую, так-
же находящуюся в охоте, и стараются при вынимании жеребцом члена поймать в какой-нибудь
сосуд стекающую сперму, которой наполняют названный шприц, или же тотчас после случки
вставляют кобыле во влагалище шприц с коленчатым наконечником, всасывают небольшое ко-
личество спермы и тотчас же впрыскивают ее в полость матки, расширив предварительно шейку
(для каковой цели к шприцу привинчивают продолговатый воронкообразный наконечник вза-
мен прежнего коленчатого).

Опыты наши дают возможность судить как о технической стороне вопроса, так и о практи-
ческом значении этого метода. О наблюдаемых случаях воспаления матки и влагалища г. Лунд
нам пишет следующее: «Причиной такой неудачи я считаю то обстоятельство, что шприц, кото-
рым производились опыты, был не вполне целесообразен. Несмотря на его сложную конструк-
цию и тонкое отверстие наконечника, что затрудняет очистку и препятствует свободному впрыс-
киванию сгущенной спермы в матку, он, кроме того, слишком длинен для свободной мани-
пуляции во влагалище. Кольцо вытянутого стержня попадает почти между срамными губами,
причем наконечник, помещенный в канал маточной шейки, легко может выпадать и сперма
выливается во влагалище. Во все время этой манипуляции влагалище находится в растянутом
состоянии, и наружный воздух имеет туда свободный доступ и через канал маточной шейки
проникает в матку, что раздражает слизистые оболочки и вызывает после впрыскивания силь-
ные потуги. Этим и объясняется воспаление матки и влагалища. Но, однако же, эти неудобства,
как мне кажется, могут быть легко устранены применением обыкновенного стеклянного шпри-
ца, длиною около 50 см, диаметром в 10 мм, с широким отверстием на конце и поршнем, легко
стерилизуемым после каждого употребления. Такой шприц следовало бы вводить в канал шейки
матки не с помощью руки, а ощупью, что не представляет трудности, так как у кобылы в охоте
устье матки достаточно открыто. Преимущества такого шприца состоят в следующем:

1)	в избежании раздражения кобылы рукою,

2)	в возможности свободной манипуляции вне влагалища,

3)	в удобной очистке шприца и

4)	в беспрепятственном впрыскивании сгущенной спермы через широкое отверстие.

Насколько я прав, покажут мои дальнейшие опыты».

Первые опыты искусственного оплодотворения производились следующим образом. Когда
кобыла, предназначенная к оплодотворению, обнаруживает на пробе явную охоту, собирают
сперму от избранного жеребца непосредственно после совокупления его с другой кобылой; при
собирании спермы становятся по левую сторону случаемой кобылы, в левой руке держат стери-
лизованный и согретый до 39 °С воронкообразный сосуд, а в правой — ствол жеребца. Когда
окончилось извержение спермы, что узнается по прекращению волнообразного движения моче-
испускательного канала, приказывают конюху двинуть кобылу на шаг вперед; ствол жеребца,
часто еще напряженный, извлекается таким образом из влагалища, а в этот момент быстро под-
ставляют под головку ствола сосуд и собирают в него остаток вытекающей спермы. Жеребцы
обыкновенно после сильного экстаза настолько анестезированы, что не препятствуют этой ма-
нипуляции, и почти всегда удается собрать достаточное количество чистой спермы. Практико-
вавшегося раньше добывания спермы из влагалища слученной кобылы посредством высасывания
шприцем нельзя рекомендовать, не только потому, что при высасывании отверстие шприца по-
стоянно закупоривается слизистой оболочкой влагалища, но и, главное, потому, что собранная
этим путем жидкость представляет собою не сперму, а грязную смесь слизи, мочи и спермы,
могущую оказаться небезвредною для здоровья искусственно оплодотворяемой кобылы.

Собранную в сосуд сперму всасывают немедленно в стерилизованный шприц, согретый пред-
варительно до температуры в 39 °С. На кончик шприца надевается прямой каучуковый наконеч-
ник; правая рука намазывается вазелином и вводится во влагалище кобылы, причем указательный
палец изображает из себя зонд, и просовывают наконечник шприца в канал маточной шейки;
затем руку оттягивают несколько назад, большим пальцем захватывают за кольцо стержня и та-
ким образом опоражнивают шприц.

После впрыскивания следует с полчаса водить кобылу, а шприц и сосуд тщательно очистить
в горячей воде.

Необходимые для этого приборы состоят из: стеклянного шприца с асбестовым поршнем, в
металлической оправе, в 50 см длиною, а диаметром в 13 мм, с прямым каучуковым наконечни-
ком длиною в 8 см, воронкообразного сосуда из цинковой жести 15 см в диаметре для собира-
ния спермы и термостата с бензиновой горелкой для согревания шприца и сосуда до 39 °С перед
оплодотворением.

Все эти несложные приборы можно выписать за 15 марок (в футляре) из Берлина от Н. Наирйтег
(Бшкепкггакке №. 53).

В настоящее время вопрос этот вступил в новую фазу, и наш натуралист г. Иванов немало по-
работал над ним, причем ему удалось добиться весьма существенных результатов. Бывший авгус-
тейший главноуправляющий государственного коннозаводства Е. И. В. Великий Князь Дмитрий
Константинович, зорко следящий за всем, что делается в области иппологии, доставил г. Иванову
необходимые средства для дальнейшего производства опытов, точно так же и Департамент земле-
делия оказал ему некоторую поддержку, и в течение 1901 г. ряд опытов имел место в конюшнях
государственного коннозаводства и в Московском сельскохозяйственном институте.

Недавно вышла в свет работа этого почтенного ученого, которая проливает много света в эту
полную интереса и практического значения область. Интересующихся этим вопросом отсылаем
к книге г. Иванова1. Мы знаем, что люди науки могут привести немало возражений против это-
го метода, но, к сожалению, не всегда наука с практикой идут рука об руку.

В тесной связи со случкой кобыл стоит вопрос о возможности влияния на пол потомства.

Ученые старательно трудились над разрешением тайны полообразования. Однако из многих
предложенных по этому поводу гипотез ни одна не может быть принята; вот почему и неудиви-
тельно, что большинство заводчиков-практиков относится к стремлениям отыскать действующий
в данном случае закон так же, как к решению квадратуры круга, отысканию регре1ишп тоЫ1е и
т. д. Тем не менее мы не ручаемся, что это — самый верный взгляд. Мы склоняемся, напротив,
решительно в пользу того воззрения, что неутомимому уму человека еще удастся открыть заве-
су, которую природа протянула над моментами, предшествующими полообразованию. Нельзя

1 И л. И. Иванов. Искусственное оплодотворение у млекопитающих. Экспериментальное исследование. 1907.
сделать упрека науке в ненастойчивости в преследовании упомянутой цели, так как уже к нача-
лу нашего столетия существовало 500 (предлагавших, правда, мистические решения вопроса)
теорий, о применении которых на практике нечего было и думать. Одна теория при этом обык-
новенно принимала то, что безусловно отрицалось предыдущею. Это продолжается, впрочем, и
в настоящее время. По теории, например, ЗШууекап!:, каждое достигающее зрелости яичко дает
потомство противоположного предшествовавшему пола, по теории же Туигу, пол обусловлива-
ется степенью зрелости женского яичка, причем при полной его зрелости преобладает тенден-
ция к мужскому полу; далее, известный профессор М. АУПкепз утверждает, что на образование
пола влияют: местность, времена года, питание и возраст кобылы и еще другие малоизученные
условия. Новейшая работа в этой области принадлежит Шенку, но, к сожалению, почтенный
ученый чересчур торопился с выпуском ее в свет и вся работа его носит несимпатичный отпеча-
ток какого-то коммерческого предприятия, рассчитанного на любознательность публики. Пер-
вые две теории имеют для заводчика более исторический интерес, новейшие же исследования,
наоборот, доказывают действительно очень большое влияние на пол потомства того или иного
содержания и кормления племенных животных. С подобным же явлением мы встречаемся и у
людей. По статистическим данным выходит, что в холодное время года и среди беднейшего на-
селения рождается больше мальчиков. Это же наблюдается и у животных. В этом обстоятельстве
наука и может почерпать указания, в каком направлении вести свои изыскания. Перейдем те-
перь к объяснительным замечаниям относительно тех факторов, которые могут содействовать
образованию пола.

Материал оплодотворенной яйцевой клетки, в одном случае развивающейся в самца, в дру-
гом — в самку, насколько мы знаем, один и тот же. Когда действительно определяется пол орга-
низма, нельзя дать общего ответа. У высших животных принадлежность к тому или другому полу
определяется еще в очень раннем периоде развития зародыша. Чем ниже животное, тем боль-
ший период проходит до образования пола (например, у головастика лягушки замечается часто
даже перемена уже почти выраженного пола на другой). Если мы поэтому должны признавать,
что при развитии большинства животных существует более или менее продолжительный период
гермафродитического состояния половых органов (переход которых затем в женские обусловли-
вается, быть может, известной гипертрофией (перевешиванием) со стороны материнской, или
же в мужское — большим влиянием мужского элемента), то не подлежит также спору, что са-
мые первые внешние влияния при этом должны сильнее всего давать отпечаток; чем длиннее
при этом упомянутый гермафродитический период, тем сильнее должно изменяться и влияние
внешних факторов. К последним и относятся, без сомнения, питание и температура.

Из всего сказанного можно вывести следующее теоретическое положение, подкреплявшееся,
впрочем, неоднократно практическими данными: удовлетворительные условия питания способ-
ствуют рождению самок, неудовлетворительные же — рождению самцов. Недостаточное или
ненормальное кормление, температура, недостаток в свете, сырость и т. п. обусловливают, сле-
довательно, обыкновенно появление жеребчиков, тогда как при противоположных условиях бу-
дут преобладать кобылки.

Основываясь на вышеизложенных соображениях, известный английский собаковод ЕуегеЧ
МП1а18 предпринял целый ряд опытов, которые все привели к весьма удовлетворительному ре-
зультату. Особенно интересен был опыт с сукой Флорой. Познакомившись с упомянутой тео-
рией о влиянии кормления на образование пола, МШай обратил внимание на то, что его сука
Флора, жирная, как откормленная свинья, приносит почти исключительно женское потомство.
Он решил поэтому уменьшить ее ожирение и так урегулировал питание, что она не только ко
времени течки, но и после оставалась тощей, как охотничья собака. В результате весь помет
состоял из кобелей. С этого времени Флору стали опять лучше кормить, и МШахк не сомне-
вался, что в следующий раз она, как и прежде, принесет только женское поколение. Одного
этого примера еще, конечно, недостаточно, а потому в ожидании дальнейших опытов мы воз-
держимся пока от высказывания того положения, что мы владеем уже средством получать по
желанию то самцов, то самок. Во всяком случае, для подобных опытов имеются уже достаточ-
ные основания, и мы надеемся, что и в области коневодства найдутся люди достаточно энер-
гичные и проницательные, которые бы взялись двинуть это дело в указанном направлении.
Природа стремится, по-видимому, к тому, чтобы обеспечить покровительствуемому ею жен-
скому полу возможно выгодные условия развития и существования. Различные препятствия, как
внешние, так и лежащие в самой конституции животных, могут, однако, помешать этому стрем-
лению. Нашей ближайшей задачей поэтому является открыть эти препятствующие моменты и
подвести их под наш собственный контроль.

Известно, что после оплодотворения кобыл обыкновенно не допускается новой случки в те-
чение 6—8 дней, но что бывают исключения и даже такие случаи, что уже жеребые в продолже-
ние многих месяцев кобылы случайно обнаруживают течку. Подобное же явление было наблю-
даемо и у коров. Мнение, может ли при таких случаях быть допускаемо новое оплодотворение,
различно; подобное оплодотворение можно было бы назвать шрегГещио, т. е. новое оплодотво-
рение в период беременности, в противоположность шрегГесипбабо (переоплодотворение), при
котором в период течки оплодотворяется более чем одно яйцо, например, несколькими отцами.
Одна кобыла, по словам профессора Ма1о1 в «Кеуие уе1еппапе», была случена 18, 19 и 25 марта
и 8 апреля с ослом, 8-го же мая с жеребцом. Почти 11 месяцев спустя после последней случки с
ослом кобыла принесла мула и кобылку. Мул пал через 3 дня, кобылка же родилась мертвою.
Если считать вместе с эмбриологами, что вышедшее из яичка яйцо только в продолжение 5—
6 дней способно воспринимать оплодотворение, то придется допустить на основании описанно-
го случая, что выхождение яичка у кобылы (оуи1аНоп) может повториться в течение одного и
того же месяца.

ЖЕРЕБОСТЬ

Первые признаки, заставляющие предполагать, что кобыла жереба, следующие: прекращение
течки, изменение в поведении, как, например, меньшая щекотливость или, наоборот, повышенная
раздражительность, возрастающий аппетит (охота к корму) без соответствующей прибыли в жире
и мясе и, наконец, большая округлость и более глубокое опускание живота. Более надежные при-
знаки, однако, появляются только во второй половине беременности и заключаются в тех заметных
движениях, которые обнаруживает плод, особенно по утрам во время поения холодной водой, при
надавливании холодной ладонью руки правого паха. Конечно, при этом эмпирическом исследова-
нии не обходится иногда, особенно при неопытности, без ошибок. Абсолютно надежным является
поэтому только исследование через прямую кишку или влагалище. Еще позднее — к 9-му месяцу
жеребости — нередко появляются отечные опухоли на задних конечностях, вымени и животе. В
заключение увеличивается вымя, в которое набирается молоко, которое сначала прозрачно и жел-
товато, затем мало-помалу густеет и незадолго до жеребления образует на сосках так называемые
«смоляные капли». Если бы вымя начало преждевременно функционировать и даже наступило бы
отделение молока, то заводчик должен ожидать грустного разочарования, так как это суть призна-
ки или преждевременных родов, или двойни, из которой, вероятно, ни один не выживет.

Явления, которые характеризуют приближение родов, следующие: широкие тазовые связки
расслабляются и значительно опускаются (собственно углубляются), брюхо сильнее отвисает,
бока вваливаются, вымя сильнее опухает, из припухшей срамной щели сочится слизистая жид-
кость, и животные по большей части обнаруживают беспокойство. Приблизительно за 24—
30 часов до жеребления уже возможно выдоить из вымени немного молока.

При наступлении момента родов нужно поставить кобылу в широкое, хорошо устланное со-
ломой стойло и расковать ее (если этого не сделано раньше).
Обыкновенно период беременности продолжается у кобылы 48'/2 недели, т. е. 340 дней или
11 месяцев; Н.1. Нагл топе! (81. №с1ю1а8 Кес4огу, Огой\уИс(|, Еп§1ап<1) имел кобылу, которая од-
нажды была жереба в продолжение 13 месяцев 11 дней (от 2 июня 1884 г. до 14 июля 1885 г.) и
вообще жеребилась не менее чем через 12 месяцев; однако более старые кобылы носят иногда
12 месяцев; другие, напротив, жеребятся уже на 1О'/2 месяца. Более долгий период беременнос-
ти положительно предпочтительнее.

Таково нормальное течение (периоды) беременности.

Главная причина безрезультатности многих случек заключается, без сомнения, в том, что точ-
ное знание факторов, влияющих на оплодотворение, очень редко можно встретить среди мел-
ких заводчиков. Это незнание ведет часто к безобразным и грубым, если даже не смешным,
приемам, что можно наблюдать на столь многих пунктах в период случки. Такие невежды пре-
тендуют учить природу, действуют на авось и достигают как раз противоположного тому, к чему
стремятся. Этим же можно объяснить и то странное явление, что владельцы кобыл вообще склон-
ны сваливать всю вину неудавшегося совокупления на жеребца. Они не допускают, чтобы и
кобыла могла быть виновна.

Конечно, мы не спорим, что жеребец всегда бывает окружен условиями, поддерживающими
и повышающими его плодовитость; но, с другой стороны, мы глубоко убеждены, что жалобы на
недостаточную плодовитость того или другого жеребца не имеют никакого другого основания
кроме того, что кобыл приводят к ним (случают) несвоевременно.

Другая очень обыкновенная причина безрезультатных случек заключается в недостаточном
уходе за кобылою в тот период беременности, когда более всего нужно бояться выкидыша. Как
общеизвестно, выкидыш заключается в том, что самка преждевременно производит на свет мер-
твый или не способный к жизни плод. Выкидыш может, впрочем, произойти еще раньше, чем с
достаточной ясностью сформируются формы плода; это случается по большей части в промежу-
ток времени от 1 до 20 дней после случки.

Французы называют такой выкидыш словом «сои1иге» (от сои1ег — течь). Когда кобыла ски-
дывает между 21-м днем и 4-м месяцем беременности, то на плоде уже можно бывает различить
контуры (почему и называют такой выкидыш сбрасыванием эмбриона). С этого времени заро-
дыш развивается уже в плод.

Если последний является на свет нежизнеспособным, то мы имеем дело с выкидышем в обык-
новенном смысле этого слова. Причины выкидыша бывают весьма разнообразны и носят общий
характер. Внешние условия, как, например, влияние температуры, играют здесь очень большую
роль. При беспрерывно дождливой погоде выкидыши случаются чаще всего, но они бывают также
и в сухие теплые весны. А так как известно, что жизненная энергия домашних травоядных жи-
вотных понижается во время дождя, тогда как жара, наоборот, действует возбуждающим обра-
зом на конституцию животных, то естественно допустить, что выкидыш обусловливается как
общей вялостью (недостатком в тонусе), так в равной мере и излишней раздражительностью
матери. Гигиена дает нам средство бороться с такими неправильностями: против вялости она
предписывает укрепляющую диету, против раздражительности — освежающий корм.

Сбрасывание зародыша может произойти также и вследствие механических повреждений,
однако такие случаи приходится наблюдать редко; владелец обыкновенно без дальнейших рас-
суждений принимает, что кобыла осталась неоплодотворенною, и, конечно, жеребец оказывает-
ся во всем виноватым, между тем если бы коневладелец постарался найти истинную причину,
т. е. сбрасывание зародыша, то у него явилась бы возможность (если еще не поздно) попробо-
вать при помощи укрепляющего, возбуждающего корма вызвать у кобылы опять течку и вновь
случить ее.

Переходя к причинам настоящих выкидышей (выкидышей в точном смысле), мы разобьем их
на три группы:

1)	причины, обусловливаемые материнским организмом или яйцевыми клетками;

41 С.П. Урусов «Книга о лошади»
2)	последствия травматических, т. е. вызванных механическими повреждениями, влияний;

3)	последствия случайных внешних воздействий.

Причины, коренящиеся в материнском организме, делятся, в свою очередь, на такие, кото-
рые вредно отзываются на всей конституции организма матери или мало-помалу умерщвляют
плод, как, например, кахексия (патологическое состояние, происходящее вследствие нарушения
питания и изменений в составе крови), или такие, которые создаются лихорадочными и други-
ми болезнями, вызывающими усиленный приток крови к органам нижней части живота. Кровь,
содержащая избыток угольной кислоты и бедная кислородом, может равным образом подать
повод к обмиранию плода, а что хронические болезни, например водянка в груди, также ведут
часто к выкидышам, должно быть известно каждому заводчику. Равным образом и воспаление
внутренней поверхности матки является частой причиной спорадического выкидыша.

Причины, обусловливаемые аномалиями самого плода или его оболочек, лишь в очень
редких случаях могут быть найдены путем исследования патологического процесса, так как по
большей части невозможно бывает приписать этот процесс тому или другому неблагоприятному
влиянию, за исключением разве такого случая, когда выкидыш является результатом слишком
большого количества околоплодной жидкости. При двойнях, когда увеличенный плод часто со-
действует быстрому росту объема матки, сила растяжения полости последней может превзойти
растяжимость стенок и вызвать таким образом ненормальное раздражение и преждевременное
сокращение мышечных волокон матки, а это поведет к неправильным преждевременным родам.

Преждевременный выход двойни еще может быть объясним отмиранием одного из индиви-
дуумов через заражение другого вследствие наступившего разложения соков.

К причинам травматическим относятся: сильные сотрясения при прыжках, падениях, толч-
ках, большие напряжения, сильный бег, слишком крутое осаживание, повторная случка в тече-
ние второго периода беременности и т. д. От таких внешних влияний может последовать или
разрыв сосудов с более или менее значительным кровотечением, ведущий к сокращениям мат-
ки, а то и к смерти эмбриона (зародыша), или же результатом травматического влияния может
быть сначала смерть плода, а затем уже и выкидыш.

Среди случайных внешних условий, могущих повести к сбрасыванию, можно назвать: резкие
перемены температуры, сырую облачную погоду, испорченный, непитательный или со ржавчи-
ной и спорыньею корм, резкий переход от одного корма к другому, слишком обильную дачу
моркови, испорченную воду, сильные лекарственные средства, истеричность, боязливость, ис-
пуг, гнев, содержание в овчарнях, поедание лютика — гапипси1и8 Ьи1Ьо8П8 (лютик луковичный),
зимовника (со!сЫсит аи!итпа1е) и т. д.

Выкидыши принимают иногда эпизоотический характер. Еще до недавнего времени и наука
и практика были бессильны против этой эпизоотии, которая для всех представлялась загадкой.
В 1866 г. была такая эпизоотия в Венгрии на государственных (казенных) заводах Ме/ибецуек и
его окрестностях. Началось дело в начале августа со спорадических выкидышей, причины кото-
рых нельзя было разгадать, несмотря на точнейшие приемы исследования; в ноябре и декабре
был тахшшт выкидышей, следующие месяцы они уменьшились, а с марта по июнь опять чис-
ло их увеличилось. Ни улучшение корма, ни изменение режима нисколько не уменьшали при
этом хода эпизоотии. Можно было только констатировать, что случаи выкидыша учащались при
низких и высоких температурах, достигали тахппит при резких переменах погоды и находи-
лись в какой-то внутренней связи с наблюдавшейся в упомянутой местности с октября 1866 г.
до марта следующего года сырой, холодной и облачной погодой.

При помощи бактериологических исследований удалось, однако, в значительной мере осве-
тить эту область. Теперь не подлежит уже никакому сомнению, что эпизоотия эта производит-
ся особым микробом, вызывающим заболевание плода и его оболочек. Следующий опыт дока-
зывает справедливость этой гипотезы. На одном заводе, на котором была тяжелая эпизоотия
выкидышей, родилась 25 июня 1892 г. кобылка американской рысистой породы, необыкновенно
слабая, погибшая уже на 3-й день. При произведенном немедленно вскрытии этого жеребенка
нельзя было установить прямой причины смерти. Ветеринарный врач, исследовав вымя мате-
ри, констатировал отсутствие молока, откуда и выведено было заключение, что жеребенок умер
от голода. Однако случай этот показался подозрительным. Когда исследовали найденные затем
плодовые оболочки, то нашли, помимо их общего ненормального вида, еще и присутствие в
отдельных местах гноя, который и собран был для опыта. Решено было сделать прививки чи-
стых культур, частью полученных из крови павшей кобылки, частью из плодовых оболочек, не-
скольким жеребым заводским кобылам. Одна из этих кобыл, которой сделана была прививка
6 июля, ожеребилась уже в следующую ночь; 29 июля у жеребенка появилась опухоль на пра-
вом коленном суставе, а с 1 августа правый скаковой сустав был уже толщиною с голову взрос-
лого человека. Другая кобыла родила мертвого жеребенка. Таким образом, вышеупомянутые
культуры вызвали, с одной стороны, выкидыш, с другой — суставолом жеребят. В обоих слу-
чаях, как показали микроскопические исследования, бактерии принадлежали к одному и тому
же виду; вот почему вряд ли подлежит сомнению то, что выкидыш и суставолом жеребят пред-
ставляют собою только различные проявления одной и той же болезни.

На основании указанных фактов рекомендуются следующие профилактические меры при за-
разительных выкидышах:

1.	Если кобыла скинет на пастбище или в паддоке, то следует сжечь на том же месте и плод,
и плодовые оболочки, кобылу же следует поставить в конюшню для ухода и наблюдения.

2.	В это же стойло не должна быть допускаема никакая другая жеребая кобыла. Вообще с
большой тщательностью нужно следить за тем, чтобы моча зараженной кобылы прямо или кос-
венно не попадала в помещение для жеребых кобыл.

3.	Наружные половые части, задний проход и нижняя поверхность хвоста каждое утро осно-
вательно очищаются теплой водой; кроме того, ежедневно делается инъекция теплой воды во
влагалище.

4.	Конюх заболевшей лошади должен тщательно дезинфицировать себе руки, а также по воз-
можности переменять платье, прежде чем приближаться к жеребым кобылам.

5.	При таком уходе кобылу спустя 2—3 недели можно уже, несомненно, вести на случку.

6.	Так как жеребята, страдающие суставоломом, могут вызвать у кобыл выкидыш, то настоя-
тельно рекомендуется удалять их с завода, если не вовсе их уничтожать и сжигать трупы.

7.	К матери жеребенка, заболевшего суставоломом, следует относиться подозрительно и при
малейшем признаке заболевания (нездоровья) смотреть на нее как на расположенную к выки-
дышу.

Спора нет, что эти профилактические меры против эпизоотических выкидышей очень хло-
потливы и затруднительны, но, имея в виду хорошие результаты, достигнутые этим методом во
Франции и Америке, не следует этим смущаться. Практика показывает, между прочим, что из-
любленные антисептические обмывания сулемой, карболовой кислотой и т. д. в данном случае
не достигают, по-видимому, никакой цели.

Кобыла в начале беременности (в первой '/3 периода) вследствие той или другой причины
часто сбрасывает совершенно неожиданно и без всяких предварительных признаков, так что
можно легко просмотреть такой случай. В позднейших периодах, наоборот, непосредственно
перед скидыванием наступают слабые явления колики. Кобыла часто прижимается к стойлу,
много лежит, не ест, изгибает спину, поднимает хвост, жмется, после у нее наступают потуги,
яйцевые оболочки лопаются, вытекает плодовая жидкость, и, наконец, выталкивается плод, если
он еще не вышел одновременно с оболочками. При инфекционном выкидыше еще задолго
до выталкивания плода обыкновенно устанавливается небольшая красновато-желтая течь (из
влагалища), причем влагалище представляется ненормально красным. По достижении плодом
5—7-месячного возраста выкидыш принимает довольно медленное течение; это находит свое
объяснение в том обстоятельстве, что жеребенок достигает в это время уже довольно значи-
тельных размеров, тогда как деятельность матки слабее, чем в позднейшие периоды беремен-
ности.

Выкидыш можно предотвратить, если по появлении первых признаков позаботиться о том,
чтобы дать кобыле полный покой, переменить конюшню и обстановку и устранить неблагопри-
ятные последствия, вызванные болезненным состоянием. Впрочем, в таких случаях редко мож-
но рассчитывать на хорошего жеребенка, да и к тому же нельзя забывать, что выкидыши, во
многих случаях вызываемые естественной необходимостью удаления из материнского организма
мертвого, а иногда уже и загнившего плода, ни в коем случае не должны быть задерживаемы.
Кобылы, раз имевшие выкидыш, как показывает практика, являются по большей части уже не-
надежными. Граф Лендорф советует давать таким кобылам ежедневно в увеличивающейся про-
порции (от 1—2 литров) конопляное семя, по крайней мере, в продолжение 4 недель после
последнего выкидыша.

Названный автор утверждает, что ему удавалось таким образом предотвращать повторение
выкидыша у кобыл, которые перед этим скидывали, впрочем, не более одного раза. Само собою
понятно, что, кроме этого, необходимо вообще кобыл этой категории всячески оберегать от всех
влияний, могущих подать повод к повторению выкидыша. Особенно следует остерегаться вы-
пускать жеребых кобыл натощак на пастбище, пока на траве есть еще роса, не говоря уже, ко-
нечно, об инее.

Сделанное на многих заводах наблюдение (рассматриваемое часто как суеверие) относительно
того, что жеребчики вынашиваются дольше кобылок, по-видимому, подтверждается. Раз жереб-
ление затянулось дня на 2—3, то с некоторым вероятием можно ожидать появления жеребчи-
ка. Все же другие вернейшие признаки, как, например, то, что находящийся на нижней по-
верхности живота вихор (завихрушка) бывает лохматым, когда в утробе находится жеребчик, и
гладким — когда кобылка, и то, что припухлость вымени распространяется больше назад, пра-
вый сосок припухает раньше и выпуклость живота имеет большую округлость, когда должен
родиться жеребчик, не заслуживают никакого доверия.

ВЫЖЕРЕБКА

Жереблению (родам) предшествуют иногда в продолжение 1—2 дней легкие, предваритель-
ные потуги; обыкновенно же акт рождения начинается прямо с родильных потуг. Раз появились
признаки скорого жеребления, конюх должен неустанно следить за кобылой, особенно ночью,
когда жеребится большая часть кобыл и когда, следовательно, скорее всего может понадобиться
помощь человека в разных несчастных случаях, как, например, удушение жеребенка.

С приближением решительного часа кобыла становится беспокойной. Если она перед этим
занята была едой, то она вдруг останавливается и оглядывается, как будто прислушиваясь; од-
новременно с этим замечаются первые потуги; кобыла машет хвостом, боязливо топчется, ло-
жится, опять встает и отыскивает себе уединенное место, если она на свободе. Между тем по-
туги становятся все более и более интенсивными, вследствие чего кожа покрывается потом и
учащается пульс; брюхо напряжено, и кобыла часто, но в малых количествах выделяет мочу и
кал. За этим наступает по большей части короткий период относительного покоя, после чего
потуги возобновляются с большею силою и более короткими промежутками, чем раньше. Если
кобыла стоит на ногах, — что бывает сравнительно редко, — то она сближает ноги под брюхо,
выгибает спину, слегка сгибает скакательные суставы и посредством сильного сокращения брюш-
ных мышц производит энергичное давление на матку и плод, отчего последний пропихивается
немного в таз. На этой стадии родов показывается во влагалище и у заднего прохода водяной
пузырь, образованный яйцевыми оболочками. При каждых новых потугах известное количество
околоплодной жидкости вгоняется в этот пузырь, сильно растянутые стенки которого, нако-
нец, лопаются, и часть жидкости вытекает тотчас, другая во время следующих затем потуг, а
остальная по окончании родового акта. Вслед за этим наступает по большей части опять пау-
за, но скоро появляются новые, более сильные потуги, которые все более и более вгоняют плод
в таз, так что наконец, при нормальном положении жеребенка (см. рис. 90, ч. I, стр. 278), пе-
редние ноги и морда становятся видными через срамные губы. Вскоре затем наступает и самое
выхождение плода, продолжающееся редко более 15—30 минут. Иногда, однако не часто, же-
ребенок появляется на свет заключенным в плодовые оболочки (про таких говорят: родились в
счастливой сорочке). В таких случаях разрыв оболочки происходит или сам собою вследствие
движений жеребенка, или же освобождение нужно произвести поскорее руками, чтобы спасти
новорожденного от удушения.

Чаще всего кобылы жеребятся лежа, только немногие на ногах. В обоих случаях пуповина, в
которой во время родов еще продолжается слабая циркуляция крови, отрывается сама собою;
если бы в виде исключения этого не случилось, то ее следует оторвать или отрезать, хотя, впро-
чем, первого мы бы не советовали делать. Гораздо лучше перевязывать пуповину на расстоянии
3 см от пупка покрепче не очень тонким шнурочком, а затем пониже шнурка отрезать. Это нужно
сделать тогда, когда в пуповине прекратится пульсация.

Послед появляется обыкновенно '/4 или '/2 часа спустя после родов при аналогичных родам
явлениях; не беда, если послед является и спустя 4—6 часов, но если он сам не показывается
и по прошествии 24—26 часов, то нужно произвести выхождение его искусственно. Граф Лен-
дорф советует с этой целью наполнять матку возможно большим количеством теплой воды
вместе с 1—2-процентным раствором карболовой кислоты, посредством клистирного аппарата
Даммана (рис. 376а, ч. I, стр. 460). Как только послед выйдет, его убирают и закапывают. В 99
случаях на 100 жеребление совершается описанным здесь нормальным путем. Но бывают слу-
чаи отклонения, и у кобыл они опаснее, чем у коров и овец, так как первым (кобылам) труд-
нее помочь, и, кроме того, кобыла от применения инструментов при жереблении может легко
потерять всю свою ценность. Ввиду этого неопытному заводчику необходимо при появлении
первых признаков ненормальности родов тотчас же обращаться к помощи искусного ветери-
нарного врача или опытного практика. Обыкновеннейшие отклонения от нормального течения
родов вызываются: недостаточными или слишком слабыми потугами, слишком сильными по-
тугами, узким тазом, спазмами маточной шейки, сужениями и замыканиями ее, зарастанием
рыльца матки, сужением влагалища и срамной щели, слишком большими размерами целого
плода или отдельных его частей, умиранием и загниванием плода, ненормальным положением
последнего, двойнями и т. д.

Если жеребление вследствие слабых потуг очень затягивается, то лучше всего, не прибегая к не-
надежным вообще и медленно действующим средствам для возбуждения потуг, прямо переходить
ко внешней силе, т. е. вытягиванию. Тянуть нужно полегоньку, без толчков, не порывисто и, в слу-

чае существования хотя бы некоторых потуг, стараться действовать толь-
ко совместно с последними. При этом стараются схватить рукой за пе-
реднюю ногу жеребенка и накладывают на нее особую петлю (рис. 32);
другой свободный конец веревки, которую предварительно погружают в
теплую воду, должен выдаваться из влагалища на порядочный кусок, что-
бы за него можно было хорошенько взяться одному или нескольким по-
мощникам. Веревка должна быть, конечно, вполне гладкой и намазан-
ной маслом. Далее следует наблюдать, чтобы она шла по возможности
свободнее, т. е. чтобы она поменьше касалась краев влагалища и в них
не врезалась, а также чтобы тянуть книзу по направлению к голеням, а
не вверх к спине кобылы, иначе можно порвать край влагалища. Кроме
того, перед жереблением намазывают половую щель (петлю) хорошень-
ко маслом или еще лучше — вазелином.

Рис. 32. Петля
Против чрезмерных потуг, которые особенно при трудных родах могут быть очень опасными
для кобылы, граф Лендорф рекомендует разные успокоительные средства, как, например: хло-
роформ, 5—6 г которого наливают на кусочек ваты или губку и вкладывают в одну из ноздрей,
оставляя другую свободной, морфий (подкожные впрыскивания 0,25—0,30 г) или, за неимением
указанных медикаментов, крепкую водку, чтобы опьянить кобылу ('/2—1 л). Для прекращения
потуг после родов Лейендеккер применял в двух случаях с большим успехом теплую (40 °С) воду.

Ненормальные положения плода делятся на 3 категории:

1)	предлежание (термин акушерский) головкою;

2)	предлежание ягодицами;

3)	поперечное положение.

При предлежании головкою жеребенок лежит так:

а)	передние ноги вытянуты вперед, голова откинута назад или вбок;

б)	правильное положение ног, но голова опущена книзу и между передними ногами;

в)	правильно вытянута голова, но одна или обе передние ноги согнуты в колене;

г)	правильное положение головы, но одна или обе ноги согнуты в плече;

д)	правильное положение головы, а нога (очень редко обе) закинута за затылок;

е)	откинутые назад шея и ноги (иногда только одна нога откинута);

ж)	жеребенок лежит спиною к пупку кобылы, ногами же к ее позвоночнику;

з)	жеребенок лежит на спине с согнутыми головою и ногами, т. е. как бы в обратносидячем
положении.

При ягодичном предлежании жеребенок лежит:

а)	задними ногами вперед;

б)	скакательными суставами вперед;

в)	вперед тазом;

г)	на спине с вышеописанными вариациями.

При поперечном (самом опасном) положении жеребенок лежит:

а)	головою и всеми четырьмя ногами вперед;

б)	спиною, упираясь поперек таза матери.

Подробное описание всех этих положений, а также способов помощи вывело бы нас из ра-
мок этого сочинения, и так уже очень объемистого, тем более что практически опыт и необхо-
димая ловкость в различных ручных приемах имеют в данном случае гораздо большее значение,
чем теоретические познания. Интересующихся этим вопросом подробнее мы отсылаем к не-
однократно уже цитированному «Руководству для заводчиков» графа Лендорфа и «Руководству
к ветеринарии родов» Франка.

Некоторые краткие указания, впрочем, мы считаем своей обязанностью дать и здесь. Во-пер-
вых, новичкам в этом деле мы посоветовали бы вместо того, чтобы поддаваться иллюзиям, рас-
пространяемым некоторыми, не основанными на практическом опыте, ветеринарными руковод-
ствами о том, что помощь при родах (жереблении) есть довольно простая и легкая вещь, спросить
об этом у старых опытных специалистов; наверно, все они ответят, что успех нигде так трудно и
редко не достигается, как в этой области. Если бы известные в этом деле специалисты (которых
вообще немного) захотели быть вполне откровенными, то, без сомнения, они высказывались бы
в пользу того, что их помощь чаще вела к неудовлетворительным, чем удовлетворительным ре-
зультатам. Успеха здесь можно достигнуть только повторением практических опытов, большим
терпением и точным знанием всех относящихся сюда анатомических, физиологических, меха-
нических и прочих факторов. Жеребенок редко переживает те механические повреждения, ко-
торых трудно избежать при родовспомогательных действиях, а раз умирает жеребенок — то и
жизнь кобылы в большинстве случаев является висящей на волоске.

Более или менее крупный заводчик, конечно, приобретает сам необходимейшие инструмен-
ты, как, например, родовспомогательный крюк (костыль), гнутый зонд и т. д., но для помощи
при родах одних инструментов еще недостаточно; необходимо иметь крепкую мускулистую руку,
маленькую кисть и длинные пальцы, чтобы быть в состоянии крепко (как в тисках) держать ногу
или веревочную петлю, противостоя сильному давлению детородных органов. Инструменты су-
ществуют для того только, чтобы помогать руке или напряжениям кобылы, и, конечно, ими
нужно тоже привычно и ловко владеть. При введении руки необходимо, предварительно обре-
зав совсем коротко и закруглив ногти, снять кольца и намазать всю руку маслом, чтобы как-
нибудь не повредить очень нежных внутренних слизистых оболочек. Кроме того, для предотв-
ращения высыхания слизистых оболочек рекомендуется введение во влагалище масла, глицерина
или отвара льняного семени (в случае же нужды и теплой чистой воды), так как поправить по-
ложение жеребенка, окруженного сухими оболочками, невозможно.

Чтобы при введении руки по возможности избежать трения, нуж-
но ее сложить в виде клина так, чтобы концы всех пяти пальцев со-
прикасались между собою при вполне вытянутом большом пальце	_____—

(рис. 33).	4  

Обвить веревку вокруг какой-нибудь части плода представляется,

однако, не всегда легкой задачею, особенно если ПрИХОДИТСЯ ПОЛЬЗО- Рис. 33. Положение руки при
ваться при этом только одной рукой; помогают в таких случаях ро- введении ее в матку
довспомогательный крюк, а также и гнутый зонд.

Обращаем внимание читателей на следующие общие правила, заимствуемые нами из знаме-
нитого «Руководства» графа Лендорфа.

1.	Если кобыла, вследствие ненормального положения жеребенка, не может разродиться и
если исследование обнаруживает, что жеребенок уже несколько подвинулся вперед к тазу и тем
мешает манипуляциям, то нужно заставить кобылу подняться; тогда жеребенок сам собою, по
крайней мере во время пауз, при потугах, опустится больше в полость живота и оставит, та-
ким образом, для руки свободное пространство.

2.	Если этого окажется недостаточно, то подбрасыванием навоза ставят зад кобылы выше
переда.

3.	Когда кобыла не может или не хочет стоять, то ее зад также подымают подкладыванием

соломы или навоза.

4.	Если, наоборот, в стоячем положении кобылы нельзя достать рукою жеребенка, то застав-
ляют ее лечь, причем если нужно, то так, чтобы перед был выше зада.

5.	Кобыла всегда должна быть положена так, чтобы жеребенок со сложенными ногами, поло-
жение которого нужно исправить, приходился бы лежащим кверху.

6.	Во всех случаях, когда жеребление (роды) наступает при спинном положении жеребенка,
после того как исправлены уже некоторые другие существующие ненормальности, кобылу кла-
дут на спину ногами вверх, так как в таком положении вытягивание жеребенка сопровождается
меньшими препятствиями со стороны нижнего края таза. Бывает полезно при этом, если кобы-
ла не лежит вполне спокойно, ее спутать, причем, однако, всегда так, чтобы обе ноги каждой
стороны были связаны вместе. Затем продевают поперек, между ногами кол, который держат с
двух сторон два человека. Этим путем отнимают у кобылы всякую возможность валяться, не
препятствуя в то же время нисколько акту жеребления.

7.	Если приходится, как это обыкновенно и бывает, подвинуть жеребенка назад в полость таза,
чтобы исправить положение сложенных частей тела, то не мешает раньше связать веревкой те
части, которые правильно расположены, так как, с одной стороны, тогда имеется возможность
при помощи этой веревки в любое время втянуть жеребенка опять в таз, с другой же стороны —
нередко случается, что те члены, которые сначала лежали правильно, при обратном втягивании
согнутся.

8.	Лучший способ удостовериться в том, жив ли жеребенок или нет, состоит в следующем: если
можно добраться до головы, то стараются вытянуть в сторону язык; если он втянется назад, то мож-
но быть уверенным, что жеребенок жив; в противном случае жеребенок, вероятно, мертв, впрочем,
не всегда, так как и живые жеребята иногда не втягивают обратно язык.

9.	Когда убедятся в смерти жеребенка, то, конечно, заботятся только о сохранении ко-
былы.

10.	Кесарево сечение (сопряженное с убиванием кобылы) может быть применимо разве толь-
ко тогда, когда кобыла заведомо не может произвести на свет здорового жеребенка, когда вооб-
ще невозможны благополучные роды, когда констатирован разрыв матки или, наконец, когда
вследствие разрыва при жереблении во влагалище проходят внутренности.

Кроме этого, можно посоветовать вообще большую осторожность при всех соответствующих
манипуляциях.

Особенно мы обращаем внимание на возможность вывиха или даже перелома руки, вставлен-
ной в узкое влагалище, когда кобыла быстро вскакивает или ложится.

УХОД ЗА ПОДСОСНОЙ МАТКОЙ И ЖЕРЕБЕНКОМ В ПЕРВЫЕ ДНИ ЖИЗНИ

Всегда является желательным, чтобы кобыла тотчас после выжеребки облизала жеребенка для
очищения от покрывающей его слизи; это важно еще в том отношении, что возбуждает деятель-
ность кожи жеребенка и усиливает вдыхание, раздражая чувствительные кожные нервы. Если
кобыла этого не делает, то пробуют возбудить ее материнский инстинкт тем, что спину жере-
бенка посыпают немного мукой, отрубями или солью. Если же и это не достигает цели, то ни-
чего другого не остается, как только вытереть жеребенка мягкой губкой.

Слабых жеребят с очень слабой деятельностью сердца нужно облить холодной водой и расти-
рать или, еще лучше, сделать искусственное дыхание для поднятия деятельности сердца.

Также благоприятного влияния можно ожидать от влажной теплоты, для чего завертывают
слабенького жеребенка в полотняные простыни, предварительно смоченные в воде 28 °С и крепко
выжатые, а затем покрывают легким шерстяным одеялом. Такая влажная теплота способствует
сохранению собственного тепла слабенького животного, вызывает благотворное раздражение его
кожи и возбуждает сосудистые и дыхательные центры. Когда завертывание уже сделано, нужно
позаботиться о доступе в легкие и кровь здорового атмосферного воздуха, для каковой цели уда-
ляют скопившуюся в носовой полости околоплодную жидкость через высасывание. Если нет под
руками ветеринарного врача с нужными для этого инструментами, то приходится производить
эту неаппетитную операцию конюху.

Жеребенка кладут при этом на бок; конюх прикладывает рот к одной из ноздрей, заткнув
другую рукой, втягивает в себя воздух. Вдувание воздуха слабому жеребенку, рекомендуемое
многими учебниками, не может быть одобрено ввиду связанной с этим методом опасности от
проникновения в полость легких слизи и околоплодной жидкости.

Е1ревосходные результаты дает, по нашим наблюдениям, также и следующий способ приве-
дения к жизни. Жеребенку, более не дышащему и кажущемуся уже издохшим, вытягивают с
силой несколько раз подряд язык изо рта; это вызывает сначала слабую, затем все более и более
усиливающуюся икоту, после которой начинается ускоренное дыхание, постепенно принимаю-
щее нормальный характер. Чтобы вызвать первую икоту, нужно энергично тянуть за язык; иногда
бывает также достаточно небольшого давления пальца на свободную часть языка.

Крепкий жеребенок поднимается вскоре после рождения и ищет вымя матери. Если кобыла
смирная, то можно в случае надобности помочь жеребенку в этом; если же кобыла щекотлива
или не позволяет жеребенку сосать, то нужно оставить их наедине. Обыкновенно материнская
любовь тогда одерживает верх, так что все дальнейшие меры являются излишними.

Только тогда, когда жеребенок настолько слаб, что не может стоять сам на ногах, или когда ко-
была не бросает своего отвращения к кормлению его, можно рекомендовать накладывание щипцов,
поднятие одной из передних ног, подвешива-
ние жеребенка к соскам и в случае надобно-
сти надаивание ему в рот молока.

«Несколько лет тому назад у меня, — пи-
шет граф Врангель, — была кобыла, которая
только после применения особенных прину-
дительных мер начала исполнять свои мате-
ринские обязанности.

Эта кобыла была очень смирная. Пока
кто-нибудь стоял у ее головы или вообще
около нее, она позволяла жеребенку спокой-
но ее сосать, но как только оставалась одна,
она начинала бить жеребенка. Для устране-
ния этого я обвязывал вокруг шеи кобылы
веревку, оба конца которой протягивались
к задним путам, так что кобыла могла по-
двигаться вперед только маленькими шага-
ми. Лишенная таким образом возможности

Рис. 34. Ошейник против кусания

лягаться, она стала кусаться. Против этого

помог ошейник (рис. 34), но только пока он был надет; стоило его снять, чтобы кусание во-
зобновлялось. Такое поведение кобылы привело в результате к тому, что жеребенка пришлось

спасать подкармливанием коровьим молоком.

Наконец я стал гонять непослушную кобылу на вблизи расположенное пастбище и приказал
ее приводить к жеребенку только три раза в день. С этого момента ее отвращение и антипатия
к жеребенку сразу прошли: она была, по-видимому, рада освобождению вымени от избытка
молока и уже спустя три недели стала заботливой и нежной кормилицей».

Если вымя переполнено и потому болезненно, то нужно осторожно его выдоить. Против опу-
холи вымени (поверхностное воспаление вымени) помогают холодные примочки, а также об-
мывание раствором борной кислоты. После обмывания вымя нужно хорошо вытереть книзу.

Первое, отделяющееся после родов молоко кобылы имеет полезное, слегка послабляющее
свойство и предназначено природой к тому, чтобы освобождать жеребенка от каловых масс,
накопившихся перед рождением в его кишках. Если молоко не оказывает такого действия,
то ставят теплый клистир или дают столовую ложку разбавленной водою ревеневой настойки
(ТшсЕ К1те1); впрочем, иногда предпочитают просто вставлять тоненькую сальную свечку в зад-
ний проход — почти всегда (особенно при безрезультатных потугах жеребенка) действенное
средство.

Тотчас после жеребления очень полезно давать кобыле пойло, приготовляемое по английс-
кому рецепту: 200 г овсяной муки разбалтывают в холодной воде до консистенции густых сли-
вок и, прокипятив затем в продолжение 5 минут в 4,5 л воды, дают остыть. Три часа спустя
после этого дается хорошая дача овса. Для питья дают воду, взболтанную с небольшим коли-
чеством муки. Обыкновенно кобылы после выжеребки обнаруживают большую жажду, и этому
препятствовать не следует, только бы вода была чиста и не слишком холодна. Кобылу держат
в тепле, берегут от сквозного ветра и кормят — по крайней мере, в продолжение первых четы-
рех недель — скорее скудно, чем обильно; впрочем, если отделение молока недостаточно, то
следует корм усилить. Ячменная мука, а также вареное льняное семя, морковь и отруби — как
показал опыт — способствуют большему отделению молока.

Е1еоднократно делались попытки поить жеребят плохо кормящих кобыл разбавленным ко-
ровьим молоком, но не всегда жеребята пьют его, и, во всяком случае, больших страданий и
долгого времени стоит приучить их к этому. Е1апротив, почти все жеребята охотно едят теп-
лую ячменную кашу, смешанную с небольшим количеством свежего коровьего молока. Такой
суп из ячменной каши, по-видимому, настолько похож на кобылье молоко и по вкусу, и по
своим действиям, что жеребята не только охотно его едят, но и растут при этом так же хо-
рошо, как и при сосании кобыл. Кормление ячменным супом имеет большие преимущества:
1) в рабочее время можно обходиться без материнского молока и 2) можно раньше отнять
жеребенка.

В тех случаях, когда кобыла падет во время или после выжеребки, ничего другого не остает-
ся, как кормить жеребенка из бутылки. К коровьему (если можно, то лучше к козьему) снятому
молоку при этом прибавляют немного сахара (на 1 л молока — столовую ложку сахара), нагре-
вают его приблизительно до 28 °С и поят им из бутылки или какого-нибудь открытого сосуда
5—6 раз в день. Необходимо всегда наблюдать, чтобы жеребенок напивался досыта, причем ни-
когда не следует оставлять до следующего раза того, что не выпито, так как холодное и отстояв-
шееся молоко действует вредно. Очень облегчается выкармливание из бутылки, если приучить
жеребенка сосать из резинового соска, причем, конечно, необходимо держать его в абсолютной
чистоте. Для последней цели сосок после основательной чистки кладут в чистую воду. Кроме
коровьего молока, дают также и упомянутый ячменный суп.

Очень хорошо прибавлять к снятому молоку слизистый отвар льняного семени, сначала только
по чайной ложечке, а затем все больше и больше.

ВЫРАЩИВАНИЕ ЖЕРЕБЕНКА

В продолжение трех первых недель жизни жеребенок питается естественным путем. После
этого его можно и даже должно приучать к раздавленному овсу, нежному сену и в случае, если
кобыла — плохая кормилица, к ячменной кашке, которую кладут в особые маленькие ясли и
защищают прибитыми наглухо планками от кобылы. Здоровые жеребята начинают уже в 14-днев-
ном возрасте подбирать зерна овса, а спустя несколько недель они съедают 2,5 л. Лучше овес
давать раздавленным, так как, с одной стороны, пищеварительные органы такого молодого жи-
вотного еще не в состоянии усваивать целый овес, с другой же стороны, напряжение при жева-
нии твердых зерен может скоро повести к болезненному ощущению в нежной еще жевательной
мышце и, таким образом, скоро положить конец употреблению овса.

Самыми обыкновенными болезнями жеребенка в период сосания являются: диарея (понос),
суставолом и глисты. Против первой помогают сырые яйца, даваемые со скорлупой, и гли-
церин, прибавляемый к воде для питья, вторая же болезнь представляется настолько серьез-
ной и опасной, что требует более подробного описания. Суставолом жеребят проявляется во-
обще в двух формах: в виде воспаления суставов или в виде жирового перерождения мышц и
органов.

Воспаление суставов происходит, по мнению профессора Боллингера и согласного с ним
профессора Диккергофа, но оспариваемому графом Лендорфом, вследствие воспаления пупоч-
ной вены, вообще пуповины, сопровождаемого отделением гнойной материи. Симптомы и те-
чение этой болезни суть следующие. В первые дни или недели после рождения у жеребенка
появляются отсутствие аппетита к сосанию и угнетенный вид, пупок болезненно припухает и
нарывает, движения при этом вялы и слабы. Брюшные покровы чувствительны при надавлива-
нии; при давлении увеличивается истечение вонючего гноя из пупочной фистулы; спереди че-
рез брюшные покровы можно прощупать в виде шнурка, толщиною в палец, припухшую пу-
почную вену. Благодаря недостаточному питанию и малой охоте к сосанию, больные жеребята
отстают в развитии; переход гноя в кровь вызывает лихорадку и учащение дыхания, равно как
и припухание лимфатических желез: шейных, подкрыльцовых и паховых, болезненные опухо-
ли в коленных, скакательных и берцовых суставах. Вместе с тем и движения становятся болез-
ненными: животные хромают, много лежат и стонут. При дальнейшем развитии болезни опу-
холи на суставах вскрываются и из них вытекают сукровица и мутный гной. Наконец, насту-
пает кариозный (гнилостный) процесс в суставных костях и в концах трубчатых костей, гной
пропитывает и начинает разрушать суставные связки и даже мышечную ткань; к этому присо-
единяются поражения легких, и смерть наступает спустя 8, 14 или 21 день. Некоторые жеребя-
та издыхают уже через 24—48 часов.

Суставолом может окончиться и полным выздоровлением (смертность колеблется между 72—
73%), в большинстве случаев, однако, лечение сопряжено с долгой борьбой и, как последствия,
остаются перерождения суставов еще долго. Суставолом жеребят является, таким образом, очень
тяжелой по последствиям болезнью. Лечение этой болезни, к сожалению, дает мало хороших
результатов, главным методом поэтому является предупреждение.

На Виртембергском главном королевском заводе в МагЬасй применяются следующие меры
против хромоты жеребят, выработанные главным ветеринарным врачом Гмелином (см. Ней
11 Нез II. ВашЗек «МопацИеЙе й1г ргакйксйе ПегйеПкишЗе»). Все присутствующие при жеребле-
нии соблюдают педантичную чистоту: руки и кисти моются в продолжение 5 минут сулемовым
мылом, затем дезинфицируются 5-процентным карболовым раствором. Все нужные инструмен-
ты кладутся в 5-процентный карболовый раствор и вынимаются только перед самым употреб-
лением.

После рождения жеребенка пупочный канатик ополаскивают в растворе сулемы (1:1000), за-
тем перевязывают его (под местом перехода общих покровов в амниотический чехол) полотня-
ной тесьмой, которая лежала перед этим в сулемовой воде. Петлю при этом затягивают только
тогда, когда пульс в пупочных артериях немного ослабевает или если вследствие неспокойствия
жеребенка или попыток кобылы встать приходится спешить с манипуляциями. Если кобыла
жеребилась стоя, то жеребенка подхватывают и держат конюхи. После того как перевязка (лига-
тура) крепко завязана, перерезают над нею пупочный канатик, обмывают оставшийся за пере-
вязкой конец пупка сулемовым раствором и смазывают концентрированной карболовой кис-
лотой. Когда кобылу и жеребенка после выжеребки переведут утром в соответствующую конюш-
ню — обрезают длинные волосы в окружности пупка, обмывают последний сулемовым раство-
ром, проверяют перевязку и в случае надобности возобновляют ее. Лишенный кожи конец пуп-
ка смазывается ежедневно концентрированной карболовой кислотой до тех пор, пока на месте
перехода амниотического чехла (оболочки) в кожу пупка не появятся поперечные трещины (4—
5 дней спустя после рождения); тогда отрезают конец ножницами, рану основательно дезинфи-
цируют, обсушивают и намазывают 1-процентным раствором сулемы в желатине с цинком. Же-
латиновая перевязка (которой придают большую связность прибавлением хлопчатобумажных во-
локон) у кобылок ежедневно, у жеребчиков же, у которых область пупка обильно увлажняется
мочой, 2 раза в день отмачивается теплой водой, отнимается и затем заменяется новой. Появля-
ющееся на 6—7-й день в пупочной ране отверстие при снимании повязки выполаскивается и там-
понируется ватой с йодоформом. На 7—8-й день рана обыкновенно настолько заживает, что даль-
нейший уход за нею прекращается.

В Марбахе кобылы жеребятся на свободе, но, как только выйдет послед, их вместе с жеребя-
тами переводят на 4 недели в конюшню, выложенную торфом, который представляет для жере-
бенка мягкую, опрятную и предохраняющую от инфекции подстилку.

Солома, на которой ожеребилась кобыла, удаляется из конюшни, а стены и бетонный пол
последней тщательно вымываются и дезинфицируются.

По замечанию обер-шталмейстера Гофаккера, антисептические свойства торфа обусловлива-
ются его поглощательной способностью, которая у соломы весьма мала благодаря ее твердой,
глазированной поверхности; кроме того, солома способствует прожорливости кобыл. В Марбахе
поэтому предпочитают подстилку из буковых и дубовых листьев, которые скоро растаптываются
и, таким образом, делаются способными поглощать сырость и газы. Ввиду того что торф содер-
жит до 54% влажности, он перед употреблением основательно просушивается в нагретом поме-
щении.

Применением вышеизложенных мер смертность от суставолома была в 1888 г. настолько
уменьшена, что из 37 родившихся живыми жеребят только один издох спустя 7 недель, да и
то, по мнению фон Гофаккера, вследствие запоздалого применения дезинфекции.

Что касается нас, то мы никоим образом не можем рекомендовать этого дезинфекционного
метода, т. е. употребления карболовой кислоты и йодоформа, — метода, применение которого,
между прочим, на Градицком полукровном заводе не привело ни к каким результатам. Цель
антисептики, состоящая в устранении возможности загнивания раны и заражения крови, в дан-
ном случае может быть достигнута с не меньшим успехом и простым применением смоченной
водою перевязки, не прибегая к едким и разрушающим веществам. С этою целью прикладыва-
ют к образовавшейся после отрезания пуповины ране полотняный компресс из воды в 25 °С и
закрывают возможно большим по объему количеством шерсти. Повязку такую прикрепить лег-
че всего с помощью бандажа с приспособлением для застегивания. Возобновление компресса
производится тогда, когда возрастающая теплота станет чувствительной. Гнилостные зараже-
ния при этом не имеют места, рана остается постоянно свежей и заживает необыкновенно
скоро. При возобновлении компрессов рану обмывают чистой водой (20 °С) при помощи чис-
той, мягкой губки. Желающих ближе познакомиться с опасностями антисептического метода
мы отсылаем к поучительному сочинению Шпора (Зройг) «О!е ВейашИипё уоп АУипбеп пас И беп
Сггипбкагхеп бег МайзгЬеПкипбе». Вряд ли кто-нибудь, прочтя эту книгу, захочет испробовать
действие карболовой кислоты, йодоформа или сулемы на своих животных (не говоря уже о
собственном организме).

Первые симптомы хромоты жеребят, проявляющейся в форме жирового перерождения мышц
и органов: вялость, тяжелые движения, долгое лежание, неловкое вставание и потеря аппетита
к сосанию и еде; вскоре наступает хромание на одну или несколько ног зараз (чаще жеребенок
волочит одну ногу); позднее все четыре конечности оказываются паралитически расслабленны-
ми; жеребята не в состоянии уже подняться на ноги; лежат почти всегда с закрытыми глазами:
слизистые оболочки краснеют и отливают слегка желтым цветом, пульс и дыхание учащаются,
и вместе с этим животные теряют все больше и больше бодрость и аппетит. Стоны и скреже-
тание зубов при этом указывают на желудочные боли. Указанные симптомы осложняются, кро-
ме того, поносом или запором, болезненным развитием газов в желудке, кашлем, учащенным
дыханием, судорогами, и, наконец, при истощении и упадке всех сил наступает смерть на 8—
21-й день.

И против этой формы суставолома также мало помогает ветеринарное искусство, а потому
и здесь все сводится к предохранительным мерам. К таковым относятся: браковка племенных
животных, которые показывают признаки предрасположения к этой болезни; скрещивание со
здоровыми племенными животными; достаточное движение на свободе, хороший, свежий воз-
дух в конюшнях и рациональное питание (избегание трудноусвояемых и непитательных пище-
вых веществ, а также и слишком жирного молока, немедленное регулирование ненормальнос-
тей пищеварения как у матери, так и у сосуна и т. д.). (См. статью профессора Анакера в
«ЕпсуИоресНе бег цехаппеп ПегйеНкипбе ипб Пег/исЫ».) В связи с вышесказанным следует еще
упомянуть об одном наблюдении, сделанном на многих заводах, что ранние (конца марта и на-
чала апреля) жеребята реже подвергаются заболеванию хромотой, чем поздние.

Что касается до приведенного в числе причин, вызывающих суставолом жеребят, неподходя-
щего состава молока, то нужно заметить, что молоко легко скисает, если оно задерживается в
вымени слишком долго или если кобыла во время работы очень разгорячится. Подобные же
изменения обнаруживает молоко после сильного возбуждения кобылы во время течки, а также
при лихорадочных болезнях и воспалениях вымени. Если молоко слишком жирно, то кобылу
переводят на корм, менее богатый азотом, освежающий и слегка слабительный, в других же
приведенных здесь случаях ничего другого не остается, как только выдаивать кобылу. Из этого
следует, что в продолжение первых 2—3 недель (после выжеребки) не следует надолго отлучать
жеребенка от кобылы, так как, во-первых, тоска по жеребенку неблагоприятно отзывается на
качестве молока матери, во-вторых, в вымени долго бывшей на работе кобылы собирается обык-
новенно много молока, которое может легко принести вред жеребенку, набрасывающемуся на
него в таких случаях с жадностью.

Против глистов, к сожалению, еще не открыто радикального и безвредного средства; боль-
шой известностью пользуются в ветеринарии «сантониновые пилюли» (дневная доза — 1—6 сан-
тиграммов (10—60 мг). Сначала в продолжение 5—6 дней дают эти пилюли, а затем слабительное
из касторового масла или рвотного камня, после чего, как утверждают, выходит множество гли-
стов. Известный французский ипполог Пи Наук советует следующее, по его уверениям, прекрас-
ное средство: 20 л ржи сушат в хлебной печи, пока она не примет цвета кофейных зерен, затем,
прибавив 500 г соли, дают разбухнуть в кипящей воде; приготовленного таким образом хлеба
прибавляют вместе с овсом, отрубями или мукой к каждому корму, от чего, по словам Пи Наук,
уже по прошествии нескольких дней выходит масса глистов. Средства этого мы не испытывали,
но думаем, что ввиду известности и опытности упомянутого автора оно заслуживает некоторого
внимания (см. также примечание на стр. 475 ч. I). О лечении мыта мы уже говорили выше (см.
стр. 475 ч. I).

Отнятие от матери имеет значительное влияние на развитие жеребенка, и, благодаря переме-
не в пище, может вызвать более или менее продолжительную остановку (паузу) в общем разви-
тии молодого организма; последнего поэтому должно по возможности избегать.

С другой стороны, нельзя, конечно, упускать из виду того, что молоко матери приносит нео-
ценимую пользу для здоровья и развития жеребенка.

Слишком короткий период кормления материнским молоком может повести к весьма не-
благоприятным последствиям; наоборот, и слишком продолжительный период затрудняет оп-
ределение кормовой нормы, соответствующей прогрессирующему развитию жеребенка. В обо-
их случаях организму наносится известный ущерб.

Дать, однако, общее указание, когда наступает самый подходящий для отнятия от груди мо-
мент, невозможно.

Период сосания должен быть согласован с состоянием здоровья кобылы, количеством и ка-
чеством молока, развитием жеребенка и, наконец, со степенью беременности кобылы.

Слишком короткий период сосания задерживает рост жеребенка, а также отнимает у него
часть энергии и понижает его рыночную (торговую) ценность. Не в меру долгий период соса-
ния также вреден; прежде всего, он отнимает слишком много у матери и в то же время дает
жеребенку слишком мало. С того момента, как жеребенок становится способным усваивать
другую пищу, молочная диета медленно, но верно подрывает его конституцию, так как она не
отвечает уже более всем требованиям и нуждам молодого организма и, кроме того, не может
поддерживать пищеварительный аппарат в полной деятельности. Животный механизм работа-
ет в таком случае, так сказать, с половинной силой, и в результате отдельные органы отстают
в развитии.

Кроме того, остается указать на то, что отнятие от матери действует на жеребенка тем мучи-
тельнее и продолжительнее, чем позднее оно совершается.

Раньше думали, что период сосания может продолжаться и очень долго, но теперь уже ос-
тавили эту точку зрения, имевшую место в то время, когда не знали еще скороспелых пород.
В настоящее время заводчики стремятся к достижению возможно скорого развития жеребят, а
последнее возможно лишь тогда, когда жеребенка рано приучают к овсу, ячменной каше и сену.
В этом заключается задача выкармливания. Чем раньше жеребенок начинает есть овес, тем ско-
рее он развивается во всех направлениях, тем своевременнее совершается его отнятие от мате-
ри, которая может, таким образом, быть опять пущена в привычную ей работу.
Опыт учит нас, кроме того, что кормление грудью гораздо более изнурительно для бере-
менной кобылы, чем для холостой, находящейся в работе. Было бы поэтому ошибкою остав-
лять жеребенка дольше при беременной, не работающей кобыле, чем при нежеребой, работа-
ющей.

По нашему мнению, при нормальных условиях период грудного кормления в 150—160 дней
вполне достаточен для успешного развития жеребенка. В этих пределах сосание так же мало
вредно для кобылы, как и для нового плода.

Что касается того важного вопроса, должно ли отнятие производить сразу или мало-пома-
лу, то опыт последнего времени говорит безусловно в пользу первого, конечно, в том предпо-
ложении, что жеребенок уже с самой ранней своей молодости получал в пищу овес. Допустим,
примера ради, что мы имеем в данном случае дело с 5-месячным жеребенком большого роста,
крепким, хорошо развитым и обнаруживающим уже известную самостоятельность. Если тако-
го жеребенка вдруг отнять от матери, то, конечно, следует ожидать большей тоски и страха.
Эта тоска, однако, примет, как в отношении продолжительности, так и интенсивности, более
мягкие формы, чем тогда, когда жеребенка ежедневно пускают опять к матери после все более
и более увеличивающихся периодов тревожного одиночества, так как в последнем случае легко
раздражающееся молодое животное постоянно надеется снова увидеть мать, и потому неуди-
вительно, если во время одиночества оно отказывается и от самого лакомого корма. Если за-
водчик желает во что бы то ни стало следовать старой методе, то ему необходимо ежедневно
на некоторое время отнимать жеребенка и помещать в отдаленной конюшне, где и кормить
подходящим кормом; с каждым днем время разлучения увеличивать, пока, наконец, жеребе-
нок не остается в одиночестве в продолжение целого дня и только в известные часы: утром, в
обеденное время и вечером; сначала на ночь их оставляют также вместе, после же того, как
дневные свидания прекратятся, их разъединяют также и на ночь.

При отнимании нужно следить за тем, чтобы кобыла и жеребенок не могли ни видеть, ни
слышать друг друга во время их разъединения.

Какой бы из этих двух методов ни применялся, рацион жеребенка во время отнятия посте-
пенно увеличивают и постепенно заменяют молоко пойлом из муки и льняного семени.

Кобыла после отнятия жеребенка часто подвергается болезненной опухоли вымени вследствие
переполнения его молоком. Простым и в то же время верным средством против этого является
натирание (втирание) вымени парным молоком; в случае надобности втирание повторяют по
прошествии 24 часов. Намазывание кашицей из уксуса и мела приносит также облегчение; на-
конец, рекомендуется ставить кобыл на строгую диету.

Рациональным кормом для отнятого от матери жеребенка являются овес, льняное семя, от-
руби и рубленая морковь. Если жеребенок начинает терять аппетит к овсу, то можно посовето-
вать испытать действие вареного ячменя, для чего кипятят его в продолжение 2—3 часов в весьма
малом количестве воды, пополняя выкипевшую воду свежей и постоянно помешивая, чтобы не
подгорело; конец варки ячменя определяется лопанием зернышек. Когда ячмень должным об-
разом охладится, его дают жеребенку в смеси с небольшим количеством отрубей и мелкой соло-
менной резки.

При дальнейшем кормлении следует сообразоваться, во-первых, с породою, так как чисто-
кровного жеребенка кормят совершенно иначе, чем холоднокровного. Для чистокровного пер-
венствующее значение имеет овес, тогда как другой, по всем вероятиям, вышел бы уродом, если
бы к нему стали применять принципы кормления, имеющие место в скаковой конюшне. Изве-
стный английский автор и заводчик тяжеловозов (сай-Ьогкек) Альфред Сандерс высказывается
по этому поводу следующим образом: «Я вполне убежден, что жеребят, которые должны в двух-
летнем возрасте выступать на скачках, следует так кормить, чтобы их пищеварительный аппарат
в период развития съежился (сократился); хотя, с другой стороны, я нашел также, что съежен-
ные пищеварительные органы являются обычными спутниками съеженных (недоразвитых) форм
тела. Поэтому я никогда не решился бы давать, например, концентрированный корм жеребен-
ку, который должен развиваться в ширину.

Многочисленные премии, полученные лошадьми моего завода, обязаны отнюдь не обильно-
му кормлению овсом, а корнеплодам и хорошей траве, которые составляют главную часть корма
моих жеребят. Таким образом, по моему мнению, жеребенку тяжелой породы следует или мало,
или вовсе не давать овса, пока он не достигнет трехлетнего возраста».

Такие же точно опытные данные получены во Франции, Бельгии и Германии. Итак, не пред-
ставляется сомнений в том, что жеребята тяжелой породы нуждаются в овсе только на первом
году своей жизни. Кроме того, в их пищу должны входить хорошее сено, отруби и морковь. На
втором году переходят к более экстенсивному кормлению солодовыми ростками, смесью из рав-
ных частей ячменя и гороха, рубленой морковью с прибавлением сечки (соломенной); летом же
кормят хорошей травой и зеленым клевером. На третьем году, когда жеребенка тяжелой поро-
ды, безусловно, необходимо приучать к легкой работе, дают по крайней мере раз в день, напри-
мер в обеденное время, цельный овес, смешанный с сечкой.

Овсу мы придаем большое значение при выкармливании. Он, представляя собою соединение
важнейших питательных веществ, в удобном и небольшом сравнительно объеме всегда будет рас-
сматриваться как в высшей степени ценный, способствующий образованию крови и мускулов корм.
Ввиду этого можно признать вполне рациональным то, что овес признается почти единственным
силообразовательным кормом при выращивании лошадей высокой чистоты крови. Здесь все дело
заключается, главным образом, в том, чтобы получить энергичное образование крови, хорошо раз-
витую нервную систему, сухие, твердые мускулы и не дать скелету перейти размеры, соответствую-
щие будущей рабочей силе. Другое дело при выращивании жеребят тяжелых пород. От этих живот-
ных мы прежде всего требуем большой массы, крепких конечностей и смирного темперамента —
качеств, которых нельзя добиться, не допустив некоторого преобладания флегматичного темпера-
мента. При получении таких типов не только целесообразнее, но и выгоднее наряду с овсом давать
и другой корм, более дешевый и более годный для развития массы.

Выдающееся место в ряду экстенсивных кормовых средств занимают отруби, ячменная мяки-
на и солодовые ростки. Химические анализы показывают, что эти вещества, сравнительно с
другими кормовыми веществами, обладают большою питательностью, содержат большой процент
легкоусвояемых белковых (протеиновых) веществ и углеводов, богатых азотом и фосфорнокис-
лыми солями, так что вместе с овсом могут служить для дешевого и в то же время рационально-
го выкармливания.

По Вольфу, в вышеуказанных кормовых веществах заключаются в обилии все те пищевые
элементы, которые способствуют образованию хорошо развитого скелета, массивных и компак-
тных костей и соответственной мышечной системы. Что касается того, в каком виде следует
давать эти кормовые вещества, то солодовые ростки предварительно распаривают, за час до кор-
мления смачивают соленой водой, а непосредственно перед дачей хорошенько перемешивают с
отрубями, ячменной мякиной, раздавленным овсом или кукурузой и соответствующим количе-
ством соломенной сечки. Такая смесь очень охотно поедается животными. Опыт показывает, что
кормовая норма, составленная из 1'/2 кг овса, 2'/2 кг ячменной мякины или отрубей и '/2 кг
солодовых ростков (всего 4'/2 кг), дает для тяжелых пород, особенно в первом периоде разви-
тия, поразительные результаты.

Чтобы выразить в точных цифрах достигнутые указанной нормой результаты, мы приводим
таблицу (см. далее), составленную на основании точных записей и взвешиваний животных через
каждые две недели графом Иосифом Аттемсом.

Исследования эти были произведены над 12 жеребятами, родившимися от кобыл норийской
породы и королевских производителей, которые были поставлены на завод в Мургофе на 5—
6 месяцев. Таблица показывает средний прирост в весе и росте этих 12 жеребят в течение 16 ме-
сяцев (от 6-го до 23-го месяца).
Стоимость кормления была в продолжение периодов:

1..................................................349	фл.	71	кр

II.................................................111	«	30	«

III................................................182	«	94	«

Другие издержки в продолжение 3 лет......150	«

Итого стоимость лошади 3'/2 лет..........793	«	95	«

Зеленый корм приведен к сухому веществу, подстилочная же солома сравнена с навозом.

Мы нарочно остановились немного дольше на описании кормовой нормы для жеребят тяже-
лой породы, так как очень распространено ложное мнение, что для успешного разведения тя-
желых лошадей необходим лишь обширный ввоз заводского материала.

То обстоятельство, что ввезенные к нам тяжелые заводские лошади обладают часто умерен-
ными формами, является естественным следствием того, что заводчики заодно с природою не
старались достигнуть этой цели.

		Средний вес жеребенка	Су  О Су рК ® « « й к ” к к К н « Ч ч о ю _ о о о ° & & О к 8 «  О п  Е	Размеры			
Месяцы	Дневная дача корма			Вышина	Пояс 1	Ширина груди	Приме- чания
		КГ	КГ	СМ			
Сентябрь	1 кг 12 дцгр. ячм. мякины, 56 дцгр. овса, 12 дцгр. солодовых ростков, 28 дцгр. рапсовых жмыхов, 4 кг 38 дц. сена	235,24	21,24	134	138	32	
Октябрь	1 кг 12 дцгр. ячм. мякины, 56 дцгр. овса, 12 дцгр. солодовых ростков, 28 дцгр. рапсов. жмыхов, 4 кг 48 дцгр. сена	256,62	22,74				
Ноябрь	1 кг 40 дцгр. ячм. мякины, 66 дцгр. овса,  18 дцгр. солод, рост., 28 дцгр. рапс, жмыхов, 5 кг 60 дцгр. сена	278,87	21,84				
Декабрь	1 кг 40 дцгр. ячм. мякины, 56 дцгр. овса,  18 дцгр. солодов. ростков, 28 дцгр. рапс, жмыхов, 5 кг 60 дцгр. сена	300,35	23,30				
Январь	1 кг 68 дцгр. ячм. мякины, 56 дцгр. овса, 38 дцгр. сол. ростков, 5 кг 60 дцгр. сена	322,92	16,54				Период развития
Февраль	1 кг 96 дцгр. ячм. мякины, 56 дцгр. овса, 28 дцгр. солодов. ростков, 6 кг 72 дцгр. сена	339,52	22,40				зубов
Март	2 кг 24 дцгр. ячм. мякины, 56 дцгр. овса, 28 дцгр. солод, ростков, 28 дцгр. кукурузы, 6 кг 72 дцгр. сена	361,93	19,14				
Апрель	2 кг 24 дцгр. ячм. мякины, 56 дцгр. овса,  28 дцгр. солодов. ростков, 28 дцгр. кукурузы, 6 кг 72 дцгр. сена	381,06	20,82				
Май	1 кг 96 дцгр. ячм. мякины, 56 дцгр. овса,  28 дцгр. солодов. ростков, 56 дцгр. кукурузы, 7 кг 84 дцгр. сена	401,89	15,51				
Июнь	1 кг 40 дцгр. ячм. мякины, 84 дцгр. овса,  28 дцгр. солодов. ростков, 56 дцгр. кукурузы, 7 кг 84 дцгр. сена	417,47	11,65				
Июль  Август  Сентябрь Октябрь  Ноябрь  Декабрь	84 дцгр. ячм. мякины, 1 кг 12 дцгр. овса,  28 дцгр. солодов. ростков, 56 дцгр. кукурузы,  7 кг 84 дцгр. сена  56 дцгр. ячм. мякины, 1 кг 12 д. овса,  28 дцгр. солод, ростков, 56 дцгр. кукурузы,  8 кг 86 дцгр. сена  2 кг 24 дцгр. ячм. мякины, 8 кг 86 дцгр. сена  1 кг 68 дцгр. ячм. мякины, 1 кг 12 дцгр. овса, 8 кг 86 дцгр. сена  1 кг 12 дцгр. ячм. мякины, 1 кг 68 дцгр. овса, 28 дцгр. солод, ростков, 10 кг 86 дцгр. сена  56 кг ячм. мякины, 1 кг 68 дцгр. овса,  28 дцгр. солод, ростков, 10 кг 86 дцгр. сена  Вес тела к 31 декабря 1875 г.	429,18  447,06  460,75  460,75  469,46  484,88  497,47	17,80  13,69 0  8,65  15,42  12,52	163	176	42	Сальная железа

Средний прирост веса тела за время 6—23 месяца = 54 дециграмма ежедневно.

Поэтому заводчику необходимо иметь в виду, что увеличить массу лошадиной породы можно
только путем соответствующего кормления. Чтобы ускорить этот процесс, немцы не останавли-
вались перед затратами, связанными с ввозом тяжелого заводского материала, и никто не станет
оспаривать рациональности этой меры. Если же мы при выращивании не придаем достаточного
значения положению «Природа создает жеребенка, а лошадь дает человек», то мы придем скоро
к печальному выводу, что конечным результатом дорогого ввоза получается порода лошадей,
которая, не обладая большой практической применимостью, является и менее стойкой, и зна-
чительно более требовательной сравнительно с нашими собственными туземными породами.

Переходя к выращиванию облагороженных пород, мы позволим себе заметить, что положе-
ние большинства наших иппологических учебников «Не жалейте овса» применимо только к
кормлению жеребят, не достигших однолетнего возраста. Так как жеребенок на первом году
растет больше, чем во весь последующий период развития, то корм должен оказывать особенно
сильное влияние на естественное развитие нежного организма именно в этот период его наи-
большего роста. Так как отсюда также выходит, что молоко кобылы может быть заменяемо только
одним овсом, то для жеребенка действительно является вопросом жизни, чтобы заводчик не
жалел овса в продолжение первого года.

Рацион в 350 г с рождения до 6-недельного возраста, затем, во всевозрастающей пропорции —
2'/2 фунта, а после отнятия от матери и до 2-го года — по 71/2 фунта овса вместе с хорошим сеном и
по возможности питательной соломой является необходимым для беспрепятственного развития
жеребенка благородной породы. На 2-м и 3-м году, наоборот, овес является не только лишним, но
даже вредным, не говоря уже о невыгодности такого кормления для заводчика. Вред овса заключа-
ется в том, что жеребенок чрезмерно вытягивается в вышину и становится настолько горячим, что
только путем очень сильного моциона можно сдержать его в соответствующих (должных) границах.
Так как мы и от полукровной лошади должны требовать известных размеров в ширину и глубину и
так как для мелких заводчиков редко представляется возможность доставлять жеребятам должное
движение, которое бы регулировало горячительное действие овсяного корма, то всегда следует из
предосторожности при кормлении 2- и 3-летних жеребят быть экономным с овсом. Если, наобо-
рот, жеребятам на 2-м и 3-м году давать обильные дачи овса, то они по большей части развиваются
в тонких лошадей, с высокими ногами и нервных, которые подвержены обыкновенно костным за-
болеваниям, наростам и впоследствии, когда приступают к работе, доставляют много хлопот. То об-
стоятельство, что выращивание обходится дороже рыночной ценности, касается, конечно, лишь
одного заводчика, мы же не должны забывать того, что и коневодство, как и всякая промышлен-
ность, может преуспевать только тогда, когда обходится без всякого дефицита.

42 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Сообразуясь с вышеизложенными положениями, а также и указаниями опыта, мы рекомендо-
вали бы следующий рацион (кормовую норму) для 2—3-летнего полукровного жеребенка: 20 фун-
тов сена, соломенной сечки и мякины, 10 фунтов моркови или свекловицы и 5 фунтов отрубей,
причем последние увлажняют, для того чтобы они пристали к соломенной сечке. Время от време-
ни дают жеребенку немного соли и льняного семени. Овес прибавляют только тогда, когда нельзя
достать хорошего сена. Если особенно прожорливые или сильно развитые жеребята для наполне-
ния своего желудка нуждаются в объемистом корме, то им дают солому, однако только в соответ-
ствующем их аппетиту количестве. Отсюда никоим образом не следует, что мы стоим за кормление
впроголодь. Ребрам должно, напротив, стараться обильным кормом придать должную выпуклость
так, чтобы туловище, действуя наподобие клина, могло раздать грудную клетку и круп, в то же вре-
мя не обусловливая чрезмерной тяжести. Таким путем получаются лошади с полной гармонией ту-
ловища с конечностями, тогда как жеребята, которых, наоборот, держат главным образом на овсе
без соответствующего моциона, всегда имеют слишком слабые сравнительно с туловищем ноги.

В летнее время полезнее всего держать жеребят, независимо от их породы, днем на пастби-
ще, ночью в конюшне при открытых дверях или еще лучше под открытым навесом. Вряд ли
нужно упоминать о том, что отнятие жеребенка не должно влечь за собою лишения его овса и
что переход к усиленному корму необходим, как только пастбище начинает портиться. Осенью
жеребят выгоняют утром на пастбище не раньше, чем после маленькой дачи сухого корма. Вне
пастбищного времени рекомендуется делить дневной рацион на 4—6 частей, чтобы не обреме-
нять пищеварительных органов молодого животного.

В теснейшей связи с кормлением стоит также вопрос о том, как точнее всего можно контро-
лировать результаты кормления тем или другим кормом. Около 20 лет назад известный немецкий
ипполог Аммон в брошюре под заглавием «Вернейшее средство получать только больших и кра-
сивых лошадей» давал заводчикам следующие советы:

«Секрет получения больших и красивых лошадей лежит в точнейшем наблюдении над пери-
одом развития молодых животных и в своевременном за ними уходе; особенно же важно в дан-
ном случае знание условий роста в различных возрастах до полного развития. Наблюдение это
должно быть основано на точных измерениях жеребенка с момента рождения до полного разви-
тия. Такие измерения показывают, что рост энергичнее всего происходит в течение первого года,
даже первых недель и дней после рождения и что он уменьшается в быстрой прогрессии. Из
многих измерений получились в среднем следующие цифры прироста по годам для чистокров-
ных заводских лошадей (для других более крупных или нечистокровных пород измерения дадут
несколько другие отношения, но в общем получится подобная же прогрессия).

Прирост по годам жеребенка в первые годы после рождения составляет:			
В первом году	15	дюймов	(= 39 см)
Во втором году	5	дюймов	(=13 см)
В третьем году	3	дюйма	(= 7,8 см)
В четвертом году	172	дюйма	(= 3,9 см)
В пятом году	7-74	дюйма	(= 1,3-1,8 см)

Из этой таблицы видно, что рост лошади определяется почти исключительно первым годом,
даже первыми неделями и месяцами, что прирост в течение первого года составляет 15 дюймов,
тогда как за 4 остальных года вместе он составляет всего 10 дюймов, и что прирост за после-
дний год = '/2 дюйма, следовательно, составляет всего	прироста за первый год.

Подобное же отношение дает и ход роста в течение первого года по месяцам, причем и здесь
прирост за первый месяц намного превышает прирост за последние. По многим измерениям
на 3-м и 4-м месяцах после рождения оказалось, что здоровые и хорошо питаемые жеребята
давали прирост уже в 8—10 дюймов, так что, следовательно, по вышеприведенной таблице на
остальные 8—9 месяцев первого года приходилось всего 5 дюймов, т. е. '/3 всего количества за
целый первый год.
При разных измерениях и при различном уходе за жеребенком встречаются, однако, и откло-
нения. У какой-нибудь рабочей породы наблюдается еще больший прирост в первые годы и еще
более быстрая его убыль, тогда как у плохо питаемого жеребенка будет наблюдаться, наоборот,
меньший прирост; но всегда, при всех условиях и при всяком корме будет иметь место подоб-
ная же скорая убыль в приросте с течением времени, и то, что не достигнуто в первый год и
даже в первые недели после рождения, не может быть вполне достигнуто впоследствии, даже при
самом обильном питании».

Эти исследования Аммона давали, во всяком случае, ценные указания для заводчиков. Но его
метод все-таки оставил без ответа некоторые важные вопросы. Измерение загривка от холки не дает
нам никакого указания относительно нормального развития тела и во всех других направлениях.
Положим, например, что мы имеем дело с жеребенком, который очень быстро растет в вышину. Что
может нам показать этот рост: нормальное и удовлетворительное развитие или только простое уве-
личение длины ног? Руководствуясь только одним методом Аммона, трудно ответить на предложен-
ный вопрос. Если придерживаться лишь результатов подобного поверхностного измерения, то нель-
зя будет в должный момент кормление и уход за жеребенком видоизменить так, чтобы урегулировать
рост в соответствующем данному типу направлении. Не слишком ли велик, например, жеребенок,
измерение которого в 5-месячном возрасте дает 1,30 м? Да, если ширина и глубина не гармониру-
ют с высотой, так как узкое телосложение сопровождается в то же время и слабыми сухожилиями,
слабыми суставами и такими же легкими; нет, если все части тела гармонируют друг с другом.

Измерение высоты, кроме того, бывает еще не всегда правильно. Во-первых, жеребенок в боль-
шинстве случаев в продолжение многих дней стоит с согнутыми коленями, и только под влиянием
мягкой погоды и укрепляющего влияния материнского молока они выпрямляются (принимают
более прямую постановку). Именно это обстоятельство обыкновенно упускается из виду при изме-
рении высоты. Точно также дело обстоит и с копытами, которые изнашиваются гораздо менее, чем
увеличиваются в росте. Вследствие этого жеребенок выходит по мерке в высоту не вполне соответ-
ствующим своему действительному росту. Если бы в таком случае обрезать копыта, то измеритель-
ная лента показала бы остановку в развитии, чего в действительности не было.

Эти и другие затруднения побудили одного из самых выдающихся иппологов Франции Е. Гайо
применить другой измерительный метод. Он измеряет при помощи метрической измерительной
ленты обхват груди молодого животного позади локтевого сустава. Нет сомнения, что этот ме-
тод является значительно более верным, так как по обхвату грудной клетки можно с большей
уверенностью судить о развитии остальных частей тела.

Если измерительная лента дает для обхвата груди высокую цифру, то можно заключить, что
и конечностей, и мышц, и сухожилий, словом, всей совокупности органов касались те физиоло-
гические процессы, которыми обусловлен был больший обхват грудной клетки.

Если, наоборот, измерение груди дает малую цифру ее обхвата, то с одинаковой увереннос-
тью можно судить о недостаточном развитии важнейших частей тела. Гайо испытал надежность
своего метода на многих арабских, англо-арабских и английских жеребятах. Результаты, к кото-
рым он пришел на основании измерений трех поколений, были следующие:

Высота

При рождении	0,96 м	1,01 м	0,98 м
5 месяцев спустя (150 дней) 1,26 м		1,28 м	1,26 м
Прирост	0,30 м	0,27 м	0,28 м
	Обхват груди		
При рождении	0,81 м	0,84 м	0,84 м
5 месяцев спустя	1,23 м	1,29 м	1,32 м
Прирост	0,42 м	0,45 м	0,48 м
Эта таблица показывает, что жеребята, которые при рождении дали самые низкие цифры
роста, выросли в продолжение периода сосания больше всего. С другой стороны, эти же жере-
бята дали самые малые размеры грудного обхвата. Мыслящие заводчики, конечно, выведут се-
рьезные заключения из этих наблюдений.

Во время самого интенсивного роста маленькие жеребята развиваются больше в вышину, чем
в ширину и в весе; они остаются поэтому плоскими, легкими и с высокими ногами. В 5-ме-
сячном возрасте разница между двумя измерениями в 0,03 м (см. табл.) в сторону высоты. При
таких соотношениях животное никогда не достигнет удовлетворительной солидности; ему все-
гда будет недоставать в массе, и заводчик, конечно, забракует такой экземпляр для заводских
целей. У других двух поколений рост в вышину не был так стремителен, а следовательно, и
более нормален. Соответствующее животное не вытянулось кверху наподобие тепличного рас-
тения, а обнаруживало более постоянное соответствие между частями.

Прирост в вышину не был, однако, таким образом прерван, что же касается грудной клетки,
то она, конечно, принимала участие в общем развитии. Из такой категории жеребят заводчик и
должен выбирать своих будущих племенных животных. В таких животных ему, за исключением
несчастных случаев, не придется разочароваться.

Несмотря на это, и измерительный метод Гайо не может дать во всех отношениях удовлет-
ворительного контроля над развитием молодого поколения. Таковой мог бы быть достигнут
только тогда, если бы результаты, полученные измерениями, дополнялись периодическими взве-
шиваниями.

Мы видели, что прирост уменьшается вообще довольно равномерно по мере того, как живот-
ное приближается к полной зрелости. Это уменьшение не всегда, однако, идет таким образом;
часто наступают паузы, после которых рост совершается особенно быстро; далее прирост то идет
больше в высоту, то в ширину. Отсюда является, между прочим, возможность для заводчика
достигать путем кормления образования широких форм.

Жеребенок, который, например, показывает расположение расти слишком быстро в вышину,
может быть удержан от этого посредством более слабого кормления, тогда как, например, дру-
гой, начинающий заметно раздаваться в ширину, может быть путем более обильного, интенсив-
ного кормления поведен еще дальше в том же направлении. Таким образом, одно измерение само
по себе не может дать надежного критерия в данном случае, и необходимыми являются также
известным образом направляемые взвешивания.

Произведенные с этой целью на заводе (принадлежащем лифляндскому дворянству) в Торге -
ле1 взвешивания жеребят различных пород и помесей (клепперов, финнов, арденов, ардено-клеп-
перов и клепперо-арденов) дали следующие результаты:

Средний прирост всех жеребят составлял:					
за первый месяц	40,5 кг	2	пуда	2174	фунта
второй месяц	33,5 «	2	«	з3Л	«
третий месяц	28,5 «	1	«	31	«
четвертый месяц	23,0 «	1	«	171/,	«
пятый месяц	20,5 «	1	«	117;	«
шестой месяц	22,5 «	1	«	1б74	«
седьмой месяц	24,0 «	1	«	20	«
восьмой месяц	20,5 «	1	«	И74	«
девятый месяц	24,0 «	1	«	20	«
десятый месяц	12,5 «	—		3174	«
одиннадцатый месяц	11,0 «	—		2772	«

1 Когда во главе завода стояло действительно знающее лицо (академик фон Миддендорф).
двенадцатый месяц	12,0 « -	30	«
тринадцатый месяц	6,0 « —	15	«
четырнадцатый месяц	6,0 « —	15	«

Первые 3 месяца являются, таким образом, решающими, как относительно приращения в весе,
так и относительно роста в вышину, и, следовательно, в продолжение этого времени ничего не
должно быть пропущено. На четвертом и пятом месяцах можно путем кормления больше вли-
ять на рост в вышину, чем на вес (массу), т. е. на рост в ширину. Если бы, наоборот, в течение
второй половины первого и второго года констатировано было у молодого животного большее
приращение в весе, то можно своевременно увеличенным кормлением (питанием) сильно по-
влиять на развитие в ширину и в массе, так как в это время питание уже не имеет заметного
влияния на рост в вышину.

Произведенные в Торгеле (Лифляндской губернии) взвешивания дали повод к следующим
заключениям. В продолжение первых 7—10 месяцев интенсивность роста настолько велика, что
она не допускает приостановок (пауз) в увеличении веса, за редкими исключениями, как, на-
пример, в случае резкой и сырой погоды в апреле и октябре, отъема сосунов, нападения насеко-
мых (оводов) и обычных засух в июне. Последние невзгоды вредят росту жеребят в 4 раза силь-
нее, чем упомянутые неблагоприятные условия погоды. При уменьшающейся интенсивности
роста затруднительный переход к зимнему кормлению (в конюшне) еще более препятствует раз-
витию. В ноябре и июне одинаковое число жеребят обнаруживают остановку в приращении веса.

Это число возрастает в декабре и январе более чем в 2 раза сравнительно с июнем и ноябрем,
уменьшается на 2/3 в феврале и марте, опять поднимается в апреле и мае (второго года) до пре-
жнего уровня и затем в июне сразу исчезает. Мы видим отсюда, какое значение имеет для жере-
бенка перевод его в конюшню осенью и насколько существенно облегчение перехода от летнего
корма к зимнему.

Здесь, по-видимому, происходит то же, что в молочном стаде; как на количестве молока там,
так здесь на состоянии здоровья жеребят вредно отзывается мокрая, холодная, особенно же вет-
реная весенняя и осенняя погода; однако на прирост указанные условия мало влияют (см. док-
лад А. фон Миддендорфа «Пак Еапб§е81и1 бег ЕМапсНзсйеп Кйгегксйай хи Тог§е1»),

Таким образом, все сводится к тому, чтобы заводчик путем точных измерений и взвешива-
ний составлял ясное представление о развитии каждого отдельного жеребенка и таким образом
получал бы возможность сообразно с поставленной целью то задерживать, то усиливать выяс-
нившиеся, найденные путем измерения и взвешивания, индивидуальные особенности роста дан-
ного жеребенка.

Покойный В. Хлюдзинский (бывший доцент Ново-Александрийского института) в своем ис-
следовании о живом весе лошади, помещенном в журнале «ЕапбтагИтксйайИсйе УегкисйккИНопеп»,
1888, Ней 4, приходит к следующим выводам:

1.	Ввиду того что оценка живого веса лошади на взгляд еще не выработана и так как не везде
представляется возможность пользоваться для этого весами, то метод определения живого веса
путем измерений заслуживает полного внимания.

2.	Более точные результаты получаются при применении тех методов, которые основываются
на измерениях по крайней мере в двух отличающихся большим постоянством направлениях. При
этом для достижения точных результатов необходимо определение эмпирических коэффициен-
тов не только для отдельных пород, но и для различных телосложений (конституций).

3.	Если и таким путем живой вес какой-нибудь лошади может быть определен только весьма
приблизительно, то все-таки полученная таким путем известная цифра живого веса целой партии
лошадей стоит весьма близко к числу, которое выражает живой вес тела.

4.	Живой вес лошади в килограммах можно определить приблизительно, если помножить
высоту загривка холки на 2 для лошадей с нежным сложением и легкой конституцией и на 2,8
для лошадей тяжелого и крепкого сложения; для лошадей со средним сложением берут среднее
между указанными двумя цифрами.

5.	Отношение живого веса новорожденного жеребенка к живому весу матери только немно-
гим больше, чем соответствующее отношение у коровы.

6.	В первые месяцы рост жеребенка в вышину и приращение живого веса идут гораздо быст-
рее, чем в последующие месяцы. При этом, однако, приращение живого веса падает медленнее,
чем рост в вышину; отсюда можно видеть постепенно повышающееся влияние усиления костей
и вообще всего туловища лошади.

7.	Так как вес жеребенка при рождении составляет приблизительно 10% живого веса взрос-
лого животного, то к концу первого года он достигает почти 70% этого веса, следовательно, в
течение первого года приращение живого веса составляет более 50% такового у взрослого жи-
вотного. Если выразить высоту холки лошади в зрелом состоянии через 100, то 60 из этого чис-
ла падают на первый год. Таким образом, в отношении развития лошади самым важным является
первый год.

8.	Самая тяжелая порода лошадей почти в 5 раз тяжелее самой легкой. Такой громадной раз-
ницы не достигнуто ни у рогатого скота, ни у овец, ни у свиней, и это указывает на значитель-
ную способность лошади к облагораживанию и на ее пластичность.

Мерины редко достигают своего полного развития и величины ранее 7 лет; у кобыл же этот
момент наступает обыкновенно на 2 года раньше.

Движение является почти столь же важным, как и кормление. Против усиленного питания
жеребят на первом году нам часто приходилось слышать возражение, что такое кормление от-
зывается-де на костях и ведет к образованию шпата, опухоли на задней стороне скакательного
сустава, наростам и вообще калечит лошадей. Это возражение и справедливо, и ложно, и к нему
особенно удачно подходит пословица «Что посеешь, то пожнешь». Возражение справедливо в том
случае, когда жеребенка после отнятия от матери оставляют стоять в конюшне, ставят на при-
вязь и начинают обильно кормить вышеуказанным образом. В таком случае у жеребенка, как у
всякого откармливаемого животного, брюхо от обильного корма растягивается; в теле отлагает-
ся избыток мяса и жира, а ноги, назначение которых помимо поддержки собственного тела со-
стоит также и в переноске и перевозке тяжестей, отстают в развитии вследствие полного без-
действия. Если такого жеребенка после долгого держания в конюшне выпустить на свободу, то
он начинает резвиться, прыгать и кружиться; слабые ноги не в состоянии поддерживать тяжело-
го тела, которое к тому же, благодаря крупным и коротким поворотам и движениям, напирает
то на одну, то на другую ногу, и в результате появляются шпат, наросты или опухоли скакатель-
ных суставов. Е1о разве можно такой прием назвать рациональным?

Подобно тому, как племенная свинья, находившаяся целый день на пастбище, возвращается
домой стройной рысью, а будучи поставлена на откорм уже через '/4 года с трудом передвигает
ноги, еле поддерживая ими тяжесть своего тела, так и вследствие неупражнения ног и обильно-
го кормления жеребенок может обнаружить полную несостоятельность в его главном назначе-
нии — служить своими ногами.

Таким образом, не корм вредит ногам жеребенка, а извращенное содержание.

Лошадь, главная ценность которой заключается в ее костях, мышцах и силе сухожилий, мо-
жет быть приведена к этому только путем ежедневного упражнения этой силы. Поэтому следует
жеребенка в возрасте нескольких недель пускать ежедневно на некоторое время бегать около
матери, помещать его после отнятия в просторной конюшне, где бы он мог свободно и без при-
вязи двигаться, обязательно выпускать его всякий день подолгу на волю, за исключением разве
тех дней, когда стоит неблагоприятная, сырая или ветреная погода.

В течение зимы, следующей за отнятием, выпускают жеребят перед обедом от 10 до 12 часов
и от 2 до 4. Глубокий снег при этом не только не мешает, но, наоборот, даже полезен; жеребе-
нок отлично бегает по снегу и валяется. Вредными являются только сырость и резкий ветер;
конечно, при этом нужно позаботиться, чтобы почва двора не была кочковатая, слишком глад-
кая или топкая, а также чтобы на нем не попадались предметы, которыми жеребенок мог бы
повредить себе что-нибудь. В мороз или оттепель двор в случае надобности (т. е. чтобы регули-
ровать состояние поверхности двора) посыпают обильным соломою навозом. При выпускании
из конюшни необходимо наблюдать за тем, чтобы жеребенок хорошенько двигался, а не стоял
бы по углам; впрочем, если жеребят много, то понуждать их к движению (и таким образом к
согреванию) не приходится; несмотря на это, все-таки лучше, чтобы в это время на дворе безот-
лучно находился конюх и щелканьем длинного бича поддерживал оживление. К весне жеребят

можно раньше выпускать и позже загонять.

В летнее время самым подходящим местом для жеребят является или паддок, или выгон, по
возможности просторные, очищенные от камней, с хорошей травой, тенистыми деревьями и
свежей водой1. Выгон, впрочем, не абсолютно необходим и может быть с успехом заменен тени-
стым конным двором и зеленым кормом. В период сильной жары жеребят выпускают на время
от 5 до 10 часов, затем загоняют в возможно прохладные конюшни до 4 часов и опять выпуска-
ют часов до 8—9 вечера. Успешное развитие жеребенка обусловливается далее хорошим устрой-
ством конюшни, которая должна быть светлой, хорошо вентилируемой, обильно устланной чи-
стой соломой и настолько просторной, чтобы в ней животное могло свободно двигаться. Кому
покажется слишком кропотливым и дорогим устройство такой конюшни, тот пусть лучше отка-

зывается от конеразведения, так как даже самое лучшее кормление не может парализовать вре-

да, наносимого продолжительным стоянием на одном месте.

Жеребенка нельзя держать в конюшне на привязи, но тем не менее не

мешает его после отнятия приучать к недоуздку и ставить на привязь к
яслям во время кормления; этим полагается основание к послушанию,
которого мы должны требовать от лошади. Образчик практичного недо-
уздка представлен на рисунке 35. Он состоит из двух ремней, из которых
один проходить по затылку и под ганашами, другой обхватывает обе че-
люсти и расположен поперек первого, проходя сквозь его шлейки (пет-
ли). При надевании этого недоуздка застегивают раньше носовой ремень
и сначала свободнее, затылочный ремень остается пока не застегнутым.
Затем конюх приближается к жеребенку, берет свободные ременные кон-
цы недоуздка в левую руку, а кнут в правую и придерживает кнутовище
мизинцем, что дает возможность большим и указательным пальцам легко
застегнуть затылочный ремень, как только надет недоуздок. Конюх идет
с выпрямленными руками, причем кнут должен приходиться у хвоста
жеребенка. Лучше, если при этом жеребенок стоит грудью к яслям, так
как он не может в таком случае податься вперед, а движение назад может
быть также всякий раз удержано кнутом продолжающего стоять у плеча

Рис. 35. Недоуздок для
жеребенка

жеребенка конюха (в том предположении, что жеребенок не боится); если жеребенок сопротив-

ляется и лягается, то ему можно смело дать несколько легких ударов кнутом по скакательным
суставам. Если жеребенок повернется головою к конюху, то он должен оставаться неподвижным.
Спустя некоторое время он подводит левую руку осторожно под шею, протягивает правую, не
выпуская кнута, над гривой и берется ею за один конец затылочного ремня, тогда как другой
конец с пряжкой придерживает крепко левою. После того как обе руки будут вытянуты настоль-
ко, что нижний конец недоуздка придется под ганашами, его постепенно подтягивают вверх,
пока носовой ремень не придет в должное положение. Затем остается только застегнуть заты-
лочный ремень и подтянуть насколько нужно носовой. После того как недоуздок надет, проде-

1 Богатая известью почва всего более пригодна для чистокровных лошадей. Красный песчаник также благоприятно
влияет на развитие молодого поколения.
вают через его заднюю часть тонкую крепкую веревку и пускают жеребенка (дают жеребенку
свободу). Веревка должна быть настолько длинна, чтобы конюх мог дать жеребенку возможность
дойти до противоположной стены конюшни; тогда, тронув его слегка кнутом, он притягивает
его к себе обратно за веревку. Так как лошади вообще могут тянуть с большой силой только
вперед и назад, а не в стороны, то конюху не представится затруднений приучить жеребенка
ходить на поводу сначала в конюшне, а затем и на дворе на соответственно укороченном поводе.

Нельзя забывать при этом, что воспитанию, которое может дать жеребенку человек, нельзя при-
давать особенно большого значения: лошадь бывает уже от природы или слишком упрямой, или,
наоборот, понятливой. Поэтому следует прежде всего стараться заслужить ее доверие, а этого легче
всего можно достигнуть путем мягкого, но в то же время строгого обращения. Жеребенок отнюдь
не должен питать страха перед человеком, а должен только признавать в нем своего хозяина.

Следует избегать дразнить легко раздражающееся молодое животное, так как было бы стран-
ным требовать от него способности отличать шутку от серьезности, и легко может случиться,
что жеребенок стал бы энергично отказываться от того, что он должен бы был принять за выра-
жение особенной благосклонности, а это, конечно, не должно быть терпимо. В результате шут-
ка может перейти в строгость, а стоит этому повториться только несколько раз, и жеребенок из
«славного зверька» превращается в боязливого, коварного, при малейшем поводе пускающего в
ход свое природное оружие.

Спокойная строгость, необходимая при воспитании жеребенка, отнюдь не исключает мягкого
и ласкового обращения. Заводчик никогда не должен ни приближаться к жеребенку, ни чего-
нибудь от него требовать без того, чтобы не порадовать его морковкой, горстью овса, кусочком
хлеба, сахара и т. п. При последовательном проведении этого принципа жеребята настолько
привыкают к своему хозяину или конюху, что при появлении последних в конюшне или паддо-
ке со ржанием спешат к ним навстречу и позволяют прикасаться к себе без малейшей боязливо-
сти и спереди и сзади. Пользуясь таким доверием жеребенка, можно легко следить за правильным
образованием зубов, а подыманием ног и осторожным поколачиванием по подошве приучить к
ожидающим его манипуляциям ковки и значительно облегчить этим труд кузнеца.

Когда жеребята пребывают в достаточном движении на свободе, их копыта в большинстве
случаев развиваются нормально.

Благотворное действие солнца, атмосферы, а также влаги, которую копыто заимствует из
почвы, ускоряет рост рогового вещества и способствует тому, что копыто становится эластич-
ным. В то же время через соприкосновение с почвой копыто расширяется и стирается (изнаши-
вается), так что расчистка является более или менее лишней. Насколько важное значение для
развития копыт имеет продолжительное движение на свободе, видно, между прочим, из того,
что иногда и более взрослая лошадь с больными копытами может быть вылечена только пасть-
бою по выгонам и полям. Таким образом, и в этом отношении на значение движения должно
быть обращено достаточное внимание заводчиков.

При расчистке копыта жеребенка часто делают ошибку, обрезая избыток рога только у за-
цепов и не трогая копыта снизу. Последнее может легко повести к нарушению связи между
стенкой и подошвой и впоследствии — хроманию и пустой стенке. Выдающийся над подошвой
край рогового башмака (рога) необходимо, таким образом, подрезать снизу до одного уровня
со стрелкой.

Жеребятам, у которых вследствие недостатка в движениях на свободе не происходит сти-
рания излишка рога, необходимо производить расчистку копыт по крайней мере через каждые
6 недель.

В тех случаях, когда, несмотря на регулярное движение, изнашивание копыта происходит
неправильно, прибегают к мерам, практикуемым при ковке. Рациональный уход за копытами
отнимает так мало времени и средств, что появление копытных пороков указывает на важные
упущения со стороны заводчика.
В заключение следует упомянуть еще о том, что образованию здоровых нормальных копыт
способствует песчано-глинистая почва, тогда как песчаная ведет к образованно узких, а болоти-
стая к образованию плоских копыт.

Большое значение для жеребенка имеет также и уход за кожей. Основания этого подробно
изложены будут в X главе настоящего тома, поэтому, считая излишним повторять их здесь, за-
метим только, что вообще уход за кожей жеребенка вовсе не должен быть таким обстоятельным,
как для взрослых животных, так как слишком прилежное употребление скребницы могло бы
вызвать у жеребенка скорее большую раздражительность кожи, чем ее укрепление. Мы ограни-
чиваемся указаниями на необходимость предупреждения склеивания волос, а также и закупори-
вания кожных пор всякого рода грязью, в остальном же жеребенку помогут: бегание, валяние на
пастбище или в паддоке, дождь и ветер. Если жеребята возвращаются выпачканными в навозе,
то их хорошенько вытирают соломой, для чего в конюшне должно быть всегда достаточно све-
жей и чистой соломы. Правильная чистка начинается тогда, когда жеребенок достигнет уже из-
вестной зрелости.

Мы говорили выше о том, что жеребят следует закаливать. Нет ничего хуже, как изнежить
молодое поколение. В теплых конюшнях жеребята простужаются гораздо легче, чем взрослые
лошади, особенно при отсутствии должного надзора за моционом, что, к сожалению, у нас по-
чти всегда имеет место.

Являющиеся результатом этого болезни не только задерживают рост, но и оставляют следы
на всю жизнь. На одном довольно большом заводе в Австрии жеребят держали в таком холоде,
что они чуть не замерзали. Конечно, такое «закаливание» является крайним, хотя надо заметить,
что крепость и выносливость венгерских лошадей в значительной мере обязаны суровому вос-
питанию. Мы думаем, что небезынтересно будет привести следующую, хотя уже устарелую, вы-
держку из «В1а11ег Шг РГегбехисЫ»:

«Зима этого года убедила нас в том, что жеребята хорошо переносят холод. Три жеребенка-
двухлетка были поставлены, за неимением другого помещения, в большую конюшню, переде-
ланную из овчарни. На пространстве, полагавшемся первоначально на 400 овец, ничего другого,
кроме нескольких решеток (для овец) по углам, не имелось. Вышина конюшни была 14 футов
(4,2 м); стены были снабжены отдушинами и, таким образом, не могли представлять защиты от
холода. Для лета и мягкой зимы эта конюшня, благодаря своей обширности и хорошему возду-
ху, являлась весьма практичной, но нельзя было того же сказать по отношению к зиме нынеш-
него года с ее 18—20-градусными морозами. Поэтому все щели в дверях были заткнуты соломой
и старыми мешками, конюшня снаружи обставлена соломенными матами, наложено много со-
ломы, навоз не вывозился, а настилался каждый раз свежею соломою.

Конечно, ради экономии места и для большей теплоты можно было бы поставить всех жере-
бят вместе, но от этого пришлось в данном случае отказаться ввиду того, что жеребята не хоте-
ли жить в дружбе, несмотря на близкое родство между собою.

Несмотря на все эти меры, термометр показывал при —12 °С на дворе —5 °С в конюшне, следо-
вательно, при более низких температурах (как это часто и имело место) температура достигала иног-
да и —3 °С. В воду, которой поили жеребят, прибавляли льняных жмыхов. При выпускании эти
жеребята (а их выпускали ежедневно, даже в скверную погоду) обнаруживали прекрасное состоя-
ние здоровья, веселое расположение духа и ничем вообще не уступали тем жеребятам, которых дер-
жали в более теплых конюшнях.

При движении была наблюдаема постепенная градация (от шага до галопа) и не допускалось
стояние по углам, особенно при резкой погоде. После совершенной таким образом работы же-
ребят хорошенько вытирали, ноги очищали от снега, в назначенное время кормили и поили.
В результате все жеребята были бодры; шерсть была хотя и длинная, но лоснящаяся. В особен-
но холодные дни дачу корма приходилось, конечно, увеличивать, так как больше его требова-
лось на согревание тела. При таком содержании ни у одного жеребенка не было мыта, да и пос-
ле они не подвергались этой болезни, что мы приписываем, с одной стороны, суровому воспи-
танию (собственно закаливание), с другой — прибавлению к зимнему корму моркови. Итак, мыт
является вовсе не обязательной болезнью лошадей. В заключение заметим, что мы не считаем,
конечно, —5 °С за лучшую норму температуры в конюшне, а полагаем только, что возможно
большее закаливание ведет к образованию хороших ценных лошадей»1.

На вопрос, когда должно пускать молодое животное в работу, нельзя дать общего ответа, под-
ходящего для всех индивидуумов и для всех случаев. Если желают, чтобы работа способство-
вала, а не тормозила развитие, то ожидают такого момента, когда вся конституция молодого жи-
вотного и все его органы приобрели уже известную сопротивляемость, что, в свою очередь, за-
висит от многих условий, среди которых на первом плане стоят индивидуальные особенности,
расовые отличия и хорошее воспитание. Жеребята тяжелых рабочих пород уже в возрасте 2—
21/2 лет являются настолько развитыми, что могут с известною, конечно, осторожностью быть
пускаемы уже в легкую работу, тогда как, напротив, полукровные жеребята благородных пород
редко раньше 3'/2—4 лет настолько бывают зрелы, чтобы на них можно было начинать работать.
Все дело здесь в индивидуальности, и рабочая мера, необходимая для нормального развития мо-
лодого животного тяжелой породы, может оказаться, например, не под силу одинакового с ней
возраста полукровной лошади и ее искалечить.

В заключение мы посвятим несколько слов кастрации.

Как ни проста сама по себе операция холощения с технической стороны, все же она суще-
ственно важна с физиологической точки зрения и далеко не всегда приносит ожидаемую от нее
пользу, в особенности когда сделана неумело и несвоевременно. К сожалению, сознавая необ-
ходимость кастрации, у нас весьма мало знакомы с сущностью дела и, ожидая получить более
выносливое, сильное и в то же время более смирное и покорное рабочее животное, подвергают
больше чем половину конского населения мужского пола кастрации, но на практике весьма ча-
сто намеченная цель не достигается. Чтобы пояснить вышесказанное, мы считаем нужным ска-
зать несколько слов о том значении, которое имеют яички в организме животного, дабы не
дозволено было думать, что этот «малый» орган может быть всегда удален без существенного
ущерба организму.

Величайший физиолог XVIII столетия Альберт Галлер, доказывая значение яичек в организ-
ме, между прочим говорит, что «наиболее летучая и пахучая часть семени всасывается из семен-
ных пузырьков обратно в кровь и производит в ней удивительную перемену». Развитие и еже-
годное отпадение рогов у оленей находится в тесной связи с половой деятельностью, так как у
оскопленных оленей отпадение рогов не замечается, а если кастрировать оленей во время поте-
ри рогов, то последние уже не вырастают; у оскопленных же с одной стороны рог вырастает
только с противоположной. Вообще ко времени появления половой зрелости во всем животном
царстве обнаруживаются различные изменения в организме. Известно, что многие животные в
это время меняют цвет и форму, украшаются более яркими перьями и приобретают новые свой-
ства. С брачным нарядом они принимают несвойственные им дотоле привычки и способности,
«из немых становятся замечательными певцами, из глупых — искусными строителями, из зер-
ноядных обращаются в мясоедных, обитатели земли получают крылья, из гусениц превращают-
ся в бабочек и т. д.».

Все перемены эти у животных должны быть рассматриваемы исключительно как продукт се-
мени. Известный автор Крафт Эбинг в интересной книге своей1 2 говорит: «Одного взгляда на
природу достаточно, чтобы убедиться в бесконечно широком значении и влиянии половой жиз-
ни; лишь для нее и благодаря ей цветут лилии в поле, благоухают розы в роще, поют весною

1 По поводу этого заметим, что на многих венгерских частных заводах двери конюшни оставляются открытыми в
продолжение всей зимы, даже во время ночи.

2 К. Э б и н г. Половая психопатия.
соловьи, одеваются в пестрые платья и принимают роскошные формы растительный и жи-
вотный миры, лишь благодаря ей и человек стремится к физическому и умственному совер-
шенству...»

Профессор Элленбергер по поводу половой зрелости говорит следующее:

«К периоду зрелости мужское животное делается способным оплодотворять, а женское спо-
собным к восприятию, т. е. к оплодотворению; у мужских животных образуется семя, у женских
зрелые яйца, которые выделяются из яичника. Наступление зрелости стоит в зависимости от
телесного развития; только тогда, когда закончен в главном рост тела, наступает образование
половых продуктов; вместе с тем пробуждается половая потребность, которая, смотря по роду
животного, выражается самым различным образом. У юношей наступление зрелости выражает-
ся, главным образом, появлением ночных поллюций, вследствие деятельности семенных желез
и обусловленных этим чувственных представлений, у девушек — наступлением менструации.

Вместе с наступлением зрелости замечаются увеличение и полное развитие внутренних и
внешних половых органов. У мужских индивидов увеличивается решк (половой член) вследствие
развития пещеристой ткани, семенные железы припухают и становятся деятельными, прибавоч-
ные железы быстро и сильно вырастают и начинают отделительную деятельность; на уак беГегеш
(семяпровод) образуются ампулы и железы; у людей вскрывается крайняя плоть и т. п.

...С развитием половых органов наступает также образование вторичных половых признаков.
У мужских особей наступает высшее развитие сил и способность к самозащите; кости и мус-
кулы развиваются сильнее, чем у самок; замечается характерный мужской вид; рога у рога-
тых животных, грива у лошадей и другие части принимают формы, характеризующие пол. Таз
у женских особей делается шире, мужской остается узким. Также и в темпераменте, психи-
ческой жизни, с наступлением зрелости появляются перемены, более или менее характеризую-
щие пол...»

Рост животных оканчивается обыкновенно тогда, когда эпифизы (концевые части) труб-
чатых костей срослись с средней частью, роднички окостенели и закончилась смена зубов.
В животном организме первая часть жизни — период молодости или роста — продолжается до
окончания роста тела и смены зубов. К концу этого периода обыкновенно наступает и полное
развитие половой зрелости. У лошади этот период оканчивается обыкновенно в 4—5 лет. Вто-
рой период — средний возраст, т. е. возраст законченного развития. Рост животного только в
редких случаях продолжается в этом периоде, и то только в начале его; зато все органы дости-
гают самой высшей степени своего развития; жизненная энергия и сопротивление внешним
влияниям развиты в наиболее сильной степени и т. д. У кастратов, когда операция совершена
в раннем возрасте, развитие половых органов и второстепенных половых признаков происхо-
дит лишь в несовершенной степени. У них не наступают процессы, которые сопровождают
наступление половой зрелости (перемена голоса и т. д.). У животных же, у которых кастрация
произведена в среднем возрасте, половые отличия, естественно, резко выражены; у них изме-
няется также и темперамент.

Вообще, кастрация и связанная с этим потеря для организма семени настолько существенна,
что производит целую бурю; у оскопленного теленка не вырастают рога; и злой, мужественный
бык делается смирным, безответным волом; оскопленные в раннем возрасте принимают жен-
ственный вид, костное и мышечное развитие их приостанавливается; каплун охотно водит цып-
лят и не хуже курицы исполняет ее материнские обязанности, а куры, вследствие атрофии яич-
ников, приобретают привычки петуха и даже поют, как он.

Нам кажется, всего сказанного достаточно, чтобы уяснить себе, какое сильное изменение
происходит в организме как при появлении половой зрелости, так равно и при прекращении
таковой, и какое, стало быть, серьезное значение имеют яички.

Таким образом, очевидно, что удаление яичек сопряжено с большими изменениями во всем
организме, и чем удаление это производится раньше (когда организм еще не достиг своего пол-
ного развития), тем изменения больше и пагубнее. Отсюда вытекает, что время кастрации имеет
существенное значение.

Между тем вопрос, когда лучше всего производить кастрирование, далеко не решен; некото-
рые авторы и практики советуют производить эту операцию после того, как ядра в первый раз
опустились в мошонку, т. е. приблизительно на втором месяце, другие, наоборот, держатся того
мнения, что для этого нужно ждать конца первого или даже второго года.

Вопрос о времени кастрации, несмотря на всю свою важность, еще далеко не определен с над-
лежащей точностью, и насколько разнятся мнения авторитетов зоотехнии, людей практики и пред-
ставителей ветеринарной науки, видно из нижеследующего: покойный Хлюдзинский советовал про-
изводить кастрацию на вторую весну; другие авторы (Гюзар, Гартман, Фроманс) рекомендуют делать
на четвертом году жизни, еще другие (Тесье, Витиль, Гюртрем, д’Арбовиль) — на пятом; Уатт — на
пятом месяце, а многие авторитеты считают наиболее подходящим моментом опускание ядер в
мошонку, что бывает иногда и на втором месяце жизни. Нам же кажется, что если производить
кастрацию, то лучше позже, чем раньше, так как холощение останавливает развитие организма, а
потому до наступления половой зрелости, когда главнейшее развитие животного более или менее
не закончено, холостить не следует.

Кастрируемые в 2-месячном возрасте жеребята страдают мало; кастрирование позволяет, кроме
того, держать на пастбище в это время жеребят обоих полов вместе. Само собою понятно, что
таким образом получается также и тахшшт воздействий, достигаемых кастрацией, причем, од-
нако, нельзя упускать из виду того, что подвергнутые операции жеребята отстают в развитии и
не достигают ни того роста, ни той энергии и работоспособности, которыми они были одарены
от природы.

В большинстве случаев время кастрирования отодвигают к концу второго года, но и здесь,
конечно, нельзя назначить общего срока для всех пород и для разных целей; если желают полу-
чить лошадь полегче — кастрируют жеребенка в 2-месячном возрасте, если же домогаются боль-
шей массы, то кастрирование производят по достижении жеребенком 2-летнего возраста; жеребят
тяжелых пород кастрируют не ранее этого времени.

Опираясь на авторитеты Сонана, Гу, Монна, Булея, Гордона, де ла Коста, д’Иваро и имея в
виду вышеизложенное значение семенников на развитие организма, можно принять за правило,
что лучше придерживаться поздней, чем ранней кастрации, присовокупив к этому, что бывают
случаи, когда только на четвертом году, а иногда даже и позднее, ядра из брюшной полости
выходят в мошонку. Старый возраст жеребца не должен служить безусловным противопоказа-
нием для кастрации. Нам приходилось кастрировать 17- и даже 19-летних строптивых жереб-
цов, и никаких дурных последствий мы не видели.

Самым подходящим временем года для кастрирования является, без сомнения, весна, когда,
с одной стороны, благоприятствует температура, а с другой, не появились еще в большом коли-
честве насекомые (мухи). Операцию кастрирования производят, конечно, только у совершенно
здоровых животных, и потому иногда бывает необходимо откладывать ее до осени с тем, чтобы
за лето данное слабое животное успело достаточно окрепнуть.

Общие правила предосторожности при кастрировании сводятся к следующему:

1)	избегать сырой погоды, особенно при восточном ветре;

2)	кормить жеребенка за несколько недель до кастрирования сильнее и заставлять его больше
двигаться;

3)	не предпринимать операции, если в данной местности есть или недавно были заразные
болезни и когда появились уже мухи.

Кастрацию жеребцов необходимо поручать специалистам, т. е. ветеринарным врачам или
опытным ветеринарным фельдшерам. Особенно хорошо надо помнить это правило при каст-
рации ценных жеребцов! Нежелательные осложнения бывают после кастрации даже при нор-
мальных, здоровых половых органах; в тех же случаях, когда у жеребца имеются в половой
сфере отклонения от нормы, кастрация в неопытных, несведущих руках может вести к непо-
правимым ошибкам. В этом отношении очень важно предварительное исследование жеребца,
которое может быть надлежащим образом выполнено только ветеринарным врачом.

В настоящее время существует много методов кастрации. Самый старый — с наложением ле-
щеток. Этот метод, как более простой, до сих пор имеет много адептов. Главное неудобство его
заключается в том, что ле щетки приходится оставлять на значительное время в ране, и потому
нагноение при этом неизбежно. Применяя этот метод, мы создаем благоприятные условия к
различным инфекциям; поэтому современная практика применяет другие методы, клонящиеся
к тому, чтобы по возможности создать условия менее благоприятные для последующего нагно-
ения и вообще для инфекции операционного поля. Из применяющихся методов упомянем: на-
ложение лигатуры на семенной канатик, скручивание канатика, кастрация при помощи щипцов
Занда и, наконец, отщемление при помощи эмаскулятора. Последний метод производится лег-
ко и быстро и потому принимает большое распространение. Опыт показывает, что при этом
методе нет особенного основания опасаться серьезного кровотечения.

Как уже сказано, даже при нормальном состоянии половых органов у жеребца кастрация
может вести к различным нежелательным осложнениям в послеоперационный период, что, ко-
нечно, главным образом зависит от непредусмотрительности, неопытности, а иногда и неподго-
товленности оператора. К более частым дурным последствиям надо отнести: кровотечения, об-
разования больших гнойников, колики, воспаление брюшины, столбняк, грыжу и утолщения
семенного канатика. Последнее заболевание, называемое чаще грибовиком (фуникулит), проис-
ходит главным образом вследствие заражения ранной поверхности (при лещетках, по-видимо-
му, чаще) паразитом ботриомицетом (ВоП'уотусек), который может переноситься на рану рука-
ми оператора, инструментами и чаще всего пылью с соломы. Поэтому при каждой кастрации
следует подстилочную солому смачивать каким-нибудь дезинфекционным раствором.

Само собою понятно, что при кастрации удаление обоих яичек обязательно, так как собствен-
но двойственность их есть не более как роскошь со стороны предусмотрительной природы, и
недостаток одного ядра не причиняет ущерба производительной половой способности, конеч-
но, при условии полного здоровья второго, хотя нутрецы (крипторхиды), как утверждает Шварц-
некер, бесплодны.

Кастраты некоторое время после операции сохраняют способность к соитию, так как семен-
ные железы, служащие хранилищем семени, постепенно переполняясь, растягивают и раздра-
жают концевые аппараты заложенных в них нервов, которые, будучи связаны с другими нервами
полового аппарата, вызывают раздражение и этих нервов, отчего получается как бы нормальная
эрекция. Период, в продолжение которого кастраты сохраняют способность к оплодотворению,
зависит от того, в течение какого времени семенные нити удерживают свою подвижность и
жизнеспособность, а пока на основании имеющихся опытов это может наблюдаться между од-
ной и двумя неделями. Вследствие этого не следует вновь кастрированного жеребца тотчас же
пускать в табун.
Глава X

ЧИСТКА И УХОД ЗА ЛОШАДЬМИ

«Чистка — полкорма», — говорят немцы, и поговорка эта имеет много оснований, если при-
помнить, что кожа, вследствие разносторонности ее отправлений и физиологического значения,
имеет огромное влияние на состояние здоровья лошади.

Часто высказывается воззрение, что кожа и шерсть представляются зеркалом здоровья, и нет
сомнения, что выражение это весьма удачно. Можно с таким же правом утверждать, говорит
Дамман, что здоровье животного в высокой степени зависит от правильного отправления кожи.
Это несомненно доказывает тот факт, что животные, покрытые лаком по всей поверхности кожи,
погибают. Независимо от того, что кожа представляет собою весьма прочную защиту для орга-
низма, она, благодаря своему громадному богатству нервами и нервными концевыми аппарата-
ми, действует и на функции многих внутренних органов.

Кожей выделяется наружу наибольшее количество тепла, производимого в теле, но вместе с
тем ею же регулируется и количество тепла, которое должно быть отдано. Если кожа раздра-
жается холодом, то кровеносные ее сосуды суживаются путем рефлекса, и результатом этого
является уменьшенная отдача тепла. При высокой внешней температуре, напротив, сосуды рас-
ширяются и отдается наружу большое количество тепла. Раздражения кожи вызывают ослабле-
ние сокращений сердца, усиление обмена веществ, усиленную перистальтику и, наконец, в на-
стоящее время надо считать доказанным, что раздражение кожи увеличивает выделение мочи
и уменьшает отделение желчи. Ко всем этим важным задачам присоединяется еще роль кожи
как органа выделения. Через потовые железы выделяются большие количества воды, немного
солей, в особенности хлористого натрия, и некоторые органические вещества, из которых са-
мые выдающиеся — мочевина и летучие жировые кислоты. Поры кожи легко могут засоряться
отслаивающимися частицами, ссыхающимися отделениями сальных и потовых желез и, нако-
нец, просто пылью и грязью от лежания на нечистой подстилке или на земле. Само собою
понятно, что находящаяся в таком загрязненном состоянии кожа не может правильно выпол-
нять все свои физиологические отправления, что обусловливает собою целый ряд заболеваний.
Все это вызывает необходимость постоянной заботы о надлежащем уходе за кожей, который
выражается в чистке и обмывании.

Забота о коже важна не только в физиологическом отношении, но и в интересах чистоты, так
как загрязненные шерсть и кожа способствуют беспрепятственному размножению паразитов, как,
например, вшей (Нает. тасгосерйаЫк) и власоедов (Тгусй. рйокик), мучающих животное. Власо-
еды, или «вши от голодания», гнездятся преимущественно у дурно упитанных животных, тогда
как вши часто наблюдаются на животных хорошего питания, но содержащихся неопрятно.

Факт, что без чистки нельзя сохранить здоровья лошади в условиях ее конюшенного содер-
жания (тогда как на пастбище, на свободе и в табуне она здорова и без чистки), многим кажется
необъяснимым, а между тем он объясняется весьма просто. Главное здесь не пребывание лоша-
ди в конюшне, а напряженная работа и более или менее усиленное кормление, с которыми обык-
новенно связано ее пребывание в конюшне. К тому же лошади, пользующиеся полной свободой,
сами занимаются гигиеной кожи, инстинктивно со-
знавая всю важность вопроса: они летом валяются в
песке, а зимой в снегу, трутся о деревья, купаются и
принимают дождевые ванны.

Итак, работа и корм есть факторы, обусловлива-
ющие необходимость тщательного ухода за кожей, а
ничуть не конюшня. При работе вообще, а при уси-
ленной в особенности, увеличивается деятельность
потовых и жировых желез, а так как усиленно ра-
ботающая лошадь должна получать и питательный
корм, что еще более повышает деятельность кожи,
то совершенно понятно, что содержание пор в чис-
тоте — вопрос первой важности. Чем большую ра-
боту несет лошадь, тем необходимее становится и
уход за кожей.

Лошадь рабочая, производящая свою каждодневную
работу шагом, требует меньшей чистки, чем верховая
или упряжная и в особенности призовые лошади, кон-
ституция коих поднята искусственно.

Не следует смотреть на чистку только как на не-

Рис. 36. Кожа. Э — эпидермис, Д — дерма; 1 — от-
вердевшая наружная кожа, 2 — слизистая оболочка,
3 — чувствительные сосочки, 4 — канал выделений
потовой железы, 5 — потовая железа, 6 — волося-
ной мешочек, 7 — мешотчатая железа, 8 — волося-
ной рукав, 9 — волосяной корень, 10 — отложение
жира в подкожной соединительной ткани

обходимую принадлежность туалета, придающего лучший внешний вид. Достаточно ближе рас-

смотреть составные части кожи, чтобы убедиться, что чистка, безусловно, необходима для здо-

ровья.

Кожа есть твердая, эластичная и пористая ткань, покрывающая все тело и состоящая из двух
слоев — наружной кожи (ерйЗегпик) и жировой кожи (Деппа). Последняя толста и богата сосуда-
ми, железами и нервами. Внутренний слой ее состоит из рыхлой жировой и соединительной
ткани, верхняя же часть покрыта множеством мелких отверстий (пор), служащих отчасти кана-
лом для выделений жировых и потовых желез, отчасти же проходом для волос. Помимо этого,
весь слой покрыт рядом похожих на бородавки возвышений, в которых разветвляются кровенос-
ные сосуды и нервы. На теле животного кожа бывает тоньше в местах наиболее защищенных,
например на внутренней части ляжек, под животом, на некоторых местах головы и вокруг от-
верстий, где кожа переходит в слизистую оболочку (см. рис. 36).

Наружная кожа есть ткань без сосудов и нервов. Она тонка и составлена из множества клето-
чек, наполненных жидкостью. По мере испарения этой жидкости клеточки из круглых делаются
плоскими, твердыми и, наконец, отделяются в виде маленьких беленьких чешуек, на месте ко-
торых образуются новые круглые клеточки. Таким образом, наружная кожа есть, собственно, не
больше как отслоение отвердевших клеточек. Жировые и потовые железы, во множестве нахо-
дящиеся в коже, распределены со строгой и мудрой последовательностью: жировые железы,
выделяющие жировое вещество, особенно густо размещены там, где происходит трение. Пото-
вые железы выделяют пот через поры, расположенные по всему телу. Общее количество выде-
лений кожи у нормальной лошади соответствует количеству всех других выделений организма.

Поры имеют еще и другое существенно важное значение: через них животное воспринимает
кислород и выделяет углекислоту, а этот процесс столь важен, что самые ничтожные нарушения
в нем вызывают целую бурю в организме.

Выделение использованных веществ через кожу, конечно, происходит и у лошадей, живущих
в естественных условиях на воле, но выделения эти у них далеко не так значительны, как у ло-
шадей, усиленно работающих и обильно кормленных. Из этого вытекает еще раз, что с лошадь-
ми, сильно напрягающимися, надлежит особенно заботиться о тщательной чистке кожи, дабы
последняя могла без всяких расстройств правильно выполнять все свои функции. Чистка лоша-
дей должна быть производима по крайней мере один раз в день, а именно утром; при некото-
рых условиях также после работы, если лошадь возвращается в конюшню в потном состоянии,
промокшей или загрязненной.

Обыкновенно чистка производится в конюшне, в самом стойле животного; но это имеет ту
несомненную невыгоду, что поднимающаяся пыль с кожи загрязняет воздух помещения и раз-
дражает глаза и дыхательные пути. Поэтому целесообразнее производить чистку, если это воз-
можно, в помещении, находящемся возле конюшни, а в теплые дни и при отсутствии дождя
на свободе в тенистом месте, избегая при этом сквозного ветра. Если же чистка все-таки про-
изводится в конюшне, то, по крайней мере, это не должно происходить во время еды, в осо-
бенности когда дан овес. Практика показала, что лошади тогда едят слишком быстро, и если
они чувствительны, то очень беспокоятся и просыпают корм. Совершенно нецелесообразно при
чистке привязывать лошадь к решетке коротко и высоко, как это постоянно приходится на-
блюдать.

Шерсть состоит из роговых стержней, получающих свое начало в жировом отложении под-
кожной клетчатки; она бывает различной длины. Благородные породы сохранили короткий во-
лос, который имели их предки на юге. Чем порода культурнее, тем обыкновенно волос мягче,
тоньше, нежнее, хотя у лошадей одной и той же породы шерсть может быть совершенно раз-
личного качества; объясняется это тем, что не у всех животных обмен веществ совершается оди-
наково энергично. Возраст лошади также влияет на качество волоса.

Тут уместно поговорить о линянии, то есть о замене шерсти. Процесс этот состоит в том,
что мягкий луковицеобразный корень волоса засыхает, отчего волос теряет свою силу и, не
будучи прикреплен к основанию, выпадает, уступая место новому. Только волосы гривы и хво-
ста, корни которых лежат гораздо глубже, в подкожной клетчатке, не принимают участия в этом
процессе.

Линяние лошадей бывает осенью и весной, но в строгом смысле слова смена шерсти наблю-
дается только весной, когда пух исчезает относительно быстро и вместе с ним выпадают и длин-
ные зимние волосы, на место которых выходят короткие, более тесно прилегающие, большей
частью более светлые летние волосы. Осенью же летняя шерсть вырастает длиннее и увеличива-
ется вследствие появления легких, пушистых, большей частью безмезговых волос, отчего шерсть,
которая до того лежала гладко, приподымается, становится толще, гуще и взъерошеннее. При
постоянном содержании лошадей в теплых конюшнях, при укутывании их теплыми попонами
вовсе не получается зимнего пуха и рост волоса, как и смена его, протекают в ограниченной
степени.

Во время линяния кожа находится в состоянии более значительного прилива крови и вслед-
ствие этого она чувствительнее и больше подвержена действию внешних вредных условий, и
главным образом климатических, а потому необходимо оберегать лошадь от всевозможных про-
студных заболеваний, часто посещающих конюшни в это время. Помимо этого, от более значи-
тельного потребления веществ в коже животное слабеет, не проявляя обычной силы и энергии.
Мыт у жеребят наблюдается преимущественно во время их линяния.

Между линянием и здоровьем лошади существует тесная связь, и больные животные или не
линяют вовсе, или же линяют значительно медленнее. Прикрывание шерстяными попонами и
избегание сквозного ветра и простуды всего лучше содействуют сохранению здоровья во время
этого процесса.

При этом весьма полезны осторожное растирание и чистка кожи, однако не с тем, чтобы
ускорить выхождение шерсти. Вырывание волоса, слабо сидящего на коже, ни в каком случае
не должно допускаться. Во время линяния от лошади не следует требовать сильного напряже-
ния и резких перемен в питании надо избегать, корм должен быть удобоваримым, а особенно
полезно в это время задавать как прибавку к корму немного моркови, льняного жмыха или муки
льняных семян, и если возможно, то и молодой травы.
Из всего сказанного видно, что
главнейшая цель чистки заклю-
чается в освобождении кожи от
таких загрязнений и выделений,
которые затрудняют ее нормаль-
ную работу; кроме того, чистка
возбуждает, как мы говорили
выше, деятельность кожи и ожив-
ляющим образом действует на
нервную систему лошади, что, в
свою очередь, благотворно влия-
ет на органы дыхательного и пи-
щеварительного аппаратов.

Хорошо вычистить лошадь со-
всем не так легко, как это может
казаться, глядя на рисунок; осно-

вательная чистка требует большой	Рис. 37 Конюх за работой

сноровки и самой тщательной ак-
куратности; небрежность и лень,
к сожалению столь свойственные нашей конюшенной прислуге, не могут быть терпимы.

Так как чистка требует от конюха известной мускульной силы, то, чтобы она не была расхо-
дуема непроизводительно и затраченная энергия соответствовала бы произведенной работе, нуж-
но, чтобы конюх становился на некотором расстоянии от лошади и, нагнувшись к ней, тяжестью
своего тела давил бы на щетку; это в значительной мере облегчает работу мускулов, и щетка
лучше исполняет свое назначение. Тут уместно посоветовать воспользоваться примером англий-
ской конюшенной прислуги, производящей всякую конюшенную работу, и в особенности чис-
тку, сняв предварительно с себя верхнюю одежду и засучив рукава рубашки. Такой костюм менее
стесняет свободу движений. Эта, по-видимому, мелкая подробность имеет, однако, большое
значение. Все лица, занимающиеся делом, требующим особого мускульного напряжения, всегда
стремятся создать себе особый костюм, не стесняющий движений, например гребцы, гимнасты,
игроки в 1а\уп-1:епп18 и проч.; чистка же, во всяком случае, требует не меньшего расхода мышеч-

ной силы, хотя и не принадлежит к указанной категории игр и удовольствий.

Всего лучше начать чистку удалением пыли метелкой, сделанной из конских волос, или ра-
стиранием кожи мягкой сухой соломой или сеном; при этом все массы, находящиеся на коже,
разрыхляются без всякого неприятного ощущения для животного. После этого употребляют
скребницу, но надо помнить, что скребница с ее зубчатыми металлическими пластинками изоб-
ретена исключительно для чистки щетки, а отнюдь не самой кожи лошади, как это ошибочно
думают наши кучера. Употреблять это грубое орудие нужно только с большой осторожностью

для разрыхления волос, склеенных потом, грязью, но, однако, ни в каком случае не на голове
и нижних частях конечностей. Лошади лучших пород и жеребята при их нежной коже очень
дурно переносят скребницу; они легко становятся норовистыми, и кожа их, вследствие про-
должительного раздражения, делается чрезмерно раздражительной, чего следует тщательно из-
бегать. Главнейшим орудием чистки является щетка, и если она сделана из упругой металли-
ческой проволоки, то скребница делается ненужной. Качество щетки имеет огромное значение,
не щетинистой щеткой даже самый ловкий конюх не чисто сделает свою работу. Лучшие щет-
ки, безусловно, английские, приготовленные из хороших длинных несгибающихся щетин. При
выборе щетки следует внимательно ее осмотреть, чтобы между щетиной не попадались бы мо-
чалка, древесный волос. Необходимые принадлежности при чистке следующие: щетка, скреб-
ница, пучок соломы или сена, суконка, гребень для расчесывания гривы, губка, щетка для рас-

43 С.П. Урусов «Книга о лошади»
чесывания, нож для удаления пота, крючок для чистки копыт и несколько копытных щеток.
Для лошадей, отличающихся особой нежностью кожи, которых чересчур раздражает обыкно-
венная щетка, в последнее время стали изготовлять кулачную перчатку, сплетенную из конского
волоса и называемую Ьгокке агаЫцие.

Потный нож, необходимый для удаления пота, приготовляется из тонкой шины упругого де-
рева или из широкой стальной пружины, длиной до 40 см.

При чистке и всех с нею связанных манипуляциях необходимо соблюдать следующий поря-
док: сначала конюх собирает подстилку под передом лошади, ставит лошадь так, чтобы иметь
достаточно света и места при чистке головы, затем снимает попону и кладет ее на круп лоша-
ди, берет в левую руку щетку, а в правую скребницу и, стоя на левой стороне лошади, начина-
ет чистить голову, шею и перед. Чистка собственно головы требует известного навыка и тер-
пения, так как, во-первых, здесь нельзя применять обыкновенные взмахи рукой, а во-вторых,
большинство лошадей очень чувствительны и неохотно позволяют трогать голову. По этой
причине весьма часто небрежный или недобросовестный конюх обращает мало внимания на
голову.

После того как перед хорошенько вычищен, лошадь снова поворачивается и привязывается
на короткий повод, но прежде, чем приступить к чистке остального тела, конюх снимает с кру-
па попону, выносит ее из конюшни, вытряхивает и оставляет висеть на свежем воздухе до окон-
чания чистки, конечно, если погода позволяет это сделать. При чистке правой стороны берут в
правую руку щетку, а в левую скребницу. Когда чистка с обеих сторон окончена, начинается
работа со жгутом соломы или сена, для чего берут немного сухого материала, делают из него
жгут, завязывают узлом и слегка смачивают. Жгутом, который держат в обеих руках, растирают
лошадь. Благодаря мягкости увлажненной соломы, она плотно прилегает ко всякому месту тела,
приглаживает каждый волос и, так сказать, наводит политуру.

В Индии для этой цели употребляются обтянутые кожей вальки, называемые (ареек. Имея
8 см в диаметре и 22 см длины, они состоят из подушки, набитой конским волосом. На зад-
ней стороне прикреплен ремешок, в который продевается рука. Конюх на каждую руку наде-
вает такой валик и чистит им быстро шею, плечи, ребра и круп лошади.

Растирая лошадь жгутом и ударяя им слегка по коже, конюх производит своего рода массаж,
к которому лошадь скоро привыкает и терпеливо его переносит. По окончании такой чистки
проводят суконкой и лошадь должна блестеть, как обтянутая атласом. При употреблении жгута,
как и щеток, главное, чтобы конюх усвоил длинные, ровные взмахи. Щеткой проводят по на-
правлению шерсти или в косом направлении по коже; чисткой же
против шерсти можно легко вызвать появление лысых мест. Каж-
дый раз после каждых 10 движений щетка проводится над скреб-
ницей, в зубчатых пластинках которой остается вся грязь, и путем
постукивания скребницы о дощечку или просто об пол она очища-
ется от нечистот. Тут уместно упомянуть и о так называемой аме-
риканской скребнице (см. рис. 38), состоящей из четырех зазубрен-

Рис. 38. Американская скребница	_	_	_

ных стальных пластинок, благодаря вибрации которых скребница
сама освобождается от набившихся в нее нечистот.

В настоящее время за границей в большом употреблении изобретенная Гудвином машина для
чистки лошадей, и г. Лавалар, стоящий во главе администрации Общества парижских омнибу-
сов, дает о ней самые лестные отзывы. Машина эта требует трех конюхов, но зато в пять минут
так чистит лошадь, как не вычистить ее при ручной чистке и в полчаса, хотя бы чистка произ-
водилась самым опытным конюхом. Благодаря такой быстроте чистки достигается и материаль-
ная экономия, исчисляемая вышеупомянутым лицом в 10 сантимов в день на каждую лошадь, и
потому там, где содержится много лошадей, применение такой машины может считаться впол-
не целесообразным.
Когда таким образом перед лошади вычищен, конюх отправляется за попоной, которую, как
мы говорили выше, он вынес проветривать, и накрывает ею лошадь. В скаковых конюшнях все
время чистки переда лошади на крупе лежит полотенце, которое снимается, лишь когда вывет-
рится и согреется попона. Надо заметить, что попона не снимается с лошади, а стягивается че-
рез зад, т. е. сползает с лошади, чем сберегается шерсть и избегается щекотание. Особенное
значение нужно придавать тому, чтобы нижние концы ног (от переднего копыта и скакательно-
го сустава вниз) не были оставлены в пренебрежении, а к этому особенно склонны конюхи, не
желающие нагибаться. Нескольких очищений щеткой и стираний пучком соломы или шерстя-
ной тряпкой совершенно достаточно для этой цели.

Рис. 39. Гребень
для гривы

Рис. 40. Щетка для

гривы

Рис. 41.

Обыкновенная щетка

Рис. 42. Вилка для гривы

После этого конюх приступает к чистке гривы, челки и хвоста. Сначала грива, а потом и чел-
ка расчесываются гребнем (см. рис. 39), причем делать это надо осторожно; если волосы запле-

лись, перепутались, то следует предварительно распутать их пальцами, а отнюдь не рвать, упот-
ребляя силу. Затем волос разглаживается смоченной щеткой (рис. 40) или просто обыкновенной
щеткой (рис. 41). Если грива очень густа и пушиста, то можно расчесывать ее вилкой (рис. 42).
Хвост же никогда не должен расчесываться гребнем, так как длинные волосы его часто спутыва-
ются и потом гребнем вырываются, что в конце концов угрожает лошади лишиться своего хво-
ста. Хвост следует расчесывать рукой, после чего одной рукой держат его, а другой проводят по
нему щеткой, а если он грязен, то предварительно мочат его в ведре. Весьма полезно время от
времени промывать гриву и челку, предварительно их расчесав. Гриву упряжных лошадей сле-
дует иногда заплетать соломой, отчего она красиво вьется и блестит. Частого смачивания волоса
нужно избегать.

Для придания растрепанной гриве правильного положения существует следующее средство:

делают густую кашицу из муки и воды, намазывают ею гриву и затем привязывают платком.
Грива должна лежать всегда с правой стороны. Принято это потому, что обыкновенно осматри-
вают лошадь с левой стороны. После окончания чистки хвоста берутся за намоченную губку и

промывают ею сначала глаза, потом ноздри, заднепроходное отверстие и, наконец, половые орга-

ны; заканчивается чистка копытами, которые вычищаются копытным крючком, а затем чистят-
ся щеткой.

Огромное большинство конюхов с совершенно одинаковым рвением чистят лошадь, не обра-
щая никакого внимания на ее характер и особенности, на что, однако, необходимо обращать
серьезное внимание. Грубое обращение с лошадью во время ее уборки ни под каким видом не
может быть допускаемо, тем более что есть лошади нервные и щекотливые, для которых обык-
новенное обращение будет казаться грубым. С такими лошадьми следует обращаться крайне
мягко и осторожно, чтобы ежедневная чистка не казалась им пыткой.

В период линяния, когда чувствительность кожи значительно повыша-
ется, лучше всего совсем не пользоваться щеткой, а чистить лошадь ру-
кой, пучком соломы или перчаткой (рис. 43). Граф Врангель в бытность
свою во главе Шведской школы наездников, о которой мы уже говорили
выше, имел в своей конюшне полукровного мерина, который, вследствие
природной нервности, а может быть, и особенно тонкой шерсти и не-

Рис. 43. Перчатка
жной кожи, выказывал такое отвращение к чистке, что между учениками школы чистить его
считалось наказанием. Когда же граф приказал заменить щетку перчаткой, то мерин мало-по-
малу успокоился и скоро перестал быть ужасом учеников заведения.

Управляющий Виленской земской конюшней, покойный ныне Б.Ф. Сиверс рассказывал нам,
что чистокровный английский скакун АшЛоуег, победитель Эпсомского Дерби, доводился чист-
кой до бешенства; ни за что не соглашаясь дать себя чистить, он бросался на людей, причем
однажды убил конюха.

Наша практика дает нам немало примеров, что неразумным усердием можно совершенно
испортить характер нервной лошади. Все примеры эти мы упомянули для того, чтобы читатель
не подумал, что вся слава конюха при чистке состоит в том, чтобы лошадь блестела, хотя бы
она во время чистки извивалась, как змея, била бы задом, кусала ясли и все время чистки иро-

водила в

Рис. 44.

Глухой
намордник

борьбе с конюхом. После такой чистки лошадь отказывается от корма, худеет, дела-
ется злой, и если справедлива поговорка, что «чистка — полкорма», то это, во вся-
ком случае, не относится к такой чистке. Система поднимания (подвязывания) ноги,
притягивания головы к яслям и другие инквизиторские приемы, конечно, нежела-
тельны и допустимы только в редких, исключительных случаях, когда нельзя лас-
кой, а иногда и строгостью приучить лошадь более или менее терпеливо перено-
сить чистку. В английских скаковых конюшнях, на образцовый порядок в которых
мы постоянно ссылаемся, всякий маленький мальчик успешно чистит иногда и злую,
строптивую лошадь, не употребляя силы, которой у него, кстати сказать,
и нет. Он входит в денник к злой лошади, вооруженный лишь неболь-
шим хлыстиком, прутиком, и лошадь, уверенная, что ей больно не сде-
лают, смиряется.

Лошадям, которые кусаются во время чистки, надо по необходимости
надевать намордник. На рисунках 44, 45 и 46 читатель увидит три наибо-
лее часто употребляемых намордника.

Лошадей белой масти или замаранных мочой и навозом вообще следу-

ет обмывать тепловатой водой и размывать мылом, но только не зеленым. Само со-
бою понятно, что после такого мытья надо лошадь хорошо, досуха, вытереть поло-

тенцем. Когда же у серых лошадей замечаются желтоватые пятна,

Рис. 45.
Сквозной
намордник

мытьем удалить
через час смыть

Рис. 46.

Комбинированный
намордник

нельзя, то нужно их натирать древесным углем
его мыльной водой с помощью щетки.

По временам можно гриву и хвост промывать
ным гребнем.

Очень грязных лошадей, как было говорено

которые простым
порошке и затем

вычесывать влаж-

в

и

выше, рекомендуется чистить

на воздухе, чтобы не дышать поднимающейся в конюшне пылью, что вредно
как для конюхов, так равно и для лошадей. Этим объясняется давно устано-
вившаяся привычка мальчиков в скаковых конюшнях во время чистки полуот-
крытыми губами производить шипящий звук и таким образом отдувать от себя
пыль, вместо того чтобы ее вдыхать. Во всяком случае следует открывать две-
ри конюшни, а летом и окна в денниках и стойлах.

Большие массы пыли, выбитые конюхом на полу за стойлом из скребни-
цы, часто вводят в обман владельца или старшего в конюшне, но не следует
доверять этому и необходимо убедиться лично, вычищена ли лошадь действи-
тельно добросовестно. Сделать это весьма нетрудно: достаточно лишь прове-
сти пальцем против шерсти, чтобы убедиться воочию, как произведена чистка.
Если палец при этом не загрязнится и между волосами гривы (у их основа-
ния), хвоста и репицы не окажется пыли, то, значит, лошадь вычищена пра-
вильно. Разумеется, безусловная чистота на практике не достижима, так как
кожа лошади, как мы уже говорили, беспрерывно производит новые чешуйки, которые не могут
быть рассматриваемы как грязь.

Не следует, повторяем, слабо сидящий в коже волос во время линяния вырывать, как это, к
сожалению, нередко практикуется во многих конюшнях, и в особенности в кавалерийских; при-
рода сама знает, когда следует выкинуть волос; к тому же опыт поучает нас, что искусственно
вызванная летняя шерсть со всем ее блеском пропадает на все лето от нескольких холодных
весенних дней.

Что касается числа ежедневных чисток, то раньше всего следует заметить, что кожа лошади
обязательно должна быть освобождена от всех нечистот, на ней отложившихся, и потому, как
мы уже говорили, каждое утро чистка, безусловно, необходима; затем, взяв во внимание, что
при обыкновенных условиях лошадь выходит на чистый воздух два раза в день и каждый раз
грязнится, мы найдем, что при обыкновенном использовании лошади ее полезно чистить два
раза в день.

Небольшое выделение пота при ежедневной работе в значительной мере облегчает процесс
чистки, и это особенно заметно, когда лошадь несколько дней не употребляется в работу. Са-
мое лучшее время для чистки — когда лошадь возвращается с работы, так как в это время поры
открыты.

В особенном уходе нуждаются лошади, возвращающиеся вспотевшими от напряженной рабо-
ты или же промокшими от дождя.

Вспотевшую лошадь обязательно вытереть сейчас же по возвращении ее в конюшню или,
покрыв попоной, водить шагом по двору; даже во время дождя это делать рациональнее, чем
вспотевшую лошадь поставить в стойло, так как у вспотевшей лошади кровообращение ускоре-
но, и потому сосуды, лежащие ближе к коже, содержат крови больше, чем обыкновенно, и если
тело лошади охлаждается вдруг, то легко наступает простуда. Невоспрепятствованным испаре-
нием пота отнимается от тела очень значительное количество тепла, и последствием этого дол-
жна быть простуда.

Затруднения, связанные с высушиванием вспотевшей лошади, подали повод стричь зимнюю
шерсть. Преимущества подобного метода в настоящее время признаны многими авторитетами,
и потому ниже мы остановимся на нем подробнее.

Итак, необходимо вспотевшую лошадь обтереть и высушить, что следует начинать всегда с
конечностей, так как чем дальше находится от сердца известная часть тела животного, тем кро-
вообращение совершается в ней слабее. Исходя из этой точки зрения, принято утомленным ло-
шадям растирать похолодевшие уши1 до их нормальной теплоты.

Во время обтирания лошади свежий воздух должен иметь доступ в конюшню, но, конечно,
надо избегать сквозняков; этим достигается удаление поднимающегося с лошади пара, кото-
рый усложняет вытирание. Если имеются две и более вспотевшие лошади, а конюх один, то
необходимо более крепкую лошадь покрыть попоной, начав су-
шить более слабую.

Снимать сбрую и седла сейчас по возвращении с работы не
следует; это надо сделать, когда лошадь немного остынет. Ког-
да грязь, находящаяся на ногах лошади, будет удалена влажной
губкой, конюх приступает к бинтованию (рис. 48). Если число
конюшенной прислуги достаточно, то весьма полезно растереть	Рис' 47' Бинт

ноги пучком соломы; массаж этот прекрасно влияет на живот-
ное, но, к сожалению, на практике в огромном большинстве случаев он трудновыполним. Что-
бы вытереть четыре ноги хорошо, требуется почти полчаса времени, и если нет другого коню-
ха, то второй лошади придется ждать своей очереди и зябнуть от большой потери теплоты при

1 Арабы полагают, что, потянув лошадь за ухо, можно вызвать отделение мочи.
Рис. 48. Бинтование

выделении пара. Забинтованные ноги, пока конюх сушит лошадь,
высыхают сами собой; когда же они согреются, то, сняв фланеле-
вые бинты, их следует тщательно вычистить и высушить, а ноги ра-
стереть ладонью, что ускоряет кровообращение и чем избегается
появление опухолей как результата напряженной работы.

Бинтовать надо умело: слишком сильное стягивание затрудняет
кровообращение. На рисунке 48 видно, как следует производить
бинтование.

Лучшие бинты делаются из фланели без шва, длиною приблизи-
тельно в 4 аршина (2,84 м), шириною около 3'/2—4 вершков (15,3—
17,5 см). Один конец бинта сшивается в форме треугольника, к ко-
торому прикрепляются две тесьмы (см. рис. 47) длиною примерно в
поларшина (35 см). Такой бинт свертывается для употребления та-
ким образом, чтобы конец его, к которому пришита тесьма, нахо-
дился внутри. Свободный конец бинта кладут наискось по берцу и
приблизительно четыре раза обматывают ногу, причем наблюдают,
чтобы бинт лежал на ноге плотно, затем еще раз кладут его наискось

и бинтуют до конца. Таким способом укрепленный бинт может развязаться только в том случае,
когда разорвется тесьма. Новые бинты до их употребления должны быть намочены и потом хо-
рошо высушены, иначе они могут от сырости сократиться на ноге и тем затруднить кровообра-
щение. Если лошадь по каким-либо причинам должна оставаться весь день в бинтах, то их не-
обходимо несколько раз в день снимать и ноги хорошенько растереть ладонью, после чего вновь
наложить бинты. Такое бинтование не только прекрасное средство скоро высушить и согреть
конечности лошади после работы, но оно, благодаря равномерному давлению на образующиеся
нередко опухоли и наливы, увеличивая всасываемость, прекрасно действует. Помимо сказанно-
го, бинты служат механическим средством предохранения ног от ударов и ушибов во время чи-
стки беспокойной и щекотливой лошади и при переездах по железным дорогам. Во время рабо-
ты полезно накладывать бинты молодым лошадям, так как они, горячась и волнуясь, легко могут
получить ранения ног или повреждения сухожилий; старым же лошадям иногда бинтуют ноги в
случае слабости сухожилий, а верховым лошадям, и по преимуществу охотничьим, полезно бин-
товать ноги во избежание ушибов при прыганье через препятствия.

Мы говорили уже и повторяем еще раз, что при возвращении домой лошади необходимо снять
бинты, очистить их от грязи, высушить и наложить вновь. Если опасно туго заворачивать бин-
ты, то нежелательно и очень слабое бинтование; ложась на ночь, лошадь может придать ноге
такое положение, что свободно двигающийся бинт сползет, образуя складки, и причинит боль,
а потому вообще правильнее на ночь бинты удалять.

Плохо положенный бинт вызывает появление белых волос на ногах. Злоупотреблять бинто-

ванием не следует, этим достигаются противополож-
ные результаты. Безусловно полезно бинтовать во всех
случаях только на час-другой во время уборки вер-
нувшейся с работы лошади.

Уход за вспотевшей или промокшей лошадью
имеет, как мы уже говорили, особо важное значение.
По снятии сбруи необходимо раньше всего удалить
пот, что удобнее всего сделать потным ножом, дере-
вянным, гуттаперчевым или металлическим — без-
различно (см. рис. 49—51). Удобнее всего произво-
дить такую чистку двум лицам, по одному с каждой
стороны. Ножом этим удаляется пот, причем прово-

Рис. 51

Ножи для пота
дить им надо по шерсти, а не против нее. Если животное по окончании работы, вызвавшей
обильное отделение пота, было проваживаемо до постановки в конюшню медленным шагом,
что, собственно, следует делать всегда, и если при этом дыхание и кровообращение уже значи-
тельно успокоились, то можно после удаления пота ножом сейчас же поставить лошадь в стой-
ло, затем растереть досуха мелкими пучками соломы, которые нужно часто менять, а потом
прикрыть теплой шерстяной попоной. В противном случае после удаления пота нужно тотчас
же прикрыть животное и затем непременно проваживать в самой конюшне, или в другом за-
крытом помещении, или даже, если погода позволяет, на открытом месте, но защищенном от
сквозного ветра. Такое проваживание делается от 15 до 20 минут.

Сердце и органы дыхания не могут быть произвольно успокаиваемы одним разом, как мыш-
цы, служащие для перемещения. Их сильное возбуждение раньше прекращается, если отправле-
ние локомоторного аппарата останавливается мало-помалу, и так называемое последовательное
потение при подобных обстоятельствах всегда бывает довольно умеренное. Лишь после этого
можно поставить лошадь в конюшню, ее растереть и покрыть попоной.

Теперь надо сказать несколько слов о попонах. Употребление холщовых попон в данном слу-
чае непригодно, несмотря на то что многие утверждают, что летом для потеющих лошадей хол-
щовые попоны лучше других. Такое мнение вытекает из полного незнания происходящих про-
цессов. Холщовые попоны быстро делаются на коже лошади влажными, покрытыми потом, и
мелкие поры их при увлажнении чрезвычайно скоро закупориваются. Такое отсутствие пор
отнимает у тела громадное количество тепла, что в еще большей степени происходит оттого,
что холст очень скоро испаряет свою влагу наружу, что легко может обусловить появление про-
студы. Лучшие попоны — шерстяные; шерсть воспринимает больше влаги, чем холст, но, с
одной стороны, это происходит гораздо медленнее и более грубые поры остаются проницаемы
для воздуха в течение большего времени, и, с другой стороны, отдача влаги, как и высыхание,
происходят лишь мало-помалу. В силу этого расстройства тепловой экономии при употребле-
нии шерстяных попон вовсе не замечается. Бумажные ткани также работают медленнее, чем
холст, занимая среднее место между холстом и шерстью, так что летом и в тех случаях, когда
требуется более ограниченная сушка, можно употреблять бумажные покрывала или шерстяные,
наполовину перемешанные с бумагой.

После всего сказанного достаточно ясно, насколько вредно вспотевшую лошадь ставить в
стойло не прикрытой. Невоспрепятствованным испарением пота у тела отнимается значитель-
ное количество тепла, последствием чего должна быть простуда.

В Англии широко практикуется мытье очень загрязненных лошадей. После удаления ножом
пота один из конюхов растирает лошадь мыльной водой и обмывает затем тепловатой, которая
вместе с мылом удаляет и грязь, после чего приступает к растиранию пучком соломы.

Мытье лошадей, возвращающихся домой грязными, принято также в конюшнях Общества
парижских омнибусов, причем на этот предмет выработаны особые правила. Надо еще упомя-
нуть, что для этой цели употребляется дегтярное мыло, так как оно лучше очищает шерсть, тре-
бует меньше воды для смывания пены и ценится дешевле всякого другого1.

Возвратимся к вопросу о растирании лошади соломой; конюх берет в каждую руку крепко
скрученный пучок соломы и обеими руками одновременно растирает лошадь, меняя солому
почаще; как говорено было, конюх должен знать, что от этой его работы требуется высушить
лошадь, но не вычистить шерсть ее. Работа эта требует времени, и совершенно мокрую лошадь
меньше чем за час высушить трудно. После работы с соломой лошадь чистят, как было описа-
но выше.

В последнее время все чаще и чаще рекомендуется стричь зимнюю шерсть в интересах сбе-
режения времени чистки, упрощения самого процесса чистки и предохранения животного от

1 См.: Ь а и 1 а г <1. Ье сКеуа! банк кек гарроНк ауес Гёсопогте гига1е е1 1ек ш<1ик1пек де (гапкроД.
простуды вследствие задержания влаги в густой шерсти. В последнее время стрижка включена
в число гигиенических мер, хотя, по мнению проф. Даммана, Седамградского и Петерса, нет
достаточных оснований считать стрижку гигиенической мерой. Авторитеты эти силятся возмож-
но убедительнее доказать, что температура тела непосредственно после стрижки падает на 0,3—
0,6 °С и лишь на пятый день возвращается к нормальной и что при движении температура тела
поднимается гораздо выше, чем у лошади, покрытой шерстью.

Итак, по вопросу о стрижке, имеющему многих горячих приверженцев, существует разногла-
сие между наукой и практикой. Констатируя факт широкого распространения стрижки, несом-
ненно облегчающей чистку длинношерстых лошадей, мы все же позволяем себе сомневаться в
гигиеничности этой меры.

Что стрижка уменьшает потение, как единогласно говорят все сторонники ее, это вопрос более
чем сомнительный. Жидкие отделения потовых желез уходят в воздух в виде пара с покровов
тела непосредственно после своего выделения. У нестриженой лошади главная масса остается в
виде капель между волосами и, благодаря волосности, поднимается на них в более узкие проме-
жутки между верхушками волос. Стриженая лошадь обыкновенно также отделяет пот, только его
не видно или же он является в ничтожном количестве. Точно так же ошибочно мнение относи-
тельно так называемого последовательного потения, которого так сильно опасаются у лошади,
покрытой густой шерстью.

Если говорят о последовательном потении, то можно бы предположить, что дело идет о вы-
делении пота в течение продолжительного времени, несмотря на покойное состояние лошади.
Между тем фактически это не так. Последовательным потением называют продолжительную
влажность волос, вызываемую медленным высыханием в воздухе помещения, сильно наполнен-
ного водяными парами. Настоящее потение после прекращения движения прекращается как у
стриженой, так и у нестриженой лошади в очень скором времени; надо думать, вследствие уси-
ленного производства тепла, увеличенного повышенной мышечной деятельностью. Продолжи-
тельная влажность шерсти может вызвать дурные последствия, и, казалось бы, животное может
пострадать вследствие того, что у тела его благодаря последовательному испарению влаги отни-
маются значительные количества тепла. Не подлежит сомнению, что подобная потеря действи-
тельно наступает, но дело в том, что она имеет место и у остриженной лошади. Разница лишь в
том, что последняя, которая тотчас же отдает значительную часть влаги выделенной кожей в виде
паров, должна отдавать много тепла уже во время работы; лошадь же, покрытая шерстью, отда-
ет это тепло только впоследствии. Какая потеря бывает значительнее — об этом трудно судить
теоретически из-за сложности процесса; но может быть, что у животных, покрытых шерстью,
потеря эта и несколько значительнее, если предоставить все количество воды одному только
испарению. Но если принять во внимание, что отнимает у тела теплоту не одно только испаре-
ние, но и лучеиспускание и теплопроводность, то потеря эта не может быть значительною. Ясно,
что у остриженной лошади, у которой отнята умеренно согретая шерсть, отдача тепла лучеис-
пусканием и теплопроводностью бывает значительнее, в особенности в холодное время1.

Несмотря на все сказанное, в Англии, Франции и Германии стрижка находит большое при-
менение, и все же одной глупой модой назвать ее нельзя. Рассматривать ее как варварское вме-
шательство в мудрый порядок, установленный природой, одевающей животное для холодного
времени более теплой, густой шерстью, тоже неправильно, и такое воззрение могло бы иметь
место, если бы лошадь жила в более естественных условиях, но не теперь, когда человек вынуж-
ден давать ей значительно больше того, что ей следовало бы получать в условиях дикого образа
жизни.

Само собою понятно, что природа не требует от лошади такого напряжения, которое тре-
буется от нее человеком. Быстрота скаковой лошади, достигающая 1 мин. 5 сек. на версту,

1 Д-р Д а м м а н. Гигиена сельскохозяйственных животных. Выпуск 3, стр. 453.
сила тяги тяжеловоза, везущего груз в 600 пудов, и т. и., не могут быть выполнены живот-
ным при соблюдении одних лишь требований природы. Живя в условиях искусственных, ло-
шадь получает совсем иной корм, содержится в конюшне на привязи, покрывается попона-
ми и проч.

Но к счастью, предусмотрительность природы, на которую ссылаются и противники стриж-
ки, мудрее желающих быть более естественными, чем сама природа, р1и§ гоуайкШ цие 1е го!1, как
говорят французы.

В подтверждение только что сказанного укажем на то, что содержащиеся в тепле лошади почти
совсем не имеют зимней шерсти. Значит, природа в этом случае согласуется с условиями, со-
зданными человеком, и в этой, с ее стороны, уступке нельзя не усмотреть оружия против врагов
стрижки.

Мы вовсе не хотим сказать, что стрижка безусловно полезна; мы полагаем лишь, что грубый
опыт и теоретические рассуждения по этому поводу сами по себе недостаточны, чтобы дать над-
лежащее решение этому вопросу.

Личный опыт наш в этом вопросе чересчур недостаточен, но граф Врангель, например, ут-
верждает, что, помимо удобств чистки и предотвращения разведения насекомых, у стриженых
лошадей усиливается аппетит, усиливается процесс сгорания, повышается энергия обмена ве-
ществ, чем увеличивается и работоспособность животного. Известно, что каждое испарение со-
провождается потерей тепла, и стоящая в своей промокшей зимней шерсти лошадь, без всякого
сомнения, зябнет, а между тем потеря тепла равняется потере сил. Известный английский ип-
полог Игевенч в книге своей «Тйе КеШ» между прочим пишет: «Пока я не стриг своих лошадей,
многие из них не могли быть высушены в промежуток времени между их возвращением домой
и выходом вновь на работу и, таким образом, всю неделю были мокрыми, и последовательное
потение всегда начиналось после того, как они были досуха высушены соломой. Это не могло
не влиять на их рабочую способность».

Нам кажется, что при недостатке рабочих рук и при высокой их ценности экономия, дости-
гаемая стрижкой, делает ее желательной; к тому же на практике с нашими людьми приходится
так много воевать, что едва ли возможно достигнуть добросовестного растирания соломой до
полной высушки лошади. Противники стрижки всего больше упирают на возможность просту-
ды, так как в первое время остриженная лошадь заметно страдает от холода, и если лоша-
дей не содержать чрезвычайно тщательно, то появляются ревматические заболевания, катары
дыхательных путей, поносы и т. д.2. На это нельзя не возразить, что длинная зимняя шерсть
вызывает более значительное выделение пота, а всякому понятно, что вспотевшее животное лег-
че подвергается простуде, чем тогда, когда кожа его суха и поры закрыты, и потому благора-
зумно применяемая стрижка при известных условиях скорее защищает от простуды, чем, на-
против, подвергает ей.

Ветеринарный врач А. Цюндель в Страсбурге утверждает, что стрижка применялась им с
большим успехом при многих хронических заболеваниях лошади; французские ветеринары Бе-
льямин, Рей, Дюльеш, Бунэ и Меанин подтверждают это мнение. Весьма поучителен опыт, про-
изведенный во Франции над 1254 кавалерийскими лошадьми. Из каждого полка брали для
опыта по 19 лошадей из числа наиболее слабых, болезненных и легко потеющих. Из рефера-
тов Жилэ и Рейнона видно, что из общего числа лошадей было больных — 301, худоконных —
701, вялых, с длинной и густой шерстью — 60, лошадей с больными, опухшими и сырыми
ногами — 3, страдающих бронхитом — 10, одышкой — 20, накожными болезнями — 159. Опы-
ты производились в течение трех месяцев при неусыпном наблюдении. Комиссия, опублико-

1 Большими роялистами, чем сам король (фр.).

- Манн сообщает, что однажды, в октябре, им были острижены 10 жеребят из 20 имевшихся на заводе, причем все
остриженные заболели мытом.
вав для всеобщего сведения результаты опытов, постановила, что: 1) вялые лошади, за весь-
ма немногими исключениями, чувствовали себя прекрасно, выказывая больше силы и энергии,
2) болезненные и худоконные лошади в огромном большинстве случаев поправлялись, 3) рев-
матические опухоли конечностей исчезли, 4) одышка, накожные болезни и хронический ка-
шель видимо улучшились. Ввиду таких благоприятных результатов французский военный ми-
нистр циркуляром своим ввел в армии стрижку для лошадей, шерсть которых особенно густа и
длинна. Точно так же в германской и австро-венгерской кавалерии практикуется поздней осе-
нью стрижка для лошадей, сильно потеющих и наделенных длинной шерстью. Само собою по-

нятно, что стрижка может иметь место только во время конюшенного содержания, а не во
время бивачной жизни или осенних маневров.

В условиях нашего климата, казалось бы, можно найти немало возражений против стрижки,
но граф Врангель и с этим не соглашается, ссылаясь на Швецию, где с 1870 г. применяют стриж-
ку. Проведший несколько лет в Швеции и по своему служебному положению имевший посто-
янное общение со многими коннозаводчиками, граф Врангель утверждает, что ему неизвестен
ни один случай вредного влияния стрижки на здоровье лошадей, а, напротив, благотворное вли-
яние стрижки наблюдалось им даже в наиболее северных местностях Швеции, как окрестности
Стокгольма, Упсалы и др.

В школе наездников почтенный граф стриг больше половины лошадей и, по уверениям его,
охотно стриг бы всех, если бы не было необходимости держать также и нестриженых лошадей
для обучения учеников чистке. Следует добавить, что стричь лошадей, совершающих свою еже-
дневную работу целый день или большую его часть на воздухе, конечно, нерационально: в ко-

нюшне остриженная лошадь все же защищена от сквозного ветра и холода, чего нельзя достичь
на воздухе. Пока лошадь в движении, она, конечно, не зябнет, но без попоны и часто на сквоз-
ном ветру ей грозит простуда. Сказанное не относится к упряжным или верховым лошадям, сто-
ящим, во-первых, в попонах, а во-вторых, проводящим сравнительно непродолжительное время
на воздухе; стрижка их не внушает опасений, к тому же, как говорят англичане, «в конюшне
лошадей оберегают от простуды, а на воздухе не дают им времени простудиться». Вообще опа-
сения простуды довольно преувеличены, так как почти во всех городах Европы лошадей стригут
без всякой боязни; даже лондонские и венские извозчики, находящиеся по условиям своего ре-
месла в невыгодном положении, всегда стригут лошадей. Общества конно-железных дорог и
парижских омнибусов тоже стригут своих лошадей.

Трудно сказать, в какое время удобнее всего производить стрижку, тем более что зимняя

Рис. 52. Ножницы

шерсть не у всех лошадей появляется и сбрасывается в одно и то же время;
климатические условия так различны, что установить одно общее правило не-
возможно. Необходимо лишь помнить, что зимняя шерсть должна быть вы-
стрижена тогда, когда она не достигла своего полного развития; в этом случае
вновь нарастающая шерсть все же несколько защищает непривычную к стужам
лошадь.

Одно время доказывали, что спаливание шерсти лучше стрижки, но на прак-
тике это решительно ничем не подтверждается. Для спаливания шерсти упот-
ребляется особый прибор, причем пламя производится горением спирта или
газа. После спаливания лошадь обмывают теплой водой, чистят ножом, покры-
вают теплой попоной и проваживают, пока она не вспотеет, после чего ее рас-
тирают досуха. Об этом способе мы упомянем лишь вкратце, так как считаем
его менее применимым, чем обыкновенная стрижка, хотя спаливание шерсти
может производиться во всякое время, а стрижка только до появления полной
зимней шерсти.

Ножницы (см. рис. 52) и аппараты для спаливания (см. рис. 53, 54) можно
теперь приобрести всюду, в любом шорном магазине.
Употребление ножниц так просто, что всякий конюх в
несколько часов может остричь лошадь; все искусство сво-
дится к тому, чтобы твердо держать ножницы левой рукой,
спокойно ими проводить по лошади, а правой приводить
их в движение.

Ножницы необходимо часто смазывать деревянным мас-
лом с помощью тоненькой кисточки.

После стрижки пятнадцати лошадей ножницы надо от-
давать точить. При этом следует заметить, что для натачи-
вания их необходимо отдавать опытному мастеру, так как
простой точильщик не всегда сумеет правильно собрать их.
Конюху же надо внушить, чтобы он ни в каком случае
не пробовал своего искусства, развинчивая винтики инстру-
мента; дурно собранные ножницы дерут шерсть, чем причи-
няют боль. При стрижке щекотливых и чересчур нетерпели-
вых лошадей необходимо прибегать к услугам изображен-
ного на рисунке 55 пута, хорошо известного во всякой
конюшне, или подымать одну из передних ног, или даже
валить лошадь, но последнее только в самых крайних случа-
ях. Для стрижки надо выбрать теплый и безветренный день
и из предосторожности накрыть лошадь теплой попоной.

Рис. 53	Рис. 54

Приборы для спаливания шерсти

Охотничьих лошадей в Англии стригут так, что шерсть под седлом, на животе и ногах остав-

ляется как защита от возможности оцарапаться при прыганье через колючие кустарники, доща-
тые барьеры и иные препятствия; так же стригутся и лошади французской кавалерии, согласно
приказу военного министра от 12 октября 1882 г. По окончании стрижки полезно вымыть ло-

Рис. 55. Путы

шадь мылом и досуха вытереть.

Нелишне тут упомянуть о мнении французского ветеринара Л. Фелисе из Эльбефа, который
рекомендует путем кормления развить у лошади короткую шерсть. Для достижения этого он за-
давал с начала второй половины сентября по вечерам немного конопляного семени в смеси с
гречихой; таким образом, утверждает г. Фелисе, можно держать шерсть лошади всю зиму блес-
тящей и короткой. Не испытав средства французского врача, мы ограничиваемся лишь указани-
ем на него.

Для скорейшего линяния англичане давно употребляют вместе с зерновым кормом порошок,
состоящий из антимония, селитры и серы, задаваемый раз в сутки, вечером. Мы лично никогда
не пользовались таким порошком и не считаем его необходимым.

Мода установила правило — всем лошадям верховым и шорного типа
укорачивать хвосты, иначе говоря, англизировать их. Исключение из этого
правила составляют лишь русские и американские рысаки, лошади восточ-
ного типа и заводской материал. Моду эту, собственно, хвалить не за что,
так как хвост служит лошади не только украшением, а имеет и практичес-
кое значение, защищая лошадь от докучливых мух. Но, к сожалению, вся-
кая мода не руководствуется практическими соображениями, вытекая глав-
ным образом из соображений эстетических, а потому нельзя не сказать, как
следует англизировать лошадь.

На том месте, где хвост должен быть отрезан, его перевязывают толстой
ниткой и около нее отрезают острым ножом, после чего он встряхивается и
подравнивается ножницами. Насколько возможно без ущерба общему виду
лошади укоротить хвост, зависит от постава хвоста и от того, как он носит-
ся лошадью. Чтобы в этом убедиться, надо провести лошадь рысью на длин-
Рис. 56. Американские ножницы

ном поводу. На приведенном рисунке (см. рис. 56) изоб-
ражен американский способ стрижки хвоста особыми, спе-
циально для этой цели сделанными ножницами.

В прежнее время большим распространением пользовал-
ся способ отрубания репицы, чем достигалось то, что ло-
шадь высоко держала хвост, в форме султана, получая при
этом оригинальный вид, как бы более облагороженный и
живой. На картинах начала прошлого века приходится ча-
сто видеть результаты подобной операции. В России в цар-
ствование императора Николая Павловича дикая мода эта
была оставлена. Отрубание репицы совсем не такая невин-
ная операция, как это думают многие; нередко после нее
лошадь перестает владеть хвостом, хотя следует заметить,
что некоторое подрезание кончика репицы иногда и небес-
полезно. Цюндель по этому предмету пишет: «Естественно,
что по причине своей тяжести хвост висит книзу, чему так-
же способствуют и стягивающие мышцы; для поднятия его
кверху напрягаются особые, командующие этим движени-
ем мускулы. Если репица не слишком длинна, то сила этих
мускулов достаточна, чтобы придать желаемое вертикаль-

ное положение хвосту, если же, напротив, репица чересчур

длинна, то и мускулы эти слабы; для поднятия хвоста требуется большее количество силы, чем

мускулы могут дать, и в этом случае оперативным путем можно помочь горю, уменьшив влия-

ние стягивающих мышц или, правильнее выражаясь, уравновесив силу мускулов, лежащих по-

верх репицы, с теми, кои внизу ее расположены».

У лошадей вялого темперамента, рыхлых и наделен-
ных большим крупом и низко поставленным хвостом,
такая операция бесполезна, равно следует ее избегать
делать лошадям слабым и больным, тем более что, как
бы операция ни была незначительна сама по себе, об-
щее состояние здоровья имеет всегда известное зна-
чение. На рисунке 57 изображен инструмент, которым
всего удобнее пользоваться для этой цели. Спутывать
лошадь при этой операции, конечно, не следует; совер-
шенно достаточно поднять ей одну ногу. Волосы заги-
баются, оголяется репица, кончик которой кладется под
нож и сильным ударом ножа-гильотины отсекается.
После чего хвост держится вертикально и ранка прижи-
гается докрасна накаленным железом, для прекращения
потери крови; однако профессор Ганге не советует при-

Рис. 57. Нож для отсечения репицы

менять прижигание, считая достаточным перед ампута-

цией непосредственно у самого места операции крепко перевязать репицу прочной бечевкой;
причем освободить репицу от бечевки можно через сутки после операции.

Следует заметить, что в настоящее время мода на укорачивание хвоста проходит и не только
на ипподромах, но и в кавалерийских полках хвост оставляется до скакательных суставов.

Длинные волосы на ногах, или так называемые фризы, оскорбляют глаз спортсмена и допус-
каются только у русского рысака и английского тяжеловоза. Конечно, мы не говорим тут о про-
стых рабочих лошадях, пользующихся сравнительно плохим уходом; у них эти фризы имеют
значение как предохраняющее средство от холода и влияния сырости. Лучшим средством уда-
лять эти волосы должно считаться спаливание их или соскабливание тупым куском стекла. Уда-
ление же ножницами или ножом оставляет некрасивые следы в виде коротких остриженных
лестницей и щетинообразных волос; к тому же после стрижки наступает усиленный их рост.

Взъерошенные и длинные волосы (образующие так называемую «шерсть голода»), которыми
покрыта бывает преимущественно шея, должны быть удалены, так как, несомненно, безобразят
лошадь. Лучше всего их уничтожать точно так же спаливанием; при дальнейшем хорошем уходе
они, разумеется, уже не появятся.

В этой главе мы должны сказать несколько слов о недоуздке и троке.

Рис. 58

Рис. 59

Недоуздок

Недоуздки из черной кожи дольше сохраняют свежий вид, лучше других чистятся и прак-
тичнее, чем сделанные из лакированной кожи. Что касается формы недоуздка, то изображен-
ные на рисунках 58 и 59 должны быть признаны наиболее практичными. Недоуздок, в кото-
ром лошадь стоит большую часть своей жизни, должен быть хорошо пригнан по голове, иначе
он стесняет лошадь, и она получает дурную привычку снимать его по ночам или, по крайней
мере, стремится к этому. Раз усвоив такую привычку, лошадь приноровится снимать недоуз-
док и, освободившись от него, будет волновать своих товарищей по конюшне. Два изображен-
ных тут недоуздка благодаря свой конструкции, как мы говорили выше, удобнее других, и снять
их лошади не так легко. Что же касается трока, то таковой, чтобы не беспокоить лошадь очень
тугим затягиванием, должен иметь наверху, на седельной части, с каждой стороны по мягкой
подушке.

В главе этой было говорено о шерсти, а потому мы считаем уместным закончить ее, погово-
рив еще о мастях.

Масти лошадей (их рубашка, или цвет волос) разделяются на основные, когда цвет шерсти
одинаков, без примеси волос другого цвета, и на смешанные, когда встречаются волосы двух
различных мастей. Различные цвета волос обусловливаются красящим веществом (пигментом),
образующимся внутри волоса и отсутствующим у лошадей, белых от рождения. Цвет волос не
остается одинаковым в продолжение всей жизни животного; напротив, в старости лошади быва-
ют совсем иного цвета, чем в молодости; темные волосы делаются седыми и белеют.

У лошади можно различить следующие виды волос: волосы общих покровов, короткие и по-
крывающие все тело лошади; волосы хвоста, гривы и челки, служащие для защиты, и, наконец,
осязательные волосы губ, ноздрей, лба и глаз.

Разнообразие цветов и различных их оттенков дает основание различать 12 видов мастей,
разделяемых, в свою очередь, на 5 родов. Для наглядного ознакомления с этой общепринятой
классификацией может служить следующая табличка:
Главные группы

Роды

Виды

А
Основные

Б

Смешанные

I

Масти одного цвета

II

Масти двух различных цветов

III

Два смешанных цвета

IV

Три цвета

V
Две масти

1.	Белая

2.	Соловая

3.	Рыжая

4.	Вороная

5.	Гнедая

6.	Буланая

7.	Мышастая

8.	Серая

9.	Каурая

10.	Бурая

11.	Чалая

12.	Пегая

Масти одноцветные на коже, гриве и хвосте бывают четырех наименований. Белая масть мо-
жет быть: атласная с блестящей шерстью и розовой кожей; молочно-белая серебристого оттен-
ка, часто наблюдаемая у жеребцов восточного происхождения, и желтоватого оттенка — так на-
зываемая соловая масть. Соловая рубашка имеет желтый цвет шерсти, бывает более светлого
желтоватого оттенка и более темно-рыжеватого. Рыжая масть бывает многих оттенков в зависи-
мости от того, какой цвет преобладает, красный или желтый: светло-рыжая, темно-рыжая (бу-
рая), золотистая и медная, напоминающая цвет красной меди. Вороная шерсть имеет следую-
щие оттенки: чисто-вороная, в голубь — вороная и с примесью других цветов.

Обращаясь ко второму роду мастей, состоящих из двух цветов (один на коже, а другой на гриве
и хвосте), мы имеем три вида: гнедая масть — светлая, темная, красная, каштановая и караковая
(почти вороная, с подпалинами на пахах и морде), хвост в этом случае, как и грива, всегда чер-
ные; буланая — светлая и темная (хвост и грива бывают белые) и мышастая (пепельного цвета) —
тоже иногда светлая, а иногда темная.

Масти, составленные из двух смешанных цветов, как на коже, так и на гриве и хвосте, быва-
ют трех видов: серая, смесь черного цвета с белым, может быть темного, когда преобладает чер-
ный волос, и светлого при преобладании белого цвета; масть эта бывает нередко «в яблоках»,
когда по серой масти обрисовываются белые или темные пятна, и «в гречихе», когда на сером
фоне разбросаны коричневые пятнышки, цветом и формою напоминающие гречишные зерна;
последний оттенок серой масти — железный, когда много черных волос и более темный окрас
головы. К этому роду мастей принадлежат также каурая и бурая — смесь в первом случае белого
с рыжим, а во втором — черного с рыжим.

К мастям четвертого рода, составленным из трех цветов, между собой перемешанных, при-
надлежит чалая с преобладанием то белого, то коричневого цвета. Наконец, к последнему роду
относится пегая масть, состоящая из двух различных мастей и имеющая много оттенков: гнедо-
пегая, рыже-пегая, вороно-пегая и чало-пегая.

Таким образом, особенности в мастях происходят преимущественно от присутствия белых, чер-
ных и рыжих волос, рассеянных в беспорядке или образующих полосы и пятна. Особенности эти
называются приметами и должны быть тщательно обозначаемы, так как представляют удобные зна-
ки отличия лошадей. Приметы, зависящие от присутствия белых волос, могут выражаться: просе-
дью или легкой проседью, когда отдельные белые волосы разбросаны по основной вороной, гне-
дой или рыжей масти, и сединой, когда белые волосы более или менее скучены и перемешаны с
основной мастью; врожденными будут отметины, когда белые пятна наблюдаются преимуществен-
но на голове и нижних частях конечностей; на голове отличают: седину, звезду, лысину (белое пят-
но от лба до носа) и проточину (узкое белое пятно от лба до губы); на ногах отметины могут быть в
виде седин, пятен, кружков, полос или ноги могут быть совершенно белые, и тогда говорят, что
лошадь в чулках.

Примет, зависящих от примеси гнедых или рыжих волос, сравнительно немного. Сюда отно-
сятся: черные полосы вдоль спины у буланых лошадей, черные пятна различных очертаний, что
придает иногда тигровый цвет шерсти, крапчатость, т. е. мелкие пятнышки, рассеянные по коже,
подпалины при гнедой рубашке.

Следует еще заметить, что изменения цвета шерсти и ее оттенков в зависимости от возраста,
климата и прочих условий наблюдаются весьма часто; так, темно-серая масть с каждым годом при
линянии становится светлее, причем изменение цвета начинается с головы, но серо-железная масть
в белую не переходит. Зимой цвет шерсти всегда светлее, волосы длиннее и не так блестят.

Пользовательное достоинство лошади не зависит от ее масти, племенное же требует опреде-
ленной окраски, свойственной расе; например, пегий или чалый скакун, серый клайдесдаль,
гнедой суффольк не могут не внушать сомнения в чистоте их происхождения.

Многократные попытки установить связь между цветом масти и темпераментом лошади ус-
пеха не имели. Масть животного давно служила предметом самых тщательных наблюдений. Еще
римляне находили целую градацию усиливающейся конституции в зависимости от мастей, и в
белом цвете усматривали признак нежности сложения. Белая окраска вообще во все века и у всех
народов считалась эмблемой чистоты и нежности, составляя принадлежность животных, посвя-
щенных божеству: белый библейский голубь, белая голубка Магомета, белый конь германцев,
белая лошадь нашего Георгия Победоносца, белый индийский слон и т. д.

Натуралисты старого времени усматривали в этом известную связь между мастью и натурой
животного, а иппологи поспешили вывести заключение, что между мастями лошадей и их тем-
пераментом существует определенная зависимость: гнедой масти свойствен-де сангвинический
характер, рыжей — холерический, вороной — меланхолический, а серой — флегматический.
Учение это скоро проникло в публику и в наши дни сделалось общим достоянием лиц, занима-
ющихся лошадью.

Однако в настоящее время западноевропейские авторитеты самым решительным образом об-
рушились на это учение седой старины, категорически утверждая, что оно лишено всяких науч-
ных оснований и покоится всецело на односторонних и поверхностных наблюдениях, будто бы
не выдерживающих никакой критики, даже самой снисходительной.

У хорошей лошади всякая масть хороша, говорят они, но «Ьоп сйеуа! п’а )атай таиуайе гоЬе»,
возражает французская поговорка, и действительно, благородным породам свойственна опреде-
ленная масть. Культурным, чистым расам полной крови совершенно несвойственны смешанные
масти, например, чистокровные лошади не могут быть, как мы говорили выше, мышастыми,
чалыми или пегими.

История животноводства вообще дает много фактов, стоящих в некотором противоречии с воз-
зрением современных авторитетов на значение окраски волосяного покрова, и мы позволяем себе
сомневаться в справедливости существующего в иппологии взгляда; точно так же заявления, что
требования рынка относительно мастей, с которыми, разумеется, приходится считаться всякому
коневоду, основаны исключительно на капризах моды, нам представляются бездоказательными и
слабыми. Прежде всего, цвет шерсти часто составляет характерный признак породы и облегчает,
таким образом, ее определение, а так как конституция животных, следовательно, и физиологичес-
кие их особенности тесно связаны с местными условиями, то, разумеется, есть основание предпо-
ложить, что между продуктивностью и мастью должна существовать некоторая зависимость. Покой-
ный Хлюдзинский указывает на множество примеров совпадения белой окраски животных с вы-
сокой их культурностью, и действительно, наиболее культурные породы крупного рогатого скота
имеют или целиком белую рубашку, как, например, белые шортгорны и шаролезы, или белый цвет
является преобладающим, как у голландского, эйрширского и симментальского скота.

Отсюда становится очевидным, что пристрастие к белому цвету в седой старине покоилось
не только на мистических соображениях, столь свойственных человеку, стремившемуся, в про-
тивоположность всему темному, черному, дурному, поклоняться чистому, белому. Однако если
бы только этими соображениями руководствовался доисторический человек, то мы нигде не
встречали бы поклонения черным животным, а между тем священный египетский бык Апис был,
как известно, именно черного цвета.

Если б мы попробовали сделать краткую характеристику лошадей на основании их мастей, то
нам пришлось бы указать на то обстоятельство, что лошади темной масти вообще выносливее и
способнее к работе, чем лошади светлой масти.

Старая английская поговорка «Бледный цвет — слабое телосложение» в большинстве случаев
оправдывается. Потому должно остерегаться выцветших рыжих лошадей с более светлыми ко-
нечностями и белыми копытами. Такие лошади, равно как и все другие, хотя и иной масти, но
бледных, неопределенных цветов, со светлыми конечностями, редко выказывают большую ра-
бочую способность. Можно указать также на одно наблюдение, которое хотя и нельзя принять
за правило, но на практике оно чаще подтверждается, чем опровергается. Именно: лошади тем-
но-гнедой масти бывают выносливы, спокойны и надежны, тогда как неприятные темперамен-
ты встречаются между светло-гнедыми; рыжие лошади нередко требуют твердой руки; «овцы же
лошадиного рода» большею частью облекаются в цвет невинности.

Скотоводы хорошо знают, что нежности сложения сопутствуют светлые масти, причем преобла-
дает сочетание белой шерсти с черной и красной. Скот низменных пород имеет всегда пеструю
окраску, скот же горных часто одномастен. Все это, несомненно, служит доказательством существо-
вания известной зависимости между мастью и натурой животного, что подтверждается еще и тем
обстоятельством, что большинство древних, наиболее константных пород одномастны, новейшие же
метисного происхождения породы преимущественно пестрые. Насколько цвет шерсти имеет значение,
видно в овцеводстве и козоводстве, где цветом животных определяется их заводская ценность.

К сожалению, вопросом этим более интересовались скотоводы, чем коннозаводчики, а пото-
му мы не имеем в своем распоряжении примеров и наблюдений из области конеразведения; но,
очевидно, выделение организмом красящего вещества (пигмента) во всем животном царстве
подчинено одному общему закону, и если цвет шерсти у крупного рогатого скота, коз и овец
имеет связь с натурою, то такая же связь должна существовать и у лошадей.

Есть, впрочем, некоторые намеки на то, что белые отметины у лошадей, чулки и т. и. служат
первыми признаками альбинизма, являясь указанием на нежность конституции и чувствитель-
ность к заболеваниям, а потому отсутствие таких отметин есть до некоторой степени ручатель-
ство за крепость сложения.

Статистические данные указывают нам, что вороная масть наблюдается чаще у неблагород-
ных пород, серая свойственна восточной лошади, а пегая, чалая, мышастая никогда не замеча-
лись у лошадей полной крови и относительно редко — у хладнокровных рас. Арабы говорят:
«Берегись пегого коня, он сродни корове». И действительно, такая рубашка для благородной
лошади невозможна.

Если бы масть ничего общего с конституцией животного не имела, то и наследственная пере-
дача ее не могла бы носить ничего определенного в своем характере, а между тем мы видим, что
из всех мастей белая и гнедая наследуются значительно сильнее всех остальных. Разномастные
родители дают 58% жеребят масти матери и только 42% масти отца; у одномастных же родите-
лей сила наследственности достигает 4/5. Наименее устойчивой является вороная масть, соеди-
нение же рыжей и вороной дает жеребят, не похожих мастью ни на одного из родителей.

Только белая масть отличается в высокой степени способностью передаваться по наследству;
за ней следует гнедая и вороная. Патриарх Иаков вполне понимал свою выгоду, когда просил
Лавана вместо платы уступить ему ту часть молодого скота, который будет с белыми пятнами
(пятнистый и в крапинах). Иакову, таким образом, досталась большая часть, тогда как Лаван
должен был удовольствоваться меньшей частью молочного скота, т. е. черного и гнедого цвета.
Разгневанный этим Лаван наконец отпустил Иакова. Тут следует привести взгляд одного есте-
ствоиспытателя на наследственность цвета у людей. О’ОгЬфпу говорит: «В Южной Америке, где
смешение человеческих рас производится в громадных размерах, европейская кровь сохраняет
свое превосходство и там возникает новое население, приближающееся к белому типу».

После белой масти способностью к унаследованию отличается гнедая.

Сопоставление всех этих фактов наводит на мысль, что при выборе священных животных
доисторических времен имели значение не только символика белого цвета, но и некоторые дру-
гие присущие этому цвету качества, а именно — нежное сложение и большая культурность.

Коннозаводчику приходится считаться с модой, а потому, поскольку таковая касается мас-
тей, она его должна интересовать. Условий рынка ему нельзя игнорировать. Гнедая масть всегда
будет в моде, так как реже встречается у простых лошадей. В большом ходу и рыжая масть, но
более под седлом, чем в упряжи. Опытом доказано, что масть эта непрочна и под влиянием
времени года, ухода и питания становится светлее или темнее, вследствие чего трудно добиться
одинаковой окраски в паре или четверке. Предпочтение, оказываемое рыжим лошадям, весьма
понятно, так как ни одна масть не выделяет так рельефно прекрасные формы породной лоша-
ди. Находит также почитателей и вороная масть, чаще встречающаяся у простых пород, хотя
вообще траурные цвета, даже на лошадях, мало привлекательны для человеческого глаза.

Серая масть имеет свои неприятные особенности. Как на человеческом лице неизбежно с года-
ми увеличивается число морщин, так и серая лошадь с приближением старости становится белее,
появляются коричневые пятна (гречиха). Для лошади это, конечно, безразлично, но владельцу было
бы, вероятно, приятнее, если б наружный вид его животного менее указывал на возраст.

К неприятным особенностям серой масти следует отнести еще то, что шерсть ее более замет-
но пачкает платье всадника и, кроме того, такую лошадь труднее содержать в чистоте. Поэтому
неудивительно, что серая лошадь за границей не находит себе большого сбыта.

Серые лошади имеют большей частью темную кожу и темные копыта, чем отличаются от лоша-
дей белых от рождения. В самом молодом возрасте такая лошадь бывает темного цвета; светлая
шерсть появляется только тогда, когда она переступает возраст жеребенка. Прежде всего светлая
шерсть показывается на глазных дугах, на щеках и вблизи углов рта. Все серые лошади становятся с
годами белее. В зрелом возрасте, смотря по происхождению и по тому, светлой или темной масти
была лошадь в молодом возрасте, она раньше или позднее превращается в серую в яблоках.

Одновременно появляются темные круги со светлыми пятнами посредине. Темные круги с
каждым годом светлеют, наконец исчезают, и серая лошадь становится почти или совершенно
белой. То же самое, только в ограниченной степени, можно сказать о гриве и хвосте. Под попо-
нами и в теплых конюшнях, а также под гривой темный волос держится дольше. На ляжках он
держится дольше всего. Предпочитают, конечно, таких серых лошадей, которые долго сохраня-
ют свою масть, но, к сожалению, таковые редки. Чем темнее серая лошадь в молодом возрасте,
тем вероятнее, что она позднее побелеет, и наоборот.

Потому серых лошадей охотно скрещивают с вороными, тогда как лошадей белых от рожде-
ния неохотно применяют для производства серой породы. Весьма прочная серая масть встреча-
ется у восточных лошадей и их потомков1.

1 Статья «О мастях» кн. С. Урусова в журнале «Коннозаводство и спорт» № 1415, 22 января 1912 г.

44 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Глава XI

УЧЕНИЕ О КОВКЕ

Нижняя оконечность ноги лошади называется копытом и состоит из нечувствительного ро-
гового башмака, в котором заключены чувствительные части.

Роговой башмак отрастает по мере стирания, когда лошадь живет на свободе, но в усло-
виях ее современной жизни он стирается быстрее, чем нарастает, и чувствительные части
копыта повреждаются; чтобы защитить копыта от такой порчи, еще в глубокой древности ста-
ли применять всевозможные бандажи, сандалии и проч, и, наконец, дошли до употребления
железной пластинки, именуемой подковой, постепенно видоизменявшейся до ее настояще-
го вида.

Есть основания предположить, что подкова изобретена в VIII и IX веке в различных странах
одновременно, и весьма вероятно, что великое переселение народов дало первый толчок к изоб-
ретению подковы, усовершенствованной в долгий период крестовых походов.

Необходимость правильного ухода за копытами и целесообразной ковки настолько очевидна,
что нет надобности на этом останавливаться и всем понятно, что знание строения и роста ко-
пыт безусловно необходимо.

Вред, причиняемый ковкой, сознается всеми специалистами, так как доказано опытом, что
болезни, которым так часто бывает подвержена нога лошади, 99 раз из 100 происходят от ковки.
Эта истина за последнее время сделалась общим достоянием. В одном предназначенном специ-
ально для молодых кузнецов популярном сочинении «Учение о ковке»1 Гутэнэкера, преподава-
теля ковки и руководителя учебной кузницы при Королевской центральной ветеринарной школе
в Мюнхене, совершенно справедливо замечено, что всякая ковка имеет вредное влияние на ко-
пыто лошади, а именно:

1.	Лошадь касается земли не копытом, а подковой.

2.	Вследствие этого копыто лишено естественной почвенной влаги.

3.	Находящийся на нижней поверхности копыта рог не стирается.

4.	Стрелка, лишенная возможности функционировать, начинает уменьшаться, а задняя поло-
вина копыта — сужаться.

5.	Роговая стенка страдает от подковных гвоздей.

6.	Прибивание подковы уменьшает способность расширения копыта.

7.	Копыта обременяются тяжестью подков.

К этому присоединяются различные изменения в механизме копыт подкованных лошадей во
время движения:

1.	Тяжесть тела падает исключительно на подошвенный край роговой стенки и на подошву.

2.	Заворотные стенки, стрелка и мякиши частью бездействуют, а эластичность копыта не на-
ходит себе достаточного применения, чтобы уменьшить силу толчков.

1	«ГЛс Ге 11 гс уош НиГЬе8сЫа§. Еше Ап1еИип§ Шг сНе Ргахк ипд сНе РгиГипе» уоп Р. С} и 1с паске г. Уег1а§ уоп ЗсЫскКагсИ
& ЕЬпег (Копгас! АУШууег) ш 81и11§аг1.
3.	Вследствие этого сотрясение чувствительных мягких частей и суставов ноги увеличивается,
что влечет за собой вредные для лошади последствия.

4.	Если подковы не совсем правильно выкованы и пригнаны, то ход утрачивает уверенность
и легкость.

Исчисленные здесь вредные последствия настолько важны, что вполне уместно поставить
вопрос, действительно ли ковка, как утверждает большая часть специалистов, есть не только зло,
но и неизбежное зло.

Нельзя отрицать, что в некоторых опытах обнаруживается стремление отрицать необходимость
ковки.

Особенно в Англии и Америке стали раздаваться заслуживающие уважения голоса, что ковка
должна быть если и не совсем уничтожена, то по возможности сокращена.

По этой причине в названных странах, равно как во Франции и Германии, начали повсеме-
стно применять узкую и короткую полуподкову, которая, будучи вставлена в подошвенный край
роговой стенки, по так называемой методе Шарлие, защищает только зацеп, в естественных же
функциях копыт не вызывает никаких изменений. Подробное описание этой подковы следует
ниже. Мы же находим более целесообразным, как ни странно это может показаться с первого
взгляда, предпослать главе о ковке изложение причин, на основании которых многие стараются
отвергать необходимость ковки.

Прежде всего, они основываются на известном всякому специалисту явлении, что и наилуч-
шая ковка вредно влияет на копыто; они также ссылаются на целый ряд практических опытов,
которые несомненно доказывают, что на ковку, по крайней мере во многих случаях, не следует
смотреть как на неизбежное зло.

О вреде, причиняемом ковкой, уже сказано. Нелишне, однако, прибавить, что теория в дан-
ном случае совершенно согласуется с повседневной практикой. Мы сошлемся на статистичес-
кое сообщение, что 2/5 всех бракуемых за негодностью во французской армии лошадей страдают
болезнями ног или копыт. Нам кажется, одного факта подобного рода достаточно, чтобы побу-
дить любителей лошади к тщательному и свободному от предрассудков исследованию всех при-
чин этого явления. Бесполезность ковки вытекает уже из того, что копыта некованой лошади
самой природой постановлены в возможность успешно противодействовать угрожающему им
стиранию на твердой, бугристой почве. Что это так, было известно уже очень давно. Так, Ос-
мер, английский писатель XVIII столетия, пишет, например, об этом следующее:

«Во многих местностях лошади до настоящего времени ходили нековаными по самому твер-
дому грунту, и я знал в нашем отечестве много лошадей, которые работали нековаными по твер-
дым дорогам окрестностей Лондона без всякого ущерба для себя.

Я убежден также, что большинство лошадей могут проходить всю жизнь нековаными по ка-
ким бы то ни было дорогам, если только укорачивать зацеп, так как копыта, приходящие в со-
прикосновение с твердой почвой, самой природой приспособлены к этому».

Тот же вопрос подробно обсуждался во многих специальных повременных изданиях, как,
например «Т1те Еагт 1оигпа1», «Т1те Е1е1<1», «Вег Нийсйпйес!», и какой бы точки зрения ни дер-
жались в главном вопросе, едва ли возможно отрицать факт, доказанный многими известными
специалистами, что некованые лошади могут употребляться для тяжелой работы по твердому
грунту без всякого риска.

Так, например, один известный английский специалист писал в журнале «Т1те Е1еШ» сле-
дующее:

«Несколько лет тому назад я вывез из Норвегии жеребца и несколько кобыл. Эти лошади были
кованы и коваными остались. Из их приплода только два экземпляра, никогда не бывшие кова-
ными, оправдали мои ожидания. Прочие были проданы, и я потерял их из виду. Одну из неко-
ваных лошадей я отдал приятелю, и, несмотря на то, что ей приходилось более четырех лет
ходить в упряжи по твердому грунту Кумберланда, он никогда не ковал ее. Второй экземпляр
остался у меня; его копыта тверды, как дуб. Меня это нисколько не удивляет; наоборот, я смот-
рю на твердые, способные к сопротивлению копыта как на результат моей системы воспитания.
Когда жеребенок подрастал настолько, что ему можно было надевать недоуздок, я привязывал
его к тележке, которую его отец или мать везли за угольями на станцию. Таким образом, моло-
дое животное в течение нескольких недель ходило шагом по самому разнообразному твердому
грунту.

Один раз только копыта сделались несколько чувствительными, но после немногих дней
отдыха ход стал таким же уверенным, как и прежде. В конюшне жеребенок стоял всегда на
каменном полу, твердость которого смягчалась только ночью обильной подстилкой. Вначале
копыта около зацепа несколько расщеплялись; но рашпилем их скоро приводили в порядок.
Прошлую зиму молодая лошадь ходила ежедневно в легкой повозке по таким скользким доро-
гам, по которым могли ходить только лошади с заостренными подковами. Факты остаются
фактами».

В том же журнале читаем сообщение из Гавайи, что тамошние мулы и ослы всегда ходят не-
коваными, и корреспондент сообщает, что «эти животные в скалистых местностях Гавайи могут
сделать триста английских миль без малейшей защиты копыта и что у жеребенка, проведшего
первые годы жизни в скалистой местности, копыта делаются тверды, как сталь. Такие животные
стоят зато на 50% дороже, чем животные, выросшие в тамошних степях. Если принять во вни-
мание, что большая часть Гавайи состоит из твердых, как камень, слоев лавы, то распростра-
ненное мнение, что ковка лошадей на твердой почве есть необходимое зло, покажется достаточно
неосновательным».

Являющееся в глазах большинства пустой мечтой воззрение, что именно твердая почва
производит благодетельное влияние на копыта, нашло защитника в известном авторе недав-
но вышедшего в Англии сочинения «Лошади и дороги» («Ногкек апб КоасЕ»). Там говорит-
ся: «У женщин, работающих лопатой, появляются на пальцах роговые образования; молодые
дамы, которым приходится прикасаться только к шелку, бархату и шерсти, сохраняют мягкие
руки. Одинаковые причины имеют одинаковые результаты, и твердые дороги, что бы против
этого ни возражали, производят твердые копыта. В продолжение четверти века я использо-
вал в работу множество некованых лошадей. Итак, не хитросплетения теоретических гипотез,
созданных в кабинете, но основанное на многолетнем опыте убеждение побудило меня на-
чать борьбу за освобождение лошади от столь же вредной, сколь излишней принудительной
ковки».

Однако не следует упускать из виду, что даже этот писатель сознает необходимость подгото-
вить копыта к хождению без подков. С этой целью он заставляет лошадь во время ежедневной
чистки стоять подолгу на месте, покрытом мелким камнем. Закалив таким образом копыта, при-
бивают подковы Шарлие, и только когда лошадь сносит несколько таких подков, ее перестают
ковать.

Метод этот, во всяком случае, отличается оригинальностью. Рекомендовать его мы, однако,
не решаемся, так как, не говоря уже об опасности, которой подвергаются копыта, кости и связ-
ки во время чистки лошади на полу, посыпанном камешками, сама цель этого странного спосо-
ба — закаливание копыта — кажется нам крайне сомнительной. Зато разумную расчистку копыта
и применение подковы Шарлие нельзя не считать целесообразной и необходимой подготовкой
к хождению без подков.

«Мои собственные наблюдения относительно выгодности или вреда ковки для лошадей, —
говорит граф Врангель, — к сожалению, не основаны на многосторонних и тщательных опытах,
на которые я мог бы сослаться. Зато я не сомневаюсь ни минуты в том, что ковка есть зло, от
которого следует освобождать животное на возможно долгое время, пока ему не придется ис-
полнять тяжелую работу на твердой почве; совершенное освобождение от ковки, за которое со
всех сторон горячо высказываются, должно сделаться предметом серьезных опытов, и если даже
эти опыты не дадут благоприятного результата, то применяющаяся теперь подкова могла бы быть
заменена такой подковой, которая оказывала бы менее вредное влияние на естественное разви-
тие и механизм копыта».

К сожалению, долго еще придется ждать осуществления такой коренной реформы ков-
ки. Поэтому, как бы мы ни были убеждены в несовершенстве существующей системы ковки,
мы все-таки считаем себя вынужденными дать в этом руководстве подробное описание этой
системы, так как прежде всего нам хотелось бы сделать «Книгу о лошади» практически при-
годной.

Изучить по книге искусство ковки, разумеется, немыслимо. К счастью, всякий мыслящий
человек, основательно изучивший теорию правильного ухода за копытами, может принести боль-
шую пользу, наблюдая за кузнецом во время работы, хотя бы сам не мог вбить ни одного гвоз-
дя. «Для меня особенно утешительно, — говорит граф Врангель, — что в данном случае я могу
указать на себя, как на пример, который может ободрить других. Когда шведские скаковые об-
щества «Кар4еп Рпкк» и «Мг. 1агго\у» открыли в моем поместье пункт для тренировки лошадей,
то во всех окрестностях не нашлось опытного кузнеца. Я мог выбирать только между обыкно-
венными деревенскими кузнецами. Мое положение было затруднительно, так как именно для
скаковой конюшни применима английская поговорка «Мо Гоо1, по йогке» (нет ног, нет лошади).
Однако я не потерял мужества и решился испробовать, какое действие произведет на пристав-
ленного ко мне деревенского кузнеца строгий надзор в соединении с разумным и ласковым ру-
ководством. И опыт удался сверх всякого ожидания. В короткое время человек этот ковал пре-
красных скаковых лошадей к общему удовольствию».

Рис. 60. Продольный разрез нижнего конца ноги лошади: 1 — нижний суставной конец пясти, Г — путовый сустав,
а — сумочная связка путового сустава, 2 — бабка, 2' — венечный сустав, Ь — сумочная связка венечного сустава,
3 — венечная кость, 3' — копытный сустав, с — сумочная связка копытного сустава, 4 — копытная кость, 5 — челноч-
ная кость, 7 — разгибающее сухожилие копытной кости, 8 — внутренняя сесамовидная кость, 8' — верхняя связка се-
самовидной кости, 9 — сгибающее сухожилие копытной кости, 10 — нижняя сесамовидная связка, 11 — сумочная
связка, 12 — сгибающее сухожилие венечной кости, 13 — жировая подушка, 14 — роговой отросток, 15 — кожа, 16 —
мясной венчик, 17 — роговая стенка, 18 — белая линия, 19 — роговая подошва, 20 — роговая стрелка, 21 — упругая
подушка, 22 — мясная подошва, 23 — мясная стенка, 24 — мякиши
Рис. 61. Копытная кость:
а — суставная поверхность,
Ь — стенная поверхность,
с — суставной край,
д — подошвенный край,
е — венечный отросток,
Г — крылья копытной
кости

Нижние части конечности лошади состоят из костей, хрящей, связок,
сухожилий, сосудов и нервов. Кости копыта, с которыми нам приходит-
ся иметь дело, суть следующие: копытная кость, челночная кость и ве-
нечная кость (рис. 61—64).

Копытная кость так же, как и нижняя часть венечной кости, заклю-
чается в роговом башмаке и имеет форму копыта. На этой губчатой ко-
сти различают три поверхности — стенную, подошвенную и суставную,
два края — верхний, или суставной, и нижний, или подошвенный, и три

отростка — венечный отросток для прикрепления разгибающих сухожи-
лий и две ветви копытной кости, к которым прикрепляются копытные
хрящи (рис. 61).

Челночная кость (рис. 62) есть маленькая кость, похожая на челно-
чок; она лежит позади копытной кости, под венечной костью, и служит
блоком для сгибающего сухожилия.

Венечная кость (рис. 63 и 64) есть
кубовидная кость, верхняя поверхность которой соединена
с бабкою. Нижняя суставная поверхность венечной кости

Рис. 62. Челночная кость: а — суставная
поверхность, Ь — поверхность для
сухожилий

лежит на суставных поверхностях копытной и стрелковой
кости, и только нижний конец заключен в

Рис. 63. Венечная
кость спереди и
сбоку:
а — верхняя,
Ь — нижняя
суставная
поверхность

роговом башмаке.

Эти кости образуют вместе копытный сустав; верхний же конец венечной
кости с нижним концом бабки образуют венечный сустав.

Оба сустава соединены между собою связками и приводятся в движение
мускулами. Каждый из этих суставов имеет так называемую суставную сумку,
т. е. соединительнотканую упругую оболочку, переходящую с одной кости на
другую и представляющую собой замкнутый со всех сторон мешок; внутрен-

няя поверхность этой связки выделяет смазочную суставную
жидкость (синовию).

Движение копытного сустава заключается, главным образом,
в сгибании и разгибании; однако новейшие исследования (см.
Ре1ег§ «Месйашксйе Ип1ег8ис1шп§еп») констатировали как при
сгибании, так и при разгибании еще незначительные боковые
движения. Сухожильные окончания мышц, производящие сги-

Рис. 64.

Венечная кость
сзади

бание и разгибание, суть:

а) разгибающее сухожилие (рис. 65а), которое, как показывает самое название,
производит разгибание и лежит посредине передней поверхности венечной кос-

Рис. 65. Сухожилия на ноге
лошади

ти, откуда идет вниз к копытной кости и кончается на венечном от-
ростке копытной кости;

б)	сгибающее сухожилие венечной кости (рис. 65Ь) спускается по
задней поверхности пясти и, пройдя сесамовидные кости, делится на
две части, которые пропускают между собою следующие сухожилия;

в)	сгибающее сухожилие копытной кости (рис. 65с), покрытое
предыдущим сухожилием; дойдя до венечной кости, оно выступает
из-под нее, скользит через стрелку и оканчивается на полулунном
вырезе в нижней поверхности копытной кости.

Эти два сгибающих сухожилия производят сгибание бабки, венеч-
ной и копытной кости. Составные части копыта снабжаются кровью
следующими артериями:

а) две венечные артерии (рис. 66Ь);
Рис. 66. Артерии, вены и нервы

Рис. 67. Нога сзади и
снизу с артериями,
нервами и венами

Рис. 68. Мясной чулок сбоку после
удаления рогового башмака:
а — кожа, Ь — мясной рубец,
с — мясной рубец, <1 — мясная
стенка

б)	стрелковая артерия (рис. 67с);

в)	две копытные артерии (рис. 66с).

Вены копыта имеют одинаковые названия и приблизительно такое же направление.

Нервы копыта исключительно состоят из чувствительных или осязательных нервов, которые
начинаются от черепного и спинного мозга и разветвляются подобно кровеносным сосудам ко-
пыта. Назначение этих нервов — проводить даже самые незначительные ощущения копыта к
мозгу, где они воспринимаются сознанием животного.

Вследствие того, что все копыто, за исключением роговых образований, имеет нервы, нога
лошади очень чувствительна.

Мы переходим теперь к мягким, или мясным, частям, которые, несмотря на свое наименова-
ние, не имеют мышечных волокон, а суть не что иное, как продолжение кожи, которая вместо
волоса выделяет рог. Эти мягкие части суть следующие: мясной венчик, мясная стенка, мясная
подошва, мясная стрелка и мясные мякиши.

Мясным венчиком (рис. 68с) называется кольцеобразное мясное возвышение, лежащее меж-
ду кожей и мясной стенкой, в венечной бороздке рогового башмака.

Около зацепа он толще и выпуклее, чем в боковых частях и сзади, где постепенно переходит
в мясную стрелку. Так как мясной венчик состоит, главным образом, из кровеносных сосудов и
нервов, то он очень чувствителен. На наружной его поверхности находится большое количество
маленьких нитевидных ворсинок, которые выделяют рог и образуют роговые трубочки, из кото-
рых состоит роговая стенка. На верхнем крае мясного венчика имеется узкая бороздка, состоя-
щая из очень маленьких мясных ворсинок и называемая мясным краем; от него растет глазурь.

Мясная стенка (рис. 686) есть листочковое образование, покрывающее всю стенную поверх-
ность копытной кости и внутреннюю поверхность крыльев копытной кости. Она есть продол-
жение венчика, который при переходе в стенку принимает особенное листочковое строение.
Мясная стенка состоит из большого количества так называемых мясных листочков (до 600),
которые простираются от венчика по стенной поверхности копытной кости до подошвенного
края и помещаются в соответственных углублениях роговой стенки. Мясная стенка окружает
копытную кость и часть копытного хряща; сзади, в пяточных частях, она заворачивается внутрь
и идет между подошвой и стрелкой и называется заворотной частью мясной стенки; самые же
места заворота называются заворотными или пяточными углами (рис. 756). Мясная стенка прочно
соединяет роговую стенку с копытной костью, а также служит для образования роговых листоч-
ков роговой стенки и рога белой линии копыта. Мясная подошва (рис. 69Ь) есть та часть мясно-
го чулка, которая покрывает подошвенную поверхность копытной кости.

Между обеими заворотными стенками лежит мясная стрелка (рис. 69с). Она служит покро-
вом для клетчатой стрелки или упругой подушки, которая вследствие своей эластичности пред-
ставляет защиту для копытного сустава и для конца сгибающего сухожилия, перекинутого через
челночную кость, как через блок.

Мясная подошва служит для прочного соединения роговой подошвы с копытной костью, а
также для образования роговой подошвы. Мясная же стрелка выделяет роговую стрелку. Из ска-
занного следует, что мясные части копыта могут по всей справедливости быть названы началом
рогового башмака. Если мясные части повреждены, то роговые образования также страдают, и
рог принимает ненормальное строение.

Перейдем к роговому башмаку. Этот башмак состоит из следующих частей: 1) роговой стен-
ки, 2) роговой подошвы, 3) роговой стрелки и 4) рогового венчика.

На роговой стенке, т. е. копытной части, которая окружает нижнюю часть ноги лошади спе-
реди и с боков, различают наружную и внутреннюю поверхности, зацепную стенку, две боковых
стенки и две пяточных. Часть стенки, соприкасающаяся с почвой, называется подошвенным
краем, тогда как верхний край, который соприкасается с мясным венчиком, называется венеч-
ным краем.

Наружная поверхность роговой стенки на хорошем копыте должна быть совершенно ровная,
без всяких шероховатостей вроде трещин, бороздок и колец.

Внутренняя поверхность роговой стенки окружает мясную стенку, с которой она тесно со-
единена (рис. 686). На ней различают около 600 узеньких, очень тонких роговых листочков,
которые идут в косвенном направлении, сзади и сверху, вниз и вперед. Верхний край, называ-
емый венечным краем (рис. 71Ь), переходит в роговой венчик. На внутренней поверхности этого
края находится желоб со множеством маленьких отверстий, так называемый венечный желоб,
в котором помещается мясной венчик. Нижний край роговой стенки называется подошвен-
ным краем. Изнутри подошвенный край соединяется с роговой подошвой посредством узкой
светлой полосы, которая называется белой линией и обозначает толщину роговой стенки
(рис. 71(1 и 75§).

Рис. 71. Продольный разрез через
середину рогового башмака:
а — внутренняя поверхность роговой
стенки, Ь — венечный край с
лежащим над ним венечным желобом,
с — роговая подошва, <1 — белая
линия

Рис. 69. Мясной чулок снизу
по удалении рогового башмака:
а — заворотная часть мясной
стенки, Ь — мясная подошва,
с — мясная стрелка,
<1 — бороздка жировой
подушки, выстланная мясной
стрелкой, е — мякиши мясного
рубца

Рис. 70. Роговой башмак передней
ноги лошади: а — наружная
поверхность роговой стенки,
Ь — внутренняя поверхность,
с — венечный край, <1 — венечный
желоб, е — внутренняя
поверхность роговой подошвы,
I — внутренняя поверхность
роговой стрелки, петуший гребень
роговой стрелки
Зацепная, боковая и пяточная стенки неодинаковой толщины. Зацепная стенка самая толстая.
Но толщина уменьшается постепенно, по направлению от зацепной до пяточной стенки.

Как уменьшается постепенно толщина роговой стенки по направлению от зацепа к пяткам,
точно так же уменьшается и длина роговой стенки, причем на правильных передних копытах
это отношение определяется как 3 к 2 и к 1, а на задних копытах это отношение будет опреде-
ляться как 2 к 1'/2 и к 1.

Наклон роговой стенки отложе всего на зацепе, к боковым же частям становится круче, а
пяточные части почти отвесны. Наружная стенка всегда несколько отложе, чем внутренняя.
Принято за правило, что зацепная стенка нормального переднего копыта образует с почвой угол
в 45°, а на заднем копыте от 50° до 55°.

Заворотными стенками (рис. 75е) называют роговую стенку, которая заворачивается внутрь и
по обеим сторонам стрелки сходится под острым углом.

Назначение заворотных стенок — препятствовать слишком большому расширению или суже-
нию копыта. Они играют роль пружины, перенося сотрясение, происходящее от движения, на
пяточные стенки; кроме того, они защищают стрелку от давления пяточной стенки. Назначение
всей роговой стенки заключается главным образом в том, чтобы выдерживать тяжесть тела и пре-
дохранять от повреждений те части копыта, которые в ней заключены.

Рис. 72. Роговая
подошва:
а — подошвенные углы,
Ь — тело подошвы,
с,с — наружный край
подошвы, с1,с1 — вырез
подошвы

Рис. 73. Наружная
поверхность
роговой стрелки:
а — средняя
бороздка стрелки,
Ь — рубцовая
связка, с — бедра
стрелки, <1 —
острие стрелки

Рис. 74.

Внутренняя
поверхность
роговой стрелки:
а — петуший
гребешок,
Ь,Ь — наружная и
внутренняя
бороздка стрелки

Роговая подошва покрывает всю мясную подошву (рис. 75Г) и состоит из вогнутой рого-
вой пластинки, которая расположена между подошвенным краем роговой стенки, заворотны-
ми стенками и острием стрелки. На роговой подошве различают наружную вогнутую и внут-
реннюю выпуклую поверхности, из которых последняя покрыта множеством маленьких отвер-
стий для принятия питательных ворсинок мясной подошвы. Наружный край роговой подошвы
соединяется с подошвенным краем роговой стенки посредством белой линии. Внутренний край
образует клинообразный вырез и соприкасается с заворотными стенками и острием стрелки
(рис. 73).

Подошва не вся одинаковой толщины: на внутреннем своем крае и в углах она тоньше, чем
на наружном.

Назначение роговой подошвы — замыкать копыто снизу, предохранять от повреждений распо-
ложенные над ней чувствительные части, способствовать расширению рогового башмака, а также,
в соединении с подошвенным краем роговой стенки и стрелкой, выдерживать тяжесть тела.
Роговой стрелкой называется (рис. 73 и 74) лежащая непосредственно под мясной стрелкой,
тесно с ней связанная, клинообразная и эластичная часть копыта, занимающая пространство

между заворотными стенками.

Внутренняя поверхность почти треугольной стрелки вогнута и имеет посредине, сзади, зна-
чительное возвышение (рис. 74а), петуший гребешок, который делит вогнутую поверхность
стрелки на две бороздки (рис. 74Ь,Ь).

Наружная поверхность делится посредством бороздки, так называемой средней бороздки
стрелки (рис. 73а), на два бедра (рис. 73с). На каждом копыте находятся между заворотными
стенками и стрелкой две бороздки, которые называются наружной и внутренней бороздками

стрелки.

Передний конец называется острием стрелки (рис. 736).

Назначение стрелки следующее:

1)	при опускании ноги способствовать расширению пяточных стенок;

2)	помогать подошве выдерживать тяжесть тела;

3)	препятствовать слишком большому сужению пяточных стенок;

4)	уменьшать силу толчков, происходящих при наступании;

5)	не давать лошади скользить.

Роговыми мякишами называются задние, округленные концы бедер стрелки, которые своим

тонким роговым слоем покрывают мясные мякиши.

На верхнем крае роговой стенки образуется валикообразное возвышение, покрытое рогом
(роговой венчик) и покрывающее мясной венчик; рог венчика мягок и тонок, так что при мало-
мальски сильном давлении на него лошадь ощущает боль. От венчика растет вниз вся роговая
стенка. Место перехода рогового венчика в конец называется роговым краем; от него растет и,

по мере отрастания, спускается через роговой венчик на всю стенку тонкая, почти прозрачная
роговая оболочка, называемая глазурью. Глазурь, покрывая почти всю копытную стенку, пре-

Рис. 75. Нижняя поверхность право-
го переднего копыта: а,а — подошвен-
ный край зацепной стенки, а,Ь — бо-
ковой стенки, Ь,с — пяточной стенки,
с — копытный рог, <1 — пяточные уг-
лы, е — заворотные стенки, Г — рого-
вая подошва, I' — углы стенки, § —
белая линия, §' — угол белой линии,
И — роговая стрелка, 1 — бедра стрел-
ки, к — мякиши, 1 — средняя борозд-
ка стрелки, т — наружная бороздка
стрелки

дохраняет рог последней, во-первых, от чрезмерного пропиты-
вания влагой, так как в воде или в сырости она, как гигроско-
пичное тело, набухает и задерживает влагу, и, во-вторых, тоже
предохраняет рог и от высыхания при жаре, потому что пер-
вая отдает свою влагу окружающей атмосфере и, обращаясь в
тончайшую стекловидную пленку, закрывает все тканевые поры
рога стенки. Из этого ясно, какое громадное значение для ко-
пыта имеет глазурная оболочка.

В дополнение к этому краткому очерку анатомии копыта мы
укажем на различие формы передних и задних копыт.

Переднее копыто (рис. 75) больше, чем заднее (рис. 76).

Роговая стенка заднего копыта круче роговой стенки передне-
го копыта; отношение высоты пяточных стенок к зацепным в
переднем копыте равно 1:3, а в заднем 1:2; зацепной подошвен-
ный край заднего копыта не закруглен, но более сердцевиден;
подошва толще и вогнутее, чем на переднем копыте; зацепная
стенка переднего копыта толще, чем соответственная стенка зад-
него копыта.

Относительно цвета копытного рога следует заметить, что
встречаются черные, серые, желтовато-белые и пятнистые ко-
пыта. Отличительные качества здорового копыта, главным об-
разом, следующие:

1)	ни одна из частей рогового башмака не обнаруживает уве-
личенной чувствительности;
2)	температура как венчика, так и прочих частей копыта нор-
мальна и равномерна;

3)	венчик представляет ровное, небольшое возвышение без
мягких или твердых опухолей;

4)	вся верхняя поверхность роговой стенки покрыта лосня-
щейся глазурью без трещин или расщепов;

5)	роговая подошва состоит из умеренно вогнутой, плотной
массы, по наружному краю которой проходит белая линия;

6)	заворотные стенки сохранены и не выкрошились;

7)	стрелка умеренной величины; бороздки ее сухи и широ-
ки; мякиши умеренно выпуклы, упруги и отделены друг от друга
плоской, широкой и сухой бороздкой.

Копыта достигают полного развития приблизительно на пя-
том году жизни лошади.

Относительно роста копыта следует заметить, что роговая
стенка растет из мясного венчика, роговая подошва — из мяс-
ной подошвы и роговая стрелка — из мясной стрелки. Рост ро-
говой стенки из мясного венчика происходит приблизительно
в течение месяца на 1 см. Быстрее растут роговая подошва и
стрелка. При этом следует упомянуть, что авторы как старого,
так и нового времени (Макс Фуггер, Браси Кларк, Г. Флемминг,
X. Меллер и другие) полагают, что некованые копыта растут
быстрее кованых и ранняя ковка имеет задерживающее влияние

Рис. 76. Нижняя поверхность правого
заднего копыта: аа — подошвенный
край зацепной стенки, аЬ — боковой
стенки, Ьс — пяточной стенки, с — ко-
пытный рог, <1 — пяточные углы, е —
заворотные стенки, Г — роговая подо-
шва, Г' — углы стенки, § — белая ли-
ния, — угол белой линии, И — ро-
говая стрелка, 1 — бедра стрелки, к —
мякиши, 1 — средняя бороздка стрел-
ки, т — наружная бороздка стрелки

на развитие копыта. Д-р Меллер (см. «НийсгапИтейеп бег РГегбе», стр. 201) думает, что явление
это может быть объяснено условиями кровообращения в мясных частях копыта. В некованых ко-
пытах кровообращение совершается при более благоприятных условиях, чем в такой роговой обо-
лочке, движения которой стесняет подкова. Для отрастания роговой стенки в зацепной части,
начиная от венчика до подошвенного края, требуется от 9 до 11 месяцев, в боковых частях — от
5 до 7 месяцев, а в пяточных — от 2 до 4 месяцев. Не менее важным, чем знакомство со строе-

нием копыта лошади, является учение о механизме копыта.

Как совершенно верно замечает Адам в своих «Уоптаце иЬег РГегбекипбе», обременение пере-
дних и задних конечностей на различных аллюрах не совсем одинаково.

На шагу по ровной дороге переднее копыто ступает подошвенным краем зацепа несколько
раньше, чем остальной частью края, или же ступает сразу, так что весь край одновременно ка-
сается земли.

При тяжелой езде и при подъеме на гору зацеп прежде касается земли.

Заднее копыто на шагу ступает часто таким образом, что сперва опускается зацеп, а потом
боковые и пяточные части.

При поднимании ноги пятка первая отделяется от земли.

На рыси весь подошвенный край роговой стенки переднего копыта одновременно опускает-
ся на землю. На большой рыси пятки касаются почвы немного раньше или, по крайней мере,
таким образом, что первые принимают на себя большую часть тяжести тела лошади. Задние
копыта ступают таким же образом, как и на шагу.

На галопе копыто внутренней задней ноги и копыто наружной передней ноги ступают на
землю почти одновременно всем подошвенным краем, тогда как далеко захватывающая внутрен-
няя передняя нога ступает таким образом, что тяжесть тела падает прежде всего на пятки. На-
ружная задняя нога касается земли раньше зацепом. Во всех случаях обременения пятки прежде
других частей копыта главная тяжесть падает сперва на крылья копытной кости, затем на чел-

ночную кость и на копытные хрящи.
В то время когда твердо стоящее копыто выдерживает на себе все тело лошади, тяжесть пере-
ходит на копытную кость, и в момент поднятия копыта зацеп уже больше обременен, чем пят-
ка. Наибольшая степень обременения бывает не в то время, когда нога, касаясь почвы, делает
шаги в горизонтальном направлении, так как в этот момент нога направлена вперед. Лишь в
следующий за сим момент, когда нога приняла отвесное положение, на нее падает вся тяжесть
тела. Следовательно, тяжесть падает сперва на зацеп, затем на заднюю половину копыта и, на-
конец, снова на зацеп.

Из строения копыта видно, что задняя часть копыта должна быть наиболее обременена. За-
цепная часть копытной кости отделяется от рогового башмака тонкой мясной подошвой и мяс-
ной стенкой; наоборот, задняя половина копыта заключает в себе сложный, в высшей степени
эластичный аппарат, предохраняющий от слишком сильных толчков и ударов.

Механизм копыта лошади, разумеется, изменяется в покое и во время движения.

В первом случае тяжесть тела падает на венечную кость, которая давит на копытную и на чел-
ночную кости. Но так как копытная кость тесно соединена с роговой стенкой посредством мясных
листочков, то тяжесть тела падает на роговую стенку, которая своим подошвенным краем крепко
упирается в землю. Во время же движения копытная кость, под давлением венечной кости, опуска-
ется в задней своей поверхности вместе с копытными хрящами глубже в роговой башмак. При этом
лежащая внизу мясная и роговая подошвы подвергаются одинаково сильному давлению, вследствие
чего вогнутая роговая подошва делается в задней своей части более плоской и производит давление
на копытную стенку. При этом расширение подошвенного края рогового башмака очень незначи-
тельно и потому венечный край расширяется больше, чем подошвенный.

Вследствие давления, которое венечная кость производит на копытную и челночную кости,
лежащие под ними части, а именно упругая подушка и стрелка, прижимаются к почве; почва
же, со своей стороны, давит на роговую стрелку, и это давление в соединении с давящей сверху
тяжестью тела производит расширение пяточных частей копыта на 3—5 мм. Когда же движение
прекращается, венечная кость перестает давить на копытную и челночную кости и, вследствие
упругости роговой стенки, копыто сжимается.

Существующие исследования о строении копыта сводятся к следующим несомненным поло-
жениям:

1.	Подошва опускается под влиянием тяжести.

2.	Роговой башмак расширяется в пяточно-подошвенных частях.

3.	Венчик расширяется больше, чем подошвенный край.

Механизм копыта вполне целесообразен, так как смягчает происходящие при движении тол-
чки и сотрясения и этим защищает сгибающее сухожилие от повреждений, способствует кро-
вообращению по направлению к копыту и обратно, облегчает поднимание ног и препятствует
лошади скользить.

То обстоятельство, что задняя половина обремененного копыта расширяется, имеет громад-
ную важность для практического применения ковки, так как наилучшая ковка вредно отража-
ется на этой деятельности копыта, обусловливающей правильную жизнедеятельность копыта,
дурная же ковка совершенно прекращает эту деятельность.

УХОД ЗА КОПЫТАМИ

Наилучший уход за копытами заключается в том, чтобы как можно дольше не ковать копы-
та. Этим, однако, еще не все сделано; животному следует также доставить возможность движе-
ния на сухой почве, чем поддерживается деятельность благотворного механизма копыта и до-
стигается равномерное стирание копыта. Сырая же почва способствует образованию плоских
копыт.
Если уход за копытами молодой лошади производится вышеописанным способом, то челове-
ку лишь в редких случаях приходится их исправлять. К сожалению, в конюшне мелкого конно-
заводчика жеребята редко бывают поставлены в условия, способствующие стиранию копыт.

Большинство крестьян, воспитывающих лошадей, полагают, что, выпуская жеребят на воз-
дух ежедневно по получасу в течение долгой зимы, они делают больше чем нужно для поддер-
жания их здоровья. Ясно, что при таких условиях не может быть стирания копыта, и потому
копытный нож должен довершить то, чего не суждено было сделать природе. С этой целью
следует подвергать копыта молодых жеребят ежемесячному тщательному осмотру, чтобы иметь
возможность немедленно исправить все, даже незначительные, отступления от нормального
развития. Следствием долгого стояния чаще всего бывает то, что копыто удлиняется и прини-
мает косую форму. В обоих случаях пользуются рашпилем и копытным ножом. При этом, од-
нако, нередко делаются важные ошибки. Нам часто приходилось видеть, что кузнец укорачи-
вал жеребенку зацеп и пятки, не расчистив в то же время снизу.

Ясно, что при таком способе расчистки может быть нарушено соединение между стенкой и
роговой подошвой. Поэтому, если роговая стенка, вследствие недостаточного стирания, отросла
слишком сильно, следует расчистить снизу излишний рог на подошве. Если же, наоборот, одна
стенка отросла длиннее другой, — неправильность тем более опасная, что, вследствие мягкости
костей жеребенка, легко нарушает равновесие частей тела, — то следует, осторожно укорачивая
слишком высоко отросшую стенку, снова придать копыту, если возможно, его нормальную фор-
му. Во всяком случае, кузнец должен принять за главное правило при всякой расчистке копыта,
что подошва, стрелки и заворотные стенки не должны быть ослабляемы. Если лошадь не куется
и работает на благоприятной для своих копыт почве, то, несмотря на естественное стирание рога,
все-таки не следует забывать во избежание заламывания роговой стенки закруглять рашпилем
подошвенный край (его наружную окружность). Хотя это может быть и лишнее, мы все-таки
прибавим, что мягкая, сухая солома и постоянное употребление мокрой щетки оказывают чрез-
вычайно благотворное влияние на копыто молодой лошади.

Относительно чистого содержания копыт, как кованых, так и некованых, можно с уверенно-
стью сказать, что лучшая копытная мазь есть чистая вода. «Поэтому, — пишет граф Врангель, —
в конюшнях, находившихся в моем ведении, я с такою педантичною строгостью требовал чис-
того содержания копыт, что как стенки, так и подошвы казались полированными. Для этой цели
употребляли небольшой деревянный нож, служивший для удаления твердой грязи, щетку и вед-
ро, которое не должно было при этом служить для питья. Железная расчистка копыта не нра-
вится мне на том основании, что в руках грубого конюха она легко может явиться причиной
повреждения нежного копытного рога. Чистка копыта должна производиться по крайней мере
два раза в день, одновременно с уборкой, кроме того, каждый раз, когда лошадь возвращается
домой. Само собою разумеется, конюх не должен при этом расплескивать воду больше, чем это
безусловно необходимо; под щеткой же должно быть вытерто досуха».

Нам кажется, при таком уходе за копытами всякие мази, восхваляемые рекламами, являют-
ся излишними. Мы с удовольствием пользуемся случаем привести по этому поводу мнение
одного опытного старого специалиста, высказанное им в превосходном журнале «Нийсйпйес!».
Вот его слова:

«Употребление копытной мази так же старо, как и употребление лошади для парадной езды;
и по настоящее время смазывают, главным образом, копыта тех лошадей, которые предназнача-
ются не для полевой работы, а для иных целей. Копыта смазывают потому, что красивый чер-
ный цвет их украшает лошадь, а также для исцеления различных болезней копыта (трещин,
кольчатых копыт и засечки венчика), для ускорения роста рога, придания ему эластичности и
мягкости. Что за удивительные смеси составлялись для достижения этой цели! Е1ри этом всегда
старались, чтобы копытная мазь была хорошего черного цвета, имела острый, неопределенный
запах и отличалась дешевизною. Деготь, сажа, воск и смола играли важную роль в этих мазях,
так как они хорошо пристают и скрывают трещины, скважины и кольца на копытах. Некоторые
смазывали копыто, как и в настоящее время, обыкновенной колесной мазью, сапожной ваксой
или ворванью, смешанной с сажей. Эту мазь щеткой намазывают на копыто, не очистив его даже
предварительно от грязи, так как мазь прикрывает лень кучера, не допускающую обмывания
копыта, и со временем на стенке образуется толстая, твердая, жесткая, как камень, корка. Нет
ничего удивительного, что роговые волокна, лишенные доступа воздуха и сырости, делаются
твердыми, хрупкими и ломкими. Поэтому мы видим у лошадей, копыта которых ежедневно
смазываются, сжатые копыта, трещины рога, наминки, тогда как у крестьянских лошадей, ко-
пыта которых никогда не приводят в соприкосновение с мазью, вышеназванные недостатки или
совсем не встречаются, или встречаются крайне редко. Крестьянин почти не заботится о копы-
тах своих лошадей и лишь редко дает себе труд очистить их от приставшей уличной грязи или
обрезать ножом обломанные куски копыта. Вследствие постоянного пребывания лошадей на
сырых лугах, пастбищах и дорогах копытный рог так размягчается, что не может достаточно
противостоять давлению тяжести тела, которая падает на копытную кость, подошву и стрелку и
расширяет стенку. Роговые волокна вследствие постоянного выщелачивания теряют жир и эла-
стичность. Придавленные книзу подошва и стрелка не могут снова подняться, чрезмерно рас-
ширенная стенка не может сужаться, и естественным следствием является плоское копыто. Если
же сразу изменить условия лошади и содержать копыто несколько суше, то появится хрупкость
и ломкость копыт.

Кто хочет сохранить здоровыми копыта своих лошадей, должен избегать всяких мазей и по-
ступать в этом случае, как поступает бедуин. Это относится ко всем лошадям со здоровыми,
прочными копытами, не утратившими еще вполне своей эластичности, все равно, будь это эки-
пажные или верховые лошади на гладких мостовых больших городов, или военные лошади на
всякой почве в мирное и военное время, или простые извозчичьи, почтовые и омнибусные ло-
шади, работающие по неровным шоссейным и сельским дорогам, или же крестьянские лошади.
Нужно только содержать копыта в чистоте, обмывать их ежедневно раз или два хорошенько
чистой холодной водой, заботиться о хорошей ковке и не слишком редко перековывать.

Несколько иначе обстоит дело с больными копытами. Для хрупких, лишенных жира, ломких
копыт, края которых часто заламываются до такой степени, что трудно бывает укрепить подко-
ву, а также для копыт с расположением к трещинам, для сжатых копыт или копыт с наминка-
ми, происходящими вследствие хрупкости рога, требуется смазывание и размягчение роговых
волокон хорошей мазью, которая вместе с правильной ковкой в значительной степени способ-
ствует исцелению названных болезней и образованию нормального копыта. Все животные и
растительные жиры скоро портятся и становятся негодными для поддержания эластичности ро-
говых волокон. Все смолы и жиры, содержащие смоляное, эфирное масло, скоро засыхают и
образуют на копытах твердую, с трудом удаляемую корку, которая не допускает влияния влаж-
ности, света и воздуха на роговые волокна. Всякие лекарственные прибавления совершенно бес-
цельны и бесполезны вследствие того, что лекарства не всасываются в роговые волокна и не
могут проникнуть в мягкие части; просто красящие вещества также не улучшают копытной мази
и еще менее так называемые дезинфекционные средства. Единственная копытная мазь, в без-
вредности которой я убедился на основании шестилетнего опыта и которая всегда оказывала мне
при лечении вышеназванных болезней громадные услуги, состоит из лучшего качества глицери-
на и вазелина. Мазь эта тем лучше действует, чем больше содержится в ней глицерина.

Здоровое копыто здоровой лошади, как было уже упомянуто, не нуждается в смазывании для
поддержания здоровья и мягкости; его необходимо содержать только в чистоте и своевременно
правильно расчищать. Тщательное обмывание копыт лошади один или два раза в день чистой
водой сохранит их здоровье и мягкость гораздо лучше какой бы то ни было мази, так как рого-
вые волокна получают необходимый жир из тела лошади, и следует позаботиться лишь о том,
чтобы едкий навоз и закупоривающая поры уличная грязь не мешали влиянию на копыто воз-
духа, света и влажности. При продолжительной засухе или после того, как лошадь простояла
долгое время в конюшне на сухой соломе, можно, правда, с пользой обвертывать копыта лоша-
дей ежедневно по несколько часов в мокрые тряпки; но нужно остерегаться чрезмерной сырос-
ти, как, например, долгого стояния лошади в воде или же накладывания на копыта каких бы то
ни было продолжительных компрессов (особенно вредны излюбленный коровий кал и глина),
так как влажность действует на эластичность копытного рога не только смягчающим, но также
и расслабляющим образом».

Профессор Е. Чонке, в Цюрихе, который избрал предметом тщательных научных наблюде-
ний всасывающую способность копытного рога, пришел к следующим важным выводам (см.
«8с1пуе%ег АгсЫу Гиг ПегйеПкипбе», Ваш! XXVII, Ней 4):

«Копытный рог нормален при условии почти полного насыщения водою (степень насыще-
ния 70—90%), хотя содержание воды может быть различно, соответственно возрасту рога и ча-
сти копыта. Как испарение, так и поглощение воды наружными частями производятся медлен-
но, быстрее же всего стрелкой и подошвой. Так как даже в сухо содержимых копытах живых
лошадей содержание воды не уменьшается в значительной степени, несмотря на постоянное
беспрепятственное испарение на верхней поверхности, то следует допустить, что вода попол-
няется из крови. Наилучшим и вернейшим способом для поддержания влажности копытного
рога является усиление кровообращения посредством движения. При одном же обмывании
копыт только наружные роговые слои могут сделаться достаточно влажными и соответственно
этому мягкими.

Копытные мази уменьшают, но не уничтожают всасывания и испарения воды. Поэтому ко-
пытные мази оказывают действие главным образом на те части, где всасывание и испарение
отличаются особенной интенсивностью, прежде всего на копытную стрелку, затем на подошву;
на роговую же стенку мази почти не оказывают влияния.

Из копытных мазей действеннее всего вазелин и лак; наибольшей прочностью отличаются лак
и воск.

Глицерин есть средство, отлично высушивающее, но никоим образом не размягчающее.

Если не принимать во внимание случайных косвенных влияний копытных мазей на твердость
рога, то можно сказать, что копытная мазь, прикрывающая роговую стенку, не имеет никакого
значения для сохранения рога. Имеет еще некоторый смысл смазывание вазелином или лакиро-
вание только что расчищенных подошв и стрелок, чтоб предохранить свежерасчищенный рог от
высыхания, а также от нечистоты. Вообще, если иметь в виду пользу, следовало бы смазывать
только подошву и стрелку, и то лишь при том условии, что означенные части копыта перед
смазыванием будут тщательно вычищены.

Различные примеси к копытным мазям, как, например, алтейный отвар и сажа, являются
бесполезным балластом, так как, по всей вероятности, они могут только покрывать копыто,
другого же влияния не оказывают. Глицерин следует употреблять как высушивающее средство
при гниении копыта или же для копыт слишком влажных; мазью же для здоровых копыт он
служить не может».

Вот мнения двух специалистов, на которые мы сочли нужным обратить внимание, так как
копытные мази и до настоящего времени пользуются у владельцев лошадей большой популяр-
ностью.

Мы были бы рады, если б эти цитаты служили подтверждением высказанного нами выше
взгляда, что для здорового копыта не нужно иной мази, кроме чистой холодной воды.

Во избежание недоразумений мы должны, однако, прибавить, что сами с наилучшим успе-
хом употребляли для ломких, хрупких копыт английскую мазь «Нор1етигота» В. Кларка, и ни-
коим образом мы не решаемся оспаривать пользы увлажнения слишком сухих или же разгоря-
ченных вследствие чрезмерного напряжения копыт. Увлажнение это производится различными
способами. Самым излюбленным является малопривлекательный способ ставить лошадь на ко-
ровий кал или на мокрую глину. Мы же, частью из опрятности, частью потому, что подозреваем
вредное влияние на копыто глины и кала, советуем употреблять для этой цели мох, опилки и
отруби, смоченные чистой водой. Мох (самый подходящий материал) мы приказывали прикреп-
лять к подошве лошади посредством тоненьких лучинок; мокрые же отруби и опилки использу-
ются удобнее всего следующим образом: наполняют ими маленький мешок, кладут на копыто и
крепко привязывают к венчику.

Для предохранения копыт лошадей, которым приходится много ходить по сырой почве, очень
рекомендуют способ Гартмана, защищающий копыта от влияния сырости. Одно смазывание
жиром недостаточно предохраняет копыто от чрезмерного размягчения, равно как не представ-
ляет достаточной защиты смазывание подошвы и стрелки смолой. Предложенный Гартманом
способ заключается в том, что подошву и стрелку, как наиболее чувствительные части, смазы-
вают густым терпентином и затем держат на некотором расстоянии от копыта раскаленный
докрасна кусок железа. Вследствие этого терпентин впитывается и представляет достаточную за-
щиту для чувствительных частей копыта. Как уже выше сказано, при правильном уходе за ко-
пытами не следует оставлять лошадь слишком долго не перекованною. Поэтому возникает
вопрос, как часто должно перековывать лошадь. Принято за общее правило, что перековку сле-
дует производить не раньше пяти недель. Этот срок, однако, не для всех лошадей пригоден, так
как главная причина перековки — неизбежное укорачивание копыта — зависит, конечно, от роста
копытного рога, который неодинаков у различных лошадей. Кроме того, следует принимать во
внимание свойства почвы и копытного рога.

Молодые лошади, которых еще ни разу не ковали, должны быть подготовлены к этой во вся-
ком случае неприятной операции. Главную роль играют при этом терпение и ласковое обраще-
ние, так как легко возбуждаемому животному достаточно один раз потерять доверие к человеку,
чтобы это доверие было крайне трудно приобрести вновь. Случай к таким подготовительным
упражнениям представляет периодический осмотр, которому должны подвергаться копыта каж-
дого жеребенка. При этом следует говорить ласково с молодым животным и совершенно спо-
койно, по принятому способу, приподнять сперва передние, а потом и задние ноги. Вначале это
следует делать в конюшне, а потом и на свободе. Если жеребенок окажется послушным, его
награждают каким-либо лакомым куском; если же он выкажет сопротивление или боязнь, то
конюх не должен обнаруживать раздражения, так как по опыту известно, что неприятные впе-
чатления нелегко изглаживаются из памяти молодого животного. Как только жеребенок привык
без сопротивления давать ноги, следует приучать его к соприкосновению инструментов ковки с
подошвой и с подошвенным краем роговой стенки. Боязливую лошадь следует во время ковки
взнуздывать, и знакомый ей человек должен держать ее в поводу. Ласковые слова, легкое погла-
живание лба, ласковое похлопывание и время от времени горсть овса — вот общепризнанные
успокоительные средства, которые редко не оказывают действия даже на таких лошадей. Если
же окажется невозможным побороть лаской сопротивление чрезмерно недоверчивой лошади, то
не остается иного средства, как прибегнуть к строгим мерам. Возвышение голоса, строгий взгляд,
угрожающее выражение лица бывают часто действеннее ласки. Для злых, испорченных, строп-
тивых лошадей метод ротмистра Баласса (подробно изложенный им в сочинении «НиПэексЫац
оИпе Х\уа炙) является, бесспорно, самым подходящим средством, не прибегая к принудитель-
ным мерам, приучить лошадь не сопротивляться при ковке.

Способ Баласса состоит в главных чертах в следующем: на лошадь надевается капцуг с трен-
зелем; смелый, но в то же время спокойный и решительный человек, подходящий по росту к
лошади, держит в левой руке повод трензеля, а в правой веревку капцуга. Он устремляет на
животное серьезный, но ласковый взгляд; затем, играя поводьями, веревкой капцуга и трензе-
лем и в то же время ласково заговаривая с животным, старается обратить на себя его внимание.
В то время, как опытный помощник медленно, осторожно и совершенно спокойно приподни-
мает ноги лошади одну за другой, похлопывает по копыту, как при ковке, затем снова опускает
ногу и частым повторением этого постепенно приучает животное к прикосновению инструмен-
тов, в это время держащий животное за капцуг и трензель должен строго следить за движения-
ми и положением глаз и ушей, чтобы на основании этих наблюдений решить, что лошадь наме-

ревается делать.

Если лошадь намеревается сделать неприязненное движение по отношению к поднимающе-
му ноги, то стоящий у головы лошади должен словами, грозя пальцем и дергая слегка или, смотря
по обстоятельствам, сильнее за веревку капцуга, заставить животное изменить враждебное или
своевольное поведение; добровольное же послушание должно награждать ласковыми словами и

ласковым поглаживанием.

Результаты этого метода при терпении и искусном выполнении большей частью удачны, и,
кроме того, он не причиняет лошади никакой боли.

Есть лошади, которые, вследствие неразумного с ними обращения, выказывают во время ков-
ки такое упорное и сильное сопротивление, что побороть его возможно только энергичными при-

нудительными мерами.

«У меня, — пишет граф Врангель, — между скаковыми лошадьми был кровный жеребец по име-
ни Бантер; жеребца этого ни добротой, ни строгостью нельзя было заставить дать ногу. Когда, на-
конец, явилась положительная необходимость расчистить ему копыта и английский тренер не знал,
как это устроить, я решил испробовать предложенный ветеринаром Ганом способ принудительной
ковки. Этот способ, поскольку он касается передних копыт, очень прост и применяется легко. Для
этой цели необходимо только затянуть согнутое запястье лошади заранее приготовленным, снаб-
женным пряжкой, мягким ремнем и в то же время, как можно скорее, просунуть между ремнем и

задней поверхностью запястья круглую деревянную палочку.

В этом случае лошадь никак не может вытянуть ноги или ударить кузнеца передними ко-

пытами. Единственное, чего следует опасаться, чтобы животное со злости не легло на землю.

Этой опасности, однако, мож-
но избегнуть: кузнец или ко-
нюх должен только вытащить
дерево, чтобы ремень сосколь-
знул с запястья, и лошадь по-
лучит свободу. Бантер, однако,
никогда не пробовал, поможет
ли ему падение. Как только пе-
редние ноги его одна за другой
связывались указанным спосо-
бом, он покорялся неизбежно-
му.

Труднее было справиться с
задними ногами. Как мне уда-
лось дать возможность кузнецу
справиться с передними нога-
ми, указывает рисунок 77. Так
как у Бантера был довольно
короткий и редкий хвост, то
я велел надеть на грудь ему и
на живот подпруги, из которых
первая на спине была снабже-
на крепким железным кольцом
(рис. 78); к этому кольцу я ук-
репил длинный, широкий ре-

Рис. 77. Принудительный способ при ковке передней ноги

45 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Рис. 78. Принудительный способ ковки задних ног

мень, к которому двумя ма-
ленькими поперечными рем-
нями крепко привязал хвост,
и затем, продев ремень через
железное кольцо, укрепленное
ремнями к бабке, стал тянуть
за свободный конец его. Это
было, как говорят, «Ри11 с1е\'П,
ри11 Ьакег», т. е. я дал Бантеру
испробовать, кто сильнее — он
или два здоровых конюха. Как
можно предугадать, жеребец
после яростной, но бесплод-
ной отчаянной борьбы должен
был сдаться. Эффект, произ-
веденный этим поражением,
был удивителен. Уже при сле-
дующей ковке можно было не
прибегать к принудительным
мерам, а затем Бантер вел себя
при ковке, как подобает благо-
воспитанному коню».

У лошадей с длинным тол-
стым хвостом конец веревки
может быть привязан прямо к
хвосту (рис. 79). С этой целью
хвост под репицей складывает-

ся вдвое и связывается веревкой. Кроме того, бабку той ноги, которую нужно поднять, следует

стянуть ремнем, подбитым войлоком. К этому ремню прикрепляют прочно кольцо, через кото-

рое продевают другой конец привязанной к хвосту веревки, притягивают эту веревку и под-

нимают ногу. При этом лошадь
должна быть привязана.

Ветеринарный врач К. Каль-
нинг из Казани, описавший
этот способ в № 5 «НиГхсИппес!»
(год II), надевает на шею ло-
шади широкий ремень, подби-
тый войлоком и снабженный
с наружной стороны четырьмя
кольцами. Через эти кольца,
а следовательно, вокруг ремня
он продевает один конец верев-
ки толщиною в палец и связы-
вает этот конец с веревкой под
шеей лошади. Затем он проде-
вает другой конец веревки в
кольцо, вбитое в стену на высо-
те человеческого роста, и в дру-
гое такое же кольцо, вбитое на

Рис. 79. Упрощенный способ принудительной ковки задних ног
Рис. 80. Прикрепление
веревки к короткому
хвосту

некотором расстоянии. Наконец, с помощью этой веревки он притягивает голову лошади к коль-
цу, чтобы лучше удержать лошадь, и наматывает около последнего кольца конец веревки вокруг
бревна (см. рис. 79).

Как говорит г. Кальнинг, этот способ привязывания строптивых лошадей очень важен в том
случае, когда лошадь бросается на землю; тогда она не остается в висячем положении, так как
конюх, крепко держащий за веревку, может каждую минуту ее отпустить.

Другой конец веревки, привязанной к концу хвоста и продетой в кольцо ремня, надетого на
бабки, продевают также через кольцо, вбитое в ближайшую стену. Если хотят поднять ногу, то
тянут за веревку до тех пор, пока нога не окажется на достаточной высоте, затем конец веревки
заматывают как можно ближе к кольцу, вбитому в стену, чтобы лошадь внезапным движением
не могла вырвать веревку из рук конюха. Если же окажется необходимым совсем выпустить ве-
ревку, как, например, при падении лошади на землю, то конюх должен только выпустить из рук
конец веревки.

Таким образом, приподнятая нога придерживается обыкновенным
способом, причем следует обращать внимание на то, чтобы хвост, завя-
занный узлом, приходился как раз на внутренней стороне скакательно-
го сустава. Приведенный здесь способ поднятия и держания задних ног
строптивых лошадей имеет, по мнению г. Кальнинга, то преимущество
перед способом Гана, что нога поднимается, а не вытягивается. Кроме
того, она не может так легко двигаться в разные стороны, как при спо-
собе Гана, но ее можно двигать по направлению натянутой веревки взад
и вперед.

Ф. фон Хелковский, бывший ветеринарный врач 1-го Болгарского
гвардейского кавалерийского полка, приводит также в «НиГсИггпес!»1 тре-
тий способ, который заключается в следующем:

«В полку, где я был ветеринарным врачом, ремонт набирается из рус-
ских казачьих, степных и частью заводских лошадей. Лошади очень хо-
роши, особенно пригодны для военных целей, но зато вновь приведенные
лошади находятся почти в диком состоянии, так что всем людям и мне
приходится с ними много возиться и даже подвергаться опасностям.

Так как этим лошадям приходилось выносить от человека дурное об-
ращение и боль, то легко можно себе представить, что они не имели к
нему никакого доверия, а, напротив, чувствовали к людям недоверие,
боязнь и злобу.

Вследствие этого первые попытки приучить лошадей давать ноги
были довольно затруднительны. В особенности трудно было поднимать
и держать задние ноги. Я испробовал все известные мне способы (за ис-
ключением «станка») и нашел, что для полудиких степных лошадей от
применения этих способов получается больше вреда, чем пользы. Я дол-
го мучился, прежде чем напал, наконец, на новый способ, который дей-
ствительно оказывает мне большие услуги. Поэтому я с полным убеж-
дением утверждаю, что всякий коллега или кузнец, испробовав раз этот
способ, признает его наилучшим и самым рациональным.

Чтобы поднять по моему способу заднее копыто строптивой лошади,
необходимо несколько лиц, причем человек, которому лошадь наиболее

около ее головы, ласково с ней говорит, успокаивает и держит за поводья. Затем два человека
становятся по бокам лошади, поглаживают ее, упираясь соответствующей рукой в моклоки, чтоб

доверяет, становится

1 «НийсКгтед», год III, № 9.
Рис. 81. Способ принудительной ковки задних ног

помешать внезапному движению в сторону, и стараются захватить конец хвоста, к которому
должна быть крепко привязана вдвое сложенная веревка. По этой веревке свободно скользит
снабженный кольцом и пряжкой путовый ремень, который надевается на бабку. Надев его, два
человека берут концы веревки и тянут в противоположные стороны, вследствие чего нога легко
и равномерно поднимается (рис. 81). Кроме того, вследствие одновременного натягивания ве-
ревки в противоположные стороны, лошадь удерживается на месте и действительно не может
сделать шага ни назад, ни в сторону. Поднятая нога при содействии обоих конюхов, натягиваю-
щих все время слегка веревку, придерживается крепко кузнецом, который ее расчищает и кует.
При этом (как и при надевании путового ремня) лошади стоят поразительно спокойно — явный
признак того, что этот способ является самым естественным и наименее неприятным для них».

К способу вышеупомянутого ветеринарного врача мы могли бы только прибавить, что наде-
вание путового ремня на слишком строптивых лошадей не представляет, во всяком случае, осо-
бенного удовольствия. Поэтому, если б нам был предоставлен выбор, мы всегда предпочли бы
петлю, в которую можно было бы захватить ногу лошади.

В конюшнях, где испытывается недостаток в рабочих силах, лошадь для ковки должна быть
привязана. Удобнее всего это делается посредством крепкого, но достаточно мягкого и широко-
го аркана, в который продевается прочный ремень или веревка; во всяком случае, привязывать
следует так, чтоб лошадь можно было скоро освободить. Для смирных лошадей оставляют при
этом свободное пространство величиною в 1 '/2 аршина (около 1 м); злых же лошадей или таких,
которые охотно становятся на дыбы и бьют передними ногами, следует, конечно, привязывать
короче. Есть также лошади, которые не позволяют себя привязывать; таких лошадей, а также
боязливых, молодых и робких животных конюх должен держать за поводья.

Держат ноги по вполне понятным причинам конюхи подковываемой лошади. Если же для
этой цели приходится приспособить чужого человека, то следует позаботиться о том, чтобы он
сперва постарался приобрести доверие животного. Е1ри этом следует заметить, что люди очень
большого роста не годятся для держания ноги, так как обыкновенно они сгибают слишком силь-
но суставы лошади и этим причиняют ей боль.
Вообще надо заметить, что во время ковки с лошадью необходимо обращаться ласково, сме-
ло (уверенно) и без суетливости, при этом всегда соблюдая известные, давно выработанные прак-
тикой приемы, которые, во-первых, меньше всего беспокоят лошадь, а во-вторых, в значительной
степени устраняют опасность получения ударов со стороны лошади. Прекрасным руководством
для приемов ковки лошадей может служить брошюра ветеринарного врача А.А. Соколова «Руч-
ная ковка лошадей», из которой и приведем описание приемов:

«Лошадь долго помнит как добро, так и зло, причиненное ей; поэтому, обращаясь с ней лас-
ково, постоянно преследуя одни и те же требования, мы можем добиться от нее многого. Так,
если с первых лет ее жизни мы будем часто подымать известным, одним и тем же способом ноги,
не вызывая при этом никаких болевых ощущений, то она будет со временем чуть не сама пода-
вать нам ногу. Прекрасным примером этому могут служить лошади кавалерии и артиллерии, хотя
лошади эти в большинстве случаев не ковались и не приучались к правильному подыманию ног
до четырехлетнего возраста, ибо только с этих лет их начинают ковать на руках. Встречаются и

среди них лошади строптивые и норовистые, которые с трудом дают коваться, но почти всегда в

этих случаях можно найти причину этого явления, — тут всегда

или ухаживающий за лошадью неумело и грубо обращался с ней.

Выработан целый ряд приемов для ручной ковки. Прежде
всего следует позаботиться о прочной уздечке с такими же по-
водьями. В кузнице или в ковочном сарае не должно быть ни
шуму, ни криков, чтобы не испугать лошадь. Кузнец подходит
к лошади спереди и, ласково окликая ее, оглаживает морду, по-
хлопывает по шее, плечу, крупу и т. и.; затем для подымания,
например, правой передней ноги становится против правой
лопатки и кладет левую руку ладонью на лопатку, упираясь в
нее, правой же берет пясть и подымает ногу; затем помещает
ее между своими ногами и притом так, чтобы все копыто бы-
ло вполне видно. В таком положении (первая позиция, см.
рис. 82) расковывают, расчищают, снимают мерку и вбивают
гвозди при подковывании. Затем кузнец берет пясть ноги в пра-
вую руку, а сам поворачивается спиной к лошади. Далее, дер-
жа пясть в правой руке, он делает большой шаг влево, сгибает

виноват человек: или кузнец,

Рис. 82. Первая позиция

свои колени, сжимает свои ноги вместе и кладет ногу лошади

на них выше колен, закидывает правую руку за пясть лошади и придерживает последнюю пле-
чом; при этом руки должны быть совершенно свободны. В таком положении (вторая позиция,

см. рис. 83) он обкусывает клещами концы гвоздей, притягивает подкову, заклепывает «бараш-

Рис. 83. Вторая позиция

ка» правой стороны копыта. Чтобы сделать то же на левой
стороне, он берет пясть лошади правой рукой и обносит
ногу позади себя, передает ее в левую руку, а сам повора-
чивается кругом, сближает свои ноги, сгибает их в коленях
и кладет ногу лошади выше колен.

При подымании левой передней ноги кузнец становится про-
тив левого плеча, кладет правую руку на лопатку лошади, а ле-
вой подымает пясть, затем берет ногу между своими ногами,
захватывает пясть левой рукой, поворачивается к лошади спи-
ной, делает шаг вправо и т. д. Словом, принимает то же положе-
ние, только с другой стороны. При этих положениях необхо-
димо наблюдать, чтобы нога поднималась по направлению ту-
ловища лошади и не отводилась в стороны; последнее вызовет
у нее болевые ощущения, и лошадь не будет стоять смирно.
Рис. 84. Первая позиция (задние ноги)

Для того чтобы поднять правую заднюю ногу, куз-
нец становится лицом к лошади и затем, несколько
отступя от нее, кладет правую руку на моклок, правую
ногу отставляет назад, а левою рукою берет за заднюю
часть плюсны и подымает ее, затем быстро подводит
свою правую ногу вперед и кладет на нее ногу лошади,
при этом старается, чтобы путовый сустав лег в правый
его пах, сам же правым боком налегает на плюсну; пос-
ледним достигается то, что нога лошади крепко держит-
ся без рук, которые должны быть совершенно свобод-
ны. В этом положении (первая позиция, см. рис. 84)
кузнец расковывает, расчищает, снимает мерку и
вбивает гвозди при подковывании задней ноги. Далее,
придерживая руками ногу, держась к лошади спиной,

кузнец делает шаг
влево, не пуская ноги лошади, сближает ноги вместе, сильно
сгибает их в коленях, сгибается сам и подводит свой зад под
брюхо лошади. В этом положении (вторая позиция, см.
рис. 85) обкусываются загнутые концы гвоздей, притягивает-
ся подкова и заклепываются концы гвоздей с правой стороны
копыта; чтобы сделать то же самое на левой стороне, кузнец
берет правой рукой за плюсну, передает ногу позади себя в
левую руку и делает оборот, сгибается сильно в коленях, кла-
дет ногу лошади выше колен, придерживая ее левым плечом,
голову подводит почти под брюхо. При подымании левой зад-
ней ноги кузнец становится с левой стороны лошади, кладет
на моклок левую руку и отставляет левую ногу назад, а пра-
вой рукой берет плюсну, затем свою левую ногу быстрым дви-
жением подводит вперед и кладет на нее ногу лошади также в
пах (в левый); остальное проделывается почти так же, как и с
правой стороны, только изменяется движение рук (рис. 86).

Рис. 85. Вторая позиция (задние ноги)

Рис. 86. Ковка задних ног

Желающим хорошо научиться этим приемам сове-
туем проделать их много раз на спокойной лошади.

Следует точно придерживаться правила: становить-
ся к лошади так, чтобы она не могла ударить ни пе-
редней, ни задней ногой, а потому при подымании
передней ноги становятся лицом против самого пле-
ча (лопатки) и только в момент самого подымания
отодвигаются несколько вперед лошади.

При подымании задней ноги стараются стать задом
больше к переду лошади и несколько в сторону. Та-
кое положение совершенно безопасно: лошадь нико-
им образом не может ударить, даже если она бьет вбок
(по-коровьи).

Не следует перекрещивать при подымании ни пе-
реднюю, ни заднюю ноги, ни отводить их в стороны, а
стараться, чтобы нога держалась по направлению туло-
вища, иначе вызовется болезненность в суставах, и ло-
шадь не будет стоять спокойно. Все приемы нужно де-
лать не порывисто, а плавно. При подымании ног у молодой лошади необходимо прежде, чем взять
ногу, оглаживать ее той рукой, которой подымают. Если лошадь неохотно дает ногу, передней бьет
вперед, а задней брыкается, все-таки не следует отступать от лошади, иначе во второй раз она со-
всем не позволит поднять ногу; лошади надо показать, что человек имеет над ней власть. Повторя-
ем, что при соблюдении правильных приемов лошадь не может ударить ногой.

Ласковое, но смелое обращение, иногда с повышением голоса, покорит лошадь, если она
только шаловлива или пуглива, но не норовиста; хотя правильными, повторными, настойчивы-
ми приемами можно иногда покорить и норовистую лошадь.

Все указанные приемы весьма полезно проделывать в конюшне или во дворе при уборке ло-
шади (мы берем во внимание хозяина, который чистку, уборку лошади и уход за ее копытами
считает настолько же необходимыми для нее, как и корм). Таким путем лошадь можно приучить
настолько, что она сама будет подавать ноги; кузнецы же, привыкшие ковать лошадь на руках,
никогда не променяют этот способ на кование в станке. В конюшне и на дворе можно проделы-
вать не все приемы, а только те из них, которые необходимы при обмывании копыт и очистке
их, только всегда в одном и том же порядке».

Многие лошади, признанные злыми и строптивыми, дают себя ковать без сопротивления как
в конюшне, так и на свободе; некоторые — если их привести в незнакомую им кузницу, иные
же — если возле них ставят другую лошадь.

Заметим кстати, что конюх не должен поднимать слишком высоко ноги лошади и сильно
надавливать на путовый сустав, так как это причиняет лошади боль и вызывает сопротивление.

Чтобы не обратить ковку в пытку для животных, следует, как при ковке старых флегматич-
ных лошадей, так и молодых, еще не привыкших к ковке, избегать слишком продолжительного
поднятия ноги.

Меры предосторожности, которые должны соблюдаться как перед ковкой, так и во время ее,
следующие: место, где производится ковка, должно быть освобождено от всяких посторонних пред-
метов, почва ровна и чиста, слой песка не настолько глубок, чтобы препятствовать кузнецу видеть,
какой вышины и формы копыта лошади; следует также избегать всякого ненужного шума и вооб-
ще принимать во внимание легко раздражаемые нервы лошади. Самое удобное время для ковки,
особенно летом, раннее утро, когда все еще тихо и лошадей не беспокоят мухи и другие насекомые.

Прежде чем снять старые подковы и приступить к расчистке, кузнец должен тщательно ис-
следовать постановку ног лошади, ее ход, устройство копыт и ковку. Для этого лошадь должна
стоять спокойно на ровной почве, причем кузнец тщательно со всех сторон осматривает копы-
та. Для исследования хода лошадь сперва следует провести шагом, а потом немного рысью.

Небрежные кузнецы обвиняются чаще всего в следующих промахах, совершаемых ими при сни-
мании старых подков: они не отнимают старых заклепок, вбивают неосторожно обсечки между
копытом и подковой и вызывают этим ушибы подошвы, срывают подковы с такой силой, что от-
рывают от стенки большие куски; не вынимают находящихся в копыте заклепок и гвоздей и броса-
ют вынутые гвозди прямо на землю, что подвергает лошадь опасности наступить на них.

Если копыта крепки и здоровы, а место, на котором стоит лошадь, ровное, то все четыре
подковы могут быть сняты сразу. В противном же случае, особенно если у лошади плоские ко-
пыта, подковы нужно снимать по очереди.

РАСКОВКА И РАСЧИСТКА КОПЫТА

Приготовление к ковке дает возможность с достаточной верностью судить о познаниях и надеж-
ности кузнеца. Искусный, добросовестный кузнец будет действовать при этом следующим образом.

При расковывании копыта нужно (после очистки его от грязи) прежде всего отогнуть (обсечь)
барашки, т. е. закрепленные концы гвоздей, для чего, подняв ногу лошади (первая позиция),
Рис. 87.
Ковочные
клещи

кузнец берет в левую руку обсечку, ставит острый край ее на конец гвоздя (бара-
шек) и в то же время опирается большим пальцем той же левой руки на край
подковы. Опирание пальца о подкову служит предохранением (при ударах мо-
лотка по обсечке) от соскальзывания обсечки вниз, которое может повлечь за
собой ранение венчика или царапанье глазури. Затем ударами (довольно силь-
ными) молотка по обсечке барашки или отсекаются, или отгибаются. После это-
го кузнец, захватывая клещами (рис. 87) задний конец ветви подковы так, чтобы
губы клещей зашли под подкову и сошлись там, движением (наклонением) кле-
щей вниз по направлению подковы оттягивает последнюю от копыта. При этом
клещи нельзя наклонять ни в сторону подошвы, чтобы не намять ее, ни наружу,
чтобы не заломить роговой стенки. Ударами клещей по оттянутой подкове пос-
ледняя ставится на место, а головки гвоздей выступают из гвоздевой дорожки.
Кузнец, захватив их клещами, должен вынимать каждый гвоздь отдельно, так как
во избежание обламывания роговой стенки отрывание подков со всеми гвоздями

не допускается. При расковывании необходимо следить за тем, чтобы не оставалось в роговой

стенке обломков старых гвоздей. Если таковые окажутся, их осторожно вытаскивают клещами

или при помощи заостренного конца обсечки.

Расчистка копыта производится копытным (английским) ножом (рис. 88) и раш-
пилем (рис. 89). Копытный нож берется в правую руку так, чтобы большой палец
смотрел в сторону свободного конца ручки ножа, а левую руку кладут ладонью на
левую стенку копыта (смотря на поднятое копыто сверху); лезвие же ножа помещают
между большим и указательным пальцами той же руки, а правой держат ручку его,
левой рукой толкают нож и тем помогают работе правой.

Расчистка начинается с левой стороны (смотря на поднятое копыто сверху) от
конца ветви подошвы; правую же сторону подошвы копыта расчищают одной пра-
вой рукой от зацепной части к концу ветви, т. е. снизу вверх и к себе; в это время
левой рукой держат за зацепную часть копыта, а правую стараются вытянуть и рабо-
тать больше плечом. На подошве срезаются только отжившие, потрескавшиеся рого-
вые части, которые сделались рыхлыми и хрупкими. Ножом отживший рог почти не
режется слоями, как живой, а крошится, отвал ива-

Рис. 88.
Копытный
нож

Рис. 89. Рашпиль

ется чешуйками и целыми глыбками. Живого рога не следует
трогать. Подошву лучше недорасчистить, чем перерасчистить.

Роговую стрелку, если она здоровая, без трещин и гладкая,
совсем не следует расчищать, а только вычистить ее борозды;

если же она покрыта отслоившимися лохмотьями или трещи-
нами, то таковые необходимо срезать ножом, чтобы стрелка приняла гладкий вид; иначе во всех
складках и неровностях будут застаиваться грязь и навозная жижа, которые, во-первых, сами
действуют разрушающим образом на рог копыта и, во-вторых, являются благоприятной средой
для развития микробов, вызывающих разложение рога. Если же в стрелке уже развился процесс
разложения (гниение), то непременно нужно вырезать все гниющие части и открыть их, как для
доступа воздуха, так и для того, чтобы при движении лошади эти места очищались о почву. Стрел-
ка срезается при помощи обоюдоострого копытного (стрелочного) ножа снизу вверх — от верхуш-
ки ее, причем левую сторону (смотря на поднятое копыто сверху) срезают длинным острием ножа,
а правую — коротким; нож держится в правой руке, а левой придерживают копыто в зацепе.

Подошвенный край роговой стенки при его значительном отрастании отщипывается сначала
клещами, а затем уже заравнивается (вместе с белой линией) рашпилем. Если же он не сильно
отрос, то его достаточно выравнивать только одним рашпилем.

Отщипывание подошвенного края необходимо производить осмотрительно. Если, захватив
кусочек подошвенного края, отворачивать его наружу, то легко можно оторвать роговую стен-
ку от мясной; отворачивая же внутрь, можно клещами сильно надавить на подошву и сделать
серьезную наминку подошвы, поэтому необходимо именно отщипывать рог, т. е., захватив его,
сильно нажать на ручки клещей и отворачивать только по направлению подошвенного края.
Выравнивание рашпилем подошвенного края необходимо для того, чтобы подкова могла при-
легать к нему совершенно плотно. Правильная расчистка подошвенного края должна быть сде-
лана так, чтобы он чуть-чуть превышал расчищенную подошву у белой линии.

Заворотные части роговой стенки не следует срезать много, так как они служат препятствием
сужению копыта.

При расчистке копыта необходимо всегда помнить нормальное соотношение его частей.

Если же подошвенный край роговой стенки расчищен слишком мало, то копыто после ковки
будет несоразмерной величины, что вредно отражается на правильности хода, способствует обра-
зованию сжатого копыта, и старый или даже мертвый рог отросшей стенки плохо держит гвозди.

Если подошвенный край роговой стенки расчищен слишком сильно, то подкова плотно при-
легает к подошве, что легко причиняет ущемление мясной подошвы; кроме того, этим затруд-
няется прикрепление подковы, так как во избежание заковки копытные гвозди должны захва-
тывать лишь небольшую часть рога стенки.

Если боковые и пяточные стенки одной половины копыта расчищены ниже, чем на другой
половине, то не только копыто, но и вся нога получает косую постановку, что при частом по-
вторении этой ошибки ведет к образованию неправильной формы копыта, известной под назва-
нием косого копыта.

Если зацеп оставляется слишком длинным, то наибольшая тяжесть тела падает на несоразмерно
низкие пятки, что вызывает чрезмерное напряжение и раздражение сгибающих сухожилий.

Если же, наоборот, пятки расчищены слишком мало, то тяжесть тела падает больше всего на
зацеп и копыто приобретает крутую постановку, причиняющую сотрясение суставов и наклоне-
ние их вперед. В большом ходу так называемая прочистка (прорезы), при которой соединение
между бедрами стрелки и углами стенки прорезывается. Китаянка, уродующая из кокетства ноги,
действует не глупее этих господ.

В заключение еще упомянем, что опилка роговой стенки копытным рашпилем не только уро-
дует копыто, но и ослабляет роговую стенку и способствует ее высыханию. Полагаем, что мы не
упустили ничего существенного, что следует иметь в виду при расчистке.

Итак, ошибки, которые не должны быть допускаемы при приготовлении копыта к ковке, суть

следующие:

1)	слишком сильная расчистка стрелки, заворотных стенок и пяток;

2)	слишком длинные зацепы;

3)	не ровно и не горизонтально расчищенный подошвенный край роговой стенки;

4)	большая расчистка боковых и пяточных стенок на одной половине копыта;

5)	повреждение глазури роговой стенки раш-

пилем.

Вред этих ошибок, конечно, еще усиливает-
ся, если к этому присоединяется небрежная ков-
ка. К сожалению, этих ошибок трудно избежать
при применении инструментов старого образ-
ца, которыми еще многие пользуются. Главным
образом это относится к устарелому немецкому
резаку (рис. 90), с помощью которого твердые
копыта и твердая стенка зацепа очищаются с
большим трудом; с частей же, которые следует
сохранять, с пяток, заворотных стенок и стрел-
ки отрываются целые лоскутья. Кроме того, этот

Рис. 90.

Немецкий
резак

Рис. 91.
Арабский
резак

Рис. 92. Применение
арабского резака
нож, приводимый в действие толчками туловища, режет роговые трубочки в обратном направ-
лении, и при его употреблении нередко случаются поранения человека и лошади.

Эти неудобства побудили графа Эйнзиделя-Рейберсдорфа, сделавшего много по части ковки,
ввести в немецкие кузницы изученный им во время путешествия на Восток в 1857 г. арабский
резак (рис. 91 и 92). Устройство этого ножа такое, что, как совершенно верно утверждает Ген-
рих Беренс в своей «Ковке в Англии» («Епц1йсИег Ни1Ье8с111৻), им даже против желания расчи-

щают совершенно правильно.

Граф Врангель указывает на следующие преимущества арабского резака:

«1. Резать им гораздо легче, чем немецким ножом, и подошвенный край получается гораздо
ровнее, так как резать приходится по направлению роговых трубок, вследствие чего куски стен-
ки не отламываются, между тем как при обыкновенном способе расчистки части эти редко ос-

таются неповрежденными.

2.	Лошади при расчистке арабским резаком стоят спокойнее, так как при этом не бывает тол-
чков и подергивания путового и венечного суставов и не требуется подымать так высоко ногу

лошади.

3.	Повреждения лошади и человека арабским резаком немыслимы. Приучиться владеть этим
резаком кузнец может в гораздо более короткий срок (8—14 дней), и, кроме того, можно лучше

и скорее произвести расчистку, чем немецким ножом».

О том, как употребляется арабский резак, граф Эйнзидель пишет следующее:

«Кузнец опускается на правое колено и, взяв копыто в левую руку, упирается крепко локтем
в колено.

Если нужно расчистить сперва правую сторону копыта, то наружное лезвие ножа кладут на
пяточный угол и дугообразно режут им вверх по направлению к зацепу копыта. При расчистке
левой стороны копыта угол ножа около самой рукоятки его кладут на заворотные стенки и ре-
жут сначала влево, а затем от пяток дугообразно направляют направо для укорачивания зацепа
(рис. 92). Так как арабский резак несколько неуклюж и, даже будучи хорошо отточен, едва при-

Рис. 93. Резак Фюкенвирта

годен для расчистки слишком твердых копыт, то следует сожа-
леть, что копытный нож Фюкенвирта (см. «Нийсйпйес!», 1883)
не получил большого распространения. Принцип этого инстру-
мента тот же, что и арабского резака. Им расчищают не от за-
цепа к пяткам, а от пяток по направлению роговых волокон.
При каждом таком инструменте (рис. 93) имеются четыре лез-
вия, которые, смотря по надобности, легко и скоро могут быть
к нему прикреплены. По словам «Нийсйпйес!», названным ре-
заком особенно удобно расчищать вследствие того, что его ру-
коятка загнута кверху. Стрелку и подошву нельзя, правда,
слишком расчищать, но искрошившиеся и омертвелые роговые

части удаляются ножом очень легко.

Весьма важно также, что есть возможность с уверенностью и силой
расчистить слишком высокий подошвенный край роговой стенки ко-
пыта. Учащимся расчистке копыт можно особенно рекомендовать этот
нож, так как им легко действовать кузнецу и при некотором внима-
нии повреждение копыта случается редко».

Хвалят также новоизобретенный американский резак, который по
величине соответствует копыту и по своему устройству исключает воз-
можность всяких повреждений.

Как видно из рисунка 94, лезвие этого инструмента к концу сужа-
ется и обоюдоостро, так что ножом, смотря по надобности, можно
действовать вправо или влево. Нижняя часть ножа несколько выпук-

Рис. 94. Американский резак
ла, вследствие чего лезвие, описывающее при действии круг, может
легко скользить по неровностям копыта.

Верхняя поверхность лезвия с обеих сторон скошена, что прида-
ет ему большую устойчивость и исключает поломку. Верхушка ножа
кончается загнутой и просверленной скобой, к которой прикрепле-
на маленькая зубчатая пластинка. Эта пластинка служит точкой опо-
ры для ножа и во время расчистки придавливается к копыту, вслед-
ствие чего остается неподвижной.

Расчищают сперва наружную, а затем внутреннюю сторону копы-
та. Копыто при этом не заламывается, и во время расчистки можно
по желанию срезать больше или меньше. Инструмент этот на прак-

Рис. 95. Копытный нож
Состедта, сбоку и спереди
(сверху)

тике будто бы очень удобен, но в Европе, насколько нам известно,

он не вошел в употреб-

ление.

Наконец, следует также упомянуть о копытном ноже, изобретенном шведским профессором-
ветеринаром Состедтом. Это также нож вроде струга, который отличается от других подобных
ему ножей, например от арабского резака, тем, что его при расчистке держат обеими руками.
Весь нож весит 320 г; размер его от середины одной рукоятки до середины другой 15,5 см, ши-
рина лезвия — 40 мм, толщина — 5,5 мм и длина — 98 мм. Рукоятка и лезвие образуют угол в
20—22°, где вершиной угла и будет стенка лезвия (рис. 95).

Рис. 96. Применение копытного ножа Состедта

Рис. 97. Употребление английского ножа

Чтобы укоротить копыто этим ножом, берут доску в 5 см ширины, 1,5 м длины и 1,5 см тол-
щины и кладут ее на плечо производящего расчистку, причем доска эта должна служить опорой
для копыта. Нижний конец должен быть несколько закруглен. Нога держится как обыкновенно
(рис. 96). По мнению редактора «Нийсйпиес!», пригодность этого ножа вполне доказана практи-
ческими опытами. Особенно обращается внимание на то, что этим ножом можно хорошо и глад-
ко выровнять поверхность подошвенного края роговой стенки.

Английским ножом удаляют омертвелые роговые части подошвы, заворотных стенок и стрел-
ки. Употребление его показывает рисунок 97. За расчисткой копыт следует:
ПРИГОНКА И ПРИКРЕПЛЕНИЕ ПОДКОВ

Первый вопрос при этом: какой пригонке мы должны отдать предпочтение — холодной или
теплой, другими словами, что правильнее — пригонять ли подкову к копыту во время ковки или
же пригонять холодную подкову, заранее приготовленную по предварительно снятой мерке.

Не так легко, однако, дать определенный, подходящий для всякого случая ответ на этот воп-
рос, так как оба способа имеют свои преимущества и недостатки.

Теплая пригонка имеет, например, то преимущество, что кузнецу нет надобности пригонять
копыто к подкове; с другой же стороны, хорошо сделанные фабричные подковы, несомненно,
уничтожают зависимость владельцев лошадей от больших или меньших специальных познаний
их кузнецов; кроме того, бывают случаи, когда холодная ковка необходима, например во время
войны, или когда лошади по болезни не могут быть выводимы из конюшни, или же когда они
не позволяют себя ковать в кузнице. Тем не менее мы утверждаем, что только теплую пригонку
можно считать правильной. При этом мы сошлемся на то обстоятельство, что всякая подкова,
как бы она хорошо и тщательно ни была приготовлена, теряет всякую цену, если не вполне

приходится по копыту; всем известно также, что даже искусному кузнецу трудно пригонять го-
товую подкову; при этом страдает или лошадь, или подкова, большею же частью и та и другая.

Рис. 98. Нижняя
поверхность
патентованных
фабричных подков
барона Люшера

Рис. 99. Верхняя
поверхность
патентованных
фабричных подков
барона Люшера

нагрева же они не выносят, вследствие чего

Насколько затруднительно применение вполне бе-
зупречных фабричных подков, видно уже из того,
что даже лучшие подковы этого рода в настоящее
время, изготовленные по образцу покойного баро-
на Люшера (рис. 98 и 99), все-таки оставляют же-
лать лучшего.

Граф Эйнзидель порицает эти подковы за то,
что они слишком тяжелы и мягки, а другой спе-
циалист, преподаватель ковки в Ростоке г. Беренс,
открыл в этих подковах ни более ни менее как че-
тыре недостатка. В свое время появились в продаже
стальные подковы — изделия Копенгагенской под-
ковной фабрики, с деревянными вкладками; они
славятся своим малым весом, безупречной формой,
правильно пробитыми отверстиями и прочностью,
но могут быть также только расширены и сужены;
годятся только для вполне правильных копыт. По-

тому не следует обвинять графа Эйнзиделя в предвзятых суждениях за выраженное им желание,
чтоб фабрики ограничивались приготовлением полуготовой подковы с бухтовкой, как это почти
везде делается в Англии и в России на заводе Посселя, где фабричные подковы почти никогда

не изготовляются вполне, но кузнецу предоставляется про-
бивать дыры, пригонять и обрубать подковы. Наконец, не
следует упускать из виду, что необходимо плотно пригнать
подошвенный край роговой стенки к подкове и что сделать
это при холодной пригонке невозможно. Для такого плот-
ного соединения необходимо, чтобы подкова была отнюдь
не раскаленной, а только теплой; такая подкова, пригнан-
ная к копыту, отмечает на подошвенном крае роговой стен-
ки все неровности, которые должны быть сняты рашпилем.

Приготовление необходимой подковы может облегчать-
ся копытным измерителем, или подометром (рис. 100 и 101).
При снятии мерки с копыта кладут измеритель на нижнюю

Рис. 100

Рис. 101

Копытный измеритель (подометр)
поверхность поднятого копыта и мелом обозначают окружность нижней части роговой стенки,
видную в отверстиях этого инструмента. Таким образом определяются не только длина и шири-
на, но и точная форма копыта. Для снятия мерки этим подометром требуется меньше времени,
чем при употреблении свинцовой проволоки; к тому же подометр имеет то преимущество, что
снятая мерка не изменяется, что со свинцовой проволокой не всегда бывает. Большим распрос-
транением повсюду пользуется метод измерения копыта простым прутиком. В России он рас-
пространен в войсках и в большинстве кузниц; он прост и вполне удовлетворителен.

Берется прутик (хотя бы из метлы) и им измеряется копыто в трех направлениях: длина ко-
пыта — от середины зацепа до пяточных углов, ширина — в самой широкой части копыта (меж-
ду боковыми стенками) и, наконец, расстояние между пяточными углами, т. е. ширина в пятках.
Выбранные или приготовленные по снятой мерке подковы пригоняются, как выше сказано, к
подошвенному краю роговой стенки в теплом, но не докрасна нагретом виде, что дает кузнецу
возможность судить, достаточно ли длинна и широка подкова, соприкасается ли везде равно-
мерно с подошвенным краем и не давит ли она где-нибудь на подошву или стрелку. Указанная
здесь степень нагревания подковы совершенно достаточна, чтобы нагреванием, но отнюдь не
прижиганием, отметить неровности на подошвенном крае. Чтобы не было ожогов подошвы и
высушивания копытного рога, ни под каким предлогом нельзя пригонять раскаленную подкову
или держать ее слишком долго на копыте.

Найденные таким образом на подошвенном крае роговой стенки неровности сглаживаются
рашпилем, после чего снова прикладывают подкову, чтобы убедиться в том, действительно ли
достигнуто желаемое плотное соединение подковы с подошвенным краем. Следует заметить, что
обнаруженные при этом неровности зависят не только от неровной поверхности подошвенного
края, но вызываются часто неровностями на верхней поверхности подковы или же неправиль-
ной пригонкой подковы. Правильно пригнанная подкова должна равномерно и непрерывно
прилегать ко всем частям подошвенного края, от зацепа до пяточных углов. Поверхность под-
ковы, соприкасающаяся с копытом, должна быть совершенно горизонтальна, и ширина ее дол-
жна равняться толщине подошвенного края стенки со включением белой линии. Чтобы тяжесть
концов ветвей подковы падала на крепкий пяточный угол, нужно плотно пригнать эти концы к
пяточным углам, причем чтобы не стеснять механизма копыта, т. е. расширения его в пяточных
частях, концы эти должны выходить за подошвенный край на 2—3 мм, по положению в русской
армии — на '/16 вершка. Скошенная часть поверхности подковы (бухтовка) (см. рис. 102) долж-
на лежать под подошвой и защищать ее от давления. Скашивание подковы должно соответство-
вать форме подошвы. Понятно, что верхняя поверхность правильной подковы должна быть со-
вершенно гладка, ровна и горизонтальна, обе ветви подковы лежат на одной плоскости, так что
подошвенный край роговой стенки лежит на подкове, как на одной горизонтальной плоскости.
Исключение составляет расчистка при ковке на так называемую подкову с направлением заце-
па, которая рекомендуется для передних копыт (Лунгвиц). У этой подковы при ее изготовлении
зацепная часть немного изгибается вверх (см. рис. 102). Такое изгибание должно начинаться от
середины ширины зацепной части подковы, и высота его должна быть равной половине толщи-
ны подковы. Направление зацепа соответствует естественному изнашива-
нию (стиранию) передних копыт и облегчает освобождение тяжести тела.
Надо, однако, заметить, что выковывание такой подковы представляется
делом далеко не легким и не всякий кузнец может это сделать. Что каса-
ется длины, то подкова должна выходить за пяточный угол на 3—4 мм, по
положению в русской армии — на '/16 вершка. Подкова делается несколь-
ко длиннее на рост копыта. Так как роговая стенка растет по направле-
нию роговых трубочек, т. е. вниз и вперед, то по мере роста копыта под-
кова подвигается вперед, иначе — выдвигается из-под копыта. Опыт по-
казывает, что это выдвигание в течение 5—6 недель происходит на 3—4 мм

Рис. 102. Разрез ветви
подковы: а — наружный
край, Ь — внутренний
край, с — верхняя по-
верхность, й — бухтовка,
е — допожка
или на 716 вершка. Следовательно, для того чтобы копыто до следующей перековки всей своей
поверхностью подошвенного края покоилось на подкове, необходимо делать подкову длиннее
на '/ вершка.

Ширина и вес подковы должны соответствовать величине лошади, ее назначению и свойству
почвы. Для молодых животных, а также для верховых и земледельческих рабочих лошадей нуж-
ны подковы более легкие, чем для упряжных лошадей, работающих на мостовой; тяжелые же
ломовики нуждаются в крепких и широких подковах, которые, однако, не должны быть настоль-
ко тяжелы, чтобы затруднять движения животного. Следует заметить, что эти подковы вследствие
своей тяжести требуют большого числа гвоздей; кроме того, широкие подковы легко могут про-
извести вредное давление на стрелку, а накопляющаяся между копытом и подошвой грязь мо-
жет способствовать ушибу (наминке) подошвы.

При определении веса подковы следует также заметить, что совершаемая организмом лоша-
ди механическая работа, подобно работе паровой машины, двоякого рода: одна из них заключа-
ется в трении и при движении различных составных частей машины теряется, другая же приносит
пользу. Если оба эти фактора солидарны, то усиление одного влечет за собою ослабление друго-
го и наоборот. Таким образом, при ослаблении фактора потери увеличивается производитель-
ная работа; другими словами, то же действие достигается с меньшим напряжением силы.
Напряжение силы, отнимаемое обыкновенной подковой у легкой лошади на рыси, может рав-
няться одному килограммометру в секунду.

Если определить, как это делается обыкновенно, рабочую силу лошади в 37 килограммомет-
ров, то мы теряем вследствие веса подковы '/37 этой силы, т. е. при количестве 37 лошадей вес
подковы обусловливает потерю рабочей силы одной лошади. Эти цифры очень убедительны. Кто
желает эксплуатировать возможно больше рабочую силу своих лошадей, тот должен будет или
совсем не ковать лошадей, или применять видоизмененную несколько ковку Шарлие, или же
употреблять легкие, но вместе с тем прочные стальные подковы. В России принят следующий вес
подков: для верховой лошади — от 3/4 до 11/2 фунта (для большой кирасирской даже до 15/8 фун-
та), для упряжной — до 2 фунтов (иногда даже до 21/2 фунта), для скаковой лошади — около
У2 фунта.

Края подковы (рис. 102) должны быть как можно глаже, внутренний — закруглен, наруж-
ный — несколько скошен вниз; последнее имеет целью предотвратить засекание и не увеличи-
вать бесполезно вес подковы.

В зацепной части подков на верхнем крае необходимо делать небольшой отворот кверху (го-
ловка, капор), облегчающий пригонку подковы и значительно упрочняющий ковку, так как при
наступании лошади на почву вследствие инерции копыто стремится съехать с подковы вперед,
чему препятствует головка; не будь ее, вся сила инерции воспринималась бы гвоздями, которые
скоро расшатались бы.

Дорожка, или бороздка, находящаяся на нижней поверхности подковы, в которую вбивают-
ся копытные гвозди (рис. 102е), должна углубляться в подкову на две трети ее толщины и быть
настолько широка, чтобы в нее могли входить клиновидные гвоздевые головки. Е1езначитель-
ное выступание гвоздевых головок из дорожек облегчает вынимание гвоздей при расковыва-
нии и позволяет лучше досылать молотком головку гвоздя в гнездо дорожки. Число гвоздевых
дыр должно соответствовать величине подковы и назначению лошади. Для маленьких подков
достаточно 5, для подков средней величины 6, а для тяжелых подков на передние ноги требу-
ется 7 гвоздей, на задние 8.

Впрочем, прочность ковки зависит не только от количества гвоздей и их величины, но глав-
ным образом от того, плотно ли прилегает подкова к копыту и правильно ли вбиты гвозди.

Е1одполковник Шпор, опытный и знающий составитель выдержавшего несколько изданий
сочинения «Веш-ипб Нийейеп бег РГегбе», считает 6 гвоздей нормальным количеством для во-
енных лошадей, которые носят целые подковы, но думает, что и для полевой артиллерии, за
исключением коренных лошадей, для которых требуется в мирное время 6 гвоздей, вполне до-
статочно 5—2 на внутренней стороне зацепной стенки, 2 на наружной и 1 на наружной по-
верхности боковой стенки. Во время войны названный автор советует 8 гвоздей для орудийных
лошадей и 6 для верховых; из них 4 гвоздя приходится на зацеп и 4 или 2 на боковые стенки.

Гвоздевые отверстия, если число их четное, одинаково распределяются на обеих ветвях под-
ковы; при 7 отверстиях 4 приходятся на наружную, а 3 на внутреннюю ветвь, потому что внут-
ренняя стенка копыта меньше и вследствие меньшей прочности больше нуждается в сбережении.
Два первых отверстия называются зацепными, остальные — главными отверстиями. Они долж-
ны быть пробиты очень тщательно и приходиться против наружного края белой линии. Если
гвоздевые отверстия находятся слишком далеко от наружного края копыта, то происходит за-
ковка лошади; если же отверстия сделаны слишком близко к наружному краю, то копытный рог
расщепляется. Так как роговая стенка толще в зацепе, чем в пятках, то зацепные отверстия дол-
жны быть пробиты дальше от наружного края копыта, чем главные. Обыкновенно это расстоя-
ние на подковах средней величины равняется 6,6—8,8 мм для зацепных отверстий и 4,4—6,6 мм
для главных. На задних подковах — так как боковые стенки задних ног отличаются большей
толщиной — главные отверстия могут вообще отстоять дальше от наружного края копыта; гвоз-
девые же отверстия внутренней ветви подковы могут на этих подковах, вследствие большей тол-
щины внутренней стенки копыта, дальше отстоять от наружного края. Кроме того, гвоздевые
отверстия должны быть так размещены, чтобы два первых зацепных отверстия на передних под-
ковах средней величины отстояли друг от друга на 3,3 см, а на задних подковах — 5,3 см. Гвоз-
девые отверстия в подкове пробиваются только на боковых частях, т. е. там, где обыкновенно
сделана с нижней поверхности дорожка. В пяточных частях (на концах ветвей) подковы гвозде-
вые отверстия не пробиваются на 1'/4 до 11/2 вершка (5,6—6,7 см) от конца ветвей, потому что
вбитые здесь гвозди препятствовали бы расширению рогового башмака в пяточных частях. Если
разделить подкову поперечно идущей линией пополам, то гвоздевые дыры пробиваются обык-
новенно только в передней половине или только одно отверстие допускается пробивать за эту
линию, и то не далеко. Согласно положению в русской армии, расстояние между гвоздевыми
отверстиями и их число должны быть одинаковы. Обыкновенно на каждой ветви делается 4 от-
верстия, но если подкова по величине меньше средней, то можно делать и по 2 отверстия. Оди-
наковое число отверстий на обеих ветвях делается с той целью, чтобы подкову было удобно
пригонять как на правую, так и на левую конечности. Гвоздевые отверстия должны пробиваться
так, чтобы они приходились, как и гвоздевая дорожка, как раз против белой линии копыта, а
направление их должно соответствовать направлению роговой стенки, т. е. первое (зацепное)
отверстие пробивается несколько косвенно внутрь и более отступя от наружного края подковы;
второе отверстие должно пробиваться менее косвенно внутрь и чуть ближе к наружному краю
подковы, третье — почти отвесно, а четвертое пробивается даже несколько косвенно наружу.

Копытная стенка должна определять не только положение гвоздевых отверстий, но и поло-

жение дорожки, а так как роговая стенка толще всего в зацепе, на бо-
ковых же стенках рог утончается (на внутренней более, чем на наруж-
ной), то дорожка наружной ветви подковы должна быть пробита дальше
внутрь, чем дорожка внутренней ветви; в зацепе же обе дальше, чем в
боковых частях (рис. 103). У войсковой подковы в России гвоздевая до-
рожка на концах ветвей не делается.

В зацепной части подковы гвоздевой дорожки не полагается делать,
для того чтобы не уменьшать прочности подковы, так как подкова ско-
рее всего стирается в зацепе.

Подковные гвозди служат для прочного прикрепления подковы. Для
достижения этой цели гвозди должны быть приготовлены из лучшего
железа. Чем более тягуче железо, из которого выделываются гвозди, тем

Рис. 103. Правильно
дороженная подкова
Рис. 104 Рис. 105 Рис. 106 Рис. 107 Рис. 108 Рис. 109

Рис. ПО

Рис. 104. Неправильный подковный гвоздь ручной работы, с ребра. Рис. 105. Тот же гвоздь с широкой стороны.
Рис. 106. Машинный гвоздь, правленный и наклепанный, с ребра. Рис. 107. Тот же гвоздь с широкой стороны.
Рис. 108. Неверно правленный и наклепанный подковный гвоздь. Рис. 109. Неправильно наклепанный подковный
гвоздь со слишком длинным и тупым острием. Рис. ПО. Гвоздь Карстена с ребром на головке

лучше. В настоящее время гвозди машинного изделия должны быть предпочитаемы приготов-
ленным ручным способом. Форма и сортировка фабричных гвоздей по номерам весьма практич-
ны; они полированы, имеют соответствующий откос или так называемую наклепку на своем
острие и надлежащий изгиб, облегчающий вхождение гвоздей в рог. На подковном гвозде раз-
личают головку с шейкой, клинок и острие (рис. 104—109). Головка может быть различной фор-
мы: четырехугольная, гладкая или заостренная. Шейка должна незаметно переходить в клинок,
ширина которого обыкновенно вдвое больше толщины. Клинок снабжен достаточно большим
острием. Чем легче гвоздь, тем более он соответствует цели. Дорожка и гвоздевые отверстия
должны, разумеется, соответствовать гвоздевым головкам. Заметим, что подкова не может быть
хорошо прикреплена, если гвоздевая головка уходит слишком глубоко в отверстие и опускается
ниже поверхности подковы. Хорошие подковные гвозди бывают синевато-серого цвета, но не
красноватого, который служит признаком хрупкости. Машинные гвозди бывают полированы,
правлены и наклепаны, что очень облегчает их употребление; так как они к тому же дешевле
ручных, то вполне понятно, что они получают все большее распространение. При гладко поли-
рованной поверхности гвоздь легче ходит и не так скоро ржавеет. Подковные гвозди ручной
работы до употребления их в дело должны быть подвергнуты особой обработке, которая на спе-
циальном языке называется правкой и наклепкой. Правка заключается в ударах молотком по
клинку, вследствие чего он делается глаже, тверже и острее и легче проникает в рог стенки.
Наклепать гвоздь — значит заострить его конец, отчего последний получает клинообразную
форму. Эта наклепка заставляет гвоздь при вхождении в рог сворачивать с прямого направления
в сторону ровной поверхности гвоздя. Наклепка, однако, не должна быть слишком коротка. Чем
длиннее и прямее наклепан гвоздь, тем он глубже проникает в стенку; чем короче и круче —
тем меньше он уходит в стенку; 4—5 мм — самая подходящая их длина.

Очень хвалили изобретенные виноторговцем Карстеном во Фленсбурге реберчатые гвозди
(рис. ПО), снабженные на головке ребром, вследствие чего они прочно ущемляются в гвозде-
вых отверстиях. Особенно обращается внимание на то, что гвозди эти хорошо держатся даже в
подковах с неправильными дорожками и отверстиями. Конечно, это только отрицательное пре-
имущество, так как техника ковки едва ли должна ставить себе задачей облегчать применение
неправильно сделанных подков. Если отверстия соответствуют головкам гвоздей, дорожка под-
ковы надлежащей глубины, а подковы плотно прилегают, то и обыкновенные гвозди держатся
прочно.

В свое время получил известность гвоздь (Ве!сИ8ИиГпаце1), приготовленный на фабрике Гес-
тескозома в Христиании. Эти гвозди приготовляются в десяти номерах, длиною 40—85 мм, при-
чем каждый номер увеличивается на 5 мм.

Преимущества этих гвоздей очевидны. Они делают возможной однообразную ковку, и раз-
личные части войска могут в случае необходимости приходить друг к другу на помощь. Вообще,
кузнецы употребляют слишком большие, грубые гвозди, которыми рог расщепляется, но хоро-
ший кузнец всегда будет держать в запасе большой выбор гвоздей, чтобы иметь для всякого
копыта подходящий гвоздь.

В последнее время машинные гвозди достигли у нас в России довольно высокой степени со-
вершенства (на заводе Посселя в Санкт-Петербурге) и вполне удовлетворяют требованиям ра-
циональной ковки: они почти без браку изготовляются из отличного железа, не ломаются и могут
быть согнуты на одном и том же месте по нескольку раз.

При оценке подковного гвоздя надо обращать внимание главным образом на следующее: каж-
дый гвоздь должен иметь в конце наклепку (у гвоздей Посселя на той же стороне, на головке
ставится фабричное клеймо, что помогает ориентироваться, какой стороной вбивать гвоздь при
подковывании); затем гвоздь по всей своей поверхности должен быть гладкий, без заусениц,
т. е. отслойки металла, которая при вбивании гвоздя в копыто может отделяться от гвоздя и за-
ходить даже в мясные части копыта; кроме того, следует испытать качество (мягкость) железа,
изогнув гвоздь, как будто для ломания его, в одном месте несколько раз: хороший гвоздь при
этом не ломается. Гвозди Посселя по величине сортируются номерами. При ковке у нас упот-
ребляются от 5-го до 10-го номера (№ 5 — самый малый, а № 10 — самый большой); № 5 упот-
ребляется обыкновенно при ковке скаковых лошадей; для верховых же лошадей более пригодны
№ 6 и 7 (иногда и № 8); для упряжных — № 8 и 9 (при очень больших копытах и № 10).

В	1	фунте	гвоздей	№	5	ДОЛЖНО	быть	приблизительно	154	ШТ.
«	«	«	«	№	6	«	«	«	123	«
«	«	«	«	№	7	«	«	«	99	«
«	«		«	№	8	«		«	85	«
«	«	«	«	№	9	«	«	«	66	«
«	«	«	«	№	10	«	«	«	57	«

При подковывании величина гвоздей должна соответствовать величине и тяжести подковы;
но, кроме того, в этом отношении надо обращать внимание также на величину копыта и на
качество рога. Во всяком случае, надо иметь в виду, что лучше прикрепить подкову восемью
гвоздями меньшей величины, чем шестью крупными.

Прикрепление подковы гвоздями совершается следующим образом.

Кузнец, взяв гвоздь в левую руку, вставляет его в гвоздевое отверстие так, чтобы штемпель,
находящийся на наклепанной стороне гвоздя, приходился внутрь копыта (к стрелке), а правой
рукой бьет по головке молотком, причем наблюдает1, чтобы конец гвоздя вышел на одну треть
высоты стенки копыта, иначе (при выходе выше) лошадь можно заковать. Во время забивания
кузнец, пока конец гвоздя не вышел из стенки копыта наружу, придерживает гвоздь пальцами
левой руки, давая ему соответствующее наклону стенок копыта направление, а именно: зацеп-
ный (передний) он держит значительно наклонно от себя, первый боковой несколько круче,
второй — еще круче, а последний (пяточный) несколько наклонно внутрь копыта. Как только
конец гвоздя показался на желаемой высоте стенки копыта, он отнимает пальцы левой руки от
гвоздя и смелыми ударами забивает его. Забив гвоздь, кузнец тотчас же заворачивает конец его

1 Ощупывая четвертым пальцем левой руки копытную стенку на том месте, где предполагается выход гвоздя.

46 С.П. Урусов «Книга о лошади»
молотком к подкове, чтобы избегнуть ранения себя (или лошади) концом гвоздя, если лошадь

выдернет ногу.

Гвозди забиваются в известном порядке. Сначала следует вбивать два зацепных гвоздя; пер-
вым из этих двух гвоздей надо забивать тот, который удобнее в каждом случае; обыкновенно
удобнее забивать первым правый гвоздь (смотря на поднятое копыто сверху). Забив эти два гвоз-
дя, следует опустить ногу лошади, чтобы вполне убедиться, что подкова лежит правильно. Если

она немного смещена в ту или другую сторону, то легкими ударами молотка ее все-таки можно
поставить на надлежащее место. Тут же на опущенной ноге, когда подкова поставлена на место,
можно ударами молотка пригнуть отворот (головку). Следующими обыкновенно вбиваются зад-
ние гвозди и затем остальные по порядку. Когда все гвозди вбиты, нужно резкими одиночными
ударами по головкам дослать их в гнезда.

После этого клещами, приложенными вплотную к копытной стенке, общипывают (стано-
вясь во вторую позицию) концы гвоздей и затем притягивают подкову к копыту следующим
образом: держа клещи левой рукой, накладывают их сверху на каждый из обкусанных концов
гвоздей (на вытянутой ноге лошади), а правой рукой в это время ударяют молотком по голов-
ке гвоздя снизу.

Головки гвоздей должны плотно входить в гвоздевую дорожку и не слишком торчать из нее.

Ощипанные концы гвоздей слегка заравнивают мелко насеченной стороной рашпиля и присту-
пают к заклепыванию концов гвоздей (барашков); для этого предварительно краем рашпиля дела-
ют под каждым из концов гвоздей небольшую бороздку (углубление), чтобы лучше спрятать загну-
тые барашки. Для заклепывания барашков клещи, удерживаемые левой рукой, подводят под головку
каждого гвоздя, а легкими ударами молотка (правой рукой) по ощипанным концам гвоздей сверху
вниз прижимают последние к роговой стенке. После этого барашки (заклепки) следует еще раз слег-
ка сгладить рашпилем, но, по возможности избегая трогать им стенку копыта во избежание повреж-
дения глазурной оболочки.

Заравнивать рашпилем роговую стенку ниже гвоздевых барашков (заклепок) допускается, а

выше — ни в каком случае.

Желательно, чтобы гвозди (барашки) выходили на наружной поверхности роговой стенки на
одной косвенной линии, но во всяком случае не выше '/2 всей вышины стенки.

Когда лошадь подкована на все четыре конечности, необходимо тут же проверить правиль-
ность ковки и осмотреть лошадь на движениях. Если лошадь после ковки хромает или движе-
ния ее не свободны, то это указывает на то, что или лошадь закована, или подкова сильно при-
тянута. Если все гвозди вышли правильно, т. е. не выше стенки копыта, то это значит, что
подкова слишком притянута. В этом случае следует расклепать барашки и подкову оттянуть.

В связи с вышеизложенным мы позволим себе

Рис. 111. Разрез ко-
пыта: 1 — копытная
кость, 2 — роговая
стенка, а — хорошо
вбитый, правильно
заклепанный гвоздь,
Ь — низко забитый
и плохо заклепанный
гвоздь

Рис. 112. Разрез слиш-
ком укороченного и
плохо кованного ко-
пыта: 1 — подошва,
опирающаяся на под-
кову, а — заковка,
Ь — неправильно по-
ставленная заклепка и

укол

обратить внимание читателей на два изображенные
здесь рисунка 111 и 112. Эти рисунки наглядно зна-
комят нас с ошибками, которые чаще всего совер-
шаются неловкими или небрежными кузнецами при
прибивании подков.

Мы попросим также сравнить между собой рисун-
ки 113 и 114.

Этим покончим с так называемой нормальной ков-
кой и перейдем к рассмотрению другой ковки, значи-
тельно отличающейся от первой; мы подразумеваем
видоизмененную ковку Шарлие.

Этот способ отличается тем, что, защищая впол-
не зацеп, он не лишает лошади ни одного из преи-
муществ не кованого копыта. В чем заключаются эти
преимущества, мы уже выше объ-
яснили. Цитируемый нами неод-
нократно составитель поучитель-
ной книги «Веш-ипй НиПеШеп
<1ег РГегбе» говорит об этом сле-
дующее:

«Выгодно оставлять лошадь
некованой как можно дольше,
насколько это позволяют назна-

чение лошади И Строение ее КО- Рис. из. Неправильно кованное	Рис. 114. Правильно кованное

пыта. Мне известно ПО опыту, копыто с отогнутой подковой	копыто

что верховых, в особенности во-

енных, лошадей всегда возможно большую часть зимы, в так называемый манежный период,
оставлять нековаными и постепенно приучать во время этой выездки под крышей или на от-

крытом воздухе ходить нековаными по хорошему речному или же искусственно приготовлен-
ному песку толщиной в 8—12 см.

Следует ли также во время учений не ковать лошадей на передние, задние или на все 4 ноги,
будет зависеть главным образом от свойства почвы и учебных площадей. Я бы, однако, совето-
вал, если позволят обстоятельства, и в мирное время (а это всегда возможно), когда имеют к
услугам достаточное число сведущих и контролируемых кузнецов, ковать лошадей лишь через
2—5 дней после того, как с них сняты были подковы. Для достижения этой цели следует ковать
не одновременно все 4 ноги, а поочередно, сперва задние, а потом передние, с промежутком
около 14 дней.

Этим устраняется долгое пребывание животного в кузнице, что часто ведет к неприятным слу-
чайностям; при необходимости внезапной перековки ее можно произвести и легче, и скорее.
Снимать старые подковы следует во всяком случае очень осторожно, чтобы избежать поврежде-
ний копытной стенки; подошвенный край следует не снимать, а лишь закруглить рашпилем.

Этот способ имеет еще то преимущество, что кузнецы принуждены осторожно обращаться с
копытами и этим способствовать их сохранению.

Чего можно достигнуть при правильном образе действия и последовательности, доказали мне
мои собственные лошади, которые ходили у меня под верхом нековаными в течение 8—10 меся-
цев в году, по самой разнообразной почве, причем большую часть времени были в работе.

Мои лошади в Глогау при усиленном участии в течение Р/2года в охотах и офицерских скач-
ках ходили под верхом нековаными почти 8 месяцев. Несколько первых призов на скачках с
препятствиями я взял на некованых лошадях.

Оставлять животных нековаными зимой — имеет еще особые преимущества. Можно ездить
по снегу совершенно свободно, так как езде не препятствуют докучливые комки грязи, прили-
пающие между подковами (это в высшей степени полезное и здоровое упражнение для ног и
копыт, вследствие большой мягкости и эластичности подстилки, а также электрического влия-
ния снежинок). Из опыта мне известно, что и по гладкому льду некованая лошадь идет с боль-
шей уверенностью, чем на заостренных подковах или на подковах с острыми шипами. Зимой
1870/71 г. между моими тремя верховыми лошадьми была маленькая, очень игривая гнедая ко-
была польского происхождения, которая сделала без подков весь зимний поход с ноября до конца
февраля. В снежный и ледяной период в декабре и январе 1870/71 г. я ездил преимущественно
на ней, так как она ходила по скользким дорогам и откосам усиленными аллюрами и более уве-
ренно, чем мои остальные лошади с заостренными подковами на осторожном шагу.

Делая подобные наблюдения в течение почти 40 лет, я встречал большое количество лоша-
дей, которые 8—10 месяцев в году могли ходить нековаными, будучи при этом часто использу-
емы в работу; но я помню только одну лошадь, которая всегда ходила некованой, даже во время
продолжительных переходов по шоссе, и при этом имела такое твердое, скоро растущее копыто,
что его требовалось искусственно укорачивать на 3/4— 1 дюйм (1,9—2,54 см) каждые 8 недель.

Вообще, не ковать лошадь является лучшим средством для сохранения копыт и ног. Совер-
шенно ложна распространенная идея, что у некованой лошади могут образоваться трещины рога.
Всякое обламывание и расщепление подошвенного края роговой стенки никогда не приведет к
трещинам копыта, если применить хождение без подков, которым эти болезни успешно излечи-
ваются».

Принимая во внимание указанные полковником Шпором выгоды, получаемые от неприме-
нения ковки в зимнее время, следует также упомянуть о некоторых опытах на снегу и льду с
нековаными лошадьми, произведенных в декабре 1890 г. во Франции, в Сомюрской кавалерий-
ской школе. Для этой цели было выбрано 10 лошадей из стоящего в Жуаньи 13-го драгунского
полка. Опыт заключался в ежедневных переходах в течение пяти дней. В общем сделано было
100 км переменными аллюрами, со средней скоростью 10,256 км в час. Чтобы опыт был реши-
тельным и законным, отдавалось предпочтение быстрым аллюрам, а для придания ему общего
характера постоянно меняли маршрут. По счастливому стечению обстоятельств, вследствие ат-
мосферных влияний поверхность почвы ежедневно менялась и прошла все степени мороза и
оттепели. Во время этих переходов ни одна лошадь не отстала, и по окончании испытания все
лошади могли быть снова подкованы и использованы в дело. Копыта, конечно, очень истерлись,
но только на 8 копытах из 40 кузнецу при прибивании подков пришлось действовать с особен-
ной осторожностью. У 5 лошадей копыта вполне сохранились.

Из этих опытов «Ь’Ауешг тИйапе» делает следующие выводы:

1.	Некованая лошадь никогда, ни при каком ходе, не скользит по снегу, даже если он тверд и
утоптан. Лошадь удобнее идет некованая, чем на острых подковах, так как нога ее становится
правильнее и снег не пристает к подошвам.

2.	Нога оказывает даже при тонком слое снега (1,5 см) на твердой почве большее сопротив-
ление, чем на голой почве.

3.	Несмотря на это, лошади у нас не могут ходить без подков, так как копыта таких лошадей
в случае надобности невозможно будет подковать.

4.	Некованая лошадь ходит по льду и по замерзшей почве более уверенно, чем на обыкно-
венных или острых подковах. Несмотря на это, она скользит настолько, что ход шагом для нее
является затруднительным; быстрый ход почти невозможен.

5.	Хотя на наших дорогах редко попадаются камни, торчащие из-под снега или льда, и этих
камней легко избежать, все-таки с нековаными лошадьми невозможно идти в каком угодно на-
правлении. Поэтому при больших переходах не следует отказываться от ковки, особенно для
упряжных лошадей.

6.	Наоборот, для отдельных лиц, офицеров на рекогносцировках, патрулей и даже отдельных
обозов, застигнутых снегом или поставленных в невозможность добыть острые подковы, пред-
почтительнее, не обрекая себя на бездействие (как неоднократно случалось во время кампаний
и походов), снять со своих лошадей подковы, что сделает их полезными еще несколько дней.
Даже при наступившей оттепели некованая лошадь может идти целый день по растаявшему снегу
и грязи. Наконец, переход по снегу с нековаными лошадьми представляет исключительное сред-
ство, которое при случае может оказать большие услуги.

Другой уважаемый специалист, умерший несколько лет назад, саксонский королевский обер-
шталмейстер граф Мюнстер-Морицбург также убедительнейшим образом советовал как можно
реже ковать лошадь; когда же это было необходимо, он применял видоизмененную подкову
Шарлие. Так как граф Мюнстер был управляющим большого государственного завода и в тече-
ние своей деятельности мог доказать на практике справедливость и полезность своих советов,
то слова его имеют большое значение. Поэтому мы позволим себе привести отрывок из статьи,
которую почтенный граф напечатал в № 3 «Нийсйпйес!» за 1885 г.:
«Известно, что лошади, наделенные нормальными копытами, неко-
ваными идут лучше; ковку же следует применять только в том случае,
когда обломанное копыто нуждается в защите или когда этого требует
назначение самой лошади. Однако на практике крайне редко оказы-
вается возможным оставлять лошадь некованой, и необходимо забо-
титься, чтобы ковка соответствовала назначению лошади. Кто пола-
гает, что существует только одна правильная ковка, которой следует
при всяких обстоятельствах отдавать предпочтение, тот, стало быть, не
имел случая наблюдать различные моменты, когда, смотря по обстоя-
тельствам и цели назначения, требуется соответственная ковка.

Таким образом, назначение лошади, в связи с санитарными воззре-
ниями на копыто, явилось единственным поводом ко введению на
королевской придворной конюшне в Морицбурге видоизмененной под-
ковы Шарлие (подкова эта гораздо короче первоначальной подковы
Шарлие, которая одинаковой длины с английскими подковами и по-
крывает роговую стенку до самых пяток).

Рис. 115. Видоизмененная
подкова Шарлие

Рис. 116. Копыто,
подготовленное для
ковки по способу
Шарлие

Молодые жеребцы приходят на государственный завод для выездки боль-
шей частью уже в трехлетием возрасте. Они нередко слабосильны, но все-
гда шаловливы, так что при выездке их на кругу, даже при хорошей поста-
новке ног и правильном ходе, переставляют копыта без всякого порядка.
Если их подковать обыкновенными подковами, то это легко может повли-
ять на движения копыт; зимняя подкова, которая весит около 70 г, по мень-
шей мере вызывает накостник от ушиба. Поэтому молодых жеребят остав-
ляют не коваными возможно дольше, что, однако, не может продолжаться
слишком долго, так как вследствие присутствия щебня зацеп слишком ско-
ро стирается и является необходимость защитить его.

Так как в Лондоне тяжелых омнибусных лошадей куют из года в год без
всяких дурных последствий видоизмененной подковой Шарлие, которая в
отношении легкости незаменима, то это послужило поводом испытать под-
ковы Шарлие на жеребцах государственного завода.

Видоизмененная подкова Шарлие делается из шиповой стали толщиною

в 1 см и такой же ширины и покрывает зацепные стенки вплоть до самого широкого места ко-

пыта; эта подкова похожа на так называемую полуподкову, только уже последней и входит в

роговую стенку (рис. 115). Ширина ее не должна превышать роговой стенки; концы ее плоские;

она имеет 4—5 гвоздевых отверстий и продорожена.

Чтобы пригнать эту подкову, следует вырезать ту часть стенки, к которой она должна приле-
гать, приспособленным для этой цели ножом (рис. 117); вырез должен соответствовать толщине
подковы (рис. 116), и подкова, прибитая 4 или 5 короткими гвоздями, совершенно должна срав-
няться с подошвой и наружной стенкой. Кованное таким образом копыто вполне сохраняет
форму некованого копыта, так как вырезанный копытный край заменяется подковой.

Так как эта подкова весит только 20 г, то она не оказывает вредного влияния на ход, и ло-
шадь ступает так же твердо, как если бы была не ко вана, что особенно выгодно зимою во вре-

мя гололедицы и на снегу, который не может
прилипать к подошвам. Все кованные таким об-
разом лошади ходят летом и зимой на одинако-
вых подковах, что в данном случае является важ-
ным преимуществом. Срок перековки установлен
6—8 недель, но подковы тогда настолько тонки,
что воспользоваться ими второй раз нельзя.

Рис. 117. Нож для подготовки копыта к ковке по
способу Шарлие
Преимущества и недостатки этой ковки, при здешних условиях, после четырехлетнего опыта,
оказались следующие.

В санитарном отношении эта подкова способствует содержанию копыта в чистоте; со введе-
нием ее заметно уменьшилось число болезней копыта, как, например, гниение стрелки, сужен-
ные стенки и сжатое копыто.

Строение копыта улучшилось почти без исключений, а также явилась большая способность к
сопротивлению, так что 76 жеребцов из 90 могли непрерывно ходить на таких подковах. Заме-
чательно, что роговые трещины почти вовсе не встречаются; даже у более взрослого жеребца, у
которого прежде каждое лето роговая трещина повторялась, она исчезла.

Все указанные преимущества объясняются тем, что у лошадей, кованных по способу Шар-
лие, стирание копыта происходит естественным образом. На каждом шагу тяжесть тела падает
равномерно на те части копыта, назначение которых нести эту тяжесть, и этим поддерживает
их деятельность, вследствие чего копыто получает большую способность к сопротивлению и
скорее отрастает. Это ясно видно на лошадях более зрелого возраста, которые, может быть, ни-
когда не ходили нековаными и которые после первой ковки по способу Шарлие приобретали
особенно робкий ход, что продолжалось до тех пор, пока копыто не привыкало к другому рас-
пределению тяжести и не изменяло своего строения.

Расширение копыта совершенно такое же, как и без подковы, так как вся тяжесть давит на
стрелку и на каждом шагу раздвигает стенки гораздо больше, чем это может быть при всякой
другой ковке. Объясняется это тем, что 4 гвоздя находятся очень близко к зацепам, где расши-
рение это не имеет места. Что рост копыта увеличивается в тех местах, которые входят в сопри-
косновение с почвой, было констатировано следующим образом: передние копыта одного же-
ребца были кованы одно — английской подковой, а другое — подковой Шарлие, причем в стенки
обоих копыт на одинаковой высоте были ввинчены маленькие винтики. Винтики на копыте с
подковой Шарлие опустились до подошвенного края, в особенности около пяток, гораздо ско-
рее, чем таковые на копыте с английской подковой.

Непригодной эта ковка оказалась на копыте с пустыми стенками и слишком низкими пятка-
ми. Еще не доказано, насколько эта ковка пригодна для лошадей, которые постоянно ходят по
шоссе, так как при этих опытах бывают явления, которые не могут быть с достаточной уверен-
ностью приписаны одной ковке. На мокром шоссе эта ковка уже потому непригодна, что как
копыто, так и подкова слишком стираются. Гладкие, твердые дороги, как это показывает при-
мер Лондона, так же благоприятны для подков Шарлие, как и мягкая почва. Во всяком случае,
при усиленной работе шиповая сталь недолго выдерживает и приходится прибегать к бессеме-
ровой стали.

Относительно того, требует ли эта ковка особого искусства, можно сказать, что выковать и
пригнать подкову нетрудно, но на известные подробности следует обратить особое внимание, и
вообще для этой ковки необходимы упражнения. Зато копыто гораздо меньше повреждается, чем
при всякой другой ковке, так как вследствие неправильной ковки хромота появляется немедлен-
но, а не обнаруживается лишь через некоторое время. Заковка почти невозможна, так как ко-
роткие гвозди не касаются белой линии и выходят наружу на незначительной вышине. Кто имел
много дела с копытами лошади, должен был привыкнуть к явлению, что копыта с зачатками
хрупкости и ломкости остаются такими навсегда. Во избежание этого, чтобы сохранить копыто,
лучше ковать его своевременно подковой Шарлие.

Трудно решить вопрос, когда с действительной выгодой можно применить ковку Шарлие. На
этот вопрос с полным убеждением следует ответить, что искусный кузнец может безопасно при-
менять эту ковку ко всем молодым, находящимся на выездке лошадям, у которых зацепы еще
не сильно сносились или замечается расположение к сжатому или торцовому копыту; вообще
во всех тех случаях, где необходима полуподкова; следует только обращать внимание, чтобы
копыто не было слишком стертое, особенно в зацепе. Вначале подкову следует не вполне вго-
нять в копыто; необходимо также, чтобы внутренний верхний край подковы, прилегающий к
белой линии, был несколько закруглен, а подкова тщательно выровнена и пригнана.

С введением этой ковки на австрийских государственных заводах сохранение копыт значитель-
но облегчилось и уменьшилось число болезней копыта. Практика показала, что нет другого рода
ковки, более пригодного для сохранения копыт в нормальном состоянии».

«Мой личный опыт, — пишет граф Врангель, — настолько согласуется с изложением гр.
Мюнстера, что я вполне могу подтвердить те хорошие стороны видоизмененной подковы Шар-
лие, о которых говорит граф. Но в противоположность почтенному автору я добавлю, что ков-
ка эта с одинаковым успехом может применяться ко всем верховым и упряжным лошадям вся-
кого рода и пригодна для всяких целей, разумеется, при условии хорошего ухода за копытами.
Я лично не думаю, чтобы влияние мороза или снега уменьшало пригодность подковы Шарлие.
Сам граф пишет, что ковка эта была применяема с блестящим успехом к лошадям саксонского
государственного завода зимой, во время гололедицы и снега. То же самое можно сказать и о
моих рабочих лошадях, которым почти ежедневно приходилось ходить по всякого рода почве,
по мостовой, глубокому песку и жесткому шоссе; что же касается жестких дорог, то, кажется,
нет таких, которые сравнились бы по жесткости с мостовой столицы Англии, где омнибусные
лошади совершают из года в год свою утомительную работу на подковах Шарлие. Во всяком
случае, англичанин предоставляет своим жеребятам летом и зимой достаточно движения на сво-
боде, вследствие чего копыта приобретают большую способность сопротивления, чем при преж-
девременной ковке, которая их портит».

Все эти условия, необходимые для того, чтобы ковка Шарлие могла применяться с успехом, дол-
жны бы, как нам кажется, способствовать ее распространению, так как никто не может оспаривать,
что недостаток воздуха, движения и отсутствие рационального ухода за копытами являются боль-
ным местом нашего метода выращивания лошадей. Такая практичная во всех отношениях ковка,
приспособленная к тому, чтоб уничтожить эти наследственные болезни, уже на основании здраво-
го смысла должна быть приветствуема как величайшее благо1.

Кроме Англии, Франции и Германии видоизмененная подкова Шарлие была испробована
также в Америке.

«По этому поводу, — пишет граф Врангель, — у нас имеется сообщение одного опытного
заводчика и сельского хозяина, сделанное им несколько лет назад на митинге сельскохозяйствен-
ного общества в Массачусетсе. Он сообщил, что всех своих лошадей ковал видоизмененной под-
ковой Шарлие (Нрк а 1а СИагНег); что езда его была всегда очень быстрая, по горам и по самым
твердым дорогам; для езды же употреблялись самые плохие клеппера; но, несмотря на все это,
он никогда не мог пожаловаться на плохое состояние копыт своих лошадей.

Однажды он верхом галопом выехал на покрытую льдом поверхность близлежащего озера, где
люди свозили лед, и его лошадь, кованная на СИагНег Ирк лучше держалась на ногах, чем рабо-
чие лошади с высокими и острыми шипами. Нельзя не признать, что все эти взятые из практи-
ки примеры утверждают нас в том воззрении, что видоизмененная подкова Шарлие должна про-
извести полный переворот в существовавшем до сих пор методе ковки.

Убежденный в этом, — продолжает граф Врангель, — я позволю себе добавить, что образцо-
вые подковы, необходимые инструменты, точно так же, как и появившаяся брошюра необходи-
мого применения их, могут быть получены от 8ои11т апс! 8оп (АУПИаш А. 8оиЙ1, Г. В. С. V. 8.),
Уе1еппагу 8иг§еоп8, оГ 40, Ке\у Вош! 81гее1, Ьопйоп АУ.».

Различные опасности и недостатки существующего метода ковки побудили изобретательные
головы заняться вопросом, нельзя ли заменить старинный способ прикрепления подков гвоздя-

1 Один известный английский спортсмен и коннозаводчик пишет по этому поводу, что с введением в Англии си-
стемы Шарлие совершенно прекратилось варварское срезывание стрелки, заворотных стенок и пяток, вследствие чего
редко приходится видеть сжатое копыто и все реже бывают случаи воспаления копытного сустава.
Рис. 118. Подковка без гвоздей: а — передняя
опора, Ь — задочный шип, с — стальная
застежка

ми другим, менее рискован-
ным способом. Все предпри-
нятые в этом направлении
опыты давали, однако, до
последнего времени вполне
отрицательные результаты.
Так называемые копытные
сандалии или плохо держа-
лись, или же были такого
сложного устройства, что
вовсе не могли применять-
ся на практике. От приборов
этого рода требуется: 1) что-
бы они прочно держали под-
ковы, 2) не ломались, 3) ни-
где не причиняли болезнен-
ного или вредного давления,
4) не были слишком сложно-
го устройства и 5) не требо-

вали особенной подготовки копыта. Задача приготовить копытные
сандалии, которые бы вполне соответствовали всем практическим
требованиям, к сожалению, до сих пор не решена. Одно из реше-
ний этой задачи изображено на рисунках 118 и 119. Более старая
подкова этого рода прикрепляется к копыту посредством стальной
вилки (так называемой передней опоры) и посредством входящего в
копытный рог зацепного шипика и двух стальных застежек. Подко-
ва без гвоздей Бенфильда снабжена 4 щитками, которые прикреп-
ляются к роговой стенке двумя короткими толстыми зубцами и
таким образом плотно соединяют копыто с подковой. У нас за пос-
леднее время есть несколько изобретений таких подков, и Мини-
стерство земледелия и государственных имуществ на одной из сво-
их ферм в течение 1896 г. делало опыты с такими подковами, но,
разумеется, опыты эти по незначительности своей не могут иметь

Рис. 119. Подкова без гвоздей
Бенфильда: а — верхняя
поверхность, Ь — нижняя
поверхность, с —
прикрепленная к копыту
подкова без гвоздей

решающего значения, и мы признаемся, что все эти открытия вну-
шают нам пока очень мало доверия. Однако мы нашли необходимым
привести здесь несколько слов о подковах без гвоздей, так как кто

не желает оставлять лошадей нековаными или применять ковку СйагИег Ирк, может быть, ниче-
го не будет иметь против прочной подковы без гвоздей. Этим уже было бы многое сделано для
сохранения копыта. Господа изобретатели не должны поэтому терять мужества.

ЗИМНЯЯ КОВКА

Зимняя ковка по всей справедливости может считаться самым темным пятном в учении об
этом предмете. Вопрос об изобретении удовлетворительной во всех отношениях зимней ковки
не только не решен, но все ныне существующие способы заострения подковы еще увеличивают
недостатки обыкновенной ковки.

Так как большинство наших читателей едва ли удовлетворится указанием на практичность
применения также и зимой подковы Шарлие, то мы считаем долгом сделать краткое обозрение
существующих методов заострения подков. Самое простое заострение делается
посредством гвоздей с заостренными головками, которые вбиваются следующим
образом.

Из подковы вытаскивают с каждой стороны один или два зацепных гвоздя и
заменяют их гвоздями с клиновидными, заостренными головками. Но так как это
заострение должно быть возобновляемо ежедневно, вследствие быстрого притуп-
ления таких гвоздей, что для копытного рога оказывается крайне вредным, то
следует решительно предпочесть гвозди с заостренными головками, которые при-
крепляются только к подкове.

Если же требуется применить такие гвозди, то в подкове пробивают особые
гвоздевые отверстия, из которых два делаются в зацепе и по одному в конце каж-
дой ветви подковы. Эти отверстия пробиваются косвенно вверх таким образом,
что гвоздь выходит наружу у самого подошвенного края; затем он забивается и

Рис. 120. Гвозди
с заостренными
головками

отщипывается.

Таким образом, гвозди с заостренными головками следует употреблять только в крайних слу-
чаях. Этим объясняется существующее до сих пор пристрастие к острым шипам. «Я, — пишет
граф Врангель, — так убежден во вреде шипов всякого рода, что не могу отказать себе в удо-
вольствии бороться против них». С этим взглядом почтенного графа нельзя не согласиться, и
потому мы поговорим теперь о шипах. Об этих шипах их приверженцы говорят, что они всегда
полезны, так как придают уверенность ходу лошади; для тяжелых ломовых лошадей они явля-
ются необходимыми. Ежедневный опыт, однако, указывает, что только очень высокие шипы
препятствуют лошади скользить; с низкими же шипами эта цель не достигается.

Но уже не говоря о том, что, как мы увидим далее, чем шипы выше, тем они вреднее, слиш-
ком высокие шипы также очень скоро притупляются. Уже по прошествии 8 дней наружный шип
стирается на половину, а внутренний на четверть. В России в войсках, по положению, высота
постоянных шипов не должна быть больше толщины (высоты) подковы. Предпочтительнее же
перед тем, как загибать шип, вытянуть, т. е. утоньшить ветвь подковы, на '/16 вершка (0,28 см)
и тогда, загнув шип, сделать его не выше толщины ветви подковы, т. е. в 3/16 вершка (0,8 см).

Через 14 дней от наружного шипа остается один след, а на внутренней ветви подковы также
очень небольшая часть его. Каждый конюх может подтвердить, что эти остатки шипов еще бо-
лее способствуют лошади скользить. Тем не менее подкова в этом виде остается на ногах лоша-
ди от 4 до 6 недель. Таким образом, последние недели до перековки лошадь ходит на подковах
без шипов, а так как все это время она без затруднения исполняет обычную работу, то вполне
уместен вопрос, почему и вообще она не может обойтись без подков с шипами. Раз мы принуж-
дены признать неоспоримым факт, что польза шипов большей частью призрачна, то тем боль-
шее внимание придется обратить на неизбежно-вредные последствия этого рода подков. Первое
из этих последствий заключается в том, что шипы удаляют стрелку от почвы и прекращают этим
деятельность стрелки. Неизбежными последствиями этого будут: расстройство всего механизма
копыта, нарушение питания копыта и уменьшение роста рога, что влечет за собой прогрессив-
ную атрофию стрелки; но с исчезновением стрелки увеличивается и расстройство всего копыт-
ного механизма. Копытные стенки сужаются в пятках, ход теряет свою эластичность, и пригод-
ность лошади к работе значительно уменьшается.

Происходит это главным образом оттого, что толчки, претерпеваемые конечностями во вре-
мя движения, беспрепятственно передаются суставам, сухожилиям и связкам и, таким образом,
являются поводом к воспалениям сухожилий и связок.

Другой недостаток шипов заключается в том, что они увеличивают вес подковы, почему, с
одной стороны, действующие при движении суставы и связки принуждены больше работать, а с
другой — прикрепление подковы требует большого числа гвоздей. Последнее обстоятельство,
кроме уменьшения эластичности копыта, влечет за собой постоянно возобновляющееся повреж-
Рис. 121. Нижняя
поверхность задней
подковы: а — наружная
сторона, 1 — внутренняя
сторона, Ь — зацепный
шип, с — дорожка,
<1 — пяточные шипы

дение копытной стенки. Наконец, не следует упускать из виду, что ши-
пы на ветвях подковы легко могут вызвать засечки.

Подковы, на которых, кроме пяточных, в зацепе есть еще зацепный
шип (рис. 121), менее вредны, чем те, которые этого шипа не имеют.
При подковах на одних пяточных шипах лошадь стоит на косой плос-
кости, что не только изменяет естественное положение и степень обре-
менения конечностей, но заставляет также страдать сухожилия и связки.

Все упомянутое резче выступает на передних конечностях, чем на
задних, так как тяжесть тела ложится главным образом на передние ко-
нечности.

Поэтому, если владелец желает во что бы то ни стало ковать своих
лошадей и летом на подковы с шипами, пусть он, по крайней мере, кует
таким образом только задние копыта несчастных животных.

Для тех из наших читателей, у которых вера в необходимость шипов
вошла в плоть и кровь, мы помещаем изображение упрощенной подко-
вы с шипами (рис. 122), которую настоятельно рекомендовал командир
одного германского кавалерийского полка в «МПйапуосйепЫаР» № 66

за 1882 г. На этой подкове, толщиной в 1 см, шипы делаются следующим образом:
срезывают наискось в том месте, где должен быть шип, 4 см из нижней поверхнос-
ти подковы, глубиной в '/2 см, и таким образом на пяточном конце образуется шип
вышиной в '/2 см. Нижняя поверхность подковы остается при этом вполне горизон-
тальной, и все-таки образовавшийся таким образом шип до некоторой степени пре-
пятствует лошади скользить. Вследствие того, что подкова около пяточного края

Рис. 122.
Упрощенная
подкова с
шипами

несколько утончается, она делается в этом месте эластичнее, самое же тонкое место
медленнее всего стирается, так как удалено от почвы, толщина же его, равняющаяся 5 мм, со-
вершенно достаточна, чтобы подкова не сломалась.

Полковник Шпор в своем часто цитируемом нами сочинении «О1е Веш-ипб НиПеШеп бег
РГегбе» сообщает, что его опыты с этой столь же простой и практичной, сколько остроумной
подковой дали вполне удовлетворительные результаты. После четырехнедельного хождения по
довольно твердой каменистой почве оставалась еще часть шипа вышиной в 2 мм. В тонком ме-

сте подкова не ломалась.

Один из несомненных авторитетов в области ковки, известный далеко за пределами своего
отечества граф Эйнзидель писал по поводу шипов в «Нийсйпиеб» № 7 за 1885 г.: «Не говоря
уже о примере Франции и Англии, достаточно убедителен тот факт, что в Дрездене, например,
все лошади конно-железных дорог работают без шипов на передних ногах и многие тяжелые ло-
мовые лошади кованы таким же образом; у меня дома рабочие лошади моего арендатора, нагру-
женные хлебом, картофелем и углем, без пяточных и зацепных шипов взбираются еженедельно
на крутые горы города Бауцена и чувствуют себя при этом отлично. Я надеюсь, что это побудит
приверженцев шипов испробовать подковы без таковых на тяжелых рабочих лошадях; когда ло-
шадь привыкнет к незначительному соскальзыванию, сохраняющему ее сухожилия, они призна-
ют справедливость моих слов».

«Мой собственный опыт, — говорит граф Врангель, — совершенно согласуется с мнением
графа Эйнзиделя. В моей конюшне подковы с шипами никогда не были терпимы, и, однако,
мои лошади по дороге к близлежащему городу Ионкопингу должны были взбираться на значи-
тельные возвышенности, из которых одна причисляется к самым крупным возвышенностям сред-
ней Швеции».

Что заострение этих шипов не уменьшает их вреда, вполне понятно. Они становятся от того
даже зловреднее, так как внутренними шипами лошадь может опасно повредить себе венчик и
другие чувствительные части копыта. Кроме того, чтобы заострить шипы, нужно каждый раз
снимать подковы, что влияет самым разрушительным образом на здоровое копыто; поэтому надо
приветствовать как успех получившие в последнее время широкое распространение шипы, ко-
торые по желанию можно прикрепить или снять с подковы.

Наиболее употребительны так называемые винтовые шипы (рис. 123—126). Подковы с вин-
товыми шипами представляют обыкновенную хорошую летнюю гладкую подкову, на ветвях ко-
торой имеется по винтовому отверстию, которое книзу несколько расширяется (рис. 123), и в
это отверстие завинчивается винт (рис. 124 и 125). Упомянутое расширение винтового отвер-
стия делается для того, чтобы винт лучше держался и не ломался. По весьма понятным при-
чинам на внутренних ветвях подковы завинчиваются тупые шипы (рис. 125). Иногда приме-
няемые зацепные шипы могут также заменяться шипами, которые завинчиваются в зацепе.
Наибольшей прочностью отличаются не слишком высокие шипы. Притупившиеся шипы могут
быть заострены раз или два. Прочнее новоизобретенные винтовые шипы со стальными жила-
ми (рис. 126), т. е. шипы, сделанные из стали и железа таким образом, что сталь проходит через
шип наподобие тонкой жилы. Такие шипы тоже притупляются, несмотря на присутствие сталь-
ных жил, но медленнее.

а

Рис. 123. Винтовые
отверстия

Рис. 124	Рис. 125

Винтовые шипы

Рис. 126. Винтовой шип
со стальными жилами

Как все винтовые отверстия на подковах с винтовыми шипами должны быть одинакового
размера, так и шейки винтов на всех шипах должны быть одинаковой толщины, чтобы всякий
винтовой шип мог входить во всякое винтовое отверстие.

Завинчивание и отвинчивание шипов производится лучше всего особым, приспособленным
для этой цели, винтовым ключом. Превосходный образчик такого ключа изображен на рисун-
ке 127. Он английского происхождения, и назначение его, главным образом, удалять сносив-
шиеся шипы. Этот ключ, который пригоден для шипов всякой формы и толщины, делается из
стали. Толщина передней части (вилки) не должна быть меньше 1 см.

Прежде всего, края как зубчатой, так и гладкой поверхности вилки должны быть по возмож-

ности острыми; тогда они лучше захватывают. Понятно, что
вилка должна быть закалена. На рисунке 128 изображен
другой образец, менее сложный, но с тем преимуществом,
что имеет нарезку для чистки винтового отверстия.

Так как в настоящее время можно получить на больших
подковных заводах подковы с винтовыми отверстиями и с

соответствующими шипами, то нет разумного основания
для сохранения устаревших постоянных шипов.

Кроме винтовых шипов употребляются также вставные.
Руководитель английской учебной кузницы в Ростоке Ген-
рих Беренс в своем учебнике английского искусства кова-
ния приписывает излюбленным им вставным американ-
ским шипам следующие преимущества:

Рис. 127. Ключ для винтового шипа

Рис. 128. Винтовой ключ с нарезкой
для чистки винтового отверстия
Рис. 129. Нижняя
поверхность с
отверстиями для вставных
шипов

Рис. 130. Вставные шипы

Рис. 131. Верхняя
поверхность подковы с
вставными шипами

1.	Лошадь, кованная на вставные шипы, может стоять в конюшне на подкове без шипов.
Вставные шипы вынимаются без вреда для отверстий, чего нельзя сказать о винтовых шипах.

2.	Приготовленные из стали вставные шипы крепче винтовых и не ломаются, если только
сталь не сожжена, а величина шипов соответствует росту лошади и ее назначению.

3.	Вставные шипы и отверстия для них на ветвях подковы легче и скорее изготовляются, чем
винтовые шипы и винтовые отверстия.

4.	Заострение подков со вставными шипами дешевле, чем с винтовыми, по причинам, изло-
женным в пунктах 2 и 3.

Действительно, вставной шип получает все большее распространение. Ямщики, которых ча-
сто застигает внезапная гололедица, особенно любят этот шип, так как способ его применения
крайне прост. Поклонники винтового шипа восхваляют его за то, что он не выпадает, но они
упускают при этом из виду, что он легко ломается и что сломанный шип нельзя заменить, если
нет при себе инструмента. Упускают также из виду, что приготовление его сопряжено с затруд-
нениями. Хотя плохо приготовленный вставной шип иногда и выпадает, но этот недостаток с
избытком окупается той выгодой, что его немедленно можно заменить.

Всякий шип есть зло, как и всякая подкова. Но так как из двух зол следует по возможности
выбирать меньшее, то вставной шип следует предпочитать во всех случаях.

На рисунках 129 и 131 изображена форма подковы, применяемая Беренсом. Принадлежащие
к ней шипы, острый и тупой, изображены на рисунке 130.

При применении подков со вставными шипами, с круглыми коническими концами, ког-
да подкова прибита, можно по желанию вставить в отверстия или только тупые шипы, или
один острый, а другой тупой, или же два острых шипа. Чтобы вставить шипы в отверстия, до-
статочно легкого удара молотком или другим инструментом по головке, т. е. по концу шипа;
при наступании же лошади на землю шипы вдавливаются в конические отверстия и крепко
держатся.

Если первый шип вставлен и забит в шиповое отверстие даже по всем правилам, то при та-
ком же забивании второго шипа первый всегда несколько расшатывается. Поэтому необходимо
при забивании второго шипа не упускать из виду и первого. Прочное укрепление их достигает-
ся поочередными ударами по их головкам.

Чтобы вынуть шип, нужно ударить слегка по головке со всех сторон каким-нибудь твердым
предметом (молотком или винтовым ключом), вследствие чего шип расшатывается и затем от
нескольких ударов по плоскости подковы выпадает. Лишь в тех случаях, когда шипы слишком
сносились или же совсем не менялись, необходимо, ударяя по подкове, захватывать головку шипа
клещами.
Рис. 132

Рис. 134. Двойная
подкова Неймана

Продороженные подковы графа Эйнзиделя

Слишком сильные удары по головкам при забивании и по бокам их при вынимании шипов
могут вызвать изменения в форме (расширение шиповых отверстий) и, следовательно, выпаде-
ние шипов.

Необходимые для изготовления вставных шипов инструменты, а также пробные подковы,
пробные шипы и пробную сталь можно получить в английской учебной кузнице в Ростоке1.

Другая зимняя подкова, предложенная графом Эйнзиделем, — продороженная подкова (рис. 132
и 133) по образцу английской скаковой. Граф Эйнзидель считает эти подковы, если они сделаны
из хорошего железа, весьма полезными даже для тяжелых рабочих лошадей с круглыми копытами.

Передняя подкова этого рода имеет глубокую дорожку с двумя острыми краями. Задние под-
ковы высоки и узки в пятках; между первым и вторым гвоздевым отверстием есть отворот, что-
бы не ослаблять зацепной части подковы.

Так как эта ковка давала прекрасные результаты в течение 30 лет, то сле-
дует сожалеть, что производство ее требует от кузнеца большого искусства.

На рисунке 134 изображена изобретенная много лет тому назад ветери-
нарным врачом Нейманом двойная подкова, которая хотя и вполне пригод-
на для зимней ковки, тем не менее никогда не имела большого распрост-
ранения. Как видно из рисунка, эта подкова состоит из обыкновенной,
обычным образом прикрепляющейся подковы а и из треугольной, очень
острой снизу подковы Ь, которая крепко привинчивается к первой посред-
ством трех винтов с. Зацеп подковы вышиной 11 мм, а закругленные кон-
цы ветвей — 13 мм. Вес подковы 820 г. По этому поводу мы позволяем себе
познакомить читателя с зимними подковами, изобретенными одним фин-

Рис. 135.
Подкова Ф. Киуту

ляндским любителем рысистого спорта Ф. Кнуту. Подкова эта (рис. 135) описана в финлянд-
ском календаре рысистого спорта (за 1883/84 г.) следующим образом:

«Г. Ф. Киуту изобрел для своего рысака Вейко, который всегда выказывал особое расположе-
ние к засеканию, подкову столь же остроумную, сколь и целесообразную. Подкова эта, очень
может быть, способствовала многочисленным триумфам Вейко».

Эта подкова сделана из стали и очень легка, внутренний край загнут под прямым углом, и при
помощи напильника делается на ней от 8 до 10 острых зубцов, направленных концами назад.

Для прикрепления этой подковы требуется 6 обыкновенных гвоздей. Подкова Киуту выгодна
тем, что представляет для ног лошади чрезвычайно надежную опору, и, кроме того, когда ло-
шадь находится в покое, копыто обременено гораздо равномернее, чем это достигается при обык-
новенных зимних подковах.

'НетпггсН В е Ь г е п 5. Еп^ЩсКег Ни1Ъснс111ау.
Рис. 136. Угольная подкова
Беренса

Рис. 137. Способ заострения
Горсена

Описанная подкова, очевидно, есть
видоизменение «угольной подковы
Беренса» (рис. 136); только у после-
дней загнут наружный, а не внутрен-
ний край; нет также зубцов.

Не говоря уже о присущем этим
двум подковам недостатке, что стрел-
ка не соприкасается с почвой, одно
воспоминание о толчках, претерпева-
емых суставами, связками, сухожили-
ями лошади во время ходьбы, долж-
но напугать специалиста.

Серьезного внимания, наоборот, за-

служивает зимняя подкова, изобретен-
ная г. фон Торсеном, преподавателем практической ковки в ветеринарной школе в Утрехте (рис. 137).

Главной частью этой подковы являются две стальные пластинки с одним отверстием и тремя
вырезами. Эти вырезы дают пластинкам возможность плотно прилегать к внутреннему краю
подошвы, главным образом, в зацепной и пяточной частях; кроме того, вырезы дают возмож-
ность пластинкам соединиться в точке пересечения. Отверстия же назначены для винта.

Винт этот имеет две гайки, которые с помощью ключа раздвигают пластинки и прикрепляют

их прочно к подкове.

Эти пластинки могут быть прикреплены ко всякой подкове, даже при плоских копытах. Винт

не касается стрелки, как бы велика она ни была. О ненормальном давлении не может быть и
речи. Практические опыты со способом Горсена дали очень благоприятные результаты как на
обыкновенной мостовой, так и на покрытой снегом дороге. Лошади шли
без труда и не скользили. При этом пластинки оказались очень прочными,
так что притуплялись весьма мало. То же самое можно сказать о винте,
который не соприкасается с почвой.

Выгоды этой зимней ковки следующие:

1.	Ее можно применять во всякое время, причем подковы не нуждаются
в особых приспособлениях.

2.	Положение копыта и ноги остается нормальным, что особенно важно
в том случае, когда мало снега.

3.	Трех различных величин достаточно для всех лошадей.

4.	Прикрепление этих пластинок очень просто и может быть сделано всяким.

Они вставляются вместе С ВИНТОМ, И гайки Крепко Привинчиваются КЛЮЧОМ. Приклепанные шипы

5.	Ковка эта дешева, так как лошадь и зимой может ходить на летних Дельперьера

подковах и стальные пластинки с винтами мало снашиваются1.

Однако при этой подкове стрелка не приходит в соприкосновение с почвой и мало очищается о
почву во время движения лошади, что способствует, между прочим, развитию гниения стрелки.

Большое практическое значение должно признать, по-видимому, за изобретением в области
зимней ковки, так называемым заклепанным шипом Дельперьера (сгатропк пуек). Эти шипы или
гвозди вбиваются в отверстия (рис. 138), специально для них пробитые косвенно кнаружи, и вы-

ходят на верхнем наружном крае подковы, где и заклепываются.

Важно, чтобы нижнее, большей величины отверстие находилось на одной линии с другими
гвоздевыми отверстиями, а верхнее, меньшее — с отверстиями на крае подковы. Такие гвозде-
вые отверстия могут быть сделаны как в зацепе, так и на концах ветвей подковы.

1 А 1 о 1 8 Коек. Епсук1орасИе бег §е8атгп1еп ЛегИеИкппде.
Шипы (рис. 139 и 140) делаются из самого лучшего железа.

Выгоды способа Дельперьера, о которых говорится в его сочинении, заключа-
ются в следующем1:

1.	Гвозди могут быть приклепаны к подкове, не входя в соприкосновение с
копытным рогом.

2.	Эти гвозди в случае необходимости могут быть прикреплены к подкове даже
неопытными людьми.

3.	Они прочнее обыкновенных гвоздей с заостренными головками, которые,
кроме того, портят копытный рог.

4.	Они чрезвычайно дешевы; 1000 штук стоят только 10 франков.

5.	Они пригодны для лошадей всякого рода, для всякой ковки и почвы.

6.	Они препятствуют лошади скользить, как и гвозди с заостренными головками.
Нельзя, однако, оспаривать, что ковка Дельперьера не выдерживает долее од-
ного 12-часового рабочего дня. Заслуживает все же упоминания то
обстоятельство, что Парижское общество омнибусов уже в течение

Рис. 139. Шип
Дельперьера с
крестообразной
насеченной
головкой

Рис. 140.

Шип
Дельперьера

20 лет кует всех своих лошадей по системе Дельперьера. Улучшение способа Дель-
перьера представляет подкова Фумета, названная по имени изобретателя. Это обык-
новенная подкова, на концах ветвей которой и в боковых частях зацепа сделаны
шиповые отверстия для стальных шипов, которые имеют форму пирамиды с тра-
пецией в основании, длиной в 20—22 мм. Весят шипы около 10 г. Подкова Фуме-
та прибивается, как обыкновенная подкова. Сделав это, берут кусок горячего же-
леза, соответствующий по форме шиповым отверстиям, и через эти отверстия вы-

жигают часть копытного рога, лежащего над шиповыми отверстиями, сделанными в зацепной

части подковы. Рог выжигается для того, чтобы он не
давил на шипы и этим не вызывал их выпадения.

На пяточных ветвях верхние отверстия шиповых дыр
находятся снаружи подошвенного края копыта; поэто-
му выжигать копытный рог здесь нет надобности. Вби-
вают шипы каким угодно твердым предметом, что мо-
жет быть сделано совершенно неопытным человеком в
течение двух минут. Удалить их также легко. Так как при
ходьбе шипы вдавливаются в отверстие, то во избежание
вредного давления г. Фумет советует вбивать шипы та-
ким образом, чтобы конец их не доходил и тем более
не выходил бы из верхнего конца шипового отверстия.
Следовательно, мы имеем здесь видоизменение амери-
канских вставных шипов. Только на подкове Фумета
шиповое отверстие не кругло, а соответствует форме
шипа. Во всяком случае, эта зимняя ковка имеет на
практике решительные преимущества перед системой
Дельперьера, так как Общество французских ветеринар-

Рис.

141. Универсальный ковочный инструмент
Дельперьера

ных врачей решило, по тщательном исследовании, присудить награду подкове Фумета.

Для применения своего изобретения Дельперьер пользуется придуманным им самим инстру-
ментом, который вследствие своей большой практичности вполне заслуживает названия универ-
сального ковочного инструмента (рис. 141).

Этот инструмент состоит из маленьких ковочных клещей, которые могут быть разобраны;
обе губки клещей образуют молоток (§, §'); конец одной ветви (е) представляет собою расчист-

1 В е 1 р ё г 1 е г 8. Мопо§гар1не бек Геггпгек а §1асек.
Рис. 142. Гвозди
с заостренными головками
Блэка и К0

ку (1), а конец другой (с!) служит для заклепывания подковных гвоз-
дей; кроме того, на ветви (б) есть рашпиль, обсечка 0).

По образцу шипов Дельперьера сделаны появившиеся на англий-
ском рынке гвозди с заостренными головками завода А.Г В1аке апс!
Со., Зйееп капе, МогИаке, Зиггеу, которые получили в Англии боль-
шое распространение (Ра1еп1 Ргом 8шс1Д (см. рис. 142).

К новейшим изобретениям, цель которых создать ковку, пригод-
ную для скользкого пути, принадлежат изобретенные И. Нейсом-
старшим вставные и винтовые шипы в форме буквы «Н». Изобрета-
тель говорит об этих шипах следующее:

«Основываясь на плохих результатах, получаемых от шипов суще-
ствующего образца, я приготовил шип, который при своем стирании
всегда сохраняет в поперечном разрезе форму буквы «Н» (рис. 143,
144 и 145).

Три стальные плоскости, лежащие друг к другу под прямым углом, своими
постоянно заостренными краями дают точку опоры, если даже приняли вы-
пуклую форму, и, действуя в противоположном направлении, препятствуют
лошади скользить, пока на подкове остается хоть кусочек шипа.

Опыт показал, что такого рода шипы прекрасно служат как зимой на льду,
так и летом на асфальте. Такой формы шипы могут быть приготовлены как

Рис. 143. Вставной
шип

вставные, так и винтовые.

Я, однако, настоятельно советую применять по возможности первые, так как
винтовые шипы имеют тот недостаток, что при ввинчивании и отвинчивании
легко поражаются сухожилия и связки весьма нежных копытных и путовых
суставов лошади, и можно с уверенностью утверждать, что большая часть слу-
чаев хромоты лошади зимой происходит от этой причины.

Нужно только, пока завинчивают винт, самому держать подкову, чтобы по-
чувствовать, как сильно напрягается при этом сустав руки. На лошадь же, у
которой путовый сустав в момент отвинчивания согнут, это действует еще вред-
нее. Наоборот, вставные шипы вставляются и удаляются моментально, без ма-
лейшего вреда для лошади.

Шипы как первого, так и второго рода своими выемками в поперечном раз-
резе, имеющем форму буквы «Н», проходящими через шип, не дают ему ло-

Рис. 144. Шип,
имеющий форму
буквы «Н»

Рис. 145. Винтовой
шип

маться; стальные же плоскости так крепко ущемляются в отверстия подковы

(нарезкой — в винтовом и конусом — во вставном шипе), что при некоторой осторожности шипы

не должны никогда теряться».

Винтовой шип Нейса надо ввинчивать так, чтобы буква «Н» стояла по направлению дви-
жения лошади, а не поперек; во втором случае они скорее ломаются. В России эти шипы в
большом ходу; их можно получить на заводе Посселя (СПб, Васильевский остров, 17-я линия,
№ 52-55).

В тесной связи с зимней ковкой стоит вопрос, как лучше предохранить лошадей от затрудня-
ющего ходьбу прилипания к копытам снега.

Как известно, снег весьма легко забивается между ветвями подковы; в особенности это быва-
ет при мокром снеге.

К этому сдавленному снегу прилипает во время движения животного еще большее количе-
ство снега, и, наконец, из плотной массы образуется ком, который значительно превышает по-
верхность подковы.

Понятно, что следствием этих снежных комьев является неверный ход, вредно отражающий-
ся на рабочей способности животного; иногда лошади падают и даже получают растяжения свя-
зок или сухожилий. Поэтому уже с давнего времени придумывали
средство, которое могло бы предохранить от прилипания комьев сне-
га. До изобретения вставных подошв прибегали к смазыванию по-
дошвы и стрелки каким-нибудь жиром, например зеленым мылом,
салом, свиным жиром и т. и. Эти средства были действительны толь-
ко на очень короткое время; уже через полчаса от втертого жира
почти ничего не оставалось. По этой причине и так как большин-
ство владельцев считают положительно необходимым выводить сво-
их лошадей в снежную погоду не иначе как коваными, следует
смотреть на вставные подошвы как на истинное благодеяние.

Прежние резиновые подошвы Позуше, Нагпк или Кеппу мало-
пригодны уже потому, что давят слишком сильно на стрелку и на
подошву, следствием чего, особенно при тонких, плоских подо-
швах, является хромота или робкий, неуверенный ход. Этим объяс-
няется, почему названные толстые и тяжелые подошвы были совер-
шенно вытеснены патентованным буфером Гартмана (рис. 146).

Копытный буфер Гартмана состоит из вулканизированного каучу-

Рис. 146. Патентованный
копытный буфер Гартмана

ка. Его окружность соответствует внутреннему краю подковы. На буфере имеются два плоских
углубления (Ь); верхняя поверхность выпукла соответственно подошве копыта; в середине же
имеется углубление, соответствующее величине роговой стрелки. Толщина буфера различна; она
зависит от толщины подковы и вогнутости роговой подошвы. Выступающие с обеих сторон и
спереди стальные пластинки (а) прикрепляют буфер между ветвями подковы; концы ветвей под-
ковы загнуты внутрь к бедрам стрелки и препятствуют, таким образом, буферу выдвигаться на-

зад или выпадать.

Чтобы вставить буфер или вынуть его из углубления, образуемого подошвой и подковой, упот-
ребляют специально для этой цели приготовленные клещи, которыми буфер сгибается и встав-
ляется в это углубление. Затем открывают и вынимают клещи, причем буфер вследствие своей
большой упругости принимает первоначальную форму и плотно держится.

Выгоды буфера Гартмана разнообразны. Его можно по желанию вставить или удалить из ко-
пыта. Так как лежащие между ветвями подковы части буфера прикрывают копыто, то он спо-
собствует равномерному обременению всех частей подошвенной поверхности копыта, а так как
деятельность именно этих частей (подошвы и стрелки), даже при самой лучшей ковке, расстра-
ивается, то буфер является самым подходящим средством для урегулирования этой деятельно-
сти. Поэтому Гартман вполне прав, когда говорит, что, принимая во внимание деятельность
копыта, лошадь с буферами может сравниваться с лошадью некованой. Кроме того, буфер пре-
пятствует прилипанию комьев снега и внедрению острых предметов в подошвенную поверх-
ность копыта. На гладкой мостовой (асфальте и т. п.) лошади не скользят. При зимней голо-
ледице буфер также препятствует лошади скользить.

Однако действие его в этом случае неполное, так как при сильной зимней гололедице подко-
вы должны быть снабжены вставными или винтовыми шипами.

С другой стороны, следует принять во внимание, что, как показывает опыт, буфер, превыша-
ющий поверхность подковы, легко может вызывать чрезмерное давление на зацепную часть, если
подошва плоская или полная. Замечено также, что лошади, ходящие на буфере первый раз, ча-
сто имеют неуверенный ход. Причиною всегда является буфер, превышающий уровень подко-
вы. По указаниям Гартмана, передняя половина буфера никогда не должна достигать нижнего
края подковы; напротив, подкова должна превышать эту часть буфера по крайней мере на 2 мм.
Только задний конец буфера может и должен несколько превышать подкову. Исключение до-
пускается зимой при глубоком снеге, когда буфер всеми своими частями может превышать под-
кову. Тогда он тем лучше выполняет свое назначение — препятствовать скольжению лошади.

47 С.П. Урусов «Книга о лошади»
При перековке лошади на старые буфера, чтобы буфер остался на прежней высоте над уров-

нем подковы, подкладывают под него опилки.

Стояние лошади на буферах в конюшне вредно. Следствием этого бывает гниение стрелки.

«Мой собственный опыт относительно резиновых буферов Гартмана, — говорит граф Вран-
гель, — ограничивается тем, что я применял их к паре упряжных лошадей с вполне нормальны-
ми копытами в течение всей зимы на очень неровной почве, что не влекло за собой никаких
неудобств вроде неуверенного хода или потери буфера; наоборот, было констатировано, что ход
этих резвых животных в смысле твердости не оставлял желать ничего лучшего. Разумеется, куз-
нецу и кучеру даны были самые подробные указания, как применять и вставлять буфер».

Так как личный опыт графа Врангеля не представляется достаточно убедительным, то счита-
ем уместным привести напечатанное в «НиГзсИппес!» сообщение болгарского ветеринарного вра-
ча Кальнинга о поездке через Балканы. На основании этого рассказа можно сделать надлежащую
оценку полезности буфера Гартмана. Кальнинг пишет следующее:

«В первые дни января 1884 г. 14 офицеров, в сопровождении такого же числа вестовых, со-
вершили поездку из Шумлы через Балканы в Софию. Это расстояние в 300 км должно было быть
сделано в 3 дня; но вследствие препятствий, о которых речь впереди, его прошли в 4 дня. Все
лошади, которые должны были пройти это расстояние, были кованы у меня: 14 — простыми
подковами с двумя тупыми шипами, 10 — с одним заостренным шипом, 2 — турецкой подковой
и 2 — с буферами Гартмана. В это время Балканы были покрыты глубоким свежевыпавшим сне-
гом, который по причине теплой погоды был мягок и липок. Во многих местах южной стороны
и почти на каждой горе была гололедица с мелкими камешками и песком, так что поверхность
была шероховата и подковы быстро стирались. Опаснейшие места были там, где лед был покрыт
снегом. Такая дорога делала поездку не только тяжелою, но и в высшей степени опасною; снег

прилипал между ветвями подковы, так что лошади спотыкались на каждом шагу, шипы притуп-
лялись, животные скользили, падали и часто угрожали упасть в пропасть. Аллюр тем не менее
нужно было соблюдать, так как требовалось совершить поездку в 3 дня. Две лошади с буферами
хорошо выдержали это путешествие; они шли легким, твердым шагом и ни разу не скользили,
даже на самых крутых местах.

Из остальных лошадей цели достигли только семь, между ними одна, кованная на турецкую
подкову. Этот случай достаточно говорит в пользу копытного буфера зимой в гористых местах,
особенно если принять во внимание, что эти две лошади пришли в Софию менее утомленными,
чем остальные».

Другими изобретениями в этой области являются каучуковые подкладки системы Роберта в
Париже и сходные с ними, но более прочные каучуковые подкладки для подков системы Е1оу
Меп81ег8 (рис. 147 и 148). Но так как изобретения эти не получили распространения, то мы упо-

Рис. 147. Нижняя
поверхность каучуковой
подстилки под подкову

Рис. 148. Каучуковая
подстилка с верхней
поверхности

минаем о них лишь ради полноты.

Изобретенные братьями Сакс и кузне-
цом Зибертом в Берлине пробковые подо-
швы оказались на практике непригодными.
К сожалению, мы не можем сказать, како-
вы появившиеся в продаже буфера, введен-
ные в продажу Гуго Прерауером (А§еп1иг &
Сотт1881оп, ВегИп О., \Уа11пе11Иеа1ег81га88е,
33). По уверению фабриканта, буфера эти,
сделанные из очень прочных волокон, ока-
зывают большее противодействие внеш-
ним влияниям, чем соломенные буфера, и
никоим образом не препятствуют деятель-
ности копыта. Этот буфер можно вставить
рукой в подкову, так как животное при ходьбе давит на него всей тяжестью своего тела. Мы
должны, однако, заметить, что подошвы, сделанные из войлока или из соломы, не только не
предохраняют от прилипания снега, но наоборот. При более же продолжительном пребывании
лошади на едва замерзшей почве или же на почве, покрытой глубоким снегом, под копытом
образуется превышающий поверхность подковы кусок льда, который отбивается с большим
трудом. В 1903 г. на выставке Всероссийского съезда ветеринарных врачей в Санкт-Петербурге
была выставлена подкова с приспособленной к ней железной пластинкой, которую применил
Его Императорское Высочество Великий князь Дмитрий Константинович у своих лошадей зи-
мою (и применяет до сих пор) для того, чтобы снег не набивался между ветвями подковы.
Пластинка (см. рис. 147) накладывалась на подкову после подковывания лошади и привинчи-
валась шипами. В конюшне лошадь стоит без пластинки. Снег при таком приспособлении со-
вершенно не прилипает.

К подковам со вкладками относятся появившиеся в торговле патентованные подковы фирмы
«Агп81еш и. Майш», ВегИп 8., 81а118с1тге1Ьег§а88е, 60, и так называемые канатные подковы.

Рис. 149. Патентованная
подкова с вкладинами

Рис. 150. Канатная подкова
с вкладинами

Рис. 151.

Усовершенствованная
канатная подкова

В заднюю половину этой подковы (рис. 149) вкладывается войлок, что дает возможность ло-
шади мягко наступать, не дает скользить на гладкой почве, сберегает копыта и сухожилия и
предотвращает образование наминок. Укрепление войлока и перемена его делаются самым про-
стым способом. При прикреплении войлока в местах зубчатых выступов подковы делают в нем
маленькие надрезы до половины его толщины (не глубже), размягчают в воде, задвигают под
зубцы и крепко прижимают каким-либо плоским инструментом. Таким образом, войлок не
только будет лежать под зубьями, но проникнет в находящиеся под зубьями отверстия и раз-
бухнет на внутренней поверхности подковы. Так как на ходу лошадь крепко давит на войлок,
то стирание его происходит равномерно с подковой. Большой славой пользуются новоизобре-
тенные усовершенствованные канатные подковы (рис. 150 и 151), которые делаются с шиповы-
ми отверстиями или без них. Самыми удачными оказываются замкнутые (круглые) канатные
подковы. Обыкновенные подковы легко сгибаются, если они несколько сношены.

При гололедице, однако, канатная подкова нисколько не препятствует лошади скользить. Что-
бы предотвратить потерю каната при ковке на шипах, кованую лошадь несколько проваживают,
смачивают канат и затем уже завинчивают шипы. Канатная подкова держится на 8 дней дольше
обыкновенной подковы. Даже подковы с резиновыми накладками, так называемые «Тпитрй-
НиГехкеп», как показывает опыт, не могут сравниться с канатными, так как канатная вкладка не
так скоро изнашивается, как резиновая. Все подобные подковы — фабричного изготовления и
потому годятся только в том случае, если точно подходят к копыту данной лошади; исправлять
их нельзя без ущерба для них же; изготовлять их в обыкновенной кузнице тоже нельзя.

Этим мы, кажется, в достаточной степени ознакомили читателя с употребительными в насто-
ящее время способами зимней ковки. К вышеизложенному мы еще прибавим, что, без сомне-
ния, во многих случаях можно было бы обойтись совершенно без ковки, если бы владельцы
лошадей поняли, что легкое скольжение менее вредно для сухожилий лошади, чем толчки, не-
избежные при острых шипах.

Перейдем теперь к ковке неправильных и больных копыт.

КОВКА НЕПРАВИЛЬНЫХ И БОЛЬНЫХ КОПЫТ

Эта часть главы больше даже, чем предыдущая, должна убедить нас во вреде ковки, так как
все или почти все недостатки и болезни копыта происходят вследствие расстройства механизма
копыта, причиняемого ковкой. Перед нами печальный факт, что кузнец сперва портит копыто,
а затем уже с помощью кузнечного искусства старается его исправить.

Для лучшего обозрения обыкновенных болезней копыта мы разделим их, по Лейзерингу и
Гартману, следующим образом:

1)	изменения формы копыта: плоское копыто, полное, торцовое, сжатое, косое, ежовое копыто;

2)	нарушения целости копыта: трещины, простенки, пустая стенка, гниение стрелки, ломкие,
хрупкие и мягкие копыта;

3)	повреждение внутренних частей копыта: заковка, накол копыта, наминки;

4)	неправильные движения, как, например, засекание и забивание подковами.

Согласно этому подразделению мы сперва займемся плоским копытом.

Плоским называется такое копыто, подошва которого не вогнута, а плоска и находится на
одной высоте с подошвенным краем роговой стенки; стенки плоского копыта (особенно в заце-
пе) отлоги, вследствие чего окружность подошвенного края гораздо больше окружности венеч-
ного края; зацеп длинен, пятки большей частью низки, слабы и нередко вогнуты; стрелка и
мякиши сильно развиты (рис. 152 и 153).

Эта форма копыта встречается почти исключительно на передних ногах. Очень часто такое
копыто соединено с пустой стенкой и нередко бывает причиной засекания, наминок и т. и.

Плоское копыто бывает отличительным признаком некоторых грубых рабочих пород лоша-
дей. В более сильной степени этот недостаток может сделать лошадь непригодной для быстрой
езды по твердой почве. Поэтому при осмотре плоских копыт нужно принимать во внимание не
только назначение лошади, но и строение роговой стенки. При здоровом, крепком роге плоское
копыто имеет мало значения, особенно если животному не предстоит ежедневная работа по
мостовой и если постановка конечностей нормальна.

К причинам образования плоского копыта должно быть причислено все, что действует рас-
слабляющим образом на подошву и ее точки опоры, как, например, вырезание подошвы и ее
соединение с подошвенным краем, упорная влажность, прикладывание раскаленных подков,
ковка на подковы с усиленной бухтовкой от самого края и до концов подковы и т. п. (рис. 154).

Рис. 152. Плоское копыто

Рис. 153. Поперечный
разрез плоского копыта

Рис. 154. Неправильная, со сплошной
бухтовкой, подкова
Плоские копыта встречаются, как сказано, почти исключительно на передних ногах; объяс-
няется это тем, что, с одной стороны, передние копыта от природы имеют менее вогнутые по-
дошвы, а с другой — более обременены, чем задние копыта.

Так как о полном излечении рассматриваемой формы копыта не может быть и речи, то следу-
ет ограничиться возможным устранением причин и во время ковки щадить подошву и заворот-
ные стенки.

Поэтому к сильно развитым плос-
ким копытам со слабыми или очень
чувствительными пяточными стенка-
ми пригоняют (особенно в тех слу-
чаях, когда животное должно много
ходить по мостовой) так называемую
круглую подкову (рис. 155 и 156), ко-
торая уменьшает обременение копыта.

Простые плоские копыта куют обык-
новенной, несколько более широкой
подковой, настолько бухтованной, что
плоская подошва не подвергается ни-
какому давлению. Скошенная внутрь
верхняя поверхность подковы долж-

Рис. 155. Круглая подкова с
нижней поверхности

Рис. 156. Круглая подкова с
верхней поверхности

на сдерживать стенку и препятствовать

большему опусканию подошвы. Для прибивания подков употребляются только тонкие копыт-
ные гвозди; советуют также перековывать как можно реже, пока рог отрастет под подковой,
чтобы кузнец имел возможность вбивать гвозди в цельную роговую массу.

Если лошади с плоскими копытами приходится много ходить по сырой почве, то следует за-
щитить подошву от размягчающего действия сырости, смазывая подошву густым терпентином.
Это делается следующим образом: соответствующие части копыта умеренно смазываются терпен-
тином и затем над ними держат нагретое железо до тех пор, пока терпентин впитывается в ро-
говую массу; но, разумеется, нужно следить за тем, чтобы не прижигать терпентина. Смазывание
густым терпентином в тех случаях, когда применяются круглые подковы, имеет еще большую
выгоду, что часть стрелки, прилегающая к подкове, не так легко поддается гниению.

Защита плоских подошв резиновыми буферами или иными подобными приспособлениями не
принесла бы ничего, кроме вреда.

Мы не должны забывать, что плоская подошва слаба и потому не может выдерживать давле-
ния вставных подошв. Вместо резиновых буферов во многих случаях хорошо заменять отломан-
ные куски стенок искусственным копытным рогом. Употребляемый для этой цели искусственный
рог Дефая приготовляется следующим образом.

Берут хорошую гуттаперчу, размягчают в теплой воде, режут на маленькие кусочки, кладут в
луженый тигель, расплавляют вместе с одинаковою по весу частью аммиачной резины и поме-
шивают до тех пор, пока все части не смешаются как следует. Тогда из этой шоколадного цвета
массы делают столбики, которые можно сохранять для различных целей. Если хотят получить
более мягкое вещество, например, чтобы заполнить роговые трещины, то смешивают две части
гуттаперчи с одной частью аммиачной резины.

Прежде чем положить копытный рог Дефая на копыто, следует обезжирить надлежащим об-
разом соответствующие части копыта. Это достигается лучше всего серным эфиром, которым
усиленно растирают с помощью свертка пакли. Если этого не сделать как следует, то искусст-
венный копытный рог не держится. Этот копытный рог расплавляется в тигле на слабом огне; в
тех же случаях, когда он употребляется на заполнение трещин или отставших стенок, его раз-
мягчают в горячей воде и накладывают на копыто, которое предварительно рашпилем делается
несколько шероховатым. Затем мокрыми пальцами формируют подошвенный край или стрелку,
смотря по необходимости, и вдавливают мягкую массу в соответствующую часть копыта. Нако-
нец, согретым железом проводят по вдавленной массе, чтобы придать ей лучшую форму и креп-
че соединить ее с естественным рогом. Заполнив недостающие части подошвенного края искус-
ственным рогом, не следует прибивать подкову прежде, чем масса остынет.

После охлаждения она делается такою же твердою и эластичною, как настоящий копытный
рог. Понятно, что, несмотря на это, следует по возможности избегать забивания в искусствен-

ный рог гвоздей.

Кстати, следует упомянуть, что препарату Дефая угрожает опасность быть вытесненным ве-
ществом, которое появилось в торговле под именем «Нийейегкй!» (продается у М.М. КоПеп,
ВегИп, М\У, ЗсЫйЪаиегйатт, 29а). Это вещество темно-коричневого цвета, упругое и кожис-

тое; оно обращается в горячей воде в клейкую массу, которой можно придавать руками какую
угодно форму. При поливании холодной водой размягченная масса снова затвердевает в тече-
ние 20—30 минут и вновь приобретает характер твердого, кожистого вещества. Если это веще-
ство разрезать на мелкие куски и разогреть в тигле на слабом огне, то оно обратится в густую,
клейкую массу, которая по своим свойствам похожа на искусственный рог Дефая. Оно отлича-
ется, однако, от роговой массы Дефая тем, что скоро охлаждается и при этом сохраняет пер-
воначальную упругость; поэтому, если прибить ее гвоздями к роговой стенке, она с ней впол-
не сольется. Роговая же масса Дефая по охлаждении сгущается и сжимается, вследствие чего
не сливается с роговой стенкой, а действует как постороннее тело. Этот искусственный рог
сохраняет при высокой и низкой температуре одинаковую упругость, — качество, делающее его
особенно пригодным для копытных вкладок. Его можно несколько раз расплавлять и употреб-
лять в дело, тогда как роговая масса Дефая теряет свою клейкость уже после первого раза. На-
конец, этот рог имеет перед роговой массой Дефая преимущество дешевизны: тогда как кило
первого стоит 6 марок, кило последней обходится в 8 марок. Случаи, когда «Нийейегкй!» при-
меняется с особой пользой, следующие:

1)	восстановление толстого подошвенного края при отставших и пустых стенках;

2)	искусственное восстановление части роговой стенки при ежовом

Рис. 157. Полное копыто

копыте;

3)	приготовление вкладок для подошв1.

Полное копыто есть высшая степень плоского копыта (рис. 157 и 158).
Оно отличается тем, что тонкая выпуклая подошва его выступает снизу
за подошвенный край. Стенки его большей частью рыхлы, ломки и по-
крыты кольцами; очень часто у венчика они имеют впадины. Это копы-
то обладает всеми недостатками плоского копыта, только в более высо-

кой степени. Лошади с такими копытами не годятся
для быстрой езды по твердой почве, но могут еще при-
нести пользу на мягкой почве, разумеется, при соответ-
ствующем обращении. При осмотре полного копыта
всегда нужно принимать во внимание соединение стен-
ки с подошвой, так как эта форма копыта обыкновен-

Рис. 158.

Поперечный разрез
полного копыта

но сопровождается так называемой отставшей стенкой.

Причины образования полного копыта те же, что и плоского. Чем дольше и

сильнее действует одна или несколько из этих причин на плоское копыто и

чем раньше образуется у лошади такое копыто, тем вероятнее переход его в полное копыто2.

Доктор Меллер в своем в высшей степени интересном сочинении утверждает даже, что и у взрос-

1 «Ап82п§ аги с1сп КарроНеп пЬег (Не КгапкйеИеп Ьег с1сп Г)!спМрГсгс1сп бег Аллее» рго <2паг1а1 IV. 1887.
- М б 1 1 е г. ГЭ|с НиГкгапкЬекеп без РГегбез.
лых лошадей из плоского копыта может образоваться полное. Кроме того, причиной бывает так-

же наследственность.

Лечение ограничивается тем, что стараются предотвратить образование полного копыта и со-
единенных с ним невзгод, как, например, неспособность к работе, хромоту и т. п. Пока стенка
здорова и есть достаточное количество рога для образования подошвенного края, можно при-
менять сильно бухтованную, довольно широкую подкову, которая прикрепляется тонкими гвоз-
дями. При этом ширина подковы должна быть такова, чтобы покрыть собою всю подошву до
стрелки. Расчистка подошвенного края рашпилем производится не горизонтально, а скашива-
ется наружу, чтобы копытная стенка прилегала к подкове, которая бухтуется от наружного края,
под прямым углом. Если же стенки недостаточны, то подошвенный край следует дополнить
искусственным рогом, кожей или войлоком, чтобы подкова не давила на подошву. При сла-
бых, низких пятках и порочных боковых стенках рекомендуется применение круглой подковы.
Понятно, что следует по возможности меньше расчищать подошву и вообще копыто, так как
это ведет к ослаблению подошвы. Нужно только снять с подошвы омертвелый рог и вместо
того, чтобы размягчать копыто, смазывать его смолой и тем предохранить его от вредного вли-
яния влажности.

Полное копыто не следует перековывать слишком часто, так как ломкая и рыхлая рого-
вая стенка очень портится, если подкову часто снимать и вновь прибивать. Следует также сле-
дить, чтобы лошадь с полным копытом не потеряла подковы, что причинило бы жестокую
хромоту.

Если у лошади два полных копыта, то, чтобы не причинить животному сильной боли при
ковке, не должно снимать подковы с обеих ног зараз; необходимо покончить с одной ногой,

прежде чем приниматься за другую.

Г. Беренс в своей «Епц1йсИег НиПэехсЫац» высказывает взгляд, что у лошади бывает иногда
ложное полное копыто, другими словами, такое копыто, которое можно превратить в плоское,
если постепенно снимать лишний рог на подошве. Хотя мы не думаем обходить молчанием
взгляд уважаемого специалиста, тем не менее нам кажется несомненным, что ни одному, даже
очень искусному кузнецу еще не удавалось обратить настоящее полное копыто посредством рас-
чистки в плоское.

Прежде чем приступить к расчистке подошвы полного копыта, следует тщательно убедиться,
есть ли излишний рог, который нужно было бы снять. Начав же расчистку без предварительно-

го осмотра, можно причинить лошади непоправимый вред.

Торцовое копыто (рис. 159) имеет почти отвесную зацепную стенку и крутые
почти так же высоки, как и зацеп. Е1одошва очень вогнута, а роговая стрелка,
глубоко лежащая между заворотными стенками, слабо развита. Стенки торцо-
вого копыта обыкновенно довольно тонки, рог же большей частью хорошего
качества. Торцовое копыто происходит от различных причин.

Оно может быть прирожденное или же происходит от неправильной поста-
новки конечностей: от поста-

новки конечностей назад, мед-
вежьих лап (рис. 160), козлиной
ноги (рис. 161) и т. и.

Е1аконец, эта форма копыта
может образоваться вследствие
неправильной расчистки (если
щадить пятки и слишком под-
резать зацеп, а также если при-
менять подкову с высокими ши-
пами).

пятки, которые

Рис. 161.
Козлиная нога

Рис. 159.
Торцовое копыто

Рис. 160.
Медвежья лапа
Так как торцовое копыто само по себе не причиняет лошади серьезного вреда, то его причисля-

ют к незначительным недостаткам.

Иногда оно даже возмещает другие недостатки, способствуя равномерной постановке ко-

пыта.

Порочным (в настоящем смысле этого слова) торцовое копыто называется только тогда,

когда встречается при здоровых, правильно поставленных конечностях.

При лечении это должно быть принято во внимание. Прирожденное торцовое копыто или
сделавшееся таким вследствие болезни никоим образом не может быть предметом особого ле-

чения, так как все предпринятое в этом направлении может причинить животному лишь один

вред.

Если торцовое копыто образовалось вследствие неправильной ковки, то дальнейшее развитие

болезни может быть предупреждено разумной расчисткой. С этой целью следует постепенно
снимать пятки, щадя в то же время зацеп и стрелку. Этим постепенно уменьшается крутое по-
ложение бабки и венечной кости; слишком короткая зацепная стенка удлиняется; вышина пя-
точных стенок уменьшается; тяжесть во время движения больше давит на пятки и стрелку, и

копыто успешнее расширяется.

Рис. 162. Полуподкова снизу и сбоку

Рис. 163. Утюгообразная подкова

При ковке следует, если позволяет грунт, применять так назы-
ваемые полуподковы с утонченными концами (рис. 162) или же
видоизмененные подковы Шарлие.

Козлиная нога есть более сильная степень (рис. 161) торцо-
вого копыта. При этой форме копыта бабка почти отвесна; иног-
да она даже, в противоположность нормальному направлению,
выдается вперед. Лошадь с козлиной ногой ступает только на
зацеп, причем пятки вовсе не соприкасаются с почвой.

Порок этот неизлечим. Так называемая утюгообразная
подкова (рис. 163) дает еще возможность достойному, во вся-
ком случае, сожаления животному

исполнять легкую работу только
шагом. Но так как эта подкова, не-
смотря на остроумную конструк-
цию, есть орудие пытки, которое
своей формой и тяжестью вредно
действует на пораженные сгибаю-

щие сухожилия, то с точки зрения
гуманности следует отсоветовать применение этой подковы.

Благоприятные результаты получились зато при употреблении
утюгообразной подковы Нейшильда (рис. 164). Известный специа-
лист Лунгвиц пишет по этому поводу в «Нийсйпйес!»: «Утюгообраз-
ная подкова Нейшильда, которая заслуживает сильного распро-
странения, оказала мне большие услуги не столько в случаях
обыкновенной козлиной ноги вследствие сокращения сухожилий,
когда бабка и пясть отвесны, сколько при анормальном отклоне-
нии ноги назад вследствие застарелого поражения сухожилий и сра-

щения копытного сустава».

Дуга подковы должна быть такой величины, сколько это действи-
тельно необходимо для предотвращения перегибания ноги вперед.
К листообразному концу Ь двумя или тремя заклепами укрепляют
кусок кожи около 6 мм толщиной и пригоняют этот лист к зацеп-
ной стенке таким образом, что его верхний конец отстоит от венеч-
ного края роговой стенки приблизительно на палец.

Рис. 164. Козлиная нога, кован-
ная утюгообразной подковой
Нейшильда: а — костяные насло-
ения на венчики, Ь — листообраз-
ный конец дуги подковы, с —
приклепанная кожаная пластинка
Сжатым копытом называется такое, которое в пятках сужено.

Вначале оно узнается по тому, что мякиши заметно сжимаются и средняя
продольная бороздка исчезает, так что остается одна узкая, глубокая щель.
Постепенно стрелка сужается. Заворотные стенки описывают дугу по направ-
лению роговой стенки вместо того, чтобы идти в направлении от пяточных
углов к концу стрелки. Лошадь идет робко, легко спотыкается и не наступает
как следует. Если не удастся остановить дальнейшего развития этого порока,
то отступления от нормального строения становятся еще резче (рис. 165).
Задняя половина копыта все сужается и удлиняется; заворотные стенки опи-
сывают еще большую дугу по направлению роговой станки; пяточные стенки,
уклонившиеся от нормального направления, скашиваются внутрь; подошва
становится все более вогнутой и неуверенный ход переходит в хромоту.

В сильной степени развития болезни углы высоких пяток сильно сближа-

Рис. 165.

Сжатое копыто

ются, стрелка совсем исчезает и на ее месте образуется глубокая, грязная и дурно пахнущая бо-

роздка; мякиши же плотно прилегают друг к другу или лежат один на другом.

Сжатость является одним из самых серьезных пороков копыта, так как в конце концов ведет
или к полной утрате работоспособности лошади, или, по крайней мере, к уменьшению ее в зна-
чительной степени. Так как при этом стрелка атрофируется, то копытный механизм почти от-
сутствует: копыто в пяточных углах (внизу) не расширяется, а больше расширяется вверху, в
области венчика, который часто не выдерживает и дает трещины, тем более что этому способ-
ствует в данном случае хрупкость (уменьшенная эластичность) рогового вещества, которая про-
исходит оттого, что сжатые мясные (рогородные) части вследствие плохого питания ослаблены
в своей жизнедеятельности и потому дают хрупкий, малоустойчивый рог. Этим же объясняется
и склонность сжатого копыта к наминкам.

В спокойном состоянии лошадь выставляет больное копыто вперед. Если оба передних ко-
пыта сжаты, то это делается попеременно. Животное много лежит и обнаруживает признаки
сильного страдания, в особенности при вставании и на первых шагах после отдыха. Кроме того,
обыкновенными спутниками сжатого копыта являются: отвесная постановка бабок, окостенелый
копытный хрящ и гниение стрелки.

Е1оэтому сжатое копыто, повторяем, следует считать одним из самых существенных недостатков.

Хорошим мерилом для определения сжатого копыта служит состояние стрелки. Доктор Г. Мел-
лер (см. «О!е НиГкгапкбейеп с!ех РГегбек») пишет по этому поводу: «Чем сильнее атрофия стрелки,
тем быстрее развивается сжатое копыто и состояние становится тем опаснее».

Тот же автор доказывает далее, что давность существования сжатого копыта может быть оп-
ределена отчасти по внешнему виду самого копыта. Главным образом зависит это от степени
подвижности задней части копыта. Для определения ее следует взять не кованое копыто обеими
руками так, чтобы большие пальцы лежали на заворотных стенках, а остальные — на наружной
поверхности роговой стенки, и затем испытать, насколько копыто подвижно, т. е. способно
сжиматься и расширяться. Если при таком способе исследования обнаруживаются явные при-
знаки подвижности, то надежда на излечение еще осталась. Если же копыто остается во время
исследования совершенно неподвижным, а белая линия на сжатой стенке исчезла, то можно с
уверенностью признать болезнь неизлечимой. Животные с такими копытами пригодны к работе
только на мягкой почве. Сжатое копыто образуется часто из малых, узких копыт, которые у
чистокровных лошадей (особенно восточных) встречаются очень часто. Кроме того, эта форма
копыта является результатом вредных влияний, задерживающих нормальный рост подошвы в
период развития лошади, как, например, недостаточное движение, слишком сухие копыта, не-
брежный уход за копытами, преждевременная и нецелесообразная ковка и т. п. Уклонение от
нормальной постановки конечностей, например слишком широко расставленные или слишком
сближенные конечности, служит также поводом к образованию сжатого копыта.
Что касается неправильной ковки, то она главным образом заключается в неправильной рас-
чистке копыта и несоответствующих подковах. При расчистке чаще всего встречаются следую-
щие ошибки:

1)	слишком малая расчистка боковых и пяточных стенок, вследствие чего пятки остаются
высокими и стрелка удалена от почвы, что препятствует расширению копыта;

2)	чрезмерное ослабление заворотных стенок, допускающих поэтому сужение стенки;

3)	чрезмерное ослабление и срезывание стрелки, которая уменьшается в объеме до того, что
не может способствовать расширению копыта;

4)	вредное прорезывание соединения бедер стрелки с пяточными углами, отчего расширяю-
щее действие стрелки на копыто совсем уничтожается.

Ошибки при ковке, более всего способствующие образованию сжатых копыт, следующие:
применение слишком бухтованных подков или же подков с пробитыми слишком далеко назад
гвоздевыми дырками; наконец, подковы с высокими шипами или с боковыми головками на
концах ветвей.

При лечении сжатого копыта не следует упускать из виду, что болезнь эта у некованых лоша-
дей почти не встречается. Если можно оставлять пациента некоторое время некованым на влаж-
ной почве или же употреблять его для работы на свежевспаханном поле, то нужно пользоваться
этим случаем. Болезнь, не достигшая сильной степени развития, часто не нуждается в другом
лечении.

Понятно, что окостенелым хрящам не может быть возвращена их прежняя упругость. Если
же животное должно работать на твердой почве, то его следует, по крайней мере, ковать опи-
санной нами выше видоизмененной подковой Шарлие или же, за неимением последней, обык-
новенной полуподковой. Кого же не удовлетворяют эти подковы, тот может применить круглую
подкову, разумеется, лишь при том условии, если стрелка несколько сохранилась. Прежде чем
прибить такую подкову, снимают рог рашпилем с пяток с таким расчетом, чтобы между подко-
вой и пяточными стенками образовалось пространство в 1 мм. На ходу пятки будут соприка-
саться с подковой, причем усиливается расширяющее действие стрелки и соединительных углов,
которое, по уверению доктора Меллера, иногда одно может исцелить болезнь. При этом для
успеха дела следует чаще размягчать копыта, а также не вбивать бесполезно гвоздей; вообще
гвозди лучше вбивать как можно ближе к зацепной части подковы. Эту подкову можно совето-
вать особенно для лошадей, которые должны ходить по мостовой1.

Относительно влажного содержания копыта советуется в старинных

И Ъ учебниках делать ежедневно, один или два раза в течение получаса, нож-
ные ванны из теплой воды. Расширительная подкова (рис. 166) была, если
не ошибаемся, ввезена графом Эйнзиделем еще в 1840 г. в Германию из
Рис. 166. Расширительная .	„

подкова Эйнзиделя сзади Англии. Как видно из чертежа, внутренний край верхней поверхности
ветвей этой подковы снабжен двумя угловатыми отростками, направлен-
ными кверху. Подкова должна быть так сделана, чтобы отростки вполне соответствовали бороз-
дкам стрелки, т. е. помещались бы между стрелкой и затворными стенками. Верхняя поверхность
подковы, в пяточной части, скошена кнаружи, так что пяточные стенки по этой покатости сколь-
зят наружу и расширяются при наступании лошади на землю.

Разумеется, применение такой подковы требует вначале большой осторожности, и скашива-
ние верхней поверхности наружу должно увеличиваться лишь постепенно, если хотят избегнуть
хромоты.

Приготовить и пригнать расширительную подкову очень трудно, так как необходимо, чтобы
отростки надлежащим образом прилегали к стенкам, а пяточные углы и заворотные стенки надо
расчистить соответственно покатости концов ветвей подковы.

1 М б 1 1 е г. НиГкгапкЬекеп.
ние. 167. Расширитель Дефая

В заключение следует упомянуть, что на расширительной подкове
должно быть оставлено место для пяток, которые, расширяясь, не
должны переходить за наружный край подковы.

При правильном применении расширительной подковы можно в
течение 3—4 месяцев достигнуть расширения пяток на 1 см.

Можно также ковать лошадь на расширяющую подкову ОеГаук, име-
ющую почти на конце каждой ветви с внутренней стороны выступа-
ющие вверх небольшие язычки, которые приходятся как раз между
задними частями заворотных стенок и стрелкой (с каждой стороны).
Когда лошадь подкована, то между концами обеих ветвей подковы
вставляется особенный расширяющий винт (см. рис. 167), и ветви
осторожно немного (на несколько миллиметров) раздвигаются, отче-
го и копыто, конечно, расширяется в пяточных частях. Затем винт
удаляется.

Через известные промежутки времени раздвигание ветвей надо по-
вторять.

Для облегчения раздвигания ветвей подковы по внутреннему краю
ее в зацепе и в боковых частях делают пилой несколько надрезов.

Употребляется еще американская подкова
(рис. 168), необыкновенная расширительная
способность которой восхваляется ее изобретателем1. Подкова эта дела-
ется из стали. Вырезы около А способствуют тому, что подкова расши-
ряется в пятках наподобие пружины. В есть ключ, которым замыкаются
оба конца подковы. Этот ключ вставляют в маленькие отверстия около
С в тот момент, когда кузнец вбивает гвозди. Когда гвозди вбиты, ключ
вынимается, и вступающая в действие расширяющая сила раздвигает
пятки. Интересно, как переносят лошадиные копыта в Америке это на-
сильственное применение механической расширяющей силы?

Интересно было бы также узнать, оправдал ли себя на практике ко-
пытный расширитель профессора Чшокке, описанный в «Бс1з м/е !хег АгсЫу
<1ег ТхегйеПкишЗе» (тетрадь 6, том XXVI, 1884). Этот аппарат состоит из
толстой, коротенькой резиновой тесьмы, к каждому концу которой при-
креплен крючок из толстой прочной проволоки. Крючки эти захватыва-

Рис. 168. Американская
расширительная подкова:
А — вырезы в зацепе,
В — ключ, С — отверстие
для ключа

ют соединительные углы, а резиновая тесьма натягивается через зацеп-
ную стенку. При своей наклонности сокращаться резиновая тесьма тянет заворотные стенки
наружу и способствует расширению копыта на ходу.

Во Франции большой славой пользовалась расширительная подкова Барбьера. Подкова эта
состояла из обыкновенной подковы с толстой стальной пружиной. Она отличалась легкостью;
гвоздевые отверстия на ней делались на надлежащем расстоянии от пяток, и в пяточных частях
верхней поверхности она имела по небольшому отвороту. Пружина состояла из средней части,
которая прикреплялась к верхней поверхности зацепа подковы, и из двух ветвей, расходящихся
наподобие ветвей «V» и входящих в боковые бороздки стрелки. Эта подкова, действие которой
будто бы было одинаково как на ходу, так и в покое, была недавно улучшена французским вете-
ринарным врачом Саррацином. Подкова Саррацина круглая, с английской дорожкой, в осталь-
ном точно такого же устройства, как прототип ее, изобретенный Барбьером. Г. Саррацин думает,
что вышеупомянутым изменением он достигает лучшего действия пружины, и объявляет, что его
подкова, в противоположность подкове Барбьера, может быть применяема для сжатых копыт с

1 К и 8 8 е 1. Оп 8С1епИйс 1юг8е81юет§.
Рис. 169. Американская
пружинная подкова

Рис. 170.
Полусжатое копыто

низкими пятками; во всяком случае нужно забо-
титься, чтобы при чувствительных копытах вет-
ви пружины не расходились более чем на 1 см.

Кажется, американцы заимствовали у фран-
цузов идею пружины, так как в специальных
журналах шла ревностная пропаганда подковы
с подобными же приспособлениями (рис. 169).

Очень вероятно, что сжатое копыто под вли-
янием пружины примет опять свой нормаль-
ный вид, но до исцеления тем не менее еще
далеко, и сжатость копыта будет, несомненно,
возвращаться, как только не будет применено
какое-либо средство против этого.

Иногда сужение копыта ограничивается од-
ной стороной, большей частью внутренней. Та-

кое копыто (рис. 170) называется односторонне сжатым или полусжатым копытом. Оно происхо-
дит обыкновенно вследствие неправильной постановки конечностей и в этом случае неизлечимо.
Если же причиной полусжатого копыта был небрежный уход, то излечение болезни не сопровож-
дается большими затруднениями. При расчистке копыта следует только позаботиться, чтобы за-
гнутая внутрь стенка не была обременена больше нормальной, а также применять полурасширитель-
ную подкову (рис. 171), способствующую расширению косой стороны.

Сжатие широких копыт (Доминик) или сжатие венчика (Фамбах) состоит в том, что пяточ-
ная стенка, вместо того чтобы опускаться по прямому направлению — от венчика к пяткам, в
средней части сужается. Из опыта известно, что широкие копыта особенно расположены к этой
форме сжатия, хотя форма эта встречается и у других копыт. Предрасполагающими причина-
ми следует считать: 1) ковку, 2) недостаточную опору стрелки, 3) сухость и 4) недостаточное
движение (см. «Нийсйпйес!» № 7 за 1892 г.). Из этого можно вывести, каково должно быть
лечение этой болезни, в основе которого должно лежать устранение причин, вызвавших бо-

лезнь.

Наконец, существует четвертый вид сжатого копыта, признаки которого состоят в том, что
сужение подошвенного края влечет за собой чрезмерную вогнутость подошвы. Эта болезнь но-
сит название «сжатие подошвы копыта». Самое верное средство против этой болезни заключа-

ется в том, что лошадь оставляют некованой и заставляют подолгу ходить по влажному лугу,
причем расчищают подошву аккуратно через каждые 14 дней. Если же почему-либо нельзя

обойтись без ковки, то Меллер советует сперва побольше расчистить копыто, а затем насколь-

ко возможно утончить среднюю часть роговой подошвы (около верхуш-
ки стрелки), чтобы она при надавливании пальцами подавалась. Это нужно
повторять через каждые 14 дней. Затем прибивают подкову с горизон-
тальной верхней поверхностью и снимают на сжатых местах такое коли-
чество роговой стенки, чтобы между копытом и подковой образовалась
щель шириной в 1—2 мм. Эта ковка повторяется через каждые 3—4 неде-
ли, и в течение этого времени копыто содержится влажно. Кстати, сле-
дует еще раз заметить, что расширение, по какому бы способу оно ни
было произведено, не может оказать действия на копыта с окостенелы-
ми хрящами, но может вызвать значительные боли. Лечение этой болез-
ни ограничивается поэтому тем, что силу толчков во время движения
смягчают кожаными, войлочными или гуттаперчевыми подкладками.

Косым копытом называют такое, на котором одна боковая стенка кру-
та, коротка и сжата, а другая длинна и отлога (рис. 172).

Рис. 171.

Полурасширительная
подкова
Рис. 172. Косое копыто

Следовательно, если косое копыто разделить по длине на две по-
ловины, то одна половина будет иметь все признаки узкого копыта,
другая же широкого. Если смотреть сзади на косое копыто, то пяточ-
ная часть узкой половины представляется значительно выше, нежели
пяточная часть широкой половины.

Косое копыто бывает патологическим явлением, когда оно обра-
зуется вследствие неправильной постановки конечностей (расставлен-
ная или сближенная). Если же оно произошло вследствие неправиль-
ной расчистки или ковки, то оно всецело относится к области ковки.
Косое копыто первого рода образуется всегда в период развития ко-
пыта и, пока соответствует постановка конечностей, может считаться

естественным, полезным

и необходимым противовесом неправильной постановке конечностей. Е1ри определении косого
копыта нужно, следовательно, всегда обращать внимание на постановку конечностей, так как
большей частью вредным является косое копыто, образовавшееся вследствие неправильной рас-
чистки и ковки при правильной постановке конечностей, а равно и такое копыто, которое бо-
лее косо, чем того требует постановка конечностей. Кроме того, следует заметить, что косое
копыто очень часто сопровождается наминками и пустой стенкой.

О причинах частью уже было сказано. Можно было бы прибавить, что образование косого
копыта не замедлится, если при неправильно постановленных конечностях копыта недостаточ-
но стираются и расчищаются (например, когда при расставленных ногах внутренняя роговая
стенка недостаточно укорочена). К внешним влияниям, способствующим образованию косого
копыта, принадлежит также преждевременная усиленная работа молодых лошадей, которые дол-
жны напрягать все свои силы, чтобы везти тяжесть, а также неправильная подкова с неравной
вышиной шипов, слишком узкая или косо, внутрь бухтованная ветвь подковы и т. п.

Лечение. Е1а излечение косого копыта можно надеяться только в период развития животного. Е1о
и в течение этого периода лечение должно заключаться главным образом в том, чтобы предупре-
дить дальнейшее развитие болезни и устранить дурные последствия. Главное внимание при этом
должно быть обращено на то, чтобы добиться равномерного обременения копыта. Для достижения
этой цели необходимо укорачивать в достаточной степени наиболее обремененные и крутые стен-
ки и применять к сжатой стенке такую ковку, которая возвращала бы ей первоначальную форму.
Последнее достигается тем, что с этой стенки снимают рашпилем около 1—2 мм, так что стенка не
соприкасается с подковой, и затем прибивают круглую подкову, разумеется, при условии, если со-
стояние стрелки это позволяет. Кроме того, нужно заботиться о правильной, не слишком редкой
перековке, чтобы рост роговой стенки не принял неправильного направления.

Если же косое копыто образовалось вследствие неправильной ковки, то нужно расчисткой ис-

править несоответствие между обеими стенками, причем правильную стенку,
как более сильную, расчистить больше, косую же, как более слабую, по
возможности щадить. Если при этом цель не достигается, то прибивают
подкову, ветвь которой, лежащая на косой стороне, выкована несколько
толще, чем другая; применяется также подкова, толщина ветви которой,
предназначенной для низкой стенки, постепенно увеличивается, начиная
с середины зацепной части; толщина же другой ветви уменьшается, на-
чиная с того же самого места до конца ветви. Вторая ветвь может не дос-
тигать пяток, и тогда она называется трехчетвертной подковой (рис. 173).

Так как косое копыто, как уже сказано, совмещает в себе сжатую и
широкую формы, то и ковать его можно так, чтобы крутая сторона его
от пятки до половины боковой стенки (приблизительно) не опиралась
на подкову, а вместо этой части должна опираться роговая стрелка. По-
этому в данном случае будет уместно применить круглую подкову, т. е.

Рис. 173. Трехчетвертная
подкова, нижняя
поверхность
такую, у которой пяточные концы ветвей соединены между собой поперечной перекладиной; на
эту перекладину и должна опираться стрелка, если она, конечно, еще существует. Верхняя по-
верхность подковы в той половине, которая соответствует широкой части копыта, должна быть
сильно бухтована по всей ширине, а та, которая соответствует узкому копыту, должна быть по-
строена по типу расширяющей подковы Эйнзиделя, т. е. со скошенным наружу концом ветви.

Если же копыто косое от природы вследствие неправильной постановки конечностей, то, как
мы сказали, лучше оставить все искусственные попытки излечения и наблюдать лишь за тем,
чтобы болезнь не ухудшилась.

Ежовое копыто встречается чаще на передних, чем на задних ногах, и происходит вследствие

Рис. 174. Ежовое копыто

воспаления копыта.

Признаками его служат: длинная, неправильная, большей частью
загнутая кверху зацепная стенка, высокие, крутые пятки, очень ши-
рокая белая линия, обыкновенно выпуклая книзу подошва, ломкий,
рыхлый рог и неправильные кольца на стенке (рис. 174).

Дальнейшим последствием разрушенного соединения между рого-
вой и мясной стенкой и копытной костью является то, что давление
тяжести тела на больную ногу вызывает опускание копытной и чел-
ночной кости. Одновременно с этим происходит упомянутый изгиб
роговой стенки около венчика.

Причины. Ежовое копыто может образоваться после одного сильного

приступа острого воспаления копыта (ревматизма), но большей частью имеет свою причину в пе-

риодически повторяющемся воспалении копыта; при этом могут пройти года, прежде чем ежовое

копыто достигнет полного своего развития.

Внешние причины, чаще всего порождающие ежовое копыто, следу-
ющие: простуда, слишком большое напряжение на быстрых аллюрах,
погрешности в диете и продолжительный покой.

Е1ри лечении этой тяжелой болезни принимаются паллиативные и ради-
кальные меры; но первые имеют более важное значение, так как радикаль-
ное лечение оказывалось до сих пор очень затруднительным, продолжи-
тельным и ненадежным (см. Мб11ег «Ни&гапИтейеп»), Е1ри паллиативном
лечении нужно прежде всего предохранить подошву. Е1отому ее совсем не
нужно расчищать и было бы грубой ошибкой ослаблять расчисткой и без
того слабую зацепную часть подошвы. Бугристая зацепная стенка должна
быть, напротив, укорочена рашпилем и освобождена от разросшихся лис-
точковых слоев. Что касается ковки, то применяют обыкновенно широкую
подкову с сильной бухтовкой; при обломанном же подошвенном крае поль-
зуются преимущественно круглой подковой с широкой, хорошо бухтован-

ной верхней поверхностью (рис. 175).

Для

радикального лечения, относящегося всецело к

Рис. 175. Круглая подкова
для ежового копыта

области ветеринарной

Ь а

Рис. 176. Копыто с
трещинами: а — тре-
щина подошвенного
края, Ь — сквозная
трещина, с — трещи-
на венечного края

медицины и о котором мы потому говорить не будем, требуется в лучшем слу-
чае 6—9 месяцев.

От изменений в форме копыта перейдем к повреждению рога. Согласно
принятому нами делению копытных болезней, мы должны сначала заняться
копытными трещинами.

Трещины. Трещинами называются нарушения целости роговой стенки в
направлении роговых трубочек.

По своему положению трещины подразделяются на:

а) венечные трещины, идущие от венечного края роговой стенки, но не до-
стигающие подошвенного края роговой стенки (рис. 176с);
б)	трещины подошвенного края, идущие от подошвенного края роговой стенки, но не дости-
гающие венечного края ее (рис. 176а);

в)	сквозные трещины, проходящие через всю длину роговой стенки (рис. 176Ь).

По глубине трещины подразделяются:

а)	на поверхностные, т. е. проникающие только в наружные слои роговой стенки, и

б)	на проницающие, т. е. проникающая до мясной стенки.

По месту нахождения трещины делятся на:

а)	зацепные трещины (рис. 176а);

б)	трещины боковых стенок (рис. 176Ь);

в)	трещины пяточной стенки (рис. 176с);

г)	трещины заворотных стенок.

Трещины встречаются чаще всего на передних копытах, особенно на их внутренней стенке.

Поверхностные трещины никогда не причиняют хромоты; проницающие же служат часто
поводом к более или менее заметной хромоте и могут причинить опасные болезни, как, напри-
мер, ущемление мясной стенки, воспаление и нагноение.

При определении трещин следует иметь в виду, что трещины подошвенного края, а также те
трещины, которые встречаются на правильных копытах, при правильной постановке конечнос-
тей, не сопровождающиеся хромотой, особого значения не имеют. Всего труднее излечить тре-
щины венечного края, боковой стенки и заворотных стенок, а также трещины на неправильных
и больных копытах.

Причины. Самой важной причиной трещин является ковка. Петерс пишет по этому поводу в
своей в высшей степени поучительной брошюре «П1е Еогтуегапбегип§еп бек РГегбейиГек»: «Очень
важно то обстоятельство, что трещины образуются только на кованых копытах; со снятием же
подков они проходят сами собою. Расположение к трещинам имеют все лошади с неправильной
постановкой ног и с косыми, неравномерно обремененными копытами. То же самое можно ска-
зать о сухих, хрупких копытах, особенно если они вместе с тем отличаются тонкими стенками,
а также о сжатых и очень широких копытах».

К внешним причинам принадлежат: неравномерное давление на копытную стенку, расширение,
происходящее от слишком низких или высоких пяток, не защищаемых подковами, слишком корот-
кие подковы, высокие шипы, ослабление копытной стенки опилкою, слишком толстые копытные
гвозди, пригонка горячих подков, засечки венчика, сильное сотрясение, происходящее во время
усиленного движения по твердой почве, влияние сильной и продолжительной сухости на копыт-
ный рог и т. д. Кроме того, надо помнить, что очень предрасположены к трещинам, как уже сказа-
но, узкие и сжатые копыта.

Лечение. Края трещин никогда не срастаются; трещины проходят только таким образом, что
новый здоровый рог отрастает от венчика. Лечение поэтому заключается в том, что стараются
помешать дальнейшему расщеплению рога, и этого достигают частью устранением существую-
щих причин, частью предупреждением дальнейших сотрясений.

Хрупкие, сухие копыта должны быть постоянно увлажняемы. При неправильной постановке
конечностей необходима соответствующая расчистка копыта, а при сжатом копыте нужно как
можно скорее расширить сжатые части копыта. Вполне понятно, что достигнуть этого легче все-
го, заставляя лошадь ходить не кованою по сырой траве. Поэтому мы ограничимся лишь утверж-
дением, что поверхностные небольшие трещины и их причины исчезают сами собой.

Может, однако, оказаться необходимым предупредить дальнейшее расщепление рога посред-
ством скрепления краев трещин. При этом поступают различно, смотря по тому, с подошвен-
ными или с венечными трещинами приходится иметь дело.

При лечении подошвенных трещин необходимо прежде всего предупредить дальнейшее рас-
щепление рога. Если копыто плоское, то достигнуть этого можно, пригнав подкову со скошен-
ной верхней поверхностью, которая не позволяет этому копыту расширяться.
Рис. 177. Надрезанная роговая
трещина

Чтобы предупредить дальнейшее расщепление отрастающей роговой
стенки, делают в верхнем конце трещины копытным ножом или рас-
каленным железом маленькую поперечную бороздку в 1—2 см длины,
которая проникает до листочкового слоя. Кроме того, часть подошвен-
ного края, соответствующую трещине, нужно расчистить настолько,
чтоб она не соприкасалась с подковой. Эта расчистка должна прости-
раться до того места, где с верхнего конца трещины падает перпенди-
куляр (рис. 177). При зацепных трещинах подошвенный край расчища-

Рис. 178.
Выжженная
цельная
трещина

ется приблизительно на 8 мм с обеих сторон трещины, так что между
копытной стенкой и подковой образуется промежуток.

Сквозные трещины на боковых или пяточных стенках лечат вообще следующим образом:
прожигают раскаленным железом под венчиком, на расстоянии 1,5 см, глубокую поперечную
бороздку, которая делит трещину на две части (рис. 178), причем верхний конец
трещины, идущий к венчику, лечат так же, как и трещины венечного края. Подкова
в этом случае применяется круглая.

Скрепление трещин, положительно необходимое в тех случаях, когда трещины
слишком глубоки или проходят через все копыто, делалось в прежние времена с
помощью полотняных бинтов, шириной приблизительно в 3 см; бинтами этими в
несколько слоев по возможности крепче стягивали копыто, причем каждый слой
смазывался предварительно густым варом. Эта несколько примитивная, но вполне
достигающая цели перевязка была вытеснена более действенными способами скреп-

ления, из которых особого внимания заслуживает так называемый ремень для трещин (рис. 179).

Ремень этот кожаный, один конец его снабжен пряж-

Рис. 179. Ремень для роговых трещин

кой, а на другом конце сделаны отверстия для пряжек:
середина его расширяется. На ремнях для зацепа широ-
кая часть посередине ремня, а на ремнях для боковых
трещин — ближе к пряжке. Кроме того, такой ремень,
чтобы плотно сидеть на плоских копытах, должен быть
сильно изогнут, тогда как для крутых копыт он должен
быть совершенно прямой. Верхний конец широкой час-
ти должен быть несколько ушит, чтоб эта часть ремня
казалась вогнутой и охватывала венчик копыта, наподо-
бие ладони. Наконец, отверстия должны быть сделаны
по возможности близко друг к другу, чтоб было удобно

от времени до времени сильнее затягивать ремень.

Применение этого ремня очень просто. Расчистив трещину, заполняют ее смазанной салом
паклей и затягивают ремнем таким образом, чтоб широкая часть совершенно прикрывала пак-
лей трещину и, наподобие ладони, плотно охватывала венчик. Ремень этот может оставаться на
копыте днем и ночью и во время работы; только через 3 или 4 дня его необходимо снять, чтоб
покрыть трещину свежей паклей и смазать салом; в сырую погоду или грязь это лучше делать

ежедневно.

Употребление ремня для излечения трещин имеет важные преимущества в сравнении с дру-
гими способами. Эти преимущества заключаются в следующем:

1)	ремень способствует, во-первых, постоянному и сильному действию жирных веществ на
венчик и края трещины, вследствие чего рог становится эластичнее и мягче, а во-вторых, нор-
мальному росту рога из венчика; кроме того, этим предупреждается дальнейшее распростране-
ние трещин;

2)	ремень удобно применяется в соединении с другими способами, что особенно важно при
открытых трещинах, с широко расходящимися краями;
3)	ремень является предохранительным средством для
хрупких копыт зимой, на жесткой почве, удобен он так-
же для копыт, которые имеют расположение к трещинам
и постоянно ими страдают.

При правильном применении ремня успех несомненен.
Лошади, даже хромающие вследствие трещин, не должны
стоять в конюшне без дела, но могут быть употребляемы
для легкой работы (см. «Нийсйпйес!», 1884, № 7).

Другой способ скрепления заключается в том, что края

Рис. 180. Прижигательное железо (А) и аграф
для скрепления трещин (В)

трещин соединяются посредством железной скобы (аграфа) (рис. 180В). Для этого прикладывают к

Рис. 181. Копыто с заклепанной роговой
трещиной

трещинам раскаленное (прижигательное) железо (рис. 180А) таким образом, что выдающиеся кон-
цы этого железа выжигают в роговой стенке по обеим сторонам трещины углубления. Затем кле-
щами берут аграф и острые концы его вставляют в выжженные углубления; сжиманием этого агра-
фа легко соединяют края трещин. Соединив таким образом трещину, заполняют ее каким-либо
клейким веществом, чтобы предохранить от грязи.

Третий способ состоит в заклепывании трещин. Заклепка эта может быть сделана только очень
искусным кузнецом и, вследствие малой толщины боковых и пяточных стенок, пригодна исклю-
чительно для зацепных трещин. Из рисунка 181 видно, как делается заклепка трещин.

Наконец, для скрепления краев трещин употребляются тонкие металлические пластинки.
Раскаленную пластинку (рис. 182) прижимают к назначенному для нее месту; затем пластинка
охлаждается и привинчивается маленькими винтами (шурупами), длина которых должна соот-
ветствовать толщине твердого слоя роговой стенки. Способ
этот годится для скрепления всех трещин, за исключением
трещин, встречающихся на концах. Но так как этот метод
может быть применен к делу только очень искусным кузне-
цом, то мы упоминаем о нем лишь ради полноты. Наконец,
следует добавить, что скрепление трещин с неправильными,
волнообразными краями большей частью бесцельно, так как
при подобных трещинах края не имеют значительной под-
вижности, а закрепляющие средства не имеют надлежащей
точки опоры, потому что края трещин покрывают друг дру-
га. Такие трещины нужно расчищать, тщательно подрезая
надвинутые друг на друга роговые края на всем протяжении

трещины до плотной роговой массы; дальнейшее лечение
заключается в ежедневном обмывании чистой водой и сма-
зывании смолой.

Рис. 182. Копыто со сквозной
трещиной в зацепе, которая
скреплена посредством
металлической пластинки

Переходя к лечению трещин венечного края, мы не мо-
жем не привести следующих строк из цитированного нами
выше сочинения известного ветеринарного врача Петерса:
«Насколько легко излечить роговые трещины, оставив ло-
шадь некованою, настолько же трудно достижима эта цель
при употреблении подков, если лошадь должна продолжать
работать. Заклепка краев трещины и прижигание венчика
мне не давали удовлетворительного результата. Так как тре-
щина происходит вследствие чрезмерного расширения венеч-
ного края, то для нас непонятно, каким образом искусствен-
ное соединение краев могло бы способствовать излечению».

Все согласны с тем, что труднее достигнуть излече-
ния трещин венечного края, чем подошвенного. Неоспори-

48 С.П. Урусов «Книга о лошади»
мо также, что трещины первого рода чаще причиняют хромоту; в случае же, если невозможно
остановить их дальнейшее развитие, они обращаются в скором времени в сквозные неизлечи-
мые трещины.

Метод лечения трещин венечного края, предложенный Петерсом, заключается в следующем:
начинают с того, что расчищают трещины до мягких частей, так что на венчике образуется по-
лукруглый вырез. Это прекращает хромоту, так как мягкие части не могут более ущемляться.
Чтобы молодой рог, растущий из мясного венчика, не дал снова трещины, необходимо прекра-
тить всякое давление на подошвенную часть стенки, лежащую позади трещины. Петерс дости-
гает этого, укорачивая конец пяточной стенки и применяя круглую или замкнутую подкову,
перекладина которой привлекает стрелку к несению тяжести. Таким образом подошва не так
сильно опускается, а пяточная стенка с соединительными углами и стрелкой приобретают твер-
дую и в то же время эластичную опору.

Петерс говорит, что при соблюдении указанных мер почти всегда бывает благоприятный ис-
ход. Круглую подкову он отменяет не раньше, чем рог отрос приблизительно на 11/2 см.

О подобном же лечении трещин, по максимилиановскому методу, старший ветеринарный врач
Рис говорит следующее в «Хейксйпй Й1г Уе1еппагкшк1е» III, 6:

«У одной лошади образовались трещины на внутренних пяточных стенках обоих передних
копыт. Копыта были сжаты в пятках. Лечение производилось следующим образом: прежде всего
сняли подковы, расчистили подошвенный край, утончили рог стенки на протяжении 4 см по обе
стороны трещины до самого листочкового слоя. При расчистке краев были сняты все части ли-
сточкового слоя, так что мясные листочки обнажились. Тогда пригнана была круглая подкова,
обнаженные мягкие части смазаны смолой и наложена давящая повязка. Копыта содержались
влажно, и повязка менялась ежедневно в течение трех дней. Через четыре дня обнаженные мяг-
кие части покрылись тонким роговым слоем, и повязка могла быть снята. Со следующего дня
лошадь уже проваживалась, а через три дня была использована в работу.

У другой лошади с правильными, но хрупкими копытами на обоих передних копытах об-
разовались трещины внутренних боковых стенок с кровотечением и хромотой. Эти трещи-
ны были вылечены таким же образом, несмотря на усиленную работу лошади во время ма-
невров».

С июля 1890 г. Рис лечил таким образом 27 трещин и между прочим 9 плоских копыт с силь-
но сжатыми пяточными стенками, 6 копыт со сжатыми в пятках, 1 тупое копыто, 1 полусжатое
и 1 полуширокое. После операции обнаженные мягкие части покрылись роговым слоем, запол-
нившим мало-помалу всю трещину. На этом месте венчика нарастало всегда слишком много рога,
который через каждые три дня приходилось снимать рашпилем. Если трещина находилась бли-
же к пяткам, то подкова здесь не плотно пригонялась, если же трещина была более спереди, то
на подошвенном крае делался полулунный вырез. Из 27 страдавших трещинами лошадей неко-
торые лечились безуспешно в течение 6 и более лет. По излечении трещин улучшилась также и
форма всех 27 копыт, а также исчезло сжатие внутренней стенки. Круглые подковы применя-
лись к этим копытам в течение 5—6 месяцев.

Что касается предложенного Петерсом и Рисом способа снимания краев трещины, то это
старое испытанное средство. Многие специалисты, однако, не довольствуются им и применя-
ют еще какой-либо из существующих способов скрепления. Также распространено натирание
венечного края каким-нибудь легко раздражающим средством, например шпанской мушкой,
жидким лавровым маслом и т. и. Прижигательное железо также в большом употреблении. При
сквозных зацепных трещинах подошвенный край зацепной стенки расчищается настолько, что
отстоит от подковы на 4—6 мм; на подкове делаются также два боковых отворота, назначение
которых — сдерживать разъединенные части копыта (см. рис. 182).

При лечении треснувших копыт лошадь не следует вообще употреблять в работу до отраста-
ния рога на 1—2 см.
Если части мясной стенки выходят наружу между краями трещин, то
лечение лошади должно быть поручено ветеринарному врачу. То же самое
можно сказать о трещинах, сопровождающихся сильной хромотой и нагно-
ением.

Расщеп. Расщепом называется разъединение в роговой стенке, идущее
поперек роговых трубочек (рис. 183). Разъединения могут быть или поверх-
ностными — и в таком случае они вполне безвредны, — или же проникают
до мясных частей.

Рис. 183. Копыто с
роговым расщепом

Причины. Расщепы образуются нередко вследствие нагноения внутри
рогового башмака; частью они происходят также от засечек венчика и, на-
конец, оттого, что роговые трубочки на очень сухих, со сжатыми стенка-

ми копытах ломаются. В последнем случае расщепы образуются в нижних частях роговой стенки,
но не на венчике. Кроме того, пропиливание рашпилем при заклепывании копытных гвоздей
может дать повод к образованию расщепов.

Лечение. Поверхностные расщепы не требуют никакого лечения. Такие расщепы отрастают все
ниже и ниже и постепенно исчезают сами собой. Тем не менее советуют копыто размягчать и
заполнять расщепы древесной смолой или искусственным рогом, чтобы посторонние тела не

могли в них проникнуть.

Проникающие расщепы или такие, которые находятся ближе к венчику, излечиваются подоб-

но проникающим роговым трещинам, т. е. роговые края утончают копытным ножом и рашпи-
лем настолько, чтобы они не могли оказывать давления на мягкие части. Если же произошло
ущемление близлежащих мягких частей, то нужно делать холодные компрессы, а затем заверты-
вать крепко ногу паклей, пропитанной свинцовым уксусом. При ковке стараются не вбивать
гвоздей в том месте, где находится расщеп, и заботятся о том, чтобы эта часть стенки не приле-

гала к подкове.

Если вследствие естественного роста роговой стенки расщеп опустился до подошвенного края,
то рыхлую часть стенки под расщепом срезают ножом и образовавшееся отверстие заполняют
искусственным рогом.

Так как засечка венчика — наиболее частая причина расщепа — нередко встречается у лоша-
дей, страдающих оглумом, то к лошади, на копыте которой оказались признаки расщепа, следу-

ет всегда относиться с недоверием.

Рис. 184. Поперечный
разрез копыта с
отставшей правой стенкой
и с пустой левой

Пустая стенка. Под пустой стенкой подразумевается отделение рого-
вой стенки от мясной на месте белой линии (рис. 184). Отставшая стен-
ка означает отделение роговой стенки от роговой подошвы, причем рог
белой линии частью разрушен. Отставшая стенка может быть определена
только на не кованом копыте и только тогда, когда белая линия очищена
от грязи, попавшей в эту щель. Разрушенный рог имеет здесь вид серого
порошка дурного запаха. Только по удалении порошка можно судить о
величине образовавшегося отделения. Отставшие стенки бывают часто на
плоских или полных копытах, а также на копытах с мягким рогом и сла-
быми стенками. Обыкновенное их место нахождения — на внутренней

боковой или пяточной стенке передних копыт. Чем ближе к пяткам отставшая стенка и чем шире
пространство в белой линии, тем предсказание менее благоприятно. Лошади, страдающие этой
болезнью, непригодны для работы на твердой почве или на мостовой уже потому, что отстава-

ние стенки легко повторяется.

Причины. Главная причина образования отставшей стенки заключается в чрезмерном расши-
рении плоскости подошвенного края копыта, чем и объясняется частое страдание этой болез-
нью широких копыт. К внешним причинам принадлежит: неправильный уход за копытами,
следствием чего является неблагоприятное влияние сухости, сырости или нечистоты, а также
неправильная ковка, например: применение к широким копытам подков с горизонтальным по-
дошвенным краем, слишком крепкое притягивание гвоздей при заклепывании, неравномерное
прилаживание подковы и т. д. Стенка может отделиться также вследствие чересчур сыро со-
держащегося копыта, усиленной работы на твердой почве, чрезмерно расчищенной подошвы и
подошвенного края, прижигания белой линии при пригонке подков и т. д. Пустая стенка, на-
против, является следствием болезненных процессов в мясной стенке, гнойных наминок, за-
ковок и т. д.

Лечение. Сращение отделившихся частей роговой стенки и подошвы, конечно, немыслимо.
Отделившаяся стенка излечивается таким образом, что образовавшаяся полость отрастает, дру-
гими словами, заполняется вновь отросшим плотным рогом. Главная задача лечения заключает-
ся, следовательно, в том, чтобы предохранить вновь отрастающий рог от разъединения. С этой
целью необходимо тщательно очистить все пустые места от рыхлого рога и других нечистот,
заполнить их каким-либо мягким клейким веществом, как, например, древесной смолой, вене-
цианским терпентином, дегтем (искусственный рог Дефая, вследствие твердости, непригоден)
или паклей, чтобы никоим образом в этих местах не могли снова накопляться песок, грязь,
мелкие камни или что-либо в этом роде. Кроме того, необходимо, конечно, устранить внешние
причины, если они известны. Чтобы предупредить дальнейшее отделение этой стенки кверху,
нужно расчистить подошвенный край в отделившемся месте таким образом, чтобы он не сопри-
касался с подковой. На подкове без шипов следует сделать широкой верхнюю поверхность; при
копытах с очень косыми стенками эта поверхность должна быть несколько скошена внутрь и на
подкове должны быть затянуты боковые отвороты. Вбивания гвоздей в отделившуюся стенку
следует, конечно, избегать. При сильном отделении стенки, распространившемся на большую
часть подошвенного края, советуют применение круглой подковы.

С пустой стенкой поступают таким же образом. Но так как эта болезнь неизлечима, то стоит
добиваться лишь предупреждения слишком дурных последствий. К сожалению, у лошадей, бы-
стро работающих, в этом отношении немногого можно достигнуть. Кровный жеребец Креси,
тренировку которого в Москве мы имели случай наблюдать изо дня в день, страдал пустой стен-
кой правого копыта, и хотя этого жеребца лечили по всем правилам искусства, достаточно было
хоть немного твердого грунта, чтобы сделать его если не совсем неспособным к состязанию, то,
по крайней мере, менее уверенным на ходу.

Гниение стрелки заключается в гнилостном разложении рога стрелки, которое, начиная от
средней бороздки, распространяется оттуда и на соседние части стрелки. Ближайшим следстви-
ем этого процесса бывает то, что стрелка становится мягкой, рыхлой, трескается и выделяет
дурно пахнущую, серо-белую жидкость, которая все более и более разрушает рог и может в кон-
це концов привести к полному обнажению мясной стрелки. Болезнь, достигшая этой степени
развития, причиняет обыкновенно хромоту, более или менее резко выраженную. Очень часто
следствием гниения стрелки являются кольца, распространяющиеся косо, снизу и сзади, кверху
и вперед. По этим кольцам можно судить о присутствии болезни, даже не поднимая ноги.

Гниение стрелки очень обычная болезнь, которая бывает то на одной, то на нескольких, то на
всех четырех ногах. Задние ноги, однако, страдают этой болезнью гораздо чаще, чем передние.

Если болезнь не слишком развилась, лечение не представляет особых затруднений. В проти-
воположном же случае предсказания менее благоприятны; продолжительное гниение стрелки
ведет часто к образованию сжатого копыта.

Причины. Так как гниение стрелки, как показывает само название, есть гнилостный процесс,
то главной причиной этой болезни большей частью является нечистота. Кроме того, к обыч-
ным причинам гниения стрелки следует причислить: индивидуальное предрасположение, про-
должительное стояние в конюшне, ковку на высокие шипы, слишком высокие пятки и боко-
вые стенки, сильное срезание стрелки и сжатые копыта. Не следует упускать из виду, что для
поддержания стрелки в здоровом состоянии необходимо ее постоянное соприкосновение с поч-
вой во время работы лошади; а потому отсутствие работы является самой важной предраспо-
лагающей причиной гниения стрелки.

Лечение. Первым условием успешного лечения должна быть образцовая чистота. Поэтому
бороздки стрелки следует очищать часто мокрой щеткой и потом применить какое-нибудь ан-
тисептическое высушивающее средство, как, например: квасцы, медный, железный или цинко-
вый купорос, раствор карболовой кислоты (10—20%) в спирте, танин и т. и. По этому поводу
мы все-таки должны заметить, что металлические средства, особенно концентрированный ра-
створ медного купороса, помимо неоспоримой лечебной силы, обладают неприятным свойством
разрыхлять копытный рог и стягивать мягкие части.

Во всяком случае, даже если процесс не зашел особенно глубоко, необходимо ножом удалить
все гниющие части, чтобы не осталось ни одного гнилого пятнышка. С этой целью иногда при-
ходится удалять большую часть стрелки, и даже при кровотечении. Однако перед этим останав-

ливаться нечего: стрелка вырастет, и вырастет нормальная; если же мы оставим гниющие очаги,
в которых гнездятся гнилостные бактерии, то от процесса гниения не избавимся и стрелка в
конце концов атрофируется. После удаления гниющего рога следует стрелку залить, а лучше
приложить паклю, смоченную настоем арники, дегтя, скипидара и т. и. дезинфекционным сред-
ством. Для удобства удержания пакли и во избежание загрязнения обнаженной стрелки можно

привинтить шипами к подкове металлическую пластинку.

Дальнейшие необходимые меры заключаются в снятии слишком высоких пяток, педантичной
чистоте, обильной сухой подстилке, соответствующей ковке и достаточном движении. Достойно
внимания, что гниение стрелки крайне редко случается у некованых лошадей. Отсутствие под-
ков, особенно на пастбище, при атрофии стрелки и сжатых стенках сильно способствует восста-
новлению здоровой стрелки.

Как последующее лечение, Меллер советует смазывание дегтем или карболовым маслом (1:10).
Во всяком случае, предшествующее лечение не должно быть прекращено прежде, чем рог получит
здоровый вид. Если стрелка слишком разрушена, то дезинфекционные средства лучше применять

в жидком виде, причем жидкость вливается в трещины стрелки и пропитанная тем же самым сред-
ством пакля по возможности глубже вдавливается в отверстия. Внимательный конюх редко, одна-
ко, принужден будет прибегать к этому средству, так как заблаговременно постарается устранить
первые признаки гниения посредством надлежащего ухода за копытами с помощью хорошей под-
стилки, соответствующей ковки и усиленного движения лошадей на сухой почве.

Запущенное гниение стрелки может переходить, по словам Меллера, в рак стрелки.

Твердые, хрупкие копыта вследствие большой сухости своей роговой массы не отличаются
достаточной плотностью составных частиц, вследствие чего при малейшем поводе от стенки

отламываются куски.

Этим недостатком чаще всего отличаются маленькие копыта чистокровных лошадей. Он пред-
ставляет также обычное явление на сжатых копытах, причем чаще на передних, чем на задних.

Причины: врожденность, неправильный рост рога, дурной уход за копытами, в особенности

слишком сухое содержание их, уничтожение глазури при неумеренном пользовании рашпилем,

ломка подковы, болезненное состояние венчика и мясной стенки, продолжи-
тельное стояние лошади на преющей подстилке и т. д.

Лечение. Как показывают вышеизложенные причины, для исправления хруп-
ких копыт нужно прежде всего стремиться к тому, чтобы возвратить копытно-
му рогу его первоначальную мягкость и упругость. Легче всего достигается это
постоянным применением смягчающих ножных ванн. Постоянное влажное со-
держание копыта может быть легко достигнуто применением английских копыт-
ных чехлов из войлока (рис. 185), которые и надетые на копыто могут быть сма-
чиваемы. То же самое относится к ра1еп! те!аШс 8оакт§ Ьоо1, снабженному
губкой (рис. 186). После смачивания копыто тщательно смазывают вазелином.

Рис. 185.

Английский
войлочный чехол
на копыто
Рис. 186. ЗЬекГк ра!еп1 те!аШс
8оакт§ Ьоо!

жесть тела, загибается внутрь,

Ковать следует таким образом, чтобы подкова по возможно-
сти равномерно прилегала к копыту. Подкова должна быть лег-
ка, сделана лучше всего из стали и прикреплена тонкими гиб-
кими гвоздями.

। Если лошади с хрупкими копытами должны работать на твер-
дой почве, то следует подкладывать кожаную, войлочную или
резиновую стельку.

Мягкие копыта, как показывает само название, состоят из
мягкого рыхлого рога, который легко крошится на подошвен-
ном крае и, вследствие своей неспособности выдерживать тя-
причем сдавливает мягкие части.

Большей частью таким неправильным строением рога отличаются широкие и плоские копы-
та. Такое свойство рога делает лошадей непригодными для скорого хода на твердой почве.

Причины: врожденная склонность, продолжительное влияние сырости, слишком скорое вы-
сыхание после предварительного смачивания.

Лечение. Чтобы предохранить мягкие копыта от влияния сырости, следует их смазывать дег-
тем, асфальтовым лаком или густым терпентином. Терпентин обыкновенно употребляется та-
ким образом: сперва смазывают им расчищенную подошву и держат над ним раскаленное же-
лезо. Мягкое копыто следует предохранять не только от большой влажности, но и от большой
сухости, особенно же от быстрого перехода в этом отношении. Подготовляя копыто к ковке,
следует стремиться к тому, чтобы подкова по возможности равномерно прилегала к копыту.
Подковы должны быть легки, а копытные гвозди тонки и длинны. Отверстия, образовавшиеся
в стенке вследствие выпадения больших или маленьких кусочков рога, заполняются искусст-
венным рогом.

Таким образом, мы дошли до следующего отдела, объединяющего повреждения частей, за-
ключающихся в роговом башмаке.

Начнем этот отдел с заковки.

Заковка. Под этим названием разумеется повреждение мясного подошвенного края и грани-
чащего с ним нижнего отдела мясной стенки подковным гвоздем во время ковки. Заковка мо-
жет быть двоякого рода: гвоздь может не ранить непосредственно мясных частей, а пройти очень
близко к ним и вызвать болезненное сдавливание (прижатие) их (косвенная заковка), в других
случаях гвоздь непосредственно ранит мясные части (прямая заковка).

Заковка чаще случается в тех местах копыта, где стенка круче и тоньше, следовательно: на
внутренней стороне — чаще, чем на наружной, в задних частях копыта — чаще, чем в передних.

Причинами заковки могут служить: неправильная пригонка или выделка подковы, плохие гвоз-
ди, плохого свойства копытный рог, неправильная расчистка копыта, беспокойство лошади во
время ковки и, наконец, небрежность кузнеца или незнание им дела ковки.

Гвоздевые дыры должны помещаться при пригонке подковы как раз против белой линии.
Гвоздевые дыры в подкове должны быть пробиты в правильном направлении; особенно ближай-
шие к концу ветвей подковы должны иметь отвесное направление. Гвоздь должен иметь пра-
вильную наклепку, без которой он при вбивании в рог пойдет совершенно вертикально. Железо
гвоздя должно быть отличного качества, без слоистости; отстающие пленки (заусеницы) во вре-
мя вбивания гвоздя в рог могут проникнуть вовнутрь к мясным частям и производить заковку.

Бедные рогом копыта, т. е. с тонкими стенками, легко заковываются. Хрупкие, ломкие и с
обломанными стенками копыта тоже сравнительно легко заковываются. Слишком значительное
спиливание рашпилем нижнего края копытной стенки тоже затрудняет правильное подковыва-
ние. Иногда лошадь вырывает ногу в то время, когда гвоздь еще не вбит окончательно, и при
наступании копыта на землю может случиться, что гвоздь не загнется, а неправильно проник-
нет в рог и произведет заковку.
Если лошадь захромает сейчас после ковки, то очевидно является подозрение, что она зако-
вана, особенно если к тому благоприятствует форма копыта, или копыто обломано, или гвозди
вышли слишком высоко.

При косвенной заковке лошадь может не почувствовать боли ни при подковывании, ни в
первое время после ковки и только спустя 2—3 дня, а иногда и позже лошадь начинает хромать.
При исследовании копыта в нем можно наблюдать жар; постукиванием по головкам и по за-
клепкам (барашкам) гвоздей определяют, какой именно гвоздь произвел заковку. Такой гвоздь
непременно надо вынуть и нового на это место вбивать не следует. Закрыв гвоздевые отверстия
в роге воском, следует для лечения воспаления применить холод в той или другой форме. Иног-
да этого вполне достаточно, чтобы последствия заковки скоро прошли, но в других случаях дело
не кончается так просто: появляется нагноение; гной прокладывает себе путь к выходу в каком-
нибудь направлении и т. д.; здесь уже требуется помощь врача.

При прямой заковке лошадь обыкновенно чувствует боль уже при самом вбивании гвоздя,
т. е. отдергивает ногу и хромает сейчас же после ковки. Если извлечь такой гвоздь из рога, то

нередко на нем замечается кровь; из гвоздевого канала тоже могут показаться капельки крови.
В этих случаях не следует расширять гвоздевой канал, как это иногда практикуется некоторыми
кузнецами для «спуска крови», а сейчас же заклеить отверстие воском или смолой и на этом месте
нового гвоздя не вбивать. В большинстве случаев такая заковка не будет иметь дурных послед-
ствий. Если же мы при помощи копытного ножа расширим гвоздевой канал, то этим самым
откроем в него доступ различным микробам, которые могут вызвать иногда очень серьезные
осложнения и даже смерть животного (столбняк). Поэтому, если обстоятельства заставляют рас-
ширять гвоздевой канал, то после дезинфекции всегда следует закрыть его входы во избежание

попадания грязи.

В тех случаях, когда необходимо продолжить
лечение уже после того, как лошадь кована, мож-
но применять еще подкову с крышкой (рис. 187
и 188). Подкова эта состоит из легкой подковы
с винтовыми шипами, концы которых снабжены
винтовыми отверстиями и принимают выдающи-
еся части крышки подковы. На внутреннем крае
зацепной части сделано отверстие, куда вдвигает-
ся шпинек крышки. Крышка состоит из железно-
го листа в 2 или 3 мм толщиной, образующего в
двух местах два выступа с отверстиями, которые
придерживаются на концах ветвей подковы по-
средством невысоких винтовых шипов. Находя-
щийся на передней закругленной части шпинек

Рис. 187. Подкова,
приспособленная для
крышки

Рис. 188. Крышка для
этой подковы

входит в отверстие, сделанное в зацепной части этой же подковы.

Наколом копыта называется всякое повреждение частей, заключенных в роговом башмаке,

какими-либо острыми предметами, как гвозди, камни, стекла.

Подошва большей частью отличается достаточной способностью сопротивления, вследствие
чего посторонние тела с трудом могут в нее проникнуть. Нельзя того же сказать о стрелке, а
потому чаще всего бывают поранены бороздки стрелки и лежащие под ними части. Опаснее всего
укол средней части стрелки, так как в этом месте даже короткий гвоздь может затронуть сгиба-
ющие сухожилия. Из положения сгибающего сухожилия копыта видно, что особенно опасно
бывает ранение на плоских копытах.

Надежным мерилом при исследовании укола служит вызванная им хромота. Если вслед за

уколом появится значительная хромота, то, по всей вероятности, повреждено сухожилие или
копытная кость, — и тогда мы имеем дело с серьезной болезнью.
Лечение. Первым делом следует удалить постороннее тело в том случае, если оно находится в
копыте. Легче всего это производится посредством клещей, но во всяком случае необходимо при
этом соблюдать большую осторожность, чтобы в копыте не осталось куска или осколка инород-
ного тела. Поэтому нужно вытаскивать гвоздь или что бы то ни было в обратном направлении
тому, в каком оно проникло в копыто. Вполне понятно, что вытащенное постороннее тело не
должно быть выброшено, но показано ветеринарному врачу. Специалист часто по форме и на-
ружному виду попавшего в копыто гвоздя может сделать верные заключения о характере обра-
зовавшейся раны. Следует также упомянуть, что ржавые гвозди часто причиняют упорные и
злокачественные нагноения. Когда уколовший предмет извлечен, то копыто хорошо расчищает-
ся, весь мертвый рог с подошвы и стрелки удаляется, рог в окружности укола утончается, все
копыто дезинфицируется ванной (сулемовой 1:1000, карболовой 3% или креолиновой 4%); рана
присыпается йодоформом, нафталином и т. и. и покрывается ватой или паклей. Подкова при
этом делается с пластинкой.

Если выражены признаки воспаления, можно применить холод в виде
компрессов, снега и т. п. Еще удобнее обыкновенных компрессов при ле-
чении водой изображенный на рисунке 189 резиновый прибор. Прибор этот
состоит из резинового мешка с крепким дном; мешок надевают на боль-
ную ногу, наполняют водой и пристегивают. Таким образом, лошадь стоит
по запястье в воде, не будучи стесняема в своих движениях. Такие прибо-
ры, употребление которых может принести большую пользу при лечении и
других болезней копыт и сухожилий, приобретаются в резиновой фабри-
ке братьев Сакс в Берлине (МеикгабНкйе Кпсйкггакке, 1). Изобретены они
г. Нейсом-старшим.

Если описанное лечение по прошествии 3—4 дней не дает никаких ре-
зультатов, то следует ожидать нагноения и лечение должно быть передано
ветеринарному врачу. До его прибытия следует делать ножные ванны из
теплой воды.

Наминками называют ушибы мясных частей подошвы через неповреж-

денную роговую подошву. Такой ушиб сопровождается кровоизлиянием между мясными и ро-
говыми частями, причем кровь проникает в рог и образует красноватые пятна, которые обнару-
живаются при расчистке. Иногда, особенно если ущемление сильное и продолжительное, может
образоваться нагноение.

Наминки встречаются чаще всего на внутренней стороне переднего копыта.

Причины заключаются частью в особом расположении копыта к наминкам, частью в случай-
ных внешних влияниях. К первым относятся: неравномерное давление тяжести вследствие не-
правильной постановки ног, слишком слабые сжатые пятки, сжатое копыто, плоское, косое ко-
пыто, ломкие, хрупкие копыта.

Случайные внешние причины следующие: высокие шипы, неправильная расчистка, осо-
бенно чрезмерное снятие пяток и стрелки, вырезание заворотных стенок, неодинаковая
расчистка пяток, неправильная ковка (слишком узкие или короткие подковы, скошенная
внутрь верхняя поверхность, слишком плотно притянутая подкова, редкая перековка и т. д.),
наконец, продолжительная работа на мостовой или слишком твердой почве. Достойно вни-
мания, что некованые лошади при тщательном уходе за их копытами редко страдают намин-
ками.

Вернейшим мерилом при определении наминок является вызываемая ими хромота. Если хро-
мота незначительная и лошадь не щадит при этом ноги, то беспокоиться нет основания. Намин-
ки, сопровождающиеся значительной хромотой, следует, напротив, считать опасными. Вообще
же известно, что лошади, страдающие наминками, непригодны для быстрой работы по мосто-
вой и по твердой почве.

Б

Рис. 189. Освежающий
аппарат
При лечении должно, конечно, стремиться прежде всего к тому, чтобы
устранить причины. Если таковые заключаются в неравномерном обреме-
нении пяточных стенок, то действенным средством является соответствую-
щая расчистка. Если же, напротив, наминки образовались вследствие тонких
или сжатых пяток, то на подкове необходимо сделать горизонтальную вер-
хнюю поверхность и снять с больных пяток рашпилем такое количество
рога, чтобы между ними и подковой образовалось пространство приблизи-
тельно в 1 мм. В тех случаях, когда наминки произошли вследствие склон-
ности пяточных стенок расширяться, например на плоских копытах, верхняя
поверхность не должна быть горизонтальна, но, наоборот, несколько ско-
шена внутрь. Дальнейшее лечение редко бывает необходимо, особенно если
лошадь не хромает, как большей частью бывает при сухих, не гнойных на-
минках; во всяком случае, за копытом должен быть тщательный уход и его
должно размягчать. При незначительной хромоте применяются, кроме того,

Рис. 190. Круглая
подкова для копыт с
наминками

холодные компрессы.

Значительная хромота, а также сильно повышенная температура и боль в задних частях ко-
пыта указывают на присутствие гноя, и в этом случае следует позаботиться об его удалении.
Разумеется, операция эта может быть поручена только ветеринарному врачу, и только в край-
нем случае (времени терять нельзя!) к ней приходится приступать самому хозяину-неспециалисту.
Определяется место гнойника легкими постукиваниями твердым предметом или пробирными
щипцами по подошве. На чувствительном месте рог подошвы вырезается копытным ножом до
мясных частей, гной выпускается и после дезинфекции рана закрывается повязкой. Застарелые
наминки излечиваются лишь постепенно тщательным уходом за копытами и разумной ковкой.
Главная цель ухода за копытами состоит в том, чтобы копыто сохраняло свою мягкость и упру-
гость: что же касается ковки, то для легких лошадей употребляется вышеописанная трехчет-
вертная подкова; к тяжелым же лошадям со слабыми пяточными стенками применяют круглую
подкову, у которой часть, соответствующая наминке, отсутствует (рис. 190), благодаря чему по-
дошвенный край больной стенки не подвергается никакому давлению. Ту же самую цель пре-
следует так называемая патентованная стрелочная подкова (рис. 191).

Полного осуждения, конечно, заслуживает любимый плохими кузнецами способ вырезать угол

Рис. 191. Патентованная
стрелочная подкова для:
а — наминок, Ь — боковой
роговой трещины,
с — одностороннего сжатого
копыта

подошвы копытным ножом и наполнять рану растопленным саха-
ром, крепкой водкой и т. п. То же самое можно сказать о неразум-
ном употреблении подков слишком отогнутых или с так называе-
мыми перемещенными шипами.

Засеканием называются такие неправильные движения, при ко-
торых лошадь одной ногой ударяет или задевает о внутреннюю
поверхность соседней ноги. Лошади засекаются большей частью на
рыси и задними ногами. Засекание, разумеется, может быть более
сильное или слабое. При легкой форме засекания кожа, покры-
вающая внутреннюю поверхность бабки одной ноги, совершенно
поверхностно повреждается пяточной стенкой соседней ноги или
краем внутренней ветви подковы, так что остаются только голые
пятна. Такое засекание встречается главным образом тогда, когда
лошади сильно устали или продолжительно шли рысью. Лошади
же, засекающиеся даже при незначительном понукании или не-
брежности со стороны кучера, страдают опасной формой засека-
ния, при которой боковая и пяточная стенки копыта бьют о со-
седнюю ногу и причиняют такие сильные ушибы, которые могут
повлечь за собой значительную хромоту и нагноение. При самом
Подковы для лошадей, засекающих ноги:

Рис. 192. Правая передняя
подкова, верхняя
поверхность

Рис. 193. Правая задняя
подкова, нижняя поверхность:
а — наружная ветвь с шипом,
Ь — внутренняя скошенная
ветвь

Рис. 194.

Американская подкова
для засекающихся
лошадей

сильном засекании без предварительной усталости зацепная стенка копыта на рыси сильно
ранит внутреннюю поверхность бабки, а также внутреннюю поверхность пясти, иногда даже
запястье, вследствие чего может образоваться болезнь сухожилия, накостники и воспаление
надкостницы.

Причины засекания бывают весьма разнообразны. Чаще всего они заключаются в слабости, зави-
сящей от переутомления, недостаточности питания или старости, далее, в небрежном, неправиль-
ном управлении со стороны седока, неправильной закладке, неправильной постановке ног на ходу,
неправильной форме копыта (слишком высокие, большие и косые копыта), путающемся, скрещи-
вающемся ходе, а главное — в неправильной ковке (слишком большие, тяжелые и широкие подко-
вы с высокими, неправильно поставленными шипами и выдающимися заклепками).

Некованые лошади редко или вовсе не засекаются. При лечении должно главным образом
стремиться к устранению причин. Если засекание произошло от неправильной ковки, то недо-
статочно еще знать причину, необходимо установить, какой частью копыта лошадь засекается.
Иногда это очень простая задача. Обычное явление, что соответствующая часть копыта или по-
дошвы вследствие засекания отполировывается или пачкается кровью. Но часто очень трудно
бывает найти подобные признаки. В таком случае прибегают к смазыванию страдающих мест
сырой глиной и пускают лошадь рысью; если глина пристанет к какому-нибудь месту соседней
ноги, то именно этим местом и производится засекание. Можно применить с той же целью и
другой способ, а именно: засекающую ногу (копыто и подкову) натирают тщательно мелом и
лошадь пускают рысью по мостовой (не по лугу или грязи); при последующем осмотре этой ноги
то место, которое засекается, будет стерто.

Лучшей подковой для засекающихся лошадей является видоизмененная подкова Шарлие
(рис. 115 стр. 725). За неимением ее могут быть пригнаны также легкие полуподковы. Если же
по какой-либо причине такой подковы употребить нельзя, то применяют так называемую под-
кову для засекающихся лошадей (рис. 192—194). Применение этих подков требует тщательной
подготовки копыта, причем необходимо следить, чтобы копытная стенка засекаемой ноги не
была слишком высока. Для косых копыт одной расчистки редко бывает достаточно, но прихо-
дится применять подкову, внутренняя ветвь которой толще и выше наружной.

Относительно расчистки следует упомянуть, что с тех частей копыта, которыми лошадь засе-
кается, именно с нижнего края роговой стенки, снимается рашпилем столько, сколько можно
снять без вреда для копыта. Кроме того, копыто закругляется и подкове, как видно из рисун-
ков, дается соответствующая форма.
Если лошадь, например, засекается передними частями внутренней стенки, то подкова в этом ме-
сте сужается и закругляется (рис. 192а) и здесь или вовсе не пробивается гвоздевого отверстия, или же
пробивается одно впереди. Второй отворот, сделанный на наружной ветви подковы, придает ковке
большую прочность (рис. 192Ь). Также поступают, когда лошадь засекается задней частью копыта.

Лошади, засекающиеся задними подковами, куются на подковы, форма которых изображена на
рисунке 193. Узкая ветвь этой подковы по возможности скашивается внутрь, так что копытная стен-
ка несколько выдается над ней.

В этой ветви подковы гвоздевых отверстий не пробивается; для того же, чтобы подкова не
сдвигалась, на наружной ветви сбоку делается отворот. Само собою разумеется, что обе ветви
должны быть одинаковой вышины. Хорошей славой пользуется также американская подкова от
засечек (рис. 194).

Большим успехом пользуется еще следующий способ ковки задних ног при засекании. Внут-
ренний задний шип делают обыкновенный; передний шип укрепляется не посередине, а пере-
носится несколько в сторону, на наружную ветвь подковы.

Заднего наружного шипа не делают вовсе. В силу этого лошадь бывает вынуждена плотнее
опираться на внутреннюю ветвь подковы и для этого расставляет ноги и не задевает их больше.
В случае, если засекание не может быть устранено ни одним из указанных здесь средств, остает-
ся лишь защитить конечности от повреждений различными практическими ногавками (см. ч. I
стр. 449 и 450, рис. 367, 368).

Засечка лечится, как и другие раны, чистым содержанием, дезинфицирующими препаратами,
бинтованием и проч.

Для смазывания засечки с пользою может применяться следующая смесь:

карболовой кислоты концентрированной — 1 часть,

настойки йода — 4 части,

глицерина — 100 частей,

кипяченой воды — 60 частей.

Забиванием называется такой неправильный ход, при котором лошадь бьет задней ногой о
переднюю. Уже не говоря о расстраивающей нервы музыке, отсюда происходящей, забивание еще
тем неприятно, что причиняет иногда повреждение мякишей и подошвы передних копыт, от-
рывание передней подковы, задевание задней ноги и связанное с этим падение лошади.

Причины бывают следующие: больные плечи, истощение от чрезмерного напряжения и пло-
хого питания, неправильное телосложение (слабая спина), слишком короткое туловище с длин-
ными ногами, поставленные вперед задние ноги и отставленные назад передние; крутые плечи,
неумелое управление всадника или кучера, неправильная расчистка копыта и неправильная ковка
(длинный зацеп и низкие пятки, слишком длинные передние подковы, высокие, выдающиеся
назад или наружу шипы, задние подковы, выдающиеся на зацепе и т. д.).

Не все лошади забиваются одинаково. Некоторые, например, бьют концом зацепа по пяткам
или мякишам переднего копыта (рис. 195). Другие касаются нижней поверхности подошвы пе-
реднего копыта (рис. 196); наконец, есть лошади, которые попадают зацепной стенкой в концы
ветвей подковы (рис. 198).

Рис. 196. Забивание в нижнюю
поверхность передней подковы

Рис. 195. Забивание концом зацепа
мякишей переднего копыта

Рис. 197. Забивание зацепной
стенки заднего копыта
При лечении должно, конечно, стремиться главным об-

Рис 198 разом к устранению случайных причин, вызывающих за-
конны ветвей бивание. Вопрос этот часто решается с трудом, и потому
передней лучше всего обращаться к специалисту. Конечно, прежде
подковы для
забивающихся всего надо посмотреть, не длинна ли подкова.

лошадей Кроме того, при расчистке копыт кузнец должен щадить
пятки передних копыт и укоротить все зацепы. Поэтому
для забивающихся лошадей наиболее пригодна видоизмененная подкова
Шарлие, а за неимением ее — обыкновенная полуподкова. От так назы-
ваемых подков против забивания мы никогда не видели большой пользы.
Как известно, концы ветвей этой подковы на переднем копыте скошены
(рис. 198), тогда как подкова заднего копыта на зацепе поперечно среза-
на и скошена назад, и таким образом подошвенный край зацепной стен-
ки выдается над подковой (рис. 199). Если лошадь забивает зацепную

Рис. 199. Передняя
поверхность задней
подковы для
забивающихся лошадей

стенку заднего копыта (рис. 197), то почти единственным средством является защита этой стен-
ки, для чего проще всего сделать высокий (до места забоя) капор (головку) в задней подкове.

Нам остается еще сказать несколько слов о ковке призовых лошадей, поскольку таковая от-
личается от обыкновенной, и этим закончить настоящую главу.

О КОВКЕ ПРИЗОВЫХ ЛОШАДЕЙ1

1.	Ковка скаковых лошадей

От скаковой подковы требуется, прежде всего, чтобы она была легка и при этом достаточно
прочна, чтобы она не деформировалась и не ломалась бы в скачке.

Нетрудно вычислить значение, которое имеет вес подков в скачке. Если принять мах скако-
вого галопа за 3'/2 сажени (7 м), то при прохождении 1 версты (1,06 км) лошадь должна будет
поднять все четыре ноги 140 раз. Если предположить, что все четыре подковы весят 1'/2 фунта
(681 г), то окажется, что лошадь должна затратить усилий более чем в 200 фунтов (90,8 кг) за
время прохождения 1 версты. В действительности же эта работа еще больше, так как подковы
помещаются на концах подымающих их рычагов, т. е. действуют на более длинное плечо ры-
чага.

В целях большей прочности скаковые подковы делают из пружинной стали (см. рис. 200).
Подкова должна иметь ширину только лишь подошвенного края. Верхняя ее поверхность не
имеет поэтому бухтовки и совершенно горизонтальна. На нижней же поверхности ее дорожка
идет беспрерывно кругом всей подковы, оставляя по бокам два острых края. Передние англий-
ские скаковые подковы не имеют шипов вовсе, у задних же только один маленький шип на
наружной ветке. На задних подковах делают обыкновенно два заворота по бокам зацепа. На
передних подковах иногда делают на зацепе захват. Скаковых лошадей для большей цепкости
куют гвоздями с острыми головками.

Американские скаковые подковы (см. рис. 201) также делаются из стали, имеют трапецио-
нальное сечение, вышиною 3 мм, шириною 9 мм на верхней поверхности и 6 мм на нижней.
Вместо шипа подкова снабжена приваренной пластинкой, в передней части отходящей вниз (см.
рис. 201), перпендикулярно нижней поверхности подковы. Пластинка представляет собой не-

1 Глава о ковке настолько специальна, что мы не решились ограничиться лишь своим опытом и обратились к не-
сомненному авторитету в этой области, ветеринарному врачу В.В. Саксу, хорошо осведомленному в области ковки
вообще и призовых лошадей в частности. В.В. Сакс, врач Императорского СПб. Общества поощрения рысистого кон-
нозаводства, любезно принял на себя прочтение этой главы, в которую внес много нового и интересного.
отточенный нож. Преимуще-
ство этих подков заключает-
ся в лучшем, значительно бо-
лее солидном упоре, благода-
ря описанной зацепной плас-
тинке, не позволяющей ноге
скользить. В особенности пос-
ле дождя, когда приходится
скакать по мокрой траве и
грязи, наличие таких под-
ков экономит силы лошади и
делает движения ее более уве-
ренными. На поворотах и для
принятия резвого старта аме-
риканская подкова также дает

Рис. 200. Скаковая подкова из
пружинной стали

Рис. 201. Американская скаковая
подкова

преимущества.

Но подковы эти имеют и свою дурную сторону. Именно — большая опасность, которую пред-
ставляет собой кованная таким образом лошадь для других скачущих с ней лошадей. Практика
ипподромов показала, что засечки наблюдаются весьма часто и ранения бывают всегда очень

серьезны.

Поэтому повсюду стали выступать с осуждением этих подков, а затем в некоторых государ-
ствах они были вовсе запрещены. Ранее других выступил австрийский Жокей-клуб, а затем за-
претили их и в России.

В Москве, где осенний сезон затягивается до ноября и где приходится скакать по снегу и по
гололедице, куют скаковых лошадей на всевозможные подковы с острыми шипами, а также и
на американские.

Из других материалов, кроме железа, подковы выделываются из алюминия, алюминия и мель-
хиора, алюминия и меди и из папье-маше. Алюминиевые подковы распространены во Франции.
Своей популярностью они обязаны своему легкому весу, ибо они в 3 раза легче железных. Вы-
ковывают их в форме английских подков. Приготовление подков в техническом отношении тре-
бует много внимания. Алюминиевый прут, из которого хотят сделать подкову, вносят на куске
толя в горн и кладут на него бумажку. Когда бумажка загорится, это значит, что алюминий до-
статочно нагрелся, чтобы его можно было ковать.

Носятся алюминиевые подковы недели три, но от времени до времени приходится поправ-
лять напильником нижние края подков.

2.	Ковка рысистых лошадей

Ковка рысистых лошадей несравненно сложнее, так как, помимо общих целей предохране-
ния копыта и ноги от преждевременного снашивания, преследует еще задачу балансировки хода.

Ни одна лошадь не может достигнуть полного развития своей резвости, не будучи правильно
подкована. Общее правило, что не следует щадить никаких издержек при ковке призового ры-
сака, потому что все самое лучшее недостаточно еще хорошо, когда надо выиграть. Самая малая
особенность может стоит '/8 секунды, когда лошадь развивает всю свою резвость. Помимо об-
щих правил, пригодных для ковки всяких лошадей, приходится здесь считаться еще с тем фак-
том, что большинство лошадей обладает особенностями, которые приходится исправлять или
приспособляться к ним подковами особого образца. И вот тут-то и проявляются вся наблюда-
тельность и искусство кузнеца.
Форма и вес подковы одной лошади не годятся для ноги другой лошади. Нет двух лошадей,
которые бы снашивали подковы одинаково. Одна снашивает наружную ветвь подковы, другая
внутреннюю. Третья стирает больше зацепную часть, четвертая пятки и т. д.

Как общее правило, очень мало срезают стрелку и сильно снимают рог на зацепах. Стрел-
ка предназначена преодолевать сопротивление, что особенно важно при большой резвости;
она действует, во-первых, как подушка, во-вторых, как разжиматель, и в-третьих, как под-
держка нижней части сухожилия. Сухожилия при усыхании стрелки, не имея опоры, быст-
ро утомляются и воспаляются, поэтому неприкосновенность стрелки для них особенно
важна.

Длинный зацеп вреден, особенно при жесткой дорожке, так как обременяет сухожилия. Для
лошадей с длинными бабками требуются особенно легкие подковы, чтобы уменьшить сотря-
сение.

Если копыта расчищаются небрежно, то это может повести к дурным последствиям. Раз по-
верхность копыта, соприкасающаяся с почвой, не ровна, то это неизбежно поведет к слабости
ног и уродству. Зацеп может слишком сильно вырасти или вовнутрь, или наружу, отчего обра-
зуется или телячье колено, или козинец, так как копыто ведь является основанием для колен,
да и всех связок и сухожилий.

Не рекомендуется снимать (укорачивать) и зацепную часть сверх меры, потому что это уве-
личивает чувствительность.

По жесткой дорожке пользуются особыми стельками, сделанными из войлока, фильца или
мягкой кожи. Для ревматических и больных копыт подкладывают губку.

Сами подковы выделываются из лучшего сорта железа (демидовского) или из стали. Вес под-
ковы колеблется от 14 до 3 унций. Обыкновенно принято ковать рысаков так, чтобы передние
ноги были подкованы на 1 или 2 унции тяжелее задних подков. Чем сильнее у лошади работает
зад, тем легче делают подковы на задних ногах. Лошадей, склонных к иноходи или путающих
ходом, куют тяжелее на перед.

Если лошадь слишком сильно выбрасывает задние ноги вперед, так что забивает передние,
то ветви задних подков делают длиннее. Если лошадь не успевает поднимать передние ноги и
они сталкиваются с задними, то передние копыта обрубают на зацепах и куют лошадь на тупо-
носую, почти четырехугольную подкову.

Призовых рысаков всегда куют для прочности на замкнутые (круглые) подковы с веткой для
стрелки.

Подковы для рысаков:

Рис. 202.

Девятиунциевая
подкова с крючком
для довеска

Рис. 203. Подкова
в З1/, унции
с полозком

Рисунок 202 изображает 9-унциевую переднюю
подкову с крючком для довеска с целью баланси-
ровки хода. Довески (чихи) делаются весом от 1 до
3 унций. П,ель их — усилить работу переда и об-
легчить вынос ног вперед. Рисунок 203 представля-
ет левую заднюю подкову (вес 3'/2 унции) известной
рысистой кобылы Ходы завода графа Воронцова-
Дашкова. Острый полозок сзади у наружной ветки
делается для того, чтобы лошадь, отталкиваясь, вы-
ворачивала копыто наружу, благодаря чему ход зада
становится тише и увереннее.

Летние подковы имеют 3 плоских низких шипа.
Зимние снабжены шипами числом от 5 до 9. Причем
шипы делаются и винтовые. За последнее время по-
явились подковы, нарезанные, как пила. Такие под-
ковы очень удобны на льду, но представляют опас-
ность засекания.
Поэтому из предосторожности рысакам во время бега и резвой работы надевают обувь в виде
ногавок, скельперов, напяточников, наколенников, подмышников и т. и.

Рысистые лошади так же, как и скаковые, куются всегда дома и потому только холодным
способом. Гвозди применяются для скаковых подков № 4, для рысистых от № 4 до № 7. Пере-
ковывают летом раз в месяц, а зимой чаще.

УСТРОЙСТВО КУЗНИЦЫ И ЕЕ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ

При устройстве образцовой кузницы желательно, чтобы она была каменная, с таковыми же
потолком и полом. Помещение ее должно быть просторное, светлое и с хорошей вентиляцией,
двери должны быть обращены на юг, а окна на восток и запад. Однако в большинстве случаев
при устройстве кузницы не все эти желательные условия могут быть соблюдаемы и приходится
мириться с тем, что возможно устроить сообразно с местными условиями. Но во всяком случае
кузница должна быть достаточно просторная, светлая и с хорошей вентиляцией (горновой тя-
гой), так как накопляющийся в помещении дым очень вредно действует на здоровье работаю-
щих в кузнице людей.

Главными принадлежностями кузницы должны быть: горны — чугунные или кирпичные —
для разведения огня, раздувательные мехи или вентиляторы (металлические), верстаки с тиска-
ми, наковальни, укрепленные на толстых обрубках дерева, называемых стульями, сосуды для
воды, помещение для угля и кожаные фартуки. Кроме этого, еще требуются различного рода
инструменты и материал для производства работ.

Инструменты для содержания огня в порядке (см. стр. 768).

Небольшая лопатка для угля (рис. 1).

Швабра для смачивания угля в горне (рис. 2).

Кочерга для сравнивания и сгребания угля в горне (рис. 3).

Жигало для прочистки отверстия в горновом огне (форме) (рис. 4).

Инструменты для выделки подков (см. стр. 768).

Большой или боевой молот весом около 10 фунтов (4,5 кг) с наваренной сталью на ударных
поверхностях (рис. 5).

Ручной молоток с наваренной сталью на поверхностях, из которых одна ровная, а другая вы-
пуклая, для выбивания бухтовки на подкове (рис. 6).

Стальное зубило для отрубания железа (рис. 7).

Стальной дорожник для приготовления гвоздевой дорожки, острый край которого слегка (ду-
гообразно) изогнут (рис. 8).

Пробойник для пробивания гвоздевых отверстий в подкове, конец которого должен соответ-
ствовать гвоздевой головке (рис. 9).

Стальное зубило для отрубания концов подковы; острый край его дугообразно изогнут
(рис. 10).

Стальной тычок, или шпилька, употребляемый для окончательной прочистки отверстий в
подкове; острый конец его должен соответствовать шейке гвоздя (рис. 11).

Клещи горновые в 3/4 аршина (51 см) длины для закладывания железа в горн (рис. 12).

Клещи ручные в х/, аршина (35 см) длины для держания нагретого железа (рис. 13).

Клещи проверочные в 3/4 аршина (51 см) длины с изогнутыми в виде совка губками для держа-
ния двух и более кусков железа при сварке их (рис. 14).
Инструменты для выделки подков

Инструменты для выделки винтовых шипов и для ковки лошадей
Инструменты для выделки винтовых шипов (см. стр. 768).

Клещи со сплюснутыми губами для держания винтовых шипов в '/ аршина (35 см) длины
(рис. 15).

Клещи с желобоватыми губками, употребляемые для держания шипа во время его заострива-
ния. Длина их около '/2 аршина (35 см) (рис. 16).

Зубило для отрубания шипов (рис. 17).

Гвоздилъня, состоящая из железного бруска около '/2 вершка (2,3 см) в диаметре и около
5 вершков (22,5 см) длины и употребляемая для выбивания шейки винтового шипа. Один ко-
нец бруска закруглен, наварен сталью и сплющен; в нем сделано углубление, соответствующее
шейке винтового шипа (рис 18).

Нарезалъная доска из английской стали для нарезки винтовых шипов (рис. 19).

Стальной пробойник в виде пирамиды и строго соответствующий диаметру шейки шипа; упот-
ребляется для пробивки отверстий в подкове с винтовыми шипами (рис. 20).

Стальная оправка или лекало для винтовых дыр в виде круглого бруска с утонченными кон-
цами, середина которого равняется диаметру винтового отверстия подковы (рис. 21).

Метчик из английской стали для нарезки винтовых отверстий в подкове. Нарезка его должна
быть сделана по шкале Витворта (рис 22).

Коловорот в виде железного бруска в '/2 аршина (35 см) длины с отверстием посредине для
метчика. Он употребляется для поворачивания метчика при нарезке винтовых дыр в подковах
(рис. 23).

Инструменты для ковки лошадей (см. стр. 768).

Молоток весом около фунта с наваренной из стали поверхностью. Один конец его должен быть
приспособлен для вытаскивания гвоздей (рис. 24).

Рашпиль стальной в '/2 аршина (35 см) длины с крупной и мелкой нарезкой. Крупная упот-
ребляется для опиливания рога, а мелкая по преимуществу для опиливания железа (рис. 25).

Клещи железные со стальными острыми губками, длиною в '/2 аршина (35 см) (рис. 26).

Нож копытный, английский, с загнутым по плоскости концом. Копытные ножи делаются
обоюдоострые и с одним лезвием (рис. 27).

Обсечка стальная в виде топорика употребляется для отгибания загнутых концов гвоздей (ба-
рашков или заклепок) при расковке. Другой конец ее вытянут в виде тычка и служит для выби-
вания обломков гвоздей, оставшихся в копыте (рис. 28).

Ключ для завинчивания и отвинчивания винтовых шипов различной величины, сделанный из
стали (рис. 29).

Лапа железная для держания подковы при завинчивании шипов на ноге лошади (рис. 30).

Испытательные или пробирные клещи железные, употребляемые для определения больного
места в копыте (рис. 31).

49 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Глава XII

ЭКСПЛУАТАЦИЯ ЛОШАДИ

Насколько необходимы воздух и корм, настолько необходимо и движение для лошади; про-
должительный покой и бездействие ослабляют мышечную систему, задерживают нормальное
развитие органов и нарушают правильность отправления пищеварения; лошадь жиреет, слабеет,
кровообращение замедляется, застаивается кровь, изменяется форма копыт, которые суживают-
ся, сдавливая мягкие части.

Излишний покой вреднее действует на лошадь, чем недостаточное питание, причем такой
покой особенно вреден при усиленном питании.

Если мы внимательно рассмотрим, какое влияние на организм имеет ежедневное движение,
то увидим, что мускулы, сухожилия, кости, пищеварение, дыхание, кровообращение, глаза и
копыта находятся в самой тесной связи с движением.

С анатомической точки зрения мускулы состоят из нескольких параллельно лежащих друг над
другом фиброзных слоев, твердость и эластичность которых зависят прежде всего от упражне-
ния их. Если животное вполне здорово, не слишком молодо и правильно питается, то мышцы
при рациональном движении могут совершать требуемую от них работу без проявления того
состояния, которое принято называть усталостью. В противном случае увеличение мышечной
массы и развитие мышц совершенно невозможны. Е1ри отсутствии движения мускулы становят-
ся вялыми, рыхлыми и между слоями их отлагается жир; то же самое случается и со связками,
которые имеют особо важное значение для лошадей, совершающих быструю работу.

У лошадей рабочего и упряжного типа в сравнительно редких случаях связки отказываются
исполнять свою работу, а у верховых вообще и в частности у скаковых это наблюдается относи-
тельно часто.

К сожалению, на практике в преобладающем большинстве случаев весь конюшенный поря-
док сводится лишь к накоплению у лошади жира, хотя казалось бы ясным, что такой искусст-
венно произведенный жир понижает рабочую способность животного и, кроме того, быстро
исчезает.

Опытные в деле выращивания лошади англичане всячески стремятся правильной и система-
тической работой избегнуть развития жира как наружного, так равно и отлагающегося на внут-
ренних органах, руководствуясь, по-видимому, арабской поговоркой, что жир — «наизлейший
из врагов лошади».

Е1оговорку эту было бы более чем полезно усвоить и нашим коневодам и коне владельцам,
начертав ее в памяти своих кучеров.

К этому следует еще добавить, что жир увеличивает в значительной степени живой вес лоша-
ди, что, разумеется, не может не отражаться на конечностях, которые быстрее изнашиваются.
Следует признать общеизвестным фактом, что как аппетит, так и нормальное отправление дея-
тельности пищеварительного аппарата обусловливаются целесообразным движением на чистом
воздухе, а между тем кому из нас неизвестны владельцы лошадей, недоумевающие, отчего их мало
работающие животные отказываются от корма.
Старая истина, освященная опытом многих веков, что всякий орган становится сильнее при
его употреблении и, напротив, ослабевает, атрофируется при отсутствии работы. Факт этот весьма
часто упускается из виду, хотя нет более естественного и верного средства укрепить всякие орга-
ны, не исключая и легких, как продолжительная и правильная работа на свежем воздухе, тем
более что никакой вентиляцией нельзя достичь в конюшне безусловно чистого и здорового воз-
духа.

Точно так же следует принять как общий закон, что мышцы, совершающие усиленную рабо-
ту, утолщаются, волокна их увеличиваются в своем количестве и качестве.

Где больше материала, там больше и силы, и потому понятно, что с увеличением объема мышц
увеличивается и абсолютная сила, а вместе с тем происходит и улучшение в обращении соков в
них. Благодаря сильным сокращениям мышц кровь быстрее по ним проходит, русло ее делается
шире, так что отток продуктов разложения и приток нового материала совершаются с большей
точностью и энергией, и вследствие этого вещества, производящие силу, возрождаются быстрее.
Этим надо объяснить, что раздражительность мышц продолжается дольше, а потому и усталость
наступает позже. Возбуждение дыхательного центра, а с ним и усиленное дыхательное движе-
ние, выносящее накопившийся углекислый газ из организма и соответственно этому входящее в
тело большее количество кислорода усиливают, повышают работоспособность дыхательного ап-
парата. Точно так же укрепляется и сердце и вследствие необходимости чаще и энергичнее ра-
ботать, чтобы снабдить мышцы большим количеством крови, увеличивается в объеме.

Ко всему вышеизложенному надо еще присовокупить, что у хорошо работающих лошадей
удаляется известная часть жира, накопляющегося между мясными волокнами и в грудной поло-
сти, а также удаляется вода. Само собой понятно, что устранением подобного балласта повыша-
ется работоспособность животного.

Всего сказанного, полагаем, более чем достаточно, чтобы установить, что рациональное кор-
мление, тщательный уход за кожей, свежий воздух и целесообразная работа — главнейшие ос-
новы хорошего ухода.

Лошадь не боится работы, и коневладельцы, оберегающие своих лошадей от работы, оказы-
вают им дурную услугу, хотя и делают это любя их; но, любя, и родители балуют своих детей,
нередко делая их несчастными на всю жизнь.

Чтобы требовать, однако, правильной работы от лошади, необходимо ее к этому приготовить
постепенно, сообразно ее назначению, разумеется, предварительно укрепив организм надлежа-
щим питанием и подготовительным упражнением мышечной системы.

Назначение, которому служат лошади, весьма различно, и способность к данному назначе-
нию идет почти всегда рука об руку с сопротивлением вредным внешним влияниям, а потому и
количество работы, потребное лошади, не может быть безошибочно определено для всех случа-
ев одинаково. При правильной эксплуатации лошади прежде всего и безусловно необходимо
требовать такого строения тела, которое действительно давало бы ей возможность оказывать
требуемые от нее услуги. Чем лучше ее механические условия, тем меньше силы она должна
использовать и тем труднее расстраивается ее здоровье и расходуется ее тело, словом, тем мень-
ше изнашивается ее организм.

В главе об экстерьере мы старались доказать, что требование от лошади какой-то универсаль-
ности есть заблуждение, противоречащее здравому смыслу.

Вопросом существенной важности является возраст, в каком молодые лошади привлекаются
к исполнению своих служебных обязанностей. Требование в этом отношении гигиены чересчур
строго и, к сожалению, не согласуется с интересами сельского хозяина и коневладельца вообще.
Гигиена требует, чтобы до окончания процесса смены зубов (что, как известно, бывает к концу
пятого года жизни) лошадь не употреблялась в тяжелую работу, но нечего и говорить, что такое
желание должно остаться неосуществимым, так как при дороговизне выращивания лошади оно
представляется экономически чересчур невыгодным.
Во время третьего года жизни происходят самые большие перемены в составе зубов: меняют-
ся зацепы, первые и вторые молочные зубы и начинают проявляться постоянные коренные зубы.
Эти процессы требуют материала и сил животного организма и при влиянии внешних вредных
моментов, всегда присутствующих при телесном напряжении, могут легко быть причиной рас-
стройства здоровья. К тому же необходимо прибавить, что лошади, в особенности некультурных
пород, в этом возрасте носят еще признаки недоразвития, хотя с внешней стороны в преоблада-
ющем большинстве случаев они и кажутся вполне взрослыми. Рост и развитие скелета и суста-
вов в это время еще не завершились, почему и чувствительность суставных концов и надкостницы
особенно велика. Этим и следует объяснить частое появление обручей на венечном суставе и
всевозможных костных новообразований. Точно так же сухожилия и сухожильные влагалища,
связки и суставные сумки еще не приобрели надлежащей крепости, так что неизбежные растя-
жения действуют на них значительно сильнее и скорее вызывают в них хронические воспали-
тельные процессы.

Во всяком случае, в первый год работы молодую лошадь необходимо использовать для незна-
чительных работ. На практике такое благоразумие, к сожалению, редко приходится наблюдать.
Как только лошадь поступает в работу, мера сил ее оценивается обыкновенно выше действитель-
ной: ею пользуются как взрослым животным, и потому неудивительно, что приходится наблю-
дать в наших хозяйствах такое множество преждевременно искалеченных лошадей.

Вследствие вышеизложенного, мы считали бы безусловно необходимым пускать лошадь в
работу по окончании 4-летнего возраста, крепких же индивидов скороспелых иностранных по-
род можно пускать и трех лет. Чистокровные английские скакуны начинают легкую работу по-
лутора лет и уже двух лет с небольшим начинают скакать.

Прежде чем пустить лошадь в работу, само собою понятно, ее необходимо приучить к ее
призванию, пользуясь для этого всегда добродушием и мягкосердечием, так как в противном
случае легко вызвать упорство животного при его запряжке или седлании. Уже при первом на-
девании недоуздка (что должно быть сделано в самой ранней молодости) необходимо избегать
резких приемов, чтобы не вызвать пугливости животного и возможного в этом случае норова.

Без всякого сомнения, лучший способ приучать лошадей к работе: верховых — под седлом, а
упряжных — в упряжи, хотя последнее и не всегда выполнимо.

Употребляемые для обыкновенной упряжной или верховой езды лошади при нормальных ус-
ловиях питания и содержания обязательно должны ежедневно работать не менее двух часов. Со-
кратить это время без ущерба общему состоянию животного никоим образом нельзя. Многим
коневладельцам и это время, наверное, покажется чересчур большим. Во всех конюшнях, нахо-
дящихся в ведении специалистов, установлено как правило, не имеющее исключений, что вся-
кое утро лошади должны работать тихо до двух часов в упряжи или под седлом. В Лондоне — в
Гайд-парке, в Вене — на Пратере, в Париже — в Булонском лесу и в Берлине — в Тиргарте-
не, — каждое утро можно встретить таких выезжаемых лошадей. Граф Волькенштейн, автор ин-
тересной книжки «Оебапкеп йЬег бак РГегс!», пишет: «Время работы лошадей должно быть утром
по возможности всегда в одно и то же время, так как лошадь хорошо знает час работы и, не
волнуясь, не беспокоясь, проводит остальную часть дня в конюшне».

Такой режим освящен веками в скаковых конюшнях. Если климатические условия не позво-
ляют выводить лошадей на работу, то приходится пользоваться как неизбежным злом манежем,
который вполне заменить работу на свежем воздухе никогда не может.

Перед такой утренней прогулкой лошадей чистят только слегка, оставляя тщательную чистку
до их возвращения домой.

Таким образом, еще задолго перед тем, как проснется их владелец, лошади получат доста-
точное движение на воздухе независимо от того, будут ли или нет эти «лошади роскоши» в
течение дня запрягаться или седлаться для удовлетворения эстетического удовольствия их хо-
зяина. Надо пояснить, что такая утренняя прогулка не есть собственно работа, это не больше,
как требование гигиены. Часто практикующаяся сис-
тема вместо простой проездки гонять по утрам на раз-
вязке не должна считаться целесообразной, так как
нам никогда не приходилось видеть ни одного куче-
ра или конюха, который бы имел достаточное поня-
тие об употреблении развязки; а в таких руках при-
бор этот весьма опасен, по меткому выражению гр.
Врангеля, «не менее, чем в руках обезьяны бритва».

Рис. 204. Въезд на круг

Без всякого сомнения, лучший способ приучить лошадей к работе, как мы уже говорили:
верховых лошадей под седлом, а упряжных в упряжи; последнее, однако, не всегда возможно.
Желательно близ конюшни иметь круг для работы. Такая защищенная от сквозного ветра мест-
ность целесообразнее крытого манежа. Зимою круг этот следует покрывать навозом или лучше
грязной соломой, которую необходимо перебирать и разравнивать вилами. При большом снеге
солома собирается в кучу и расстилается вновь, когда его нет. В нашем климате удобнее было
бы устроить крытый манеж, то есть на достаточном количестве столбов укрепить, например, со-
ломенную крышу, а вход в этот загороженный круг устроить, как показано на рисунке 204.

При работе лошадей следует помнить, что, чем работа сильнее, тем скорее изнашивается
организм, и это наступает очень быстро, если лошадь при усиленной работе не получает дос-
таточного отдыха и корма. Для того чтобы избежать дурных последствий тяжелой работы, не-
обходимо выполнять целый ряд известных правил. Надо установить определенное время корм-
ления и дать по крайней мере два часа для совершения процессов пищеварения; при перевозке
больших тяжестей надо с места брать осторожно, не сразу; если лошади предстоит пробежать
большое расстояние, то необходимо начинать потихоньку, постепенно втягивая ее в работу, с
горы и на гору не спешить: первое сохраняет ноги, второе — легкие. Общепринятая система —
якобы для облегчения лошадей подыматься на горы вскачь — совершенно несостоятельна; после
такой скачки лошади начинают фыркать, а это фырканье означает, что органы дыхания неспо-
собны переносить дальнейшее напряжение. Необходимо в этом случае дать лошади отдышать-
ся и отфыркаться. Вообще лошадь никогда не следует напрягать до полного истощения сил, от
этого возможны многие заболевания, как-то: эмфизема легких (запал), растяжение и воспале-
ние связок, сгибательных сухожилий, копытной и венечной кости, разрыв сухожилий, образо-

вание желваков сухожильных влагалищ, шпат и т. п.; возможен даже паралич сердца, которое,
как известно, при всякой работе бьется учащенно.

Итак, необходима постепенная, методическая подготовка лошади к ее назначению.

Опишем теперь те основные принципы, которых следует держаться, приучая лошадь к работе.

Прежде всего следует обратить внимание на удила, которые должны быть достаточно толсты
и гладки. Уздечки с острыми, закрученными или тонкими удилами или слишком узкой оправой
для головы должны быть абсолютно отвергнуты. До приучения к запряжке американцы реко-
мендуют приучить к езде под верхом, и с этим нельзя не согласиться. На лошадь кладут несколь-
ко раз сложенную попону, укрепленную мягким троком, сажают легковесного мальчика и осто-
рожно, без суеты и торопливости ездят несколько дней, и только после этого начинают приучать
ее к запряжке. Для этого существует несколько способов: одни рекомендуют предварительно во-
дить лошадь в хомуте с натянутыми постромками, другие советуют впрягать молодую лошадь в
легкий экипаж вместе со старой, производя эти упражнения через два дня на третий, все более
и более увеличивая тяжесть экипажа, частоту упражнений и их продолжительность.

Следует только избегать для этих опытов ленивых лошадей, которые сваливают всю тяжесть
работы на новичков, и горячих, которые, сильно подаваясь вперед, оставляют жеребят позади.

4—6 недель обыкновенно вполне достаточно для приучения молодого животного. Разумеет-
ся, увеличивая работу, следует также постепенно увеличивать и дачу корма.

Посвящая настоящую главу заездке лошадей всех видов пользования, начнем с рабочего типа.
По поводу заездки рабочих лошадей г. Озмидов решительно и вполне справедливо предос-
терегает от практикующегося в наших хозяйствах способа запрягать невыезженную, молодую
лошадь без предварительной ее подготовки; такая лошадь всегда пугается шума телеги и выра-
жает сильное беспокойство при надевании хомута и прикреплении к нему оглобель. Таким
образом, г. Озмидов рекомендует предварительно приучить молодое животное к хомуту, посте-
пенно и с большой осторожностью надевая его и водя в нем лошадь, и затем в хомуте же ста-
вить ее в ее стойло. Так поступают до тех пор, пока лошадь совершенно освоится с хомутом и
не будет выказывать желания снять его трением о стены конюшни. После этого ее осторожно
впрягают в оглобли телеги, снятой с передка, и один человек ведет ее вперед, другой же под-
талкивает колеса, так что она не ощущает ни малейшей тяжести. Если лошадь заупрямится, то
ведущий ее человек должен стараться ее осадить и таким образом освободить от давления хо-
мута. Водить лошадь надо только в прямом направлении, избегая поворотов, и непременно два
раза в день, после чего можно надеть на передок телегу. После 4—5 дней пробуют перейти
на рысь.

Сбрую, разумеется, необходимо пригнать по лошади; шлея не должна быть коротка и подхо-
дить под самую репицу; чересседельник подтягивается так, чтобы в расстояние между нижней
внутренней частью хомутины и шеей лошади свободно мог проходить кулак; подбрюшник под-
тягивать не туго; голову не следует поднимать высоко, чтобы не затруднить ее свободных дви-
жений.

Все гремящие, звенящие части в упряжи должны быть удалены, равно нельзя допускать бол-
тающихся кистей от шлеи и ничего, что так или иначе может щекотать или беспокоить лошадь.
Зимой такая заездка безопаснее и легче для самой лошади; в этом случае хорошо пользоваться
розвальнями.

Осторожность и терпение суть главные качества человека, взявшегося за выездку всякой ло-
шади, и при наличности этих качеств успех совершенно обеспечен. Когда лошадь таким обра-
зом приготовлена к предстоящей ей деятельности, можно без опасений для ее здоровья при-
ступить к работе, но всегда соблюдая строгую постепенность.

Производимая в надлежащих границах работа для лошадей необходима и вполне совмести-
ма с сохранением здоровья; чрезмерные же требования, безразлично какой работы: возка ли
больших тяжестей, форсированный ли аллюр, как, например, при скачке, — всегда вредно от-
ражаются на здоровье. Всякая работа связана с потреблением веществ, которых бывает тем
больше, чем больше перевозимая тяжесть, или чем быстрее аллюр, или, наконец, чем продол-
жительнее то время, в течение которого производится эта напряженная работа. Взвешиванием
целого ряда лошадей до и после использования их в работу Рюфф (Кпе(Г) старался определить,
как велика потеря организма, и нашел, что лошади при работе на помосте в течение 11 часов
теряли 7 фунтов, верховые лошади, шедшие в течение 11 часов, теряли 7 фунтов, а верхо-
вые лошади, шедшие в течение 25 минут шагом, рысью и галопом, в среднем теряли 3 фунта
8 золотников своего веса.

Из обильного материала, добытого Рюффом, можно составить нижеследующую, весьма инте-
ресную табличку, конечно требующую дальнейшей поверки и разработки.

Лет	Лошадь	Дистанция или время ее прохождения	Вес всадника	Потеря веса	Через сутки прибавилось веса
8	Полукров. мерин	Работал 20 мин.	4 пуда	10 фунтов	1 фунт
14	Слепой жер.	Бежал под седлом 1'/2 мин.	3’/2 пуда	30 фунтов	20 фунтов
8	Тренирован, жер.	Бежал под седлом 40 м	5 пудов	20 фунтов	Восстановил все утраченное
26	Кобыла	Шагом и рысью I1/ мин.	З1/, пуда	20 фунтов	—
Конечно, способ исследования Рюффа несколько груб, потому что невозможно определить,
насколько содействовали потере веса тела каловые массы, выходившие из кишечника. Что эти
массы действительно составляли значительную часть потери веса, видно уже из дальнейшего
взвешивания, при котором 19-летний мерин сделался на 20 фунтов легче, хотя в движении на-
ходился только '/4 часа. Однако и эти исследования показывают, как велики потребленные при
работе вещества и что характер и продолжительность движения, а также величина тяжести и
возраст животных оказывают на этот обмен чрезвычайно большое влияние. Чем сильнее работа,
которую совершает животное, тем скорее изнашивается машина его тела. Этого можно ожидать
тем скорее, чем менее удовлетворительны отдых, даваемый после работы, и корм, который по-
лучает животное, чем менее, следовательно, они в состоянии заместить потребленные силы.

Особенно велико бывает напряжение у лошадей, которые не только принуждены быстро бе-
гать, но еще при этом и передвигать тяжести; быстрая порча и значительная смертность среди
почтовых лошадей и в обществах конно-железных дорог дают в пользу этого самые поучитель-
ные доказательства. Каждое движение лошади должно быть производимо медленно; при боль-
ших тяжестях нужно трогать с места мало-помалу и лишь затем постепенно ускорять движение.

Как велико должно быть напряжение, которого можно требовать от лошади, численно опре-
делить, конечно, невозможно, хотя и известно, что произведение из веса поднятой тяжести на
высоту поднятия называется «механическим эффектом работы» и может быть выражено в пудо-
футах или килограммометрах. Под лошадиной силой принято понимать величину силы, необхо-
димой для того, чтобы в одну секунду приподнять 75 кг на высоту одного метра.

Такое определение введено и в промышленность Джемсом Уаттом, изобретателем паровой
машины. В действительности же, как доказал нам опыт, сила эта гораздо меньше. Небезынте-
ресно узнать, что, собственно, побудило Уатта ввести в технику такое ошибочное определение.
Разрешение этой догадки мы находим в следующем описании, почерпнутом нами из журнала
«РготеИтеик».

Одну из паровых машин, сооруженных Уаттом, требовалось поставить в пивоваренном заво-
де Видброда в Англии для замены лошадей, приводивших насос в движение. Чтобы получить
машину, действующую с возможно большею силою, которая могла бы накачивать воду в той же
мере, как хорошая лошадь, хозяин завода заставил работать сильную лошадь в продолжение
8 часов, погоняя ее все время ударами кнута. Общий вес воды, накачанной в эти 8 часов, со-
ставлял почти 120 000 пудов. По распределении работы этой на секунды оказалось, что лошадь
поднимала в секунду до 41/2 пуда воды на вышину 1 '/2 аршина, и вот это-то принял Уатт основ-
ною мерой для всех своих вычислений.

Разумеется, весьма возможно высчитать те сотни тысяч килограммометров, которые лошадь
может сделать в течение своего рабочего дня. Родтенбахер показал, что 1 кг веса лошади в тече-
ние часа производит работу в 940 кг; следовательно, лошадь весом в 400 кг в то же время делает
работу в 376 кг. Однако все эти вычисления работ имеют только чисто теоретическое значение,
потому что на рабочую способность значительно влияют индивидуальность каждой отдельной
лошади, род упражнений, почва, на которой она работает, теплота и влажность воздуха в дан-
ное время и еще много других моментов.

Тяжелые лошади английских рабочих пород могут, как известно, перевозить по ровной и су-
хой дороге 300 пудов и более; обыкновенная наша лошадь по такой же дороге может везти, счи-
тая тяжесть экипажа и вес седоков, всего около 100 пудов. Известно также, что лучшие скаковые
лошади проходят версту (1,06 км) в 1 мин. 5 сек., а лучшие рысаки покрывают пространство в
одну английскую милю (1,6 км) около 2 мин. и т. д.

К таким чрезвычайным напряжениям обыкновенная лошадь не способна, и потому ясно, что
решать вопрос относительно меры работ возможно только для каждого животного отдельно;
очевидно, что чем большую тяжесть требуется перевезти, чем быстрее должен быть аллюр, тем
менее продолжителен должен быть срок работы, так как соответственно с увеличением тяжести
должна быть уменьшаема и скорость движения. Медленную перевозку небольшой тяжести мож-
но поддерживать 10 часов и более в течение одного дня без всякого опасения расстройства для
животного, если только предоставить ему необходимый полуденный покой и, по временам, еще
короткие отдыхи.

Совершенная лошадью работа ни в каком случае не должна быть чрезмерно велика, а движе-
ние никогда не должно быть доведено до полного истощения сил животного. Короткий отдых
обыкновенно бывает достаточен, чтобы восстановить полную нормальность мышечной системы;
но если лошадь часто работает до переутомления, то вскоре мышцы ее делаются неспособными
совершать прежнюю работу. При недостаточной ясности процессов, происходящих при этом,
трудно дать явлению этому вполне удовлетворительное объяснение.

Сердце лошади при напряженной работе бьется учащеннее и успокаивается при отдыхе, но
если заставлять вновь работать не отдохнувшую лошадь, получается неправильный и ускорен-
ный пульс, влекущий за собою нередко весьма дурные последствия.

У часто подвергающейся усиленному напряжению лошади развивается мало-помалу прогрес-
сирующее увеличение сердца, и затем к нему присоединяется истощение сердечной мышцы.

ВЫЕЗДКА УПРЯЖНОЙ ЛОШАДИ

Как ни печально, но приходится сознаться, что благодаря грубой и неразумной заездке еже-
годно портится масса ценных и многообещающих лошадей. Казалось бы, каждому заводчику
следовало бы приобрести некоторые познания и навык в выездке молодых лошадей, но весьма
немногие имеют достаточно времени и желания, чтобы лично заняться выездкой; большинство
же во всем полагается на кучеров, и к тому же настолько несведущих, что мы не можем не дать
нескольких указаний. По характерной терминологии таких специалистов, заездить лошадь оз-
начает «заломать ее». Но если хозяин настолько понимает дело, что может судить о приемах
кучера и о полученных результатах, то ему удастся без большой траты времени убедиться, на-
сколько успехи соответствуют его надеждам. От личного участия хозяина дело бы, конечно, толь-
ко выиграло.

Всякий приступающий к выездке молодых лошадей должен задать себе вопрос, наградила ли
его природа достаточной долей самообладания, непоколебимого терпения, а также присутствия
духа и крепкими нервами. Только в том случае, если совесть даст ему удовлетворительный от-
вет, он может приступить к занятию, требующему этих качеств. Кроме того, он должен хорошо
уметь владеть вожжами.

Рис. 205. Приучение лошади к упряжи
Не следует думать, что каждый, умеющий удовлетворительно проехать на паре хорошо выез-
женных лошадей, может уже приступить к выездке молодых животных, так как можно быть
порядочным ездоком, не имея ни одного из перечисленных выше качеств, которые, однако,
являются главнейшей гарантией успеха.

Переходя к лошади1, не можем не посоветовать, вопреки мнению многих специалистов, на-
чинать выездку под седлом. Известно, что лошадь, изучившая действие поводьев под седлом
или на корде, делается более ловкой и облегчит, таким образом, работу дрессировщика; кро-
ме того, лошадь приобретает правильное положение и свободные движения. Разумеется, выез-
дка под верх не должна продолжаться долго и быть совершенной. Все, что мы требуем от ло-
шади, — это чтобы она как на рыси, так и на шагу, в вольте, как и в прямом направлении
повиновалась действию поводьев и шенкелей. Таких результатов можно достичь приблизитель-
но в три недели. Употребление шпор и движение галопом совершенно излишни. Напротив,
по мнению Зейдлера, очень полезно дать лошади несколько уроков с «испанским всадником»
(см. ниже о выездке верховой лошади) или за недостатком последнего на обыкновенной кор-
де. Этим достигается то правильное положение шеи и головы, которого мы требуем от упряж-
ных лошадей.

Рис. 206. Приспособление для выездки лошади

Целесообразнее всего, полагаем, будет пускать лошадь утром под верх, а после полудня зани-
маться упражнениями шейных и затылочных мышц при посредстве «испанского всадника» или
корды. Причина, почему мы отдаем предпочтение вышеназванному прибору, заключается в том,
что мы, как говорено уже раньше, не доверяем конюшенной прислуге управление кордой, а
употребление «испанского всадника» считаем несложной вещью. Применяя этот прибор, дрес-
сировщик должен только знать, в чем заключается сущность правильного постава головы и что

1 О заездке рысистой призовой лошади будет сказано ниже.
известная развязность в затылке и ганашах достигается только постепенно. Преимущество этого
прибора заключается еще и в том, что лошадь незаметно приучается к хвостовому ремню. Мы
считаем поэтому вышеназванный аппарат большим подспорьем в выездке особенно грубых и
капризных лошадей.

К подготовительным упражнениям относится также и приучение к сбруе. Но именно этой
важной деталью рациональной выездки обыкновенно пренебрегают. Нелишним будет напомнить,
что нельзя требовать от молодой и горячей лошади, чтобы она несла упряжь и одновременно
спокойно тащила грохочущую телегу. Многие лошади покоряются, правда, таким требованиям,
но многие, и к сожалению, лучшие, обыкновенно бывают так напуганы и раздражены, что раз-
бивают экипаж вдребезги, и всякий опытный кучер знает, что довольно бывает одной такой
катастрофы, чтобы испортить многообещающую лошадь. Кто занимается выездкой молодых ре-
монтных лошадей, должен избрать себе девизом итальянскую пословицу: «СЫ уа рхапо уа капо»
(наша пословица «Тише едешь — дальше будешь» выражает ту же мысль). Это будет тем более
желательно, что доморощенные кучера обыкновенно впадают в ошибку, требуя на первый раз
слишком многого.

Приучение лошади к сбруе редко доставляет большие трудности, если только оно не отли-
чается излишней поспешностью. Лучше всего приучить лошадь в стойле к отдельным частям
сбруи и только постепенно перейти ко всей сбруе. Если лошадь таким образом незаметно при-
выкнет спокойно стоять в стойле и есть с наложенной сбруей, то самое трудное будет уже сде-
лано. Затем для большей уверенности можно вывести ее несколько раз в сбруе, причем пост-
ромки, конечно, не должны бить ее по ногам; только тогда можно приступить собственно к
заездке.

При этом следует поступить таким образом: к постромкам с положенной полной сбруей ло-
шади привязываются две веревки, после чего один помощник ведет лошадь на корде, другие два
помощника берутся за удлиненные концы постромок. Людям строго наказывается не касаться
постромками боков или бедер лошади, так как это нисколько не приучит лошадь к ним, а толь-
ко напрасно ее будет беспокоить. Напротив, им дается инструкция заставлять тянуть себя, что-
бы лошадь постепенно привыкла к давлению хомута на плечи. Лошадь, исполняющая это, может
считаться наполовину уже заезженной. Затем можно приступить к поворотам, причем лошадь
приучается к легким прикосновениям постромок. Это упражнение имеет особенное значение для
дальнейшего хода дрессировки у горячих и чувствительных лошадей. Получаса таких упражне-
ний совершенно достаточно.

Только затем можно приступить к запряганию. Лучше, если предварительно лошадь ознако-
мится с телегой. В Венгрии и Польше мы видели, что молодых лошадей мужики привязывали к
телегам и кормили их полчаса. Еще целесообразнее будет заставить молодых лошадей с нало-
женной упряжью, но без постромок, пробежаться несколько раз рядом с телегой.

Этим можно закончить предварительные упражнения и перейти к телеге.

Странно, что люди, имеющие дело с заездкой лошадей, не придерживаются при первых уро-
ках одного и того же метода. Один рекомендует запрячь молодую лошадь рядом с другой, ста-
рой лошадью; другой непременно советует запрячь лошадь в четырехколесный одиночный эки-
паж; наконец, третий видит свой идеал в двухколесном одиночном экипаже. Последнее мнение
говорит само за себя, так как в одиночном экипаже легче уберечься от ударов задних ног; кроме
того, когда лошадь начнет отступать назад, круто поворачивать или подхватывать, то дрессиров-
щик будет чувствовать себя много лучше, так как будет знать, что сзади нет еще одной пары
колес. Тем не менее большинство лошадей следует заезжать в парных экипажах. При этом хоро-
шо снабдить экипаж описанным нами предохранителем; необходимым является присутствие
тормоза и настолько высокие колеса, чтобы лошадь не могла ударить выше ваги. У некото-
рых специально для выездки предназначенных экипажей имеется особый набивной щит, что-
бы лошадь не поранилась. Так как такой щит доходит до середины дышла, то лошадь не имеет
возможности ударить вы-
ше дышла. Из новейших
приспособлений для дрес-
сировки упряжных лоша-
дей следует упомянуть о
паскойском тренировочном
круге (рис. 207) и об аме-
риканских дрессировочных
оглоблях (рис. 208). Первое
применимо только в боль-
ших конюшнях и, как по-
казали опыты, приучает
лошадей как бы шутя к
тяге; последнее приучает
лошадь идти рядом со ста-
рым дружкой, не употреб-
ляя особых усилий. Мы
собственно за всю нашу
практику не имели нужды
прибегать к этим вспомога-
тельным средствам и пола-

Рис. 207. Способ работы лошадей (паскойский тренировочный круг)

гаем, что вполне можно удовлетвориться описанным выше и давно испытанным методом.

Едва ли меньшее значение, чем экипаж, имеет сбруя. Прежде всего следует обратить внима-
ние, чтобы она приходилась по мерке и отличалась бы прочностью, так как, если бы она порва-
лась во время одного из первых выездов, то это могло бы повлечь за собой большие несчастья;
кроме того, молодая лошадь может напугаться так сильно, что все результаты предыдущей рабо-
ты будут потеряны. Из этого не следует, конечно, что лошадь должна нести на себе много сбруи;
напротив, чем меньше, тем лучше. К излишним принадлежностям сбруи можно отнести, напри-
мер, наглазники, хвостовые ремни и обер-чек. Если лошадь будет видеть телегу, которую она
слышит за собой, то будет беспокоиться несравненно менее; хвостовые ремни и обер-чек толь-
ко напрасно будут побуждать лошадь бить задом и стеснять ее в движениях. Вышеназванные
части сбруи следует наложить только после того, как лошадь будет идти совершенно спокойно.
Лучшее удило для первых выездов — это толстый трензель с двойными кольцами. Очень целе-
сообразно будет прикреплять хомут при помощи ремешка к седелке; этим только устраняется
съезжание хомута при опускании шеи и непривычном упоре плеч. Затем пристегивают к наруж-
ному кольцу удил повод, который берется в руки помощником, и лошадь запрягается. Е1ри этом
считаем долгом сказать, что лошадь необходимо предварительно, перед запряганием, немного
прогонять на корде, чтобы несколько ее утомить и успокоить.

Запряжка должна производиться с большой осторожностью и на просторном месте. Е1ока
помощники запрягают, наездник садится на козлы
и берет вожжи, чтобы сейчас же ехать, как только
запрягание будет окончено, так как известно, что
ничто так не волнует молодую лошадь, как стояние
перед экипажем. Е1о наездник не должен никакими
средствами принуждать лошадь трогаться с места.
Это предоставляется помощнику, который, держа
повод в правой руке и стоя у головы лошади, огла-
живает ее и уговаривает, и тем заставляет следовать

Рис. 208. Американские оглобли для выездки за собой. Если лошадь сделает при этом несколько
лишних скачков, то это гораздо лучше, чем если она упрется всеми четырьмя ногами и не за-
хочет идти дальше. Излишняя стремительность при трогании уляжется со временем, тогда как
боязливость на приеме может перейти в заминание; но что бы ни делала лошадь, с ней следу-
ет обойтись как можно более кротко, с полным спокойствием, так как одно резкое слово мо-
жет повлечь в этом периоде выездки неисправимые последствия. Поэтому нужно всегда ласко-
во уговаривать лошадь, как бы неразумно она себя ни вела.

Вначале ездят только по прямому направлению; подъемов и крутых поворотов должно избе-
гать. Помощник, лучше всего конюх, ухаживающий за данной лошадью, идет или бежит рядом
и не должен садиться в телегу, пока лошадь достаточно не успокоится и не пойдет хорошо. Но
и тогда конюх не садится, а становится на подножку, чтобы при первой надобности быть на
своем посту, около головы лошади.

Более получаса уроков продолжать не следует. Прежде чем запрячь лошадь, ее нужно обяза-
тельно огладить, причем лучше всего наградить ее каким-либо лакомством. Само собою разуме-
ется, что после приезда необходимо внимательно заняться лошадью. Особенно надо обратить
внимание на плечи, которые делаются от неправильного давления хомута очень чувствитель-
ными. Поэтому мы советуем натирать плечи упряжных дебютантов следующей охлаждающей
смесью:

Нашатыря 30г (10 золотников)

Уксуса	50 « (12	«	)

Воды	50 « (12	«	)

При отсутствии нашатыря его можно заменить обыкновенной поваренной солью; но наша-
тырь все-таки следует предпочесть.

Все остальное, касающееся выездки одиночки, относится также и к заездке пары; поэтому
ради сбережения места о них можно будет поговорить одновременно.

Как уже было говорено раньше, экипажи для выездки должны быть настолько высоки, чтобы
ноги ездоков были выше лошадиных крупов, благодаря чему лошадям не так легко ударить выше
постромки, ваги или дышла. Абсолютно надежным, однако, этого назвать нельзя. «Со мной, —
рассказывает гр. Врангель, — случилось однажды при заездке кровных лошадей, которых я ез-
дил в очень высокой повозке, что одна из них с такой силой ударила сквозь передок, что оста-
вила глубокие следы на деревянной обшивке козел и повисла ногой в кожаном передке. К сча-
стью, лошадь шла по левую сторону дышла».

Заднюю часть дышла следует набивать и обтягивать кожей. Далее, необходимо, чтобы вага
была неподвижна, ибо с подвижной вагой молодая лошадь каждый раз получала бы толчок в
грудь, как только старый дружка потянул бы немного сильнее. Это обстоятельство имеет настоль-
ко решающее значение на исход выездки, что телегу с подвижной вагой можно употреблять,
только предварительно закрепив вагу веревками или цепями, чтобы она была совершенно не-
подвижна.

Что касается сбруи, то она так же, как и у одиночной запряжки, должна отличаться прочно-
стью. Кроме того, весьма удобно прикреплять постромки к хомуту таким образом, чтобы в слу-
чае нужды их легко было бы отстегнуть. Кто хочет быть особенно осторожным, может обернуть
дужки хомута веревкой и через нее провести дышловый ремень; этим устраняется возможность
катастрофы от раскрывания дужек хомута. В заключение наездник должен захватить две запас-
ные вожжи, из коих одна прикрепляется к внутреннему кольцу удил, пропускается под пере-
крещивающиеся вожжи и берется им между четвертым и пятым пальцами, а другая прикрепля-
ется к наружному кольцу удил. Действием внутренней вожжи достигается то, что наездник может
удерживать молодую лошадь, не мешая другой лошади. Цель наружной вожжи — дать возмож-
ность помощнику, смотря по надобности, вести или удерживать молодую лошадь.

Необходимой при заездке ремонта является старая опытная лошадь, которая бы, несмотря на
поведение товарища, шла вперед, останавливалась, поворачивала или осаживала назад, смотря
по желанию наездника. Мы встречали лошадей с такими способностями к этой службе, что они
заслужили почетный титул «учителей». В упряжной школе в Каене (Нормандия) мы видели не-
сколько лет назад такого заслуженного «учителя», который, если молодежь капризничала, тащил
не только экипаж, но и самого капризника. Такие учителя оказывают при заездке неоценимые
услуги.

После таких подготовительных упражнений переходят к запряжке. При этом соблюдается
следующий порядок.

Обе лошади («учитель» впереди) ведутся к экипажу каждая отдельно. Молодая лошадь подво-
дится сзади на свое место, по правую сторону дышла. Понятно, все это должно производиться
осторожно, чтобы лошадь не задела за подножку, колеса или вагу. Голова лошади держится не-
много кнаружи, дабы предотвратить весьма частую у молодых лошадей привычку оттягиваться
от дышла. В то же время наездник занимает место на козлах, чтобы ехать, как только лошади
будут запряжены.

Собственно запрягание производится помощником, выводившим «учителя», тогда как другой по-
мощник исключительно занимается молодой лошадью. Сначала скрепляются и пристегиваются
вожжи, затем дышловые ремни. Далее, первый помощник подходит со стороны «учителя» к дышлу
и осторожно прикрепляет внутреннюю постромку молодой лошади, после чего прикрепляются и
обе постромки «учителя». Между тем второй помощник делает все возможное, чтобы отвлечь вни-
мание молодого животного от запрягания и заставить его стоять спокойно.

Тогда первый помощник переходит на другую сторону, берет наружную постромку молодой
лошади и прикрепляет ее. Этим запрягание кончается, и сейчас же следует ехать.

Иногда бывает, что ученик ни за что не хочет занять своего места у дышла. В таких случаях
рекомендуется вовсе не прикреплять наружной постромки, чем возиться с капризным живот-
ным. К концу постромки привязывается веревка, за которую берется помощник. Спустя неко-
торое время лошадь обыкновенно настолько успокаивается, что постромку можно закрепить как
следует.

Хотя это, в сущности, понятно само собою, считаем все-таки нужным заметить, что запряга-
ние должно производиться на просторном ровном месте, с которого поездка должна начинаться
в прямом направлении; кроме того, молодую лошадь во время первых уроков следует запрягать
значительно свободнее, чем «учителя».

Прием с места производится незаметным, понятным только «учителю» способом. В тот же
момент первый помощник вскакивает в экипаж, тогда как второй бежит рядом, пока лошадь
совершенно не успокоится, и затем вскакивает на подножку.

Вначале наездник должен удерживаться от всякого управления молодой лошадью. Чем шире,
ровнее и уединеннее дорога, тем она лучше. Если нельзя избежать поворотов, то помощник
должен ввести молодую лошадь в поворот; если приходится въезжать в гору, то помощники дол-
жны подталкивать сзади экипаж. Главное же, чтобы молодое животное двигалось вперед.

Потому было бы большою ошибкою заставлять ученика на первых же порах идти шагом.
Лошади, которые идут спокойным длинным шагом, все равно что выезжены. Но в настоящем
случае животное находится еще только на первой ступени дрессировки.

Едва ли следует говорить, что во время первых уроков не надо ездить очень далеко. После
получасовой езды молодая лошадь обыкновенно настолько успокаивается, что можно смело ехать
домой. Лучше, если есть возможность, возвратиться другой дорогой: этим, во-первых, мы избе-
жим фатальных поворотов, а во-вторых, будет весьма неприятно, если молодое животное при-
выкнет в желанном повороте видеть сигнал к поездке домой.

На дворе молодая лошадь распрягается в таком порядке: сначала отстегиваются постромки,
потом дышловые ремни и, наконец, вожжи.

При дальнейшей заездке молодую лошадь учат принимать спокойно, останавливаться и вновь
трогать, ходить то с правой, то с левой стороны дышла, идти правильно как шагом, так и ры-
сью, на всех поворотах идти собранной рысью и вообще вести себя так, как подобает лошади
хорошей школы.

Если это достигнуто, то без дальнейших задержек можно будет запрячь молодую лошадь с
другой такой же лошадью или даже в четверку.

Это будет в общих чертах все, касающееся выездки. Давать еще указания на те случаи, где
требуются сообразительность и присутствие духа кучера, мы считаем лишним, тем более что
надеемся, читатели со вниманием прочитали эти наблюдения относительно искусства выездки.
Выездка молодых лошадей отличается от общих правил обыкновенной езды только тем, что она
должна выполняться с еще большей «мягкостью», если только можно так выразиться.

Мы хотели бы обратить внимание читателя еще на один момент: следует избегать таких положе-
ний, которые могут кончиться поражениями, так как если лошадь хоть раз одержит победу, то не
замедлит извлечь из этого пользу. Поэтому при каждом сопротивлении наездник должен приложить
всю свою энергию, чтобы побороть животное. В силу этого провинившуюся лошадь следует не от-
прягать и вести в конюшню, а ехать дальше, пока она в точности не исполнит требуемого.

В вопросе выездки лошади вообще существует много разногласий, и их весьма желательно
сгладить. Мы, например, горячие сторонники ласкового обращения, причем должны заметить,
что эффект, производимый ласками, лежит не в ободрении лошади, но в отвлечении ее внима-
ния от пугающего ее предмета.

О ВЫЕЗДКЕ ВЕРХОВОЙ ЛОШАДИ

Конечная цель искусства верховой езды заключается в том, чтобы покорить вполне своей воле
волю лошади и управлять всеми ее движениями при наименьшем напряжении своих сил, пользо-
ваться в полной мере ее природными качествами, доведя их выездкою и работой до высшей сте-
пени.

Мы будем говорить тут только о лошади верховой, так как выездка, заездка и работа (трени-
рование) лошади скаковой и рысистой, составляя совершенно самостоятельное искусство, вы-
несены в отдельную главу.

Таким образом, выездка увеличивает работоспособность лошади, приводя весь механизм в пра-
вильное взаимодействие. Систем выездки много, и каждая из них имеет своих поклонников — это
и понятно, так как езда и выездка суть искусства, следовательно, как и во всяком искусстве, спо-
собности каждого ездока видоизменяются от бездарности до гениальности; как каждый профессор
пения, музыки или живописи имеет свою манеру творить и свою систему учить, так и каждый ез-
док имеет свою манеру ездить и свою систему выезжать лошадей.

Отсюда понятны все те споры, которые за последнее время возникли между спортсменами-
ездоками об относительных достоинствах различных способов езды и разных систем выездки.

Чтобы дать возможность каждому ездоку ознакомиться с вопросом выездки, мы предлагаем
вниманию читателя различные системы: старых берейторов — со всевозможными вспомогатель-
ными приборами, Дж. Филлиса — с работой в руках и модную итальянскую систему с напрыги-
ванием на маленькие препятствия.

В начале выездки в лошади развиваются возможно большее послушание и гибкость; для этой
цели лошадь работается на открытом месте на развязке.

Вся выездка собственно делится на три периода. Первый заключает в себе работу на развяз-
ке, взнуздывание, седловку, влезание и слезание с лошади, движение с кордою под всадником и
движение без корды. Второй период состоит в ознакомлении лошади с действиями поводьев и
шенкелей, в работе рысью и шагом, в перемене направлений через манеж и прямые аллеи. Тре-
тий период имеет задачей дальнейшее усовершенствование молодой лошади, под всадником,
вольты, повороты на месте, осаживания и т. д.
Срок выездки трудно определить, так
как все зависит от возраста, склада
лошади и требований самой выездки.
В нашей кавалерии выездка продол-
жается год и 8 месяцев, после чего ло-
шадь поступает во фронт. Бывший стар-
ший учитель верховой езды в офицер-
ской кавалерийской школе Дж. Филлис
предлагает такую программу выездки: с
сентября по конец декабря — покой и
уход; январь—март — работа в манеже;
апрель—июнь — повторение и развитие
на открытом воздухе работы, пройден-
ной перед тем в манеже. В июле отдых
на траве. В августе начинается работа
на воле и начинается езда высшей шко-

Рис. 209. «Испанский всадник»

лы. К концу декабря обыкновенно ло-

шадь вполне выезжена и ей даются две недели отдыха.

Уроки должны следовать один за другим в строгой последовательности и притом, чтобы пер-
вый урок подготовлял к последующему, а последний исправлял и усовершенствовал требования
предыдущего.

Г. фон Арним в сочинении своем о выездке лошади высказывается, что каждую лошадь нельзя
учить больше получаса и только в крайнем случае 3/4 часа в день. А граф Врангель, основываясь
на личном опыте, предпочитает два урока в день по полчаса каждый — один до обеда, другой

после него.

В Англии в большом употреблении прибор (см. рис. 209), называемый «испанский всадник».
В последнее время прибор этот подвергся многим изменениям, и хотя такой опытный шталмейстер,
как ЗетсПег, ему оказывает большое

Рис. 210. Ганашник полковника Ланге

предпочтение, другие авторитеты,
как, например, майор Арним, о нем
отзываются нелестно. Этот прибор,
схожий с нашей развязкой, теперь
уже забракованной в кавалерий-
ских частях, должен иметь и ее не-
достатки, а именно: требует большо-
го опыта и умения и все-таки не
гарантирует от порчи лошади, так
как представляет мертвый меха-
низм, неспособный вовремя почув-
ствовать неправильность работы и
сознательно ее устранить.

На рисунке 210 изображен га-
нашник полковника Ланге. Этот
наш соотечественник заслужил
своим прибором большую изве-
стность, в особенности в Австрии
и Германии. Немецкие автори-
теты отнеслись к этому изобрете-
нию весьма сочувственно.
Другой наш специалист, берейтор И.В. Иванов, изобрел прекрасный прибор для работы ло-
шади на вольту.

При работе молодой лошади под прибором г. Иванова ее сначала знакомят только с первыми
действиями повода при переходах из большего аллюра в меньший и с остановкой. Затем пре-
пятствуют лошади произвольно менять аллюр или торопиться на нем. При дальнейшей же ра-
боте ее приучают к полуодержкам, собранной и прибавленной рыси, растяжному и манежному
галопу и остановкам на всех аллюрах.

В общем же прибор г. Иванова дает лошади высокий или низкий постав головы и шеи, сбор,
относительно высокий подъем передних ног на ходу и вообще хорошо уравновешивает лошадь,
заставляет отжевывать повод, легко приучает к сдаче в затылке, дает повод слабоуздным лоша-
дям и выравнивает затянутых на один повод. Недостаток его тот, что самое тонкое воздействие
рук, передаваемое длинной веревкой, передается на рот лошади гораздо грубее, чем если бы это
воздействие было сделано непосредственно коротким поводом.

Прибор этот ставится на спину лошади на потник или седло и подтягивается подпругами.
Мартингал пристегивается к передней подпруге, затем надевается оголовье-переносье (с удила-
ми) и пристегивается корда-веревочка. Действующий повод или повод-веревочка, будучи собран
в правильный моток, накидывается на стержень, после чего лошадь выводится на место работы,
где учитель должен осмотреть прибор и сделать в нем все приспособления, соответствующие
предстоящей работе. При работе на мундштуке в четыре повода мартингал не надевается, а при-
стегиваются только вспомогательные ремешки.

Для работы лошади под этим прибором необходимы три человека: первый держит корду, вто-
рой управляет поводом и, наконец, третий стоит с бичом. Первый человек стоит в центре воль-
та, второй рядом с ним и третий с бичом с наружной стороны второго.

Еще не выезженную молодую лошадь следует от 3 до 6 дней гонять на одном переносье-ого-
ловье с удилами во рту (см. рис. 211), затем положить прибор с верхними и нижними поводья-
ми (см. рис. 212). Для первых 2—3 уроков поводья собираются совсем слабо, затем при 4—5-м
уроке укорачиваются настолько, чтобы не болтались. В 6—10-м уроке укорачивание поводьев
производится в соответствии с реакцией лошади; если она терпит повод, то нужно укорачивать
поводья приблизительно до возможного для нее постава, если же не терпит или сделает хотя бы
одну попытку вскинуть головой кверху, упереться на повод и при этом остановится или попя-
тится назад, то лучше всего снять развязные поводья, надеть мартингал и пристегнуть действу-
ющий повод, т. е. повод-веревочку (см. рис. 213). Как пригонять мартингал, длиннее или короче,

Рис. 211. Переносье-оголовье

Рис. 212. Прибор с верхними и нижними поводьями
Рис. 213. Повод-веревочка

Рис. 214. Лошадь, развязанная под прибором

зависит от сложения лошади, ее манеры держаться, причем надо считаться с тем, как она отве-
чает на требования действующего повода.

Когда лошадь на вольту пойдет ровно, покойно, тогда следует временами набирать веревоч-
ку-повод и вести лошадь собранной и распущенной рысью. На рыси, сначала на маленькой, а
затем и на большой, можно пробовать делать полуодержки, а потом и остановки.

Само собою понятно, что следует всегда избегать изводить или раздражать лошадей, и в осо-
бенности кобыл.

Чтобы втянуть лошадь и приучить ее к терпению, следует шагом водить ее под прибором,
развязанную на все четыре повода, от 10 минут до одного часа (см. рис. 214). Начинать работу
галопом только тогда, когда лошадь вполне хорошо установится на рыси. Если же лошадь длин-
на, тяжела и, таким образом, по сложению своему мало способна к галопу, то тогда переходить
к галопу нужно еще осторожнее и очень маленькими приемами, чтобы не причинить ей вреда.
Надо помнить, что один удачный подъем и несколько кругов правильного галопа принесут боль-
ше пользы, чем сотни насильственных кругов и неудачных подъемов.

Определить с точностью время, когда всаднику можно садиться на лошадь, невозможно, это
зависит главным образом от самой лошади, ее силы и возраста. По мнению г. Иванова, лошадь,
выезженная к 4 годам, долго служить не будет. Но с этим нельзя согласиться безусловно, так
как все зависит от скороспелости той или другой породы и индивидуального развития лошади.

Выездка лошади под прибором г. Иванова подготовляет лошадь к выездке под всадником и,
приучая лошадь подчиняться требованиям и воздействиям извне, дает всаднику средства для
всегда возможной во время первоначальных уроков борьбы под всадником.

Чтобы лошадь привыкла к тяжести всадника, приучать к ней надо постепенно, но для этого
не требуется много времени, по крайней мере не столько, сколько необходимо, чтобы дать ей
повод. По старому способу нередко приходилось наблюдать, что повод лошадь получала тогда,
когда она уже приобрела наливы, испортила себе спину и т. д.

Порядок приучения лошади носить всадника соблюдается следующий: на лошадь кладется
седло, на котором укрепляется прибор. Отгоняв лошадь некоторое время под прибором, мар-
тингалом и поводом-веревочкой, все эти приспособления заменяют двумя обыкновенными по-
водьями. Два человека держат лошадь: один с кордой стоит спереди, держа правой рукой за
щечку переносья-оголовья, а левой — моток корды, другой человек стоит с наружной — пра-
вой стороны и держит левой рукой за путлище, а правой за щечку переносья-оголовья. Ездок
подходит с левой стороны лошади, опускает стремя ниже обыкновенного, скрещивает поводья

50 С.П. Урусов «Книга о лошади»
на гриве, немного выше холки, берет их в левую руку снизу, на середину ладони, и наматыва-
ет правой рукой прядь волос на большой палец; левую ногу кладет в стремя, не касаясь бока
лошади, правой рукой берется за заднюю луку и отталкивается правой ногой от земли на не-
сколько вершков. Филлис рекомендует правой рукой браться за переднюю луку, чтобы во вре-
мя переноса правой ноги через круп не терять точку опоры в тот момент, когда лошадь боль-
ше всего боится и чаще всего кидается вперед. Если лошадь озирается или беспокоится от этого
приема, то достаточно только вложить ногу в стремя или приподняться на правом носке, слег-
ка упираясь левым носком в стремя, чем и кончить первый урок. При втором и последующих
уроках отталкиваться и подниматься на стремя следует лишь настолько, насколько это допус-
кает спокойствие лошади. Если лошадь уже после первого урока держит себя спокойно и до-
верчиво, то можно в 2—3 урока приподняться на левое стремя во весь рост и, не перено-
ся правую ногу через круп, простоять только на стремени несколько секунд и сойти. После
нескольких таких проб на 4-й и 5-й урок можно перенести правую ногу и опуститься в седло,
но только на одну минуту и сейчас же слезть, а на следующий урок можно посидеть немного
больше.

Приучив таким образом лошадь стоять на месте и терпеть всадника, переходят к урокам при-
учения к ходу.

Опустившись в седло и взяв поводья в руки, всадник сидит совершенно спокойно. В это вре-
мя человек, держащий путлище, оставляет его и берет левой рукой за щечку переносья-оголо-
вья; то же делает и другой человек. Руки людей, держащих лошадь за щечные ремни, должны
быть согнуты и приподняты в локтях на тот случай, чтобы ими можно было упереться в плечи
лошади, если бы она вздумала броситься. Первый шаг делается лошадью по требованию держа-
щих за щечки оголовья, они же проводят лошадь по прямому направлению. Если лошадь идет
покойно, то делают на ней 5—10 шагов, если же беспокоится, то достаточно для первого раза
сделать лишь один шаг и успокоить ее. Это — самый страшный для лошади момент, часто ос-
тавляющий след на всю жизнь.

Всадник должен сидеть в это время совершенно спокойно, не беспокоя лошадь ни шенке-
лями, ни даже голосом или отлаживанием, так как непривычная лошадь может всего этого ис-
пугаться и начать сбивать. После 2—3 таких уроков начинают, так сказать, гнуть лошадь или
знакомить ее с поводом. Сев на лошадь и забрав в обе руки поводья, всадник начинает их по-
степенно укорачивать. Делается это таким образом: правый повод укорачивается левой рукой,
а левый — правой рукой. Укоротив поводья, насколько лошадь терпит, не осаживая, всадник
приступает к гнутью.

При гнутье направо всадник поднимает левый кулак выше и держит его прямо в вертикаль-
ном положении, правый же кулак опускает немного ниже и поворачивает ногтями кверху. По-
ставив таким образом оба кулака, всадник поворачивает правый кулак мизинцем к себе, и когда
лошадь покажет правую часть таза, то убирает правый локоть понемногу назад, подвигая при
этом левую руку насколько нужно вперед. Гнутье налево делается точно так же, только в обрат-
ном порядке. В первые 3—5 уроков сгибают только внутренним поводом, при следующих же
уроках требуют прикладывать к шее и наружный повод.

После каждой сдачи на повод лошадь следует огладить, совсем свободно отпустить поводья и
дать ей кусочек сахара или хлеба.

Гнутье прямо или выдерживание повода на месте для молодой лошади так же необходимо,
как понимать правый или левый повод. От действия правого повода лошадь поворачивается
направо, от левого — налево, от действия же обоих поводьев равномерно останавливается или
сокращает аллюр и т. д. Лошадь, не терпящая повода на месте, ненадежна.

Гнутье прямо производится следующим образом: поводья разбираются короче, для чего обе
руки вытягиваются вперед, оба кулака становятся на одну высоту, причем их широко разводить
и высоко подымать отнюдь не следует.
Когда оба кулака таким образом поставлены, всадник одновременно поворачивает их мизин-
цами к себе и ногтями кверху, отчего поводья еще больше натягиваются.

Если лошадь терпит такой натянутый или, иначе говоря, выдержанный повод, то надо поста-
раться продержать ее таким образом несколько секунд, после чего можно облегчить повод. При

следующих уроках выдержку повода продолжать до того момента, пока лошадь сама не смягчит
повода. При гнутье всадник должен быть нетребовательным и довольствоваться самым малым,

так как при неопытности очень легко можно испортить лошадь, приучив ее подыматься и про-
извольно осаживать. После 2—3 уроков гнутья на месте следуют уроки приучения к рыси, для
чего необходимо точно так же два человека, чтобы держать за щечки. Они с шага постепенно
переходят в рысь, заставляя этим и лошадь идти рысью. Само собой понятно, для первого урока

не надо утомлять лошадь: нескольких десятков шагов совершенно достаточно.

После этого переходят к езде на вольту, на корде, для чего тоже нужны два человека: один —
держать корду, другой — с бичом. 5—10 уроков посвящаются езде на вольту, а затем по мане-
жу, причем в обоих случаях надо помнить, что сле-

дует не выходить из рамок пройденного лошадью
под прибором, а также спокойно и последователь-
но учить под седоком, как учили под прибором.
Рисунки 215 и 216 показывают положение лошади
при поворотах в обе стороны. Приучение молодой
лошади к шенкелю весьма важно и так же, как гну-
тье, делается на месте: в таком положении лошадь
покойнее и потому в состоянии больше понять.

Согнув голову лошади в одну сторону, например

Рис. 216. Вольт направо

направо, всадник одновременно прикладывает пра-

вый шенкель к передней подпруге, а левый относит понемногу назад, причем пробует его при-
кладывать сперва между подпругами, затем у задней подпруги и, наконец, еще дальше.

Если от нескольких таких прикладываний левого шенкеля лошадь не подается задом в пра-
вую сторону, то следует прибегнуть к помощи человека, который держит корду: он хлыстиком
должен помочь действующему левому шенкелю. Для первых двух уроков будет совершенно дос-
таточно, если лошадь хотя на шаг двинет зад в сторону. После этого надо отделить шенкеля,
отдать поводья, погладить лошадь и дать ей хлеба или сахара.

Когда лошадь поймет правый шенкель, переходят в обратном порядке к левому и уже затем
приучают лошадь к мундштуку.

Для этого надевают прибор, осматривают рот и подбирают подходящее для данного случая
железо. Для острых десен берут железо, состоящее из одной дужки. Если лошадь держала на
уздечке мягкий повод, то и на мундштуке должен быть такой же: тогда лошадь на мундштуке
будет держать такой же повод, какой держала на уздечке. В случаях же исключения из этого
правила надо пользоваться мундштуком с одной дужкой.

В первый урок под прибором на мундштуке он пригоняется несколько выше обыкновенного,
цепка же и переносье — слабее. Во второй урок и последующие мундштук надо приподнять
обыкновенным образом.

Надо различать работу тугоуздых лошадей от слабоуздых. Тугоуздых учат на уздечке и мунд-
штуке. При первых уроках ведут лошадь собранной, укороченной рысью с частыми полуодерж-
ками, после чего переходят в большую рысь с теми же полуодержками. Затем галоп с остановками
и карьер с переходами в укороченный галоп. Что же касается остановок на карьере, то их мож-
но делать в тех лишь случаях, когда лошадь «таскает», носит. Остановки на карьере, а также
переходы с карьера на шаг должно делать на большом круге, причем для начала не следует до-
биваться точного выполнения, так как сперва нужно дать лошади время и возможность прино-
ровиться и ознакомиться с тем положением ног и ходом, какой требуется для хорошей остановки.
Рис. 217. Работа на мундштуке

Между тугоуздыми надо отме-
тить головодеров, т. е. лошадей со
средним поставом и несущих голо-
ву вверх. Прежде чем смягчать по-
вод лошадям первой и третьей ка-
тегорий, надо озаботиться иных
опустить и других приподнять;
иногда этого исправления в по-
ставке бывает совершенно доста-
точно, чтобы лошадь приняла лег-
кий и послушный повод; если же
этого окажется недостаточно, тог-
да пользоваться, как сказано выше,
сперва собранной, а затем прибав-
ленной рысью с полуодержками,
остановками и т. д. Словом, дей-
ствовать больше на зад, на выгиба-
ние шеи и сдачи и на смягчение в
затылке. Эта же работа относится

и к лошадям второй категории, имеющим средний постав головы и шеи, но тугих на поводу.

Работа слабоуздых лошадей производится на мундштуке и уздечке, на валике без всяких по-
лу одержек и остановок. Переходы с больших аллюров на меньшие следует делать постепенно,
чтобы лошадь все время оставалась в поводу. При работе на мундштуке1 цепку следует приго-
нять слабее, а мундштук выше, переносье же всегда пригонять свободнее. Тех же слабоуздых
лошадей, которые торопятся на ходу и сваливаются на вольту, чем лишают возможности наби-
рать повод и выдерживать его, следует держать на катушке, так как тугое действие повода по
валику не всегда соответствует рту таких лошадей, обыкновенно очень чувствительному; в силу
этого мягкое действие повода по катушке для них относительно полезнее. При работе на уздеч-
ке удила следует применять толстые, которые, как известно, действуют слабее, и лошадь охот-
нее на них идет. Выписав почти дословно слова г. Иванова о применении им изобретенного
прибора, мы не можем не рекомендовать читателям прочесть сочинение г. Иванова о выездке
молодой лошади, будучи уверены, что всякий наблюдательный любитель почерпнет из него весь-

ма многое.

Мы упомянули об изобретении полковника А.К. Ланге, удостоенном привилегии в России,
Франции, Германии и Австрии, и теперь считаем нужным возвратиться к этому изобретению.

Развязка полковника Ланге состоит из трока А с четырьмя ганашниками (см. рис. 219) и при-
бора В (рис. 218) с двумя ручками для ознакомления лошади с поводом, поставленным в выши-
ну рук ездока и с мундштуком.

Молодую лошадь сначала знакомят со всеми частями седельного убора, затем, когда она спо-
койно переносит стягивание подпруг, — с развязным троком и развязною уздечкою. При при-
стегивании ненумерованных поводьев к ганашникам следует сперва запереть ганашники, про-
вернув контрвинт, а затем, пригнав и выровняв поводья, открыть ганашники, т. е. отвернуть
винты, вследствие чего пружины могут свертываться и развертываться. Лошадь должна быть
развязана так, чтобы на всех аллюрах вытягивала вилку из ганашника на '/4 вершка (~1 см), что
соответствует действию только первой пружины, заменяющей мягкое движение кисти. За этим

1 Помещая в интересах полноты настоящий рисунок из книги г. Иванова, мы должны заметить, что в настоящее
время, когда техника напрыгивания лошадей у нас ушла далеко вперед, опередив почти весь мир, никто не станет,
напрыгивая лошадь, задерживать ей шею мертвым поводом, да еще мундштуком.
следует предел совокупного действия второй пружины
с первою, служащей для выработки надлежащего упо-
ра на повод; причем вторая пружина так устроена, что
лошадь при самых неправильных движениях никогда
не в состоянии будет вытянуть ключ во всю его длину,
т. е. встретиться с мертвым поводом или цуком.

Лошадь, не упирающаяся на вторую пружину, идет без
повода, что допускается только при первых нескольких
уроках. Вообще, следует сначала работать верхними по-
водьями, чтобы поднять шею и тем уравновесить лошадь;
при подобной работе нижние ганашники почти не дей-
ствуют, а затем, по мере поднятия шеи, приступать и
к работе затылка, укорачивая и нижние поводья. Уко-
рачивание поводьев вообще следует производить по ме-
ре того, как вилка вытягивается до сказанного упора.
Как верхние, так и нижние поводья имеют отдельные
удила, причем для нижних поводьев они толще, чем для
верхних.

Переносье с кольцом для корды пристегивается так,
чтобы свободно проходили пальцы.

Первые уроки не должны быть продолжительны; от
полчаса до часа с половиной лошадь ставится в конюш-
не задом к яслям или же на двор, на корде и без оной.
К корде переходят только тогда, когда лошадь совер-
шенно успокоилась, хорошо жует и ознакомлена с по-
водом настолько, что, сдав голову, смело вытягивает
первую пружину, упираясь на вторую. Круг, на котором
гоняется лошадь, не должен быть менее 20—25 шагов в
диаметре. Гоняя лошадь на корде, надобно для приуче-
ния ее сгибаться в ребрах несколько укорачивать на-
ружные поводья, а впоследствии и внутренние, причем
уделять больше времени для шага, так как на этом ал-
люре лошадь легче и скорее отрабатывается и успокаи-
вается. Гоняя лошадь без корды, не следует позволять
ей поворачиваться головой к барьеру и чаще произво-
дить остановки, однако не дозволяя ей осаживать.

Чтобы приучить молодую лошадь к ездоку, следует
по временам на нее садиться. Если лошадь задирает го-
лову или мотает ею, взвивается на дыбы и перекиды-
вается, то необходимо отрабатывать ее преимуществен-
но нижними поводьями или ездить на шлейф-цигелях1,
а чтобы ганашники не опускались вниз, их надо через
шею соединить ремешком, и чем выше дерет лошадь

Рис. 218. Работа на уздечке и приборе

Рис. 219. Работа на уздечке и развязном троке с
4 ганашниками

Рис. 220. Ганашник

голову, тем ниже должны прикрепляться ганашники.

Если лошадь прижимает голову к груди, не поднимает шеи, козлит и бьет задом, то сле-
дует ее развязывать на верхние поводья, а при езде верхом — пристегивать таковые к ганаш-
никам.

1 шлейфцигели — скользящие поводья. (Примеч. ред.)
Если же лошадь ложится на один повод, избегая другого, то в ганашнике повода, на который
она ложится, необходимо прекратить действие первой мягкой пружины с помощью контрвинта,
противоположный оставить открытым, а повод, который она избегает, укоротить на одну или
две дырочки. Развязанная таким образом лошадь работает на месте, в конюшне, на корде или
под ездоком, преимущественно шагом.

Лошади тугоуздые или с дурными привычками отрабатываются и успокаиваются без помощи
ездока в весьма непродолжительное время, если на них накладывать поочередно развязной трок
с ганашниками и работать сначала в стойле, затем в движении на дворе, без корды, а потом в
поводу.

Этот способ отрабатывания дурноезжих лошадей дает возможность одному человеку отрабо-
тать до 6—7 лошадей ежедневно. Выработав лошадь на четырех ганашниках, знакомят ее с дей-
ствием поводьев, пригнанных в вышину рук ездока, а потом приступают к работе на мундштуке.

В брошюре г. Ланге обстоятельно описано все касающееся его изобретения, а потому более
любознательных читателей отсылаем к этой брошюрке, от себя же должны сказать то же, что о
развязке, т. е. что никакой механизм не может заменить разумное существо в деле обучения
живого и тоже разумного существа.

Много имеется приборов для выездки лошадей, как-то: «испанский ездок» (шпанрейтер), «жо-
кей», «ланжирное седло», гуттаперчевые и пружинные поводья и т. д., но все они требуют по-
стоянного наблюдения опытного и сведущего ездока и не в состоянии выработать правильного
упора на повод.

«Изобретенный мною прибор, — пишет г. Ланге, — устраняя все неудобства, успокаивает
лошадь, охраняет спину и ноги и значительно ускоряет, без малейшего вреда для нее, выездку
под верх и в упряжь, большая часть которой, а именно: вырабатывание ганашей, возможный
постав шеи, надлежащий упор на повод, свободный ход на всех аллюрах — достигается без всад-
ника, не требуя особенных специальных познаний о выездке».

Джемс Филлис, авторитет которого в вопросе выездки не подлежит сомнению, предлагает
такую систему. Лошадь приводят в манеж заседланную и замундштученную. К внутреннему кон-
цу трензеля пристегивается корда, и лошадь пускается налево или направо произвольным ал-
люром. Это делается для того, чтобы лошадь выпустила весь тот избыток энергии, который
накопился за время отдыха и который всегда в начале урока отвлекает ее внимание от требо-
ваний работающего. Кроме того, эта прогонка на корде дает лошади почувствовать над собою
власть человека, заставляя подчиниться впервые этой власти, освоиться с чувством повода и
понять необходимость двигаться вперед от посыла бичом. С этого и начинается господство
человека над животным. Для молодых лошадей эта же прогонка на широких аллюрах с посы-
лом все время вперед служит средством для развития дыхания, выработки плеч и аллюров.
После работы на корде переходят к работе на поводу. Для этого ведут лошадь внутренней ру-
кой за внутренний трензельный повод по барьеру, а наружной рукой слегка придерживают оба
мундштучных повода, заставляя при первоначальных уроках только шевелить ртом. Хлыст в это
время держится во внутренней же руке концом вниз, а для работы им, т. е. для выдвигания
лошади вперед, рука с хлыстом оставляет внутренний трензель, отпускается и концом хлыста,
за спиной работающего и около подпруг, легкими толчками заставляет лошадь двинуться впе-
ред. При первоначальных уроках нужно быть очень осторожным, чтобы новым незнакомым
движением не напугать лошадь, особенно если работающий не особенно опытен в этой рабо-
те, так как часто бывает, что один неудачно показанный прием вызовет сопротивление на не-
делю-две. От себя можем заметить, что от природы дурноезжих лошадей, нет и категорично
настаиваем, что все дурные привычки есть результат неумело предъявленных требований, что
подтверждается и многолетним опытом офицерской кавалерийской школы. Затем надо всег-
да помнить, что лошадь не исполняет нового требования не по нежеланию, а исключительно
потому, что она его не понимает, а вы не умеете ей объяснить; в таких случаях достаточно
бывает подойти опытному работнику, и иногда самое незначительное указание его помогает
лошади понять ваше требование и исполнить его. Примененное же за непонимание наказание
ведет за собою повторение, боязнь других требований и затем проявление злой воли, которую
не всегда удастся покорить даже опытному работнику, если он недостаточно талантлив, — и
дурноезжая лошадь готова. Следовательно, во все время работы молодой лошади нужно соблю-
дать самую строгую последовательность в требованиях, к каждому требованию приступать ис-
подволь, подготовляя лошадь к пониманию его, и запастись большим запасом терпения.

Порядок и последовательность работы будут следующие: 1) работа на корде, вырабатываю-
щая движение за кордой и выдвигание вперед от бича, — корду лошадь перестает бояться, бич
слушает, но еще боится; 2) работа в руках: корда заменяется поводом, за которым лошадь идет,
бич заменяется хлыстом, к которому нужно ее приучить, чтобы она его не боялась, для чего во
время остановок нужно лошадь огладить по боку и заду рукой и затем то же проделать хлыс-
том, стараясь достигнуть того, чтобы лошадь терпела и относилась спокойно к отлаживанию и
легкому похлопыванию хлыстом по различным частям тела; только тогда, когда лошадь пере-
станет бояться и жаться от хлыста, можно перейти к откидыванию зада лошади в сторону от
более сильных толчков хлыстом, подготовляющему лошадь к пониманию действия шенкелей;
нужно добавить, что вначале, при работе в руках, лошадь двигается иначе, чем под конец ра-
боты, а именно: сначала повод тянет вперед голову с шеей, за которым двигается перед, а за
передом уже зад, конечный же результат работы в руках должен быть таков: от прикосновения
хлыста зад подводится к переду, пружинит и толкает его вперед, перед, двигаясь вперед, встре-
чает через шею мягкое сопротивление руки работающего, от которого несколько сокращается
и поднимается шея, затем происходит мягкая уступка в челюсти и затылке (сдача), и лошадь
становится в то положение общего равновесия при гармонии движения, которое называется
сбором. Параллельно с работой в руках по прямому направлению подготовляют лошадь в ру-
ках к боковым движениям и в значительной мере вырабатывают эти движения.

Во все время работы в руках можно пользоваться помощником с бичом.

3) Работа под всадником, которую уже подготовленная предыдущей работой лошадь сразу
начинает понимать: сначала выбиваются только, как можно больше, движения вперед от хлыста
и шенкелей по прямому направлению, с установленной правильно шеей, т. е. чтобы нос лошади
был на одной горизонтальной линии с холкой; затем вырабатывают среднюю (естественную) и
прибавленную рысь, т. е. стараются достигнуть на этих аллюрах полной гармонии движения,
одновременно вырабатывая повод; после чего переходят к гимнастике лошади: гнутью прямо на
сокращенной рыси, боковому на кругах (вольтах), на боковых движениях (в два следа), чем вы-
рабатывается сбор, и, наконец, та же работа на галопе среднем (естественном), сокращенном
(манежном) и прибавленном (полевом).

Теперь остается только напрыгать лошадь на препятствия, и она удовлетворит самым взыс-
кательным требованиям любого ездока. Вся эта работа представляет собою ряд последова-
тельных гимнастических упражнений, развивающих лошадь, укрепляющих весь ее организм,
делающих лошадь ловкой, поворотливой и умеющей экономить свои силы при приятных про-
изводительных аллюрах. В зависимости от цели, для которой лошадь готовится, изменяется
степень ее выездки и фигура, которую ей придает всадник. Так, для высшей школы от лоша-
ди добиваются полного сбора на заду, с высоко поставленной и сокращенной шеей, при мак-
симальной сдаче в затылке, тогда как при обыкновенной и строевой езде этот постав лишит
шею свободы и отнимет у лошади главный баланс для сокращения равновесия при езде по не-
ровной местности и преодолевании препятствий. Таким образом, часто, нападая на систему вы-
ездки Дж. Филлиса, упускают из виду, что постановка и сбор, которые он давал своим лоша-
дям, были необходимы для высшей школы, но вместе с тем он был слишком талантливым
ездоком, чтобы рекомендовать их для всякого рода езды, — это делают только те, кто его не
понял.
Желающим подробно ознакомиться с системой Филлиса рекомендуем обратиться к его сочи-
нению1.

Приглашенный в Бельгию для прохождения с офицерами курса, применительно к требова-
ниям строевой езды, Филлис дает нам такую программу своих занятий:

1-й урок. Лошадь гоняют несколько дней на корде в обе стороны, затем переходят к работе
поводом: сгибание челюсти, сначала на месте, затем на ходу (правой рукой брать мундштучные
поводья на пять сантиметров от железа и держать высоко, чтобы поднять перед лошади. Левой
рукой подавать вперед морду лошади левым трензельным поводом, в противовес мундштучным).
Лишь только лошадь сдала — ее нужно погладить и начинать снова. Затем приучают лошадь к
шенкелям.

2-й урок. Сгибание челюстей: стоя у лошади и сидя на ней. Укороченная рысь по левой и
правой диагонали. После этого прибавляется рысь. Плечом внутрь, на правую и левую руку.
Обратные вольты (направо и налево назад).

3-й урок. Начинается с повторения 2-го. Перемена руки по манежу. Пройдя 3/4 пути, пойти в
два следа (на обе руки). Плечом внутрь и повторение того же движения на обе руки.

4-й урок. Повторение 3-го урока. Укороченная рысь и перемена рук по диагонали. Подни-
мать в галоп с правой и левой ноги. Работа повода.

5-й урок. Повторение 4-го урока. Галоп по диагонали. Галоп по кругу. Перемены руки при
переходе в рысь. Работа повода.

6-й урок. Боковые сгибания (повод держать как при сгибании челюсти). Галоп по диагонали.
Галоп по кругу с переменой руки. Плечо внутрь. Галоп по прямой с переменой руки. Работа
повода.

7-й урок. Рысь: работа повода. Спешиться: сгибание челюсти и боковые сгибания. Сгибания
на ходу. Укороченная рысь: работа повода. Галоп и контргалоп. Плечом внутрь (боковые дви-
жения). Принимание по барьеру. Сбирать лошадь на ходу.

8-й урок. Повторение 7-го урока.

9-й урок. Повторение 7-го урока. Отчетливая рысь и продолжительный сбор. Усиливать ра-
боту повода и ставить в поводе строже.

10-й урок. То же, что и в предыдущем. Затем собранная рысь и движение в два следа. Налево
и направо кругом.

11-й урок. Повторение предыдущего. Галоп и контргалоп по прямой.

12, 13 и 14-й уроки. Повторение 11-го урока.

15-й урок. Повторение предыдущего. Увеличивать сбор и строже ставить в повод. Плечом
внутрь по кругу. Плечом в поле. Галоп.

16-й урок. Укороченная рысь. Работа повода. Спешиться: сгибание мундштуком. Сокращен-
ная рысь плечом внутрь, плечом в поле, перемена руки в два следа. По кругу: те же упражне-
ния. Галоп и контргалоп. Перемена руки на переходе в рысь. Постановка в полный повод.

17-й урок. Повторение предыдущего. Строже работать повод. Полуобороты на заду.

18-й урок. Повторение предыдущего.

19-й урок. Рысь: работа повода. Спешиться: сгибание мундштуком. Сокращенная рысь. Пле-
чом внутрь и в поле. Полуобороты на переду. Галоп, контргалоп. Перемены руки на галопе;
дойдя до противоположного барьера, перевод в шаг и подъем в галоп с постановкой головы на
каждую руку. По прямой: галоп с правой ноги — несколько махов; шагом. Галоп с левой ноги.
Повторение несколько раз того же самого. По кругу: плечом внутрь и в поле. Галоп: плечом
внутрь (никогда галопом не принимать по стене, чтобы не приучить лошадь бочить). Шагом:
постановка в полный повод.

1 В 1901 г. книга эта — «Основы выездки и езды» переведена на русский язык г. Войцеховичем. Издание кн. Баг-
ратиона. Цена 5 руб. Сочинение это чрезвычайно полезно интересующимся выездкой.
20-й урок. Рысь: работа повода. Спешиться: сгибание мундштуком. Сокращенная рысь: пле-
чом внутрь и в поле. Переход с одного направления в два следа на другое. По кругу: то же дви-
жение. Галоп, контргалоп, перемена руки на переходе в рысь. Постановка в полный повод.

21-й урок. Сгибание мундштуком на ходу, голову поднять. Собирать лошадь. Собранная
рысь. Плечом внутрь и в поле. Стой, равняйся. Назад равняйся, прямо (повторять несколько
раз). Сокращенная рысь, полувольты и плечом внутрь, кончать полувольты, в два следа. Га-
лоп, контргалоп по прямой; перемена руки на галопе, шагом, подходя к барьеру и перемена
ноги. Полувольты на галоп, перемена ноги. Плечом внутрь. Галоп на обе руки. По кругу —
контргалоп. Шагом: постановка в полный повод.

22-й урок. Повторение предыдущего урока. Галоп. «Дубле» по большому следу, обратные воль-
ты на той же ноге. Перемена ног. Плечом внутрь на вольтах по обе руки. Шагом. Галоп с пра-
вой ноги. Галоп с левой, по три темпа на каждую ногу. Постановка в полный повод. Подготовка
к «пассажу».

23-й урок. Повторение предыдущего. Окончательная постановка в повод. Подготовка к «пас-
сажу».

24-й урок. Повторение 22-го урока. Ежедневно усиливать сбор для «пассажа».

25-й урок. Повторение 22-го урока. Постановка в самый полный повод при конце.

26, 27, 28, 29 и 30-й уроки. Повторение 22-го урока. Все большая и большая постановка в
повод. «Пассаж», несколько шагов. Приласкать, начать снова.

Появившиеся у нас в последнее время езда и выездка по так называемой итальянской систе-
ме, при отсутствии инструкторов и руководства, не имеют характера чего-либо определенного и
трактуются каждым ездоком по-своему. Создатель ее, капитан итальянской армии Каприли, был
сам весьма талантливым ездоком и пытался применить при напрыгивании своих лошадей новые
принципы посадки, собственно провозглашенные у нас еще ранее нашим выдающимся скако-
вым ездоком ротмистром, ныне подполковником, С.Л. Носовичем, в период появления на скач-
ках американской езды.

Имея много «сердца» и опыта при упражнении своих лошадей на препятствиях, капитан Кап-
рили искал все новые препятствия и, комбинируя их положения, дошел до системы сложных
препятствий. С одной стороны, оказалось необходимым специально готовить к ним лошадь и
управлять ею во время самого преодолевания такого препятствия, для чего, в свою очередь,
понадобилось изобрести целый ряд упражнений, чтобы лошадь всегда ожидала соответствующе-
го указания всадника и была готова к его выполнению, — чем создалась его система напрыгива-
ния, хотя не новая сама по себе и применяемая раньше у нас некоторыми ездоками, но не в
таком масштабе и несистематизированная.

С другой стороны, упражняя так лошадей, Каприли заметил пользу этой работы в смысле
управляемости, ловкости и вообще выработки лошади, что дало ему мысль: упражняя молодых
лошадей на большом количестве комбинированных маленьких препятствий, добиться этим пу-
тем послушания, ловкости, гибкости и развития молодой лошади, т. е. выездки ее. Однако ско-
ро трагически погибший при прыжке капитан Каприли не нашел столь же талантливых после-
дователей, и зачаток его системы так и не вышел из области экспериментов.

Говоря об итальянской системе, необходимо заметить, что в итальянский устав она еще не
введена.

Чтобы судить об этой системе, следует прочесть недавно вышедшую в свет книгу П.П.Р. «Ита-
льянская кавалерийская школа и метод полевой езды и обучения ей».

Появление этой любопытной книги, в которой содержимое не соответствует содержащему, т. е.
текст — бумаге и рисункам, совпало с событиями итало-турецкой войны.

О строевой езде и выездке были и есть горячие споры в нашей кавалерийской среде; но, не-
смотря на многих сторонников так называемой итальянской системы, они не привели к заклю-
чению о ее преимуществе. Указанная нами книга решает этот спор весьма определенно, и в этом
ее несомненная заслуга. Благоразумно укрывшийся инициалами автор взялся за перо с целью
доказать превосходство итальянцев в вопросе езды и выездки, но доказал диаметрально проти-
воположное. Приведенными прекрасно исполненными фотографическими снимками г. П.П.Р.
указывает, что принцип не мешать поводьями лошади распоряжаться головой и шеей при прыж-
ках, давно установленный во французской кавалерийской школе в Сомюре, лишен прелести
новизны.

На 8 фотографиях, изображающих капитана Каприли1, нет мартингала или шпрунта, между
тем наши поклонники итальянской системы без мартингала обыкновенно не работают. Капри-
ли (с одной уздечкой) сидит на нормальных стременах и ни на одной фотографии не пригиба-
ется к шее лошади, как это делают обычно наши кавалеристы-новаторы, воображая себя его
последователями. На одной из фотографий1 2 изображен капитан Каприли на препятствии и под-
пись гласит: «Безукоризненно правильный прыжок». Достаточно взглянуть на это изображение
талантливого кавалериста, чтобы убедиться, до какой степени изуродовали неумелые подра-
жатели то, что действительно представляет собой идеал посадки. Непоследовательность и бес-
системность «нового метода» г. П.П.Р. доказывает так убедительно, что никакой враг «новой си-
стемы» не мог бы этого сделать лучше. Капитан Каприли, повторяем, был весьма талантлив, но
не успел составить особой системы, его же последователи не были столь талантливы или, вер-
нее, были совсем не талантливы и внесли свой дилетантизм, совершенно напрасно связывая свой
лепет с именем славного кавалериста.

В «новой системе» нет ничего нового и прежде всего нет никакой системы. Итальянский метод
есть продукт моды и спортивного увлечения; нас он, собственно, интересовать может лишь с
иппологической точки зрения, и если мы несколько подробнее остановились на нем, чем сле-
довало, то лишь потому, что такие авторитеты кавалерийского дела, как генерал фон Вольф3,
желали выслушать мнение наше по этому вопросу.

В самой Италии резко критикуется итальянская система, и крупный авторитет — генерал
Зарембо де Жарачевский в журнале «Ргерагахюпе» жестоко осуждает «новую систему» и посадку
строевых офицеров, «как жокеев и акробатов». «Мы потеряли возможность достигнуть цели, —
говорит этот знаток кавалерийского дела, — раз стали подражать жокеям и акробатам, а не цен-
таврам, воинам, интеллигентным знатокам лошади, стремящимся сохранить ее для долгой и
тяжелой боевой службы».

Французские кавалерийские школы Сомюр и Сан-Сир начинают пользоваться особым вни-
манием итальянцев, которые, прислушиваясь к компетентному мнению генерала Зарембо, стре-
мятся с текущего 1912 г. внести значительные изменения в «ложное и одностороннее направле-
ние итальянской кавалерийской школы».

Увлечение конкурами поддерживает неестественную посадку с сильным уклоном корпуса впе-
ред при коротко прижатых стременах. Такая посадка на пересеченной местности под тяжелым
весом очевидно непригодна, а рационально ли военному учиться тому, чем нельзя пользоваться
в военное время? Но все это, повторяем, нас менее интересует, чем вопрос влияния на лошадь,
как на главное оружие кавалериста. Итальянская посадка разрушительно влияет на передние
конечности лошади, но так как она может способствовать лучшему прыжку в высоту, то и уме-
стна может быть лишь на конкурах, но никак не в боевой подготовке конницы.

Известный кавалерист свиты, генерал фон Вольф, справедливо пишет, что «мания конкуров
уже сбила с толку многих, а новички и дилетанты в конном деле вообще не отличают правды от
ереси. Дилетантов же у нас много; они попадаются и в числе писателей по кавалерийским воп-
росам»... Не менее сурово относится и другой наш кавалерист генерал-майор князь Багратион

1 Капитан Каприли погиб 40 лет от роду при неудачном прыжке в 1908 г.

- См. стр. 33 книги г. П.П.Р.

3 См. «Русский инвалид» № 2 за 1912 г.
(см. № 1 журнала «Вестник русской конницы» за 1912 г.) к итальянской системе; для нас же все
сказано тем, что система эта разрушает ноги лошади, иначе говоря, портит главнейшее оружие
кавалериста — его коня.

Еще многое следовало бы сказать о выездке верховой лошади, но мы ограничились главней-
шим, будучи стеснены рамками настоящей главы.

ЗАЕЗДКА ЧИСТОКРОВНЫХ (СКАКОВЫХ) ПОЛУТОРНИКОВ

Прежде чем приступить к тренировке, о которой будет говорено ниже, мы должны остано-
виться на заездке будущих борцов ипподрома и потому начнем с привода в скаковую конюшню
полуторников, что у нас приурочивается обыкновенно к началу июля.

Поступая из рук коннозаводчика в руки тренера, хорошо воспитанный чистокровный жере-
бенок должен быть знаком с поводом, давать ноги, позволять себя чистить и вообще понимать,
что от него требуется человеком. Но, к сожалению, далеко не на всех заводах полуторники хо-
рошо воспитываются, и потому прежде, чем приступить к самой заездке, от правильности кото-
рой зависит нередко весь успех будущей карьеры лошади, необходимо пройти весь курс коню-
шенного воспитания, и только тогда начать работу, когда молодое животное перестанет дичиться
человека и будет покорно исполнять все его требования. На это не нужно много времени: в одну
неделю, при ласковом и спокойном отношении к делу, можно любого жеребенка приучить да-
вать ноги, стоять спокойно, ходить на уздечке и т. и. Конечно, приучение ко всему этому тре-
бует большой постепенности, но с этим приходится мириться, памятуя, какая резкая разница
между новой трудовой жизнью, в которую вступает полуторник, и беззаботным прозябанием на
заводе в веселом сообществе сверстников. Первые дни заездки посвящаются проваживанию мо-
лодежи на недоуздках в компании с товарищами, причем их поворачивают во все стороны, за-
ставляя раболепно повиноваться требованиям человека.

В Англии перед этим первым выходом из конюшни на работу, если жеребенок жирен, ему
дают слабительное, но в наших условиях климата и при небрежности нашей конюшенной при-
слуги мы решительно восстаем против этой системы, разумеется если деятельность желудка и
кишок нормальна.

Затем на полуторника надевают капцуг, трок и пахвы, причем длинные ремни должны ка-
саться нижней части окороков, чтобы приучать жеребенка переносить прикосновение к его телу,
для этой же цели на круп кладется полотенце.

Если жеребенок очень нервен и шаловлив, то полезно на передние колена надевать наколен-
ники и в таком туалете выводить его на прогулку.

Ведут его на коротком поводу, и так как он не кован, то обязательно по мягкому грунту.

У нас существует привычка надевать сразу уздечку, но это, конечно, неправильно, и пока
жеребенок не откажется от строптивости, не освоится вполне с своей новой ролью, до тех пор
следует его водить на капцуге.

Ежедневная прогулка такого рода всегда в обществе товарищей (иногда и в сопровождении
верхового) в течение одной недели совершенно приучает жеребенка к новой обстановке, и уже
тогда надевается на него уздечка и в рот кладутся толстые удила. Поводья притягиваются к тро-
ку, но отнюдь не крепко, чтобы сразу не придать голове и шее непривычного им положения;
точно так же и трок не следует затягивать слишком туго. Затем пристегиваются стременные рем-
ни, и когда полуторник спокойно ходит в обе стороны, поворачивается без затруднения, не
выражает ни малейшего беспокойства и пугливости, видимо доведенный до полной покорнос-
ти, тогда надевается седло, поверх которого накладывается трок. Седло необходимо пригнать
тщательно, чтобы оно нигде не жало, не давило непривычную спину; так как до того жеребенок
испытывал лишь давление трока, то, естественно, появление на спине его относительно тяже-
лого седла не может казаться нормальным, и в особенности когда седло это пригнано недоста-
точно аккуратно и давит на холку, отличающуюся вообще в этом возрасте особенной чувстви-
тельностью.

Два-три дня жеребенок гуляет с седлом без стремян, после чего постепенно увеличивается вес
ноши, например накладыванием на седло лишней тяжести в виде свернутой попоны, потом
пристегиваются стремена, перекинутые через седло. В Англии и Франции по обе стороны седла
принято прикреплять холщовые, набитые соломой подушки.

Прежде чем сесть, мальчик постепенно опирается на стремена и старается освоить с ними
лошадь. Сначала мальчик садится по нескольку раз в день в деннике, и уж потом, когда огла-
женный, успокоенный, поощряемый голосом жеребенок привыкнет к весу седока, его выводят
на двор и там вновь садятся на него, но осторожно, тихо, не с размаху, чтобы не напугать моло-
дое животное.

Первые дни полуторника с седоком водят в поводу по полчаса, причем сидящий на нем маль-
чик не должен управлять поводом, а должен сидеть совершенно спокойно, не делая ни малей-
ших движений корпусом, руками или ногами. Затем жеребенок мало-помалу приучается ходить
один. Нам кажется лишним говорить, что мальчик должен быть легковесен и терпелив, иначе
это может вредно отозваться на будущем скакуне.

Когда молодые животные освоятся со своим положением, тогда можно выезжать на круг со
двора, хотя многие тренера делают это гораздо раньше, чего никак нельзя одобрить, так как еще
дикий полуторник, чувствуя себя на воле, может чего-либо испугаться, подхватить и получить
такое сотрясение всей нервной системы, от которого не скоро в состоянии будет оправиться.
Мягкое, терпеливое обхождение при соблюдении полной осторожности тут более, чем где-либо,
необходимо, и только им обусловливается успех заездки, с результатами которой затем в тече-
ние всей последующей ипподромной жизни лошади приходится считаться. Если проследить
внимательно, какое множество лошадей у нас закидывается, валится к барьеру вследствие заез-
дки на один повод, делается, что называется, «рогг», мечется на старте и т. д., станет ясно, как
плохо заезжаются нашими тренерами молодые лошади.

Таким образом, мало-помалу жеребенок входит в колею взрослых лошадей и работает уже с
ними вместе, т. е. всем вновь заезженным полуторникам даются две-три спокойные, старые
лошади, которые водят молодежь по кругу, меняют направления, ходят рысью, шагом, гуськом
и кавалькадой.

Такой способ заездки в большинстве случаев в наших конюшнях не практикуется; у нас пред-
почитают корду и — после первой недели приучения полуторника ходить в поводу — начинают
уже пользоваться ею. Надевают капцуг, иногда наколенники, трок и пахвы, к кольцу прикреп-
ляют корду, и жеребенка сначала пускают шагом, потом рысью. Рядом с ним ходит человек, пока
он не будет в состоянии справляться один. Сторону, в которую гонят полуторника, следует ме-
нять чаще, иначе одна часть тела жеребенка будет развиваться в ущерб другой и появляется го-
ловокружение .

Заездка с помощью корды и нередко на самом кругу хотя и освящена веками, но нам не пред-
ставляется достаточно целесообразной. С кордой жеребята балуются, неправильно ступают но-
гами, нередко вырываются, пугаются и, носясь по ипподрому, калечатся, не говоря уже о том,
что жеребенок играет, и ничто не в состоянии заставить его идти рысью, он галопирует и тем
только портит себе мах, вырабатывая неправильный ход. Не надо забывать, что кровные лошади
вообще крайне нервны и впечатлительны, в этом же возрасте в особенности, а потому раз напу-
ганное животное вырвется и будет носиться по всему кругу или, не понимая требований трене-
ра, выведет его из терпения и, получив удар бичом, уже не скоро забудет этот урок, который
надолго, а иногда навсегда оставит свои следы. Вообще несомненно, что без корды легче заез-
дить полуторника и не испортить ему рта, а потому мы отрицаем необходимость корды вопреки
установившемуся обычаю.
После первой недели работы шагом, как мы говорили выше, все заезженные полуторники в
компании ходят по кругу рысью за старой лошадью, и так продолжается до конца сентября или
начала октября (до выпадения снега), когда полезно их заставлять галопировать вполмаха на
дистанции 100—200 сажен (200—400 м); в самом конце работы, перед наступлением морозов,
можно полуторникам сделать пробу на 100 сажен (200 м), увеличивая темп галопа, насколько
они сами того пожелают, но это возможно всего раз-другой за все время и то, разумеется, без
всякого посыла и принуждения.

Конечно, лучше, если в центральной полосе России обойтись без этих проб, собственно ма-
лодоказательных и нередко весьма рискованных.

На юге, где еще в ноябре можно свободно скакать по чернотропу, такие пробы имеют более
оснований, хотя и в этом случае они удовлетворяют только одно любопытство владельца и ни-
какой другой цели не достигают.

С начала же зимы и установления снегового круга полуторник должен уже считаться настолько
подготовленным, что наравне со старыми лошадьми выезжает на работу, хотя, готовясь к осен-
ним двухлетним скачкам, несет, как это мы увидим ниже, особую работу.

Нам остается только добавить к сказанному, что правильно развитой и здоровый полуторник
должен непременно начать свою работу не позже августа. Мнение же, что он лучше «разделает-
ся», если будет заезжен позднее, совершенно несостоятельно: чем позднее он поступит в рабо-
ту, тем это хуже; нетренированная до двух лет лошадь уже никогда не обнаружит своих действи-
тельных качеств.

ЗАЕЗДКА РЫСАКОВ
(По американскому способу)

Когда жеребенок вполне приучен носить недоуздок и покорно ходить на поводу за конюхом,
его ведут в манеж, после утренней задачи корма, предварительно надев на него ногавки, само
собою понятно, тщательно пригнанные. Многие восстают против необходимости какой бы то
ни было обуви, но Марвин говорит: «Мы защищаем жеребенка обувью не потому, что считаем
его наклонным к зашибанию ног, а потому, что желаем предупредить всякую возможность слу-
чайного повреждения. Верное всегда лучше неверного».

Надев ногавки, жеребенка несколько раз проваживают, дабы он основательно ознакомился с
новым помещением, после чего его пускают на длинном поводу, причем человек идет все время
позади него.

Проделав все это не спеша, пускают жеребенка свободно, для чего осторожно отвязывают
повод от недоуздка. Не следует препятствовать жеребенку скакать, так как скоро он, утомившись,
сам перейдет на рысь, на которой его надо держать возможно дольше. На концах паддока или
манежа стоят два конюха с бичами. Жеребенок весьма скоро привыкает к команде тренера и к
звуку бичей, которым он останавливается, когда достаточно набегался. Поднявши хлыст, тренер
идет против жеребенка и этим не только его останавливает, но и приучает к поворотам и дви-
жениям в обратную сторону.

Характер и способности животного до некоторой степени узнаются уже при этих первых уро-
ках, и обыкновенно приходится удивляться, как быстро жеребята начинают понимать желания
тренера. Необходимо только быть возможно более терпеливым и обращаться ласково при пер-
вых 6—7 уроках, которые не должны быть продолжительны, чтобы не внушить боязни или пре-
дубеждения против манежа, памятуя, что эффект первых уроков на характер жеребенка имеет
огромное влияние и обусловливает успехи дальнейшей тренировки.

Чтобы нагляднее показать читателю всю систему приучения молодой лошади к предстоящей
ей работе, мы опишем, как это практикуется в Поло-Альто, заимствуя описания эти из интерес-
ной книги быв. проф. П.Н. Кулешова «Тренировка рысаков», составленной по Марвину, Сило-
ну, Маклеоду и др.

Первоначальная работа в манеже требует большой опытности от тренера, чтобы вовремя ее
прекратить, не утомив жеребенка и не наскучив ему. Проработав известное время в одном на-
правлении, лошадь следует заставлять работать и в противоположном, так как, делая движение
всегда в одном направлении, жеребенок привыкает внутреннюю заднюю ногу заносить дальше,
чем наружную, а отсюда вытекает неверность хода. При круговом движении жеребенок совер-
шенно невольно заходит внутренними ногами дальше, чем наружными, а отсюда происходит
необходимость движений столько же в одну сторону, сколько и в другую.

Жеребенка не следует понукать и после того, как он уже показывает некоторую быстроту, но
для увеличения последней можно прибегать к понуждению голосом или звуком хлыста, но от-
нюдь не позволять ему скакать. Мягкое и ласковое обращение безусловно необходимо; жеребе-
нок не должен смотреть на своего тренера как на истязателя, и потому на первое время 15 минут
работы рысью должно считать вполне достаточным. Работу следует увеличивать постепенно, и
чем медленнее идет это увеличение, тем лучше; и в этом случае, разумеется, предпочтительнее
недоработать, чем переработать. В последнем случае работа не только не принесет жеребенку
пользы, но, напротив, окажется даже вредной.

Если все идет вполне правильно и жеребенок шесть дней в неделю работает в манеже, он в
возрасте 14 месяцев может быть приучаем к упряжи, и в первые же недели по ходу животного
можно уже судить о его будущих беговых способностях.

Валлас рекомендует обучать жеребят в обществе лошади, на которую садится наездник и при
помощи вожжей управляет жеребенком, но Марвин самым решительным образом восстает против
этой системы, говоря, что она ничуть не сокращает периода обучения и что привязанный жеребе-
нок обучается неестественно и балансирует своим весом неправильно, так как движение ног при
этом иное, чем при свободном, самостоятельном движении. В обществе другой лошади жеребенок
действительно бежит скорее, но предоставленный затем самому себе уменьшает ход. Если удалить
старую лошадь и запрячь жеребенка самостоятельно в дрожки, то он, как показывает опыт, оказы-
вается столь же необученным, как и прежде. «Вот почему, — говорит Марвин, — мы считаем не-
рациональным учить жеребенка таким способом, которым впоследствии нельзя воспользоваться».
«Я уверен, — добавляет он далее, — что ход многих прекрасных жеребят был испорчен именно пер-
воначальным обучением их совместно со старой лошадью».

Не нужно забывать, что правильное балансирование есть в высшей степени значительная вещь,
и самое незначительное наклонение головы в ту или другую сторону может значительно повли-
ять на правильность и быстроту движения лошади.

Вот почему систематическое неправильное балансирование, какое наблюдается при обучении
с другой лошадью, не может остаться без вреда для жеребенка.

Несомненное преимущество паддока заключается еще в том, что он дает возможность при-
учить жеребенка к бегу совершенно свободною и естественною рысью, причем это обучение
может быть начато с самых первых месяцев его жизни.

Двигаясь свободно, молодая лошадь приучается полагаться на свои собственные силы, разви-
вать правильное движение и в совершенстве управлять конечностями и мускулами. Если жере-
бенок сбивается с рыси, то в нем естественно возникает сознание, что он сделал неправильное
движение, и он скоро учится, как избегать этих движений.

Жеребята очень впечатлительны и, как дети, не скоро забывают, чему обучались. Развитие
дыхания и мускулов есть тоже преимущество, достигаемое обучением в таком манеже, и не мо-
жет подлежать сомнению, что хорошо воспитанный жеребенок, ежедневно работающий, в двух-
летнем возрасте будет резвее того, который до этого возраста не работал вовсе, так как мускулы
его будут не только полнее, но тверже и эластичнее; легкие его будут более развиты и сердце
более способно поддерживать усиленное движение крови.
Движение и способ балансирования туловища жеребенка при обучении на свободе в паддоке
дают возможность определить характер будущего борца на ипподроме. Наблюдая, как жеребе-
нок носит свою голову, можно определить, насколько должны быть подтянуты обер-чеки, слу-
жащие поддержкою головы, но отнюдь не изменяющие естественного положения шеи и головы.

Изучив свободное движение жеребенка в манеже, нельзя сделать ошибки в постановке голо-
вы и шеи лошади в упряжи. Помимо всего вышеизложенного, следует еще присовокупить, что
при работе многих жеребят в манеже появляется возможность отметить наиболее способных, так
как достаточно поработать в таком манеже три месяца, чтобы с полной уверенностью выбрать
наиболее резвых.

Все это дает Марвину полное основание считать рекомендуемый им способ наиболее целесо-
образным при работе молодняка.

Само собою понятно, что в этот период молодые лошади должны быть обильно кормлены.
Мы не будем тут входить в рассмотрение этого вопроса, так как все, что касается кормления,
достаточно подробно объяснено выше.

Итак, к 14-месячному возрасту правильно работавших жеребят в Америке начинают приучать
к упряжи, для чего Марвин рекомендует особый манеж. В условиях нашего климата, где невоз-
можно ни при каком кормлении достичь такой скороспелости, какая свойственна животным,
выращенным в южных и влажных климатах, начинать заездку возможно лишь после 18—19 ме-
сяцев и то только в том случае, если молодое животное достаточно развилось.

Первый урок состоит в надевании уздечки, снабженной самыми простыми удилами. Изучив-
ши движение жеребенка, тренер уже должен знать, насколько нужно подтянуть ганашный ре-
мень и обер-чек. Приспособив эту упряжь как следует, жеребенка дня три-четыре водят по пад-
доку по нескольку часов. После этого можно работать в манеже, как прежде, не снимая уздечки,
а затем через два или три дня пускать бегать в уздечке же по кругу. После того как жеребенок
совершенно освоится с упряжью, к уздечке пристегиваются длинные вожжи, причем один че-
ловек свободно ведет его в поводу, тогда как другой держит за вожжи сзади, приучая мало-
помалу им повиноваться.

Жеребенка со строгой постепенностью приучают к остановкам, поворотам в обе стороны и
т. п. После нескольких уроков в круглом манеже жеребенок совершенно осваивается с вожжами
и как нельзя лучше повинуется им. Необходимо при этом внимательно следить, чтобы упряжь
нигде не стесняла животного, не терла бы и не давила и удила не раздражали рта.

По большей части жеребенок если не выполняет предъявляемых к нему требований тренера,
то вовсе не из желания сопротивляться, а только по непониманию этих требований, и, конечно,
ошибочно и даже опасно было бы подвергать его за это наказанию.

Затем человек, ведущий жеребенка за повод, устраняется, и жеребенок ходит на одних вож-
жах. Хорошо знавший рысистое дело покойный Ф.Н. Измайлов писал в журнале «Коннозавод-
ство и коневодство», что жеребенка отнюдь не следует запрягать, пока он совершенно не ос-
воится с упряжью и действием вожжей.

Марвин советует запрягать жеребят вместе со спокойной лошадью и, проехав легкой рысью с
четверть мили, осторожно выпрячь из дрожек. Проездки эти он рекомендует продолжать в тече-
ние нескольких дней, ежедневно увеличивая расстояние и запрягая жеребенка попеременно то с
той, то с другой стороны старой лошади. Сплэн же так описывает процедуру первой запряжки:
«Выбирают где-нибудь в поле подходящее место, ставят проездные, безусловно прочные, дрож-
ки с ремнем, не дозволяющим жеребенку бить задом. Предварительно жеребенка несколько раз
обводят вокруг дрожек, потом при помощи не более как двух конюхов закладывают жеребенка в
дрожки. Сев на дрожки и взяв вожжи, сперва заставляют конюха вести жеребенка в поводу, а
затем пускают его на вожжах. Если жеребенок беспокоится, прыгает, то его не следует тянуть за
удила, а, напротив, не причиняя никакой боли, дозволять ему бежать, как он того желает, ибо,
несомненно, он сам скоро успокоится, и тогда можно будет ехать на нем по желанию. Проехав
раз или два, отъезжают к конюшне и выпрягают жеребенка. Следует быть возможно осторожнее
и избегать всяких случайностей, могущих испугать жеребенка.

Тот же урок нужно повторять каждый день, выезжая на поле, пока жеребенок совершенно
не обучится. После поездки необходимо ехать шагом, чтобы вспотевшая лошадь остыла. После
обеда жеребенку дают травы и немного проваживают. Такая работа продолжается около меся-
ца, причем тренеру отнюдь не следует ускорять темп работы. В мае работа увеличивается, а с
июня начинается тренировка», о которой речь впереди. Иногда при начале запрягания жере-
бенка бывает нужно подковать для прикрепления зацепных ногавок.

«В начале лета, — писал Ф.Н. Измайлов, — или поздней весной можно приступить к пра-
вильной работе на ипподроме. Если жеребенок, который хорошо ходит в Марвинском манеже,
идет плохо в запряжке, то следует его опять пустить в манеж и тщательно исследовать положе-
ние его головы и всего корпуса во время быстрого бега».

Если жеребенок ходил первое время со старой лошадью, то Марвин рекомендует затем за-
прягать его в скелетные дрожки, и когда жеребенок будет вполне понимать голос и вожжи, его
переводят к легкой американке.

Быстрые, частые, но короткие пробежки не могут принести вреда молодому животному, так
как силы его восстанавливаются быстрее, чем силы старого животного.

Марвин особенно настаивает на важности соблюдения условий, определяющих балансировку
молодого рысака, от которой зависят правильность и чистота хода. Когда жеребенок только на-
чинает свою работу в экипаже, особенно важно, чтобы он совершил эту работу без нарушения
верности хода. Если жеребенок не бежит широким ходом, прыгает, или неравномерно действует
ногами, или вообще делает какое-либо отступление от правильной балансировки, то от такого
жеребенка нельзя ожидать ни верного хода, ни большой быстроты.

Таким образом, когда жеребенка можно считать заезженным, приступают к тренированию, о
чем читатель найдет сведения в особой главе.
Загадка, рыжая кобыла, рысистая, родилась в 1907 г. в заводе А.Я. Соплякова от Гетмана и Зорьки, рост 2 аршина 3% вершка. На
Всероссийской конской выставке 1910 г. в Москве получила большую серебряную медаль
Коко, гнедой жеребец, горный арден, рост 2 аршина 2У2 вершка. Родился в Бельгии в 1880 г. Состоял производителем в Хреновском
государственном заводе. Весьма типичен для своей породы, в настоящее время редкой даже в самой Бельгии

Прости, темно-гнедая рысистая кобыла. Родилась в 1902 г. в заводе С.Н. Коншина от выводного (в годовом возрасте) из Америки
Разз Коз (р. 1897) (2 мин. 143/4сек. осенью в Санкт-Петербурге) и (чистопородной) Машистой (р. 1885). Рекорд 5 мин. 18У4сек. в
дрожках. Резвость Прости 2 мин. 8 сек. (Москва, зимой), 2 мин. 8 сек. (Москва, летом), 4 мин. 285/8сек. (Москва, зимой), 4 мин.
ЗЗУз сек. (Москва, летом). На 4Уг версты — 6 мин. 54 У2 сек. (Москва, летом) — это всемирная рекордная для этой дистанции резвость.
Всего Прости выиграла 185 000 р.
Ашонок, известный жеребец завода графа Орлова, сын Свирепого II и англо-арабской кобылы. Ашонок — отец золотисто-гнедого
Яшмы, оставившего в Хреновском заводе многочисленное потомство русских верховых лошадей
Сгапс1 Макге, рыжий жеребец, родился в 1906 г. во Франции от Натцшиз или Веаишопохг и Нагсхззе, дочери СйегЬоиг^. На выставке
заводских производителей в 1910 г. в Париже был признан лучшим англо-норманом и удостоен первого приза

Сгохуп Рппсе, вороной жеребец породы шотландских пони. Высшая награда на выставке 1908 г. в Англии как лучшему представите-
лю своей породы
ТТЫап, вороной мерин рысистой породы, родился в 1904 г. в Америке (штат Массачусетс) от Вш§еп (2 мин. 61/4сек., который дал
79 рысаков резвее 2 мин. 30 сек.) и В1ош1е, рекорд 1 мин. 58% сек. Рекорд ('111ап в четырехколесном экипаже (на пневматике) 2 мин.
миля (% мили — 25% сек.)

Тйе Нагуез1ег, темно-гнедой жеребец, родился в 1905 г. в Америке (штат Огайо) от \\'о1 пш На11 (2 мин. 8% сек.) и ХоI<!<!. Рекорд
2 мин. 1 сек. (отдельно на время) и 2 мин. 2 сек. (в третьем гите). На 2 мили (3 версты 8 саженей) — 4 мин. 15% сек. (%мили —
25% сек.) (см. стр. 207 ч. I).

НЫап и Тйе Нагуез1ег как реклама американского коннозаводства приведены владельцем их мистером Биллингсом в мае 1812 г. в
Москву
Рап М1сЬае1, рыжий жеребец, родился в Америке (штат Массачусетс) от Вогеа! (иноходец) и Еаго1ша (иноходка). Рап М1сЬае1 имеет
рекорд иноходью 2 мин. 73/4 сек. Принадлежит А.А. Чемерзину (Санкт-Петербург) и уступается им в аренду на каждый случной сезон

Кракус, гнедой жеребец, родился в заводе Л.Ф. Гробовского в 1887 г. от КтзЪег Осзе и ЗоиЬгеНе. Выдающийся скакун, Кракус был и не
менее выдающимся производителем, хотя, к стыду наших коннозаводчиков, надо заметить, что этот жеребец был недостаточно оценен,
получая лишь посредственных маток. Однако и от них он произвел: Кракуса-Молодого, Эльсинора, Мизантропа, Мопру, Мадам-Река-
мье, Тоя и др. Приплод его выиграл 208 443 р. Сын Эльсинора — Энгажан — был лучшим двухлетком своего года (р. 1909). Кракус пал
в 1900 г. в Деркульском государственном заводе (см. стр. 43, ч. I)
Громадный, белый жеребец рысистой породы. Родился в 1894 г. в заводе Н.П. Малютина от Летучего (рекорд 5 мин. 8 сек. в простых
дрожках) и Громады (рекорд 5 мин. Зб1/^ сек. в простых дрожках). Сам Громадный выиграл 27 233 р. и показал на 3 версты время
4 мин. 48 сек., а на 4 версты — 6 мин. 34 сек. с дополнительным весом за выигрыш (в 1900 г.) Императорского приза в Москве. Дети
Громадного, рожденные в заводе А.Г. Афанасьева, выиграли за 4 года почти 350 000 р., и во главе их стоит феноменальный Крепыш
(2 мин. 85/§сек. и 4 мин. 257/§сек.). Из остальных его детей надо отметить: Лунатика (4 мин. 533/4 сек.), Мудреца (2 мин. 215/з сек.),
Леля-Моего (4 мин. 497/8сек.), Упрямого (4 мин. 503/8сек.), Громаду (5 мин. 9% сек.), Ужимку (5 мин. 8% сек.), Абсурда (4 мин.

48 сек.). В настоящее время престарелый Громадный куплен в завод Я.И. Бутовича, владеющего прекрасным составом заводских ма-
ток, и мы уверены, что красавец Громадный успеет еще дать ряд классных рысаков во славу русского коннозаводства., а не американ-
ского, о котором у нас так заботятся. На Всероссийской выставке 1910 г. в Москве Громадный получил серебряную медаль и удосто-
ен был Высшей Царской награды
Бунчук, вороной рысистый жеребец, родился в заводе А.Ф. и В.Ф. Шереметевых в 1907 г. от Корешка (2 мин. 30% сек-> завод А.А. Ста-
ховича) и Барской (5 мин. 162/з сек-> завод Ф.А. Шереметева), дочери Ларчика (2 мин. 35 сек., завод Н.П. Малютина). Бунчук — победи-
тель рысистого Дерби в Москве 1911 г. (20 000 р.) б. сб. 2 мин. 17 сек. На Всероссийской выставке в Москве (1910 г.) Бунчук получил
вторую денежную премию в 300 р. и право на малую серебряную медаль. Рекордист трехлетнего возраста (1 мин. 28% сек.)

Флореаль, рыжий жеребец, родился в заводе у Е.И. и М.И. Лазаревых в 1908 г. от Р1опзе1 II и Мисс-Черчилль (дочь Рулера). Флоре-
аль, выдающийся трехлеток своего года, выиграл Продиус и Дерби в Варшаве и в Москве. На выставке 1911 г. в Царском Селе удос-
тоился первой денежной премии и золотой медали. Окончив свою блестящую скаковую карьеру в трехлетием возрасте, Флореаль в
этом же году поступил в завод, где его высокое происхождение, скаковые способности и прекрасное сложение могут сделать его осо-
бенно ценным производителем
Кармен, рыжая кобыла, полукровная, дочь Кордиана, родилась в Яновском государственном заводе. Прекрасно скакала на джентль-
менских скачках под г. Козловым

Вильбурн М., темно-гнедой жеребец, родился в 1892 г. в заводе П.П. Париш (в Америке) от Вильтона и Рос-Лейбурн. Находится в
заводе князей Вяземских, где дал целую серию резвых лошадей: Обнову (2 мин. 12 сек.), Центуриона (2 мин. 13 сек. и 4 мин. 33 сек.),
Шимозу (2 мин. 13 сек.), Причуду (2 мин. 18 сек.), Алфея (2 мин. 18 сек.), Эола (2 мин. 18 сек.), Аргонавта (2 мин. 42 сек.), Тралла
(4 мин. 43 сек.), Былину (2 мин. 20 сек.), Ковыля (2 мин. 20 сек.), Вызова (2 мин. 20 сек.), Бора (1 мин. 37 сек.), Изгоя (2 мин. 25 сек.),
Искру (1 мин. 38 сек.), Пытку (2 мин. 25 сек.), Мглу (1 мин. 38 сек.), Свару (1 мин. 35 сек.) и др.
Бои ИШоп, рыжая рысистая кобыла, родилась в Америке (Калифорния) в 1898 г. от ЗИпеу ПШоп (2 мин. 83/^сек.) и }оп ИШоп. Бои
ПШоп справедливо называется «Королевой турфа». Рекорд — 1 мин. 58У2сек- на милю (Уд мили — 253/4сек.) и 2 мин. в четырехко-
лесном экипаже (см. стр. 215, ч. I)

Ки1ег, темно-гнедой чистокровный жеребец от Копошу и Кеас1, пришел в Россию в утробе матери, скакал у нас прекрасно (выиграл
Дерби) и в заводе графа Красинского произвел множество классных скакунов: Смайк, Мортимер, Гунгариан, Кулоден, Ланцелот, Пик-
вик, Узда, Асхабад, Онрули и др. Кобылы от него (Аллегри, Брунхильда, Илиас, Мисс-Черчилль, Никс и др.) особенно ценны в заводе.
Приплод Ки1ег выиграл у нас 1 904 258 р. (см. стр. 40, ч. I)
Сюего, чистокровный английский жеребец, родился в 1902 г. у графа Розберри от Су Пепе и Саз, дочери АугзЫге. Этот выдающийся по
сложению жеребец в 2 года скакал без проигрыша; 3 лет выиграл Дерби и на голову отстал на ЕсИрз 81акез, давая победителю 3 фунта
форы; 4 лет в скачках на Аскотский кубок захромал. Всего он скакал 10 раз и выиграл 17 250 фунтов (около 170 000 р.), 8 первых при-
зов, 1 второй и 1 раз без места (хромой). В 1910 г. скакал первый его приплод, а в 1911 г. еще 6 его детей, имевших неплохой успех. Как
производитель Сюего ценится англичанами очень высоко; на 1912 г. случная плата назначена 200 гиней (около 2 000 р.). Выше его це-
нятся только 4 жеребца (Вауагбо и 81. Епздшп по 300 гиней, Пезтепс1 и Зрегтеп! по 250 гиней). Такие знаменитости, как Са11ши1,
1зт§1аз, 2йп1апс1е1 и другие, оцениваются тоже по 200 гиней, все же остальные жеребцы ниже. Это указывает, как высоко ценится Сюего,
которому принадлежит, несомненно, блестящее будущее

Ьас1у Вескш^Ьаш, гнедая кобыла хакней. Признана в 1908 г. лучшей между лошадьми своего типа в Англии, хотя плохое копыто в
значительной мере умаляет достоинства этой лошади
Пикколо, рыжий мерин завода г. Моравского, от чистокровного жеребца Компромисса и трехчетвертной кобылы Искры. Пикколо
(Документ) — строевая лошадь Лейб-Гвардии Кирасирского Е.В. полка, из ремонта 1908 г., изображен под штаб-ротмистром
Д.Ф. фон Эксе, под которым на международных состязаниях (сопсоигз Ырртдиез) в Лондоне (Олимпия), по случаю коронационных
торжеств короля Георга V, взял самый почетный приз — Золотой кубок короля, обыграв лучших ездоков Европы и Америки. Пикко-
ло с больной ногой был продан в Англии за 6 000 р.

Нормой Уюегоу, жеребец породы хакней, родился в 1904 г., премирован в Англии в 1909 г. (чемпион). Фотография изображает ха-
рактерные для хакнея движения
Регзхшоп, чистокровный английский гнедой жеребец от 8Р 8хшоп и РегсНПа II, матери Р1опзе1 II и Пхатопс!}иЬе1ее. Знаменитый
чистокровный производитель, удостоен «синей ленты турфа». Дети Регзхшоп (81. Ргиздшп, 81. 8ег1, 8сер1ге, }оиг Ма)ез1у и др.) поль-
зуются выдающимся успехом в Англии. У нас имеется один его сын Чире (давший Тезея, победителя русского Дерби). Регзхтоп пал
в 1908 г. от перелома тазовой кости (см. стр. 43, ч. I)

ТаНоп Игау Кхп§, темно-гнедой жеребец породы шайр. Чемпион 1908 г. Получил все высшие награды на выставках в Англии
У/а1ег1оо, серый жеребец, першерон, родился во Франции в 1898 г., рост 5 вершков. Состоит производителем в першеронском отделе-
нии Хреновского государственного завода

Раз с1е Разве (Падепас), темно-серый жеребец в мелких яблоках. Выводной из Франции першерон, родился в 1901 г., рост 6 вершков.
Состоит производителем в першеронском отделении Хреновского государственного завода
К1п§’8 8ог1, гнедой жеребец породы шайр. Родился в Англии в 1907 г., премирован высшими наградами на выставках (чемпион 1909 г.)

Полли, темно-гнедая рысистая кобыла, родилась в 1878 г., в Канаде от НашбаПсй и Ве11е. Бежала в Америке без успеха и не могла быть
записана стандарт-рысаком. Пяти лет продана в Европу и в 1889 г. бежала в Москве (2 мин. 23% сек. и 4 мин. 58%4 сек.), затем бежала
в один день 4%2 версты (7 мин. 29 сек., в дрожках) и 6 верст (10 мин. 5 сек., в дрожках же). В заводе графа И.И. Воронцова-Дашкова да-
ла в 1895 г. серую кобылу Прыть от Света, рекорд 4 лет — 2 мин. 23 сек.; в 1896 г. кобылу Красу от Аломана, рекорд 4 лет — 2 мин.

20% сек.; в 1901 г. гнедого жеребца Гвоздя от Аломана — 2 мин. 167/8 сек.; в 1902 г. вороного жеребца Барантача от Аломана — 2 мин.
15% сек. Прыть и Краса дали: Палицу (2 мин. 22 сек.), Косаря (4 мин. 48 сек.) и др.
Мфог Сгеу, темно-рыжий жеребец породы суффольк. Высшая награда на выставке 1909 г. в Лондоне, где признан лучшей лошадью
своей породы

Туркмен, серый туркменский жеребец. Типичный представитель своей породы (см. стр. 32, ч. I)
Глава XIII

ВЕРХОВАЯ ЕЗДА

«Всякая птица поет свою песню», и поговорка эта, как нельзя более, применима ко всем нам,
пишущим руководства верховой езды. У всякого свои взгляды, своя школа.

Приступая к трудной задаче писать о благородном искусстве верховой езды, мы должны ого-
вориться, что в главе этой читатель не найдет многого, что показалось бы всякому берейтору
необходимым и существенным, но не следует отсюда, что мы пренебрегаем так называемой «выс-
шей школой» и игнорируем ее приверженцев. Совсем нет. «Высшая школа» есть искусство ис-
кусства ради, наша же цель прежде всего практическая, и мы будем почитать себя счастливыми,
если хоть сколько-нибудь ее достигнем.

Отдавая должное таким несомненным авторитетам этого дела, каковы КаксЫ, Егебепс <1е
Оп8оп, .Гойапп Рге18епи8, бе Р1иуше1, герцог Ньюкастельский, принц Франц Лотарингский, бе 1а
Стиепшеге, Ргапсош, ЬПебегтахег и другие корифеи «высшей школы», мы не можем еще раз не
подчеркнуть, что живем в такое время, когда практическая сторона всей тяжестью своею ложит-
ся на всякое дело. Что имеем мы в виду под «практической верховой ездой», нетрудно объяс-
нить, оставаясь вполне краткими.

Ездок современной, практической школы сидит в седле уверенно, всегда сохраняя равнове-
сие и шлюсс1, управляет конем по своему усмотрению, не останавливается ни перед какими
препятствиями и в зависимости от условий почвы, по которой едет, всегда в состоянии целесо-
образно расходовать силы лошади. Всего этого не может дать манежная езда, и, несмотря на
полное господство над своим конем в манеже, нередко первоклассный ездок не может в поле
быть вполне уверенным в своей лошади. Это, в сущности, весьма понятно, так как для того,
чтобы быть мастером во всевозможных «крупадах» и «пируэтах», не требуется того, что состав-
ляет главнейшее условие полевой езды. Однако мы должны оговориться, что вовсе не отрицаем
необходимости приемов старой школы. Гибкость, ловкость верховой лошади суть качества пер-
вой важности, и для достижения их необходимо пользоваться идеями старой школы.

Предпослав эти строки, мы переходим к сути дела, и хотя мало верим в успешность препода-
вания письменных уроков верховой езды, однако же постараемся начертать кратчайший путь,
ведущий к цели.

Как бы кратки мы ни были, все же до известной степени полное руководство должно занять
в настоящем издании больше места, чем предыдущие главы, хотя, в сущности, можно бы огра-
ничиться немногим, предложив интересующимся следующее верное правило: «Катайся на чис-
том воздухе почаще и в обществе хороших ездоков, постоянно меняй лошадей и выбирай по
возможности более пересеченную местность. Если ты человек физически здоровый и сколько-
нибудь наблюдательный, то скоро и самым для тебя приятным образом приобретешь желаемый

1 Шлюссом называется умение всадника держаться на лошади при помощи внутренних поверхностей ляжек (тре-
ние). При американской скаковой езде и итальянской от коротко пригнанного стремени ляжки поднимаются вверх,
трение уменьшается, а временами и совсем исчезает — тогда роль шлюсса исполняют колени, которыми всадник дол-
жен крепко держаться.

51 С.П. Урусов «Книга о лошади»
навык, соответствующий твоим способностям». Но, вероятно, ни один из читателей наших не
удовлетворится таким сжатым указанием, и мы считаем себя вынужденными, насколько это воз-
можно и насколько мы это умеем, дать письменные уроки этого искусства, прежде всего требу-
ющего практики.

В Англии, этой стране спорта раг ехсеПепсе1, где можно на каждом шагу встретить самых
отважных и прекрасных ездоков, обращают сравнительно мало внимания на теорию. Как толь-
ко мальчик достигнет 10—12 лет, его сажают в седло и берут на охоту, где ему приходится ска-
кать по пересеченной местности, прыгать через изгороди, рвы, канавы. Если мальчик этот увле-
чен страстью охотника, то он все это проделывает, не отдавая себе отчета, и, чтоб казаться
взрослым, будет всячески стараться не упасть.

Несмотря на присутствие опытных руководителей, начинающему ездоку не дают никаких
указаний, за исключением одного: «Сиди крепко и управляй лошадью по своему усмотрению».

Таким образом молодой ездок усвоит и выработает такую посадку, которая наиболее соот-
ветствует его телосложению, и хотя, может статься, многие найдут в его системе держаться на
коне неправильности, но никто не будет в состоянии упрекнуть его в том, что он сидит не-
прочно.

Когда первые годы такой практики пройдут, мальчика пересаживают с пони на большую ло-
шадь, которую возможно чаще меняют. Хотя, конечно, руководители его дают ему время от вре-
мени хорошие советы, но в общем он все же предоставлен самому себе и благодаря этому скоро
приобретает нужную технику. Один известный английский ездок, когда ему предложили давать
уроки верховой езды, ответил, что проще этого ничего быть не может: «Езди верхом и открой
глаза, открой глаза и езди верхом» — вот и все учение!

Известный ездок Джемс Филлис, состоявший 11 лет преподавателем езды в офицерской школе
в С.-Петербурге, пишет, что ему было 8 лет, когда его в первый раз посадили на лошадь, и ког-
да она его сбрасывала, его сажали вновь. «Такое суровое, но в высшей степени полезное воспи-
тание развило во мне, — пишет Филлис, — с ранних лет уверенность в себе, крепость посадки
и, позволю себе сказать, неустрашимость».

В Англии, где так развита парфорсная охота, вообще редко встречается желающий учиться в
манеже, у нас же, где такой охоты нет и в суровые зимние месяцы неудобно ездить на открытом
воздухе, естественно, манежем пренебрегать нельзя, но не следует, однако, злоупотреблять этим
удобством.

Если есть возможность к тому, то всегда следует начинать учение детей на пони; во-первых,
если можно так выразиться, «падать ближе»; во-вторых, пони, и в особенности шетландские,
необыкновенно умны и быстро приучаются к своему юному ездоку, привязываются к нему, и,
в-третьих, обучающийся сядет на лошадь без того чувства страха, которое внушает ему рослое
животное и которое в значительной степени мешает успешности обучения. Заговорив об обуче-
нии езде детей, мы поневоле должны считаться с укоренившимся взглядом мамаш, что езда вер-
хом — удовольствие весьма рискованное и опасное. В этом случае пони тоже имеют значение.
Насколько верховая езда есть удовольствие полезное как в чисто гигиеническом смысле, так и в
моральном, действуя прекрасно на легкие, нервную и мышечную системы организма, настолько
же верховая езда развивает лихость, смелость, самостоятельность и находчивость. Мы не будем
ссылаться тут на медицинские авторитеты, доказывающие, что верховая езда имеет даже чисто
целебное значение; собственно, мы и не разбираем вопроса с этой точки зрения.

Само собою разумеется, что чем раньше человек начал учиться, тем легче его выучить ез-
дить, но зато не научившийся в молодости, не научится никогда; недаром немцы говорят: «\Уах
Напзсйеп шсЫ 1егп1, 1егп1 Наш шттегтейг»2.

1 В полном смысле этого слова (фр.).

- Чего не выучит маленький Ганс, тому не научишь взрослого (нем.).
Обучая своих учеников езде, граф Врангель руководствовался системой Вепез 8гёсйёпу1, под-
робно изложенной в небольшом его сочинении «Руководство к обучению верховой езде», при-
чем всегда достигал блестящих результатов.

Чтобы исправить не вполне правильное управление лошадью посадкой, гр. Врангель в начале
обучения не давал своим ученикам стремян и по временам заставлял их ездить без поводьев,
брать препятствие и вольтижировать.

Таким образом, система эта состоит из четырех главнейших отделов: 1) езда без стремян и
поводьев, 2) игра в мяч на коне, 3) прыгание через препятствия и 4) вольтижировка.

Езда без стремян и поводьев развивает в ученике способность держать равновесие (баланс),
т. е. держаться в седле силою своей тяжести, а игра в мяч, выводя всадника из равновесия, за-
ставляет его прибегать к помощи ног, т. е. вырабатывает у ученика шлюсс.

Таким образом ученик скоро приобретает главнейшее качество ездока — крепость посадки.

Сначала мяч бросается вверх, и урок продолжается не более четверти часа. Мяч привязан на

веревке к седлу во избежание беспрестанного, утомительного слеза-
ния с лошади. Затем, когда ученик достиг известной сноровки ло-
вить брошенный вверх мяч, учитель начинает с ним перебрасывать-
ся. Аллюр лошади при подобных случаях следующий: шаг, мелкая
рысь, галоп и крупная рысь. Вначале учитель должен воздерживать-
ся от всякого вмешательства в посадку ученика, чтобы не вызвать
этим неестественности и натянутости, совершенно предоставив ему
выбрать посадку наиболее для себя покойную и удобную. Когда же
ученик без всякого утомления начнет ловить мяч, причем обнаружит
достаточную прочность посадки в седле, переходят к прыганью через
препятствие, сначала через обернутую соломой палку, положенную на
землю, затем ее несколько приподымают на руках и прыгают с рыси
и уже потом с галопа. Наконец, как изображено на рисунке 221, вновь
пользуются мячиком. Одновременно с первыми уроками верховой

Рис. 221. Бросание мяча по
методу ЗхёсИёпу!

езды начинается и вольтижирование, которое затем производится после каждого урока.

По истечении двух-трех недель ученик обыкновенно так привыкает чувствовать себя свобод-

но и независимо на лошади, что учитель может сделать ему указания на замеченные недостат-
ки, объяснить принципы той или другой посадки, пригнать стремена и дальнейшее предоставить
практике.

Метода эта нашла себе большое применение в Германии и Австро-Венгрии, даже в кавале-
рии, хотя она и требует относительно много времени. Интересующихся познакомиться ближе с
этим способом обучения отсылаем к сочинению «Вейтц хит КейшйегпсЫ».

Теперь перейдем к руководству для начинающих учиться без учителя.

Всякая теория основана на практике и стремится всегда к ней, и чем существеннее вопрос,
тем всестороннее развивается теория, лежащая в ее основании. Мы не должны забывать, что
искусство верховой езды, как, впрочем, и всякое другое, доступно и дилетанту. Напомнить об
этом мы считаем нужным, так как все нижеследующее раньше всего касается их. Для того же,
чтобы удовлетворить специалиста, пришлось бы исписать фолианты, что уже давно сделано без
нас. К тому же едва ли специалист нуждается в таком руководстве.

Дело верховой езды — живое, тут практика более чем где-либо идет рука об руку с теорией,
и если хороший ездок может быть плохим учителем, то хороший учитель не может быть плохим
ездоком.

Чтобы передавать свои знания другим, нужно обладать особенной способностью и известной
сноровкой, не составляющих прерогатив хорошего ездока. Но если учитель не может показать
наглядно ученику все те приемы и результаты их, о которых повествует, то даже при красноре-
чии Цицерона он не достигнет цели.
Для того чтобы сделаться хорошим ездоком в широком смысле слова, необходимо наличие
следующих качеств: смелость, терпение, правильность сложения и талант. Последнее качество
есть дар Божий, иметь который чрезвычайно приятно, но отсутствие которого, однако, не дол-
жно удерживать человека от верховой езды, потому что настойчивостью можно многого дос-
тигнуть. Что же касается смелости, то она безусловно необходима; лошадь, вследствие своей
чрезмерной нервности, весьма чувствительна даже к самым незначительным движениям рук ез-
дока и потому всегда чувствует малейший признак страха, выражающийся в едва заметном со-
дрогании рук. Когда же ездок спокоен и решителен, то это влияет на лошадь успокоительно и
она покорно повинуется воле человека. В силу сказанного смелость надо признать необходи-
мым условием успешности обучения, и всем тем, кои от природы не наделены этим качеством,
мы должны посоветовать быть крайне осторожными в выборе верховой лошади. Такие лица
могут утешать себя только тем, что мудрая природа наделила некоторых лошадей философским
умом и трогательным терпением.

В руках опытного учителя, посредством целого ряда специальных упражнений, ученик может
выработать в себе смелость и приобрести то, что у спортсменов называется сердцем. Без учите-
ля же можно лишь рекомендовать как можно больше ездить по самой разнообразной местнос-
ти, преодолевая маленькие препятствия на лошади, в которой ученик вполне уверен и которая
выезжена хорошим ездоком. Как хороший ездок выездит хорошо молодую лошадь, так хорошо
выезженная лошадь научит молодого ездока.

Не менее смелости важно и терпение, без которого невозможно выучиться чему-либо и еще
меньше выучить чему-либо животное.

Строение тела человека, его фигура имеют точно такое же значение. Человек с длинной та-
лией, короткими ногами и круглыми, мясистыми ляжками должен преодолевать большие пре-
пятствия при обучении верховой езде, чем человек нормально и пропорционально сложенный.
Хотя, повторяем, терпение и труд могут в значительной степени помочь человеку, которому
природа отказала в правильном сложении.

Теперь приступим к вопросу о седлании. О том, как сидеть в седле, отложим до того време-
ни, когда читатель будет знать, как следует оседлать лошадь.

СЕДЛО

Когда, собственно, появились первые седла, в точности неизвестно, хотя в 385 г. по Р.Х., во вре-
мя царствования греческого императора Феодосия, и есть кое-какие указания о седлах, все же по-
всеместное употребление седла надо отнести к началу средних веков, к рыцарским временам.

Дальнейшее развитие седла шло чуть ли не у каждого из народов своим самостоятельным
путем в зависимости от местных условий. В своем интересном труде Нолан отличает пять глав-
ных конструкций седел: турецкие, немецкие, французские, английские и польские или венгер-
ские, к которым относится и казачье. Наиболее популярное современное седло есть, без всякого
сомнения, английское, а потому и остановимся на нем.

Мы зашли бы чересчур далеко, если бы подробно остановились на историческом ходе разви-
тия седла, тем более что все седла, даже начала прошлого столетия, уже отошли в область пре-
даний и служат ныне только украшением всевозможных музеев.

Английское седло по большей части обтягивается свиной кожей, подушки набиваются шер-
стью или волосом, подпруги делаются из белой или цветной ткани или плетенные из кожи.

Что касается формы седла, то в интересах последовательности начнем наше описание с ниж-
ней стороны, прилегающей к спине лошади.

Седло не должно вплотную облегать тело лошади, вопреки мнению многих, что этим избе-
гается его соскальзывание. Правильно пригнанное седло соприкасается с телом лошади в не-
скольких точках, а не в од-
ной, иначе были бы постоян-
ные повреждения кожи, или
так называемая набивка. Чем
меньше будет нажим на одну
точку, тем поверхность седла,
прилегающая к телу лошади,
будет больше соприкасаться,
но не вплотную, а равномер-
но, распределяя вес ездока по
всей поверхности седла.

Существует несколько
средств уменьшить вес седла,

Рис. 222. Рапе! ЫитпаЬ

Рис. 223. Английское седло с
особым расположением подушек

не изменяя нижней его повер-

хности, и лучшее из них — приготовление всего остова из тонкого железа, обтянутого кожей, при-
чем мягкие части подушки не прибиты гвоздями, а пришиты.

Новое английское изобретение Рапе1 Митпай, сделанное из резины, совершенно заменяет по-
душки; стеганное, как показано на рисунке 222, оно весьма целесообразно и практично. Пот не
всасывается в подушки, они не согреваются, и потому случаи набивки лошади крайне редки. Точ-
но также нельзя отказать в практичности устройству подушек, как изображено на рисунке 223. При
таком расположении подушек боковая набивка совершенно невозможна, и в этом — несомненное

преимущество такого седла.

Помимо надлежащего устройства седла, представляется еще существенно важным правиль-
ное распределение веса ездока, чтобы центр тяжести находился на самой середине седла, так
как только с этой единственной точки возможно равномерно распределить вес на всю осталь-
ную поверхность.

Если ездок сидит слишком далеко назад, то, естественно, давит на заднюю часть седла и че-
рез нее на спину лошади, причем в то же время седло должно скользить вперед, пока не упрет-
ся в холку, которую точно так же натирает.

При выборе седла следует избегать слишком большой его ширины, иначе ноги ездока не могут
получить необходимой опоры. Спереди седло отнюдь не должно давить на плечи или сползать
на холку.

Подпруги должны быть укреплены к самой середине седла, иначе нарушается равновесие.
Многие употребляют только одну подпругу; теперь появилась кожаная подпруга из сложенного
в длину втрое куска кожи, шириною около полуаршина; она довольно мягка, эластична, удобо-
промываема благодаря своему устройству, и если за ней хорошо ухаживать, смазывая седельным
маслом, то служит довольно долго.

Относительно верхней поверхности седла, собственно самого сиденья, необходимо обращать
серьезное внимание, чтобы оно находилось в правильном отношении к весу ездока. Крупный и
грузный ездок, естественно, требует большего сиденья, чем, наоборот, маленький и тощий. Сед-
ла, предназначенные для дальних поездок и больших переходов, должны иметь более помести-
тельное сиденье, чем обыкновенные седла, употребляемые для катанья. Средний вес обыкновен-
ного седла от 14'/2 до 15 фунтов (6,6—6,8 кг). Если седло легче, то всякое облегчение покупается
ценой прочности его, к тому же легковесное седло редко хорошо лежит на спине лошади. Лег-
кие скаковые седла нередко достигают I '/,-фунтового веса (680 г), но тут ради уменьшения веса
игнорируются все удобства. Что касается углубления в сиденье, то это дело вкуса: ездоки, жела-
ющие иметь больше удобства, делают седло глубже, представители же верхового спорта, напро-
тив, предпочитают возможно большую плоскость поверхности сиденья. Важно только то, чтобы
углубление находилось в самом центре седла.
Рис. 224. Английское седло
с наиболее удобным устройством
луки

Устройство луки тоже весьма разнообразно, но специалисты
всегда предпочитают такую, как изображено на рисунке 224. Фил-
лис тоже говорит, что седло не должно быть высоко в передней
луке, так как будет сбивать всадника назад. «То же будет, но в
обратном смысле, если слишком высока задняя лука».

Боковые части седла, или крылья, точно так же устраиваются
различно; их направляют вперед и обратно, несколько назад. Се-
дельные мастера руководствуются при этом сложением ездока,
длиной и толщиной его ног, хотя все же и это зависит скорее от
вкуса, чем от каких-либо иных соображений.

В скаковых седлах для американской посадки крылья поданы
совершенно вперед, т. е. лежат на плечах лошади. У итальянских
седел тоже поданы вперед, но несколько меньше, а подушки за-
менены внутренней подбивкой, которая, несколько разворачивая
передний обрез крыла, задерживает колено всадника от соскальзы-
вания вперед. Последнее время итальянцы начали делать седла без
кожи, из одного войлока на железной основе.

Филлис утверждает, что короткие крылья могут натирать ноги ездока, а длинные мешают ему
чувствовать бока лошади. Из этого можно заключить, что крылья должны быть сделаны сооб-

разно ногам ездока.

Большинство английских седел снабже-
ны особыми подушками-«буфами», с целью
предоставить слабому ездоку лишнюю точ-
ку опоры. Охотники и спортсмены избегают
этого, справедливо усматривая в них лиш-
ний балласт, затрудняющий принять пре-
жнюю посадку, утерянную на прыжке.

Известный английский специалист \УИу1е
МеМПе предостерегает против этих «буфов»,
которые, по его мнению, не только беспо-
лезны, но даже и вредны. И действительно,
если капризная лошадь будет бить задом и
выбросит ездока из седла на холку, то благо-
даря этим подушкам ему трудно будет вновь
опуститься в седло.

Стременные ремни (путлища) обязатель-
но должны быть сделаны из лучшей кожи,
так как нередки случаи несчастий от пор-
чи и разрыва этих ремней. Пробитые в них

Рис. 225. Стремена со всевозможными приспособлениями:
А, Б, В, Г*, Д*, Е, Ж, 3, И**

отверстия должны быть не ближе одного сантиметра одно от другого, и пробивание это обяза-
тельно производить с наружной стороны, дабы ездоку удобнее было укорачивать или, наоборот,

удлинять стремена, не слезая с лошади.

Стремена не должны быть слишком велики и тяжелы. Нижнее основание или подножка де-
лается шероховатой, чтобы не скользил сапог. Округленные бока у стремян неудобны, и их сле-
довало бы избегать (рис. 225А). Существует немало изобретений, чтобы на случай падения нога
ездока была механически освобождена из стремени, и лучшие из них изображены на прилага-

*	Резиновое кольцо помещается на внутренней стороне. Следует иметь всегда несколько таких колец в запасе.

*	* Около «А» стремя сгибается в шарнире и таким образом освобождает ногу.
Рис. 226.
Французское
стремя
Музани

емых рисунках (см. рис. 225В, Е, 3). Для полноты упомянем
и о стременах французского изобретателя Музани, чрезвы-
чайно удобных тем, что нога всегда сохраняет в них верти-
кальное положение (см. рис. 226).

Лучшие подпруги для обыкновенного употребления, так
называемые за границей ЕПхзуПИат-СгиПеп, состоят из двух
стременных полос, причем одна широкая снабжена на обо-
их концах пряжками, другая служит ей как бы подкладкой
(см. рис. 227). Подпруги из тонкой кожи (см. рис. 228) также
весьма практичны, так как допускают прохождение воздуха.

Потники под седла делаются обыкновенно из войлока, шерстяной ма-
терии или кожи и имеют форму седла (см. рис. 229). Лучше других —

Рис. 230. Стипль-чезное седло

Рис. 231. Офицерское кавалерийское
седло

вырезанные из кожи.

Подкладывание попон под седло
непрактично. Главная цель таких пот-
ников заключается в том, чтобы пре-
дохранить седельные подушки от пор-
чи потом, что лучше всего достигает-
ся обыкновенным потником, и чем он
сам по себе меньше согревает лошадь,

Рис. 227.
Подпруги
ЕПхууПИат

Рис. 228.
Подпруги
из тонкой
кожи

Рис. 229. Войлочный
потник

тем лучше.

Стипль-чезное седло (см. рис. 230) делается значительно
легче обыкновенного, седло же для гладких скачек, как мы
говорили выше, бывает и полуторафунтовое и, таким обра-
зом, в сущности, есть не более как твердый потник для при-

крепления к нему стремян.

Кавалерийское офицерское седло (см. рис. 231), более или
менее сходное во всех европейских армиях, есть собственно

усовершенствованный венгерский «Воск». Американская армия пользуется еще более упрощен-
ным седлом, которое, судя по рисунку 232, соответствует всем требованиям, являясь изменен-
ным и улучшенным мексиканским национальным седлом (см. рис. 233).

Рис. 233. Мексиканское
национальное седло

Рис. 232. Американское
кавалерийское седло
При покупке седла необходимо всегда помнить, что машинная работа ни в каком случае не
может сравняться с ручной, и хотя вследствие своей дешевизны находит большее применение,
но на практике обходится дороже, так как значительно хуже.

Мы полагаем, что сказали все, что необходимо знать ездоку о седле, и переходим к уздечке.

УЗДЕЧКА И МУНДШТУК

Цель всякого взнуздывания лошади — заставить ее наилучшим способом повиноваться воле
всадника. Для достижения этой цели необходимо так взнуздать лошадь, чтобы она могла без
ущерба для себя исполнять желание всадника и повиноваться его воле, чтобы животному была
понятна эта воля, чтобы лошадь знала, что именно от нее требуется.

Когда в первый раз садятся на лошадь, то нарушается равновесие животного организма, и
это всего заметнее по затылку и шее лошади. Чтобы получить новую точку опоры, животное
ложится своей тяжестью на уздечку, делается тугоуздым, но как только оно научится держать
на себе ездока и владеть собою, восстановив равновесие, оно перестает нуждаться в этой точке
опоры и становится мягкоуздым. Из этого следует, что ездок имеет огромное влияние на ло-
шадь: у одного она может быть тугоуздой, у другого, наоборот, мягкой в поводу. Все это зави-
сит от посадки и от того, насколько скоро ездок сумеет восстановить равновесие животного.
Но если посадка недостаточно крепка, то неуверенный ездок и сам ищет точки опоры в уздеч-
ке и делает поневоле лошадь тугоуздой, тогда как легкая, уверенная, прочная посадка способ-
ствует легкому поводу.

К этому следует еще добавить, что так называемое качество рта у лошади, т. е. тугоуздость
или, напротив, мягкость, бывает индивидуальностью, нередко передающейся из поколения в
поколение. Это может быть объяснено не вполне гармоничным сложением, вследствие которого
лошади трудно поддерживать равновесие своего тела.

В силу сказанного не может подлежать сомнению, что при взнуздывании лошади устройство
ее морды и положение шеи имеют известное значение, точно так же, как приходится считаться и
с темпераментом ее; так, по крайней мере, говорит известный авторитет Оте г в сочинении
своем «8еа1§ апб заскИез».

Вообще взнуздывание находится в тесной связи с теорией верховой езды, и, чтобы пояснить
это, обратимся к последней. Шея лошади может быть сравнима с рычагом. Деятельность рыча-
га, так сказать, проходит через голову к двигательному центру и уже оттуда расходится по дру-
гим частям лошади; отсюда ясно, что положение шеи, зависящее от положения рук ездока, имеет
существенное значение. Всякая уздечка или мундштук должны сидеть на голове лошади совер-
шенно правильно, должны быть точно пригнаны, и для этого необходимо знать все размеры
головы: ширину морды и длину ее.

Австрийский полковник уоп ОеупИашеп, известный кавалерист, автор прекрасного сочине-
ния1, которое мы можем смело рекомендовать как настольную книгу для всякого любителя вер-
ховой езды, говорит, что средняя высота беззубых частей нижней челюсти равняется 4,5 см, но
самое строение челюсти весьма различно: у одних лошадей они плоски и широки, у других, на-
оборот, толсты и узки; точно так же и степень чувствительности далеко не одинакова. А между
тем все это имеет существенное влияние на правильность взнуздывания. Внутреннее расстояние
между беззубыми частями нижней челюсти, или, другими словами, ширина языка, в огромном
большинстве случаев равняется 3/4 высоты беззубых частей. Таким образом получаем необходи-
мую мерку (см. литеры а, б на рис. 234). Если читатель найдет, основываясь на практике, что
такое точное снимание мерок чересчур педантично, то он впадет в ошибку, и мы посоветовали

1 <>1Дс 7аитип§81е11ге:
Рис. 234.
Мундштук

бы ему внимательно осмотреть взнуздывание в нашей кавалерии, и тогда ему
стала бы яснее причина многих затруднений, возникающих при больших пе-
реходах, так как внутреннее расстояние между беззубыми частями нижней че-
люсти всегда находится в известном отношении к их высоте.

Язык лошади тоже играет немаловажную роль. У некоторых лошадей этот
орган необыкновенно толст, у других тонок.

Надо заметить, что чувствительный рот встречается у лошадей, имеющих
тонкий язык, высокие и острые беззубые части и тонкие губы, и, напротив,
лошади с мясистым языком, низкими, мясистыми беззубыми частями обыкно-
венно бывают с малочувствительным ртом.

Первое чаще наблюдается между лошадьми благородных рас, а второе — у
простых. Отсюда, конечно, еще не вытекает, что все чистокровные лошади
слабоузды или более слабоузды, чем лошади менее благородных пород. На
практике это даже бывает наоборот, но это следует объяснить теми способа-
ми заездки и работы, которые практикуются на ипподроме. С другой стороны, есть множество
непородистых лошадей, которые замечательно слабоузды, и это находит лучшее объяснение в
слабости их мускулатуры.

Переходя к описанию удил, мы остановимся на простейшем, так называемом трензеле
(рис. 235). Первоначальное происхождение этого удила идет от простой веревки, а затем пал-
ки, вложенной в рот лошади. Культура видоизменила его, снача-

Рис. 235. Обыкновенный трензель

ла переломив на две части, соединенные кольцами, а затем и са-
мые размеры удила приняли иной вид. С появлением железа эти
удила достигли своего высшего развития, и в настоящее время
есть множество удил того же типа, но видоизмененных на разные
лады. До времен римских императоров удила эти сохраняли свой
первоначальный принцип во всей своей неприкосновенности, но
уже затем в Риме появляется новый тип трензеля с рычагом, и
этот тип держится с некоторыми видоизменениями, в общем мало
существенными, до времен франков, когда появляются кольца,
которые в эпоху Возрождения достигли высшего развития и су-
ществуют поныне. В интересной книге «О!е РГегбеП'епзе ш бег

Рогтепеп1зу1ск1и炙 более любознательный читатель найдет весь
исторический ход развития системы удил (рис. 237—245).

Чем удила тоньше, тем они, естественно, строже, и потому для скачек употребляются самые тон-
кие удила (см. рис. 236), хотя для лошадей нервных, горячих лучше действуют толстые дутые удила
или с резиной. Многие ездоки отдают предпочтение комбинированным трензелям (см. рис. 237),
другие предпочитают двойные удила (см. рис. 238). Но оба эти трензеля стесняют лошадь, и их
нельзя рекомендовать. То же можно сказать о плетеном трензеле (см. рис. 239). Весьма практичны
удила из цепочки (см. рис. 240); действие их может быть урегулировано; если ездок хочет иметь
удила более строгие, то должен пустить трензель
свободно, если же наоборот, то перевернуть
цепь. В последнее время пробовали обтягивать
удила резиной (см. рис. 241); в известных случа-
ях это несомненно целесообразно, так как такие
удила не так строги и зимой не холодят рта. По-
этому лучше применять съемную резину, упот-
ребляемую итальянцами. Следует еще упомянуть
о так называемой за границей «Ми81егип§81геп-
§е» (см. рис. 242), предназначенной для лошадей,
плохо жующих удила, и, наконец, как изображе-

ние. 240. Удило
из цепочки

но на рисунке 244, удила для лошадей, имеющих дурную привычку перекидывать язык. С этими

удилами нужно быть очень осторожным, так как, став поперек, они могут сильно порезать язык, а

у лошадей, которые тащат, поранить беззубые края. Для воспрещения лошадям открывать рот упо-

Рис. 242. МиДегшдЩгепке

Рис. 243. Удило, обмотанное веревкой

Рис. 244. Удило для лошадей,
перекидывающих язык

Рис. 245. Удило с кольцами

требляется особый недоуздок (см. рис. 246), снабженный
двумя боковыми ремнями, верхний конец которых при-
стегивается наверх к ремешку, к которому прикреплены
кольца. Недоуздок этот, само собою понятно, годен лишь
при выездке лошади.

Нормальное положение головы будет такое, в кото-
ром она отвесна, а храпки лошади будут на одной ли-
нии с боками (см. рис. 247). При таком положении го-
ловы и шеи и при правильном держании повода линия
мартингала будет перпендикулярна к линии узды. Чем
ниже ездок опускает свои руки, тем слабее будет дей-
ствие рычага. Эти основные правила, заключающие в
себе все учение о рычагах, заимствованы из сочинения
Бауера, изданного в качестве руководства для австрий-
ской кавалерии.

Теперь перейдем к общим правилам взнуздывания.
Что касается размеров для мартингала, то общим прави-
лом может служить следующее: нижняя часть мартинга-
ла должна быть вдвое длиннее верхней, причем следует
заметить, что эта мера снимается только приблизитель-
но и не требует большой точности.

Как должны удила лежать во рту лошади, показано на
рисунке 248.

Как и уздечка, мундштук употребляется для одной и
той же цели — управлять лошадью, но сущность их дей-
ствия на рот весьма различна.

Уздечка действует прямым давлением непосредст-
венно на язык и на углы рта лошади, поэтому дейст-
вие уздечного удила может быть названо давлением го-
ризонтальным. Мундштук же есть орудие более сложное
и строгое, и по устройству своему действует только от-
части на язык (при мелкой дужке), а главным образом
на беззубые края нижней челюсти, причем действие по-
водьев разлагается на две силы, а именно: одна по на-
правлению мундштучных щечек вверх, задерживаясь со-
Рис. 246. Недоуздок,
воспрещающий лошади
открывать рот

Рис. 247. Нормальное положение
головы лошади

Рис. 248. Правильное
положение удил во рту
лошади

противлением цепочки, а другая вниз перпендикулярно к щеч-
кам (действие рычага 2-го рода, где точкой опоры служит коль-
цо, придерживаемое цепочкой в неподвижном состоянии, хотя и
не вполне).

Боковые щечки мундштука, верхние концы которых пристегну-
ты к суголовью, а нижние соединяются с поводьями, при натяги-
вании повода к ездоку, изображают из себя рычаг, т. е. дают
всаднику выигрыш силы в два-три раза в зависимости от пропор-
ции рычага, т. е. длины щечек относительно к верхним их концам,
так что он при меньшем употреблении силы сравнительно с уздеч-
кой может скорее заставить лошадь подчиняться своей воле.

Как и в уздечке, чем удило мундштука тоньше, тем действие его
строже, так как оно будет чувствительнее для десен. На рисунке 249
читатель увидит изображения всех (8) современных видов мундш-
тучных удил, из коих 5, 6 и 7-е, разумеется, наиболее строгие.

Основание к взнуздыванию мундштуком или уздечкой вырабо-
талось с давних пор тою обстановкою, в которой приходилось жить
всаднику. Например, сыну степей киргизу или казаку, которым
приходится иметь дело с малокровными, слабыми лошаденками,
нет надобности в мундштуке, тогда как арабу, тоже сыну степей,
но любящему свою хорошо кормленную, горячую и сильную ло-
шадь, необходим мундштук, иначе он с ней не справится; вот по-
чему мундштук появился у арабов раньше, чем в Европе, причем
очень строгий, так как цепочка заменяется кольцом вокруг ниж-
ней челюсти. Точно так же и горцу, которому, хотя и необходимо
рассчитывать каждый шаг, мундштук не нужен, так как привычная
к горам, сбитая, короткая лошадь большинство движений делает на
шагу; другое дело пылкая, нервная лошадь. Доказательством этому
служат также древние рыцари, которым необходим был мундштук
на турнирах, где от безусловного подчинения тяжелого сильного
коня воле всадника нередко зависел успех. Во всех конницах вве-
дены мундштуки, без которых нельзя отчетливо управлять конем
на быстрых аллюрах.

Переходя к вопросу о взмундштучивании, мы должны напом-
нить, что мундштук нажимает на десны и язык в то время, когда
цепочка давит на подбородок, и так как лошадь повинуется силь-
нейшему давлению, то очевидно, что если цепочка будет надав-

ливать сильнее, то лошадь, пови-
нуясь этому давлению, поднимает
голову кверху. В силу этого она
должна будет сопротивляться пово-
ду; если же нажим удил будет силь-
нее нажима цепочки, то лошадь долж-
на будет сдать голову, повинуясь при-
зыву повода. Очевидно, что только
при этом условии мундштук и при-
обретает свое действие.

Следовательно, основанием езды на
мундштуке должно быть правило, что-

Рис. 249. Изображение всех
восьми видов современных
мундштучных удил
бы удила с цепочкой были так пригнаны, чтобы лошадь ощущала более давление во рту, чем в под-
бородке. Чувствительность же лошади зависит от устройства ее рта, и, как было уже говорено выше,
только подробное его исследование может определить соответствующее ему удило.

Повторяя частью сказанное, напомним, что удило должно лежать на беззубом крае нижней
челюсти, которая в то же время служит логовищем языка. Если ощупать челюсть у подбородка
лошади, то окажется, что именно в том месте, т. е. у подбородка, она разделяется на две ветви,
и при самом их разделении оказывается маленькое возвышение, подле которого находится уг-
лубление, называемое выемкою подбородка. Вся часть кожи выше этой выемки заметно тонь-
ше, чем в самой выемке, и кости челюстей круглее.

Из этого исследования челюсти видно, что лошадь в выемке подбородка должна быть менее
чувствительна к наружному давлению, чем на остальном протяжении костей челюсти, а потому
именно в этом месте должна лежать цепочка мундштука.

Большая или меньшая чувствительность верхних краев десен зависит от острия их и от тол-
щины кожи.

Если челюсти очень остры и покрыты тонкой кожей, то они чувствительнее, чем в том слу-
чае, когда они закруглены и покрыты толстой кожей, причем часто случается, что одна сторона
челюсти бывает более чувствительна, нежели другая, — это может быть и прирожденным, но
чаще — от грубой руки ездока, производящей даже нередко разрушение в очень чувствительном
и тонком костяном гребне нижней челюсти, что можно проверить ощупыванием беззубых кра-
ев. Если язык мягкий, мясистый, а канал узок, так что и половина языка не находит себе в нем
места, то при каждом давлении на него удил язык, не укладываясь в своем логовище, будет раз-
мещаться между удилом и челюстью, то есть некоторой частью своей будет лежать на челюсти,
под удилом, потому уменьшится и чувствительность нижней челюсти к давлению удил на нее.

В силу вышесказанного чувствительным ртом можно назвать тот, в котором десны очень ос-
тры, покрыты тонким слоем кожи, а язык настолько свободно укладывается в канал, что при
давлении на него удил не расширяется на десны. Наоборот, твердым ртом называется такой,
который имеет округленные и мясистые десны, толстый язык, а канал его, напротив, узкий.

Слабейшее удило будет, стало быть, то, которое, имея низкую дужку, лежит только на языке,
почти не касаясь десен, т. е. самых чувствительных частей рта, и чем удило тоньше и выше дуж-
ка, тем оно сильнее.

На рисунке 250 изображены три вида мундштуков: первый имеет специальную цель мешать
лошади производить языком всевозможные движения, останавливающие действие рычага. При-
крепленные к середине удил висюльки к тому же заставляют лошадь жевать. На следующих двух
рисунках показаны удила подымающиеся и опускающиеся, часто практикуемые за границей для
полевой езды, как сохраняющие большую чувствительность рта.

Выездка же молодой лошади и выработка повода совершенно невозможны, так как вследствие
изложенного лошадь повода не возьмет, будет бесповодой, с болтающейся головой и с неуста-

Рис. 250. Комбинированные мундштуки

Рис. 251. РеШаш
новленной в холке шеей. Вот почему лучше всего выезжать лошадь на
четырех поводьях, но прикрепленных к двум независимым друг от друга
удилам — мундштучному и трензельному.

Между так называемыми ломаными мундштуками большей известно-
стью пользуется РеШат (пелам): внутри рта он как уздечка, снаружи как
мундштук (см. рис. 251—253).

Самый главный аргумент, на который указывают приверженцы пела-
ма, сводится к тому, что он, действуя как уздечка, благодаря своей фор-
ме, в то же время действует и как рычаг. Многие из известных ездоков, в
том числе английские авторы Напу СИоеуег и \УИу1е МеМПе, высоко це-

Рис. 252. Ганноверский
пелам

нят РеШат, и в особенности для тугоуздых лошадей («ри11ег»).

Мы должны заметить, что, как было

уже сказано, уздечка

действует и лежит в углах рта, а мундштук на беззубых краях
против выемки подбородка, т. е. в двух различных точках на рас-
стоянии около Р/2—2 дюймов; следовательно, действовать одно-
временно в двух различных точках никакое удило не может, а
потому совместить уздечку и мундштук невозможно; практичес-
ки же удило будет болтаться во рту вверх и вниз, цепочка вы-
скакивать из выемки и лезть кверху, а в довершение всего при
взмахивании лошади головою верхние щечки пелама могут со-
вершенно опрокинуться назад.

Ганноверский пелам (см. рис. 252) действует сильнее выше-
указанного, значит, еще вреднее.

Будет кстати упомянуть тут о ХУаПу’х ишуегка! реШат (см. рис.
253), устроенном так, что его можно разобрать и снабдить девятью
различными удилами, в зависимости от требований.

Рис. 253. УУаЦу’к ишуегеа! реШат Так же можно соорудить разборный мун-
дштук, и в этом направлении были сделаны
попытки, но мы находим это излишним, так как для каждой данной лоша-
ди должен быть сделан и признан один мундштук на всю ее жизнь, а к
другим лошадям он и не может подходить, как не может подходить сапог с
ноги одного человека всем людям.

На рисунке 254 изображены удила с особым приспособлением для лоша-
дей «балующихся языком», как говорят наши доморощенные берейторы, а
на рисунке 255 — сетка для той же цели.

Мы неоднократно говорили о необходимости более или менее точ-
ных мерок при взнуздывании, теперь же скажем, каким образом добыть

Рис. 254. Особое
приспособление для
лошадей, неспокойно

эти мерки.

Рис. 255. Сетка
для языка

держащих язык

Самым известным вспомогательным средством все еще
считается станок шталмейстера С1а11е (рис. 256). Как видно по рисунку, станок
этот состоит из отдельных удил (3,2; 3,3...), которые могут быть прикреплены
к боковым частям. Надлежащая ширина достигается прибавлением или, наобо-
рот, удалением пластинок Д.

Верхняя и нижняя части могут быть удлинены или укорочены винтиками,
прикрепленными к уздечным кольцам. Если все это сделано, как сказано, то
станок пристегивается к головной сбруе и вкладывается удило. Ездок садится на
лошадь и производит проверку.

Существует и австрийский прибор, но о нем мы не будем говорить, так как он
требует большого навыка при употреблении.
Рис. 256. Станок шталмейстера С1а11е: АА — наружная
сторона, ББ — внутренняя сторона, ВВ — передняя
сторона, ГГ — для измерения высоты, Д — для измере-
ния ширины, Е — гайка, ЖЖ — ключ для гаек, 3,2 и
3,3 — два мундштука с различным вырезом для языка

Рис. 257. Немецкий прибор 81гоЫ

Как на новое изобретение, укажем на аппарат
немецкого поручика уоп 8(гоЫ. Аппарат этот состо-
ит из 7 частей (см. рис. 257), две боковых А и Б, уди-
ло с обозначением сантиметров, параллельный ему
поперечник двух винтов — а и б и гайки — в.

В левой боковой части В — четырехугольный
разрез, куда входит удило, на конце коего винт с
гайкой. Для прикрепления удила к боковой части
служит гайка в.

В правой боковой части овальное отверстие,
куда проходит удило такой же формы и прикреп-
ляется тоже винтом. От правой боковой части от-

ходит еще назад часть, точно так же разделенная на сантиметры г.

При употреблении аппарат пристегивается к уздечке, и когда удила правильно установлены,
тогда становятся перед лошадью и устанавливают удила горизонтально: левой рукой берут ле-
вую же сторону и притягивают к краям губ, правая же рука проделывает то же самое с правой
стороны, развинтив предварительно винт. Когда обе стороны одинаково соприкасаются с края-
ми губ, то гайка обозначит ширину морды (см. рис. 258А).

Чтобы определить вышину беззубых частей нижней челюсти, становятся перед лошадью, про-
сят помогающего вынуть язык — каждая лошадь позволит это сделать, если обращаться с ней не

Рис. 258. Употребление прибора $1гоЫ

ЛГ 2$ 22 2222 23 /у /у // /з /у /# /2 л? // /о

Рис. 258а.

грубо, — затем упирают большим пальцем левой руки на
верхнюю часть и берут указательным пальцем и средним
конец параллельного поперечника и равномерно обеи-
ми руками подвигают в углубление под губой, только
слегка прикасаясь к нему. Поперечник держится в та-
ком положении левой рукой, пока правая притягива-
ет указательный винт, и таким образом устанавливается
вышина беззубых частей нижней челюсти, затем удаля-
ют гайку, стягивают левую сторону удил и вынимают
аппарат. Получается ширина морды, вышина беззубых
частей (см. рис. 258Б) и все это записывается.

Чтобы определить размеры логовища языка, употреб-
ляется особая тесемка, подразделенная на сантиметры
(см. рис. 258а). На одной стороне тесемки петля, а дру-
гая сторона заострена для большого удобства при про-

девании.
Рис. 259. Измерение рта лошади:
а — край язычного логовища,
б — логовище

При употреблении острый конец вкладывается в петлю,
получается общая петля, в которую всовывается язык лошади.
Тесемка не должна жать язык, а лежать свободно, и снятая с
языка она покажет его объем.

Если полученное число разделить на 3, то получится шири-
на, а пополам — вышина логовища.

Ширина этого логовища имеет большое значение, так как
от нее зависит положение удил во рту лошади, лежат ли кон-
цы их на беззубых частях нижней челюсти (см. рис. 259А) или
на краях язычного логовища (см. рис. 259Б). В последнем слу-

чае она причиняет боль и, разумеется, парализует действие мундштука.

Существует еще способ измерений рта лошади, хотя и не столь надежный, а именно: берут
палочку из какого-нибудь мягкого дерева толщиною в '/2 вершка (2,3 см) и длиною в 8 вершков
(35,6 см), становятся перед лошадью и кладут ей палочку на язык, как раз на то место, где дол-
жны лежать удила, но так, чтобы оба указательных пальца — правый, держащий палочку, и ле-
вый, касаясь крайнего конца палочки, плотно прилегали к губам один против другого. Расстоя-
ние между обоими указательными пальцами должно отметить, т. е. надо надрезать (см. рис. 261)
палочку перед правым указательным пальцем. Таким образом будет найдена ширина рта. Потом
следует вымерить вышину нижней челюсти. Для этого держат ту же палочку обоими указатель-
ными пальцами на левой наружной стороне (см. рис. 262) нижней челюсти.

Рис. 260. Положение языка и
удил во рту лошади

Рис. 261

Другой способ измерения рта лошади

Палец левой руки должно держать под языком на том месте десен, где определилось место
для удила, а правый приставить к выемке подбородка. Для более верного измерения лучше дер-
жать указательные пальцы средними суставами на означенных точках, ибо у большого числа
людей концы указательных пальцев согнуты к среднему пальцу. Расстояние между указательны-
ми пальцами должно опять заметить на палочке, что и определит высоту нижней челюсти. По
снятым таким образом меркам определяется мундштук во всех его частях.

Итак, по вымеренной ширине рта лошади назначаются ширина удил, т. е. расстояние между
боковыми щечками, и длина цепочки. Зная все эти мерки, мы легко можем определить и шири-
ну логовища языка, так как ширина логовища относится к вышине нижней челюсти как 3/4к 1.

Ширина логовища языка, в свою очередь, определяет ширину дужки для удил с таковой, а в
других удилах те точки, от которых должно начаться разделение боковой щечки. Прежде чем
перейти к дальнейшему, нам кажется нелишним упомянуть о некоторых усовершенствованиях в
технике мундштучного дела.
Рис. 263. Мундштук Шёнбека

Первое место следует отвести мундштуку
Шёнбека без цепочки (см. рис. 263). Мы не
будем подробно описывать всю конструкцию
этого изобретения, ограничимся лишь тем,
что этот мундштук не может вызвать никаких
повреждений, боковые части его не могут
опускаться, как это видно на рисунке 264, и
не могут равно принять положение, изобра-
женное на рисунке 265. Мундштук Шёнбека
патентованный, и желающие могут его выпи-
сать из Берлина от придворного мастера Лан-
гекхаген (Мапеп81га88е, 9). Лиц же, желающих
подробнее ознакомиться с этим изобретени-
ем, отсылаем к брошюрке майора Шёнбека
«Теория и практика взнуздывания».

Изобретение г. 8роЪг (см. рис. 266) лишает
трензель необходимой свободы и приближа-
ется к ординарному мундштуку, т. е. лишает
всадника возможности поднять и установить
шею лошади. На следующем рисунке 267 мы
видим то же изобретение, но в несколько усо-
вершенствованном виде.

Рис. 264. Мундштук со спущенными боковыми
частями

Рис. 265. Неправильное положение мундштука

Кпт§ре11тат Зройг1 тоже приобрел себе немало поклонников (см. рис. 271), про который ска-
жем то же, что вообще можно сказать о пеламе.

Далее, укажем на американское изобретение г. ХУЪйшап (см. рис. 272 и 273). Прибор этот был
испытан особой кавалерийской комиссией в Америке, признавшей его весьма пригодным для
применения в американской кавалерии.

1 Выписывать можно от всех известных мастеров за границей. Нам приходилось видеть выписанный из Ганновера
от I. Р1ап1.
Рис. 267. Усовершенствованное изобретение ЗроКг

Рис. 266. Изобретение ЗроКг

Рис. 269. Левое коль-
цо, открытое. Правое
кольцо, закрытое: а —
замыкающее кольцо,
б — место прикрепле-
ния к мундштуку, в —
крючок для цепки (к
мундштуку ЗроКг)

Рис. 270.

Кожаная цепка (ЗроКг)

Рис. 271. Кт§решат Зропг

Рис. 272. Американское изобретение АУКИтап

Рис. 273. Американское
изобретение АУЬИтап

52 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Рис. 274. Вновь изобретенный
французский мундштук: А — мундштук в
собранном виде, Б — он же с удаленными
удилами для кормления и поения лошади,
В — часть, остающаяся на голове лошади,
Е, Е' — ремни

Несколько сложнее вновь изобретенный французский
мундштук (см. рис. 274). Рисунки настолько ясно передают
все подробности изобретения, что совершенно избавляют
нас от необходимости подробного описания. Мундштук этот
имеет то преимущество, что необыкновенно легок. Другой
французский мундштук, изобретения артиллерийского капи-
тана ТЪоиуешп (см. рис. 275), весьма удобен по простоте
своей. На приложенном рисунке видно, как просто из не-
доуздка сделать уздечку, а потом и мундштук. Несмотря на
1-ю золотую медаль на выставке Вои1о§пе-8иг-Мег, изобре-
тение это не пользуется большой популярностью.

Выписать его можно из Парижа (недоуздок носит назва-
ние «Могк райеиг») от М. Сореаи, гие би РаиЬоиг§, 8аш1-
Пешк, 83.

Наконец, упомянем еще о мундштуке Демница.

По наружному виду он напоминает мундштук, но если
ближе рассмотреть его, то легко заметить с левой стороны
обращенную вниз задвижку, благодаря которой, при под-
нятии боковой части под углом в 45°, задвижка выходит из
мундштука, который свободно выскальзывает изо рта лоша-
ди. Это весьма удобно при кормлении и водопое, так как
нет надобности снимать всю уздечку с головы лошади.

Чтобы закончить об этом, упомянем об изобретенном
еще в 1790 г. знаменитым английским жокеем Сэмом Чиф-
не (8ат СЫйтеу) мундштуке, изображенном на рисунке 276,
похожем на мундштук Шёнбека. Мундштук этот имел спе-
циальное назначение и, как необыкновенно строгий, для
простой езды употребляем быть не может.

Цепочка противодействует наклонению вперед верхних частей, и весь нажим переходит на
беззубые части нижней челюсти, на язык и нижние части нижней челюсти. В Англии иногда
пользуются изобретением Сэма Чифне.

Прежде чем перейти к вопросу о седлании и взнуздывании, мы скажем еще несколько слов о

цепочке, или цепке.

Цепка должна быть сделана так, чтобы она как можно нежнее надавливала на подбородок.
Чем более цепка обнимает собой подбородок, тем лучше распределено ее давление; чем площе
соединены между собой ее кольца, тем к большему числу точек на подбородке они прикасаются
и тем более они уменьшают раздражение, производимое давлением цепочки, так как чем боль-
ше точек, на которые распределяется давление, производимое на чувствительную часть тела, тем

Рис. 276. Мундштук
8аш СЫГпеу

Рис. 275. Мундштук капитана ТКоиуепш
терпимее возбуждаемое ими давление. По этой причине весьма важно, чтобы цепочка всегда
оставалась в выемке подбородка, а не поднималась вверх. Рассматривая устройство нижней челю-
сти, мы видели, что в выемке подбородка она менее всего острокостна, что тут она покрыта
толстой кожей, обросшей шерстью; следовательно, и цепочка может здесь безвредно прикасать-
ся к большему числу точек и не вызывать боли. Но коль скоро цепочка, выйдя из этой выемки,
поднимается кверху, то давление ее становится сильнее, потому что челюсть в этом месте по-
крыта тонкой кожей. Поэтому каждое кольцо цепочки должно быть такой величины, чтобы оно
свободно помещалось в выемке подбородка. Лучшими цепочками считаются тяжелые и широ-
кие, которые тяжестью своей удерживают на месте верхнюю часть боковой щечки. Если тяже-
лая цепочка не шире обыкновенно принятой, то она не причиняет никакого вреда лошади. Как
только мундштук начинает свое действие, то цепочка прилегает к подбородку, и тогда полезное
или вредное ее действие зависит от формы колец и их положения. Самая лучшая форма цепоч-
ки есть двойная кольчужная, и чем ровнее одно кольцо пригнано к другому, тем оно лучше;
ширина ее должна быть такова, чтобы не высовывалась из выемки подбородка. Под цепку часто
подкладывают специальные подцепники из кожи, подбитой замшей, или резиновые. Правиль-
ное положение цепочки и удержание ее на своем месте всецело зависят от размера верхней ча-
сти боковой щечки, если только удило правильно лежит на деснах.

СЕДЛОВКА И МУНДШТУЧЕНИЕ

Прежде чем положить седло, следует снять попону, вычистить и вытереть лошадь, привести
в порядок хвост и гриву и уже тогда положить седло.

Чтобы удобнее снять попону, надо сложить ее пополам и стянуть по крупу лошади; таким
образом приглаживается волос. Если же стянуть попону иначе, т. е. против шерсти, то послед-
няя, естественно, взъерошится.

Если под седло предполагается положить попону, то следует наблюдать, чтобы на ней не было
ни одной складки.

Конюх подходит к лошади с левой стороны, берет потник и, предварительно перетряхнув его,
кладет на лошадь.

Чтобы шерсть под потником лежала гладко, его сначала кладут на холку и затем оттягивают
назад по шерсти. На потник кладется седло с подтянутыми стременами и положенными через
сиденье подпругами, причем левой рукой вдавливают потник в разрез седла. Если опущенное
седло ляжет неровно, то его следует вновь приподнять и, уравняв рукой, потник опустить на
место. Только таким образом возможно избежать складок и неровности шерсти, что необходимо
во избежание набивки.

Когда седло на месте, то стягиваются подпруги, сначала передняя, а потом задняя. Нижнюю
подпругу нельзя стягивать сразу, это нужно делать постепенно и настолько, чтобы между телом
лошади и подпругой могла пройти рука, причем следует смотреть, чтобы между подпругами не
ущемлялась кожа. Очень туго затянутые подпруги сдавливают внутренние органы, нарушают
правильность дыхания и нередко служат причиной особого беспокойства лошади; бывают даже
случаи, когда затянутая лошадь и двинутая вперед под всадником начинает бить или еще чаще
опрокидывается; а затянутые крепко подпруги на скачках влекли такое затруднение дыхания, что
лошадь не могла «попасть в пейс» скачки; кроме того, они часто вызывают кровотечение из
ноздрей. Верхняя подпруга никогда не должна быть стянута больше нижней, дабы на ней не
образовались складки.

Иногда во время продолжительной езды подпруги ослабевают, и во избежание этого употреб-
ляется особый аппарат, изображенный на рисунке 277, который состоит из девяти спиральных
пружин, расположенных рядом, одна возле другой, и прикрепленных двумя пряжками. Аппарат
Рис. 277. Особый аппарат, чтобы не
ослабевали подпруги

этот нижним концом пристегивается к подпругам, после
чего подпруги стягиваются как обычно, при этом спираль-
ные пружины вытягиваются, и, если объем живота у лоша-
ди уменьшится, седло все-таки сохранит свое прежнее по-
ложение, так как пружины тогда стянутся.

Благодаря такому аппарату нет надобности особенно ту-
го затягивать подпруги, седло всегда остается в одном по-
ложении; случаи набивки будут значительно реже, и под-
пруги реже портятся. Такие преимущества неоспоримы, но
при этом надо заметить, что спиральные пружины должны
быть безукоризненно устроены.

Еще весьма практичное приспособление, дающее воз-

можность ездоку стягивать подпруги, не слезая с седла,
изображено на рисунках 278 и 279, но так как тут получа-

ется двойной блок, увеличивающий
щую силу, то нужно быть осторожным, чтобы не перетянуть лошади.

Когда подпруги стянуты, конюх снимает недоуздок, поворачивает ло-
шадь и приступает к мундштученью. Правой рукой он берет суголовье за
назатыльник, а левой кладет лошади удило в рот, надавливая большим паль-
цем левой руки на беззубый край нижней челюсти, а правой рукой в то же
время передвигает назатыльник через уши лошади.

Налобник должен лежать так, чтобы он отнюдь не тер ушей, а челка
кладется поверх налобника. Налобный ремень следует спускать как можно
длиннее, чтобы он не мешал лошади, как узкий галстук человеку. В кава-
лерии офицер сам пригоняет мундштук. Удило пригоняется против выем-
ки подбородка, а если при этом положении касается клыков, то поднима-
ется на палец выше.

Цепку конюх надевает сперва на правый крючок, перебирая ее руками,

надевает ее на левый. Трензель ле-
жит поверх цепки. У мундштука,
верно пригнанного, цепка лежит
в подбородной ямке и пригоня-
ется так, чтобы при натягивании

вчетверо затягиваю-

Рис. 278. Подпруги для
стягивания не слезая с
лошади

чтобы кольца легли ровно, и уже тогда

Рис. 279. Приспособление для стягивания
подпруг не слезая с лошади

поводьев мундштучные щечки образовали с разрезом
рта лошади угол в 45°; если лошадь слабоуздая, то угол
может быть несколько больше и наоборот. На очень
мягких и хорошо выезженных лошадей можно даже
совсем цепку не надевать, тогда верхние концы щечек
удерживаются на местах только оголовьем, а к силь-
ному уклону щечек прибегать не придется.

Затем конюх перекидывает поводья через шею ло-
шади, сметает пыль с нее махалкой и накрывает по-
поной (рис. 280).

Когда ездок готов, чтобы садиться, конюх, спустив
стремена, становится на правую сторону лошади, держа
правой рукой за щечные ремни, а левой — стременной
ремень, притом так крепко, чтобы под влиянием тяже-
сти всадника, упирающегося всей тяжестью своего тела
на одно стремя, седло не меняло своего положения. За-
Рис. 280. Правильно замундштученная
лошадь

тем, когда ездок перенесет правую ногу, конюх надевает на
нее стремя и ждет приказания выпустить щечные ремни.

Для того чтобы ездок легче мог поставить ногу в стре-
мя, следует ремень скрутить спирально под прямым углом к
телу коня. Рисунок 280 показывает, как все должно быть у
правильно замундштученной лошади, причем мундштучные
щечки изображены изогнутыми, формой буквы «8», что име-
ет то преимущество, что лошади нельзя их схватить зубами.

Против последнего особенно хорош мундштук, изобра-
женный выше, на рисунке 265; при такой изогнутости мун-
дштука схватывание зубами совершенно невозможно.

Носовые ремни весьма редко встречаются у английских
уздечек, из чего мы вправе заключить, что их мало упот-
ребляют в Англии, а между тем нет лучшего средства для
первого периода обучения лошади, чтобы отучить ее откры-
вать рот и стремиться освободить себя
от неприятного ей действия уздечки.

Чтобы с помощью носового ремня

достичь этой цели, необходимо его пригнать так, чтобы он пришелся как
раз на ту точку носовой кости, где она кончается и начинается хрящ, при-
чем он не должен быть стянут, иначе может вызвать при усиленном дыха-
нии, во время быстрой езды, кровотечение из ноздрей.

Рис. 281. Мундштук
майора ГАуусг

Когда лошадь освоится с мундштуком и научится «ложиться в него», то
носовой ремень можно поднять выше.

Рис. 282.
Мартингал

Рис. 284.
Эластичный
мартингал

Известный специалист, майор Оуууег,
о котором мы уже упоминали (см. рис. 281), а также италь-
янцы рекомендуют, чтобы лошадь лучше повиновалась,
употреблять мартингал (см. рис. 282). Цель мартингала — не
дать лошади задирать голову слишком высоко и несколько
смягчить толчки, получаемые ртом лошади от неспокойной
руки всадника. Филлис допускает лишь один шпрунт, так
как он не имеет влияния на рот лошади и не соприкаса-
ется с рукой всадника. Мартингал следует пригонять так,
чтобы он не оттягивал вниз выровненных и натянутых по-
водьев и таким образом не задерживал и не стеснял есте-
ственных движений шеи и головы лошади.

Нижний конец мартингала идет от груди лошади между
ее ногами к нижней подпруге, а если таковой не имеется,
то к верхней. Верхний конец мартингала разветвляется на-
подобие вилы и снабжен кольцами из металла или рога,

через которые протягиваются поводья от трензеля.

При употреблении двойного трензеля нижние поводья протягиваются через кольца.

Шпрунт (рис. 283) пристегивается к подбородному ремню уздечки, а если такового нет, то к но-
совому ремню или к кольцам удил. Длина его должна быть такова, что если его прижать рукой под
горлом лошади, то он весь должен прикасаться к нижним поверхностям шеи и нижней челюсти.

Если лошадь имеет дурную привычку становиться на дыбы, то полезно для противодействия

этому прикреплять шпрунт к кольцам трензеля, а не к носовому ремню.

Эластичный мартингал (см. рис. 284) не имеет никакого смысла, хотя и употребляется доволь-
но часто.
КАК СЕСТЬ НА ЛОШАДЬ

Существует несколько приемов, чтобы сесть в седло; простейший из них следующий: ездок,

с опущенным хлыстом в левой руке, становится по левую же сторону лошади у плеча ее. Пра-

вой рукой берет поводья и приподымает их, тогда как на левой лежат трензельные поводья.

Правая рука, не выпуская поводьев, захватывает пучок гривы у холки и передает их в левую руку.

Правая рука берет стременной ремень, и левая нога вкла-

Рис. 285. Посадка в седло по Филлису

дывается в стремя. Ездок с короткими ногами, точно соблю-
дая сказанное, едва ли сумеет поставить ногу в стремя; он
поневоле должен становиться возможно ближе к телу лоша-
ди, хотя при этом рискует получить удар ногой.

Как только нога в стремени, правой рукой упираются на
задний край седла, отталкиваются ногой о землю и заносят
правую ногу через спину лошади. Филлис рекомендует (см.
рис. 285) правую руку накладывать на переднюю луку, чтобы
не терять упора руки во время перенесения правой ноги че-
рез круп. Это последнее движение следует производить осто-
рожно, чтобы ногой не задеть за лошадь. Засим правая нога
отыскивает стремя, хлыст передается в правую руку, и пово-
дья разбираются.

Второй способ подробно описывается в английских книгах;

он состоит в следующем: ездок становится у подпруги с левой стороны, берет поводья в правую руку

у луки седла, затем передает их в левую, правой держит стремя, в которое кладет левую ногу, схва-
тывает гриву левой рукой, приподымаясь, перекладывает правую ногу, садится в седло, выпускает
гриву и берет поводья в левую руку. «Всякий, кто не калека, — пишут англичане, — может таким
образом без всяких затруднений сесть на лошадь».

Нам же кажется, что не следует, в интересах безопасности, очень близко стоять к задним

ногам.

Если лошадь беспокоится, когда на нее садятся, что наблюдается довольно часто, то нужно

укоротить тот повод, в сторону которого она откидывает зад.

Слезать с лошади следует так же, как и садиться на нее, но в обратном порядке. Правой ру-
кой берутся за луку, и правая нога освобождается от стремени, тяжесть тела переносится на ле-
вое стремя, нога перебрасывается через лошадь и становится на землю и т. д.

Поправлять стремена надо тогда, когда ездок уже сидит в седле. Длина стремян зависит от
типа посадки, сложения ездока и, до известной степени, от самой лошади; так, лошади с низ-
кой и длинной холкой и сильно развитой поясницей, особенно если они к тому же тугоузды,
требуют коротких стремян.

ДЕРЖАНИЕ ПОВОДА

Как следует держать повод обыкновенной уздечки, показано на рисунке 286. Если же лошадь
взнуздана двойным трензелем, то рисунок 287 наглядно пояснит читателю, как следует держать
поводья.

В издании, составленном для инструкторского отдела кавалерийской школы, на странице 70
читаем: «В каждую руку берут по поводу. Поводья не должны быть закручены, а вполне расправ-
лены и лежать шероховатою стороною кожи к шее лошади. Повод пропускается снаружи между
мизинцем и безымянным пальцем, концы висят по обеим сторонам указательного пальца над
вторым суставом и пропущены кнаружи кисти. Кисти умеренно сжаты, а большие пальцы слег-
ка согнуты и прижи-
мают поводья (мяко-
тью) к указательным
пальцам. Кисти дер-
жатся на расстоянии
кулака друг от друга
и на таком же рассто-
янии от живота».

Приведенная вы-
держка настолько по-
дробна, что, прекрас-

Рис. 286. Как следует держать повод
обыкновенной уздечки

Рис. 287. Как следует держать повод, если
лошадь взнуздана двойным трензелем

но дополняя рисунки,

избавляет нас от необходимости пояснять их. При езде на мундштуке повод держится, как ука-
зано на рисунке 288. Левую руку держат непосредственно над лукою и лучше ниже, чем выше.
Начинающему ездоку и при выездке лошади следует пользоваться и трензельными поводьями,
для чего нужно левый повод трензеля держать в левой руке, а правой рукой взять конец правого

повода.

В Англии несколько иначе держится повод. Если ездок пользуется только одной рукой, то

Рис. 288. Как следует держать
повод на мундштуке

он левый повод кладет между третьим и маленьким
пальцами и выпускает его между большим и указа-
тельным, а правый повод лежит на ладони, так что
поводья скрещиваются (см. рис. 289). Но если дер-
жать поводья обеими руками, то следует правый по-
вод взять между третьим и маленьким пальцами пра-
вой руки, а большой и указательный пальцы той же
руки держат остальной конец левого повода. То же
относится и до правой руки.

Укорачивание поводьев, при таком положении рук,
производится весьма просто и скоро. Ездок протяги-
вает левую руку по левому (рис. 290) поводу, сколь-
ко ему нужно, и затем берет большим и указательным

Рис. 290. Укорачивание поводьев

Рис. 291. Разбор поводьев: слева вверху — одинаково на-
тянуты все 4 повода в одной левой руке; слева внизу —
разбор трензельных и мундштучных поводьев; справа —
разбор 4 поводьев
Рис. 292. Разбор поводьев: вверху слева — действие мунд-
штука, мизинец к себе; внизу слева — действие трензеля,
большой палец к себе; вверху справа — действие правого
мундштучного повода уклоном ногтей книзу; внизу спра-
ва — действие левого мундштучного повода уклоном ногтей
кверху

пальцами правый повод, так что поводья скре-
щиваются (см. рис. 293). После этого правая
рука выпускает повод и принимает прежнее
положение. Если же держат двойные поводья
в одной руке, то указательным пальцем от-
деляют правые, а третьим пальцем — левые
поводья (см. рис. 294). Всего удобнее, чтобы
трензельные поводья находились в середине,
а мундштучные — с боков. В Англии всегда
практикуется такой способ держания поводь-
ев обеими руками, и не только спортсменами,
но и дамами. В тесной связи с вопросом дер-
жания повода находятся руки и шенкеля, т. е.
средства, которыми пользуется ездок, чтобы
дать лошади понять свои требования.

Шенкеля действуют двояко, или оба вмес-
те одновременно и равномерно, или каждый

порознь, в зависимости от того направления,
которое ездоку угодно придать своей лошади. Что касается руки, то роль ее настолько понятна,
что нет надобности ее пояснять.

Относительно пользования шенкелями следует заметить, что

содействие их заключается в

прикладывании или в легких толчках с сохранением положения ноги всадника

ния положения неподвижной части тела. При приклады-
вании шенкеля, которое по мере надобности может быть
и слабее, и сильнее, надо избегать удара или толчка,
имеющих своеобразное значение. Прежде чем нажать
шенкель, следует слегка прижать колено, для того что-
бы давление шенкеля шло, так сказать, сверху вниз; в
противном случае, т. е. если нажимание будет идти сни-
зу вверх, колено отделится от седла и поднимется вверх.
Толчки и удары шенкелем даются в случае надобности
более сильного, скорого побуждения или для возбужде-
ния внимания лошади.

Содействие шенкеля может быть выражено нажимом

и без измене-

Рис. 293. Укорачивание повода

с одной стороны, с двух сторон одновременно и обоими
шенкелями вместе, но с разной силой. В первом случае
не принимающий участия шенкель должен быть нагото-
ве, дабы своевременно предупредить. При подавании ло-
шади вперед, при полуостановках, полных остановках,
при собирании лошади и движении ее вперед действуют
оба шенкеля равномерно; при подавании в сторону,
поворотах, подъеме в галоп и работе одного из ганашей
действует один шенкель сильнее другого. Что же касает-
ся того, насколько один шенкель действует сильнее дру-
гого, то предусмотреть этого нельзя; это определяется
чувством самого ездока при потребностях лошади в из-
вестном пособии. Как на пример, укажем на повороты;
наружный шенкель действует в этом случае ближе к зад-
ней подпруге, а внутренний ближе к передней, т. е. меж-

Рис. 294. Двойной повод,
управляемый одной рукой
ду подпругами, причем и сила
их в зависимости от того, бу-
дет ли лошадь торопиться пе-
редом или отставать задом, бу-
дет различна.

Вообще шенкель прикла-
дывается около подпруг, если
же желательно усилить рабо-
ту зада, то ближе к заду, если
же усилить работу переда, то
ближе к переду.

Управление рукой:

Рис. 296. Взять повод на себя

Рис. 295. Отдать повод

Существенно важно, чтобы шенкеля действовали в согласии или, если можно так выразить-
ся, в гармонии с поводом. Само собою понятно, что прежде, чем пользоваться шенкелями, ез-
док должен усвоить себе их значение и действие на лошадь.

Рисунки 295 и 296 показывают, ослабляется или задерживается повод.

В первом случае рука поворачивается так, что большой палец приближается к ездоку, а ма-
ленький — к шее лошади, во втором — рука производит движение спереди назад, т. е. обратное

вышеуказанному, так что маленький палец приподнимается к груди ездока.

При поворотах рука должна действовать как винт, поворачивая маленький палец винтообраз-
ным движением руки. Иначе говоря, ездок, желая повернуть лошадь, должен руку, держащую
повод, повернуть в ту же сторону, а противоположным шенкелем придержать заднюю часть. Как
только поворот сделан, руки и шенкеля действуют солидарно, чтобы удержать лошадь в новом
направлении. Относительно действий руки следует еще упомянуть, что ослабление и задержи-
вание повода должны обязательно сообразоваться с движениями головы и шеи лошади. Необхо-
димо, чтобы лошадь чувствовала, что мундштук не есть орудие пытки, но служит лишь для того,
чтобы объяснить лошади волю ее ездока.

Жесткую руку, особенно если она к тому же неспокойная, лошадь боится, не доверяет ей, все

мускулы держит в готовности дать отпор, а потому и все движения у нее делаются резкими, уг-
ловатыми, неприятными для всадника и для самой лошади, что еще более усиливает ее неудо-
вольствие и, наконец, вызывает сопротивление. Тогда как воздействию мягкой, спокойной и
уверенной руки лошадь подчиняется очень охотно; особенно это замечается у нервных, мягко-
уздых и горячих лошадей.

Существует довольно распространенное мнение, что у мощного, здорового мужчины не мо-
жет быть мягкой руки, но это мнение не выдерживает критики. Как бы мощно ни был сложен
ездок, но если посадка его не зависит от повода, он может его держать спокойно и мягко, нуж-
но только, чтобы он думал об этом, так как под мягкостью руки вовсе не подразумевается ее
слабость, но спокойствие, уверенность и уступка вовремя.

Многое еще можно бы сказать об управлении лошадью, но это вывело бы нас из скромных
рамок намеченной нами программы, а потому перейдем к посадке.

ПОСАДКА

«Как бы ни сидел ездок, лишь бы сидел крепко в седле» — так говорят многие в настоящее
время, но в том-то и дело, что без соблюдения известных правил нельзя сидеть крепко. Практи-
ка, разумеется, сама вырабатывает эти правила, но теория должна помочь приобретению их в
кратчайший срок.

Здесь мы будем говорить о так называемой старой английской посадке, которая пригодна
для всевозможных случаев езды, принята почти во всех армиях и пользуется симпатиями боль-
шинства любителей как самая удобная, неутомительная и легко приобретаемая. Об итальянс-
кой посадке мы говорить больше не будем — это дело моды, а всякая мода скоро проходит.
Однако интересующихся направляем к книге П.П.Р., о которой было говорено выше, и к бро-
шюре Д.П. фон Эксе, хотя полагаем, что из этих сочинений невозможно почерпнуть что-либо
определенное.

Тело всадника вообще разделяется на три части, из коих две подвижные, а именно: верхняя,
от головы до верхних частей тазовой кости, и нижняя, от колен до пяток (шенкель); средняя
же, от верхних частей тазовой кости до колена, — неподвижна. Только при свободной посадке,
говорит Филлис, и возможно пользоваться шенкелями и поводьями. Если хоть одна часть тела
натянута, то неминуемо натягиваются вместе с нею и другие части, а при этом не только управ-
лять лошадью, но даже и легко сидеть на ней становится невозможным.

Действие на рот лошади производится легким движением кисти, а если руки усиленно двига-
ются, значит, они не на месте.

У правильно посаженного всадника будут три точки соприкосновения с седлом: две седалищ-
ные кости, на которых покоится вся тяжесть туловища, и разрез. Обе седалищные кости долж-
ны вплотную прилегать к седлу, равно и хвостовой отросток, должны быть посреди седла, но
без всякого упора на него, иначе поднимется разрез.

Крестцовая кость, от положения которой зависит положение всего корпуса всадника, должна
вертикально опускаться на седло. Всякое малейшее отклонение ее от отвесного положения де-
лает посадку неправильной. Наклоняя ее назад, сгибается спина, отделяется разрез, шенкеля
поднимаются и колени подаются вперед; такую посадку имеет человек, сидящий на стуле; при
положении же крестцовой кости вперед образуется так называемое сидение вилкой на разрезе,
при котором шенкеля и колени подаются слишком назад, корпус теряет свою устойчивость, и
ездок рискует каждую секунду потерять равновесие.

На глаз ездок на лошади представляет три линии: верхнюю часть тела, среднюю — от таза до
колен — и нижнюю — ноги.

Уверенность посадки и, так сказать, ее прочность зависят прежде всего от средней линии, так
как входящие в нее части тела должны быть нераздельны с седлом.

Верхние части ляжек вместе с коленями должны быть разведены в тазобедренном сочлене-
нии и повернуты в суставах вертлужной впадины плоскою стороною вовнутрь, плотно, но без
нажатия, прилегать к лошади и опущены вниз по обеим сторонам коня с некоторым уклоном
вперед, возможно меньшим, но в то же время отнюдь не мешающим правильному сидению на
трех вышеназванных точках.

Положение ляжки здесь обусловливается ростом всадника, его сложением и складом лошади,
хотя во всяком случае положение ляжки должно быть таково, чтобы свободно опущенный шен-
кель был у бока лошади.

Корпус седока должен быть отвесным к спине лошади. Спина и поясница всадника должны
обладать известной гибкостью для парализования толчков, чтобы всадник мог следовать всем
движениям лошади, иначе при переходах с тихого на более быстрый аллюр туловище всадника
будет обязательно отставать от лошади (отваливаться назад). Плечи должно держать свободно
опущенными, причем лопатки должны быть сближены, но не сжаты.

Грудь для свободного дыхания должна быть непринужденно открыта. Голова и шея перпен-
дикулярны, отвесны к плечам, а затылок слегка должен ощущать край воротника, конечно, если
у всадника воротник стоячий. Наклонения головы следует избегать, так как оно влечет за собой
сгибание спины и уродует общий вид всадника.

Что касается положения колен, то следует указать, что внутренняя плоскость колена долж-
на прилегать к седлу, а ляжка образовывать с шенкелем, т. е. с частью ноги ниже колена, ту-
пой угол, величина которого не обусловливается ничем другим, как естественным спускани-
ем шенкелей по собственной их тяжести. Шенкеля держатся близко к бокам лошади, но от-
нюдь не прижимаются к ним, едва их ка-
саясь. Положение ступни не должно быть
развернутым, что легко достигается, если
тазобедренный и вертлужный суставы до-
статочно выработаны у ездока, но не сле-
дует и слишком приворачивать носки, так
как от этого шенкель отойдет от лоша-
ди. Носок приподнят настолько, чтобы
подошва имела приблизительно горизон-
тальное положение, каблук оттянут до той
степени, чтобы не терялись эластич-
ность и упругость в подъеме и чувстви-
тельность верхней части шенкеля, так
как от этого зависят удержание стреме-
ни и принятие шенкелем первоначаль-
ного положения при порывистых дви-
жениях лошади. Англичане обыкновенно
усваивают привычку вкладывать ногу в
стремя до самого подъема. При жокейс-
кой езде такое положение ноги необхо-
димо, так как дает возможность большо-
го упора для облегчения спины скакуна,
но во всех других случаях, исключая раз-
ве охоту, такое положение ноги, в сущ-
ности, нежелательно, а начинающему
ездоку мы решительно не рекомендуем
надевать стремя таким образом. За пос-

Рис. 297. Посадка ездока на шагу (на рисунке этом, взятом из
книги графа Врангеля «Пак ВисИ уош РГегбе», положение ноги
всадника изображено неправильно, ее следовало бы отнести
каблуком назад)

леднее время появилось несколько первоклассных жокеев американцев, как, например, Радт-

ке, Бутвель, Хорнер, Томас, которые и на скачках держат стремя на носке; а при итальянской
посадке при всевозможных упражнениях и на прыжках стремя иначе не берется, сохраняя лиш-

нюю эластичную пружину при передаче толчков тяжести всадника на спину лошади.

Для практических занятий, в интересах укрепления посадки, Э. Андерсон рекомендует1 сле-

дующие упражнения.

Упражнения для посадки. I. Опустить руки; вытянуть ляжки, затем привести их в прежнее
положение; колени при этом сгибать вовнутрь. Эти упражнения производить почаще. II. При-
поднять оба колена, чтобы они сошлись поверх луки, и вновь их привести в прежнее положе-
ние. При этом надо стараться внутреннюю поверхность ляжек привести в возможно большее
соприкосновение с седлом, держа все остальное тело неподвижно. III. Упираться ляжками на
седло и наклонять верхнюю часть тела назад до соприкосновения плеч с крестцом лошади. При-
подниматься медленно и садиться в седло. IV. Сесть глубоко в седло, держать правильно ляжки,
согнуть в сторону верхнюю часть тела, чтобы плечо дотрагивалось до гривы, и медленно при-
нять прежнее положение. V. Поворачивать в стороны, назад, вперед, опять в стороны и прини-
мать нормальное положение.

Упражнения в равновесии. I. Перекинуть правую ногу через луку на левую сторону, затем
перекинуть обе ноги на правую сторону и сесть правильно, поставив левую ногу на прежнее
место. II. Перекинуть правую ногу через луку на левую сторону, повернуть корпус на ляжках
лицом к хвосту лошади. Затем перекинуть левую, а потом правую ногу через седло. Принять

1 «А ЗуДегп <>Г Когее §утпаЩс8» Ьу Ес1\уагс1 2. Апбегеоп.
прежнее положение, перекинув левую ногу через луку. Проделать то же самое в обратном по-

рядке.

Упражнения для ног. I. Держать колено близ седла, приподнимать выше икры и ступню од-
ной ноги, а затем другой, не дотрагиваясь до лошади и не меняя положения колен. Это упраж-
нение проделывать сперва шагом, затем рысью и галопом, чтобы ездок вполне научился владеть
ногами. II. Сидеть совершенно спокойно и ноги держать свободно. Поворачивать в сторону и
вовнутрь сперва одну, а потом и другую ногу. Цель этого упражнения — сделать ноги гибкими,
что совершенно необходимо хорошему ездоку, чтобы во всякое время без посторонней помощи

находить стремена.

Влезание на лошадь без стремян. Надо встать на левую сторону лицом к плечу лошади, взять
пучок гривы в левую руку, держа большой палец кверху. Правой рукой взять за переднюю луку
так, чтобы пальцы пришлись под седло и большой палец в сторону. Ногами надо оттолкнуться
от земли и подняться на руках, затем перекинуть правую ногу через крестец лошади и сесть в
седло. Начинающему это упражнение покажется сначала крайне трудным, но на самом деле оно
не так трудно, как кажется, и после нескольких попыток легко проделывается каждым. Такое
вскакивание в седло следует делать на всех аллюрах; очевидно, чем аллюр быстрее, тем требует-
ся и большая сноровка, причем на движении, грудью поворачиваются в сторону движения и
бегут, равняясь с плечом лошади.

Слезание без помощи стремян. Как и при влезании, следует держаться за гриву и луку; всю

тяжесть тела переводят в противоположную сторону на вытянутые руки, корпус держат в таком
положении одно мгновение, перпендикулярно левой стороне лошади, и на носках опускаются

Рис. 298. Приготовление к сгибанию по
методу Дж. Филлиса

Рис. 299. Сгибание затылка

на землю.

Точно так же и это упражнение проделывается на различ-
ных аллюрах.

Общие упражнения. I. Держатся за обе боковые части
седла, переводят тяжесть тела на вытянутые руки и пово-
рачивают корпус сперва на одну, а затем на другую сторо-
ну. II. Держатся за верхние части боков седла, наклоняют
корпус к холке, упираются на едва согнутые руки, рас-
качивают ноги назад, вскидывают их над спиной лошади,
скрещивают и затем садятся в седло лицом к крестцу.
III. Кладут в этом положении руки на поясницу лошади и
стараются вышеописанным движением ног сесть в седло
лицом к голове коня.

Филлис не дает ученикам стремян, пока они на всех ал-
люрах не сидят крепко в седле.

Когда лошадь идет шагом, не следует плотно прижимать
ляжки к седлу; на таком ровном и спокойном аллюре дос-
таточно тяжести тела и равновесия, чтобы посадка была уве-
ренная и прочная. Свободная и удобная посадка никогда не
должна переходить в мешковатость.

Напомним читателю, что на каждом аллюре лошадь при-
нимает соответственную фигуру, а следовательно, повод
и помощь всадника будут различны; так, на шагу всадник
предоставляет лошади полную свободу и отдает повод, дабы
она могла, вытянув шею, сама разбирать дорогу и своеоб-
разным качанием шеи в стороны помогать большему разма-
ху шага; на рыси шея несколько сокращается и поднимает-
ся для облегчения переда; следовательно, повод несколько
подбирается и на него дается лошади некоторый упор, шея
стоит устойчиво и спокойно, нос на высоте холки и впереди
линии лба. На галопе шея, помогая работе спины и зада, рас-
качивается в темпе галопа, и всадник должен следить за этим
размахом руками, предоставляя к нему возможность. В по-
левой езде лошади вообще предоставляется больше свободы,
чтобы она сама разбиралась на местности и наивыгоднейшим
для себя образом расходовала свои силы. Из этого не следует,
чтобы всадник распускал лошадь, — как только он почувству-
ет, что лошадь теряет гармонию движения, делается мешкова-
той, он тотчас же должен ей напомнить о дисциплине.

В особенности важно не распускать лошадь, когда она
утомлена, так как в последнем случае, споткнувшись, ей не-
легко удержаться на ногах. При переездах через горы и обры-

Рис. 300. Действие правого повода, а
хлыста с левой стороны (диагонально)

вы лошади необходимо предоставить некоторую свободу, дабы она могла вытянуть, насколько
ей надо, шею, чтобы удобнее преодолеть препятствие, ездок же, плотно прижавшись ляжками,
старается дать большую свободу поводу.

Въезжая на крутые откосы, следует ехать прямо, давая разгон, иначе лошадь непременно свер-
нет вбок и сорвется вниз, причем всадник должен наклонить верхнюю часть корпуса как можно
больше вперед, чтобы этим облегчить работу лошади. Чтобы удержаться в таком положении,
следует схватить рукой пучок гривы и держаться за него. Само собою разумеется, что при этом
повод должен быть вполне свободным.

Спускаясь с очень крутых (см. ч. I, стр. 310, рис. 163) откосов, нужно направлять лошадь пря-

мо, иначе неминуемо падение, и тогда опытная лошадь съезжает с горы, как на салазках, поста-
вив передние ноги ровно и сев на задние. Всадник должен совершенно отдать повод и как можно
крепче держаться коленями, причем, если он откинет корпус назад, колени от этого сдвинутся
вверх, потеряют тогда опору, и всадник рискует съехать через шею и голову лошади раньше, чем

она спустится с откоса.

На рисунке 301 изображен прекрасный спуск нашего лихого ездока штаб-ротмистра П.П. Род-
зянко.

На рысях лошадь ведут легко поводом и шенкелями, повод удерживает темп движения, а
шенкеля ускоряют его. Посадка всадника прямая, с плотно прижатыми ляжками.

При так называемом английском способе езды рысью ездок приподымается через темп на
стременах, такая езда в значительной степени сберегает силы как ездока, так и лошади.

Рис. 301. Спуск штаб-ротмистра
П.П. Родзянко

Французский кавалерист, полковник Воте, в интересном со-
чинении своем 8иг 1а уйеззе е! 1е Гопе! «Типе 1гоире бе сауа1епе еп
сатрацпе так выражается об английской езде рысью: «Чтобы убе-
диться в пользе, получаемой при такой езде, следует проехать ди-
станцию в 50—60 км старым способом и затем английским. Пос-
ле первого, без всякого сомнения, ездок будет совершенно утом-
лен, равно и лошади будет нелегко, так как при каждом толчке
вся тяжесть всадника будет опускаться на нее, отдаваясь в спину.
Английская же рысь парализует эти толчки, сохраняя спину ло-
шади и свои силы».

Тому, кто много ездил и совершал большие переходы верхом,
хорошо известно преимущество такого способа, а потому пояс-
нять, как, собственно, производится подобная езда, не надо. В тот
момент, когда по диагонали ноги лошади отталкиваются от зем-
ли, происходит толчок, заставляющий всадника приподняться на
седле и тем сильнее, чем толчок больше, причем у некоторых лошадей это происходит с такою
силою, что начинающему ездоку часто кажется, что он вылетает из седла, чтобы никогда более
в него не вернуться. Когда же ездок, воспользовавшись этим толчком, выдержит один темп над
седлом, не садясь обратно в него, то лошадь, естественно, будет избавлена от одного лишнего
толчка в спину.

Всегда одна и та же пара ног по диагонали вызывает толчок и получает его обратно, и потому

принято говорить «ехать рысью под правую ногу».

Есть лошади, у которых реакция во время рыси не очень сильна; на такой лошади ездок без

труда может, опираясь на стремена, нагнуться немного вперед корпусом и приподняться над сед-
лом в момент более сильного толчка, замечаемого у всякой лошади, даже и нетряской. Момент
приподымания большинством ездоков определяется инстинктивно. Всякий опытный ездок, на-
верное, заметил, что некоторые лошади бегут неровной рысью, т. е. одной парой ног делают
большие шаги, чем другой. В этом случае всаднику ничего больше не остается делать, как заста-
вить себя подкидывать несколько раз, чтобы определить, которая из задних ног лошади лучше
подходит, чтобы приподнять его в седле, и тогда уловить момент толчка.

Опытный ездок должен менять ногу, под которую едет, чтобы давать попеременно диагона-
лям отдых. Неровность хода на рыси объясняется чаще всего тем, что невнимательный ездок
ездит облегченной рысью под одну какую-нибудь ногу, чем вызывает неравномерное развитие
диагоналей.

Хороший ездок не подымается в седле вдруг, но ждет толчка, чувствуя его приближение. Чем
рысь крупнее, тем менее необходима такая езда, и на рысаках, бегающих под седлом, что рас-
пространилось у нас с прошлого года, она вовсе не практикуется. При английской езде ляжки и

колени прижимаются плотно к седлу, руки держатся низко, плечи назад, а шенкеля не дотраги-
ваются до боков лошади. Рисунок 302 поясняет сказанное.

Во время галопа, состоящего из ряда прыжков, ездок садится, держась несколько назад, глубоко
в седло. Таз при этом должен плотно прилегать к седлу, не прыгать на нем, а мягко скользить.

Чтобы убедиться в мягкости посадки на галопе, следует положить монету под седло, и если,
проехав галопом, монета окажется на том же месте, значит, посадка хороша; в противном же
случае будет ясно, что ездок подпрыги-

Рис. 302. Посадка ездока на английской рыси

вал на седле.

Галоп верен, если задняя и передняя
ноги противоположной диагонали дей-
ствуют одновременно. При галопе с
правой ноги лошадь должна, имея по-
становление (глаз) направо, отталки-
ваясь левой задней ногой (1-й темп),
передать корпус на правую заднюю и
левую переднюю одновременно (левая
диагональ — 2-й темп) и затем, выне-
ся из плеча правую переднюю ногу, пе-
редать на нее корпус и, оттолкнувшись
ею от земли (3-й темп), воспользовать-
ся моментом повисания, когда все че-
тыре ноги в воздухе, чтобы собрать их
вместе и снова начать движение с ле-
вой задней ноги (1-го темпа). Постано-
вление в данном случае дается только
для того, чтобы ездок мог видеть верх-
ний край правого глаза лошади. Этим
дается возможность согнуться больше в правом боку, т. е. облегчаются постановка правой зад-
ней ноги под корпус и вынос правой передней ноги из плеча.

Во время галопа по прямой линии безразлично, с какой ноги идет лошадь, если же при по-
вороте налево она будет идти с правой ноги, то, естественно, ей будет весьма трудно сохранить
равновесие. Галоп не верен, если лошадь идет передними ногами справа и задними слева, тогда
говорят: она «врет задом» или «крестит».

Переход от шага к галопу совершается следующим образом: собрав лошадь и дав ей направ-
ление в данную сторону, заставляют внутренними шенкелями согнуться лошадь во внутреннем
боку и больше поставить внутреннюю заднюю ногу; затем высылают лошадь вперед наружным
шенкелем, помогая внутренним, и слегка отдают повод.

Заставив таким образом идти лошадь галопом, рука, следовательно, ослабляет свое первона-
чальное действие и возобновляет его вновь с помощью шенкеля, если галоп перестает быть плав-

ным и гармоничным.

Если галоп окажется неверным, следует перевести лошадь на шаг и потом вновь ее поднять
галопом, но отнюдь не сбивать в галоп с разгона.

Необходимо иметь известный навык, чтобы определить с седла, верно или нет работает ло-
шадь ногами. Трудно описать то чувство, которое испытывает всадник, когда лошадь «врет за-
дом», — это приобретается практикой. Рисунок 303 изображает посадку всадника во время галопа.

При переходе от галопа с правой ноги к левой, т. е. при перемене ног на галопе, требуется

навык как со стороны ездока, так и лошади, а исполняется эта перемена в момент подвисания

лошади, т. е. когда все четыре ноги
находятся в воздухе, между 3-ми
следующим, 4-м темпом. Так как
этот момент чрезвычайно короток,
то из этого можно судить, каким
искусством должен обладать всад-
ник, чтобы успеть в этот миг пере-
менить постановление, согнуть ло-
шадь на другой бок и заставить ее
изменить в воздухе положение ног,
когда все три темпа занимают все-
го только около '/2 секунды.

Очень сокращенный галоп, до-
веденный до совершенства, быстро-
той своей уступает шагу и не имеет
практического значения, хотя дает-
ся лошади не так легко, — он упо-
требляется в высшей школе и как
гимнастика. Растянутый галоп, так
называемый полевой, — весьма по-
лезное упражнение как для ездока,
так и для лошади, приучающее ло-
шадь насколько возможно больше
вытягиваться и работать спиной.

Упражнения в прыжках начинаю-
щий должен проделывать на спокой-
ной, хорошо выезженной лошади,
причем для начала следует пользо-
ваться весьма низкими барьерами.

Рис. 303. Посадка на галопе
ПРЫГАНИЕ ЧЕРЕЗ БАРЬЕРЫ

В главе второй, в статье о механизме движения, мы говорили уже о прыжке (см. ч. I, стр. 296—
305) и о роли всадника во время прыгания лошади, а потому в этом месте мы будем по возможнос-
ти кратки.

Прыгать через барьер начинающему можно только на вполне опытной лошади, так как иначе
неправильная посадка, сильные толчки в спину лошади, неправильный уклон корпуса и дерга-
ние поводом могут быть причиной порчи лошади, надолго отбив у нее охоту прыгать.

Конечно, если ездок достаточно опытен и лошадь способ-
на, то возможно, что она и с первого раза будет прыгать,
но, во всяком случае, не приобретя необходимой техники в
прыжках, такая лошадь скоро утомляется. Мы помним, как
барон Виллебрандт скакал Красносельский стипль-чез на
никогда не ходившей на барьеры кобыле Нана братьев Иль-
енко. Кобыла прыгала прекрасно, но, очевидно не освоив-
шись с прыжками, тратила на них много энергии и только

Рис. 304. Испанская рысь

потому проиграла сла-
бейшему, но опытному
противнику.

Для напрыгивания
существует несколько
систем. Первая, кото-

рую рекомендовал в свое время наш выдающийся ездок,
подполковник С.Л. Носович, — это «за неимением возмож-
ности напрыгивать лошадь на полном скаковом ходу не пу-
тать ей расчета прыжками с малого хода, а прямо пускать
ее на барьерные и стипль-чезные скачки, причем, если у
нее окажутся природные способности, из нее выйдет стип-
лер, а если нет, то сломается». Система, не подходящая для
тех, кто не хочет рисковать своей шеей и ногами лошади.

Второй способ: напрыгивать лошадь в «шпрингартенах»,
пуская туда лошадь на
свободе и подгоняя би-

Рис. 305. Прыжок взводного унтер-офицера
Владимирского Уланского полка Мернак
на гнедом полукровном жеребце. Высота
2 аршина 9 вершков (1,82 м)

Рис. 306. Штаб-ротмистр Лейб-
Гвардии Кирасирского Е. И. В.
полка Д.Ф. фон Эксе. Прыжок через
штагбаум на гнедом мерине Дориан-
Грей

нами, которым хотя
стирается прыжок с
но большей частью
жок шалый; притом

и до-
хода,
пры-

этот способ сильно нервирует животное и

изобилует несчастными случаями.

Третий способ: напрыгивать лошадь на корде без всадника
на мертвые препятствия, постепенно повышая их. Когда же ло-
шадь приобретет некоторую технику прыжка, тогда на нее са-
дится всадник и, начиная опять с маленьких, но мертвых пре-
пятствий, продолжает напрыгивание с рыси или галопа, т. е. с
разгона, так как прыгание через мертвое препятствие без раз-
гона при малейшей ошибке лошади может кончиться катаст-
рофой. Вот это-то свойство такого напрыгивания и есть его
неудобство, а кроме того, лошадь, приобретая, с одной сторо-
ны, уважение к препятствию и гарантируя до известной степе-
ни всаднику безопасность, с другой стороны, часто жертвует
Рис. 307. Рекордный прыжок
(3 аршина 2 вершка) офицера
французской кавалерии

качеством прыжка, лишь бы только перескочить через препятствие, чем затрудняется приобре-
тение техники прыжка и понижается его качество. А кроме того, значительно суживается про-
грамма напрыгивания на сложных препятствиях, так как на упражнения, которые можно про-
делать с падающими препятствиями, не решится ни один благоразумный ездок, если эти пре-
пятствия сделать мертвыми.

Четвертый способ напрыгивания — итальянский, по которому напрыгивание с самого начала
ведется под всадником, исходя из того соображения, что на свободе лошадь приобретает не ту тех-
нику прыжка, как под всадником, которую, следовательно, потом придется переделывать. Для на-
чала расставляют множество небольших препятствий из жердей, плетней, кирпичей и т. и. не выше
'/2 аршина (35 см) и заставляют лошадь переходить их на всяком аллюре и с места, делают между
ними остановки, повороты, осаживания, затем меняют их располо-
жение, ставят подряд и, таким образом комбинируя и повышая раз-
мер препятствий, вырабатывают в лошади способность из всякого
положения вывернуться и проделать прыжок с наименьшей затра-
той сил и наибольшей ловкостью, оставаясь все время в подчине-
нии у всадника. Главная работа производится все время на малень-
ких препятствиях, доводя технику прыжка до совершенства.

Система эта, несомненно, весьма пригодна для конкуров и
вообще любителей, но вредна; разрушительно действуя на пле-
чи, она непригодна для военного дела; к тому же лошадь при-
выкает чересчур тщательно рассчитывать прыжок, что влечет
потерю времени, чем обусловливается проигрыш на скачке, а
всадник приучается слишком рассчитывать за лошадь и поправ-
лять ее ошибки, что для скачек тоже непригодно. Хотя на скач-

ки и итальянцы готовят своих прыгунов несколько иначе.

Интересующимся конкурами мы приведем чемпионат прыжков в высоту: в 1900 г. бельгий-
ский офицер г. Филипо прыгнул 2 м, во Франции офицер Крусс — 2 м 20 см, в 1906 г. тот же
г. Крусс прыгнул 2 м 36 см, а в Америке один ездок прыгнул 2 м 44 см (мировой чемпион).
На конкуре в Англии французский лейтенант Харасс прыгнул 2 м 20 см, и это французский
рекордный прыжок за последнее время (см. рис. 307).

Главное правило на прыжке — это не мешать лошади, а потому, направив лошадь на барь-
ер, всадник должен равномерно увеличивать нажим шенкелей до самого прыжка, во время ко-
торого освобождает шею лошади, насколько она потребует, и следить корпусом за движением

Рис. 308. Прыжок на конкуре в
УШе! (Франция) через двойной
барьер г. М. К|согс1

лошади, т. е. во время подъема лошади на прыжок подается вер-
хняя часть корпуса вперед, а затем при подкидывании зада ло-
шади нижняя часть подается вперед, а верхняя выпрямляется, и
это положение остается до конца прыжка. Главное условие кре-
пости посадки на прыжке — это чтобы колени и шенкеля плот-
но лежали на своих местах, а корпус при мягкой пояснице не
отставал от лошади. Стремена для прыжков нужно пригонять не-
сколько короче, чем облегчается положение колена и его устой-
чивость.

Упираться сильно на стремена во время прыжка не следует,
равно не следует и стремиться поводом поднять лошадь — это
только ей помешает.

На большие препятствия идут всегда короче, ускоряя ход за
несколько шагов до препятствия, чтобы лошадь не задержалась
на нем. Выбор, с какой ноги идти на барьер, должен быть пре-
доставлен самой лошади.

53 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Если приходится прыгать через большой ров или через барьер, за которым канава, то обяза-
тельно идти большим махом, если же ров находится перед барьером, то вернее несколько со-
кратить мах.

На случай падения ездок моментально бросает стремена, старается соскочить, но не бросает,
однако же, повода. Посадка как на галопе. Если, паче чаяния, после прыжка лошадь спотыкает-
ся, то ездок должен сейчас же наклонить корпус назад и поводом дать возможность вытянуть
шею, предупреждая таким образом падение. После прыжка надо приласкать, ободрить лошадь.
Хлыст имеет целью воздействие на упрямство лошади, на лень ее, но без разбора пользоваться
хлыстом не следует.

Покойный полковник Фейхтнер, прекрасный ездок, говорил1, что лошадь перед препятстви-
ем следует держать в поводу. Если перед препятствием окажутся две лошади рядом, то отнюдь
не следует ездоку задерживать одну из них, так как опытом доказано, что лошадям, находящим-
ся близко друг от друга перед прыжком, свойственно прыгнуть одновременно, из чего вытекает,
что задней лошади придется делать прыжок на полкорпуса шире прыжка своего соперника, к
тому же и внимание ее будет обращено на соседа, а не на препятствие, что может кончиться
падением.

На скачках с препятствиями выгоднее держаться с правой стороны от соперника, так как
большинство лошадей скорее закидываются налево, чем направо, к тому же уменьшается и опас-
ность быть сшибленным закинувшейся лошадью соседа внутрь круга.

Дело ездока определить, с какой скоростью лошадь должна идти на препятствие; но, однако
же, шагов за 50 до прыжка лошадь должна быть предоставлена самой себе.

О ШПОРАХ

Что касается шпор, то они употребляются для ленивых лошадей, не поддающихся действию
шенкелей и не повинующихся им; для лошадей упрямых, строптивых, заслуживающих наказа-
ний и, наконец, в исключительных случаях, когда от них требуется мгновенное, решительное
напряжение всех сил для производства трудного движения. Последнее обстоятельство делает
шпоры необходимым атрибутом всякого ездока.

Первоначальная форма шпор была необыкновенно проста: острый кусочек дерева, щепка при-
креплялись к пяткам, и ничего больше. Самые древние шпоры из металла относятся к IV веку
до Р.Х. и почти без изменения существовали до времен римлян; впоследствии шпоры стали де-
латься массивнее, концы острее и больше. Затем цивилизация приносит новую шпору, ближе
отвечающую классической обуви римлян и значительно отличающуюся от варварской, без со-
мнения, кельтской шпоры. Появляется изящная, пристегивающаяся шпора, которая почти не
имеет вариантов до эпохи великого переселения народов. Мы бы зашли чересчур далеко, если
бы еще подробнее остановились на историческом ходе развития шпоры, но ввиду интереса этого
вопроса мы укажем на любопытное сочинение: «Вег Зрогп ш кешег Еогтеп-Еп1%пск1и炙 ХксЫПе
и К. Еоггег. ВегИп, 1891 г.

Очень практичное приспособление прикреплять шпоры к сапогам изобретено не так давно в
Англии. Как видно из рисунка 309, оно состоит в том, что кусочек кожи с петлей пришивается
к сапогу. На рисунке 310 изображен этот кусочек в натуральную величину. К этим кусочкам кожи
шпора пристегивается особой пуговичкой.

Такая шпора удобна, красива и безопасна, так как не задевает за стремя. Шпора должна быть
остра, щекотать же живот лошади тупой шпорой — значит только раздражать ее, вместо того
чтобы внушать уважение к воле всадника. Сильной, строгой шпорой ошибочно называть тот

1 См. «Журнал коннозаводства» № 8 за 1887 г.
предмет пытки, которым пользова-
лись во времена рыцарства; доста-
точно строга шпора, колесико ко-
торой действует сильнее щекотки.

Несмотря на все сказанное, при-
ходится смотреть на шпоры как на
неизбежное зло, и потому приве-
дем слова известного \Уу1е МеМПе:
«Девять десятых ездоков поступили
бы благоразумнее, если бы остави-
ли дома свои шпоры, так как едва
ли из десяти ездоков один употреб-

Рис. 309

Рис. 310

Новый способ прикреплять шпоры к сапогу

ляет правильно это орудие».

Весьма часто удар, направляемый шпорой в бока лошади, не достигает назначения, остава-
ясь в пространстве. Всем известно, что на лошадях, незнакомых со шпорами, ездить легче, чем
на тех, которые испытали это серьезное средство. Начинающему ездоку шпоры совершенно из-
лишни, и пусть он помнит, что неумелому обращению со шпорами мы обязаны массе дурно-

Рис. 311.
Охотничьи
шпоры

езжих и с испорченным характером лошадей. Если же необходимо воспользоваться
шпорами, то следует сесть глубоко в седло, прежде чем заставить их функциониро-
вать, отделить шенкеля и ударить опущенной вниз ногой в бока лошади за подпру-
гой. Сейчас же после удара пятка должна принять свое прежнее положение, чтобы
предупредить вторичное прикосновение шпор. В теории все это очень просто и удо-
бопонятно, но на практике при неравномерных толчках, в особенности если всад-
ник утомлен, шпоры могут причинить много вреда.

Заметим, что часто наблюдающаяся привычка лошадей отмахиваться ногой от уда-
ра шпоры происходит исключительно от неумелого обращения со шпорами, первые
удары которыми были незначительны и напомнили лошади уколы овода. Если бы
ездок сейчас же рассеял это недоразумение и несколькими ударами шпор пояснил
лошади свои требования, то она поняла бы это и дурные привычки не пустили бы
корней.

Для удара шпорами всадник не изменяет положения ни верхней, ни средней части тела; даже

и нижняя часть, т. е. шенкеля, лишь отчасти, только на мгновение удара, меняют свое положе-
ние. Действию шпор должно предшествовать прижатие шенкелей к боку лошади, затем пятки
слегка поворачиваются вовнутрь, носок мгновенно опускается, и отрывистым движением ударя-
ют в бока около подпруг.

Для того чтобы наказать провинившуюся лошадь, можно повторить удары несколько
раз. Удалять шенкель ни перед, ни после удара отнюдь не следует, иначе лошадь бросит-
ся в сторону, выйдет из повиновения, и самый толчок будет вместо пользы во вред управ-
лению.

Е1рижатие шенкеля перед ударом шпорой должно иметь для лошади предупреждаю-
щее значение; лошадь должна понять, что, если не подействует шенкель, ее ожидает
шпора.

«Я признаю только неподвижную шпору, вставленную в гнездо, в каблуке, — пишет Филлис, —
она одна только держится твердо, и я в ней уверен».

Е1о мнению этого же авторитета в деле выездки, вначале надо употреблять шпоры шарооб-
разные и постепенно переходить к шпоре с гладким репейком. Длину шпоры определить для всех
случаев невозможно. Для ездока с короткими ногами нужна короткая шпора, так как каблук его
не может быть ниже ребер лошади. Если у ездока длинные ноги, то ему нужны и длинные шпо-
ры, чтобы не приходилось слишком заламывать ногу.
ПРЕДПИСАНИЯ ВКУСА И ЭТИКЕТА

Приходится и с этим считаться, чтобы не быть мишенью для злых шуток.

Начнем с основных правил снаряжения верховой лошади; заметим, что никакие украшения
не должны быть допускаемы, конечно если ездок желает быть «корректным». Перевивать цвет-
ными лентами уздечку, ездить на расшитом седле, употреблять цветные, вышитые потники и
т. д. — все это в глазах специалистов — «профанация искусства». В России, где верховой спорт
мало развит, такой ездок где-нибудь на островах в Петербурге или Петровском парке в Моск-
ве прошел бы незамеченным, но в Лондоне, Париже, Вене и даже Берлине ему бы пришлось
выслушать много горьких истин и едких насмешек.

Хорошая мастерская никогда не выпустит такого импровизированного снаряжения, и кроме
мундштука, пряжек и стремян ничто не должно блестеть. Кожа на уздечке и седле обязательно
желтая; черная употребляется лишь военными, и то не везде. Повода трензельные и мундштуч-
ные должны быть одной ширины.

Лучшие седла фабрики: Реа1, №с1ю11 или АУйкпткоп и Ккк! У нас же славятся седла Вальтера
и Коха в Петербурге и Циммермана в Москве. Часто употребляемые нашими шорниками пест-
рые подпруги не годятся; стремена должны быть из полированной стали.

Нельзя надевать, например, форменное кавалерийское оголовье при английском седле, и на-
оборот. А также вообще не принято на прогулках, а особенно с дамами, ездить на форменных
седлах. Неприлично засовывать хлыст за голенище сапога, а также держать его вверх. Хлыст
должен быть в правой руке, концом вниз, вдоль плеча лошади. Если же всаднику понадобится
снять шляпу или отдать честь, хлыст передается в левую руку. Некрасиво, когда из-под ног всад-

ника высовываются вперед концы путлищ, а для этого концы подвертываются под путлища у
самой пряжки и закладываются вдоль седла назад.

Что касается костюма самого всадника, то на этот счет существует строго установившаяся мода,
не подлежащая большим колебаниям.

Есть категория молодых людей, так сказать, принимающих грим спортсмена, которым, при от-
сутствии какого бы то ни было социального положения, весьма важно казаться спортсменами.

Рис. 312. Костюм для езды
за городом

За границей они бросаются в глаза, так как резко отличаются от
остальных; их чаще видят пешком с хлыстиком в руке, в бархатной
жокейской шапочке, коротеньком сюртучке, узких рейтузах и в высо-
ких лакированных ботфортах с оглушительно гремящими шпорами.

В Англии, где почти для всякого вида спорта установлен свой кос-
тюм, резко различают костюм для езды по городу и за городом.

Англичане в городе, парках и ближайших окрестностях носят ци-
линдр, галстук сложенный, но не завязывающийся, визитку с округ-
ленными краями, панталоны широкие со штрипками, обыкновенную
обувь без шпор, перчатки из собачьей кожи и хлыст. Щепетильные
сыны Альбиона требуют корректности, и одетый таким образом джен-
тльмен может всегда, сойдя с лошади, побывать в гостях в тех случа-
ях, где не требуется особый костюм (днем сюртук, вечером фрак или
смокинг).

Англичанам нельзя отказать в практичности, и надо сознаться, что
указанный костюм чрезвычайно удобен. Цилиндр легче всех городских
шляп, сидит на голове плотно, не боится непогоды. Готовый галстук
бантиком не развяжется сам и, конечно, удобнее для верховой езды, чем
английский «зсагЕз». Открытая спереди визитка тоже весьма удобна, так
как не путается в ногах, а широкие панталоны значительно удобнее
узких, утомляющих ножные мышцы и затрудняющих правильное поло-
жение ляжек и икр. Перчатки из собачьей кожи не боятся сырости; хлыст, один конец которого
не тяжелее другого, не утомляет рук.

Для езды за городом и в закрытых манежах употребляется несколько иной костюм; описы-
вать его мы не будем, заменяя это рисунком 312. На парфорсные охоты выезжают обязательно в
красных фраках, белых рейтузах и сапогах с отворотами, а в руки берут стек. Не будем перечис-
лять иностранных знаменитостей в сфере портняжного искусства, так как едва ли кому-нибудь
из русских читателей придется пользоваться их услугами.

ВЕРХОВАЯ ЕЗДА ДАМЫ

Прежде чем приступить к дамской езде, мы считаем необходимым напомнить о сказанном
нами относительно седлания, взнуздывания и держания повода, так как все это в равной мере
относится и к амазонке. Но, к сожалению, дамы в огромном большинстве случаев относятся
чересчур поверхностно ко всем требованиям теории верховой езды, и потому нередко прелест-
ная амазонка производит на специалиста удручающее впечатление.

Из сказанного, конечно, не следует выводить заключение, что дамы не способны ездить пра-
вильно; покойная императрица австрийская, г-жи Розуег О’ОопоцИие, Гохке!, Е1йа и многие дру-
гие служат тому самым красноречивым опровержением.

Желая быть полезными начинающей амазонке, мы коснемся всего того, с чем приходится
сталкиваться ей при обучении езде.

Прежде всего следует заметить, что обучение верховой езде не должно начинаться слишком
рано. Мускулы девочки слишком нежны и спинной хребет слаб, чтобы можно было начать ез-
дить без ущерба здоровью. Лучший возраст для девушки — 16—17 лет, когда женский организм
уже пережил трудный период формирования.

Покойная императрица австрийская, чуть ли не лучшая наездница нашего времени, впервые
села на лошадь в 20 лет.

Известный запас неустрашимости, правильное сложение и любовь к езде — суть необходи-
мые качества начинающей амазонки.

Весьма трудно положение обучающего, когда ему приходится иметь дело с ученицей, начавшей
учение верховой езде по совету врача или традиционно, с целью приобрести «лучшую фигуру». Та-
кая амазонка, лишенная охоты и любви к этому благородному занятию, смотрящая на него как на
средство, обыкновенно переживает смертельный страх, раздражающий как лошадь, так и учителя.

Вопрос о костюме в данном случае весьма важен, так как иначе посадка дамы легко может
сделаться неудобной.

Как должна одеваться амазонка, мы скажем ниже, а теперь остановим внимание читателя на
костюме начинающей ездить. Известная английская наездница, г-жа Ро\уег О’Оопоц1ше, дает по
этому предмету следующие указания в прекрасной книге своей «ЬасНек оп ЬогкеЬаск». Ботфорты
с небольшими каблуками наиболее удобны, обувь же с пуговицами не рекомендуется, так как
цепляется за стремена. Кроме того, начинающей наезднице необходимо иметь рейтузы из оле-
ньей кожи, которые снаружи, книзу от бедра, могут быть покрыты сукном, а для избежания
трения под правой и левой коленками их набивают ватой. Скромная темная амазонка дополня-
ет костюм. Головной убор составляет низкая, круглая фетровая шляпа мужского фасона. Воло-
сы надо распустить, потому что, как бы крепко их ни подкалывать, они всегда разойдутся от
тряски, и едва ученица почувствует, что шпильки вылезают из волос, сразу делается нервной и
все внимание с лошади переводится на прическу. Если мы упомянем еще о легких хлыстах и
прочных перчатках, то вопрос о костюме будет исчерпан.

Главнейшая вещь для дамской езды — это седло. Всем знакомо, вероятно, современное дам-
ское седло с тремя луками, из которых две помещаются на левой стороне, а одна, значительно
меньше, на правой стороне седла. Последняя, в сущности, лишняя и потому должна быть на-
столько мала, чтобы не мешать управлению поводом при низком положении рук.

Верхняя левая лука служит упором для правой ноги наездницы, нижняя же служит для под-
держки ноги выше колена. Чем ближе эти две луки расположены одна к другой, тем это удоб-
нее для дамы с короткими ногами, и наоборот.

Лука должна быть прикреплена к седлу с помощью винта, а не наглухо, как это нам часто
приходилось видеть.

Подвижная лука имеет то несомненное преимущество, что ею могут пользоваться дамы раз-
личного телосложения и является возможность изменить положение луки во время более или
менее продолжительной езды, что влияет весьма благотворно на утомленные мышцы ног.

При этом надо обратить внимание на то, чтобы винт закручивался слева направо, а не наобо-
рот, иначе, при надавливании коленом, лука постепенно развинчивалась бы, а не завинчивалась,
как в этом случае.

При чистке седла лука не должна быть отвинчиваема, так как постоянное отвинчивание и
привинчивание разрушают прочность винтового нареза, а это особенно важно, так как нельзя
забывать, что дама держится главным образом лукой.

Как бы ни была устроена лука, всегда следует обращать внимание на то, чтобы она была не
слишком длинна и изогнута и оказывала левой ноге амазонки необходимую опору.

Длинная и слишком изогнутая лука может быть весьма опасной для амазонки при возмож-
ном падении вместе с лошадью.

Сиденье дамского седла должно быть почти горизонтальное (рис. 313); распространенные в
прежнее время седла с углублением теперь оставлены, так как они вынуждают правую ногу де-
лать неудобный поворот.

Площадь сиденья обязательно должна быть по возможности больше; это, во-первых, сбере-
гает спину лошади, а во-вторых, значительно удобнее. Средний вес дамского седла 20 фунтов
(9 кг), а что касается размеров, то это должно зависеть от роста и размеров самой амазонки.
«Тйе Ьоок ок 1Ье Ьогке» сообщает по этому предмету целую табличку, но мы не приводим ее
здесь, полагая, что раз седло заказывается, то добросовестный мастер, зная заказчицу, сам
выберет соответствующее седло.

Общим правилом установлено, что дамское седло без обширной обивки должно точно зани-
мать свое место на спине лошади.

При этом мы позволим себе обратить внимание наших читательниц, что употреблять седла
со стегаными боками не сле-

Рис. 313. Английское дамское седло

Рис. 314. Дамское седло с
предохранительным стержнем

дует, так как это противоре-
чит моде.

Амазонка, придерживающа-
яся правил спорта, должна
знать, что настоящее ще-
гольство заключается не в бес-
цельных украшениях, а в прак-
тической простоте. Всемирную
известность по этой специаль-
ности приобрели следующие
лондонские седельные фирмы:
«АУПкпкоп & КкИ» (Пике МгееЦ
МапсЬе81ег кциаге) и «№сЬо1к е!
Со» (2 1егтип 81гее1. Наутагке!).

Последней фирме мы обя-
заны изобретением нового
предохранительного стре-
мени и предохранительных
ремней, чтобы амазонка
(юбка) не запутывалась о
седло на случай падения
(рис. 314).

Еще не так давно из-
любленным стременем в
дамских седлах было стре-
мя-башмак. Мы решитель-

Рис. 315. Новейшие формы дамских стремян: А — Га1с11Го1е1, Б — Сорек ра1еп1,
но не знаем, почему по-	в - Зсид’з Ра1еы

явилась такая форма, разве

только вследствие символического значения башмака, говорящего о власти женщин.

Теперь это стремя оставлено совершенно и встречается лишь на старых седлах; новейшая
форма (см. рис. 315А) представляет как бы два стремени, одно в другом; буквами Б и В обозна-
чены варианты этого стремени. Меньшее стремя прикреплено к большему посредством подвиж-
ного валька так, что, если при падении наездница зацепится ногой за стремя, последнее повер-
нется вокруг своей оси и освободит ногу.

Однако в самое последнее время раздаются голоса отважных амазонок против «предохрани-
тельных» стремян. Они доказывают, но без основания, впрочем, что при быстрых аллюрах нога
глубже вдвигается в стремя и таким образом задерживается им.

Г-жа Розуег О’ОопоДше отважно рекомендует пользоваться обыкновенным охотничьим стре-

менем.

Слишком легкие седла нежелательны; то, что достигается сокращением веса, теряется в проч-
ности, а между тем это — главнейшее качество дамского седла, от которого всецело зависит

наездница.

Седло накладывается на лошадь свободно, чтобы оно не стесняло плеч, а подпруги должны
быть подтянуты сильнее, нежели на мужском седле, на котором всадник может ехать и вовсе без
подпруг.

Даже лучшая из наездниц не может избежать некоторого колебания в правую сторону, и так
как ей уже нельзя равновесием поставить седло на место, то, естественно, прочность положения
седла — вещь существенно важная. Если седло благодаря сложению лошади может соскальзы-
вать назад, то необходимо укрепить его нагрудником.

Так как наездница вследствие положения своего на седле вынуждена держать руки выше, чем
это делают мужчины, отчего и лошадь держит выше голову, то при дамской езде всегда полезно
пользоваться мартингалом.

Прежде чем опуститься в седло, даме следует внимательно осмотреть, как оседлана лошадь,
и, только убедившись в правильности всего, садиться на нее.

Что касается костюма амазонки, то, вероятно, наши читательницы нам простят, если мы, втор-
гаясь в эту важную область, позволим себе дать несколько советов и указаний.

Чем костюм проще, тем большее впечатление он производит, по крайней мере на интелли-
гентного человека. Никакие ленты, банты, букеты, цветные галстуки, вуали и в особенности
никакие драгоценности не должны иметь места. Если необходимы часы, то они носятся в брас-
лете или на черной тесьме, в грудном карманчике. Наибольшее затруднение — это хорошо сши-
тая амазонка. Даже в Англии не много портных, заслуживших себе известность в кройке безу-
коризненных «К1<1т§ 1таЫ18». Из наиболее известных укажем №с1ю11 (Ке§еп1 81гее1), А. 8сой
(8оиЙ1 МоИоп 81гее1) и др. В Петербурге известен Тедески (угол Морской и Невского).

Опытная наездница, как дама, будет, без сомнения, зорко следить при примерке, и едва ли
всем названным портным придется похвастаться, что хоть одну амазонку они сшили без пере-
делки. И так как опытных портных мало, а всем шить себе амазонки в Лондоне и Петербурге
неудобно, то мы постараемся, насколько умеем, пояснить, в чем, собственно, заключается кри-
тика этого костюма, главным образом с точки зрения практики. Эстетическая же сторона, веро-
ятно, большим числом дам будет соблюдена и без наших указаний.

Начнем с лифа. Лифы однобортные, застегивающиеся до ворота, вышли из моды. В Англии
носят теперь всюду двубортный лиф, плотно обтягивающий бюст, и пальто, покрывающее бед-
ра, с черным или белым жилетом. Для езды по городу и паркам всегда делается черное пальто,
а для деревни можно сделать из серого, темно-синего или коричневого шевиота.

Для жилета чаще всего употребляется так называемый «ВшГз еуе», но все же «корректнее»
черный жилет, т. е. под цвет амазонки и пальто.

Сама юбка должна быть совершенно без складок и свешиваться как бы в четырехугольник.
Длина ее должна быть не больше, чем нужно, чтобы закрыть стремя и ногу, сидя на лошади.

Чаще всего амазонка узко скроена с левой стороны, под седлом, а именно этого и надо избе-
гать больше всего, так как она мешает правильному сидению и затрудняет наездницу в ее дви-
жениях. С правой же стороны юбка должна, напротив, плотно прилегать, как лосины. Та часть,
где помещается колено, должна быть правильно выкроена, иначе получается весьма некрасивое
возвышение или, напротив, юбка в этом месте очень стягивает колено. Вообще на это место
желательно положить суконную подкладку.

Из всего сказанного ясно, что примерка амазонки требует большого опыта со стороны масте-
ра и терпения со стороны наездницы. Очевидно, что примерять перед зеркалом в комнате неце-
лесообразно: амазонка может сидеть прекрасно, будучи сшита плохо, а как только дама сядет в
седло, вся картина переменится. Во избежание этого необходимо примерку производить на сед-
ле. Менее четырех скучных примерок, по мнению лучших портных, быть не может. Но и после
этого не все исчерпано, тут кстати поговорка: «ТЪе ргооГ оГ Иге рш!(Ъп§ 18 ш Иге еаНпё»1. Боль-
шая часть английских амазонок имеет две эластичные петли, предназначенные для ног. Цель
этого приспособления состоит в том, чтобы удерживать юбку в надлежащем по-
ложении. Одна из петель расположена спереди, другая сзади юбки. Эти элас-
тичные ленты должны быть пришиты настолько слабо, чтобы они могли ото-
рваться в случае падения наездницы и, таким образом, не лишить последнюю
возможности действовать ногами. На рисунке 316 изображены «№с1ю118-Ра1еп1-
ЗсЫаиГеп». Если мы, быть может, чересчур подробно остановились на костю-
ме, то только потому, что в плохо сшитой амазонке ни одна наездница не мо-
жет хорошо сидеть на лошади.

Употребляемый для верховой езды корсет должен быть настолько короток,
чтобы не переходить на бедра.

С точки зрения практики и эстетики длинные панталоны не могут быть ре-
комендованы. Нарядные наездницы употребляют только «Ьгеесйек» (рейтузы) с
подходящими штиблетами (1姧1п§8) или с легкими лакированными ботфорта-
ми на низких, прямых и широких каблуках. Хорошо сидящие «Ьгеесйек» может
сшить только мужской портной, специально занимающийся этой частью кос-
тюма. Само собою разумеется, что в больших магазинах есть мужчины, делаю-

щие эту часть костюма по меркам, снятым женщиной. Как «Ьгеесйек», так и штиблеты должны
быть одного цвета с амазонкой. Рейтузы должны плотно прилегать под коленом и доходить до
голени. Нижняя часть рейтуз может быть сделана из трико или шелка для того, чтобы не прихо-
дилось натягивать голенища сапог на более толстую материю.

Рейтузы снабжены маленькими пуговицами книзу от колен. На правой ноге пуговицы эти
помещены с внутренней стороны для того, чтобы они не стесняли. Вряд ли надо упоминать о

Рис. 316. №с1ю118-
Ра1еп1-8сЫаи1еп

1 Семь раз отмерь, один раз отрежь (русский аналог английской поговорки).
том, что нижние юбки ни в каком случае не могут быть допущены. Чулки укрепляются на рези-
новых тесемках, свешивающихся от талии. К этой мужской одежде принадлежит также мужская
рубашка, которая надевается поверх корсета. Галстук завязывается.

Желая следовать моде, надо заметить, что высокая шляпа, цилиндр, совершенно впала в не-
милость у самых нарядных амазонок.

Охотнее всего они употребляют так называемый фетровый котелок, под цвет костюма, и реже
носятся маленькие, низенькие соломенные шляпки, последние допускаются только вне города.

Какую бы шляпу ни надела наездница, ей надлежит позаботиться о прическе. Шпилек жа-
леть не надо, лишь бы волосы были удержаны в порядке и не распустились бы дорогой. При
этом надо заметить, что металлические шпильки при малейшем согревании выпадают из волос,
а потому позволяем себе направить внимание читательниц на изобретенные в Англии шпильки,
которые обвиваются тонкой шелковой ниткой. Эти шпильки очень удобны, их всегда можно
самому приготовить, обмотав тонким шелком.

Если наездница не может обойтись без вуали, то допускается только черная и короткая, не
ниже носа.

Шляпа удерживается тонкой резинкой, заложенной за заднюю часть прически.

Перчатки тоже из собачьей кожи, номером выше обыкновенного, трость (стек). Руку, кото-
рая держит поводья, всегда освобождают от колец.

Шпоры могут носить (на левом каблуке) лишь те немногие дамы, которые умеют с ними об-
ращаться.

Но остается еще сказать, что частая чистка амазонки щеткой страшно
портит костюм. Не надо давать грязи, приставшей к юбке, засохнуть, а если
это невозможно, то надо погрузить запачканное место в воду, слегка вы-
полоскать и повесить платье для просушки в теплой комнате. Заметим еще,
что постоянно висеть амазонка не должна; это весьма вредно влияет на ее
фасон.

Вернувшись с прогулки, надо отдать человеку, более привыкшему к су-
конным платьям (но не горничной), сложить и вычистить амазонку.

Во время ходьбы амазонка придерживается левой рукой, в которой на-
ходится также и хлыст.

В тех случаях, где амазонке приходится быть в костюме более продол-
жительное время, юбка подбирается крючками и петлями на внутренней
стороне настолько, что видна нижняя часть голенища.

Между многими усовершенствованиями с целью устранить возможность
зацепиться за луку при падении амазонки мы бы могли посоветовать
«ТИотах ра4еп1: хаГе1у ЬаЬй» (см. рис. 317 и 318). Первый рисунок показы-
вает, каким образом юбка прикрепляется во время ходьбы, и дает общее
понятие о модной внешности амазонки.

Садиться на лошадь с ловкостью и грацией есть искусство, которому
дамы не могут выучиться сразу.

Не желая сесть в седло с помощью приготовленного стула, а также не
находя ничего заманчивого в перспективе вскакивания в седло, амазонке
ничего не остается, как испытать следующее: конюх становится перед ло-
шадью, держа в каждой руке по поводу трензеля. Мундштучные же пово-
дья никогда и ни под каким видом не должны браться в руки, так как могут
причинить боль лошади.

Амазонка подходит к лошади спереди. В случае, если лошадь не стоит
спокойно, ее ставят в упор к стенке, земляному валу, забору или, нако-
нец, к другой, спокойной лошади.

Рис. 317. Амазонка
«ТКотак ра!еп1 наГс1у
КаЫ!»
Рис. 318. Выкройка амазонки «Тйотак ра1еп! наГс1у йаЫ1»

Подойдя к лошади с левой стороны, на-
ездница становится лицом к голове, как раз
за левой ногой, под прямым углом к ту-
ловищу лошади, которую она ласково
потреплет по шее. Затем наездница берет
хлыст и поводья в правую руку, положив
ее на верхнюю луку, и натягивает поводья
настолько, чтобы лошадь чувствовала дав-
ление трензеля. Если лошадь очень чувст-
вительна, то надо держать поводья совсем
свободно.

После этого наездница подымает левую
ногу и в то же время левой рукой подыма-
ет платье настолько, чтобы нога была сво-
бодна. В этот момент конюх или тот, кто
собирается сопровождать даму, нагибается
и под ногу дамы подставляет скрещенные
ладони. Наездница, упираясь на них, кла-
дет левую руку на его правое плечо и, от-
толкнувшись правой ногой от земли, с по-
мощью поднявшего ее в этот момент на ла-

донях конюха очутится в седле.

Чтобы помощь ладоней совпала с момен-
том отталкивания от земли, необходима со-
лидарность в действиях, а потому всю эту

процедуру надо проделывать по команде.
Когда амазонка скажет, что все готово, по-
могающий ей взлезать считает «раз, два, три»
и при последнем слове сажает наездницу в
седло (рис. 319).

Затем наездница закладывает правую ногу за луку, а сопровождающий ее разглаживает пла-

тье и подымает стремя.

Дама берет поводья в левую руку (см. рис. 320) и определяет, правильно ли пригнано стремя.
Короткое стремя вынуждает нагибаться вправо, что, разумеется, нежелательно и может вызвать
судорогу в левой ноге.

Если же стремя длинно, то корпус перегибается влево и нога утомляется в постоянной пого-

не за ускользающим стременем.

Е1равильно пригнано стремя тогда, когда амазонка будет в состоянии свободно приподымать-
ся в седле, упираясь на стремя при слегка согнутом колене, держась правой рукой за луку.

Многие дамы находят, что слезать с лошади значительно труднее, чем садиться на нее. Е1ри-
чиной этому, вероятно, страх, внушаемый протянутыми руками помогающего даме, а также бес-
покойство за свой туалет, который легко может прийти в беспорядок.

Если при слезании присутствуют двое, то один держит лошадь, а другой помогает наезднице.
Е1о легко можно обойтись услугами одного лица, который становится перед наездницей, левой
вытянутой рукой держит лошадь, а наездница, вынув ногу из стремени, освобождает платье из
нижней луки, выпускает повод и, положив обе руки на протянутую руку своего спутника, спус-
кается с седла, немного согнув колени. В случае, если платье очень длинно, чего, как мы уже
говорили, следует избегать, то перед тем, как упереться на руку спутника, наездница должна
зацепить кончик юбки за большой палец левой руки.
Рис. 319. Посадка амазонки на шагу

При слезании с беспокойной лошади необходимо перед нею ставить конюха, чтобы она в
момент слезания не рванулась вперед или не кинулась в сторону.

Все это мы описываем, полагая, что амазонка слезает с лошади и взлезает на нее при помо-
щи одного или даже двух лиц, но, несомненно, может встретиться необходимость слезать или
взлезать без посторонней помощи; как же поступить тогда? Для этого дама спускает стремя на-
столько, что может вставить в него левую ногу, берет в левую руку повод и держится за верх-
нюю луку, а правой берется за задний край седла и таким образом садится в седло. Чувствуя,
что сидит твердо, она вынимает левую ногу из стремени, закладывает правую за верхнюю луку и
сокращает путлище, насколько это необходимо. Если при этом амазонка имеет возможность вос-
пользоваться услугами пня, камня или т. и., то это облегчит ей задачу.

Для того же, чтобы спуститься с седла без помощи, нужно прежде всего вынуть левую ногу
из стремени, а правую высвободить из луки, затем надо взяться правой рукой за нижнюю луку,
а левой держа повод за верхнюю, спрыгнуть с седла, не

Рис. 320. Держание повода

выпуская из рук повода.

Переходя теперь к вопросу о посадке, обращаем внима-
ние наших читательниц на то важное обстоятельство, что
красивая и ловкая посадка получится только в том случае,
если наездница сидит твердо, уверенно, как раз на середи-
не седла.

Для правильной посадки необходимо, чтобы колени
были возможно ближе одно к другому; правым плотно об-
легать спереди назад верхнюю луку, левое, при помощи
стремени, упирать сзади наперед и снизу вверх в левую
руку. Далее, надо не заваливать левого плеча, и корпус подавать слегка вперед. При завален-
ном левом плече, даже на шагу, аллюре, на котором амазонка не отделяется от седла, посадка
некрасива; но она становится безобразной, когда амазонка едет так называемой английской
рысью.

Верхнюю часть корпуса надо держать прямо, откинув назад плечи. Локти должны прилегать
к телу, а глаза направлены вперед, между ушами лошади. Если поводья держать в левой руке, то
они должны находиться ровно над правым коленом, а если в обеих, то раздвинуты приблизи-
тельно на 15 см и держатся непосредственно над правым бедром.

Бедро левой ноги и часть над коленом расположены удобно под нижней лукой, а голень, т. е.
нижняя часть ноги, перпендикулярно свешивается вниз.

Не следует вставлять левую ногу в стремя до подъема, и при езде шагом ее надо держать па-
раллельно туловищу лошади, несколько опустив пятку. При галопе можно отодвинуть икру, но
отнюдь не выворачивать носка.

Правая нога отодвигается к заду, а носок ее приподымается вверх, и вследствие напряжения
ножные мышцы получают твердое положение.

Кроме того, эту ногу надо крепко прижать к лошади и держать параллельно лопатке.

Коль скоро наездница почувствует, что ее правая нога раскачивается или виден из-под пла-
тья носок, то очевидно, что вышеуказанное правило ею не соблюдено.

Такая посадка весьма прочна, и, что бы ни выделывала лошадь, пока не все силы наездницы
потрачены и подпруги целы, лошади трудно выкинуть амазонку из седла.

Конечно, как ни прочна такая посадка дамы, она все же зависит, как мы сейчас сказали, от
прочности подпруг, к тому же амазонка может пользоваться только одним шенкелем.

Хлыст или стек должны заменять амазонке правый шенкель; вот почему всегда следует пред-
почесть твердую палочку гибкому хлысту.

Из наичаще встречающихся ошибок при дамской посадке следующие более всего бросаются
в глаза.

Дамы слишком сгибаются вперед или чересчур выставляют правое плечо, перегибаются на
правую сторону и, чтобы удержать равновесие, наклоняют влево верхнюю часть корпуса.

Чрезмерное сгибание вперед происходит от ошибочного мнения, что такая посадка крепче,
но достаточно лошади раз оступиться, чтобы наездница почувствовала все неудобство такой позы.

Всякое отклонение от перпендикулярной линии влияет дурно на управление лошадью. Со-
гнется корпус, например влево, понятно, и руки получают такое же направление.

Главнейшую помощь в управлении лошадью надо искать: 1) в шенкеле и хлысте, 2) в поводьях,
3) в весе и 4) в голосе.

Помощь шенкеля состоит в задавливании икрой с одной, а хлыстом с другой стороны, при-
чем надо всегда давить сначала слабо и усиливать постепенно.

Когда с правой стороны с помощью хлыста дается шенкель, то левая нога должна быть наго-
тове, чтобы оказать противодействие, и то же самое требуется от хлыста, когда шенкель дается
с левой стороны.

Каким образом управлять поводом, было сказано, и мы считаем нужным еще раз повторить,
что рука должна действовать в полном согласии с шенкелем.

Вес имеет тоже влияние на управление лошадью при поворотах, прыжках. При поворотах надо
наклонять корпус в ту сторону, куда желательно повернуть лошадь, а при прыжках отклонять
назад. Голос — хорошее успокаивающее и поощряющее средство.

Если наезднице приходится наказать провинившуюся лошадь, то наказание это должно пос-
ледовать тотчас же за провинностью, иначе животное не будет знать, за что, собственно, нака-
зывается, равно и прекратиться наказание должно сейчас же, как только животное исполнило,
что от него требовали. Для приведения в исполнение наказания наездница усаживается тверже
в седле и несколько раз сильно ударяет лошадь хлыстом по ребрам. При этом ей надлежит под-
нять голову лошади выше и пододвинуть правую руку так, чтобы лошади нельзя было подняться
на дыбы.

В общем, можно посоветовать наезднице избегать по возможности таких экзекуций, не всту-
пая в борьбу с лошадью, так как раз начатая борьба должна обязательно кончиться в пользу
наездницы, иначе лошадь навсегда выйдет из повиновения.

Теперь перейдем к трем главным моментам дамской езды: шаг, рысь и галоп.

Как начинающему наезднику, так равно и наезднице надо иметь в виду, что прочность по-
садки не надо искать в поводе.

Чтобы заставить лошадь пойти шагом, наездница подбирает поводья, а левой ногой и хлыстом
осторожно давит на ребра лошади. Как только цель достигнута, нога и хлыст принимают прежнее
положение. Повороты точно также производятся ногой и хлыстом при участии повода.

Чтобы вызвать рысь, применяются те же средства, но в сильнейшей степени. Посадка дамы
во время рыси должна быть английская, что красивее и, главное, здоровее; по крайней мере, в
этом смысле высказывались авторитеты медицины.

Английская рысь, или, так сказать, рысь с приподыманием, производится очень просто, о чем
мы уже говорили выше. Добавим лишь, что приподымания должны производиться по возмож-
ности перпендикулярно к лошади и в полном согласии с ее движениями; в противном случае
езда будет утомительна и некрасива.

Труднее всего для начинающей наездницы подметить, когда именно надо подыматься. Наез-
днице должно быть известно, что лошадь, идя рысью, одновременно передвигает ноги, распо-
ложенные по диагонали, и в тот момент, когда одна из диагональных пар ног опущена на землю,
наездница должна приподняться на седле.

УхеШе МошШсИе в интересном сочинении своем «Иге ЬагЬ ап<1 (Не ЬгкИе» советует дамам учиться
подниматься в седле на спокойно стоящей лошади сначала без помощи стремян. Тот же автор

находит полезным упражняться в езде рысью, не
держась за поводья, а заложив руку за спину, при-
чем правая рука должна держать локоть левой. Нео-
днократно цитируемая нами г-жа Ро\уег О’ОопоцИие
дает следующие указания для дамской езды рысью
в своем замечательном сочинении «К1<Ип§ Гог
1асйе8»: «Чтобы приподниматься в седле, наездни-
ца должна пятку левой ноги повернуть снаружи и
возможно меньше двигать ногою, потому что рас-
качивать левую ногу, как маятник, не только бес-
полезно, но даже вредно. Руки надо держать совер-
шенно спокойно, прижав локти к корпусу. Левая
нога слегка упирается на стремя, когда лошадь на-
ступает на левую переднюю ногу, а в тот момент,
когда выступает правая передняя нога, наездница
приподымается в седле».

Что касается посадки при езде рысью, то дамы
часто делают следующие ошибки: производят рез-
кие движения в седле, некрасивые для глаза и уто-
мительные для лошади, отодвигают локти от туло-
вища и, наконец, наклоняют верхнюю часть кор-
пуса вперед, перегибаясь в то же время влево.

Насколько эта неправильная посадка отличает-
ся от правильной, описанной выше, видно на ри-
сунке 321.

Рис. 321. Неправильная и правильная посадка
на рыси
Когда наездница вполне совладает с ездой рысью по-английски, ей следует выучиться обхо-
диться без стремени.

Это покажется вначале чрезвычайно трудным, но затем амазонка не пожалеет ни трудов, ни
времени, затраченных на это, когда дойдет до того, что ее посадка не будет нуждаться в упоре
на стремя.

При сколько-нибудь прилежной езде этого можно достигнуть по истечении недели.

Короткий галоп есть любимый аллюр большинства дам, так как качающее движение и удоб-
ный, равномерный темп рассеивают всякое чувство страха, и появляется сознание, что ни-
какой другой аллюр не представляет наезднице более удобного случая выказать личные до-
стоинства.

Но наездница не должна никогда забывать, что только в том случае галоп будет иметь жела-
емый результат, если гармония не будет нарушена некрасивой посадкой или неправильными
движениями в седле.

Поводья для галопа надо подобрать. Если лошадь подымается в галопе с шага, например с
правой ноги, то наездница придает, как сказано было выше, надлежащее положение лошади и
этим облегчает перед лошади, обремененный дамским седлом. Если поводья держатся в одной
руке, то подымается мизинец, причем винтообразно поворачивается для этого рука с поводьями
кверху, по направлению правого плеча. Это делается с целью укоротить правый повод и повер-
нуть голову лошади настолько вправо, чтобы с седла можно было видеть ее правую ноздрю и
бровь правого глаза. Между тем левый повод производит удерживающее действие. Е1одобным
средством управления выдвигается вперед правое плечо лошади, и в то же время наездница дает
усиленный удар шенкеля в левый бок, а в случае надобности пускается в ход и хлыст на правом
плече лошади; все это дополняется легким прищелкиванием языка.

Вследствие такого совместного действия шенкеля и хлыста правая задняя нога выдвигается
несколько вперед, и таким образом лошадь побуждается к прыжку.

Рис. 322. Посадка амазонки на полевом галопе
Рис. 323. Посадка амазонки на карьере

Как только последовал первый скачок галопа, рука должна пустить повод свободнее, и затем
темп галопа уравнивается последовательным натягиванием или отпусканием повода, в зависи-
мости от надобности. Если же лошадь должна начать галоп с левой ноги, то голова ее направля-
ется влево. В этом случае правый повод производит задерживающее действие, мизинец управля-
ющей руки винтообразно поворачивается к левому плечу, хлыст действует на правой стороне
лошади, позади подпруги, а прищелкиванием языка подается сигнал начинать галоп. Все осталь-
ное производится так же, как было описано выше.

Когда дамы держат поводья в обеих руках, то поворот головы и управление лошадью произ-
водятся совместным действием обеих рук. Дамы обыкновенно предпочитают галоп вправо. Это
объясняется тем, что при таком галопе большая часть тяжести сосредоточивается на левой зад-
ней ноге, а потому получается более спокойное движение для всадницы.

Переход от манежного галопа к так называемому полевому производится ослаблением пово-
дьев и соответствующим вмешательством шенкеля и хлыста. Посадка остается та же, только
поводья берутся в обе руки (см. рис. 322).

Карьер дозволяется только опытным наездницам и то на надежных лошадях. Важнейшие ус-
ловия при этом: глубокая, твердая посадка, неподвижность корпуса, управление поводьями обе-
ими руками, держа их на одной высоте с холкой лошади, держание головы лошади в прямом и
спокойном положении, укорачивание и удлинение повода при каждом прыжке передних ног
(рис. 323). При поворотах на галопе наездница должна иметь в виду, что лошадь нуждается в
помощи, и действие наружного повода должно быть усилено.

Все остальное было уже указано в том месте, где говорилось о верховой езде мужчины, а
потому мы не будем тут повторять сказанного.

Нелишним, однако, будет добавить еще несколько слов о прыжках. Многие боязливые мама-
ши считают прыжки совершенно лишним делом, весьма опасным и приличным лишь в цирке.
Но такое мнение несостоятельно, так как всякая, даже самая спокойная, лошадь может ни с того
ни с сего самостоятельно перескочить через самую ничтожную канаву, ручей и даже тень. Не
умеющая прыгать дама в этом случае рискует упасть. Поэтому учиться прыгать необходимо, раз
дама решается ездить верхом.

Упражнения в прыжках имеют прежде всего целью предупредить возможную опасность, мо-
гущую встретиться при всякой прогулке. Помимо этого, прыгание дает большую прочность по-
садке и вырабатывает грацию.

Если имеется манеж, то, разумеется, им удобнее пользоваться для первых упражнений в пры-
гании, хотя манеж не необходим. Надо указать, что всякая лошадь охотнее и энергичнее берет
естественные препятствия, чем традиционный, обернутый соломой барьер, а потому и в манеже
мы предлагаем пользоваться низким и крепким плетнем.

Обыкновенно начинают прыжком с остановки, и хотя такой прыжок значительно труднее, чем
с хода, мы все-таки советуем начинать именно с него.

Положение лошади при подобном прыжке почти горизонтальное, что дает возможность лег-
че усидеть в седле.

Препятствия должны быть вначале самые незначительные; при первых упражнениях вполне дос-
таточно '/4 аршина (17,8 см) в вышину и '/2 (35 см) в ширину. Для этой цели годятся бревна и канавы.

Если лошадь нетерпеливо бросается на препятствие, то ее следует удерживать и добиться того,
чтобы она подходила не горячась, иначе прыжок будет неуверенный и опасный. С другой сто-
роны, не следует слишком сильно натягивать поводья, потому что от прыжка может произойти
сильный толчок, причем наездница может легко вылететь из седла.

Амазонка усаживается твердо на середине седла, высоко держит голову, направляет взгляд
между ушами лошади, обеими руками держит поводья, правой ногой сильнее обхватывает верх-
нюю луку, а левую крепко прижимает к нижней луке. При этом на стремя не надо сильно опи-
раться, вопреки ошибочному мнению у начинающих, что все спасение в предательской опоре
на стремя. Совсем напротив: упор в стремя способствует тому, чтобы при толчке вылететь из
седла, и крепость сидения в седле ни в каком случае не зависит от стремени, а прежде всего от
сохранения равновесия. Для того чтобы прыжок произошел по прямому, а не по косому направ-
лению, лошадь направляют на препятствие по прямой линии.

Перед препятствием корпус отклоняется несколько назад, чтобы облегчить передние ноги
лошади. Степень наклонения зависит от свойства самого прыжка; например, при значительном
прыжке в ширину следует больше перегибаться. Надо заметить, что, наклоняя корпус, не следу-
ет, однако, менять положения седалища и ног.

В момент, когда лошадь поднимается для прыжка, надо ей дать возможную свободу поводом,
опустив руки, дабы она имела возможность вытянуть шею и сообразить размер препятствия,
которое предстоит ей преодолеть (рис. 324).

Если же руки недостаточно подадутся вперед, то или не удастся прыжок задержанной на нем
лошади, или же лошадь стянет наездницу к себе на шею, насильно получив себе свободу.

Вообще во время прыжка наездница не должна оказывать никакого влияния на лошадь; от
нее требуется лишь спокойно и крепко сидеть в седле; а все остальное лошадь произведет сама.
В момент, когда передние ноги лошади встанут на землю, но отнюдь не раньше этого, ей дается
помощь одними руками, и сейчас же после этого корпус принимает прежнее прямое положе-
ние. Если лошадь споткнется, то следует быстро откинуть корпус назад и одновременно с этим
предупредить катастрофу с помощью повода.

Ленивую лошадь следует энергично подгонять, но, однако же, не слишком увлекаться при
этом, потому что раз наездница лишится спокойствия, то и от лошади уже ждать нельзя хлад-
нокровия.

Закидывающаяся перед препятствием лошадь прямо не годится под даму, а потому не будем
и описывать, как ее заставить взять препятствие.
Прыжки в ширину берутся таким же образом. Когда наездница замечает, что задние ноги
недостаточно уверенно стали на твердую почву, то она наклоняется вперед, чтобы перенести
центр тяжести своего тела на передние ноги, и в то же время помогает задним ногам — шенке-
лем и хлыстом.

При прыжке с места корпус наклоняют немного вперед, в то время, когда лошадь подыма-
ется на задние ноги, но во время прыжка надо его отклонить, пока задние ноги не достигнут
земли.

Руки при этом держатся еще ниже обыкновенного, но их действия будут те же, что и при
прыжках с галопа. Заканчивая о прыжках, мы заметим, что едва ли найдутся две лошади, оди-
наково прыгающие, а потому будет заблуждением со стороны той наездницы, которая, проделав
все требуемые упражнения на одной лошади, будет считать себя достигшей совершенства.

Насколько различно прыгают лошади, может убедиться всякая наездница, которая одно и то
же препятствие возьмет на нескольких лошадях. Теперь обратимся к тому, какими качествами
должна быть наделена лошадь, чтобы заслуженно пользоваться названием дамской. Прежде все-
го такая лошадь должна совершенно спокойно стоять, пока на нее садятся или с нее слезают,
должна быть безусловно послушна, не тугоузда. Трусливые наездницы и малоопытные должны
иметь в особенности спокойных и надежных лошадей, с ровными движениями и не очень чув-
ствительным ртом, потому что нежная дамская ручка иногда может довести до бешенства ло-
шадь, привыкшую даже к самой грубой и безжалостной руке новобранца. Так как дамское седло
занимает гораздо больше места, чем мужское, то не повредит, если длина спины лошади ока-
жется несколько большей, нежели это требуется для верховой лошади вообще. Но зато надо
требовать хороших плеч, уверенных движений. Помимо всего этого, лошадь под дамское седло
должна быть красивой и прекрасно выезженной.

Арабская головка, пушистый, хорошо поставленный хвост искупают многие недостатки и даже
пороки экстерьера. Англичане говорят: «Сгообпекк ЬеГоге 1ооꧻ, т. е. доброта предупреждает кра-

Рис. 324. Посадка амазонки на прыжке через канаву

54 С.П. Урусов «Книга о лошади»
соту. Ленивая лошадь негодна под даму, езда на ней мученье, а не удовольствие. Выносливость
и сила также необходимы ввиду неравномерного распределения тяжести на дамском седле, и,
наконец, следует еще обращать внимание на то, чтобы лошадь своей величиной и сложением
соответствовала росту и фигуре наездницы; при несоблюдении этого правила может получиться
довольно курьезная карикатура. Масть лошади не имеет значения, хотя серые лошади пачкают
амазонку.

Мы неоднократно употребляли понятие «надежная» лошадь и, чтобы не ввести никого в заб-
луждение, должны пояснить, что безусловно надежных лошадей нет и всякая езда верхом есть
до известной степени риск, но, как говорит испанская пословица, «кто не хочет ничем риско-
вать, тот никогда не садится на лошадь».

Весьма часто случается, что вполне спокойная лошадь, всегда послушная, вдруг без всякой
видимой причины подхватит и понесет. Этому могут быть самые различные причины: иногда
испуг, неправильное взнуздывание или седловка, недостаточное спокойствие всадника, иногда
злость или болезненное состояние, вызванное приливом крови к мозгу; всех причин невозмож-
но и перечесть.

Если амазонка чувствует, что потеряла всякое влияние на свою лошадь, то должна не раздра-
жать ее бесполезным криком о помощи, тверже сесть, откинуть корпус назад и спокойно ста-
раться удержать лошадь, переводя ее на более тихий ход, попеременно то задерживая повод, то,
напротив, отпуская его. Если несущая лошадь держит голову высоко, то необходимо держать руки
низко, если же, наоборот, лошадь прижимает голову к груди, то надо стараться приподнять го-
лову, держа руки выше.

Е1есколько раньше мы говорили уже о таких лошадях, и почти все сказанное там применимо
и в данном случае.

Е1о если наездница видит неминуемую опасность, то ей ничего не остается, как соскочить;
однако это небезопасно, и решиться соскочить можно только на краю пропасти, опушки леса и
других предметов неизбежной катастрофы. Чтобы соскочить, надо быстро, но без суеты, осво-
бодить правую ногу из луки, сбросить стремя, выпустить поводья, правой рукой взяться за верх-
нюю луку, левой рукой подобрать платье и соскочить вперед, насколько возможно дальше.

Такой прыжок для спасения жизни всегда удается и, конечно, имеет больше значения, чем
соломинка для утопающего. В тех случаях, когда лошадь встает на дыбы, наездница должна со-
гнуться корпусом вперед и освободить повод; это все, что можно требовать от дамы. Однако
опытная амазонка, конечно, не удовольствуется этим, и, как только непослушный конь опустит
передние ноги на землю, она поспешит ему выразить свое неудовольствие несколькими силь-
ными ударами хлыста. Без всякого сомнения, полезнее избегать непослушания лошади, чем ка-
рать за него. С этой целью, как только наездница замечает, что лошадь собирается подняться на
дыбы, она быстро опускает один повод, а другой натягивает, как можно ниже опуская при этом
руку. Этим маневром лошадь принуждена будет шагнуть в сторону одной из задних ног, чем
нарушит равновесие, необходимое ей для того, чтобы подняться на дыбы.

Е1осле этого быстро поворачивают лошадь несколько раз в кругу, и тогда уже можно пола-
гать, что она успокоилась. Е1а лошадь, бьющую задом, необходимо действовать удилами; наезд-
ница отклоняется назад и заставляет лошадь высоко держать голову, и как только лошадь попы-
тается опустить голову, наездница дергает за поводья.

Мы не будем далее описывать, как поступать с другими строптивыми лошадьми, так как все наши
теоретические соображения могут быть выполнены только такими дамами, которые не нуждаются
в наших советах, все же остальные все равно ими не воспользуются, а потому повторим еще раз:
заведомо строгая, нервная и неспокойная лошадь не должна седлаться дамским седлом.

Е1о отношению к лошадям спотыкающимся мы добавим, что так как посадка дамы исключа-
ет один из шенкелей, то следует поддерживать лошадь поводом, не давая ей потерять равнове-
сие и упасть.
Подымаясь на крутую гору, амазонка сгибает корпус вперед, пускает повод свободно и, как
сказано выше, держится за гриву, намотав ее себе вокруг пальца.

При спуске, напротив, корпус откидывается назад, правая нога прижимается к луке, натяги-
вается повод, амазонка упирается в стремя.

Заканчивая о дамской езде1, мы напомним еще, что сопровождающий даму кавалер всегда едет
с правой стороны амазонки и, разумеется, должен быть на хорошо выезженной лошади, иначе
он не только бесполезен даме, но может быть и вреден ей.

Этим мы и заканчиваем о дамской езде, надеясь, что принесем посильную пользу начинаю-
щим наездницам, желающим посвятить досуг такому благородному спорту, как верховой.

Мы неоднократно ссылались на английскую книгу о дамской езде, прочесть которую весь-
ма полезно любознательной наезднице; из русских же изданий достойна внимания небольшая
книжка кн. В.В.У. «Амазонка». Хорошо изданная книжка эта принадлежит перу прекрасной на-
ездницы.

СКАКОВАЯ ЕЗДА1 2

К скаковой езде любитель может перейти тогда, когда, вполне утвердившись в манежной езде
и поездив достаточно в поле, он закончит последнего рода упражнения ездой с парфорсными
собаками по искусственному следу и на охоте за зверем.

Только этим путем приобретаются те познания и та опытность, которые тесно связаны с по-
нятием об истинном ездоке.

Если бы лошадь была машиной, то не было бы нужды в столь долгом и основательном изуче-
нии способов, каким образом проскакать в наикратчайшее время известное расстояние; доста-
точно было бы регулировать скорость движения механическим путем, открывая или закрывая тот
или другой клапан. С лошадью же нельзя обращаться как с машиной, и, чтобы уметь пройти
данное расстояние в наикратчайшее время, ездок должен знать как причины, влияющие на бы-
строту движения вообще, так и индивидуальные свойства своей лошади — ее достоинства, не-
достатки, темперамент; он должен уметь воспользоваться всеми этими данными с наибольшею
для себя выгодою, и только тогда он может рассчитывать при состязании с другими прийти пер-
вым к финишному столбу.

Быстрота, развиваемая лошадью на скачках, требует, очевидно, иной езды, чем в манеже или
на охоте. Чтобы не стеснять силу маха задних конечностей, отталкивающих лошадь от земли,
седоку необходимо облегчить зад и спину лошади, встав на стремена, корпус должен быть на-
клонен несколько вперед, колени должны быть согнуты и плотно прижаты к седлу. Нога, глубо-
ко засунутая в стремя, располагается параллельно животу лошади, причем каблуки должны быть
слегка опущены вниз. Затем от бедра до колена и от колена до щиколотки нога должна быть
неподвижна, как и сама ступня. Руки надо держать спокойно с обеих сторон холки, с туго натя-
нутыми поводьями, чтобы лошадь с места могла найти надлежащий упор на удила; плечи долж-
ны быть опущены, а руки прикасаться к телу, причем следует строго избегать всякой натянутости
в пальцах, кистях, локтях и плечах — все суставы должны быть упруги и мягки.

Всматриваясь в езду хорошего жокея старого времени, нельзя не заметить, что его плечи, ко-
лено и носок находятся почти на одной отвесной линии и что вся посадка его при этом свобод-
на, красива и непринужденна.

1 В последнее время некоторые дамы начинают ездить по-мужски, но об этой езде мы говорить не будем, это не-
эстетично, негигиенично и не вызывается никакой необходимостью.

2 Составляя эту статью, мы руководствовались брошюрой покойного отставного генерал-майора А.А. Фейхтнера,
прекрасного ездока на ипподроме, и книжкой не менее славного ездока подполковника С.Л. Носовича.
Положение корпуса должно соответствовать каждому маху лошади. Только такая посадка не
затрудняет мускулов и суставов лошади на быстром ходу. Равновесие в скаковой езде менее не-
обходимо, чем при всякой другой, так как посадка усиливается упором в повод и стремена боль-
ше, чем при обыкновенной езде, а шлюсс теряет свою силу вследствие более короткой при-
гонки стремян и заменяется сильным держанием коленями. Следует, однако, оговориться, что
все вышеизложенное относится к так называемой старой английской посадке; принципы же
другой, к сожалению тоже оставленной, арчеровской посадки совершенно те же, что и при ма-
нежной езде.

Знаменитый жокей Арчер сидел как берейтор и как берейтор вел лошадь в шенкелях и пово-
дьях. Посадка его составляла полный контраст с посадкой большинства жокеев его времени,
сидящих по-английски, и, следовательно, еще больший с теперешней американской, или, точ-
нее выражаясь, «обезьяньей» посадкой.

Арчер сидел в седле по отвесу, на длинных стременах и так глубоко, что, даже когда подни-
мался на стременах, не было видно просвета между ним и седлом.

Главные достоинства его посадки, благодаря которым он имел преимущества перед другими
жокеями, заключались в том, что он, глубоко сидя в седле, лучше чувствовал лошадь и, смяг-
чив поясницу, умел найти для своего корпуса наиболее спокойное положение во время скач-
ки, не мешающее и в то же время доставлявшее свободу шенкелям и движениям лошади при
выбрасывании ее со старта на полный мах, пока противники еще разбирались местами. Мно-
жество побед в борьбе на финише вырывал у своих конкурентов Арчер благодаря своей по-
садке.

Неспокойная посадка, балансирование в седле затрудняют лошадь, часто выбивая ее из ма-
ха. Ни один жокей не мог так проскакать на рыжей кобыле Камарго, как в свое время гр.
А.Н. Нирод, замечательно спокойно сидевший в седле. У нас была караковая кобыла Мисс-
Алис, на которой мог успешно скакать только конюшенный мальчик Сокол, так как при ма-
лейшем шевелении седока кобыла меняла ноги, путалась в махе и этим много теряла.

Только при относительно низком положении головы может быть правильное действие пово-
да, и, если лошадь задирает голову, надо опустить руки. С поводьями вообще следует обращать-
ся осторожно и помнить, что не грубою силою удерживается лошадь, а искусной, легкой рукой,
умеющей вовремя отдать и натянуть поводья.

Очень важно не нарушать естественного положения шейных и спинных позвонков лошади, а
потому нужно посредством низкого постава рук стараться дать лошади соответствующее для нее
положение головы и шеи. Опыт показал, что поднятая голова лошади загружает зад и лишает
свободы движения спину и поясницу, что влечет уменьшение резвости; поэтому для свободного
действия зада необходим низкий постав головы, что достигается низким держанием рук; всякий
шпрунт мешает лошади и ей неприятен; только мартингал, свободно пригнанный, может еще
быть допущен.

Разбирая посадки для скачек, мы не можем обойти молчанием так называемую американскую
посадку, которой теперь пользуются все жокеи на скачках. В Англию эта «обезьянья» посадка
пришла из Америки и из Англии разошлась по всему свету.

Американский жокей сильно наклоняется вперед, его руки приближаются к удилам, его ко-
лени высоко приподняты, согнуты и прижаты к корпусу лошади. Преимуществ этой новой по-
садки мы лично не знаем, но поклонники всего заморского, ссылаясь на слабые доказательства
американцев, находят, что при такой посадке совершенно освобождается спина лошади, так как
вся тяжесть всадника перемещается в точку наиболее спокойную во время движения лошади;
затем уменьшается сопротивление воздуха вследствие уменьшения площади сопротивления и,
наконец, облегчается способ держать лошадь.

Но, говоря об этих кажущихся преимуществах, следовало бы указать и на действительные
недостатки.
Даже сторонники американской посадки признают, что она понижает устойчивость, особен-
но на старте, не дает свободы шенкелям при движении со старта и парализует действие всадни-
ка на финише в решающий момент борьбы.

Мы же, со своей стороны, являясь решительными противниками американской посадки, при-
нятой у нас, как и все, что диктуется нам заграницей, безо всякой критики находим, что облег-
чение веса для лошади не оправдывается практикой, так как опыт показал, что американский
жокей наваливает всю тяжесть свою на перед лошади, и вес этот давит с удвоенной силой, от
чего, без всякого сомнения, страдают плечи.

Опытные наблюдения в Германии установили незыблемо, что американский жокей весом в
59 кг наваливает на передние ноги лошади такой же вес, как жокей, сидящий в нормальном
положении, при весе в 118 кг.

Для скачек с препятствиями посадка эта еще менее пригодна вследствие своей неустойчиво-
сти, и на таких скачках необходимо несколько отпустить стремена и подойти таким образом к
старой английской системе или хотя бы к современной итальянской.

Для полевой езды, парфорсной и кавалерийской американская система посадки совершенно
недопустима, а потому говорить более о ней подробно мы считаем лишним, отсылая читателей
к книге нашего прекрасного ездока-охотника, ныне управляющего Деркульским заводом, под-
полковника С.Л. Носовича «Современная езда, скачка и тренировка» издания 1902 г. Закончим
о посадке пожеланием, чтобы слепая сила подражания уступила место более осмысленной кри-
тике, которой, к слову сказать, недостает нашим теперешним спортсменам.

Перед пусканием на старт ездок должен сесть глубоко и плотно в седло, чтобы при неожи-
данном прыжке или вытягивании шеи лошади, что делают все горячие лошади, не очутиться на
задней или передней луке.

Следует вести лошадь на поводе шенкелями и иметь поводья притом достаточно длинные,
чтобы при опускании флага, как стрела, вылететь вперед и не беспокоить лошади, когда она
вытянет шею и попросится на повод.

Для ездока, подготовленного к скаковому делу, недостаточно иметь крепкую посадку и хоро-
шую руку; только тот ездок достаточно подготовлен к этому делу, который не только основа-
тельно знает его, обладает должною смелостью, решимостью, в соединении с умением восполь-
зоваться всеми представляющимися ему выгодными случайностями, но, помимо того, способен
сделать верную оценку быстроты маха своей лошади — «пейса» — сравнительно с другими ска-
чущими лошадьми, умеет сообразно с этим рассчитывать ход своей лошади и точно определить,
с какого именно места начнется окончательная борьба. Это чутье — определять сравнительную
быстроту скачущих лошадей — «знание пейса» есть особенная врожденная способность, кото-
рая, конечно, развивается при постоянных упражнениях.

Когда лошади рвут со старта, часто приходится видеть, как ездоки энергично их сдерживают,
и происходит какая-то бесплодная борьба между лошадью и ее седоком, на которую затрачива-
ется масса энергии. Никогда не следует задерживать лошадь настолько, чтобы сбивать ее с маха;
гораздо целесообразнее, если сразу ее сдержать нельзя, пустить идти ровным махом, который сам
собою успокаивает лошадь.

Во все время скачки, как было уже говорено, ездок стоит на стременах и опускается в седло
только при борьбе.

В этот момент поводья туго натягиваются, туловище легко отклоняется назад, колени плотно
прижимаются к седлу, чтобы при отталкивании лошади задними ногами избегнуть толчков на
стремена, могущих отодвинуть седалище к задней луке, что затрудняет мах лошади. Руки и пле-
чи, равно и сложенные в кулаки кисти рук, должны сопровождать каждое вытягивание шеи впе-
ред, но в то же время повод остается натянутым. Не следует делать кругообразных движений
руками и поводьями; вообще руки отнюдь не должны совершать каких-либо движений в сторо-
ну; следует только следить руками за движением шеи лошади, а если ездок сумеет передать свою
энергию лошади и более сильным движением рук, помогая в то же время шенкелями, корпусом
и седалищем, заставить ее сильнее и энергичнее вытягивать шею, тем самым растягивая больше
мах, это будет то, что называется «посылом».

Всякий мертвый вес, на который игра мускулов ездока не может иметь влияния, как бы он
ни был хорошо распределен, всегда невыгодно отзовется на лошади, в особенности во время
борьбы. Опыт учит нас, что лошадь под утомленным или бессильным ездоком, хотя бы он и сидел
спокойно, никогда не скачет так хорошо, как под седоком противоположных качеств. Факты эти
приводят к заключению, что ездок в значительной степени может оказать лошади механичес-
кую поддержку, но только не поводьями. Перед тем как опуститься в седло для начатия борьбы,
полезно несколько придержать лошадь, но не сбивая с маха, чтобы дать ей перевести дух и со-
брать всю свою энергию для последних усилий.

Относительно употребления шпор и хлыста при скаковой езде мы имеем сказать следующее.
Шпоры пригодны лишь для лошадей их переносящих; для кобыл и лошадей с «плохим сердцем»
они отзываются крайне вредно. Слабым ездокам шпоры не пригодны, так как они против жела-
ния будут не попадать в темп движения и тем могут выбить лошадь из маха.

Надлежащее место для укола шпор находится непосредственно за подпругою; для нанесения
укола разворачивается только носок, и укол делается не подымая каблука и не закидывая ни в
коем случае ногу назад.

Хлыстом точно так же злоупотреблять не следует. Можно с уверенностью сказать, что мно-
жество лошадей испорчены были для скачек неумелыми ударами хлыста.

Известно, что лошадь не может идти наибольшими скачками более 60 сажен (120 м),
и из этого следует, что браться за хлыст имеет смысл лишь за 50—60 сажен до призового
столба.

Владеть хлыстом надо умеючи, и опытный ездок ударит им лишь в тот момент, когда лошадь
отталкивается задней ногой, чтобы податься вперед, то есть когда она растягивается, чтобы воз-
будить более энергичное и длинное растягивание. Моментальная фотография показывает нам
такие моменты, когда лошадь упирается на землю одной передней ногой, тогда она сжимается,
и само собою понятно, что в такой момент она оттолкнуться от земли задней ногой не может, а
потому и удар хлыста принесет лишь обратное действие, т. е. заставит лошадь еще больше сжать-
ся и задержать мах.

Хлыст следует держать в той руке, куда лошадь имеет склонность «валиться», т. е. отходит от
прямой линии. Удар хлыста должен приходиться за подпругой. Хлыст надо всегда держать кон-
цом вниз, и только перед действием его нужно перехватить в обхват для удара. Молодым ездо-
кам рекомендуем лучше совсем не брать с собой хлыста, так как воспользоваться им они не
сумеют, а вынимая его, из десяти случаев в девяти выпустят из руки повод и тем потеряют все
шансы на выигрыш.

При употреблении хлыста следует, взяв поводья в одну руку, быстро поднять его, причем ездок
опускается в седло, держит плечи прямо, отводит ноги несколько назад и отклоняет корпус,
заботясь о том, чтобы от взмаха руки он не качнулся в сторону.

Спокойную посадку сохраняет при работе хлыстом лишь хороший ездок, а потому плохому
следует вовсе отказаться от хлыста.

ВЕРХОВАЯ ЛОШАДЬ

Всякая лошадь представляет собою живой механизм со сложной системой рычагов (кости
конечностей), пружин (мускулы с жилами), передач и соединений (суставы), питаемый внутрен-
ними органами и подчиненный свободной воле. В зависимости от большего или меньшего раз-
вития одних частей этого механизма над другими, равно как и от качества самого материала
машины (плотность костей и мускулов, размеры внутренних органов и сила нервов), видоизме-
няется и способность ее к выполнению той или другой работы.

Таким образом, лошади различных пород, имея различное строение и темперамент, сильно
отличаются друг от друга типом выполняемой их механизмом работы.

Лошади одной породы, но различных кровей, обусловливающих в потомстве передачу индиви-
дуальных качеств и форм их предков, отличаются друг от друга качеством работы одного и того же
типа, например, лошади чистокровные одних кровей отличаются резвостью (т. е. скоростью галопа
на сравнительно небольшую дистанцию), других — силой (т. е. продолжительностью напряжения
галопа), третьих — выказывают способность к прыжкам (т. е. способность видоизменять мах того
же галопа для перенесения себя вместе с всадником через препятствие), четвертых — способность
носить вес (т. е. не утомляется при галопе под более тяжелым весом) и т. д.

Наконец, лошади одних и тех же кровей отличаются в большинстве случаев только качеством
одного и того же вида и типа работы, сообразно с индивидуальностью, зависящей часто от раз-
личных условий утробной жизни, рождения, питания и воспитания каждого жеребенка.

Верховая лошадь, чтобы отвечать вполне своему назначению, должна обладать качествами,
присущими не только лошадям различных семейств, но зачастую различных пород, в зависимо-
сти от работы, которую ей предъявляют, и от качества ездока, который на ней будет ездить.
Поэтому очень важно, выбирая лошадь для езды, разобраться в ее породе, чтобы отличительные
свойства кровей совпадали с теми требованиями, которые ей думают предъявить.

Требования, предъявляемые верховой лошади, могут быть чрезвычайно разнообразны, а в за-
висимости от этого и породы (чистые или смешанные), годные под седло, делятся на много
видов. Так, например, лошадь для прогулок любителя, пожилого, слабого ездока, должна быть
главным образом хорошего, спокойного характера, иметь мягкие аллюры, поменьше темперамен-
та, может совсем не иметь резвости, должна обладать меньшей чувствительностью рта, незначи-
тельным дыханием — этим условием может удовлетворить полукровная лошадь с прилитием
крови холодных пород. Наоборот, лошадь для парфорсного охотника, хорошего ездока, может и
не быть спокойного характера, а обладать даже большим темпераментом, но безусловно должна
иметь отличное дыхание, выносливость на продолжительном галопе и достаточную резвость,
чтобы поспевать за охотой, — этому может удовлетворить только лошадь с большой дозой чис-
той крови или чистокровная, причем чем серьезнее охота и паратее собаки, тем лошади должны
быть кровнее. Конечно, чем кровнее лошадь, тем больше у нее запас силы, энергии, больше
нервов, а следовательно, и больше средств для борьбы с всадником, почему слабые ездоки все-
гда избегают чистокровной лошади, находя в ней массу недостатков, на самом деле не существу-
ющих, маскируя этим истинную причину — боязнь к ней, так как чувствуют свою неспособность
побороть ее волю. Хороший же ездок, которому пришлось хоть раз поездить и испытать кров-
ную лошадь в работе, никогда больше не променяет ее ни на какую другую, как бы хорошо она
выезжена ни была и какими бы индивидуальными достоинствами ни отличалась.

«Что касается до меня, — пишет гр. Врангель, — то я раболепный поклонник кровной лоша-
ди для верховой езды». Филлис же, который работал лошадей главным образом на высшую школу
для манежа, пишет в начале своего сочинения: «Я выезжаю только чистокровных лошадей»,
желая этим подчеркнуть неоценимые качества кровной лошади для всякого рода работы и даже
для манежа, на что по установившемуся ложному мнению чистокровная лошадь мало пригодна
по недостаточной будто бы гибкости и неспособности к легким, красивым движениям. Кто ви-
дел Филлиса на его чистокровных меринах Жерминале и Маркизе, показывавшего такую выс-
шую школу в Петербурге в цирке Чинизелли, которую не мог показать ни один из корифеев
берейторского искусства, и видел его детей в Новом цирке, тоже на чистокровных лошадях, тот
поймет, почему Филлис так любил эту лучшую из пород и работал исключительно на ней.

У кровных лошадей и их прямого потомства есть неоценимая способность как на медленных,
так и на быстрых аллюрах «покрывать большое пространство». Менее благородные лошади, дви-
гаясь неравномерным темпом, производят впечатление большей быстроты, но достаточно ехать
рядом с кровной, чтобы убедиться в противном, безразлично, каким бы аллюром ни идти; ис-
ключение делают только чисто рысистые лошади, имеющие способность развивать большую
быстроту на рыси, чем всякие другие, но этот аллюр у них для всадника неприятен и в нем нет
надобности, так как для увеличения хода есть другой естественный аллюр — галоп.

Вследствие вышеизложенного и благодаря малому количеству у нас хороших ездоков за пос-
леднее время вошли в моду выводные лошади, которых ежегодно приводят в большом количе-
стве под видом охотничьих английских лошадей «гунтеров», а на самом деле большей частью
упряжных полукровных лошадей от тяжелых пород, где все качества заключаются в малочувстви-
тельном рте, с которым плохой всадник может не стесняться, и спокойном, флегматичном ха-
рактере, который стерпит всякую езду и какие угодно приемы управления.

Конечно, попадаются изредка между ними хорошие экземпляры, но обязательно с каким-нибудь
недостатком, иначе за них нужно платить очень большие деньги, так как в Англии, на месте, цены
на них очень высоки, колеблясь между 5000—10 000 рублей, и барышнику, который их ведет, нет
расчета платить такие деньги из-за риска их не возместить. За много меньшие деньги при существу-
ющей у нас дешевизне на чистокровную лошадь можно приобрести удовлетворительные экземпля-
ры на скаковом кругу и на заводах из числа тех лошадей, которые, не проявив хорошей резвости,
по своим формам и движениям отвечают требованиям, предъявляемым к верховой лошади, в выс-
шей мере. Наконец, для не желающих брать лошадь с круга, у нас есть теперь довольно много заво-
дов, производящих высокую полукровную лошадь для ремонта. Попадая уже из строя в руки люби-
теля, такая лошадь за последнее время не только выдерживает конкуренцию с выводными во всех
видах спорта (кроме скачки), но с каждым годом все больше и больше отвоевывает первенство;
достаточно указать на рыжего мерина Пикколо (см. отд. рис.).

Лошади восточной крови больше других годятся для дамской езды или под седло ребенка, так
как они небольшого роста, благородных форм, обладают хорошими движениями, кротки и умны,
хотя очень часто излишне горячего темперамента. Этим, конечно, мы не хотим сказать, что хо-
роший араб, например, не в состоянии удовлетворить требованиям самого взыскательного ездо-
ка, но такие лошади у нас весьма редки и значительно дороже, чем английские полукровки.
Чистого араба всюду в Европе достать трудно, и большинство наших арабоманов довольствуют-
ся тем, что у их лошадей арабская голова и хороший отдел хвоста. В главе об экстерьере чита-
тель найдет все, касающееся этого вопроса, а тут мы скажем, что лошадь без широких аллюров,
какой бы внешности она ни была, какой бы мордой и хвостом ни обладала, — не есть верховая
лошадь.

Филлис так описывает верховую лошадь: «Лошадь должна иметь красивую голову, гибкую шею,
развитой затылок, более или менее высокую или длинную холку, короткие и широкие спину и
поясницу, высокую, короткую поясницу, длинную, отлогую лопатку, длинные и широкие око-
рока и бедра. Для переда: длинное и широкое предплечье, короткое берцо, скорее длинную, чем
короткую бабку».
Глава XIV

О ЕЗДЕ В УПРЯЖИ

Современное поколение каретников по всей справедливости может гордиться древностью своих
предков. Вряд ли мы ошибемся, если предположим, что телеги существовали уже за 2000 лет до Р.Х.;
в этом убеждает нас рисунок, относящийся к XV столетию до Р.Х. и изображающий двухколесную
боевую колесницу, которая, наверное, не была первой. Кроме того, во второй книге Моисея, в гла-
ве 14, ст. 6 и 7, мы находим следующее: «И запряг он телегу свою и взял народ свой», «и взял он
шестьсот выбранных телег и много других еще телег, что были в Египте, и выбрал начальников над
войском».

Сомнительно, чтобы эти телеги были удобны, так как кузов прикреплялся непосредственно к
осям. Уже древние персы ездили четверками в четырехколесных крытых повозках. Плутарх пи-
шет: «Персы окружали своих жен охраной, дабы скрыть их от любопытных взглядов свиты, и во
время переездов ездили в крытых повозках четверками». В такой же повозке было перевезено
тело Александра Великого из Александрии в Вавилон в 323 г. до Р.Х.

В подтверждение древности каретного дела позволим себе привести несколько выдержек из
Библии. В первой книге Самуила (гл. 13, ст. 5), например, читаем: «Тогда собрались книжники
для спора с израильтянами, и было у них тридцать тысяч телег, шесть тысяч всадников и много
еще народу, как песку морского, и расположились они у Михмаса на восток от Бет-авена».

Что у греков уже в так называемую Героическую эпоху были повозки, видно из многих сти-
хов «Илиады» (например, песнь 5 ст. 720 или песнь 24 ст. 322—326).

Упряжь состояла, как видно, из ярма, грудного ремня, подпруги, уздечки и вожжей. Как упряжь,
так и повозки были очень роскошно украшены. Так, боевая колесница, в которой Дарий III уча-
ствовал в сражении при Иссе (в 333 г. до Р.Х.), была украшена золотыми и серебряными работами
лучших мастеров того времени.

Судя по сохранившимся в Помпее лепным работам, можно заключить, что упряжь украша-
лась с такою же роскошью.

Древние греки, однако, очень мало пользовались боевыми колесницами за недостатком мес-
та в Элладе. Зато очень процветал подобный спорт в Олимпии. Обстоятельство, что Алкивиад
посылал каждый раз не менее семи колесниц на ипподром, указывает, что состязания этого рода
имели большую притягательную силу для лучших сынов Греции. Но уже в древние времена были
в Греции четырехколесные повозки, так как известно, что в начале V столетия Фемистокл разъез-
жал по улицам Афин в четырехколесной колеснице.

У римлян езда в упряжи была очень распространена. По крайней мере, историки постоянно
описывают роскошные колесницы, употреблявшиеся во времена империи. К таким относятся
прежде всего двухколесные триумфальные колесницы, на которых совершался торжественный
въезд полководцев-победителей. В такую колесницу запрягали обыкновенно четверку серых ло-
шадей. Как известно, Нерон, возвращаясь из Олимпии, ехал в колеснице, в которой было за-
пряжено десять лошадей рядом. Такие же или похожие колесницы употреблялись для состязаний
и для религиозных празднеств, тогда как четырехколесные повозки применялись для обыкно-
венных переездов и для перевозки кладей. Последние назывались «гйеда», тогда как парадные
колесницы носили у римлян название «сагисса» или «саггосйа», откуда произошли итальянское
«саггохха», французское «саггокке» и английское «сагпа§е».

Во время темных средних веков езда в упряжи была весьма мало развита, и рыцари даже счи-

тали изнеженностью и чем-то унизительным ездить в экипажах; к тому же и состояние дорог не
могло содействовать распространению такого рода езды. Как мужчины, так и женщины предпо-
читали ездить верхом. Однако совсем из употребления езда в экипажах не вышла, так как изве-
стно, например, что граф Дерби лишился жизни в 1253 г. вследствие падения из экипажа, что
Карл IV при посещении Парижа в 1377 г. ездил в роскошной, богато украшенной двухколесной
повозке, запряженной четырьмя белыми мулами; известно также, что Карл V, мучимый неду-
гом, принужден был всегда ездить в экипаже, а также, что курфюрст Кельнский присутствовал
в 1562 г. с 14 повозками при короновании Максимилиана.

Около этого же времени, а именно в 1568 г., было сделано заметное улучшение в конструк-
ции повозок. Состояло оно в том, что кузов повозки стали прикреплять к стойке при помощи
кожаных ремней, а не ставить его непосредственно на оси, как это делалось раньше. Удивитель-
но, как такое важное улучшение нашло себе столь малое распространение, что еще в 1610 г.
Генрих IV был убит в Париже в повозке, которая отличалась прежней конструкцией.

В 1610 г. в Германии появилась первая карета со стеклянными окнами; карета была двухме-
стная и изготовлена ко дню бракосочетания инфанты Марии Испанской с королем Фердинан-
дом III. Несколько ранее, именно около 1599 г., подобная карета была вывезена из Италии во
Францию маршалом Бассомпьером. В Швеции первая такая карета появилась еще в царствова-
ние короля Иоанна III (1568—1592).

С этого времени езда в экипажах стала распространяться все более и более. В Париже даже
появился извозопромышленник, сдававший внаем лошадей и экипажи. Человек этот назывался
Николай Соваж, имя которого всегда с благодарностью будет вспоминать потомство. Конюшня
его была украшена изображением святого Фиакра, и вот почему, как гласит стоустая молва, все
парижские извозчики называются «фиакрами».

Около того же времени занялся извозным промыслом в Лондоне отставной морской офицер.
Экипажи его назывались «йаскпеук». Вероятно, дела его шли блестяще, так как в 1650 г. насчи-
тывалось уже до двухсот подобных йаскпеук, а в 1694 г. число их достигло солидной цифры —

семисот.

До середины XVII столетия конструкция их отличалась тем, что козлы отсутствовали, и ку-
чер сидел верхом на одной из лошадей, передние колеса помещались не под корпусом, а не-
сколько впереди, что затрудняло движение при поворотах. Неудобства эти были устранены в
царствование Людовика XVI, у которого была роскошная двухместная крытая карета (саггокке
соире) со стеклянными окнами, кучерскими козлами, а также с подвижным передом и дере-

вянными рессорами.

Несколько позже вошли в употребление в Герма-
нии кареты на стоячих (рис. 326) рессорах, так назы-
ваемые «ЬегИпез». Но как эти, так и вообще все кареты
того времени отличались многими недостатками. Так,
например, ящик (корпус) висел на рессорах так вы-
соко, что необходимо было подставлять каждый раз
небольшую лестницу, чтобы войти в карету.

Следствием такой конструкции экипажей было то,
что домовладельцы принуждены были значительно
повысить крыши подъездов для беспрепятственного
въезда экипажей. Благодаря настоянию домовладель-
цев появились в 1786 г. и быстро вошли в моду так на-
зываемые кабриолеты («саЬпо1е1д»), высота которых нередко достигала двадца-
ти футов. Насколько долго продержалась мода на высокие экипажи, показыва- /
ет рисунок 325, изображающий дорожный (почтовый) экипаж начала XIX сто- 1
летия.

С появлением лежачих (рис. 327) рессор в первых годах истекшего столетия
в экипажах произошла резкая перемена, более всего касавшаяся высоты самих
экипажей. Благодаря своей эластичности стоячие рессоры (рис. 326) придают стоячая рессора
всему корпусу мягкое, качающееся движение и устраняют все толчки. Такие
рессоры применяются и до сих пор во многих парадных каретах, и за после- . _______

днее время они начали вновь входить в употребление в обыкновенных экипа-
жах, как ландо, баруша (Ьагоисйе), виктория, купе и других.	'

Красивое ландо можно, скорей всего, назвать дамским экипажем. От него „ Рис- 327-

Лежачая рессора
требуется, чтобы оно было элегантно и изящно во всех отношениях. Хорошее
ландо должно быть легко на ходу и иметь такие рессоры, чтобы от одного толь-

ко нажатия руки на подушку сиденья корпус его приходил в колебание. Корпус и скат ландо
должны быть окрашены в какой-нибудь темный цвет, например оливково-зеленый с черными
штрихами. Обивка сафьяном под цвет экипажа употребляется всего чаще. Герб или монограмма
рисуется чаще всего одноцветной, обыкновенно в стиле «сатее». Огромное преимущество лан-

до заключается в том, что оно годно во всякую погоду; при первых каплях дождя стоит только
поднять верх, и открытый экипаж превращается в закрытый (рис. 330).

Баруша хотя за последнее

Рис. 328. Парадная коляска («ПашпогП»)

время почти совсем вышла
из употребления, но справед-
ливо считается и теперь од-
ним из самых элегантных
экипажей для прогулки в хо-
рошую погоду. Лакировка ее
та же, что и ландо, но для
обивки предпочитается атлас
и притом несколько светлее
цвета самого экипажа. Са-
мые элегантные баруши по-
коятся на стоячих рессорах
(рис. 331).

Между не особенно на-
рядными экипажами первое

Рис. 330. Ландо

Рис. 329. СКапсЯ
Рис. 331. ВагоисКе

Рис. 332. Коляска

Рис. 333. Новый американский четырехместный ВгонуКат

место занимает коляска (са1е-
с1те), затем следуют двух- или
четырехместное купе (соире),
иначе называемые ЬгоицКат и
Ьгоот (последний очень часто
на лежачих рессорах). После-
днее место в разряде таких эки-
пажей занимают маленькие ом-
нибусы и омнибус-вагонетки,
применяемые для употребления
в деревне. Что касается купе
(рис. 333 и 334), то обращаем
внимание читателя на представ-
ленный на рисунке 336 самый
модный экипаж «йп бе 81ес1е».
Экипаж этот показывает, что мы
даже в экипажном деле возвра-
щаемся к стилю рококо. Вы-
сокий корпус, резьба, выпуклые
окна и двери, недостает толь-
ко париков, чтобы придать этой
картине нашего столетия вид
времен XVIII века. Как ни ори-
гинальна форма такого экипажа,
однако никто не назовет его кра-
сивым. Это испорченный вкус
людей, жертвующих всем хоро-
шим для достижения чего-либо
оригинального.

Омнибус-вагонетка (рис. 337
и 338) очень удобен для дерев-
ни; в таком омнибусе гостепри-
имный хозяин может привезти и
отвезти одновременно всех сво-
их гостей. В Англии и Франции
подобные вагонетки в большом
употреблении. Такой омнибус
имеет внутри от четырех до ше-
сти мест — два на козлах и два
на крыше. Кроме того, остает-
ся еще много места для багажа.
При всей своей вместительно-
сти экипаж этот очень легок и
красив. Его окрашивают обык-
новенно в светлые цвета, напри-
мер, корпус в зеленый, а колеса
в красный цвет.

Рядом с омнибусом можно по-
ставить довольно распространен-
Рис. 334. Купе сГОгеау

Рис. 335. Четырехместная карета (купе)

Рис. 336. Купе «йп де ыес1е»

Рис. 337. Маленький омнибус (вагонетка)

Рис. 338. Другой тип омнибуса
ный американский экипаж (рис. 340) с двойной крышей. Экипаж этот в деревне может конку-
рировать с ландо, так как благодаря своей легкости он очень удобен в гористых местах и при
дурной погоде; удобен и «У18-а-У18», обиваемый оливковым или цвета меха сукном или сафья-
ном; окраска — того же цвета, но с черным краем, по которому обыкновенно проводятся две

узкие зеленые полоски.

Очень практичен так называемый «таИ-р11ае1оп» с верхом под передним сиденьем (рис. 343).

Все полукрытые повозки можно отнести к классу фаэтонов. На рисунке 341 изображен фа-

Рис. 339. «У18-а-У18»

Рис. 340. Американский охотничий фаэтон

Рис. 341. Фаэтон «виктория»

этой, называемый также «У1с1опа» или
«атепсаше» с овальными линиями.
Изображенный на рисунке 342 «бис»
прекрасно соединяет в себе выраже-
ние вкуса начала столетия с настоя-
щим направлением моды. К этому же
разряду принадлежит американский
дамский фаэтон для прогулки без ку-
чера (см. рис. 351).

Нечто среднее между ландо и купе
и полукрытой викторией представляет
собой одно- или двухместный ландо-
лет (1апс1аи1е11е), появившийся только
в последнее время (рис. 344).

Между полукрытыми повозками
тай- или ки18сЫег-р11ае1оп самые
практичные и удобоприменимые для
корсо или прогулок. Но, к сожалению,
эти экипажи очень редки. Однако в
Вене, где обращается особое внима-
ние на экипажи и где вкус относитель-
но изящного еще не испорчен, двор
очень часто выезжает в таП-р11ае1оп
на корсо и на прогулки в Пратере.
Можно смело уверить всех, что этот
экипаж нисколько не уступает так на-
зываемым на языке спорта «собачьим
тележкам» (бо§-саг1).

В большой моде, но не отличаются
изяществом, новые экипажи — «МИогб»
известной парижской фирмы «ВаИ
)еште8 йеге8» (см. рис. 355).

Между четырехколесными экипажа-
ми с1таг-а-Ьапс8 (шарабан), иначе назы-
ваемый Ьгеакз или уацопеИез, являются
наиболее практичными, хотя они редко
отличаются красивым видом. Поэтому
мы и нашли нужным представить чита-
телям две модели, соединяющие в себе
практичность с изяществом. На ри-
сунке 346 изображен шарабан работы
парижской фирмы Непгу Вптбег (31, гае
Ди СоНкее). Сам Биндер называет такую повозку «Ьгеак-Гоигцоп» и справедливо указывает на ее боль-

шую практичность. Для заездки лошадей, а также для дальних поездок на охоту Ьгеак превращается

Рис. 343. МаП-рКаеЮп

в прекрасную багажную повозку. По ука-
заниям Биндера корпус Ьгеак должен быть
окрашен в темный цвет. Для обивки пред-
почтительнее серое сукно или кожа желто-
го цвета.

На рисунке 347 изображен крытый ша-
рабан из мастерской известной американ-
ской фирмы «84и<1еЬакег». Еще повозка,
которая пригодна для выездки лошадей и
для прогулок, — это Ьгеак (рис. 349), при-
меняемый во французской дрессировоч-
ной школе. «Однажды, — пишет гр. Вран-
гель, — я купил в Париже такой Ьгеак и,
должен сказать, что он оказался превос-
ходным. Несмотря на то, что он прослу-
жил 7 лет при ежедневной езде по сквер-
ным дорогам, он тем не менее до сих пор
удовлетворяет всем требованиям».

Вгеак, изображенный на рисунке 349,
скорее пригоден для прогулок, чем для

Рис. 344. Ландолет

Рис. 346. СКаг-а-Ьапск (шарабан)

Рис. 345. Фаэтон с сиденьем для кучера
Рис. 347. Крытый шарабан

Рис. 349. Брэк (Ьгеак)
Рис. 350. Ропу-сКаНе

выездки. Обыкновенно в него впрягают четырех лошадей. В Австро-Венгрии между любителя-
ми быстрой езды очень распространен опрятный легкий фаэтон. Ящик, обыкновенно плете-
ный, окрашен в темный цвет со свежей стойкой. К этому роду экипажей принадлежит вен-
герский ЗапсИаиГег. Передние его колеса находятся не под корпусом, так что в городе он
неприменим. Сходны с фаэтонами, но менее изящны четырехколесные с1оц-сап. Между откры-
тыми четырехколесными повозками первое место занимает совершенно новый <1о§-саг1. На
рисунке 353 изображен такой дог-карт, представленный на выставку в Филадельфии известной
фирмой «Соо1ш§». Колеса имеют в вышину от 92,4 см до 1,12 м; ящик шириною внизу 72,9,
наверху 75,4 см, сиденье шириною в 82,6 см. Весь ящик окрашен в черный цвет с двумя узки-
ми красными полосками. Стойка темно-зеленого цвета с теми же украшениями. Обит он обык-
новенно темно-зеленым сукном. В заключение надо упомянуть о низкой ропу-сбайе, предна-
значенной для дам и детей (рис. 350).

Конечно, здесь не перечислены все модные четырехколесные экипажи, но мы надеемся, что
нам удалось указать на все общеупотребительные конструкции.

Что касается двухколесных повозок, то большинство из них принадлежит к разряду <1о§-саг1’8;
на рисунке 353 изображен совершенно новый тип этого сорта, очень распространенный в Анг-
лии. Окрашены они под дерево и обиты се-
рым сукном или желтой кожей.

Для охотничьих целей более применим дру-
гой тип, изображенный на рисунке 348. Здесь
место для съестных припасов и для собак нахо-
дится под сиденьем, а воздух и свет проникают
через подвижную решетку.

Очень практичными оказались также саЬпо-
1е18, новейший еигека-сай (рис. 360) и шотлан-
дский деревенский Нррш§-саг1 (рис. 361). На
рисунке 363 изображен норвежский КаЬпо1, ко-
торый за последнее время имеет большой сбыт
в Англии. Их можно получить при посредстве
Саг1 НейегтеЫ, 28, Мо1егцас1еп СйпзНата или
от г. Вокпек ш Уо88е(ап§еп, Котоецеп.

55 С.П. Урусов «Книга о лошади»

Как на единственный в своем роде,
следует указать на Ьгои§11ат-саЬ, изоб-
ретение фирмы АУ. и Р. ТЪогп в Лон-
доне (Сггеа! РогИашЗкЧее!) (рис. 364).
Помимо всех удобств, он имеет кра-
сивый вид. Того же стремились до-
стигнуть 30 лет назад экипажем под
названием «Ьапкот-саЬ». Но только
недавно, за последнее время улуч-
шенная его конструкция стала нем-
ного подходить к описанному выше
Ьгои§1тат-саЬ. Самые выдающиеся
преимущества Ьгои§1тат-саЬ состоят в
небольшом весе (всего 330 килограм-
мов) и в совершенном устранении всех
толчков, которые непременно ощуща-
ются у других двухколесных экипажей.
Вгои§1тат-саЬ имеет только две бо-
ковые рессоры. Дверцы отворяются
сзади. Одно сиденье образует с дру-
гим прямой угол и слегка отклоняет-
ся в сторону. Дверцы отвориться не
могут, пока человек сидит на скамей-
ке, под влиянием его тяжести. В стене
экипажа около дверей находится креп-
кий железный крюк. Нижняя сторона
скамейки имеет задвижку, которая об-
хватывает крюк, если опустить скамей-
ку для сидения. Поэтому во все время
езды сидящий собственною тяжестью
держит дверь закрытой. Цена такого
экипажа, смотря по обивке, от 75 до
125 гиней. Для него нужна лошадь в
165-170 см.

Остается еще упомянуть об экипажах,
предназначенных специально для бегов;
таковые изображены на рисунках 365—
367 и называются гоаб-сай и совсем но-
вейшей системы ки1ку на пневматичес-
ких шинах, с осями на шариках.

Что касается саней, то им остается
пожелать еще очень многого как в от-
ношении красоты, так и удобства. В этом
отношении нам не мешало бы поучить-
ся у американцев. Главное неудобство
саней то, что они очень низки: тако-
го рода сани не позволяют сидящему в
них хорошо управлять лошадьми и вы-
бирать дорогу; кроме того, ездоки ни-

Рис. 357. Одноконный <1о§-саг1

Рис. 357а. Тапдет-саН

Рис. 358. Охотничья двуколка
Рис. 359. Кабриолет

Рис. 360. Еигеса-саг!

Рис. 361. Шотландский Нррт§-саг1

Рис. 362. Кабриолет

Рис. 363. Норвежский кабриолет

Рис. 364. Вгои§11ат-саЬ
Рис. 364а. Соиге8еп-§1§

Рис. 365. Американский гоа<1-саг1

Рис. 366. Американка (кгйку)

Рис. 367. Сулки-рой (го\ус 8и1ку)
с пневматическими шинами.
Вес 55 фунтов (24,9 кг)

Рис. 368. Русская деревенская коляска (цена 400—450 р.)
Рис. 369. Сани для парков

Рис. 370. Американские сани

Рис. 371. Сани §еп11етап

Рис. 372. Американское приспособление к саням

Рис. 373. Норвежские сани, обитые мехом

Рис. 374. Нарядные сани для резвой езды в
Германии и Австрии
чем не защищены от комков
снега и кусков льда, летящих
из-под ног лошади. Одних этих
неудобств достаточно, чтобы
изменить форму саней и сде-
лать их несколько выше, тем бо-
лее что при достаточной шири-
не между полозьями была бы
устранена опасность падений.

Очень красивой внешно-
стью отличаются американ-
ские сани §еп11етап. Как вид-
но из рисунка 371, ездоки си-
дят спиной друг к другу.

Задние места предназнача-
ются для дам, так как избав-

Рис. 375. Русский «возок»

ляют их от неприятности сидеть против ветра и комков снега; впрочем, против последних при-
думано средство в виде щита, прикрепляющегося к дышлу (рис. 372). Окрашены сани §еп11етап
обыкновенно темно-зеленой краской с оливково-зелеными или красными полосами. Обиты
темно-зеленым сукном (см. рис. 369—378).

Для полноты помещенной нами небольшой галереи модных саней даем хорошо всем извест-
ное изображение русской зимней запряжки.

Остается упомянуть еще о так называемых «пилюгинских» санях, появившихся на петербург-
ских бегах в 1886 г. и быстро распространившихся у нас благодаря своей прочности, отсутствию
парусности, легкости (всего 30—35 фунтов) и другим удобствам.

У нас в России на зимних бегах большинство лошадей в свое время бежало в таких санях.

ФАБРИКАЦИЯ ЭКИПАЖЕЙ

Познакомившись с конструкцией значительного числа экипажей, бросим беглый взгляд на про-
изводство и фабрикацию их, иначе говоря, познакомимся в общих чертах с каретным мастерством.

Пометив известнейшие мастерские света, как, например, Вш§ег в Париже, Ре1ег§ в Лондоне
и Робпег в Вене, и познакомившись с литературой по данному вопросу (по таким источникам,

Рис. 376а. Новейший тип немецких саней
(ЕашШеп- ЗсЫШеп)
Рис. 377. Обыкновенные русские сани

как «Впуш§» Ьу Н.Ог. ТЬе Вике оГ ВеаиГой,
«ТЬе зуогШ оп зукеек», Кеупагдкоп «Оо\уп Иге
гоаб», Каттее «Нйийге бе скагк, сагоккек,
оттЬик е! уойигек бе 1ои§ §епг姻, Весктап
«НапбЬисй Гиг АУаёепГаЬпкапГеп», «Нетхе «РГегб
ипб Ракгег», Каикск «ТкеогеНксй-ргакИксйек
НапбЬисй Гиг АУаёепГаЬпкапГеп»), мы пришли
к глубокому убеждению, что экипаж не мо-
жет быть изготовлен дешево. Но пускай это не
пугает читателя. Следует добавить, что хоро-
ший дорогой экипаж служит вдвое дольше и
втрое меньше требует поправок, чем экипаж,

вышедший из мастерской средней руки. Хорошие фирмы берут высокие цены за свои произве-

дения, потому что они всегда должны иметь запас сухого, часто очень дорогого дерева, и каждая
мелкая вещь должна быть выполнена мастером своего дела. Значит, не один только материал
высокого качества возвышает цену экипажа, но и то, что над ним должны работать столяры,

каретники, кузнецы, слесаря, седельщики, шорники, лакировщики и еще целая серия специа-
листов-ремесленников. Все это стоит громадных денег, и если к этому прибавить труд и риск
фабриканта, то станет ясно, что дешево хороший экипаж изготовлен быть не может. С другой
стороны, потребитель тоже не стоит за деньгами, лишь бы экипаж удовлетворял всем его требо-
ваниям, и мастера обыкновенно не имеют случая жаловаться на плохие заработки. В Англии за
одну только разрисовку герба на карете нередко платят живописцу 10 гиней (т. е. на наши день-
ги около 100 р.).

Таким образом, экипаж может быть построен, как мы видели, только при совместном труде
многих людей самых различных специальностей. Недостаточно, однако, чтобы все эти специа-
листы работали вместе, необходимо, чтобы ими руководила одна общая идея, так как, несмотря
на многочисленные отдельные части, все должно быть взаимно согласовано настолько, чтобы
посторонний зритель, не знаток, не мог даже заметить соединений между отдельными частями.
Поэтому весьма важно, чтобы постройкой руководил интеллигентный человек с художественным

вкусом.

Каретный мастер пользуется очень дорогим материалом; к числу самых дорогих относится де-

рево. Из наиболее употреби-
тельных пород назовем дуб,
бук, ясень, тополь, свитению
краснодеревную, Ыкогу — все
очень дорогие сорта. Цен-
ность их увеличивается еще
и тем, что сырой материал
не может быть обращен в
дело и требует времени для
просушки. Чтобы сократить
срок сушки, за последнее
время стали применять во-
дяные пары, после действия
которых дерево ставится для
дальнейшей сушки еще на
несколько дней и затем го-
тово для работы. Приготов-
ленное таким образом дере-

Рис. 378. Русская одиночная запряжка зимой
(в санях — Государь Император Николай I)
во легче, крепче и много упруже, чем высушенное обыкновенным образом. Обработка такого
упругого, твердого, как железо, дерева требует хороших инструментов; без них самый искусный
рабочий не может подогнать одну часть к другой так, чтобы все имело вид одного целого. От
экипажа требуется, чтобы он представлял такой вид, точно все его части срослись вместе, ника-
кое сотрясение, никакие толчки не должны отзываться на нем. Когда карета опрокинется, то
лак на некоторых местах непременно сотрется, но сам кузов или стенка должны выдержать это
падение, как панцирь — легкий ружейный выстрел. Каждый экипаж должен быть поэтому так
изготовлен, как если бы ему на каждом шагу угрожала катастрофа. Если фабрикант не в состо-
янии выполнить такой работы, то пусть тогда и не претендует на звание каретного мастера.

Из этого видно, что во всех отношениях удачный экипаж — вещь очень редкая и драгоцен-
ная; к сожалению, в наше время очень немного найдется людей, которые по внешнему виду
готового экипажа могли бы оценить его качества. Мы считаем нелишним поэтому обратить вни-
мание читателя на некоторые особенности, присущие всем хорошим экипажам в одинаковой
степени.

Начнем с колес. Окружность их не должна иметь заметных уклонений от прямой линии,
пока экипаж стоит на месте. Кроме того, от всех экипажей, не считая употребляемых исклю-
чительно в городе и по хорошим шоссированным дорогам, требуется, чтобы задний ход был
отнюдь не шире переднего. Далее, при движении колеса не должны отклоняться ни внутрь, ни
наружу, а также не должно быть слышно никакого шума. Лучший колесный обруч состоит
только из двух частей; составленный из шести и семи частей менее прочен. Для спиц лучше
всего брать дуб или тополь, или еще лучше американский Ыкогу. Обруч чаще всего делается
из ясеня. Крепость колес и шин, разумеется, находится в прямой зависимости от веса экипажа
и качества дорог. Для легких, элегантных экипажей по нашим мостовым хорошо применять
резиновые шины, что избавляет от напрасного шума. Против употребления таковых было много
говорено, так как они разбрасывают грязь, но пока наши мостовые не будут улучшены, война
с шинами не прекратится.

Особенного внимания заслуживают пневматические шины, приготовляемые из резины и на-
дуваемые воздухом.

Преимущество их состоит в том, что они по крайней мере на 50% легче железных и что эки-
паж на них катится без шума и толчков. Они значительно облегчают лошадям работу тяги, и

экипаж сохраняется гораздо дольше, не подвергаясь со-
трясению от ударов.

Американские колеса строятся не по европейской
системе, а по системе «8агуеп-ра1:еп1», и благодаря сво-
ей добротности, легкости и просто невероятной проч-
ности приобрели всемирную известность. Втулки этих
колес выделываются из американского вяза, спицы и
обода из того же незаменимого Ыкогу, которое отлича-
ется не только прочностью, но и прекрасно противосто-
ит гниению.

Американское колесо кругло, в полном смысле это-
го слова, хотя обруч его состоит всего из двух брусков.
Эта округлость, однако, не вырезная, как это бывает у
европейских колес, а гнутая. Благодаря этому не про-
исходит отскакивания отдельных частей обруча, что
часто случается с нашими колесами: из-за одного тако-
го куска у нас пропадает нередко все колесо. Спицы
этих колес (Загуеп-раЫЫ) устроены таким образом, что
одна спица сидит на другой и подпирает ее, а все вме-
сте скреплены двумя железными скобками, так что всякое расшатывание, а тем более выпаде-
ние делаются совершенно невозможными.

Колеса эти обтянуты лучшими стальными обручами, так как при громадной сети конно-же-
лезных и других дорог, существующих во всех американских городах, им приходится постоянно
переезжать рельсы, часто поднимающиеся на несколько миллиметров выше уровня мостовой; все
это — такие условия, которых не выдержит никакое колесо европейского изделия.

За последнее время на европейские рынки доставлялись американские колеса «8агуеп-Ра1еп1-
Кабег» различными агентами, но, как нам передавали, не всегда можно быть гарантированным
при покупке колес из рук таких агентов.

Что касается кузова, то он должен быть настолько легок, чтобы от незначительного толчка
приходил в движение, но при этом, как бы велики ни были толчки, он не должен наклоняться
ни в ту, ни в другую сторону, а напротив, после каждого толчка должен возвращаться в прежнее
положение. Все части должны быть так скреплены и прилажены, чтобы при всех толчках и по-
воротах не было вовсе слышно того скрипа и грохота, который так дает себя знать в простых
телегах. Стекла в каретах не должны дребезжать, а будучи опущены, не должны стучать о раму.

Внутренняя отделка должна быть выполнена также очень хорошо как относительно набивки,
так и прикрепления, и выбора материи; то же следует сказать относительно лакировки. В Анг-
лии никакой экипаж не считается хорошо лакированным, если он не был 24 раза в окраске и
лакировке, но зато такой экипаж выглядит новым по крайней мере в четыре раза дольше, чем
экипаж, который из экономии был только поверхностно лакирован.

Так как для каждого экипажевладельца необходимо иметь сознательное понятие о качестве
экипажа, то мы считаем нелишним прибавить следующие слова, опубликованные в английской
газете «Тйе КеШ»:

«Несведущий покупатель должен прежде всего позаботиться о том, чтобы экипаж был по-
ставлен на совсем ровной поверхности. Тогда следует внимательно осмотреть, действительно
ли параллельны оси и колеса и действительно ли передняя ось отстоит от задней на равную
длину с обеих сторон, что должно быть строго выверено меркой. Затем необходимо убедиться,
действительно ли дышло прикрепляется к середине и под прямым углом с переходом, а также
идут ли задние колеса в след передним или нет. Форма колес должна быть также исследована;
для этого к образцу приставляют какое-нибудь тело, например кусок дерева, и затем делают
полный оборот. Если форма колеса правильна, то на качество дерева можно не обращать вни-
мания».

От передка требуется, чтобы он был легко подвижен, но при этом не должен передавать тол-
чков дышлу, что очень горячит и беспокоит лошадей. Дышло должно быть хорошо прилажено и
настолько эластично, чтобы не передавать лошадям толчков экипажа; только при осаживании
лошадей оно может немного сдавать.

Каждый экипаж должен быть испробован при полном грузе. При полной нагрузке можно
узнать также, одинаковы ли рессоры или нет; так как изнашивание рессор происходит вообще
неравномерно, то лучше всего брать у фабриканта на них гарантию.

Следует испробовать также и тормоз.

Наконец, лакировка должна быть такова, чтобы не было ни одного пятнышка и все блестело,
как зеркало. Если покупка удовлетворяет этим требованиям, то она много лет останется такой
же красивой; к сожалению, такой заботливой лакировке подвергаются экипажи только в самых
лучших мастерских.

Экипажные фонари у большинства экипажей слишком малы, почему очень часто, когда в них
является наибольшая потребность, оказываются совершенно бесполезны. Причина кроется в том,
что воздух в таком небольшом пространстве скоро нагревается и портится, и свеча вследствие
этого гаснет. Следует обратить внимание также на пружину, поднимающую свечу, по мере ее
сгорания, чтобы устранить многие неприятные случаи. Впрочем, в последнее время получили
большое применение электрические лампочки, имеющие преимущества пе-
ред свечами во всех отношениях.

Необходимо прибавить, что большинство экипажей, за исключением
предназначенных только для города, должны быть снабжены тормозами.
Большинство современных тормозов управляется с козел. Наиболее упот-
ребительными являются так называемые патентованные стержни, заклю-
ченные в длинную литую трубку, которая защищает их от грязи и ко-
торую очень удобно прикрепить с любой стороны кузова. Рукоятка, осо-
бенно у тяжелых экипажей, нередко состоит из колеса, у более же легких
в виде рычага. Со стороны кузова находится тормоз, который в виде ры-
чага прикрепляется внизу к ваге с тормозными брусьями. Если потянуть
рукоятку рычага, то тормозные брусья, имеющие форму полукруга, силь-
но сжимают колесные обручи и таким образом тормозят. Зубья выделы-
ваются из кованого железа или из дерева. У более легких экипажей це-

Рис. 380.

Предохранительное
приспособление к
дышлу

Рис. 380а. То же дышло в запряжке

лесообразнее гуттаперчевые зубья;

фирма их изобретателя — «ЗиИиз Мах Нете & Со», Бер-
лин, ЗеубехкНакке 9, 1.

Если при спуске желательно уменьшить ход колес, то
стоит только слегка потянуть за рукоятку, чтобы уже в до-
статочной степени затормозить экипаж. Напротив, если
сильно потянуть за рукоятку, то действие тормоза делает-
ся столь интенсивным, что может без труда противостоять
двум несущимся лошадям.

Относительно изобретенных Б. КоШе & Зойп в Галле
бумажных тормозных брусьев нам ничего не известно.
Было бы, однако, желательно их распространение ввиду
большой дороговизны гуттаперчевых.

Во всяком случае, какова бы ни была конструкция
тормоза, кучеру рекомендуется сначала хорошо ознако-
миться с нею, так как от его небрежности может про-
изойти немало несчастных случаев.

Английское каретное мастерство недаром всегда сто-

яло на высоте своей задачи. Так, за последнее время известной фирмой «81айег & С°» в Лон-
гакре изготовлен экипаж ЬгоицИат, который не только освещается электрическим светом, но в

котором электричество действует как посредник между седоком и кучером, передавая после-
днему приказания. Электрическая лампочка, находящаяся под крышей, может гореть в продол-
жение 30 часов и может моментально быть потушена и зажжена вновь при нажатии кнопки.
Если седок желает передать кучеру какое-либо приказание, то нажимает одну из кнопок, со-
единенную с электрическими колокольчиками, и таким образом передает приказания, вроде:
стой, вперед, направо и т. д.

СВОЙСТВА И НАБОРКА УПРЯЖИ

Лучшим материалом для выделки сбруи служит кожа быков и телят. Много зависит также от
самой выделки кожи. Недавно один английский седельный мастер напечатал в периодическом
издании свое мнение о качестве кожи. Для того чтобы составить себе понятие о качестве кожи,
необходимо отрезать кусочек дубленой кожи: срез кожи хорошо продубленной — равномерно
желто-бурого цвета; если же середина будет светлее, то это показывает, что кожа не во всей своей
толщине одинаково продублена. Химически обработанная кожа имеет обыкновенно красный
цвет, но может быть сделана светлее и тогда походит на дубленую. Но такая кожа не так проч-
на, как изготовленная обыкновенным способом, и потому несравненно дешевле. Хорошая кожа
крепка, но не тверда, податлива, но не мягка. Качества эти, к сожалению, не могут быть описа-
ны, но знатоку они сразу бросаются в глаза. Но так как не всякий любитель бывает знатоком,
то мы рекомендуем нашим читателям платить дороже и покупать сбрую у лучших фирм. У них
всегда хранится запас кожи, что позволяет им для каждой отдельной части сбруи выбирать под-
ходящий материал.

Оковка на лучших сбруях состоит обыкновенно из посеребренного или позолоченного метал-
ла. Для хомутных скобок для большей прочности применяют кованое железо и лакированием
придают ему вид серебра. За последнее время вошли в употребление никель и белый металл
николин для отделки сбруи. Никель дешевле нового серебра и поэтому часто применяется шор-
никами для сбыта нетребовательным покупателям. Николин имеет то преимущество, что никог-
да не теряет блеска и не темнеет. Вошедшему теперь в моду алюминию ставят в укор его дорогую
цену и то, что он скоро приобретает темный, черноватый вид. Для желтых частей сбруи наибо-
лее подходит позолоченная бронза или так называемая полированная медь. В Англии и Амери-
ке в большом употреблении фосфорная бронза, которая прочностью превосходит все другие виды
бронзы.

Не мешает также обратить внимание на швы. Ничто не свидетельствует так о добросовестной
работе, как крепко притянутые, шитые хорошо навощенными дратвами швы. Более дешевая
сбруя изготовляется машинным способом. Но как пара сапог, сшитых ручным способом, пре-
восходит такие же машинного изделия, так точно и машинная сбруя не может заменить шитую

искусными руками.

Само собою понятно, что мы не берем на себя задачи учить шорников. Цель наша — дать
читателям правильное понятие о различных частях сбруи и показать наиболее новые формы
их. Для этого на рисунке 381 помещаем изображение одиночной упряжки §1§11 и на рисун-
ке 382 — легкой парной упряжи. Уздечка состоит из затылочного, подбородочного, лобного,
глоточного и носового ремней и из наглаз-
ников. Из этих частей только лобный ремень

и наглазники заслуживают разъяснения.
Что касается лобного ремня, то одни де-
лают его из черной кожи, другие — из
цветной, лакированной кожи, третьи пред-
почитают маленькую цепочку или ре-
мешок, обитый металлом. Все это только
дело вкуса. Гораздо труднее установить
согласие между специалистами относи-
тельно целесообразности употребления
наглазников. Многие выдающиеся автори-
теты высказались за и против применения
наглазников. Так или иначе, мы считаем
себя обязанными поместить несколько
новейших сортов наглазников ввиду того,
что весьма возможно, что одному из на-
ших читателей захочется приобрести себе
модную во всех отношениях сбрую с та-
кими наглазниками.

Познакомимся теперь с этим, так час-
то возбуждаемым вопросом о необходимо-
сти и вреде наглазников. По этому пред-
мету существует целая литература. Если
мы обратимся к ней, то невольно бросит-
ся в глаза, что большинство противников
принадлежит к разряду теоретиков, чув-
ствующих себя гораздо более на месте за
своим письменным столом, чем на коз-
лах. Обыкновенные аргументы против упо-
требления наглазников следующие.

Наглазники беспокоят лошадь: она
слышит шум, не видя причины. К тому
же она принуждена смотреть прямо, что
является известным насилием при глазах,
расположенных в стороны. Неизбежным
следствием такого положения является
ослабление зрения. Кроме того, наглаз-
ники дают повод ко многим глазным за-
болеваниям, так как ветер, пыль и влага
очень легко попадают между глазами и
шорами. Если ко всему этому наглазни-
ки еще плохо сделаны или скверно при-

Рис. 382. Парная легкая шорная упряжь

креплены, то происходит постоянно на-

тирание, могущее повлечь за собой воспаление мозга. Против всего этого практики езды
возражают, что езда в городе на горячих лошадях без наглазников абсолютна невозможна. И
несмотря на все уважение к глубоко гуманным чувствам господ теоретиков, требование их едва
ли заслуживает внимания, а применение шор едва ли нуждается в оправдании. Кто при таких
условиях, как мы сказали, оставит наглазники дома, тот жертвует ради удобства лошадей безо-
пасностью личной и своих ближних. Правду сказать, соображения теоретиков — простая утри-
ровка чересчур заботливых и гуманных чувств по отношению к животным.

Для пашни или для возки сена наглазники нам действительно не нужны. Рабочие лошади,
возящие большие клади, еще меньше нуждаются в шорах. Из этого, однако, еще не следует,
чтобы можно было обойтись без них при управлении парой беспокойных, не совсем еще выез-
женных или совершенно различного темперамента лошадей при езде в городе быстрыми аллю-
рами. Если бы кто-нибудь решился при таких обстоятельствах прокатиться без наглазников, то
скоро пришел бы к заключению, что далеко не так легко, как кажется, управлять парой таких
строгих лошадей, которые бы видели всякое малейшее движение руки управляющего ими. А как
без наглазников управлять тандемом или четверкой цугом, нам совершенно непонятно; при та-
кого рода запряжке постоянно случается, что передовых лошадей приходится подгонять бичом,
но как это сделать, если дышловые лошади с боязливым беспокойством все время следят за ру-
кой кучера; ясно, что при первой попытке взмахнуть бичом вся запряжка придет в беспорядок.

Едва ли легче сделать поворот на паре молодых
лошадей, у которых сняли наглазники. Задача
кучера — при помощи бича направить лошадь
в поворот, но при первой попытке поднять бич
обе лошади как сумасшедшие бросятся вперед.
А что вы поделаете с парой лошадей, из кото-
рых одна флегматична, а другая полна энер-
гии? Е1ервая будет спать, пока бич будет в по-
кое, другая неминуемо станет рвать, как скоро
бич окажется в руках кучера. Наконец, при езде по городу на каждом шагу приходится сталки-
ваться с массой таких предметов, которые желательно быстро скрыть от глаз лошадей, чтобы не
обеспокоить и не испугать их; поэтому мы берем на себя смелость предсказать наглазникам
долгое процветание. Но при всем этом для рабочих лошадей мы не можем советовать употреб-
лять наглазники, тем более что прикрепление их к сбруе подобного рода принесет гораздо боль-
ше вреда, чем пользы. Мы позволяем себе думать, что главный недостаток русской упряжи есть

именно отсутствие наглазников.

Если теперь, после тех доводов, которые мы привели в пользу наглазников, кто-нибудь воз-
разит, что они неудобны для лошади, мы ему ответим, что то же можно сказать и о всякой
принадлежности сбруи. Нельзя переделать мир так, чтобы мы обращали больше внимания на
лошадей, чем на людей. В данном случае у нас остается еще утешение, что накладывание на-
глазников далеко еще не самое ужасное покушение на благосостояние лошади, которое позво-
ляет себе человек.

В этом отношении всевозможные удила наводят на мысли гораздо более печальные; делается

просто страшно при виде этих громадных удил; кстати, заметим здесь, что правила взнуздыва-
ния упряжных лошадей те же, что и для верховых, о которых мы говорили раньше. Если иногда

и приходится употреблять для больших, тяжелых каретных лошадей большие удила, то из этого

еще не следует, чтобы отношение между массивными отдельными частями удил было другое. Это

касается главным образом ниж-

Рис. 386. Образцы мундштуков для шорной упряжи

ней ветви мундштука, которая
в большинстве случаев слишком
длинна в сравнении с верхней
ветвью и очень часто настолько
длинна, что невозможно засте-
гивать вожжи в нижние кольца.
Нижняя ветвь должна быть как
раз вдвое длиннее верхней, ес-
ли не желательно, чтобы всякий
малейший цук вызывал сильную
боль в силу действия рычага.
Правда, нам небезызвестно, что
для устранения этого вожжи ча-

сто застегивают в кольца, рас-
положенные ближе к мундштуку, но все же тяжесть такого мундштука сильно мешает действию
рычага, как бы при этом ни надевали уздечку. Мы можем посоветовать всем ездящим на мунд-
штуке выбирать для упряжных лошадей мундштуки, у которых длина верхней ветви не больше
4,5 см, а нижней — 9 см.

Для легкой езды не надо ничего, кроме обыкно-
венного трензеля с двойными широкими и плоски-
ми кольцами. Для лошадей, ходящих под седлом и в
упряжи, следует применять легкий пелам или мун-
дштук, изобретенный Шпором. Тяжелые мундшту-
ки накладываются только тяжелым упряжным лоша-
дям, для парадирования по мостовой в собранном
виде и тихими аллюрами. Наиболее обыкновенные
и модные удила представлены на рисунках 386—387.

Из этих удил нам нравится больше других из-
вестное под именем «Егуегроо! Ьй» (рис. 386а) для
сильно тянущих лошадей. Представленные на ри-

Рис. 387. Образцы мундштуков для шорной упряжи
сунках 3866 и 386в мундш-
туки с нижними ветвями са-
мой разнообразной формы
не имеют другого назначе-
ния, как прельстить своим

Рис. 388. Удила

красивым видом непонима-
ющих людей. С мундштука-
ми такого устройства лоша-

ди легко могут зацепиться за дышло или хомут и наделать себе
немало бед, но, к сожалению, все самые модные упряжки не
лишены этого глупого украшения. Для моды и придворного
этикета удобство и целесообразность — пустые звуки.

Для лошадей, имеющих привычку хватать зубами за ниж-
ние ветви мундштука, можно применить ремешок, уже ранее
описанный нами, или ветви делать в виде буквы «8».

Все лошади, одаренные от природы хорошей пристановкой
шеи, могут ходить на простом трензеле; лучшим для этой цели
является трензель с двойными кольцами (рис. 388). Но таки-
ми простыми удилами нельзя удовлетвориться, когда лошади

сильно тянут или отличаются другими дурными привычками.
На такой случай существует целая масса всевозможных при-
способлений, свидетельствующих о необыкновенной изобре-
тательности человеческого ума.

Для особенно горячих лошадей с успехом применяются «А.1.»
сиг! Ьй тоийз соуегк.

Очень прославлены уфгаузенские (рис. 389) безопасные уди-
ла. Хорошее действие их состоит в том, что при более силь-
ном натягивании вожжей кольца <1 передвигаются на Ь, по-
падают в рот лошади, заставляют ее раскрыть рот и, таким
образом, затрудняют судорожное прикусывание. Те же цели
преследуются и американскими безопасными удилами (рис. 390).
Но нам кажутся симпатичнее американские удила «8иссекк
Ьй» (рис. 393 и 394). Очень практичны изображенные на ри-
сунке 392 кожаные удила, особенно для зимы. Употребляемые
в Америке для выездки молодых лошадей пружинные сталь-
ные удила, обтянутые кожей, пользуются хорошей репутаци-
ей (рис. 391), но нам кажется, что для выездки молодых ло-
шадей они не вполне пригодны; для этого мы предпочитаем
спрингетоновский трензель (см. рис. 396). Трензеля ЫшЗкеу
и Ог. Стаке (рис. 395 и 397) приспособлены для верхних че-
люстей. Напротив, американский трензель пригоден для ло-
шадей сильно тянущих или имеющих привычку высовывать
язык. В заключение следует упомянуть о Ьакйуш безопасных
удилах, получивших в последнее время большую известность
(см. рис. 399А и Б).

Надо сказать, однако, что всеми этими хвалеными приспо-
соблениями гораздо больше лошадей испорчено, чем исправ-
лено. Мягкая, но сильная рука, простой трензель и много дви-
жения — лучшие средства для управления капризной лошадью.

Рис. 389. Предохранительные удила

Рис. 390. Безопасное
американское удило

Рис. 391. Удило пружинное,
стальное, обтянутое кожей

Рис. 392. Кожаное удило
Американские предохранительные удила:

Рис. 393. Закрытые

Рис. 394. Открытые

Много можно было бы сказать
еще о рациональном взнуздыва-
нии, но так как этот вопрос разоб-
ран нами уже довольно подробно,
то мы, не желая повторяться, ог-
раничимся сказанным, присовоку-
пив, что правила здесь те же, что
и у верховых лошадей.

Перейдем теперь к другой час-
ти сбруи, которая дала такой же
повод к не меньшему обмену мыс-
лями, именно к обер-чеку. Про-
тивники этого новшества выстав-

ляют те мотивы, что такой повод
не только совершенно лишний, но, кроме того, причиняет значительную боль, заставляя при-
нимать самое неестественное положение головы. Такое действие сильно подтянутого обер-чека
видно на рисунке 402. При таком прикреплении действие его вдвое сильнее, чем у обер-чека
старого образца. Боль, причиняемая им лошади, весьма значительна. Никакое движение затыл-
ка и шейных мышц при нем невозможно, а если бы лошадь случайно оступилась, то не могла
бы опять найти равновесия. Прямым следствием является то, что лошадь делается беспокойной
и упрямой. Следует только взглянуть на такую лошадь, чтобы прийти к заключению, что при-
чиной такого расположения духа является не упрямство, а сильнейшее страдание. К тому же
устройство повода таково, что при расстегивании обер-чека трензель выпадает изо рта и несча-
стное животное даже при стоянии или при крутом подъеме должно остаться в таком положе-
нии. Совсем иначе обстоит дело с обер-чеком старого образца: при известных обстоятельствах
он является даже абсолютно необходимым. Цель его употребления — разделить вес, давящий на
руку кучера, а также не давать лошади опускать низко голову, благодаря чему ей значительно
удобнее выбрасывать из-под себя задние ноги. Лошади при такой запряжке не могут ложиться
на дышло или толкать одна другую, что бывает очень часто, когда лошадям надоест стоять.

Рис. 396.

Спрингетоновский
трензель

Рис. 395. Трензель
Ьшйкеу

Рис. 397. Удило
доктора Газе

Рис. 398. Американское
удило для лошадей,
«балующих языком»
Поэтому опытные знатоки дела
(между которыми известны писатель
№тго<1 и герцог бе ВеагйоПи-Наггу
Нюоуег) рекомендуют употреблять
обер-чек.

«Где такой человек,

говорит

№шгос1, — который был бы в состоя-
нии держать четверку лошадей в про-
должение нескольких часов? Как ни
похвальна заботливость об удобствах

Рис. 399. Бальдвиновские безопасные удила

лошади, все же наша личная безопасность заставляет нас надевать обер-чек. Это тем более не-
обходимо, что лошадь может каждую минуту по желанию повернуть голову, сорвать узду и дыш-
ло или свою дружку, отчего управление ею сделалось бы невозможным, что повлекло бы не-

Рис. 400. Обер-чек

минуемо за собою большие несчастия».

Наггу Нюоуег говорит следующее: «Проехать, ни-
кого не задев, через огромную толпу — это задача,
заставляющая кучера держать лошадей на «цш У1уе»,
и, если это желают исполнить, то и лошадь должна
быть поставлена в условие «цш У1уе». А между тем это
достигается только при помощи обер-чека».

Мы всегда придерживались того же мнения. Зада-
ча обер-чека — двойная. Во-первых, он употребляет-
ся для того, чтобы не дать возможности лошади за-
цепиться мундштуком за дышло, сорвать уздечку и
избавиться таким образом от всякого контроля над
собой. Правда, этого нечего бояться, если поездка
совершается без остановок, но при городской езде,
при постоянных остановках для визитов и поку-

пок это легко может случиться. Лошади потеют под упряжью довольно сильно; особенно мно-
го пота скапливается на затылке. Является зуд, кроме того, мухи, слетаясь на такие места, тоже

немало беспокоят животных; все это застав-
ляет животных чесаться обо что попало,
и только такой обер-чек может положить
конец этому. К тому же он дает больше
власти над тугоуздыми, сильно тянущими
лошадьми. Прямое действие его — при-
поднять голову лошади, благодаря чему шаг
делается короче, собраннее, и подхваты-
вание делается невозможным. В больших
городах, где на каждом шагу приходится де-
лать быстрые остановки, можно посовето-
вать всегда применять это приспособление
для хорошо кормленных и малоработающих
лошадей.

Насколько туго должен быть натянут
обер-чек, вполне зависит от цели послед-
него. Если хотят только, чтобы лошадь не
нагибала головы и не терлась о дышло, то

-	Рис. 401. Обер-чек

отпускают его довольно слабо; если же же-

Рис. 402. Чересчур подтянутый
обер-чек

56 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Рис. 403. Усовершенствованный обер-чек,
действующий как шлифцигель

лательно противодействовать влиянию овса и
ничегонеделания, то следует подтягивать более
туго.

Чтобы не быть неверно понятым, заметим, что
мы положительно против употребления обер-чека
у возовых лошадей, как это наблюдается в Анг-
лии и Америке, а также при дальних поездках
или при езде за городом; наконец, если лошади
должны долго стоять на месте. Что обер-чек не
должен подтягивать мундштука к углам губ, на-
деемся, понятно само собой, и правильно при-
гнанные обер-чеки значительно поддаются, как
только лошадь перейдет на рысь и приподнимет
голову.

При этом случае позволим себе познакомить
читателя с двумя американскими усовершенство-
ваниями обер-чека. Первый (рис. 403 и 404) дей-
ствует как шлифцигель и особенно пригоден для
«звездочетов» и лошадей, лежащих на поводу. Как

видно из рисунка, обер-чек, проведенный в В и С через катушки, а в П через кольца мартинга-
ла и прикрепленный одним концом к крючку седелки А, составляет только часть вожжи Е. Вто-
рое изображение помещено на рисунке 404.

Франко-американский спортсмен Лйек Коикке! описывает в своем превосходном произведе-
нии «Ее ЧоИеиг аих ЕШк-Ишк» это изобретение таким образом: «Франко-американский обер-

чек (приобрести можно у седельщика Пе8§га18, 33 Кие
УМеппе, Рапк) дает возможность постоянно контроли-
ровать животное, не причиняя ему при этом никакой
боли. Все употребляемые до сих пор обер-чеки давили
либо на углы рта, либо на зубы и таким образом устра-
няли всякое влияние трензеля. При нашем приспособле-
нии этого нет. Носовой ремень нашей уздечки фиксиру-
ет трензельные удила на самом чувствительном месте
беззубого края верхней челюсти. Этим достигается пра-
вильное положение удил на беззубом крае нижней че-
люсти, что заставляет лошадь быть все время вниматель-
ной. Так как при этом обер-чек вместе с трензелем про-
изводят действие рычага на верхнюю челюсть, а удила
для управления производят такое же действие на ниж-

нюю, ТО У лошади отнята всякая ВОЗМОЖНОСТЬ СОПрОТИВ- Рис. 404. Франко-американский обер-чек
ления. Она должна уступить действию вожжей, но ни

ход, ни дыхание ее от этого нисколько не страдают. Напротив, правильная постановка головы,
обусловленная действиями шлифцигеля и удил, дает возможность лошади лучше пользоваться
своими способностями. Следует еще заметить, что действие этого повода может быть по жела-
нию изменено. Когда надевают его лошади в первый раз, надо обратить внимание, чтобы он
не был натянут туже, чем лошадь обыкновенно носит голову, но если его надевают лошади,
которая сильно тянет или носит, то необходимо постепенно подтягивать его до тех пор, пока
лошадь не будет в нашей власти».

При всем нашем уважении к изобретению г. Згйез Коикке!, мы бы не решились применять его
«иррег Ла\\ Ьй» каждый день, хотя полагаем, что для «пуллеров» и специально для выдержки
рысаков он должен оказать немалые услуги. Думаем, что ежедневное его употребление, действуя
постоянно и на верхнюю челюсть, сделает из лошади звездочета. Интересно было бы узнать,
насколько он пригоден для лошадей, имеющих дурную привычку козлить.

«В ответ на заметку мою, — пишет граф Врангель о действии этого повода на верхнюю че-
люсть, — герцог Генрих XXVIII, принц Рейсский, пишет в редактируемом мною «Н1рро1о§18сЬе
Веуие» следующее:

«Высказанное здесь мнение, как я убедился собственным опытом, имеет много данных в свою
пользу. При езде с таким обер-чеком на дальние расстояния, что, к слову сказать, считаю вар-
варским мучением, я действительно сделал наблюдение, что у таких лошадей является склон-
ность к некрасивой, оленьей постановке головы.

Но при этом всегда бросалось в глаза, что лошади, запряженные таким образом, развивали
большую скорость и выше поднимали ноги, что навело меня на мысль применить это приспо-
собление при выездке упряжных лошадей и специально рысистых.

Результаты превзошли все мои ожидания, и я считаю долгом их опубликовать. В моей ко-
нюшне применяется обер-чек в течение четырех месяцев, я работаю медленно и систематично,
и это, полагаю, понятно само собой. Сначала обер-чек надевается только в стойле и на такую
длину, чтобы лошадь свободно могла опускать голову так, как натягивают его и при первой езде.
Все лошади без исключения шли очень спокойно, без малейших капризов; для управления слу-
жили венский трензель с кольцами и строгий мундштук. Чтобы удостовериться, какое будет
действие обер-чека, если его применить без предварительного ознакомления, я велел надеть
такой обер-чек старой смирной лошади, ходившей ранее в простом обер-чеке. Действие было
изумительное. Всегда смирная и спокойная лошадь стала сопротивляться всеми силами и нача-
ла даже пятиться назад. Как только сняли незнакомый убор, лошадь пошла смирно, как ходила
и раньше. Я нарочно довожу до всеобщего сведения этот случай, так как знаю, что есть масса
людей, готовых принять всякое новшество, не испробовав его предварительно. Что такие опыты
поведут скорей к отрицательным результатам, понятно каждому. Я уже три года как владею
юккером, который при всяком посыле хлыстом подхватывает, и никакие силы мира не могут
отучить его от этого. Я запряг мерина таким иррег 1а\у Ьй для первого раза в легкий американ-
ский Гоад-саг!. Верхний повод был так притянут, что лошадь могла нести голову в обыкновен-
ном положении и только чуть-чуть опиралась на него. Уже первые попытки послать его хлыстом
превзошли мои ожидания. Правда, он сбился, но, получив довольно чувствительный цук, сей-
час же перешел на рысь.

После четырех или пяти посылов хлыстом он прекрасно выдерживал, не носил и шел длин-
ным просторным махом. После восьми дней такой езды он совершенно перестал сбиваться, и
когда я его запряг в четверку без иррег 1а\у Ьй, он шел пре-

красно, позволяя себя посылать. Когда он после некоторого
времени стал опять впадать в прежнюю ошибку, то стоило
только раз проехать в иррег 1а\у Ьй, чтобы он надолго опять
оставил свою привычку. Таким образом, при помощи иррег
1а\у Ьй в три месяца было достигнуто то, чего мы с моим
старым ездоком-ветераном в течение трех лет тщетно доби-
вались.

Другой опыт езды с иррег 1а\у Ьй на молодой, часто сби-
вавшейся лошади имел такой же успех. Время от времени все
мои лошади ездятся таким образом, и я с удовольствием за-
мечаю, как ход и быстрота их заметно улучшаются и движе-
ния делаются много свободнее.

На последнее иррег 1а\у Ьй имеет безусловное влияние,
которое я себе объясняю таким образом: благодаря высоко-

Рис. 405. Новейшее американское
приспособление
Рис. 406.
Чересседельник

притянутой голове лошадь не только не в состоянии опустить ее, но даже ли-
шена возможности хорошо видеть почву, по которой бежит. Она бежит, как сле-
пое животное, которое инстинктивно подымает высоко ноги, дабы перейти пре-
пятствия, которых не видит.

Раз лошадь приучится хорошо выбрасывать передние ноги, можно при помо-
щи умелого посыла хлыстом заставить ее лучше работать задом, что благоприят-
но отразится на скорости».

Что касается вопроса, поднятого графом Врангелем, относительно пользы иррег
1а\у Ьй для бьющих лошадей, заметим, что одна из извест-
ных нам молодых и совершенно выезженных лошадей, не-
смотря на такой обер-чек, несколько раз так бросила задом,
точно у нее вовсе не было этого приспособления на голо-
ве. Думаем поэтому, что иррег 1а\у Ьй затрудняет, но не ис-
ключает возможности кидать задом.

В заключение скажем, что такой обер-чек можно упот-
реблять для выездки упрямых лошадей, для выработки
мягкого хода, но только в опытных руках. Пользоваться им
советуем далеко не каждому, и если кто, ради опыта, на-

думает пользоваться им, то лучше будет, если дальше этих опытов он не
пойдет; особенно мучительно для лошади было бы надевать его при даль-

Рис. 407. Другой
чересседельник

них поездках.

Заметим кстати, что с тех пор, как иррег 1а\у Ьй нашел себе распрост-
ранение в Англии и Германии, злоупотребления им стали встречаться все
чаще и чаще. Однажды мы видели в Берлине извозчика, стоявшего на бирже с подобной за-
пряжкой, так что даже в скудные минуты отдыха несчастное животное должно было стоять с за-
дранной кверху головой.

Итак, следует относиться осторожно и помнить, что иррег 1а\у Ьй есть вещь обоюдоострая,

могущая в руках незнающего

Рис. 408. Модный американский
чересседельник с эластичным
крючком

принести скорее вред, чем пользу.

Чересседельник у одиночных запряжек должен быть больше и
прочнее, чем у парных; у упряжи Си§Ь он должен состоять из не-
большой седелки. Это необходимо ввиду того, что такая седелка
не только удерживает оглобли, но также несет большую работу
при осаживании. Разница в форме седелки у оди-
ночных и парных экипажей видна из рисунков 406
и 407. Верхняя часть седелки покрывается у эле-
гантной упряжи лакированной кожей, причем мо-
да требует, чтобы седелка была сделана из одного
материала с наглазниками. Очень красиво подкла-
дывать под седелку цветную кожу или, еще лучше,
кусок сукна, под цвет экипажа. Разумеется, фор-

ма такого потника должна соответствовать форме самой седелки. Рисунок 408
представляет модный американский чересседельник с эластичным крючком.

Ремни для прикрепления оглобель не должны быть слишком коротки, только
при очень округленных оглоблях они могут быть короче.

На рисунке 412 прилагаем такой ремень с пряжкой новейшего образца, изоб-
ретенный Шмеле в Берлине, который рекомендует свое патентованное изобрете-
ние в следующих словах: «Удобство его заключается в том, что он расстегивается,
если только потянуть за приделанную пуговку, и при простом нажиме также лег-
ко закрывается. Преимущество его сказывается при падении лошади, когда явля-

Рис. 409. Для
подкладывания
под седелку
ется необходимость быстро ее распрячь, а также в сильные морозы, когда ремни твер-
деют от холода и не так-то легко бывает их застегнуть. Прочность его не подлежит
сомнению, и мнение большинства авторитетов таково, что он удовлетворяет всем
требованиям; все это заставляет нас надеяться, что этот ремень скоро найдет себе

больше укрепляет нас возрастающий спрос на
него за последнее время».

Относительно ремней для прикрепления ог-
лобель остается добавить, что длина их за-
висит от длины постромок. Если постромки
слишком коротки, то при движении, от по-

Рис. 410.
Нахвостник

большое распространение, в чем еще

Рис. 411.

Пряжка
для ремня

Рис. 412. Пряжки образца
Шмеле

стоянных толчков, седелка будет съезжать вперед, вслед-
ствие чего подхвостник будет натягиваться больше, чем
следует, и будет мешать лошади; напротив, если постром-
ки слишком длинны, то лошадь будет тянуть не ими, а
оглоблями; как в первом, так и во втором случае подоб-
ная запряжка напрасно будет беспокоить лошадь.

Шлея употребляется только для езды в тяжелых эки-
пажах. Назначение ее — принимать на себя часть груза
при спусках; хотя следует заметить, что с введением тор-
мозов шлеи стали появляться гораздо реже.

Напротив, нахвостники (см. рис. 410) еще в большом

употреблении. Безусловно необходимыми назвать их нельзя, но известную пользу они все-таки
приносят. Во-первых, они способствуют удержанию хомута в правильном положении, затем, если

они хорошо обиты, препятствуют лошадям
вертеть хвостом или перекидывать его че-
рез вожжи.

Относительно хомута мы говорили очень
много, теперь сделаем только несколько
замечаний. Для заездки молодых лошадей
советуем употреблять соломенные или лу-
бяные хомуты. Они мягче, легче и значи-
тельно дешевле кожаных, да и прочность
их вовсе не так мала, как это думают.
В дрессировочной школе в 1опкортц было
в употреблении несколько таких хомутов,
и все они прекрасно исполняли свое дело.
Мы говорим все это еще к тому, чтобы за-
метить, что лучше подбивать хомут шер-
стяной материей, так как всякому кучеру
известно, как неохотно дают лошади на-
девать на себя холодные кожаные хомуты,
особенно зимой.

Постромки могут прикрепляться к хому-
ту самыми различными способами. Обык-
новенно они прикрепляются посредством
крепких пряжек, а затем соединяются еще
с ремнями седелки. Но застегивание их со-
вершается не особенно скоро, почему более
удобно французское изобретение (рис. 416).

Рис. 413. Хомут Бленда
Преимущества весьма ясны: постромки могут быть сразу без всякого труда отстегнуты и застег-
нуты вновь, кроме того, один хомут гораздо легче перенести через голову лошади, чем всю сбрую,
что приходится делать при запрягании. Что постромки должны быть достаточно толсты и креп-
ки, думаем, и говорить не стоит. Укорачивание и удлинение их производятся при помощи той
же пряжки. Но гораздо более удобно приспособление на рисунке 417. Как видно из рисунка,
постромка снабжена подвижной капсюлей, к крышке которой приделан железный шпенек, ко-
торый при закрывании крышки попадает в одно из отверстий постромки. Если желательно уд-
линить постромку, то стоит только поднять крышку. Все это делается так просто, что остается
только удивляться, что старая неудобная пряжка до сих пор не вытеснена этим в высшей степе-
ни практичным приспособлением, получившим патент еще 30 лет тому назад. Более новое изоб-
ретение, преследующее те же цели, изображено на рисунке 418. Подвижная пряжка раскрывает-
ся сразу от одного усилия. Для легких экипажей употребляют постромки с цепочками на конце
(см. рис. 419 и 420), которые, перевернув несколько раз, можно укоротить или удлинить по
желанию. Обращаем еще внимание читателя на хомут Бленда (рис. 413 и 414).

Относительно длины постромок Мппгос! пишет: «Постромки должны быть прикреплены на-
сколько возможно короче, чтобы лошадь была как можно ближе к повозке. При запряжке чет-

Рис. 416. Постромки без
пряжки

Рис. 417. Постромка с подвижной капсюлей
веркой дышловые лошади должны быть запряжены так,
чтобы только не касались ногами колес; выносные, цу-
говые лошади должны хвостами касаться вальков, кото-
рые следует тоже насколько возможно ближе прикреп-
лять к передней ноге». Этот способ хорош только для
езды четверкой цугом, и то в городе, для других же це-

Рис. 418. Подвижная пряжка

лей, и особенно в двухколесных экипажах, лошадям следует давать больше свободы. Дышловые

Рис. 419.
Дышловая
цепь

ремни могут быть из толстой кожи или из плакированного металла (рис. 420). Чистка

металлических цепочек очень затруднительна, поэтому пользоваться ими следует лишь
в городе. При этом заметим, что оставлять их висеть на дышле — излишняя небреж-
ность; их следует снимать каждый раз, чистить и хранить вместе с остальной упря-

жью.

При езде по городу дышловые ремни притягиваются так сильно, что лошадь не
может сделать шага направо или налево, чтобы не потянуть за собой дышла. Но та-

кая запряжка слишком утомительна и положительно негодна при плохих дорогах и

дальних поездках. При таких обстоятельствах дышловые ремни притягива-
ют так, чтобы лошадь могла, не поворачивая дышла, сделать шаг в сторону
и обойти яму или камень.

Ввиду того, что управление лошадьми производится при посредстве толь-
ко вожжей, то на них следует обратить должное внимание. Принято считать,
что вожжи, сшитые из двух кож, будут крепче, но мнение это несостоятель-
но, так как прочность зависит от качества кожи. Вожжи из одного куска кожи
имеют еще то преимущество, что на них легче заметить и своевременно ис-
править всякую порчу.

Новые вожжи очень скользки. Чтобы устранить это неудобство, особен-
но у сильно тянущих лошадей, советуем такие вожжи, предварительно вы-
мыв в теплой воде, высушить и натереть порошком канифоли. Для рысаков,
которые все сильно тянут, употребляют вожжи с пуговками из кожи или из
рога (рис. 421).

Кругло сшитые вожжи не отличаются большою прочностью и потому не
могут быть рекомендованы. У всех элегантных экипажей та часть вожжей,
которая находится в руках у кучера, делается из желтой кожи, но если хо-
тят придать запряжке еще более блестящий вид, то делают всю вожжу из

Рис. 420.
Цепочка

на концах
постромок
для легких
экипажей

такой кожи.

Как застегивать перекрещивающиеся поводья, об этом будет говорено при описании
запрягания и распрягания. Скажем только, что в новейшее время, для более удобного уп-

равления, их делают такой

длины, чтобы пряжки их были не да-
лее, чем на 20 см от рук кучера. Это
нововведение имеет целью управ-
ление лошадьми. Ему стоит только
сильно притянуть внутренние пово-
дья и отпустить наружные, чтобы го-
лова лошади пришла в такое близкое
соприкосновение, что лошадь должна
или остановиться, или упасть — тре-
тьего не может быть.

Для полноты упомянем о запряж-
ке, принятой в Капской земле и в
Западной Индии. Экипаж там
двухколесный для пары и бла-
годаря своей легкости и удобст-
вам очень близок к идеалу. В пер-
вой половине нашего столетия
такой «катск а ротре», или ина-
че «сигпс!е», был очень распро-
странен в Англии и Франции.
Дышло прикреплялось к попе-
речной перекладине, которая, в
свою очередь, прикреплялась к
хомутам лошадей.

Гораздо удобнее запряжка в
капской тележке (рис. 422). Как
видно из рисунка, запряжка со-
стоит из поперечной перекла-
дины, продетой при помощи
стальной задвижки через дыш-
ло. Перекладина эта проходит

непосредственно по середине

Рис. 422. Капская запряжка	груди лошадей и прикрепляется

таким ремнем, который прохо-
дит через специально устроенную седелку на холке. Постромки прикрепляются обыкновенным
способом. Преимущество этого экипажа перед другими подобными же экипажами состоит в том,
что при падении одной из лошадей другая нисколько не страдает, тогда как у других экипажей
лошадь, падая, увлекла бы за собой и другую. Для капских тележек употребляются обыкновенно
хомуты-шлейки, но можно ездить и с обыкновенными хомутами; в этом случае ремень прохо-
дит по верхней части хомута. Для такой капской запряжки годен всякий двухколесный экипаж;
на прилагаемом нами рисунке 423 изображен «Напкот саЬ».

В гористых местностях приходится отказаться от езды в капских тележках в силу того, что
при подъеме перекладина слишком подымается вверх и мешает лошадям, при спуске же вся
тяжесть ложится на передние конечности, что действует на них очень губительно.

Без чистоты невозможна элегантность. Перед запряганием кучер должен вытереть всю ло-
шадь суконной тряпкой, затем заставляет лошадь повернуться в стойле и начинает надевать
сбрую, которая предварительно должна быть повешена тут же на стене, под руками. Если стой-

ло узко, то лучше вывести лошадь задом, потом повернуть и только тогда поставить задом к
яслям; этим можно избежать всевозможных ушибов, легко случающихся при поворотах в уз-
ких стойлах.

Запрягание начинается с того, что через голову лошади надевается хомут таким образом, что-

бы нижняя, более широкая его часть была на-
правлена кверху, и затем, проведя хомут через
голову, его поворачивают на том месте, где шея
всего тоньше; производится поворот всегда в
сторону гривы. Все это должно производиться
осторожно и без всякого насилия. Много лоша-
дей не даются запрягать только потому, что ку-
чера грубо тащат хомут через их головы. Если
у лошади широкий лоб и выдающиеся глазные
дуги, то следует распускать хомут до надевания.

Рис. 423. Капская тележка «Напкош саЬ»
Это достигается очень легко, если упереться коленом на нижнюю внутреннюю сторону и за-
тем потянуть обеими руками в другую сторону. После надевания клещи хомута следует соеди-
нить покрепче, иначе хомутный ремешок может разорваться.

Если лошадь не дает надеть хомут и постоянно отворачивает голову, то остается только взнуз-
дать ее и, держа повод левой рукой, правой надеть хомут.

Когда хомут надет, кучер кладет на спину лошади седелку и постромки, но не застегивает ни
одной пряжки, пока лошади не будут взнузданы. О приемах при взнуздывании мы говорили уже
раньше.

Затем кучер берет хвост в левую руку, приподнимает его, подкладывает нахвостник и засте-
гивает пряжку. При этом следует обращать внимание, чтобы между телом лошади и ремнем не
попадали волосы, так как от этого самая смирная лошадь может начать бить задом, кроме того,
попавшие волосы могут натереть лошадь и тем вызвать очень болезненные раны. Поэтому сове-
туем всегда сначала расстегивать пряжку.

После этого кучер должен укрепить седелку на ее месте (приблизительно 16 см от холки),
подтянуть подпругу так, чтобы ее только с трудом можно было двигать вперед и назад, и, на-
конец, вдевает наружный повод через кольцо седелки и пристегивает его к удилам. Что каса-
ется внутреннего повода, то его выворачивают вместе с вожжами и потом перекидывают через
обер-чек.

Затем, когда сбруя поднята, приступают к последнему туалету лошади: вытирают ей глаза
и ноздри влажной губкой, приглаживают мокрой щеткой хвост и гриву и чистят копыта.
Потом лошади остаются привязанными и повернутыми до тех пор, пока не придет время за-
прягать.

При запрягании одиночки прежде всего подымают оглобли. Затем осаживают лошадь, пока
она не будет как раз под оглоблями, которые сейчас же и опускаются. Тогда прикрепляются
ремни седелки и постромки, шлея продевается в ушки оглобель и подтягивается подпруга. Вож-
жи отцепляются от крючка седелки, проводятся через ее кольца и застегиваются на удилах —
лошадь запряжена.

При запрягании пары, если кучер один, следует соблюдать следующий порядок. Левую дыш-
ловую берут правой рукой, а правую дышловую левой за наружные поводья и ведут к экипажу.
Постромки надо завязать слабыми узлами или перекинуть накрест на спину лошади, чтобы они
не волочились. Подойдя к экипажу, кучер становится лицом к дышлу и поворачивает лошадей,
ставя их на места.

Соединять внутренние поводья в конюшне мы считаем очень рискованным, так как легко
может случиться, что одна из лошадей начнет пятиться, испугается, порвет упряжь или даже
ударит другую лошадь, и тогда справиться со связанными таким образом лошадьми бывает не-
легко.

Когда лошади будут стоять на местах, надо притянуть дышловые ремни и тогда застегнуть
внутренние поводья. Во французской дрессировочной школе сначала прикрепляют постромки и
потом только застегивают внутренние перекрещивающиеся поводья. «В управляемой мною шко-
ле, — говорит гр. Врангель, — я всегда требовал сначала застегивать внутренние поводья. Если
лошади подхватили бы, то стоит только схватить за внутренние поводья, чтобы удержать их на
месте».

При застегивании внутренних поводьев кучер покажет, чему он научился. Всякое незначи-
тельное изменение в длине этих поводьев часто совершенно меняет вид и ход лошадей. Кппгос!
у лошади, высоко несущей голову, рекомендует внутренние поводья пропускать над поводом
другой лошади, но мы не разделяем этого мнения, убедившись, что при такой упряжке теряется
общая гармония и потому ее можно допустить только в деревне. Поэтому советуем поступать
как раз наоборот, т. е. пропускать повод высоко несущей голову лошади, разумеется, если толь-
ко первая не обладает слишком чувствительным ртом.
Если имеется пара лошадей, из которых одна горяча, другая ленива, то можно в крайнем
случае застегивать обер-чек первой лошади одним или двумя отверстиями короче, а постромки
одной дыркой длиннее, чем у другой. Е1о так как такая запряжка неудобна для правильной тяги
и грешит против гармонии всего экипажа, то и прибегать к этому способу надо только в край-
ней нужде.

Следующее, что надо сделать теперь, — это прикрепить постромки. Производится это в изве-
стном порядке. Прежде прикрепляются постромки правой дышловой и притом сначала наруж-
ные, потом внутренние, затем кучер, не переходя на другую сторону, прикрепляет внутреннюю
постромку левой дышловой. Прикрепление наружной постромки производится, когда будут окон-
чены все приготовления на правой стороне, т. е. пока не будут здесь застегнуты вожжи, притя-
нут дышловый ремень и не прикреплен к крючку обер-чек. Затем кучер осторожно переносит
вожжи через левую дышловую, переходит на левую сторону, прикрепляет постромку, притяги-
вает дышловой ремень и застегивает обер-чек и вожжи. Этим и кончается запрягание пары.

При этом мы обращаем внимание экипажевладельцев на одну мелочь, которая в глазах мно-
гих не заслуживает внимания, но которую, однако, не следует упускать из виду. Мы говорим о
существующем во всех лучших конюшнях порядке: надевать кучеру длинный передник при за-
прягании и распрягании. Этим достигается то, что ливрея напрасно не пачкается. Только после
того, как лошади запряжены, кучер снимает передник, меняет куртку на ливрею и надевает пер-
чатки. Тогда, взяв вожжи в левую руку, он влезает на козлы с левой стороны и правой рукой
берет бич.

Если у кучера есть помощник, то он ведет одну из лошадей. Лошади подводятся боком и ста-
вятся на места. Затем они оба приступают к запряганию в том порядке, как было описано выше.
Когда лошади запряжены, помощник становится перед дышлом, берется каждой рукой за внут-
ренние поводья и отпускает их только по приказу кучера.

Распрягание производится в следующем порядке:

Е Отстегивается обер-чек.

2.	Расстегиваются вожжи и внутренние поводья.

3.	Дышловые ремни ослабляются на несколько дырок.

4.	Снимаются постромки сначала внутренние, потом наружные и завязываются слабым узлом,
чтобы не волочились по земле.

5.	Дышловые ремни совершенно отстегиваются.

6.	Лошади осторожно отводятся в конюшню.

Е1ри снимании следует тоже соблюдать очередь и притом как раз в противоположном поряд-
ке. Сначала расстегивается подбородочная цепочка, снимаются уздечка и мундштук, снимается
подхвостник, распускаются верхние и нижние подпруги. Затем правой рукой снимается сбруя,
поднимается обеими руками хомут, перевертывается нижним концом вверх на узкой части шеи
и осторожно переносится через голову, затем лошадей заставляют повернуться и вешают сбрую
на место.

Е1едостаточно, однако, знать, в каком порядке происходит накладывание сбруи, запрягание и
проч. Если хозяин хочет иметь контроль над всеми действиями и поступками кучера, то должен
уметь судить, лежит ли действительно каждая пряжка, каждая петелька так, как того требует
предписание. Е1е в обиду будь сказано любителями лошадей, такое знание дела встречается между
ними далеко не часто. С этой целью переходим к обзору всех важнейших частей сбруи.

Уздечка должна быть так пригнана, чтобы глаза лошади приходились как раз в середине на-
глазников; если глаза будут выше, то этим не достигается цель, так как лошадь будет видеть
поверх них. Важно, чтобы наглазники не давили на глаза лошади, но они не должны также от-
стоять слишком далеко — тогда они совершенно бесполезны.

Лобный ремень не должен быть слишком длинным, иначе уздечка не будет держаться пра-
вильно, если же он, напротив, слишком короток, то уши будут подвергаться трению.
Глоточный и носовой ремни должны застегиваться скорее слабо. Слишком туго затянутый
глоточный ремень затрудняет дыхание. Его следует застегивать так, чтобы между ним и нижней
челюстью легко было бы просунуть три пальца. Под носовым ремнем должен проходить свобод-
но указательный палец.

Седелка, как было уже сказано, должна лежать приблизительно на расстоянии 16 см от холки
и образовывать с проходящими постромками прямой угол.

Нижняя подпруга подтягивается туже верхней.

Подхвостник, цель которого удерживать седелку в правильном положении, должен свободно
прилегать к репице. Как известно, назначение его противодействовать влиянию обер-чека, но
исправлять недостаток короткого обер-чека удлинением подхвостника нерационально, так как

при этом седелка теряет свое правильное положение.

Постромки для езды в городе подтягиваются сильно. Правильное положение шеи — прибли-
зительно на ширину руки ниже задней нижней части тазовой кости (маклака).

Дышловые ремни должны крепко притягивать лошадь к дышлу, но не мешать ее движениям.
Слишком короткие ремни заставляют лошадь везти только одним наружным плечом; слишком
длинные обусловливают шаткость и неверность движений при поворотах.

Перекрещивающиеся поводья следует застегивать таким образом, чтобы головы лошадей были
совершенно прямо поставлены, иначе им неудобно тянуть. Очень практично оба эти повода
пропускать через свободное роговое или металлическое кольцо; от этого поводья лучше удер-
живаются в своем положении и не рискуют зацепиться за дышло. Лошадей, обладающих при-
вычкой держать голову в одну сторону, следует запрягать попеременно то справа, то слева.

Вообще, следует заметить, что в больших конюшнях, где лошади ходят поочередно то справа,
то слева, обыкновенно зачесывают гриву на правую сторону. Но если в конюшне только несколь-
ко лошадей и они никогда или очень редко меняют свои места (что вообще не может принести
большой пользы, как увидим дальше), то гривы зачесывают на внутреннюю сторону.

Перейдем теперь к запряжке «тандем» («гусем») и четверка.

Езда «тандем», или «гусем» (две лошади цугом), доставляет большое удовольствие, но сопряже-
на с известным риском. Хуже всего бывает, если лошадь, идущая в оглоблях, спотыкается, тогда

можно с уверенностью сказать,
что выносная лошадь пова-
лит всю запряжку. Рекоменду-
ем поэтому не совсем здоро-
вую ногами лошадь запрягать
спереди. Далее, от выносной
лошади требуется, чтобы она
была не меньше другой рос-
том, иначе, натягивая пост-
ромки, она может сбить ее с
ног; кроме того, от выносной
лошади требуется хорошая вы-
ездка. Мы должны отказаться
от удовольствия ездить таким
образом на спотыкающейся,
капризной лошади, которая ко
всему этому была бы еще ниже
задней лошади.

Существует три способа со-
единения обеих лошадей при
запряжке «гусем». Можно при-

Рис. 424. Запряжка «тандем», или «гусем»
Рис. 425. Способ запряжки шорника Ленана

креплять постромки непосредственно к хомуту
или грудному ремню, или прикреплять их к оглоб-
лям, или, наконец, новый способ — прикреплять
их к оглоблям при помощи двух вальков. Недоста-
ток первого способа состоит в том, что при каж-
дом неверном шаге задняя лошадь рискует быть
сбита с ног передней. Гораздо удобнее прикреп-
лять их к оглоблям при помощи особых крюков,
вдавливаемых в специально устроенные железные
петли оглобель. Преимущество его заключается в
том, что оглобли остаются при спотыкании лоша-
ди в горизонтальном положении и дают даже из-
вестную опору. Преимущество последнего спосо-
ба настолько ясно, что не требует разъяснений.

Первый валек длиной 73,5 см, второй — 57,5 см. Первый имеет короткие постромки, в 55 см,
которыми прикрепляется к петлям постромок задней лошади. В середине валька приделана малень-
кая цепочка в 26 см, которая прикрепляется к нижней части хомута. Назначение этой цепочки удер-
живать валек при стоянии и не давать ему бить переднюю лошадь по ногам. Посередине перво-
го валька приделан крюк, на который повешен второй валек. Расстояние между обоими вальками
12 см. Ко второму вальку прикрепляется постромка выносной лошади.

При этом превосходном способе запряжки постромки постоянно сохраняют одну длину и
никогда не волочатся по земле — обстоятельства весьма важные при поворотах на малых про-
странствах. Изобретение шорника Ленана в Дублине, сделанное в последнее время, вызвало боль-
шой интерес среди поклонников такой езды. Из прилагаемого рисунка 425 видно, чем отличается

эта запряжка от всех других.

Кто пользовался последним, наверное, сделал наблюдение, что развитие силы тяги здесь да-
леко не благоприятно. Неприятнее всего, что постромки передней лошади постоянно дергают
хомут задней лошади, благодаря чему линия тяги отклоняется от горизонтальной. Способ Лена-
на (рис. 425) устраняет это неудобство самым простым образом. Обе лошади тянут за одну вагу;

постромки, скрепленные между
собой посредством пружинного
крюка, проходят через хомутное
кольцо А, точкой опоры для тя-
ги задней лошади служит шпе-
нек В. Прикрепление постромок
производится посредством цепи
С. Преимущества этого приспо-
собления так очевидны, что ему
можно смело предсказать боль-
шой успех в самом недалеком
будущем.

Общее правило предписывает
при езде «тандем» отпускать по-
стромки длиннее, чем при езде
четверкой. В Англии постромки
очень часто делаются из той же
крепкой материи, из которой де-
лают подпруги у скаковых седел.
Для вожжей тоже лучше брать

Рис. 426. Езда в санях гуськом
пеньковую материю, чем кожу, так как вес кожаных вожжей та-
кой длины весьма значителен, утомляет кучера и действует вред-
но на рот лошади. Кроме того, такие вожжи хуже скользят меж-
ду кольцами седелки, что в тесноте, при поворотах, имеет
большое значение.

Седелка и подхвостник не представляются необходимыми
для выносной лошади, но мы бы неохотно отказались от них,
ввиду того, что они удерживают как вожжи, так и постромки

В Правильном положении.	Рис. 427. Крюк для дышла при езде

Лучший экипаж для «тандема» — двухколесный <1оц-сап.	четверкой на вынос

Конечно, можно ездить и в четырехколесном экипаже, но это

не так удобно, потому что лошадь может начать пятиться назад, и иногда возможно несчастье,
или при слишком крутом повороте на быстром ходу бывает трудно рассчитать, и можно легко
зацепить задними колесами. Мы можем посоветовать читателям для «тандема» употреблять все-

гда двухколесный экипаж.

Трудность придать козлам должную высоту делает сани не вполне удобными для езды «тан-
дем». Это тем более жаль, что в деревне, вследствие сильных снежных заносов, бывает трудно

Рис. 428. Передняя вага

ездить парой у дышла, и, вследствие узкой дороги,
лошади жмутся к дышлу. Кроме того, для верховых
лошадей в неудобный для верховой езды сезон или
для упряжных лошадей неодинакового роста была бы
хорошим моционом езда в санях цугом. На рисун-
ке 426 изображены сани-тандем, у которых устране-

ны все вышеназванные недостатки.

Для запрягания четверки требуются по крайней мере двое опытных людей.

Дышло экипажа, предназначающегося для езды четверкой на вынос, должно быть снабжено
на передней части толстым железным крюком (см. рис. 427). Чтобы дышловые лошади не за-
цеплялись за него мундштуком, между точками а и Ь протягивается тоненький ремешок. Уст-
ройство передней ваги ясно из рисунка 428.

Запрягание дышловых лошадей производится так же, как и в парной запряжке. После того
как выносные лошади будут поставлены шагах в двух перед дышловыми, у них застегивают внут-
ренние поводья. Затем кучер протягивает вожжи через специально устроенные кольца на наруж-
ной стороне уздечки дышловых лошадей и скрепляет их с поводьями передних лошадей. Нако-
нец, прикрепляются постромки выносных лошадей.

Этим запрягание кончается. Помощник становится перед выносными лошадьми и берет их

за внутренние поводья и держит до тех пор, пока кучер не уравняет всех четырех поводьев и не
скомандует «пускай».

Для читателей, мало знакомых с ездой четверкой, данных нами объяснений, вероятно, недо-
статочно, поэтому мы поговорим еще о тех или других затруднениях, частых при такого рода
упряжке (четверка).

Прежде всего коснемся самих лошадей. Передние лошади должны быть приблизительно од-
ного роста с дышловыми. Не мешает, если они будут немного больше, многие знатоки находят
в этом даже преимущество. Необходимо, чтобы выносные лошади отличались энергией, хоро-
шим ходом и были бы прекрасно выезжены.

Дышловые лошади несут наибольшую работу как при езде в гору, так и под гору. Но было бы
ошибкой со стороны кучера, если бы он по этой причине берег дышловых за счет передних
лошадей, так как с вымотавшимися дышловыми еще можно доехать до дому, если только перед-
ние лошади несут свою службу; но коль скоро выносные лошади станут, положение делается
критическим.
Лошадей, сильно тянущих, лучше запрягать у дышла. Такие лошади идут спокойнее с энер-
гичным дружкой, чем с ленивым. При этом заметим, что трудных в езде лошадей лучше запря-
гать с левой стороны, так как здесь они доступнее контролю кучера. Это относится также ко всем
норовистым лошадям или имеющим привычку бить задом. Таким лошадям следует надевать на
спину особый ремень, прикрепленный к постромкам; при этом лошадь, бьющая задом при каж-
дом ударе, приподнимает и постромки.

Что касается правильной запряжки дышловых, то здесь большая часть зависит от правильно-
го прикрепления дышлового ремня и постромок. Заметим, что дышло должно хорошо входить в
отверстие передка, и сам передок должен быть тщательно сделан. Если кучер видит, что дышло
прыгает вверх и вниз, то может с уверенностью сказать, что передок не в порядке.

Принято дышловые ремни притягивать достаточно крепко. Для легких экипажей их можно
подтягивать сильнее; этим достигается, что дышло удерживается в более спокойном положении
и лошади будут ближе одна к другой. Но в тяжелом таП-соасИ надо лошадям давать больше
свободы, принимая во внимание тяжесть дышла. У экипажей такого типа подпрыгивание дыш-
ла неизбежно, и не следует слишком коротко подтягивать ремни, чтобы всякий толчок не отда-
вался на холке животных. Вообще добросовестный кучер должен сам знать, какая лошадь требует
длинного и какая короткого ремня, и тем руководствоваться при запрягании.

Дышловых лошадей, как сказано, надо впрягать ближе к экипажу. Дышло должно выступать
на порядочный кусок за плечи лошадей, чтобы при спусках тяжесть действовала на них в пря-
мом направлении. Так как дышловые ремни заставляют лошадей приближаться друг к другу
передними частями, то лучше наружные постромки пускать на одну дырку длиннее. Впрочем,
большого облегчения мы этим им не доставим. Прижимаются лошади от общего действия пере-
крещивающихся поводьев дышловых ремней и желания удержать своими плечами и ребрами
дышло в спокойном состоянии. Для того чтобы все лошади шли прямо, надо позаботиться, что-
бы передок был так устроен, чтобы дышло не прыгало, чтобы передние лошади шли прямо и
чтобы кучер имел настолько мягкую руку, чтобы действие перекрещивающихся поводьев не было
чересчур резко.

Хорошее средство удерживать лошадей в прямом направлении — это застегивать наружные
поводья к нижнему кольцу мундштука, а внутренние — выше.

Поводья передних лошадей могут проходить через сбрую дышловых лошадей самыми раз-
личными способами. Их пропускают иногда через элегантные металлические петли на уздечке
между ушами дышловых лошадей, или пропускают их за подбородочный ремень, или, нако-
нец, проводят их через особое кольцо на щечном ремне задних лошадей. «В управляемой мною
раньше дрессировочной школе, — пишет гр. Врангель, — я всегда придерживался последнего
способа. Что пропускать поводья между ушей дышловых очень красиво, я не буду оспаривать,
но красота эта отзывается на головах лошадей; если передние лошади сильно тянут, то этим
самым сильно прижимают вниз головы задних лошадей; кроме того, при такой запряжке каж-
дое вздергивание головы задней лошади отзывалось бы болезненно на рот передней лошади.
Кто непременно хочет пропускать поводья сквозь кольца на головах задних лошадей, пускай,
по крайней мере, не пропускает поводья через кольца седелки, что намного уменьшит их тя-
желое влияние на лошадей».

Способ пропускания поводьев за подбородочный ремень еще менее может быть рекомендо-
ван, так как при такой методе дышловые лошади ни минуты не имеют покоя.

Поэтому можем рекомендовать проводить поводья сквозь вышеописанные кольца на боку
уздечки. Кольца изготовляются из плакированного металла или обтягиваются кожей и прикреп-
ляются к щечному ремню при посредстве двойного узкого ремешка, в 21/2 см длиной. Гамель-
ман горячо рекомендует этот способ и обращает внимание читателей на то, что «прикрепленные
таким образом поводья меньше утруждают лошадь, поэтому лошади держат голову при движе-
нии гораздо спокойнее. Если бы задние лошади и вздернули головой, то действие поводьев на
рот передних лошадей не будет столь сильно, так как ремешок и подвижное кольцо дают им
больше свободы, чем петля на затылке. Во-вторых, при пропускании поводьев через кольцо
между ушей постоянно подвергаешься опасности».

При самой большой внимательности кучера может случиться, что, защищаясь от мух, одна
из лошадей зацепится затылочным кольцом за повод другой лошади, а это может повлечь за
собой самые нежелательные последствия. Далее, гораздо легче повернуть четверку, у которой
поводья пропущены с наружной стороны уздечки; при такого рода запряжке на всех поворотах
дышловая лошадь той стороны, куда поворачивают, действием передних поводьев как бы втал-
кивается в упряжь и принуждена вовремя повернуть экипаж. Если же передние поводья пропу-
стить с внутренней стороны, то при всех поворотах как кучер, так и лошади будут в большом
неудобстве; действием передних вожжей дышловая лошадь будет осажена как раз в тот момент,
когда ей надо поворачивать.

Относительно застегиванья поводьев у четверки следует заметить, что у передних лошадей
перекрещивающиеся поводья застегиваются несколькими дырками короче, чем у дышловых. От
этого передние лошади идут ближе друг к другу, чем облегчается управление ими.

Постромки передних лошадей прикрепляются, напротив, на 15 см длиннее, чем у дышловых.
Слишком длинные постромки некрасивы; напротив, очень короткие обусловливают то, что при
каждой остановке передние лошади получают удар вагой по ногам.

Многие кучера имеют обыкновение перекрещивать постромки выносных лошадей, другими
словами, каждую внутреннюю постромку прикрепляют к вальку другой лошади, думая этим до-
стичь лучшего распределения тяги. Но это заблуждение. Напротив, мы неоднократно имели слу-
чай убедиться, что такая запряжка влечет за собой неправильную попеременную работу плеч.
Если же лошади равной силы, то упомянутый способ совсем не имеет смысла.

Другая излюбленная манера — соединять постромку передней лошади с постромкой другой
лошади. Этим желают устранить трение постромок о бока лошадей и излишнее подбрасывание
вальков. Метод этот неудобен, так как чересчур сближает лошадей. Несмотря на это, такая за-
пряжка иногда может быть и полезной. Но отнюдь не следует делать узлов на них, так как это
некрасиво, но можно приделать к одной постромке кожаную петлю или кольцо и продеть дру-
гую постромку. В этом случае цель была бы достигнута без удлинения постромок.

Выносным лошадям, бьющим задом, накладывают на спину специально устроенные ремни
(к1скш§-81гар). Сделать брыкание вполне невозможным они не могут, но, по крайней мере, дают
некоторую защиту дышловым лошадям. В Америке отучают лошадей от этого порока тем, что
спинной ремень соединяют с удилом таким образом, что всякое бросание задом производит силь-
нейший цук во рту. Говорят, довольно одного раза, чтобы навсегда отбить у лошади охоту по-
вторить свои эксперименты. Может быть, это и так, но мы бы не рискнули проделать этот опыт
из боязни выучить лошадь пятиться, и, откровенно говоря, если бы нам предложили на выбор
одно из двух зол, мы бы выбрали брыкающуюся лошадь.

Предложенный Гамельманом безопасный ремень для соединения уздечек одних передних
лошадей имеет безусловно практическое значение, но производит некрасивое впечатление и
потому не может быть терпим в элегантной запряжке.

Хотя поломка ваги и влечет за собой весьма неприятные последствия, все же прочность ее
должна зависеть только от доброкачественности дерева и обивки, но никак не от массивности
ее, так как тяжелые ваги оттягивают дышло, а если их начнет еще бросать, то это отзывается на
плечах. Некоторые знатоки предпочитают прикреплять крюк к нижней части дышла, так как это
препятствует наклонению дышла при тяге передних лошадей. По той же причине некоторые
лучшие парижские экипажные фабриканты приделывают к дышлу два крюка: большой на верх-
ней стороне и маленький на нижней. Но в Англии это не считается 81у11811.

Для полноты упомянем еще о запряжке, мало распространенной, но с которой всякий лю-
битель спорта должен быть знаком. Это так называемый «гапбот» из трех цуг запряженных ло-
Рис. 429. Запряжка «р1каге-1еат»

шадей. Для такой запряжки
предпочтительнее выбирать
поводья передних лошадей
из крепких черных плетеных
шнурков толщиною прибли-
зительно в карандаш. На од-
ной их стороне приделаны
пряжки для прикрепления к
уздечке, к другой прикрепля-
ются вожжи длиною в '/2 мет-
ра. Так как три пары вожжей
представляют порядочный па-
кет, то лучше снабдить вож-
жи передних лошадей пет-
лями, в которые продевают
указательные пальцы. Еще

лучше метод, указанный на рисунке 430. Преимущество таких плетеных поводьев — их легкость,
что при большой длине не последнее дело. Кроме того, они занимают меньше места и не
мешают действию других поводьев. «Мой наездник из шведской школы, — пишет гр. Вран-
гель, — при езде в двенадцать и более лошадей в одной запряжке по узким переулкам города
1опкор1п§ употреблял всегда такие вожжи».

По нашему мнению, не следует в «тандеме» продевать вожжи передней лошади через кольца

хомута задней лошади, довольно, если их продеть через кольца седелки; этим устранится излиш-

нее трение. В «гашЗот» же лучше продевать вожжи передней ло-
шади через кольца на уздечке задней лошади, затем через те же
кольца средней лошади и отсюда через седелку и хомут передней
лошади.

Другая запряжка в три лошади, распространенная в Индии и
Капской земле, называется р1каге-1еат (см. рис. 429) и довольно
оригинальна. Надо заметить, что валек передней лошади должен
быть специально прилажен, так как при помощи обыкновенного
кольца никакой валек не удержится на дышле в правильном по-

Рис. 430. Петли на вожжах

ложении.

Езда пятерней появилась
впервые на конской выставке
в Вене (см. рис. 431) и с тех
пор представляет часто встре-
чающееся явление. Последняя
устроена так, что у дышла идут
две лошади и три впереди, но
никогда не наоборот. Какого-
нибудь практического значе-
ния эта запряжка не имеет и
должна быть рассматриваема
только как спортсменская шту-
ка. Распределение вожжей вид-
но из рисунка 432.

Шестерки и восьмерки, а

Рис. 431. Запряжка в пять лошадей

также запряжки, известные под
названием «а 1а Вашпоп!» и «а 1а Дет! Пашпоп!», употребляются при многих
европейских дворах, почему мы считаем нелишним дать им более подробное
описание (см. рис. 433).

В торжественных цугах в шесть или в восемь лошадей вага не употребля-
ется, а постромки передних и средних лошадей прикрепляются к ваге сле-
дующей пары. Передняя пара управляется форейтором, сидящим на левой
выносной лошади. Кучер управляет, следовательно, только дышловыми и
средними лошадьми. Лошади эти имеют обер-чек и перекрещивающиеся по-
водья; вожжи средних лошадей проходят через кольца наружной стороны
уздечек дышловых лошадей и вместе с вожжами задних лошадей поступают
в руки кучера, или производится скрепление вожжей средних лошадей с
вожжами дышловых лошадей, и кучер держит всего две вожжи. У форейтор-
ских лошадей нет перекрещивающихся поводьев. Правая выносная имеет два
повода, из коих правый прикрепляется к седелке, а левый берет форейтор.
Форейторская лошадь взнуздана трензелем и мундштуком, как у верховой
лошади, но уздечка у ней упряжная с наглазниками; она так же оседлана и
имеет шлею и подхвостник.

Если ездят шестериком согласно правилам спорта, то управляют им при
посредстве шести вожжей; средние лошади тянут за обыкновенную вагу, по-
стромки передних лошадей прикрепляются к той же ваге; все лошади имеют
обер-чек и перекрещивающиеся поводья. Те же правила остаются в силе и для
восьмерки, только число вожжей увеличивается на одну пару.

Между запряжкой «а 1а Пашпоп!» и «а 1а бет! Паитоп!» та разница, что
последняя ездится парой. В остальном одно и то же; бет! Пантон! употреб-
ляются для парадных выездов, для поездок на скачки и проч. В Лондоне,
Париже и Вене часто встречаются такие бет! Пантон! в сопровождении двух
всадников, одетых в верховые ливреи, так называемых «огйпбегк», которые
едут рысью за экипажем.

Запряжка а 1а Пайтон! особенно элегантна (экипаж, см. рис. 328 и 433) и
потому употребляется для всяких Оа1а. Состоит она из четверки двумя пара-
ми, причем каждая пара управляется форейтором. Подседельные лошади из-
бавляются от обер-чека и перекрещивающихся поводьев, причем получают
трензель и мундштук. Подручные лошади запрягаются так же, как в бет!
Паитоп!. Соединение обеих пар производится без ваги, но постромки пере-
дней пары прикрепляются к хомутам дышловых лошадей. Так как кучера в
таких экипажах нет, то и козел в них не делают.

Этим мы думаем закончить отдел о способах запряжки и перейти к описа-
нию искусства езды в упряжи.

Рис. 432.
Распределение
вожжей в пять
лошадей

ИСКУССТВО ЕЗДЫ В УПРЯЖИ

Удивительное дело, выдающиеся деятели с самых древних времен и до наших дней писали
и пишут многотомные сочинения об искусстве ездить верхом, тогда как книги, трактующие об
искусстве ездить в упряжи, крайне редки, их можно сосчитать по пальцам. Это, собственно,
очень печальное явление, и с точки зрения общечеловеческой гораздо важнее было бы под-
нять искусство езды в упряжи, чем в верховой езде. Кто садится на лошадь верхом, должен
заботиться только о себе, и если с ним и случится несчастье, то все его последствия несет лишь
он один; совсем иначе обстоит дело с взявшим в руки пару вожжей. Греша против элементар-

57 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Рис. 433. Запряжка «а 1а Ваитоп!»

ных правил искусства езды, он подвергает и себя, и других людей большой опасности. Это было
бы вполне равносильно тому, если бы сесть за телеграфный аппарат, не будучи посвященным
в его тайны. Правда, не приходит в голову испробовать это, тогда как мы ежедневно видим
кучеров, которые, не имея об управлении лошадьми никакого понятия, садятся на козлы. И
таким-то доморощенным ездокам вверяется жизнь людей, между которыми есть дети, женщи-
ны и старики.

Мы не ошибемся, если скажем, что причина этому та, что нет человека, который бы не был
уверен в своем умении проехать на паре лошадей не только без особого труда, но даже с неко-
торым эффектом. Адепты верховой езды далеко не так самоуверенны. Мы, например, убежде-
ны, что из 100 ездоков верхом 90 признаются, что им остается еще во многом усовершенство-
ваться, но никогда нам не приходилось встретиться с дилетантом езды в упряжи, который,
подержав хотя бы вожжи в руках, не был бы уверен в своей непогрешимости в управлении ло-
шадьми.

Этим мы, конечно, вовсе не хотим утверждать, что управление старой клячей так трудно, что
не всякий может ее удержать на прямой дороге, если он только понял, что для поворота вправо
надо потянуть за правую вожжу и наоборот. Но даже выполнение и такой несложной задачи дает
повод истинному знатоку судить с достаточной верностью об умении или неумении правящего.
С большой вероятностью можно будет судить об этом при исполнении более сложных задач
искусства управления; так как, сидя на козлах и держа вожжи в руках, нет никакой возможнос-
ти сохранить свое инкогнито, будь то мастер своего дела, профессиональный ездок или нови-
чок-дилетант.

Из этого видно, что для того, чтобы быть хорошим кучером, недостаточно иметь пару рук. Та-
кой опытный знаток, как Напу Нюоуег, говорит даже, что требуется гораздо больше способностей,
времени и труда, чтобы в искусстве ездить в экипаже достичь той же степени совершенства, какая
достигается в верховой езде. Это изречение, по нашему мнению, далеко не преувеличенное.

Не всякому дано сделаться таким ездоком, который бы с одинаковым спокойствием, уверен-
ностью и элегантностью управлял как смирными, так и строгими лошадьми, хорошо выезжен-
ными и норовистыми, будь то одиночка, пара, тройка или четверка, и который бы к тому же
знал основательно выездку лошадей для всех целей. «За всю мою долголетнюю практику, —
пишет гр. Врангель, — я едва могу насчитать полдюжины безукоризненных ездоков».

Для каждого желающего достичь известного успеха в искусстве ездить обязательно иметь сле-
дующие качества: здравый смысл, присутствие духа, терпение, любовь к лошади, чувство спра-
ведливости, острое зрение и сильную, но эластичную руку. К этим прирожденным способностям
необходимо прибавить сознательное понимание силы тяги, знание основных правил по запряж-
ке и взнуздыванию лошадей, а также было бы хорошо, если бы кучер мог хотя бы поверхностно
судить и о достоинствах лошади.

Что касается вышеупомянутых теоретических познаний, то приобрести их не так трудно; точ-
но так же и необходимые моральные качества могут быть привиты хорошим воспитанием. На-
против, весьма трудно превратить жесткую, неподвижную руку в мягкий, эластичный и чув-
ствительный инструмент, называемый на языке спорта «хорошей рукой». При желании и
известной выдержке и в этом направлении могут быть достигнуты заметные успехи. Мы под-
разумеваем под этим систематическую и обдуманную гимнастику пальцев и кисти, чтобы сде-
лать их более податливыми. Насколько нам известно, это средство никем раньше предложено
не было. Тем не менее на основании некоторых наших практических опытов полагаем, что
такая гимнастика даст хорошие результаты, конечно если ею будет руководить опытный мас-
тер. Нечто похожее введено уже давно при обучении игре на рояле. Мы упоминаем это в силу
того, что идею гимнастики пальцев для кучеров дали многие хорошие музыканты, которые все
имели мягкую руку, когда брались за вожжи. Пускай это не кажется странным, но всякий за-

нимающийся ездой не станет отрицать, что наибольшее зна-
чение при управлении имеет эластичность сустава кисти и
что развитие чувствительности пальцев играет также громад-
ную роль.

Посадка кучера (см. рис. 434) не должна быть ни чересчур
натянута, ни чересчур распущена. Голову он должен держать
высоко, грудь вперед, локти слегка прижать к корпусу, руки
немного вытянуть вперед, каблуки вместе. Такая посадка об-
легчается тем, что козлы делают выше, отчего появляется воз-
можность вытянуть ноги. Место кучера обыкновенно с правой
стороны козел; исключение составляют парадные экипажи, где
козлы покрываются особым сукном (йаттегсМВт); здесь ку-
чер сидит на середине козел.

Пока кучер на козлах, все его внимание должно сосредо-
точиваться на лошадях. Его положение такое же, как и сол-
дата после команды «смирно». «Один господин, посетивший
мою школу, — пишет гр. Врангель, — вероятно желая испы-
тать, а быть может, и смутить моего ученика или меня само-
го, вдруг неожиданно закричал: «Пожар!» К моему величай-
шему удивлению, ученик мой не позволил себя провести и ни
на одну четверть секунды не отвел глаза от лошадей. Лучше-
го доказательства, что мои инструкции вошли в плоть и кровь
людей, и быть не могло».

Кучер, сидящий на козлах хотя бы и пустого экипажа, дол-
жен исполнять свои обязанности и не позволять себе курить
или закусывать, как это у нас часто приходится наблюдать.
Такой поступок может производить только отталкивающее
впечатление. Нам приходилось видеть не только в Петербур-
ге, но и в Вене придворных кучеров, позволявших себе ку-

Рис. 434. Посадка кучера при шорной
запряжке

Рис. 435. Муфта для кучера
рить, сидя на козлах. Считаем нелишним обратить внимание на такое нарушение самых ос-
новных понятий о приличии.

Езда без перчаток не только некрасива, но делается даже прямо невозможною в холодную и
дождливую погоду. Перчатки для большей подвижности пальцев должны быть по крайней мере
на один номер больше обыкновенных. Очень неудобно править толстыми, новыми или такими
перчатками, у которых пальцы не длиннее пальцев руки. Кроме того, для дальних поездок при
холодной сырой погоде можно посоветовать запасаться теплыми вязаными перчатками, так как
известно, что самая лучшая рука теряет свои качества, как скоро пальцы окоченеют или пово-
дья станут скользкими. В Америке более чувствительные люди ездят с муфтами (см. рис. 435).
Перчатки для езды обыкновенно двойной кожи на ладонной поверхности — это большое пре-
имущество для левой руки, но для руки, держащей бич, это неудобно. Поэтому нельзя не посо-
ветовать специально приготовлять правую перчатку, если кто не хочет употреблять прекрасную
перчатку §1асе для правой руки.

Как сильно способствует она правильному и крепкому держанию бича, можно убедиться после
одного опыта. Конечно, такой совет пригоден только при английском способе держания вож-
жей, так как при венгерском способе вожжи держатся обеими руками.

Хороший кучер не позволит никогда себе хлопать бичом. В Тироле молодые парни, а 1а рокНИоп
бе Еощуштеаи, изощряются в хлопанье бичом. Это не может доставить большого удовольствия
проезжим. На больших дорогах хлопанье бичом может повлечь за собой непредвиденные катастро-
фы, так как не все лошади с одинаковым хладнокровием переносят такую музыку; вероятно, такой
кучер не услышит лестных похвал от коллег и хозяев.

Кроме соблюдения этих правил, обязательных для каждого благовоспитанного кучера, от него
требуется, чтобы он сохранял приличную посадку и во время стоянки, когда господа вышли из
экипажа. При этом он держит вожжи в левой руке так же, как и во время управления, бич же
немного опускает вперед и опирает на правую голень.

Само собою разумеется, что кучер ни под каким видом не должен оставлять экипажа, не
поручив его кому-нибудь для присмотра. Правда, есть лошади, которые, если не происходит
ничего особенного, стоят как вкопанные на том месте, где их поставили, но это не может слу-
жить гарантией в том, что не произойдет ничего особенного, что могло бы привести в ярость
даже самых смирных кляч. Во Франции многие сельские доктора, не имеющие возможности
держать грума, пользуются для визитов двухколесной одноколкой. Слезая с экипажа, они каж-
дый раз прикрепляют к удилам цепочку в два метра, на конце которой находится груз. Тогда
они могут спокойно осматривать больных, так как ни одна лошадь не в состоянии будет при
таком приспособлении тронуться с места.

Другое непременное требование, чтобы кучер подъезжал из конюшни к крыльцу и обратно не
иначе как шагом. Здесь соблюдается то же правило, что и при верховой езде: не делать резких
переходов от быстрых аллюров к стоянию. По городу с пустым экипажем кучер должен ехать не
иначе как шагом, если, разумеется, ему некуда спешить.

По принятому обычаю, следует подавать слева. Это делается для того, чтобы более почетная
особа могла сесть первой и занять подобающее ей место с правой стороны.

Подъезжать следует, в силу того же удобства, справа. Надо заметить, что кучер должен так
подавать, чтобы господам было удобно слезать, не запачкав сапог, и не подъезжать на расстоя-
ние далее метра от тротуара.

Встречные экипажи следует объезжать со стороны, установленной местной полицией. В Ав-
стрии существует предписание всегда объезжать или перегонять слева, а у нас в России установ-
лено правило держаться всегда правой стороны.

Если какой-нибудь экипаж окажется в тесноте или в веренице других экипажей, то кучер
всегда имеет право остановиться, но, как это принято в Австрии, подымает для этого бич. Если
после его сигнала задняя карета налетит дышлом на его коляску, то это будет уже не его вина.
Рытвины, рельсы железных дорог и всякие углубления следует проезжать всегда в косом направ-
лении и шагом, чего наши петербургские извозчики никогда не делают. При такой езде только одно
колесо претерпевает неизбежный толчок, который значительно менее чувствителен, чем если бы оба
колеса были принуждены его выдержать сразу. Если кучеру приходится ждать у подъезда, то ему
прежде всего следует позаботиться освободить дорогу другим подъезжающим. Для этого он пово-
рачивает и становится на некотором расстоянии, в том же направлении, в котором он приехал. Если
дождливая и ветреная погода или мухи и солнечный свет мешают лошадям стоять смирно, то бла-
горазумнее будет проезжать их шагом, но при этом кучер не должен ни на минуту терять дверь
подъезда из виду. В деревне всегда бывает легко доставить лошадям немного движения, но в горо-
дах приходится часто видеть, как целая серия экипажей принуждена выстраиваться в длинную ли-
нию перед каким-нибудь домом. В таком случае кучер обязан накинуть на лошадей теплую попо-
ну. Сложить попоны и подложить под сиденье кучера не стоит большого труда, тогда как они могут
быть очень полезны. Под такими покрывалами лошади могут простоять при самой ветреной пого-
де очень долго, не рискуя быть простуженными, если, конечно, они не были чересчур изнежены в
конюшне. При возвращении домой этими попонами нельзя покрывать лошадей; для этой цели
должны быть теплые, сухие попоны, которые больше чем необходимы. Таким образом, надо иметь
особые попоны для выезда и для конюшни.

Езда упряжных лошадей под попонами, как это часто приходится видеть в Москве и Петер-
бурге, безусловно вредна, хотя зимой и рекомендуется местной полицейской администрацией из-
возчикам. Уже после короткого промежутка времени под попонами накапливается обильный пот,
и если мокрые лошади должны стоять некоторое время, то начинают мерзнуть, и простуда гото-
ва. Для рабочих лошадей, которые двигаются медленным шагом и должны стоять долгое время,
не мешает подкладывать под сбрую легкие попоны.

Непромокаемые покрывала, часто практикуемые за границей, очень практичны в дождливую
погоду, однако рекомендовать их тоже нельзя, так как они препятствуют естественному испаре-
нию, а при более или менее быстром беге вызывают значительное отделение пота, который вме-
сто того, чтобы испаряться, превращается в холодную жидкость.

Перейдем теперь к основным правилам искусства езды в упряжи.

В распоряжении кучера находятся его руки, кнут или бич и голос.

Что касается рук, то они должны быть спокойны, мягки, легки и, кроме того, обладать изве-
стной выработкой и чувствительностью пальцев.

Спокойной называют руку, если она дает лошадям равномерный упор и если при обыкно-
венных условиях она сохраняет положение под прямым углом между предплечьем и локтевой
костью.

Мягкая рука — если вышеописанное спокойствие не есть следствие судорожного напряже-
ния мускулов и если всякая натяжка повода производится эластичной, податливой кистью. При
этом соединение ее со ртом лошади напоминает в равной степени как крепкий, но легко приво-
димый в движение винт, так и резиновый бинт.

Легкой называется рука, если она, так сказать, висит на своем месте, ловит и поправляет
малейшую неровность в ходе лошади.

Выработка пальцев дает возможность управлять вожжами так, что вовсе не заметно какое-либо
отклонение от нормального положения руки.

Из этого описания видно, что никакие дергающие, рвущие движения рукой не могут быть
допущены. Не менее ошибочно будет, если сильным давлением поводьев кучер испортит чув-
ствительность рта или для большей силы возьмет локти назад. Локти не должны отходить от
корпуса, и если требуется иногда употребить больше силы, то следует отклоняться всей верхней
частью корпуса.

Бич или кнут в руках кучера — то же, что шенкель и шпоры у всадника. Они только по-
мощники, и не следует ими пользоваться грубо. Как помощь, так и наказание должны произ-
водиться по возможности одной кистью, а не наотмашь. Кисть при этом поворачивается нале-
во или направо кругообразно, причем бичева скользит по лошадиному плечу снизу вверх. Ис-
ключение составляет случай, если является необходимым приблизить или удалить лошадь от
дышла. В первом случае бичеву прикладывают с наружной стороны лошади, несколько позади
седелки, в последнем — на том же месте с внутренней стороны. Сильные удары бичом для
наказания только побуждают лошадь бить задом. Очень важно, чтобы кучер постоянным при-
кладыванием кнута не сделал бы лошадей вконец нечувствительными к его помощи. Конечно,
лошадь не должна бояться его настолько, чтобы

лезть из кожи при малейшем дотрагивании, но
не должна и относиться к нему безучастно. Бич
надо держать в правой руке, на одной высоте с
левой так, чтобы его рукоятка была параллельна
левому плечу и находилась от него на расстоянии
приблизительно 20 см. Кнут висит на правой руке.

Держать бич следует сантиметров на 15 выше
его конца, этим избегается ошибка многих дер-
жать его, как удочку, вперед и мешать тем сосе-
ду слева. Кроме того, надо следить, чтобы бич не
касался без надобности левой лошади.

Труднее всего справляться с бичом для четвер-
ки, и это настолько трудно, что весьма немногие
ездоки достигают этого искусства. Лучший метод
научиться действовать таким бичом следующий:
вывозят экипаж из сарая на двор, подкладывают
опору под дышло и вбивают четыре кола на тех
местах, где должны находиться лошади. Затем
кучер садится на козлы и начинает упражнение,
стараясь по команде попасть то в один, то в дру-
гой из колов. При этом надо заботиться, чтобы
предплечье по возможности оставалось в спокой-
ном положении и все движения производились
бы кистью. После каждого размаха следует ловить
удар мизинцем, иначе бич легко может попасть в
колесо, и ловким движением справа налево бич
обматывается вокруг рукоятки, как показано на
рисунке 436. Если ученик в состоянии исполнить
с колами это упражнение, то может попробовать
свои силы и на четверке.

Лучшее дерево для таких бичей — тисовое де-
рево, каменный дуб, малакский тростник, в том
порядке, как они здесь приведены; они должны
быть по возможности длинны (например 1,5 м)
и легки. В этом отношении остаются в силе те же
правила, что и для удочек: чем они длиннее и
легче, тем лучше. Бичевка вдвое длиннее рукоят-
ки, стало быть, 3 м. Лучшие бичи изготовляются
фирмами: «8\уаше & Абепеу», РюсасНПу в Лондо-
не и «АУ. & О. АзЫогб», Еккех ап<1 Кеп! §1гее18 в
Бирмингеме. Первая из названных фирм выпус-
тила в продажу бичи до§’8 1е§
кНскк, рукоятка которых изо-
гнута в одном или двух местах.
Бесспорно, это значительно
облегчает обматывание его би-
чевой после каждого взмаха.
АкЫогб, напротив, изобрел па-
тентованный бич 8ргш§-4ор апс!
41топ§, имеющий пружинную

Рис. 439. Складной ящик для хлыстов

дужку, состоящую из четырех

стальных прутьев, соединяющих рукоятку с бичевой. Эти 8рпп§-4ор8 отличаются гибкостью и
тем, что не ломаются, если бы, например, какой-нибудь невнимательный кучер забыл их вы-
нуть, проезжая под деревьями. Очень изящны также складные ящики для хлыстов АЛйогс! (см.
рис. 439).

Петля, образующаяся на дуге бича, служит для того, чтобы в случае нужды подымать дышло-
вых, так как для этой цели незачем разматывать весь бич. Хлопать бичом не следует, напротив,
кучер должен стараться так выполнять понукание и наказание, чтобы не беспокоить других ло-
шадей, а только наказывать виновного. Пользование кнутом в русской упряжке настолько про-
сто, что останавливаться на этом не приходится; не следует только злоупотреблять им, как это

охотно делают наши кучера.

Голосом следует пользоваться с осторожностью. Главным образом нужно предупредить на-
чинающих не щелкать языком; у многих кучеров щелканье это служит сигналом трогать с

места, отчего лошади, если в них есть хоть немного жизни, трогают так горячо, что едущие
должны держаться, чтобы не стукнуться носами. «В моей школе, — пишет гр. Врангель, — пре-
подавалось ученикам давать сигнал трогать протяжным «с-с...с». Это не пугает лошадей, но вы-

зывает их внимание», газумеется, и во время

Рис. 440. Держание вожжей при езде прямо

учаются понимать такие восклицания. А что э
тельной степени облегчает езду на горячих и

езды кучер должен удерживаться от щелканья
языком; если следует подымать лошадей, то
это делается бичом, а не щелканьем. Не сле-
дует, однако же, из этого делать заключений,
что голос принадлежит к числу запрещенных
мер. Напротив, человеческий голос произво-
дит всегда благотворное влияние на животное,
если следует его ободрить, или успокоить, или
прикрикнуть на него, и мы всегда с удоволь-
ствием видим кучеров, которые говорят с ло-
шадьми. Для восстановления порядка следу-
ет только крикнуть «балуй!», в виде угрозы —
«о-о!» и т. д. Лошади невероятно скоро при-
го не какая-нибудь пустая мелочь, но в значи-
трудных лошадях, с этим, думаем, согласится

всякий, кто имел случай посидеть на козлах.

Переходим теперь к способам держания вожжей.

Мы предвидим наперед, что нас обвинят в англоманстве, так как мы подробно описываем
шорную езду, но наиболее элегантная и богатая запряжка всегда шорная. Обвинение это усугу-
бится, вероятно, когда скажем, что мы приверженцы английского способа держания вожжей, к
слову сказать, распространенного теперь на всем континенте. Но не мы одни отстаиваем этот
способ. Такие заслуженные деятели спорта, как граф Монтиньи (см. его «Мапие! бек рхциеигк
сосйегк, §гоот§ е1 ра1еГгетег8» и «СоттеШ П (ай! бгеккег ип сйеуа!»), как Фридрих Гамельман (см.
его «Райгкипз!»), рекомендуют этот способ, и он служит законом в тех кругах, где понимают
Рис. 442. Поворот направо

элегантную и удобную езду1. При английском
способе вожжи держатся левой рукой, причем
левая вожжа пропускается между большим и ука-
зательным пальцами, правая же между третьим и
четвертым пальцами.

Что вожжи не должны быть перекручены, по-
нятно само собой. Напротив, нелишним будет
заметить, что лучше, если кучер сядет на концы
вожжей; этим достигаются две выгоды: не толь-
ко некрасиво, если вожжи болтаются между но-
гами у кучера, но это могло бы повлечь за со-
бой большое несчастье, если бы вожжи как-ни-
будь выпали из рук кучера.

Итак, левая рука собственно рука вожжей
и должна постоянно поддерживать равномерное
и эластичное соединение между ртом лошади и
кучером. Правая рука может назваться управля-
ющей рукой, так как на ней лежит задача вести
бич, уравнивать вожжи и выполнять повороты.
До тех пор пока не требуется помощи, правая
рука лежит на правой вожже, сантиметров на 12
впереди левой, причем вожжа проходит меж-
ду третьим и четвертым пальцами (рис. 441).
Как только понадобится свернуть или поворо-
тить, правая рука берется за внутреннюю вожжу
и действует на нее наподобие винта. При по-
вороте направо правая рука скользит вперед по
вожже насколько нужно, причем большой палец
остается под вожжой (рис. 442). При повороте
налево правая рука берется таким же образом за
левую вожжу (рис. 443).

Очень важно, чтобы при всех таких переменах
повороты совершались не одним только внутрен-

ним поводом, но также при поддерживании наружным.

Самый простой способ укоротить вожжи изображен на рисунке 444. Как видно из рисунка,
левая рука остается неподвижной, правая рука берет вожжи сзади и укорачивает их по мере на-
добности. Таким же образом происходит укорачивание одной вожжи. Удлинение вожжей еще
проще: левая рука разжимается и отпускает вожжи, сколько их попросят лошади, после чего
опять сжимается (рис. 445). При останавливании правая рука схватывает обе вожжи вперед ле-
вой руки так, чтобы указательный палец лежал на левой, а четвертый на правой вожже, и дви-
жением кисти назад производится остановка.

Вышеописанный способ держания вожжей дает возможность управлять одной только рукой.
Если нужно повернуть лошадей направо, то кисть выворачивается слева направо, причем од-
новременно мизинец приближается к плечу. При повороте налево большой палец приближа-
ется к левому плечу. Что при каждом таком приеме происходит поворот в желанном направле-

1 Столь прославленный венский фиакр ездит с корпусом, наклоненным вперед, и руками, вытянутыми на всю их
длину. Такая езда может только служить прототипом первобытного кучера. К сожалению, этот способ езды сделал
большие завоевания не только в Вене, но и в Берлине, во многих высших кругах принята такая езда, почему настоя-
щая езда имеет в Вене весьма мало представителей.
Рис. 443. Поворот налево

Рис. 445. Удлинение вожжей

нии, объясняется тем, что при каждом пово-
роте кисти в обоих случаях происходит уко-
рачивание внутренней и удлинение наружной
вожжи. Но лучше посоветовать тем кучерам,
которые не вполне уверены в своей руке или
в выездке лошадей, не применять публично
этого способа, так как он предъявляет боль-
шие требования как к самому ездоку, так и
к лошадям.

Приемы при управлении четверкой уже,
конечно, не так просты. Поэтому советуем
всем начинающим ознакомиться с ними
предварительно. Совсем другое чувство ис-
пытывается, когда садишься на козлы, зная
уже все приемы, чем если приходится пре-
одолевать трудности азбуки, имея перед со-
бой четверку лошадей. В первом случае на-
чинающий сейчас же обратит все свое
внимание на езду, во втором случае такое
количество лошадей и вожжей доставит ему
столько забот, что он потеряет всякое само-
обладание. Что при таких обстоятельствах он
не может внимательно слушать советы свое-
го учителя, довольно ясно, и следствием это-
го успех будет замедлен, а быть может, и во-
все будет отсутствовать.

«В моей школе обучение приемам управле-
ния четверкой, — пишет гр. Врангель, — про-
изводилось в конюшне по команде учителя,
при помощи вожжей, прикрепленных к сте-
не. Сначала упражнения производились без
бича, когда же ученики достигли известной
ловкости, то получали и хлыст. После четыр-
надцати дней таких упражнений я мог их са-
жать на козлы. Они были уже настолько ис-
кусны, что все остальное давалось им без боль-
шого труда».

Еще целесообразнее пользоваться приспо-
соблением придворного шталмейстера в Страс-
бурге Ьош8 Раздпау (рис. 446).

Аппарат этот состоит из короткой оси в
19 см, концы которой на 2 см закруглены. На
эти круглые части оси надеваются два рыча-
га Н и Н', длиною в 45 см, шириною в 3 см
и толщиною в 1 см Каждый рычаг может
двигаться на оси независимо от другого и
снабжен подвижными шарами К и К'. Вож-
жи прикрепляются к рычагам. По мере того
как шарики переставляются выше или ниже,
Рис. 446. Изобретение г. Го и Г Ракдиау

изменяется и сила, необходимая для поднятия рычагов; такое упражнение прекрасно развива-
ет тонкую чувствительность кисти.

Весь аппарат прикрепляется к дышлу экипажа. Такой способ очень хорош, если ученик уже
немного знаком с управлением. При этом помощник поворачивает дышло по команде, по всем
направлениям, как если бы были запряжены лошади.

Главное преимущество этого аппарата то, что как учитель, так и ученик по положению ры-
чага могут всегда судить о действии руки, а также то, что дело приходится иметь не с лошадь-
ми, почему упражнение производится с полным спокойствием.

Описанный здесь аппарат можно выписать от слесаря Клонфиса, Страсбург (Эльзас), но каж-
дый мало-мальски сведущий слесарь сам в состоянии его сделать.

Что касается способа держания вожжей, то имеется много методов. В Австрии и особенно в
Венгрии существует обычай пристегивать поводья передних лошадей к дышловым, причем ку-
чер получает две вожжи. При старом венгерском способе все четыре повода прикрепляются к
широкой вожже, которую кучер берет в левую руку. Другие ездят держа в каждой руке по две
вожжи. Но что все эти способы неправильны, ясно для каждого. Единственный рациональный
способ — это держать все четыре вожжи в левой руке. Правая рука остается для управления
бичом и для уравнения вожжей, что при езде четверкой еще более необходимо, чем при оди-
ночной или парной езде. В Англии, а также во Франции иначе и не ездят. Встречающиеся здесь
и там небольшие изменения касаются способа распределения вожжей. Во французской школе
преподается следующий способ держания вожжей (см. рис. 447).

Левая передняя вожжа (1) — между большим и указательным пальцами.

Левая задняя вожжа (2) — между указательным и
третьим пальцами.

Правая передняя вожжа (3) — между третьим и
четвертым пальцами.

Правая задняя вожжа (4) — между четвертым и
мизинцем.

При этом способе лежат правые и левые вожжи
попарно, причем передние над задними. Но этот
способ, хотя и очень удобен, все же имеет неко-
торые недостатки. Если, например, лошади тя-

Рис. 447. Французский способ держания вожжей

(четверка)	нут мало-мальски сильно, то мизинец очень скоро
устает. Поэтому в шведской дрессировочной школе все-
гда применялся английский способ, который так же удо-
бен, как и французский, но вместе с тем исключает со-
вершенно мизинец (рис. 448).

При этом методе вожжи распределяются следующим
образом.

Левая передняя вожжа (а) — между большим и указа-
тельным пальцами.

Правая передняя вожжа (Ь) — между указательным и
третьим пальцами.

Левая задняя вожжа (с) — между теми же пальцами
под правой передней вожжой.

Правая задняя вожжа (б) — между третьим и четвер-
тым пальцами.

Что касается правой руки, то она лежит на правых

вожжах, захватив переднюю и заднюю вожжи, как ука- Рис. 448. английский способ держания
зано на рисунке 448. При таком положении правая рука	вожжей (четверка)

постоянно наготове помочь левой в управлении, в уко-
рачивании вожжей, а также работать бичом.

Если, например, лошади так сильно лежат в поводу, что оттянут кучеру левую руку, то он
берет все четыре вожжи в правую руку впереди левой и держит до тех пор, пока левая рука не
отдохнет достаточно. Еще важнее роль правой руки при всех поворотах; ею выполняется так
называемое перекрещивание вожжей, которое, в свою очередь, служит пробным камнем для

испытания умения ездока.

Повернуть четверку не представляет, конечно, волшебства, но все же много труднее, чем по-
вернуть пару. Для того чтобы ловко и красиво повернуть четверку, кучер должен уметь перекре-
щивать поводья. Перекрещивание состоит в том, что кучер берет почти одновременно переднюю
внутреннюю вожжу, которой дает направление поворота, и наружную заднюю, которой придер-
живает дышловых, пока они не войдут в поворот. Опытный кучер перекрещивает вожжи без

всякого труда, даже не глядя на них.

При повороте налево правая рука берет переднюю

Рис. 449. Поворот направо

левую вожжу между вторым и третьим
пальцами так, чтобы большой палец был
снизу. Почти одновременно левая рука
поворачивается справа налево и подает
правой руке правую заднюю вожжу, ко-
торую та захватывает между четвертым
и пятым пальцами. Затем правая рука
скользит по обоим этим поводьям до та-
кой точки, с которой натягиванием мож-
но будет выполнить поворот. В то вре-
мя, когда передняя вожжа натягивается,
задняя ослабляется до тех пор, пока не
наступит момент этой вожжой ввести
дышловых лошадей в поворот. Как ско-
ро передние лошади выполнили четверть
поворота, передняя вожжа ослабляется;
то же происходит с передней вожжой,
когда экипаж направится по прямой ли-
нии, в новом направлении.
Рис. 450. Упрощенный способ при повороте налево

Рис. 452. Укорачивание вожжей

При хорошо выезженной четверке
приемы гораздо проще. Для этого ез-
док должен быстро схватить левую пе-
реднюю вожжу, подложить ее в виде
петли под большой палец левой руки,
которая отпускает ее опять по совер-
шении поворота. При этом правая ру-
ка, если нужно, может взять правую
заднюю вожжу. Но в хорошо выезжен-
ной четверке это бывает лишним, так
как задние лошади всегда сами следу-
ют за передними.

При повороте направо приемы про-
ще, ввиду того что правая передняя
вожжа и левая задняя расположены
ближе одна к другой. В остальном же
приемы одни и те же.

Если желательно, чтобы поворот
вышел правильным и красивым, то
ездок должен позаботиться не выпус-
кать передней вожжи до тех пор, пока
передние лошади не будут на прямой
линии. И чем ближе берется он пра-
вой рукой, тем больших похвал заслу-
жит он у знатоков.

При удерживании или полной ос-
тановке правая рука берет сверху обе
задние вожжи над обеими передними
и сгибанием кисти производит укора-
чивание их; в то же время левая рука
поворачиванием кисти натягивает пе-
редние вожжи и останавливает пе-
редних лошадей. Очень важно, чтобы
все вожжи натягивались равномерно,
но дышловых лошадей следует оста-
новить немного раньше и сильнее, ес-
ли хотят, чтобы выносные лошади
остановились с натянутыми постром-
ками в некотором расстоянии от ваги.

Укорачивание вожжей происходит
таким же способом, как и при езде
одиночек или пары, т. е. при помощи
правой руки, которая берет вожжи,
тогда как левая скользит по ним на-
сколько нужно, после чего обе руки
переходят в первоначальное положе-
ние. Если одна вожжа окажется длин-
нее, а другая короче, то, не изменяя
руки, движением одних только паль-
цев следует припустить слегка короткую вожжу и подтянуть длинную. Если кучер не обладает
такой выработкой пальцев, то он должен пользоваться для этой цели правой рукой. При этом
следует заметить, что удлинение производится впереди, а укорачивание — позади левой руки.

Мы главным образом останавливали внимание читателя на английской шорной запряжке, так
как она менее известна в России, что же касается до нашей общепринятой русской запряжки,
то она достаточно хорошо известна всем любителям; к тому же главнейшие положения остают-
ся те же.

Этим мы и закончим описание приемов держания вожжей и перейдем к основным правилам
искусства править.

ЕЗДА ПАРОЙ

Уметь хорошо принимать с шагу — первая задача кучера. Это кажется многим очень простой
вещью, но именно при этом и делается кучерами масса самых грубых ошибок. Первое, что дол-
жен сделать кучер, — это собрать лошадей и дать им сигнал протяжным «с-с-с...». Почти одно-
временно левая рука слегка отдает вожжи, тогда как правая должна быть наготове всякую минуту
помочь бичом, если бы первый сигнал не подействовал. Надо присовокупить, что отдавать вож-
жи не следует настолько, чтобы лошади теряли необходимый упор. Цель ослабления вожжей —
не утруждать рта лошадей на первых шагах, а также не дать возможности им пятиться назад и,
напротив, принимать слишком горячо. Вожжи, стало быть, должны быть ослаблены на первых
двух или трех шагах; но как скоро экипаж тронется, рука принимает мало-помалу предписанное
положение и лошади собираются, согласно правилам езды.

Нередко случается, что молодые, горячие и особенно чувствительные лошади при первом
сигнале трогают с места так горячо, точно жизни их угрожает опасность. Если на козлах сидит
неопытный кучер, то можно держать пари 1000 против 1, что из страха или гнева он начнет рвать
изо всех сил, желая удержать лошадей.

И он это исполняет с такой энергией, что после нескольких повторений такой процедуры
лошади начинают заминаться. Поэтому нечему удивляться, что лошади, заметившие, что при
каждой попытке тронуть вперед они получают чувствительное наказание, будут каждый раз бес-
покойны, как только услышат сигнал трогать; они не могут понять, что от них требуют, теряют
всякую способность к пониманию, мнутся, пятятся назад, но и шагу вперед не сделают. Невин-
ное, шаловливое желание бежать уступает место часто неисправимому заминанию. К сожалению,
такие случаи далеко не редки. Поэтому советуем каждому кучеру ослаблять вожжи, если его
лошади вместо того, чтобы принимать медленно, бросаются вперед прыжками. Это — единствен-
ное средство достичь постепенно того, чтобы лошади трогали спокойно, иначе останавливаю-
щее влияние вожжей заставит их думать, что они будут наказаны каждый раз, как только влягут
в хомут. Кучер должен помнить, что лучше, если лошади хотя бы и несколько горячо, но все же
трогали вперед, чем если бы они отказывались вовсе везти. От первого лошадей можно очень
легко и скоро отучить, тогда как второе принадлежит к одному из трудно исправимых пороков.
Нам попадались лошади, которых никогда нельзя было сделать достаточно доверчивыми при
трогании с места, не говоря уже о таких, которые вели себя, точно внутренняя сторона их хому-
та была набита иголками.

Если одна или обе лошади не сейчас же повинуются сигналу, то следует помочь бичом или,
в русской упряжи, вожжами. Это должно производиться не в такой степени, чтобы служило
наказанием, но надо слегка только ударить лошадь по лопатке. Очень часто кучер вперед знает,
что одна из лошадей по невнимательности или лени не принимает так охотно, как другие; тогда
при помощи бича или вожжей он должен приготовить лошадь к сигналу; этим достигается, что
лошади принимают дружно.
На лошадях, которые принимают не совсем охотно, лучше принимать в несколько косом
направлении. Как скоро экипаж тронется, надо удержать лошадей в прямом направлении, что
достигается равномерным действием вожжей и тем, что лошади получают хороший упор.

Шаг лошадей должен быть энергичный, свободный и ровный. Это кажется очень простым,
но в действительности предъявляет большие требования к умению кучера. Гр. Врангель всегда
говорил своим ученикам: «Покажи, как ты едешь шагом, и я скажу, что ты знаешь!» В обыкно-
венных случаях мы видим, что лошади либо лениво передвигают ноги, либо гарцуют ходом,
который нельзя назвать ни шагом, ни рысью. Но как одно, так и другое неправильно. Лошади
должны быть собраны и идти настолько свободно, насколько позволяет их собранное положе-
ние. Умение управлять вожжами, умело и с расчетом пользоваться хлыстом и есть именно то
трудно изучаемое искусство, которое характеризует хорошего ездока.

Переход на рысь производится с натянутыми вожжами, причем лошадям дается тот же про-
тяжный сигнал; в случае, если лошади не пойдут рысью, можно помочь вожжами или бичом.

Главнейшее при езде рысью — это регулирование темпа. Регулировать его следует по худшей
лошади. Если же одна из лошадей вследствие лени или дурной привычки станет упираться или
будет отставать, ей надо дать понять при помощи бича, что это не может быть терпимо. Опять-
таки не следует бить сильно, памятуя, что цель наша в данном случае только подогнать, а не
заставлять лошадь сбиваться.

Обыкновенный темп, принятый в деревне и в городе, — это спокойная, так называемая сред-
няя рысь, которая не предъявляет никаких особых требований к способностям лошади и кото-
рую может дать почти всякая кляча, не теряя при этом правильного хода. Тем не менее даже
при таком ходе случается весьма часто, что горячие лошади сбиваются в галоп, чему причиной
иногда бывает и лень. Если кучер внимателен, то он заметит еще до того, как лошадь собьется,
что она готовится скакать, и легким натягиванием соответственной вожжи должен воспрепят-
ствовать этому. Но это удается не всегда. «Во время моей службы в австрийской кампании, —
говорит граф Врангель, — меня была упряжная лошадь, испорченная грубым кучером, которая
при каждом сигнале к рыси начинала скакать, и никакие силы человеческие не могли удержать
ее до тех пор, пока ей не предоставляли бежать полной рысью. Мы испробовали, и неоднократ-
но даже, все рекомендованные в таких случаях средства, и ничто не помогло; в конце концов
это упрямое животное получило неизлечимую хромоту, что помешало дальнейшим пробам». Га-
мельман советует дать лошади немного поскакать; но, по нашему мнению, это только ухудшит
дело. Мы думаем, что рациональной выездкой под седло можно сделать всякую лошадь способ-
ной переносить упор вожжей, ввиду того что галопирование в большинстве случаев есть только
следствие.

Хуже всего сбой в борьбе на ипподроме. Американские рысистые тренера могут быть хоро-
шими советчиками в деле отучения лошади сбоить. Один из лучших между ними, покойный
Гирам Вудруф, высказывает свое мнение относительно этого вопроса в знаменитом сочинении
«ТЪе 1го1ипц-Иог8е оГ Атепса» следующими словами:

«Не следует останавливать лошадь каждый раз, как она собьется. Опытные рысистые тренера
дают всегда лошади сделать сначала три или четыре хороших скачка, прежде чем начинают ее
ставить. Если же лошадь упирается, хотя и не задерживает, то следует ее выслать хлыстом, так
как главнейшая цель наша — заставить лошадь подвигаться вперед с достаточной энергией.
Самое верное средство поставить сбившуюся лошадь на рысь — это быстро и сразу потянуть за
одну вожжу. За которую из вожжей потянуть в данном случае, совершенно безразлично, если
только ездок не заметил раньше, что лошадь более чувствительна к какой-нибудь одной вожже.
Тянуть же за обе вожжи не помогает вовсе; напротив, если голова лошади будет повернута слег-
ка направо или налево, то лошадь сейчас же переходит на рысь. Но при этом, поворачивая од-
ной вожжой, не следует совершенно опускать и другую. Искусство ездока заключается в том,
чтобы быстро и сильно потянуть сразу за вожжу, но ни в каком случае не рвать и не дергать изо
всех сил. Если дернуть чересчур усердно, то лошадь бросится в сторону, что может повлечь за
собой самые нежелательные последствия.

Как только лошадь перейдет на рысь, то высылать ее сразу не следует. Так же не следует от-
пускать головы раньше, чем лошадь пройдет несколько шагов рысью, иначе можно биться об
заклад ста против одного, что лошадь опять собьется; ее поставить тогда бывает уже труднее.
Лошадь прежде всего следует успокоить, как скоро она перейдет на рысь, и только когда движе-
ния достигнут прежней равномерности, можно будет начать постепенно усиливать «пейс».

Наказывать бичом сбившуюся лошадь будет в высшей степени ошибочно. Хлыст гонит ее
вперед, рука тянет ее назад, как может она понять, что от нее требуют? Ездок должен всегда
стараться заслужить доверие лошади; но доверие исчезает при первом ударе хлыстом, и трудно
справиться с лошадьми, которые не понимают ваших требований.

Серьезный рысистый тренер ни на секунду не сводит глаз с ушей лошади, так как ему долж-
но быть известно, что каждому сбою предшествует особая «игра ушами». Если он вовремя заме-
тит это движение ушей, то может предупредить сбой, потянув, как сказано было выше, за
какую-нибудь одну вожжу. Этим отвлекается внимание от запрещенного желания, и лошадь
обыкновенно удерживается на рыси».

Приведенные здесь советы американского тренера могут, по нашему мнению, с успехом быть
применимы к езде одиночной или парной.

Приемы, встречающиеся при поворотах, были описаны уже выше, потому мы ограничимся

только тем, что посоветуем каждому кучеру хорошенько ознакомиться с ними для правильного
их выполнения.

При всех поворотах кучер должен уменьшать ход лошадей и собрать их. Затем следует уси-
лить действие внутренней вожжи сжиманием левой кисти и в то же время легким натягивани-
ем наружного повода должно предупредить слишком раннее поворачивание. Когда собранные
таким образом лошади достигнут поворота, то кучер притягивает движением правой кисти внут-
ренний повод, тогда как левой рукой настолько ослабляет наружную вожжу, чтобы наружная
лошадь могла свободно следовать. Это ослабление наружного повода не должно быть, однако,
слишком резким, так как в таком случае лошади без поддержки чересчур быстро поворачива-
ют и поворот выходит крутой; напротив, слишком сильное придерживание наружной вожжи
будет иметь следствием, что наружная лошадь будет задержана и поворот выйдет несоразмери-
мо большой.

Исполнение каждого поворота, таким образом, требует: 1) чтобы лошади были собраны, ина-

че говоря, приготовлены; 2) что-
бы внутренняя вожжа была при-
тянута по вышеописанному спо-
собу и 3) чтобы наружная вожжа
поддерживала.

Из этого видно, что при всех
поворотах остаются в силе те же
правила, что и при верховой езде.
И так же, как при верховой езде
наружный шенкель несет наи-
большую работу при всех поворо-
тах, так и наружную лошадь сле-
дует подпирать сильнее бичом
против тянущей назад вожжи,
чтобы лошадь лучше повернула
дышло. Если же, в случае чего,
внутренняя лошадь стала бы упи-

I I

Рис. 454

Рис. 453

Рис. 455

Упражнения для езды



...... .. . ' . .'. . !

. . . ' : ..................................................................................................................................................................................................................' ' :


раться, то и ей следует помочь бичом. Как видно, постоянно должно быть гармоничное взаимо-
действие вожжей и бича.

Кроме всего сказанного относительно поддерживания наружной вожжой, считаем нелишним
предупредить начинающих, что весьма часто наблюдается, как лошади, изменив направление,
усиливают ход. Также должно заметить, что надо прекратить действие внутренней вожжи, как
скоро лошади будут в прямом направлении, так как иначе внутренняя лошадь только вылезет из
хомута. Способ держания вожжой при повороте должен быть оставлен сейчас же, как только
лошади сделают несколько шагов в новом направлении, после чего нужно их опять уравнять.

Наконец, напомним, что повороты не должны быть слишком круты; чтобы избежать этого,
лучше всего повернуть немного дышло в противоположную сторону, прежде чем начать повора-
чивать. Этим вернее устраняются всевозможные случайности, так часто бывающие на узком
месте.

Не следует забывать, что при всех поворотах головы лошадей должны быть повернуты в сто-
рону движения.

Въезжание в ворота составляет один из труднейших поворотов. Очень важно, чтобы поворот
был настолько велик, чтобы лошади и экипаж были на совершенно прямой линии, когда выез-
жают под ворота. Если кучер зацепит задним колесом, значит, поворот был слишком мал. При
таких обстоятельствах дышло должно служить компасом. Пока дышло находится на середине
дороги, кучер может быть уверен, что избранный им путь верен.

Как известно, не все экипажи можно поворачивать одинаково круто. Поэтому кучер должен
знать вперед, какой поворот может сделать его экипаж без риска опрокинуться. Для этого мы
бы рекомендовали кучерам время от времени производить упражнения, показанные на рисун-
ках 453, 454, 455, по возможности с различными экипажами и лошадьми.

Если кучеру удается проделать все эти фигуры ровной рысью, то ему нечего опасаться потер-
петь неудачу при въезде под ворота.

Но как ни трудно сделать такой поворот, который бы ласкал глаз знатока, все же это гораздо
легче, чем осадить экипаж по всем правилам искусства, так как для этого кучер должен иметь
не только верный глаз, но и особенно мягкую руку.

Осаживание экипажа бывает неизбежно, если приходится переменить место на таком про-
странстве, где повернуть невозможно. Осаживание происходит вследствие натягивания вожжей
в тот самый момент, когда собранные лошади хотят тронуть вперед. Тянуть вожжи, прежде чем
лошади подберут зад, было бы ошибкой, так как лошади стали бы чересчур быстро пятиться,
вместо того чтобы отступать равномерно. Поэтому очень важно, чтобы после каждого шага на-
зад кучер слегка ослаблял руку; бич надо держать наготове, чтобы при первой надобности нака-
зать за непослушание.

Равномерное отступление лошадей в прямом направлении составляет основу осаживания эки-
пажа. Удобнее всего осаживать экипаж без дрог, но на практике осаживание является необходи-
мым именно у экипажей с дрогами, ввиду того что передняя часть их не обладает достаточной
подвижностью, чтобы маневрировать в узком месте.

Следует различать полуосаживание и полное осаживание.

При полуосаживании кучер стремится приблизиться к стене или к тротуару, которые нахо-
дятся с ним на одной параллели.

Если, например, надо приблизить экипаж к левому тротуару, то кучер ставит своих лоша-
дей в косом направлении налево (напоминаем при этом, что головы лошадей должны быть по-
вернуты в сторону, куда мы хотим подвинуть заднюю часть экипажа) и заставляет осаживать
до тех пор, пока заднее левое колесо не достигает цели. Выпрямив дышло, он сворачивает
лошадей направо и заставляет их осадить еще раз, пока передняя часть экипажа не будет на
одной линии с задней частью. Затем дышло выпрямляется, и этим осаживание оканчивается
(см. рис. 456).
Произвести полное осаживание, разумеется, труднее. Состоит оно в том, что передок экипажа
передвигается на место, где ранее находилась задняя часть экипажа. Цель такого осаживания —
сделать поворот назад в узкой улице. Для лучшего уяснения приведем пример. Представим себе, что
кучер находится со своим экипажем перед подъездом, который у него справа, но ему необходимо
стать к нему слева. Улица между тем так узка, что о повороте не может быть и речи, и ему остается
только достигнуть этого посредством осаживания. Для этого он отъезжает несколько шагов налево
в сторону, чтобы правое заднее колесо удалилось от тротуара приблизительно на ширину экипажа,
поворачивает лошадей настолько, чтобы они находились к задней оси под углом в 45°, и потихонь-
ку заставляет их осаживать. При этом лошади столько же идут траверсом, насколько и осаживают.
Как только кузов экипажа будет параллелен тротуару, осаживание прекращается, и дышло ставит-
ся прямо (см. рис 456А). Следует заметить, что во все время маневра заднее правое колесо должно

оставаться на одном месте.

Разумеется, все зависит от равномерного медленного осаживания лошадей, а это достигается
только хорошей выездкой. Если же кучер не умеет осаживать лошадей шаг за шагом и между
последовательными натягиваниями не делает заметной паузы, то ему никогда не удастся выпол-
нить осаживание даже и с хорошо выезженными лошадьми.

Равномерное осаживание четверки представляет одну из самых больших трудностей искусст-
ва езды, и кучера, который бы это сумел выполнить, смело можно назвать артистом своего дела.

Правильная остановка экипажа принадлежит тоже не к легким задачам. Не следует вообра-
жать себе, что искусство останавливания заключается в том, чтобы остановить экипаж на пол-
ном ходу так, чтобы лошади присели на скакательные суставы, а пассажиры бы соскочили со
своих мест. Такого рода остановки, влекущие за собой порчу как лошадей, так и экипажа, могут
быть оправданы только в исключительных случаях, например если угрожает какая-нибудь опас-
ность. Вообще же должно взять за правило переходить из более быстрого аллюра к полной оста-

новке только постепенно.

Согласно правилам искусства езды, кучер перед остановкой укорачивает вожжи приблизитель-
но шагов за 12 до места, где должно остановиться, собирает лошадей, уменьшает темп и после-
дние шаги проезжает шагом. Правая рука берет обе вожжи впереди левой, как было описано
раньше, и движением кисти назад производит остановку.

Бич отвертывается в сторону и держится наготове, на случай, если бы одна из лошадей вы-

Рис. 456. Осаживание экипажа

58 С.П. Урусов «Книга о лошади»

лезла из хомута. В остальном кучер не должен
ни наклоняться вперед, ни откидываться назад,
но сохранять корпус в прямом положении; не
следует также слишком вытягивать руки вперед
или слишком далеко заносить одну руку за дру-
гую. Очень рационально приучить лошадей ос-
танавливаться после тихого свистка или успока-
ивающего: «О-о!..» Лошади замечательно быстро
выучиваются этому, а это при известных усло-
виях может принести большую пользу.

Когда лошади остановлены, правая рука выпус-
кает вожжи, которые следует вообще ослабить;
если понадобится правильно поставить неверно
ставших лошадей, то это достигается легким до-
трагиванием бича позади седелки. Затем кучер
принимает вышеописанное положение, причем
опирает бич на правую голень.

Хотя езда галопом в упряжи практикуется
очень редко в силу неизбежных толчков, тем не
менее мы считаем полезным давать упряжным лошадям изредка пройтись галопом, разумеется,
при соблюдении известных предосторожностей. Мы сделали наблюдение, что галоп имеет осве-
жающее и ободряющее влияние, особенно на благородных лошадей или лошадей с хорошим
ходом, но, конечно, не рысистых; кроме того, во многих случаях движение галопом развязывает
стесненные движения и слишком напряженную мускулатуру. Конечно, галоп должен быть не
слишком быстрый, а равномерный; бешеная скачка может оказаться губительной как для самих
лошадей, так и для экипажа и упряжи.

Еще многое можно было бы сказать о парной езде, но мы, из боязни слишком растянуть этот
отдел, кончаем его и переходим к езде тройкой и четверкой.

ЕЗДА ТРОЙКОЙ И ЧЕТВЕРКОЙ

Восточная любовь к роскоши создала русскую лихую тройку, и все иностранцы, испытавшие
троечную езду, единогласно подтверждают, что нет более лихой и быстрой езды (см. рис. 457).

С теоретической точки зрения езда тройкой не может представляться вполне правильной, так
как при спускании экипажа с гор вся тяжесть его лежит на одном коренном. От кучера требует-
ся особая внимательность, так как иначе нельзя достигнуть равномерности работы всех трех
лошадей, надо зорко следить, чтобы пристяжные не только скакали, но и везли, а для этого
необходимо еще и тщательное согласование качеств лошадей данной тройки.

Правильная чисто русская троечная езда требует, чтобы не вся тройка неслась вскачь, а толь-
ко одни пристяжные, причем коренник обязательно должен идти рысью; отсюда понятно, что
если рысь и энергия коренника недостаточны, то он будет сбиваться на галоп, не будет везти,
предоставив эту работу пристяжным и навязав им себя самого в придачу к тяжести экипажа.

Управление тройкой весьма несложно; коренник управляется как одиночка, а обе пристяж-
ные имеют по одной вожже. При трогании с места необходимо наблюдать, чтобы обе пристяж-
ные принимали в этом участие. При остановке тройки необходимо одновременно и постепенно
сдерживать всех трех лошадей, иначе пристяжные будут мешать кореннику, и наоборот. Ввиду
вышеизложенного подобрать хорошую тройку — задача нелегкая.

В корень берут рысака, но хорошего класса, чтобы ему поспевать за чистокровными пристяж-

Рис. 457. Русская тройка, собранная полковником Крамаревым из лошадей
казенных заводов. В корню рысак Ратник-Турецкий (2 мин. 241/, сек.),
победитель Императорского приза, пристяжки — стрелецкие лошади’. Тройка в
Лондоне (Олимпия) получила приз

ными. На рисунке 457 изоб-
ражена тройка, вызвавшая об-
щий восторг англичан.

Способ держания вожжей
при езде четверкой был уже
нами описан, метод запря-
гания тоже. Перейдем теперь
к последующему изложению,
предположив, что кучер дос-
таточно уже ознакомился со
способом держания вожжей
и желает перейти к практи-
ческим опытам на козлах.

Во многих кругах на езду
четверкой смотрят как на со-
вершенно лишний спорт, слу-

жащий забавой людей, не
знающих, куда девать свое
время и деньги. К счастью,
такое мнение не разделяется настоящими знатоками дела. Нет, езда четверкой представляет не
только большое удовольствие для каждого любителя, но и должна рассматриваться как прекрас-
ное упражнение для развития самоуверенности в ездоке, для улучшения верности глаза и для
выработки пальцев. Гр. Врангель заставлял поэтому всех учеников шведской упряжной школы,
несмотря на короткий трехмесячный срок обучения, править четверкой после первых четырех
недель. И в течение семи лет его управления школой он ни разу не имел случая раскаиваться,
что оставался верен этому принципу, так как многочисленные наблюдения доказали, что учени-
ки после езды четверкой так хорошо вырабатывали пальцы, что делали потом поразительные
успехи при управлении парой.

При трогании с места не следует давать сигнал принимать раньше, чем лошади будут собра-
ны и натянуты постромки. Затем правая рука осторожно берет задние вожжи и слегка удержи-
вает их, пока не тронутся передние лошади. Тогда только начинают и задние лошади.

Остановить исправно четверку без особых приготовлений есть искусство, достигаемое не в
один день. Старый мастер езды Гт Сапег рассказывает, что когда ему приходилось случайно
сидеть рядом с правящим молодым джентльменом, который был преувеличенного мнения о сво-
ем искусстве, то он просил его остановить четверку сразу, без подготовки и в тот самый момент,
когда ездок этого меньше всего мог ожидать. Остановка четверки производится по тому же спо-
собу, как и пары, т. е. сначала кучер собирает лошадей, берет правой рукой обе задние вожжи,
тогда как левая рука кругообразным движением кисти притягивает вожжи передних лошадей так,
чтобы выносные лошади остановились с натянутыми постромками.

Тот же способ держания вожжей применяется при небольших спусках; само собою разумеет-
ся, что при этом не следует притягивать вожжой так сильно, чтобы лошади останавливались.

Очень труден спуск с крутых возвышений, ввиду того что тяжесть экипажа сильно беспокоит
и горячит лошадей. Главное дело при этом — никогда не начинать спуска с быстрого аллюра.

Дышловые лошади, которые во время езды по гладкой дороге употребляли все усилия, чтобы
влечь в хомут, должны теперь, при спуске, совершенно изменить свое положение и ход, причем
работа мускулов претерпевает тоже значительное изменение, и лошадям приходится удерживать
экипаж посредством холки и шеи, что, как известно всякому ездоку, далеко не легкое дело. Если
животным не будет дано достаточно времени подготовиться, то тяжесть экипажа обрушится на них
с большой силой, одновременно начинает и дышло прыгать вверх и вниз, благодаря чему и передние
лошади выходят из равновесия. Раз дышло начало прыгать, то привести его в спокойное состояние
очень трудно, и неприятность эта будет только усиливаться, пока не кончится спуск. Стало быть, преж-
де всего надо начинать спуск медленным шагом, дабы лошади успели примениться к новому положе-
нию. Во все время спуска кучер не должен терять из виду дышла, так как движения дышла могут слу-
жить прекрасным масштабом для суждения о правильности выполнения езды. При такой медленной
езде дышло слегка приподнимается от действия сдерживающей силы дышловых лошадей и остается в
совершенно прямом положении до тех пор, пока дышловые равномерно действуют на него собствен-
ной тяжестью. При этом вага остается в спокойном положении, и выносные лошади с ослабленными
постромками могут беспрепятственно продолжать дорогу короткой собранной рысью.

Дабы достичь таких результатов, кучер должен прежде всего собрать лошадей, чтобы иметь
равномерное соединение со ртами лошадей; для этой цели еще до начала спуска он укорачивает
вожжи в левой руке. Правая рука остается свободной, ибо никогда помощь бича не является столь
необходимой, как при спусках. Одна из лошадей сдерживает слишком усердно, другая слишком
мало, кроме того, большинство лошадей выказывают в подобных случаях необыкновенную не-
рвность; во всех таких случаях помощь бича оказывает превосходное действие и успокаивает
лошадей больше, чем подгоняет.

В том случае, если выносные лошади не перестают тянуть при спуске, их приходится удер-
живать сильнее. Но это может случиться только с капризными лошадьми, обыкновенно же бы-
вает достаточно только немного укоротить вожжи.

При езде в прямом направлении все четыре лошади должны принимать известное участие в
общей работе, и обе пары должны представлять с экипажем совершенно прямую линию. Начи-
нающие обыкновенно впадают в ошибку, заставляя тянуть выносных лошадей слишком сильно
или, наоборот, слишком мало. Довольно распространен еще весьма странный способ направлять
дышловых лошадей несколько направо, а выносных налево, или наоборот. Разумеется, это бе-
зобразно, и кучер постоянно должен следить, чтобы ни одна лошадь не уклонялась от исполне-
ния своих обязанностей. Со старыми опытными дышловыми лошадьми это, однако, не такая
легкая задача. Эти лошади обладают удивительной способностью делать вид, что везут изо всех
сил, когда фактически они вовсе не тянут. Для передней лошади такая штука невозможна, вви-
ду того что подвижная вага сейчас же бы выдала ее, но если кучер неопытен, то может случить-
ся, что обе выносные лошади совершенно уклонятся от работы.

От старой, бывалой дышловой лошади надо всегда ожидать, что она сделает попытку, при
помощи хитрости, уклониться от работы. Вначале такая лошадь ложится в упряжь с удивитель-
ным усердием, но немного спустя она незаметно начинает сдавать, пока не вылезет из хомута
настолько, что будет только бежать рядом, предоставив всю тяжесть работы остальным лоша-
дям. Лучшее средство отбить всякую охоту к такой штуке у подобного плута — это переждать,
пока он не начнет сдавать, и тогда вытянуть его бичом несколько раз посильнее. Умные живот-
ные сразу поймут, что их перехитрили, и не так скоро позабудут такой урок; даже для самых
хитрых довольно было бы два или три раза повторить опыт, чтобы надолго отбить у них охоту к
подобным хитростям. С такого рода лошадьми следует не особенно церемониться и нечего бо-
яться, что они будут бить даже от самых сильных ударов.

Везет ли лошадь или балует, легче всего узнать из наблюдений за ногами и мускулатурой; они
дают нам верные признаки, которые скрыть невозможно.

Таким образом, езда четверкой не представляется подходящим занятием для флегматичных
натур или для предающихся на козлах философским размышлениям. Напротив, езда четверкой
требует напряженной внимательности со стороны ездока, и только тот может надеяться отли-
читься на благородном поприще спорта, кто с быстрой сообразительностью соединяет решитель-
ность и быстроту в действиях.

При этом обращаем внимание на ошибку, в которую впадают многие малоопытные кучера:
они управляют только выносными лошадьми, предоставляя дышловым лошадям бежать со сла-
бо натянутыми вожжами как им угодно.

Помимо того, что это некрасиво, это может повлечь за собой еще многие последствия, если
кучер будет поставлен в необходимость быстро поворотить или свернуть в сторону. Мы совету-
ем поэтому каждому кучеру держать свои четыре вожжи так, чтобы при всей эластичности связь
между ртами лошадей и рукой его не прекращалась ни на один момент.

Повороты четверкой далеко не столь легкая задача, чтобы ее удовлетворительно решил пер-
вый попавшийся кучер.

Если кучер желает быстро объехать какой-нибудь воз, то должен одновременно повернуть
выносных и дышловых лошадей, другими словами, правая рука берет внутренние, как переднюю,
так и заднюю, вожжи. Во всех же остальных случаях поворот начинают выносные лошади, а
дышловые идут вслед.

Когда лошади будут собраны, внутреннюю переднюю вожжу следует укоротить по способу, ко-
торый был описан выше. Кучер должен следить, чтобы передние лошади вовремя повернули и что-
бы поворот не вышел слишком крутым. Для этого лучше будет, если он придержит наружную зад-
нюю вожжу и этим удержит дышловых лошадей от слишком крутого поворота. Для хорошо и плавно
выполненного поворота необходимо, чтобы задние лошади шли по следам передних. Это достига-
ется только тогда, если внутренние дышловые достаточно подаются вперед; поэтому часто являет-
ся необходимость подымать эту лошадь в момент начала поворачивания. В хорошо выезженной
четверке дышловые лошади, как было сказано, сами идут вслед передних, но нельзя советовать
положиться вполне на них, так как, с одной стороны, у самых верных лошадей бывают минуты за-
блуждений, с другой же стороны — и правильно употребленная помощь будет только полезно вли-
ять на движения лошадей.

Разумеется, может случиться, что одна из дышловых лошадей опишет слишком большую дугу
и таким образом слишком потянет экипаж в наружную сторону. В этом случае надо придержать
внутреннюю дышловую; для этого кучер быстро берет внутреннюю заднюю вожжу и подгоняет
бичом наружную дышловую. Но, как было замечено, большинство дышловых лошадей имеет
склонность чересчур напирать в сторону поворота. Поэтому рекомендуем пользоваться перекре-
щиванием передней внутренней и задней наружной вожжей.

ЕЗДА НА ВЫНОС («ТАНДЕМ» И «РЕНДОМ»1)

Весьма многим езда «тандем» в высшей степени несимпатична. «Опасная езда», говорят они,
«бесполезная выдумка», «бессмысленная забава» и проч. Причины такой немилости редко при-
ходится слышать, а между тем было бы весьма интересно знать, почему солиднее ехать в лан-

1 Тапдеш с1 Капдош.
до, парой в дышло, чем в дог-карте, парой на вынос? Что касается нас, то мы считаем езду
«гусем» очень приятным спортом; постараемся привести здесь доводы, почему мы держимся
такого мнения.

Прежде всего заметим, что езда «тандем» вовсе не такая дорогая вещь, как принято думать.
Каждый обладатель пары небольших лошадей или верховых, или даже порядочных пони, может
позволить себе это удовольствие, не входя в большие расходы. Каждый владелец пары лошадей
будет иметь, вероятно, и двухколесную телегу, а также упряжь для одиночки. Стало быть, все
экстренные расходы сводятся на покупку сбруи для выносной лошади и бича. Относительно
упряжи не мешает сказать, что лучше выбирать вожжи с кожаными частями для рук, остальную
же часть лучше изготовлять из крепких легких шнурков, что благодаря легкости имеет довольно
большое значение.

Что касается экипажа, то, как говорено выше, двухколесный следует всегда предпочесть че-
тырехколесному.

Перейдя к лошадям, надеемся, что ни в ком не встретим противоречия, если скажем, что
большинство верховых лошадей может без больших трудностей быть утилизировано для этой
цели. Разумеется, есть верховые лошади, которые не могут быть употреблены для езды в силу
своего дурного характера и ненадежности ног. Но мы идем еще дальше. Опираясь на многолет-
нюю практику людей спорта, мы не побоимся высказать мнение, что для благородных верховых
лошадей езда на вынос доставляет даже удовольствие. Тяжесть так незначительна, что лошадь ее
почти не чувствует, упряжь тоже так легка, что не может ее стеснять, и лошадь может вполне
удовлетворить своему желанию — пробежаться. Опасность грозит только в том случае, если на
козлах сидит ездок, теряющий голову при каждом пустячном случае или если он сразу начинает
сумасшедшим темпом. Правда, что не всякий сумеет удержать лошадей на тихом ходу и в пра-
вильном положении.

Дальнейшее преимущество такой запряжки то, что в ней можно ездить на двух неодинаковых
ростом или различных по темпераменту лошадях. Такие две лошади никогда не составят пары,
но могут прекрасно запрягаться гуськом, если ход и движения у них более или менее сходны.
Далее следует заметить, что для парной езды необходим четырехколесный экипаж; всякому,
однако, известно, как иногда дурно влияет езда в таких экипажах на верховых лошадей; напро-
тив, езда в «тандем» не может причинить им никакого вреда.

Перейдем к вопросу об удовольствии, доставляемом такой ездой. Как мы уже говорили выше,
не подлежит никакому сомнению, что запряжка «тандем» очень легка для лошадей. Не нужно
иметь большого опыта, чтобы понять, что значит управлять парой лошадей, для которых работа
представляется шуткой, тем более что при такой езде ни хозяин, ни лошади не платят за удо-
вольствие утомлением. Если бывает необходимо иногда проехать большое расстояние в сравни-
тельно короткое время, то и тогда не следует слишком подгонять лошадей, ибо не усиленный
ход, но равномерность хорошего хода создает рекорд. Из всего этого видно, что господа, владе-
ющие парой подходящих лошадей, могут без больших затрат составить себе хорошенький выезд
на вынос. Ездить летом верхом по пыльным улицам доставляет немного удовольствия, поэтому
проездка в «тандем» не только доставляет приятную перемену, но и дает возможность удержать
лошадей в хороших кондициях. Само собою разумеется, что такое удовольствие могут себе по-
зволить только господа с достаточной выработкой пальцев, всякий же новичок в деле спорта
скоро бы раскаялся, что взял в руки вожжи. Это было бы такой же смелой выходкой, как если
бы какой-нибудь «Зошйаёкгейег»1 захотел принять участие в стипль-чезе. С другой стороны,
найдется немало любителей настолько искусных в управлении, что после некоторых упражне-
ний они без большого труда добьются хороших результатов. Трудности этой езды вовсе не так
велики, как может показаться с первого взгляда; в «тандем» вожжами управляют точно так же,

1 Букв.', воскресный всадник (нем.), т. е. человек, ездящий верхом от случая к случаю.
как и при верховой езде или езде одиночкой. Вожжи передней и задней лошади идут совершен-
но независимо от руки кучера к мундштукам лошадей, тогда как при парной езде или езде чет-
веркой вожжи перекрещивают. Кто умеет управлять одной лошадью, без большого труда научится
управлять парой цугом, если только выносная лошадь не будет тянуть слишком усердно и будет
идти постоянно ровным темпом и по прямой линии. Но с одними вожжами, разумеется, ничего
поделать нельзя; необходимо, чтобы ездок умел настолько владеть бичом, чтобы подогнать в
случае надобности выносную лошадь, не пугая задней, или быстро и ловко ударить бичом, если
она вздумает уклониться от прямой линии.

В заключение скажем, что нервный ездок на козлах «тандем» будет положительно не на сво-
ем месте. Лошади начнут выкидывать такие штуки, что кучер будет только теряться, следствием
чего получится, что лошади начнут позволять себе еще большие вольности. Спокойствие и сме-
лость такие же необходимые здесь качества, как проворство в управлении вожжами и бичом.

Первое, что мы можем посоветовать, — это приучить выносную лошадь предварительно к
той работе, которую ей придется нести. Это бывает тем более необходимым, если лошадь рань-
ше ходила в паре. Правда, встречаются лошади, которые одинаково хорошо идут впереди и в
оглоблях, но на деле всегда бывает лучше приучить лошадь ходить одну. Для этого ездят в оди-
ночку в течение некоторого времени, что имеет за собой ту выгоду, что и ездок, и лошадь оз-
накомятся друг с другом. После такой езды и после того, как ездок приобрел достаточную вы-
работку пальцев, упражняясь в конюшне, можно приступить и к новым упражнениям. Они

состоят в том, что ездок становится позади лошади и, управляя вожжами, заставляет ее идти
прямо, останавливаться, сворачивать, делать повороты и проч. Лошадь при этом не должна та-
щить за собой человека, но идти настолько просторным шагом, чтобы связь между ее ртом и
рукой человека ни на минуту не прекращалась. Большое преимущество этого упражнения за-

ключается в том, что лошадь приучается идти прямо, а человек еще до того, как сесть на коз-

лы, научается управлять и останавливать, а также уметь владеть бичом. При этом человек дол-

жен следить, чтобы лошадь действительно шла прямо, и при первом уклонении помочь бичом.

Если лошадь выкажет желание
бить задом, то следует немед-
ленно прикрикнуть на нее и на-
казать бичом. Сильный удар
следует нанести пониже, хотя
бы и по берцам, бить же по
крупу не советуем, так как
при этом лошади от просто-
го желания переходят обыкно-
венно к действию. Девять де-
сятых несчастных случаев при
езде «гусем» бывают оттого,
что ездок недостаточно ло-
вок, чтобы уметь остановить
или вести в прямом направле-
нии своих лошадей. Пока ло-
шади бегут рысью и постром-
ки натянуты, еще ничего, но
когда в тесноте приходится
ехать шагом, то такой ездок
страшно теряется и обыкно-
венно старается усилить ход;
последнее наблюдается всегда,

Рис. 459. Неправильная езда «тандем»
когда ездок чувствует
себя в затруднитель-
ном положении. Спасе-
ние его — грум, который
при каждом таком случае
соскакивает с экипажа и
берет переднюю лошадь
под уздцы. Очень часто
по беспокойному, озабо-
ченному положению гру-

ма можно судить о нена-
дежности ездока.

Способы держания
вожжей при запряжке
гуськом были уже описа-
ны раньше. Для большей

Рис. 460. Держание вожжей при запряжке гуськом: А — езда «тандем»: а — левая
передняя вожжа, Ь — левая задняя вожжа, с — правая передняя вожжа, <1 — правая
задняя вожжа; Б — езда «рендом»: а — левая вожжа выносных лошадей, Ь — правая
вожжа выносных лошадей, с — левая вожжа средних лошадей, <1 — правая вожжа
средних лошадей, е — левая вожжа дышловых лошадей, I — правая вожжа дышловых
лошадей

ясности обращаем внимание на два рисунка: первый представляет способ держания вожжей в
«тандем», второй в «рендом» (рис. 460А и Б). Что касается последних, то мы должны заметить,
что вожжи передней лошади лучше всего делать из крепкого черного шнурка, прикрепляющего-
ся пряжками к мундштуку и имеющего на другом конце кожаные петли из мягкой оленьей кожи,
длиною около 0,6 м, которые снабжены дырками, так что их можно по желанию удлинять и
укорачивать, переставляя пуговку вроде обыкновенной запонки. Эту петлю лучше всего наде-
вать на указательный палец. Вожжи средней лошади держатся между указательным и третьим
пальцами, вожжи задней лошади между третьим и четвертым пальцами. По нашему мнению,
такой метод держания вожжей превосходит все другие. Нам также хорошо известно, что многие
первоклассные ездоки соединяют вожжи средней с вожжами задней лошади, благодаря чему
число вожжей уменьшается до четырех. Такой метод значительно упрощает управление двумя
лошадьми при помощи только двух вожжей. Такое расположение вожжей лишает ездока возмож-
ности придержать и подогнать лошадей отдельно, поэтому мы рекомендуем своим читателям
пользоваться при езде «рендом» и шестеркой системой, показанной на рисунке.

Сев на козлы и распределив вожжи в левой руке, кучер должен выровнять всех лошадей и
тронуть так, чтобы все они приняли сразу. Сейчас же явится необходимость укоротить вожжи.
Для этого кучер должен брать каждую вожжу отдельно в правую руку позади левой и подтянуть
так, чтобы каждая лошадь имела достаточный упор. Начать надо с вожжи задней лошади, затем
средней и наконец передней. Противоположным порядком мы ничего не достигнем, так как
выровнять переднюю лошадь довольно трудно, если постановка головы задней лошади непра-
вильная. Напротив, передние лошади принимают сами правильное положение, как только зад-
няя пойдет прямо.

Если лошади, тронувшись, не пойдут одна за другой в прямом направлении, то виноватой в
этом случае бывает обыкновенно задняя лошадь, поэтому правящий должен прежде всего об-
ратить внимание на то, чтобы задняя лошадь шла правильно. Особенно следует остерегаться,
чтобы эта лошадь не упиралась, но она, наверное, будет упираться, если только передняя ло-
шадь будет тянуть слишком сильно. Но как только задняя лошадь, слегка высланная бичом,
вляжет в хомут, то успокоится и передняя. Когда на козлах сидит новичок, то не будет еще
большой беды, если передняя лошадь будет тащить немного сильнее, это, во всяком случае,
лучше, чем наоборот.

При сворачивании все вожжи одной стороны берутся одновременно в правую руку. Для бо-
лее успешного выполнения следует правую руку заносить до того места, где все вожжи расхо-
дятся. Благодаря этому лошади должны поворачиваться одновременно, что при таком длинном
ряде лошадей имеет немалую важность. Кроме того, этот прием дает возможность вести лоша-
дей в совершенно прямом направлении. Не следует забывать, что высшее искусство езды «тан-
дем» и «рендом» заключается в том, чтобы управляемые лошади шли как по линейке.

При поворотах в «рендом» можно и даже должно управлять среднею и заднею лошадьми как
одной лошадью. В этом случае не разъединяют вожжей этих лошадей, а ведут их вместе.

Как при езде «тандем», так еще более при езде «рендом» должно обращать внимание, чтобы
задняя лошадь при всех поворотах не описывала слишком малой дуги. Для этого кучер должен
каждый раз придерживать наружную вожжу задней и средней лошади, как только передняя внут-
ренняя вожжа заставит выносную лошадь войти в поворот. Одновременно кучер должен дотро-
нуться бичом до задней лошади с внутренней стороны, дабы она не слишком замедляла. Это тем
более необходимо, что задняя лошадь скоро поймет, что проходит некоторое время, пока обой-
дет выносная лошадь.

Всякий начинающий, прежде чем выезжать в «тандем» или «рендом» на многолюдные ули-
цы, площади или дороги, должен быть в состоянии быстро останавливать свою упряжку, вновь
трогать с места и уметь каждую секунду изменять ход ее. Это одна из самых трудных сторон такой
езды, и медлительному человеку никогда не достигнуть в ней успеха. В самом лучшем случае
исполнение его будет оставлять желать многого. Лошади, идя каждая другим ходом, двигаются
неравномерно, изгибами, перетрусивший ездок начинает тянуть и рвать изо всех сил лошадей,
благодаря чему экипаж подпрыгивает на каждом толчке. Совсем другой вид представляет «тан-
дем» в руках опытного ездока. Ни одно его движение не нарушит общей гармонии спокойного
и совершенно ровного хода лошадей, без чего всякий «тандем» или «рендом» превращается толь-
ко в ужасающую картину для всех прохожих.

Прекрасно составленный и по всем правилам искусства управляемый «тандем» представляет
привлекательную картину, у нас не часто наблюдаемую, но за границей весьма популярную.

УПРАВЛЕНИЕ ШЕСТЕРКОЙ С КОЗЕЛ

При управлении шестеркой следует применять тот же способ держания вожжей, как и при езде
«рендом». Заметим, кстати, что известный знаток упряжной езды и автор «ЕаИгес1ш1цес1апкеп»
лейтенант Петцер рекомендует другой метод держания вожжей. Метод этот следующий: вожжа
дышловых лошадей проходит между третьим и четвертым пальцами, указательный и средний
пальцы обхватывают ее, дабы предупредить выскальзывание от ударов хвостом дышловых ло-
шадей; вожжа средних лошадей проводится между четвертым и пятым пальцами, а вожжа пе-
редних лошадей под мизинцем — и так в обеих руках. Если желательно править одной рукой,
то вожжи перекладываются сверху в левую руку правильно распределенными в таком порядке:
дышловых, средних и передних лошадей. Причина, побудившая г. Петцера применять новый
метод, заключается, по его словам, в том, что его способ проще и дозволяет быстрое перекла-
дывание вожжей.

На это заметим, что приемы держания вожжей остаются те же, как для парной, так и для
закладки шестеркой. Приемы эти так входят в плоть и кровь обучающихся, что для них не со-
ставляет большого труда перейти от управления четверкой к шестерке. И изучение ими совер-
шенно нового метода кажется нам не только бесполезным, но даже прямо рискованным. Да-
лее, вышеописанный способ гр. Врангеля имеет два следующих преимущества перед способом
г. Петцера: он оставляет правую руку свободной и совершенно исключает из работы мизинец.
Что это имеет большое значение — понятно само собою, и всякому ездоку известно, что нельзя
хорошо проехать, раз правая рука занята и не может работать бичом или если устанет мизинец.
Правда, изучение перекрещивания вожжей стоит немалого труда, но ради одной только этой
трудности изучения отрешиться от испытанного английского метода, кажется нам, не имеет
достаточных оснований. «В шведской упряжной школе, которой я заведовал в продолжение семи
лет, — пишет гр. Врангель, — несмотря на то, что курс был трехмесячный, все ученики прекрасно
ездили четверками на публичном испытании и по команде выделывали восьмерки и другие труд-
нейшие повороты. Многие делали то же и шестерками, а школьный учитель Мэллер ездил по-
стоянно двенадцатью лошадьми в соседний городок Зопкоррш§, причем ему приходилось делать
самые крутые повороты в узких улицах этого города, и все это, разумеется, при английском
способе держания вожжей. Я полагаю, что эти факты в достаточной степени опровергают мне-
ние г. Петцера о неудобстве моего метода при езде четверкой. Впрочем, сам г. лейтенант того
мнения, что для езды четверкой английский способ не встречает никаких препятствий».

Собственно, разногласие гр. Врангеля с г. Петцером начинается только с езды шестеркой. И
это нам более всего непонятно, так как каждому кучеру ясно, что гораздо легче пользоваться
одной системой для всех выездов, чем вдруг неожиданно перескакивать к совершенно новому
способу. Неизбежно, что новичок, освоившийся с одним способом, натолкнется на большие
трудности, если рискнет начать изучать другой.

Однако с предписаниями г. Петцера относительно езды шестеркой нельзя не согласиться.
Правила эти следующие.

Лошади должны быть приучены повиноваться голосу управляющего ими; при удлинении или
укорачивании вожжей шестерки это имеет большую важность. При спусках следует сильно тор-
мозить и спускаться надо медленно. Передние и средние лошади должны спускаться с почти
натянутыми постромками, а задние с совершенно натянутыми дышловыми ремнями. Сильное
подскакивание дышла может легко повлечь за собой поломку его, поэтому следует удерживать
передних и средних лошадей при каждом переезде через какое-нибудь возвышение, когда везут
только дышловые.

При поворотах надо обращать внимание, чтобы передние и средние лошади первые входили
в поворот, но, однако же, не слишком круто, за ними средние и уже затем задние.

Остановка, напротив, начинается с задних лошадей. Чтобы передние и средние лошади оста-
новились с натянутыми постромками, кучер дает вожжам скользить между пальцами.

Этих кратких указаний будет вполне достаточно для ездока, знакомого уже с ездой чет-
веркой.

Переходим теперь к правилам езды при особых обстоятельствах и всевозможным случай-
ностям.

Как известно, хладнокровие, присутствие духа и здравый смысл суть неоценимые качества во
всех критических положениях человеческой жизни. Но мы все-таки полагаем, что ездящей пуб-
лике будет полезнее хороший совет, данный в решительную минуту, чем сознание, что на коз-
лах сидит кучер, одаренный всеми названными качествами, но — увы — неопытный.

Так, например, нередко случается быть застигнутым в поле грозой. Если в ваш экипаж впря-
жена пара горячих и беспокойных лошадей, то положение ваше может быть весьма неприятным.
Усилить темп опасно, да это еще более разгорячило бы и без того взволнованных лошадей. Ис-
кать защиты под деревьями было бы еще бессмысленнее. Остается продолжать путь медленным
темпом. При этом часто бывает, что лошади, напуганные раскатами грома, сверканием молнии
и падением града, делаются совершенно нечувствительными к действию вожжей и бича. Если у
кучера есть помощник, то лучше всего, если помощник пойдет рядом с лошадьми и, ведя их,
будет успокаивать голосом. Но если кучер один, то ему не остается ничего больше, как соско-
чить с козел, встать впереди лошадей и ждать, пока гроза не пройдет. Если попоны взяты с со-
бой, то он хорошо сделает, накинув их на головы лошадям.

По каменистым или вязким дорогам ехать должно шагом. При более быстром ходе кучер
рискует не только испортить экипаж, но и покалечить лошадей.

Пыль одинаково неприятна как для едущих, так и для лошадей, поэтому лучше проезжать
пыльные места более быстрым ходом. Что кучер должен выбирать менее пыльные места и дер-
жаться дальше от других экипажей, надеемся, понятно само собой.

Если приходится переезжать глубокий брод, то лучше дать лошадям сперва освежиться и уто-
лить жажду, прежде чем идти в воду. Напоив предварительно, кучер избавит их от соблазна
остановиться пить посредине или даже от желания опуститься в воду. Во все время переезда,
который совершается шагом, следует удерживать лошадей от излишней шаловливости при по-
мощи вожжей, голоса и бича. После переезда следует согреть лошадей хорошей рысью, чтобы
предупредить простуду.

При трудных подъемах бывает иногда необходимо дать лошадям передохнуть. При этом надо
подложить под колеса камень или кусок дерева или поставить экипаж таким образом, чтобы он
не обременял лошадей.

Если бы при спуске лопнул один или оба дышловых ремня, что, к счастью, не может слу-
читься, если материал был хорош и если кучер внимательно следит за сбруей, то седокам оста-
ется только выпрыгнуть из экипажа. Это тем более полезно, что они могут при этом помочь
кучеру удержать лошадей. При этом должно заметить, что прыжок из быстро катящегося экипа-
жа надо делать всегда вперед, в тот момент, когда ноги коснутся земли, корпус, в силу инерции,
подастся вперед, отчего легко может произойти перелом берцовых костей. Если едущий прыга-
ет одновременно в сторону и вперед, то хотя он и не сразу останавливается, но все же после
нескольких прыжков успевает противостоять инерции и удерживается на ногах. Дамам советуем
при этом рискованном прыжке подбирать платье обеими руками, чтобы оно не зацепилось за
экипаж.
Как скоро жизнь ездоков будет вне опасности, первый долг их будет помочь кучеру и лоша-
дям подкладыванием камней под колеса или продеванием брусьев между спицами. Задача куче-
ра между тем, если обстоятельства позволяют, — направить лошадей на кучу камней, на пень
или вообще на какой-нибудь предмет, который мог бы удержать раскат колес. При всем том
кучер не должен забывать, что как его собственная жизнь, так и жизнь лошадей поставлены на
карту, и если бы лошади понесли при лопнувших дышловых ремнях, то избежать катастрофы
трудно. То же самое должен предпринять кучер и в том случае, если его лошади, вследствие
какой-либо другой причины, не в силах сдержать напирающий с горы экипаж.

В очень неприятном положении очутится также кучер, если одна или обе его лошади упадут
во время езды. Если это бывает в городе, то обыкновенно вокруг упавшей лошади собирается
толпа зрителей, предлагающих массу средств помочь беде, и если кучер не очень расторопен, то
случается часто, что, прежде чем он примет против них какие-либо меры, они успеют уже пере-
резать все постромки. Как ему после этого доставить экипаж домой — предоставляется изобре-
тательности его. Итак, прежде всего следует постараться удалить всех ненужных советчиков и
помощников. Одного человека, который бы взял стоящую лошадь под уздцы, вполне достаточ-
но, чтобы выручить кучера из неприятного положения. Кучер соскакивает тогда с козел, берет
лошадь за голову, чтобы не дать ей подняться и при этом не поранить себя. Когда это будет
исполнено, то отстегиваются сначала постромки и затем дышловые ремни, и экипаж отодвига-
ется немного назад, чтобы дать лошади больше места. Если упавшая лошадь лежит ногами под
дышлом, то надо выпрячь и другую лошадь. Упавшей лошади следует прежде всего высвободить
передние конечности. Кучер становится в нескольких шагах впереди и дерганьем вожжей за-
ставляет лошадь подняться; одновременно ее берут за хвост и помогают встать. Если почва очень
скользка, то сперва посыпают песком или золой или же разбрасывают солому. В случае, если
лошадь не встанет сама, то продевают под грудь веревку или подпругу сейчас же позади пере-
дних ног и приподнимают ее с обеих сторон. Е1одсовывание шеста под лошадь, как это у нас
иногда практикуется, не может быть рекомендовано, так как причиняет лошади боль.

Как только лошадь поднимается, ее оглаживают. Одновременно надо исследовать конечнос-
ти и подковы, и вообще продолжать поездку следует не раньше, чем мы убедимся, что лошадь
не получила никаких серьезных повреждений.

В Берлине Общество покровительства животных приобрело машину для поднятия упавшей
лошади. Она состоит из 3 деревянных шестов с шипами на нижних концах, которыми шесты
упираются в землю. Установка этой машины производится очень быстро. Е1од лежащую лошадь
подводят парусиновый пояс шириной в '/2 м и сводят концы пояса крючком, прикрепленным к
цепи, проходящей через блок, при помощи которого лошадь легко подымается. Вся процедура
требует всего 2 минуты, между тем как кучер может провозиться целый час и более. Е1ользова-
ние аппаратом Общество предоставляет безвозмездно.

Быстро выпрячь лошадь бывает необходимым, если она начнет беситься вследствие приста-
вания насекомых или при коликах, головокружении, коллере и т. и. Если кучер при этом не
имеет возможности передать вожжи другому лицу, то ему ничего не остается больше, как спрыг-
нуть с вожжами в руках и взять лошадь за голову. Е1о редко удается успокоить лошадь таким
способом, и тогда экипажу грозит опасность. В этом случае не остается ничего больше, как
выпрячь ее поскорей, хотя бы даже пожертвовав постромками.

Если бы лошади подхватили, понесли, то кучеру ни в коем случае не следует тянуть вожжи изо
всех сил; напротив, надо попеременным отпусканием и налеганием на вожжи попробовать возвра-
тить рту чувствительность. Если это не удастся, то надо с быстротою молнии ориентироваться в
данной местности и попробовать повернуть лошадей все равно направо или налево. Если повернуть
удалось, то, значит, победа одержана, ибо это доказывает, что лошади не потеряли еще полной чув-
ствительности рта. Еще лучше свернуть лошадей на поле и ездить кругами, пока они не успокоятся
и не перестанут нести. Е1о какова бы ни была местность, кучер всегда должен думать, что одной
грубой силой остановить лошадей нельзя. Чем
крепче и судорожнее он будет тянуть вожжи, тем
менее чувствительны становятся лошади.

Если экипаж имеет тормоз, то им следует вос-
пользоваться, как только кучер заметит, что ло-
шади готовятся подхватить.

В заключение обратим внимание на очень рас-
пространенную привычку обматывать вожжи вок-
руг руки, если требуется укротить пару норовис-
тых лошадей. Легко может случиться, что лошади
опрокинут экипаж, и каково же будет тогда поло-
жение несчастного кучера, лишенного возможно-
сти высвободить руки. Совсем другое дело отпус-
тить вожжи, хотя бы и не добровольно или ввиду
грозящей жизни опасности. Это прямой долг и
обязанность каждого добросовестного кучера; так

Рис. 462. Пряжка с часами
присутствие духа во многих случаях спасало

в совершенно отчаянном положении.

При ночных поездках надо, конечно, зажигать фонари. Но если по какой-либо причине нельзя
этого сделать, то нелишним будет напомнить кучеру, что природа одарила лошадей редким зре-
нием, почему они в темноте ориентируются много лучше человека. В случае, если кучер заме-
тит, что лошади упираются или вовсе не хотят идти дальше, то осторожность заставляет его слезть
с козел и убедиться, в чем заключается препятствие, вызывающее боязливость лошадей. Если
же темнота так сильна, что невозможно видеть собственной руки, то благоразумнее всего будет
взять лошадей под уздцы и самому выбирать дорогу. Ведь сидя на козлах, он бы только пассив-
но держал вожжи, а эту задачу легко может исполнить всякий, незнакомый даже с управлением;
наконец, вожжи можно прикрепить к козлам. В Англии для этой цели употребляют специаль-
ный крюк, который одновременно снабжен и часами (см. рис. 462).

Для полноты поговорим о тех мерах, которые должен принимать кучер в случае повреждения
экипажа во время пути.

Поломка рессоры принадлежит к довольно частым явлениям. Этому горю можно помочь,
протянув вдоль всей стойки, повыше полома, толстый длинный шест, который прикрепляют
посредством веревок или цепей. Треснувшие спицы надо связать бичевкой, поломанные следует
предварительно обложить палочками. Если не хватает многих спиц, то остается только затормо-
зить колесо и тащить его. Сломанную ось заменяют крепким шестом длиною приблизительно в
4 м, который прикрепляют веревками к стойке таким образом, чтобы он, волочась по земле,
представлял опору как оси, так и кузову экипажа. То же применяется, если колесо будет совер-
шенно сломано. Что починенный таким образом экипаж не следует нагружать, а вести только
шагом, надеемся, понятно всякому. Если дышло треснет в каком-либо месте, то его следует об-
мотать вместе с палкой бичевками, если же дышло переломится, то надо со всех четырех сторон
обложить палками и тогда обмотать все веревками.

Из этого видно, что всякий кучер при каждой поездке должен иметь с собой молоток, несколь-
ко дюжин гвоздей, клещи, винт для гаек, нож, моток бичевки и несколько крепких веревок.

ПРАВИЛА МОДЫ И ЭТИКЕТА

Знаток назовет элегантным не тот экипаж, который в смысле гармонии всех деталей пред-
ставляет красивый вид, но тот, который удовлетворяет тем правилам, в основу которых входят
обычай, мода и этикет. Из этого видно, что, например, запряжка с красивыми лошадьми и эки-
пажем, но у которых кучер и упряжь свидетельствуют о незнании владельцем дела, не может быть
названа элегантной, как бы ценна она ни была.

Вообще элегантный экипаж вовсе не должен стоить больших денег, так как элегантность и
роскошь суть понятия различные. Мы даже идем дальше и полагаем, что обыкновенный город-
ской экипаж при известных условиях может быть гораздо элегантнее пышного «1игп ои1». Итак,
не исключительно деньги, но известный вкус придает экипажу тот стиль и характер, которые
делают его элегантным во мнении знатоков.

Все старания ввести какие-нибудь реформы в экипажное дело не будут иметь успеха до тех
пор, пока большинство владельцев не придут к заключению, что управление даже самой скром-
ной конюшней нельзя поручать человеку без специальной подготовки. Уж таков этот свет, что
одно желание не может заменить недостающих знаний. Служба кучера требует опыта и спо-
собностей, и всякий владелец, поручивший по какой-либо причине свою конюшню человеку,
единственной рекомендацией которого будет известная доля самоуверенности, скоро раскает-
ся, что решился на такой дорогой и неудачный эксперимент. «Я лично, — говорит гр. Вран-
гель, — как директор значительной упряжной школы, сталкивался с большим числом кучеров
самых различных категорий и на основании многолетних наблюдений могу уверить, что незна-
ние самых обыкновенных обязанностей службы встречается очень часто даже у таких кучеров,
которые долгое время самостоятельно заведовали большими конюшнями. Замечательнее всего,
что такие конюшенные ветераны оказываются полными неучами как на козлах, так и в конюш-
не. В школе им, разумеется, в самом непродолжительном времени доказывалось на практике,
что им совершенно незаслуженно только по беззаботности или незнанию хозяина был вверен
этот пост».

Если бы владелец, обыкновенно во всем полагающийся на своего кучера, не поленился по-
наблюдать за своим кучером-самоучкой, то, вероятно, натолкнулся бы на следующие наруше-
ния главнейших правил:

Ночная подстилка недостаточна и плохо уложена. Ясли чистятся не после каждого кормле-
ния. Заложив утренний корм, кучер приступает к чистке, чем беспокоит лошадей при еде.

При чистке кучер не снимает верхнего платья, которое препятствует свободному движению
руки.

Если лошадь щекотлива, то кучер считает своим долгом крепче тереть скребницей, не пони-
мая, что этим лошадь только еще более раздражается.

Чистка глаз, ноздрей, заднего прохода, половых органов и копыт не производится. Чистка
ограничивается только чисткой шерсти.

Ежедневная вентиляция конюшни во время чистки кучеру и в голову не приходит.

Ежедневная чистка всей конюшни тоже не производится.

Кормление как в количественном, так и в качественном отношениях, а также относительно
распределения рациона производится неправильно. Слишком много сена и мало овса, который,
кроме того, не посыпается солью; кормление производится несвоевременно.

Поят лошадей зимой холодной как лед водой и в порядке противном учению гигиены. Если
же вода не слишком холодна, то, значит, она стояла в конюшне и успела впитать в себя вред-
ные испарения.

После приезда мокрые и грязные лошади вычищаются только поверхностно.

Фланелевые бинты для вытирания и сушки ног не применяются.

При чистке сбруи употребляется чересчур много воды и слишком мало ваксы.

При мытье экипажа кучер, напротив, скупится на воду.

Удила, все стальные части и обивки лишены необходимого блеска. Если они чисты и очище-
ны от пены и пота, то кучер считает свою задачу исполненной.

Запрягание производится не в установленном порядке.

Когда лошади запряжены, замечается обыкновенно следующее:
Наглазники, носовые
ремни и удила лежат
слишком высоко или
слишком низко. Постром-
ки чересчур длинны. Вож-
жи неправильно скреп-
лены. Прием происхо-
дит рысью и не с той сто-
роны, с которой требует-
ся. Кучер здоровается,
не прикладывая бича к
шляпе, но приподнима-
ет ее, если только считает
нужным поклониться сво-
им господам. Как стоят
лошади у подъезда, кучеру
нет дела, о своей посадке
он заботится еще меньше.
Если одна из лошадей за-
болеет или нанесет себе

Рис. 463. Золотая парадная карета голландской королевы Вильгельмины

повреждение, то кучер становится совершенно беспомощным. Если его не заставить обратиться
к ветеринарному врачу, то он старается скрыть болезнь, пока она не примет угрожающих разме-
ров. Но и в таком случае он предпочтет обратиться к какому-нибудь знахарю или коновалу. Об

уходе за копытами ему, конечно, ничего не известно, и он не может дать кузнецу никаких ука-
заний, как бы неловок и неопытен последний ни был. Держит себя такой неуч в присутствии
старших всегда чересчур развязно.

Этот перечень ошибок доморощенного кучера, конечно, мог бы быть значительно удлинен, так
как чуть ли не каждое движение такого человека даст знатоку повод к осуждающим заключениям.

Относительно правил, как составлять образцовые упряжки, мы должны сказать, что экипа-
жи, как и дамские туалеты, делятся на три категории: парадные, для ежедневного употребления
и специальные. Е1ичто так не режет глаз истого знатока, как смешение этих трех категорий;
особенно отличаются этим «Шгп ои!» родовой и денежной аристократии. Труднее всего соста-
вить парадный (придворный) выезд; мы с него и начнем.

Прежде всего надо сказать, что предназначенный для этого экипаж должен, само собою по-
нятно, отличаться особой роскошью. Купе и ландо, как бы элегантны они ни были, не соответ-
ствуют этой категории; сюда относятся только экипажи на стоячих рессорах, как, например,
«сйапо!» или «баруши» (Ьагоисйе). Для зеркальной кареты нельзя, уж конечно, скупиться на
обивку, окраску и другие украшения. Козлы такого экипажа покрываются богато убранным по-
крывалом; необходимы точно так же золоченые или посеребренные фонари. Сзади находятся
запятки для двух или трех лакеев. Внутри экипаж обит шелком, цвет которого, так же как и
лакировка экипажа, и цвет ливреи прислуги должны подходить к цвету герба владельца. Лоша-
ди должны иметь по крайней мере 4 вершка (1,60 см) роста и помимо красивых форм должны
обладать парадными движениями. Для самых пышных выездов предпочитается серая в яблоках
и вороная масти. Хвосты таких лошадей не должны быть подрезаны. Упряжь должна быть бога-
то украшена и вообще бывает массивнее, чем у обыкновенных выездов. Английские хомуты,
коротко подтянутые мундштуки с изогнутыми ветвями, наглазники, обитые металлом, цветные
вожжи, ленты в гриве и хвостах — обязательны. Фирма Е.М. (ДптЬу и Со в 1910 г. изготовила
новый оригинальный парный хомут. Ливреи прислуги делаются по установленным при каждом
дворе образцам (см. рис. 464).
Рис. 464. Кучер в парадной ливрее
(Вена)

нескольких словах наиболее

Образец, во всех отношениях отвечающий правилам этикета,
представляют придворные парадные выезды в Вене. Королевс-
кий массивный, богато украшенный и позолоченный экипаж
построен еще при императоре Фердинанде II: по крайней мере,
известно, что уже в царствование Карла VI появился его сни-
мок в печати. Портьера и рамы украшены различными аллего-
рическими украшениями. Выезд состоит из восьми серых жереб-
цов испанской породы с характерным для этой породы высоким
ходом, с длинными гривами и хвостами, касающимися земли.
Лошади богато убраны красным бархатом и золотыми блестка-
ми. Лошади управляются двумя форейторами; шесть скороходов
бегут по бокам лошадей. Всадники в черных бархатных куртках,
скороходы в таких же, только желтых, богато убранных золотом,
в напудренных париках и испанских шляпах с широкой золо-
той лентой и страусовым пером бело-черно-желтого цвета; всад-
ники в высоких сапогах, скороходы в туфлях и чулках с куша-
ками бело-черно-желтого цвета.

Общий вид такого выезда производит блестящее впечатление.
Все детали удовлетворят знатока. Ни один двор, кроме австрий-
ского, не может похвалиться таким выездом, в котором было бы
столько вкуса и выдержанности стиля. Недаром всякому турис-
ту, в числе других достопримечательностей Вены, показывают и
придворные конюшни.

Для малых парадных выездов очень излюблена запряжка четвер-
кой «а 1а Пайтон!» (рис. 433 на стр. 898). Форейторы должны быть
небольшого роста и легковесные, изучившие в совершенстве анг-
лийскую рысь.

Между экипажами для ежедневного употребления числится
много моделей, из которых некоторые очень близко подходят к
парадным, другие — к специальным. Делать их обзор было бы
слишком долго, поэтому мы ограничимся тем, что назовем в
обыкновенные городские и деревенские экипажи. К таким при-

надлежат прежде всего ландо, обыкновенная коляска, маленькое парное купе, фаэтон и другие
более или менее элегантные модели.

Из экипажей, употребляемых в зимнее время, особенно в моде купе или «бругхам». Этот эки-
паж имеет то преимущество, что и одиночкой оставляет очень хорошее впечатление. Необхо-
димо, чтобы лошадь действительно подходила к экипажу и, стало быть, обладала достаточным
ростом, хорошими формами и красивым ходом. Беспородные лошади с большими грубыми го-

ловами, висячими ушами, короткими толстыми шеями, вялыми движениями, низким ходом и
низко приставленным хвостом испортят всякое, хотя бы даже и безукоризненное купе. Упряжь
не должна быть легка, но и не столь массивна, как у предыдущих запряжек, и должна отли-
чаться элегантностью. Никакой богатой обивки, только цветной лобный ремешок и розетки того
же цвета, да, пожалуй, еще небольшой чепрак под седелку, и никаких меховых украшений или
лент на ливрее прислуги. Что касается костюма последней, то он состоит из простой черной
шляпы с незаметной кокардой, белого галстука, темного однобортного сюртука, белых узких
брюк, высоких сапог и красно-бурых перчаток собачьей кожи. Зимой присоединяется длинное
двубортное пальто и плед или, еще лучше, медвежья полость.

Если купе парное, то лошади могут быть меньше. Что касается масти, то пестрые масти все-
гда избегаются, а предпочитаются лошади темных мастей. Хвосты лошадей, не предназначаю-
щихся для парадных запряжек, бегов или
для русской упряжи, обрезаются как в
Париже, так и в Лондоне, и Вене.

Выезды молодых людей могут быть
составлены по английскому или вен-
герскому способу. Основные принци-
пы английского стиля — это простота
и солидность. Лошади приблизительно
в 3 вершка (1,56 м) и не должны иметь
отметин. Строго говоря, подходят толь-
ко лошади одной масти; но если ло-
шади особенно хороши и, кроме того,
очень парны по темпераменту, формам

Рис. 465. Кучерская шляпа

Рис. 466. Кучерской сапог

и ходу, то можно допустить и разные

масти. Надо иметь только в виду, что чем более разнятся масти, тем менее они подойдут друг
к другу. Так, серая и вороная, или серая и рыжая и гнедая, или светло-рыжая и темно-гнедая
будут плохо подобраны. Кроме того, существует правило, по которому более светлая масть за-
прягается справа. Ливрея здесь такая же, как и у купе. Разумеется, что крытые и полукрытые
экипажи, за исключением фаэтона и таП-соасй, не подходят для молодого джентльмена. Что
касается упряжи, то легкие английские хомуты, мундштуки, цветные лобные ремешки и розет-

ки нисколько не нарушат стиля.

Венгерский стиль требует пестрого убранства. Характерные особенности его: легкие энергич-
ные лошади, не более 2'/2 вершка (1,53 м), венгерский хомут-лямка и упряжь из плетеной кожи
с металлическим набором, трензеля с двойными кольцами, плетеный экипаж и венгерский бич.
Чем пестрее запряжка, тем лучше. В венгерской запряжке лошади могут быть разных мастей.
Вообще, весь выезд должен оставлять живое впечатление. Наиболее подходящим костюмом яв-
ляется национальный мадьярский костюм; но ввиду того, что у нас, на севере, такой костюм
будет чересчур пестрым и, пожалуй, даже будет напоминать цирк, то лучше и венгерскую за-
пряжку снабдить ливреей.

Что касается деревенских экипажей, то в смысле элегантности они мало уступят другим ка-
тегориям. Обыкновенный наряд кучера состоит из низкой охотничьей шляпы (рис. 465) с не-
большой черной кокардой, белого галстука, темного однобортного сюртука, кожаных или су-
конных брюк и красно-бурых английских перчаток.

В заключение остается сказать, что английский этикет не дозволяет брать с собою днем фо-
нари.

Надеемся, что мы сказали достаточно относительно всяких частностей, имеющих влияние на
общий вид шорного выезда, полагаем, что многим и это покажется излишним, а потому перехо-
дим к езде на большие расстояния.

ЕЗДА НА БОЛЬШИЕ РАССТОЯНИЯ

Главная задача правящего при поездках на дальние расстояния — это соразмерить силы ло-
шади. Запрягать лошадей надо не так коротко, как при езде на короткие дистанции, можно до-
вольствоваться менее собранным видом, следить, чтобы лошади имели хороший, но не слишком
большой упор, и стараться поддерживать однообразный темп.

Во все время езды предпочтительно поддерживать один и тот же темп, нежели ехать без вся-
кого обдуманного плана, чем только раздражаются напрасно лошади. Кто часто совершал даль-
ние пробеги, наверное, сделал наблюдение, что только обдуманное изменение темпа соответ-

59 С.П. Урусов «Книга о лошади»
ственно состоянию дороги, величине расстояния и индивидуальности лошади делает возможным
достижение серьезных результатов.

Фортвэнглер дает в своей «Карманной книжке для владельцев лошадей» следующие указания,
которые на практике многим не раз сослужили хорошую службу:

«Из дому отъезжать надо тихо; несколько минут длинным свободным шагом; затем короткой
рысью, все равно, будет ли это в гору или под гору, конечно, если гора не будет слишком кру-
тая. Должно остерегаться быстро спускаться с возвышенностей, так как это утомляет и разруша-
ет конечности. Проехав четверть всего расстояния таким ходом, можно постепенно усилить темп;
в половине пути надо дать лошадям пройтись шагом, затем опять рысь, причем усиление делать
постепенно, опять дать пройти лошадям немного шагом, чтобы они хорошенько отдышались.
Затем опять короткая рысь, которую на последней четверти можно немного усилить, но при-
близительно за тысячу шагов до последней станции надо опять уменьшить ход, чтобы привести
лошадей с чистым дыханием и неразгоряченными».

Мы того мнения, что по описанному здесь способу можно по хорошей ровной дороге даже
на посредственных лошадях делать по 26 и 30 верст в один пробег, причем проезжать по 15 верст
в час. Другой автор, фон Гейдебранд, который придерживается того же мнения, что порядочная
упряжная лошадь при среднем весе экипажа, по хорошему шоссе без больших усилий может
делать по 15 верст рысью в час, включил следующую таблицу в свое «Наш1Ьис11 бек Еайгкройк»1:

1. Шагом	250	метров	в	2	минуты	30	секунд
2. Рысью	1900	«	«	8	«	26	«
3. Шагом	190	«	«	1	«	54	«
4. Рысью	3000	«	«	13	«	20	«
5. Шагом	190	«	«	1	«	54	«
6. Рысью	3700	«	«	16	«	28	«
7. Шагом	340	«	«	3	«	23	«
8. Рысью	3000	«	«	13	«	20	«
9. Шагом	190	«	«	1	«	54	«
10. Рысью	1900	«	«	8	«	26	«
11. Шагом	340	«	«	3	«	24	«
Итого	15 000	метров	в	75	минут		
По аллюрам							
1. Шагом	1500	метров	в	15	минут		
2. Рысью	13 500	«	«	60	«		
Итого	15 000	метров	в	75	минут		

Гейдебранд полагает, что при такой езде можно проехать на лошадях, у которых немного
открыто дыхание, 30 километров в 21/2 часа и 45 километров в 33/4 часа. Что касается нашего
личного мнения, то мы никогда не делали бы таких частых переходов на шаг и таких непродол-
жительных движений рысью.

Тот же автор советует при поездке в 75 километров проезжать 45 до полудня и остальные
30 километров после нескольких часов отдыха, после полудня. Если бы поездка продолжалась
таким образом несколько дней, то на четвертый надо дать лошадям отдохнуть половину дня, а
на восьмой — целый день. Таким образом можно будет на одних и тех же лошадях без боль-
шого труда проехать 500 километров в восемь дней. Более 75 и 80 километров не могли бы дать
и вполне хорошие лошади без особенных усилий, тогда как 90 километров для дальней поезд-

1 Километр = 467 саженям 2 аршинам, метр = 1 аршину 6 вершкам.
ки возможно только при особенно благоприятных условиях. До появления железных дорог
лошади английского 81а<1е-соас11е8 делали ежедневно по 50 английских миль (80,47 километ-
ра, или 75 верст 200 сажен). Порядок был следующий: после 16 километров давали отдых в
15 минут, причем лошадям обмывали морды и давали по охапке сена; затем ехали 9,6 кило-
метра и отдыхали полчаса, причем лошадей отпрягали, вытирали и давали немного овса. Пос-
ле следующих 16 километров лошади получали немного сена и воды и только после следую-
щих 9,6 километра лошадям давали двухчасовой отдых, причем кормили овсом и сеном. Потом
опять ехали без остановки 16 километров, давали немного сена, поили и уже без дальней-
ших задержек ехали до самого конца. После прибытия лошади получали пойло из ржаных от-
рубей перед ночной дачей корма, к которой при дождливой или холодной погоде примешива-
ли немного бобов. Скорость, достигаемая при таком распределении аллюров, колебалась меж-
ду 9,5 и 11 километрами в час.

В Шотландии, Девоншире и Уэльсе, где гористая местность не позволяет строить железных
дорог, ежедневный пробег почтовых лошадей достигает от 18,5 до 25 километров.

Само собою разумеется, что вышеупомянутое чередование нельзя принять за общее правило,
так как темп нужно выбирать в зависимости от индивидуальности и способностей лошадей, их
темперамента, а также соответственно состоянию дороги и погоды. Если, например, имеются две
лошади различных способностей, то езда очень затрудняется. Подгоняя постепенно более лени-
вую и слабую лошадь, мы только напрасно будем горячить обеих.

Как пример удачного пробега на большую дистанцию приведем поездку, совершенную рот-
мистром прусского гусарского полка г. Мюльбергом.

Ротмистр выехал из Бонна 12 июня в 6 часов утра, а 18-го в 7 часов вечера был уже в Потс-
даме, совершив поездку в 554 километра, причем лошади прибыли совершенно бодрыми. Сред-
няя скорость, 70 километров, разделилась таким образом:

В	первый	день	до	Ольне	87	километров
«	второй	«	«	Винтенберга	69	«
«	третий	«	«	Гревенштейна	80	«
«	четвертый	«	«	Герцберга	83	«
«	пятый	«	«	Г ал ьберштадта	65	«
«	шестой	«	«	Бурга	74	«
«	седьмой	«	«	Потсдама	96	«
				Итого	554	километра

Меньшее расстояние во второй и пятый день пробега объясняется тем, что приходилось про-
езжать гористую местность Зауэрланд и возвышенности Гарца. Лошади, две легких, благород-
ных венгерских кобылы, семи и восьми лет, завода герцога Нассауского, были проданы ротмистру
как чистокровные, но доказать происхождения их не удалось. После прибытия в Потсдам лоша-
ди были совершенно свежи и могли свободно продолжать такую езду. Во все время лошади ни
разу не отказались от корма, напротив, чем больше от них требовали, тем больше усиливался их
аппетит.

Поездке предшествовало шестинедельное тренирование. Лошади ежедневно работались утром
по два часа шагом, а после обеда приучались в упряжи к постоянно увеличивающейся работе.
Лошади при этом сами выбирали темп, причем ко дню отъезда были настолько подготовлены,
что при резвости 12 километров в час могли свободно бежать от 30 до 37 километров без всяких
признаков усталости. Такая быстрота, т. е. по 12 километров в час, поддерживалась во все время
поездки. При подъеме ехали шагом, на спусках тормозили и ехали рысью. Лошади были подко-
ваны на легкие стальные подковы, которые держались так хорошо, что не пришлось применять
запасных подков, взятых с собой. Только у одной задней подковы близ Бранденбурга на Гавеле
пришлось немного притянуть гвозди. Лошади были запряжены в легкий «Ьгеак», и кроме вла-
дельца ехали его супруга и кучер. Разумеется, вожжи все время находились в руках владельца.
Пользуясь благоприятной погодой, за исключением двух последних дней, путники ежедневно
выезжали в 5 часов утра и приезжали на стоянку, смотря по условиям езды, между двенадцатью
и двумя. Только в последний день в Бранденбурге лошадям дан был пятичасовой отдых, за все
же остальное время только раз делалась остановка в полчаса и давались хлеб и вода. Чтобы ло-
шади после приезда не отказывались от сена, им каждый раз за полчаса до приезда давали не-
сколько глотков воды.

Мы нарочно привели эти примеры, так как совершенно уверены, что хотя подобная поездка
требует большой выносливости со стороны ездока и лошадей, все же она не представляет собой
каких-либо необыкновенных подвигов. Такую поездку сумеет выполнить каждый опытный ку-
чер с головой, на хороших и благородных лошадях, правильно выдержанных, но не следует за-
бывать, что и такая, не выходящая из ряда вон поездка не была бы выполнена, если бы лошади
не были подготовлены путем рациональной работы и приучены к быстрым и продолжительным
аллюрам. На лошадях же, которые стояли все время без работы или ездились ежедневно не бо-
лее одного часа, не проехать даже и 30 верст в день, в течение одной недели.

У нас, собственно, мало развиты дальние поездки в упряжи, однако же, и мы имеем приме-
ры. Так, в 1891 г. Л.В. Энатский на своей тройке башкирских лошадей в 77 дней проехал из
Самары в Париж.

Итак, прежде всего необходима сила, вызванная питательным кормом и систематичной, все
усиливающейся работой, и уже затем осторожная и обдуманная езда.

ТЕОРИЯ ПРАВИЛЬНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ СИЛОЙ ТЯГИ

Закон механики, по которому сила, действующая на какое-либо тело в направлении движе-
ния, более производительна, чем сила, действующая под углом, настолько согласуется с еже-
дневным опытом, что едва ли требует доказательств. Точно так же ясно, что сила, действующая
на предмет сверху, прижимает его к земле; напротив, действующая сила поднимает его вверх.
Этих простых доказательств вполне достаточно, чтобы объяснить закон силы тяги, состоящий в
том, что сила, приводящая колеса в движение, должна быть тем большая, чем больше уклоняет-
ся линия силы тяги от линии движения; другими словами, тяжи должны быть насколько воз-
можно расположены горизонтально, разумеется, предполагая при этом, что поверхность, по ко-
торой двигается тело, совершенно ровная.

Согласно с этими выводами высказались и многие авторитеты, занимавшиеся решением это-
го вопроса. Мы со своей стороны позволим себе указать на следующие труды: Мащг Омег «Оп
<1гаиц1п ап<1 Ьагпекк», «Тйе Иаш! у Ио гее Ьоок», РЫИрзоп «Оп Ьагпекк», Оис бе ВеаиГог! «Опуш§».

Но если тяжи, хотя бы при горизонтальном положении, были прикреплены не к середине, а
к нижней части хомута, то верхняя его часть приподнимается, отходит вперед и при каждом
движении лопатки только напрасно трет шею и гриву. Для устранения этого неудобства иногда
прикрепляют верхнюю часть хомута ремнями к обоим тяжам. Этим достигается только то, что
верхняя часть хомута образует с этими тяжами как бы клещи, концы которых сдавливают по-
движные части плеча и препятствуют свободному движению.

Из этого следует, что тяжи должны прикрепляться в точке самой меньшей подвижности ло-
патки, т. е. на самой ее середине, иначе говоря, приблизительно на 21/2 см выше, чем это дела-
ется обыкновенно (рис. 467 и 468).

При выборе места прикрепления тяжей к экипажу мы не должны забывать, что каждый груз
производит на поверхность известное большее или меньшее трение. Если бы не было трения, то
тяжи могли бы быть совершенно горизонтальны, а вся сила лошади шла бы исключительно на
движение, но, как упомянуто выше, всякая неровность почвы вызывает далеко не незначитель-
ное трение, и для преодоления этого препятствия необходимо, чтобы груз был перенесен через
это препятствие, другими словами, одна часть лошадиной силы тянет, другая переносит груз
через препятствия, представляющиеся экипажу. Это достигается тем, что линии тяги дается из-
вестное положение. На рис. 467 А есть точка приложения силы, АВ — линия тяги, пунктир ука-
зывает действующую в горизонтальном направлении силу. Отсюда ясно следует, что на хорошей
твердой дороге угол между обеими линиями должен быть меньше, чем при дурной и вязкой, но
всегда тяжи должны прикрепляться на середине лопатки.

Необходимость обращать внимание при тяге и на подъемную способность лошади заставила
англичанина В裏 изобрести аппарат, долженствовавший удовлетворять всем требованиям. В
опубликованном описании Бригг поднимает вопрос о том, что лошадь, запряженная в четырех-
колесную повозку с тяжами от хомута до ваги почти горизонтальными, везет исключительно
своей собственной тяжестью. При таких условиях работа по скользкой и неровной дороге дела-
ется более трудной оттого, что лошадь не может пользоваться всеми своими силами. Опытные
возчики при подъеме в гору и в двухколесных повозках всегда еще укладывают часть груза на
спину лошади, что придает лошади не только больше устойчивости от повышенной тяжести тела,
но и облегчает трение колес вследствие уменьшения груза, достигая, таким образом, двойной
выгоды. Но при четырехколесных повозках такое облегчение невозможно. Бригг поэтому счита-
ет своей обязанностью опубликовать свое изобретение.

Задача этого изобретения состоит в том, чтобы часть груза перенести на спину лошади, что
достигается посредством специально изготовленной седелки, благодаря которой шаг лошади де-
лается более уверенным, и в силу движения своей собственной тяжести лошадь делается спо-
собной везти больший груз; кроме того, сила тяги животного сосредоточивается тогда не на одних
только плечах, но и на спине его. Способ прикрепления постромок и тяжей от плеч лошади не-
посредственно к нижней части повозки не может быть рекомендован уже потому, что хомут при
этом не может удерживаться в правильном положении, и животное при попытке тянуть может
даже легко упасть на колени.

Таково мнение изобретателя. Что в основе приспособления Бригга лежит верная идея, это не
может быть оспариваемо, и так как об этом изобретении дали лестные отзывы такие авторите-
ты, как шталмейстер принца Валлийского лорд Артур Сомерсет, известная лондонская фирма
«Картер, Петерсон и другие», то мы считаем своим долгом обратить внимание читателей и на
это изобретение.

Мысль перенести груз при тяге на спину лошади при помощи специального так называемого
«спинного хомута» принадлежит берлинской фирме «Энебрехт и Шуман», представившей свое
изобретение на первой конской выставке в Берлине.

Эта новинка в упряжке описана изобретателем следующим образом:

«Недостатки ныне употребляемых хомута-шлейки и хомута с оголовком заключаются в том,

Рис. 468

Прикрепление тяжей

что сжимают напрасно лошадь
и препятствуют свободному ды-
ханию. При упряжке в шлейку
часть силы идет на сопротивле-
ние этой давящей силе и толь-
ко часть идет на силу тяги. При
хомуте этого нет, но зато непо-
движный хомут при всяком дви-
жении натирает шею лошади;
помимо того, хомут препятст-
вует свободному движению пле-
чевого сустава. Спинной хомут
идет от передней части груди до се-
делки, с которой соединяется подвиж-
но. Седелка расположена непосредст-
венно на месте центра тяжести жи-
вотного, и, как известно, всякий груз
действует не так сильно, если центр
его тяжести совпадает с точкой опо-
ры, — это одно уже дает этому хо-
муту большое преимущество перед
другими. Хомут этот легко можно пе-
реставлять, и при правильной упряж-

Рис. 469. Аппарат Бригга

ке он никогда не натирает спины, стирание гривы совершенно невозможно. Хомут этот очень
подвижен, нисколько не стесняет движений лошади, так что она легко и свободно может пользо-

ваться всеми своими силами».

Для большей ясности сказанного прилагаем рисунок лошади в таком хомуте. Каков окажется
он на практике, мы затрудняемся сказать, так как не производили проб. Идея изобретения, не-
сомненно, хороша, но у нас появляется опасение, что хомут этот не будет достаточно прочен
(рис. 469).

Для правильной работы всех вообще сельскохозяйственных машин и орудий, а в особеннос-
ти орудий обработки почвы, чрезвычайно большое значение имеет правильная запряжка рабо-
чих животных. Только тогда можно требовать работы на полную
силу, если им дана возможность приложить эту силу к делу в наи-
более благоприятных условиях.

Вопросу этому, между тем, хозяева наши уделяют чрезвычай-
но мало внимания, и это обстоятельство побуждает нас ввести в
настоящую главу эти строки, посвященные запряжке сельскохо-
зяйственных лошадей.

Мы не будем останавливаться на описаниях запряжки в плу-
ги, бороны, сеялки, молотилки, жатки и т. д., так как это

Рис 470 Хомут для парной потребовало бы чересчур много места, скажем лишь о сбруе
запряжки	для лошадей, работающих в сельхозмашинах и орудиях, лиц

же, желающих более детально ознакомиться с вопросом, отсы-
лаем к книжке К.И. Дебу «Запряжки».

Постромки должны прикрепляться к хомутам на 1'/2 вершка (6,7 см) выше, чем прикрепля-
ются гужи, иначе хомут не будет давить равномерно по всей длине клещей, вдоль всей лопатки,
и давление сосредоточится преимущественно на плечелопаточном сочленении, отчего может
произойти наминка плеча.

Признаком, что постромки прикреплены к хомуту не в надлежащем месте, служит то, что
лошадь в работе горбится. Хорошо передавать, как мы видели выше, часть тяги с хомута на спи-
ну, для чего подтягивают чересседельник постромками к седелке.

Многие утверждают, что шлея легче и притом пригодна для любой лошади, тогда как оголо-
вок должен быть обязательно хорошо пригнан, но с этим нельзя согласиться; для рабочей лоша-
ди оголовок много лучше шлеи, так как имеет больше точек соприкосновения с телом.

Когда лошадь перемещает известную тяжесть, то хомут с оголовком действует сверху на хол-
ку, с боков — на передние края лопаток и снизу — на грудь; такое распределение линии тяги на
большую поверхность значительно облегчает работу.

При шлейке же сила лошади действует посредством ограниченных мест передней части гру-
ди, к тому же место прикрепления постромок в данном случае не может быть правильным и не
стеснять дыхания.
Рис. 471. Упряжь «Богатырь»: А — рычаг, свободно вращающийся, один конец в шарнире Б, дуги спинного хомута В;
другой конец соединен цепью Г с плечевым хомутом Д. Между этими точками с рычагом А соединяется вертлюг С,
от которого идут постромки Е к обойме Ж валька повозки, машины или орудия. На рычаге А вверху и внизу 3 выреза
(1, 2, 3 и 4, 5, 6). № 1 и 4 употребляются для зацепки вертлюга С и цепи при малых лошадях, № 2 и 5 — при средних
и № 3 и 6 — для крупных лошадей. К — подвижные подушки спинного хомута, соединяемые шарнирно с дугой В,
вследствие чего он плотно прилегает ко всякому очертанию спины лошади. И — цепочка, соединяющая спинной хомут
с плечевым Д, чтобы не сползал. Ф — цепь, соединяющая плечевой хомут Д с затвором У. После соединения оглобель
с цепями плечевой хомут подтягивается супонью X, отчего цепи сильно натягивают тяжи оглобель.

Для лошадей с выдающимся далеко вниз нижним краем шеи, у которых плечевые суставы по

причине незначительной длины лопаток стоят высоко, шлея вовсе не пригодна.

Оголовок не должен быть тяжел и обязательно пригнан к каждой отдельной лошади. Конеч-

но, не следует употреблять один и тот же оголовок
на всякую лошадь, так как не по мерке сделанный
хомут производит болезненные нагнеты и утомля-
ет животное, понижая его работоспособность.

Мы не отрицаем совсем возможности пользо-
ваться шлеей; у нас не хватает смелости отрицать
это иностранное изобретение, тем более что боль-
шинству все иностранное представляется лучшим,
но, во всяком случае, шлею, вроде употребляемой
для парадной езды и всего чаще у нас употребля-
емую в сельском хозяйстве, мы решительно отвер-
гаем.

Хозяева наши видят в такой шлее преимуще-
ство пригодности к любой лошади. Это совсем не-
верно, — такая шлея всползает наверх, на горло,
и мешает дыханию.

Наиболее целесообразна новая русская упряжь
«Богатырь», скомбинированная А.Е. Дмитриевым в
Саратове. Упряжь эту мы испытывали сами и счи-
таем ее совершенно удовлетворительной и вполне
целесообразной (см. рис. 471).

В этой упряжи лошадь имеет возможность без
всякого обременения везти груз значительно боль-
ший, чем при всех существующих запряжках, при-

Рис. 472. Новая запряжка, облегчающая лучшее
использование сил лошади
чем никогда не стираются и не подбивают-
ся спина и плечи лошади. Подвижные
же подушки спинного хомута дают воз-
можность применять ее ко всякой лошади
любой величины, с высокой или полной
спиной — безразлично.

При употреблении описываемой упряжи
дуга, ременные гужи и шлея являются со-
вершенно излишними, что, разумеется, на-
много удешевляет упряжь; оглобли же при-
крепляются к хомуту особыми железными
вертельцами.

Упряжь «Богатырь» делается трех типов:
для перевозки больших тяжестей — вес
15 фунтов, цена 12 р., для перевозки сред-
них тяжестей — вес 11 фунтов, цена 10 р.
„	„	и для легковых лошадей — вес 9 фунтов,

Рис. 473. Грудной хомут для рабочих лошадей	_

цена 8 р.

Конструкция всех трех типов совершен-
но одинаковая, разница лишь в весе и солидности отдельных частей.

Что касается выбора упряжи, то многие специалисты придерживаются мнения, что хомут-
шлейка более производителен, чем обыкновенный хомут. Мнение это совершенно ошибочно.
Правда, шлейка легче и менее тщательно, чем хомут, должна быть пригнана, но зато место при-
крепления постромок у шлейки не может быть правильно; это возможно только у хомута. Шлей-
ка неудобна еще тем, что грудной ремень давит на грудную клетку и стесняет дыхательные дви-
жения. Эти недостатки выступают еще резче, если постромки прикрепляются к неподвижной
ваге. Подвижная вага следует всем движениям лопатки, и ремни шлейки, таким образом, удер-

живаются в своем положении, но
если вага неподвижна, то шлейка
постоянно сдвигается с места, на-
тирает плечи и при тяжелом эки-
паже может повлечь за собой весь-
ма дурные последствия. Кто непре-
менно хочет ездить с хомутом-
шлейкой, должен выбирать самый
легкий экипаж. Кроме того, груд-
ной ремень такой шлейки не дол-
жен быть поднят слишком высоко,
чтобы не давить на дыхательную
трубку, и не должен быть опущен
настолько, чтобы затруднять дви-
жение плечевого сустава. Изо-
бражение очень удобного хомута-
шлейки для парной запряжки мы
даем на рисунке 470.

Трудность получить хорошо
прилаженные хомуты повлекла за
собой попытку ко многим изобре-
тениям такого хомута, который по

Рис. 474. Хомут Мартенса на лошади
желанию мог бы быть увеличен и
уменьшен, расширен и сужен.
Выдающееся место между такого
рода изобретениями принадлежит
патентованному хомуту Мартен-
са. Хомут этот введен в употреб-
ление в немецкой, швейцарской,
сербской и турецкой артиллерии
и состоит из панциря и подшив-
ки; первый состоит из оголовка и
двух клещей, которые соединяют-
ся посредством очень остроумно-
го механизма и могут быть скреп-
лены в любом положении. Таким

образом, ПО единогласному мне- Рис- 475. Французский полухомут	Рис. 476. Хомут Мартенса

нию специалистов, задача изобре-

тения хомута, пригодного для всякой лошади, удачно разрешена Мартенсом. Хомуты эти могут
быть изготовлены как для элегантной, легкой упряжки, так и для ломовой упряжки (рис. 474 и
476). Адрес фабриканта и изобретателя: Штральзунд, ТхеЬкеегкНакке, 14.

Для лошадей одинаковой величины

Рис. 477. Английский эластичный хомут: закрытый, открытый,
вид сбоку

пригодны также новые эластичные
стальные хомуты «ЕккНс йогке со11аг
сопграпу» (рис. 477) в Бирмингеме. Хо-
муты эти состоят из таких эластичных
стальных пластинок, которые при наде-
вании слегка раздаются.

Если и не так хорошо приспособ-
ленными, но зато пригодными для
лошадей с самыми разнообразными
формами головы являются француз-
ские полухомуты (рис. 475). В укор им
можно поставить то, что они не так
хорошо и спокойно лежат на плечах,
так что им лучше предпочесть сталь-

ные английские хомуты. Из этого, однако, не следует, что приобретением такого хомута были

бы удовлетворены все требования; это будет достигнуто лишь в том случае, если хомут был вы-

бран с большой заботливостью и знанием. Поэтому считаем нелишним поближе познакомить

читателя с теми особенностями, которые требуются от хорошего во всех отношениях хомута.

Первая и главная ошибка большинства шорников состоит в
том, что они придают хомуту совершенно овальную форму, со-
всем упуская из виду естественные вырезки шеи и лопатки лоша-
ди. Это имеет своим следствием, что хомут внизу делается обык-
новенно узким. Чтобы хомут хорошо лежал, он должен иметь на
своей внутренней стороне возвышения в тех именно местах, где
находятся впадины и вырезки на месте возвышений плеча. Толь-
ко при таких условиях лошадь будет сбережена от нажимов и
будет в состоянии произвести наибольшую работу.

Необходимая мерка для снятия хомута изображена на рисун-

ках 481 и 482 пунктиром. Если под руками нет старого хомута, рис. 473. Части французского оголовка
Рис. 480. Французский хомут

Рис. 479. Неправильно
сделанный оголовок

то надо снять еще третью
мерку вокруг шеи лошади,
на месте лежания верхней
части хомута. Для большей
ясности приложен рисунок
с изображением плечевой
области; на рисунке (см.
рис. 481) линия аЬ показы-
вает, до каких пор должна
достигать нижняя часть хо-
мута. Но как бы старатель-
но ни были сняты мерки, о
пригодности хомута можно
узнать, только испробовав
его при движении.

Встречаются лошади с

так называемой высокой постановкой, у которых положения шеи и плеч при движении совсем
другие, чем в покое, и хомут, прекрасно лежавший, пока лошадь стояла смирно, становится явно
коротким на рыси. На рисунке 482 изображен очень удобный снаряд для снятия мерки хомута.

часть

Рис. 481. Плечевая
лошади

Немалое значение для тяги имеет прикрепление хомутных скобок. От
них требуется, чтобы они не только хорошо были прилажены к хомуту, но
чтобы также были помещены на своем месте, т. е. на середине лопатки, а
не на нижней трети ее, как это бывает у большинства. Что касается длины
постромок, то это находится в прямой зависимости от дороги. В городах,
где дороги ровны, повороты крутые, где приходится чуть не каждую ми-
нуту делать остановки, необходимо запрягать лошадей покороче, чем в
деревне. Хотя при короткой запряжке лошади скорее портятся, но этим в
интересах прохожих приходится жертвовать.

В заключение мы должны сказать, что этикет, мода и установившиеся
вкусы предписывают, чтобы дышло выступало намного впереди лошадей
и чтобы постромки были короткие. Мода эта не лишена известной доли
практического смысла, так как при таком усиленном движении, какое су-
ществует во всяком большом городе, лошадей приходится удерживать по-
чти моментально, что было бы
невозможно при длинных по-
стромках и коротком дышле.
С другой стороны, нельзя не
признать, что короткая за-
пряжка очень дурно действует
на суставы и сухожилия лоша-

дей при быстрых остановках и осаживаниях. Весь
организм получает при этом сильное сотрясение, но
больше всего страдают плечи, конечности и суста-
вы. Из этого следует, что в городах необходимость
заставляет пользоваться короткими запряжками, в
деревнях же и для дальних поездок лучше давать ло-
шадям более свободы.

Все сказанное нами заставляет вернуться к так
часто поднимаемому вопросу: можно ли употреблять

Рис. 482. Снятие мерки
в упряжь верховую лошадь без ущерба ее здоровью и способностям? Наше мнение, что верхо-
вой лошади вовсе не вредит легкая езда в упряжи, если только будут соблюдены известные
условия. Если лошадь бегает только в легком экипаже и по ровной дороге, если владелец за-
ботится, чтобы под верхом она ходила больше, чем в упряжи, если лошадь правильно запряга-
ется и не будет стесняема в своих движениях, если управление будет такое же или похожее,
как при верховой езде, то не может быть никаких опасений посадить лошадь на плечи. Если
же одно из поставленных условий не будет соблюдено, то легко может случиться, что пригод-
ность ее как верховой лошади может во многом ухудшиться. Как видно, дело не в системе, а в
выполнении ее.

Большое значение имеет также способ прикрепления постромок к повозке. Во многих местно-
стях прикрепления эти происходят посредством подвижной ваги и валиков. Е1ри этом полагают,
что лошади поставлены в необходимость принимать одинаковое участие в тяге. Е1ротив этого
нельзя было бы возражать, если бы все лошади по природе были одинаковой силы и темпера-
мента, но так как всякому, имеющему дело с лошадьми, прекрасно известно, как трудно и по-
чти невозможно подобрать даже пару лошадей вполне сходных по формам, силе, темпераменту
и энергии, то попытка заставить лошадей в одинаковой степени работать граничила бы скорей
с истязанием их. Должно удовлетворяться тем, если лошади тянут так, чтобы дышло двигалось
прямо; если они это выполняют, то, значит, ни одна из них не уклонялась от участия в общей
работе.

Дальнейший недостаток подвижной ваги состоит в том, что более сильная лошадь, если вдруг
сразу вляжет в хомут, может отдернуть своего слабого товарища назад, отчего легко могут по-
страдать конечности последнего. Е1аконец, при подвижной ваге невозможно выполнить пра-
вильного поворота. Е1равильный поворот произойдет, если одна из лошадей употребит боль-
шое усилие, а не оттого, что одна или другая из них наляжет на дышло. Как же произойдет
поворот, если большое усилие одной лошади, благодаря подвижной ваге, не окажет никакого
действия на дышло? Е1оэтому от городских элегантных экипажей требуется, чтобы они были
снабжены неподвижной вагой, деревенские же повозки могут обходиться с подвижными вага-
ми и вальками.

Считаем нелишним сказать также несколько слов о лошадином сохранителе (РГегбексйопег).
Между катящимся экипажем и тянущими лошадьми в каждый данный момент не существует
полного согласия в развиваемой скорости, безразлично, каким бы аллюром ни бежали лошади,
хотя бы дорога была совершенно ровна, а запряжка во всех отношениях правильна. Лошади,
таким образом, беспрестанно подвергаются значительным толчкам. Еще более неудобств пред-
ставляет езда по неровной, каменистой и вязкой почве, а также при крутых поворотах. Дело в
том, что тело животного передвигается не с равномерной скоростью, но толчками; на шагу это
выступает резче, чем на других аллюрах. Е1ри каждом шаге, выполняемом человеком, скорость
увеличивается в момент поднятия ноги и затем опять уменьшается, как скоро нога будет на земле.
То же самое и у лошади, если сравнить механизм ее движения с двумя людьми.

Е1уть, описываемый центром тяжести животного, даже на тихом аллюре значительно уклоня-
ется от прямой и вовсе не параллелен той линии, по которой проходит центр тяжести животно-
го при стоянии. Е1ри таких аллюрах, как рысь и галоп, эти дуги увеличиваются еще более. Отсюда
неизбежно постоянное изменение угла тяги, которое достигает максимума, когда животное на-
ходится в крайней точке описываемой им дуги. Животное стремится передать свою равномер-
ную скорость экипажу, но последний тоже не лишен неправильностей в ходе, что выступает тем
рельефнее, чем быстрее будет аллюр.

Если сила тяги неравномерна, но действует толчками, а масса, приводимая в движение этой
силой, не может моментально каждый раз развить скорость мотора, что было бы возможно только
при эластичном соединении лошадей с экипажем, то при каждом шаге получается толчок и со-
единенная с ним непроизводительная потеря сил.
Рис. 483. Правильно сделанный оголовок

Рис. 484. Дужки
оголовка

Первым, придумавшим
эластичный аппарат для со-
единения лошадей с эки-
пажем, был профессор из
Со11е§е бе Егапсе Марэ.
Об этом изобретении один
из специалистов, профессор
Вюст, дает следующий от-
зыв: «У нас была телега ве-
сом с грузом в 4050 кг, ко-
торую мы сначала везли по
мостовой с едва заметным
уклоном. Без сохранителя
для тяги необходима была

сила в 147,5 кг в среднем, а
для поборения толчков сила в 157 кг. При употреблении сохранителя средняя сила тяги бы-
ла 143 кг, а для поборения толчков сила в 103 кг, т. е. получилось сбережение силы для тяги на
4,5 кг, или 3 процента, а для поборения толчков 54 кг, или 33 процента. Когда же мы испробо-
вали нашу телегу по мостовой с незначительным подъемом, то оказалось, что сила тяги бы-
ла 148 кг без сохранителя и 128,5 кг с сохранителем; таким образом, получилось сбережение
20,5 кг, или 14 процентов. Для поборения толчков необходима была сила в 174 кг без сохрани-
теля и только 93 кг с сохранителем: явилась возможность сберечь 82 кг, или 47 процентов».

Кроме того, изобретение это заслуживает еще внимания потому, что имеет большое влияние
на характер лошадей; молодая лошадь обыкновенно очень горяча и чувствительна ко всем впе-
чатлениям, поэтому она делается беспокойной, если видит, что груз не следует сейчас же за ее
усилием, и старается побороть это препятствие сильными прыжками или же, напротив, начина-
ет пятиться. Да и в самом благоприятном случае при эластичной запряжке всегда будет проис-
ходить непроизводительная затрата работы и лошадь постоянно будет чувствовать болезненные
ощущения на месте лежания упряжи. Если же лошадь, запряженная в эластичную упряжь, сде-

лает усилие потянуть и заметит, что груз следует ее уси-
лиям, то это успокоит и ободрит ее к следующим уси-
лиям. Вышеназванные влияния будут при этом если и не
совершенно устранены, то, по крайней мере, значитель-
но ослаблены.

Следствием эластичного соединения груза с лошадьми
является известное сохранение силы, уменьшаются болез-
ненные толчки на плечи и грудь лошади; такая упряжь
имеет благодетельное влияние на темперамент лошади,
и, кроме того, при такой упряжи сберегаются лучше как
сама упряжь, так и экипаж. Из этого следует, что лоша-
ди при такой упряжке не только будут в состоянии про-
изводить большую работу с затратой меньшей силы, но
и то, что они будут дольше сохраняться от разрушения и,
стало быть, дольше будут служить.

Старые сохранители Фермана и Петерсона оставляли
желать многого, почему и не имели большого распро-
странения; напротив, последнее изобретение шведского
механика Сидена, кажется, удовлетворяет всем требова-
ниям.

Рис. 485. Изобретение шведского механика
Сидена
Аппарат этот состоит из двух спиральных стальных пружин, расположенных в противопо-
ложном направлении и покрывающих друг друга. При развитии лошадьми небольшой силы обе
пружины одновременно приходят в действие, при более напряженном развитии силы прихо-
дит в действие также короткая, сильная стальная спиральная пружина; например, при перехо-
де от одного аллюра к другому. Изобретатель имеет два патентованных аппарата, которые от-
личаются тем, что первый снабжен трубкой и имеет плоскую сжатую спираль (рис. 485А). Другой
(рис. 485Б) не имеет ни трубки, ни пистона, но состоит из двойной или четверной пружины
из круглой спирально изогнутой стальной проволоки, которая растягивается вместе с наруж-
ными пружинами. Окончание второго аппарата снабжено продолговатыми ручками, препятству-
ющими излишнему растягиванию.

При сравнении с немецкими и американскими аппаратами изобретение Сидена имеет следу-
ющие преимущества: 1) сила сохранителя может быть легко измерена при знании животных и
тяжести груза; 2) степень эластичности при желании может быть увеличена; 3) эластичность его
имеет обозначенные границы, что предохраняет аппарат от скорого изнашивания.

Уход за ним очень прост. Если после долгого употребления аппарат засорится землей и пес-
ком, что легко случается при полевых работах, то его следует выполоскать в чистой воде, высу-
шить в теплом месте и затем погрузить на время в теплое льняное или деревянное масло. Если
уход за ним будет таков и если он не будет употребляться для тяжестей выше его нормы, то он
может прослужить очень долго. Для заказов следует обращаться к изобретателю Сидену «АкНеЬо1а§е1
На81дкуск1аге», 8юк1к)1т, К1ага УеМга Кегкоцащ, 21, причем следует обозначать приблизительно
вес груза, вес экипажа и число лошадей. Цена такого аппарата с силой в 150 кг и с растяжимо-
стью в 15 см — 6 крон, т. е. около 4 рублей; в 250 кг — 8 крон и в 350 кг — 9 крон. Сохранитель
этот с большим успехом применяется в Стокгольме в артиллерии, а также многими частными
лицами, почему мы горячо рекомендуем его всем любителям лошадей.

Сделать экипаж по возможности более поместительным, не увеличивая размеров и тяжести
последнего, составляет задачу каждого каретного мастера. Первое достигается целесообразным
устройством ящика (кузова), второе — тем, что передние и задние колеса, насколько возможно,
располагаются ближе друг к другу, а также надо позаботиться, чтобы тяжесть была расположена
выше осей, а не ниже их.

Чем ближе передние колеса к задним и чем колеса вообще выше, тем меньше трения проис-
ходит на оси и тем легче экипаж для лошадей. Преимущества высоких колес заключаются в
большей силе давления их длинных спиц-рычагов на втулку, а этой последней на ось. При боль-
ших рычагах и все неровности почвы преодолеваются легче, и, наконец, при высоком колесе
происходит меньше оборотов на одном и том же пространстве и, следовательно, тем меньше
трения втулки об ось.

При вышине переднего колеса в 60 см противодействие от трения втулки об ось очень значи-
тельно и к тому же втулка такого колеса при шаге лошадей вертится с той же быстротой, с ко-
торой втулка высокого колеса вертится только на рыси. Для таких малых колес всякий небольшой
камешек будет уже серьезным препятствием. При высоте колеса в 120 см уменьшается количе-
ство оборотов втулки вдвое, а при высоте в 1,5 м она будет вертеться с этой быстротой только
на галопе; в такой же мере уменьшается и трение ее об ось. Из этого следует, что низкие колеса
уменьшают быстроту у легких экипажей и увеличивают тяжесть у тяжелых. Так, например, фран-
цузские двухколесные повозки — арбы — удовлетворяют не только практическим нуждам, но и
теоретическим правилам. Телеги с малыми колесами имеют только одно преимущество, что их
легко нагружать и разгружать, но понятно, что лучше пожертвовать этим удобством, чем застав-
лять бедных животных работать вдвойне.

Какое влияние имеют высокие и низкие колеса на положение постромок, было объяснено
выше. Как приблизительный масштаб передних колес, предлагаем за правило применять для
езды по городским дорогам и шоссе не ниже 90 см; в фаэтонах мера эта может быть повышена
Рис. 486. МаП-соасК

до 98 см. Для езды в гористых и
пересеченных местностях высо-
кие колеса не могут быть реко-
мендованы, особенно в двух-
колесных повозках. При подъеме
такой повозки груз перетягивает
назад и давит на подпругу, при
спуске лошади приходится нести
весь груз на себе. Как одно, так
и другое слишком неудобно, по-
чему такого сорта экипажи и не
должны применяться в гористых
местностях.

Высота колес не может быть
определена какими-либо зако-
нами. Если лошадь должна упот-
реблять всю свою силу, то, как
мы видели, самое удобное по-
ложение — при горизонтальной
линии тяги. Наибольшая высота

колеса определялась бы линией тяги. Если принять вышину груди приблизительно за 1 м, то
радиус колеса должен быть тоже в 1 м, а высота в 2 м. Но такие колеса применимы только у
двухколесных повозок. Четырехколесные экипажи должны быть так устроены, чтобы передние
колеса подходили при поворотах под экипаж. Как бы ни приподнимали переднюю часть эки-
пажа и какие бы в ней вырезки ни делали, все же нельзя применить колеса такой вышины.
Для задних колес этого не требуется, но они должны находиться в известном отношении с пе-
редними (см. «Наш1Ьис11 Шг ХУацепГаЬпкагПеп» уоп ЖП1е1ш Каике И).

У замечательно собранных английских таП-соасИ передние колеса в 1 м, задние — 1,4 м, но
эти экипажи выше всех других такого же рода и запрягаются четверкой (рис. 486).

Хотя это сюда не относится, но мы должны заметить, что, по получившему в спорте права
гражданства обычаю, таким таП-соасИ должен управлять не кучер, но любитель, а его гости и
свита занимают наружные места, внутренние же предназначены для лакеев.

Если экипажный ящик помещен очень низко, то это очень удобно седокам, но очень тяжело
для лошадей, так как в таком устройстве передние и задние колеса расположены очень далеко.
Если же ящик поднят слишком высоко, то при быстрых поворотах появляется риск перевернуть-
ся. Эти достоинства и недостатки мастер не должен упускать из виду при постройке экипажа;
только избегая первого недостатка и уменьшая второй, он может рассчитывать на симпатии по-

купателя.

Е1ри постройке купе, ландо, коляски и фаэтонов избежать
такой ошибки нетрудно, гораздо труднее соединить жела-
тельную форму с необходимой легкостью у одиночных купе
(Ьгои§1тат8, Ьгоотк) и экипажей для пони. Экипажи эти по-
строены так низко, что при всем своем изяществе требуют
от лошадей значительных усилий. Одиночные Ьгои§1тат8
только тогда будут по силам лошади, если ящик будет по
крайней мере на 16 см уже такого же у парного экипажа.
Кучерское сиденье должно прикрепляться как можно ближе
к самому экипажу, и расстояние между передними и задни-
ми колесами не должно быть больше, чем у фаэтона. Такой

Рис. 487. Тип легкого купе
экипаж представлен на нашем рисунке и изготовлен лондонским фабрикантом И. Оффердом;
расстояние между передними и задними колесами 76 см. По словам фабриканта, такой Ьгоицбат
вполовину легче других экипажей того же типа (рис. 487).

Большое значение для правильного пользования силой тяги имеет также и упряжь.

ОБ УПРЯЖНОЙ ЛОШАДИ

Весьма многие придерживаются того мнения, что почти каждая лошадь, которая позволяет
себя запрягать и не уклоняется от своей работы, заслуживает названия упряжной лошади. В дей-
ствительности же очень редко можно увидеть лошадь, которая как формами, так и движениями
представляла бы тип упряжной лошади, не говоря уже о том, подходит ли лошадь под тип эки-
пажа. Этим объясняется, почему даже на английских конских выставках не очень часто натал-
киваешься на типичных упряжных лошадей (саггоккхегк), а также на лошадей для экипажей типа
фаэтон и гиг Кроме того, нельзя не согласиться с тем, что легкая фаэтонная лошадь не
будет иметь никакого вида в парадном экипаже и наоборот. Владельцы экипажей должны по-
этому обращать внимание, чтобы лошади и экипаж соответствовали один другому. Итак, боль-
шие, тяжелые лошади с высоким ходом — для тяжелых карет и легкие, со свободными движе-
ниями лошади — для модных экипажей. Но каков бы ни был экипаж, необходимо, чтобы лошади
имели известную долю «крови» в своих жилах, так как пара простых, ленивых и тупых лошадей
представляет далеко не красивый вид. Следует еще заметить, что благородные лошади очень
редко ставят ездоков в затруднительное положение, тогда как беспородные лошади при боль-
ших усилиях весьма часто отказываются от работы.

Настоящие упряжные лошади везде большая редкость, и мы богаче других этим типом. Наш
рысак по большей части может почитаться вполне удовлетворительной городской лошадью,
ИабгиЬег более других немецких лошадей отвечает требованиям, а у тракененских нет ни до-

статочного роста, ни движе-
ний, ганноверская слишком
мала и мягка, ольденбургская
чересчур проста и даже груба,
мекленбургская порода уже не
существует. Кто хочет достать
настоящих упряжных лоша-
дей, тот не имеет другого
выбора, как только восполь-
зоваться русскими густых
форм рысаками или же по-
пробовать счастья в Англии
или Нормандии. Наша задача
в данном случае не описание
производства тяжелой и бла-
городной упряжной лошади —
об этом было говорено в осо-
бой главе о породах, — но
указать лишь на некоторые
особенности и отличительные
черты упряжной лошади.

Рост упряжной лошади для
парадных экипажей не должен

Рис. 488. Лошади для баруш и ландо
быть ниже 4 вершков (1,60 м). Кроме того, требуется стройная осанка, тяжелые, но благород-
ные формы, красивая масть без отметин — темно-гнедая, караковая, вороная или излюбленная
бурая, высокий ход, красиво приставленный, густой хвост и живой, но кроткий темперамент. За
лошадь, соединяющую эти качества, заводчик может смело потребовать 1000 рублей. За пару хо-
рошо подобранных таких лошадей платится на французских и английских рынках от 12 000 до
15 000 франков.

Лошади для баруш и ландо стоят очень близко к предыдущим, но меньше ростом и более
легких форм (3'/2 вершка (1,56 м) совершенно достаточно) и должны иметь больше «крови». Чем
больше они приближаются к типу охотничьих лошадей, тем лучше (см. рис. 488).

От лошадей для бругхам требуется, чтобы они были длинны, с короткими ногами, хорошо
округленными ребрами и, смотря по экипажу, имели от 3 вершков (1,54 м) росту. Другие их
качества — широкая грудь, красивые хвост, грива и правильные движения.

Для езды в легких охотничьих экипажах годятся все лошади от 2 до 3 вершков (1,52—
1,54 м), с благородными формами, быстрыми и энергичными движениями. Таких лошадей на-
зывают юккерами. Лучшие юккера встречаются между улучшенными венгерскими лошадьми
(см. рис. 489).

К тому, что мы здесь говорили относительно типов упряжной лошади, считаем нужным при-
бавить краткий обзор различных форм для разных целей.

У пользовательной лошади, не предназначающейся для расплода, меньше обращают внима-
ние на происхождение, чем на широкие могучие формы, так как чем тяжелее животное, тем
успешнее может оно работать в упряжи; другими словами: сила тяги растет пропорционально
весу лошади. Возможно, что небольшая легкая лошадь потянет тот же груз, но работа будет

произведена только посредством напряжения мышц, что может дурно отозваться на животном,
если оно долго употребляется в такую работу. Здесь следует заметить, что сила тяги у тяжелых

Рис. 489. Лошадь в купе и другие легкие экипажи

пород находится в зависимости
от темпа, которым совершается
работа. Прекрасные работники
отлично тянут груз шагом, но не
могут без вреда для себя бежать
рысью даже в самых легких эки-
пажах, так как их мышцы, су-
хожилия и кости не настолько
крепки, как у легких пород, что-
бы помимо собственной тяжес-
ти передвигать еще более или
менее тяжелый груз быстрой
рысью. Практика учит нас, что
нельзя безнаказанно употреб-
лять такие породы для возки
тяжестей быстрыми аллюрами.
Если мы используем тяжелые
телеги, то, с одной стороны,
должны выбирать лошадей с
более массивными формами, с
другой — не должны требовать
от лошадей скорости.

Чистокровные лошади только
в виде исключений бывают при-
годны для езды в упряжи. Для
тяжелых экипажей они слишком легки, для более легких у них недостаточно рыси; кроме того,
темперамент их слишком горячий. Хорошая полукровная и рысистая лошадь наиболее подхо-
дит к типу упряжной лошади.

«Если бы меня кто-либо спросил, — пишет граф Врангель, — какими качествами, по-мое-
му, должна обладать упряжная лошадь, то я бы посоветовал строго держаться следующих пра-
вил: широкие, здоровые копыта, подходящий рост, верные и свободные движения, кроткий,
но энергичный темперамент, хорошие плечи, бочкообразно округленные ребра, хороший по-
став шеи и — 1ам по1 1еам — та выносливость и элегантность, которые составляют отличитель-
ные свойства благородной крови».

Если любителю удастся достать лошадь, которая обладала бы всеми названными качествами,
то он может быть доволен, если бы даже лошадь имела немного тяжелую голову, длинную мяг-
кую спину и не совсем удовлетворительные передние конечности, так как совершенства на зем-
ле не бывает, и искусство настоящего знатока заключается в умении отделить существенное от
несущественного.

Еще многое можно было бы сказать о качествах, которыми должна обладать хорошая упряж-
ная лошадь, но так как мы уже имели случай говорить подробно об этом, то переходим к даль-
нейшему.

60 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Глава XV

ВЫДЕРЖКА ПРИЗОВОЙ ЛОШАДИ

Быстрый рост конского спорта и чисто государственное значение, какое имеют конские со-
стязания, заставляют нас в интересах полноты настоящей книги посвятить отдельную главу воп-
росу выдержки призовой лошади, но, однако, прежде чем приступить к самому изложению ис-
кусства тренирования, мы должны оговориться, что такое живое дело, как выдержка лошади,
требует прежде всего практических сведений. Владельца лошади, начитавшегося всевозможных
сочинений, как бы хорошо и толково они написаны ни были, но незнакомого с практической
стороной дела, ждет всегда множество разочарований и денежных убытков, кроме которых он
ничего не получит от сведений, добытых путем теоретического изучения предмета. А потому
поучать тренерскому искусству человека совсем незнакомого с делом — в достаточной мере бес-
полезная работа. Интересующемуся, безусловно, необходимо предварительно ознакомиться с
практикой, изучить технику скакового или рысистого дела и освоиться с закулисной, так ска-
зать, жизнью ипподромов, в призовых конюшнях и на утренних галопах или проездках. Итак,
мы не имеем претензии писать руководство, по которому можно было бы изучить дело во всех
его подробностях и прямо приступить к выдержке лошади, а хотим видеть читателями нашими
людей, хотя бы до некоторой степени знакомых со спортом, и в силу этого не будем останавли-
ваться на излишних подробностях и деталях, а, минуя их, перейдем прямо к самой сути дела.

Тренирование, или выдержка, есть искусство, заключающееся в умении довести всякую ло-
шадь до наибольшей быстроты и выносливости. Для достижения этой цели необходимо разви-
тие особой силы и упругости всей мышечной системы животного, удаление жира, отлагающегося
как на наружных частях, так равно и на внутренних органах, и, наконец, уничтожение лишней
и бесполезной влаги в организме.

Жир расслабляет мышцы, затрудняет их движение, стесняет органы дыхания и кровообраще-
ния и, напрасно обременяя лошадь, увеличивает только ее живой вес. Излишнее количество
влаги в организме лишь увеличивает работу сердца.

Казалось бы, программа деятельности тренера не очень разнообразна и трудна, а между тем
на практике мы видим противное; и беспристрастная статистика говорит нам, какое множество
лошадей гибнет ежегодно понапрасну, не показав никому своих действительных качеств, благо-
даря лишь неумелому, неосторожному с ними обращению. Происходит это потому, что индиви-
дуальная особенность каждой данной лошади, ее кровь и даже костное развитие чрезвычайно
различны, и одного общего правила, одинаково пригодного для всех лошадей в равной мере,
выработать невозможно. Тренеру необходимо иметь большую наблюдательность, чтобы уметь
приспособиться к индивидуальным особенностям всякой лошади, а это качество не может быть
приобретено чтением, его дает только практика, как результат многолетнего опыта.

Официальные испытания, будь то бега или скачки, есть экзамен лошади, единственный кри-
терий точного определения ее качеств, в отличие от всех других способов определения досто-
инств животного, которые могут быть замечены глазом. Наружный осмотр лошади никогда не
может быть безгрешен, так как, во-первых, не только правильностью сложения лошади в каж-
дой отдельной ее части обусловливается ее рабочая способность, а гармонией между всеми ее
частями; а во-вторых, глазом не проникнешь вовнутрь животного, не определишь, каковы ап-
параты дыхания, кровообращения, пищеварения и проч., а между тем все это видит призовой
столб, который, вследствие такой своей дальнозоркости, справедливо считается англичанами
единственным непогрешимым мерилом в определении действительных качеств лошади.

Насколько способ этот практичен, усматривается уже из того, что нет и не было выдающего-
ся ипподромного борца, заведомо безобразно сложенного; достаточно взглянуть на портреты
лучших победителей, чтобы в этом убедиться.

Итак, на конские состязания надлежит смотреть как на экзамен заводской пригодности ло-
шади. Выдержать этот экзамен может только хорошо приготовленная к нему и безусловно здо-
ровая лошадь; конкуренция же заставила обратиться к тренировке, чтобы успешнее взять от
лошади все, что только она может дать.

Едва ли кто-либо возьмется отрицать, что первое и главнейшее достоинство всякого заводс-
кого животного — это здоровье и крепость конституции, лошадь же, не безусловно здоровая,
никогда не вынесет всех тяжестей тренировки, а отсюда ясно, до какой степени важно конноза-
водчику узнать действительные достоинства своей лошади, прежде чем назначить ее к расплоду;
неумелая тренировка преждевременно сломает лошадь, ничего не выяснив ее заводчику. Таким
образом, очевидно, какая тесная связь существует между коннозаводством и конским спортом.

Для достижения цели тренирующему необходимы самая строгая систематичность и педантич-
ность, к сожалению так мало свойственные славянам вообще, и, конечно, для выполнения та-
кой сложной задачи тренер интеллигентный всегда должен иметь предпочтение перед самоуч-
кой-рутинером, каковых преобладающее большинство. Не следует забывать, что почти все наши
тренеры-иностранцы у себя на родине были теми же ваньками и петрушками, нашими конюха-
ми или конюшенными мальчиками, и в силу этого уже авторитетность их, с которой они ведут
себя у нас, более чем проблематична.

Сила и упругость мускулов достигаются правильной, постепенной работой, а удаление жира
и лимфы из организма — гигиеной. Короче говоря, строго установленный систематичный ре-
жим, гигиена и гимнастика — вот все, что обнимает собою тренировка, или выдержка, призо-
вой лошади. Весь вопрос сводится лишь к тому, в какой мере к каждой данной лошади применять
этот режим.

Тренировка в широком смысле слова делится на две тесно связанные между собою части: на
уход за выдерживаемой лошадью и на работу ее; в Англии и Франции первой частью заведует
обыкновенно особое лицо, называемое Пшпц-цгоот, второй же и общим руководством и наблю-
дением — тренер.

Теперь перейдем к изложению дела, начав с выдержки скаковой, а затем и рысистой лошади.

О ВЫДЕРЖКЕ ВООБЩЕ

О конюшне было говорено нами в главе VII, и потому мы добавим лишь то, что касается
специально конюшни призовых лошадей. Вопрос о вентиляции особенно важен в данном слу-
чае. Неоднократно приходилось нам видеть тренеров, которые в неразумной заботе о здоровье
доверенных их попечению лошадей затыкают даже замочные скважины и самым тщательным
образом обивают входные двери войлоком и клеенкой. Животные стоят в удушливом тепле,
имеют красивую, блестящую шерсть, по которой тренеры ошибочно судят о здоровье, а между
тем лошади непрестанно скидывают шерсть, что вызывает, разумеется, общую слабость и упа-
док деятельности всей нервной системы, способствуя в то же время излишнему ожирению.

Свет крайне необходим всякому животному, но, однако, в скаковой или рысистой конюшне,
вопреки всем учениям теории, мы должны предпочесть иметь его меньше, чем во всякой дру-
гой. Это позволяет лошадям, столь нуждающимся в покое после ежедневной работы, удобнее
отдыхать днем, избавляет их от докучливых мух летом, в самое горячее время, и прекрасно, ус-
покоительно действует на нервных особей. Спускание же штор, обыкновенно делаемых из со-
ломенных мат, является лишней работой, которой наша конюшенная прислуга так усердно из-
бегает, и нередко пугает лошадей; резкий переход от темноты к свету и обратно болезненно
влияет на зрение и, главное, не достигает цели, так как нервные лошади все равно не будут
пользоваться искусственной темнотой и по заказу не заснут.

Нам часто приходилось слышать о преимуществах конюшни, построенной возможно ближе к
ипподрому. Благодаря господству такого мнения вокруг наших ипподромов, как грибы после
дождя, растут выстроенные на живую нитку с исключительной целью коммерческого предприя-
тия конюшни. Не говоря уже о том, насколько большинство таких построек грешит против ги-
гиены, мы не можем не заметить, что вышеуказанное мнение само по себе совершенно ошибоч-
но. Ипподромная жизнь призовой лошади, как бы она ни была чревата победами, далеко не
сладка и содержит в себе мало привлекательного. Одно воспоминание о состязании на иппо-
дроме связано у лошади с весьма тяжелыми минутами, а всякое лишнее беспокойство, безуслов-
но, нежелательно.

Мы знали многих кобыл, зарывавшихся с головой в солому и надолго отказывавшихся от
корма, когда до слуха их долетал взрыв оглушительных рукоплесканий публики, шум гудевшей
толпы, звонки на ипподроме, топот копыт и свист хлыстов. Вот, собственно, все, что желали
мы добавить к сказанному выше о конюшнях вообще.

ВЫДЕРЖКА СКАКОВОЙ ЛОШАДИ1

Отсутствие практических оригинальных руководств о тренировании скаковой лошади послу-
жило поводом к дополнению «Книги о лошади» настоящей главой, тем более что своеобразность
наших условий климата и почвы делает совершенно непригодными те немногие иностранные
сочинения, которые по сему предмету имеются в продаже.

Чтобы правильно выдержать лошадь у нас, необходимо хорошо ознакомиться со всеми осо-
бенностями ее рода, изменяющимися под влиянием климатических условий, и именно этим
следует объяснить неуспех, всегда сопровождающий выписанных из-за границы тренеров в пер-
вые года их деятельности в России.

Мы говорили уже, что главный залог успеха при тренировании лежит в строго установленной
системе и в педантичном проведении ее на практике, а потому обращаем особое внимание чи-
тателя на нижеследующее.

Конюшенный порядок. Заимствованный в главных своих чертах у англичан, конюшенный по-
рядок в общем во всех скаковых конюшнях одинаков, и, освященный опытом веков, он не тер-
пит новшеств. Последнее крайне важно, так как способствует закреплению системы, спасая ее
от нежелательных для дела уклонений.

Часы уборки обязательно должны быть однообразны, и если выезд на работу может изменяться
в зависимости от состояния погоды, то уборка лошадей ни в каком случае не должна менять
своего времени, строго установленного раз и навсегда. Зимой, осенью и весной, например, ко-
нюшня отворяется в 6 часов утра, а летом в 3—4. Войдя в конюшню, мальчики прежде всего берут
лошадей на цепь, после чего начинается уборка самой конюшни и приступается к поверхност-
ной чистке лошадей, которым дается по нескольку глотков воды, задается немного сена, и маль-
чики приготовляются к выезду на работу.

1 См. «Выдержка скаковой лошади» князя С. Урусова. 2-е изд. Рекомендовано Штабом генерал-инспектора кавале-
рии, циркуляром за номером 4.
Когда лошади одеты (в попоны, нагрудники и капоры) и подседланы, тренер приказывает садить-
ся, отворяет входные двери, и мальчики поочередно выезжают из денников, причем ближайшие к
выходу лошади должны выезжать раньше, чтобы не горячиться, пропуская мимо себя остальных.

В конюшне остается один из мальчиков, которому надлежит выбрать из кормушек недоеден-
ный за ночь овес и привести в порядок все, что того требует.

Если все лошади выехали на работу и конюшня осталась пустой, то мальчик отворяет настежь
двери и все окна, чтобы хорошо проветрить помещение.

При возвращении лошадей с работы они въезжают в свои денники опять в том же порядке, в
каком выехали; мальчики слезают, привязывают лошадей к пустым кормушкам, задают им опять
немного сена и начинают раздевать в следующей последовательности: ослабляют подпруги, сни-
мают капор, уздечку, заменяемую недоуздком, нагрудник, седло и попону. Затем приступают к
тщательной чистке, предварительно пучком соломы, свернутой в жгут, начиная с головы и кон-
чая копытами, которые расчищаются еще крючком, промываются тепловатой водой и смазыва-
ются копытной мазью. Вся чистка продолжается около часа.

Весьма полезно при этой уборке мыть ноги холодной водой и растирать их рукой в течение
'/4 часа и затем бинтовать простым бинтом (см. рис. 47 и 48 стр. 677—678).

Трудно с нашей прислугой завести такой порядок, но он весьма желателен, так как массаж в
значительной степени укрепляет жилы, делая их, если можно выразиться, эластичнее. Когда
лошадь вполне убрана, застилается по всему деннику свежая подстилка, дается вода, засыпается
овес, и лошадь спускается с недоуздка, после чего выметается коридор, конюшня закрывается
тренером, и завешиваются окна, если конюшня чересчур светла.

В 12 часов пополудни начинаются вторая уборка и задача корма. Уборка эта ничем не отли-
чается от первой, но в последний период тренирования и во время скаковых испытаний имеет
особую важность, так как в это время обнаруживается неисправность ног скакуна, сделавшего
утром резвый галоп.

В 4 часа дня — третья уборка, причем грузным и требующим много работы лошадям полезно
походить часочек шагом.

На ночь, в 8 часов вечера, производится последняя, четвертая уборка, задается ночная дача
овса, закладывается в угол денника сено, и конюшня закрывается до следующего утра.

С самого начала выдержки тренер должен подметить, в какую из дач лошадь охотнее ест овес,
и в эту уборку дачу овса следует увеличивать. Задавать всем лошадям одинаково самую большую
дачу овса на ночь, разумеется, неправильно.

Сено задается между дачами овса всегда небольшими количествами. Размеры дачи овса и сена
не могут быть точно определены и обыкновенно колеблются между 4 и 5 гарнцами (13—16 л) и
9—10 фунтами (4—4,5 кг) сена. Овес должен быть, разумеется, наивысшего качества, чистый,
тонкокожий и сыромолотый. Чтобы не менять беспрестанно овес, что дурно влияет на аппетит
лошадей, желательно обеспечить себя этим пищевым продуктом на весь год.

Весь описанный нами режим и часы кормления и уборки суть результаты долгого опыта ан-
гличан и как нельзя более отвечают привычкам скаковых лошадей и их пищеварительным орга-
нам. Когда конюшня заперта, вход в нее не должен быть допускаем никому. Перед каждой но-
вой дачей корма недоеденная его часть удаляется и кормушки вычищаются, так как сытая лошадь
неохотно ест раз обнюханный ею корм, который, таким образом, должен быть скармливаем ско-
ту, рабочим лошадям, но, во всяком случае, не лошадям, находящимся на выдержке.

Усиленное кормление призовых лошадей состоит отнюдь не в том, чтобы их закармливать,
как это думают наши тренеры, полагая, что этим путем лучше всего «набираться силы». Само
собою понятно, что весь лишний корм пойдет на отложение жира, удалить который есть задача
тренера; таким образом, откармливать лошадь всю зиму на жир, чтобы весной от него избавить-
ся, — непроизводительная работа и к тому же весьма рискованная, так как удаление весной жира,
без ущерба конечностям — задача нелегкая.
Чистокровный скакун, поступая полуторником в скаковую конюшню, должен быть настоль-
ко законченным в смысле своего костного и мышечного развития, что путем усиленного корм-
ления уже нельзя, да и нет надобности, его в этом направлении улучшать.

Естественно, что, пока молодое животное растет и скелет его находится в стадии развития,
усиленное кормление только облегчает задачу организма, но когда все процессы эти закончены,
то форсированное кормление служит лишь к отложению не только бесполезного, но даже вред-
ного жира, как снаружи, так и на внутренних органах.

При кормлении лошадей вообще и скаковых в частности надо прежде всего иметь в виду
сохранение равновесия в организме между расходами его и доходами, иначе говоря, между кор-
мом, отдыхом, работой и ростом. Только действительный расход организма подлежит попол-
нению кормом у взрослой лошади, но отнюдь не более того. Если же расход этот будет пере-
вешивать доход, то, разумеется, организм животного начнет быстро изнашиваться и слабеть,
если же наоборот, то животное начнет быстро отлагать жир, неся все дурные от сего послед-
ствия. Зорко следить за этим — вещь существенно необходимая, и опытный тренер имеет все-
гда относительно верный регулятор в самой лошади, ее аппетите и общем виде. Конечно, в этом
случае следует предпочесть увеличение работы уменьшению корма, но ведь всему есть предел;
нельзя работать больше, чем это может выдержать животное, а есть лошади, способные поедать
ежедневно по 8 гарнцев овса; нельзя же их, в самом деле, работать по 10 часов в сутки.

Предприимчивые американцы приспособили сюда весы и по ним стремятся усмотреть, в ка-
кую именно сторону происходит колебание, но метод этот, хотя ему и нельзя отказать в извес-
тном остроумии и целесообразности, весьма сложен и требует многих наблюдений, прежде чем
воспользоваться его выводами и делать обобщения, так как потеря живого веса, помимо утом-
ляющей лошадь работы, может обусловливаться весьма многими самого различного свойства
причинами.

Общество конно-железных дорог в Лондоне при браковке лошадей всегда руководствуется
убылью веса. Если лошадь хорошо ест, весела, свежа, но более или менее продолжительное вре-
мя показывает после работы убыль веса, то ясно, что работа ей непосильна, расход превышает
приход, и она поступает в брак и продается, тогда как другая, на вид слабая, тощая, но не сбав-
ляющая веса, продолжает нести свою тяжелую работу и, как показала практика, сохраняется
долго и служит многие годы.

Заканчивая, таким образом, с кормлением, мы в заключение скажем несколько слов о пита-
нии полуторников, поступающих в скаковые конюшни из заводов обыкновенно в августе.

Собственно говоря, плохо кормленный полуторник, да еще родившийся от голодавшей мат-
ки, не годится для скакового дела. Что утеряно в этом возрасте, уже никогда не может быть
пополнено, а между тем на многих заводах наших жеребят или кормят плохо, или содержат не-
правильно, т. е. закармливают, лишая их должного движения.

Естественно, что желудок полуторника, хорошо ознакомившегося с овсом лишь перед самой
продажей из завода, не привык усваивать большие количества питательного, сильного корма, и
потому пищеварение скоро расстраивается, тем более что такие лошади с особой жадностью
накидываются на непривычный им корм. За расстройством пищеварения следуют различные
заболевания, между которыми надо поставить «новую» болезнь костей, к которой господа вете-
ринары старательно пристегивали различные названия, как-то: «рахитис», «остеомаляция», «ос-
титис», «остеопороз» и т. д., но сущность которой так и осталась невыясненной до настоящего
времени.

Если неизвестно, как воспитывался полуторник, то следует его первое время кормить с боль-
шой осторожностью, исподволь увеличивая дачу овса с 2 до 4 гарнцев в сутки.

Мы не будем объяснять тут все подробности этой болезни, по наблюдениям нашим всегда начи-
нающейся с расстройства желудка и кишок, т. е. с нарушения пищеварения; скажем лишь, что за-
болевшую лошадь следует безусловно считать погибшей, по крайней мере, для скакового дела.
В 1891 г. на Московском ипподроме болезнь эта со многими названиями приняла как бы
эпидемический характер; во многих конюшнях имелись больные лошади. Мы подробно описа-
ли болезнь в журнале «Русский спорт» и устроили совещание Общества ветеринарных врачей
г. Москвы. Главноуправляющий государственным коннозаводством командировал в Москву
главного консультанта управления г. Шимминга, Императорское Московское скаковое общест-
во послало двух больных лошадей для клинических наблюдений в Юрьевский ветеринарный
институт, но все это не помогло выяснению вопроса, так как не в названиях и не в числе их
суть дела.

Без всякого сомнения, деятельность желудка и кишок играет такую важную роль в развитии
животного, что всегда следует с особенной зоркостью следить за всеми отправлениями пищева-
рительных органов, и обнаруживание в каловых массах слизи или большого количества непере-
варенных зерен овса должно быть сейчас же пресечено соответствующими мерами.

В скаковых конюшнях, где в самой широкой степени распространены всевозможные патен-
тованные средства, нередко даже запрещенные нашим врачебным управлением, как заведомо
вредные, существует особое недоверие к ветеринарной медицине, и мы не знаем тренера, кото-
рый в случае заболевания лошади послал бы за врачом, не испытав предварительно своего лече-
ния. Разумеется, невежественный тренер, совсем не интеллигентный человек, в случаях серьез-
ного заболевания, и в особенности внутреннего, не в состоянии принести пользы.

Такое недоверие к науке объясняется тем, что наши ветеринары по большей части совершен-
но незнакомы с делом тренировки и с требованиями ипподрома, почему многие советы их для
тренера просто невыполнимы. К счастью, в последнее время на утренних галопах нам нередко
приходилось видеть ветеринарных врачей, по-видимому начинающих знакомиться со спортом и
интересоваться им.

Место для работы лошадей. Место и грунт, по которому предполагается производить работу
лошадей, следует выбирать с большой осмотрительностью. Вопрос грунта гораздо серьезнее, чем
это принято думать.

Очень мягкий, вязкий грунт влияет дурно на скакательные суставы, чересчур твердый может
вызвать общее потрясение организма, повреждение плеч и воспаление копыт.

Тут будет уместно заметить, что преобладающее большинство хромот на ипподроме происхо-
дит от заболеваний копыт, сюда же надо отнести и то, что часто наши спортсмены считают
плечевой хромотой, совершенно напрасно втирая в здоровые плечи всевозможные острые мази.

Знаменитый французский ипполог Е. Гайо справедливо замечает, что «из ста лошадей, рабо-
тающих на ипподромах с голыми от острых втираний плечами, одна, а много две, действитель-
но страдают на плечи, все же остальные на копыта».

Рабочие круги столь же необходимы, как и призовые, но, к сожалению, у нас, где часто по-
казная сторона дела считается главной, рабочими кругами мало интересуются, и это, без сомне-
ния, большой тормоз делу развития скакового спорта в России. На наших кругах легче сломать
лошадь, чем приготовить ее, и не только беспрестанные хромоты, но даже и переломы ног —
явления заурядные.

В Англии лошадей работают в парках и на рабочих кругах, в которых там нет недостатка, у
нас же, за исключением самого ипподрома, нет места для работы, но и тут его недостаточно;
тонкие истоптанные ленточки, по которым еще не так давно скакало 100—125 лошадей еже-
дневно, должны выдерживать теперь работу 500 и более скакунов.

Ипподромный скаковой круг, разумеется, для работы закрыт, да он и не в состоянии выдер-
живать самих скачек, продолжающихся теперь до выпадания снега и наступления морозов.

Зимой необходимо устраивать небольшие навозные круги вокруг или вблизи конюшен, и когда
погода не позволяет выезжать работать на скаковой круг, на ипподром, пользуются ими; с от-
крытием же скакового круга всю весну и лето работают исключительно на ипподроме по одной
из узеньких рабочих дорожек, характерно называемых в Москве «ленточками».
Принимая во внимание, что ранней весной круг закрыт, а в дождливую и сырую погоду ско-
ро портится от работы, существенно необходимо иметь различные места для работы в сухую и
сырую погоду.

Тут будет кстати заметить, что если на рабочем кругу имеется горка (как, например, в Моск-
ве), то следует работать лошадей на гору, а отнюдь не под гору.

Нередко наблюдается, что лошадь при быстром аллюре падает на передние ноги, результа-
том чего бывает утолщение кожи, желваки или суставные раны на передних коленях. Такая
склонность к падению на передние ноги объясняется тяжестью, лежащей на переде, которая
при опускании головы еще более увеличивается. Известный автор доктор Дамман рассказыва-
ет, что для опытов ставили правильно сложенную лошадь весом в 384 кг так, что передние ее
ноги были на одних весах, а задние на других, и таким образом было определено, что при
нормальном положении на передней части лошади было 210, на задней 174 кг. При загибании
шеи животного к переду, так, что верхушка носа достигала плечевого сустава, разница эта,
доходящая до 26 кг, делается даже больше, так что передняя часть отягощена 218, задняя —
166 кг. Напротив, при поднимании шеи кверху, так что верхушка носа достигает высоты хол-
ки, на передней части лежит только 200, на задней — 184 кг, здесь, следовательно, разница
доходит всего до 15 кг.

Совершенно такие же опыты были сделаны относительно лошади с седоком. Вообще можно
сказать, что ездок '/3 своего веса давит на заднюю часть лошади, а 2/3 на переднюю; если он сидит
по диагонали, то он давит еще больше на переднюю часть. Таким образом, для предотвращения
подгибания передних конечностей ни в каком случае не следует заставлять лошадь идти с горы
быстрым аллюром. Соблюдение этого правила необходимо вследствие состояния ног, и особен-
но сухожилий и суставов, которые при сбегании с горы всего более подвергаются опасности
растяжения и вывихов; при поднятии же на гору, в интересах сохранения легких, также необхо-
димо замедлять аллюр.

Лошадей с порочными ногами, тяжелыми или дурно поставленными плечами и вообще с груз-
ным верхом следует работать крайне тихо и осторожно. На Московском ипподроме для таких
лошадей имеется прекрасный корьевый круг, который хотя и обошелся обществу весьма дорого,
но присутствие его чрезвычайно полезно.

В сырую погоду, разумеется, по скользкому корью галопировать рискованно, да и вообще
скакать резвые галопы по мягкому кругу, каков бы он ни был, корьевый, вспаханный или снеж-
ный, нельзя, и провинциальные тренеры, мало знакомые с делом, совершенно напрасно для
резвых галопов пользуются услугами мягкой дорожки.

При выборе грунта для работы тренер должен руководствоваться экстерьерными особеннос-
тями каждой выдерживаемой им лошади, прочностью ее ног, плеч, спины и степенью мышеч-
ного развития. Крутость поворотов имеет точно так же немаловажное значение, тем более что
наши конюшенные мальчики имеют отвратительную привычку после галопа сразу, а не посте-
пенно, как бы это следовало, останавливать лошадь.

Об устройстве домашнего навозного и шагового круга мы распространяться не будем, так как
это не требует особых познаний и поучать тут нечему. Всякий знает, что под навозом и соломой
долго сохраняется лед, а потому по мере наступления теплой погоды навозный круг делается все
выше, и подыгравшая лошадь легко может нанести себе повреждение, во избежание чего время
от времени радиус круга должен быть изменяем, причем, разумеется, лучше, если только позво-
ляет место, его увеличивать.

На этом и кончим с вопросом о выборе круга и перейдем к следующему.

О тренировании. Тренирование, как мы уже говорили, состоит из гигиенического содержа-
ния, укрепляющего питания и упражнений мышечной системы.

Работоспособность животных обусловливается деятельностью их мышц, которые, возбуждае-
мые нервами, сокращаются, отчего изменяется относительное положение костей, вызывающее
передвижение всего тела. При этом процессе в мышцах известное количество напряженных сил
в виде химических веществ делается свободным, превращаясь в живые силы.

Мышцы могут выполнять свою задачу только в том случае, когда в них имеются в надлежа-
щем количестве напряженные силы, причем расходуемые при каждом мышечном сокращении
напряженные силы должны быть заменяемы новыми.

Для того чтобы мышцы были способны нести тяжелую работу скакуна, необходимо их систе-
матично упражнять, отчего мышечные волокна увеличиваются в числе и толщине, и вместе с
увеличением суммы мышц происходит и улучшение в обращении соков в них.

Благодаря сильным сокращениям мышц, кровь не только быстрее проходит по ним, но мало-
помалу и русло ее делается шире, так что отток продуктов разложения и приток нового мате-
риала происходят с большой точностью и энергией и вещества, производящие силы, могут воз-
родиться с большей быстротой.

Этим обстоятельством объясняется то, что раздражительность мышц продолжается дольше и
усталость наступает позже.

Строгая система в работе лошадей существенно необходима, а для выполнения ее нужно тер-
пение, являющееся, таким образом, главнейшим качеством тренера. Без терпения все остальные
необходимые тренеру достоинства в значительной мере умаляются и деятельность его на этом
поприще не принесет ему славы и лавров победы.

С наступлением зимы полуторники готовятся к двухлетним скачкам, и потому начнем имен-
но с выдержки лошадей этого возраста.

В главе о заездке полуторников мы говорили о молодом животном и его работе до начала
зимнего сезона, теперь же скажем, что зимой не можем советовать работать двухлетку галопом,
как это принято повсюду на Западе.

Тут уместно будет раз и навсегда заметить, что ссылки на иностранные авторитеты и уста-
новленную ими систему неосновательны. Разность климатических и иных условий у нас так
велика, что подводить под их шаблон выдержку у нас совершенно невозможно. Наша двухлетка,
как бы хорошо она воспитана ни была, всегда в этом возрасте сохраняет детское выражение, весь
облик ее напоминает что-то ребяческое, тогда как в Англии двухлетка вполне закончила свое
развитие и проскакать ей три-четыре раза в сезон дистанцию приза Цесаревич, т. е. 3 версты
211 сажен (3,6 км), не представляет никакой трудности. Даже такая, по меткому выражению
одного русского тренера, «драная кошка», как победительница приза Цесаревич в Москве гне-
дая кобыла Сан-Марино, неоднократно у себя на родине скакала эту дистанцию.

Можно же себе представить, что сталось бы с русской двухлеткой, если бы от нее потребова-
лось проскакать по осеннему грунту почти 3'/2 версты, когда и трехлетки, отскакавшие Импера-
торский (4 версты (4,2 км), редко потом сохранялись для ипподрома.

В Америке пробовали скакать и на полуторниках, и нельзя не согласиться с доктором Кар-
лом Дамманом, что «гигиена ни под каким видом этого одобрить не может».

Итак, по снеговому кругу мы не можем рекомендовать галопировать двухлетку; молодое жи-
вотное, идя по мягкому и более или менее вязкому кругу, легко может усвоить высокий мах,
замедляющий быстроту аллюра и требующий большей затраты энергии.

Имея впереди все лето, двухлетку не следует форсировать. Безусловно, предпочтительнее ра-
ботать ее всю зиму рысью, а с весны, по чернотропу, уже начать тихие, но ровные кентера, и
таким образом, как мы увидим ниже, тренировка двухлетних лошадей весьма схожа с первым
периодом выдержки взрослых.

После беспрерывной четырехнедельной работы кентером двухлетку можно начать работать
резвее, но, однако, на дистанции не свыше 1 версты (1,06 км) и отнюдь не чаще двух раз в не-
делю, причем проб делать мы не советуем, точно так же, как не советуем работать двухлетку вме-
сте с лошадью хорошего класса, так как это заставило бы молодую лошадь себя насиловать, что
вообще крайне нежелательно и чего при выдержке двухлеток следует всячески избегать.
Три-четыре, в редких случаях больше, резвых галопа вполне достаточно, чтобы проскакать
версту, не задохнувшись в пути, что только и требуется от двухлетки, которая больше скачет
легкими, чем силой мускулов.

Главный успех в тренировке двухлеток заключается в беспрерывности работы и самой осто-
рожной системе, но на практике чрезвычайно трудно добиться этой беспрерывности: то недо-
могание, то хромота, то кашель или чаще всего букшины — эта особая принадлежность двух-
летней лошади — нередко останавливают работу на более или менее продолжительный срок.

Простоит лошадь три недели до скачек, и все достигнутое пропало, вся работа начинается
опять сначала. Боясь этого, многие из наших тренеров стараются, по их выражению, «наколо-
тить» букшины пораньше, чтобы оставалось больше времени для работы до выхода к старту. В
главе о болезнях мы говорили о букшинах, и читатель знает, насколько такое мнение тренеров
основательно. Те же домашние тренеры проповедуют необходимость познакомить двухлетку на
работе с хлыстом и шпорами, чтобы эти орудия кары были ей уже знакомы до употребления их
в дело во время скачки, на самом испытании.

Мы самым энергичным образом восстаем против подобного заблуждения, несмотря даже на
авторитетность многих людей спорта, разделяющих такой оригинальный взгляд.

Хлыст и шпоры вовсе не должны иметь место в деле тренировки молодой лошади, которую
только лаской и одной лаской возможно приучить повиноваться. Приучать же ее к ударам нет
надобности; удар всегда будет наказанием, так как вызывает физическую боль, и если лошадь
доживает до старости, никогда не испытав на себе хлыста, то, неожиданно его получив, все рав-
но не сочтет это за ласку.

Весь курс тренировки двухлетки в общих чертах напоминает выдержку взрослой лошади, но
в уменьшенном масштабе укладывается в шестинедельный срок. Более продолжительная выдер-
жка не представляется желательной, так как, без всякого сомнения, отозвалась бы вредно на
молодом, еще не вполне окрепшем организме.

Само собою понятно, что двухлетку, которая сильно растет или болела зимой, весной следует
работать тише других, и если здоровье ее не позволит выбрать шести недель в течение всего лета,
то ее не следует выводить к старту.

Не надо забывать, что двухлетние скачки не определяют точно качества лошади и для конно-
заводских целей интересны только потому, что заставляют молодое животное упражняться, а
коннозаводчиков лучше воспитывать своих жеребят.

Тренировка же двухлеток безусловно обязательна, и потому если прошедшая весь курс вы-
держки двухлетка не выйдет вовсе к старту, то ущерба делу не последует. Тренеры усвоили себе
прием методической дачи известных слабительных пилюль («рЬумс») для устранения жира, от-
ложившегося на внутренних органах, и огульно все двухлетки обязательно должны пройти через
это испытание. Против этого мы должны горячо протестовать, так как такое мнение совершен-
но нелепо.

Если нужно очистить кишечник от излишнего балласта, то дело иное, и слабительное может
принести свою пользу, но обезжирение тела повторными сабуровыми пилюлями хотя и может
быть достигнуто, однако всегда за счет здоровья животных.

Сабур действительно вызывает известное болезненное состояние, в течение которого большое
количество жира удаляется, но зато вместе с тем уходят из ослабевшего организма и многие
другие, весьма ценные вещества.

Вообще двухлеткам, как и полуторникам, без особой надобности слабительных средств давать
не следует, и только в том случае, когда это рекомендуется нарушенной правильностью пище-
варения.

О приготовлении молодых лошадей к самому испытанию, равно как и об уходе за ними пос-
ле скачки, мы будем говорить отдельно, так как тут нет ничего такого, что бы не касалось в то
же время и взрослых лошадей.
Многое писалось о вреде двухлетних скачек, и одно время даже наше Главное управление
государственного коннозаводства сочло целесообразным вмешаться в это дело и наложить свое
уе1о, для чего был придуман и издан циркуляр, воспрещающий скакать на казенные призы ло-
шадям, скакавшим в двухлетнем возрасте более трех раз; но на практике такое ограничение ока-
залось вполне несостоятельным и, вероятно, потому было оставлено, как не достигающее той
цели, к которой стремились.

Работать двухлетке, как мы говорили выше, безусловно, необходимо, форсировать же ее, ко-
нечно, вредно. Мы знали двухлеток, получавших до пятнадцати резвых галопов за лето без вся-
кого вреда для их конституции.

Очевидно, что не количество скачек, а, если можно так выразиться, качество их может ока-
заться пагубным для молодой лошади, не закончившей еще процесса своего развития. Главное,
не следует от молодого животного требовать большего, чем оно может дать добровольно, иначе
говоря, не следует форсировать его, и при таком условии всякая скачка ему будет немногим
труднее резвого галопа, делаемого по относительно худшему кругу, а такие галопы по работе
совершенно необходимы; так почему же не дать возможности владельцу без всякого ущерба для
целей коннозаводства вернуть хоть часть затраченных им денег, равно и коннозаводчику годом
раньше не реализовать своего капитала.

Отсюда ясно, что не только на работе, но и на призу не следует пользоваться услугами хлы-
ста и шпор.

Выдержка лошадей старшего возраста значительно сложнее; переходим теперь к ней.

Для лошадей трех лет и старше период выдержки в огромном большинстве случаев, как это
показал многолетний опыт, ограничивается сроком от пяти до шести месяцев и, таким образом,
начинается с декабря.

Отскакав свои скачки, лошадь отдыхает до декабря месяца, хотя ежедневно выезжает на ра-
боту для необходимого моциона; ездится шагом и рысью, и так как ест вдоволь, то и моцион
этот должен продолжаться иногда до трех часов в день, в зависимости от индивидуальности
выдерживаемой лошади; так, субъекты спокойные, флегматичные, у которых обмен веществ
происходит медленнее и потому ожирение идет легче, чем у других, ездятся дольше и больше
рысью, сухие же, энергичные и нервные лошади меньше и главным образом шагом.

Вообще организм лошадей так разнообразен, прочность отдельных частей тела так различна и
характер так неодинаков, что, естественно, и работа, налагаемая на них, должна быть различна.

Лошадей со слабыми ногами, число которых весьма значительно, с непрочными жилами,
плохо поставленными плечами, лошадей особенно нервных, горячего темперамента и легко от-
казывающихся от корма, равно как лошадей поздно рожденных, дурно воспитанных, плохо кор-
мленных на заводах или перенесших тяжелые формы болезней надо выдерживать с особой
осторожностью и постепенностью. Следует помнить, что поспешная работа и недостаток по-
степенности только замедляют выдержку и нередко дают диаметрально противоположные ре-
зультаты. Наверстать потерянное в работе никогда не удается при поспешности, и потому еще
раз подчеркиваем, что нарушение самой строгой последовательности в системе тренировки при-
носит всегда безусловно отрицательные результаты.

Мы часто видим на скачках, что вполне хорошего класса лошадь, отставшая по тем или дру-
гим причинам в работе, нередко вследствие какой-нибудь незначительной болезни или хромо-
ты, берется затем неопытным тренером в усиленную работу, чтобы скорее наверстать потерянное
и не пропустить заранее намеченной скачки, и выходит к старту, совсем потеряв свою форму.

Такая «потеря формы» происходит от переутомления мышечной системы, а кому из людей
спорта не известно, что раз потерянные формы не скоро вновь находятся скакуном. Обыкно-
венно такая лошадь должна ожидать скачек будущего года, но если нетерпение владельца все же
вытолкнет ее к старту, рассчитывая на русское «авось», то лошадь рискует раз и навсегда поте-
рять свой класс, сделавшись «рогг» или, иначе говоря, «потеряв сердце».
Посетителям московских скачек, без сомнения, памятен наш первый дербист Гуд-Бой1, быв-
ший в возрасте трех лет весьма хорошего класса, а затем безуспешно подвизавшийся в гандика-
пах, в самой посредственной компании.

У нас в конюшне тоже была такая лошадь, это гнедой жеребец Мавр, недурно скакавший в
трехлетием возрасте с такими соперниками, как Мира (впоследствии мать Матадора), Фрейшютц
графа А.Н. Нирода, Прим графа Л. А. Красине кого и др.

Жеребец этот был как-то засечен на старте, простоял хромой до двух недель, затем поспешно
был взят в усиленную работу и совершенно утерял все свои скаковые способности.

Помимо всего сказанного, надо заметить, что неготовая лошадь скоро утомляется, вследствие
чего на скаку путает ногами, ставит их неправильно и меняет по причине затрудненного дыха-
ния и, получив брокдаун, навсегда оставляет скаковую карьеру.

О брокдауне и мышечном переутомлении как болезненных явлениях мы говорили особо, так
как без этого неполна была бы глава, посвященная тренировке (см. ч. I, стр. 489 и 492).

Таким образом, в промежуток от декабря до середины мая должна улечься вся выдержка ска-
куна, делящаяся на три периода, из которых каждый имеет свое определенное значение.

Первый период имеет целью развить мускулатуру лошади, укрепить ее члены и сочленения,
уничтожить в организме лишний жир и лимфу, а потому работа в этом периоде начинается с
тихого аллюра и состоит преимущественно в развитии шага.

Второй период укрепляет мышечную систему, удаляет внутренний жир и открывает дыхание
лошади, и, наконец, третий период констатирует достигнутые результаты и определяет качество
скакуна в смысле резвости его и силы, — в нем делаются первые боевые галопы.

Нам представляется излишним говорить, что все лошади конюшни не одновременно перехо-
дят из одного периода выдержки в другой.

Лошади, требующие большой работы, при систематичной и правильной выдержке иногда до
мая месяца находятся в первом периоде и если все же выходят к старту весной, то полуготовые,
отчего скачут плохо и часто ломаются.

Теперь разберем каждый период в отдельности, и тогда, надеемся, читателю станет ясно, что
не временем работы обусловливается переход из одного периода в другой, а достигнутыми ре-
зультатами, степенью готовности лошади.

Первый период. О времени выезда на работу мы говорили выше. В Англии, где, к сожалению
для спорта, сильно развита система закладов — пари и азартная игра властвуют на ипподроме,
там, чтобы выиграть больше денег, необходимо по возможности тщательнее скрыть действитель-
ные шансы вашей лошади и тем ввести в заблуждение играющую публику, и таким образом
повысить игру, и, стало быть, увеличить выигрыш, там тренеры выезжают на работу очень рано,
скрывая вес, несомый лошадью на работе и пробе. Но у нас, где, к счастью, азарт не совсем успел
вытеснить спорт, такое укрывательство, казалось бы, не имеет смысла, а между тем многие рус-
ские тренеры, в особенности из числа побывавших за границей, каковы, например, ныне по-
койные Г.И. Чекан и И.О. Воронов, в слепом подражании англичанам ввели у нас дурной обычай
выезжать на работу еще до полного рассвета. Летом уже с двух часов ночи в павильоне Москов-
ского Императорского скакового общества слышен топот копыт галопирующих в темноте и сы-
рости лошадей.

Весной, осенью и зимой система раннего выхода на работу абсолютно вредна, в особенности
когда держится густой туман, на кругу стоит сырость и холод наших утренников. Раньше четы-
рех часов утра конюшню открывать не следует, чтобы не подвергать простуде лошадей и напрасно
не беспокоить их утренний живительный сон. Оправдание тренеров, что утром состояние круга
лучше, не должно приниматься в расчет, так как риск ранней работы никак не может окупиться
этим незначительным преимуществом.

1 Голова в голову с Баронетом.
Утренняя работа первого периода выдержки состоит приблизительно в следующем: выез-
жая на ипподром на свой рабочий кружок, который всякая конюшня избирает на кругу, тре-
нер пропускает мимо себя всю конюшню рысью, чтобы до начала работы удостовериться, нет
ли между его питомцами хромых или жалующихся на ноги, плечи, спину, и, если бы таковые
оказались, их, как равно и тех, кои нехорошо проели ночную дачу овса, он работает только
шагом.

Само собою понятно, что лошадь сильно хромающую, скучную и не проевшую вовсе, как и
больную, тренер не приказывает седлать, оставляет ее дома впредь до выяснения причин ее бо-
лезненного состояния.

После пропуска рысью выдерживаемые лошади делятся тренирующим на категории; причем
лошади грузные, старые и вообще требующие большой работы ездятся рысью от 4 до 6 верст
(4—6 км), горячие же, легкие и нервные, нуждающиеся в меньшей работе — от 2 до 3 верст (2—
3 км), после чего вся конюшня ходит шагом часа полтора-два, затем делается галоп вполмаха не
длиннее 3 верст, и завершается работа вновь шагом.

Все эти упражнения производятся группами, за исключением горячих лошадей, которых бла-
горазумнее зимой работать в одиночку, а летом где-нибудь вне скакового круга, дабы они, на-
прасно горячась, не расточали бы бесплодно своей энергии.

Так как начало выдержки приходится на декабрь месяц и, во всяком случае, весь первый
период совпадает с зимним временем, то мы должны несколько подробнее поговорить о харак-
тере зимней работы по снегу.

Многие утверждают, что снеговой круг портит мах и зимой лучше галопом совсем не скакать,
как это делается на юге, откуда лошади являются в Москву к весенним скачкам всегда вполне
готовыми.

С таким мнением мы никоим образом согласиться не можем, и если считаем нужным оста-
новиться на этом вопросе, то только потому, что вышеприведенное мнение чрезвычайно рас-
пространено и потому игнорировать его нельзя.

На юге, где зима устанавливается относительно поздно и где ранняя весна дает возможность
тренеру горячо работать лошадей, может быть, и возможно зимой не скакать, но в нашем кли-
мате, в средней полосе Европейской России, это совершенно необходимо, хотя, конечно, и не
вполне безопасно. Как бы хорош ни был снеговой круг, все же он мягок и тяжел; лошадь же
зимой обыкновенно свежа, горячится, рвет; значит, чтобы ее заставить идти вполмаха, прихо-
дится более или менее сильно сдерживать, что при вязкости грунта заставляет ее идти верхним
махом, а это уже само по себе нежелательно, так как дурно отражается на быстроте. Далее, руки
мальчиков коченеют от мороза, устают сильно сдерживать лошадь, происходит какая-то борь-
ба между лошадью и седоком, нередко кончающаяся поражением последнего, и он выпускает
лошадь, которая некоторое время несется полным махом, принимая в себя зимний, морозный
воздух.

При очень значительных морозах скакать галопы рискованно, тут возможны всегда приливы
крови к легким. Дамман говорит, что причину этой болезни надо искать в том факте, что под
влиянием раздражения холодом кровеносные сосуды поверхности тела сжимаются и кровь от-
ливает к внутренним органам; но, может быть, и понижение возбудимости всех тканей тела, а
также и нервной системы имеет тут значение.

Чем значительнее холод, тем меньше действует регулирующая защита организма, и живот-
ное, несмотря на сокращение сосудов кожи, претерпевает значительную потерю тепла. Про-
должительный, хотя бы и умеренный холод переносится лошадьми вообще плохо, и молодые
животные, у которых регуляторные способности еще не успели вполне развиться, страдают
больше. Не следует забывать, что тонкая кожа чистокровной лошади и относительно неболь-
шой слой жира под ней не понижают теплопроводности тела и слабо защищают его от чрез-
мерной потери тепла.
Все это не говорит, конечно, в пользу зимних галопов и заставляет смотреть на них как на
неизбежное, в условиях нашего климата, зло, от которого, как мы говорили выше, следует изба-
вить двухлетних лошадей, осенних дебютантов.

О резвых галопах по снегу, разумеется, не может быть и речи: от них получаются всевозмож-
ные хромоты, и по преимуществу в бедре и путовом суставе.

Итак, как ни рискованны зимние галопы даже и вполмаха, все же без них обойтись нельзя;
на одной рыси не приготовить лошади, и тем более что зима устанавливается рано, а круг вы-
сыхает только за месяц до открытия скакового сезона.

Выдерживаемая лошадь не должна играть, и в особенности весной; и такая конюшня, в кото-
рой скакуны бьют задом, ходят на дыбах, как в цирке, и таким образом стремятся израсходовать
избыток своей энергии, находится в руках плохого тренера. Приговор этот будет тем более спра-
ведлив, чем ближе время к скачкам, к поре самой энергичной работы.

Русские тренеры не любят ездить зимой в воскресные и праздничные дни, заимствуя и это у
англичан, у которых, кстати сказать, таких «неприсутственных» дней значительно меньше. Та-
кое подражание лишено всякого основания и ничего не имеет в свое оправдание.

Не только в праздники, но и в самую дурную погоду два-три часа систематической работы
ежедневно безусловно необходимы, надо только тепло одеть лошадь, работать не против ветра и
не иначе как рысью и шагом.

Сытые лошади зимой вообще очень склонны подыгрывать, и отсюда все эти «стукачи» и
ушибы, уносящие с ипподрома многих хороших лошадей. Подыгрывает лошадь в деннике глав-
ным образом от праздности, в длинный зимний сезон, ушибет себе ногу по тракту жилы, а за-
хромает весной, когда начнутся резвые галопы и от жилы потребуется особое напряжение.

О воскресном и праздничном отдыхе можно, пожалуй, еще говорить весной, т. е. именно тогда,
когда его наши тренеры ни за что не дадут. Ссылки на Англию и на авторитет таких тренеров, как
Сэм Чифне и Вильям Дей, нам представляются малоубедительными. Поименованные тренеры дей-
ствительно рекомендуют воскресный отдых, но при этом не следует забывать, что климатические
условия их родины дают возможность беспрерывно и усиленно работать почти всю зиму. По край-
ней мере, известный тренер Дей, автор книги «Тренирование скаковой лошади» (издание 1881 г.)
говорит: «Я считаю существенно необходимым, чтобы лошади при сильной работе имели абсолют-
ный покой через известные промежутки времени, который дал бы им возможность восстановить их
потраченные силы. Почему скаковая лошадь должна быть единственным животным, обреченным
на вечную работу, и что служит побудительной причиной воскресной работы?»

С доводами Дея нельзя не согласиться, и, отрицая воскресный отдых у нас, мы вовсе не вхо-
дим с ним в противоречие. Ведь у нас зимой не может быть и речи о «сильной работе» и «по-
траченных силах», а потому весной, когда и у нас в разгаре усиленная работа, такой отдых, как
мы говорили выше, уместен, и в особенности когда сама лошадь того потребует.

Во время выдержки установлено давать лошади больше нормального количества корма, а что-
бы не давать желудку засориться, по временам весьма полезно взрослой лошади дать слабитель-
ное. Теория, быть может, и найдет против этого возражение, но, опираясь на вековой опыт
скакового спорта и на мнения всех авторитетов в этой области, мы должны все возражения ос-
тавить без внимания. Слабительное, разумеется, задерживает лошадь в работе, а потому тренеру
для дачи этого средства следует воспользоваться тем случаем, когда здоровая лошадь по какой-
нибудь причине должна оставаться дома и, таким образом, все равно остановиться в работе.
Обыкновенно это бывает во время весенней распутицы, когда ипподром еще не открыт и негде
производить работы.

При даче слабительного необходимо выполнение некоторых предосторожностей, а именно:
за два дня несколько уменьшается дача овса, дается отрубное пойло, а в день приема лекарства
овса не дается вовсе и забинтовывается хвост; когда слабительное начинает действовать, лошадь
накрывают потеплее, затем кормят кашей и в пойло добавляют немного теплой воды.
Первый прием слабительного должен быть дан не ранее как через месяц после начала трени-
ровки, но если лошадь потеряет здоровый вид, то можно дать, разумеется, и раньше.

Как собственно давать лекарство, в каком виде, мы полагаем не важным; лично нам всегда
приходилось пользоваться для своей конюшни пилюлями Чапмана, выписываемыми в совершен-
но готовом виде из аптеки Кухаржевского в Варшаве, хотя не представляется никаких затрудне-
ний приготовить их самому, для чего берется 1 фунт очищенного сабура, по 1 унции имбиря,
селитры, венецианского мыла, 3'/2 унции анисовой воды. Все это хорошо смешать и из полу-
ченной массы скатать 15 пилюль.

Вопрос, когда именно тренирующий может считать, что первый период выдержки окончен и
можно перейти ко второму, разрешается при известном опыте довольно просто: когда мускулы
лошади окрепнут, станут хорошо обрисовываться, а на ощупь будут крепки и упруги, пот из
мылообразного сделается водянистым и лошадь от него будет скоро высыхать, тогда, стало быть,
наступило время перейти ко второму периоду.

Заканчивается первый период дачей слабительного.

Второй период начинается тихой, шаговой работой. Лошади необходим отдых после первого
периода выдержки. Конюшенный уход в этом периоде во всех потребностях остается тот же.
Единственное отклонение заключается в том, что овес дается вволю, без всякого ограничения.
Лошадям грузным, сильно ожиревшим, делается потнение, акт довольно дикий, но тоже имею-
щий за собою историю.

Еще не так давно потнение считалось необходимым атрибутом тренировки; потнились обя-
зательно все лошади без различия их индивидуальных особенностей, и потнились иногда де-
сятки раз. Теперь же, когда техника скакового дела значительно шагнула вперед, потнят срав-
нительно редко, конечно, далеко не всех, а лишь особей, трудно расстающихся со своим жиром,
сильно отучневших, у которых тяжелое дыхание и тело которых не может быть сбавлено ника-
кой работой.

В. Дей говорит о потнении следующее: «Я первый, который отказался от этого обычая 28 или
29 лет назад и никогда к нему не возвращался, потому что, кроме других зол, обыкновенно вы-
текающих из него, существует еще одно непоправимое зло — это большая опасность получить
брокдаун. Я не только оставил этот способ, но заявил о нем как о переполненном бесчисленны-
ми непредвиденными и непредотвратимыми опасностями».

С таким пессимистическим взглядом на потнение маститого тренера мы не можем вполне
согласиться и позволим себе предположить, что в известных случаях потнение может быть не-
обходимо, как исключение, и если бы его не применять совсем, то нашлись бы лошади, кото-
рые никогда не вышли бы к старту, ноги их отказались бы носить грузное туловище, не говоря
уже о том, что всегда тяжелое дыхание затрудняло бы быстроту движений, служило бы прежде-
временным утомлением и часто было бы причиной порчи конечностей.

Итак, хотя и редко, но в практике тренера может встретиться надобность в потнении, и по-
тому уместно поговорить о нем и по возможности подробнее познакомить тренирующего с этой
важной и рискованной манипуляцией.

Потнение бывает двух родов: так называемое мокрое и обыкновенное, или сухое.

Погнить, во всяком случае, не следует чаще двух раз в месяц, выбирая для этого хорошую,
сухую и по возможности безветренную погоду. В полдень, когда солнце достигнет зенита, на
лошадь надевают теплую байковую попону, капор и нагрудник, а если у нее тяжела шея, то она
особо обматывается еще байкой, и выезжают на круг, где делается тихий кентер верст в 5 или 6
(5,3—6,3 км), причем последняя полуверста (0,5 км) проходится несколько резвее.

Если тепло укутанная лошадь дала обильную испарину, то, перейдя на рысь, мальчик, не
останавливаясь, едет прямо в конюшню, где лошадь вводится поспешно в свой денник, укрыва-
ется вся с головой несколькими попонами и таким образом стоит минут 5—6 в полном покое
(подпруги следует ослабить), но, конечно, не одна, а окруженная конюшенной прислугой и обя-
зательно в присутствии тренера, так как, к сожалению, наши конюшенные мальчики внушают
обыкновенно мало доверия.

Тишина и полное спокойствие в данном случае более чем желательны, так как всякое беспо-
койство, как известно, мешает выделению пота.

Когда из-под попон начнет капать пот, надо постепенно, начиная с головы, снимать покры-
вала, и когда лошадь будет совсем раздета, сейчас же деревянными ножами и жгутами из соло-
мы насколько можно суше вытереть лошадь. Работу эту производят одновременно четыре маль-
чика. Обтертая полотенцами и высушенная лошадь покрывается сухой попоной и вновь выезжает
на двор, где ходит шагом, пока совершенно не остынет.

Это необходимо сделать, так как процесс потнения не останавливается так быстро, и высу-
шенная лошадь, поставленная после потнения прямо в конюшню, вновь запотеет (последова-
тельное потение) и может легко простудиться.

На другой день после потнения лошадь несет самую умеренную работу. Следующее потнение
не может быть произведено ранее двух-трех недель, если оно рекомендуется, и вообще следует
иметь в виду, что срок между потнениями и число их зависят от свойств и здоровья самой ло-
шади и от того, как она их переносит. Ошибочно думать, что потнение вещь пустая и невинная:
потнением весьма легко погубить лошадь, и осторожность, как постоянный и необходимый спут-
ник тренера, должна быть и здесь налицо.

В доброе старое время все скакуны, готовящиеся к скачкам, обязательно должны были прой-
ти через это мучение, считавшееся необходимой принадлежностью выдержки; в Англии же даже
двухлетки от него не избавлялись. В. Дей в своей книге так описывает это: «Тренировка, кото-
рой подвергались лошади, когда я еще был мальчиком (1835—1840 гг.), была значительно тяже-
лее современной. Например, потнение не применялось только к очень старым лошадям, но
двухлетние лошади должны были пройти через это тяжелое испытание один раз в неделю. И эта
тяжелая работа была только прибавкой к ежедневной».

В настоящее время потнение как непременный атрибут выдержки уже оставлено, многими и
тем же Деем оно отвергается совершенно, но мы все же позволяем себе утверждать, что иногда,
хотя и не часто, попадаются такие лошади, выдержать которых без потнения в течение полуго-
дового срока невозможно.

Итак, мы описали наиболее сложное потнение, что же касается сухого, то оно производится
значительно проще и практикуется гораздо чаще, хотя достигаемая им цель менее очевидна.

При сухом потнении лошадь после галопа раздевается и высушивается тут же на кругу, не
укрываемая попонами. Но так как вышедший из организма пот частью может всосаться обрат-
но, то очевидно, что способ этот менее действенен и целесообразен, чем вышеописанный. Часть
труда, иногда даже и большая, пропадает бесследно для дела.

Мало-помалу с оставлением потнения стал нарождаться вопрос, чем его заменить и как из-
бавить выдерживаемую лошадь от излишнего жира и влаги при наименьшей работе, так как
часто ноги животного не позволяют его чересчур много безнаказанно работать. С целью за-
менить потнение англичане придумали водить лошадей в турецкую баню и, пользуясь высокой
температурой этой бани, заставить ее обильно потеть, стоя на месте. В теории, казалось бы,
способу этому нельзя отказать в остроумии; не неся трудной работы, сберегая, таким образом,
свои конечности, лошадь в то же время сильно потеет; но, однако, практика высказалась про-
тив этой системы, скоро разочаровавшей ее приверженцев и оставленной, как безусловно не-
рациональной.

Наш известный коннозаводчик, покойный Иван Григорьевич Иловайский рассказывал нам
однажды, что сам неоднократно пользовался услугами русской бани для выдерживаемых им ло-
шадей, но тоже не добился ожидаемых результатов.

Теперь перейдем к самой работе во втором периоде, в котором продолжительность рабочего
шага постепенно уменьшается, а темп рабочего галопа, наоборот, все увеличивается. Сначала с
полуверсты идут немного ровнее, все увеличивая дистанцию, сообразно с силами и здоровьем
лошади.

Работа в этот период производится приблизительно следующим образом: выезжая на круг и
пропустив мимо себя всю конюшню рысью, тренирующий заставляет лошадей ходить шагом,
продолжительность которого зависит от индивидуальных особенностей всякой отдельной лоша-
ди; так, одни ходят полчаса, другие сейчас же приступают к кентеру, после которого уходят
домой.

Существует довольно распространенное мнение, что шаговая работа притупляет лошадей;
может быть, мнение это и не лишено некоторого основания, но несомненно, что шаговая рабо-
та развивает и укрепляет мышечную систему и успокаивает нервных особей, а потому выдержка
без шага совершенно немыслима.

После шага, таким образом, делается первый кентер на дистанцию в 1 версту (1,06 км) или око-
ло этого, затем лошади возвращаются на свой кружок и после четверти часа хождения шагом выез-
жают на ленточку для второго галопа, более резвого, но не свыше, однако, 2 верст (2,1 км). Это
упражнение лошади делают рядом по две и по три; начинают всегда тише, кончают же к выигрыш-
ной стороне резвее.

Никаких хлыстов и шпор употреблять не должно, и резвых, в полный мах галопов ни под
каким видом во втором периоде тренировки скакать не следует; к ним возможно перейти толь-
ко после беспромежуточной шестинедельной работы галопом, и, таким образом, время двух пер-
вых периодов никоим образом не может быть короче двух месяцев, хотя в общем нередко тянется
до четырех и даже четырех с половиной.

При таких галопах вполмаха мальчики должны крепко держать лошадей, не позволять им идти
резвее, чем требуется, и смотреть время от времени на тренера, который сделает рукой знак, если
темп галопа недостаточно быстр, или, наоборот, подымает шляпу, если он чересчур скор.

Дыхание лошадей, само собою понятно, не может быть свободно, и потому тихие галопы
полезно разнообразить шаговой работой.

Когда общий вид выдерживаемой лошади будет свеж, бодр, глаз светел, аппетит удовлетво-
рителен, ноги всегда холодны после работы, мускулатура, достигнувшая известной прочности в
течение первого периода выдержки, ни в чем не утратит своих качеств и дыхание, хотя и тяже-
лое еще, но все же не затрудненное, лошадь проходит ровным махом 2 версты (2,1 км), — тогда
можно перейти к последнему, третьему периоду, имеющему целью поддержать все достигнутое
раньше, «открыть дыхание» и развить в лошади известную резвость, или спид.

Окончив второй период, дают лошади небольшой отдых в четыре-пять дней, даже в неделю,
если время это позволяет. Лошади ходят шагом, рысью для моциона, готовясь со свежими сила-
ми начать боевую работу.

Третий период начинается, таким образом, после небольшого отдыха и характеризуется рез-
вой работой.

Приведя лошадей на круг, тренер внимательно должен осмотреть их на шагу и рыси, чтобы
убедиться в их полном здоровье, что в период резвых галопов имеет особо важное значение.

«Достаточно незначительной практики, — говорит американский рысистый тренер Мар-
вин, — чтобы отличить по удару копыт правильный ход от неправильного. Звуки, издаваемые
копытами лошади, идущей правильным ходом, так же равномерны, как равномерны удары ма-
ятника».

Мы говорили уже, что не все выдерживаемые лошади одновременно переходят из одно-
го периода работы в другой, а потому на практике у всякого тренера более или менее боль-
шой конюшни должны быть лошади, работающие по программе каждого из трех периодов вы-
держки.

Выделив лошадей, способных перейти в третий период, тренер посылает их делать первый
кентер на дистанцию в 1'/2 версты.

61 С.П. Урусов «Книга о лошади»
В этот период, если этого нельзя иметь во все время выдержки, в конюшне должен работать
жокей, которого тренер сажает по своему усмотрению на ту или другую лошадь, а так как жокей
бывает обыкновенно один, а лошадей несколько, то на резвые галопы идут по две лошади — на
одну садится жокей, на другую лучше ездящий мальчик.

Когда лошади, сделав первый кентер, вернутся на свой рабочий кружок, который, как мы
говорили, у всякой конюшни свой на ипподроме, они ходят шагом 10—15 минут и затем уже
отправляются на резвый галоп, начиная с 1 версты (1,06 км) и доводя его постепенно до 2 и даже
2 верст 100 саженей (2,3 км).

Лошадь должна идти охотно, без малейшего понуждения, и в особенности под конец дис-
танции, когда, горячо приняв со старта, она по недостатку дыхания начнет сбавлять ход и
менять ноги.

Тренирующий должен внимательно наблюдать за лошадью на протяжении всей дистанции и
стоять там, где лошадь ее кончает, чтобы иметь возможность судить о степени чистоты дыхания
и прочности всей мышечной системы.

Принимая во внимание, что в начале последнего периода выдержки дыхание еще не может
быть вполне чисто, необходимо до старта начинать не очень горячо, а лишь постепенно, разви-
вая быстроту на всей дистанции.

Еще раз повторяем, что посылать лошадь неготовую нельзя, ее надо, напротив, сначала не-
много сдерживать и на второй половине дистанции предоставить ей полную свободу, но, одна-
ко же, если лошадь начнет усиленно фыркать и менять ноги, ее надо задержать и дать отдышаться
и отфыркаться.

Фырканье представляет собою очень пригодное мерило для оценки рабочей способности
легких. Чем фырканье это наступает раньше, чем оно сильнее, тем с большей вероят-
ностью можно заключить, что органы дыхания еще не способны переносить дальнейшее на-
пряжение.

Когда лошади отскачут резвый галоп, мальчики соскакивают с них, отпускают подпруги и
докладывают старшему, меняли ли лошади на скаку ноги и в каком именно месте круга, где стали
сбавлять ход, задохнулись, какую часть дистанции рвали, шли свежие и так далее; из всего это-
го тренирующий может заключить о степени готовности лошади.

Совокупность таких по-видимому маловажных сведений служит тренеру в конце периода
наиболее ценным материалом, тем более что после каждого резвого галопа ему будет легко су-
дить о достигнутых успехах при сравнении настоящего галопа с предыдущим.

Такие резвые галопы не следует делать чаще двух раз в неделю — в среду и субботу, напри-
мер, как это установлено у нас; в остальные же дни лошади несут менее быструю работу, дела-
ют кентера по 2 версты каждый (2,1 км) или первый — версту, второй — 2.

Е1а другой день после резвого галопа лошади ходят шагом и рысью. Потнить в этот период
выдержки нельзя, и, если погода позволяет, лошади выезжают в летних попонах и капорах, а
щекастые особи, с тяжелой головой, в полукапорах.

Конюшенная уборка остается без изменений, но жадные лошади — прожорливые, поедаю-
щие подстилку — ставятся на опилки или на них надеваются намордники, которые, к слову
сказать, нервными лошадьми переносятся крайне плохо.

В старину в Англии существовал обычай развивать быстроту рабочего галопа на дистанции,
на которой в ближайшем будущем придется скакать, но обычай этот ничем иным, кроме пред-
рассудка, объяснен быть не может.

Если лошадь действительно готова, то она готова на всякую дистанцию; нельзя слабую лошадь
приучить быть сильной, и потому наши доморощенные тренеры, скакавшие по 10 и 15 верст (10,6—
15,9 км) перед нелепой 20-верстной скачкой (21,6 км), походили на того анекдотического еврея,
который приучал лошадей ничего не есть и у которого лошади уже совсем стали привыкать к этому
«таннеровскому» режиму, как вдруг пали.
Французские тренеры новейшей формации считают длинные галопы для последнего периода
выдержки вредными и никогда не скачут дистанции свыше 2 верст (2,1 км), но зато скачут все-
гда «с места до места».

За границей, где тренер может специализировать дистанции, готовя лошадь к какому-нибудь
известному призу, еще возможно говорить о системе англичан или французов, у нас же, где
приходится готовить скакуна не к одной какой-нибудь скачке, а к целому сезону, система фран-
цузских тренеров, разумеется, более рациональна.

«Не работать — не скакать», — говорил покойный Чекан, и действительно, жалеть лошадь уже
нет оснований, если она благополучно достигла последнего периода выдержки.

Чтобы выиграть приз, надо горячо работать, без чего при настоящей конкуренции не пожнешь
лавров победы.

После третьего периода наступают проба и скачка, которую надо выиграть, а уж если и про-
играть, так не по недостатку порядка. Вложить в лошадь класс, конечно, невозможно, а довести
ее до наивысшей степени быстроты, силы и выносливости — задача тренера.

Конец последнего периода должен совпасть со сроком двух-трех недель до открытия сезона
скачек или до дня, назначенного для данной лошади выходить к старту; в этот промежуток вре-
мени следует менее форсированной работой поддерживать достигнутое и уместно сделать пробу
не только для определения степени готовности лошади, но и ее класса.

Проба. Наши тренеры, нередко подстрекаемые нетерпением и любопытством владельцев,
чрезвычайно любят такие пробы и не могут сдержать свое нетерпение — узнать, кто кого обска-
чет. Вследствие этого пробы зачастую делаются раньше указанного нами срока, а именно во
время каждого резвого галопа в последний период выдержки. Но это положительно вредно от-
зывается на лошади, которая не способна к резвой скачке «с места до места», не будучи безу-
словно готовой.

Англичане и немцы, как более хладнокровные и менее пылкие, реже выражают такое празд-
ное любопытство и потому меньше калечат доверенных их попечению лошадей.

Нам часто приходилось видеть на утренних галопах, как с помощью хлыста и шпор устраива-
лись подобные состязания, выматывавшие напрасно всю энергию скакуна. Такие дикие пробы
метко называются на кругу «выколачиванием секунд».

Все эти посылы и подставы равно ни к чему не ведут, кроме изнурения лошади и риска ее
сломать. Вывести какое-нибудь определенное заключение о таком прекрасном галопе нельзя, к
тому же неготовая лошадь, не вовремя потянутая, «пойдет назад» и на призу горько разочарует
владельца.

Таким образом, за две, за три недели до выхода к старту можно делать пробу, для чего следу-
ет правильно подобрать вес ездоков и седел и в обществе нескольких лошадей произвести репе-
тиционное испытание. Хлыст и шпоры и тут не должны иметь места, хотя, как исключение для
очень тупых жеребцов, один раз можно испытать влияние шпор.

На последних саженях, при выходе на прямую, можно высылать лошадь руками, причем если
ездок заметит, что она идет тяжело, меняет ноги, хрипит и от посыла не подвигается вперед, ее
надо обязательно задержать. На предосторожность эту мы обращаем особое внимание, так как в
этом случае становится ясным, что лошадь не может дать большего, по недостатку ли класса или
готовности — безразлично, и такая проба ей не принесет пользы.

Само собою понятно, что начинать пробу надо резво прямо от старта, а не постепенно,
как это часто делается. Главное — как кончает скакун дистанцию: он должен быть все вре-
мя «в руках», должен дышать спокойно, равномерно, без особого участия ноздрей и бо-
ков, после скачки ноги не должны трястись, как это часто приходится наблюдать у негото-
вой лошади, которая усиленно и тяжело дышит, широко расставляя ноздри и водя боками.
Лучше, если такое пробное состязание можно устроить с испытанной лошадью, правильно
подобрав вес.
После такого пробного галопа мальчик соскакивает с лошади, отпускает подпруги и во-
дит ее в поводу, покрыв поверх седла попоной. Две-три подобных пробы совершенно доста-
точны.

В последние десять лет, вероятно благодаря близости рысистого ипподрома в Москве, на
скаковой круг проник секундомер, мало-помалу завоевавший себе права гражданства.

Привычка прикидок и увлечение секундомером сделались обыкновенным явлением на наших
ипподромах, и многие в определении времени, выражаемом секундами, склонны видеть точное
мерило достоинств скаковой лошади. Малоинтеллигентный тренер и неопытный или чересчур ув-
лекающийся владелец не могли удержаться от соблазна проб при помощи такого мерила и, воору-
женные часами, с восторгом на лице и во всей фигуре поздравляют друг друга, что лошадь их на
первой пробе, 1 '/2 версты, «за козлами» (т. е. большим радиусом), прошла в 1 мин. 45 сек., тогда
как все конкуренты оказались тише. Такая логика есть, прежде всего, результат непонимания дела,
и мы совершенно отрицаем какую бы то ни было пользу и значение часов в деле испытания скако-
вых лошадей.

Если мы дадим себе труд подробно ознакомиться с выдержкой скакуна и с процессом самой
скачки, то, нет сомнения, согласимся с правдивостью сделанного нами вывода, не говоря уже о
том, что скакать по работе и на призу — две вещи различные. Скакавшая уже лошадь твердо
знает разницу. Недопитая вода, рукоплескания трибун и вся обстановка не позволяют ей забыть
публичное испытание или смешать его с утренней работой только потому, что на мальчике на-
дет камзол, а на ней скаковое седло. По работе ее нервная система не претерпевает того, что на
призу, и уже этого одного достаточно, чтобы ясно сознавать разницу. Этим последним и может
быть объяснено, что многие скакуны идут отлично по работе и совсем иначе на самом испыта-
нии, нередко и наоборот.

Но, помимо сказанного, есть еще более существенная причина, почему резвость, выражен-
ная на циферблате секундомера, особо приспособленных к нему часов, никакого значения иметь
не может; и кому из следящих за скачками не известно, что лошадь, одержавшая легкую победу
на 2 версты (2,1 км), с хорошей резвостью, например в 2 мин. 25 сек., в той же компании, по
тому же грунту и при наличии совершенно тех же условий, а часто даже будучи в еще лучшем
порядке, может проиграть скачку при резвости победителя в 2 мин. 30 сек. и тише. Чтобы уяс-
нить себе эту кажущуюся на первый взгляд несообразность, достаточно хотя бы раз прикинуть
скачущих лошадей на призу каждые 100 саженей пройденной дистанции, чтобы получить такие
разнообразные цифры, из которых складывается общая сумма секунд, ясно подтверждающая
общее правило, что чем колебания в резвости каждых 100 саженей меньше, тем общая резвость
на протяжении всей дистанции больше и наоборот.

Идя ровным махом, не насилуя себя, лошадь может пройти всю дистанцию скачки непри-
нужденно, как мы говорили, в 2 мин. 25 сек., но, когда с первых же саженей более классный
или готовый соперник заставит ее напрягать все усилия, чтобы только поспевать за ним, она
выдохнется, предоставляя победителю доканчивать скачку произвольно и выигрывать ее в 2 мин.
30 сек. Известно, что лошадь хорошего класса может без всякого ущерба для запаса своей энер-
гии пройти в любой дистанции 100-саженный промежуток в 10, 9 и даже 8 сек. (рыжий жеребец
Кордецкий), сохранив в то же время необходимое количество энергии для финиша, тогда как
лошадь низшего класса или просто менее готовая не может развить такой быстроты без ущерба
для себя. Она хотя и пройдет эти 100 сажен в то же время, но для этого затратит все свои силы,
израсходует весь запас энергии и, что называется, кончится, предоставляя более совершенному
скакуну легкую победу.

Все эти особенности законов движения, статики и механики покоятся на чисто анатомо-фи-
зиологических основаниях. При тихой скачке или равномерной лошадь нередко выигрывает на
броске, умело и вовремя выброшенная опытным жокеем, а совсем не благодаря своим досто-
инствам.
Чтобы облегчить резвый галоп лошади по работе и в то же время получить лучшие секун-
ды, достаточно начать с хода, т. е. за 25—50 саженей (50—100 м) от того места, с которого на-
чинается прикидка, причем темп аллюра усиливать постепенно, а не с места, как это бывает
на призу.

Нам кажется, что мы достаточно ясно выразили нашу мысль, и читателю понятно, почему
резвость, выраженная цифрами секундомера, ровно ничего не говорит тренирующему. В руках
опытного тренера часы еще могут иметь некоторое значение для прикидки двухлеток по пря-
мой, на версту (1,06 км), но и в этом случае без всякого ущерба для дела можно отказаться от
этой игрушки, только разжигающей праздное любопытство. Таким образом заканчивается курс
тренировки, и тренеру приходится сделать заключение о кондиции выдерживаемой им лошади;
задача эта нелегкая, а для публики и совсем невозможная.

«Готова телом, а не делом», — говорил старик О.С. Мосолов, и фразу эту не следует забывать
тренирующему. По количеству тела и вообще внешнему виду нельзя судить о готовности скаку-
на. Наружный жир часто не вредит порядку, а, напротив, обусловливается им. Страшен тот жир,
которого не видно глазом, — внутренний жир.

Высушить лошадь еще далеко не значит выдержать ее. «Худая» и «выдержанная» — понятия
совсем различные, не имеющие ничего общего. Теперь скажем несколько слов для полноты гла-
вы о выдержке лошадей для малого или так называемого джентльменского спорта и уже потом
опишем внешность выдержанной лошади, ее, так сказать, кондицию.

Выдержка стиплеров. Приступая к этой части изложения, мы считаем необходимым огово-
риться, что когда мы излагали это для первого издания, нам приходилось руководствоваться тем,
что дали нам личный опыт и наблюдения у нас и в Германии. В настоящее же время мы руко-
водствуемся уже новейшей работой доктора Марэ, изобретателя хронофотографии, и г. Катле-
на, изучившего прыжок как движение при посредстве этого любопытного аппарата.

Выдержка лошадей для скачек с препятствиями продолжается не более трех месяцев, причем
первый период длится до шести недель, и два последующих обыкновенно по три.

Чистота дыхания, столь существенно необходимая для гладкой скачки, в данном случае име-
ет лишь второстепенное значение, так как работа дыхательного аппарата у стиплера в значитель-
ной степени меньшая; на каждом прыжке скакун сам себе делает передышку и, таким образом,
отдыхает. От лошади для скачек с препятствиями требуется особое умение прыгать с хода, как
говорят англичане — йуш§, способность носить то, что у нас называется «тяжелый вес», и обла-
дать известным спидом — резвостью.

Прежде думали, что все эти качества врожденные и искусственно не могут быть развиты, те-
перь же, благодаря научным работам французских иппологов, признается вполне доказанным,
что всякую нормально сложенную лошадь, способную галопировать, можно сделать хорошим
стиплером.

Мы знаем много примеров, когда самые плохие лошади делались прекрасными стипль-чезе-
рами, благодаря лишь умению выгодно, не теряя лишнего времени, прыгать. Вспомним наших
знаменитостей: Вольтижера, Кейстута, Чатартона, Моцарта, Керэгина и др. Все они не имели
класса, не были даже вполне чистокровны со стороны матерей, а между тем умение прыгать, не
теряя на прыжке, и достаточный спид на дистанции между двумя препятствиями давали им воз-
можность обыгрывать лошадей и более классных, когда последние брались за эту специальность.

Первый период выдержки стиплеров ходом работ ничем не отличается от выдержки на глад-
кую скачку, во втором периоде вместо потнений, всегда бесполезных стиплеру, приучают лошадь
к прыжкам, и, наконец, в третьем периоде лошадь только прыгает, практикуется в прыжках, но,
однако же, не чаще трех раз в неделю, чтобы это ей не наскучило, и курс выдержки заканчива-
ется двумя-тремя резвыми галопами на дистанцию 2х/2—3 версты (2,5—3 км).

Последнее время тренировки лошадь работает через день, больше ходит шагом, и вообще
стиплеры несут значительно более легкую работу, и «тела» на них могут быть большие.
Коннозаводского значения скачки с препятствиями, очевидно, не имеют или имеют лишь
косвенное, открывая спрос на кровную лошадь и воспитывая любовь к спорту среди ездоков-
любителей.

Но из сказанного, однако, не следует, что о «малом» спорте не стоит и говорить. Значение
его все же огромное, чисто воспитательного характера для ездоков, прекрасная школа для во-
енных целей. Главнейшее оружие кавалериста есть его конь, и ближайшее знакомство с тре-
нировкой ему, безусловно, необходимо для военного времени, а потому совершенно понятно
то внимание, которое ныне обращается повсюду в Европе на офицерские скачки и вообще ка-
валерийский спорт. В России, благодаря просвещенному почину бывшего Генерал-Инспектора
кавалерии, Е. И. В. Великого Князя Николая Николаевича, этот вид спорта достаточно поощ-
ряется, хотя преуспевает еще слабо. В текущем 1912 г. известный в свое время ездок-любитель
И.М. Ильенко возбудил ходатайство об открытии в Москве специально стипль-чезного обще-
ства. Надо надеяться, что это полезное начинание приведет к желанному результату и даст
толчок развитию стипль-чезного спорта.

У нас многие рекомендуют учить лошадь прыгать в манеже или в открытом поле без всяких
приспособлений, сначала с шага, затем все увеличивая темп, довести его до полного маха, идя в
этом случае за опытной лошадью, причем уверяется, что прыгать свойственно не всем лошадям,
и потому выбрать будущего стиплера — задача крайне трудная. С таким мнением никоим обра-
зом согласиться нельзя. Всякому известно, что, находясь на свободе и неожиданно наткнувшись
на препятствие, лошадь его всегда перескочит, даже и в том случае, когда могла бы его обойти.
Кому приходилось наблюдать, как движется за табунщиками табун, тот, несомненно, видел, как
легко и охотно прыгает любая лошадь. Почему же, спрашивается, под седоком не всякую ло-
шадь можно заставить прыгать?

Не означает ли это, что в данном случае она лишена необходимой ей свободы, без которой не
может верно рассчитать свои силы. Надо помнить, что прыжок есть совершенно специальное уп-
ражнение (см. главу II стр. 296—305 о прыжке, ч. I и главу XIII стр. 832, ч. II), требующее сохране-
ния наивысшего равновесия, и потому всегда рекомендуется начинать обучение на свободе.

Этим мы и закончим о тренировке, собрав тут все, что подсказали нам наш тридцатилетний
опыт и практика. Нам остается только попросить читателя отнестись снисходительно к нашей
работе, так как, повторяем, написать руководство для тренировки — вещь практически невы-
полнимая; нельзя «объять необъятное», как говорил Кузьма Прутков. Только практика, и одна
практика может научить этому искусству, задача же наша была прийти лишь на помощь трени-
рующему и, таким образом, облегчить ему его практические занятия этим делом.

Порядок лошадей (сошИНоп). Под понятием «й!» англичане разумеют не только общее состо-
яние питания и достаточность развития всей мышечной системы скаковой лошади, но и тот
общий запас сил, которым обусловливается успех на ипподроме.

Быть в кондиции еще не значит иметь здоровый и красивый вид, не значит иметь более или
менее округленные формы, быть жирной или, наоборот, худой, а удачный результат совокупно-
сти всех животных и растительных процессов в организме животного.

Само собою понятно, что общий запас сил находится в самой тесной связи с количеством и
качеством состава крови и нервной системы лошади. Известно, что работа, производимая лоша-
дью, обусловливается сократительной деятельностью мышц, под влиянием волевых импульсов,
и тем работа эта будет большая, чем та или другая мышца получит в данное время большее ко-
личество крови лучшего химического состава и чем нерв, оканчивающийся в ней, принесет ей
больший импульс.

Из этого одного уже ясно, до какой степени ошибочно судить о готовности лошади по на-
ружному ее виду. Только руководствуясь результатами работ, забыв совершенно о внешности,
можно судить о степени готовности скакуна, и потому только тренер может быть в данном воп-
росе компетентным судьей, и никто больше.
Нам всегда казались смешными разговоры у весов после скачки, когда наши «знатоки», рас-
сматривая отскакавших лошадей, расточают свои мнения о причинах проигрыша той или дру-
гой лошади в зависимости от ее кондиций.

Тут всякая лошадь в теле не готова. Блеск и гладкость шерсти сплошь и рядом принимаются
за мерило ее готовности, а между тем они решительно никакого значения не имеют, так как даже
не могут быть рассматриваемы как продукт хорошего состояния здоровья.

Оттенок шерсти и качество ее зависят от времени года, от температуры воздуха. Все живот-
ные вообще одеваются к зиме теплее, и этот общий закон природы распространяется, разумеет-
ся, и на лошадь, но чересчур теплое помещение, прием мышьяка в виде фоулерова раствора и
другие искусственные условия, в которые ставят выдерживаемую лошадь, нарушают эти законы
природы, и животное уже зимой одевается в летнюю шерсть, а ранней осенью в зимнюю, линя-
ет не вовремя и т. и. Последнее, впрочем, никогда не проходит безнаказанно, как и всякое на-
рушение мудрых законов, установленных природой.

Только неопытный человек припишет заботливому уходу особый блеск шерсти; у хорошо
выдержанной лошади обыкновенно шерсть имеет несколько матовый оттенок.

Дать описание внешности готовой лошади нетрудно, но на практике это ровно ни к чему не
подвинет читателя; такое описание было бы лишь набором общих фраз и не более того, так как,
повторяем, только тренер может судить о степени готовности выдерживаемой им лошади.

Например, возможно ли по нижеследующим признакам отличить готовую лошадь от негото-
вой: лошадь должна иметь сухой вид, крепкие мускулы, твердое тело, холодные ноги, хорошо
отделенные ребра, светлый, бодрый глаз и т. д.

В блестящем порядке скакун может иметь ужасающий для зрителей вид и на неопытный глаз
казаться передержанным. Знаменитый НегтИ в день своего Дерби и \УеМ АшйаИап в день Сент-
Леджера выглядели крайне непривлекательно: шерсть на них стояла дыбом, худоба казалась
поразительной, «скелет, обтянутый кожей», описывает их Вильям Дей, а между тем такие при-
зы не выиграешь, не будучи в полной кондиции, в безусловном порядке.

Крутое ребро, широкая кость и вообще вся структура скелета обманывают глаз, и часто, ли-
шившись ненужного жира, лошадь выглядит худой, и, наоборот, самый незначительный жир
нередко делает ее на вид тучной.

Достаточно припомнить, в каком виде скакали Тизба, Фарса, Сан-Марино, поражавшие зри-
телей своей худобой, и как жирен казался Гизо и все дети Маршала-Скота, чтобы уразуметь, до
какой степени разность строения влияет на внешний вид, на кажущийся порядок скакуна.

Публика, посещающая скачки, порицала тренеров поименованных лошадей и говорила, как
высок, собственно, должен быть их класс, что даже такие передержанные лошади, как Тизба и
Фарса, и такие недодержанные, как Гизо и казенный Мак-Магон, могут выигрывать. А между
тем, перемени они свой вид, наверное, остались бы без выигрыша, хотя и удовлетворили бы
публику своим кажущимся порядком.

Что именно требуется каждой данной лошадью для доведения ее до высшей степени поряд-
ка, может указать лишь одна практика. Жирное тело и блестящая шерсть зависят от большего
или меньшего выделения сальными железами кожного сала, тогда как увеличение рабочих спо-
собностей лошади обусловливается умножением мышц и крови. Первое требует корма, богатого
жировыми веществами, теплого помещения и покоя, второе же — корма, обильного белками, и
усиленной деятельности. Таким образом, очевидно, что скаковые способности и внешний вид
не только не имеют ничего общего между собою, но, напротив, как бы противоречат друг другу.

Скачки. В Англии, стране усовершенствованного коннозаводства, скачки есть национальное
дело, доведшее коннозаводство этой страны до его настоящего величия, которым она справед-
ливо гордится. Скачки в Англии начались еще в XII столетии, и то, что началось с увеселения,
с забавы, сделалось скоро серьезным делом, целой институцией. Только скачкам обязана Анг-
лия созданием таких необходимых типов лошадей, каких потребовал склад европейской жизни
и которыми в настоящее время так богаты просвещенные мореплаватели. На скачки следует
смотреть как на экзамен лошади, как на главнейший стимул процветания коннозаводства, а
потому само собою понятно, насколько важно, чтобы экзамен этот производился правильно, так
как только в этом случае можно ожидать того результата, для достижения которого установлены
публичные испытания. В России первые скачки начались в Москве при графе А.Г. Орлове, за
смертью которого в 1825 г. они перенесены были в г. Лебедянь, где открылось первое в России
Скаковое общество под председательством И.А. Лунина, и наконец в 1833 г. учреждено, по Вы-
сочайшему повелению, Московское Скаковое общество.

Правильно сложившаяся скачка должна быть резва на всей дистанции, иначе качество луч-
шей лошади не может быть точно определено и победить может наиболее резвая лошадь, наи-
более искусно управляемая, а не наиболее достойная.

При скачке «с места до места» не удаются хитрости жокея или коварные замыслы тренера; в
этом случае обыкновенно побеждает действительно лучшая лошадь, если, конечно, на старте все
конкуренты одинаково готовы.

Нам хорошо помнится скачка Теньера и его одноконюшника Корсара, свидетельствующая о
том, как иногда неправильно сложившаяся скачка дает и неправильный результат. Посредствен-
ный Корсар повел резвую скачку, якобы для Теньера, считавшегося фаворитом и наиболее опас-
ным соперником. Все жокеи караулили Теньера и далеко упустили Корсара, когда же, выйдя на
прямую, увидали, что Теньер и не собирается вовсе «начинать», пустились вдогонку, но догнать
уже не могли. Оказалось, что Теньер пущен был почти хромым со специальной целью ввести в
заблуждение недогадливых конкурентов. Хитрость Николая Чураева удалась как нельзя больше,
и Корсар принес своему владельцу приз.

Выигрыши нашего Дерби лошадьми невысокого класса (таких Дерби было 4) суть точно так
же результат неправильно сложившейся скачки, когда быстрота развивается не на всей дистан-
ции, а только на известной ее части, что у нас вообще наблюдается часто и обусловливается до
известной степени плохим качеством наших жокеев, не знающих пейса (раке). Как часто, пользу-
ясь таким незнанием своих товарищей, покойные Гоф и Фикс обманывали их, и когда им вы-
годна была тихая скачка, чтобы выиграть ее на резвость, и, боясь, что другие ее поведут горячо
с места, брались вести сами. Конкуренты их, сознавая всю невыгодность для них резвой скачки,
удивлялись только, что такие опытные жокеи ее ведут себе в ущерб, а между тем эти опыт-
ные жокеи делали «фальшивую скачку» и неслись во главе ее с резвостью 1 мин. 18 сек,—1 мин.
20 сек. на версту, сохраняя таким образом энергию своих только резвых лошадей на финише,
где они броском побеждали соперников.

Незнание пейса было неоднократной причиной многих проигрышей. Тут будет кстати заме-
тить, что излюбленная система наших жокеев дать лошади «встать на ноги», прежде чем начи-
нать резвую скачку, совершенно ошибочна. Неготовая лошадь не должна скакать вовсе, а готовая
не нуждается в этой предосторожности.

О езде на скачках и о пресловутой американской посадке было говорено отдельно, добавим
лишь, что, потеряв старт, жокей не должен сразу догонять скачку; если потеря не очень велика,
то надо догонять постепенно, если же наоборот, то благоразумнее вернуться к весам шагом.

Влияние ипподрома, к которому все лошади более или менее привыкают, приспособляются,
не подлежит сомнению. Англичане говорят: «Другой ипподром — другие лошади», и это вполне
относится к качеству грунта.

Совершенно ошибочно думать, что по грязному грунту лучше идет сильная лошадь, так как
грунт сам по себе тяжел. Практикой такое мнение совершенно опровергается. Особое сложение
лошади, качество ее маха и свойство копыт обусловливают способность хорошо или дурно ска-
кать по грязному, влажному и тяжелому грунту. Известный своей силой Кинь-Грусть совсем не
переносил грязного круга, а только резвый Вальс, княгини А.М. Хилковой, шел по нему пре-
красно, и таких примеров множество.
Недостаточно готовая лошадь, и в особенности старшего возраста, идет всегда лучше по тя-
желому грунту; это объясняется тем, что скачка по такому кругу более тихая, и потому частота
дыхания имеет меньшее значение, мышечная же система у старой лошади уже достаточно раз-
вита ее предыдущей работой.

Теперь нам остается сказать несколько слов о хлысте, которым обязательно вооружается вся-
кий ездок.

Пользование хлыстом — особое искусство, как часто мы видим, что лошади идут всю прямую
в борьбе, вынимают жокеи хлысты — и сразу одна из лошадей отстает. На первый взгляд это
может казаться вполне ясным; одна лошадь сохранила больше энергии, чем другая, и потому от
хлыста подается энергичнее, но на самом деле объяснение это не выдерживает критики, так как
высылаемые руками и шпорами лошади отдают все, что имеют.

Рассматривая же внимательно снимки моментальной фотографии огромной коллекции гг. Ле-
бона, Пикара, Дюма и Евгения Пиру, мы ясно видим, что есть моменты, когда обе задние ноги
находятся на воздухе, а корпус лошади держится на одной передней ноге, упирающейся в землю.
При этом положении часто шея сильно вытянута, и всякому изучавшему механизм движений по-
нятно, что удар хлыста в этот момент обусловливает сокращение мышц передней ноги, и корпус
животного должен оттолкнуться назад, а не вперед, как того ожидал жокей, бьющий лошадь. По-
нятно, что только тогда можно ожидать наибольшую пользу от удара хлыстом, когда обе задние ноги,
в самый момент удара, находятся на земле; удар в это время заставит их энергичнее, быстрее уда-
риться о землю и корпус лошади быстрее податься вперед, во всех же других случаях в смысле бы-
строты удар будет или бесполезен, или даже вреден.

Только опытный жокей путем долгой практики, доходит до того, что, сидя в седле, может
ощущать равномерные удары копыт о землю и по ним определять то или другое положение ног
лошади на скаку. Размахивая хлыстом в воздухе, жокей должен уловить удачный момент, чтобы
ударить им по лошади.

Вследствие сказанного давать в руки наших мальчиков хлысты в преобладающем большин-
стве случаев бесполезно.

Что же касается шпор, то и тут нужна некоторая практика, чтобы ударить ими лошадь в
определенное место, а не изрезать ей плечевую часть, как это часто приходится видеть. Для
кобыл мы вообще не рекомендуем надевать шпоры, так как это приводит их в высшей степе-
ни нервное состояние и нередко вызывает половое влечение, как известно ослабляющее жи-
вотное.

Наши тренеры часто говорят, что есть лошади, для которых шпоры необходимы, так как они
«не всегда» подаются под влиянием хлыста. Из описанного выше видно, откуда получилось у
тренеров такое убеждение и почему животное «не всегда» напрягается от хлыста.

В день скачки записанные на призы лошади делают утром только резвую версту (1,06 км),
ходят с час шагом и возвращаются в конюшню до времени выезда на ипподром.

Количество воды во время утренней уборки до скачек уменьшается; перед седланием обтира-
ется рот и язык мокрой губкой и к старту подъезжают кентером, который для нервных и горя-
чих лошадей вовсе не необходим.

Непосредственно после скачки лошадь вытирают, дают несколько глотков воды, мокрой губ-
кой обтирают рот и ноздри, вновь подседлывают и ездят шагом на дворе или водят в поводу до
полного успокоения, более часа. В последнее время особенно часто практикуются недозволен-
ные способы «допингирования» лошадей перед скачкой. Скаковые общества измышляют разные
правила для преследования этого зла, не подозревая, вероятно, что сами в нем виноваты. Не-
правильное питание лошади растительным белком и отсутствие необходимых углеводов вызы-
вают необходимость в возбуждающих средствах. Если бы кормление лошади было поставлено
научно (этому должны способствовать общества), то не было бы и надобности в возбудителях,
которым, впрочем, у нас принято давать преувеличенное значение. Мы постоянно рекомендо-
вали лошади в выдержке добавлять к установленному пищевому режиму сахар, как углевод, по-
ступающий без остатка на возбуждение мышечной силы.

Об упорядочении скакового дела. Заканчивая о выдержке скаковой лошади, считаем нелиш-
ним высказать несколько пожеланий в интересах упорядочения нашего скакового дела, все еще
находящегося в младенческом состоянии и чрезвычайно нуждающегося в улучшении.

Русской скаковой лошади не существует, без постоянного освежения крови мы обойтись не
можем, и такая зависимость от иностранного коннозаводства наводит на размышления. Почему
у нас нет ни одной лошади, происходящей до прадедов исключительно от лошадей, рожденных
в России? Явление это указывает на невозможность конкуренции с западноевропейским конно-
заводством, и причина этого должна лежать в особых условиях климата и почвы нашей родины.
Этим, конечно, не говорится, что мы не можем у себя вырастить скакуна, но лишь указывается
на необходимость приспособляться к местным условиям, не довольствуясь раболепной пересад-
кой на нашу почву того, что выработано веками для чуждых нам условий Англии.

Все объясняется, стало быть, ошибками в области чистокровного коннозаводства, промахами
современной системы, являющейся точной копией законов английского турфа.

Так как ни одна порода не могла быть создана только заводским искусством человека без
участия местных условий, то становится очевидным, что перемена этих условий резко отражает-
ся на всей конституции животных; факт этот общеизвестный, не требующий доказательств. Если
мы примем во внимание способность животных к акклиматизации, то станет ясным, что вырож-
дению способствуют приемы воспитания, не соответствующие местным условиям.

Действительно, условия климата и почва нашей родины не соответствуют таковым же Анг-
лии. Тепло происходит от солнечных лучей и должно быть рассматриваемо как самая важная
причина всех явлений климата; температура земли определенным образом уменьшается от эква-
тора к полюсу — все это вне сомнений; однако же было бы ошибочно думать, что все местнос-
ти, лежащие на равном расстоянии от экватора, имеют одну и ту же температуру. Тут необходимо
еще принять во внимание континентальное и морское положение данной страны, возвышение
ее над уровнем моря, вид почвы и т. д. Определение же местности одной географической широ-
той есть заблуждение.

Английской лошади свойственна скороспелость, а между тем рожденные в России развива-
ются значительно медленнее иностранных. И это вполне понятно: скороспелость достигает-
ся не одним интенсивным кормлением в большем или меньшем ряду нисходящих поколе-
ний; одного кормления тут недостаточно — необходим еще сырой, влажный климат, и следует
признать безусловно доказанным, что в сухом, континентальном климате достигнуть сколь-
ко-нибудь значительной скороспелости невозможно. В самом деле, мы встречаем все скоро-
спелые породы животных исключительно во влажных климатах и хорошо знаем, что при пере-
селении скороспелых пород в более сухой, континентальный климат скороспелость их при
том же корме из поколения в поколение заметно уменьшается. В сухом же, континентальном
климате, несмотря на все старания коннозаводчиков, лошади останутся тугорослыми, поздне-
спелыми.

Переходя к вопросу, в чем, собственно, мы должны приспособиться к нашим условиям, ос-
тановимся на вопросе о времени рождения жеребят, установленном 1 января. Этому мы прида-
ем огромное значение и в изменении этого правила видим существенную необходимость.

Насколько целесообразно установление такого срока в самой Англии — еще большой воп-
рос, у нас же это прямо несообразность!

Лучшее время выжеребки весна, время пробуждающейся жизни, когда все образовательные
процессы в животном организме подвергаются существенному возбуждению. Но, однако, ран-
няя весна есть время значительных колебаний температуры при резких северо-восточных вет-
рах, а потому в центральной полосе России лучший срок рождений совпадает с концом марта —
началом апреля.
Таким образом, возраст жеребят следует считать не с 1 января, а с 1 апреля, и тогда конноза-
водчику не будет надобности подгонять случку, а стало быть, и выжеребку к такому времени,
когда суровые климатические условия и отсутствие пастбища должны неблагоприятно влиять на
молодой организм.

Насколько важен для двухлетних скачек каждый лишний месяц в развитии лошади, очевидно
всякому спортсмену, и чтобы в этом отношении не отстать от конкурентов, коннозаводчики
стремятся подогнать выжеребку к первой половине января, когда у нас во всей силе свирепству-
ет зима.

Первым следствием этого является относительно слабое потомство, туго развивающееся в
лучшую пору жизни. Сухой, холодный воздух значительно труднее переносится лошадью, чем
влажно-холодный, и очень молодые животные особенно страдают от него, как как регулятор-
ные способности у них еще слабо развиты. К этому надо еще прибавить, что тонкая кожа кров-
ных жеребят и недостаточный слой подкожного жира делают особенно ощутимым давление ат-
мосферного воздуха. Жеребята должны проводить все время в конюшне без достаточного света
и чистого воздуха, а между тем свет ускоряет обмен веществ, возбуждает энергию и бодрость,
влияя благотворно на образовательные процессы в организме. Что же касается до воздуха, то его
значение так велико и общепонятно, что нет надобности и говорить. Чистый воздух состоит, как
известно, из смеси кислорода с азотом и при водяных парах содержит тахппит 21/2 части на
1000 угольной кислоты и слабые следы аммиака. Такой воздух невозможен в наших конюшнях,
где от разложения навоза в подстилке, особенно же мочи, получается значительное количество
углекислого аммиака, сильный запах которого и едкое ощущение в глазах обнаруживают при-
сутствие его в воздухе. Аммиак вызывает воспаление соединительной оболочки глаз, катары гор-
тани и даже глубоколежащих воздухоносных путей; пыль, безжизненная (минерального проис-
хождения) и живая, нередко служит причиной многих заболеваний. Может быть, этим удается
объяснить, что почти все скакуны1, страдавшие свистящим удушьем, родились именно в то вре-
мя, когда простуда принадлежит к повседневным явлениям в жарких и наполненных вредными
испарениями конюшнях.

Наделавшая в свое время столько шума в Москве болезнь костей, без сомнения, распростра-
нилась на почве простуды и гнездилась в жеребенке весь первый год его жизни. Да и как не
простудиться с нашей прислугой в период крещенских морозов.

Если бы чистокровные жеребята рождались в апреле и мае, когда оживает вся природа, воз-
рождаясь от зимней бездеятельности, когда наступает лучшая пора цветения трав, и молодое
животное может целый день проводить на чистом воздухе, тогда только и было бы возможно
полное его развитие.

Даже в самой Англии весенние рождения дают наилучший результат. Почти все наиболее
знаменитые скакуны родились в середине весны, таковы АУе§1 АикЧаИап, Еаи§11-а-Ва11а§11,
У1С11РШ8, Сго11тег81опе, В1ие Снлуп, АкгегоШ, Ог1аш1о, 81ег1ш§, Поношу, Оеог§е Егебепск,
Сг1а<Иа1еиг и др.

Таким образом, раннее рождение вовсе не является необходимым условием выдающейся ска-
ковой карьеры.

Большинство отскакавших кобыл поступает на заводы для служения чистокровному делу, а
потому сохранение этих будущих матерей весьма важно. Известно, что тяжелая жизнь ипподро-
ма оставляет глубокие следы в организме кобыл, и только этим можно объяснить, что много
скакавшие кобылы несколько лет не жеребятся или приносят относительно слабый приплод,
иногда даже нежизнеспособный.

8теее1теа1, Рге1еп<1ег, Ргтсе СИагИе, 8н Ветеук, Аро1о§у и мн. др.
Что дали нам наши знаменитости, каковы Фин-Муш, Франческа, Аркония, Картечь, Мисс-
Мода, Сан-Марино, Славянофилка, Томболя, Удача, Фарса и мн. др.? Достаточно просмотреть
списки лучших победителей, чтобы убедиться, как мало дали коннозаводству страны наши луч-
шие на ипподроме кобылы.

Это соображение заставляет нас предложить ограничение времени скачек кобыл. Скачки суть,
так сказать, публичный экзамен, после которого кобылы должны оставить ипподром. Им совер-
шенно достаточно скакать двух, трех и четырех лет, и после этого им более не должно быть места
на ипподроме — их ожидает заводская деятельность, для которой, собственно, и существуют
скачки.

Чтобы таким ограничением не ударить по карману коне владельца, следует скаковым обще-
ствам предоставить больше ценных призов для кобыл четырехлетнего возраста. Нам представ-
ляется весьма целесообразным учреждение для них весеннего и осеннего Окса, весом как для
трехлетних. Так как качество лошади четырех лет уже вполне определилось, то скачка эта дол-
жна носить лишь характер поощрения.

Допуск же кобыл старше четырех лет надо признать вредным, нарушающим интересы кон-
нозаводства, и если скачки имеют коннозаводское значение, в чем, нам кажется, нельзя со-
мневаться, то какой смысл иметь допущение старых кобыл, побывавших уже в заводе и ока-
завшихся бесплодными или для заводского дела непригодными; ведь меринов на скачки мы не
допускаем!

Итак, в интересах сохранения здоровья кобыл, необходимого им для предстоящей деятельно-
сти в заводе, желательно раз навсегда постановить, что пятилетние кобылы и старше ни на ка-
кие жокейские скачки не допускаются.

Целесообразность системы таможенных пошлин давно проникла в сознание всех государств
Европы, и только Англия, доведшая все свои производства до совершенства, может не бояться
конкуренции, твердо зная, что наплыв иноземного товара не испортит ее рынков.

Для развития же внутри страны какого-нибудь нового производства запретительная политика
необходима, так как каждому новому делу будет непосильна борьба с вполне окрепшим, устой-
чивым производством за границей. Достаточно было обложить крупной пошлиной вино, как
быстро стало развиваться виноделие в России; довольно было повысить пошлину на стальные
изделия, как в России появилась масса своих фабрик, ныне успешно конкурирующих с Шеф-
фильдом и Золингеном и т. д. Подобных примеров можно привести множество.

Не делает исключения и производство чистокровной лошади, особенно низко стоящее у нас.
Перепроизводство скакового материала во Франции понизило цену на кровного скакуна до
тишпшп; к тому же и климатические условия, и преимущество выдержки, разумеется, не на
нашей стороне. Достаточно взглянуть на бюллетени г. Шери в Париже, чтобы изумиться де-
шевизне лошадей; нам самим неоднократно приходилось присутствовать и покупать лошадей
в этом учреждении, и мы положительно утверждаем, что нередко извозчичьи лошади у нас
продаются дороже чистокровных полуторников. Нам известны покупки жеребцов-производи-
телей, как и кобыл, успешно скакавших в России, за такие баснословно низкие цены, что даже
трудно поверить.

Конечно, к нам вывозится дешевенький и плохенький товар, который у нас обирает призы
благодаря разнице в климате и тренировке, никакой пользы стране не оказывая. Поощрение
капитала поставлено выше поощрения труда, опыта и знания!

Попадет ли, нет ли такая лошадь в завод, еще неизвестно, так как может сломать себе ногу
на скачках, поступить под седло любителя и проч., а у многих наших кобыл отобьет призы и
тем сократит производство. Кому охота выращивать лошадь, когда ей не будет сбыта, а прода-
вать без убытка по цене французской мы не можем. Между тем где количество, там и сила; из
массы только можно выбрать таких посредственностей турфа, каковы Баронесса, Лордей, Леди-
Альбион и др., однако же от них мы получили Тритона, Мадам-Оши, Гаяре...

Да, наконец, лишая русских коннозаводчиков поощрения, выводные кобылы зачастую в за-
воде выказывают свою полную несостоятельность. Неужели, например, Зап Магию, Кйсйеп УаШ,
Бабу Магу, М188 УУагс!, Каплззе и множество им подобных украсят собою наше чистокровное
коннозаводство? А между тем сколько огорчений принесли они русским коннозаводчикам.

Если уж исходить из той точки зрения, что нам необходим приток свежей крови, то целесо-
образнее было бы оказать какие угодно льготы по выписке заграничных маток в заводе, а там
потрудись сам вырастить да воспитать скакуна.

Пример Австро-Венгрии весьма поучителен: там на ипподром выводные не допускались вовсе,
а конкуренция, развившаяся между местными коннозаводчиками, сама заставила их выписать себе
заводских маток, и всем известно, каких они достигли результатов, выиграв даже Дерби на КткЬег.

Итак, мы позволяем себе предложить не только ограничить доступ выводных лошадей на наши
ипподромы, но и вовсе его воспретить лет на 10—15, а там, Бог даст, мы сами окрепнем, и тогда
иноземная конкуренция нас не задушит.

В правильном распределении назначенной к розыгрышу суммы лежит весь успех состязаний.
Понятно, что если, экзаменуя на аттестат зрелости, будут молодых людей спрашивать лишь таб-
лицу умножения, то такое испытание их знаний не будет удовлетворительно, точно так же и при
испытании лошадей необходимо программу этих испытаний поставить в соответствие с теми
требованиями, которые должны быть предъявляемы кровной лошади, которые категорично го-
ворят об ее качествах.

Составители программ не должны считаться с наличными свойствами имеющихся на кругу
лошадей, а только с теми абсолютными качествами, которые от кровной лошади всякий из нас
имеет право требовать.

Пишущему эти строки неоднократно приходилось составлять программы этих скачек, и ему
хорошо известно, какое это трудное дело с «дипломатической» точки зрения; как составить про-
грамму, чтобы не заслужить нареканий от владельцев резвых и сильных лошадей. Но само со-
бою понятно, что не следует руководствоваться подобными соображениями.

Перед нами лежат программы скачек текущего года. В них находим заметное преобладание
коротких дистанций без всякого соответствия с возрастом.

Такое явное предпочтение коротким дистанциям, безусловно, нежелательно, и существенно
необходимо увеличить скачки на дистанции Дерби, на 21/2 и 3 версты (2,6—3,1 км), и в осо-
бенности для лошадей старшего возраста, тем более что резвость вообще есть достояние моло-
дости, и всякая четырехлетняя лошадь немного притуплена и в общей скачке с трехлетками на
1'/2 версты (1,5 км) всегда имеет меньше шансов, независимо от разницы веса.

Скачки лошадей старшего возраста на 1 версту (1,06 км) и приз для четырехлетних лошадей
на 11/2 версты (1,5 км) есть несуразность. В весенне-летнем сезоне, например, скачек на 2 вер-
сты (2,1 км) больше, чем в осеннем. Все это требует коренного изменения.

Нам остается еще сказать несколько слов специально о программах испытаний в провинции.
Учреждение районных призов там необходимо, иначе скачки не достигают цели. Пока призы
малы, поощрения недостаточно, начинающие местные коннозаводчики не могут вести это до-
рогостоящее дело; как только призы будут увеличены, сейчас же появляются крупные конюшни
и их забирают, оставляя опять-таки ни при чем местных владельцев, еще не способных конку-
рировать на больших столичных ипподромах. Между тем районные призы, первые 3—4 года для
лошадей, принадлежащих местным владельцам, а затем уже для рожденных в крае, подняли бы
коннозаводство. Первое время местные спортсмены приобрели бы себе лошадей путем покуп-
ки, а затем уже принялись бы их выращивать сами.
Представляется точно так же желаемым пересмотр шкалы веса. Пристрастие к легким весам,
так же как и к коротким дистанциям, безусловно ошибочно; и как род людской ни мельчает,
все же становится с каждым годом труднее достать легковесных жокеев; всем им приходится
потниться и выдерживаться, иначе говоря, терять здоровье и силу, одно из главнейших качеств
всякого человека вообще и хорошего жокея в частности, уже не говоря о том, насколько такой
антигигиенический режим согласуется с интересами гуманности и человечности вообще. Занима-
ясь много лет составлением гандикапов и набив себе достаточно в этом руку, мы пришли к убеж-
дению, что разница веса между полами, принятая без всякой критики с Запада, установлена
неправильно, и если гандикапы наши были хороши, то, может быть, потому, что разницу эту в
среднем мы определяли весной в 6 (2,7 кг), а осенью в 5 фунтов (2,27 кг).

Еще не так давно, когда кобылы несли на 4 фунта (1,8 кг) меньше жеребцов, мы горячо до-
казывали несостоятельность такой разницы веса, и, по нашему предложению, она увеличена была
до 5 фунтов (2,27 кг); но и этим нельзя удовлетвориться; весной разницу необходимо довести до
6 фунтов (2,7 кг).

Мы говорили уже о том, насколько важно для жокея уметь ориентироваться во время скачки,
знать быстроту галопа; для этого было бы весьма полезно отмечать каждые 100 сажен пройденной
дистанции. Мера эта в значительной степени облегчила бы задачу тренирующего и в то же время
имела бы воспитательное значение для жокеев, огромное большинство которых совершенно незна-
комо с пейсом, определить хотя бы приблизительно быстроту которого они не в состоянии.

Такое определение быстроты хода во время самой скачки вещь не легкая, так как нервное
состояние жокея не может быть нормально и даже у наиболее опытных представляется возбуж-
денным; а между тем это весьма важно, так как от быстроты скачки зависит большая или мень-
шая затрата мышечной энергии лошади.

Отметка же поверстно или даже полуверстно недостаточно ясно говорит о равномерности
темпа.

Мы могли бы еще сказать о гандикапах, русских ездоках, о скачках добавочных по снегу в
октябре, о тотализаторе, необходимости устройства лабораторий, общественных конюшен и
проч., но это завело бы нас слишком далеко за пределы намеченной цели, и потому ограни-
чимся сказанным, добавив лишь, что рано или поздно — и, разумеется, чем раньше, тем луч-
ше — придется подвергнуть наше скаковое дело реорганизации, так как многие правила, мо-
жет быть соответствовавшие взглядам начала прошлого столетия, вошли в противоречие со
взглядами нашего времени и с требованиями местных условий.

С лишком полувековой опыт, будем надеяться, достаточен, чтобы отнестись критически к
тому, что целиком перенесено к нам из-за моря и раболепно принято нами без всякой критики.
Нет у нас людей, руководителей дела, и при настоящих условиях не может и быть их. Нет шко-
лы для их выработки, и только создание у нас союза всех обществ (Жокей-клуба) будет служить
такой школой; тогда выработаются люди и нам не будет надобности ходить на помочах Запад-
ной Европы и таскать обноски европейских мод.

ВЫДЕРЖКА РЫСИСТОЙ ЛОШАДИ

Бега в России являются совершенно национальным спортом, и, как мы видели выше, рыси-
стое коннозаводство у нас значительно преобладает над всяким другим, а между тем сложное
дело подготовки лошади к бегам стоит у нас на крайне низкой степени развития, находясь в руках
невежественных наездников или американцев, нередко заинтересованных не столько своим пря-
мым делом, сколько вопросом распространения у нас американского рысака.
В Америке техника тренировки сделала блестящие успехи, которые до известной степени
повлияли и на нас.

Цель настоящей главы — познакомить интересующихся с американской методой выдержки
рысистой лошади, для чего мы воспользовались прекрасной книгой П.Н. Кулешова, талантливо
составленной по лучшим американским источникам, а именно «Тгашш§ (Не 1го11ш§ Ногае» Мар-
вина и «Ге ге1Г1з (Не И'ОПега» Сплэна.

Первый из наиболее популярных тренеров в Америке, выступивший печатно со своим новым
методом тренирования, был Гирам Вудруфф (1867 г.), которому, несомненно, принадлежит честь
основания новой системы выдержки рысистой лошади, системы, имеющей и посейчас крупное
значение.

В 1860-х гг. вся система приготовления к бегам рысака покоилась всецело на принципах вы-
держки скаковой лошади, а потому как скакуны, так и рысаки обнаруживали наивысшую быст-
роту в относительно зрелом возрасте; но впоследствии соображения экономического свойства
заставили коннозаводчиков настойчиво культивировать скороспелость призовой лошади, чтобы
по возможности скорее взять от нее все, что только она может дать.

Вудруфф отмечает, как особенно замечательных по резвости: двухлетка Юнг-Америка, пока-
завшего рекорд в 3 мин. 6 сек., трехлетка Кора, прошедшего милю (1,6 км) в 2 мин. 37 сек., и
четырехлетка Этан-Аллена с резвостью 2 мин. 36 сек., причем, как и другие его современники,
Вудруфф думал, что раньше 9—10 лет лошадь не может обнаружить свою высшую резвость, и
утверждает, что любимая его лошадь Леди-Торн не достигла наибольшей быстроты только по-
тому, что пала 10 лет от роду, а знаменитый Декстер не мог побить Флору-Темпель потому, что
был «еще молод», тогда как ему было уже 8 лет!

После смерти Вудруффа рысаки мало-помалу увеличивали свою резвость в раннем возрасте;
так, через семь лет после него в четырехлетием возрасте они пробегали милю в 2 мин. 30 сек.,
и постепенно сокращалась разница между молодым и старшим возрастом; сначала она была в
15 сек., через пять лет — уже 13, затем еще через пять лет — 9'/4 сек., потом в 2'/2 и, наконец,
на '/2 сек.

«Таким образом видно, — пишет П.Н. Кулешов, — что история рысистой лошади совершен-
но подобна английской скаковой. Чем порода становилась старше, чем выше поднималась про-
изводительность лошади в том направлении, которое в породе преследовалось, тем раньше оз-
наченная производительность начинала себя проявлять».

Несомненно, что у первых рысаков способность к рыси была исключительно результатом их
обучения, требующего многих лет практики, но в настоящее время способность эта делается уже
в значительной степени прирожденной особенностью породы, способностью, которая и прояв-
ляется в полной мере гораздо раньше, чем у лошадей, не унаследовавших этого качества.

Разумеется, этому способствовало введение ранней тренировки, к которой прежде относились
враждебно, и если требовали от скаковой лошади способности к наибольшей быстроте в 3 года,
то рысистую в этом возрасте почему-то еще считали недостаточно подготовленной даже к заез-
дке. Сплэн по этому поводу говорит: «В настоящее время нужно признать за факт, что конноза-
водство в Америке выгодно только при раннем развитии у лошади быстрой рыси. Тенденция к
раннему развитию быстроты сделалась общею, так как оказывается несомненным, что жеребята
с рысью, рано развитою, становятся вместе с тем и наилучшими лошадьми. Коннозаводчики,
которые не придерживаются раннего развития рыси у своих лошадей, теряют шансы на успех, и
их заводы рано или поздно должны уничтожиться».

Итак, признается необходимым возможно раньше приучить лошадь к предстоящей ей деятель-
ности, но, однако, не следует отнюдь форсировать ее и избегать быстрой езды, часто губитель-
ной для молодого, еще не вполне окрепшего организма. В живом деле тренировки, естественно,
не может быть строго определенных правил, пригодных в одинаковой степени для всех случаев;
одно и то же лекарство не может же быть пригодно для каждого пациента, известная диета и
воспитание не могут быть наилучшими для всех детей, и все жеребята не могут быть тренирова-
ны одинаковым образом. Вот почему тренирующему необходимы большой опыт и наблюдатель-
ность, без чего ему никогда не удастся изучить характер, привычки, темперамент и все, что
касается индивидуальности данной лошади.

Теперь перейдем к дальнейшему изложению, придерживаясь по возможности того же поряд-
ка, которого держались и в предыдущем описании выдержки скаковой лошади, опуская все, что
касается общих мест, о чем сказано было выше, в соответствующих главах, и что в равной мере
относится и к рысистой лошади.

Место для работы лошадей. Для ежедневной работы лошадей, по возможности ближе к ко-
нюшне, должен быть рабочий круг или беговая дорожка, желательно яйцевидной формы, узким
концом прилегающая к конюшне.

Такое расположение круга, рекомендуемое Марвином, основано на том, что у жеребят наблю-
дается привычка останавливаться, подходя к воротам, а круг, расположенный узким концом к
конюшне, заставляет их охотнее бежать по его длинным сторонам.

Состояние грунта рабочей дорожки, само собою понятно, имеет существенное значение; до-
рожку необходимо всегда выравнивать граблями или бороновать, так как после образования на
ней колеи она становится тяжелой, требует напрасного расходования сил молодой лошади и
дает рыси неправильный ход. Лошадь должна бежать по ровной, достаточно плотной поверх-
ности так, чтобы экипаж двигался возможно легче; вот почему дорожка должна быть гладкой,
упругой, чистой, но, однако же, не особенно твердой. В Америке часто практикуется спо-
соб поливания дорожки на ночь и уравнивания ее каждое утро. «Мы постоянно заботимся о
том, — пишет Марвин, — чтобы иметь насколько можно меньше пыли на поверхности и под-
держивать наибольшую плотность почвы». Ниже мы скажем еще несколько слов о тренировоч-
ном паддоке и манеже как месте работы или, вернее, упражнений жеребят. Манеж или, как
его называют в Америке, «детский сад» устраивается следующим образом: углы его, чтобы не
препятствовать свободному движению жеребенка, должны быть закруглены; боковые стенки на-
столько высоки, чтобы животное не в состоянии было перепрыгнуть через них, а внутренний
барьер должен быть несколько наклонен внутрь, дабы животное не могло зашибить ноги. По
мнению Марвина, такое улучшение в манеже повлияло значительно на успех тренирования.
Такой манеж имеет овальную форму, и дорожка в нем сделана из материала, наиболее благо-
приятствующего сохранению конечностей, и должна всегда содержаться в рыхлом состоянии.
Ширина дорожки от 8'/2 до 10 футов (2,6—3 м), ширина самого манежа 63 (19 м), а длина
137 футов (42 м); внутренний барьер наклонен, а высота барьера выше середины туловища
годовалого жеребенка. Верхняя обшивка внутреннего барьера должна быть около 5 дюймов
(12,5 см) в диаметре; такое помещение подводится под крышу. Совершенно такие имеются в
Поло-Альто.

Что же касается до тренировочного паддока, то формой он не отличается от вышеописанного
манежа, имеет такую же дорожку, но ширина его 75 футов (23 м), длина 222 фута (67 м), и он
не имеет над собой крыши.

Жеребята обучаются почти исключительно в крытом манеже, открытым же пользуются аме-
риканцы только в случаях, когда представляется желательным видеть движения годовиков или
полуторников. Оба манежа эти имеют свои преимущества, хотя наиболее важным из них надо
признать находящийся под крышей, так как обучение в нем идет значительно быстрее и лег-
че, чем в большом и открытом. Для обучения жеребят в первом нужны услуги двух людей,
тогда как в большом не менее трех. О заездке рысаков уже говорилось выше (см. главу XII,
стр. 797).

О тренировке. «Наездники родятся, но не создаются искусственно», — говорит Марвин, так
как невозможно научить человека, который не имеет прирожденного к тому таланта. Для этого
нужно иметь не только умелые, чувствительные руки, но спокойный характер, большое терпе-
ние и наблюдательность. Если тренер-наездник — человек особенно нервный, то это скоро от-
зовется на лошади и ее испортит. Хороший наездник должен быть знатоком хода и спокойно
взвешивать обстоятельства данного момента. Всего этого нельзя достигнуть обучением, это со-
ставляет прирожденную способность. Сказанного достаточно, чтобы уяснить себе, насколько
бесполезно рисковать выдерживать лошадь по книжкам, и потому не следует и смотреть на ни-
жеследующее как на руководство; цель этих строк — служить лишь пособием.

Принимая во внимание некоторую разницу местных условий и недостаточную скороспелость
русского рысака, мы будем пользоваться главным образом работой Ф.Н. Измайлова, составлен-
ной точно так же по Марвину, но составленной опытной рукой человека, изучившего дело это
в совершенстве, что достаточно доказано почтенным Федором Николаевичем его блестящей де-
ятельностью в заводе Его Императорского Высочества Великого Князя Дмитрия Константино-
вича. Желая быть пространнее, мы в то же время дополняли это книгой И.И. Кулешова, поло-
женной, как сказано выше, в основание всей главы о тренировке рысака. Не занимаясь никогда
практически выдержкой рысистой лошади, мы без всякой критики придерживались Марвина,
авторитет которого выше всяких сочинений.

Выехав на круг, полуторник бывает обыкновенно в возбужденном состоянии, и нужно ему дать
пройти хорошим, живым ходом саженей 60—80 (120—160 м), потом тихо повернуть и, возвра-
тившись шагом, чтобы он отдышался, повторить такой же кончик немного резвее. Пройдя то
же расстояние, снова повернуть и тихо возвратиться; затем сделать еще кончик той же длины,
выпустив на несколько саженей почти полным ходом, и предпочтительнее сделать это к концу
дистанции; после этого дать молодому животному несколько больше отдышаться и опять прой-
ти кончик той же длины, выпустив к концу во всю его рысь.

После такой работы лошадь уводят в защищенное от сквозного ветра место, снимают с нее
упряжь и обувь, дают один-два глотка воды, слегка растирают конечности и тело, немного про-
важивают и ставят в денник на полный покой.

Количество работы, конечно, должно быть различно, сообразно индивидуальности каждой
лошади, и в этом именно распознавании индивидуальных различий обнаруживаются способность
и опытность тренирующего.

После двух недель такой беспрерывной работы можно понемногу, медленно и осторожно
прибавлять работы, но, однако, не в смысле увеличения длины делаемых концов, а только чис-
ла их и быстроты, соответственно развитию сил и способностей лошади. Таким образом, посте-
пенно увеличивая, можно через два или три месяца, к осени, в сентябре или октябре, делать от
4 до 6 и даже до 7 кончиков длиною саженей около 100 (200 м), проходя в каждом кончике только
в некоторых местах горячим ходом.

По прошествии каждых трех или четырех недель целесообразно делать перерыв дня на два,
чтобы дать молодой лошади отдохнуть и освежиться. В остальное время работать ежедневно,
исключая воскресенья.

Когда лошадь подрастет, окрепнет и станет улучшаться в резвости, можно к двухлетнему воз-
расту, что совпадает с весенней порой, постепенно увеличивая длину кончиков, довести их до
'/4 версты, никогда, однако, не высылая лошадь полным ходом все 125 саженей (250 м), а опять-
таки только часть этой дистанции делать вовсю.

По этому поводу Марвин говорит: «Когда жеребенку исполнится два года, работа может быть
увеличена, но и в этом возрасте я считаю, что конец в 180—200 саженей (360—400 м) есть пре-
дельная дистанция для одного крючка».

С наступлением двухлетнего возраста начинается уже настоящее подготовление лошади, при-
чем надлежит помнить, что первым делом нужно вырабатывать резвость.

На этом, собственно, и основана вся система Марвина. Преимущество коротких, но резвых
концов заключается в том, что мускулы чрезвычайно быстро приобретают необходимую силу,
без которой очевидно невозможно достижение наивысшей быстроты.

62 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Молодые лошади не требуют проминки и потнения, так как у них нечего опасаться образо-
вания внутреннего жира. Утомленное молодое животное хорошо вылежится после работы и че-
рез несколько часов уже вполне отдохнуло, тогда как взрослая лошадь требует для этого зна-
чительно большего времени. Во всяком случае, для молодежи — до двух лет включительно —
лучше две короткие проездки, чем одна длинная.

К трем годам, если лошадь развилась нормально, можно довести длину кончиков до 200 са-
женей (400 м), но опять-таки никогда не проходить всей дистанции полным ходом. Вообще,
работа в трехлетием возрасте в значительной степени является повторением работы двухлеток.

Столь часто наблюдаемое любопытство наездников — узнать действительную резвость своих
лошадей на всей дистанции — весьма пагубно и должно быть безусловно избегаемо. Нельзя ре-
комендовать проезжать лошадь постоянно по одному и тому же месту круга, так как она скоро
привыкает поворачивать и останавливаться на одном и том же месте, и если тренер заметит
подобную привычку, то должен заставить лошадь несколько раз кряду пройти полным ходом то
место, где она привыкла останавливаться. Изредка на четырехлетних и трехлетних лошадях (на
последних весною и летом), примерно один раз в неделю или же в две недели раз, можно прой-
ти и 3/4 версты (750 м); в таком случае перед окончанием работы нужно повернуть лошадь и,
заехав обычным образом, пустить еще на один конец в 3/4 версты (750 м), предоставив лошадь
самой себе, т. е. идти большую часть этой дистанции вольно и только последние 60—80 саженей
(120—160 м) выслать почти полным ходом.

Можно сказать, что 200 саженей (400 м) есть крайний предел при подготовительной работе
для всякого возраста, начиная с трехлетнего, разница может быть лишь в зависимости от лоша-
ди, как проходить кончики, имея главной целью не требовать большего, не заторопить.

Нужно обращать внимание, чтобы не затянуть на вожжах. Совсем не приучать к сбою — луч-
ше и желательнее, чем учить сбоями.

Если бывают большие промежутки в течение года, когда невозможно вырабатывать резвость,
то надо стремиться только ежедневно упражнять лошадь короткими концами, делая проездки в
степь, по дорогам или проваживая и гоняя в манеже, стараясь сохранить лошадь в наиболее
близком состоянии к тому, в каком она бывает при работе на ипподроме; таким образом она
будет хорошо подготовлена к открытию ипподрома, когда явится возможность работать корот-
кими концами на резвость.

Выпускать на кончик нужно лишь тогда, когда лошадь идет правильно. Не подготовив ло-
шадь, ее не следует выпускать; если она идет неправильно, надо остановить, повернуть назад и
вновь попробовать. Иногда, для передышки, после резвого кончика, вместо того чтобы повер-
нуть назад, можно обойти весь круг.

После резвого кончика никогда не следует кончать работу близко к выезду, но, проехав его
или не доезжая, повернуть назад и шагом или маленькой рысцой ехать в конюшню.

Работу, налагаемую на лошадь, следует всегда сообразовывать с ее состоянием, помня, что
нельзя требовать большего, чем она может дать добровольно; поэтому, если лошадь начинает
сдавать, идет не с той готовностью, как при начале работы, сейчас же надо уезжать домой.

Трехлетки также требуют очень небольшой проминки, которая делается только для того, что-
бы дать освободиться желудку, чтобы несколько согреть лошадь и вообще дать расправиться.

Единственное значение проминки — это несколько возбудить кровообращение, размять связки
и вообще подготовить весь организм к предстоящему быстрому движению, хотя некоторые тре-
неры полагают, что и проминки развивают лошадь.

До двухлетнего возраста включительно можно, как было сказано выше, работать короткими
концами два раза в день; можно и взрослых лошадей работать по два раза и даже более, но только
до проявления ими серьезной резвости, так как само собою понятно, что чем лошадь идет быс-
трее, чем большую работу она несет в определенный промежуток времени, и потому ее не сле-
дует так же долго работать, как лошадь, идущую тихо.
Например: если трехлеток может делать 200 саженей (400 м) или четверть полутораверстного
круга в 35—36 сек., т. е. без 10—9 сек., то, выехав на ипподром и немного согрев лошадь, сде-
лать четыре или пять кончиков в 125 саженей (29 м), заканчивая каждый резво.

Необходимо всегда останавливать лошадь с таким расчетом, чтобы она чувствовала, что мог-
ла бы еще прибавить хода; если же довести ее до утомления, то она теряет правильность хода,
сбивается, вследствие чего путает ногами, подвергая себя брокдауну, засечкам, и, разумеется, при
этом сбавляет ход.

Марвин советует никогда до бегов не доводить сил лошади до крайнего напряжения и никог-
да до бегов не испытывать полной резвости на всю дистанцию. Он пишет, что на трехлетке про-
шел милю (1'/2 версты и 4 сажени (1,6 км) в 2 мин. 22 сек. на призу, тогда как раньше никогда
на этой лошади ту же дистанцию не проходил резвее 2 мин. 30 сек. То же говорит и Ф.Н. Из-
майлов, указывая на Вспыльчивого и Бывалого, этих двух известных рысаков Его Императорс-
кого Высочества Великого Князя Дмитрия Константиновича. Самые резвые 2 версты (2,1 км) до
бегов Бывалый прошел без 28 сек., а на бегах окончил эту дистанцию без 40 сек.

Некоторые лошади оказываются особенно прожорливыми, а потому требуют, естественно,
и большей работы, чем лошади умеренные в еде. Вследствие этого еще раз повторяем, что не
может быть общего правила в смысле количества работы, которая всецело зависит от индиви-
дуальных особенностей каждой данной лошади. Ф.Н. Измайлов дает следующую примерную
программу работы лошадей.

За три недели до бегов лошади 3, 4, 5 лет и старше несут приблизительно следующую рабо-
ту: в первый день, в зависимости от возраста лошади, они делают в размашку от 4 до 12 верст
(4,2—12,1 км) при 4'/2 — 4-минутном ходе на версту, причем трехлеток проезжают обыкновен-
но не более 7 верст (7,4 км). Проездку эту можно делать и по хорошим грунтовым дорогам,
что освежает лошадь, перебивая однообразие работы на беговом кругу. Второй день проходят
2, 3 или 4'/2 версты (2,1—4,7 км) в размашку, ходом от 4 до 3 мин. на версту, чтобы лошадь
размялась и подогрелась для предстоящей работы. Затем на трехлетках проходят три-четыре
отдельных кончика, около '/4 версты1 (250 м), выпуская порезвее на '/4 версты. Последний
кончик проходят близко к предельной резвости. Для четырехлеток два или три кончика, по
'/4 круга каждый, и один конец в '/2 круга. Для лошадей пяти лет и старше — два или три кон-
чика по '/4 круга каждый и один или два отдельных конца по '/2 круга. Третий день — опять 2,
3 или 4'/2 версты (2,1—4,7 км) в размашку, 4—3-минутным ходом на версту, исключительно для
того, чтобы лошадь размялась и подогрелась. Затем для трехлетков, сделав один или два ходо-
вых приема, пройти 1'/2 версты (1,5 км) с запасом примерно около 12 сек. на версту, стараясь,
чтобы последняя четверть вышла резво. После этого выпрягают, снимают сбрую, слегка подсу-
шивают лошадь, накидывают попону, снимают ногавки, растирают ноги и делают в тени не-
большую проводку в 20 или 25 мин. После этого запрягают вновь и, сделав два или три ходо-
вых приема (чтобы поставить на хороший ход), проходят 1'/2 версты (1,5 км) с запасом от
10 до 8 сек. на версту. Для четырехлеток разница в том, что приемы делают с хода или с шага,
в зависимости от условий бегов, к которым готовится лошадь, а также в том, что перед вто-
рым заездом можно сделать до четырех-пяти приемов и во втором заезде пройти 3 версты
(3,1 км); причем первые 1'/2 версты (1,5 км) с запасом примерно 14 сек. на версту, а вторые с
запасом от 10 до 8 сек. на версту.

Для пяти лет и старше, против назначенного для четырехлеток, разница в том, что при-
емы делать с хода, шага или места, в зависимости от условий предстоящих бегов, а во втором
заезде проходить ту дистанцию, на которую лошади придется бежать; причем только последние
11/2—2 версты (1,5—2,1 км) выпустить с запасом в 10—7 сек. на версту. Четвертый день делает-
ся только самая легкая проездка для моциона, тихая и короткая, примерно с 5-минутным хо-

1 Круг при исчислении работы принят в I1/, версты.
дом на версту, чтобы лошадь нисколько не утомилась. Пятый день то же самое, что и во вто-
рой день, причем один из кончиков, всего желательней последний, должен быть настоль-
ко быстр, чтобы поддерживать резвость на должной высоте. Шестой день. Лошадь проминают
около 3 верст хорошей размашкой с резвостью примерно 2 мин. 20 сек. на версту, в зависимо-
сти от возраста лошади. Затем для трехлеток пройти 1'/2 версты (1,5 км) с запасом от 14 до
13 сек. на версту и через 20—25 мин., убравши лошадь, как указано в третьем дне, делают вто-
рой заезд с запасом от 8 до 6 сек. на версту и вновь после 20—25 мин. делают последний заезд
с запасом от 6 до 4 сек. на версту. Перед каждым заездом делают один или два ходовых при-
ема. Для четырехлеток, если предстоит бег на 1'/2 версты (1,5 км), работа приблизительно та-
кая же, как и для трехлеток. Если же на большую дистанцию, то разница в том, что приемы
делают с шага или с хода, опять-таки смотря по условиям приза, на который готовится лошадь,
и проходят в первом заезде 1'/2 версты (1,5 км) с запасом от 12 до 10 секунд на версту. После
20—25-минутного промежутка сделать 3 версты (3,1 км), причем первую их половину идти с
запасом 14 сек. на версту, а вторую с запасом от 6 до 4 сек. Для пятилеток и старше — при
подготовке к бегу на 1'/2 версты (1,5 км) работа приблизительно та же, что и для трехлеток
при подготовке их на большую дистанцию; разница лишь в том, что приемы делают с хода,
шага и места, смотря по условиям предстоящего состязания, и что в первом заезде проходят
1'/2 версты с запасом от 12 до 10 сек. на версту, затем, после 20—25-минутного промежут-
ка, проходят во втором заезде ту дистанцию, на которую записана лошадь, причем при беге на
3 версты (3,1 км) так же, как и для четырехлеток; при большей же дистанции первую поло-
вину или 2/3 проходят с запасом 14 сек. на версту, а остальную дистанцию с запасом 4 сек.,
выпуская во всю рысь лишь последнюю восьмушку. Седьмой день. Или самая легкая проездка
5-минутным на версту ходом, или только проводка, причем трехлеткам и лошадям несколько
«завявшим» можно дать совершенный покой или ограничиться 10—15-минутной проводкой для
освежения.

Таким образом заканчивается первая неделя работы, вторая же ничем от нее не отличается,
как равно первый и второй день третьей недели.

Третий день последней недели состоит в легкой проездке исключительно для моциона 5-ми-
нутным ходом на версту. Четвертый день. Работа что на третий день первой недели. Пятый день.
Совсем легкая проездка. Шестой день. Работа четверками, как и на пятый день первой неде-
ли, и, наконец, седьмой день то же, что в тот же день первой недели. К вышеизложенному
Ф.Н. Измайлов добавляет еще нижеследующие замечания: кроме езды, каждый день полагается
проводка, причем после уборки полезно поводить лошадей минут 10—15 по росе; перед работой
необходимо надевать — в виде предосторожности — ногавки и стараться последний кончик про-
ходить близко к предельной резвости; но если лошадь сильно просится, то можно взамен пос-
леднего пройти еще один; при прохождении кончика или концов только '/8 выпускать полной
резвостью, стараясь, чтобы эта восьмушка была последней. Начинать кончик необходимо в раз-
ных местах круга, равно и «пробные приемы» нужно заканчивать в разных местах. После рабо-
ты на третий и шестой день двух первых недель и на четвертый день последней недели обратить
особое внимание на уборку: хорошо сделать освежающее обмывание, приготовляемое, по Мар-
вину, следующим образом: 2 унции нашатырного спирта, 2 унции опийной настойки, 2 унции
настойки испанских мушек и 16 унций мыльного линимента хорошо взболтать и, взяв 2 унции
этой смеси на 12 унций ('/2 кварты) воды, смешанной с 12 же унциями спирта с растворенными
в ней 2 или 3 чайными ложками танина, употреблять для обмываний.

Теплым попонам и байковым капорам для подсушивания лошадей Марвин решительно не
верит и справедливо замечает, что приведение лошади в надлежащую кондицию должно быть
достигаемо естественным образом, отрицая вследствие этого и всякие медикаменты, ослабляю-
щие лошадь. Между тем содержание лошади в здоровом, атлетическом состоянии есть первое
условие успешной тренировки.
Когда лошадь приобретет полную, объемистую мускулатуру, кожа ее будет покрыта блестя-
щей шерстью и дыхание сделается легким и свободным, тогда можно ее считать готовой к при-
зовой деятельности.

По количеству наружного жира нельзя судить о степени готовности лошади, так как вся-
кому тренеру должно быть хорошо известно, что есть лошади, и их большинство, которые
обнаруживают свои лучшие способности, неся довольно значительное тело, при котором реб-
ра покрыты ровным, плотным слоем мяса, не толстым на ощупь, но вполне покрывающим
кости.

Только при помощи опыта тренер может определить, готова ли его лошадь или нет, и ника-
кими соображениями теоретического свойства решить вопрос этот нельзя.

Бега. В ночь перед бегами и утром в день самих бегов лошадь получает обыкновенное корм-
ление; после завтрака часов в 7—8 ее проезжают легкой рысью 3 или 4 мили (4,8—6,4 км) и после
проездки дают немного воды и небольшую порцию сена. Некоторым лошадям достаточно утром
сделать часовую проводку.

Если лошадь прожорлива, то поневоле приходится надевать на нее намордник, препятствую-
щий ей поедать подстилку. В день бегов, предполагая, что они будут в 3—4 часа пополудни,
смотря по часу, назначенному для участия лошади, обеденная дача корма задается часов в 11 или
позднее, но в этом случае в 10 часов нужно дать несколько глотков воды и клочок сена. Третью
уборку производят в 2 часа, и в 3'/2 запрягают и едут на бег, где, пройдя равномерной, хорошей
рысью круг (примерно 2 мин. 20 сек. на версту), дают лошади расправиться, заканчивая послед-
нюю четверть резво.

После этого лошадь распрягают и, освежив, проваживают, а если начало бегов почему-ли-
бо затянется, то ставят в денник на ипподроме. По первому звонку без суеты запрягают и
без проминки, чтобы наладить ход, делают несколько приемов с хода, шага или с места, смот-
ря на условия предстоящего состязания, выпуская каждый раз саженей на 50 (100 м) и боль-
ше. При перемене часа начала бегов нужно сообразно с этим видоизменить и занятия это-
го дня.

После окончания бегов лошадь отводят домой, снимают упряжь, оскребают быстро шерсть,
слегка растирают кожу и, надев легкую попону, проваживают, во время чего дают ей по глотку
воды. Полезно, если лошадь кажется очень утомленной, обмыть ее теплой водой. Сплэн в этом
случае рекомендует накладывание на лошадь простынь, намоченных в горячей воде и хорошо
выжатых; простыни кладутся на спину и плечи лошади. Полезно также влить в горло немного
водки или коньяку.

Если на бегах несколько гитов, то после каждого из них проделывается приблизительно то
же самое.

На следующий день после бегов лошадь не требует иных упражнений, как только проважива-
ния. Если же бег был очень тяжел для лошади, то на день или даже на два можно снять подко-
вы и проваживать или пустить ее на росу, давать ей немного травы и вообще поставить в условия
полного покоя.

Тренер Фик рекомендует между гитами давать лошади 1'/2—3 фунта овса (700 г), считая это
за лучшее восстанавливающее силы лошади средство, а Марвин, не отрицая целесообразности
этого, советует задавать овсянку кашеобразной консистенции.

Обувь рысаков. О ковке рысистой лошади уже говорилось выше, теперь же мы поговорим
лишь об обуви. Необходимость обуви признается всеми авторитетами, и действительно, вредить
обувь не может, а напротив, предохраняет от возможных повреждений, имеющих место даже у
лошадей с совершенно верным ходом.

При обуви лошадь приобретает большую уверенность в движениях, и ни один опытный тре-
нер не пустит лошадь бежать без обуви. Марвин много лет лично занимался изучением обуви, и
лучшая обувь нередко делалась по его рисункам.
Рис. 490.

Колоколообразный
башмак

Рис. 491.

Башмак для
защиты
суставов

Рис. 492.
Пружинная
надкопытная
ногавка

Колоколообразный башмак для зад-
них ног особенно пригоден молодым
лошадям в первые периоды их работы
(см. рис. 490). Для защиты суставов упо-
требляется другой башмак (см. рис. 491),
сшитый из белого войлока с кожаной
покрышкой и имеющий наверху коль-
цо из оленьей кожи. Пружинная надко-
пытная ногавка (см. рис. 492) употребля-
ется для защиты ног, наклонных к заби-
ванию. Соприкасающаяся с ногой часть

ногавки сделана из белого войлока, и, хотя кожаная обшивка и стальная подстилка дают прочную

защиту от забивания, она ничуть не натирает ног лошади.

Коленная и локтевая ногавка (см. рис. 493) сделана на случай засекания колена, и если за-

секание это очень сильно, то в углубление ногавки долж-
на быть заделана стальная пластинка. Берцовое кольцо (см.
рис. 494А), сделанное из оленьей кожи, предназначается
для лошадей, засекающих берцовую часть передней ноги.

Подобно колоколообразному башмаку, кольцо это ока-
зывается весьма полезным, давая возможность лошади со-
хранить правильный ход. Берцовая ногавка (см. рис. 494Б)
сделана для защиты передней поверхности берца от засе-
кания. Эластичные тяжи этой ногавки нисколько не меша-
ют движению лошади, не согревают ноги, которая вместе
с тем остается хорошо защищенной. Если лошадь забивает
пятку или скакательный сустав, то употребляется особая
ногавка, похожая по виду на предыдущую.

Так как большинство лошадей требует только надкопыт-
ных ногавок, зацепных и берцовых, то их существуют сотни
образцов, имеющих более и менее значительное распростра-
нение, но те, которые здесь описаны, вполне удовлетворяют
всем целям.

Изготовление обуви требует большого знания и добро-
совестности, и потому не следует пользоваться дурно сде-
ланной обувью; в Санкт-Петербурге у Реймера и в Моск-
ве у Циммермана можно видеть большой выбор прекрасно
сделанной по образцам Мак-Керрона (в Сан-Франциско)
обуви.

В заключение нам остается добавить, что никогда не сле-
дует одну и ту же обувь употреблять на нескольких лошадях,
так как это портит, прежде всего, животных, а также и самую
обувь, которая делается не пригодной ни на одну лошадь.

Рис. 493. Коленная и локтевая ногавка

Рис. 494. Обувь для защиты от засекания:
А — берцовое кольцо, Б — берцовая
ногавка
Глава XVI

УХОД ЗА ЭКИПАЖНОЙ СБРУЕЙ

И ДРУГИМИ ПРИНАДЛЕЖНОСТЯМИ КОНЮШНИ

Одних сведений об уходе за лошадью, как бы велики они ни были, лицу, заведующему ко-
нюшней, далеко не достаточно. Имея постоянное дело с экипажами, сбруей, седлами и другими
принадлежностями конюшни, ему необходимо еще во всех мельчайших подробностях знать все,
что касается содержания, ухода и эксплуатации конюшенного инвентаря; без особого навыка в
обращении с ним он никогда не будет в состоянии добросовестно исполнять свои обязанности
и, несмотря на все свои качества, без всякого сомнения, принесет своему хозяину больше вреда,
чем пользы. Весь вверенный его попечению и уходу инвентарь быстро износится, потеряет свой
вид и преждевременно придет в негодность, а между тем всякому коневладельцу хорошо извес-
тно, как дорого стоят все эти принадлежности, начиная с самого простого недоуздка и кончая
высокоценным экипажем. Часто приходится видеть, что в больших городских конюшнях рас-
судительных и экономных владельцев долго терпят плохих кучеров только потому, что они луч-
ше других знакомы с уходом за экипажами, нередко стоящими дороже самих лошадей, и содер-
жат в образцовом порядке доверенный им инвентарь.

Ввиду такой важности вопроса, мы считаем полезным по возможности подробнее указать
читателю, на что необходимо обращать серьезное внимание при уходе за экипажами, сбруей,
седлами и другими принадлежностями конюшни, составляющими неизбежный инвентарь вся-
кого коне владельца.

Прежде всего мы должны сказать несколько слов об экипажном сарае, что существенно важ-
но в интересах сохранения экипажей. Сарай должен быть обширен, высок, не темен, однако же
и не слишком светел, с хорошей вентиляцией. Спертый и сырой воздух похищает у лакирован-
ных частей экипажа их свежий и блестящий вид. Часто устраиваемое под предлогом удобства
соединение конюшни с сараем ни в коем случае не желательно, так как проникание в сарай
конюшенных испарений и обильного аммиаком воздуха портит экипажи, лакировка дает тре-
щины и выедаемая краска изменяет свой цвет на более тусклый, бледный. По тем же соображе-
ниям не должна быть терпима близость к каретному сараю навозной кучи.

Пол в сарае должен быть торцовый, из плотного дерева, а не дощатый, как это обыкновенно
бывает. Кирпичный пол вызывает сырость, также дурно влияющую на лакировку в смысле ее
блеска и целости. Окна в сарае лучше всего заставлять молочного, матового цвета стеклами, так
как многие цвета, и в особенности синий, очень изменяются, если долго остаются в темном
помещении.

Само собою понятно, что чистота и проветривание сарая обязательны: пыль, более или ме-
нее долгое время лежащая на экипаже, разрушающе действует на лакировку, во избежание чего
экипажи, несколько дней не употребляющиеся в работу, должны покрываться тиковыми чехла-
ми, сохраняющимися в сухом месте. В тех сараях, где каждому экипажу предназначено свое
место, полезно над этим местом прикреплять деревянную раму, размерами несколько большую,
чем занимаемое экипажем место; к раме этой на кольцах прикрепляется парусина в форме за-
навесей. Когда экипаж поставлен на свое место, парусина эта спускается и накрывает экипаж
Рис. 495. Экипажная
усовершенствованная
щетка

до пола, не соприкасаясь с экипажем. Такое устройство чехлов представляет
много удобств; во-первых, оно значительно проще, удобнее и скорее, и, во-
вторых, этим избегаются частое снимание и надевание чехлов, всегда сопря-
женные с известным трением лакированной поверхности экипажа; чтобы по-
крыть весь экипаж, кучер должен на него влезать, причем достаточно малей-
шей неосторожности, чтобы оставить на нем крупную царапину.

Необходимо зорко следить, чтобы экипаж, не вымытый после его употреб-
ления, никогда не ставился в сарай; это общее правило должно быть внуше-
но каждому кучеру, и если он почему-либо действительно не в состоянии по
возвращении с поездки тщательно его вымыть, то, во всяком случае, необхо-
димо прежде, чем поставить экипаж в сарай, хотя бы сполоснуть его несколь-
кими ведрами чистой воды, чтобы смыть грязь, оставив до утра полную чистку
и мытье, что, как учит нас опыт, на другой день совершается даже легче и
скорее. Ни под каким видом не следует давать грязи высохнуть на экипаже;
достаточно, чтобы грязь раз въелась в лакировку, чтобы
навсегда ее испортить.

Новый или вновь лакированный экипаж непременно
должен до употребления стоять несколько недель, хотя
и в этом случае, если он не вовремя вымыт и на нем
грязь засохнет, на лакировке остаются пятна, от кото-
рых потом уже нельзя будет избавиться.

Перед сложной работой мытья экипажа в ясный сол-

нечный день кучер должен установить его в тенистом месте, так как па-
лящие лучи солнца весьма вредно действуют на лакированное дерево, что
хорошо известно всякой хозяйке. Установив таким образом экипаж, кучер
должен поднять верх, а если имеет дело с закрытым экипажем, то закрыть
окна, снять с сиденья подушки, убрать все ковры и дышло подпереть валь-
ком. Приступая к мойке, надо первым делом удалить всю грязь, для чего
самое удобное пользоваться садовым пульверизатором или, за неимением
его, простой лейкой, причем кучер должен иметь в виду, что не следует
скупиться на воду: чем ее больше, тем скорее и основательнее окончится
чистка. Чтобы при споласкивании не запачкать те части, которые уже вы-
чищены и вымыты, необходимо производить чистку в известном порядке,
начиная работу с верха, затем идет кузов, нижняя часть экипажа и, нако-

нец, колеса. Для мытья верха и кузова кучеру нужна большая и мягкая губка. Новые, еще не
бывшие в употреблении губки должны быть предварительно опущены в кипяток и тщательно
очищены от множества мелких камешков и раковинок, обыкновенно находящихся в них. Если
кучер упустит из виду это обстоятельство, то легко может случиться, что, проводя губкой по
экипажу, он избороздит его мелкими царапинами, испортив таким образом всю лакировку.
Нижняя сторона крыльев чистится щеткой, а верхняя губкой. Во многих случаях употребляют
экипажную щетку для чистки кузова и колес, но это ни в каком случае не может считаться пра-
вильным; губка и замша для этой цели гораздо пригоднее. Во-первых, щетка не так чиста и не-
достаточно мягка, и, во-вторых, надо быть очень осторожным, чего требовать от наших кучеров
трудно, чтобы деревянной ручкой не ударять по колесным спицам и тем не повредить лакиров-
ки. Но так как некоторые кучера уверяют, что обойтись без щетки не могут, и весьма недовер-
чиво относятся ко всяким нововведениям, то мы на рисунке даем изображение чрезвычайно
практичного изобретения; оно отчасти может устранить те повреждения, которые сплошь и ря-
дом причиняются экипажу обыкновенной щеткой. Как видно на рисунке, выдолбленная ручка
рекомендуемой нами щетки привинчивается к трубе водопровода, и вода течет через отверстие,

Рис. 496. Замша для
вытирания экипажа
находящееся на нижней стороне ручки, на те части экипажа, с
которым щетка приходит в соприкосновение (рис. 495).

При споласкивании колес кучер с успехом может пользовать-
ся небольшим прибором, изображенным на рисунке 497. При-
бор этот дает ему возможность во время мытья держать колеса в
постоянно вращающемся положении, чем в значительной мере
облегчается работа. Подымать же колеса при мытье, как это де-
лают зачастую наши доморощенные кучера, вовсе нежелательно;
этим грубым способом испорчен не один ценный экипаж. При
мытье колес надо соблюдать точно так же известный порядок.
Начинают с задней части ступицы, переходя постепенно к спи-
цам и косякам, потом моются их передние или лицевые части и
уже затем каждая спица отдельно как с наружной, так и с внут-
ренней стороны. Таким образом, вычищаемое колесо следует
несколько раз повернуть около своей оси и сполоснуть чистой
водой. Если же, как это часто бывает зимой, грязь окажется при-
мерзшей к экипажу, то ее не следует счищать с помощью како-
го бы то ни было инструмента, а просто взять для мытья теплую
воду, но отнюдь не горячую, портящую лакировку. Если мытье

Рис. 497. Прибор для споласкивания
колес

экипажа будет производиться по вышеописанному способу, то можно избегнуть двойной рабо-
ты. Лучшей водой для мытья считается дождевая, так как менее всякой другой влияет на лаки-
ровку, не лишая ее блеска. Вообще мягкая вода предпочтительнее жесткой, а морская, безус-
ловно, наименее пригодна для этой цели. Во избежание получения пятен на лакированных частях
экипажа не следует давать воде на нем высыхать; сейчас же после мытья необходимо вытереть
экипаж и растереть его замшей (рис. 496): по этой работе можно сейчас же узнать, насколько
кучер знаком с уходом за экипажем. Труднее всего отполировать замшей большие поверхности.
Отполировать, например, карету (рис. 498) по всем правилам искусства — работа, требующая
большого навыка и сноровки. Все кожаные части, как верх, крылья и т. д., моются мыльной
водой, затем споласкиваются чистой и после осушки смазываются немного льняным маслом. При
спускании верха кучер должен наблюдать, чтобы не образовались неправильные складки, пор-
тящие кожу, чтобы вода не оставалась в рессорах и тем не способствовала образованию ржавчи-
ны. После каждого прополаскивания кучер должен, встав на одну подножку экипажа, привести

весь кузов в движение, отчего оставшаяся на нем вода скатится, и тем легче высушить экипаж
губкой и замшей. Считаем уместным упомянуть тут, что роса, садящаяся на колесные оси, под-
вергает их порче при сильных толчках во время езды, во избежание чего кучеру следует, закла-
дывая экипаж, несколько раз, но легко постучать молотком по оси. Чистка бронзовых и вы-
серебренных частей лучше всего производится трением сухой старой кожаной перчаткой без вся-
кого употребления кислот и порошков, для этой цели рекомендуемых. Никелированные и мед-
ные части прекрасно чистятся смесью из масла и угольного порошка. Смесь эту намазывают на
шерстяную перчатку и растирают другой; вычистив желаемое место, его полируют кожаной пер-
чаткой. Упоминая о такой подробности, мы должны еще обратить внимание, что все блестящие
части у козел, фонарей и колес должны так блестеть после чистки, как у экипажа, привезенного
прямо из мастерской фабриканта.

Стекла в окнах экипажа и фонарях должны протираться мокрой шерстяной тряпкой или зам-
шей. Если стекла очень грязны, то после мытья полезно их намазать мелом, растворенным в
спирте, и уже затем стереть шелковой тряпкой или тонкой, так называемой папиросной бума-
гой. Само собой понятно, что, промывая стекла в дверцах экипажа, следует быть осторожным,
чтобы не поцарапать оконных рам. Е1о окончании мытья и высушивания окон их следует спус-
тить, а дверцы отворить, что важно не только для проветривания экипажа, но, главным обра-
Рис. 498. Маленькая карета, или купе

зом, чтобы вытереть воду, проникшую между дверца-
ми. Если на экипаже замечаются пятна, то их лучше
всего выводить натиранием ватой, намоченной льня-
ным маслом. По окончании мытья и чистки наруж-
ных частей экипажа следует приступить к его внут-
ренним частям. Ковры и подушки выколачиваются и
чистятся щеткой. Во всех частях внутренней отделки
тщательно стирается пыль. Невнимательно вычищен-
ный внутри экипаж скоро принимает неряшливый
вид, потому уместно обратить внимание читателя на
рисунок 499, изображающий особую, специально для
этой цели сделанную щетку. Марокин, шелковый

репс и атласные отделки не должны чиститься щет-
кой; материи эти следует обтирать мягкой тряпкой. Ковры клеенчатые не должны употреблять-
ся в экипажах, так как образовавшаяся на дне кузова сырость не может при них испаряться, что

дурно влияет на дерево и на воздух в самом экипаже; но если же, паче чаяния, такие

ковры

имеются, то следует их класть в экипаж только во время езды. Для предохранения от
моли полезно, закрыв окна, ставить на дно кузова чашку со скипидаром или камфо-
рой, если предполагается более или менее продолжительное время не употреблять
экипаж. Проветривание на свежем воздухе точно так же весьма полезно, причем на
это время верх опускается и фартуки отстегиваются. Для придания более свежего вида
вычищенному экипажу можно посоветовать подножки слегка покрыть тонким слоем
железного лака. При такой общей и внимательной чистке экипажа всякий малейший
изъян, происшедший во время работы, становится ясным кучеру, и, прежде чем по-
ставить экипаж в сарай, он должен о нем заявить хозяину. Здесь весьма кстати на-
помнить английскую пословицу «А мИсИ ш и те кауек тпе»1. Вопрос о смазывании
экипажа не может быть решен для всех случаев одинаково; все зависит от устрой-
ства осей и количества работы экипажа. Все более изящные экипажи снабжены так
называемыми патентованными осями (рис. 500), при которых смазывание сохраня-
ется значительно дольше, от 2 до 3 месяцев; во всяком случае, надо иметь в виду,
что если колеса нелегко вращаются вокруг своей оси, то надо считать время смазы-
вания уже упущенным. Патентованная ось Коллингес имеет сзади кружок, сделан-
ный из кожи, и надо помнить, что без этого кружка ни в каком случае обойтись
нельзя. Все патентованные оси лучше всего смазываются костяным маслом. Если эки-
паж мало употребляется, то мазь легко сгущается, делается тягучей, и поэтому ее
следует чаще менять. Лучшие патентованные оси снабжены гуттаперчевыми буфера-
ми, отчего движения менее шумны и лучше сохраняются оси, рессоры и колеса, по-

Рис. 499.
Экипажная
щетка

чему мы решительно рекомендуем всегда ими пользоваться. Самый процесс смазывания обык-
новенных осей весьма прост: колеса подымаются с помощью рычага, снимаются с оси, которая
тщательно очищается от грязи, намазываются мазью, после чего колеса надеваются, гайки за-
винчиваются — и дело сделано. Для обыкновенных осей всюду продается мазь, но не мудрено
ее приготовить и самому: берут свиное сало, добавляют к нему немного деревянного масла и
мелко просеянного графита, смешивают и употребляют. Еще рецепт хорошей мази: 1'/4 фунта
(560 г) сосновой смолы, 125 г свиного сала и столько же графита, прибавить немного воску,
хорошо размешать. Мазь эта держится очень долго. Помимо осей необходимо в экипаже смазы-
вать, но не мазью, а просто зеленым мылом, нижний железный круг, что в значительной мере
облегчает его подвижность. После того как экипаж установлен на свое место, снимается дышло

1 Один стежок, сделанный вовремя, стоит девяти (англ.).
и укрепляется на отведенное для сего место. Как общее правило, надо	И

сказать, что экипаж дольше сохраняет свой новый вид при правильном его	®

употреблении и уходе, чем когда он по месяцам стоит без употребления в	_>|—	Я

сарае, и потому если нет случая использовать экипаж, то надо его часто
вывозить на воздух для проветривания, и это тем необходимее, чем сырее

помещение, в котором он находится. Как это ни странно, но хороший Рис 500
экипаж требует большего ухода за собой, чем будуарная мебель; и, к со- Патентованная ось
жалению, не все понимают, что более или менее долгое пребывание в гер-

метически закрытом экипаже, который продолжительное время не проветривался, стоя в холод-
ном и сыром сарае, не менее вредно для здоровья, чем пребывание в сырой, холодной и плохо
проветренной квартире. По причинам только что изложенным надо считать полезным и совер-
шенно целесообразным устраивать в сараях двойные двери, из коих одни обыкновенные, а дру-
гие состоят из рамы, обтянутой металлической плотной сеткой. В определенное время такие
двери дают возможность оставлять сарай не запертым наглухо, что весьма важно как для самого
экипажа, так и для здоровья едущего в нем.

УХОД ЗА СБРУЕЙ

Плохо содержимая сбруя, во-первых, скоро изнашивается, а во-вторых, придает весьма не-
выгодный вид экипажу и лошадям. Общее впечатление получается не в пользу всей запряжки,
хотя бы и экипаж и лошади были безукоризненны; поэтому дело чести кучера приобрести в этой
мелочи тот навык, без которого трудно содержать в порядке сбрую.

Все это не трудно; однако по возможности полное и практическое руководство тут необходи-
мо; немного ловкости, сноровки и побольше добросовестности — и всякий кучер и конюх ско-
ро поймут все несложные манипуляции, требуемые от них для содержания в порядке сбруи.

Само собою разумеется, что после каждого употребления нет надобности подвергать сбрую
основательной чистке. Если она не забрызгана грязью, то совершенно достаточно все ее нела-
кированные части вычистить щеткой, а лакированные обтереть мокрой губкой, сухой тряпкой,
чтобы удалить приставший пот и шерсть на внутренней стороне. Но если сбруя сильно загряз-
нилась, то поневоле надлежит вычистить ее основательно. Для этой цели необходимо расстег-

Рис. 501. Станок для чистки сбруи

Рис. 502. Сбруя, развешанная на станке
нуть все пряжки, отделить все составные части и развесить на станке, приспособленном для этой
цели, как показано на рисунках 501 и 502.

Если чистить сбрую в собранном виде, не отстегивая пряжек, то, естественно, нельзя удалить
всю грязь. Затем с помощью губки приступить к мытью, причем отнюдь не следует набирать
полную губку с водой, памятуя, что вода портит кожу.

Мокрой, но выжатой губкой кучер проводит по сбруе с обеих ее сторон, пока не смоет всю
грязь, после чего всякую часть отдельно вытирает тряпкой досуха, а лакированные части обти-
рает мягкой замшей. Хорошо употреблять для мытья лакированных частей сбруи мыльную воду,
от которой она приобретает особенный блеск.

Когда вся сбруя досуха вытерта, следует ее смазать, отчего кожа получает красивый блеск и
ту гибкость, которая необходима для прочности кожаных вещей. Мокрая кожа при высыхании,
если не будет смазана, теряет свою прочность, рассыхается и трескается. Хотя это общеизвестно
и всякий конюх неоднократно испытал это на своих кожаных вещах, однако кучера наши весь-
ма охотно льют целые ведра воды, обмывая сбрую, сушат ее на солнце и неохотно смазывают.

Часто приходится видеть, как наши кучера, не расстегнув ни одной пряжки, целиком всю
сбрую опускают в воду.

Что касается мазей для сбруи, то таковых множество, и все они более или менее тождествен-
ны по содержанию. Граф Врангель, между прочим, говорит по этому поводу: «Меня совершен-
но удовлетворяют мази Гарриса, Кларка или Гардинга в Лондоне, тем не менее я не сожалею,
что после того, как узнал, что в конюшне принца Валлийского употребляется исключительно
обыкновенная жидкая сапожная вакса (ЕуегеЧ’к ИциШ Ыасктц), предпочел ее вышеназванным,
стоящим значительно дороже. Я нашел, что сбруя, чищенная ваксой, отличалась не только блес-
ком и гибкостью, но точно так же, как сапоги, приобретала свежий, блестящий вид, когда ее
после этого достаточно потереть щеткой». Однако же, если кучера непременно желают сами
приготовить себе мазь для сбруи, то нельзя им не посоветовать воспользоваться рецептом изве-
стного специалиста Гамельмана:

У/4 фунта (560 г) тонко натертого воска варится в 5 штофах (половина ведра) дождевой воды,
и, когда воск совершенно распустится, нужно прибавить 1'/4 фунта сахара (560 г) и 10 золотни-
ков (43 г) очищенного поташа. Вскипятить, размешать и, когда остынет, прибавить столько со-
сновой сажи, чтобы мазь получила красивый черный цвет. Размешать и растереть всю массу надо
тщательно.

Или другой рецепт:

23/4 фунта (1,3 кг) жженой слоновой кости, 1 бутылка воды, 23/4 фунта (1,3 л) морковного
сиропа, У2 фунта (226 г) рыбьего жира, 3'/4 фунта (1,5 л) морковного сока, '/2 фунта (226 г)
железного купороса и 1 бутылка уксуса. Рыбий жир и купорос прибавляются к смеси, предвари-
тельно хорошо взболтанной.

Для чистки простой кожи губкой следует употреблять ваксу, содержащую большее количество
жировых веществ, а именно:

'/4 фунта (111 г) тонко натертого воска распустить в '/4 бутылки соснового масла (для этого
надо 2—3 дня), прибавить немного растопленного сала и сосновой сажи. Зимой, во время силь-
ных морозов, можно добавить деревянного масла. Мешать, пока не остынет.

Известный английский автор «81опе11еп§е» (У.Н. \УаЕ6) предлагает следующую ваксу для
сбруи, считая ее наилучшей:
Номер 1

1 полубутылка скипидара

32 золотника (138 г) воска

8 золотников (35 г) берлинской синьки

14 золотников (60 г) сосновой сажи.

Воск тонко настругивается, кладется в фарфоровую чашку, наливается скипидар и ставится
на ночь в печь: чашку прикрывают тарелочкой. Затем кладется все остальное и хорошо переме-
шивается. Мазь эта сохраняется в металлических сосудах.

Номер 2

К вышеуказанной мази прибавить: 1 полубутылку спирта, 16 золотников (70 г) камеди и 8 золот-
ников (35 г) зеленого мыла. Смешать и тщательно растереть на камне.

Приготовленная таким образом вакса сохраняется в хорошо закупоренной бутылке, перед
употреблением взбалтывается и употребляется от времени до времени для наведения глянца. Не
очень густо наложенный слой скоро высыхает, и простая кожа производит впечатление лакиро-
ванной. Однако следует помнить, что такая вакса негодна для частого употребления, содержа в
себе разрушающие кожу вещества.

Во всех больших магазинах, торгующих шорным товаром, предлагаются всевозможные лаки
и мази, но едва ли есть надобность платить лишние деньги, тогда как можно гораздо дешевле
приготовить дома мазь совершенно такого же качества, если еще не лучшего. Наиболее употре-
бительные мази для наведения лака приготовляются по следующим рецептам:

Рецепт 1. 1'/8 фунта (510 г) желтого воска

13/4 фунта (790 г) скипидара

16 золотников (70 г) сосновой сажи.

Воск режется на мелкие куски и опускается в 1 фунт (0,5 л) скипидара. Смесь держится зак-
рытой, пока воск не растворится, и после этого усердно мешается. Затем на сосновую сажу на-
ливают спирт и зажигают его, во время горения мешают. Когда спирт выгорит, то сосновая сажа
хорошо растирается на гладком камне; после этого смесь ставится на плиту. Когда воск совер-
шенно распустится, то прибавляются сосновая сажа и остальные 3/4 фунта (340 г) скипидара и
массе этой дается вскипеть, причем следует соблюдать большую осторожность; хорошо обвязать
сосуд тряпкой (глиняный не годится) и со свечой близко не подходить. Когда сосуд снят с огня,
оставить его стоять полчаса, беспрестанно мешая, пока смесь совсем не остынет.

Рецепт 2. На кружку воды взять 21 /3 золотника (10 г) ванадиевокислого аммиака и прибавить
к раствору отвар синего сандала до получения густого темного цвета.

Рецепт 3. На 4 весовых части анилиновой желтой краски берут 1'/4 части красной анили-
новой краски и растворяют в 30 частях метилового спирта, прибавив к раствору 2 части
нафталина. По получении полного раствора жидкость пропускают через фильтровальную
бумагу.

Окрашенная кожа имеет темно-бронзовый оттенок. Надо вытереть губкой с чистой водой, и
кожа становится черной как вороново крыло.

Таким способом приготовленная вакса намазывается пальцем, пока кожа не получит мато-
вый блеск; тогда оставляют кожу сушиться на воздухе, но не на солнце. Когда кожа просохнет,
берется обыкновенная пробка и ею растирается вдоль, причем вакса не должна размазываться,
иначе это будет означать, что она недостаточно просохла. Когда масса равномерно распределит-
ся по коже, то следует опять-таки вдоль растирать шерстяной тряпкой. Для придания большего
блеска хорошо затем растереть шелковой материей, слегка намоченной в спирте.

Нужно еще добавить, что перед употреблением описанных составов необходимо кожу очис-
тить от прежней ваксы и слегка натереть салом. Неровности на поверхности кожи могут быть
легко устранены трением бутылки или вообще гладкой поверхностью стекла.

Английская блестящая вакса, известная в торговле под названием МеИошап сгеат, вполне мо-
жет быть заменена смесью, по следующему способу составленной: берут 2 яичных желтка, 8 золот-
ников сахара, чайную ложку винного спирта и небольшое количество толченой слоновой кости и
сажи, необходимой для придания смеси черного цвета. Все это тщательно перемешивают и перед
употреблением взбалтывают и намазывают губкой. Блеск же получается от растирания шелковой
тряпкой.

Чистка металлической оправы в сбруе требует внимания и осторожности. Лучше всего упот-
реблять для этого сухую тряпку, специально для этой цели предназначенную. Находящиеся в
продаже порошки для чистки металла почти все содержат в себе вредные для кожи вещества и,
кроме того, загрязняют ее, в особенности на лакированных местах. В тех случаях, когда оправа
так грязна, что простой тряпкой очистить ее нельзя, то, как исключение, употребляют так на-
зываемую Сос1с1агсЕ ро\ус!ег или просто смесь венской извести со спиртом или же, еще проще,
мыльной пеной.

Всего труднее хорошо вычистить монограммы, гербы и короны, которые часто укрепляются
на наглазниках, шорах и вообще сбруе. Для предохранения лакированной кожи вблизи этих
украшений кучер должен запастись кружком из кожи или папки, на котором вырезаны отвер-
стия, соответствующие монограмме, коронам и проч. Кружки эти накладываются на свои места
и таким образом защищают кожу от разрушительного влияния порошка, хотя и при таких мерах

предосторожности порошок проникает в кожу и пачкает ее, а потому во всяком случае лучше
употреблять сухой порошок.

Бронзовые оправы отлично чистятся, при надлежащем терпении и осторожности, лимонным
соком.

Достичь вполне хорошей работы без особых принадлежностей весьма трудно, а потому кучеру
необходимо иметь для этой цели в своем распоряжении по крайней мере три щетки; одну для
удаления грязи (см. рис. 503), другую помягче для смазывания ваксой (рис. 504) и, наконец,
третью для чистки (рис. 505), а если возможно, то и четвертую для чистки украшений (рис. 506).

Рис. 503.

Щетка для
удаления грязи

Рис. 504. Щетка
для смазывания
ваксой

Рис. 505. Щетки для чистки
сбруи и экипажей

Рис. 506. Щетка для чистки украшений

С лакированными частями сбруи поступают так же, как
и с лакированными частями у экипажей; их чистят снача-
ла чистой или мыльной водой, вытирают досуха замшей и
для устранения пятен употребляют кусочек фланели или
ваты, намоченной несколькими каплями льняного масла.
Старой коже можно придать новый вид, натирая ее свиным
салом (несоленым) или очищенным мелом и полируя за-
тем шелковой тряпкой. Еще лучший блеск получается,
когда предварительно вычищенную лакированную кожу
смазывают смесью серного эфира и воска (мелко натертый
воск разводится в эфире). Полученная таким образом смесь
должна быть достаточно густа, консистенции хороших сли-
вок. Если же смесь окажется гуще, то надо прибавить в нее
серного эфира до получения должной густоты. Смесь эта
намазывается щеткой и растирается фланелью так сильно,
чтобы кожа сделалась теплой; по мере того как воск вхо-
дит в кожу, развивается блеск, почти не уступающий но-
вой коже.
Если же желательно старую лакированную кожу обновить и вновь покрыть ла-
ком, то прежде всего необходимо удалить с нее старый лак, что достигается тре-
нием пемзой с водой. По удалении старого лака надо сровнять поверхность, и
когда кожа вполне просохнет, то можно ее покрыть двумя тонкими и ровными

слоями.

При чистке мундштуков, удил, цепочек и проч, поступают следующим обра-
зом: как только лошадь разнуздана, мундштуки кладутся в ведро с водой, где
могут оставаться до тех пор, пока конюх не управится с уборкой лошади. Сей-
час же по вынимании из воды их надо досуха вытереть и отполировать кожей,
но это только в том случае, если нет нигде ржавчины; в противном же случае
необходимо сначала удалить эту ржавчину, для чего существует много способов:
сильно заржавленную вещь на сутки положить в керосин, после чего ржавчина
легко счищается. На вещах, находящихся в употреблении, никогда не должно
быть ржавчины. Незначительная ржавчина легко счищается пилочкой, оберну-
той кожей и посыпанной венской известью.

Так называемая гладилка пускается в ход только тогда, когда мундштук со-
вершенно свободен от ржавчины. Работа с этим инструментом в значительной
степени облегчается, если имеется доска, снабженная крюками и прикреплен-
ная к стене.

Предмет, который хотят полировать, надевают на крюк, что дает возможность
работать двумя руками. Существует несколько видов гладилок, из которых
каждый имеет свое преимущество, а именно: четырехугольный (рис. 507),
для гладких и прямых мундштуков (рис. 508), для полировки колец и других
изогнутых предметов (рис. 509). Полезно иметь в конюшне хоть два таких ин-
струмента. Сначала следует мундштук хорошенько вычистить венской известью,
потом натирать мылом и уже затем тереть кожей, пока мыло совершенно ис-
чезнет.

Для чистки цепочек надо их предварительно обеими руками растирать в мыль-
ной пене и потом кожей. Тщательно вычищенные вещи в сухом помещении не
должны никогда покрываться ржавчиной, но если это почему-либо и случится с
никелированными, например, предметами, то можно их покрыть слегка кисточ-
кой тонким слоем коллодиума. Вещи, не часто употребляемые, от этого сохра-

Рис. 507.

Четырехугольная
гладилка

Рис. 508.

Гладилка
для прямых
мундштуков

няются отлично несколько лет, не требуя никакой чистки.

В сырую погоду, потерев мундштук и цепочку жирной тряпкой до его употребления, сейчас
же по возвращении с работы можно приступать к по-

Рис. 509. Гладилка для колец и других изогнутых
предметов

лировке, не тратя времени на удаление ржавчины.

Резюмируя все сказанное нами относительно чист-
ки сбруи, приходим к следующему: при чистке сбруи
употреблять как можно меньше воды, не сушить сбрую
на солнце или печке, а досуха непосредственно после
мытья вытереть ее замшей; каждый раз после того, как
сбруя промокла, смазывать ее.

Помимо этого, кучер должен себе поставить за
правило сейчас же исправлять всякий малейший
изъян и ни в каком случае не просверливать дыр-
ки в коже шилом или ножом, употребляя для этой
цели только пробойник, как показано на рисун-
ке 510, или небольшой прибор (см. рис. 511), веся-
щий всего 8 золотников и потому удобный для но-
шения в кармане (за границей он называется «разке раг 1ои1 Босйпезеп» и
продается в Вене у Вготтег, АУаИйксйёакке, 3).

Не меньшего ухода требуют седла и прочие принадлежности верховой
езды. Все эти вещи необходимо чистить сейчас же после их употребления,
потому что если кучер дает засохнуть грязи на коже, то для него будет потом
двойная работа, причем кожа потеряет свой первоначальный цвет. Если сед-
ло сухо, не обрызгано грязью, то достаточно обтереть его мягким полотен-
цем. В Англии для этой цели употребляются особые по-
лотенца (см. рис. 512). Но раньше, чем седло повесить
на свое место, его обязательно нужно вычистить как с
внутренней, так и наружной стороны, также и подпругу

Рис. 511. «Ракке раг и отполировать стремена. Если же седло грязно, то его
1ои1 Гос п пеке п»	„	’

необходимо подвергнуть основательной чистке. Для это-
го все подпруги, стремена и ремни отстегиваются; седло

кладется отдельно, подпруги кладутся в ведро с водой, но так, чтобы пряж-
ки оставались сухими, и кучер вытирает мокрой губкой наружную сторону
седла, после чего обтирает его досуха полотенцем. Затем следует втирать в
кожу так называемое седельное мыло, что необходимо для всякой кожи,
подвергшейся сырости. У всех седельных мастеров продается такое мыло,
но весьма несложно приготовить его и дома; для этого надо взять 16 зо-
лотников (35 г) желтого воска и '/2 бутылки скипидару. Воск следует наре-
зать или настругать потоньше, положить в бутылку с широким горлышком,
влить скипидар и держать в теплом месте, чтобы воск растаял, затем хоро-
шо перемешать и полировать с помощью фланели, растерев потом мягкой
щеткой и старой шелковой тряпкой. Многие рекомендуют еще и такой
рецепт: 18 золотников (77 г) мелко наструганного воска распустить в 30
золотниках (129 г) соснового масла без нагревания. Так как сосновое мас-
ло быстро испаряется, то смесь эту следует приготовлять в небольшом ко-
личестве и держать плотно закупоренной.

Рис. 512.

Английское

полотенце для седел

Английский полковник Е. Гарди, бывший командир 21-го гусарского полка, предлагает сле-
дующий рецепт для смазывания желтой кожи, много лет испытанный им:

'/2 бутылки костяного масла

8 золотников (35 г) бараньего жира

8 золотников (35 г) мелко натертого мыла

8 золотников (35 г) порошка смолы.

Когда воск и бараний жир распустятся от слабого нагревания, прибавляют мыло и смолу и
уже потом костяное масло. Беспрерывным мешанием на небольшом огне достигается полное
соединение всех составных частей. Мазью этой натирают кожу, оставляя ее сохнуть на солнце
или печке, после чего хорошо растирают фланелью до получения надлежащего блеска.

Употребление молока для чистки седел, как это иногда практикуется за границей, нельзя
считать целесообразным, так как чищенная молоком кожа приобретает темный цвет и скоро дает
трещины.

Какую бы мазь ни употреблял кучер при чистке кожи, он должен помнить, что кожа должна
быть до натирания безусловно суха.

При чистке седел необходимо обращать внимание на стремена и путлище. Надо помнить,
что в трудные минуты, когда ездоку, помимо его воли, приходится расставаться с седлом и ло-
шадью, одна нога его может остаться в стремени, и, таким образом, человеческая жизнь может
зависеть от добросовестности кучера. Если пряжки покрыты ржавчиной, кожа ше-
роховата, то при падении путлище может оказаться запутанным между ремнями.
При том громадном значении, какое имеет стремя, понятно, что многие изобрета-
тельные умы всячески стремились придумать вполне безопасное при падении стре-

мя, и в настоящее время нет
нительными пружинами (см.

недостатка в стременах со всевозможными предохра-
рис. 513), саморасстегивающимися пряжками и т. и.
приспособлениями, и между всеми этими ново-
введениями наибольшего внимания заслуживает:

Рис. 513.
Пружина

Рис. 514. Рама для сушки подпруг

Уюкегу’з хаГе!у заскИе Ьаг, как это показано на рисунке 515,
УУезШп’з ра4еШ за(е4у Ьаг ап<1 ЬисИе (см. рис. 516) и Магйп’з
ра!еп4 за(е4у аШотайс зйггир Ьаг (см. рис. 517). Рисунки эти
дают настолько ясное понятие об автоматическом приспособ-
лении, что останавливаться подробно на нем не представля-
ется никакой надобности.

Седельные подушки должны всегда содержаться в порядке,
так как в противном случае они не только скоро приходят в
ветхость, но и служат причиной набивки спины лошади.

Внутренняя сторона седла должна быть после каждого упот-
ребления вычищена тщательно щеткой до полного удаления со-
бравшихся на ней волос, а если подушки мокры от пота, то сед-
ло надо положить на станок для его просушки, как это показано
на рисунке 518. Если на седле обнаруживаются пятна, то обяза-
тельно следует тотчас же приступить к их удалению, для чего
может быть рекомендовано следующее средство: 8 золотников

(35 г) щавелевой кислоты распускается в 1‘/3 бутылки кипятку и этой смесью чистится кожа, отчего
она сохраняет красноватый цвет, присущий хорошо выделанной свиной коже. Нередко, и с очевид-
ной пользой, для этой же цели употребляется и обыкновенный разрезанный пополам лимон. Ког-

да седло основательно вычищено,
его вешают на свое место и обяза-
тельно покрывают особой тряпкой.

Путлища, как и все лежащие
части, чистятся одинаково, а стре-
мена можно чистить, как описа-
на чистка мундштуков, или просто
размолотым в порошок кирпичом.

Один из весьма опытных мас-
теров в Лондоне дает следующее
наставление при пользовании кир-
пичным порошком: «Сложи втрое
старую замшу, положи ее на стол,
посыпь кирпичным порошком,
удали ржавчину и уже тогда при-
ступай к чистке металла».

Что касается подпруг, то, как
мы говорили выше, их кладут в
воду, для того чтобы дать собрав-
шейся на них грязи отмокнуть.
Затем они растираются твердой
щеткой с зеленым мылом, выпо-

Пряжки для седел:

Рис. 515. Уккегу’к наГс1у наскПс Ьаг

Рис. 516. АУеДоп’з ра!еп! 8аГе1у
Ьаг апс! Ьиск1е

Рис. 517. Магйп’8 ра!еп! наГс1у аиЮтаГс Шггир Ьаг

63 С.П. Урусов «Книга о лошади»
Рис. 518. Станок для просушки
седла

ласкиваются в чистой воде и вешаются для сушки. Для последней
цели весьма удобно устраивать особую раму (см. рис. 514). Белые
подпруги, когда они еще совсем сыры, натираются известью, ко-
торая после высыхания подпруг удаляется щеткой.

Чепраки из войлока чистятся щеткой, а если очень влажны от
пота, то расстилаются на столе и чистятся щеткой, намоченной в
смеси 8 золотников (35 г) углекислого аммония и 1 '/2 бутылки мяг-
кой воды. Чем скорее после употребления подвергаются чистке все
конюшенные вещи, тем меньшего труда требует эта работа. Сле-
дует еще заметить, что смазывание оленьим жиром всякой кожи,
подвергающейся влиянию пота, весьма полезно; это предохраняет
кожу от чрезвычайно разрушительного действия пота.

Недоуздки чистятся в зависимости от того материала, из кото-

рого они сделаны; недоуздки из шерстяных материй моются, как подпруги, белые недоуздки
натираются известью и т. д. Если же недоуздок сделан из обыкновенной белой кожи, то его сле-

дует красить составом, приготовленным из:

4'/2 золотника (19 г) извести

12 золотников (52 г) очищенного мела

8 золотников (35 г) воска.

К этому прибавляют бутылку воды и постоянно размешивают и варят, пока вся вода не испа-
рится. Из полученного состава скатываются шарики, которые сушатся на воздухе. Белая кожа
намазывается, но не слишком густо, этими шариками, когда она сыра. После полного высыха-
ния кожа уравнивается гладкой поверхностью стекла.

Весьма важно предохранять чепраки от сырости, так как иначе они могут быть причиной
серьезных заболеваний лошади.

То же, естественно, касается и попон, которых желательно иметь по две на каждую лошадь;
одну держать на лошади днем, а другую класть на ночь. Для работы же, в тех сравнительно ред-
ких случаях, когда надевается попона, следует иметь и третью, так как впитанный в попону воз-
дух и испарения тела могут вызвать простуду, когда лошадь, вернувшись с работы, останется в
такой попоне.

Нам остается для полноты изложения сказать несколько слов и о биче. Употребляемый для
шорной запряжки бич — вещь весьма ломкая и к тому же стоящая относительно дорого, а пото-
му его необходимо оберегать, для чего следует ставить его всегда в определенное место и содер-
жать в чистоте. Как только кнутовище потеряет свою белизну, необходимо его вымыть мокрой
губкой, вытереть замшей досуха и натереть вышеуказанным составом; когда краска высохнет,
вытереть влажной тряпкой, чтобы кнут не пачкал лошадей.

В главе этой мы старались по возможности подробнее указать на все установившиеся поряд-
ки и приемы чистки, хотя вперед знаем, что в этом отношении почти все наши кучера грешат и
на практике более чем трудно заставить их выполнять все указанное, а между тем это далеко не
лишняя роскошь, в чем, к сожалению, совершенно уверены все наши русские кучера.
Глава XVII

ПЕРЕВОЗКА ЛОШАДЕЙ ПО ЖЕЛЕЗНЫМ ДОРОГАМ И НА СУДАХ

Теперь, когда сплошь и рядом приходится пользоваться услугами пара с целью передвижения
с одного места на другое, считаем нелишним побеседовать с читателем по этому предмету и дать
несколько весьма нелишних для неопытного коневладельца практических советов и указаний.
Однако, прежде чем приступить к обсуждению этого вопроса, нам необходимо поговорить о
путешествиях лошадей по простым дорогам; это тем более уместно, что у нас нередко, прежде
чем попасть на станцию железных дорог и погрузить лошадей в вагоны, приходится сотни и более
верст пройти по дорогам, а русские дороги, по выражению Наполеона I, испытавшего в эпоху
Отечественной войны их сладость, — «новая стихия».

Прежде всего перед выступлением в путь надлежит убедиться, в порядке ли подковы, затем
уже приступить ко всему остальному. Недоуздок со всеми принадлежностями, удавка, уздечка,
попона (рис. 519), трок, наколенники (рис. 520), фланелевые бинты и бинт для хвоста — вот что
несет на себе ценная лошадь.

Менее ценные лошади берут с собой несколько более скромный гардероб, однако же без на-
коленников мы не советуем отправлять их в путь. Хвост можно заплесть соломой, а недоуздки и
уздечки заменить более простыми, как показано на рисунке 521. Чрезвычайно практичен для
путешествия недоуздок из простой веревки (см. рис. 521А) с удилами. Петля из веревки лежит
на шее лошади (рис. 521В). Другой, простой недоуздок изображен на рисунке 521Б. Необходи-
Рис. 520.
Наколенник

мые в дороге фланелевые бинты могут быть заменены соломой, нередко употреб-
ляются и резиновые гамаши (рис. 525 и 526), которым надо отдать предпочте-
ние перед фланелевыми бинтами. Удила при долгих маршах должны быть удобны

для лошади, чтобы не утомлять
В Англии употребляют в та-
ких случаях или круглые
кольцеобразной формы удила
(см. рис. 523), или как изоб-
ражено на рисунке 524; пос-
ледние удобны, когда лошадь
ведут в поводу, хотя не следу-

ет предаваться иллюзиям и думать, что ко-
нюх, которому приказано вести в поводу, не
сядет верхом, когда устанет. А потому луч-
ше объяснить конюху, как следует ему не-
сти себя, когда он ведет лошадь и когда едет
на ней.

Ведущий идет всегда с левой стороны у
головы лошади. Есть немало лошадей, кото-
рые при шаговом движении все валятся на
одну сторону; таким лошадям надо несколь-

лошадь своим

продолжительным присутствием.

Рис.

521. Дорожные недоуздки

Рис. 522. Американский дорожный
недоуздок

ко поворачивать голову в ту сторону, в которую лошадь валит-
ся, и напирать, чтобы заставить лошадь перенести заднюю часть
на противоположную сторону.

Жеребцы часто имеют неприятное обыкновение напирать на
ведущего и ударять его передними ногами. Чтобы избавить себя от
такой шалости жеребца, нужно голову его повернуть налево, со-
кратив левый повод. Когда лошадь на ходу, человек идет рядом с
головой, так как голова животного — руль всего тела, когда же
лошадь стоит, конюх становится у плеча с той же левой стороны.

Если лошадь взвивается на дыбы, что бывает часто, то конюх
должен отпустить повод насколько возможно, и если лошадь,
вскинув передние ноги, перенесет их за повод, то конюх дол-
жен быстро отпустить повод и так же быстро схватить его вновь
выше того места, через которое лошадь перебросила ноги; для
этого никогда концы поводьев не должны быть связаны.

Если на пути встречаются обозы или же ведутся под уздцы

лошади, то их обводят с таким расчетом, чтобы они прошли по ту сторону, где идет человек,
т. е. слева, так как в ту сторону лошадь не ударит.

Когда же ведущий садится верхом,
а это бывает обыкновенно, как только
конюх скрылся из глаз хозяина, т. е.
даже раньше, чем сопровождающий
лошадь успеет устать, он должен вес-
ти другую лошадь, если таковая име-
ется без конюха, с правой стороны и
держать ее на коротком поводу.

Из вещей, которые необходимо
брать с собой в дорогу, назовем склад-

Рис. 524.
Круглое удило

Рис. 523. Кольцеобразные удила
ной нож с молотком для чистки копыт (см. рис. 527), небольшую бу-
тылку с соляной кислотой для обезвреживания воды и несколько меди-
каментов на случай появления колик или каких-либо наружных повреж-
дений. Летом надо выступать в 2—3 часа, когда начинает светать, и в
течение жаркого дня отдыхать где-нибудь в пути.

Следует внушить конюшенной прислуге, что по прибытии на место
ей надлежит прежде позаботиться о лошади и уже потом о своей лич-
ности. Необходимо осмотреть сарай на постоялых дворах и справиться,
нет ли тут больных лошадей, причем всегда лучше пользоваться в таких
случаях каким-нибудь крытым сараем, навесом или даже поставить на
чистом воздухе, если погода это позволяет, чем ввести лошадей своих в

Рис. 525. Резиновые
гамаши

чужую конюшню, ли-

шенную всяких санитарных удобств, каковы обыкновенно бывают конюшни на постоялых дво-

рах и почтовых станциях. Необходимо также осмотреть то место, куда ставятся лошади, нет ли

Рис. 526.
Резиновые
гамаши на ноге
лошади

там гвоздей или каких-нибудь выдающихся углов или дыр, могущих ушибить
лошадь. Затем подстилается солома и начинается поение и кормление.

Для похода необходимо иметь с собой еще фонарь, несколько веревок, тор-
бу для кормления, сито для очистки овса от пыли и складное, из непромокае-
мой материи ведро (рис. 528). Деревянные и жестяные бадейки менее порта-
тивны.

Вместо торбы или часто практикуемых у нас яслей из холста можно рекомен-
довать кормушку Ричи (см. рис. 529), сделанную из цельного куска непромока-
емой парусины. Благодаря своеобразной форме, кормушка эта стесняет движе-
ние нижней челюсти лошади и препятствует разбрасыванию овса; кроме этих
несомненных преимуществ, сделаны еще небольшие отверстия, благодаря кото-
рым лошадь получает свежий воздух. В России нам не приходилось видеть тако-
го приспособления, а в Англии они продаются на наши деньги по 2 рубля шту-
ка (Еамопгоаф 81, Ьопйоп).

В холодную погоду и даже летом при утренниках необходимо давать несколь-
ко лишних теплых попон. Практический совет этот имеет большую цену, так как
иначе конюхи без всякого сомнения снимают попоны с лошадей и предпочита-
ют, чтобы зябли лошади, нежели зябнуть самим.

На станции железной дороги следует заняться устройством вагона, вни-

мательно осмотреть стены, двери, удалить все то, что может нанести лоша-
дям травматические повреждения, сделать необходимые перегородки, дезин-
фицировать вагон, чего наши служащие железных дорог, к сожалению, не

Рис. 527. Складной
крючок для чистки
копыт

Рис. 529. Кормушка
Ричи
Рис. 530. Аппарат ОаикросК

делают сами, хотя с отправителей и
взимают за это плату и т. д. Затем
начинается постановка лошадей в
вагоны, иногда сопряженная с изве-
стным затруднением.

Немало таких лошадей, которых
ни добром, ни силой нельзя ввести
в вагон, и трудно дать указания, как
наилучшим способом достичь цели.
Всякое средство должно соответство-
вать индивидуальности лошади; не-
сколько хороших ударов хлыстом в
нужный момент служат иногда пре-
красным средством, чтобы убедить
лошадь войти в вагон, а иногда этим
можно испортить все дело. Завязы-
вать глаза, чтобы лошадь не видала

предмета своей боязни, средство наиболее распространенное, но едва ли достойное внимания.
Граф Врангель, имеющий в этом отношении огромный опыт и перевозивший массу лошадей из
Англии, Франции, Австрии и других стран, утверждает, что завязывание глаз ни к чему не ведет
и лошадь еще более сопротивляется.

Не следует долго мучить людей с лошадью, которая решительно не желает войти в вагон; в

этом случае желательно тотчас же приступить к понудительным мерам, а именно: вокруг зада
лошади, под хвостом, провести прочную веревку, концы которой тянутся двумя конюхами, тре-
тий ведет лошадь, два же других конюха следят, чтобы она не кидалась по сторонам, и таким
образом ее втягивают в вагон.

А. (тащросЬ в Мюнхене изобрел особый аппарат для сопротивляющихся лошадей. Как
видно из объяснений автора, напечатанных отдельным изданием, весь принцип его изобре-
тения состоит в том, что оба скакательных сустава сопротивляющейся лошади стеснены
(рис. 530).

Как видно на рисунке, аппарат состоит из длинного ремня с подушками, обхватывающего всю
лошадь и лежащего у скакательных суставов. На концах ремни снабжены рукоятками. Голова
лошади привязана так низко, что вскинуть кверху она ее не может. Если двое могут втащить
таким образом, как показано на рисунке, то хорошо, если же нет, то надо, чтобы еще двое взя-
лись за боковые рукоятки по обе стороны лошади. Благодаря тому, что ремень лежит на скака-
тельных суставах, отступление назад в значительной степени затруднено; точно так же лошадь
не может бить задом, и, теряя точку упора в задних ногах, она ищет ее в передних и, таким
образом мало-помалу переставляя ноги, очутится в вагоне.

Немцы чрезвычайно хвалят свое изобретение, стоящее в Мюнхене (у С. КшпрйпиПег)
20 марок, на наши деньги около 9 рублей, и уверяют, что оно пригодно и для рогатого
скота.

Нам кажется, что мы достигаем тех же результатов, обхватив лошадь простой веревкой.

Первое условие при перевозке лошадей, на чем бы их ни перевозили, — не ставить их тесно.
Практикуемая у нас система ставить лошадей по восьми в вагон совершенно невозможна, более
четырех в наши маленькие товарные вагоны ставить нельзя. Опыт показал, что лошади, обра-
щенные задом к локомотиву, страдают больше, чем обращенные к нему передом. Вообще, бес-
престанные толчки в перед и зад гораздо опаснее, чем толчки боковые, а потому опять-таки
нельзя признать рациональной существующую у нас систему перевозить ценных лошадей, для
чего в вагоне делаются четыре стойла с коридором между ними, и лошади ставятся головами к
этому проходу, так сказать, вдоль вагона: две задом к ходу поезда, две же передом. Все толчки
при сцепках и расцепках отражаются на конечностях, и, ввиду этого, нам представляется необ-
ходимым ставить лошадей поперек вагона, устроив стойла у одной стены. Все преимущества

такого размещения вполне очевидны.

Первая так или иначе введенная лошадь ставится в середину вагона, и, когда она уже стоит
на месте, приставляется передвижная стенка стойла, затем вводится другая, третья и т. д. Беспо-
койную лошадь не следует выпускать из виду, и конюх должен быть при ней: гладя лошадь,
конюх старается примирить ее с новым положением. Что касается кормления в пути, то корма
следует давать вдоволь, чтобы отвлечь внимание лошадей от грохота и шума, происходящего при
движении поезда. Лучше всего задавать овес при более или менее продолжительных стоянках.
На поение следует обратить особое внимание. Большинство лошадей сильно волнуются и пото-
му потеют, к тому же зимой неизбежны сквозняки, а летом духота, и ничего не может быть лег-
че, как простудить лошадь; во избежание чего, если путь продолжается не более 12 часов, поить
вовсе не следует, если же более, то надо дать воду не холодную, а отстоявшуюся. Зимой конюх
может на паровозе всегда достать кипятку и немного разбавить холодную воду до температуры
парного молока, к воде полезно прибавить несколько капель соляной кислоты и немного пше-
ничной или ячменной муки. Во время сильной жары полезно давать два-три глотка для осве-

жения.

Вопрос о вентиляции вагона важен, но, конечно, находится в большой зависимости от по-
годы. Летом в жару, когда солнце накалит железную крышу вагона, необходимо открывать
дверь, иначе лошади могут страдать от приливов крови к мозгу и легким; полезно также мо-
чить холодной водой лоб и затылок или даже накладывать холодный компресс на голову.
В зимнее и осеннее, более холодное время лошадь накрывается попоной и капором и бинтует-
ся теплыми фланелевыми бинтами. Мы забыли еще указать на необходимость обильной под-
стилки не только в интересах сохранения зимой конечностей в тепле, но и во избежание того,
чтобы лошадь скользила по полу. Подстилка должна высоко лежать по бокам импровизиро-
ванного стойла, что предохраняет от неизбежных сквозняков и возможных ушибов при грубых
толчках.

Во время пути ни на одну минуту лошади не должны оставаться одни в вагоне, и если при

них только один проводник, то ему не следует ни под каким видом удаляться из вагона.

Чем вагон ближе прицепляют к локомотиву, тем меньше его качает, а потому нежелательно
возить лошадей в хвосте поезда.

Железные дороги вообще влияют на лошадей плохо, и если путешествие очень продолжи-
тельно, то лошади нередко страдают задержанием мочи, расстройством пищеварения; воз-
можны заболевания острой водянкой мозга, а еще возможнее простудные болезни и различные

травматические повреждения. Против
последнего необходимо накладывать
бинты, но не очень туго, чтобы не
нарушать правильности кровообра-
щения, на скакательные суставы на-
девать предохранительные мешочки,
подшитые кожей.

Если перевозка должна продол-
жаться несколько дней, то через
два или три дня необходимо давать
лошадям на некоторое время отдых
и при выводе их из вагона соблю-
дать те же условия, какие соблюда-
лись при вводе в него, главным об-

Рис. 531. Наружный вид американского вагона
разом избегать шума, крика и столь свойственной нашим людям суеты, изводящей лошадей.
При вводе и выводе отнюдь не следует смотреть лошади в глаза.

Так как лошади обыкновенно чересчур поспешно стремятся выходить из вагона, то необхо-
димо у мостика, соединяющего вагон с платформой, по обе стороны поставить по человеку; нам
известны многие случаи, когда от несоблюдения этой меры предосторожности имели место дур-
ные последствия.

В Австрии, во избежание обыкновенной долгой задержки перед выгрузкой лошадей, про-
бовали выводить их прямо до подхода поезда к платформе. Для этого имелись особые
мостки.

Конечно, при лучших условиях лошади могут сравнительно хорошо переносить путешествие
по железным дорогам, даже и без передышки и отдыха, чему можно было бы привести множе-
ство примеров.

Перевозка лошадей по железным дорогам всюду в континентальной Европе оставляет желать
многого, но в России она поставлена особенно плохо. Ни одно из наших богатых железнодо-
рожных управлений не находит нужным не только иметь особые вагоны для лошадей, но даже
какие бы то ни было приспособления, исключая доски и на живую нитку сшитые мостки. Мно-
гому в этом отношении надо нам поучиться у англичан и американцев. В Англии, например,
совсем не редкость отправлять свою, иногда очень ценную, лошадь без провожатого; вагоны
устроены прекрасно в виде просторного денника, стены которого мягки, обиты войлоком, при-
чем в составе поездной прислуги есть лица добросовестные и хорошо знакомые с уходом за ло-

шадьми.

Близко подходят к идеалу новые американские вагоны для лошадей, называемые «Ра1асе Ио гее
сага» (рис. 531 и 532). Вагоны эти длиною в 50 футов вмещают 18 лошадей, причем у каждой
имеется своя кормушка, раковина для воды и отдельное место для фуража. Мы слыхали, что
Берлинский Унион-клуб и австрийский 1оскеу-С1иЬ намерены в недалеком будущем соорудить
подобные же вагоны; что же касается России, то ей более всех остальных государств Европы
следует упорядочить перевозку лошадей, и можно с уверенностью сказать, что железные дороги
не были бы в убытке, соорудив сколько-нибудь приличные вагоны и взимая за провоз в них

Рис. 532. Внутренний вид американского вагона

особую плату.

Перевозка морем представляется более слож-
ной и рискованной, чем по железным дорогам,
так как при наличии одинаковых условий для
возможной простуды и переутомления прихо-
дится еще считаться и с качкой, которая пагуб-
но действует на многих лошадей.

Помещать лошадей на суда надо перед самым
отплытием их, и притом во время посадки ло-
шади должны быть натощак.

Особенная осторожность нужна при погруз-
ке; пол, на который опускается лошадь, должен
быть густо настлан соломой, помещение долж-
но быть по возможности обширное, обеспечен-
ное свежим и чистым воздухом, люки и другие
отверстия для освежения воздуха должны быть
открыты, причем надо иметь в виду, что чем
вентиляция лучше, тем влияние качки меньше.
Весьма полезно каждый день обмывать лоша-
дям ноздри, глаза, половые органы и ноги до
колен. Помещение следует содержать чрезвы-
чайно чисто и через два дня в третий производить дезинфекцию. Ввиду постоянной влаж-
ности воздуха попоны следует делать из непромокаемой материи на шерстяной подкладке.
Такие попоны, предназначенные специально для морских путешествий, изготовляются в Ган-
новере у «Джемса Планта и К°». Полезно привязывать на шею, под горло, кусок овчины, шер-
стью, конечно, вовнутрь. До отправки хорошо дней 5—10 давать легко прослабляющий про-
хладительный корм.

Наилучшее место для лошади, без всякого сомнения, на палубе, где желательно ее поставить
поперек судна, не близко от машины, но, однако же, не на концах судна, где качка ощущается
сильнее.

Ценные лошади обыкновенно погружаются в особых стойлах или ящиках, снабженных с обоих
концов дверями. Где есть возможность, там ящики эти подымают на блоках и с помощью кана-
тов переносят с пристани на корабль.

Надо стараться иметь проводника, привыкшего до известной степени к морю, иначе он, стра-
дая морской болезнью, будет вынужден предоставить лошадей самим себе.

Кормление на море несколько иное, чем на суше, так как лошади при морских путешествиях
особенно склонны к запорам. Обязательно раз в день давать кашку (такй) из овса с отрубями.

Во французской и английской кавалерии, которой часто приходится ездить по морю, уста-
новлены следующие ежедневные рационы:

5 фунтов	(2,3	кг)	овса

10	«	(4,5	«)	сена

5	«	(2,3	«)	отрубей

Г/4	«	(566	г)	муки.

Воды дается больше, так как на море жажда больше, однако лучше поить два раза — утром и
вечером.

Время от времени, повторяем, весьма полезно мыть лошадям ноги и копыта морской водой.
Само собой понятно, что при продолжительных путешествиях лошади необходимо пользоваться
известной свободой, и потому держать ее на палубе в ящике неудобно.

Оставаясь долгое время без движения, лошади чувствуют себя нехорошо и у них опухают
ноги, во избежание чего и чтобы хоть отчасти заменить недостаток движения, лошадям надо
растирать ноги. 8п Оеог§е 81ер11еп8 рассказывает, как необходим такой массаж при долгих пу-
тешествиях морем. Стефенс спросил одного экспедитора лошадей, как он поступал, чтобы со-
хранить своих лошадей вполне здоровыми при переезде из Англии в Индию; экспедитор пояс-
нил, что он заменял с успехом шаговую работу массажем, имея на каждые три лошади по
одному конюху, причем во все время пути лошади висели на подпругах, приделанных к стол-
бам, так что ноги были совершенно освобождены от тяжести тела. Главная работа конюха со-
стояла в том, что он часами растирал ноги, и тогда благодаря этому лошади прибыли совер-
шенно свежими.

После высадки лошадей на берег им делают проводку шагом, затем задают немного сена и
овса. Отруби же они получают до тех пор, пока не пройдут совершенно все следы запора и де-
ятельность желудка совсем не наладится.

Лошадей, перенесших морское путешествие, надо втягивать в работу с большой постепен-
ностью.

В заключение скажем, что как для железных дорог, так и для морского путешествия необ-
ходимо лошадей ковать, иначе от беспрестанных толчков и долгого стояния могут страдать по-
дошвы.

Мы будем считать задачу нашу вполне выполненной, если из этой главы читатель почерпнет
для себя что-либо полезное, и надеемся, что нам не поставят в вину, если мы чересчур подроб-
но коснулись вопроса о перевозке лошадей, к чему опыт научил нас относиться с большой ос-
торожностью.
ТАБЛИЦА ПЕРЕВОДА УСТАРЕВШИХ ЕДИНИЦ ИЗМЕРЕНИЯ
В МЕТРИЧЕСКУЮ СИСТЕМУ

Линейные меры:	Меры веса:
Аршин=16 вершков=0,71 м Верста=5 саженей=1,06 км Вершок=4,45 см  Дюйм=2,54 см  Миля= 1,609 км  Пядь=4 вершка=18 см Сажень=3 аршина=2,1336 м  Фут=12 дюймов=30,48 см	Гарнец=3,28 л  Драхма=3,732 г  Золотник=4,26 г  Пуд=16,38 кг  Унция=8 драхм=29,86 г  Фунт=453,59 г  Штоф=1/10 ведра

1 градус по Реомюру=5/4 °С
АЛФАВИТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН И ФАМИЛИЙ
ВСТРЕЧАЮЩИХСЯ В «КНИГЕ О ЛОШАДИ»

Аббас-паша 22, 23

Абдала бен-Мезуд 22

Абдель-Кадер 17, 21, 25, 33, 47

Абдул-Азис 23

Абдулл аг 26

Абдуррахман, эмир 87, 96

Адам 21, 503, 699

Аденей 902

Азба 192

Александр Великий 119, 857

Али-Аскер 26

Алкивиад 858

Альбрехт 633

Альма 467

Аммон 659

Анакер 652

Андерсон Э.Ц. 292, 827

Анна, королева английская 37, 38, 183

Аншютц 285, 308

Аристотель 244, 314

Армфельд 111

Арним, фон 783

Арнштейн 739

Арчер, жокей 852

Ательстан, король английский 36

Аттемс А., граф 655

Афанасьев И.Г. 229, 233

Багратион, князь 792

Баласс 704

Барбьер 747

Барри Михаэль 37

Бассомпьер, маршал 858

Беквель 611

Бельгард Э.П. 82

Бельмер Роже де, граф 87

Бельямин, ветеринарный врач 681

Бёмбури, Чарльз 53

Вендор, эмир 23

Бенедикт 416

Бенфильд 728

Беренс Г. 714, 716, 731-734, 743

Бернардин 610

Бернов 82

Бернсторф, граф 191, 192

Биберштейн 182

Билер-Бютцов 315

Биль, барон фон 193, 194

Бильдерлинг П.А., фон 97, ПО

Биндер Г. 862, 863

Бленд 885, 886

Блент В.С. 29, 30

Блунт 76

Блунт, леди Анна 22

Блэн 329

Бобэ 285

Бойко 506

Боллингер, профессор 650

Бональ 285

Боткин С.П., профессор 594

Бофор, герцог де 52, 141, 530

Брандес 182

Браницкая, графиня 245

Брёммер, шорник 992

Брентон Сиднэй 146

Бригг 933

Брюммер, доктор 560—562, 593, 619, 621

Брюс-Лоо (Вгис Ьолуе) 67, 71, 72

Букингемский, герцог 37

Буллей, профессор 489

Булей 591, 668

Бунэ, ветеринарный врач 681

Бурггрев, доктор 595

Бургсдорф, фон 48, 176

Бурдаевич 414

Буржела 333, 356, 490, 491, 501

Бутвель 827

Бутми де Кацман 82

Бутович Я.И. 245

Бутс 610
Бээрли, капитан 37

Бюкман, архитектор 530, 532, 533

Бюффон 412, 609

Вагнер Р. 523, 536

Вальтер, седельщик 836

Вальтере, механик 397

Варсобин 424

Вебер К. 508, 512

Вегеций Публий 17, 20

Вейдеман 118

Вейс, профессор 273, 279

Вейсман 607

Веккерлин, фон 605

Верникэ 593

Вернэ Орас 287, 292, 294

Виаль де Сентбол 333

Виллебрандт, барон 792

Вилльшер 565

Вильгельм II,

император германский 31

Вилькене М., профессор 280, 282, 400, 403, 639

Вилькенс-Вин, профессор 104

Вилькинсон 836

Вильям, профессор 470

Винценти де 22, 25, 285

Витворт 769

Витиль 668

Витман 816, 817

Виттвер Конрад Эбнер 78

Витте-Мельвиль 52

Воейков А.Н. 245

Воейков В.Н. 233, 235

Воейков П.П. 225

Войцехович 792

Вольгренан Густав де 22, 28

Волькенштейн, граф 772

Вольф К., генерал фон 793

Вольф Э. 544, 570, 655

Воробьев С. 556

Воронцов-Дашков И.И., граф 208, 229, 240,
245, 766

Врангель, граф 24, 25, 30, 31, 56, 57, 76—78,
96-98, 100, 105, 108, 112, 114, 115, 146, 164,
165, 192, 200, 229-231, 335, 346, 366, 389-401,
404, 405,	407,	436,	438,	449,	451,	469,	474,	478,

487, 601,	616,	622,	623,	625,	644,	649,	675,	681,

682, 692,	693,	701,	705,	714,	727,	729,	730,	738,

780, 783,	803,	827,	855,	863,	883,	884,	889,	894,

896, 899,	903,	905,	910,	915,	922,	945,	988,	998

Врасский 634

Вудруф Г., тренер 910, 975

Вюст, профессор 940

Вяземский Л.Д., князь 204, 241, 245

Гагарин Д.П., князь 51

Газе, доктор 880

Гайо Евгений (ОауоГ) 87, 88, 90, 99, 610, 659,

660, 951

Галлер А. 666

Галлус 20

Гамельман 435, 437, 438, 895

Гамельман Ф. 602, 903, 988

Гамильтон, герцог 77

Гамильтон, граф 100

Гаммер-Пуршталь, доктор фон 22

Гамонд Г.И. 641

Ган, ветеринар 705, 707

Ган, граф 194

Ганге, профессор 694

Гарди, полковник 992

Гардинг 988

Гаррис 988

Гартман 668, 704, 737, 738, 740

Гаспарен 502

Гаубнер 468, 475, 482, 561, 583, 586, 596

Гауптнер 638

Гаусман, минералог

Гауспох А. (Оаикросй) 998

Гаффнер В., фон 108

Гашэ-Куплэ 284

Гейне Ю.М. 875

Генрих IV, король 858

Генрих VII, король 83, 146

Генрих VIII, король 36, 83

Генрих XXVIII, герцог 883

Георг-Людвиг, принц 182

Гербен, профессор 340, 341, 343, 404

Гервуд 48

Гергенс 188

Геринг, профессор 470

Герлях 607

Герман, филолог 99

Гестескозом 721

Гетцен, граф 330

Геффермель К. 865

Гехта 182

Гиршберг К. 589

Глевер Г. 813

Гмелин, ветеринарный врач 651

Голохвастов Д.И. 225

Гольдбек П., доктор 169

Гордон 668

Горсен, фон 734

Горсфоль М. 150

Готфрид IV 87

Гоф, жокей 968

Гофаккер, фон обер-шталмейстер 514

Гофман 274, 399, 400, 402, 403, 467
Гохштетер Конрад 399

Громмацки 182

Грум-Гржимайло 605

Грут Джон 147

Гу, святой 668

Губерт 30, 96

Гудвин 674

Гунтер, врач 633

Гутэнекер 690

Гюнтер К. 332, 412, 415, 494, 496

Д’Арбовиль 668

Д’Иваро 668

Д’Орбиньи 668

Дамман К., профессор 502, 526, 565, 569, 570, 596,

680, 952, 953, 957

Даналиес-Тон 182

Данилов 596

Дарвин Ч. 378, 606, 607

Дарий III 857

Даути, генерал 30

Дваер (ТМуег), майор 808, 821

Дебу К.И. 934

Дегрэ, седельщик 882

Дей В. 599, 602, 621, 958-960, 967

Дейнгаузен, фон, полковник 808

Делавиль 367

Дела Коста 685

Дельперьер 734, 735

Дерби, граф 858

Дервиз П.П., фон 240

Детайль Эдмон, художник 293

Дефай (ОеГаеук) 741, 742, 747, 756

Джильби Уальтер 82, 84

Дик, профессор 363, 374, 377, 381

Дик Христиан 52, 53

Диккергоф В., профессор 379, 380, 462, 650

Диксон С. 148

Диодор 20

Дитрих А.И. 508, 548

Дмитриев А.Е. 935

Дмитрий Константинович, Е.И.В. Великий

Князь 75, 97, 125, 232, 233, 235, 238, 240, 241,

245, 634, 658, 739, 977, 979

Дома, генерал 17, 22, 25, 47

Домгард 176

Дона-Шлобитен, князь 185

Дориулай Адольф, граф 220

Дорчестер, лорд 68

Достин 499

Дрью Лауранс 81

Дурасов П.Ф. 233

Дэнмор, лорд 78, 79

Дюваль Ф. 93

Дюльеш, ветеринарный врач 681

Дюма 285, 969

Дюмениль, 570

Дюнкельберг, профессор 590

Дютек 312

Евер-Даун Юстус 188

Елизавета, императрица австрийская 142

Елизавета, королева английская 83

Елисеев Г.Г. 245

Енишерлов 634

Ершов 233

Жален, художник 292

Жерико, художник 292, 294

Живописцев, художник 293

Жилэ 681

Жирар, доктор 633, 634

Жиро 633

Занд 668

Зарембо де Жарачевский, генерал 794

Звегинцов В.И. 86

Зейдлер 777

Зеттегаст 58, 333, 393, 405-407, 606, 608

Зиберт Пауль 738

Зичи Ф., граф 636

Зобеир 22

Зоммервиль 77

Зубов, граф 144

Ибн-Рашид, эмир 30

Иванов И.В., берейтор 784, 785, 788

Иванов И.И., натуралист 634, 635, 638

Игевенч 681

Измайлов Ф.Н., генерал 238, 799, 800, 977, 979

Иловайские, братья 245

Иловайский И.Г. 960

Ильенко, братья 680

Ильенко И.М. 66

Иоанн III, король 858

Иаков, патриарх 35, 609, 689

Йензен И. ПО

Кадио 467

Кальдрович А. 634—636

Кальнейн, граф 182

Кальнинг, ветеринарный врач 706, 707, 738

Кантакузен, князь 232

Каприли, капитан 793—794

Карл I Великий, король 37, 48, 102

Карл II, король 37, 210

Карл III, король 169
Карл IV, король 858

Карл V, король 858

Карл VI, король 170, 928

Карл XI, король 125

Карлстэдт X. 443

Карстен 720

Картер, каретник 915, 933

Катлен 313, 965

Кезвурм 182

Келлер 597

Келлер А., граф 432

Кельнер О., профессор 545, 552

Кёниг 82, 548

Кермес Н. 283

Керренс 607

Керстинг 21, 380

Кидд 836

Килд 82

Кильпатрик 82

Кимби И.М.

Киммих 441, 442

Кириллов 494

Киуту Г.Ф. (КшШ) 733

Кларк В. 703, 988

Клеменц 605

Клинкер 507

Клонфис, слесарь 906

Книгтлей Чарльз 35

Кноп 182

Кожин М.И. 233

Койнарский 394

Колеман Томас 141

Колинги, братья 611

Коллингес 986

Коллоредо Йероним 103

Кологривов 233

Коноплин Н.М. 208, 209, 233, 245

Коншин С.Н. 208, 229, 233, 245

Копо М. 818

Коптев В.И. 226

Коробков П.Н. 235, 240

Корхов А.А., агроном 553, 558

Котэ Л. 875

Кох А. 365, 505, 516, 734, 836

Кох, седельщик 734

Кочубей В.С., князь 98

Кошуа Луи 185

Крамарев, полковник 914

Красинская М., графиня 245

Красинский Л.А., граф

Крейц, граф 596

Кристен 82

Кроа, маркиз де 612, 613

Крусс 833

Ксенофонт 314

Кулешов П.Н., профессор 67, 97, 514, 622, 798,
975, 977

Кумпфмюллер С. 998

Кунгейм, фон 182

Курдюмов Г.Я. 476

Кутайсов, граф 226

Кухаржеский 959

Кухтерин 209

Кэрр 82

Кювье 14

Кюн 584

Кютнер 522

Лавалар 674

Лаван 609, 689

Лазарев А.И. 40, 620

Лазарев М.И. 40, 245

Лакверриер, ветеринарный врач

Лалуэ 163

Ламбек, князь де 151, 152

Ланге А.К., полковник 783, 788, 790

Лангенхаген 816

Лаперш, граф де 87

Лауренс 48

Лауренсон, генерал 26

Лаянер, врач 634

Ле Бон 285

Лебон 965

Лебон, доктор 305

Леви, доктор 482, 633

Левшин 521

Лейзеринг 740

Лейхтенбергский Г.М., герцог 232, 245

Лекок 355

Леман, шорник 594, 892

Лемонье Ж.

Лендорф Георг, граф 64, 66—68, 79, 100, 148, 182,
186, 238, 336, 402, 407, 495, 622, 625, 626, 628,
631, 645-647, 650

Леруа 610

Леффлер, доктор 22, 331, 332

Лехнер, доктор 365

Либих 589

Лидтин, профессор 396—398

Лизнель 428

Линдеман 634

Линдзей (Бшсйеу) 880

Линней 604

Лисаневич И.А. 223, 226, 235, 241

Ллойд И. 148

Лолар, ветеринарный врач 608

Л онер, каретник 871

Лопухин Д.Н. 225
Лотарингский Ф., принц 801

Лунгвиц 717, 744

Лунд, ветеринарный врач 637

Лунин И.А. 968

Любомирские С.В. и С.Е., князья 245

Людовик XV, король французский 37, 151

Людовик XVI, король французский 151, 858

Люто 633

Люшер, барон 716

Магомет 19, 21, 22, 687

Магомет-Али 28

Мак Керрон, шорник 982

Маклеод 797

Макс 178

Максимилиан, император 858

Маллар, граф 87

Мало, профессор 640

Мальмгвист П.С. 443

Мальтцан, барон 194

Мальцев, ветеринарный врач 471

Малютин Н.П. 233

Марвин (Магуш) 500, 797-800, 975, 977,

979-981

Мария Испанская, инфантина 858

Мартелл Карл 87

Мартенс, шорник 936, 937

Мартин 495, 739

Маршал 148

Марэ, профессор 285, 289, 297, 940, 965

Матье 98

Мацоильер, консул 22

Меанин, ветеринарный врач 681

Мейбридж, профессор 285, 294, 296

Мёллер X., доктор 387, 699, 745, 746,

748, 757

Мельвилль В. 462, 806

Менар 611

Мендель Г., монах 607

Менрик, ветеринарный врач 569

Менсиер Э. 738

Ментцель В. 605

Менью, ветеринарный врач 567

Меркер, доктор 503

Мернак, унтер-офицер 660

Мехью Е. 380

Миддендорф А., фон 99, 118, 135, 660, 661

Миллее Э. (Е. МП1аЬ) 639

Мильс 610

Млынарские 521

Мозер 561

Моисей 857

Молоствовы Л.В. и К.В. 245

Мондубло Д. 87

Монн 668

Монтгомери 82

Монтефик 22

Монтиньи, граф 909

Морга 98

Морган, Томас 417

Моро Эмэ 294—296

Мосолов Ф.С. 965

Музани 807

Муйк Андерс 112

Мулей-Кассим 26

Мур (Моте), доктор 464

Муррей Томас 385

Мэддокс 82

Мэллер, ветеринарный врач 496, 922

Мэссонье, художник 288, 294, 295

Мюльгейм 178

Мюнстер, граф 724, 727

Мятлев П.И. 137

Наполеон I, император 96, 167, 294, 995

Натузиус ауф Альтгальденслебен Генрих, фон 78,
81, 109, 148, 380, 393, 394, 397, 403, 404, 409,
604, 605, 610

Нейан, ветеринарный врач 733

Нейс И. старший 491, 736, 760

Нейшильд 744

Нейштубе, ветеринарный врач 593

Нергардт И.В. 314

Неринг, профессор 18

Нерон, император 96, 857

Нестеров Н.С. 514

Николай I 684, 872

Николь 836, 839

Никэ 98

Нимрод 886

Нирод А.Н., граф 852

Нолан 804

Нольде, барон 30

Носович С.Л. 793, 851, 853

Нумнах (Ыитпай) 780

Ньюкастельский, герцог 83, 801

Оболенский, ветеринарный врач 594, 598

Оболенский Д.Д., князь 54

Озмидов 774

Ознобишин В.Н. 226

Ознобишин Н.Д. 233

Ольри Л. 162

Омон П. 427

Орлов А.Г., граф 233—236, 968

Орлов Г.В., граф 225, 231, 240, 241

Орлов, князь 78, 235, 245

Орлов-Денисов, граф 136, 137
Орлов-Чесменский А.Г., граф 222—225,
233-235, 238

Осмер 691

Остроградский В.А. 233

Офферд И., фабрикант 943

Охотников В.Н. 233

Пальгрэв Гиффорд 22, 29, 30

Паншин 233

Парме Г. 622

Паррингтон, доктор 149

Паскэй Л. (Гошк Ракциау) 905

Патерсон И. 77

Пауэ О’Донохью 839

Персиваль 489

Перье 285

Пессина, доктор 314

Петерс, ветеринарный врач 680, 751

Петерс, каретник 871

Петерсен Зигварт 117

Петерсон 933, 940

Петр I Великий ПО, 118, 119

Петр Николаевич, Великий князь 97

Петрово-Соловово Г.М. 92, 232, 245

Петровский Н.П. 491

Петцер, лейтенант 922

Пикар 285, 969

Пиппе 125

Пиру Евгений 969

Пит, фабрикант 836

Плант Дж. 1001

Платов М.И., граф, атаман 138

Платонов К.И. 209

Плеве 182

Плес, шталмейстер 37

Плиний 20, 21, 314

Плутарх 857

Подлинова А.М. 245

Поливанов 501

Поляков 3. 535

Поляков И.С. 14, 605

Померанцев А.А. 98

Порчинский И.А. 582

Поссель, фабрикант 721, 736

Потоцкий И., граф 336, 636

Правохенский Р.Р. 226, 607

Пранже 417

Прейс 611

Прерауер Г. 738

Пржевальский, Н.М. 14, 605

Прим, профессор 47

Прош, профессор 53

Пыляев М.И. 136, 137

Пюклер-Мускау, князь 22

Р.П.П. 793, 794, 826

Радтке 827

Раевский 82, 506

Райс Джемс 37

Рарэ (Кагеу) 521

Рандаль 610

Расторгуев Д.А. 245

Рау Г. 31, 57, 158, 213, 214

Раутер, фон 182

Рафаэль 292

Регнуф 596

Редфильд К.Л. 607, 608

Рей, ветеринарный врач 681

Рейбниц 182

Реймер, седельщик 982

Рейни 314

Рейнон, ветеринарный врач 681

Реннер 472

Ренц 280

Репикэ, врач 634, 635

Решке И.И. 245

Рибо, профессор 285

Рибопьер Г.И., граф 232, 245

Ринггейм 414

Рис, ветеринарный врач 754

Ричи 997

Роберт 738

Родзевич Н.В. 232, 233

Родзянко П.П. 780

Родтенбахер 775

Роза Сальватор 492

Роинес, каретник 669

Росмор, лорд 427

Росси 633

Ростопчин, граф 234, 235, 238, 240

Ротру 87

Роттен М.М. 742

Рочер Д. Уитон 22

Рубенс 292

Руссель Ю. 747, 882

Рюфф, фон А. 501, 525, 774, 775

Сакс, братья 738, 760

Сакс В.В., ветеринарный врач 764

Самуил 857

Сангушко Р., князь 280

Сандерс А. 631

Сансон, профессор 407, 408, 560, 610, 654

Сарданапал IV, царь 20

Саррацин 747

Сатин 82

Сверчков Г., художник 243

Свэн 902

Седамградский 680
Селамо 16, 17, 21

Сент-Бэль 595

Сиверс Б.Ф. 676

Сиден, механик 940, 941

Сидней 562

Сикнала 416

Симис А. 448

Симпсон-Георгиенбург, фон 164, 182

Симс М. 633

Ситтер 330

Скотт 839

Смагин Ф.Д. 98, 596

Смит Ф. 234

Снегирев Ф.М. 139

Соваж Н. 858

Сокол, жокей 852

Соколов А.А., ветеринарный врач 709

Солейсель 412

Сомерсет А., лорд 933

Сонан 668

Состетд, ветеринарный врач 715

Сплэн 798, 799, 975, 981

Спрингетон 935

Станфорд Леланд 296

Стахович А.А. 232, 233, 245

Стекель 176, 408

Степанов, профессор 560

Стефенс Г. 592

Стивенс 492, 499

Страбон 20

Страхов П. 501

Строганов С.А., граф 30, 82

Струков А.П., генерал 53

Стувезант 639

Сулливан Джемс 427

Сулла 17

Сусседорф 280

Сухотин В.М. 205, 233

Таглатфалассар 20

Таннберг 147, 200, 613

Твен Марк 356

Твид, генерал-майор 22, 26—28, 30, 33

Тедаль, эмир 23

Тедески, портной 839

Телегин Н.В. 209, 233, 245

Темой 314

Теренин М.Н. 227, 245

Терещенко Н.П. 245

Тесье 668

Тим Картер 880

Толстой А.Ф., граф 245

Томас, жокей 827

Торн В. и Ф. 867

Трасбот, профессор 469

Трегер 476

Трифоновская Е.М. 245

Тувенен (Тйопуепш), капитан 818

Уатт Д. 775

Уитман 817

Унгер, фон 182, 185, 186

Уоллэс, профессор 79, 80

Урусов В.П., князь 139, 514, 525, 628

Урусов С.П., князь 64, 283, 297, 387, 393, 514, 525,

595, 622, 628, 689, 948

Ушков Г.К. 208, 209

Фабрициус Л. 495

Фаверот де Кербрех, барон 199, 200, 219

Фальк 598

Фальц-Фейн 605

Фарнлей, профессор 347, 363, 365

Федлали эль-Гедар 22

Федорович 501

Фейхтнер А.А., полковник 834, 851

Фелисе, ветеринарный врач 683

Фемистокл 857

Фентон (ЕепГоп) 417

Феодосий, император 804

Фердинанд II, император 928

Фердинанд III, король 858

Ферейн 597

Ферман 940

Фиакр, святой 858

Фидиас 295

Фидлер 622

Фик, тренер 981

Фикс, жокей 968

Филипо 833

Филипсон 932

Филлис Дж. 782, 783, 790-792, 802, 806, 821, 822,

826, 828, 835

Фильд 336

Фишер Герберт 220, 575

Флейшаг 281

Флемминг Г. 699

Фогель Э., доктор 459, 463

Фойт 589

Форм 52

Форрер Ц. и Р. 834

Фортвенглер 930

Фосс, ветеринарный врач 577

Фохт В., профессор 182

Франк 622, 646

Франкенберг, фон 178

Франц, принц Лотарингский 632

Фрейер Е., профессор 496
Фрейтаг К., профессор 33, 169, 589

Фридбергер, профессор 496

Фридрих II 176

Фридрих-Вильгельм I 176

Фридрих-Вильгельм II 176

Фриз, де 607

Фроманс 668

Фуггер М. 609, 699

Фумет 735

Фюкенвирт 714

Хайес М.Н. 429, 430

Хайковер Харри (Гиковер, Шсоуег) 434, 435, 447,

881, 898

Хантинский Г. 394

Харасс 833

Хелковский Ф., фон 336, 366, 628, 631, 634, 636,

637, 707

Херварт Н.Ф. 314

Хилкова А.М., княгиня 968

Хлюдзинский В., доцент 560, 564, 595, 661, 688

Хорнер 827

Хорэ Дж. 35

Хохвертер Ульрих 423

Худяков С.Н. 82

Циммерман, седельщик 836, 982

Цицерон 803

Цюндель А., ветеринарный врач 681, 684

Цюрн Ф., доктор 432, 437

Чапман 499, 959

Чекан Г.И., тренер 491, 963

Чемерзин А.А. 208, 209

Черский 15

Чеснер 600

Чингис-хан, князь, генерал-майор 32

Чинизелли Гаэтано 280, 855

Чифне С., тренер (8ат СЫГпеу) 818, 958

Чонке Е., профессор 703

Чудинов 394

Чураев Н., тренер 968

Чшокке 747

Шарлие 691, 692, 722, 724-728, 744, 746, 762

Шатилов И.Н. 15, 82, 605

Шварценберг, князь 170

Шварцнеккер Г. 15, 610, 660

Шёнбек 816, 818

Шенк 630

Шёнфельс, фон 182

Шереметевы А.Ф. и В.Ф. 233, 245

Шери 972

Шефер 598

Шикгардт 78

Шилер-Кестнер 590

Шиловский К.А. 98

Шишкин В.И. 226, 233

Шмеле, шорник 884, 885

Шмит 597

Шмихов, фон 178

Шнейдемюль, доктор 477

Шперкен, фон 47, 185, 192

Шпигель 632

Шпор (8ро11г) Р., полковник 453, 464, 466—469,
474, 480, 482, 577, 652, 718, 724, 730, 816,
817, 878

Шпратт 590

Шретер, фон 182

Штернберг-Лютшен, барон 582

Штробль, фон (уоп 81гоЫ) 813

Штрот 593

Шульц 182

Шульце Фриц 283

Шуман 933

Шютц, профессор 284, 480

Щекин А.А. 232, 233

Щецин М. 233

Щербатов А.Г., князь 30

Щербатов Н.Б., князь 221

Эдвард 489

Эдуард III, король английский 36, 43

Эйнзидель, граф 714, 716, 730, 733, 746

Эйхбаум 280

Эксе Д.Ф., фон 826

Эллезмерский, граф 84

Элленбергер, профессор 595

Энатский Л.В. 932

Энгельгард Д.А. 82, 227

Энглер Георг 441

Энебрехт 933

Эткен, фон 188

Эттинген, фон 56, 57, 178, 179, 199, 221

Юлий Цезарь 17, 18, 82, 96

Юнг Артур 84

Якоби 633
ОГЛАВЛЕНИЕ

К читателю..................................5

Предисловие к третьему изданию..............6

Предисловие редактора к четвертому изданию .8

Введение....................................9

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава I

ЛОШАДЬ, ЕЕ ПРОИСХОЖДЕНИЕ, ИСТОРИЯ И РАЗНОВИДНОСТИ

Классификация лошадиных пород............ 19

Чистокровная лошадь...................... 20

Сирийская лошадь......................... 31

Туркменская — текинская лошадь........... 32

Карабахская лошадь....................... 33

Берберийская лошадь...................... 33

Чистокровная английская лошадь........... 36

Англо-арабская лошадь.................... 73

Оксидентальные породы.................... 77

Клайдесдальская лошадь................... 77

Шайрская лошадь.......................... 82

Суффолькская лошадь...................... 85

Першеронская лошадь...................... 87

Булонская лошадь......................... 92

Лошадь Франш-Конте....................... 95

Лошадь Пуату (муловодство)................95

Арденская лошадь......................... 96

Фламандская и брабантская лошади.........101

Пинцгауэрская лошадь.....................102

Ютландская (датская) лошадь..............106

Фридериксборгская лошадь..................ПО

Битюгская лошадь..........................ПО

Норвежская (дэльская ) лошадь............111

Гудбрандздальская лошадь.................113

Фиордская лошадь.........................116

Эстляндский клеппер......................118

Обвинская, мезенская, вятская лошади.....119

Жмудская лошадь..........................121

Финская лошадь...........................122

Пони.....................................126

Эксмурский пони..........................127

Нью-форестский пони......................127

Уэльский пони............................128

Дартмурский пони.........................128

Шотландский пони.........................128

Шетлендский пони.........................129

Исландский пони..........................130

Готландский пони.........................131

Корсиканский пони........................131

Сардинский пони..........................132

Гафлингская лошадь.......................132

Гуцульский пони..........................132

Киргизская лошадь........................132

Калмыцкая лошадь.........................133

Башкирская лошадь........................134

Кабардинская лошадь......................135

Донская лошадь...........................136

Забайкальская лошадь ....................138

Минусинская лошадь.......................138

Английская охотничья лошадь..............140

Норфольк.................................143

Хакней, родстер..........................145

Кливэлендская лошадь.....................148

Англо-нормандская лошадь.................151

Лошадь равнины Тарб......................167

Андалузская и басско-наваррская лошадь...168

Липпизанская лошадь......................170

Кладрубская лошадь.......................172

Нонниус .................................174

Гидран ..................................175

Тракененская лошадь......................176

Восточно-прусская ремонтная лошадь.......182

Ганноверская лошадь......................184

Ольденбургская лошадь....................186
Мекленбургская лошадь.....................192	Рысаки-иноходцы..........................210

Голштинская лошадь........................193	Орловский рысак..........................222

Лошадь породы Кремпер-Марш................196	Улучшение рекордов в	России..............233

Американский рысак........................199	Орлово-ростопчинская	лошадь.............233

Выведенные в России американские	Стрелецкая лошадь........................242

рысаки.................................208	Краткий обзор русского конеразведения....242

Глава II

ГЛАВНЕЙШИЕ СВЕДЕНИЯ ПО АНАТОМИИ И ФИЗИОЛОГИИ ЛОШАДИ

Скелет (учение о костях) ................246 Мочеотделительный аппарат..................269

Мышцы (учение о мускулах)................251	Органы чувств (зрение, слух, осязание,

Нервная система (учение о нервах).........254	вкус,	обоняние).......................270

Кровеносная и лимфатическая система	Органы размножения.......................278

(учение о сосудах).....................257	Духовная	жизнь .........................279

Обмен веществ.............................261	Движения.................................285

Пищеварительный аппарат..................262 Шаг, рысь, галоп и их изображение

Печень и селезенка.......................266	великими художниками...................292

Дыхательный аппарат......................267

Глава III

УЧЕНИЕ О ЗУБАХ

История вопроса...........................314	Появление клыков и задних коренных зубов.323

Распределение зубов по форме и месту	Заед.....................................324

во рту лошади..........................316	Овальный период..........................325

Зубная формула лошадей....................317	Неправильные зубы........................327

Число зубов у лошади, время	Искусственные зубные чашечки.............328

их прорезывания и смены................318	Сравнительный возраст лошади и человека..329

Способ осматривания зубов лошади..........319	Лошади, достигающие глубокой старости....329

Прорезывание и стирание молочных резцов...320	Болезни зубов............................331

Стирание чашечек на постоянных резцах.....321	Зубные операции..........................332

Глава IV

НАРУЖНЫЙ ОСМОТР ЛОШАДИ (УЧЕНИЕ ОБ ЭКСТЕРЬЕРЕ)

Различные воззрения иппологов.............333	Неправильное положение задних ног........357

Развитие отдельных частей тела лошади.....334	Скакательный сустав......................358

Теория компенсации........................335	Каким образом здоровье и рабочая пригодность

Наружные формы лошади.....................336	лошади определяется	на основании ее

Теория профессора Гербена.................341	наружных форм..........................363

Описание отдельных частей тела лошади.....346	Исследование глаза.......................363

Неправильное положение передних	ног......351	Накостники...............................370

Спина.....................................352	Копыта...................................370

Поясница .................................353	Недостатки скакательного сустава.........375

Пах.......................................354	Выводка лошади ..........................386

Ребра.....................................354	О торговле лошадьми......................388

Брюхо.....................................355	Об измерениях лошади.....................392

Круп......................................355	Промеры известных лошадей................410

Форма бедер..............................357
Глава V

КОНЮШЕННЫЕ ПОРОКИ И ДУРНЫЕ ПРИВЫЧКИ ЛОШАДИ

Прикуска................................412	Чесание глаз...........................423

Онанизм.................................415	Качание с ноги на ногу.................424

Порча попон и заваливание...............417	Разбрасывание овса.....................425

Некоторые другие	дурные	привычки........419	Поедание подстилки.....................426

Засечка.................................421	О злых лошадях.........................426

Копание ям..............................422	О пороках и недостатках упряжных и

Чесание хвоста..........................423	верховых лошадей....................433

Глава VI
О НЕКОТОРЫХ ВНУТРЕННИХ И НАРУЖНЫХ БОЛЕЗНЯХ ЛОШАДИ

Определение болезни.......................455	Инфлюэнца...............................479

Различные способы лечения	Сап («лихой»)............................480

при различных болезнях.................459	Сибирская язва..........................482

Чесотка...................................468	Ревматическая крестцовая	хромота........482

Мокрец....................................470	Воспаление копыт........................483

Болезни глаз..............................471	Столбняк................................484

Понос.....................................472	Воспаление мозга........................485

Колики....................................472	Оглум...................................486

Глисты....................................474	Головокружение..........................486

Кашель....................................475	Падучая болезнь.........................487

Мыт.......................................475	Букшины.................................487

Лунная слепота............................477	Брокдаун................................489

Ревматическое воспаление глаз.............478	Снаряд Буржелло при брокдауне...........490

Катаракта.................................478	Мышечное переутомление..................492

«Темная вода».............................478	Свистящее удушье........................494

Катар бронхов.............................478	Предрасположение к болезням.............498

Воспаление слизистой оболочки гортани,	Аптека коневладельца-спортсмена..........499

воспаление легких.....................479

Глава VII

КОНЮШНЯ

Значение хорошей конюшни..................501	Денники.................................518

Качество и свойства строительных	Ясли....................................519

материалов.............................502	Двери ..................................524

Состав воздуха............................503	Окна....................................526

Вентиляция................................503	Чистка конюшни..........................527

Пол.......................................506	Потолок.................................528

Защита от крыс............................510	Планы и фасады конюшен..................529

Подстилка.................................511	Амбар для фуража........................535

Матрацная система.........................511	Сарай для сбруй и седел.................536

Стойло....................................516	Призовая конюшня........................539
ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Глава VIII
КОРМЛЕНИЕ

Задача кормления..........................543	Свежее сено и бурое......................576

Физиологическое исследование	кормов.......543	Смачивание сена..........................576

Поддерживающий корм.......................544	Рационы сена в кавалерии	и	артиллерии....578

«Кельнеровская единица»...................545	Прессованное сено........................578

Крахмальное достоинство корма.............548	Сено лугов и пастбищ.....................578

Кормовые рационы..........................553	Английский райграс, метла,	пырей,	гребенник,

Русские кормовые дачи.....................553	тимофеевка, дубровка, ежа, мятлик,

Кормовые нормы Венгрии....................554	бухарник, белый клевер, красный клевер,

Кормовые нормы в войсках европейских	лядвенец, чина, мышиный горошек,

армий..................................555	эспарцет, заячник.....................579

Приблизительные дачи в русских заводах....555	Зеленый корм и пастбище..................580

Кормление призовых лошадей................557	Оводы и слепни...........................581

Кормление извозчичьих лошадей.............557	Время кормления травой...................583

Овес......................................558	Листва...................................584

Дробление овса............................560	Солома...................................585

Сечка.....................................561	Дача соломы в кавалерии..................586

Вареный овес..............................563	Отруби...................................587

Кукуруза..................................564	Мучное пойло.............................588

Ячмень....................................565	Масляные жмыхи...........................589

Гречиха...................................566	Мясная мука..............................589

Рожь......................................567	Солодовые ростки.........................591

Пшеница...................................569	Барда....................................591

Льняное семя..............................569	Хлеб.....................................592

Горох и конские бобы......................570	Вкусовые средства. Соль..................593

Морковь...................................571	Опыты Лемана.............................594

Картофель.................................571	Мышьяк...................................594

Джугара...................................572	Фосфорнокислая известь...................595

Земляная груша............................573	Вода.....................................597

Сено......................................573	Количество воды для лошади...............598

Качества хорошего сена....................573	Время поения.............................598

Плохо убранное сено.......................574	Порядок кормления........................600

Меньшая удобоваримость очень старого сена ....575

Глава IX
КОНЕВОДСТВО И КОННОЗАВОДСТВО

Понятие о виде............................604	Скрещивание..............................611

Образование пород.........................605	Выбор производителей.....................613

Константность.............................605	Наследственные пороки....................614

Индивидуальная потенция...................606	Относительная величина жеребца и кобылы...616

Гипотеза Дарвина..........................606	«Сильные происходят от сильных»..........617

Теория Вейсмана...........................607	Производители в полукровном

Теория Григория Менделя...................607	коннозаводстве........................618

Теория Редфильда..........................607	Качества жеребца-производителя...........618

Методы заводского искусства...............608	Качества заводской матки.................619

О спаривании или подборе..................609	Развитие молочной железы ................620

Родственное спаривание ...................610	Случка кобыл двух лет....................620

Образование американского рысака..........611	Проба и случка...........................621
Продолжительность течки....................622	Различные положения плода................646

Признаки течки.............................622	Уход за подсосной маткой и жеребенком....648

Случной ошейник............................623	Выращивание жеребенка....................650

Случка молодых кобыл.......................624	Суставолом...............................650

Место для случки...........................625	Способы борьбы с суставоломом ...........651

«Подпирание» жеребца.......................625	Глисты...................................653

Случки со старыми жеребцами................626	Отнятие от матери........................653

Моцион перед случкой.......................626	Кормление жеребенка при отъеме...........654

Проба на 9-й день и несостоятельность этой	Взвешивание жеребят (опыты графа

системы................................627	Аттемса)................................655

Случная ведомость..........................628	Таблицы среднего прироста в весе	на	заводе

Состояние заводской матки.................629	в Мургофе ..............................655

Число кобыл на жеребца.....................629	О закармливании овсом....................657

Половая слабость жеребцов..................631	Результаты кормления при разных кормах....658

Бесплодие кобыл............................632	Прирост по годам.........................658

Импрегнатор................................633	Измерение высоты и обхвата груди.........659

Искусственное оплодотворение...............633	Опыты академика А. Миддендорфа...........660

Когда искусственное оплодотворение	Опыты доцента В. Хлюдзинского............661

целесообразно...........................635	Важность движения жеребят................662

Техника искусственного оплодотворения......637	Паддок или выгон.........................663

О полообразовании..........................638	Приучение жеребенка к недоуздку..........663

Опыты Е. МП1аГ.............................639	Воспитание жеребят.......................664

Жеребость..................................640	О закаливании жеребят....................665

Выкидыш....................................641	О кастрации..............................666

Выжеребка..................................644	Предосторожности при кастрации...........668

Послед ....................................645	Различные способы кастрации..............669

Глава X

ЧИСТКА И УХОД ЗА ЛОШАДЬМИ

Значение чистки............................670	Растирание лошади соломой................679

Наружная кожа..............................671	Стрижка лошадей: мнения за

Выделение	использованных веществ...........671	и против нее ..........................679

Шерсть.....................................672	Спаливание шерсти........................682

Линяние....................................672	Опыты Фелисе путем	кормления получить

Цель чистки лошади.........................673	короткую шерсть........................683

Машина Гудвина для чистки лошади...........674	Англизирование лошадей...................683

Щетки и гребни для чистки..................675	Отрубание репицы американским

Число чисток...............................677	способом...............................684

Уход за промокшей или вспотевшей	Недоуздки................................685

лошадью.................................677	Масти лошадей (рубашка,	цвет	волос)......685

Бинтование ног.............................678	Связь между мастью и натурою	лошади......687

О попонах..................................679	Унаследование мастей.....................688

Глава XI

УЧЕНИЕ О КОВКЕ

Необходимость ковки........................691	Роговой башмак...........................696

Искусство ковки............................693	Роговая подошва и стрелка................697

Строение копыта и копытные	кости..........694	Уход за копытами.........................700

Мягкие или мясные части копыта.............695	Копытные мази............................701
Всасывающая способность копытного рога ....703	Ковочный инструмент Дельперьера...........735

Упорство и сопротивление лошадей	Шипы Нейса................................736

при ковке...............................705	Копытный буфер Гартмана ..................737

Принудительная ковка.......................705	Опыты графа Врангеля с этим	буфером.....738

Способ Кальнинга...........................706	Каучуковая прокладка Роберта.............738

Способ фон Хелковского.....................707	Пробковая подошва Сакса и Зиберта........738

Расковка и расчистка копыта................708	Канатная подкова.........................739

Работа ножом и рашпилем....................712	Ковка неправильных и больных копыт.......740

Ошибки при ковке...........................713	Плоское копыто............................740

Нож Фюкенвирта.............................714	Полное копыто (причины и лечение) .......742

Американский копытный нож и	Торцовое копыто...........................743

нож Состедта............................714	Сжатое копыто............................745

Употребление английского ножа..............715	Расширительная подкова графа Эйнзиделя...746

Пригонка и прикрепление подков.............716	Расширитель профессора Чшокке............747

Мнения графа Эйнзиделя и Беренса	Подкова ветеринарного	врача	Саррацина....747

о подковах барона Люшера................716	Косое копыто.............................748

О ширине и весе подков.....................718	Ежовое копыто............................750

Вес подков в России и число гвоздей	Трещины в копыте..........................750

в подкове...............................718	Деление трещин по месту их нахождения....750

Подковные гвозди...........................719	Прижигательное железо и аграф............753

Гвоздь Карстена............................720	Метод Петерса............................754

Количество различных гвоздей	Лечение ветеринарного	врача	Риса.......754

в одном фунте...........................721	Расщеп и причины его появления, лечение

Мнения различных авторитетов о ковании....723 расщепа....................................755

Видоизмененная подкова Шарлие..............725	Пустая стенка и причины ее образования,

Ковка австрийских государственных конских	лечение пустой стенки.................755

заводов.................................727	Гниение стрелки, причины и лечение

О ковке без гвоздей........................728	гниения стрелки.......................756

Зимняя ковка...............................729	Хрупкие копыта (причины и лечение).......757

Гвозди с заостренными головками............729	Мягкие копыта (причины и лечение) .......758

Недостатки шипов...........................729	Заковка, причины заковки.................758

Упрощенная подкова с шипами................730	Накол и его лечение......................759

Винтовые шипы, их завинчивание	Наминки, их причины и лечение наминок......760

и отвинчивание .........................731	Засекание и причины его, лечение

Вставные шипы.............................731	засеканий.............................761

Подкова графа Эйнзиделя....................733	Забивание, его причины и лечение.........763

Двойная подкова Неймана ...................733	О ковке призовых лошадей:

Финляндская подкова Киуту..................733	1) скаковых..............................764

Зимняя подкова фон Горсена.................734	2) рысистых..............................765

Шипы Дельперьера...........................734	Устройство кузницы и ее принадлежности....767

Подкова Фумета............................734

Глава XII
ЭКСПЛУАТАЦИЯ ЛОШАДИ

Работа лошади..............................770	Выездка под седлом.......................777

Утренняя проездка как требование гигиены..773	Приучение к сбруе.........................778

Основные принципы при приучении лошади	Паскойский круг, американские оглобли......779

к работе................................773	Плечи и охлаждающие втирания.............780

Исследования Рюффа о потере веса	Старая лошадь в качестве учителя...........780

при работе лошади.......................774	О выездке верховой лошади................782

Механический эффект работы.................775	Срок выездки ............................783

Выездка упряжной лошади....................776	«Испанский всадник» и ганашник Ланге ....783
Прибор Иванова.............................784	Заездка полуторников (чистокровных).......795

Гнутье лошади..............................786	Заездка с помощью корды...................796

Вольты.....................................787	Начало галопов вновь заезженных

Работа тугоуздых и слабоуздых лошадей .....787	полуторников...........................797

Развязка полковника Ланге..................788	Заездка рысаков...........................797

Различные приборы для выездки лошади.......790	Система Марвина...........................798

Джемс Филлис и его система выездки.........790	Правильное балансирование ................798

Программа занятий Филлиса..................792	Приучение к упряжи........................799

Итальянская система и книжка П.П.Р.........793	Описание заездки Ф.Н. Измайлова...........799

Увлечение конкурами........................794	Работа со старой лошадью..................799

Мнения генерала фон Вольфа и

князя Багратиона об итальянской системе ....794

Глава XIII

ВЕРХОВАЯ ЕЗДА

Высшая школа и практическая езда...........801	Посадка на	рыси..........................828

Мнение Филлиса.............................802	Посадка на	галопе........................830

Система Оепек Зхёсйёпу!....................803	Переход от	шага к галопу.................831

Качества, требуемые от хорошего ездока.....804	Прыгание через барьеры....................832

Седло и его происхождение .................804	О шпорах..................................834

Выбор седла................................805	Предписания вкуса и этикета...............836

Лука.......................................806	Костюм всадника...........................836

Стременные ремни (путлища) ................806	Верховая езда дамы........................837

Стремя Музани..............................807	Лука в дамском седле .....................837

Подпруга, потники, стипль-чезное	седло.....807	Стремя....................................839

Мексиканское седло.........................807	Костюм амазонки...........................840

Уздечка и мундштук.........................808	Дамские шпоры.............................841

Строение морды и положение шеи при	Как садиться на лошадь....................841

взнуздывании............................808	Как держать поводья.......................842

Различное строение челюстей	у	лошади......808	Слезание с лошади.........................842

Различные удила............................809	В чем искать главную помощь в управлении

Мундштук...................................810	лошадью................................844

Различные виды мундштука...................812	Шаг, рысь и галоп.........................845

Пелам......................................813	Английская езда рысью.....................845

Мерки для взнуздывания.....................813	Езда рысью без стремян....................846

Австрийский прибор, прибор	уоп	8ГгоЫ.....813	Езда галопом и карьер.....................847

Измерения рта лошади.......................815	О прыжках.................................847

Мундштуки Шёнбека, Шпора	и	Витмана.....816	Лошадь под дамское седло..................849

Цепка......................................818	О подъеме и спуске........................851

Седловка и мундштучение....................819	Скаковая езда.............................851

Подпруги...................................819	Старая английская езда и	посадка Арчера...851

Налобник и цепка...........................820	Американская «обезьянья» посадка..........852

Мартингал, шпрунт..........................821	Опытные	наблюдения	в	Германии о

Как садиться на лошадь.....................822	нерациональной американской посадке....853

Держание повода............................822	Мертвый	вес, шпоры и	хлыст...........854

Посадка....................................825	Как владеть хлыстом.......................854

Упражнения для посадки и в равновесии .....827	Верховая	лошадь..........................854

Упражнения для ног, влезание без стремян и	Требования, предъявляемые верховой

слезание................................828	лошади.................................855

Посадка на шагу............................828	Верховая лошадь по Филлису................856
Глава XIV
О ЕЗДЕ В УПРЯЖИ

Езда в древности..........................857	Как пользоваться голосом..................903

Стоячие и лежачие рессоры.................858	Способы держания вожжей...................903

Парадный экипаж, шарио, ландо.............859	Аппарат Ьошк Ракциау......................905

Баруш, коляска............................859	Различные положения рук при поворотах

Кареты разных типов.......................859	и укорачивании вожжей..................907

Описание различных экипажей...............860	Езда парой................................909

Описание различных типов саней............867	Наказание бичом...........................911

Фабрикация экипажей.......................871	Повороты..................................911

Пневматические шины.......................873	Осаживание ...............................912

Кузов.....................................874	Езда тройкой и четверкой..................914

Свойства и наборка упряжи.................875	Езда «на вынос»...........................917

Наглазники................................876	Способ управления при езде «гусем»........920

Различные удила...........................878	Управление шестеркой с козел..............922

Безопасные удила..........................879	Мнение Петцера о езде шестеркой...........922

Обер-чек и различные его типы.............880	Возможные случайности.....................923

Иррег Залу Ьй.............................882	Привычка обматывать вожжи вокруг рук......925

Чересседельник............................884	О возможном повреждении экипажа и

Ремни для прикрепления оглобель...........885	о скором исправлении...................925

Постромки.................................885	Правила моды и этикета....................925

Вожжи.....................................887	Упряжки (выезды)..........................927

Запрягание................................888	Езда на большие расстояния................929

Порядок при запрягании и распрягании......889	Пробег г. Энатского Самара—Париж..........932

Запряжка «гусем»..........................891	Теория правильного пользования силой

Затруднения при запряжке четверкой........893	тяги...................................932

О поводьях................................894	Аппарат Бригга............................933

Запряжка «а 1а Вайтон!»...................897	Хомут Мартенса и проч.....................937

Искусство езды в упряжи...................897	Прикрепление к повозке....................939

Качества хорошего ездока..................899	Лошадиный сохранитель.....................939

Кучер.....................................899	Эластичный аппарат........................940

Как подъезжать к крыльцу и как отъезжать	Сохранители Фермана и Петерсона...........940

от крыльца.............................900	Сравнение существующих аппаратов..........941

Как проезжать рельсы, рытвины,	ухабы......901	Устройство экипажа........................941

Основные правила искусства езды...........901	Об упряжной лошади........................943

Как держать бич и пользоваться им........902

Глава XV

ВЫДЕРЖКА ПРИЗОВОЙ ЛОШАДИ

О выдержке вообще ........................947	Первый период работы......................957

Выдержка скаковой лошади..................948	О праздничном отдыхе......................958

Конюшенный порядок........................948	Второй период работы......................959

Место для работы..........................951	Потнение..................................959

Рабочие круги.............................951	Мнение В. Дея о потнении..................959

Опыты доктора К. Даммана..................952	Потнение в бане, опыты И.Г. Иловайского....960

О тренировании............................952	Третий период работы......................961

Работа двухлеток..........................953	Резвые галопы.............................962

Хлыст и шпоры для молодой лошади..........954	Проба.....................................963

Слабительные пилюли (рйуык)...............954	Прикидки и их несостоятельность...........964

Выдержка лошадей старшего возраста........955	Выдержка стиплеров........................965

Потеря форм...............................955	Порядок лошадей (сопййюп).................966
Скачки...................................967	Составление программ состязаний ........973

Первые скачки в России...................968	Шкала веса..............................974

Неправильно сложившаяся скачка...........968	Выдержка рысистой лошади................974

Способность скакать по грязному,	Место для работы........................976

вязкому грунту........................968	Расположение круга по Марвину...........976

Пользование хлыстом......................969	Грунт рабочей дорожки...................976

Об упорядочении скакового дела...........970	О тренировке............................976

Скороспелость выводных лошадей...........970	Система Измайлова по дням...............979

Время рождения у нас скакунов............970	Бега....................................981

Чрезмерная эксплуатация кобыл............971	Обувь рысаков...........................981

О допуске на ипподром кобыл старше 4 лет.972

Глава XVI

УХОД ЗА ЭКИПАЖНОЙ СБРУЕЙ И ДРУГИМИ ПРИНАДЛЕЖНОСТЯМИ КОНЮШНИ

Чистка и мытье экипажа и сбруи...........984	Мази для сбруи и различные	рецепты......988

Споласкивание колес......................985	Принадлежности чистки...................990

Уход за сбруей...........................987	Уход за седлом и проч...................992

Глава XVII
ПЕРЕВОЗКА ЛОШАДЕЙ ПО ЖЕЛЕЗНЫМ ДОРОГАМ И НА СУДАХ

Попоны, недоуздки, удила и пр............995	Вентиляция вагона.......................999

Введение лошади в вагон..................998	Устройство вагонов.....................1000

Аппарат Гауспоха.........................998	Перевозка на судах.....................1000

ТАБЛИЦЫ

1.	Состав кормовых средств...............546	4. Таблица перевода устаревших единиц

2.	Важнейшие кормовые средства...........548	измерения в метрическую систему.....1002

3.	Кузнечные инструменты................768

Алфавитный указатель имен и фамилий,
встречающихся в «Книге о лошади»....1003
Для возрастной категории 16+
Научно-популярное издание

Урусов Сергей Петрович

КНИГА О ЛОШАДИ

Технический редактор Н.В. Травкина
Ответственный корректор Т.В. Соловьева

Подписано в печать 29.03.2023.

Формат 84хЮБ1/^. Бумага офсетная. Гарнитура «Ньютон».

Печать офсетная. Усл. печ. л. 107,52.

Уч.-изд. л. 101,12 + вклейки = 105,94.

Заказ №

ООО «Издательство ЦП»

111024, Москва, 1-я ул. Энтузиастов, 15

Е-МА1Ь: СНРОЬ@СНРОЬ.Ки

ХУУЛУ.СЕЫТКРОЫОКАР.Ки

Отпечатано в полном соответствии с качеством
предоставленных материалов в ООО «Фотоэксперт»
109316, г. Москва, Волгоградский проспект, д. 42,
корп. 5, эт. 1, пом. I, ком. 6.3-23Н
НАУМ СИНДАЛОВСКИЙ

ИСТОРИЯ
ПЕТЕРБУРГА

В ПРЕДАНИЯХ
И ЛЕГЕНДАХ

Перед вами история Санкт-Петербурга в том виде, как её
отразил городской фольклор. История в каком-то смысле «па-
раллельная» официальной. Конечно же в ней по-другому рас-
ставлены акценты. Иногда на первый план выдвинуты события
не столь уж важные для судьбы города, но ярко запечатлевши-
еся в сознании и памяти его жителей...

Изложенные в книге легенды, предания и исторические
анекдоты — неотъемлемая часть истории города на Неве. Исто-
рии собраны не только действительные, но и вымышленные.
Более того, иногда из-за прихотливости повествования трудно

даже понять, где проходит граница
между исторической реальностью,
легендой и авторской версией со-
бытий...

Количество легенд и преданий,
сохранённых в памяти петербурж-
цев, уже сегодня поражает вообра-
жение. Кажется, нет такого факта в
истории города, который не нашёл
бы отражения в фольклоре. А если
учесть, что плотность событий,
приходящихся на каждую кален-
дарную дату, в Петербурге про-
должает оставаться невероятно
высокой, то можно с уверенностью
сказать, что параллельная история,
которую пишет петербургский го-

родской фольклор, будет продолжаться столь долго, сколь
долго стоять на земле граду Петрову. Нам остаётся только вни-
мательно вслушиваться в его голос, пристально всматриваться
в его тексты и сосредоточенно вчитываться в его оценки и ком-
ментарии.
ВЗРОСЛЫЙ МИР
ИМПЕРАТОРСКИХ
РЕЗИДЕНЦИЙ

Вторая четверть XIX — начало XX в.

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ
РОССИЙСКОГО ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРА

___< <1 О .  !	 г > » 1 г •, > О I Ы 1_

ВЗРОСЛЫЙ МИР
ИМПЕРАТОРСКИХ
РЕЗИДЕНЦИЙ
вторая чстлсршр XIX почало XX а.

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ
РОССИЙСКОГО
ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРА

Из книги вы узнаете много нового и интересного о членах
императорской фамилии. Поймете, что их жизнь совсем не
была бесконечной чередой праздников и торжественных це-
ремоний. Помазанники Божии — живые люди со своими ха-
рактерами, вкусами, причудами, странностями, увлечениями.
Каковы они были в быту? Чем увлекались на досуге? Как ла-
дили между собой великие князья? Об этом и о многом другом
рассказано в обстоятельном исследовании доктора историче-
ских наук, профессора Игоря Викторовича Зимина.
АНИЧКОВ ДВОРЕЦ

РЕЗИДЕНЦИЯ
НАСЛЕДНИКОВ ПРЕСТОЛА
Вторая половина XVIII — начало XX в.

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ
РОССИЙСКОГО ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРА

Доктор исторических наук, профессор Игорь Викторович
Зимин представляет очередную книгу из серии «Повседневная
жизнь Российского императорского двора». В ней речь пойдет
об одном из красивейших дворцов Петербурга — Аничкове.

Аничков дворец является одной из архитектурных доминант
Невского проспекта, к формированию облика которого прило-
жили руку самые выдающиеся архитекторы. Но еще большее
значение дворец имеет как любимая
резиденция двух российских монар-
хов — Николая I и Александра III.
С этим домом связаны годы их мо-
лодости, начало семейной жизни,
рождение детей. Этот дом они с лю-
бовью обустраивали и с радостью в
него возвращались. Немаловажно и
то, что оба монарха жили в Анич-
ковом дворце в статусе цесаревичей,
когда на них еще не обрушилась ла-
вина монарших дел и забот. В этой
резиденции монархи формирова-
лись не только как будущие государ-
ственные деятели, но и как лично-
сти, со всеми сильными и слабыми
сторонами. Следы увлечений их мо-
лодости оставили заметный след в
истории русской культуры. Как это

ни удивительно, история бытования Аничкова дворца имеет
скудную историографию. Конечно, о нем упоминается во мно-
жестве книг, но именно упоминается... Этой работой автор вос-
полняет досадные пробелы в истории архитектурного шедевра,
описывая самые разные грани из жизни Аничкова дворца.

Книга не имеет аналогов на современном рынке и заслужи-
вает внимания самого широкого круга читателей.

4*0 «•» Д»Ы» ?0М*ИО1Н1

АНИЧКОВДВОРЕЦ
РЕЗИДЕНЦИЯ

НАСЛЕДНИКОВ ПРЕСТОЛА
вторая половина XVIII — начало XX века
ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ

РОССИЙСКОГО
(ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРА
ВРАЧИ ДВОРА
ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО

ВЕЛИЧЕСТВА,

или Как лечили царскую семью

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ
РОССИЙСКОГО ИМПЕРАТОРСКОГО ДВОРА

400 *•*	гоМАИоаы*

ВРАЧИ ДВОРА
ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО

ВЕЛИЧЕСТВА
или Как лечили царскую семью

ПОВСЕДНЕВНАЯ ЖИЗНЬ

Доктор исторических наук, профессор Игорь Викторович
Зимин представляет очередную книгу из серии «Повседневная
жизнь Российского императорского двора». Стремясь к все-
сторонности в своем исследовании, автор пытается осмыслить
не только чисто врачебные аспек-
ты, но и связь состояния здоровья
монархов с историческим процес-
сом. В части медицины Игорь Зи-
мин привлек в качестве экспертов
ведущих специалистов, поэтому
перед читателями предстанет не
просто житейское описание хво-
рей и их пользования, но и взве-
шенная оценка того или иного слу-
чая с точки зрения современной
науки. Структура книги отличает-
ся от структуры предыдущих книг
серии. Она построена в форме во-
просов и ответов. Вопросы пред-
лагали автору студенты, историки,
врачи, читатели. А уж ответы Игорь

Зимин постарался дать как можно более исчерпывающими,
не избегая ни неудобных вопросов, ни подчас щекотливых
тем. Подобных исследований в нашей исторической литерату-
ре еще не встречалось.