/
Текст
М. Л. І’ЕІІСПВГ'Ь.
ОЫЦЕСТІЮІІІІОЕ 1І.ІАГО
ШШІІІТШ ГОЩШТІІІІ.
I
М. А. РЕИСІІЕРЪ.
ОБЩЕСТВЕННОЕ Б.ІАГО
И
і шмютнок ГОСУДАРСТВО.
Па „Яишини ///«ьяг‘
(Поябі*-Декабрь 190.9 і.).
І»ШШ0'ГДКЛ
ерсдст
С.-ІІЕТКРБУРГЬ
СЕНАТСКАЯ ТИПОГРАФІЯ
190Х
ОБЩЕСТВЕННОЕ ІШГО і АБСОЛЮТНОЕ ГОСУДАРСТВО.
Общее благо, какъ цѣль государства и его верховной
власти, какъ руководящее начало для дѣятельности всѣхъ
его органовъ гражданъ,—таковъ основной принципъ новаго
европейскаго государства, отдѣляющій его рѣзкой гранью отъ
средпсвѣкового феодальнаго строя. II если такіе чистые пред-
ставители (-тарой патримоніальной идеи, какъ Галлеръ, отри-
цаютъ со всей рѣшительностью какую бы то пи было общую
цѣль у государства, и разрѣшаютъ ее въ массу самыхъ раз-
личныхъ частныхъ цѣлей отдѣльныхъ участниковъ государ-
ственнаго союза, причемъ даже всѣ эти цѣли, сводятся въ
концѣ концовъ къ стремленію пожить и хорошо пожить
(ѵіХа и ѵікі іігаіа) 1)/г0 именно въ общей цѣли и спеціально
въ идеѣ общаго блага ищутъ оправданія новому суверенному
государству его защитники и проповѣдники, которые вы-
г‘і НаНсг, Де$Ь*іт*. стр. -15(1—4-7»”.
Цѣль государства—<1іс ЬЫііійн ;іЬ йіЯсін?, ы&чШіеЬ яаг кеіпеіі оЪг гілсіі
Ьйілеп ^оіисіп-еІіаЯГісІіічі 7«ч"Ск ЬііЬеп, сЬсп, хѵеі! йя ѵоп сЬ?п ііЬгіцел пЫшТи-Іі
"евеіідгеп ѴйгІіаИііЬьеіі пиг Цеіл Сіглііе пасЬ ѵеі^ ЬіеЯеп йііШ. Е.і схЩііі а)<о <Ь
кйіп {хстеіііЗсІівКІісІісі* Хтегск, жііі/кіп пиг оіне Зкшдо зеііг ѵсгьсйісііепег Ргіѵ:іі-
глѵекг, (Ііс гііЛі янЬ-гІ. Міе аій’ Фіь ЬеЬеп шЫ ап&епеііт ЬеЬеп (ъіСа нгиі ѵіЬ угпТ>)
насіі еіііей Ѵі іііьсіі яигйсМиІігеп ЫйгЧгп. 458—іѵпрг пііпіИіуіЬіп'с /здеск гліег
ііш- Рі-іѵиІ-ѴЪгІеіІ, Ссл ]е<Іеі іп еіііет йе^ЧІі^чі ѴегЪаиіІе зіісііЦ ^Г053В]і!1н‘іІ'
ѴоІШіпііаеп. ічГнІН
1
2
двигаютъ іиѵ великую политическую силу на разрушеніе
феодализма и па шшрапіе его историческихъ правъ.
Въ этихъ рядахъ, даже среди самыхъ крайнихъ защит-
никовъ самодержавной монархической власти, прямо провоз-
глашается, что государство установлено не ради государей,
я ради гражданъ, что благо государства есть высшая йдола:-
ность* государей, хоти бы самыхъ неограниченныхъ, что,
наконецъ, государи, иначе посту пившіе, прегрѣшили бы про-
тивъ закона естественнаго *). II здѣсь Гиббгсу вторятъ е
Гюссіоеть '), и Деламаръ а), ихъ поддерживаетъ своею авто-
ритетной рѣчью самъ великій Король-Солнце, который не
только требуетъ отъ государя своего рода самоотверженія во
шія государственныхъ интересовъ, ставитъ благо подданныхъ
выше блага государя, но и самое почитаніе государи со
стороны подданныхъ понимаетъ только, какъ справедливое
вознагражденіе ему за его покротшіельегво и защшу 1).
*) ИіІіЬек, 4е сіѵе, Сар. \|||г 3.
СіСіІая епіш пші аиі,, $й4 Сіѵіііш саийа іі].4.ііпід е-].___________ Сар. \Л.І, 2: ]>ц-
рітШІипі аіДініі уіТісГі атиі:і Іюс ішч Эісіо сіпіІЖеііШг; БиЮь ргірир -чіргеіпа
въ нротггаиом'Е с.ту'ій.ѣ (Слр.ХІН. 3) властителя лостуналі. лы слніШі Іѵцец] іийіігйй,
сп-Яп'і Гнкн.’іаін еоічигк, ірі ііпрггіі шІішііі.ДгаІіоііст и> еоійіиЬегітІ яі лоп
•ЖакгегД цнапіині Іі^Нлн. іЕіггі рпі.г>г иі сіѵеь Ъіліь оііігнЬи^ пои аП тііііш тоііп
-чсІ йІ.іаіп аіі «ІсІііСІиЕшіыт аЬшніе нЩшішПіг.
я) ІЫ^исІ, ЕЧіІИиіие, 41, АгІ. 1. Ее (ш Цц **ѵи ѵсгіі.егіісШ е«1 Іе Ьіеп Ы
оіп-іч ѵдГкмі <;1е ГЕігіЬ
3; іЖІкпшп1, РаіІЕі*. Ь I, ТіИѵ Ц СЪар. І,
Ьсіи* ХИ, Оиип‘1% Т. И. р. 455.
І’іцІёпЧ 4.: ГІШЯ (ІілЕ гікіісИчі Ій ргйіпіог Оп (Іиіі ГонсН' іпсііпаіюл Ж
пн1 &>.: рай гшЧігіі си іЧ;И <1у кіі гсргосіісг,. &Н1* іріеііре сйліЗД сГшфогЬіпІ, іріХііі
і.н.іцѵ(>Н !1ііт тіеих, таі? (цій, фдсГіие^ іііістст,-; р н іісШісіі еп опі сіпре.сЬ<\. о?, оін
'(іекуипу1 |е< ѵисА (ріЪп (ійѵгйЕ иѵніі р<?нг Іа ^гяпіісііг, Іе Ьігні е[. Іа риіъ^іпсс 4с
ГЕЬіІ.
Т. I, р. 1Ш, 105=106.
.... іюіі5 4іігип& с.иі^іОёгег 1с Ьіг.гі Ж* яфЧз !йсп. ріи.- ірр Іе пёіггл.
ртрге. Сеа нЬ<:Ьіаі!се^ сГ ейй і'йзрзсія цис поіь 'іі*еі“ѵоп> іі’* ію> мце1< не ггіггі:
Ѵг'<? ші 4оп упііі.іН фі'ііа поиа Гопі, гйііій ип ёсЬиГР^в алеу І;і іьзіісе. еі Іа ргЫніДіілі
Чігііь рп?іетккііі гё<:е\оіг йе іпііь. Сѵіпте плій (іэічйпИіогіпл‘г. еі піб к&йеѵаіьг
е. »?і$еп ег е[ (ІіЧѴлкІгс; е.І. се? ЗеІІе^ й.ий ішиз* гШііііііеи іДгпі’г-* гіисг?і ецл зоігі
ііігіис іГііпй оЬЬаыюіі р.І05 іпсПйрснзиЬІе <|уе ^зпі, іЬ »»мі1 кчіиь йлѵнз поіь,
: з/ ..... Гі'іпріиі <І.і 5<ііОѴія"іігі іі;і рспі сіее Ьіцн гепч»1і !]ие |і.іс іе чоиѵйгаіи
іиСЧНг.
Всеобщее благополучіе и благосостояніе кладетъ прусскій
государственный философъ Хр, Вольфъ ') въ основу своихъ
твореній; па идеѣ „общаго илътсегіства?1 «іеповываетъ ІОсга-)
►даніе нѣмецкой полицейской науки; начало общаго благо-
состояніи и блага дѣлаетъ придворный австрійскій іголицеистъ
Зоинепфельсъ краеугод г»пым ь кллшемъ г всего впамспитаго
наслѣдованія, а вмѣстѣ съ тѣмъ п теоретическимъ опршда-
піемъ политики іозефпшізма. ;|)- Наконецъ, у Фридриха Всліь
наго мы иахъдпмъ полное піеударетвеппо-правовоо за-
вершеніе теоріи общаго блага; этотъ монархъ, знаменитый
не мепѣе Людовика XIV крайне рѣшительными мѣрами
своей пасильствеппой политики, горячо возстаетъ лднаш
противъ заблужденія государей, которые считаютъ народы
созданными исключительно для ихъ удовольствія и дѣ-
лаютъ подданаілхъ мучениками своихъ капризовъ, игрушка-
ми своихъ фіштайп. П не только государственные шіте-
1) (Яіг. ѴАііЩ ЗіыіМ. § 9. Гдттиий с>ѵНаі.ія Вогішп сгнЫЛИ іп е% іН аішиіЬ.^
гЦ внас -лі \іЬе. СОпіггЛіІПаЬчіІ. ёі Іисніч1і1гік:ііі ЫсіілЫ Ы ІеІкЛ-аІЁ
>ііі^нІ0Пип йіііНск-пІіеі' рп)$ійпііііІііг, еЦЫгІиз циіІіЬеВ &Н аЬ іпцпіа аінпшіі е.і п ѵі
гчЕегпд Но-Пшіі; ір$а Лгчгісінр сіѵііаз &и!із роіміз ;иІ Ішіс п'іібіупіішп. § 13, Гіціэ
гпИаГь 5ипНіІпё *ніГп'іеііІіа, ІганцпИІікіч иізесіегікь. § 10. Вег ѵііае ыііИскчійиіл.
іііІНІііаі -чЬшкЬпЛвіпі ИЫЧШЦ (|Шіп аіі ѵііііі'Л гіУСснчІЕіІепц счінііинІПаІічіі ві. іііічш-
іііЫівіі і'ечиігилйіг, с>. і’ешйіііопт ЬЛсИгіІ^. $ 11- І'ь-г іг/оіяціііЙні.вііі йіѵіиН»
іЕіІеПі^гі ѵа>’ііИ;іІсиі <і иігЧи ііцілчатш, § 12. рі'іг ^истігклечіі агйл--Ь
ілігІІЦчі \ іЕСиіЬчігпі и іпіЧи ѵі>, ргйг.-мтііііі ('чіегиао. § 8Н. ()і.н іл](інтіш>і -сл/ііі-
ехегсві, еі сілпрсііі- іп» олііійі сопіііі.исшіі, циае :.иі Ьоишп ]юЫісііпі сйй'ецичш-
ііилі і|М Ѵи'сге ѵііівпінг,
СІіг. \Ѵи1Гт Іісііапкел: ^.215. 1>іе ^иніігц*. ХѴпІіІЫігІ, спні Чісііуі ІівіІ Ы ... «1.1
іикіікіс іпні ісаіе. ЕІі.-ьсіх ііп депіепшті ММ*сі]...
ІМіасімі’а*. 1.1>ег ЕйіІ^ѵѵсск иші іліііші «1а& \Ѵѵ^п зііег КіфиЬМсіі
Ьрітііѵйіі ішГ ііег ІМЙпІелші; (Іег |іічні »іі^?ІтаШісІіии іЛнек^вН^кУІІ. Г);ь ;іП"ншсі:іі‘
Ѵсгт^еті йгкч* ^еііеп КкриЫік. і.П <І;к МіЩ1} Ли Д*:1і аи Веіі'ччіепіи^
ііігііг бШскйеІі^кеіІ цеіл-.ііісііеп іііиьч
Ли<ІІ, ГгіпніііеЛе: $ 8. Оигцій принципъ ыесчТ иолац. науки: Мі.- лиь.' и.
ні.іг;н ішіепі І.нікІе^чі^еІ^цііЬеЩчі Йіс МиІіИ'иІпТ ііиг еіпхі'іп ІМініііуп інИ «Ь:гѵ.
^еп’і^ілЁ-сікіітісІкіп ІкЧ'-п осЬіг йсг біискнсіі^ксіі іЫй ііс^аніінііійи ір ?.ііс
2еіКіие>‘1«? Ѵсі-ЬііЫнвц нші Хп^ашинчіііялх /и іячхсп ^і.ігіичі.
3} 5оіиіічіГ'і,ій> Ѵ:гіл; § 3. Кіиііичі Луь ЕінІхч*нцке>: тіаіиИсІі: ф.чг иъііЩіГііI
ііоВеМйн, иеІНіб'- іп Ап^еіпіи^ «Піеі: ііий ггеіпійіі^сЫіЩкір?-. Ві’Л'й \\іпі...
§ 11. Вег ГгнІ/лѵегк <іс* итгііііі'і.сіі КіііМг? і-і іі.і*- .уеіиеіп^сііаШі'іЛіУ (аи“іііінііч'і}
Ви:Іе і]дт (.•е^гІІч.ІіііГС
росы должны ныть нраіяъюмъ для поведенія государя п
сдішствшшБШЪ его желаніемъ должно быть созданіе чего ни-
будь полезнаго н «еликаго для блага государства, но самъ
онъ не для того' долженъ быть первымъ судьею, первымъ ге-
нераломъ, первымъ финансистомъ и первымъ министромъ
общества, чтобы въ пемъ гцюдстлвптельствовать, но чтобы
нести соотвѣтственныя обязанности, т. е. быть первымъ слу-
жителемъ, слугою или министромъ государства; даже отче-
томъ государству обязанъ онъ в*ь расходованіи собираемыхъ
имъ налоговъ ’).. Ту же мысль, въ еще болѣе рѣзкой формѣ,
мы паходтгъ въ одномъ выраженіи Леопольда ІІ-го: „Я думаю",
гпгнгетъ онъ, „что суверенъ, даже наслѣдственный, есть только
’) ІТёНёііс 1е (ігаші, Оотгса, Т. ПН, р.. 25.
Ѵоісі Геп'еш* (Ь Іа ркарап Де» ргіпсз?.. іЬ шпепі фіе Ніи и а еп:е ех|.ій--т
іН раг шіе аііепііоп йиіе раі'ікоііГге руш" Іекг ёНілііміі’, Іенг 1 гігсііё еі іеиг
сиііг ішціІГоІи<1« <Июшніе> ііоііі Іа >а!іП існг еЧ сошілі^ еі ірів Іепга ви-
іеія ис 5«ліІ <|іі'а йіге іея інгАгшненЬ еі Іез пйін^ігеъ ік іеигз
ііёі-йиісем . ,. . еі <!«• .Іа ссі шііішг роиг кі ііш^е ркліи, (Ій Іа се іісДіг
аг&щі ііе Ыі іфѵ.йш; <ір Іа ікігеіе’ ііе* інцкЯ? ііоиі 1е р«иуіе е&І сііш^с, сіе Ііі
Іа рапіі-.ч’і йсе ргиісе-. Іврг Ішіг іпіпт'Псе, іеиг іпіштаііііг, Іеиг Іупшіікеі:
Яшч м'іСйл і|іл ік'ЗГШІшН Да па(иге Ішшлішг. г*і кк ргійсез: илііиьъспі пшилі-
Іег іийфГаи Ьиі «Іи кпг тМіШііоіі, і!> іеггаіспі, <ріе си гаи? сіоці ііз .адиі 5і );і-
киѵ, іре іеиг еЪЧаііип п’іЫ <(ио Гошта^с гіея рйирійз; фіесеь ішШеп> іГІкнч-
іпеі ч»і Іеиг ?і)М не се >опі роті ІліЬ іГин ?еіН Іштпіе аГпі ііи
Іе і-еіиіге ]»1іі5 ішііііЗяЬѢі еі ріп? риіл^апі; фГік по ьс эдпі риіні ьчшшь а ші сі-
і:?усн рііШ' Сііе Іе> пь-іНч'е^ ііе её- еаргісі> Ы Іе? ,]оиеЬ ііе ъиз (<тиіі5іс^ іиаіі-?
Чіі’ІІ-' ипі «ЯюЫ сеіііі іГепіі'е шіх, фГіЬ опі спі 1е рііь іизи* раиг ІРй ^йіпепіег.
Т. ѵні, ГАпитасІііаѵеІ., р. 63. 11 ?е ігопѵс ірій Іе ьоиннаш, Ьз’ев Іоіи іГёіге
Іс шаИге аЬеоін иг- реіірк*** ч<п 'ОПІ ?а ііппііпнііпп, п,гіі сйі Іиі іпстецііе
іе рі'еийег (Іеіііи*?Пчие-
Г. И ѴХѴ. Гінісгсі ііе І’Ыаі ііоП зсгѵіг <Іс п-^іе іі Іл сшнІиИе» ска зініѵе-
Т. ^111, ІЬЙиі. Ли ргіисс <к- МасЬіаѵіп 221. Не ргетіег .^піііиепі -рГип ргіпсй
:ІоіІ щѵгііііі' е?і Сапшііг Чс Іа раігіе. еі Гипііре ѵоіішіс <ріі Іиі сіпіѵіение *Го-
рсгег ‘іиекііи; сімье гГиіііе еі. сЫ цгиін] роиг Ь* Ьіеіі Не 1’ЕІак
Г. IV, 206. ^іі М іе рпзшіег іс ргешіег ^спогаі, Іе ріепііег Шіапеісг,
Іе ргетіег іиітМге ііе Іа &зі:іси;,—се р’сеі ріі<* ригіг цп’іі ітргёьшЛе, таін лііп грі’іі
ш гсшрГіііС Іе* іінѵиігз. Л р’езі чі1й ргеийег .-’егѵікиг (Іе Гі-’іаі, іЯЯірс О'н^іг
гѵсс ртЬіГі’:, аѵрё иѵеи ип еііііег ікЫпЬлч^еіпепІ, штіше >і а еЬачио
шонііепі іі іісѵаіі гсшііч: сѵшріе Не 50-п шІінішЯгаГіан й сіічуеііз.
Г.. 1? 123. Си ргіпсе ез! Іе ргетіег ’сгѵііеиг еі ір ртніег тазіЧпЦ (ІпГКіаі;
3 1(1.’ ікй!. СУШрІЕ1 ік !?05айЭ (р/ІІ Гаіі ііез ііпрбН......
делегатъ и служащій народа, для котораго онъ и созданъ" *).
II эта теорія абсаіготпой монархіи, ставящей „общее благо \
интересъ государства, высшей обязанностью монарха была
не только всеобщей догмой западной Европы новаго вре-
мени * 2 э 4)3. но и нашла доступъ па востокѣ и сдѣлалась гос-
подствующей идеей въ умахъ современныхъ ей русскихъ
политиковъ я государствовѣдовъ, Эту теорію провозгла-
силъ у пасъ пепонлтг.тй современниками Юр. Крпжаничъ а)3
ел придерживался въ своей защитѣ „правды монаршей" Ѳео-
оамъ Прокоповичъ *)> ее пропаганднровіип и тѣ безчислен-
ные переводы съ иностраннаго, которые предпришімались у
насъ или съ цѣлью „классическаго" употребленія, или по
непосредственному указанію высшей власти. Такъ „пользы
народныя", какъ высшій принципъ для „упражненія Госу-
даря \ устанавливаетъ у насъ переводъ завѣщанія Ришелье 5).
„Общее благоденствіе" „п общую безошісиосгь" возлагаетъ
на обязанность „Верховнаго Повелителя" основаніе торис-
т) ІсШінЖ, ЛЛ?. йіааіДсІіге, 3. 618. 4л спя- <рір 1<‘ яміѵеічіш, шёше ІібгёЛ-
іаігп п?с?і, фі’ші 'Іёіщяи* е! ннріоуб Ян рг.ирів роііг ійцисі И е;М іѣіі.
2) Си. по этому поводу замѣчаніе у ГШгпаілк, 4пг. Регзпп , 8. 2445. гдКонь
указываетъ па игдѣ.ченіе общей цѣли государства отъ частной—отдЬлышхь
лицъ, еще у Греція (11. ). I*. а. р. 1, 3} Сар. \Ш, 14; II, 8, Сар, II, 1), у I. і.
ГйІІаг’а (Веіігяре 2. <1. 5!. и. РіііШп-Кссііі, 1777, I, ?. 317, 350, 320), у I. Сігг.
Ммуег’а (Аіій;. Еіцк іа РпѵЛ'йгчІсп-КесІіІ 1783, 5. 44). Въ особенности у ЛІЬгесІіІ’а
^оШл*4РГ &е1. Дп7йі?» 1837, Ш, б. 1430—1504, 1508—1515).
э) II р п ік а ц и ч ь, Русс. Г(ісудэ.рсііво, 49. 4.
ОПц.Іііім тс^і5 Ы, Рориіші) Гасс'і’с Ьеаішп.
33—Ехсіпіііліі (лредиолагнЁмаа; рѣчь цдрл кь народу) 1. Л'о>Ігііпі Ф'зКЬті-
нш ІпіІ; ііі. (пііік 5СИІІЛ ссинііппл: Ьшшш еі Геііх гіаііь іріоіиііе эітшегеі
ігкгвшеіЯа; Ы ГЫеІііии пайтгіпи знЫШогшп іюі> чоііпн иііІікПез рпшюѵітеііііііу
ѵегцт еі Ііппог еі ггрпЫіо соп?<тѵагеНг^
40, 5, Гітіі^ іріеіп онть Іе^'ьіаіог креекпѵ ОеЪй,, »1 Оіогйі Всі; Йяііь ипі
шагині, оі рііЫісиш ^ен1і> Ьопнпі: зпе ніііікчіез сі герізШлі яепІі=.
4) Нг Лрокотовичъ, Правда воли Мон. 14. Царскаго сана должепетво..
есть сохраоятіі, защищали,, но всякомъ Пез.не’галш содержати, тіастаблятн же и
іісчірздліші подданныхъ евояхт..
Рягнелье, заиѣіцаіпе Ч. 2. Гл. 3. Ікш.зы народиілн должіш ѵьтть единымъ
уіі])азіік-піемъ Гпе.удауя д ето СЪс'Ьт>іііковтъ шд дп малой чі;]/; тѣ и другіе
обязаны пмЬъ ихъ въ толъ особливомъ смотрЬиЩ чтобы стш ихъ иредночита-
ли всѣмъ собственнымъ.
6
прудгдцш „Неттелбладта^, иршіягое въ свое время, какъ
учемшікъ въ Миско искомъ университетѣ *); „цо.іьсу общую 4
арімюзг.ташаетт3 какъ руководство для государей, „Общежи-
тіе іі'іаіъе Лоцена ,, удовольствіе? спокойствіе п бежшас-
яосіѴ гражданъ дѣлаютъ цѣлью государства политическія
поставленія барона пБплфе.тда\ сочиненіе, которое Екате-
рина II ..въ переводѣ имѣть ко всенародной пользѣ собствен-
нымъ своимъ побужденіемъ возжелать сошваіилп* 3). Тѣми
же •ісадяіцінмп проникнуты и переводы ЛГураторін <)7 тавс-
') 11гітслПлгйдгй. Ест. юрисііруд. § 706. Общее млаголсіістаіе ^я-Іп? рнЫіс»)
есть такла состояніе, когда многіе .тьчдп, -піѣотѣ нзнтые, могутъ дѣлать себя и
свос лпѣиіісе состояніе совершеннѣй шн.мь. § 707. Общая безолясппсіь (я?сиі‘і-
І',а$ р»ііЫіга; есть такое состояніе, когда- многіе люди, вмѣстѣ взятаго, жішугь
не опасаясь і?рсд<і друтяхт.. § 705. Республика (ге^риііПса), ялп граждапстаа
(сіРгІаь’], или царство (пчхпііпі, аіп 5іаа() есть общество сложной, для общаго
благоденствія п безо пася оста устаиепиеіхлое. § 7x5*2. Вгцгёокішй шміелнт&аь. обя-
занъ всякимъ образомъ стараться о томъ, чтобы іфоюл жалась цѣлость п беэо-
іішяіойть общая всѣхъ подданныхъ, н всякон поддай ішй обязанъ поступать такъ,
чтобъ цѣлость я безопасность общая продолжалась. § 753. Верховныя повели-
тель въ силу правленія имѣетъ и рано по поемъ топь, безъ чего цѣлость и безо ’
яаг.иосгь общая продолжаться не можетъ,...........§ 755. Ежели. въ рвшу&ЕпкЬ
всякъ сййиа’ь пользуется Ираномъ, и псе то находится въ опои, что нужно, по-
лезно и пріятно для жіьшм, то. пъ тикомъ случаѣ, продолжается цѣлость
оііщііи.
й) ДоплелЕ,. ОС^житіе пчелъ, 30. Просвѣщенные п дэбродѣ гелыше мужи
Гоеудглря. не иску!ца.тосл о п&льиі; общей, по похаяли ютъ, по гаму что,, какъ
кратко екязащ тіепыгодно для народной пользы, есть ли оиъ особенно о себѣ,
а о обііѵ’стпѣ ничего или совсѣмъ, мало печется.
36. Государь лел только ксѣтіъ іюобіпе б.гагопруітствоватц но и частно
асѣмь общества членамъ в іи г одснщ‘стаивать доджей ь.
д) Іінлфелдд, Наставленія поллт, Гл. ІИ, 5, Порядочное государство есть
не что .шюе, кіпіъ собраніе множества гражданъ, живущихъ въ одной странѣ и
еоедшпцоіцнхь- евин г.гіды и сною волю, дабы получить всс возможное удоноль-
стрл'с, снокойсТійе н незонасиость.
П. 1.(1 § 22. Государская власть, есть полная власть управлять голего к
дІлали всѣхъ члсіюпь политическаго тѣла для ттеударгпжгиіиоіі пользы.
4) Му р ато Ы а, 0 благо де н с т иі н. Ч. ] 20- - 21. Разу чЬиі я ч разъ о оіцс н ара дн о е
благоденствіе міръ и спокойствіе, которые добрый и бд о горалу ятий государь
ясзргсл доставлять своечу народу- .... Огражгая ие токмо ото всякія обиды,
ж» и сліокойстгнелгь (?), жнніъ, честь и имѣнія своихъ поддзнпыхъ, раченіемъ
диопмъ о а.’лпценрілтіюмъ драесеудіи; опредѣляя съ умѣренностью подати и
далоги. .... промышляя и оказум своему народу всякое блдго, какое только
отъ пеі’о одпшиіть. 25—26. Прямое я собственное дѣло добрыхъ н б.гагаразуи-
но же начало, провЪзглаіиепыое и въ переводѣ Беккарія
Само собою разумѣется, что и послѣдующія русскія сочи-
ненія были подъ сильнымъ вліяніемъ топ же теоріи. Какъ
на примѣры укажемъ хотя бы па пакопоискусипка Горюш-
кина -), на дерптскасо юриста Дюгаме.ія л), па. россійскаго
исторіографа Іыірамэшга '*)? россійскаго же лго.шцеиста
Гуляева *). Всѣ эти русскіе писатели въ своемъ полиманіи
государства вообще и самодержавнаго въ частности исходятъ
изъ той же точки зрѣнія, которую установили ихъ запади о-
евр опейскіе совремеплплт II для ппхъ всякое „безпечаліе0,
„ пользы пародпылЛ, яобщее благоеостояпіс “, й блажействой,
„благо общественное^, есть единственное п высшее нрпзиа- * 35
яыхь Гдсударсн, должность ихъ и санъ, состоя ть нътішъ, дабы при ре стаи то іго-
іцйся о бд:іг?і общенароднопь, доставляя своему народу всевозможное блаі’одеіь
Ствіс въ семъ мірѣ, истинномъ жттліііцѣ веНЕорщЕшхъ золь, заблужденіи и без-
чинія страстей .... ежели человѣвн еогласплнсл дать еебЬ государя, иодперг-
нутъ себя единому на пальнику, то учинили сіе вдинстнснпо ддл еобстпеипяго,
своего блага. Кодъ симъ единымъ условіемъ избраны были первые Ідгп. а отъ
ппхъ тіереіплп оное і*.ъ жычапш къ пчъ преемникамъ. (27-—особенно же этпчъ
'.Казань пслкоіі „Государь Христіанскій44).
35. Самодержавіе .... для дѣланія блата республикѣ,—36“доставляя бла-
аенсгво народамъ т’оворпвшіімея ому епмішршглвольно .... всеобщее; и разшло
его состоитъ въ томъ, чтобы доставлять блогодспствіс пароду ксѣмп способами,
какіе суть нь его власти, а ненравное и вѣрное надзираніе правосудія входитъ
уже нь число нужныхъ къ тому средстітъ.
‘) Век карія, Преступи, и наказ. Калъ цѣль законопъ, онъ указываетъ
„ йёл и ча и іи ее бл аже и ст со ве.і и ча іі іна го числа! ‘.
”5) Г о р іо іп гс и и ъ, Рпс. зяіюнопскустпо, ііерпилстъ 4, 218і .... Въ че?л,
состоитъ Монаршая власть? Лещпсь о благосостояніи подданныхъ.
'б К’. Д. Гсн'уд. нр. 1*2. Нельзя лучше представить себѣ сущсспіо Саио-
держявпой Христіанской Пмкері», какъ гравнлЕИЫ ее съ мііого’іислсшіггугъ се-
'действомъ- отецъ семейства не имѣетъ другой цѣли, какъ б.іагодонстніе втіѣрен-
•ндхъ Божсстіісіпшмті Промысломъ ему чадъ, а дѣта па иначе аіогуть вогиіагра-
дить его за понесенный для нихъ груды, пакъ ліобокім) п преданностью.
Записка о .ірев. и ігов, Россіи ..... стр. 2351: Народъ къ первоначаль-
номъ запѣтЬ съ вѣпцеяоецалш сказалъ имъ: „Блюдите наіду бстонаскоеть внѣ
у внутри, наказывайте злодѣевъ, жертвуйте частью для сяасейѴі ііЛласо11,
=*) 1’ у л и е в ъ, Права а обязанное пи 1. Іііяго обіцествеиное составляетъ гі!іеі-
іееій предметъ Правительства и заколовъ: они, ішЬл общую государственную сиду,
достав иііотъ ііп мѣрѣ того блага, іишдому гражданину слѣдующія, выгоды и удоб-
нпстп вті л:п,гшн. § 2. Благо обіцсстгіеЕігше п частной подробно азьясплетея вь
іолі,іі.:ітелыгыхъ закопахъ.
ніе государственной власти, и , опп, въ этомъ отношеніи^,
стоятъ ня тачкѣ зрѣнія новаго государства, а не средне-
вѣковой вотчины3 и здѣсь они являются европейцами, а не
сторонппками азіатскаго ханства.
Однако, указашшл памп начала не были достояніемъ однихъ
теоретикомъ, хотя бы и пѣпцепосныхъ, какъ это мы видѣти
выше. Принципы новаго государства получили въ культур-
ныхъ государствахъ Европы и иную болѣе твердую почву и
выраженіе. Они были восприняты этими государствами еще
въ ХѴ'ПІ вѣкѣ въ различные оффиціальные сборники зако-
новъ и въ то же время нашли себѣ мѣсто во всевозмож-
ныхъ прокламаціяхъ, объявленіяхъ, деклараціяхъ, наказахъ п
даже различныхъ кодексахъ такъ называемаго просвѣщеннаго
вѣка. Остановимся на нѣкоторыхъ важнѣйшихъ изъ памят-
никовъ того времени. Изданный въ 1756 году Соііех Махь
оііііапеиз Ваѵагігііз опредѣляетъ самое право какъ „преднпса-
ше высшей власти, данное подданному въ дѣлахъ, относя-
щихся до общаго блага* * *) Іоэефишанскій гражданскій ко-
дексъ устанавливаетъ непосредственно „обязанность государя
ясно опредѣлить право подданныхъ п такъ руководить ихъ
дѣйствіями, какъ этого требуетъ общее и частное благосо-
стояніе1' "). Французская декларація правъ 1791 г. провоз-
глашаетъ одну только „общественную пользу“ основаніемъ,
всѣхъ соціальныхъ различій и признаетъ только обществен-
ный вредъ основой для какихъ бы то ші было стѣсненій
правъ гражданина; декларація 1793 г., однако, идетъ дальше
и объявляетъ что „цѣль общества, это—общее блаженство*, и
। государственная помощь гражданамъ — „священный долгъц
общества; тѣ. же начала подтверждаетъ замѣчательнымъ обра-
’) Сіиі. М?х. ІЪѵ. I; 1, § 3. Іѣе Ні:5сііі ііііі лѵт* іііій.ч>НікчІПеІллИ;чкчНол^п,
ійег гіЫгг ІкчкШеЕ с> еі» йіі* і?1 сіп оЬегІіиЬггй-сЬаПІі-сІаел ЦгЬоІ, и(ЯсЫ?*
іи >зіек*-п ікь ушлете ІЫсІН ЫЛгеПелй Яеш ІТШтІІкіп \ оідозсІіпеЬеп йй.
*) А11". іійг^егі. СсзеігЬиск Т. 1, 1, § 1. кчкг ІиОтіІшп нтиягН ѵип <Ьіи
І.іСіДг^ІсгзІсл >ісЬрі Ы-Н иші ЗсЬШг. Е< Н я1>г» еііг ІЧІІсЫ (Іе5 ]лл(іс‘5й)і>Ь:п <!н>
Щ-іМііе іігч- ІлікчШіапі'п іікніікіі йп ін^ІІпігамц ітй іііп* Налйішіргй за хи ІсіОяь
ѵДг оЩт міі^иігіеіяс іин! Ьі^ні^ге ѴГізЬЬШмі йжіегі. II. 1 Спісг Ъш Іѵ-Ішіад
іщ<І! иасіі йсг ікіііі.»т§ Ьег ЬйіиІі^^оіЧге ;іНг ілілч ііі.'Післ (іЬле Аи^іиіііпіс-
Ліе ѵоВкіі'ГііМЕ’Ч'м? ГгеіІнчС.
— 9
зимъ п конституція 18-18 года, когда она ие только возла-
гаетъ на государство „обяіангость охранять гражданина въ
его лнчпости, семьѣ, религіи,, собственности, трудѣ4 8 по и
долгъ доставлять нуждающимся „путемъ братской помощи“
работу и т. д. (). Въ особенности, однако, принципъ общаго
блага получилъ свое развитіе въ Прусскомъ земскомъ уложе-
ніи 1794 года, гдѣ были постановлены въ полномъ согласіи
съ вышеуказанными баварскими и ііветріііскшш кодексами—
такъ же, впрочемъ, какъ п ст> французскимъ революціоннымъ
законодате лье тво .чъ—слѣду ющія полой:епія; ... цѣль граждан-
скаго союза и общая цѣль законовъ есть благо государства
вообще я его обитателей въ частностий7 „закопы и поста-
новленія государства могутъ пграішчпвать естественную сво-
боду и права гражданъ только постольку, поскольку этого
требуетъ общая конечная цѣль государства44. Общія права
людей основываются на естественной свободѣ ихъ искать и
устраивать свое собственное благополучіе белъ поврежденія
правъ другого* 18 „Каждый житель гоі'ударства имѣетъ право
требовалъ отъ него защиты своей личпостл п имущества".
„Тѣмъ лицамъ, которымъ недостаетъ только средствъ и спо-
собовъ дли работы, чтобы самимъ заработать средства суще-
ствованія, должны быть предоставлены заработки, которые
х) Ь. Вн"іііі і’І 11. МмлііЗіт, Ь-> сиьіііиіішь еі рі іпсір. Іоі.ч рМ. сіе І;і
1 і'2і.се. 1. СлпаІ. Ггиііс. (Іи 3 >ерЪ 171)1. РёсЫпіГп?п (іппій сЮ Гіюіпііій еі (іи
сіЪлеіі, Аі1, 1... І.Ѵ5 (ІіМііісііопй р-иісіиіе^ не реиѵеиі гііу йіікігг^ (|ііе .чіг ГиГіІіІё
СіЛикшнп.... ЗЛл І.иі л’:і !г <ІгоіІ Ли ЯеГелНгѵ іріе Ь>< асПоіь пііыЫгй а Іа^сіеіё...
Ь. Сініяііи Ли 2-1 ЯКи. 1793. ЯёсІипгІіжУ. А11. I. Г.г ЬіП (Іс Ьі Блеіиіс С5ІІС ІМ11-
Іячіг соішищ). Ь.— Ьа Шгегіё <•?!. Іи рикши г циі :»|крпз*ІігпІ а Гіиншіи; Ле Г;йги
се і|(іі пі! пші рия гни. (ІгоіК сГаФплі: еЛс а риііг рі іисіре ІапгЦііге, ропі‘
ЛИ-Гад, іюііГ &аиѵс“;шІе—Іа I іі; .Ііміііе інгл'аіе Ы Яапа сеПіі нкі.чілі!': Пи Ііік рай
а ии аціі’і; се'|шч іипе'ѵѵих (]и’і1 Іе ^оП (Гиіі.—21. Ьсз ?гсоіі>’= )іпЫісч зініі нп^
(|п[и* >асгёр. Ьй ^осіёіё Я.йі Іл >иЬяь1.шсе шіѵ сііоуѵій пиіПігита. рогі <-п Ісіи-рго~
СіігаЮ <!и Іі'гілаіі, $иі( сгі аззипні Іей теуенй іГехі-Ллт .і січі\ (ріі мті Іюгл <ГеІ;іІ
ІІ<‘ ІІііѴЫІЬт.
Сонь!. <]и 4 Лоіі. 1848. РгеаіпЬнІІе. МИ. І.а НерііЫіфіг іі^іі рмЬ^ег к сііоунн
(Ілп< <л регзапіъ1;, >іі йіннік, йі .“чі ріоргіеіё, >іііі ПиѴиіІ, і.’І ішЧИ'в а Іа
ініги'ч) сіе скі’сип Г'іцлгесііікі іікІіі>рёіізііЬк' а (оа* Ь:* еИе сіоі!, раг аззЬ-
Іапсс ІгійегнеИе,, а&иігеі' 1’ё\Ыелсё Яйі сііоуеі^ пнсеаэііеих, ^сйі с-п Іеіи-ргоеипіні
Дц ігаѵаіЬ... «эді ічі іЬішенііі.... Зея ?сс<ин=ч... с!с. Тоже Сппзі., II, 1’1.
10
соотвѣтствуютъ ихъ силамъ п способностямъ^. Перенося да-
лѣе всѣ обязанности государства наличность Государязем-
ское право совершенію логически замѣчаетъ, что хотя „глав-
нѣйшая обязанность главы государства* ‘ заключается „въ
поддержаніи влѣшплго и внутренняго мира“, однако «ому
надлежитъ заботиться" и „объ учрежденіи таішхъ устано-
вленій, при помощи которыхъ жзггелямъ были бы доегавлепы
средства и возможность образовывать спои способности и
силы и примѣнять ихъ для устройства своего благосостоянія'* 1).
Нечего и говорить, что миоточиелешіыя отдѣльныя узако-
ненія новаго европейскаго государства буквально перепол-
нены ссылками на общее благо, въ особенности при прове-
деніи какихъ-нибудь рѣшительныхъ .мѣропріятіи. II ес.пц съ
одной стороны у зги ссылки приводятся иногда въ видѣ серьез-
наго обоснованіи правъ государства, какъ, напримѣръ, въ
объяснительныхъ соображеніямъ Іосифа Н Австрійскаго къ
новому закону о бракѣ 2), то, съ другой, они выро-
ждаются въ обычную вступительную или лаключптельиую
формулу :‘) или даже пустую декламацію напыщенныхъ
*) А11“; I,. В. В, I. ЕіпЬііі, і? 77. Ші> \ѴиЫ іІе$ Мшііея иінтііаіірі. ііемі я-іік’г
Еіііичіііпеі* ііЫнхтіІгіч*, Рі іЬт 7.иѵрс« іійг Ьігг{нтИ»Щі’і) Ѵсі еіійрші! пш! ііл- лП-
^епіечпе М Ои- і;е>сІяі-^ §7'9, Піс &еч&№ іпиі А (*гопІпш^«н Яе*- :Чі<лім> іііл іеп
іГн: паІиіГісІи* І іт}Ь< іі шкі [ііісЬір <Ыг Виі'^сг ііісйі чччВт еііъеІігліЫ н,як еч Жт
ЯеінгньеІкіИІісІн* Ьлкіхмг<*ск і-гГоетРтІ § 90. Ше аіі^спнчім'п ІЬ-іЪЪ- сЫ-* Мепэсііеіі {ишь
мсіі аііГ (Не илІіігГ’СІи* ГплІі^П, нчп ?ігхпе> ѴГпІП, оііпі* КглпкШЩ (Ьт КгсіПй1
еіл<^ АшЪ’ггі >п.гЬ4.чі Е1ЩІ. Ь,Бй’»пЬ>ги хиі кпііііеп. ЬЗ. Лічіиг Еіиноііни' (Іе^ 8Ьі.М*
іЩ (Ігн Ксіпііх (Ы>>іЧ[н-п Іііі' >гіпр Геоол иші 5иіи Ѵепійікел аи Гогсіепі ЬсгесШі^С
Г. П, 19, 2. Оеіф-иі^і-иі. лѵеіеікчі « іии- пп Міпеіп писі ОіЧі^ічіін'іГ, Пити ші-іі
Пст йігі^сп ГоП’гІкПі ч.‘Пм гп ѵспііі'пф'іі, ^Ііеіі АгЫчіі’П^ НІе ііиччі
КгіШгіі шк! Ліігд^'чісіі «еіна» мп(1, ап^еиіегсп «огИсчъ Т. Ц 13, § 2. Ьіг ѵп>
гіл^ІЪЛіс РГІісііі і1р> ОГіічІіщфЬ ііг! >і;і;ііо Щ м\ѵиЫ іііс аіызеге ;іі- ішіеге Гміііс
иП(І 1-мсіістіісіі 2іі РгЬе'ііиіп ішсі еіпг-и ісіЬчі 1ір\ ііічп ^еіпі-'сп ^е-ігп ОймаМ ши!
>іЗгііп"еи ?,и мДшіхі'іі. § 3. іГіпі Кіингін '•> яи Гиг Аіі>і;і1ч*п яи гіл^'і), чаііигеіі
ЕітѵііІіН'Ч’П МіІЬ’Ьшкі СічІ^^г-Іі^Неи ‘лрічіічі, іііуо іпні
Іігйііе ліі>иі1іі» іі. і.іпЯ сііе^ІІІлч» гиг В*ЯЬг(І(!гигі“ Піго ІѴоііЫіиніЬь шиіглгіиіеи.
Дтс-ерЬ. риЫ. ессЬ*1®. 1763 г. ВіЧглсЬІіт^ги йім і ЯІс кД. Ѵітапінпп^іі іп
ЕіігміЫігіі ѵсш (Іеіи ’Ш-Іеп Ч’ігііі'гпііад.'ііі^ 1733.
й) Какъ иртѵ&ігь — СІіигрІаШ} В. ВІ. 1602, XI. СпсІ .мі кѵеічЬ'П ѵиг сііііиі шычп
ТЛіпісііі :ціГіГ((‘ ІЫч< (И’г Теіеініасііип^ пші Ѵ«і-сНІііп“ ѴуіЫіЧіітг-
>іііиіІР5 ПІ41 >іП1і(Яіс ІіііНіаг іііі4 ііНіГіііп I шііі?гіч" ^Іаиіеті Ііиг Ній иіні
Хикгіпа (ЬдіетЬаі! я и ^гцпеіі'п,...
11
зозвапій 1). Характерно при этомъ то обстоятельство, что
необходимость такихъ формулъ въ законодательствѣ само-
держанныхъ государствъ получила даже теоретическое оправ-
даніе у зпосшітаго Зоішенфельеа въ качествѣ средства
..ппушпть населенію высокое предстолеше о .тякоігяхъ*
П этимъ средствомъ европейскіе государи, надо имъ отдать
полную справедливость, пользовались всегда безъ особен-
ныхъ стѣсііелііѣ
.Европейская теоріи абсолютизма, который имѣетъ своею
цѣлью одно только общее благо,, нашла себѣ полное при-
знаніе въ Россія, памштая съ ХІШ вѣка. ІІрп помощи этого
принципа русское государство перестраивается па новый
ладъ. Оно становится па общеевропейскую почву, и импе-
ратрица Екатерина II имѣла полное право сказать въ эточъ
смыслѣ уже въ 1766 году въ своемъ „Наказѣ“: „Россія есть
Европейская державаи (Гл. I, 6). Такою опа стала со вре-
менъ Петра I, такою осталась и до настоящаго времени.
Ея теперешніе недуги тѣ .же, только застарѣлыя, обще-евро-
пеітскія болѣли и, которыми сто лѣтъ тому назадъ страдала
вся Западная Европа и, къ счастію, уже болѣе не стра-
даетъ теперь, Крещеніемъ же въ общеевропейскую государ-
ственную форму было оффиціальное обоснованіе принципа
самодержавія началомъ обща го блага. Н если уже при Петрѣ
Великомъ, этомъ царѣ „въ работѣ пребывающемъ*, аадачей
государства стало—приносить „довольство во всемъ потреб-
номъ въ жизни человѣческой “ я „обосновывать фундамен-
тальный подпоръ человѣческой безопасности и удобностиі: * * 3),
то при Екатеринѣ Великой теорія общаго блага не только
была вполнѣ усвоена политической практикой, по и полу-
чила закоподатель по е выраженіе, которое п до настоящаго
времени для русскаго юриста является руководящимъ прип-
л) ИиП. і!е^ іпіЕ. 5ёг. 3, т В, аи X А? 92Д, ргосі. Эи 18 Вгиюйігс. Гагіциі
1е іишѵсгпйшстй (іИ ѵійге Н ѵЫіч; арриі»,,. Ѵп-іге дтялНеиг Гій я цісін>і:’ еі
то'Еге Ъопііып- озі Іи йвиіе греінпрстізв а ІащиЧЬ іі аяріге....
“) Ы\ Ѵогп. Ва I, 167.
3) П. С. 'X—1721. 10, {3708) Регламентъ ллп уитазъ главнаго М’а-
? петра та.
12
цішомъ при татаовапіи государственпыхъ, а въ частности
полицейскихъ закоповъ. Считая себя сотворенной для своего
парода 9 т великая императрица свои нъ первымъ аіеланіемъ
почитала ^видѣть® свой „народъ столь счастливымъ и до-
вольнымъ, сколь далеко человѣческое счастіе п довольство
можетъ на сей землѣ простираться® -) и не только .> пра-
виломъ положила14 „нещись о благосостояніи® подданныхъ^
но самую жизнь свою посвятила ліому} чтобы доставить въ
Имперіи. . . живущимъ всякаго состоянія людямъ мирное
и безмятежное житіе® 3). ІТ эго „рвеніе о благѣ общемъ4'
пе есть результатъ только личныхъ вкусовъ или стремленій
Императрицы: „Какой предлогъ самодержавнаго правленія?®—-
стшшваегь она въ своемъ знаменитомъ наказѣ,—-Не тотъ,
чтобы у людей отпять естественную ихъ вольность, по что-
бы дѣйствія ихъ направить къ полученію самаго большаго
ото всѣхъ добра?, и далѣе говорить опа: „самодержавныхъ
.правленій намѣреніе есть слава граждішь, государства л
Государик 9 и отсюда и опредѣленіе „хорошаго иакошшо-
ложничества®, которое „не что ппое есть, пакъ искусство
приводки. людей къ самому совсрпіештому благу, пли оста-
влять между ппми. если всего искоренить нельзя, самое ма-
лѣйшее зло;с 9- Выражепаыя сь такой силой и закончеп-
О Пйііш XIX, 520.,.. Мы думаемъ я за сладу сгбЬ ииЬшшчъ сказать^
чго Мы сотяа релн для нашего народа.
:л» 1Ѣ С. 3. Указъ 17*Ю г. Дек. 14 ГИ801).
'Н II. С. 3, Мандфесгъ. 1774 г, Декабр. 19 (ІИ23О)... 3[ы прилипъ отъ
яромцела Божія Сааіодоржлвкуя Пластъ Всероссійской ПаиіерІи, главнѣйтчглъ
правиломъ пъ Ндретвлвааіе ІІяіпе ноложмяв пеіцисъ о адагосостоншп ваѣреп-
інихь ІГаліь отъ Всевиднгяга вѣрно иодддішцхь но намѣреніямъ, и въ. угоди-юелі.
Еісякаго блапт Творца, не смотря ли на какой радъ [іреллтсгвЬ-т. Мы
щизш> пакту по сп ятн ли къ го и у, чтобъ доставить вь Ндіперіи пашей ліиардііш.
гелкяго состоянія люлимъ згпрягое л беамят^яиій'е житіе, для того ян йеаъре-
ршшыи трудъ прилагаемъ къ уівчфікдепію Хрисгіпигкаго б.ідгочестія. къ
іишраніеиікі засоловъ гражданскихъ, къ воспитанію юноіпесіъа, къ пресѣченію
пеенракед^шкосш п лоріткоаъ, кг. нскорсітенію нрп гіеиеній, лихочанія и изъ-
токъ, къ умаленію лраздЕіоі’іп п нерадѣнія къ долѵкпоеглмъ. Ік-утолшгое Иаиіе
рвеніе о благѣ сюппднь наавяще азгігіменоэдздеѣ въ сіи наел’Гдяіе и прошедшіе
1 О, .І,
У Наказъ I, 13, 15.
й) Наказъ X. 241.
13
ностыо приицшні новяги государства стали съ топ поры
основой русской государственности, ни одшіъ изъ преемни-
ковъ Екатерины И не йогъ обойтись въ своихъ важнѣй-
шихъ мѣропріятіяхъ безъ упоминанія объ этомъ предлогѣ
самодержавнаго правленія, и если .Александръ I, который
обѣщалъ при вступленіи на престолъ: „управлять". . . „по
закину" и „по сердцу" Екатерины II, провозгласилъ своей
цѣлью доставить „ненарушимое блаженство" *) садимъ под-
даннымъ и подтвердилъ этп начала въ. цѣломъ рядѣ ука-
зовъ 2), то и Николай I при вступленіи на престолъ все-
народно объявилъ „намѣренія" свои „жить единственно для
любезнаго отечества своего" а); точно также Императоръ
Александръ II этимъ началомъ общаго блага запечатлѣлъ
важнѣйшія изъ своихъ благодѣтельныхъ реформъ, и пменш)
во имя этого принципа, для блага народав. рѣшилъ Пмпе-
‘) Манифестъ а вступленія яа престолъ. И. С. 3. 1301, Марта 12 і1')771і>.
Воспріемлемъ.. ,. обязанность управлять Богомъ Нязть врученный народъ па за-
конамъ н но сердцу вь Бозѣ почивающей Августѣйшей .Бабки Нашей..,. да....
достигнемъ пкіізесш Россію на верхъ сланы и доставитъ иеппрупіизаді блажей-
•атво всѣмъ вѣрнымъ іщддеипішгь Нашимъ.
а) 'Гаковъ, попу,, И. С, 3, Указъ объ учр. Мнп. 1802 г. Сспг, 8 (20-ЮЙД
Іиагсдепстпіе народовъ, премудрымъ Промысломъ Скяпечру Нашему ввѣренныхъ,
есть Сййіценпал и главнѣйшая цѣ-тю которую йіы составили Себѣ, пріялъ бремя
Царствованія надъ обширною Имперіей Россііісшю.... благоденствіе! народа ае-
зыблемо и кенаръ шііяо утверлщена быть діожегь тогда единственно, когда Пра-
вптелъетво будетъ имѣть еоаситвдмтя средства це только исправить всіюте
явное пагубными е.іѣдеіііілчп обнаруживаемое зло, но въ особенности искоре-
нять самое начало онаго, отвращать зсѢ причины, могущія подать поводъ къ
шфушешю общаго и частаго спокойствія, открывать нужды народа, предупреж-
дать ихъ а благоразумно, ревностно и дѣятельно способствовать соблюденію и
утвержденію необходима га во «семь порядка и умноженію богатства, дрирод=
ейхъ и цскуссгвеішы.хъ. произведеніи,, основаніемъ силъ л могуществу Дчперіи
сл ужащпмъ. 1801 Аир. 2, (11)311}.... Сливая пользы Паш и съ иольтаии Напціхь
вѣрноподданныхъ и поручая единому дбйсгпійо закопа охраненіе Иліеші Пасісоо
и Гаоударствигаой цѣлости отъ всѣхъ ирнкосновеній невѣжества, иди д.іобы,
ЗІ.н даеііъ имъ новое доііаоатслъйтпі», гсо.тіпсо удостовѣрены Мы «ь вѣрности
ихъ. ... и что нолъть Нашихъ никогда ие раздіюяезіь ЛІы отъ ыхъ благососто-
янія, которое едшіо составлять всегда будетъ все существо мыслей Нашихъ ц
волп. 1810, Яня. I (24/11)4, Учрежд. Госуд. Сонѣта: Зная екйль еущеегйеішо длл
блага вѣрныхъ Нашихъ подданныхъ оградить собственность ихъ добрыми грС№-
даискими закоианя, Мы обратили иа часть сію особенное вппмапіе.
3) ІЪ О- 3. Манифестъ 1825 г., Декабря 12 (1).
14 -
раторъ Аіексапдръ 111 „утверждать и охранять" „истину ся-
модсржашіой власти ‘). Тѣ же начала, наконецъ, пе остались
чуин-дьгзісі п дѣйствующему праву. Такъ, въ коронаціонной мо-
литвѣ, предші санной оспогшьвні закопами, самое дѣло цар-
ствованія именуется „великимъ служеніемъ", государь же
молится о томъ „воеже вся устроити къ пользѣ ъручен-
ныхъ ому людей и къ славѣ Божіей “ *).
Принятіе теоріи общаго блага имѣло громадное значеніе
для политическаго развитія Европы. II если вообще вездѣ,
гдѣ только государство боролось съ частными старыми пра-
вами. во имя новаго лучшаго строя, оно охотно становилось
подъ щгаыл принципа общаго блага, то въ особенности этотъ
принципъ долженъ былъ ирпиестіі пользу въ той великой
борьбѣ новаго государства еъ феодализмомъ, гдѣ на одной
сторонѣ стояли запросы дѣйствительно всеобщаго благосо-
стоянія и необходимаго для этого паціональпаго единства,
а па другой — масса благопріоб]тѣг(?ниыхъ и послѣ д-
ственпахъ привилегій, которыя раздробляли все государ-
ство во шія шістешхъ интересовъ на владѣльческія деспо-
тіи и дѣлали его жертвой феодальной анархіи :1). Однако
прішіггіе новыхъ государственныхъ принциповъ отря-шлось п
на другомъ, не менѣе еамѣчателыіомъ, процессѣ европейской
политической жизни. Охватывая въ своей, вьішеуігазашюй.
формѣ, съ одной стороны — чисто государственный интересъ^
а съ другой—народныя пользы, всеобщее благосостояніе, даж<-
общее б-іажеиство, принципъ общаго блага ставитъ государ-
ству положительно необъятный адщшшгірашйньтя задачи, ко-
торыя, въ свою очередь, требовали, какъ средство для пхъ
’) Манифестъ 29 Апрѣля 1&61 г.
--) Снуд. 3. Основные законы ст. 30, прті. 2, Ср. так;ке придн-ік. Ш къ
оснои. закуиаігь,
I.. ѵ, ?ірні, ѴёімѵяПіш^Ь ііге. В II, 14. Пжыио философія діштоша
йУраііу^щсъія'л йоролевсгтіу своі: этическое содерт.аніё; она коодушевяі;і юс\ —
дарствд нелиглми идеями и ехзекі нр ілегвштоіі: силою подняла его надъ всѣиъ
ОіЩ'ішлНі и епадіытш.и.ь. Ыііма философія права была впчёмь ипыяь, какъ
спокго рида рііп.іоиа.іиитпЧё'Сапмс учешемъ правленія, Оеоііііітпо иелпко было
пліявіе Вол-фа. Срав, ѵ. йоп оу, .ѵЩг., Т. К. 60.
— 15
удовлетворенія, и сталь же необъятныхъ, шічѣмъ пе огралп-
ченныхъ полномочіи верховной власти п громадныхъ средствъ
для ихъ осуществленія. II съ нтоіі стороны теоріи общаго
блага не только должна была стать, но и дѣйствительно
стала оффиціальной теоріей такъ называемаго государствен-
наго абсолютизма. II въ этомъ видѣ гша въ одинаковой сто-
нешц какъ аш видѣли уже выше, служила удобнымъ ору-
діемъ и въ рукахъ французскаго революціоннаго правитель-
ства, ц одинаково въ рукахъ наслѣдственныхъ абсолютныхъ
монарховъ: и то, и другіе исолп въ ней оправданія своимъ
глубоко идущимъ въ народную жизнь политическимъ и фи-
нансовымъ реформамъ
Но и этимъ значеніе новаго государствеішаго иршщила
не ограничилось.
Будучи теоріей, допускающей широкій просторъ личному
субъективному усмотрѣнію правительства, такъ какъ самое
понятіе „общаго блага “ чрезвычайно широко и растяжимо,
новая доктрина оказалась незамѣнимой формулой дли общаго
обоснованія топ формы государственнаго устройства, которая
с) К'Нінек, АІ1". ъОіаЫіЧіі% птр. 217. Понятія благополучія (Два, АѴоЫсз) п
близка лелзщей къ иізііу пользы настолько 'Шюгозшгчсіьі неолре.ѵ^енж, въ
іаиоіі сильной степени зависятъ оть субъективныхъ волмрѣиш. что изъ нихъ
можно кипесіп всс, что угодно ввт, ді;йст<нітельностп ішведеио: „Іиіег Ветиішде
аЩ іііе ^чмсіці) МйіШЫІіН яіпО яи нііеіі Хеііеп с|іс п.іекйіекЫ05і^5Іеііі Аі^гііГе аиГ
Йіе іюсЬЫоп иші чкіеІіІііЕ'ЗІел ііЖі’й'иІііеНси (>иІ>*г ѵог^спотпѵги і,ѵоічісп“. Отсюда
л теорія благополучія была иришіта псѣмл, кто стре.нніся расишригъ до без-
граничнаго' облегь государствѣ ной д Ѣя гсшіости: „ьіс ійі іПе кІаааіДеЬе ТІісогіс
<1ея ^Іа?йДіЬйокііі^ипі5 ині! Нея РнііхсізіааІеА', По не зодько мнзінрхическііі, но
я демократіічесь.Ііі абео.штизмъ искалъ иъ этой теоріи оправданія; іакъ, Яко-
бикци въ ііонетнтун.іи 2-1 іюня 1703 г, 'Гоже ІЖбефь, срап. ЬЮіп, (іезсІнсЫе (1.
•'Оѵ« Ве^й^ии^ I, 176 Ніегко. Гшн, В. В. 1, Ііпігнн Лгт іы^гііГ іЫь йЛеШІІсІісп
\ѴоЫа аЬ ііег оЬсгзІс г?оІаъ$'і ѵѵіпі, шиза (ііе Гйг ііаз йіГепІйеІн: псіег
йіс Роііхрі ;>Ь ^ІаііІзІГшісЕІоіі всКеп, ш іііч еп Ніеі^ пііе ішіЬ-гсл Еоик-
Никен ЫліЬін. Кииііні сЫіег «І;із ІІіееІіІ шіі (Ісііі иЛеніІісііеіі \ѴиЫ ігі
КолШііЦ зо гпцъ$ іерѵз 5д'Ь ШіЬпГниН Ьоц^ел.,. ііа пни лкст ?гйГшщ нші Кпі-
зсЬеіскіид: ііагйЬег, йЬ еіп зоМіеіг і’аіі хигІіеЩ, аи&чдЫіе^-Іісй і1і*с ѴегНсІегт ііса
□Пспиісіісіі ѴѴоІііа «Іег ()1ні«кі‘і? хиІаІІЬ 50 ІМ (Іог Йіііх: ..-пкі:- рнЫІг’а міргеіид Іех
й&кг4 сіи Ьщпепіе НчініініЬк, ипі іііп-г іічіеі» ГіескЫлисіі Ііііте^гШісІІеп.^.* ег-
кеіші (Ыігт (Ііе ОЬі і?ксіІ яік Нѵргй^сіЦіішІіп бег роііхсі гіііі'’ КрсііЬлсііітшііѴ Гиг
>к*Ь інісг еііині ИссЫ^скиІг ігс^еп якѣ нкЫ а и. Срави. ^іаЫ, ^іаиЫсІ'ігч
(ГкіІ. й, Кескіа., ІР) сір. ІЗй, ІИтнь О, ЯК. И. I, 27.
16
получила наименованіе европейской самодержавной монархій
и сосредоточила въ рукахъ суверена всѣ функціи государ-
ствеппой власти безраздѣльно: здѣсь новая теорія послужила
юридической основой для развитія въ высшей степени про-
никнутой личнымъ началомъ правительственной системы ’),
Однако, для того, чтобы получить это послѣднее значеніе,
теорія общаго блага должна была подвергнуться развитію и
дополненію еще въ гонгъ смыслѣ, что только одинъ монархъ
имѣетъ не только обязанность, но и исключительное право
на осуществленіе этой великой задачи; другими словами,
необходимо было обосновать, съ одной стороны, вообще моно-
полію правительственной власти па служеніе общему благу,
а, съ другой, надо было еще сосредоточить все руководство
по достиженію указанной цѣли пСЕЛкннгельио и цѣликомъ
въ рукахъ одного лица, спеціально и особо къ тому при-
зваппаго, т, е. неограниченнаго монарха,.
И дѣйствительно, какъ мы увидимъ ниже, литература аб-
еолютнаго государства и его законодательные источники даютъ
намъ неопровержимыя свидѣтельства въ пользу того, что
подобное раздѣленіе на государство и пародъ, на управляю-
щихъ п управляемыхъ, во имя общаго блага и па самомъ
дѣлѣ совершилось и, предоставляя па долю первыхъ какъ
самое опредѣленіе понятія общаго блага въ конкретныхъ
случаяхъ, такъ и установленіе способовъ его осуществленія,
опа на долю вторыхъ оставила только нѣкоторыя обще-
гражданскія (частныя) права и долгъ безусловнаго послу-
шанія въ области публично-правовыхъ отношеній.
И прежде всего была выдвинута теорія, которая дѣлала
исключительное призваніе монарха въ дѣлѣ достиженія об-
щаго' блага предметомъ особаго божественнаго порученія.
И съ этой точки зрѣнія неограниченный государь становится
намѣстникомъ Божіимъ, образомъ Бога на землѣ, и всякое
') 5ч! ііЫйКѢпі (ІЪіІ. <1. ІІссЬЬ., П±). „Йій ОЬгіДшІ (ЬгаиГ іііе
Ыеші (ШСІ «Не ХиІйіісІіксііах^ссЬе іи ііігвги зшдеіі ВтГап™ иаН пасіі
шпег лжгаІЮЪт. (Іакег .•пЪіІпдгеіі \ѴОг<1і&ипіз еіпеч рміеи Гаііе- ии
Шіо Меуг?г, і>. 11. Е 33. Псг [ЪЫ Ы ііег еір-тіісію Тгаезсг ікг іпнісѣеиегвп
АіЯ^іЬіс іігг Ѵі'ііиІ^шед: (іо Яоіііэдіа•секстъ
17
сопротивленіе его власти дѣлается уже возстаніемъ противъ
Бога (). Престолъ Монарха провозглашается по этой теоріи
престоломъ Господа Бога, самому государю присваивается
лѣчто божественное, а его почитаніе становится даже „ре-
лигіей", если не перваго, то, по крайней мѣрѣ, „второго
величества1'. .Мало того, государи здѣсь становятся даже
сами какъ бы „богами" и причастными въ нѣкоторой сте-
пени божественной независимости. Въ силу этого божествен-
наго освященія и призванія, государь далѣе становится въ
особое отношеніе къ государству; омъ какъ бы сосредото-
чиваетъ его въ себѣ. Сила и мощь всѣхъ отдѣльныхъ част-
пыхъ лещъ становится его сплою и мощью. Ихъ воля сосре-
доточивается вся въ его груди и становится его волей, онъ
сямъ поглощаетъ въ себѣ государство п самъ становится
іюсударс гномъ.
II послѣ этого выступаетъ уже ясно истинный характеръ
его призванія: ставши всемогущимъ, подобно Богу, монархъ,
какъ отраженіе своего небеснаго Отца, одинъ получаетъ
миссію обезпеченія высшаго блага на землѣ; имя Государя ста-
новится равнозначнымъ имени Отца; ему принадлежатъ общая
забота и попеченіе о народѣ; ему принадлежатъ всѣ необ-
ходимыя для этого средства; для блага государства сосре-
доточены въ его рукахъ всѣ общественныя силы. „Послѣ
того какъ мы видѣли", восклицаетъ Боссюетъ, „что все го-
сударство—въ особѣ государя, что ему принадлежитъ вся
власть п сила. что въ немъ сосредоточена вся. воля на-
рода, никто не можетъ сомнѣваться, что ему одному при-
надлежитъ вся забота о благѣ общемъ “
*) ІЗшГш, НёреЫ. Сідар. X, 211. Рйій фйіі п’у а пей ;Іе ріий. ^гш иі еп Іегп’
Ійеи іре Іез Ггіііш* зднуегаш* еі «рі’іЬ кніі еЫ;іЫі> Яе Іиі соніи не
НеШештЩ |ниіг шпитапгігг лцх ;ійІпз> Інпцівей; І1 ейі Ье^оіп гіп рппііЪ-е ^;пчІ<- а
Іеиг чиаіі іе, аііл <1е гезресіег еі гсѵёгег Іей г іигцсзіе еп Іэиів оЪёік&аііёе,
^епііг еі. рагіеі- <Г<міх еп Іпгіі Інтшшг: ст <[ій ні^ргізс йші Ргіисе ^ииѵегліп, іі
шё$|>гія> ГЯеп, іішщсі ік г>1 іпш^е еп Кэтъ—215. Огішіі аіпні і]ие се ^пикі Ріеи
зоцуеічііп пе рздіі Гаіге ип Йіеи рйгеіі а Іиі, аИегкІи фі’іі е&і іійіпі еі гіы’Н пе
репі Ыіт. е(іі’і| у піі Исих. шИліе.* р;я* ііешоияііяііип песс&заіге: аи**і [юи-
ѵіці^-донз <Ііге (|<ви 1с Фгіпее «ріе ииий ;іѵеп< |юве ешпнііе Гітауе Се Шікі, п<*
реиі Гніге ни йпЬдчЯ й&аі й Іиі, цпё рііьнаіісё пн ьиіі иііеаійіе.
ІИэшвС ГоІНідпе. Е Ш АгЬ И. I РгоройНюіи. Уоие аѵоііг <1е]а ѵп і]ііе іоиіе
ЛЬстнпк.ъ Ппава. Ноябрь 1902. 2
— 18
Принципъ божестветшаго призванія царской власти но-
лучилъ, какъ этого и слѣдовало ожидать, особое примѣненіе
въ старыхъ монархіяхъ Европы, гдѣ почва для этого уже
была данію водготоплепа, па западѣ—борьбою императоровъ
п королей съ папами, а на востокѣ—благодаря старой ви=
зялтіПскоЯ традиціи. Ц гамъ, и здѣсь соединеніе новаго на-
чата общаго блага“ съ старымъ принципомъ божествен-
наго призванія могло быть особенно полезно для усиленія
ештодержапннп власти, такъ какъ, благодаря этому, монархи-
рпі^гііісе чепі Не ПІеіі. Іе* ргіш;<*ь я'гкм'ііі іі.нег спишіе іпніМі с> (Іе Піеп, с.ч
НсііІепапЫ >цг Ія іене. С’*‘«Г риг епх іріТі ехѵгее млі еиіріічч.. .Ее Іготіе ічіуиі
п’гчі р;ія Іе Ігоіи? (Гни Ііиіпіпе., пиіін !Іе Ігйнг сіе Піеи іигш^- 2 І’н'ці. Іл реі'йошіѵ
сВ'< п»і< е>1 &ісгге Н..,. ;ііIеіііег >иг енх г’оі пл й.нціг^іх... і!> зоііі гшті'.ч |>'И
Іеш-еІ>яПФ ссншпе еІЬпіІ 1<> п*рг&Ч!ПІ:іііІ* ііе ];і іиі;і]гЫё (Ііѵіпе. (Іёрніё^ рлг <іі рго™
іѵДі?псв а І’вхесиішп ііс^ ііййзсіяй. 3 ітор. II у а ііолс [рц’Іідие і;!іо.ч* ііс гсіі-
"вёііх (Ьісін 1с ге^рссі (рі’лп Гі'Піі ;ш ргшее. І.е мчзкт ііе 1>ігіі ѵі ІІе ге>’регІ роиг
Іей і піа ^еіііі сікьез шпе;-.... Діь-й Шеи а-|-і! піі> ііап- ійч ргішзйй ціи-іфіе еІк>с
іій ііііііп., (РйаІ. ГХХХЦ 6). Почитзте царей &то, говоря слаялзд Тсртілл „І-і
гсіі^ініі Не Ы ^есоіпіе тціе>Ііі‘“. (.. IV, Агі. 1, 2 ітор. І.е? ііцгеліепк -,щѵег;ііп>
-иііі ;йІгПнір> а ІЯеіт ііііЧііе. И С>шІ оЬёіг ;цеѵ ргіпсе- сспиіііё іі 1а ]іь|ігв гцешс.
<;тй !{1ГП ц’у ;е рпіііі іГолІге пі ііе Ііл (Ьпй 1е> яіГаиез. ІК >иц1 еіс< Вігііх
•I р;і.гіісі|іс‘іЕІ. <‘іі фм*Іціі<* кіепп іі Гіщіі’реініаіісо сііѵтг. И іГу а <|Ш‘ Иіеи щіі ріііздѵ
іі^ст сіе Ьчіі’й іи^еніенЬ еі ]»*иг5 рітяинііі'н. 3. ІТ. Ап йпіі щірш Ііі’ПІ !<•
еоіішіііпйыпітіі іііик\ і'і іііі агиі ;іррпгІк-пІ <іи<йі Іа Гні се сиіісііѵѵ. і.. Пі Агі. Ц
3 ІТ. Ая рі’ігісе і!|фагІісіЦ Іи гоіп ^ёпёгаі «Іи ртірк-; с'<’5І !<• іпччиіеі’зііі’СісЬ'
(Ч 1е ПниЬ-іем’іеі іір існія Ь’й іііііі'сй: іг Ціі 1г& ешѵі‘ч^‘5 [ііеЕіНсй; ;і Іін Іен рІШ'о *’1
Іед ;(гні<!>; а йіі къ ііёітек еі Іг^'опкнііілііеі'й: а Іііі 1с*5 шМфіі** сіе ііьіівеіісіп;
іііііЬ* риійзалсв лне ік:|і^іыІахіІе <1с 1п зір-ііпс; пиііе и.чѵгчпЫёе чпѳ [мг зол ги.іІогіЬ"
с’оі я'іеійі с[пе риііі' Іе Ьіеп <Рііп Е'іііі, <іп еп гёііпіі. гчі пн Іаніп Ьі Іпгс. е. І.іѵ. \,
ЛіЧ IV, Рг. І„ С;і пійр'Мё і'НІ ілііііЭ“р ііе І;і ^Г;еіпірііі* іііі Пкіі Пнсі.ч Іс Р'Гіпеі*. Оіесі
г--І ініші, Иіен е&І іпіеі. І.е ргіисіі еоі. І;ш( ірл’ річзіее рян гг^жііё сшіипе
іііі кошше ршіісиіьт; е’ѵЧ ип ]н.,г.чілиііі'’е рііЫн-с ІпіЛ Еіяі сп іііі, )я мЛсілІі' еіг
ісеі.іі Іі* ргщііе еаі гсиИ-шё!1 іі.чпз !?і зіѵнве. Соште еп іігечі гзі геиніі1 іпіііг ры--
Гк-сОоп гі ЬиіЁс ѵгііііе, ;іііі>і і'нііг Ьі |>іп^;ііісі‘ іЬ'й р;ігііеііиігі’й (^1 тцііг1 гчі Ія
регздпле йи ркпіей..,, Іа риізэдцее гоуіПе еі^іі <чі іін;ііі« Ігніря і1яп> Іпііі Іг гоуяишс.
VI, Агі. I, І’і’. 1. РггякПііе іі’ічі реііі (Іпііігг, арлЧ пие ппиз ячній ѵщіріг [оні
Г ЕІ;іІ і|5Іі * 3 *. >*п Ія реі^онііе <1п рі'іпее. Еіі Іиі езі Іа рііінкиііее, ни Іні е^І Іа ѵнійпіё
Че ІснііІ Іе реиріе; а Іиі мгні аррзгііепі <іе Гаігр Іоиі соц?рігег а и Ьіеп рііЫіс. Ь.
Ш, -ІгІ. Ш. кѵ Ипіч ГичеіьчііЕ Іа [ЕІясн <|і* Іііичі фіі Е'ЗІ Іе \гіі рі’ге <1п ^г-іііт Іш-
іііаііі... I5 <»п а Ісііі Іез і'Оік ьпі' Іе ініяіМе (Іе? ргіч»^., І<° іняи ік‘ гиі е>1 іііі лош
сіе рЕ-гс. Цралн. Ікоіііз XIѵу неііѵгс^. I. Іі, 366. Ссіиі фі.і а Фіпін? ік‘3 гиь иііх
Ь)піше*і г-і Міпіи еці’ яіі Іей Гіъіхтіаі смімне іігеіЬ'іійпЬ, гё&ічхиііііі іііі н'Чіі
Ь* сіийі сі’і-\;шіііИ‘Г іічіг гоіикіііе.
19 —
ческіід шасть, съ одной стороны, не утрачивала характера
новой свѣтской п просвѣщенной формы правленія, съ дру-
гой же, подымала свое призваніе на недосягаем ую высоту и
могла съ успѣхомъ противостоять не только всякимъ зем-
нымъ поползновеніямъ со стороны подданныхъ, но и про-
тиводѣйствію церковнаго —въ особенности теократическаго—
элемента. Для этого послѣдняго обстоятельства въ особей-
пости важно, что вышеприведенная формулировка, указанной
теоріи дана никѣмъ инымъ, какъ однимъ изъ главнѣйшихъ
представите.тей танъ называемыхъ галликанскихъ вольностей
1682 года, и на почву той же теоріи стаю въ свое время
и церковное законодательство Іосифа II. Такъ мопархп
яБо.ж.іго милостью “ стали въ ряды носителей новыхъ идей н
представителей „др освѣщеннаго<4 вѣка. а божественное проис-
хожденіе власти стали основой но истину грандіозныхъ за-
дачъ всеобщаго благополучія и блаженства.
Нельзя, однако, не замѣтить, что принципъ божественнаго
прнзвапія царской власти, который получилъ примѣненіе во
Франціи во времена стараго режима, не только билъ лозун-
гамъ леч'итимпой Европы начала XIX вѣка, но утвердился
въ особенности въ самодержавной Россіи. II если еще Юр.
Кршкапичъ съ полной созпат&іьногтыо провозгласилъ у насъ
что „Краль есть Божій намѣстникъ и живо— закопоставіе, II
зато единому Божіему закоиоставію есть подверженъ и отъ
всякаго человѣческаго, или кралевскаго павоностнвія, краль
есть вышній. Ино потомъ не можетъ краль поставить самъ
себѣ заповѣди, нѣть закопоставія, коему бы онъ сямъ, либо
онъ, кралъ, долженъ быть подверженъ, Богъ бо его есть учи-
нилъ вьшпгмъ отъ человѣческаію зякоыоставія: и сего Божіе го
законоставія человѣкъ не можетъ разорить"; и если изъ этого-
положенія далѣе необходимо слѣдовало, что самое величе-
ство царское есть величество Божіе, а съ тѣмъ вмѣстѣ и
благо царское—есть благо парадное, такъ какъ то, что по-
лезно головѣ, то полезно и всему тѣлу, а что полезно князю,
то полезно м всему пароду *)» то уже со временъ Негра I
’) Криж.ииічъ, Руск. гасуд. ІО, 12, іі. ^сн-<: іЬ’Ьг>мі позігі <гіЬ(ііВ; Веш-ш
20
О.Ы.ТО положите.! ьно установлено ѵ пасъ закономъ, что ,ДІо-
еі,архивъ власть есть самодержавная, которымъ повиноваться
Самъ Богъ за совѣсть повелѣваетъ".,. (Дух. Рсглам.) ')•
хотя Екатерина И въ Наказѣ намѣтила нѣсколько иную
основу самодержавія: „Государь есть самодержавиыіі, ибо
никакая другая, какъ только соединенная въ его особѣ,
власть не можетъ дѣйствовать сходно со пространствомъ
толь великаго государства" 2), ода ако сама же императрица
въ своихъ законодательныхъ актахъ съ особеннымъ ударе-
ніемъ всегда основывала свою власть именно на соизволе-
ніи промысла Божія Л), ІГ это начало уже осталось незыб-
лемымъ въ русскомъ законѣ- оно не только выразилось въ
цѣломъ рядѣ актовъ верховной власти \), въ. особенности
же въ манифестѣ 29 апрѣля 1881 г., гдѣ прямо сказано:
„Гласъ Божій повелѣваетъ намъ стать бодро па дѣло прав-
леніяк, по и нашло себѣ мѣсто въ основныхъ законахъ
Имперіи: такъ, здѣсь 1 ст. гласитъ: „Императоръ Всероссійскій
есть Монархъ самодержавный и неограниченный, Повино-
ваться верховной Его власти пе токмо за страхъ, но и за
совѣсть, Самъ Богъ повелѣваетъ". Отсюда ясно, что боже-
ственное начало царской власти, выраженное съ такой опре-
дѣленностью въ русскомъ законѣ, не могло не привлечь къ
себѣ вниманія русской государственной науки. II дѣйстви-
тельно, въ системѣ русскаго государственнаго права кіев-
скаго профессора Романовича-Славжпшскаго мы читаемъ
слѣдующія строка: „Въ монархіи самодержавной существуютъ
законы, непреложные и священные для самодержца. Заколы
с»е ІМ ѵісагіит іп Теггій. ісісііхо шьігл ге^Мі.ч ннф^Ьіз іюп езі ип4га ін;і-
р»5Іая. мчі Оеі, >ирі:гі«н\ еіссрГі ліі іліиіі Ьілшігш рнПсіс», еі ро-
СеЯяІе: саі інчші еіа чііЫчіііі^ $пю ^ееіііпі |іпЬ.!>6 гизьВ’ге. ЙСІІОіс пііаіл: цшіі!
імнііші г<58І5 е.Л Іюпшік ЕЫшь ^епГн, ОииІсіиіЯ с.ірі!іэ річнкзгі йНі огроіі.
риііЩнкІ рго!іе5і ргіпегрі ргЫе>Я сіііШі рнЬНсе ЬіН Оло гйх [еМ орцкчМіог
гі ііиІшЯіцг, й(і з<‘>ю?- і|ьа <*>І (Ііііиг ііііЧчиіЯнг, Кііпог. Срази, тдісад Ы, 1, 2. 5’,
4, 5, ТОАъИ 44, 1, 2, 3, 4.
9 П. а 3. Яив. 25 (3713) ч. 1, и. 2. 1721 г.
) Пакетъ П, 9.
а) Срав. наараиЬрь, выше нрііігѣчяіне 33.
4) Срав., выше прпмТічанііі Ві! ті 33.
— 21
эти—основы народной жизни, интересы русской земли....
благо русскаго парода и русской земли служеніе ея внутрен-
нимъ преуспѣяніямъ, ея внѣшней тести и неприкосновенно-
етп—что всегда составляло знамя нашихъ .лучшихъ самодерж-
цевъ и что сливается съ личными интересами ихъ и династіи.
Церковь научаетъ русскій народъ повиво виться верховной само-
державной власти де изъ за страха предъ лею, но изъ за совѣ-
сти.... По представлеліялгь великорусскаго народа царь—'вопло-
щеніе государства. По народнымъ понятіямъ русскій царь...
есть само государство. Царь—воплощеніе Святой Руси* Ц
Невольно поражаетъ сходство этого ученія современнаго
русскаго государствовѣда съ теоріей выше цитированнаго нами
католическаго епископа времени Людовика XIV
Другое теченіе политической мъцупі^ которое сосредото-
чивало въ рукахъ мопарха ясограпптенНую власть для до-
стиженія общаго блага, исходилскщзъ школы естественнаго
права; оно нашло паиболѣе, ѣгищічное выраженіе въ творе-
ніяхъ Гоббеса. По этой теоріи самой цѣлью установленія
государства было стрезпёще. ^едей не только къ покою и
безопасности,—такъ, какъ въ естественномъ состояніи господ-
ствовала ужасыад7 война всѣхъ со всѣми,—но и стремленіе
къ счастливѣйшей жнзнй. Въ этихъ именно видахъ и былъ
заключенъ договоръ,-вб которому были переданы правитель-
ству—безъ какихъ-бы то іш было условій-—всѣ права и силы
отдѣльныхъ лицъ въ его полное безконтрольное распоряженіе.
Этимъ путемъ возникло государство, это великое и благо-
дѣтельное чудовище, этотъ богъ земной, этотъ громадный
искуственно сдѣланный человѣкъ, и только въ нѣдрахъ этого
страшнаго творенія люди нашли и свою безопасность, и спо-
койствіе, и возможное блаженство. Однако, это свершилось
ц^ншо потери ими всей первобытной естественной свободы.
Между .абсолютнымъ правительствомъ, возникшимъ путемъ
договора,, и тираніей уже нѣтъ больше принципіальнаго раз-
личія. И это вполнѣ попятно—разъ народъ, какъ пѣчто цѣлое
!) Рам. Сеаватпясгсій, С, р. з. пр.. стр. 78, 79. 51.
а) Сравіі. примѣчанія 3 тг 47.
о*
в единое, стадовитея таковымъ именно благодаря только госу-
дарству^ то онъ внѣ государства не существуетъ: его воля
саиваѳтся съ но.іоы государства, его сида становится госу-
дарственной, мало этого—именно этотъ народъ и остается
въ государствѣ истиннымъ держателемъ власти, такъ какъ
его воля, выроившаяся въ договорѣ,, продолжаетъ жить и
властвовать въ установленномъ имъ правительствѣ. Ио, съ дру-
гой стороны, какъ иы видѣли выше, абсол ютная власть госу-
дарства цѣликомъ и безраздѣльно совпадаетъ съ неограни-
ченной властью государя; и такъ если народъ есть государ*
ство, то государство есть государь! Иди, иначе, государь есть
самъ безпредѣльно властвую іцііі народъ. 14 эта власть—на
> .......................... . ' .&
правленная къ общему благу—есть власть абеолютияя, не-
ограниченная власть, которая іімѣснъ.;<<;ігр'аво дѣлать все, что
только пожелаетъ, совершенно б^ШяішанІр; власть, которая
одна имѣетъ право нудаватд^дл^поддаЛыхъ обязательные
/'.7
^распоряжаться по своему
лшо. Только такой власти
гряндашгой цѣли, ради
ланоны, судитъ и иаказьша^
усмотрѣнію ихъ имущсф^ііШт жф
можетъ быть подъ сіда' тіШіітенІе
которой заключенъ тпй^иачаЖиыій договоръ, !)-
ж) 1ІиЫ>№. Ни аѵ^іУдіІІ. нм Гще Іюпііпі^ ііі сйіЫ®!? жШІіДі >|іюноііі*
с{ніеге, ііі роющіе., ІисшійШйо ѵіѵегв. НкіЬЬё», ЬеѵіМІі. :Сйці. 17; фырасуля, же
обшственяага дагйвора тяковд: Нпіс Ьотігм (ѵеі Іииіс оадкіі) Аикігіиіеіо еі
]іі5 шсшіи іч^еіііЯг швфіЯііш иа.'ігл:.<і<г е>і сшіНик'ііг ііі іи ідімрі'’ Ііщт АиіЬигікіігпі
еі |ий Іііцт Ни геяелШ т ешміет Еіаііі<с‘г:і^.., 1>ц еіѵе, V, 8: ціііі
ѵійиніиігш міэди аііегідо ѵп1иг!іійі, Ігащіні іп Шиій Дйгиііі ѵіігішп и Гасиі-
іііііііп здіиі'Шіі; иі! сшіі сііёйгі ііЫш іІЫегіЛ, кгіЪёйШ Сііі ^іиЬініСііІіііг Шіііід?* ѵігр?.,
ці Иеігаге емчші Ші^Шагит ѵпіішіаіез »І ішіШішіі іЯ сопатіиііц |м»^ні| сііііПіг-
т;і.ге,, V), 13.. Няіііівнііші еМ іп шяі сіѵііяи іівгійсіа йззс бшипнпи ііниКціш
Ііщтіцт., чі'и шіідіз аіі ]іігн ёіііійтіі'і шіпі >іѵе і.]ш ііщ*іі* і№ігю
іноЛаЦат Шимм гошм ІИ зе шжиі Ішрегіінц іШШш одіи ишіші аЬ ііолііигЬнн ш
Січтііііі’пі Ііттзівіггі пои |№№М ѵосйиш& ЛЬ^оІиіит; и эта власть хараатеувзуетен:
•Имъ,, что «нц и( фіііИіІН шіішпг І'асеге соікісге ЛіКея |ціІісйіе іііійа^
чіішдое, МгіЬш еі щііЬиз йптіит зіш «сіѣіігкі пі айріе Ііаодс «нйл ]шѵ, VII 3:
5ап 5іші, і»і8цг Яіѵеі^і сіѵІЬаІей эійіи& Кедішіп е!і Тугііппіб, эеіі екіепі Момгеііа ши
ціец Йі^і« рп> Ііаіюіе. Тугаіші рпэ сйпѵіійкі ііаішч ХИ, 8, І|отііі<& іюи заіі^ аЬ-
іілі^ціііді, ш^г роріЯині ій ііііыІйЕцФІІист.. і*и|ніІІц^ «М иишиіі чіиШ, шіінп Ііаігеіія ѵм-
I ииіаЬли еі еш Шіа ина а№іЬш роэБІи. 1’ариіш ів зпті еіѵіЕаІе ге^іиаВ... ііі
Оеоііосгаііа іаі Аиьмсгаііа сіѵеэ зшиі ініііііДцціо; сшід Ы рориІ№> ЫІ «п Яа-
гшгеЫа зпМІі шпі впніііііиіісл еі (дішііццшіі Важ Ы С-зіі-
'23 —
Начала, цревощ^іашеннмя Гоббесомъ, также имѣли свою
судьбу; оли не только составили одинъ изъ отправныхъ
пунктовъ всей монархической теоріи естественнаго права,
ио и доставили суверенамъ философское подтвержденіе одного
изъ наиболѣе любимыхъ ими аргументовъ въ томъ смыслѣ,
что, какъ выразился уже Людовикъ ХТѴ; „безъ власти “
(иод]>азумѣвается—саііодерікаіяіагомонарха)человѣкъ „но при-
родѣ властолюбивый и надменный*, сдѣлался бы жертвою
болѣе сильнаго и не нашелъ бы болѣе въ мірѣ нп спра-
ведливости, ни удовлетворенія, ни защиты тому, чѣмъ онъ
владѣетъ, ни помощи въ потерѣ, и отсюда происходитъ лю-
бовь къ послушанію, поскольку человѣкъ любитъ свою соб-
ственную жизнь и имущество* *). Однаіср, и въ болѣе чистомъ
видѣ теорія Гоббеса нашла свое примѣненіе1; несмотря па
всю крайность своихъ выводовъ’ лі надо' отмѣтшъ между про-
чимъ, что она не прошла безслѣдно для Россіи, гдѣ сыграла
довольно серьезную роль: па ней была основана лПравда
воли монаршей“э изданн^^йакѣД оффиціальное оправданіе
новаго порядка престѳйбпй^л^ж^установлеипаго Петромъ I;
какъ извѣстно, этотъчдіррядбйь отразился довольно печально
па судьбахъ РоеСій, дд\дщданія знаменитаго акта Импера-
тора Павла I; 1діа той, Ѵ<ке теоріи была построена записка
Карамзина о дрёвя^й;в повой Россіи, которая была теоре-
тическимъ основаніемъ второй „аракчеевской^ половпйы цар-
ствованія Александра I -).
ііь‘5, І.уѵіііПіал, сзі». 17. АЦие Ьаес ея йспсгяііо та"п1 Шіи? І.еѵіаіІЬац ѵгі (иі
«Іі^пІіі? Іофліг) ЫоНи№ Ііі’і; спі рШ'Ш еі ІѴЫСйіЬпет ?аЬ Пгэ Нптогініі, бсЬеііш?
шшіет. Ргіг? ргіпт іпігоЯисію. Ма^шіт* ІІЬ* ЬеѵіиГЬаіі, ірин*. СіѵКа? нррекПиг,
оріГісіиш. Лгіь. е?|, л| Ношо ;ігШісіа1і>.
’) І,счн& ХП, Огиѵіея Т. 1 р. 155.
®) Ѳеананъ Прока паемъ. Правда ноли моя. 15. Таково была къ пгрооху
Аіоиарху воля народная, аще н ис словомъ, но дѣломъ изъявіенаая, епмлепо нея
хгмц&мъ, да ты къ общей пашей пользѣ, владѣеигк надъ ішмя вѣчно... шы же
единожды во.™ ваіпеіі сивлекшеся, ввкосца жс овой впредь, ниже ио смерти твоей,
уйотреблнгд не будемъ, но какъ темѣ, такъ и наслѣдникомъ твоимъ вд тебѢ
зповиповатнея клятвеннымъ обѣщаніемъ одолжормся: н кашахъ ио насъ насіѣд-»
никовъ тамжде должвнетвимъ обязуемъ. П. С, 3. Аир. 25 1726 г. {4370).., Какъ
въ тамъ уставѣ и въ выданной печатной книгѣ утверждено, такъ о вышеупомя-
нутую генеральной присягою всѣ обязались... ежели... кто ннаыо что противное,
Наибольшимъ успѣхомъ, однако, среди абсолютныхъ пра-
вительствъ просвѣщеннаго вѣка пользовались пе теоріи Гоб-
беса и Боссюета. по тѣ ученія, которыя, стоя также па есте-
ственно-правовой почвѣ и въ частности придерживаясь теоріи
общественнаго договора, могутъ быть названы системой дого-
ворной опеки. По этой теоріи, главнѣйшимъ представителемъ
которой является Хр. Вольфъ, выходитъ, что люди, не будучи
сами достаточно разумными и сильными, чтобы самимъ до-
ставить себѣ все нужное имъ блаженство, отыскали соотвѣт-
ственное лицо и поручили ему попеченіе падь собой и за-
боту о своемъ собственномъ благѣ. Въ этомъ—цѣль обще-
ственнаго договора Однако, такъ какъ они все-таки на-
столько разумны, что могутъ сами устраивать кое какъ
свои частныя дѣла, то они и оставили за собою.—по край-
ней мѣрѣ, насколько ихъ частный интересъ пе приходитъ
въ столкновеніе съ общимъ,—нѣкоторыя частныя права, „есте-
ственныя вольности" или даже часть своей первоначаль-
ной „свободы". Предполагается, что тогъ властный опе-
кунъ, котораго они надъ собой поставили, будетъ хра-
нить этотъ договоръ и безъ особенной нужды ихъ частныхъ
вольностей нарушать не будетъ. Во всемъ же, что ка-
сается общаго блага, ему предоставляется дѣйствовать без-
контрольно но его благоусмотрѣнію. Таково содержаніе
договора ’)• Установленная такимъ образомъ власть, само
помянутому уставу толковать станутъ, то за измѣни иковъ почтены и смертной
казни и церковной клятвѣ подлежать будутъ (такъ какь было издано „по со-
гласію духовнаго и мирскаго главнаго правительства"), Карамзинъ, Записка о
древней и нивой Россіи; стр. 2271—2272... Если би Александръ, вдохновенный
великодушною ненавистью къ злоупотребленіямъ самодержавія, ваялъ перо дли
предписанія себѣ иныхъ законовъ, кромѣ Кожінхъ л совѣсти, то истинный до-
бродѣтельный гражданинъ Россійскій дерзнулъ бы остановить его руку н ска-
зать: „Государь, ты преступаешь границы своей власти; наученная долговремен-
ными бѣдствіями, Россія предъ снятымъ алтаремъ вручила самодержавіе твоему
предку и требовала да управляетъ ею верховно, нераздѣльно. Сей заві.тъ есть
основаніе твоей власти, иной не имѣешь, можешь все, но не можешь законно
ограничить ее“.
’) Оіг. \ѴоИГ, беЗагіксп. § 229. І)а іпап іні зепіеіпеп М’емлі йаГиг хи яогаеп
іі.іі чіе сіір {'етеіпс \\оІіИаін< ЬеГогбсгІ шкі <І»е рнцеіпе ЯісІіегііеіІ егііаіісі)
чепіе, аисіі ги беіи Ешіе аЛез хи \егао$иНсп, Яаяз йіе чекііе (к*т паіигіісііеп
25
собою рдаумѣется, уже ле можетъ быть болѣе назвала „всѣмъ
государствомъ* или д всѣмъ народомъ% она не можетъ пре-
те идо ватъ на положеніе внѣ и надъ всякимъ правомъ, но опа
зато является въ буквальномъ смыслѣ слова „головою “ ор-
ганизма, гдѣ остальные граждане являются членами, и все,
что эта „голова* сочтетъ необходимымъ установить въ цѣ-
ляхъ общаго блага, все это необходимо должно быть испол-
нено, и если при этомъ п произойдетъ нѣкоторое нарушеніе
.естественныхъ вольностейто вполнѣ понятно, что такое
парушеніе въ каждомъ даніишъ случаѣ, во-первыхъ, можетъ
быть оправдано требованіями высшаго начала „общаго блага \
а, во вторыхъ, и самою необходимостью оградить уппмнпутыя
вольности отъ злоупотребленій 1). \\
ѴегЬігкПІсІікеіІ Влит &еЬсп, гіееіо Ьефл'піеі* сіез ОсвеСг Лег Х’Ыяг Ьёйііасіііен кші-
ііеп, іііё ѵѵіічісг$р(чыі^ёп апртііаИсв кепки: &>
Ы іііЯін", (іязч РргллжіііііГреІгу^еіі чѵкМе, ііші ЦІе* ли-
<!егп ннЫгІед’п (Ы?рпі^е ип Шпп,чго« яе ли ЕгімІІТіоз (ІІсзег АЬзісІікіі Гіи-
ігііі ЬгйЫеи. Пепе метсігп ОЬеіѣыЙіі, гДс?е ГпІегІМіеп іршаппі. І’п<і
ііенкшсіі яііиі сііе Оіхчкеііеп Реі^ойод (Іепеп іііе Гііг ііЕіе до'іпрігм? ХѴЫі|~
Іаіиі иліі ЬіеЬегіюіІ іпі М'ейта оЫісрІ, ІЕіидоііегі сііе ГпІеНІшпе» яііиі
Гег5і»птг иеНіе 5ІсЬ /т'ЬішЕІІсЬ денпасЫ ІіаЬен хіеп М іііеп ііег ОЬегкеіЕ ііігегь
'Ѵіііічі $еуп «п Іляяі’іі, §230 Ея і>1 іірцніасіі доіед№п сісг иЬггкеіі игні «Іей I п-
кгИіапеп гіп ѴеПга₽ь4. Условія яе этого хогопора, говоря слонами Фридриха
Вели каго талоны: (ргёіІЫё'Гс 6 г., „Оеиѵге®, Т. IX, стр. 203) „Хоіій —говоритъ
граждане при установленіи государства въ сваемь опращеиіп къ призываемымъ
уластимъ—.„аѵиш Ьезиііі «Іе ѵоік р&иі’ лнппкгпг Іе> Іоі^, ппзцпеііея пои? ѵпиЪгь
иЬёіг, ромг пошз еоиѵегпег вп^етені, роиг іюнь (ІёГепйге; ііи ге$1і?„ поиз слтрочігь
ііе м»из фіе ѵоіі5 іё^реейги и.Иге 1іЬеН(‘<,4 І?ъ силу этихъ цѣлей далѣе (Т. ѴИІ,
р. 25) ііе ниі сЬоЫ грііиі.., ди’іік шЯ сгп 1е ріп* ^іі4е рішг ]е> ^оиѵеглег.—2П:
Іе піеШсш' рош* Іей г аегѵіг гіе рёгр 1е ріііл Ыіпкіпі роиг «п праігг а Іетъ ідйіг-
Ііше> еі Іер яітіа&ег, 1е рі'п*! ѵаіііппі роиг 1е< гіёіеіхігр сгаЯге Іешіэ егігл-чіігч, 1?
ріия яПіі Не лсіо* рЫпІ ен^аяег пніі і'і ргпріь іЬпч «Іо «имчпѵ іІе.ЧгііеНѵе-
«Ч гишеиаег, енГіп Гішнпие іе рШ ргпрічз а гѵрггнепіі’г Ер снідія сіо ГёЫ, ₽і <чі
<|иі Іа яітаѵегате риі^^аиее ]іиі зегѵіг іі’.э])|піі эих Ы? еі а Ія іініісе еі іюп <Іг
тоуеіі рініг гіннтгНігг гтршігпюіаі Іс?г егііпе^ еі рииг гхеі ч ег Ін Туі яатс.
') ІчччЬтіе, (Ыіѵіей, Т. IX, 200, Ы Зіііпеггііп гергёяеЫе ГВІаІ еі Іев ргщЯе!-
пр (оі'іпепі чиѴні снуія, щіі не реиі <Чге Ііенгепх чіГінеішіі фіе Іа счіііснпіе Іг<
ііні(. 1101. Іе ргіпсс е?! а Ій росігіе. с|я*іі яоиѵеіие се чие Іа Іёіс еві аи сагря: іі
ііоіі ѵінг, реп^г сі а^іг рііиг Рпііе Іа гопііпппіііііё. аГпі <|<5 Іиі ріжнгег Ікш<
аѵаШярсегі ЯоіН сііе С&1 *иъссіЯіЫг, Срава. ілпі? ХІЛ, Т. І, 116—117: 11 <мчиЫс
іІіі’іЪ—т. о. подданные—Гя?5епІ ипе ригііе и»? пои? ішчае, ро^чріе ілиі< Ботіпе»
Ы Іеіе іГип сог]» і|»ці іЬ *(»ЧІ 1е? іпстЪге*... 11 Ы Ьеан »<г шёгіііт Я’епх Не іюнніе
26
Такъ, неограниченный монархъ, ставши, согласно этому
ученію, только головою организма, его представителемъ, даже
первымъ министромъ и слугою, не только ничего не теряетъ
въ своей власти, но, наоборотъ, выигрываетъ, такъ какъ власть
его, оставаясь по существу ничѣмъ неограниченной, полу-
чаетъ, однако, весьма опредѣленную правовую окраску и при-
даетъ самымъ его дискреціоннымъ мѣрамъ видъ и значеніе
закономѣрности.
И надо отмѣтить, что эта теорія получила чрезвычайное
признаніе среди правительствъ просвѣщеннаго вѣка. II если
уже въ Австрійскомъ гражданскомъ кодексѣ 1767 года мы
встрѣчаемся съ провозглашеніемъ „полной свободы^' поддан-
ныхъ въ области гражданскаго права, а Прусское земское
уложеніе 1794 т. прямо говоритъ объ „естественной воль-
ности гражданъ ’)? ’г0 подобный же принципъ мы встрѣ-
чаемъ и во Франціи, когда было объявлено, что „революція
закончена® п „закрѣплена въ. тѣхъ .принципахъ, въ которыхъ
была начата -), п даже въ Россіи,, гдѣ Екатерішннскін На-
казъ дѣлаетъ „естественную вольность:с „предлогомъ® само-
державной властп а), азнаменитый кодификаторъ русскаго
свода не только провозгласилъ „гражданскую вольность"не-
рёіѵ аѵсс ссіш Яе таііге, сі Ы Гип іюня арр<ігйепІ [иіс Іо «іічйі шйгв ііаіг-
і* *апсе, РиіИге <ІпіІ і'Гп» 1с р1№ Фкік лЩеі Не ппіге пиіЬііЬні.—153„.—поя гшіе1&-
зоп!. хіік ѵтЬіЬІея гіеіпэдзд* еі .чеиЫ цие шш$ слп?сі"ѵип^ іігиріеіиѳЯ ріщг
сз сйп<5еі‘ѵеі, срази, вмаіе примѣчаніе 7, (Т. 1ХТ 208, 'Г- I, 123).
&іішвлГнЦ йѣ Ѵегчѵ. $ 14 Доіп XVII: при договорѣ подчішенія обѣщается іго-
ниноненіе то-іько оііюсмтелБііо средствъ, а не огносшеілно цѣли.
X. XX. ІѴ’ів ѵѵеііЕ іЬіл ВеіДЯ «Ісг бІТепШсІіеп Ѵегцнііцпе пВсІіІ? йонѵсіі шпі інй
АІІда, \ѵ;і^ йііг ІСгіііЛішк ііігег ѴегЬіпсІІісМеН іп Аи^сіііші; <!с5 деіпсіпзсІпііПісІісй
ѴіЪІ'ПЫяпікя хміШ'ѵгеікІІ^ іяі,
*) А1ІК. ІЙтрвГІ. бе^еі^іінйі), Пі. I |[, § 1... П:іЬ?г іійііі НсЬііІке ПінІ пасЬ Ясг
Ьеііішр ііег Ьіцкіс^елеіг^ ^аніеавсп аііе ПЫеі’ІІіапеп оіпіе Агьіміііпс сііе ѵиНконі-
ліеііс Ггеіііеій
Сравн. вшпе иримѣч. 27, а также В. I ЕІіПеЦ. §94 ІѣямІІіні^сп. дѵсЬѣе ѵге-
<1ег (іці сі] шіінгіісііе посіі ііигеѣ риыііѵс Оеосігіз ѵегЬпІен нѵоічіе»., ѵн*гйеи еіѣшІН
^еііаЕшІ.
2) Иіііісіііі <1е> Іоіз, 23 IX, аи Ѵ1Л. Ла 3460. Ртсі. Оіі 24 Гпшаіге ап 1*111—•
сНоуедл, Іа ісѵиіиіііні езі Пхйс аих ргііійіік1^ Цій ѵипі сопшісисе: і?1Іг сЧ Ійііе.
Накжгь Д 13.
обходимоГі для народнаго блага *), ію и закрѣпилъ ее въ
IX и I части X тома свода законовъ п въ 47 ст. основ-
ныхъ ЗЖоВОВК
Насколько же, съ другой стороны, всѣ эти й вольности"
мало препятствовали примѣненіи» самыхъ рѣшительныхъ мѣ-
ропріятій общественнаго спасенія или общаго блага, пока-
зываетъ хотя бы весьма поучительный примѣръ того фран-
цузскаго правительства, которое пе только закончило, по и
и закрѣпило" революцію; какъ извѣстно, это закрѣпленіе
привело очень скоро къ необходимости „депортацій" тѣхъ
частей парода, тѣхъ индивидовъ, которые, приписывая себѣ
й наименованіе и права народай, возставали противъ пра-
вмтелБства и являлись такимъ образомъ^ бичемъ соціальнаго
порядка*6. Вполнѣ естественно, что правительство, закрѣ-
пившее революцію и считавшееу^ілшо себя единственнымъ
носителемъ пстинпой воли народа, а йлмке хранителемъ
общественнаго договора, сочйф^шбж^вполігЬ въ правѣ усми-
рить. бунтовщиковъ ігменём^ державнаго народа и „при
молчаніи законовъ и ^нстогуцгН. Здѣсь народъ какъ бы
весь безъ остатка сосредоточился въ лицѣ своего правитель-
ства—этого едицйвеннаі’р;..хранителя договора; отсюда же
далѣе вытекало вдолпѣ) естествёнио, что когда охранитель-
ный сенатъ былъ Рбле^енъ особою миссіей защиты личной
неприкосновенности и свободы гражданъ, то онъ подучилъ
только одинъ—во истину велшйй—критерій для сужденія о
законности или незаконноетя различныхъ мѣръ стѣсненія
этой свободы, а именно, онъ долженъ былъ отмѣнить только
тѣ идъ нихъ,, которыя не могли быть оправданы „ сообра-
женіями государственнаго интереса0 а).
’) Слеракееій, ру.іп:і, закояонь, 172.
і) ІИіІІ. Л* І0І5-) й?г. 3. Т„ И ші IV, Л: -140. Ви 15 чш? ііаіь се
уіівпсе іЫ кі Ош^ііиілюп. Л Яез Іоіз, да 1^ іпиуепй ііс теШе ціі ісгші? а :1е?
ііівд^ш цііі шепаееіИ еііафіе ішіг Іа. сііцэд рикйсще, 1ё Яйзіг еі. 1а ѵокшіё Зи
реирк ве рслѵепі ёігв ехрскпй? <|іл? раг і’аіііогік* щі*іі а $р'4сіаІеіпвіа сііэг^йе (іе
спіі^егѵрг 1е расііі клсіпй, еі Зе інаіпіепіг ои З’аппнІІеЕ 1н^ лсіе? ІаѵогаЫе? оп
сопДгике!» а Іа СІіііііе е(т>1і1и1ііиіейе,..„ Іе Ьйпаі слпясгѵаіеііг Зёскіге.цаг сН
кніп пЬ*. ь7агі'О^е;ші: 1е гаогіп Н Іей Дн реіірін, пііі ёіѳ й сапііііовіп <Геіге
ен йнііе оссжіііп Іе Гоуег 4с йпіі соішрІіН, Іеа а*еаІ§ сіе іоиі. аІІепЕаГ, ГійШшшніі
28 —
Другимъ и положительно классическимъ воплощеніемъ
„умѣренной" теоріи естественнаго права и общественнаго
договора являются несомнѣнно положенія Прусскаго зем-
скаго уложенія; цѣлые отдѣлы этого кодекса посвящены во-
просу о правахъ и обляапностяхъ государства по отнопте-
пію къ подданнымъ, цѣлый рядъ статей говоритъ о право-
отношеніяхъ, которыя связываютъ суверена, съ одной стороны,
п подданнаго, съ другой, однако самый предметъ этихъ пра-
воотношеній настолько неопредѣлененъ, онъ указанъ въ та-
кихъ общихъ выраженіяхъ, содержаніе его настолько пе-
уловпмо, что здѣсь единственно положительный смыслъ по-
лучаютъ выраженія закона, которыя, во первыхъ, „ всѣ права
л обязанности государства по отношенію къ гражданамъ и
лицамъ, находящимся йодъ его охранойсоединяютъ въ еди-
но іі особѣ государя, и, во вторыхъ, даютъ- главѣ государства
право предпринимать всѣ дѣйствія и пользоваться всѣми
средствами, которыя ему доставляетъ, неограниченная госу-
дарствелпаи власть для достиженія \тЬхъ цѣлей, которыя ему
угодно будетъ себѣ поставить. НцКакогп другого непосред-
ственнаго значенія эти статьи і не имѣютъ и имѣть не мо-
гутъ ’) общій результатъ\пхъ тотъ же, что и выводъ одного
ѵёпаі ііе 1<тІ ешіеті ёііап^'і- ои іпіёгіеііг, 1і5$ регіигЪікСеигл бе Вчй Оіюѵегве-
іПіі’ііІ, рі !е ГІёаи ііе Гогсіге ^лсіаі..^сгипі іпЬ» еп >іігѵеі11алее ^іёсіаіе, Ііпгз
(Іи іеггііЕоІге спгорёап ііе ]•> ВГ'|іиЫі(|ііе. ВпІІ <1. 1(іі>, Йн* 4, Т. 1 аи \11 Хз I іііі
28 ЕІкгёаІ ап ХИ, Тііічі ѴШ—указаны пенованія для отиѣаы адипппетративдыхь
мѣрь личнаго задержанія и ареста киигь. -62. Іигмціс Ій сошіпь^ііні е^іте
цис Ій іШепІіоп ------- іГе?1 ра$ діЧіПёе раг ГшІёгЯ йс І’ЕІаІ_________—66. кпырій
Іа сіишпі^іоп юіппе цие <?пцмч;Ііетеі№ (65—піін а Гііпірге^Ьп слі й Іа сіг-
сиійііоп (Гип оиѵгадо) пе лопі рае іи>іі1іё$ раг Ріпіріті (1е ЕЕіаІ, еііг......
а) Сравни выше жриэгіга. 25, а также ДИа. Ь. 11, Т. II, 13. § 14- Паппі (Іаз
ОЬеіІіаирІ; (Іеа Йіжііі «Ііе ііип аЫіексгкІел РГІісІіІеп егГйІІеп плбсііс баги стЬѵгбег-
Нсіііел Кочеп Ьс^геііеп кііппс, ^іімі ііип ^етѵі^р. ЕгпкйпПе иіиі шЯхЬиге Весіііе
Ьеігеііерг!; Т. И, 17 1, Пег Ыааі Н Сйг гііе йісііегсінуі ^еітіег ГпіегОіапеи ін
Лп<еЬип{* іііі-ег І’егчош-п, Яігег Еідге, Пігег Кеі'Ые <лк! ііиѵя Ѵеі іиі^еіій ги япі-цеп
ѵегрПісЫеІ. Н. I Кіпі,.,.. § ЗІ.ЕіпгеІпр Несіііе иікі АогІЬеЛе і[<т Яііяйсміег 6е<
ЙІаяііі нііЬнсп <1еп ВнсЫеп игкі НІіеЫеп зідг ВЕГОічІеіипй Ле$ ^еінеііксЬаЙІісІіеп
МЪІіІ?, іѵепи йкѵійсііен ЬеЫеп еіп шігкіісііег ІѴіеіІеі^рсисІ» (СоІіілгеіЦ сіійгіИ,
пасЫеІиі- §62. Паре^сл і-Ч <1ег §ЬіяІ (іеціелііяііп, меіеідрг *еіт‘ Ііемгйіцгп ВедЫн
ий<1 Ѵогіііеііе гіегп ХѴоЫе «Іеі датп^теп ѴТікюііб ац&иорГргп ртщЭД1іі& гп рні-
— 29
замѣчательнаго баварскаго эдикта временя реформъ Моаже-
лаеа: „истинное благо государства, также какъ и благо граж-
данъ, можетъ быть насаждаемо только правительствомъ, такъ
какъ никому другому не кредоставлено обозрѣвать отноше-
нія вообще и чрезъ ото соображать благополучіе цѣлаго а і):
пли, говоря словами болѣе ранняго австрійскаго объявленія:
я понятіе гражданскаго общества не можетъ быть отдѣлено
отъ шнілтія высшей власти п власти законодательной „все
же, что можетъ имѣть вліяніе да общее благо, есть предметъ
вѣдѣнія “ именно этой послѣдней Нечего и говорить, что
у насъ въ Россіи, несмотря на провозглашеніе въ свое время
различныхъ „вольностейвсегда и проводился и проводится
тогъ же принципъ исключительнаго права правительства па
заботу объ общемъ благѣ; такъ, даже наше наиболѣе при-
вилегированное сословіе—дворянство—въ своихъ всепод-
даннѣйшихъ ходатайствахъ на имя зюпарха э не должно вхо-
дить въ обсужденіе предметовъ, прямому его вѣдѣнію пе под-
лежащихъ“ 3); какъ слѣдуетъ илъ общаго смысла нашихъ
дѣйствующихъ законовъ, эти вопросы принадлежать въ выс-
шей инстанціи исключительно и единственно компетенціи
иравптельст, которое и разрѣшаетъ нхъ въ томъ или дру-
гомъ смыслѣ, смотря по тому, въ чемъ оно въ данное время
усматриваетъ „пользы народныяили интересы государ-
ства *).
5СІі&Іі"ен яеЬ;іЛ.ел. 87. АисЬ НесЬІ^ІгуіІі^ксііец гсѵіекеп Сеш ОЬегІширіе ііе>
іЧаик, и;иІ ^еіпео ІЛйегШаиеп >о11ел Іишіеи оМепИісІі&п СегкЫяі,. іізсіі аен
Ѵог^сйі’іНыі ііег Сенеке, егйНегІ шиі епьеіпеміеп хѵегйеп.
СйпгрГаІхЬ. В- ВІ- 180'4, XI Ѵеголіи. ѵ. 5 Шага 1804. іі;ія накгв ѴТсСіІ йі‘5
ЙіааіГеч ипіі сіая Ве^іе іЫг $ІааІ>Ьйг#иг ішг НигсЕі <1іе Ке^іегий* ЬеГбпІегІ міэдівп
кіііш, ііі'г ея а.Иеп ѵогІхНиіЛеи ізі (Ііс Ѵегішііпі^е ігп АН^стеілеп ли ДогСІіЫіскеіі
иіяі ІііегыИ 4ец \ѴіЯіІ5ІагиІ (Іез бапхеи шЬягесІіпсп.
а) Ломеріі 1Г. ІЧіЫ.-ассЕ&ч ВйІгаскЦіЩЕей иЬегк. к, Ѵегоітіпіиі^ен іи ЕКснасЬеи
іі ІО-Іел ѴГеіптшііД 1783. Оег ДЗс^гіІГ Орг іекел (ІезеІІжкаЛ мсіі
лоп Чепі Ве^гіЯе Чег ІйсІЫеп ОелѵаЛ, иіні йег Мг,н;ІіГ дісііі Ігеітеп.
Оіе Ке^еіьійтіе ііег ІеШегн \ѵес|іае1и іц> КшзпгіШііе аЬ- аЬег йЪеікаырІ, илЯ
поск еіпег іГишл ^ешеіі^сІыГііісІіеіі ѴегІш.Цш?ч, і$1 а11е>, йілеп Еіп)Іи?$ аиГ
іЬіі8 &еиіешй Всаіе ІыЬеп кэті, еіл СІейсікІнііН Яег ^^«Г/іХ''ЬеімІеіі Масіп.
3) Си. зак. т. IX, изд. 1899 г. ет. 152.
4) Оравши ІЬлож. сем. ст. 37. Гор. подотк. сг. 83.
— 30 —
Подобная теоріи и практика новаго времени, дѣлая исклю-
чительнымъ правомъ монарха достиженіе высшей цѣли госу-
дарства, требуютъ далѣе неизбѣжно и необходимо сосредото-
ченія въ его рукахъ всей полноты власти, которой только
одной можетъ быть подъ силу выполненіе такой грандіозной
задачи* Какъ мы уже замѣтили выше, громадности цѣли должно
соотвѣтствовать и величіе средствъ* И разъ одному лишь мо-
нарху принадлежитъ вся полнота государственнаго призваніи
въ дѣлѣ осуществленія общаго блага, то ему одному доля;па
принадлежать и вся полнота государственной власти. А такъ
какъ эта послѣдняя, взятая въ цѣломъ, какъ внутренній су-
веренитетъ “, какъ власть всего государства надъ подданными,
есть власть абсолютная или неограниченная, то вполнѣ есте-
ственно, что и власть монарха, которая \\поглощаетъ собою
въ данномъ случаѣ власть государства, пріобрѣтаетъ совер-
шенно ютъ же характеръ, становится также неограниченной,
абсолютной. И па этомъ выводѣ вѣ копцѣ концовъ должны
сойтись всѣ указанныя нами выше теоріи. Даже болѣе того,
конечнымъ результатомъ всѣхъ мхѣ дожно быть отожествленіе
монарха и государтажнной власти; если въ его рукахъ со-
средоточены всѣ цѣли государства, если одной его водѣ при-
надлежитъ ихъ ближайшее опредѣленіе, ес.пі онъ одинъ руко-
водитъ всѣми средствами для ихъ достиженія, то и обратно,
все, что государь въ качествѣ такового установить какъ цѣль
государства, должно быть признано за таковую, все, что онъ
пожелаетъ предписать для достиженія этихъ цѣлей, должно
быть принято какъ велѣніе самого государства, подлежащимъ
немедленному и безпрекословному исполненію, наконецъ всѣ
жертвы и тягости, которыя онъ наложитъ на подданныхъ во
имя государства, должны считаться именно государственными
податями н повинностями, поступающими: вполнѣ па его благо-
усмотрѣніе. Съ другой же стороны, вполнѣ отъ воли государя
здѣсь зависитъ и опредѣленіе того, когда онъ дѣйствуетъ въ
качествѣ государя, и когда онъ выступаетъ въ видѣ частнаго
лица; какимъ его дѣйствіямъ долженъ быть присвоенъ госу-
дарственный характеръ, и какимъ пѣтъ, наконецъ установле-
ніе того, въ какой формѣ эти дѣйствія совершаются, и ка-
31 —
нова должна быть ихъ обязательная сила. Такимъ образомъ
не только онъ самъ необходимо становится единственнымъ
непосредственнымъ органомъ государства, но и само государ-
ство только постольку существуетъ, поскольку монархъ въ
качествѣ государя выступаетъ въ тѣхъ или другихъ случаяхъ
носителемъ цѣлей, воли и власти государства 1). Отсюда же
вытекаетъ со г сен очевидностью, оставляя монополію до-
стиженія государственныхъ цѣлей въ рукахъ государя, нѣтъ
никакой возможности ограничить его власть, не ограничивая
въ то же время и власти самого государства, или, другими сло-
вами, новое абсолютное государство, пе признающее никакихъ
ограниченіи въ своихъ отношеніяхъ къ подданнымъ, неиз-
бѣжно требуетъ при данныхъ условіяхъ и полной неограни-
ченности власти самого государя. И подобный выводъ дол-
женъ быть сдѣланъ не только изъ теорій Гоббеса и Бо с ою-
эта, насколько онѣ являются типичными для теоріи божествен-
наго призванія власти или договора безусловнаго подчиненія,
НО' и изъ теорій договора^ поскольку онѣ разумѣютъ услов-
ное установленіе власти для цѣлей всеобщей опеки и огра-
ниченіи граждансатхъ ' вольностей. II въ этомъ послѣднемъ
случаѣ вся государственная,власть не менѣе, чѣмъ въ преды-
дущихъ, цѣликомъ сосредоточивается въ одномъ лицѣ монарха
или въ коллегіи правнтёлеіі; п здѣсь результатомъ облеченіи
ихъ громадными задачами и исключительной миссіей осуще-
ствленія этихъ задачъ является предоставленіе нмъ всей не-
оф;інпч₽нноіі власти государства надъ подданными; и здѣсь
для ограниченія государя открывается только одинъ путь, а
именно—ограниченія самого государства; это же оказывается
невозможнымъ, во-первыхъ, потому, что новое государство не
желаетъ и не можетъ себя ограничить въ достиженіи тѣхъ
положительно необъятныхъ цѣлей, которыя оно себѣ поста-
вило, во-вторыхъ же потому, что опо не обладаетъ никакимъ
*) (хі<.'гке, Оеи. II. В. 11—660. Всг лЬіі^кшШеке 5иаі \ѵлг еіп гиг Регаов ѵег-
Шрыісг ІшсЫег АІІрешеіітйІе. !>еіііе ІЧнміпІісккей йЬсг к‘Ые ₽Іпліц тіпй аііеігь
гіі <Іег йЬііекічНіеЫп \тіп4аНиіщ7 ііеген здйііЬагег Тпі§еі’ іірг ТлігОе^кргг
Рсг ЗІшіі «мг Наііет іік‘п1і?ск илі Цсг ЛкиіІіоЫ'і^йеіи
— 32 —
другимъ органомъ, кромѣ только одного, а именно монарха.
И дѣйствтёльно, выводъ, на который мы указываемъ, былъ
сдѣланъ на самомъ дѣлѣ какъ въ теоріи, гакъ и практикѣ
новаго государства, и монополія правительства въ дѣдѣ осу-
ществленія общаго блага привела къ неограниченности не
только его задачъ, но и его полномочій.
II прежде всего, конечно, такой характеръ должна была
принять власть монарха по ученію Гоббеса. Принимая со-
верпіенно справедливо, что власть государства какъ таковая
не можетъ быть ограничена ни путемъ самоограниченія,—
такъ какъ это значило бы соединить въ одномъ лицѣ и въ
одномъ и томъ же правоотношеніи: субъекта и права, я обя-
занности,—ни путемъ установленія неотчуждаемыхъ правъ
гражданъ,’—такъ какъ тогда сама власть трсударсгва не была
бы верховной,—этотъ писатель Передаетъ ее цѣликомъ въ
руки монархи, который я являйся такимъ образомъ столь
же неограниченнымъ и самодержавнымъ какъ само государ-
ство. Съ другой .же стороны^ Гоббесъ не считаетъ возмож-
нымъ и ограничить самого государя какимъ нибудь образомъ,
танъ какъ полагаетъ, щто діялэгого потребовалась бы другая,
стоящая надъ нимъ,? власть, которая и стала бы въ концѣ
концовъ сама неограниченной, такъ какъ воплотила бы въ
себѣ опять-таки все ..государство. На основаніи ото го только
самодержцу принадлежитъ право устанавливать правила, въ
силу которыхъ каждый могъ бы знать „что сто и что чужое,
что справедливо или несправедливо, что честно илп нечестно,
что хорошо и что дурно", однимъ словомъ, эта власть одна
устанавливаетъ, въ видахъ общаго блага, я что должно дѣлать
и чего избѣгать въ общежитіи “ 1). Подобному же ученію мыслей * V,
*) ІКіЬ^ь, Не сіѵе.
V, ІЕ ііі оіппі сіѵіІЫе Ноши іік *е! ынісіііпиі ііііісі си]ш лиішііяИ .чиггиіі \т>-
ІшйМеш аиапі (іи Ш (іісііпп е^) ыіЬіесшгоп! .Кшшншіі НШІМшіі, але ЕиШтиш
Впрегіиш, яіѵе Гііппіпіині ІімЬеге ііісіінг. Оіыс Роіе&зя еі уи$ іптрегашіі пі со сап-
гЬЧіІ, чисмі шіін (|ііі5і[и0 (ііѵіііт ошпега йікіт ѵіш еі риіеііііаііі, іи іВгни ёкішііюш,
ѵеі &тсШит ІгаіЫпІіЕ Оисні Гесі«?е (<рііа ѵіін аішіп т Ыіііш «гулите пнІиніК
лилій вето роіЫ) піЫІ яііигі езі, цшіт »Іе діге ано геъіЫеікІі ііесе^ізяе. Сііііші
ш№ цш^чііе, зіспі ѵіілііі оішнь регата сіѵіііа энЬмчііщіЩ <4115. <цй .-чіншшін ішре-
гішп ііаЬсІ, 5ііІэг[Ииь арреЫцг.
Сар. VI, 9. Е]и2і1еій Зшііті іпцктіі еяі: сомшщісй йитіЬиз схЬіЬеге ге^РІЭэ
слѣдуетъ и другой теоретикъ самодержавія, Боденъ, когда
онъ, считая основнымъ признакомъ государства полную не-
ограниченность его власти, сосредоточиваетъ ее цѣликомъ въ
рукахъ одного лишь монарха и утверждаетъ, что „королев-
скія права неотдѣлимы и неотчуждаемыэти права и здѣсь,
какъ у Гоббеса, пе могутъ быть ограничены безъ ихъ раз-
дѣленія, а раздѣленіе невозможно, -гакъ какъ въ такомъ случаѣ
„ самъ суверенъ перестаетъ быть сувереномъ Отсюда же вы-
текаетъ, что одной власти самодержца должны подлежать всѣ
закопы, которые онъ можетъ, „смотря по надобности, измѣнять
или исправлять", п онъ одггаъможетъ обязывать всѣхъ, не будучи
самъ обязанъ никому х) . II если Боссюэтъ далѣе требуетъ такой
абсолютной власти государя, которой нйкто не могъ бы даже
$іѵе ігнчнигсь, еі риЫІсе еаз (Іесіагаге, циіЬіь ипилдііафіе зеіаі цші.1 эдит,
аіініиицДіпйІ ііьіип, <]іік1 ііфЫпгп, ірій Іюпе^Іиіп, г|иі(1 ШЫлейЦпіь фіііі Ьопиш,
фіііі пкііплц арреШіиі; аін Ііпе «4 зшшшіітіі діаііі оі <|йі<1 Гиркшіині
ъЙ іи ѵііл сотгпипі. \
Оір- VI—14. Далѣе ІодіЬіі^ сіѵіііілі^ поп )1еп<?.і,і іреаіц ^іѵіцЯещ, Хайі Ійце-
сіѵііея яші Іецгь сіѵііаіій іулЬіь ы ОЪІі^іШиг і[п«а оЫі^аітінг .чЫ. Хтіріс «Ыі-
зтяі роікі сіиіаз сіѵі... КЬега$5і сіѵЙэй диашіо ѵиіі, іше е$Кадііірігп Іііэега сЫ.
А. отсюда слѣдуетъ, что ліэдие Двііііг іепеіпг і?, сиі зіныпщп ітрйгііігп сотпііз-
$шп еаі, 1е<*іЬи* сіѵііаіій; Іюс еЫ оЪііиаі’і ?і1я\ нецие сиііріаш сіѵішн.
Необходимость йеограііи'іеииаю государя докяжзаетсл тѣмъ, Слр. VI, 18,
епіпі |кЯсЫ;і5 е]и$ ііпііііігсіцг, песе^яе еЫ, ці ігі Гіаі а гтіа]огі роіеэіаіе: оррпгіеі
рііііи спіп фіі ІітіІРй ргзеесгіЬіі іііа]оітіп роіепііаіп ііііЬс-гс, щгат в ^ні ІііпіІЖь
мЫЬе!иі\ и такъ идетъ до гЬхъ поръ, пока наконецъ исгепкіог ий рсйеМЫет &іііе
аіін Ііпппя ргаеіег спіп сціі Іспптні? иііітпй е§Ь ѵігішп сімвт Ытпі овппіит.
ЕаЯеіп «ІісИиг фШ|н? ішрсгіпіц нгіііпвніі.
ВО(Ііп, КёриЫ. Ь ]. СІіар. МИ—122. І.а $оиѵсгаіііс1с сзі Іа рііьзапсе аЬ-
аоііір е! регреігіг-Пй Н’іте НсрііЫіцис цпе Іей Гаііпз арреіепі таіейШопь..—135
Іа Ыу іігідоіі іій сеіиу фіі а іа «оиѵегаіпеиі, циі реиі оЫгйог іоо* $ез ЕнЬіеЫ еі
пе »’у реиі оМ&ег еоу тезте.-—142: Я Гаііі 1с Ггіпсе і^оиѵегаіп аіі 1с.* Іоіх
еп» $а рЕіійзапсе ікшг ісй сЪал^ег еі соггі^ег зеіоп Госецгепее гіея саз.—161 Іс
1’гіпее п’е^І рая рІнзоЫ^ё ан (Ігоіі ііез йепз 'Іи’^ ргоріх’5 ёйісі*' еі яі Іо. <1гоіІ
4сз ^спа сйі шіфіе, Іс Ргіцсс у реаі ііёго^ег раг &е5 гДНз еп йон гпуашпе Н
ііёіегасігн а зе? зіосій <Геп ііьег...—12$} сеКе риіа&апод с.<і аЫгіІие сі зоилсгаіпі.’.
СЬтір, Х—215, 250 1с5 іігоіій Иоуяцх зопі тсе&ііЫоа. іпаІіёпаЫез, еі (рл пе
реітпі [кіг аиеип Іпііі бе Іеінрз Ыгс ргегзсгіія; еі з’П аііѵіепі аи І‘гіпс<:
зоіпегаіп (1е Іез сотіпілпічцег аи мцссі іі Гога Не яоп зізі ѵііеиг аоп саіпрадюп,
еп дииі Гаіьн.пі—іі пе яега ріие Зииѵегаіп: саг эииѵсгаиі (с’езі а гіііге сеіій
циі ем ипг Лсзіііз іпиз йщссіз) пе іютта сопѵепіг а сеіиу <цп а Гаісі »»и
зсуесі §рп сотра^поп...
Вѣстникъ Права. Ноябрь 1902, 3
34 —
„надѣяться избѣжать", чтобы государь могъ творить „благо*
и пресѣкать ,3.10 е, причемъ единственной защитой поддан-
ному служила бы его „ невинность “ ’), то Людовикъ XIV
въ сознаніи своихъ державныхъ правъ прямо объявляетъ
„все, что находится на протяженіи нашихъ государствъ, ка-
кой би природы оно пи было, все принадлежитъ намъ на
одинаковомъ основаніипонятно отсюда, что тотъ же само-
держецъ вооружается со всей эпецгІей противъ „обманчи-
выхъ мечтаній", которыя проявились въ оппозиціи старыхъ
судебныхъ парламентовъ всемогущей королевской власти:
„какъ будто", восклицаетъ по этому поводу Людовикъ ХП’,
„король двора" есть нѣчто другое, чѣмъ „король въ парла-
ментѣ и существуютъ „интересы парода, противоположные
интересамъ государи" —„эти /ща интереса, заключаетъ онъ.
такъ свою филиппику, „есть только одинъ", т. е. интересъ
короли, интересъ самого государева. II во имя этого инте-
реса король считаетъ себд /впраЖ претендовать даже па
имущество всѣхъ своихъ подданныхъ безъ исключенія -). И
этіг теоріи, созданный па почвѣ' "за ладно-европейскаго само-
державія, нашли откликъ, п въ русской государственной тео-
ріи- такъ, ужо у О. Прокоповича читаемъ: „маеететь, или
Величество... единымъ токмо верховнымъ властямъ подается,
т) іикэдеі, НіІШціш I.. іѵ, Агі. Г. 1 Рг. йаік ееііе аідІагіЬ* иі)$Ыіій іі пс репі
пі Ріііі'е .Іс Ывп, пі гі*іы'іінег Ій міак И ГаіЧ цое $а риізитс.а іеііо цпе рег-
-угн.е ію рційзе е^ёгег За Іиі <”скарр(Щ еі епйп Іа зеиіе «кЧйгйе сіез раіЧіси-
Ііеі^ сопіі й Іа риі&япшз рикііцис <1ші сігс Ісиг Іишюелсе.
а) Ьоіі^ XIV, Оеиѵгеа Т. ІТ. 93. ТоиЬ се ф.іі зс ігоіпъ йіііь ІМіежіпв
<Іе по* ЕЕяЬ цис чиеіірю лаіпге іргіі йцМ, попа аррлііісиѣ а теше Іііге.
Людовикъ замѣчаетъ, ло поводу уиэтгожеиія независимости прежнихъ парламец-
іожь, Т. 1. стр. 55, прим;. I.... „солнце Ч Іе гоі Се Іа -Саиг ейі еіб ші ячігс
ирв ееілГі (Іи РагІеліепІ, рои»’ *]ііі іЫ ргоноисоюиі 1ои$ іез 4йз еі
ііеіа поп рэі? раг пи'шѵаь ііеззр'ш піаіз раг Іа Пікя^г ііпа^іііаицп іГіш ргсЫднІн
ііііспЧ <1и [мчфіе іфроьіі а ееіііі сіи ргіпсе, »1онІ; іі.ч зе ГакэдівпІ Іея «Іі^сл-
зиип, 5і'ігі$ сопзі(І6гсг цна с₽ч ііеих іпіёп’із лу зопі чи’ип. Дал&е Т. II, 121......,,
іез гоія зопі рсіцпріігз .іІікоіпй еЬ оиі пяіш'еік’щеш Іа (Іізро^ІНия ріеіпе еі Ііііге
Де іоц> Іе?; Інггк фіі $опІ аиз^і Ьюл раг іея ^епь (Гё^Взе яий Раг І^3
зёсиііог?, роиг еп и«ег еп Іоиі Іеіиря. $піѵапі Іе Ъс5;»Іп ^еііёгаі йо Іепг
ЕіаЬ—Я9Й—пЫіх ргеиіірг иіуеі НтЬ Ігцірнп'а ріі р [а «иыігѵаігпп <1е хшіге рішге >-С
е пЫго аиіопіё.
35
и зпячптт не токмо достоинство пхъ превысокое, и котораго,
по Бозѣ, большаго дѣтъ въ мірѣ, но и власть законодатель-
ную крайне дѣйствительную, крайній судъ наносящую, по-
велѣніе неотрицаемое издающую, а самую нинаковылъ же
законамъ пе подлржяіцую: птако йсякь Самодериньгштлй Госу-
дарь человѣческаго закона хранити пе долженъ, кольми же
паче за преступленіе закопа человѣческаго пе судимъ есть:
павовѣди же Божія хранити долженъ, по за преступленіе
ихъ самому токмо Богу отвѣть дастъ, п отъ человѣка судимъ
быть пе можетъ.......А когда и сами Государи творятъ то,
что гражданскіе уставы повелѣваютъ, творятъ по волѣ, а не
по нуждѣ: со же или образомъ своимъ поощряя подданныхъ
къ доброхотному закоіі охраненію, иди и утверждая законы
яко добрые и полезные“
Отой же теоріей пользуются русскіе писатели и для
объясненія русскаго самодержавнаго строя, причемъ подъ
самодержавіемъ понимается ерсредоточеніе именно всей пол-
ноты государственной вдастй въ рукахъ одного лица, власти,
китарой никакая другая власть на землѣа пе можетъ по-
ложить предѣловъ -•), или, говоря словами современнаго рус-
скаго горпста: а въ ткхъ государствахъ, въ которыхъ суще-
т) О. Прокоповичъ', Прлвда ію.ііг мояаріп, я, Э.
д) Срэвпд Карамзинъ, записка о древ. и доп, Россіи. 2257. ... въ
самодержавіи не надобно ничьего одобренія для закололъ, кромѣ падгснца
государя; онъ имѣетъ псю сласть.—2340—Въ Россіи: государь есть дщвой
злбопъ... Пе бояться Государя пе бояться я закона. Въ монархѣ Россійскомъ
соединяются всѣ плаетп. ІЕдар. Васвльектх, Роес. закопы. § 6—Само-
державный Государь есть источникъ власти законодательно^ исполнительна^ и
блюститель!гой,..., $ 13. Заковъ есть постановленіе Верховной власти, по кото-
рому обязаны поступать поддоиние.
С и е р а и«: к і й, Руков. законовъ—97. Сайо держаніе имѣетъ два разные
смысла. Когда оно прилагается къ государству: то оио означаетъ независимости
государства отъ всякой посторонней власти. Когда оно прилагается къ особѣ
Государя: то ото означаетъ соединеніе всѣхъ стихій державнаго права во
полнотѣ ихъ, безъ всякаго участія м раздѣленія—99. Самодержецъ то &С чгс-
Авто т риторъ, лат. Императоръ, который дѣйствуетъ по собственному его уема-
трѣпівз,, не ожидая разрѣшенія Сената—101» Слово пеограииченлостъ ляаеіы
означаетъ го, что никакая другая власть на земли, власть лравилъпял и закон-
ная, пи внѣ, ни внутри Имперіи не можетъ положить предѣловъ верховной вдаеіх
Россійскаго Самодержца.
36
ствуетъ одинъ только верховный- органъ, одинъ только органъ,
сосредоточивающій всю полноту верховной власти, этотъ ор-
ганъ но необходимости обладаетъ неограниченною властью" |).
Европейское самодержавное государство нашло однако свое
выраженіе не только въ теоріяхъ философовъ и государство-
вѣдовъ- и хотя вообще точная формулировка правъ само-
державной власти представлялась иэлпшней, такъ какъ, съ
одной стороны, эта форма правленія была общимъ типомъ
государственнаго устройства для всей Европы,, а съ другой—
почти ежедневно опа на практикѣ обнаруживала себя въ
весьма опредѣленныхъ и характерныхъ актахъ управленія,
однако и въ этой области мы встрѣчаемся съ весьма цѣн-
ными указаніями. Такъ, въ своей борьбѣ съ церковною властью ,
Іосифъ И австрійскій указываетъ устами- .канцлера ф. Еау-
пица, что высшая власть въ государствѣ принадлежитъ ис-
ключительно одному государю „йтпрьій одинъ имѣетъ право
повелѣвать въ государствѣ1-' -), а изъ этого права вытекаетъ
далѣе, говоря словами австрійскаго же гражданскаго уложе-
нія 1787 г., и „обязательность всѣхъ оОпародованныхъ въ
установленномъ порядкѣ закоповъв * * 3); такъ, согласно прус-
скому земскому праву, ...всѣ права и обязанности государства
относительно гражданъ й Лицъ, стоящихъ подъ его охра-
ной, соединяются въ главѣ государства% а этотъ послѣдній,
будучи обязанъ „споспѣшествовать общему благу44, въ силу
этого, „имѣетъ право направлять и опредѣлять сообразно
этой цѣли внѣшнія дѣйствія“ рвсѣхъ жителей государства*
„имѣетъ право" далѣе пользоваться „для достиженія этой
цѣли" всѣми правами и преимуществами, которыя ему „нуж-
нып для этого, ему же наконецъ принадлежитъ п право-
какъ это отчасти уже подразумевается въ предыдущей
с) Алексіевъ, росс, гос. право, стр. 222.
а) ІйаерЪ, И риІА—ессіез. АЫхѵогізсінтіішп ѵ. КяппЙл Ю сіее. 1781. Госу-
дарстлеішая власть—Ліейс тШъіп аііеіп, иші аимеМіе&Шс!» <1ет 1.апгіе5Йігйе!і
Шаійкв, нсіейсг зііеіп 1т ііааіе сіаз КесИІ ад ЬеГеЫеп 1іа(:.
31 Іозеріі Ьй??. (іеаеіх В. 1787, I т. § 2. Ѵошіег «Іет ЬапИгтЛіи^еп
еі"епегі оЬегаІрп Оеіѵаіі спЬргіп"! іій 1 еіЬіпс1Ііс№еіІ аііег іп сіеяп огЛевШеІіеч
ѴГе^е кшиІзетдеЫвп Сенеке.
статьѣ—издавать э закопы" и устанавливать „общія полицей-
скій распоряженія'*а также дѣлать „объявленія съ законо-
дательной силой*, все эго считается ему принадлежащимъ,
какъ „право величества “ государя 1). Какъ очевидно •отсюда,
власть монарха и по Прусскому праву, несмотря па всѣ
провозглашенія монарха первымъ министромъ пли даже слу-
гою государства, нисколько не становится вслѣдствіе этого
менѣе самодержавною или неограниченною, чѣмъ власть хотя
бы Іосифа II по его объявленію: лвсѣ" дѣйствія Прусскихъ
жителей подлежать руководству Прусскаго короля, „всѣ"
права и преимущества, какія оеіъ сочтетъ необходимымъ,
подлежатъ его распоряженію, наконецъ, ,,вса“ полнота за-
конодательной и административной власти принадлежитъ ему
безраздѣльно; это въ полетомъ смыслѣ, слова та самодержав-
ная, неограниченная власть, которая формулирована была еще
Петромъ I съ такой педопускающёй никакихъ сомнѣній онре-
дѣленностгяо въ зпамепптомъ толковати. 20-го артикула воин-
скаго устава: ..Ибо Ь'го Велмчествб есть самодержавшій Ліо-
паркъ, который никому на свѣтѣ о своихъ дѣлахъ отвѣту
дать не долженъ; по силу и власть имѣетъ, свои Государ-
ства и земли, яко/"Хрнетіа.аскіЯ Государь, ио своей волѣ и
благомлѣнію „управлять^ * Е 2); стоитъ только здѣсь „хрнстіап-
І) АНк- I- В. И, 18. § 1.—АНе НусЮе шиГ РШіЗДеп (Іез 51ш№ эдіга*
ВГп^йг ілні ^сіііііігѵі'гічгпШпі ѵугеінізеи рісіі іл Дш ОЬеі'Ііацри ЭсзйЁІЬеп,
В. 1 ВЫ. § 78-—Па* 0Ь<ч1іаіг|іІ гіея ЫчиІ.*, іѵсісйеггі (Ііе РПіСІіГеп япг ОеЫпктик
сісз лепіРІіксііаіИісВеп оЫк^ел, ні (Ііе іілдеигл НашПиі^чі аПег Еііиѵоітіт
іЕгч'гі Х^гске г,Т‘Піи>? 2 и Іеіісп шШ ян Ьсбіігпшгп ВогсскІІ^Ь
Т. ІІ. 13, § 4 Йсш ИЬеНкінрій іііі 8і:к<Ів ^сЬйІігеп (ійег аіів Ѵоігпгс ни!
КееЫо ѵ?і?1сПі‘ хуг Еггеісініп^ (Ііезіъ ЕпіІлѵѵесЫ’й егГонІггІісІі ^іті
§ 8.—І);ь К'ч-ІЯ, О?СІ2е шкі аПдоіИне І’о1і2еіѵегог(3пип^гаі хп (Ііе-
«еІЬеи гѵмЫрі’ йіЩнІіеІн-п, ш«1 ЕгШпилгег» іілгііЬеч- нііі ^ѵ5Сі?.ііе1ісг КгаП 2П
сгНіеіІРП і-І сіп Мзіезіаія'есііі. Сравни емкіе примѣчаніе 02, а 'также.
Е шп к—Роіілеі—50В—507—„у Рйііог'а: іііі ГгМег^зе сіег МІ^епіетеп КЪіскздІіц-
кеіі .да е? (ірг ііоеіі&іел іЪ’ичіІІ нпЬепашіпеп, (Пр пяійгіісііе ГгеіЬеіЬ (Іег СлВн ІІт-
пей, гО ой г? піПЫрЬпГиіхІеп «ігй еіпаіьеіпііпкеп, іпііГгіп ги ѵегЪіеИ'п жаа зоікі яисЯ
иасЬ ікіііігіісікгп Ргеійгй егІапЫ >еіп тнсЫе, нплі ги ЬеГсЫсп ян і|щп о<1ег іпі
?еІп^еп ян Іа^еп, гші=і Я(т паіі/гіісііе»] ЕгеіЬсіі лісЫ зстззз зсш
^Сіпіе. 5і. Н. § 185.
*) ТГо-зп. собр. зак. І71С—Мпртя 30 (3606)—Арт. 20, ’Го.ііі, Нѣмецкій
п о
-— ,Л □ --
скія" начала управленія замѣнить принципомъ .,общаго бла-
га %—что сущности п объема самодержавной власти нпсішаько
не мѣняетъ—и мы получимъ ту формулу, которую выше та
' нашли въ Прусскомъ земскомъ уложеніи; какъ извѣстно, рус-
ское тосударственпос право опредѣляетъ и въ настоящее время
объемъ и сущность русской самодержавной власти совершенію
тѣми же признаками, какъ въ сшю время была опредѣлена
власть зала дно-европейскихъ самодержцевъ, и въ Прусскомъ
земскомъ уложеніи, и въ различныхъ Австрійскихъ эдиктахъ.
И этозіу нисколько не мѣшаетъ то обстоятельство, что рус-
ская власть обосновывается бо.тѣс на ^божественномъ прн-
звапін", тогда какъ въ Прусскомъ земскомъ правѣ довольно
ярко отразилась формула Фридриха ПА относительно „слу-
женіи" государству въ качествѣ „тіервап» министра". Со-
гласно дѣйствующему русскому закону, объемъ верховной и
самодержавной власти русскихъ государей выражается со-
вершенію въ тѣхъ же функціяхъ;-/которыми въ свое время
исчерпывалась и власть фр^^уяекпхъ королей, и Австрій-
скихъ императоровъ. и Прусскихъ самодержцевъ: какъ здѣсь,
такъ и тамъ государство управляется единственно на осно-
ваніи законовъ, „отъ Самодержавной власти исходящихъ"-
прпчемъ „никакой законъ не можетъ имѣть своего совер-
шенія безъ утвержденія" именно этой власти,—какъ здѣсь,
такъ и тамъ „власть управленія во всемъ ея пространствѣ
яриладлежптъ „исключительно Государю" *); положеніе рус-
скаго закона совершенію совпадаетъ съ приведенными выше
положеніями западно-евромейскихъ теорій и практики и под-
тверждаетъ лишній разъ, что, выходя изъ ті'эхъ же основ-
ныхъ пунктовъ какъ и западно-европейское самодержавное
текстъ: Вели іхчсіі! М;і]р>і;і,і <т<| ніп >оиѵеійіііег Мол;(гс!і ііег піічіміЫеп гшГЕгЯеа
ѵапреіпеп ѴопісЫннусв Кічіи ііші Аніиоі’і. рг-Ііеіі ікігГ, ШсЫ піЫ СмѵаІІ
1іі!г0 Кі’Я'Іі шііі ішмірг а!$ оіл сІкіъІЙСІН’Г РоІепІ.М ПЭСІі г&еіэдііі ЧіИсц ш«|
Сіиііійпкі'п хн іѵ{*іегеіъ
1) Основные законы вт. 1, 2, 47, 51. 80; сравни такіКГ! Наказъ Ш, 19,.,. иъ
сішой веня Государь есіь источникъ аелнш гостдарстБСпвыя и гражданскія
н.гяс'іц. То жѵ повторено въ основаніяхъ рос. гір. Вступленіе I, § 1.
39 —
государство, русскій законъ пришелъ и къ тождественнымъ
выводамъ: прпшшая на себя нее бремя государственныхъ за-
дачъ по достиженію -общаго блага, дѣтая это благо предме-
томъ своихъ исключительныхъ заботь и попеченій, сосредо-
точивая вега силу и мощь націи въ лицѣ одного лишь мо-
нарха, русское правительство неизбѣжно и необходимо должно
было, какъ и въ свое время было сдѣлано и на западѣ, объ-
явить эту власть не патріархальной пли частно-правовой въ
средневѣковомъ смыслѣ, а неограппченпой или самодержав-
ной по обще-европейскому образцу; и какъ мы можемъ убѣ-
диться изъ самого закона, русское государство, вступивъ со
времени Истра 1 на этотъ путь, по ситъ на себѣ ц до на-
стоящаго времени всѣ признаки новой европейской государ-
ственной формы. \\
И результаты этого были и здѣсь, « • тамъ совершенно
одинаковы: соединеніе всей і’ОрударственнрЙ власти въ лицѣ
одного лишь монарха должно было/привести къ выдѣленію
изъ государства всего народа/ всѣхѣ-'подданныхъ въ видѣ,
говоря словами Гообеса,чдрлыад-.Множества управляемыхъ
индивидовъ; внѣ монарха никакихъ самостоятельныхъ госу-
дарственныхъ элементовъ болѣе не осталось; отъ него одного
исходятъ сословныя црйжтегш, отъ дего и въ его цѣляхъ
получаютъ право на нфВоторое самоуправленіе тѣ пли другія
учрежденія пли мѣстныя единицы, отъ него исходитъ и все
должностное право, которое единственно дѣлаетъ тѣхъ или
другихъ индивидовъ въ силу служебнаго порученія причаст-
ными политическихъ правъ и политической власти. Этимъ
совершается то замѣчательное явленіе, присущее всякому
абсолютному государству, которое какъ бы разбиваетъ все
государственное цѣлое на двѣ неравныхъ части и ставитъ
на одной сторонѣ мощное правительство, которое воплощаетъ
въ себѣ государство какъ цѣлое съ его стремленіемъ къ об-
щему благу и со всею полнотою его нравъ, па другой же
оставляетъ всю громадную массу индивидовъ, благо которыхъ
должно быть осуществлено, до которые самн по себѣ счи-
таются недостаточно зрѣлыми, чтобы достичь его сшшмъ сво-
имъ собственными силами, а поэтому обязаны только долгомъ
40
неограниченнаго повиновенія и безусловнаго послушанія ве-
лѣніямъ благодѣтельной власти ’)•
Подобное раздѣленіе государства на правительство и на-
родъ совершилось прежде всего цѣною уничтоженія всѣхъ
средневѣковыхъ союзовъ, общинъ и корпорацій, которыя об-
щему благу государства противоставши свое частное благо
и такимъ образомъ не только отрывали у государства тѣ
силы, которыя должны были служить удовлетворенію одного
г) Оісгкй, риі. Я. И. I—642—Идея абсолютизма, которая обща и <кт ОіГпій-
коіц ѵгеіеііш- і.иікег ^еііогэдні ГопГеі І, ііепі І’сіяГ с’еЧ ілоі Ьиі1оѵі|»з- XIV ппй &*т
„гіШл Віесіеі* йез ЙІааІек5* Ігіесігісіь (Іна бгсьяещ это та же, которая одинакова
царила и въ умахъ всѣжь философовъ XVII и XV111 вѣка. Г)а^ еІшглсІегі^НсЬе
Мсгкгпаі <ІЮ905 (ясЦдакспз іУІ, ег ііел ^а;іІ Н'іѵаз- ѵопі Ѵоікг \ іл^скіеііе-
пез ЗРІиІі сіа*ч «т іщ <1еш нЬйН’іікІвп Нг"гЙГ ЯкиЛЧ\<1іе Вшишс иііег йТенІІі'
скеп Оеиіііі іа еінеш Ъе.нііпітісіі гщсісісі] (еггііоічаіі . иціі реіѣфпііек эЬ&езсЫой&е-
одп Нтсіяс, гніііііт] йіів НссМ ищі <Ііе ИІісЫ, ш ііідеі'пі Кіті>е (Іая (епюітпіе**
пчус (н;і]ііз риЫіОД) {ДОел Жгс ЗопйегіііІфгіЙіМ * 211 ѵегітеіеп, Опкпшу ішй іксііі
2іі ясІімТГс» ’іліі (Іаі ѴегМаІІпьй Дц* (ііичіііг 2йпТ Саіі2еіі хи <тІа гіпв шЯІь
іганіг? ѵргіііпхіізпе Еіпіюіі консепігіН, сіаяйіѣпі {Іі«* зісЫЬиге Ш’ріт-
репі.тэіюп (1іе««‘Я :іЪяИ*зккчі ІіерітПк і<1,-фиі йіініі аЬог лпі' ііііПѵііЬійп ехі-
гЛігеіі- § 643.Е< ні ііііМ Ыоя Всііііі иікі РЦіеІЙ, ноімктл Жнюроі (Ііт ОЫі^кеК (1а$
(!е»і зеілшиеп Вевіеп ЕгІонІётГгекё хи кегиіеп іІигсІігіЯШігеп шмі ги «сініігеіі.
1>сг Ѵпіічіііап аЬ йоісіінг йіііз зеіин лнііѵіііпеіігік Аіі^'к^міІнчіі'Н Ьеъиі^йіц
ііия АП^еіііепп; іпі Аи|ін ли ІічЬсп і^І ег \ѵе<Іег ІіеЙІіі'і? посіі Ьекі-іІ лѵеіш ііэні—
пісііі еілѵэ «ІіігсЬ сіи ^Іадізапіі ІібЬсгс Еііьісііі Ііетоіп&нін тівіі роІіНзскп
АиГоііігэИпп ѵегііеііеи лѵігЛ. \ѴЛ|гіепіІ ікіііег ііа^ Аіпі Га^І ѵѵіс (Не кігНіПско Оічіі-
лайоп хи иішміі ІійЬспчі чтіііі, ЫеіЬС ііег [діИчЧІіап ѵ\еіш ег аись
іпі РгпѵаігесЬі пійіміі^ чѵігіі, роІЯізсЬ иштііпніі" Ьіз ап 5сні Ьоксп^’ікк’. А ісРі (Не
РгтаІІка[і»кеіІ аііиг ѵіпі йЬнчіП ло Ьеаи&ісІПі^ й^кікі, Ім’зскгйикі иші
ио?іе—іи (Іая оІГеііІІіеЬо Іпіегъ^в сіодпйіЕі і’іц ГаН цЬіт гіпздец Ѵігіііпт&№і'іц
(Іи* Егііщззеи ііег Окгідкеіі едізсіігнісіи
к Ѵ\ ьіеіп V, ім Т- Н- 19. Въ абсолютномъ государствѣ пласть дѣйствуетъ
внолнѣ—ітііебіпзі ііші шіііЫіалі^щ ѵоіі <кг Ггѵісіі Хіьііііпшщ^ сіря ѴеШіСіч
шій (Іач й(і(и каци цш] ьоіі \ѵіц ѵол (Іег ѴѴіІкцг (Іеіфціііхсчі аЫіап^і^ >еіл3 ІШ‘
ііііс ез хи %еЛсп ійЬ Она становилась поэтому народу Какъ внѣшняя, еиу эуік-
дая^ чму совершенно іишонятнаи власть. Мало этого, она шла гакъ далеко, что
дджр относилась ннѳшіо къ этому но ил манію совершенно безразлично.
13, Государство поставлено здѣсь формально возлѣ индивида. Государство
здѣсь какъ тл1ег Ѵаіег $тііег СІегПюпті)*4, „оііір АікІаІІ, бегеп Ѵі’ості ііші ѴѴеіік
ш (Іеш биіічі ЬеМекІ ме Ііетѵоггціі, „аЬ еіп Огкаій?ниіа ііс^ічі Всяітііігніід
иімі ^ІІИсІіг РПкЫ Ы іі:і* Неіі (Іе^ (Запдеп х.и нткіекпп шій «Іа^ 6Жск йіт-
ёсііісл хи г,ч’\мгск1ісІи»п“.
КітЬіічЧиэІ. 57—Лбсолютіккчъ же дѣйствовалъ З.«п ягІітиГГнг Тгеішші^
шій іпі Сг^:л--я(х 2ііг бе^П-сЬяП нісЫ „йнгсЬ611, ^гмЬ’гл Дйг1’ 4а>> Ѵоік.
лишь высшаго государственнаго интереса, но и представля-
ли такія юридическія преграды государственному всемогу-
ществу, которыхъ оно никоимъ образомъ не могло тер-
пѣть, Отсюда и общеизвѣстная вражда и недовѣріе абсолют-
наго государства ко всевозможнымъ общественнымъ соеди-
неніямъ, союзамъ и дѣйствіямъ вообще: оно подозрѣваетъ за
подобными общественными движеніями п группами цѣди
враждебныя или, по крайней мѣрѣ, вредныя, излишнія при
общемъ сосредоточенія всѣхъ силъ государства въ одной
цѣли, и все по власти вь одномъ общемъ центрѣ. Абсолют-
ное государство принципіально не довѣряетъ обществу и не
желаетъ общественнаго самоуправленія или самодѣятельности:,
оно только за собой и сбоями учрежденіями признаетъ
исключительное право на всеобщую опеку; конгсурренщн съ.
собой оно допустить не можетъ:.•;/ѣсякая>.ісоакурренція въ
этой области вела бы п къ ограниченію его правъ, и къ.
признанію самостоятельнаго щііщеція такпхъ интересовъ, ко-
торые бы могли, пожалуй, нарушить цѣльность единой д
верховной цѣли государствѣ;^?-4.:..>Ь'біцаго блага. Только об-
щественное управлепіёхпа началахъ повинности, а не само-
управленія можетъ йОотвѣтсгвовать основнымъ началамъ са-
модержавія; толькб общественныя организаціи, созданныя го-
сударствомъ и для его Цѣлей, могутъ имѣть мѣсто подъ об-
щимъ покровительствомъ и управленіемъ неограниченной
власти абсолютнаго монарха. И этотъ процессъ уничтоженія
всѣхъ средневѣковыхъ общественныхъ союзовъ и соединеній
совершился. Государство стало па ихъ мѣсто и растворило
ихъ въ себѣ, ихъ цѣли оно подчинило своимъ пли отвергло
совсѣмъ какъ вредныя или просто лишнія.. Такъ рухнуло
все зданіе стараго общественнаго строя, которое стояла
между государствомъ и индивидомъ и отчасти узурпировало
высшія государственныя права и само государственное при-
званіе. Государства стали непосредственно возлѣ индивида;
за устраненіемъ прежнихъ организацій, опо обратилось къ
каждому своему подданному въ отдѣльности и потребовало,
отъ него, чтобы онъ прежде п выше всего поставилъ инте-
ресы цѣлаго, а не свои личные, мѣстные плп общественные.
—- 42 —
оно пожелало отъ него, чтобы онъ пеносредстпешто сталъ
на опредѣленное мѣсто въ средѣ общаго государственнаго
механизма п отдалъ свою жизнь, имущество тла алтарь—
какъ тогда .побили говорить—„общаго блага® пли даже
„всеобщаго блаженства^, Такъ произошла своеобразная
отомпзація средневѣковаго общества, раздробленіе его на
массу ничѣмъ, кролѣ государственныхъ интересовъ и власти,
несвязанныхъ индивидовъ 1). II хота подобное зрѣлище
государственнаго Левіафапа, охватившаго непосредственно
милліонами своихъ щупальцевъ волю каждаго отдѣльнаго ему
подвіастнаго индивида, не можетъ ве представляться поло-
жительно страшнымъ, и является нево.тьное опасеніе, какъ бы
пе была раздавлена отдѣльная шаддиро вайная особъ невѣроят-
ной тяжестью непосредственно павалишидтося на нее громад-
наго механизма, но пе надо забыМть, что шіешто абсолют-
ное государство въ своемъ сокрушительномъ ходѣ па проломъ
черезъ всѣ перегородки частно-эгоисдическаго средневѣковья,
смяло п раздавило и тѣ ^ средневѣковыя твердыни, которыя
посиди гордое знамя стярагр і. крѣігостппчества,., 1! это, какъ
замѣчаетъ Гирке, одинъ изъ „великихъ® и „благословенныхъ
результатовъ имённб, принципа новаго самодержавія или ев-
ропейскаго абсоліотпзма;-'Нивелируя все общество подъ одинъ
г) Сісгкѵ, (іні. К, В. I -(Ш , , . ЧічЪі іііг ОЫ*і<(кеіІ шгі Кйіі<е^нрііх
сіисін (ІорргЛеп ЭЫ«'Іг. иц; не $йсЬ[ гі^ірлб ііПс іі0?лШсЪр ІіеіІеЫші^ сііт ^чінчц-
(іеп ипі! 6еіЮ№шіі>гІіаЙ<'П іІіпсіі ііегі ЫаоЫк^гіІТ пиГгиьаидеч», /лм'ііічй АИея \ѵаь
(1іе>Е?п Ѵгг&гКиІеп аи одпег іЫѵііНпі# ѵргЫсіЫ, ;іііГ 4еіі Вс'йгііТ сглег і&гаііісіі
ѵегіійііі^ігл ѴнгтЪ^сн^Іі^кеіІ ян гесііісігеп. Дх’іъаѣіімая черта—ято Яісіі-
ізйп^ 'л'^сііг пеін’п Дсіи 'іЬ.-оІі іігі і ЫаЫ сііе яЬ^ііінЬ' ІЕМІігішІпаІіІЫ тѵ.ісііси 'ѵііі
іпПепі (Іег оЬгі"к{’іЦіс!іе іэіхіяі іп КчП5еі|цріЦгі- ЕгПйІипр зеіиі’5 \Ѵг5?еи< аііеп хиі-
асЬвп Лнп шмі ск’п Ілйіѵіііиеп ЫріичііііЧі ИсзоіміоіѢічіі.'п яп[^е^оттігМо. Біііір <>г
Йій Ііепіе Гаяк ѵ'оІЕсіхІеІе ііЫіѵійиеІІе 1 ггііи'і!, інЫ ггсЬПіеііе ОІекІйГ аИ<‘Г я?іпрг
Ппіеііішіеп Ьегіж. И это произошло прежде всего, когда точно так^е (стр, 306)
лѵеггііеп зіісіі Ле Оі'тедпЬчл . . , Іеііі^іісіі аій ЫааПнНіе Ог^нне ІлЧгасІй»*),. иа*
ѵгаііі <кп Тгініеіій’п (1і'< Го]ігеі*кігіІе< . , , .
Сравн» Вегпаігік Лиг. І'егьоп. 254 какъ ясіі <1ег ёіапі ііЬ аШчйідо; СсііГі-шн
іШег йешеіівѵеяеп ЫЧіакігісІй. ішіеііі ег Оетеіікіеп ХипПе, ГДІіісіц І'піѵегзіійіеи,
К<‘1^к>п^^гвп!55«яі^сІ]аГіеіі нлсі мііЪі.ЪйПІгсІіе УеіЬаисІі1 зсішч] Яийскегі ійіеііыЬііі-
ніасЬЬе, іЬіеь Богригаіпеп СМгакІега еііікіоійаін шмі ш БіиаІздііЧаІігп шінѵгиі-
«ІеКр, точно также (306) чеіііел аисЬ йіе бет^іініеіі... ІеЦі?1іс6 аііз уіааЖсЬе Ог-
кгіне Ъсігіісіііі‘1. іѵаз \ѵііЫ Леи Теіміепгап ііей Роіігеізиаісз.., епііргіеій,
юбщій уровень, старательно расчищая путъ своему полно-
властію, желая въ каждомъ отдѣльномъ подданномъ найти
послушное орудіе своихъ громадныхъ цѣлей, именно само-
державіе новаго государства внесло „равенство" въ ту область,
гдѣ прежде была пестрота частныхъ владѣльческихл* правъ
и тысяча различныхъ привилегій п изъятій 1). Правда, ра-
венство эго было не въ политическихъ правахъ, а въ госу-
дарственныхъ повинно стяхт^ и тягостяхъ, равенство передъ
государственнымъ абсолютизмомъ п его все про пикающимъ
руководствомъ и оиекой; по, во всякомъ случаѣ, путь былъ
пробитъ,, н дальнѣйшій шагъ въ этомъ направленіи сдѣлало
уже государство правовое. А сь равенствомъ занялась и
первая заря гражданской свободы. Тѣ вольности,, та есте-
ственная свобода, тѣ гражданскія права, которыя были уста-
новлены при непосредственномъ /обращеніи государства къ
силамъ и имуществу каждаго подданнаго, были прямымъ
послѣдствіемъ принципа. именно равенства всѣхъ передъ
лаковомъ во имя „общаго блага", иди,4вѣрнѣе, передъ самимъ,
государствомъ въ лицѣ/ монархкг^ этого живого носителя и
представителя общей цѣли". \>
И въ самомъ дѣлѣ, разъ была дана опредѣленная цѣль
самого государственнаго ! союза, то вполнѣ ясно, что только
необходимо было ограничить частную свободу отдѣльнаго ли-
ца настолько, насколько опа противорѣчила установленному
началу или мѣшала его осуществленію. Этимъ область част-
ной свободы дѣлалась возможной уже а ргіогі, опа станови-
лась необходимымъ выводомъ изъ соотвѣтствія средствъ уста-
новленной цѣли, она была тѣмъ оетатко.мъ, который пе быль
нуженъ для его работы государству, а въ силу этого п оста-
вался въ распоряженіи частнаго лнца. Съ другой же стороны,
такъ какъ всѣ въ одинаковой мѣрѣ обязаны были въ прин-
ципѣ служитъ государству безъ различія званій и состояній,
то и частная свобода, указанная намп выше, распрострапа-
’) біегке, (Тсл. П. В. I (И5. Гпѵс’Нці1іпійгіпіі>?і2‘ ераі сг^І /о;д (Ьт аіъліпіе
Йіааі іііезе йгоз?с иіііі зеййпзгеіеіі? Копавдинія &еіьез (тічі*ісІ|іі*ик:фЗ. АІн’г егаде
«іс иліі ѵоІІЬіздіЦе сіпшіі ріпе <Ьт ілйзМрл ТііМсл ііп ііеі* ОезсШеЫе,—а это—Яіе
ЯеГгеіііла <1«‘з Вииегіміапііе^,.
44 —
лась болѣе пли менѣе равномѣрно среди всего населенія
страны и становилась такимъ образамъ до извѣстной степени
всеобщимъ достояніемъ народа Такъ равенство и граж-
данская частно-правовая свобода должны быть признаны
законнымъ дѣтищемъ самодержавія и созданіемъ его нивели-
рующей и индивидуализирующей дѣятельности. Такъ передъ
новымъ государствомъ оказались, вмѣсто общественныхъ сою-
зовъ и соединеніи, только массы разъединенныхъ, не связан-
ныхъ индивидовъ, и именно съ этими индивидами оно всту-
пило въ лицѣ своихъ монарховъ въ непосредственное сое-
диненіе и къ нимъ обратилось съ пепо средственнымъ же
требованіемъ безусловной покорности, послушанія н самопо-
жертвованія во имя блага общаго. \\
Такъ принципъ общаго блага, хставши исключительнымъ
достояніемъ государства, получившій какъ исключительный
органъ своего воплощенія самрдеріііавнаголі неограниченнаго
государя, привелъ къ устраненію ?всѣхъ стоящихъ между
государемъ и ноддаппымъ , средостѣніи п закрѣпленію непо-
средственно каждаго нпдивцда въ полную „крѣпостьй госу-
дарству. ... ... Х>
II ішеішо эту/я крѣпость" государству провозгласилъ уже
Гоббесъ, когда объявилъ й возмутительными" всякія мнѣнія
о томъ, что рѣшенЩ_о добрѣ и злѣ, о правомъ и меправомъ
принадлежитъ не государю, а подданнымъ, или что могутъ
согрѣшить подданные, когда ігсполпнють велѣнія государя,
которыя представляются имъ несправедливыми.. Все, что ли
предприметъ государь—все это должно считаться справедли-
вымъ даже тогда, когда оиъ сталъ бы преступникомъ противъ
самого Бога я). Посягающіши далѣе на царскую власть.
’) ІеІІілеК., АН^. 81. Шнт 477. ЯпысЬеі епшЧпег іізйіѵ><1и«И«п ДесЫе
Пшіеп. 5ісіі хѵѵаг зсНоп ѵог Яет Епііс <Іся XV Ш Да1п’Ітш№гЬ іи безеиеп аЬзоІійег
НеггасЪсі*... зіе ІіаЬеп аЬ«’г аііе еіпе» деіокепііісіюіі, кеіпеп ^гипйгеЫісІісп Сйа-
гакіег іиЫ ѵпіНеа кеіпебчѵе"* сіи1 цсйятпНе гиТіяііІіеІіг ВесМэдЖаге «Іез Ітіпі-
йіиітз погппгеп,,...
й) НпЬЬсз, <Іі5 сіѵе. XII, 1. [ісісііііиіспііп апігіл фіае а<1 нсйіГшпеі’и (Езропіт!
ши; н [ігііпа Ъаес еаі, со^піііопет 1? Ь»зпо сі тЫи реіЧйіеги М яіп^ііоя , . .
также фнкі ]пЫа ѵеі ігфі^Іп яі, а ішт іпірегапіі? рпіѵеті.—ХП, 2. Отсюда
45
объявляетъ Боссюетъ, всѣхъ, кто думаетъ служить государ-
ству иначе, чѣмъ служа самому государю. П не только по-
тому преступно всякое сопротивленіе власти царя, что на
помъ почіетъ „святое помаваніеа, и королю присуща даже
нѣкоторая „святость", но и потому, что подобное дѣяніе гро-
зить гибелью государства и уничтоженіемъ общественнаго
мира. А отсюда вытекаетъ, что даже открытое нечестіе царя
и преслѣдованіе имъ подданныхъ не пзъемдюта ихъ отъ долга
повиновенія власти, и только „почтительныя представленія
безъ мятежа п ропота" могутъ дѣлать они государю въ от-
вѣта на его насильства, только молиться Богу объ „обраще-
ніи" его на путь справедливости и правды 9- Безконечно
„ преступнымъ" объявляетъ Людовикъ ЖѴ всякое возстаніе
даже противъ самаго дурного государя, такъ какъ повинове-
ніе—въ интересахъ самого народа, и нарушеніе этого долга
влечетъ за собою такія х .ужасающія бѣдствія которыя да-
леко превосходятъ тѣ, отъ кбторыхъ возставшіе хотѣли себя
гараппировать* даже просто • я контроль “ надъ правитель-
ствомъ влечетъ за собой „болъше зладля общества, чѣмъ
„перенесеніе плохого< у правленія", и то, что „кажется" по-
рою, направленнымъ противъ „общаго закона", на самомъ
-----‘ “---------------- !
вытекаетъ второе „возйутителіііое11 утвержденіе: россаге 5ііЬЦі№, фісЯііУ' піэіь
гЫа Ргіпсіріші мюгит, фйе 5-іЬі ііірнаа ѵніепіпг й$яй Рхведошіиг.
ЬеѵіаІІі. XXI—ОМ<‘йыіп» епіт СіѵіЬцр яЬ со циі Йіишйэіп ІіаЬеі РоІсМа-
іст (і(1 е$1 а. СКііаіс) ІіцигІат йегі паи ро5>ел Н >і рег ііыднйаіст Іфігнь езьв
іп Бііпіп ]іаь5іі._-
г) ВоьящІ, РоПІіціи^ I.. VI АгІ. I рт, 2.— да.іѵ гріі реп*сп:І нч’гігГЙІаІ ааіге-
тепі (|іі5еп аегѵапі 1с ргіпсс еі еп Іпі оЬеіь>аіД ^’аЦгіІішміІ ипе раіііп (1е ГаШ-
гіШ і’оуаілі. АгІ. И Рг. 4. Ьс гезресС, Іа [Шёіііё еі І’оЬйг&апсе, чи’ші сіпіі. апх іШ пе
(Іоіѵсі)І іЧге аіісгёй раг дініііп ргёігхіе: ЬМаІ е<1 еп рёгіі, в!. Іл гедоз рпЬНс тга
рінд гіеп. Яе Гегтп, з’П сяі ]іегпіК ііе в’йірѵсг роиг ідііеіоиі* санзе ирк1 сс
сопке Іей ргілсез. Ьа заіпіе <шЧіоп еві зиг еих; еі 1с Ііані ішпіэС&ге <іи’іВ схрі -
сепі аи пупі <1с ріси. Іе* пнЧ ц соиѵсгі (Іп іоШе ізьпііе. Ь. VI АН,
ІЦ рі\ 4 Іпе йаиВсІС іпііёіепіе ац саі’ЛСІІ’і’с і'оулі, І]Ш іи* ]ЖІІ сіге еГ-
Гаеёе. раг аисип сі ііпе . . а 1е Ьіеп риЬКс не регтеі рак грСоп ежрозе !□ рппсе
зд иііёргі*.. Рг. 5. І/іілріёІ/ (Іёсіагёс еі тёіпе Іа реіуёсиііоп ірехстріеііі рая ірй
яфНб Яе КоЬёЬ^аіісе іди’іЬ .(Івіѵеаі ац$ рнпсе». Рг, й. Ься &ирЧ« п'шіі а орро«вг
а Іа ѵіоіепсе (!ез ргіпсег, чиё ііез геіпопИгапсез гезресіиеизвз, нэпа піиііцегіе еі
₽аіУі гпштиге сі і!с& ргіёгея роиг Іеиг солѵсг?іоп. Сравн. ІИатагв, і’піігв.
1 - I, Т, 15-
— 46 —
дѣлѣ основано на, .интересѣ государства, этомъ первомъ за*
конѣ по всеобщему признанію, по который менѣе всего из-
вѣстенъ п понятенъ для всѣхъ тѣхъ, кто не ..управляетъ “ 1].
II эти западно-европейскія теоріи были приняты и нѣко*
торымп писателями въ Россіи. Такъ, Юр. Крижашічъ утверж-
далъ, что ле только подданные обязаны всяческимъ повино-
веніемъ государю и должны сносить съ терпѣніемъ возмож-
ныя несправедливости съ его стороны, но и „пикто не мо-
жетъ безъ величайшаго преступленіяй даже „говорить, что царь
поступаетъ неправедно или что ..лехорошп, недостаточны
причины, но которымъ царь облагаетъ народъ тягостями к, п
здѣсь, какъ по ученію Боссюета, едішствсшшмъ путемъ для пре-
кращенія угнетеній со стороны правителя является умилостивле-
ніе Бога „молитвами и блаіючестивымн^д'Ьлади4 * 2 3).Ту же теорію
далѣе мы встрѣчаемъ п въ „Правдѣ воли монаршейл (преди-
словіе): „Уставы бо и всякіе законы, отъ самодержцевъ въ
народѣ исходящіе, у подданныхъ Послушанія себѣ не про-
сятъ, аки бы свободнаго, ио истязаютъ яко дол7К,шігпц; осно-
*) Ілші^ XIV, Т- 'I 333—фігіцщ* ідеііѵ:й«чие рркэд іНі'С ші іи-шее,
Іа гёѴОІІе <іе л’яетцеИ? ЫіонііМіп- ігійгшіісчіі егіішпеііп. Віеи . . , 5а ѵііЬпІё :>!.- фіе,
г|иіеоп<|іП5 «‘ьЬ пгё здісГ(>Ы*іэд -Згь (ГнсогіичлепІ; Н ееііп 1г>і, зі ехргеэзе іЧ кіліпі-
ѵегзеі.к, іГе=1 раз Гаііе еіі Гаѵйіі»' <к?=» рі Згие^-я яспЦ пкііз іг?| ьаіиЫіге яііх релрірз
тёшез аихфіек <4 Іс і?яі- Н циі не Іа ргпѵспі іанші* ѵЫег запн йЧгѵ>
ліърг а (Ь‘- шаііх Ііеасістф ріііл Ъч-п-Ыеч. фш сеііхлІіМ іЬргёіешкчй зе ‘хагапііг.
г. I, . . . фщ Іа іганциіііііг йсз яциЬ ли Іпшѵе фГен ГоЬё&яапсе;
фГП у а Ьгл]лпг> р)ия (!о таі ршп- іс риПіс а еоніпііег., ці-’а ‘-иррогіег иіёти Іи
шаиѴаіз ішилтпнцпічЦ <1г5 піі< Жші Икчі бічіІ еМ Ь- ді^е; <|ие се цн’ІІа зстЫелі
іаігс фіеіфіе ко ічнііп! Іа Іці спіппшли Ы іишій <иг Іа Гсй'-ои іГЁІаі, Іа рге-
щііч’й іЪч кіі^ раг 1с соіъспіешспЕ ііо Іоиі 1е ітшк- таі» Іа ріж иісітгиш еі Іа
рІи< йіясипі к Ішіі сеих, <ріі не ^пѵітпепі рак
3) Юр. Іърніканлчъ, Русс. юсуд. 40,4. Оі’ЬсМ і^ІІчіг йііиіііі Ікіціііег ас
біпг1 ьіііа іеіпсіаііопе соііігіЬікті1, <Я соІІаЬшап; а(! итш’ иі, Чі::м1 рнгіілгі аЯ
ащинепіиш н сОЕізегѵііііііпет іе?аигі пйШіае 61 шаіезіаііз пизСгаг. 40, 9. Хето
фііиѵ ргасяллЫ «исгеіа «Ііѵілаги аиі ішііеап.’.
Лгто ДеЬеІ ке Гаеоге ссгігчігет сольШі гіщь\ ХМпп? зіпи егігпіии ішце^іайл
рті**БІ Гассге соііѵеіЮсиІа Н ^хасійіиаііе с&йзіііа аиі ішііеаічі саиадз ге^ік. ЪМпю
ййіііг чне мтнпп ^ееіеге раіе^і іихіісаге ас Яіссге: Вех нйчшз а&П: аиі паи езі
Вона, Чйи ьиііиіопь саиьа, ші йпрашлиіа егііѵатігіа, іріас гсх ітриіііі, аиі а<1 аііиіі
<рі0ЯЕши]ие. йеЯ сіі'ЬеМ ош.тсз ИлТшіат зиат риНіепЫг Іеітег еЬ рессаіь >иів
іііціиИпч’; е[ [>еипі річч-і Ьи> сі рііз іірсі-іЬіі^ рІііеап’ІД
иой же такого я истязанія" являются „дол женства народа под-
даннаго"; а именно, л долженъ народъ, безъ прекословія и
роптанія вся отъ самодержца повелѣваемая творити.,, долженъ
терпѣти пародъ кое-либо монарха своего, нестроеніе и зло-
нравіе"... какъ очевидно, эти Эдолэ;енствіда являются тѣмп
же, которыя установлены и у Гоббесщ впрочемъ, какъ мы
видѣли выше, и исходная точка у Прокоповича та же, что п
у его англійскаго образца *).
Таковы требованія, обращенныя къ подданнымъ, по уче-
нію болѣе раннихъ теоретиковъ самодержавія. Они, какъ оче-
видно, сводятся къ слѣпому, безпрекословному поеппоеснію;
« хотя п здѣсь мы уже встрѣчаемъ мьцпь, что все то, что
повелѣло свыше, не только должно быть исполнено, но п
должно почитаться за _,справедлнвр^“<к.'Дтагое, однако это
положеніе не развито еще въ туХпстем^яоеобразпойграж-
.данской добродѣтели и вѣры?>от(^ую мы “встрѣчаемъ у тео-
ретиковъ эпохи просвѣщеЕ^йТ; Ѣъ?> этомъ отношеніи этп
послѣдніе ближе егоятъ/ѣ^ Т^ббе^у, чѣмъ къ Боесюэту или
Людовику XIV, и въ этомъ ;ртн&шеніи онп только посдѣдова-
тельно завершаютъ въ чд®цшомѣ?с.іучаѣ ту теорію благодѣтель-
наго абсоюотпзм^^ото^йі>намѣчепа нами съ сшіаго начала.
II въ самомъ дѣлѣ, рй/ь исключительнымъ и спеціальнымъ
носителемъ общаго блата является только монархъ или то или
другое правительство, то такимъ образомъ устанавливается уже
опредѣленный формальный признакъ для отличія общаго блага
отъ блага частнаго, т. е. другими словами, указанная нами
монополія правительства въ дѣлѣ служенія общему благу дѣ-
лаетъ то, что общимъ благомъ является уже оффиціально
только то, что предпринимаетъ именно правительство въ от-
личіе отъ частныхъ лицъ, или говоря иначе все, что ли пред*
принимаетъ правительство, именно должно быть признано за,
средство къ осуществленію этого высокаго идеала, мѣрой об-
У е о ф а п ъ П р о к о и О в и ч ъ. Правда вола мОнаріпей.—2. II но тому
не метаетъ пародъ судити дѣда Государя споето...— 1. Не можетъ уже народъ
остаиііти его, не можетъ бо отданной ему коли своей «гнести... не пожегъ от-
мѣнити водя Божіей, которая и волю народную двигиуза п купио съ опою сама
дѣйствовала, въ устаиоилеиіи... Монархіи.
— 48 —
щаго блага, мѣрой, которая пе только есть сама по себѣ актъ
государства, требующаго повиновенія, по актъ въ высшей сте-
пени полезный для общества, актъ благодѣтельный, освящен-
ный высшей цѣлью общежитія, направленный ко всеобщему
благополучію п блаженству. Само собою разумѣется, что от-
ношеніе гражданъ къ такимъ актамъ правленія пртщмвдально
должно быть совершенно инымъ, чѣмъ къ актамъ узкаго но-
чувства патріотизма,, самоотверженія
повпловепіц-щс Аі страхъ, а за со-
, кто напра-
Такъ
литическаго расчета пли личной королевской политики—гдѣ
идетъ рѣчь о благѣ народномъ, о широкихъ національныхъ
задачахъ, о всеобщемъ блаженствѣ—тамъ мало одного слѣ-
пого повиновенія или рабскаго послушанія, тамъ должны дѣй-
ствовать шще, болѣе высокіе мотивы, тамъ должны высту-
питъ на первый планъ
во имя блага общаго,
вѣсть, горячей преданности идюизик’
вляетъ силы всѣхъ единетвешісішт. благу^ отечества...
именно учитъ о долгѣ дод^н^і^^еорія новаго самодержав-
наго государства въ ли^Й^фЙ и двухъ его наиболѣе зна-
менитыхъ послѣдователей; „повиновенія" требуетъ
этотъ философъ нрдаѣ^ государства и притомъ повиновенія
съ терпѣніемъ по" отйбшепію къ дурно управляющему го-
сударю, по п то^о, чтобы подданные „ охотно“ были готовы
на все то, чего фЪкбио отъ нихъ пи потребуетъ государь во
имя „общаго блага" *)-
„Послушаніе", провозглашаетъ далѣе Юсти „первой и
самой существенной изъ всѣхъ гражданскихъ добродѣтелей %
ей слѣдуетъ въ видѣ второй добродѣтели л готовность съ ко-
торой жертвуетъ гражданинъ „своимъ имуществомъ ради об-
щаго блага", третьей является вѣрность—столъ же суще-
ственная добродѣтель, какъ и послушаніе"? наконецъ, четверо
тая добродѣтель требуетъ, чтобы гражданинъ ограничилъ „свои
особые интересы и выгоды ради общаго блага", чтобы онъ
*) Сііг, М'о10‘, ДііЕ, паі. § 1043—аЯ оЬеійепіірт сши раІйпЕіяг §®і поп пюсіо
Ьрпр7 зей ніізім іпаІгі нпреганіі оЬсДІге Іейе^иг. § ПЖ сіѵеч асііМеь 5йа$ мпшей
аі'І бЫШош Псфиійісйс і1іі і"йгё ёі Ііг^ез еіѵІВ;^ оЫсглаге (ІеЬепі. СІ>г- МЫИ, йи-
ЯпіЯісп § 421-Кіо ІМІбНІнтей Ышіі іймі піІІід; зёуп рпііеп (Іа^ёпіёп хи. іііип
тѵая (іір ОЬріѢріі ГГи* іііг е}і’.іі^іае АѴоіііГййгі "іі! ІіеГЫеС
49
не искалъ даже й никакого ни преимущества, ни прибыли, ко-
торыя являются противными „общему благу*, но такъ какъ
не всѣ граждане способны добровольно осуществлять эти
„добродѣтели*, то они привлекаются къ нямъ при помощи
принужденія—что, впрочемъ, какъ замѣчаетъ далѣезнамешггый
полицепстъ—не можетъ оказаться для гражданъ особенно
тяжелымъ, такъ кань, „къ счастьюа, и истинный интересъ каж-
даго гражданина почти всегда связанъ съ интересами „об-
щаго блага4, и въ подобномъ случаѣ „дѣло идетъ только о
томъ, чтобы законы отвратили его отъ интереса воображае-
маго “ ')- 10гй же убѣжденія о Неизбѣжномъ совпаде-
ніи частнаго и общаго блага исходитъ и Зонненфельсъ въ
своемъ „государственномъ управленіи “,Лддя него даже не-
понятно, какъ можетъ противоречить „жтшіное и продол-
жительное частное благосостояніе^ „общемуц благостоянію,
такъ какъ „общеек необходимо ^держитъеівъ себѣ и „част-
ное4; а отсюда совершенно ^огич^р> слѣдуетъ лс только то,
что всякое „отдѣльное найти въ „общемъ
благѣ* свое собственной; ц^и^даіжно подчинить свою волю
топ высшей волѣ, ко^пая одна предписываетъ то, „что всѣ
желаютъ”, и тан^Я^къ^далѣе этотъ органъ общей воли
является ея выразителемъ вслѣдствіе „довѣрія” гражданъ къ
его способности зцплотйть общее благо, а въ частности къ
„мудрости” и „добродѣтели” одного лида, поставленнаго во
главѣ государства, то отсюда вытекаетъ и необходимость для
закрѣпленія этой связи внушить гражданамъ убѣжденіе, что
„все хорошо, что повелѣваютъ законы, а шіеяно—-необхо-
димо въ отношеніи къ цѣлому п полезно для каждаго отдѣль-
наго лица* 2).
ч И15ІІ, СнішІІЫе В. II. § 160, 187, 182, 183.
а) НоппепГсІз, 51. Ѵегехѵ. В, I, §3.—Сійскіісйег ѴАгізе аІіег1&&ШсІі іі>і асшішт
ѴегзКтйв сіи ѴѴкІекргисІі тлѵіксііеп йег маіпвп, йацегЬаЯеп РгіѵіймйІіІГакН
тіі <Іег аіійетеіпгаі пісііЬ еііійіій Ьеді-йіГйп.... йа йаз аіідепмяпв Ѵі'оііі ііаз ёімеіие
пмІепіІіЖ § 10.—Іейвг еіпзеіпе івдязіп йтп аіізеі.іііешёіііеп ѴГоІі] зеіп ѴніЫ Ппсісп..
оіте гетеілез \ѴоІ)[э—коіи еійгеіпез Ьевіейвп капп.
§ І.^ЕіпЬей. йез ѴЯЦйпз.., (Іеа Еіееилѵіиеп Цез кіпхсіиеп Лел Епі5СІііік$лиіі-
?ёп (|& ЁепіеІпзсІіаПІіеІіеи ѴѴПІеіія шііепѵигй^ т'жЫ.
Вѣстникъ Нрава. Ноябрь 1902. 4
50
II повое государство дѣйствительно потребовало отъ сво-
ихъ подданныхъ не только простого послушанія, по и про-
явленія своеобразной гражданской добродѣтели, преданности
іі самоотверженія: такъ, въ эдиктахъ знаменитаго фанатика
„просвѣщенія44 Іосифа II ми встрѣчаемъ не только утверж-
деніе, что гіі подданные, которые сопротивляются распоря-
женіямъ монарха, тѣмъ самымь „прегрѣшаютъ противъ поло-
жительныхъ велѣпій Божіихъ44, но и требованіе, чтобы „ради
установленія и поддержанія всеобщаго благополучія п мира4*
подданные „были послушны44 „преданы44, и ,,почтительны4'
къ своему начальству, которое установлено съ цѣлью „блюсти
ихъ п общее благо44, чтобы „подданные44 встрѣчали своихъ
вотчинныхъ господъ съ „преданностью4*, чтобы такимъ обра-
зомъ были „свято соблюдены44 „миръ, единеніе и доброе
согласіе44 *). * і
8.—Въ монархіи эта воля создается во образцу «Іег Іикыаіегік'ііиі Ѵег-
аи> Хоігаиеп гп \\еіяЬеіІ нпО Ти^сгмі •іпе> Виг^еі?.
§ 9.—Смотря но различію формъ правленія—<Ііе МеІігІюіІ <Ьт Ѵ(<Ік?Чініпіѵіі,
і іи бепаі, іміег еіп Иоплгсіі ѵепнчііМ'П піііпііѵііг <ІаЧепірт> аІЬ* \\оІІ»*п, шк!
аіі( Ніслр Лгі м і’огйіні \чіп!, і«І Ніг рчіеп Еііі/гііісп Сеъеіх. Отсюда—Яіе
\(Ч'ЬіпЯІісІікіЧі. «Ііе ІіпиЛічІгіМі’ІіПркеіІ ши! <Іач Хи.ищгггііі........ но і>1........ еіп-
/і«хе ВашІ «Іек Хиігаиеіь <Іеп Вевісп ги рсіюгсііеп....
§61.—А отсюда рождается забота: сіиеп Іюік-п Ве^гііГ ѵоп Яег ѴогІпЧІісІі-
кѵіі «Іег (іе$еие аП^іпніі еіплиЛи^сп, Ьеі аііеп НГііуегп ги сіпепі .іпі’епоні-
іпеііеп ипіііп5Іік>І)ап‘И (ііііінЬнІ/е гп егЬеЬеі»; А Не? \\а> (Ііе, Се^еіхе ЬеГеІіІеп,
і>1 р»І, <іа< ьі: іи ЛЬысііі аііГ<Ія« Оапге п«іІІі\\еп<Ііе. шні іп ЛІкігЫ аи(іесіегі Еіпхеіиеи
нііігіігіі.
’) Ььеріі 11, (іѵ^еіхг, В, II, 1, X.
Ѵегипіи. 1 ХоѵеніЬ. 1783,... «Ііе ІліІегІЫііичі, игНі»1 мі іі <Іеп.... ІІі*Гс!і!<*п
МдпагсІн,п< (Іигсіі Iгщі'іиіг^іні ииІ<*і>еІ2<чі, «ісіі апгіі міімргце"еп і!іе аияііінк-
іісіісп Ѵогя.’ЬгііЪ’П (іоііі'.'і ѵ«*і^иімІіцсіі...
РаіенІ 1 м:р! 1781—Гш.......... ]»іе Еітеігініп" ши! ЕгЬаІІипн Яеч•гепісіпеп Моііі>,
(іікі ііі*$ НиІіСгІаіиІе.ч гн>ІІіі<;і* лЫкін^ісксі! ши! *г|ціІ«|іре І'о!деІеі?Іииц <ІеГ Гніег-
Іііэпеп іхецеп іііге іеѵііііна^іцеп ОЪгфкеіІси ЬаіиІхиІіаЬеп.., \\іп! ѵегоічіигі:—§ 1
Ісікт 1 піггіііаи *оІІ <Іеп Іалі1еъ(й»«Ніі ІМ‘н ВеГсЫеп ?о\\<»ііі, а1$ йеи ЛпиіЯпии^си
•!гг ОпниІііЬгіцксіІ ип<1 Инги Ікчнііісіі {іеімнтііеи шні ііпііт\\(іі П^ ееігі.—§ 3.—Іеіит
(Іег ПК.Ш Еоіус ьі пагіі (Іег Коііішішни' Йег ОЬгіикеіІ гн ЬеаІпИічі...
Раіѵні <1еи 5 Аргі! 1765—.... аИе Іп<а<>еп імм! ГпІ«тІІшіів(і... гчіііеи..,. чог-
/іі^ін іі <Іеи КсмпЙиЫмміііірп, «Ііе ІнпччіеЯітнпі «Ііе Гпіегіііиііеп іп аіісп йсічпіііеп
ши) егІаиЫѵп Ьасін'іі хи &:ІгііІлеіі, иіиі пагіі (Іег ііінсп <1нп Ь йіе бе^еі/е егіііеіііеи
«ісиаіі, аііе*» хіі ВЫопІсгиіій ііея ипІегНіишуеи ііікі ^«‘іііеіііеіі Ве^іеп ги ѵсіопіпеп.
шні еіогііісііеп ѵсгрПісЫе! яімі, (Ііе м Інікіі^е ЕіігГіігсІіІ шні (Іеіюгыпп 1еі<іеп, «Іеп
— 51
„Всякій членъ государства44, читаемъ лш далѣе в-ь
прусскомъ зеискомъ правѣ: „обязанъ поддерживать, соо-
бразно съ его состояніемъ и средствами, благо и безо-
пасность общежитія* *)* ^ак,ъ устанавливается обязан-
ность повиновенія и преданности но двумъ нѣмецкимъ
.йіконодательствамъ. Уже болѣе законченную систему вци-
вическоіѴ добродѣтели мы находимъ въ актахъ француз-
скаго правительства и притомъ одинаково какъ я революці-
оннаго такъ и йзакончившаго14 революцію, II если обязан-
ность безусловнаго повиновенія была уже провозглашена въ
1790 г,, а конституція III года уже требуетъ „свободнаго14
и ,,религіознаго0 соблюденія ж законовъ. и объявляетъ ппо-
вреждающимъ интересы всѣхъ“ „недостойнымъ* общей „ бла-
гожелательности и уваженія3 всякаго, кто „не нарушая от-
крыто законовъ, обходитъ ихъ при помощи хитрости и ко-
варства \ то въ томъ же духф дѣйствуетъ п правительство
Наполеона I; такъ, оно цднбйч стороны удостовѣряетъ
гражданъ, что „ интересы<отечестза । царить надъ всѣми (дру-
гими) интересами и ^ражгейётво не знаетъ другихъ вра-
говъ, кромѣ враговъ бііокойсЖя народа, съ другой же—при-
глашаетъ граждарГ п сосдішигь “ ихъ „усилія съ усиліями
правительства, чтобы оплодотворить всѣ части пашей обшир-
ной территоріи"; еіце>Ш болѣе возвышенную почву ставитъ
долгъ гражданина республиканская конституція 1848 г.,
согласно которой „граждане должны любить отечество, слу-
жить республикѣ, защищать ее цѣною жизни, участвовать
въ тягостяхъ государства сообразно ихъ имуществу"; „должны
содѣйствовать общему благу, помогая братски другъ другу и
общему порядку, соблюдая моральные и писаные законы,
управляющіе обществомъ, семьей и личностью14
СгшіШіеггсл лііі ЫІег I-Шегііишцгкеіі Ьерерпеп*., ііаз 1-ТіеіІе, Еннцкеіі шмі «іііе Ѵег-
Ііеііі? ЬеоЬагІіІеІ...
') АЛ". к В, В. I Ешк 80—Еіп МіЦЩі'й ііе? йізаіз 14 ікіі \ѴоЫ ипй
йіе 5ісЬегііеіЕ ііеа бететеп ХѴезвпл паек йет ѴегЬаПпі5& еете? ЗІаімІе^ шкіѴег-
гп ігпіегаійіг^п ѵегрПісІіНЯ,
я) І^'піЕ еі Моппіег, Соті^Ь <Іи 3 5ерІ. 1790. Пёсіаг. 7; Іоиі сііоуеп арреіё ои
ьйш еп ѵеріи Йе 1н 1«і, ЦойлЬёіг йГілаІапІ: іійе гепё соирпЫе раг ]а гёріяіапсе...
4*
— 52 —
Аналогичными постановленіямъ австрійскаго, прусскаго
и французскаго закопа являются далѣе не только положенія
русскихъ оффиціальныхъ актовъ прежняго времени, но и
статьи дѣйствующаго свода; остановимся на послѣднихъ,
такъ какъ онъ почти цѣликомъ воспроизводитъ предписанія
изъ временъ ХѴІП вѣка и исполненъ той же тенденціи;
такъ, по дѣйствующему закону повиноваться* должно вер-
ховной власти монарха „не токмо за страхъ, но и за со-
вѣсть*, йвсѣ и каждый обязаны клятвою въ сохраненіи не-
нарушимой подданической вѣрности % а самая л вѣрностьс
иподданства* у насъ „утверждается всенародною прися-
гою* 9; въ силу же этой присяга каждый подданный обя-
занъ „вѣрно и нелицемѣрно служить п\\во всемъ яовияо-
іі, .5 ГгисІнЬг- агг. Ш. Вссіаг 5. ^ѵііі^п’елі Ііппнне йе Ыеп, к.*Я
йапсііетспі геИйіензетепЬ оЬзегѵаіеиі* Цез Ц>і.г. 7. Сеіій цій йзпз енігеіпііге
оиѵеНетепі Іез Іоіз, Іее ёіийе ^^гшё^'фпг айге^зе, Шеззе Іез іпіёгёіз
До іоііз; іі §е гепй Ішіі&пе і1в 1е^і\Ъіеп^еШаи^ еі Ле Іеиг езіівіе. Соизі. ііи 4
№>ѵ„. 1848. №&ітЬиІѵ ГП. І.еіз • сііоуеі'и, ЙбіѵЙіИ иіілег Іа РаНм* 1, аегѵіг 1;і Кери-
Ыщие, іа (Іёіепііге аи ргік ііе Іеиг ѵіе^ііаііісірсг аих сіюг^еб. йс ГЕШІ еп рг<»-
рогііоп бс іеиг Гогіиііс,Пз ііаіѵелі сопеошіг ли Ьісл-йІП! сотиишеп з’епіг’-
аісііті ГгЫегпсЛеіпёпі Ісз ипз Іез аиітез. еі а Гогбге ^ёнёгаі еп оЬзегѵапІ Іез» Іоіз
тогаіез еі іев іоій ёсгііез іріі гезіззёпі Іа здсі&ѣ Іа ІатШе, ГіпбЬ Ын. ВиИ. без
Іоіз 5(*г- Я, Т. Ш, ;ні. ІЖ .о араздцикѣ 1-1 іюля: № 730. РгрсІ. Ни 21 Ме^^бог—
сеііс брофіе. .... Ѵоаз Ія сёіёЪгсх аіфшН’Ьиі яНіз (Іеа ріла ІншгѲііХ аизрісез:
Іа Шнсоі’бе зе Шіі, Іез іЩіопз зопі спііфгіпіёёЗі НпІегГй (ІеШ раіііе гё^пе вдріооб
]еа тіёгёш. Ее Оо.иѵегпшпепі пе сопиаіі (1’еппепіі.ч .цие ееих іріі іе здііі «Ы Іа
іігапдиіШій Йи рёиріе. Виіі. <1е$. 1»із &ег. 8, Т. IX ап X, РічЫ. сіііе 18 Втиаіге
СПоуелз .... Іішззотіз аих гіТоіій йа бииѵегпетеіііі іез еИогЬ (1е5 ШШуеп? р<іиг
епгісЬіг, ропг Шевііісг Іоцісз Іез рагііез сі® гюіге ѵа&Ес іеітішіге...
1) П. С. 3* 1775 ноября 7 (14392) 256 (237); и всѣ иъ «городѣ (нъ уѣздѣ)
ліивуіціе обязаны мятною предъ Всемогущимъ Ботинъ въ сохраненіи нноару-
ггюихо иолдаипчйсдой вѣрности къ особѣ К„ В.^ а какъ безъ нарушенія вреыеа-
наго и вѣчнаго своего ближе,истца клятву свою престуситБ не могутъ, для тог.і
городничему (исправнику) поручается и предписывается бдѣніе, дабы никто въ
противность ноддапическаго долга и послугіадія въ городѣ (уѣздѣ) ничего де
нреднріздъ и не ученицъ. Буде эде иаче чаянія, гдѣ окажется еему противное
предпріятіе, то городничій не токмо увѣдомить о томъ долженствуетъ губерн-
ское нрвплевіе и.... но имѣетъ до того ве доиустпть и спортъ но мѣрѣ дай-
ной ему власти, нарушителя общаго, частнаго и собственнаго своего новая и
блаженства, въ чемт> всякій вѣрный .... поддявный обязанъ ио мѣрѣ власти
силы и возможности своей вимогать городничему ।исправнику).
— 53 —
ваться* Монарху, не „щадя живота своего до послѣдней
капли крови % „предостерегать п оборонять4 по своему
„крайнему разумѣнію, силъ и возможности4 „всѣ“ къ „са-
модержавствуй силѣ и власти4 Монарха „принадлежащія
нрава и преимущества притомъ не только существующія
„но » впредь узаконяемыя", стараться спосмѣщеетвовать
все/, что къ „вѣрной службѣ и пользѣ государственной во
всякихъ случаяхъ касаться можетънаконецъ „не токмо
благовременно объявлять объ „ущербѣ4 „Его Величе-
ства интереса\ и всякомъ его „вредѣ и убыткѣ но и
„всякими мѣрами" ихъ отвращать и „тщатиея/ „не депу-
татъ а также „крѣпко хранить“ кведшую ввѣренную тай-
ность4. Таковы обязанности подданнаго '^относительно госу-
даря ; съ ними сливаются и изъ нихъ ѣытщйютъ другія обязан-
ности, которыя формулированы .въ законѣ)) слѣдующимъ об-
разомъ: а именно „законъ, надлежащимъ порядкомъ обна-
родованный, долженъ быть свято ненарушимо исполняемъ
всѣми и каждымъ4 *), и/мрйтрмъ ^безпристрастно, несмотря
на лица и не впл.маЩ< ни/іъпэдь' требованіямъ и предложе-
ніямъ4, „все вредніщжное закономъ для общей и частной
пользы4 должно быть „исполняемо и сохраняемо4, и, какъ
еще въ 1782 г. было запрещено „вчинять новизну въ томъ,
на что узаконеніе ейѣ4' а), то и теперь еще подданные не
должны предпринимать „новизну, законамъ противную1*. На-
конецъ, на подданныхъ лежитъ общая обязанность „долж-
наго послушанія законнымъ властямъ", „должнаго властямъ
повиновенія4, согласно „вѣрноподданическому долгу и по-
слушанію", а- также особый долгъ: „другъ другу воздавать
почтеніе, послушнымъ быть, кому надлежитъ по установлен-
') Наказъ—ѴП § 44, Законы и Указы, Державною Властію пастаноаденные
я ззредлвсаннимъ порядкомъ обнаройоааннке. додгкны быть свято а ненарушимо
исполняемы всѣми и каждымъ.
а) Уставъ Благочинія.
66. Управа блатоЧинія не дозволяетъ въ городѣ грявдааииу вчинялъ новизну
въ томъ, на что узаконеніе есть, велкую же новизну, узайовенію арохииную,
пресѣкаетъ въ самомъ натэлѣ.
— 54 —
- ному порядкус ’) такъ, чтобы отнюдь „своевольства пе пропс-
ходило1*
Итакъ повиновеніе „за совѣсть \ вѣрность да послѣд-
ней каши крови", преданность до недопущенія „убытка"*
соблюденіе „общей и частной пользы", даже почтеніе, „кому
надлежитъ “ - таковы вѣрноподданическія обязанности рус-
скаго гражданина, и нельзя не замѣтить, что онѣ вытекаютъ
изъ того же убѣжденія, которое выражено закономъ въ дру-
гой статьѣ, а именно, что не только правила „чистой вѣры*
и „доброй нравственности",
столу и отечеству
благоустроеннаго
Итакъ, и здѣсь
нравственныхъ и
„но и чувства преданности пре-
1- служатъ „прочнымъ основаніемъ всякаго
общсста и залогомъ еш благое»сто янія *я).
русское государство 'стоитъ на тѣхъ же
политическихъ орнШдх^ на которыхъ по-
строено и повое государство зфй^ной И здѣсь оно
является вѣрнымъ питомцемъ/) „просвѣщеннаго" вѣка, а не
византійской традиціи или ^рЖ^тахультурга.
Объединяя теперь ^е\вШщеск^;анное, обращаясь назадъ,
чтобы охватить однпжь взШдЙъ все здаШ европейскаго
самодержавія, мы <не?^^емъ чпіе замѣтить, что въ основѣ его
лежитъ своеобразная .психологія и этика, что „оно про-
никнуто во всѣкъ«.. своихъ частяхъ особой религіей „общаго
блага" и «ісвѣщ^б^воеобразЕгшгь свѣтомъ „природы" п
’ „разума".
Какъ совершенно вѣрно йамѣтилъ Функъ,, естественное
право, направленное въ одномъ своемъ теченіи къ построе-
вію новаго государства исЕЛЮЧптельно на началахъ „неот-
чуждаемыхъ правъ“ человѣка и гражданина., къ воплощенію
демократическаго идеала Локка и Руссо, въ другомъ—от-
дало свои идеи па служеніе новому самодержавію и идеализи-
ровало ту новую абсолютную власть, которая во имя ,,об- * * 3
’} Собр. нолиц. аак. Маниф. 173' г. аггр. 21 лоМтѢао: 2—почтеніе отдавать,
паждому принадлежащее, и ггазиноЕа.гься начальству в 'власти,. надъ иамъ ко
ставленной,
я) Основа, заіи ст. 1? 33, 63, 61, іірилож. V; томъ XIV, уставъ о лред. и
прес. (1890), ст. 125, 121, 119, 225, 239; т, II учр. суб., ет. 631. п. .Д
3) Т, II, учр, губ. 212.
— 55
щаго блага4 ‘ сокрушила феодализмъ '). Именно это второе
теченіе создало тотъ символъ повои вѣры, которая пе только
была принята монархами п была примѣнена ими на дѣлѣ,
по и создала своего рода нравственный ореолъ и новому
государству, н такимъ государямъ, какъ Петръ I, Екате-
рина II, Фридрихъ II—Великіе- -и Іосифъ II, который только
въ силу исторической ошибки не причисленъ къ сонму „ие-
лякихъ“ представителей вѣка.
Первый членъ этого символа вѣры—договоръ. Во истину,
нѣтъ другой исторической функціи, которая сыграла бы въ
исторіи болѣе крупную роль и такъ мало была бы оцѣнена.
Съ легкой руки исторической школы мы, .встрѣчаясь съ тео-
ріей общественнаго договора, принимаемъ^ по отношенію къ
ней самый высокомѣрный топъ и преокде всего начинаемъ
доказывать представителямъ шкод^г естественнаго права всю
фантастичность и невѣрность /^‘ѣХдпѳол(»гическпхъ иимыпь
лепій. Мы убѣждаемъ ихъ *фе^де ,всего, что никакого лесте-
ственнаго до государынинаго Достоянія пе было, ни въ
видѣ войны всѣхъ со /Еюѣмйх:Гбббеса, ни въ видѣ потерян-
наго золотого вѣка, Руссо, Мы доказываемъ пмъ далѣе всю
нелѣпость ихъ утвержденія^ та „естественный" человѣкъ, ди-
карь первобытнаго состоянія, могъ вмѣстѣ съ тѣмъ оказаться
настолько разумнымъ- и сознательнымъ, что заключалъ по
всѣмъ правиламъ нотаріальнаго искусства „договоръи „под-
чиненіяпо одной теоріи, пли „соединенія", по другой, мы
смѣемся, наконецъ, надъ той „природой**, которая ие только
*) ІтінК, риііггі, 522-—540. Естествнанав пряно дало два направленія: одно,
которое чъ строгой послѣдовательности шдй до послѣднихъ выводовъ, другое
вЬег «ч*щ АіыИійТ /пг Геаіегн Не^гипсіпіщ Чеа ВвзІеІіеоЦеп, гцг Ырззен Нейпн...
ѵегсешілі, (ііе ргзіягр КІсІіІил^ Гагні ііігѵ АпяЬіЫип^ пыііт іш ѴКмЦ-'П, іи Еп^ІаіЫ
ипгё ЬТіііікгеіС{ім, тайІіГопіІ іІіеЗД „іиейг ыіШсііг шкі ІіиіеНісЬе сііМетрІяІіте 1>е-
ігвеЫиіі^мріпе Ьезоіміеі^ іп РепІйСМаиіІ ^ерПон! тсппІе“ (ііЬаМ..,) ЧѴаГігетІ Л'ге
Гійіо^орйеа Еп^іапсід шкі ЕгапкгеісЬз шіі ріаітег Сітзе^цеіи (Ііо КесЫе <1ев Впг*
&аг5 аияндаззеи іпиі §е{?еп.ГіЬні" (Іег йіааіг^е^'аіі аЬ^гепхеа. гісЫеІеп Чіе ііеи^еііеи
(іРІеЫіеп Пи' Аи^йпінетк ѵт-зіі^ѵві&в Чисіі аіИ іііе лШегіеПе Ьа$е йег Внірт-
Ніапеп иші іііе восіаіеп Ѵег1іійиіі=5е (Іез Еапиез,,. Квитъ цримкиуль къ «ѳрнамъ,
ко.іь.Ьъ ко вторымъ, п именно вторая теорія исходила изъ стремленія яъ обще-
житію дли всеобщаго блага.
56 —
производитъ злаки и питаетъ четвероногихъ, но и выдаетъ
патенты /падямъ па нёитчуждаемыл „правана естественныя
„вольности44, устанавливаетъ кодексы „общаго блага44. нала-
гаетъ различныя природныя и натуральныя повинности я т. д...
Неужели же наши предки, среди которыхъ было столько свѣт-
лыхъ, геніальныхъ головъ, дѣйствительно насочиняли такія
глупости, который въ настоящее время могутъ бытъ опровер-
гнуты безъ труда ученикомъ старшаго масса гимназіи? Не-
ужели они были такъ ослѣплены картиной фантастическаго
первобытнаго состоянія, что въ самомъ дѣлѣ искренно вѣ-
рили въ комическую картину заключенія общественнаго дого-
вора джентельменами съ кольцами въ посу, съ перьями па
лбу, изукрашенными скальпами и звѣриньши шкурами, и это—
послѣ знакомства съ результатомъ кідаосв^уяыхъ путешествій,
послѣ Бэкона, Линнея, и Лапла<Йі послѣ^возрождеиія исто-
рическихъ наукъ, послѣ піирА>кйЙРО .знакомства съ Китаемъ и
Мексикой, Турціей и Россі.0Й,;пцслѣ^того, какъ на ихъ гла-
захъ путемъ завоеванія ЩфіГ діомоЩи пороха и пушекъ были
созданы новыя г6суда^твй\;не<:то^ько въ Европѣ, но и да-
созданы новыя
декой Америкѣ. Нѣтъ, гтутъкМое-то недоразумѣпіе, какое-то
удивительное непйииманіеЬ>друтъ друга, и не такъ комично
зрѣлище природы^ нріпЙшішающей печати къ кодексу,, „есте-
ственныхъ “ правъМіЛи''вольпостей, какъ тѣхъ „ гимназистовъ4
которые ниспровергаютъ такихъ мыслителей какъ Локкъ,
Руссо, Вантъ и Лейбницъ при помощи одной лишь ссылки
па школьную азбуку „историческаго44 прогресса или положи-
тельной исторической „науки44.
„Естественный человѣкъ44, „человѣкъ природы44, прежде
всего, конечно, не есть краснокожій индѣецъ или обитатель
Огненной Земли, какъ это склонны иногда, кажется, предпо-
лагать скорые сокрушители естественно-правовыхъ теорій, а
есть человѣкъ вообще, человѣкъ отвлеченный, въ которомъ,
благодаря нѣкоторой психологической абстракціи, сосредото-
чены всѣ основныя черты человѣка, какъ чувствующаго п
желающаго разумнаго и нравственнаго существа. Это своего
рода „общечедовѣкъ44, человѣкъ средняго уровня, это нѣко-
торое ариѳметическое среднее данной страны и опредѣленной
эпохи. Правда, старинные психологи п юристы были склонны
приписывать этому общечсловѣку самыя разнообразныя черты—
смотря по степени абстракціи, придавали ему частные при-
знаки своего времени п круга и затѣмъ объявили его типомъ
разумнаго существа для всѣхъ странъ и народовъ, но нельзя
не замѣтить, что, съ одной стороны, въ „естественномъ чело-
вѣкѣ44 просвѣщеннаго вѣка дѣйствительно были воплощены
весьма многія изъ такихъ основныхъ сторонъ человѣческий
природы, что они и на саномъ дѣлѣ пребудутъ до тѣхъ поръ
ня землѣ, пока будетъ только живъ человѣкъ, а съ другой—
подобныя абстракціи составляютъ насущную необходимость
всякой науки и не меньшую необходимость для юридической
теорія и практики. Въ силу подобныхъѵ ^соображеній мы не
только склонны утверждать, что „чвдовѣк&ь природы44 не есть
украшенный перьями кафръ илц/'пещер^цй троглодитъ,. но
рискуемъ показать со всею очев^постью, что онъ на самомъ
дѣлѣ существуетъ и въ пас^щеечэрелиі и является необхо-
димымъ предположеніемъ ч всякихъ. нормативовъ, въ особен-
ности всякаго общаго ^юридическаго предписанія.
Бъ самомъ дѣлѣ кто, какъ пе общечеловѣкъ, человѣкъ
природы, етремихёлгкъ своему экономическому обезпеченію,
борется за евоиНимущеЙрвениые интересы, покупаетъ и про-
даетъ, порой нарушаете права ближняго, совершаетъ раз-
личные акты, вступаетъ въ сдѣлки, осуществляетъ права и пе-
сетъ обязанности—кто это? Отвлеченный г-пъ „Интересъ44? от-
влеченная г-жа „Личность44? или пе менѣе отвлеченный г-нъ
„Субъектъ44? Нѣтъ, это не „Интересъ44, такъ какъ у дѣйствую-
щаго на страницахъ закона лица есть не только интересы, но к
нравственныя качества: оно, по общему правилу, „ добросо -
вѣ.стно“ хранитъ поклажу, въ „доброй вѣрѣ44 пользуется
чужимъ имуществомъ, оно жертвуете свое имущество на
общія нужды, оно безкорыстно заботится о ввѣренныхъ его
попеченію дѣтяхъ, оно отвѣчаетъ за вредъ, который причи-
няютъ принадлежащія ему животныя; эго не „Личность44г
потому что у „Лютости14 нѣтъ п не можетъ быть ни поло-
выхъ потребностей, ни матеріальныхъ стремленій, пи рожде-
нія путемъ естественнаго акта, ни естественной смерти; Лич-
постъ пе продаетъ, не покупаетъ, пе собираетъ въ жит-
ницы—она есть высшее завершеніе нравственной организа-
ціи человѣка, высшее проявленіе сознательности, рѣдкое
исключеніе среди обыденныхъ сѣренькихъ людей—нѣтъ, не
для нея пишутся кодексы. Остается одинъ, Субъектъ"—
это ничего не говорящее слово, которое обозначаетъ только
всякаго, кто имѣетъ права и несетъ обязанности: субъектъ,
какъ таковой, ничего не говоритъ намъ о самомъ содержа-
ніи тѣхъ отношеній, которыя предвидитъ кодексъ, субъектъ
есть только форма для какого то неизвѣстнаго мистическаго
живого существа, для кого то желающаго и разумнаго, имѣю-
щаго потребности, стремящагося къ ихъ удовлетворенію,
страдающаго, борющагося, вступающагбХѣъ союзъ и служа-
щаго, властвующаго я подчипеняаго^Х^—Кто же это на-
конецъ?—-Эта безсмертный „обп$^человѣкъ природы съ его
естественными страстями, естественной волей, естественной
добродѣтелью и естествейнфі^рій^омъ; и хоть не всегда
форма субъекта совпяда^тъ^цъ сдержаніемъ естественнаго
человѣка, но это,—-безспорно;-'-двѣ стороны одного и того
же общественнаго явленія, а чіыенло живущаго и дѣйствую-
щаго въ общежитіи человѣка вообще. И замѣчательное дѣло:
въ то время какъ въ гражданскомъ правѣ, еще со временъ
римскаго права, былъ^со сданъ типъ энергичнаго, разумнаго
и властнаго ракг ГатШая, который не только прожилъ нѣ-
сколько вѣковъ и былъ передавъ въ качествѣ естественной
общечеловѣческой основы позднѣйшимъ кодексамъ й уцѣлѣлъ
отчасти и до настоящаго времени, — сравнительно очень
поздно наблюдаемъ мы созданіе подобной же естественно-
правовой основы въ правѣ публичномъ. Но и здѣсь посте-
пенно устанавливается типъ человѣка-граждашша сначала
путемъ объявленія его естественныхъ правъ и обязанностей,
затѣмъ посредствомъ предоставленія ему опредѣленнаго мѣста
въ политической жизни, наконецъ, дри помощи судебной
защиты и субъективныхъ публичныхъ правъ, которыя хотя
и измѣняютъ свой объемъ сообразно времени и мѣсту, но
никогда не идутъ ниже опредѣленнаго ішпіпміш’а, соотвѣт-
ствующаго вполнѣ психической организаціи л свойствамъ
— 5Э —
политическаго нобще-человѣка“. II отдѣльныя области пуб-
личнаго права, поскольку онѣ дѣйствительно вошли въ область,
правового рёгламентиррватя, не избѣжали также этого про-
цесса психологической абстракціи, необходимой для цѣлей
ихъ постепеннаго развитія и систематическаго завершенія.
Развѣ такъ называемыя права свободы исповѣданія не имѣ-
ютъ необходимо въ своей основѣ представленіе не о будди-
стѣ или католикѣ, не о православномъ или протестантѣ, а
о вѣрующемъ вообще, о’нормальномъ, вредомъ естественно
вѣрующемъ? Развѣ современное полицейское право, поскольку
оно есть дѣйствительно право, не покоится на представле-
нія о нѣкоемъ нормальномъ естественномъ обывателѣ, кото-
рому свойственна и извѣстная степень приличія и осторож-
ности, преданности началамъ поря^^н ^аже извѣстоіі сте-
пени гуманности? И если отвлечеЛын естественный
общё-чёловѣкъ, а не ІІванъ,р §венъ иВ Пёт]
дѣйствующимъ лицомъ въ грѣ^щдск^ъ правѣ, то тотъ же
человѣкъ природы высту^аетйі( то >экъ снабженный извѣст-
ными свойствами гршкдЙіип%. Й^йакъ обладающій тѣми или
другими культуішы^'^Ыривыадьми обыватель,—вездѣ онъ
является какъ іій&одим^Цк предпосылка, какъ философская
абстракція изъ офщсти іцеихологіп или этики, болѣе или ме-
нѣе окрашенной уШовіяміі времени или мѣста, болѣе или
менѣе устойчивый пли даже безсмертный, но вездѣ нуждается
въ этомъ отвлеченіи политика права, вездѣ стремится она
къ нормальному, среднему типу, и для него пишетъ евон
і)ъ является
законы и кодексы.
Нѣтъ никакого сомнѣнія, что теперь мы относимся къ
подобнымъ абстракціямъ болѣе или менѣе спокойно'—мы
знаемъ имъ цѣну, ихъ необходимость и мѣру законности ихъ
примѣненія,—но когда надо было во имя самого существа
человѣка требовать признанія его естественныхъ, неотчужда-
емыхъ правъ, когда впервые въ области права нарождался
самый субъектъ правъ гражданина, тогда провозглашеніе
„естественнаго человѣка“ было дѣломъ исторической необхо-
димости, а построеніе теоріи его „ естественныхъ а страстей,
его разума, его потребностей и силы—необходимой подго-
— БО-
товкой его юридическаго признанія. II надо отдать справед-
ливость великимъ философамъ и юристамъ эпохи естествен-
наго права: они заложили тотъ философскій и психологиче-
скій фундаментъ, на которомъ не только воздвигнуто строй-
ное зданіе современнаго правового государства, но и гро-
мада европейскаго просвѣщеннаго абсолютизма.
II договоръ людей естественнаго состоянія есть не нота-
ріальный актъ, учиненный троглодитами передъ тѣмъ, какъ
имъ выползти изъ своихъ лѣсовъ и* пустынь сразу въ куль-
турную обстаношсу общежитія гражданъ, а спасительная
фикція для того, чтобы основать государство пе на односто-
роннемъ актѣ пасшія и произвола того или другого тирана,
а на двустороннемъ юридическомъ отношеніи свободныхъ
людей, „добровольно“ принявшихъ дэдстъ.Диравителя, „по до-
говору и подчинившихся ей. II , этотъ договоръ есть фикція
только какъ актъ, какъ формальное дѣяніе подданныхъ съ
одной стороны и государя съ другой. Этотъ договоръ есть
истина, поскольку онъ передаетъ юридическое отношеніе
государя и подданныхъ в& індвомъ абсолютномъ государствѣ.
Эіоть договоръ подтверждаетъ^ ту мысль, что только въ доб-
ровольномъ подчиненіи ѵподданныхъ вся нравственная основа
новаго самодержавія, что, превращаясь въ одностороннее
властвованіе, оно -теряетъ эту в&ілчайшую свою основу и
стремится къ своей гибели, что, наконецъ, это государство
въ своемъ принципѣ есть союзъ, а не государство, отноше-
ніе между монархомъ и „естественнымъ человѣкомъ % а не
между хозяиномъ и его вещью. II чѣмъ бы это доброволь-
ное подтвержденіе ни подтверждалось, первоначальнымъ ли
договоромъ при утвержденіи государства, молчаливымъ ли
признаніемъ подданными государственнаго властвованія,
смыслъ этого всегда одинъ: государство есть союзъ свобод-
ныхъ людей иди, говоря словами Гуго-Гроція — я совершен-
ное соединеніе свободныхъ людей, сообщество ради поль-
зованія правомъ и пользы общей* ’). И въ этомъ та
г) Цитирую но кіекег, йѵ-ізк. Кііч ііе 236—с5і аіііені сіѵіы.< соеІи& регіеѵіие
ІіЪетоніт Ьотіпит Щгі.ч ітиепііі еі сапшііііоге восіеіаз (Оа іига Ь,
ас. р. ІіЬ. I сар. 1 § 14).
— 61
^конституція” абсолютнаго государства, необходимость
которой устанавливаетъ п Герингъ, и Іеллинекъ п ПІтамм-
леръ г). Она не въ служебномъ правѣ, не въ нормахъ,
которыя устанавливаютъ государственную должность „на
твердомъ основаніи закона”, не въ завнснмости судовъ или
неприкосновенности частныхъ правъ,—что конечно все имѣетъ
высокое значеніе для правовой организаціи самодерягавной
монархіи,—а въ томъ добровольномъ повиновеніи милліоновъ
свободныхъ людей абсолютному государю, которое имѣетъ
въ своей основѣ молчаливый или „первоначальный” договоръ
массы „общечеловѣковъ” съ однимъ изъ нихъ, которому они
въ силу этого и повинуются „добровольно”.
II въ самомъ дѣлѣ, спрашивается, какъ возможно иначе,
чѣмъ путемъ признанія свободнаго<?двуМрронняг(і акта со
стороны монарха и подданныхъ ррвмѣстйШ его власть и ихъ
подчиненіе? Вѣдь не надо забывать, что,"благодаря призна-
нію за подданнымъ „сватѣйшагр из^знапіп: человѣкъ”,, онъ
уже ничѣмъ существенно..гЩ&^улнч^ется отъ монарха, кото-
рый болѣе не представляется ни ^сверхъестественнымъ суще-
ствомъ теократіи. нп\человѣШбогомъ древняго Рима, ни
сверхъ -человѣкомъ;новѣйшей философіи—а есть такой же
человѣкъ, какъ всѣ, только облеченный „великимъ служе-
ніемъ” и абсолютной _р^астыо. И этотъ человѣкъ никакого
„естественнаго” права на другихъ людей и имѣть не можетъ,
ибо въ „естественномъ” отношеніи всѣ одинаковы и равны,
такъ какъ всѣ „естественные” люди одинаково рождаются и
умираютъ, одинаково хотятъ ѣсть, пить п насыщаются, оди-
наково имѣютъ потребности въ семьѣ и общежитіи и соеди-
няются для этихъ цѣлей, одинаково обладаютъ и человѣче-
скимъ разумомъ, и чувствами, и волей, и никто уже болѣе
„по природѣ” не предназначенъ въ рабство. И подданные
и монархъ—какъ„естественные люди”—равны между собою.
Они одинаково носятъ „святѣйшее изъ званій”: человѣкъ, и
') ІІіегііі", (1. Хѵегк іія №сЫ В. I, 351 и д.
8ипіт!ег, ѴГІгЬсІі. и НвдкС, 6Т7 и д.
ІеШнек, ДІІ^. ЗИіцЫеІіге В36; хотн-бы 4йі—„ЗПшіпіпл (Іег ѴеіШаиВч"*
— 62 —
никто до „естественному закону", написанному въ природѣ,
конечной дѣли и свойствамъ человѣка, не можетъ быть ра-
йонъ у другого. А не можетъ быть рабомъ—значитъ дол-
женъ быть не объектомъ, а субъектомъ; если же онъ субъ-
ектъ, имѣющій „естественныя" права въ соотвѣтствіи сбоемъ
естественнымъ свойствамъ. то онъ имѣетъ и первое основное
право всякаго субъекта, имѣющаго разумную волю -право
свободнаго распоряженія своею личностью, а слѣдовательно
и право свободы. Итакъ, свобода есть неизбѣжное слѣдствіе
признанія человѣка—че-іовѣкомъ. Но такъ какъ свободный
человѣкъ не можетъ подчиниться верховной власти другого
иначе, какъ добровольно, то и ясно отсюда, что только до-
говоръ долженъ быть признанъ топ идфльиой основой, на
которой можетъ существовать абсолютное?государство и ни-
что другое. Это—конституція евррлейсйа^ самодержавія, и
другой оно безъ тяжелаго ущет^для своей цѣлости и устой-
чивости и имѣть не можетъ^ІІщга^той то конституціи под-
тверждается истина словъу Л/( Ф. ?ДІтёйна, что именно бла-
годаря ей новое госу^арет|цчмрряо съ талою увѣренностью
и силой выступить іірочіцвъ феодальнаго строя и сломать его?).
РазсматривайуДайе „конституцію", которая заклю-
чается въ юридпйёек.ом’^Ътноіпети между монархомъ и каж-
дымъ изъ его педадйхъ, изъ которыхъ каждый лично ему
обязанъ повиновеніемъ въ силу добровольнаго признанія его
государемъ, нельзя не замѣтить, что именно эта конституція
самодержавія обоснована и въ трудахъ по русскому госу-
дарственному праву талантливаго теоретика абсолютной мо-
нархіи—Н. М, Коркунова. Его борьба противъ государства,
какъ „юридической личности", его теорія государства, какъ
право отношенія, его пониманіе государственной власти, какъ
объекта правоотношенія, причемъ эта власть понимается именно
какъ своеобразный рефлексъ добровольнаго повиновенія сво-
г) Ь. ѵ. ЙІ4!ПІ. Ѵрічѵ. ШмС. И. II.
18 - палпційское государство возникло изъ совершенно йовои идеи: идеи
свободы на основаніи конституціи, государственная класть, противъ стараго
порядка, опёрлась на „Ь&Ііі'ё а іпі іійг \ сі Сач^нн*'” и, данное ею понятіе и право
а акрн сдат&аьства.
— 63
Йодныхъ людей—все это характерные черты вліянія на рус-
скаго юриста именно ток естественно правовой конституціи
русскаго самодержавія, которая, дѣйствительно, прекрасно
укладывается въ рамки у помянутаго „общаго^ ученія о госу-
дарствѣ- Мало того, только эта теорія можетъ вести къ на-
длежащему оправданію право мѣрнаго характера русскаго
самодержавія, такъ какъ она есть единственно логичная, идей-
ная основа вообще всей системы европейскаго абсолютизма.
И странное дѣло, тѣ изъ западно-европейскихъ ученыхъ,
которые наиболѣе проникнуты принципами абсолютной мо-
нархіи, какъ Максъ Зейдель я Борпгакъ, не имѣя болѣе
передъ собою въ Западной Европѣ живого организма само-
> въ старыя теоріи
$ в абсолютистскія а
эдать болѣе, осяо-
державной монархіи и не желая вникнуть
европейскаго абсолютизма, посгроіш^оби
теоріи на самыхъ Странныхъ, что|Й не ей.
націяхъ: они превратили одпр^о'Ч^рнарха4
дарственной власти, все не
исключительно въ объекты. 'хрЕрайлршл, И отсюда потекли
самыя иеожндашшя з^йоче^^^Ржь, у Борнгяка мы чихаемъ,
что хотя „Государь іНшсударетво.—это тоадественныя по-
нятія44, и „веяЕ^^Жу^а^зенная мощь и государственное
право есть толькѳк княжеская мощь и княжеское право44
даже „народное
государствѣ „есть представительство народа въ его двойномъ
значеніи, пкакъ объекта и какъ средства властвованіа44, но,
съ другой стороны, оказывается, что „король есть государство
только въ своемъ отношенія къ,... объектамъ властвованія-4
, К
авптельство44, въ конституціонномъ
т. е.,къ „странѣ и людямъ44, да и здѣсь „въ осуществленіе
опредѣленныхъ правъ верховенства онъ связанъ содѣйствіемъ
опредѣленныхъ органовъ/4 а сами граждане, являясь „пре-
имущественно объектомъ властвованія-4, въ то же время „упра-
вомочены къ содѣйствію44 во властвовати, и такимъ образомъ
являются „средствомъ властвованія44 Какъ представить
’) Вштгішк, Рі'еікй. В. в. Е
64.—Зоіцйкі шкі р іеНе айн- і^і іл <Іеш шопл'сі&с^и «Іег
ЙкіпштЬ. АОв (лйаѵііііщ Іііі ЧааІР чнЯ ѴОП іВігі аЬ^ІеіІеЬ АВе ипД
— 64
себѣ „управомоченный" къ властвованію „объектъ" властво-
ванія, который въ то же время связываетъ и. ограничиваемъ
„субъекта" властвованія и поглощающаго въ свою очередь
-безъ остатка въ себѣ все „государство"—это, конечно, задача
довольно трудная. Но еще интереснѣе выводы, къ которымъ
приходитъ М. Зейдель. Этотъ писатель считаетъ государ-
ствомъ не государя, въ противность Борнгаку, а пародъ и
территорію, и отсюда заключаетъ, что „государь и государ-
ство отдѣлены другъ отъ друга, какъ субъектъ п объектъ* *.
и князь стоитъ не въ государствѣ „а какъ властитель, какъ
суверенъ надъ нимъ",—а такъ какъ, совершенно логично
заключаетъ далѣе данный писатель—говорить о правѣ, стоя-
щемъ внѣ воли государя, здѣсь не приходятся, то съ не-
меньшей логичностью выводитъ онъ наконецъ тотъ результатъ,
что, какъ, съ одпоп стороны, „не нарушаетъ права тотъ пь
сударь, который издаетъ самые безсмысленные закопы** я
тѣмъ приводить свой „объектъ*1 къ революціи, точно также
я всякая революція отнюдь не является ..правонарушеніемъ**,
а напротивъ „созданіемъ основаній для новаго государства и
правообразованія*1 а). Таковы выводы изъ этой воистину ту-
аііай Зіалізгйсііі і>1 ІЪі-$(епгпасіи нпіі—65-—ГГпчіепгисІіі. йішіі шні Ш’ітчікт зііні
і4еіНІ5« Юс Вееі'іИё.—65,..-—Оег Клнід ійі аЬег ііег ііааі аиіцгіа^і ііі? іішіЬЫпдЖ1’
ИШІ огірпіЗгс ІГеітйіѣаП. Пег Кіті<г аііёііі ІеіЦЧ Неггм’ІшГі чш Кышч' шиіг-
геп ігйійсіійп МасЫ йЬ.
66.—Ііег ізі сіег Йіаііі пиг іи диіиег Вегіекшід эси ]еііеп ОІі^кки.
5Іші аЬш* іліиі пті І^иіагь —67.—Піе. ^иІк^ѵсгУ'цИшд М іГіс іИ'даііЬшгк* Ѵегіге-
<1с.і ѴоІк^г>апнйІІівіІ іп (Іигвд) (ІорріЯІег Еі^еіксІіаГі ак Оіуекі ип<1 аІ> Іііііеі
4ез НеітмЪаИ.. оіе $ідаі&апдеШ’і{5сп зііЫ гпаг Ѵ'отхидэтовізд, аЬег лісЫ аи^сіШс^-
Іісіі Оіускі ііег ІіеггягІіаП, $іе ?іп(1 сіигск іІіге> Ѵеіііѵімпд іт коіЫіЫіІіоіиШиіі йіааіг
ги? ЗМііІлѵігкиіі.ц Ьеі ЛизйЬиид йегаеІЬеп ГшСіідІ шні інэдСЬгаі ЧіИеІ іівг НегглЪаІІ.—
65,—Ѵіеіінсііг капп <іег Коім§ іи <1ег АіійиЬип" еіпйеІп^гИ^Ііеіі^есЫіе ап Ше МН-
тагіитр Ье^інптіег Ощапе йсЬшкісп яеіп.
’) М. ѵ. Зеу(ІеІ, Аікд, 81. Геіл е,—7,—Е* і<1... іпіпівг иші аікяей Я>*г Ііеп -
чЪеічѵШс сіп \ѴП1е ііЬгг іісіі йкніі иісІИ еіи ѴѴіІІе сіі-ч йиаіаз.....
Ваѵ. 5і- И. В. 1. 170—=171 —ВсгсісЬіюІ таи аЬег... ІЛпЛ игні Геиіе, ігекве
<1йі’ Иеггзсііай тпЬегцріТвп, яіікі, а1$ :ЗІ:Ы, ікшп міші Иегг^скег шкІ51ааІ топ еіпап-
4ег дегчЬісіІеп міе ЗиЬіеМ ішіі ОЬіесі. Ани кЬЫсп ІгіЦ ііісй* йсіюійшід ііп ііег
ЕіпІшіТйСііаіІ ги Таде. 1к*г ГйгМ ік| кеіп Огдап ік»э Віааіез, ег ёкІИ Неіт=
аЬ &йіѵегаіп ііінт ііші..., [)ін Ит-яЪег^ЫІшіід ііел Ю’ііпд? іп іЬгег бгаіігЬеіІ
ій ксІп КесІЩ >оік1еі!п еіпм МигІіЦ ч^к-Ііе сііс Опеііе ііег ВМіЬоіхйшіі^ шпіі топ
65
рецкой теоріи самодержавія, тутъ уже исчезаетъ съ есте-
ственно правовымъ обоснованіемъ абсолютизма и всякая его
нравственная и юридическая организація, а на смѣну одного
„факта” деспотизма является другой такой же „фактъ” ре-
волюціи. Юристу здѣсь, конечно, дѣлать нечего 1),
Изслѣдовавъ первый членъ символа вѣры абсолютнаго
государства—договоръ, перейдемъ теперь ко второму—а
именно „къ общему благу'11.
Мы видѣли выше на цѣлой массѣ примѣровъ и подтвер-
жденій, что именно общее благо п благополучіе, народныя
пользы, даже всеобщее счастье п блаженство являются цѣлью,
ради которой установлено государство и заключенъ обще-
ственный договоръ. Спрашивается теперѣ, что это за благо,
благополучіе или блаженство? \\
Подъ общее понятіе благо ^жнО^додвести, конечно,
самыя разнообразныя вещи; благодаря своея шпротѣ и общ-
ности, этотъ терминъ одинаково^ удобно можетъ охватывать
собою н узко государстценн^СЮінт'ересы усиленія власти
ради самой власти, фийМіэдй^^ощп и военной силы, п
благополучіе обществѣ,увзятаго^въ отдѣльности отъ государ-
ства, какъ совоЕ^іпдстѣ^оіца.іБпыхъ организаціи и клас-
совъ па почкѣ экономической и культурной борьбы, нако-
нецъ, даже блажсцсіщццли счастье величайшаго числа инди-
видовъ, какъ таковыхъ, большинства пли даже всѣхъ оби- *
ЯесЫыі Ы. АПЛ Есііге—&—Піе Кеѵніиііоп пісШ К^сІі^ЪгисІі,, здш&гп
5сіій№пір Згг Сгщиііадо Іиг еіпе пеис 6*ааір- иіні ЙеЫіІРЬШип^. ЕЬепзо ѵеіміх ійі
.ііісг аисіі Лая ѴеіѣЯіеп ііея Нт^сііег? эт1І№& х\ЫсЬе§ И'г^лсііе сіег ІЪ'ѴОІпІкіп
ІМ, сіл гссШиііІгі^й». Оепп ііепеіщгг, хоп сіепі йаз ВесЫ аііэдЫН, ЫсЫ (Шег
<Іеш Косые. Вег Ікчтзіѣег, исіскег ііір $ппЙ05с=Іеп (ЮіНге рпІЯ, №1 Ваз Ііесііі
пИн ѵегіШІ; (№піі ЦесЫ епІМшшиІ яі’іііені ѴГіИсп.
т) ІНІліек, АП? 81. іаЪі’О 612—6ІЯ—612.?—УІйіиігсІНі‘ іМ (Іег ііш ріпспі рііу-
БІЕСІіеп \Ѵі|]ел ^екпкіР. йіікЯ. Прванавать за мацархохгь его собЪтпеппое пврво-
яачйиппое нц отъ кого пе зацпсимое ВесЫ аці Йіе ІІеіт^ШП—значитъ—613.“
ра;бпсать единство госудурстпл. Это прёдетавделіе „еиіы.ттті. іісш ЛииГі^і^сЬеп,
(Іаз ФІІепЦгскй НссЫ ппгитоНкилюіеГі еі'Иа^еіміеп ЫпаІ^Ъе^гіП*; іЫргіѵаВтсЫ-
іісіісг Лаіиг, іи сіеш аіе (Ісіі Мічіагскеп эпззіткаііі ііе* ЗЫаІеа шкНэтііі ші>зег~
ЬаІІі Дей гесІіНісЬеп Хи^гліиепіми^ь іціі ііеіл Яіааіе >Іе1ІІ. кипи спі^ециеіП
рюг леі еіпег Ііівокгаіі^сііеп оііег р:ііггпі(хіЫеп ЫяаІіапГГй^пі^ ЦдгЫідсІнІиІ
чіеггіеп.
Вкстнгікь Правя Ноябрь 1902. 5
66
тятелей государства—какой же смелъ имѣетъ общее благо
въ катехизисѣ новаго абсолютизма?—Для отвѣта на этотъ
вопросъ прежде всего надо отмѣтить, что интересы чисто
политическаго могущества прежде всего потому никоимъ
образомъ не могли быть понимаемы въ смыслѣ общаго блага,
что именно „шаипгмчёское могущество^ было тѣмъ знаме-
немъ, подъ кровомъ котораго со временъ Маккіавеллп обдѣ-
ждались дѣла и дѣтишки различныхъ мелкихъ династій,
которыя политику понимали только въ видѣ семейныхъ ин-
тригъ іі переворотовъ, а обманъ, насиліи, всевозможныя же-
стокости по отношенію къ своимъ подіаинымь м соперли-
мамъ считали универсальнымъ орудіемъ для достиженія своихъ
улко-эгоистическихъ—цѣлей. ГосударС’Аенпые и политиче-
скіе интересы сливались на зарѣ ^кроснѣщеипаго абсолю-
тизма съ эгоистическими, тпраишшескпзіи
цѣлями и уже потому не могли выстгййепы открыто подъ
именемъ „общаго блага“, каі^йрвіотш лозунгъ новыхъ монар-
хическихъ іг дёмокрятпчес^п^Сд)^Ьіублциъи. Съ другой сто-
роны, песішпѣпшк что
егво уже потому ле могло
подъ общимъ благомъ'-шрмояіь дпнастііческо-политййгесЕпхъ
интересовъ, что /ЖпГ иЙЖло поддержки широкихъ круговъ
дПріісвѣщеьіітагоКобщества для своихъ реформъ и преобра-
зованій. стрсмплоЖ^^ заинтересовать въ своёмъ развитіи
и процвѣтаніи, его интересы де только провозглашало свои-
ми, ио и ставило тіа первый планъ, Итакъ, только благо
общее, въ отличіе отъ блага династіи и политической орта-
ішзацін, надо понимать подъ- вышеуказаннымъ терминомъ,
благо общества, сказали бы мы на языкѣ болѣе современ-
номъ—въ отличіе отъ интереса государства. Однако и здѣсь
мы сдѣлали бы ошибку, если бы отдѣлили общество отъ го-
сударства по формуламъ современной соціологіи и реальную
совокупность общеетвештыхъ интересовъ, какъ они рождают-
ся изъ общей борьбы различныхъ соціальныхъ группъ и
классовъ, стали бы считать основой для достиженія общаго
блага—-нѣтъ, общества въ современномъ смыслѣ слова пау-
ка того времени пе знала и снабдила новое самодержавіе
не этмъ знаменіемъ „государственнаго соціализма “ 5 а нѣ-
— 67
сколько инымъ: не даромъ она говорила и о блаженствѣ и
счастьи индивидовъ. Эта послѣдняя мысль показываетъ ламъ
сѣрный путь къ пониманію общаго блага. Съ ея помощью
мы установимъ истинный смыслъ этого, казалось бы, слиш-
комъ неопредѣленнаго девиза, но и здѣсь мы не должны
увлекаться буквальнымъ пониманіемъ слова: не всякое бла-
женствъ индивида есть вмѣстѣ съ тѣмъ и основашё блага
всеобщаго, и благо всѣхъ пе есть общее блато! Й дѣйстви-
тельно, если очень часто мы встрѣчаемся въ широковѣща-
тельныхъ формулахъ эпохи просвѣщенія съ сопоставленіемъ
общаго и частнаго блага, причемъ первое всегда идетъ впе-
наго" блага лн,ит-
огъ „воображае-
п одному- количествеп-
цее отъ частнаго, но и
редъ и въ случаѣ столкновеніи исключаетъ второе, то не
надо забывать и того, что мы встрѣтплЖ уже выше загадоч-
ное на первый взглядъ различеніе
.вида отъ „Неистиннаго", „дѣйствительнаго
маго". Итакъ, не по едіому^чпй^
ному критерію различается
по какому то другому. благо даже всѣхъ инди-
видовъ есть благо
Для того, чтоб^вй^лпѣ Двоить себѣ содержаніе дан-
наго понятія общаго бл^й% надо опять таки вернуться къ
естественному ч^жѣкууЭбщее благо есть благо естественнаго
человѣка. Это то (Жажбрьъ которому опъ стремятся по закону
природы, въ силу предписаній естественнаго разума, въ сиду
того призванія и тѣхъ свойствъ, которыя заложены въ него
Создателемъ, Общее благо съ этой точки зрѣнія не есть благо
одного лишь государства, такъ какъ опо есть благо человѣ-
ка, есть результатъ его потребностей и цѣлей. Оно не есть
благо индивида, потому Что у индивида, кромѣ естествен-
ныхъ, есть а извращенныя потребности, п, Слѣдовательно, и
воображаемые интересы. Общее благо есть то, которое опре-
дѣляется естественнымъ закономъ, благо нормальное, разум-
ное и нравственное. II въ составъ его войдетъ прежде всего
безопасность и здоровье. Человѣкъ долженъ жить ради са-
мой жизни, долженъ быть силенъ и крѣпокъ, здоровъ тѣ-
ломъ п духамъ—и это его первое благо; признаніе этого
блага государствомъ есть вмѣстѣ съ тѣмъ признаніе цѣн-
- Йс
пмъ гуманитарныхъ
а вмѣстѣ съ тѣмъ
пыткамъ, аутодафе,
ности человѣческой жизни, признаніе
филантропическихъ задачъ общежитія,
приговоръ религіознымъ процессамъ,
аддіинистратіівнШіъ высылкамъ и ссылкамъ, Іеіігез 4е сасЬеі
и т. и. Въ примѣненіи къ общежитію осуществленіе этого
принципа несетъ съ собою порядокъ п безопасность обще-
ственной жизни, обезпеченіе безопасности каждаго пе
только отъ эгоистическихъ и преступныхъ посягательствъ
отдѣльныхъ лицъ, но п массовыхъ наепльствъ, погромовъ и
угнетеній. Свободное пользованіе результатами своего труда—
таково второе благо, провозглаіпедное естественнымъ пра-
вомъ, какъ благо естественное, нормальное, а оно стало
принципомъ новой экряомнческой _жпзи^ легло въ основу
гражданскихъ кодексовъ новаго вѣ^а§
линяхъ феодализма новое понять
утвердило на
всѣмъ лдосіуппой,
открытой собственности и гѵ^щіітирозало 44 святость
приЕОсновенлость и богатом^^ж^^му, и сильному, и сла-
разва-
всѣмъ
и не-
—безразлично. Само го
бону, всѣмъ какъ людя^^^гр^іод
сударственное хозяйст^ псі^і^Мосв этому порядку и стало
какъ равное еетестверЖЖУ человѣку частное лицо въ видѣ
фиска и себѣ ^сгавило'^олько тѣ имущественныя права,
которыя получалЖл к^дый отдѣльный индивидъ во имя
общаго блага. Третьимъ благомъ индивида, которое совпа-
дало съ общимъ, было признано благо семейнаго очага и
супружеское счастье, благо, которое основано на естествен-
номъ стремленіи къ продолженію рода и размпржёнію по-
томства. И это благо, будучи признано .государствомъ за
подданными, не только повело къ установленію обще-граж-
данскаго законодательства о бракѣ, къ устраненію многихъ
церковныхъ и сословныхъ ограниченій въ этой области, по
и къ обезпеченію незаконнорожденныхъ дѣтей, къ призрѣ-
нію сиротъ н подкидышей, къ болѣе справедливому регули-
рованію наслѣдственныхъ отношеній и т> д; Наконецъ, чет-
вертымъ основнымъ благомъ надиви да, которое лежитъ въ
понятіи блага общаго, было признаніе блага религіознаго,
нравственнаго и умственнаго просвѣщенія. И это благо бы-
ло провозглашено какъ необходимое, естественное благо
— 69 —
индивида, и благодаря этому признанію было принципіально
уничтожена привилегія па знаніе и нравственность со сто-
рою однихъ лишь высшихъ классовъ общества, а просвѣ-
щеніе широкой волной полилось въ глубокое море народнаго
невѣжества, въ мрачное царство „власти тыга“.
Итакъ* жизнь и здоровье человѣка; его экономическое
обезпеченіе л собственность, его семейное благополучіе и
просвѣщеніе—таковы составныя части нормальнаго есте-
ственнаго блага индивида, а именно, это благо должно было
стать общимъ—таковы начала, провозглашенныя новымъ го-
сударствомъ, и нельзя не признать, во первыхъ. что своимъ
свѣтскимъ жизнерадостнымъ характеромъ, своимъ стремле-
ніемъ къ земному счастью и дошілъстД естественнаго че-
ловѣка они рѣзко отличаютъ нпсыйдстрцн^ „царства человѣ-
ческаго “ отъ тѣхъ средневѣковой поряжовъ, которые во
имя „царства Нажія*4 раздавили /самое Существо человѣка,
убивали тѣло, дабы сласти ^Йд^^йб^впгали па принципахъ
монашеской морали, съ □днб'й^-тор^ы, судилище св, Гермаи-
дада, а съ другой—^пас^во^хЫрдттаітее зданіе римской цер-
ковной іерархія 1).іЙЙв^е государство принесло вмѣстѣ съ
двоимъ расцвѣтовъ ц тѵ ^литическую реформацію, которая
въ самомъ госу)ЩретвШ стала искать его цѣлей, освѣтило
путь его сіяніемъ Голыхъ чисто земныхъ цѣлей и идеаловъ
и создала изъ пего при помощи естественнаго права храмъ
мірского труда п отдыха, человѣческаго—всѣмъ одинаково,
казалось, близкаго и. понятнаго счастья, общественнаго благо-
устройства, матеріальнаго и духовнаго преуспѣянія. Нельзя
не отмѣтить далѣе, во вторыхъ, что, будучи такъ мало похоже
на средневѣковое зданіе церковно-феодальныхъ порядковъ,
новое государство въ то же время далеко ушло и отъ своего
римскаго прообраза ршісно-вязаптійскаго единодержавія. II
*) еѵиііц. Кігсііе 229—230, 23-1. Па мѣсто р^лягіозяо-средн&вѣкй-
вого—сіпе гейіе «‘еМІісЬе Кон^і’чИіпп <іея яп (Ііе $МІс Мег ЕІігс СЫ(оя
Ш ІіосЬйіеп ЫШжѵздКёя ігііі сІя$ ѴѴнЫ, гЫэ Іпіеге&зр сЫя Хпігші Лея 5Ыаі^з, іііе
пТісі ?1аШ5 охіі'і* $(аЫ5гаі5.0]к....
Ійе ЭДЫзгьЬи.'П Ьс^квді гЫп Йіі'й Шыг йаг Іііійчйзе ал ііег \ѵаІігеп Веіі^шп
гй етад&ц ;ііЫ ііеп ІніІЫеп йс* Рсііііік хи ЬШІегі.
70 —
если въ началѣ своего развитія не только во Франціи, но п;
Германіи новое государство вмѣстѣ съ идеями римскаго права
приняло въ число своихъ государственныхъ принциповъ и
положеніе „яаіиз рорпіі" на древній образецъ и признаніе
только одного яріз ргіѵаіит* въ качествѣ настоящаго „правя*
(въ противоположность ]пз риЫісит), м даже полновластіе
государя по извѣстной формулѣ „(рмкі ргшсірІ рі.асціі іда ІшЬеі
ѵі|огеш“—однако, самое элемептарпое сравненіе рпмс&ови-
зантійскаго государства съ новымъ абсолютизмомъ, построен-
нымъ на началахъ договора и общаго блага, даетъ намъ
возможность оцѣнить сравнтельно высокій нравственный уро-
вень, па которомъ возвышается послѣдній, п признать за ппмъ
громадное преимущество съ точки зрѣнія культурпо-истори-
ческагр развитія1). Изъ совершенно невѣрнаго предположенія
// н
\ біегке, Оеп. ік В. 1, 647, 648... Дег\У^ііі Ѵціке ^ІгепШ шні Пію зоіЬзЬ
ріайііцх ясяепйЬегаІеІіелсІе Йіааі ііЬсгВДцрІ. шШІші ш Леи ѵлпі ОгеізепаІІш* (іез
ШХпегаГЬшпя египцрел. Іпяіііііійніеііі Ѵщ'ЫШег пиг іп сіцг Не-
ѵогпнііккнііх шні Ѵіеігі’ціеш’еі ЯішІкгЬе ОЪгі«кйіІя Яіау| ііег Кіеіпіігк-
кеіь зеігіег ѴегЬаІІпі^е теевепЙ^ч«Іо§Йпйіп8. Везйшіегэ Шніеѵііеііі ѵаг
гогпІ5С1ю КесЫ (Іег Тешіеше (Й^ЛМІі2і‘і.чЦі^|з зігіі йііес Цам Ііегій хи ыЪеЬеп; сіегш
сІііі іімпЬсІіе Ап^сЬааіій^ЙЩ/ іІІі^хѴгч’Ііііишз^ ѵип ^11? риЫгсшп іпШ іи» ргіѵйітп
егкзппіе пиг Лісчеі аіЦёіп \ѵаІ^Ж^ІІес?іі, ]епез кчГ^ІісІі аіз ете шІтІпЫгаЦѵе
Оііігпш^ ;лі иші каппіе ДОЬсг К|р4 ипП ВеЫі^зсІіиІг Піг <кш Вйг^іт гіѵаг @е^ео
Веп Гі^си^ піеіііаЬ «іЪег^й^іШрУегі йВіяі^ цпй ^сше Оі^сапе,
Съ другой ж« еторэпаТт; рижскомъ правѣ Вег СепкаІіэпИоп.
йпівргасЬ го Ше «гМЯтьрІісКе АіоліЬігшЖ.. ибо ііег ігшпіясііе йіааі йег зріі1й?1сті
Хеіі ЬШииіі-(ѵоп <Іші Шаѵгеп, <Гіе Піпі йЪегІшіфЕ кеіпс Рггаппнп аі^с^сімп 1
пиг аиз еілег Йиішпс ипівг зісіі ^Іеісііет Ііиііѵійиеп, ѵгеіеііе іиН еіпйпйег (йі’ оПсШ»
!іЛв Анйѵ1с§епііеііеп піеііі хѵаііег игеалійсИ чегЪишІші,. яопйеігп шесЬаіШсіі ;>Ь};е-
Ііійій ’йіігеп ипіі ЬйсІі§1еп$ іііг (’ІпаеІін1 іЧчѵаГгМіІ^зілхч’ке ІпіііѵШиеІІе ѴсгЫіікІеу
ЬШеіеп,
каЫнііІ, Нсгсрііоп (I. гош, Н. 39 53.
Оіе^еп Пи^гііг (Іез пЪ^оІиіт, Ьиі'еаикгаО&іЛі ѵсгтсяЦепсв ниаіе.і еиЦиіВп» шап
йети іі,чпіі>сІіеп Песій шні ЯТегч Ізі По^іпп шмі Нгзасііе ПсхерНоіи Нбшізеііеи
ВГСІІІЗ. Иіе ЕиКѵцікІші^ йея аЬзоІпІеп ВЬіпія иші «Пе ИгхерПоп Лез ПіМпіясЬеп-
І№еЫ? зіпсі іи ВсиізсііІапЛ еіп иші (ІегзсіЬи Ііізіотсііе Ѵаг^шір. Ые йегеііііпп
(іез гоіні^сііеп йІаа^йс^ічПГез шмі <1ся Кі'ппі^еіісп ЯіаиЬгееІіІя ѵйІЬіеШ й’Ь Ь «кш
Тегпшісц цш1 Коіппіі Нст АиІЬЗиІіеп (Іег пЬаЯиісп йиН^егѵаІІ с1ег КеісІЫііпФ*
2ці "иіі;... Ьегиііі Діе ргакійи'Ім! Ві'йпкш" (Іез ^аШггееІіІз-ЫПікег «ІагаиГ, ііазя $іі‘
<1а? бГГеиІіІсІш Кссій (Іез АИегИшпіа (Іоп ГшхІРГііеп ЯііяішнЬл иші ИЫйНпІеяш
ППІШ55І0П иші ез аи сіпсг соіппііпій Міо хнгЬ рцЫісІ ГогІиЯчісксН^в,
СЬегпэІііп таи ац5 (Іею ікіті^сііси ІЕѵсѣІ і1<ч? йсІіаіг-риЫіігійіІзсисі’ ВесЫ^І^-’
о родствѣ между византійской автократіей и ново-европей-
скимъ самодержавіемъ исходитъ поэтому то теченіе русской
жизни, которое ищетъ укрѣпленія государственныхъ началъ
при помощи усиленнаго насажденія классицизма въ средней
школѣ и не менѣе усиленнаго изученія римскаго права въ
нашихъ университетахъ. Нельзя здѣсь же не замѣтить, что
подобное направленіе игнорируетъ совершенно весь духъ и
основы дѣйствующаго русскаго закопа, такъ какъ, съ одной
стороны, наше государственное право проникнуто цѣликомъ
принципами естественнаго нрава и новой философіи, а съ
другой—русское самодержавіе, желая быть культурной силой
новаго времени, приняло, какъ свое знамя, общій девизъ
европейскаго просвѣщеннаго абсолютизмѣ. Такимъ образомъ
проповѣдь римскаго права п пп^олщагр^.классицизма безу-
словно песоотвѣтствуютъ истняпой/точкѣ Зрѣнія русской го-
сударственности; возвращать-же * 4 феиовы пашего политиче-
скаго быта ко временамъ византщекимъ, шіи древне-римскимъ,
значить низводить ихъ на. ^ёзкрнечдо низшій нравственный
уровень, чѣмъ ихъ теперешніе устри, и возрождать ту орга-
низацію, которая въ своя время привела къ столь печаль-
ному крушенію имперію Вонстаитіша ‘У
Бъ виду вышеуказаннаго характера новаго абсолютизма,
непонятнымъ представляется утвержденіе г. Берендея въ его
„Системѣ административнаго права**, когда онъ говоритъ, что
"гііТр шкі <Ііе МНМіТе іЬгег Ѵ«тпгтІІші}^; аіз іт 17-Іен ЬіІнЫшІеН рпяііѵе
ВеііІ&еЛе &аМЗД*с*М :і!> еіпе ^РІЬ^ІгпкІі^е Мічрниееігай ѵоп бег ХМіигргЫМЫіп*
РоІІіік <и’Ь іѵкчіеі* Ітшіъ Яй /еі^іо мНі, ба?5 ійе /лшеііепгеіі Ніг <1<*п ЕшЧ-
йсііігіи <[(« \ѵь5ст[імЛІіс1іеіі Егкепп(пі>5 лкііі теНогеп доѵге&л, ііа? ѵіеІтіЧіг біе
СгігппсІІндо, инГ ѵтаИнег (ІК!5ѵ Гіисігіи иіЫе пиі' сіи ііиешІІісЬ ѵіеі Ы1інт> Хііелц
иіЧюЬеп мепіеи х\аг.
Ч Береп.т.теъ, Система адм. стр- I. I.
Віій управленіе Византіи было милостью императора, проявленіемъ его
отеческой заботливости. Ві-ядое его или бездѣйствіе было законнымъ.
Нсгкул было противиться нерпо,иуп нельзя было ікаловптьея на второе* Должно-
стныя лица Византіи но были магистратами народа, а слугаыи, рабами импера-
тора, Ихъ должноетпян отношенія къ императору не имѣли ц не могли имѣть
правового характера...... Съ гражданами..... ихъ не г.вязыиазз связь взаимоспяіш-
кающихъ правъ и обязанностей..... чіюб ргіш ірі рІмшЕ, ІіиЬЫ ѵіітотеіл,....
__ 72
я новое „такъ называемое полицейское государство .... не
только стоитъ на плечахъ средневѣковаго патримоніальнаго
государства, но и проникнуто вотчинными началами*. что
„вотчинное начало, пожалуй, проявилось еще съ большей
силой въ эта новое время”, что и въ новомъ государствѣ
„феодализмъ сохранялся, перемѣнились только объекты фе-
одальнаго владѣніяс’ п т.. и, Вышеприведенный нами мате-
ріалъ достаточно свидѣтельствуетъ противъ такой частно-
хозяйственной точки зрѣнія на новое государство. Есте-
ствеппо-прявовая теорія, принятая этимъ послѣднимъ, не
даетъ намъ никакой возможности принять хоть отчасти мнѣ-
ніе г. Верендса; однимъ только можно объяснить подобное
утвержденіе почтеннаго ученаго, а именно тѣмъ. что онъ
смѣшалъ теорію и практику цовага-тосу^арства и, игнори-
руя совершенно естественпо-нравбвиіі -ілеііелгь въ „консти-
туціи “ новаго абсолютизма, сурфлъ свою 7 юридическую (см.
введеніе) работу іісключптелѣно?...на отдѣльныхъ историче-
скихъ данныхъ, л потому^ и принципіальная характеристика
новаго государства пцлучіілксБ<Шотря по времени, случаю
и мѣсту,—самая цротіфорѣчпвая. Неудивительно послѣ этого,
что новое государство гУ Берендея имѣетъ особую способ-
ность мѣнять свои юридическій принципіальный характеръ
смотря потому, ктссдйѣ7 данное время стоитъ во главѣ его
или руководитъ его управленіемъ. Такъ, вотчинный харак-
теръ новаго государства у г. Берепдса то магически исче-
заетъ во время царствованія однихъ монарховъ (Петра I,
Фридриха П) или даже при наличности тѣхъ пли другихъ
министровъ (Сюлли, Ришелье Кольберъ), то такъ же магически
снова воскресаетъ при другихъ, причемъ всѣ подобныя пе-
рерожденія совершаются только потому, что одни лица упо-
требляютъ свою власть „въ интересахъ цѣлаго, націи, госу-
дарства", а другія, вмѣсто того, чтобы считать власть ве-
ликимъ служеніемъ*, считаютъ ее „превеликимъ наслажде-
ніемъ* и даже не понимаютъ. что такое государство; въ
свою очередь, мы не можемъ не считать подобную „юриди-
ческую* теорію, построенную прпзгѣпитсльпо къ лячішстп
того пли другого монарха—„превеликимъ заблужденіемъ*.
73
Въ дальнѣйшемъ разборѣ пока теорія Берендса ио нуж-
дается 4).
т) Бер е пд съ—Система адм. цр, 1,1 <ІІ—65.6Ѳ, 69, 71. Такъ называемое
полицейское госудлрство, устаноадящее всепроникающую д безиредѣэ.ьиую опеку
надъ зсѣии сторонами общественной жизни, ради развитіи своего политическаго
могущества, не только стоить на плечахъ ередпеьѣхоэаго патримоніальнаго го-
сударства, во и проникнуто вотчинными началами..... Опв стушещілись въ жизни
крупныхъ подптическпзеь союзовъ только къ 10 столѣтію, послѣ велнкихъ___*
вереворогокь и катастрофъ эпохи франпрекой революція и наполеоновскихъ
войнъ.
Не замѣна частно-право но го вотчиннаго начала такъ называемы мъ государ-
ственпымъ —публичпо-прапіэвымь,—отличаетъ такъ называемое новое время,
эпоху лолрцейскаго государства и пропоѣ пеннаго абсолютизма, отъ среднихъ
вѣковъ, и знаки феодализма. Оно, это вотчинное начало, пожалуй, проявилось
еще съ большей силой въ это „новое время \ когда ЛШоликъ XIV отащдествнлъ.
себя съ Франціей въ извѣстномъ изрѣчеліп ,.^?.^когда>. Фр. Вильгельмъ прус-
скій, самый яркій образецъ монарха—хозягйй и администратора, установилъ
суверенитетъ „какъ бронзовую глыбу-, когда Карлъ УІ ,/явстрійскш .... стре-
мился обезпечить .... единства габсоурской монархіи .... въ силу сдѣлокъ съ
агнатами, когда каждый нѣмецкій вл^стптёль на^ыйялъ сословное представи-
тельство „шеіпе ЗГяшІе”—всѣхъ даджй^ётоыхъ \луцъ „інеіпе Всфепіеп4, а обла-
сти входившія въ государствоиіііі когда Карлъ XI
... шведскій преобразовалъ .і.. лівёДфйй .... совѣтъ въ совѣть короли вскокъ
чиновниковъ—‘65—намъ ....... кажется, что государственные дѣятели „новаго вре-
мени" стремились асущ^сгилть государстиекнпе начало.. Государи и ноштшіп
того времени .... трудились въ іпмьау государя, его славы, его могущества, его
власти и силы .... и ёфц$ ...і они подготовили господство интерееовъ обще*
тосударствеаныхъ, націанальнахъ нагъ династическими, то это было результа-
томъ, котораго они не ожидали. Фискальная точка зрѣнія проникаетъ во псѣ
сферы адмиііястраціп новаго времени. .... Строй административныхъ дол-
жностей „новаго времени*6 лршшкауть ..... феодальнымъ вотчиннымъ начатомъ
.... Феодализмъ сохранился, перемѣнились только объекты феодальнаго владѣ-
ніи. Не земля объектъ феодальной власти, а должность, купленная у госу-
дарственной власти или ею пожалованная. Но, яесомяѣшю, были эпохи, не-
продолжительныя впрочемъ, когда .... принадлежащее должностнымъ лицамъ
или коллегіямъ право, ]и,< ікііпіоійігаіиіі, осуществлялось въ интересахъ цѣлаго,
націи, государства. Сюлли, Ришелье .... Кольберъ и Луоуа, создавшія опеку надъ
земледѣліемъ, ітромышлепносіъю и торговлей, имѣли въ виду возвышеніе мате-
ріальнаго преуспѣянія парода, какъ условія политическаго могущества всего
государства..... ?ііало того, Фр. Великій п Петръ Велякій едва ли на едшт-
ствишые правители Каролы до 19 столѣтія, которымъ ясно было понятіе „го-
сударство6’, и которые свою пеотрапиченкую власть не считали цѣлью государ-
ственной житіи, а еп элементомъ, Царь, въ „работѣ пребывающій-*, и король
„оервый сгуга государства66 .... рѣзко выдѣляются па теміюаіь фонѣ самбда-
іілѣющпхъ влаетптелей ХѴП и ХГШ пн., для которыхъ государстаенпля сласть
ие бала „велилпмъ сдужеліезіъ**, а преведішпмъ наслажденіемъ.
74
Третьимъ членомъ символа вѣры новаго абсолютизма
является вѣра въ государство какъ механизмъ, въ государ-
ство-—машину.
И въ самомъ дѣлѣ, только такое представленіе о госу-
дарствѣ могло сосредоточитъ въ рукахъ одного лица всю
полноту государственной власти, поручить всѣ заботы и от-
дать ему всѣ средства по достиженію всеобщаго блага—го-
сударь есть тотько машинистъ при машинѣ, которая создана
общественнымъ договоромъ п двигается стремленіемъ иееди-
вида къ его же собственному благу.
Не надо забывать прежде всего, что человѣкъ природы
есть человѣкъ естественныхъ страстей. Будучи сами по себѣ
довольно немногочисленны п постоянны, роѣ находятся однако
въ со стояніи непрерывной борьбы .между собою. Съ этой
точки зрѣнія человѣкъ предстар^іетсѣдаже игралищемъ
страстей. Онѣ рождаются изъ его основныхъ естественныхъ
потребностей и влекутъ его Лѣтнему міру, гдѣ един-
ственно онъ можетъ удовлетворитъ । ііхъ. Съ другой же сто-
роны. именно этотъ мірѣ врзбШдАгъ въ немъ тѣ или дру-
гія страсти, ослябляетѣ-,одн'^>усиливаетъ другія. Такъ че-
ловѣкъ оіі’азывастся Лгаіьь бы средоточіемъ, черезъ которое про-
ходятъ вліянія внѣшняго, Лра на веги для того, чтобы возбудитъ
опять таки тѣ плн^друѣія воздѣйствія его на міръ. Но пе
всѣ страсти одинаково легко возбудимы, не всѣ порождаютъ
одинаково сильную реакцію въ видѣ активнаго воздѣйствія
па окружающее. Между ними есть извѣстная іерархія, есть
страсти болѣе могучія, вытекающія изъ болѣе необходимыхъ
потребностей, и есть страсти, которыя легко возбуждаются
только послѣ удовлетворенія другихъ болѣе могучихъ страстей.
Задача естественнаго разума и состоитъ въ томъ, чтобы орга-
низовать борьбу этихъ страстей такъ, чтобы онѣ представ-
ляли изъ себя естественную гармонію. Задача естественной
этики въ томъ, чтобы болѣе необходимымъ потребностямъ и
болѣе могучимъ страстямъ доставить торжество надъ менѣе
важными и второстепенными и такъ организовать дѣятель-
ность человѣка, чтобы она приносила ему какъ можно бо-
лѣе удовлетворенія его основнымъ, постояннымъ потребно-
стамъ и страстямъ, а, слѣдовательно, и нормальнаго, естествен-
наго счастья.
По воззрѣніямъ подобной философіи страсти—эго и есть
та могучая сила, которая толкаетъ человѣка къ счастью или
отталкиваетъ его отъ горя и печали, это та неразрывная цѣпь,
которая привязываетъ его къ внѣшнему міру, которая втяги-
ваетъ его во всеобщій круговоротъ жизни и заставляетъ его
работать и пріобрѣтать, жертвовать и расточатъ, любить и
ненавидѣть, спасать или губить. Порядокъ этихъ страстей,
повторяемъ, это дѣло разума и обстоятельствъ. Но только
страсти есть та стихійная, первоначальная сила, которая при-
даетъ жизни движеніе, непреоборимое, грандіозное. Овладѣть
страстями человѣка значитъ овладѣть всѣмъ человѣкомъ, какъ
активнымъ п работающимъ существомъ. И именно такое за-
владѣніе страстями человѣка представляется необходимымъ
для того, чтобы обезпечить ему его собственное счастье!
Предоставленный самому себѣ внѣ организованнаго об-
щежитія, онъ среди неопредѣленныхъ и противорѣчивыхъ
вліяній прежде всего теряетъ самого себя. Страсти его воз-
буждаются неравномѣрно п случайно, естественная іерархія
ихъ нарушается, однѣ потребности остаются неудовлетворен-
ными, другія удовлетворяются въ избыткѣ, второстепенныя
берутъ верхъ падь основными, и извращеніе человѣческой
природы готово. Вмѣсто трудолюбиваго п честнаго гражда-
нина, окалывается на лицо лѣнивое и злое существо, кото-
рое хотя и влачитъ самое жалкое существованіе и подчасъ
тяготится своимъ внутреннимъ безобразіемъ, но, будучи по-
ставлено въ самое ненормальное положеніе полнаго одино-
чества п беззащитности, де имѣетъ уже никакой возможпостп
вернуться къ нормальному состоянію естественнаго человѣка
п въ силу этого дѣлается жертвой перваго деспота, который
и запрягаетъ подобное полуживотное въ ярмо рабства. Правда,
и такое существо имѣетъ свои низкія страсти и свои гряз-
ныя удовольствія, но эта противоположность естественнаго
нормальнаго человѣческаго счастья не можетъ быть названа
счастьемъ, и человѣкъ по самой своей правсгвенпой при-
родѣ долженъ жить не только въ обществѣ, но и обществѣ
76 —
организованномъ, которое своимъ порядкомъ и складомъ
обезпечиваетъ человѣку равновѣсіе и гармонію его естествен-
ныхъ страстей и оставляетъ его человѣкомъ.
Однако, и по другимъ основаніямъ необходимо извѣст-
нымъ образамъ овладѣть человѣкомъ и иащіавмть его дѣя-
тельность- Какъ уже указано1 выше, передъ природа! всѣ
равны и какъ естественные люди—всѣ члены общежитія
имѣютъ право на одинаковое счастье, И для того именно
опп сходятся для основанія государства н заключаютъ дого-
воръ, что это счастье для нихъ иначе недостижимо: въ есте-
ственномъ состояніи сильный угнетаетъ слабаго, равные ве-
дутъ безконечную борьбу, слабые, будучи придавлены угне-
теніемъ сильныхъ, пользуются каждой ^минутой, чтобы при
помощи возмущенія и бунта отомстить фопмъ угнетателямъ
за все перенесенное отъ пахъ—сцлалнъг^Стеетвепномъ со-
стояніи не можетъ дать всѣмъ рфнасо, необходимаго счастья,
такъ какъ интересы индивидовъ вѣчно сталкиваются, и рож-
дается снова борьба, а съ бѣдйвіе, болѣзни, страданіе,
новое продшіе слезъ ц;-Мр^и^Нр1У чтобы не бшо этого, не-
обходимо въ общежіййи такое направленіе человѣческихъ
страстей, такое ихъ напитаніе, чтобы страсти одного пе
сталкивались со । страстямиі ?другого, чтобы каждый вращался
только въ предяМначеяйомъ ему во имя общей пользы кругѣ
и предѣлахъ свободы^ чтобы путемъ соотвѣтетепигаго под»
бора мотивовъ такъ приводилась бы въ движеніе человѣче-
скія особи, чтобы, несмотря на одинаковое стремленіе ихъ
къ одному и тому же благу, къ одной и той же цѣли, тѣмъ
не менѣе каждый получалъ бы свои, никто не становился
бы па дорогѣ у другого и тѣмъ болѣе не отнималъ бы у
своего ближняго тѣхъ благъ, которыя должны принадлежать
всѣмъ и каждому;
Но еще болѣе оказывается необходимымъ руководство
человѣкомъ и его страстями въ той области, гдѣ идетъ рѣчь
о тѣхъ естоственпыхъ благахъ человѣка, которыя хотя и тре-
буются его природой, по могутъ быть ему обезпечены только
путемъ общей работы подъ руководствомъ единой направ-
ляющей воля при соотвѣтственномъ распредѣленіи запятій и
— 77 —
чтобы онѣ въ трудѣ на пользу общую пахо-
чтобьі его альтруистическія страсти брали
та же, т. е.
только
раздѣленіи труда. Здѣсь не только требуется такая органи-
зація страстей человѣка, чтобы онъ воздерживался силою
своего собственнаго интереса отъ причиненія вреда своему
ближнему, но
дили свое счастье,
верхъ надъ эгоистическими и даже самое страданье за ближ-
нихъ п за дѣло общее представлялось ему блаженствомъ.
Итакъ, естественная основа человѣческой дѣятельности до
государства и послѣ его учрежденія—одна п
человѣкъ съ его естественными страстями; разница
въ томъ, что во второмъ случаѣ человѣкъ поставленъ въ та-
кія условія, въ такую обстановку, что, страсти человѣка,
вмѣсто того, чтобы дѣйствовать то благотворно, то разруши-
тельно, сообразно той или другой случайности, здѣсь такъ
взаимно составлены, что онѣ дѣцр?вутбйГк 'только благотворно
и благодѣтельно. Все сводитеж^акимъ образомъ къ своеоб-
разной механикѣ страстей, .Луо щгауь поставить человѣка,
чтобы нормальныя естественныястрасти его не только были
противовѣсамъ больпщй' П\ протйвосстественЕГымъ, по и пе-
ревѣшивали ихъ, чтобы одинаково здоровыя и нормальныя
страсти разлпчнц^Оіодей уравновѣшивали другъ друга, чтобы,
наконецъ, среди этпхЪ) Ццоровыхъ страстей перевѣшивали
высшія, г. е. н^болѣ^ необходимыя для обезпеченія выс-
шихъ, естественныхъ'благъ всеобщей безопасности и пре-
успѣянія.
И главнѣйшимъ средствомъ для достиженія этихъ цѣлей
является порядокъ и дисциплина.
Не уничтоженіе человѣческихъ страстій и не искаженіе
ихъ требуется для того, чтобы человѣкъ сталъ человѣкомъ,
но только приведеніе ихъ къ нормѣ, къ предписанному са-
мой природой поря,дк у. И это—порядокъ естественнаго чело-
вѣка какъ общечеловѣка, какъ представителя золотой сере-
дины. Отъ него не требуется ни великихъ добродѣтелей, ни
подвиговъ, онъ ие долженъ поражать глубиною и силою сво-
его разума, онъ не долженъ представлять, наконецъ, изъ себя
какого-то сверхъестественнаго существа съ великими страстями
и великимъ призваніемъ, онъ есть и долженъ быть человѣ-
78 —
комъ обыкновеннымъ, у котораго все на своемъ мѣстѣ, ко-
торый и думаетъ, и чувствуетъ, какъ всѣ, который живетъ и
работаетъ по общей нормѣ, который не выходитъ изъ Гра-
нинъ общепринятой морали и приличій, исиолняетъ на землѣ
свое земное мирное предназначеніе м умираетъ со счастли-
вымъ сознаніемъ исполненнаго, хотя не большого, но полез-
наго, жизненнаго дѣла. И ота норма установлена природой
одна для всѣхъ. Она одна должна быть признана руководя-
п самого
щимъ началомъ. Выше или ниже ея уже начинается урод-
ство, которое можетъ весть только къ несчастію
человѣка, и его ближнихъ. Естественный человѣкъ есть един-
ственная норма, которая равно обязательна для всѣхъ. А
такъ какъ всѣ должны быть одшіаково „естественными64
людьми для того, чтобы общее благо бйло достигнуто, то
отсюда и слѣдуетъ, что естественный порядокъ требуетъ все-
общаго однообразія, одинаковости Мзсѣхъ людей въ ихъ ярав-
етвеппыхъ и умственныхъ щйпствахъ., безусловной схожести
ихъ нравственной «{шзіонрміи,/(пш^льку опа есть и должна
быть выраженіемъ Отсюда же вытекаетъ
и та тенденція, котор^д особенно проявляется въ воспита-
тельной л мросвѣтатёльно^ политикѣ новаго государства: оно
стремится подвести всѣхъ подъ одну мѣрку, подъ одинъ шаб-
лонъ. Оно пе ушіч^рмгайгъ человѣческихъ страстей, оно ихъ
ушіфорзшруегь и этимъ создаетъ тотъ, всегда себѣ равный,
гибкій и живой матеріалъ, который ложится въ основаній всей
го еударствеппо и машины.
Создавъ такимъ образомъ послушный матеріалъ для ор-
ганизаціи естественнаго общежитія, новое государство за-
дается слѣдующей цѣлью, а именно, задачей созданія изъ
массы организованныхъ такимъ образомъ воль единой общей
волн, которая бы обезпечила каждому упифорапціованному
индивиду п его мѣсто въ общей машинѣ, и сберегла бы его
естественныя вольности и благо. И созданіе здѣсь такой об-
щей воли не составляетъ уже никакого труда. Общая вола
есть естественная воля, п всякій, его наиболѣе способенъ
къ ея достиженію и осуществленію, и есть естественный ея
носитель. II опять таки, для ея воплощенія, не нуженъ ни
79 —
геній, ші философскія дарованія, пп особые таланты: надо
только быть въ высшей степени прогіпкпутымъ началами
здраваго, естественнаго разума, надо имѣть здоровое сердце
и естественную волю. Отсюда и вопросъ о томъ, кто именно
долженъ по естественному порядку быть обладателемъ власти,
теряетъ совершенно всякую остроту: ц наслѣдственный монархъ
прн добромъ желаніи можетъ точно также быть носителемъ
общей воли, какъ и демократическое собраніе, причемъ первый
даже въ большей степени, такъ какъ въ собраніи могутъ
вліять на общее рѣшеніе и испорченныя воли, и неестествен-
ныя страсти, тогда какъ монархъ при надлежащемъ воспп-
таліи дѣйствительно очень легко можетъ стать такимъ чистымъ
представителемъ общей ноли, воли естественнаго человѣка,
что нп одна демократія съ пшіъ ^зъ этомъ сравниться не
можетъ. .--у
Единая воля, единство цѣли, единство силы, Такъ соз-
дается наконецъ государственная машина, которая, будучи
достроена изъ однороднаго по большей части матеріала п
двигаемая во всѣхъ частяхъ однимъ и тѣмъ же духомъ,
представляетъ изъ себя не болѣе и не мепѣе, какъ самое
различное механическое Ьопоставленіе и нрогпвоставленіе
воль. Въ самомъ низу ^раздробленныя и скованныя воли
людей .протдвоестеСтвецнйхъ, враговъ общаго блага и порядка,
людей съ дикими, извращенными страстями, которыя только
въ тяжкой работѣ на каторгѣ и галлерахъ, въ цѣпяхъ и
тюрьмахъ—могутъ оказаться ,,безвредными ши даже ,,по-
лезнызш“, естественному человѣку и его счастью. Надъ шімн
находится мѣсто для людей, которые еще не дошли вполнѣ
до уравші естественнаго человѣка но своему невѣжеству д
дикости, въ сиду господства своихъ дикихъ страстей и гру-
быхъ инстинктовъ—это тѣ подудѣти и полуживоткыя, которыя
образуютъ изъ себя громадную массу низшихъ слоевъ па-
рода, эти люди, которые тогда только становятся способ-
ной къ просвѣщенію и истилноиу блаженству, когда ихъ
предварительно укротитъ благодѣтельная нить начальства,
воспитаетъ „близкая къ народу и твердая правительственная
влаги/: и внѣдритъ въ нихъ начала трудолюбія и строгаго
— 80 —
повиновенія господамъ и начальству. Голодомъ и днсціщли-
ной принуждаются они къ труду и спасительному для лихъ
послушанію.
Только при помощи воздѣйствія ня. эти самыя основныя
естественныя потребности возможно усмиритъ ихъ разнуздан-
ныя. страсти и очистить въ нихъ естественнаго человѣка.
Бѣдность и трудъ должны быть удѣломъ этихъ людей, пока
опк не исправятся, такъ какъ только такое ихъ положеніе
смиряетъ и восіттывяётъ ихъ „для общаго блага/4. Надъ этими
низшими слоями парода находится далѣе классъ людей, ко-
торый, благодаря своимъ средствамъ и воспитанію, благодаря,
трудолюбію и талантамъ уже стоить на уровнѣ естествен-
наго человѣка и, будучи иепосредственнбдзаилтересованъ въ
успѣхахъ промышленности я торговли^ соединяетъ своя труды
па пользу общую съ процессомъ д^іумножфпя своего благо-
состоянія. II эти .подп не представляютъ изъ себя замкну-
таго сословія, напротивъ, двфіг^^Й? обвіественниой группы
широко открыты каждому дб^ррдѣЦльіюму и трудолюбивому
пришельцу изъ болѣе няѣпйхъ Обстояній: собственность въ
новомъ государствѣ доступна\)каждому, почетъ тоже, надо
только умѣть прірбрѣстіКц то, и другое путемъ полезнаго
труда, просвѣщенія и добронравія.
Надъ этимъ кіащщмъ стоятъ наконецъ всѣ тѣ, кто, владѣя
иля поземельной имуществами, или крупными предпріятіями,
являются пе только дѣятелями на поприщѣ общественнаго
благосостоянія, но п опорами общественнаго порядка, усто-
ями государственной благонамѣренности и хранителями все-
общаго добронравія. Къ нпмъ принадлежатъ въ качествѣ
спеціально господствующаго класса наконецъ всѣ тѣ, кто,
являясь по своему особому состоянію и подготовкѣ совер-
шеннымъ типомъ нормальнаго естественнаго человѣка, въ то
же время отдаютъ всѣ своп силы, трудъ п жизнь на благо
общее п получаютъ за это взамѣнъ только права и преиму-
щества государственной службы. II опять-таки надо замѣ-
тить, ни поземельное владѣніе, нп государственная служба
пе составляютъ по теоріи новаго государства кастовой при-
вилегіи; всякое лицо, обладающее средствами пли достойное
81
того или другого положенія, можетъ по выполненіи на-
длежащихъ условіи стать на желаемое мѣсто,—только вездѣ,
и здѣсь, и тамъ, и на верху общественной организаціи. и
въ рядахъ низшихъ состояній его частное благо остается
неразрывно связаннымъ съ общимъ, и всегда онъ, естествен-
но стремясь къ своимъ личнымъ выгодамъ и преимуществамъ,
будетъ вмѣстѣ съ тѣмъ работать и на благо общее.
Итакъ, съ одной стороны всѣ стремленія человѣка сво-
дятся въ сиду установленнаго порядка къ стремленіямъ нор-
мальнымъ, естественнымъ, съ другоп-же, каждое изъ этихъ
нормальныхъ стремленій „обще человѣка" пе только ставится
въ извѣстную связь съ желаніями и стремленіями всѣхъ
участниковъ общежитія, но п замыкается въ такія условія,
которыя направляютъ эти личныя страсти исключительно на
служеніе общему благу. Для каждаго существа какъ бы
образована особая ячейка въ составѣ общей машины, и каждая
ячейка соединена невидимыми нитями съ блатомъ всѣхъ,
съ общимъ довольствомъ и преуспѣяніемъ: для одного такой
ячейкой служатъ каторжная тюрьма, для другого казарма
рабочаго, для третьяго контора торговца—но всѣ этн люди
одинаково находятся подъ гнетомъ естественныхъ страстей—
и вездѣ этимъ страстямъ одинъ только выходъ --трудъ не
только дли себя, но и на пользу общую. Работаетъ-лп чело-
вѣкъ ради естественнаго стремленія къ матеріальному до-
вольству иля во имя „естественнаго и похвальнаго любо-
честія “—онъ вездѣ работаетъ для удовлетворенія не только
своихъ, но п чужихъ естественныхъ стремленій.
Государство съ этой точки зрѣнія является остроумно
устроенной машиной, въ которой сначала человѣкъ очищается
отъ всего неестественнаго и излишняго, затѣмъ входитъ
въ границы и рамки установленнаго, государственнаго по-
рядка и начинаетъ здѣсь работать на соотвѣтственномъ мѣстѣ,
подъ давленіемъ своихъ естественныхъ страстей въ томъ на-
правленіи, которое предписано требованіями общаго блага.
Задачи государственнаго управленія при наличности по-
добной машины весьма упрощаются; опѣ выражаются въ двухъ
требованіяхъ—съ одной стороны, должны быть поддержаны
В^йтііпкь Права. Ноябрь 1902. й
— 82 —
и сохранены въ системѣ естественныя черты и свойства
человѣка, которыя одни являются основой благонамѣренности
и благонадежности добраго подданнаго, съ другой-же стороны
долженъ быть сохраненъ установленный порядокъ, въ силу
котораго каждый на своемъ мѣстѣ является частью государ-
ственнаго цѣлаго, однимъ изъ винтиковъ или колесъ поли-
тическаго механизма,
Средствами для подобной механической политики должны
служить тѣ не особенно сложные пріемы, которые вообще
могутъ вліять на человѣческія страсти. И если еще созданіе
подобной общественной магнитя могло требовать нѣкоторыхъ
особенныхъ знаній и умѣнья, то направленіе и нѣкоторыя
передѣлки въ машинѣ уже готовой неуліогли представлять
никакихъ затрудненій: разъ составленная\магпняа и держится
и идетъ сама, надо только слѣдить, чтобъ отжившія части
замѣнялись новыми, чтобы у нея сохранялся ровный и по-
койный ходъ, чтобы всегда быдохдостаточно матеріала для
работы, достаточное количество топлива, чтобы она выраба-
тывала достаточное количество:; продуктовъ. Й ясное дѣло,
тѣ несложныя, хоть и: могу чія, силы, которыя держатъ всю
машину и раімлаютъ въ ней, нуждаются только въ такой
дѣятельности меХазика-1 которая бы не дарала имъ остано-
виться или угаснуть, а такъ какъ работаютъ эти живыя части
ради своего естественнаго блага, то именно рапредѣлешемъ
частей этого послѣдняго и должно поддерживать весь ходъ ея.
Награда матеріальная и духовная, воздѣйствіе при ея
помощи на корыстолюбіе и честолюбіе человѣка, даже на его
суетность и тщеславіе, отеческое внушеніе, наставленіе и
поученіе, разъясняющее человѣку его собственную выгоду,
наконецъ, взысканіе во всевозможныхъ видахъ, начиная съ лег-
кихъ наказаній за нарушеніе нравственнаго долга и кончая
штрафами, тюрьмой, каторгой съ лишеніемъ правъ—-таковы
несложныя пружины, при помощи которыхъ, смотря по на-
добности, нажимаются тѣ или другія естественныя страсти
человѣка и производятъ съ точностью механизма всѣ нужныя
движенія въ качествѣ живыхъ колесиковъ, рычаговъ, шесте-
ренъ, поршней и тому подобныхъ частей государственной
— 83
машины. Весь этотъ основной аппаратъ, къ наличности ко-
тораго сводится регуляторъ государственной власти, есть не
болѣе п не менѣе какъ награда и наказаніе, которыя, рас-
предѣляясь то здѣсь, то тамъ, легко уравниваютъ ходъ ме-
ханизма и направляютъ все къ вожделѣнной цѣли. Другого
аппарата, впрочемъ и не нужно: механизмъ, какъ нѣкое
регреіпш шоЫІе, работаетъ и держится самъ.
Нельзя однако не замѣтить съ другой стороны, что если
поддержаніе подобной механической организаціи сравнительно
очень легко при небольшихъ ея уклоненіяхъ отъ нормы, то
все-таки ея чрезвычайно тѣсная связь съ устойчивостью пси-
хической основы въ каждомъ индивидѣ дѣлаетъ ее чрезвы-
чайно чувствительной къ самому малому поврежденію са-
мой мельчайшей изъ ея частей; тамъ, гдѣ всѣ отдѣльныя
части должны быть цѣликомъ и но всѣхъ отношеніяхъ такъ
приспособлены, чтобы сообщить цѣлому безпрепятственный
ходъ и движеніе, тамъ вполнѣ естественно, что одинъ какой-
нибудь испорченный віттикъ, смотря по мѣсту, которое онъ
занимаетъ, можетъ остановить ходъ всей машины, Съ дру-
гой же стороны, при.такой организаціи, требующей постоянно
одинаковаго положенія механизма, необходимо слѣдуетъ, что
чѣмъ шире и бойдпе уклоненія его отдѣльныхъ частей отъ
нормы, тѣмъ болѣе?; грозитъ серіозной опасности и всему
цѣлому, а порча какий-пибудь одной изъ главнѣйшихъ его
частей ведетъ къ гибели всего организма. Съ этой точки
зрѣнія всю эту „машину*, въ противоположность гибкимъ
политическимъ „ организмамъ можно назвать весьма негиб-
кою, недопускающею легкихъ переходовъ отъ одного состоя-
нія къ другому путемъ постеленнаго органическаго обновле-
нія, роста и вымиранія отдѣльныхъ частей: для того, чтобы
на мѣсто одной машины выстроить другую, нужно сломать
одну и па мѣсто ея поставить новую; въ органическомъ же
мірѣ дѣло происходитъ иначе, здѣсь процессъ эволюціи не-
замѣтно и безъ потрясеній превращаетъ ничтожное сѣмячко
въ покрывающій полъ-міра дубъ.
Разсматривая подобный механизмъ съ точки зрѣнія есте-
ственно-правовыхъ отношеній государя и подданныхъ, нельзя
Лі
84
пе отмѣтить нѣкотораго сходства этой организація съ тѣмъ,
что вообще въ наукѣ принято называть „учрежденіемъ“ или
„заведеніемъ\ Й въ самомъ дѣлѣ, съ.признаніемъ изложен-
ной нами системы принциповъ п нормъ естественнаго права,
какъ результата воли естественнаго человѣка, ни государь,
ни подданные не являются болѣе творцами государственнаго
механизма, въ истинномъ смыслѣ этого слова; п подобно тому,
какъ церковь является таковою не съ .момента появленія
священниковъ, апостоловъ и общины, а съ момента учрежде-
нія ея высшей волей божественнаго учредителя, такъ и здѣсь
и монархъ, и подданные при заключеніи договора являются
только какъ бы носителями общей имъ естественной воли,
воли особаго существа, и именно естественнаго, нормальнаго
человѣка. Отсюда и монархъ становится ліонархомъ, и под-
данные получаютъ эго значеніе тоЖко послѣ- того, какъ выра-
жена воля естественнаго чрловѢкйлвъ общественномъ дого-
ворѣ, и ня основаніи этого -Договора ч признана правомѣр-
ность власти государя г). Лролько она призываетъ съ одной
стороны монарха па подвигъ .служенія, а съ другой при-
водитъ свободное лицо, подданнаго къ подчиненію монарху,
только она устанавлішаегг/ цѣли и самый порядокъ обще-
ственнаго механизма. Съ1 этой точки зрѣнія естественный
человѣкъ есть одинъЧіСтинныіі учредителъ новаго политиче-
скаго строя и строитель государственнаго механизма, и его
воля есть та, которая продолжаетъ жить въ государствѣ
послѣ его установленія и придаетъ всему государственному
цѣлому неподвижный п неизмѣнный характеръ, И нельзя
отрицать далѣе, что, понимая такимъ образамъ договоръ п
*) Сраыі. ЫІіпек АН«, 81,. Іѵ.ІіП’, 383..., Еппп, зеІЬ^ Кій. ипидьсйгапкім
Эійпагсіне... тизз.. аиі Ней '«ИкййЬег7ічі»іиііц ѵ<т іілсг КесЬІіпаёэд/кеіІ ні№п.
Пяспс], 217—Аіз ііег егМіі МшІЯЫіІшг іи і‘іік?г Гйг (Пе 5|Н‘гіПм*Ье
&‘?іЧ|н:ІіаП.>Гоіні (Іей ^Іааінь геііічі. ѴЫкз"гііюІп?сЫ1 гіічі 54г ГопітНііЧс.,.. Ьіп
ііег БІжГ^Фі Ъеііиіфіеіа ег (Ііе (лМіііп^Це^ ПесЫззаІгсз: ІеЯепішшп, йев ез шыЖ,
Ііаі атииегкшшеп, Яа<б ісіі ЬепіГец Ійп Гііг Діе 6отс*ііЖІиі(ЬяілсеІіе яи ИемясЬеп,.,
Эаз Моіпепі Диіткішіши^ ііег... ХиІІідичісН^кеИ (Іег ‘.ч’^р1І’<1)аЙ1іс1и’П ЙііиііекітіЙ
Яей ^1?>а[«.?іііпі1і’П<Ігп ѴѴіІІеп? шаеШ іі<ча Г.есІіН&аІг аи.% апГ (іет.., (Іег йіааі
Ь&гііЫ.
85
естественную основу государственнаго механизма, неизбѣжно
приходится установить сходство между нимъ и вообще всѣми
тѣми учрежденіями и заведеніями, которыя являются и въ
настоящее время типичными формами для организаціи меха-
шіческаго элемента государственнаго организма ’)- опѣ,
будучи какъ бы духовнымъ продолженіемъ міра механиче-
скихъ орудіи и приспособленій, дѣйствительно отличаются
удивительной способностью дѣлать живыя человѣческія массы
только пассивнымъ орудіемъ единой направляющей воли,, всѣ
онѣ являются пе чѣмъ инымъ, какъ созданіемъ высшей благо-
дѣтельной воли, которая учреждаетъ ихъ ради блага под-
властныхъ и формируетъ въ видѣ союза „съ приданной ему
извнѣ личноешо" . Таковы всѣ эти установленія, учрежденія,
заведенія, которыя объемлютъ собоір??и тюрьму, и больницу.
и церковь, и школу и дятоть особый типъ союза,
ромъ „душу образуетъ едипая.^воія учредителя “,. „и,
органическое установленіе, приводящее людей все далѣе
далѣе на осужденіе этой \ Уо^ѣа,^какъ волѣ
„господствующей “ а) во всѣхъ ^такихъ организаціяхъ, оенов-
ВЪ КОТО—
а тѣло—
! И
„ высшей “ и
х} П. ЗгЬтііІЦ АП^іуМГ Оіяч^^В. 1 156—165. Піе ѴліѵІйіІУЦ; сіе? гЧіааЪ аІ«
ейі^г Міл<;іія«І5шіін, аі^і^еіпѵг ^мнѣніе*" іФч' ,ІЛів»ІаКг\.. 1»іл КйІПіііячігІикін
ііез МеіііСІгеп янсі іл еИШ япіі) ТгіІ АпШШеп ойег ЕіппсЫітдеп, сііееіпгін
ЬеШшіпки Хи доки (ІіріійиіЗЧіПеи иші Іиг (Ііс^чі Хиеск. Цигсіі тсіізсііікйр Не-
Пехіед. івП ѵпг^рі,е<1н’іиі«ч’ АѴіткші^кпіЙ ли^ір^іаіісі ирічкв. Пів М’игклчіее.
Ж&ййпрп, Ваианіа^еп, аиеіі $6пеіі аів тк 8НЬаІ хи йіійіхішгіепчі йгіісіпел,
йпіі МрсІіііпіяіісп, $ііііі Іоі иепп Яіе КгаЙ ѵегаізі «Ііп іііпеп ѵоп аііБЕеп 2й«('1иЫИ
ѵі;пх1..~ ЕЬепзд кОшПел писЬ інсп^ѣіісфе [ііфѵМисіі тегііапі&іі ги еннт Ое^іплні-
Іеізіиіі" ѵеітіііі^і. иші іп мепіічі Иіе піееЬипіі?с1ій* ЗеіЬ*
>(адІ5к‘Ііеіі<... і<Ь гінлп Ыг сііе І-еІ)СПзПіІйркеі! іиіѵа ксйічіОісЬ.......................
а) Кг'ігЬЬег^ец РпадІеМеп 344.—В^і ;іПеп іпгіыізгіичі Реггініин Н Лч* Тг^сі-
Лег Регіййіісіікйіі еіп аосіакг Ощжіі:вдці:% Ъій Ксіі^гиітілд еін Ртиіііетп ні-^іп,
Ьаі еіеп Ал&іаііеп інкі іМііПлі^рц еІий Кіппсіііші?, <ІигсЪ (Йе ш ЯліК’ПИІег М
ічгі ЪгМпшлІег йігіикг Хпегк илі ттиѣІкФеіі КгЛПоп іегеикНсМ піі'Я. Иіегхн
і^Ь ю Ясіь Ѵегіпп^!» пЫІім еініі^, иВег ел М Іііііг иіе йшкі иДгЬ лшг МіІІеІ
міг Ѵ(іііГйЬгш)о; ]л>ьеі)^ім:к.< ушкіез Нтш Капп Віс шіг зш
?ійійег до$ш.*Іі[ хѵеічіеи.
О. Віегке В. Ргі\. К. 474, 685. Піа ЛпьЫІ ЪІ еін VегЬшні ші| еіпег іЪггіѵоіі
ші5$иі еіпяі'рПэптЬчі Регі'дпІІсІікеіЦ тіи я Зееіе ізі віп еілЬеіЦнЯіег
іііг Кіирі’і1 гші* огиаіііксйе ЕіпгісЫия?, ѵетібр <іегеіі ГоН ипй ГоН МипэсЫ’П Яіс-
ХѴііірд ШепзіЬяг иеі ікп. Іййег АіізЫІІ Н'іШікш кгіг еігірп а1& \ріЪінн!І5]ірг50п
опеткаппіеи !?е5еЛ?сіілЙ1ісІіеп Ог^штіяті^. сіец йгі шиі ЬиЧ Ни іТнп ѵ<ні
— 86 —
пой органъ, который признанъ осуществить установлен-
ную свыше цѣль, является безусловно связаннымъ этой
цѣлью и болѣе или менѣе свободнымъ въ выборѣ средствъ
наконецъ, во всѣхъ этихъ союзахъ ші встрѣчаемъ прибли-
зительно одинаковое положеніе подвѣдомственныхъ лицъ, ко-
торыя, подлежа очень часто принудительному зачисленію въ
вѣдомство учрежденія и подвергаясь цѣлому ряду различныхъ
лишеній, ограниченій н тягостей ради успѣшнаго хода дѣла.,
въ тоже самое время лишены однако всякаго права со член-
ства „въ техническомъ смыслѣ слова“ и должны ограничи-
ваться только пользованіемъ средствами и силами учрежденія
въ установленномъ порядкѣ, а въ лучшемъ случаѣ правомъ со-
членства въ нѣкоторыхъ коллегіяхъ заведенія. Такъ, „учрежде-
ніе^ въ отличіе отъ „корпораціи^ управляемся не само. а только
еіп§урІІ<ігіяІег і‘іпііеііііДісг НіИ1илі^**ѵѵз1Ес Еще біТсліИЕсііе АпЧаІІ: Ы
еіпе зоМіе, Уегеп ЗозіаІгесШ еіпеи ВезІаоііІйёЦ. (Іег йІГепіИсІіпй ІксІіЬмг^ппи^
ЬІИеС., ВосЬ ѵегскчі іііі чѵі-НегеЧ ЙпйісДііісіг ДйЯеги ііе ЕійгісІЛицреп иЬпе еі^па
ГсгяіміЗіеІікеі! аЬ АіійіаіИеп Ыцч<ѣііеІ Л••,,\
О. Мауи г, Ѵепѵ. к. В. ІЕЪІо, ЗІДЦ 377.1»Ін пГГепОісІіі’ АпЫіІІ М еіп &‘4цпЦ
ѵтг: Яіііеііі, заеЫісІіюі иіе рфйГііііігііі’іі^ кѵеісіів іи Жт Наші еіиез ЗііЬіШез ііег
йДеоШскси снѵаііііі^ еіЧеіи ій’іфтшіеп ШГепЦгсІіеп 7\ѵес&е ікшічта! ш Ціещчь
йе&Ьішпи зіші. ; ; ;
ІЯр ГеЬітіцщі Яёі" Лті^іяіЬ "Еасііеіісп іиі йІГинШскеіі Іиіепяэд <Іа& гдеічиМ
4:кіііі‘с1і ЬеГгіеЯщі ѵигіі, йеп ѵіеіеп Еіітіпеп аи котпіеіі,
ОріТгиНісІіе АпьЕ'іН—ійе .‘•йсіііісііе ВехенЧтііпд <1е* Жческе» йег |и.гьЕ Рег<о?і
Ы ]вдт ѵоп ѵлпШегені іпіі ЬегѵоЕгаееіиіег ВеЫтіііНІіеИ ^еЬеіце» ізі сіег ВейіеЬ
ііііенег АіиАіііІ!, Піи Веяе’гсііоиі’і’і ііпк Кіеійея мні Мепзскел Гііг М'еіеііс <ІІС іпгі5'
й^ііе І*егм»п (кі і>1, ІігІН ііаЫі цркіг іи ііеи ІГіийт^ічині.
В е г п и 17. і К Ліг. Ригяоиі. 25(к 261.
ЕіН«акг «ііЯ еіег бекаппікинеек пп<] 4ег Ніи геаіійіі’ешіе \Ѵі11е аиітЬ
^еііііеінйапіс > сгеіііЬагиии: «Іег Пеиоэзеи іезІй^з^ОІ, оііег ез тг<1 іііпги ^е^еЬеи
<1шічѣ йіпеп Агніей, ііеш іІіе$е]Ье» аЬ еііиеп іінііегеп ііеіч^еіои^и аііегкен-
«іеп. Въ кераои-я случаѣ ііе$ Туріь йег СоірііпЯит «ііег КешьъепяеІшП, іш Іе42>
«егеп іірг ііег Аті4а|| шмі
’) Сісгке, О. ІѴіѵ* 1Т В. 1г 642. і>1сГ:Н ({ег КбгрегнсіінП ѵвпяік^ (ііеАпьІаВ
ііигсіі іЫе Ог»акіе ли ІиішіеЬ- Ікге НапгіІіш^ШііккеіІ ілі акег т еп^еге Сгси-
геп еіііце&сШйжи. Осі-и іііі іЬп Кепи ікгеіЛ^ГдйпІісккеііеіи€& ііігітіпаііеіііёи
6;епіеіП5ѵі1Іеп5 еіп іііг Ііа!і^еДеп1еі\ ЫіІІітК^ѵіІІс ЬіШеІ, йеп іііге Оі^апе пиг
еиПаЯсп, пісЫ акікіііегііі ккішеіц ізі ікге Ман(1Іиіц.г^аеі!іеН піеііі пиг іікнтк Цеп, Жг
цедеЬхіеп Кеізеііз^ѵеск, зтиіегп яііск (Лигсіі <ііе Шг еіи Яіг Ыіе ііійі іім&гіе^іе
1ѴШеіі$кеМіішіш]$ еіп"е$скпГпкІ. 1т 2й5шитспЬап.^ ІЙШ’ШЙ і>і еіпйг >Ыгке-
геп Аліі'зісІЯ ип<1 Мііп'ігкнп^ кіЯіегег ХѴШеіЫгйііег иіИегчогГеп.
— 87
при помощи „чужой воли” и получаетъ ихъ извнѣ Іѣ Самый
порядокъ среди учрежденія получаетъ характеръ к полиціи
лубочнаго заведенія" н находитъ свое выраженіе „въ дис-
циплинѣ", которая не только можетъ доходить до всеобъ-
емлющихъ размѣровъ, но можетъ быть усилена н при по-
мощи различныхъ наказаній въ административномъ порядкѣ;
неновой же такого днисцишгинарнаго строя является опять
таки пе согласіе па то подвѣдомственнаго лица, но прису-
щее всякому заведенію въ силу его цѣлей э,отношеніе власти”
и вытекающая ивъ самого факта вступленія лица въ заве-
деніе обязанность „подчиненія всѣмъ интересамъ” его
„ успѣшнаго хода” 3).
1) Н е ц еі я Ь е г *г е.г, І'пінІеМеік 353 —\Ѵ«іь Міе ІЫ.гІіНЧеЛщщ <]ег Реіхшеіі
«тіяіфі. йсііші (іег Сіенцу мііішірятаььі? Ііе&ігатІ Щ Ц&ёпВл55иІ>]екІо3 ИЫтгійш)...
аіе п'кііі ЕцгепПкшіег ііег АіЫаІк-сиІег 5ІіЦЛІ>|і5>егііні?еі^ япЛ. 5іе ІіаЬеіі ніеМ
иіііііііі еіп Ке< М <шГ МгКѵігкіпщ Ьеі «Іег Н'г^ДПіііі^.
Іііегке. Іѣ ІТн. В-. В. I 641—К;тп (іігАпяЫІ МіІ&Н&іер іш ксіші&сішп
Ліцці* піхііі Гшііеіт. Е$ ^іеЫ еіпе ііі (Іей 2іі ЛиЗіаЛ&МфЮТіі Ье^ІеШеп
КіЛІе^іоп, гііісг кипи? АіічИіІІіпіІ^ІЫ^екіП. АІІе №гэшм% Вій лЬдел'Ііе?] ѵщі нпі-г
ОгашіЛеІІиіірг яиш Осиное (ІегАиіі іІН'Дііяіац ^б|іеіиГе!еи іііееПец шні шпіегіеіен
ѴшПісіІі’ Іитпймі итіеп, яі.ікі пиг іііге Гк«киаІЙгс (СегііььЬсгйІіЕі^ѣсікчі).
Иііі‘ле1, йІ II. В. 1. 9-1.гІ:і {Ггфціе «ІІе ВегічІіІі^ш^НеІІіт^ игпі піеііі (Ііе Ѵеі -
])ПііЫііп|Х5і‘іііе кі н*, (Ііе мебМі^ісЬ Йеи ( піі-гйсіііѵкі аѵияЛичі КогрогаІіті^Ггеін-
<1еи шні іііНйіісііпгп Іц^іДппМ у - . І’і'в МШгІіейсІкіГІ іи (Ііеъйій Зішю и4
пеігію <Іеи киі'ілігаІічеп^Л'егІіаіісІ нні ДОег ЙітЙпіі" (АіЫпК) ииІеіздѣеиЬ’Г, 11
здѣсь есть йіііріі кнпеіптіізіі^еіі 2і\еі к и здѣсь Ог^те АІІеіп «іяр ѵпін іііт
ЫіПпп" іѵіііі, чші «Ііі? аіі^ііеііег, >іе Іші пнг ІІе=Іііі:іІйіѵэ ітг ЕтрГап&сг . . .
лЬіт уліг Ѵія"пігкіісініп;? «сіпі’іпііиіхігі^еи 7ѵ>егке.< :іі> ?4»кІП!і) іійігіі (:шс
еііЬ]ігссЬвінІі! іич'іііа-пті ГПігІіЬьІеІІшрд лісІК ЬегиІгіі мш{... В с Ь иц АІІд. /Н, ЬФге
160—"Есть два нада юридическаго лица, ЭТО КйГ|іег?і1іаП н, АдМніі іші
усксг Рег^йпіііѣкеіі. Разница в'ь томъ чдо „Яіе К(іг|іеі^< ІіаІ:Х ьіі-Іі ^еІЬ^І герегі,
Ше Апьіаіі сіиі'сіі Іішшіеіі \ѴіІІеп ге^іегі міпк Іп <(ег Кйгрег>сІіаП ЬЫсЩ >ііс!і
гік 1'’еіх)пѵпзе$ііі!ііиіЬі,Л ііігег Ог^ипе 8е1Ь&І, (Іп* АіьІлІІ піг<1 гоп Апійі’й итиіііеі.
й] О. ІІауе г, Ѵ?пѵ, В. В. II 329—337 —9іе иПенНіске ЛпіЯаІІ ^сІН ііігеп
еіцііічіі Сгиііц аія Міьскіие. 1»іе ВениПешІен, (1к: іші Иігеп Інкгелч'п, тіі Пігсг
Регзпп ііпехі йасііеп Іійіеіп^еЬеп ЙШІ пиг ОІцскіс Іііг ъіе Ыше ІіЫішіаеіініе Еіп-
кігкип^. Еоі аиэдмііаІЬ (Неке* Іігв‘ье> Ллііеп $іе иіеЦег весіііе шіЛ Ао?|нѣ<*Іиа хи
угіпфеп аіы ір'кгОДгіІІк’к (Іег АіЩііІЬшіІашц: еиЫашкпіяі ТПаІдігІіег».
Оіе бПеиІІісІіе АпзЦіН егЯіПІ ііігеп Хгѵеск, ішк»»п (Іен Чек-н Еііигіиен ііііч»
Хиі^ші^егі де^аіігі. И съ этоЙ цѣлью устаиаалнваетсл лъ нѣвптэрмѵь случаяхъ
(Іег Ввппіхііп{Сьх» ала ак ІІедегЫйгк жіг АшшІішгрПк'ІіС Уто цринузедеиіе иріэ-
исходйтг. иди ирлж» (Йі’1піі2«ііпѣ% Ітріитеанд) ши косвенно устраненіемъ
донкуренціи,. Вь самой дѣятельности учрежденія прояляяется АііМгккііеітяЦ,
— 88 —
Таковы наиболѣе характерныя черты „учрежденія",
какъ о пре дѣленнаго кипа организаціи, и нѣтъ ннкяііого со-
мнѣнія, что между этими чертами и тѣмъ идеальномъ меха-
ішзмоліъ, который мы изобразили выше, существуетъ значи-
тельное сходство; однако значеніе этого сходства не должно
быть преувеличено; и для того, чтобы всю систему европей-
скаго абсолютизма подвести цѣликомъ подъ этотъ типъ орга-
низаціи, надо имѣть песравпеппо болѣе данныхъ, чѣмъ ихъ
можетъ представить положительная паука. И прежде всего
естественно-правовыя нормы далеко ие имѣли во все время
существованія новаго самодержавія такой устойчивости и
опредѣленности, которая позволяла бы намъ сказать, что
дѣйствительно эта воля естественнаго человѣка, въ теченіи
столѣтія была для государства въ такой же степени абсо-
лютнымъ закономъ и живой вѣчно присущей силой, какъ
это можно сказать про волга ёсшщдтсля церкви, имѣющаго
въ союзѣ свялщнетва и мірянъ шостшяный и дѣйствитель-
ный органъ своего проявленія; Напротивъ того, только для
сравнительно короткаго в] іёмёнй можно признать не только
нераздѣльное и непререкаемое'7 господство естественно-пра-
вовой догмы, по и связанной съ ярю вѣры въ естествен-
наго человѣка п тосударство-маіцину. Поэтому нельзя ни-
какъ признать для всего европейскаго абсолютизма въ качествѣ
единственно опредѣляющаго признака именно господства
„чужой воли44, какъ это является правиломъ для всякихъ
^установленій" пли „заведеній". Но еще болѣе серіознымъ
которой присуща споего рода І’пііхні <ірг оГГепОісііі’ін АіЫаІі, охраняющая ее. отъ
ьіъгшце іііт (Шіей Внідеііішжвдтя выданныхъ предѣлахъ п АіьЫЬ-
вііясірііп. Степень примѣненія этой нласти монетъ быть весьма различна. Въ
войскѣ, тюрьмѣ опа, псеооъемлюща, лъ другихъ случаяхъ принимаетъ нидъ по-
лиціи, въ третьихъ правовое положеніе можетъ усилить власть учрежденія, и;;
средствомъ Зіі’аЙлчЯіштшіііеп, 7іі1а5«<ііц? хсмі ОпІішпйЧгаіеп й т, д. , . . Віе
ОгипіІЬіге йен Се\> пііѵсгіііШгііеяод ЬіІйеІ Іііег <1ст ШіііЬйсІіІісііе Кнйі іО іи ііей В*’-
іІгіеЬ ііег іИГепПн’Ііеіі ЛпнІпІІ. ЛііГуіііеп М'ПІеі^иМ іірг Гіііегирдкиіі^ і$& (Ііе ѴѴіі’к-
-аіпкеіі <Ят Анй^ечзЯ ііісІЯ. шшгк/ПіІііЬгрл. Ііегіш^е йі^сз СеѵаІІѵегІіаПпіззез
кйгтеп гіеп ііаггіі Ві^гіІТспеііпиі'5п1гііс каДеп нікі В^еііпіпкішкн] аиГегі?{”1 ѵгег-
(Іеи, чеІсЬе йеп 2«еск Ііаіищ ніз тИ іілчт Гі-гят іт<1 йнеп Засйеп, еодѵеіі зіе
<1аніі( іи (іій Лгічііііі еіііуеігекчі &ІШІ, ііпш 1іНеге5>е іЬ,г яійеп (іап^е® «йе«рі* Дп-
аііаіі йцішразЕеіі иікі ІП^чаш 21.1 шш'ііеті.
—
возраженіемъ противъ принятой теоріи учрежденія для ха*
рактерпстпки новаго абсолютизма является то обстоятель-
ства, что именно право сочдепства являлось необходимымъ
выводомъ изъ признанія человѣка лицомъ публичнаго права
въ новомъ государствѣ, п самымъ основаніемъ политиче-
скаго союза считался договоръ или иное добровольное выра-
женіе согласія свободнаго лица, что дѣлало совершенно не-
возможнымъ полное устраненіе парода отъ всякаго актив-
наго участія въ государственномъ управленіи, полное пре-
вращеніе его исключительно въ категорію подвѣдомствен-
ныхъ лицъ заведенія. Механическая теорія естественнаго
права поэтому необходимо должна быть дополнена и огра-
ничена остальными его гезлсама и при всемъ своемъ сход-
ствѣ съ теоріей учрежденія пе можетъ однако считать-
ся исчерпывающей для всей естественно-правовой системы
европейскаго абсолютизма. Нельзя поэтому согласиться съ
Гирке, что абсолютное государство въ Германія цѣликомъ
коренилось въ понятіи учрежденія, такъ какъ государ-
ство представляло илъ себя государство единой „тралеце-
дептной пароду“ води п не допускало шікакого „обра-
зующаго базисъ государственпой ноли гражданства/*; *)-
въ силу тѣхъ же основаній совершенно непонятнымъ
является утвержденіе того же Гирке, что подданные были
обращены въ самодержавныхъ государствахъ въ „лишешше
г) біічке, ИеиІМі. Гіі\. К. В. I—475 ІДс-яі $ісІі и!еі* Ііепіідк іЬ,иі<іг]іе 8іа;іі
аі* інігЬ-к йіе.іиіч ілі" ііе- КтірегягІіиЙ-Іэг'хггПее Ьеігасііісп, ли мчігхвВе зеіІ\ѵі<н
ііпіі гиеіГМІіаП. А»г ік'иксііе Теггііоі'ііікіааі ііиітііаі^ іп АіНШічЬею'Ш- Затѣмъ
Сспо-З В. В. !, 832: что касается далѣе природы государства, то Кег Я.яа1
маг иікі іііі гіеісіі ѴліЬеій \ші шНи* оіпи Лп&ЫІ аія ѵііг ^егеііь Во времена
пМЕцейекаго государства нъ Германіи іт иаг меііпеііг еіпе (Іиітііась ііЬгі- іпісГ
яизеег <кѵ Щ^Ікі'ІйЦ иЛеЬёпйі*. Іініііиііоті, сінр Зеиі \Ыкг іпійьгіиНііі* Рег.чийісіі-
кеіі, беноял. П. В, іі—8В1. Оіегег ^кіаі маг ііэкеі • йсШесЫІіні Апяіаііііреі^лі. Кг
ѵ.эг еіц ііещ Xоіке Яііісіііііт> Іпіікссскчііеі', ѵоц іиЬеп іині ап<$сігі Ыаіііпняпігг иагк
ЕхіЫенг іпкі кеВепЫііі иі шп іегііяп ОеіпеітиЛец іімиіііііііі^г^ег ДІ1сіп\\з1Іе. Е?
ні Шіи кеіие іііе Ва<і5 йіааЬѵ-іШіш ЬіМеіхк’1 Пііі^еі^мП. эдшінчі ипг йііе ѵон
Ггеииіеіп ХѴіНеп ак иііісіік^е.4 ОЬ)скІ ег^гійсие Ѵи1.егНі;пійп?с1іаіЕ Шь Коірогаііѵе
РіІпсір ІіаНе іп Пни ііосіі^ісіь ніЬ За> І’пг сііо роШксЬгці ЙошІсггесЫс |пі-
чіІі^ігЬ-г ГШсііІкіпапІЛя^сп йіпе ЗкНе, йііг ііЬсі* 1нтІгиВш^Моз Ші" іііі'і М ечсіь
«Іі’? ^ідііВ аі?1 ЯіНшсіі.
— 90 —
води объекты"; этого послѣдняго уже потому нельзя допустить,
что вообще нигдѣ, кромѣ развѣ рабовладѣльческой плантаціи
дальней Африки, подобныхъ объектовъ не существуетъ, и
данге лишенные правъ преступники, все-таки, являются субъ-
ектами права на освобожденіе по истеченіи извѣстнаго срока
и всегда сохраняютъ нрава на. защиту отъ незаконныхъ п
произвольныхъ мученій я т. д. Можно принять за правило,
что вообще „объектовъ44, какъ людей, въ новомъ обществѣ не
существуетъ и существовать, не можетъ. Всякая власть въ
новомъ государствѣ есть власть приказанія, которая обра-
щается къ свободному человѣку, она всегда предполагаетъ
обязанность повиновенія, и эта обязанность исполняется или
не исполняется во всякомъ случаѣ „субъектомъ44, а не ,,объ-
ектомъ “ права. Нельзя также дэлѣеутоерждать, какъ это дѣ-
лаетъ О. Мейеръ 1), что въ публичныхъ заведеніяхъ лпца?
пользующіяся услугами, только -„объекты’4 для опредѣленнаго
воздѣйствія установленной власти. Йрльзя и здѣсь не возра-
зить, что и тугъ при самомъ пассивномъ положеніи того или
другого лица, арестанта въ тюрьмѣ, больного въ больницѣ
и т. д., на нихъ всегда лежитъ обязанность „терпѣть44, такъ
какъ человѣкъ есть живое существо, и если онъ терпѣть не
пожелаетъ, то никакими; средствами, кромѣ хлороформа іглп
положительнаго насилія, его въ „объектъ44 обратить нельзя.
Съ другой же стороны, нельзя не отмѣтить и ошибки Рема,
который считаетъ, во-первыхъ, вообще возможнымъ обращеніе
государства въ установленіе или заведеніе только подъ усло-
віемъ лишенія ето суверенитета, а во-вторыхъ, причисляетъ
современную Россію, наравнѣ съ Турціей, къ тѣмъ формамъ
правленія, которыя обращаютъ государство цѣликомъ въ „объ-
ектъ властвованія", тогда какъ единственнымъ „субъектомъ “
публичнаго права остается монархъ. Нельзя въ отвѣтъ иа это
не указать, во-первыхъ, на суверенный характеръ іерархіи ка-
толической церкви, который, однако, нисколько не лишаетъ
ее характера божественнаго учрежденія для спасенія душъ;
во-вторыхъ,—на то обстоятельство, что русское самодержавіе
г) Си. прдо. 113,
— 91
есть буквально та же форма правленія какъ и Фридриха И,
монарха, который, однако, по убѣжденію Рема „есть служа-
щія въ правовомъ смыслѣ, но только не народа, а государ-
ственный служащій". Отсюда же ясно, что если другій госу-
дарства „цивилизованныхъ" или еще толькоцивилизующихся"
странъ являются „субъектомъ“? а не „объектомъ**, то это
тѣмъ болѣе примѣнимо и къ Россіи, которая по своей сото
ственію-правовой конституціи есть учрежденіе общаго блага
и притомъ нисколько не въ меньшемъ размѣрѣ, чѣмъ госу-
дарство великаго Фридриха ’).
Таковы въ общихъ чертахъ основанія естественно-право-
вой конституціи новаго абсолютизма. Ііакъ очевидно, опн пред-
ставляютъ собой идеальное зданіе высокаго научнаго инте-
реса; провозглашеніе въ качествѣ основы государства свобод-
наго п разумнаго естественнаго чё/іовѣка какъ субъекта го-
сударственныхъ правъ и обязанностей; йрпнжгіе естествен-
наго блага всѣхъ жителей /государства за цѣ;іь политиче-
ской жизни и дѣятельности, наконецъ, стройная организація
мирной работы подъ руководствомъ публичной власти—-все *
г) АП". йі. !Д.е1іг^ стр, ІОіЬ—Суверенныя государства могучи изіЬть
только характеръ ко|нГо^аційл нейунеренныя—могутъ имѣть и тотъ, и другой харак-
теръ,.. Стр, 173.—Патріархальное, патримоніальное государство ц автократія: аПе
Діе^е Когтей колітті коіЫгикІіг Пллн йЬегеіп, ,ме еіпзеіі&в геѵігііігііе щЕег
аисЕі Пііг Іііаічаі-Ыісіір Пеіт«сІіаІВѵеіѣііиіЬее ДагаіеЦеп. Рег ЗІлаІ І5І ОЬ]«кІ. «Іег Неіт-
зсііаіі <іе> Ие,ітНіеі>... юлько ііег I піег^ЬіеД, іііе І’иіпагсІіаІ&ШЁ ппсі ДиЬ-
кгаііе іііе ІІеггзСЬаН іп егъ№г І.іінеакеіпе 6с\ѵаИ ііііеічію ЯІ^Ьяп^сііпгінйі:!, Ьиілі
Раігішітіаіргіііяф ііэзе^сіі іи епЧег Ьпііе а!§ еіне №каІ1 йіод* <Еа* ОрЬіН, ег^сііешіи.
Хп <1сп Ашкгдііеп гесітеп Тіиіеі, Кн^іапіі... Изъ этихъ примѣровъ ыежно яа-
хдочоть, <Гіе АиЛаььШід, сіа&з сіяй Іійсідеіе ЗиіуеМ <кі* Йійа1ь*іеѵѵа11 зеі,
аеіни’І Іе«1і?1ігЬ <|нц Ціщінчі (кт ЫйЬчнІег ійес&і^еііешіе.іі Кійінг ам... ійі» ѵі»Н ртН
іцісЬ шіП$ІегЬ$гі іпшіагсііін-іісгіЯапіеп 4еІіеиац[ кёш ІзІіоІршіШ не г Зіэд.іяреімВі-
ІкЬкеік.. Стр, 231—232. Фридрихъ Великій называетъ государя ргсіпкг^еічііеш'
4е Геііі^ ргеіійег иппгзігс <1е Іа зосіеіц ргошіег ііотсзкирш (Іен ідчіріей- (Оріімч^
ІХ.^Іб^. 208) и далѣе въ ЙйГгПаГюіі <1е МаіСІііаѵеІ—({не к1 йоиѵйгаіп, Ыен 1і:іг.
(Тенге 1е тзііге аЬяоІи реііріде фіі діліі Шиіііпаівді, п’еи езі Іііі идёте [{ііе
1е ргешіег йошезіічие еі ци’іі <Іоіі ёіге Гіпяігишеиі Не киг ІёІісіВ', сопшм? »:е?
реіфісь миіі (Те діоіге. Въ этомъ Веінп желаетъ видѣть йридипескіа обязан-
ности „Вру иЪедІііІе ЕіігИ шіеіі ііпи Ійепег ілі ііесІДчйпііе ішг ііісііі Ѵо1Г>7
аошіет ЯЬааізйіеиег. Здѣсь ;к,е будто бы Упіегм'іісіііии^ інт Ѵ’иік^ іъ 5гааЬ-
рег>!іп1І«ЧіксіГІ
92
это начала, присущій не только одному абсолютному госу-
дарству новой эпохи, но и новѣйшему правовому строю, ко-*
торимъ по справедливости гордится современный западъ. Од-
нако, нельзя уже здѣсь не отмѣтить тѣхъ коренныхъ осо-
бенностей, которыя были свойственны именно идеальной кон-
ституціи абсолютизма въ отличіе отъ высшихъ основъ совре-
менной западной государственности и, являясь вполнѣ обусло-
влённымй исторической необходиліостьто, представляются однако
съ логической точки зрѣнія нарушеніемъ стройной послѣдова-
тельности въ теоріи равенства и свободы.
Когда мы въ настоящее время обращаемся къ построенію
той или другой? юридической нормы, мы прежде всего строго
опредѣляемъ то фактическое реальное предположеніе. которое
лежитъ въ основѣ нашей конструкціи Й^лй мы беремъ какъ
предположеніе отдѣльный случай доопредѣляемъ его, какъ юра-
двдескій казусъ, мы не полъ зуем^ абстракціей, а дѣйствуемъ
при помощи простого описанія, щрщіемъ для этого описанія
весьма часто является дрстайчнт^іъ простое наименованіе
предмета. Когда мы хртимъ дбдШ'^одпу и ту же норму под-
вести цѣлый рядъ сдвиговыхъ* случаевъ, мы обобщаемъ всѣ
присущіе даннымъ явленіямъ важнѣйшіе для насъ признаки,
и именно. совокупности; этихъ признаковъ приписываемъ тѣ
или другія юридическій7 свойства, прнсвояемъ такъ создан-
ному лицу права пли налагаемъ на него обязанности, Ясное
дѣло, что чѣмъ шире наша абстракція, чѣмъ больше кругъ
различныхъ явленій, охваченныхъ ею, тѣмъ блѣднѣе наше
понятіе, а вмѣстѣ съ тѣмъ и шире кругъ явленій, которыя
подлежать дѣйствію нашей юридической нормировки. Понятіе
„всякое лицо"—шире понятія „всякій отецъ семействаА,
„всякій обыватель" или „житель страны“ шире чѣмъ— „вся-
кій подданный“ и т. и.; и при нормальномъ отношеніи фак-
тическаго' предположенія и юридической нормировки, этп два
полюса правовой конструкціи всегда будутъ въ необходимомъ
отношеніи параллелизма между собою, и всегда тѣ только явле-
нія подойдутъ подъ дѣйствія нормы, которыя обладаютъ всѣми
свойствами даннаго абстрактнаго предположенія. При опре-
дѣленіи субъекта правъ вообще, при установленіи круга
93
право способныхъ и дѣеспособныхъ лицъ въ томъ пли дру-
гомъ отдѣлѣ частнаго и публичнаго права особенную важ-
ность, конечно, подучаетъ строгое обозначеніе именно числа
н качества тѣхъ свойствъ, наличность которыхъ считается
достаточной для признанія за тѣмъ или другимъ жиішігь
существомъ качества лица или субъекта права. И нельзя от-
рицать далѣе, что на Западѣ въ настоящее время, послѣ того,
макъ уже въ качествѣ всеобщаго предположенія права живой
человѣкъ но принципу считается правоспособнымъ, а въ
области публичнаго права всякій взрослый, здоровый, само-
стоятельный подданный мужского пола признается и дѣеспо-
собнымъ гражданиномъ, тамъ нѣтъ особенной надобности
искать въ свойствахъ человѣка надлежащей основы для при-
знанія субъекта права вообще, и торидйческая конструкція
довольствуется въ силу этого однимъ только присвоеніемъ
отдѣльныхъ субъективныхъ правъ уже наличнымъ субъек-
тамъ, которые, такимъ образомъ, ^расширяютъ въ томъ иди
другомъ отношеніи область \\сцоецДпр'аво- и дѣеспособности,
въ качествѣ сочлена гдсударстценйагго союза или гражда-
нина.
Совершенно яная задача предстояла новому государству
при его возникновеніи; оно должно бы сразу и впервые
ввести въ разрядъ, .субъектовъ публичнаго права массу под-
данныхъ, которые до этого времени были какъ бы скрыты
отъ государства различными частноправовыми перегородками,
оно должно было обратиться къ физическимъ и психическимъ
свойствамъ человѣка вообще, чтобы въ нихъ найти основу
для нового „человѣка и гражданина". И именно эта цѣль
достигалась всевозможными объявленіями естественныхъ не-
отчуждаемыхъ правъ и обязанностей, опредѣленіемъ прирож-
денныхъ естественныхъ вольностей и тому подобными поло-
женіями, которыя мы въ изобиліи встрѣчаемъ не только въ
деклараціяхъ французской революціи, по и въ просвѣщенномъ
законодательствѣ самодержавныхъ монархій. И если вообще,
какъ справедливо замѣчаетъ Еллштекъ, съ признаніемъ чело-
вѣка, какъ лица, неизбѣжно связано и признаніе за нимъ
соотвѣтственныхъ правъ, которыя стоять уже затѣмъ внѣ
— 94 —
чьего бы то ни было произвола '), то именно отъ этого объ-
явленія правъ естественнаго человѣка, зависѣло во первшъ:
кто по своимъ свойствамъ подойдетъ подъ требуемое опре-
дѣленіе естественнаго человѣка, а слѣдовательно, будетъ во-
обще призванъ лицомъ въ публично-правовомъ смыслѣ, а во
вторыхъ* и самый объемъ субъективныхъ правъ, которыя
опредѣляются естественными свойствами человѣка. Ясно от-
сюда, что чѣмъ меньше требовалось я естественныхъ” свойствъ
для признанія человѣка гражданиномъ, тѣмъ шире становился
кругъ гражданъ, и тѣмъ большее лшсло входило, въ качествѣ
субъектовъ публичнаго права, въ составъ государственнаго
союза, а съ другой стороны—чѣмъ уже опредѣлялся кругъ
„ естественныхъ“ потребностей или стрМыеній, тѣмъ бѣднѣе
но содержанію долженъ былъ быт^д^руг^самыхъ правъ, пре-
достаніяемыхъ на долю отдѣльной* лица* \ длл обнаруженія
его „естественныхъ" силъ и СЕшСб^ностей; Высота требованій,
обращенныхъ къ есіс<пъенні*му--'ч.ел:і&Егѣку, для признанія его
гражданиномъ, очевидно здѢМ; пропорціональна прямо ширинѣ
круга лицъ, призлава^-ыхъчфра^авамн и обратно пропорціо-
нальна ширинѣ круга Шободы отдѣльнаго лица; или, говоря
другими словами^ здѣсь. ІЙнаруживалось то странное явленіе,
которое можио мыло опредѣлить формулой: чѣмъ больше
гражданъ, тѣмъ меньше правъ, такъ какъ чѣмъ больше граж-
данъ, тѣмъ г»пп хуже. Одинаковость естественно-ііршзового
принципа и шаблонность системы ведетъ здѣсь къ самымъ
противорѣчивымъ результатамъ въ примѣненіи къ различнымъ
областямъ права, и вредъ отвлеченной, юридической консти-
туціи, можетъ быть, нигдѣ не выступаетъ такъ ярко* какъ въ
данномъ примѣрѣ.
Все дѣло въ томъ; что естесі’венпо-правіжаа констптуцш
новаго государства исходила изъ одного я того же понима-
нія естественнаго человѣка, а для опредѣленія своей обще-
г) ІЫІіпек, йі ЬеГііе. Ніе ЬаЬигі іЬге «"ёпвй ІИтЫе, <1іи ыіе ііісЫ аиі
КйпЛіяішц, п'н НІ *і]$ благіе йвз ЕЖіѵагеікт йіииівй, піеШ аР (Іізвдл В?1е?ітІе Ьейі-
/еіі,. мшііетпі йіе ІиЬеп ііігс КесШіц кгай ііігег Апегке«іпш?іг й?? ІІеС'ІіШі’а^нг, иіз
РегвопБЕИ, \ѵеМ®С іііпеп ш спИіеЬеіі ^ііикІігЬ дакдаѣаІЬ і(е$ геаіёп Мас1іІ!~
ЬегпіР^
народной основы въ свободномъ гражданинѣ и для ограни-
ченія его правъ свободы съ одной стороны, такъ же какъ и
для установленія объема своего воздѣйствія на его личность,
съ другой. Рѣшая совершенно справедливо, что человѣкъ, нт»
силу того только, что онъ человѣкъ, т. е, существо способ-
ное не только жить и двигаться, но мыслить и разумно
управлять своими дѣйствіями, не можетъ быть объектомъ въ
области публичнаго права,—такъ же, какъ онъ перестаетъ
быть таковымъ въ области права гражданскаго—и долженъ
быть субъектомъ государственнаго правоотношенія, новое
государство рѣшило этотъ „ішішпити требуемыхъ отъ че-
ловѣка свойствъ сдѣлать и п нормой*4 для опредѣленія
круга свободы, па которую только и долженъ претендовать
человѣкъ согласно своимъ естественнымъ свойствамъ. Этотъ
пііпішиш обратился, такимъ образовъ,гитъ фактическаго пред-
положенія право—и дѣеспособности въ - мѣрку для обяза-
тельнаго ограниченія личной^ свободы. Такимъ образомъ
однородная абстракція закрыла собою фактъ безконечнаго
разнообразія человѣчесйбЖ^ЙШ^ а на мѣсто живой, кон-
кретной личности, со всѣми ёщзапроелми, стремленіями, стало
мертвое и бѣдное—-отведеніе; это послѣднее сдѣлало шаб-
лонъ естественной посрДдствеітностн непреложнымъ закономъ
для всѣхъ и по ятому Гіяабло ну отмежевало каждому доли *
его свободы. II если обладающій только элементарной спо-
собностью къ разумной я нравственной дѣятельности чело-
вѣкъ признанъ достойнымъ стать гражданиномъ, то, съ дру-
гой стороны, только такая элементарная дѣятельность, была
принята какъ нормальная для тѣхъ ,,естественныхъ4 4 предѣ-
ловъ, которые были гарантированы государствомъ самодѣя-
тельности лица, только для такой элементарной дѣятельно-
сти была дана свобода индивидууму, только она одна была
признана вполнѣ достаточной для удовлетвореніи всѣхъ лич-
ныхъ потребностей естественнаго человѣка. Этотъ обще-че-
ловѣкъ самаго низшаго типа, эта посредственность, это су-
щество, которое обладаетъ только самой ограниченной спо-
собностью къ достиженію общаго блага, именно такой есте-
ственный человѣкъ является исходной точкой и для органи-
— 96 —
заціи государственнаго управленія; этотъ человѣкъ с.іабъ—и
за него дѣйствуетъ государство, которому онъ служитъ
только въ качествѣ пассивнаго сотрудника, которое напра-
вляетъ всю его дѣятельность, которое даетъ ему то обезпе-
ченіе и благосостояніе, какого самъ онъ достичь не въ си-
лахъ; этотъ естественный человѣкъ обладаетъ только самымъ
простымъ мыслительнымъ аппаратомъ, онъ не способенъ къ
высшимъ соображеніямъ относительно принципа „блага*4, и
на него думаетъ государство, которое и рѣшаетъ, что для
него истинное благо и что нѣтъ, что ему полезно н что
вредно, что способствуетъ его матеріальному и нравствен-
ному преуспѣянію, и такъ далѣе. Слабый, обладающій только
по средственнымъ разумомъ и слабою золей человѣкъ—-эго
взрослое дитя, которое хотя и нр^воспрсобно, и даже въ
извѣстной степени дѣеспособно, но должно постоянно нахо-
диться подъ опекой,, для собственнаго своего блага; ясно от-
сюда, что онъ долженъ подлежать,'йеіфестаниому надзору и
всеобъемлющему ігопечецію4; благодѣтельнаго правительства.
Иначе—онъ не только будетъ Чйесчйст.іивъ, но и можетъ легко
погибнуть. Правда,_ онъ уже > не объектъ, а субъектъ, это
лицо публичнаго /лрава?\на добровольномъ признаніи этого
лица покоится Все государственное зданіе, однако, именно
потому оно и подчиняется государству, что чувствуетъ свою
слабость, именно потому и заключаетъ договоръ, что безъ
этого оно стало бы беззащитной жертвой всеобщей неуря-
дицы. Признаніе естественнаго человѣка лицомъ не проти-
ворѣчитъ здѣсь его подопечному положенію я еще менѣе
широкимъ организаціямъ его свободы. Съ заключеніемъ до-
говора пли съ актомъ добровольнаго признанія власти, его
активная роль закончена; послѣ этого хотя онъ остается
лицомъ, но почти исключительно субъектомъ обязанностей,,
а не правъ; опъ становится только пассивнымъ соучцстнп-
комъ государственной жизни.
Вполнѣ понятно отсюда, что построенное на такомъ
низкомъ представленіи о „ естественномъ “ человѣкѣ зако- 3
3) Срази, слова Петра Великаго (цитируя» по Берещтсу, Сйст. аэд. іцжза Г9
~ 97
надатедьсхво абсолютнаго государства не могло создать и
того представленія о свободѣ и равенствѣ, которое дало раз-
витіе послѣдующаго правового государства. Какъ совершенно
вѣрно замѣчаетъ Гнрке: „свобода и равенство въ томъ видѣ,
какъ къ нимъ стремилось абсолютное государство, были
только свобода и равенство подданныхъ"-—въ отличіе отъ
гражданъ; я содержаніеа подобныхъ свободы п равенства
„было поэтому только отрицательнымъ, ихъ проявленіе на
дѣлѣ— только пассивнымъ" 9, илкі ІІНКЪ сн№ болѣе рѣзко
замѣчаетъ Елливекъ относительно европейскаго самодержавія:
„абсолютное государство имѣетъ цѣлью совершенно уничто-
жить" „первоначальное индивидуальное у правомочіе “ лично-
сти, тогда какъ именно признаніе личности, какъ члена
государства, и есть основаніе для всѣхъ ея публично-
правовыхъ притязаній- 2). Совершенно^-логично слѣдуетъ
далѣе, что и русское законодательство, съ' одной стороны,
„до сихъ поръ удерживаетъ ^окчовиую группировку населе-
нія, чуждую пашей исторіи-1 зшімсіѣ^ нами съ за-
пада, въ эпоху слѣіюуо подраданін всему инлстраштому-
съ другой—слѣдуетъ примѣру общеевропейскаго абсолютизма
и въ томъ отношеній/ чѣб^даже
у насъ „уничтожено крѣпостное
въ настоящее время, когда
право, долгое время тяго-
стр, 13В) ,,Л имѣю дѣло не съ людьми, а съ жішотпыаш, хотарьгхь кочу нере-
дѣлать въ людей1-,... „Пашъ народъ, л?ко дѣти, не ученія ради, каюряе ии’
когда за азбуку не примутся, когда отъ мастера не лршауадени бявають, кото-
рымъ сперва досадно кажется, ио, когда выучатся, патомъ благодяряіь, что
явно ивъ всѣхъ нынѣшнихъ дѣлъ’* *.
*) Сісі’ке, (Зео. К. В, 1, 645—046. 1Ш «Іег ЮГвдтешеп КпеіЬеН аѣсг
4іе т-ЩІісІіе біеікіжі АИеі- НашІ ііі ПапіІ... однако эта Кгеііюіі шні ОІсісЬеіІ іи
Яаііег чіе 5Іе йег^ІіЫігіе ЙІаиІ ег^ігеіііе, адатей ши* ГгеіІіеВ шЫ ОіеісЬеЯ ѵоп Опіег-
іЬапеп. Ліг ДпЬаІІ ѵѵаг ііаііег Іаііяіісіі пе^аііѵ, іііге Веіііаяцгиніх еіііе ішббі^с; и
котя такамъ образомъ въ извѣстной степени подготовилась уже новая идея,
однако, въ томъ видѣ, какъ это било въ абеолтііомъ государствѣ, раиепстііо в
еяобола могли приготовить .^аИег чаЬгеіі Ргеіііеіі іілз.КгаЪ'х Тіеаді Шге (этого на-
мраплеиія) ІіШеи Кипяідііесіяеіі яііпі Опіг;ііі>аІіоп Яег Неяіёі цпк иші АпаЬшлійі-
гп'Пй 4е? Ѵоіке^.
а) ІеНіпеЬ, ЛМ^ Ві, Ыне, 370- Ііег аіъ^іініс ^Іааі Ьаі <Ія» Хіе1, ]епе игзргйпя-
ВсЬе іпіігѵііІцеЦе ВегесІНІ{*ищ* ^Йіиііей хи ѵегнісіііеіі. 379: Оіе Лоеі кепипня
Регзйп иші Зіііэі^ііёсі і*І (Ііе Впбіз Яіг аПе <>ГГ«ціііс1іі тесііііісііеіі Аняркпеке ,
Вѣстникъ Права. Ноябрь 1902, 7
— 98
тѣвиіее надъ русскимъ народомъ, когда введенъ гласный»
народный судъ, когда мѣстное общество призвано къ само-
управяенію4', тѣмъ не менѣе законъ усгааашиваетъ ,,без-
правіе личности передъ адмпыиетративкымъ произволомъ и
полное отсутствіе хотя бы малѣйшей свободы общественной
дѣятельности'4. Очевидно, и здѣсь наше право не является
исключеніемъ изъ общеевропейской системы новаго само-
державія, хотя въ настоящее время, согласно мнѣнію проф.
Коркунова, „такія постановленія русскаго законодательства
о правахъ гражданской свободы представляются крайне уста-
рѣлыми и неудовлетворительными44, иди даже болѣе того, они
должны быть признаны страннымъ анахронизмомъ-4 и „со-
вершенной несообразностью14 1). Таковы однако выводы изъ
тѣхъ исторически данныхъ „демократическихъ44 3) началъ
новаго самодержавія, которыя, съ Одной стороны, устанавли-
вали равенство и свободу, съ другой же—-признавали поддан-
наго лицомъ только для несенія? обязанностей, а не для
осуществленія личныхъ праітк активнаго гражданина.
Останавливаясь цѢоолъцо ближе на приведенномъ утвер-
жденіи проф, ЕоркунШа, нельзя не только пе согласиться
съ нимъ, но и, не признать. что подобный „анахронизмъ41
дѣйствительно можетъ Ійовести къ серьезнымъ осложненіямъ
въ русской государственной жизни. И въ самомъ дѣлѣ, какъ
мы видѣли выше, фактическимъ субстратомъ для признанія за
человѣкомъ качества’ гражданина и различныхъ публичныхъ
правъ и обязанностей служило въ новомъ государствѣ ничто
иное, какъ понятіе естественнаго человѣка, человѣхса сред-
няго уровня, нормальнаго, свойственнаго тому времени н
средѣ, при наличности которыхъ складывалось новое само-
державіе. И если этотъ естественный человѣкъ получился.—
говоря языкомъ просторѣчія,—качества ниже средняго. то
’1) Коркуновъ, Росс. Госуд. Право I, 261, 4=29.
а) Ср. Рома яови 11-С.іацаг пяекій. Система І?йсе, Госуд, Права,
39. Выработанищй...,.. историческимъ развитіемъ русской націи самодержав’
иыіі нрннгтилт.— предсіавляетъ собою глубоко христіанскую по истинѣ демо-
кратическую идею... проники уть еванге.тъйкпмь началомъ равенства всѣхъ, л щея
передъ лицомъ зааоаа и государства.
— 99 —
і
жыыотіостямъ врядъ ли
только пассивными, по и
государствеииой власти.
другіе классы общества,
жшотныхъ^>%^й{й^ъ только провода
ЙЛИТЬ „ЛІОДЬМИ*, то вполнѣ
.“хЖс нужна была граждан-
гойоі? наши недоросли охотно
хоссілѵ^і іилли ъд- млм
виду одно оостопт&іьстао, а
что л ично^йъ далеко не всегда опредѣляется массовой
спасена вполнѣ къ особому и чисто ййдйвйдуоь-
“ ^^Яаменпп личность была оставлена безъ
закона нолучили въ основу мае-
отц, въ сиду іісторическйХъ обстоятельстпъ, иначе и прщітйти
не могло, такъ какъ государству приходилось зачислять въ
ряды своихъ непосредственныхъ подданныхъ массы налич-
ныхъ иди бывшихъ крѣпостныхъ, вторые, само собою разу-
мѣется, по своимъ свойствамъ и
могли бы сразу быть признаны не
активными гражданами, поснтелям и
Не лишнее будетъ замѣтить, что и
па которые опиралось въ началѣ своего существованія новое
государство, также далеко не представляли изъ себя дѣятелей
особенно подготовленныхъ въ духѣ новаго государства- Съ
этой точки зрѣнія можетъ быть въ извѣстной степени не-
сомнѣнно оправдано то „.безправіе*, Хоторое нами указано
выше, И если дѣйствительно Пет^^ВЙнппй имѣлъ передъ
собой не людей, а „
„сквозь строй * можно было
. понятно, что йтиыъ „жнвотж
ская свобода^ для избѣя|анШ„...™^.* ___
сказывались въ 9нѣтѣМ*^чОДкжог какъ мы видѣли выше
уже тогда было дпуіц^но
именно, — ——- ---
мѣркой и
пому развитію;
всякаго вниманія. Нормы
совой шаблонъ и придавили личность. Такое положеніе ве-
щей, какъ оно само по себѣ ни тяжело для отдѣльныхъ лицъ,
однако не могло вызывать вначалѣ особенныхъ опасеній съ
государственной точки зрѣнія; пока юридическая нормировка
въ общемъ и цѣломъ соотвѣтствовала дѣйствительно сред-
нему уровню массъ, опа еще могла болѣе или менѣе удо-
влетворить своему назначенію. Но дѣло зяачитшьно обостри-
лось, когда расчитанный только на массы невѣжественнаго.
коснаго и неспособнаго для самодѣятельности народа обяза-
тельный, государственный порядокъ, не дающій выхода жияжі
отдѣльной лйчнбйтп, сталъ радшюьяб расходиться именно
съ живымъ и іфнкретішмъ уровнемъ массъ и началъ при-
нудительно подводить ихъ подъ форму своего стараго „естс-
7*
100 - -
огненнаго человѣка", когда въ дѣйствительности де только
уже народился новый естоствепный человѣкъ, но и значи-
тельно переросъ стараго. Въ этомъ случаѣ обнаруайгвастся
полное противорѣчіе между старой юридической формой н
ловимъ фмтпчеекммъ ея содержаніемъ. Ирана и обязанности,
уетаповлшиыя по мѣркѣ бывшаго й естественнаго человѣка
начинаютъ восприниматься новымъ какъ угнетеніе, пбез-
правіе а3 лишеніе гражданской свободы, и неминуемымъ вы-
ходомъ изъ этого положенія вещей является здоровая и
разуіііная реформа. Наиболѣе вреднымъ, конечно, при подоен
помъ противорѣчіи Ирана и факта является та особая любовь
юриспруденціи къ законченности юридическихъ конструкцій
и системъ, которая заставляетъ часто и юристовъ, и госу-
дарственныхъ людей держаться вѣры -ЦК- старую отжившую
форму, не смотря па то, что ('одержаніе са мертво, и оіш
только напрасно давятъ собою Даровое І”м мирное развитіе
цѣлаго 1)„ // , •;; ^Ч\\
При примѣненіи пбдрбнбй. Лочкн зрѣнія къ совре-
менному положенію фічпоеЖ въ Россіи, нельзя пе замѣ-
тить, что дѣйствующія у\ішсъ нормы, ведущія свое начало
еще отъ первыхъ; временъ'’ такъ называемаго полицейскаго
государства, заимствованныя цѣликомъ изъ старыхъ швед-
скихъ, прусскихъ и французскихъ законовъ, оказываются
совершенно несоотвѣтствующими тѣмъ запросамъ русскаго
человѣка, который на двѣсти лѣтъ европейской культуры
выросъ и развился во всѣхъ отношеніяхъ и въ настоящее
время нуждается для своего общественнаго и государствен-
наго служенія въ значительномъ расширеніи старыхъ рамокъ
закона хѵш вѣка. Попятно отсюда, что если съ одпой
г) ІеІПпек, АНц. 81. Ь, 323^324- Ѵии сіеш Ы>г1ісіі Ворініі ііег біімЧіІи^еаііІнч!.
ііо.* 11егЫ&уЯевд& ёгГйШ. ГіІіаг^оЫ Яіе ЭигЦігщІеііг іп «Іег іііі^ (Ііе НосііІ-
^е^гЬігЫе зд^іекіі ашіі спіе СезгііІсЫе Яег КесІіЬЬгцеІіе.., только фикщя мо-
нетъ создать ііеп Всііеяі ЯіігсІдоіцй{*ег ПегЬисопОпаіЯИ хв Нсрное, вдъ
флкта создающее права, теченіе ігоксервзтшшо; нторое, создающее изъ идеи^—
фактъ, раадаталистіі’іеекое, эволюцюмиста’іеекое. Это послѣднее теюиіа сильно
помогаетъ ііацюаадизнровапію государстзениаго порядка.
— 101 —
стороны должны быть обезпечены въ судебномъ порядкѣ всѣ
наличныя права русскаго подданнаго, такъ какъ совершенно
справедливо замѣчаетъ Берендтсъ: „въ самодержавной мо-
нархія .... единство источника обусловливаетъ собою оди-
наковую незыблемость всѣхъ правъ, дарованныхъ самодерж-
цемъ. Права администраціи не священнѣе правъ похдащшхъ.
Всякое нарушеніе права подданнагог дарованнаго ему са-
модержцемъ—есть нарушеніе воли самодержца" ’)? то съ
другой’—согласно глубоко вѣрному утвержденію Коркунова*
„въ настоящее время пѣтъ вопроса, болѣе настоятельнаго,
болѣе неотложнаго, требующаго реформы, какъ вопросъ объ
обезпеченіи за русскимъ обществомъ правъ гражданской сво-
боды \ И въ самомъ дѣлѣ, съ точки зрѣнія современнаго
развитія права нельзя пе согласиться сѣ\ почтеннымъ уче-
нымъ, что: „человѣку мало только не быть вещью. Чтобы
устранить безправное его положеніе, надо обезпечить ему
право личной свободы, правог;еврббднаго выраженія своихъ
мнѣній, свободнаго исповѣданія своихъ вѣрованій, свобод-
наго общенія съ другими людьми" -). И обезпеченіе такихъ
правъ по мнѣнію заслуженнаго авторитета русской госу-
дарственной науки, Чичерина, есть политическая необходи-
мость: „законъ только, чрезъ охраненіе права получаетъ
истинное свое знйенм Законъ, предписывающій повинове-
ніе, по не ограждающій подвластныхъ отъ притѣсненій, яв-
ляется въ ихъ глазахъ произведеніемъ внѣшней силы, а не
выраженіемъ высшаго порядка. Въ немъ исчезаетъ именно
то, что даетъ ему нравственное значеніе: съ уваженіемъ къ
*) Вер'е идтсъ, Система ади. іф. 210, нрим. I.
Корку новь. Русское госуд. лр. I, 429—430, Ср, так^е иарааіеиіе
знаменитаго въ свое время воадн консервативной партіи нь прусской палатѣ
господъ, ф. Ю, ІПіаля (ЯіайІ, НссІНз, РЫ1, В. И, 321). ХѴіг і-іші гесііііісй нігЫ
ігеі ипісг оп&іИііЫійп ііпѵепшиШёеп Оевеігеп; зіпсі гссЫІісЬ пісііі Ггеі, \ха ііін
НесІіЬ аІ5 0еІіеілмм58 егпѵе Зіагкіез ЬелѵаЬгЕ. і$і, діпсі гссЬШеѣ дісЫ Ггеі, но зоп=Ь
гепшпйі^е ОезеЕге *1псь ііег Аеа^йенііі^ ипзегег Ь&ѵніиаііик тсМ Націи Шзеа,.
§еі е$ нпзеге паііопак ІпіІіѵкіиаіНаІ: діейегііаііеііі, ойег ипзеге регнйпіісйе Ішііі-
тійинНіаі. Ьепнпеп, ѴѴіг ягіііі енсШсІі і‘есЫ1іе1і ѵоІЫйпФё ипб’ец ѵѵо еіпе І^гга-
пійсЬе йе^іегпп" ги^ІеісЬ Лі& іілзегеіп 5ІВ1ісЬсп \Ѵа>еа епІаргесЬеиЛр Опішпі'г
ешЗ ол^ге ІпсігѵіЯиаІііГіЕ іпйеіЯгііскі.
- 102 —
личности исчезаетъ понятіе о справедливости. Законъ ува-
жается только тогда, когда опъ самъ оказываетъ уваженіе
тѣмъ, на кого онъ простирается. Отсюда рождается и при-
вязанность къ законному порядку; люди дорожатъ имъ, когда
они видятъ въ немъ огражденіе своихъ правъ и своихъ жиз-
ненныхъ интересовъ. Безъ этого онъ остается чисто внѣш-
ней формой, насильно наложенной на общество. Внутренній
порядокъ зиждется па огражденіи праваа 1).
Изъ того же недовѣрія къ силамъ отдѣльной личности и
изъ чрезвычайно улрощенмаго воззрѣнія и на. человѣческую
природу, и на задачи государства исходило новое самодер-
жавіе и въ своей админнстративпой политикѣ. Установивъ
нормальный типъ настоящаго разумнаго \ общаго и частнаго
блага, законодательство этой эпохи <-бралІ)\ человѣка своего
времени совершенно оторваннымъ^ отъ всѣхъ историческихъ
наслоеній, національныхъ и рбщёетценцыкъ предразсудковъ,
и полагало, что, если этотъ рчелОвѣкѣ> не слѣдуетъ немед-
ленно и безпрекословной всѣмъ велѣніямъ благодѣтельной
власти, то это дроисхр^итъ только или отъ невѣжества, или
изъ упрямства и косности, илй въ силу противодѣйствія зло-
намѣренной и испорченно^ воли. Какъ видимъ, такое воз-
зрѣніе на человѣка весфка просто.. Онъ съ этой точки зрѣ-
нія представляется Своеобразнымъ нагроможденіемъ страстей,
которыя при помощи непосредственнаго вмѣшательства умѣ-
лой рукой могутъ быть организованы по произволу. И это
вмѣшательство было признано единственнымъ и беи о ошибочно
дѣйствующимъ рычагомъ, который и долженъ былъ обезпе-
чить всѣмъ и каждому нормальное счастье естественнаго че-
ловѣка, Подобная административная практика бросаетъ яркій
свѣтъ какъ на психологію, такъ и на соціологію всей есте-
ствепно-правовой системы новаго государства. И если, какъ
мы уже знаемъ, на мѣсто живой нравственной личности со
всѣмъ богатствомъ ея силъ и дарованій, со всѣмъ разно-
образіемъ ея привычекъ, моральныхъ навыковъ и формъ нрав-
ственной жизни, наконецъ, со всей ея способностью къ без-
') Ч и ч е р в и ъ3 Курсъ госуд, наукъ Щ, стр. 403.
— 103 —
конечному совершенствованію, это государство поставило
какъ нор му шаблонъ массовой по средственности и этимъ
шаблономъ думало исчерпать всю полноту духовной жизни
человѣка, то точно также н въ обществѣ оно не видѣло ни-
чего больше, кромѣ массы другъ на друга похожихъ инди-
видовъ, которыхъ стоило только ваять въ руки, чтобы вылѣ-
пить изъ нихъ желаемую общественную группу. Общество,
какъ совокупность самыхъ разнообразныхъ борющихся между
собою группъ, его экономически обособленные классы, его
религіозныя, національныя и бытовыя основы, его неуклонно
и постепенно совершающееся развитіе и ростъ—все это было
совершенно непонятно въ естественно-правовой соціологіи,
а всѣ проявленій этихъ началъ были зачислены въ разрядъ
уродствъ и неиормаіьностеп исторически-отжившаго строя
дли были восприняты въ системы „естественной религіи", ра-
зумной экономіи, были подведены подъ космополитическій
типъ естественнаго человѣка и закрѣплены въ такомъ видѣ,
какъ общій всепроникающій порядокъ обязательной жизни.
Если психологія естественнаго человѣка была проста, то со-
ціологія естественнаго общества, еще проще. И руководству-
ясь этой соціологіей, новое государство такъ-же просто смо-
трѣло и па свото задачу, на достиженіе общаго блага. Сто-
ило только надъ каждымъ человѣкомъ поставить полицей-
скаго, который бы направлялъ его по государственной нор-
мѣ, то увѣщаніемъ, то отеческимъ взысканіемъ—и дѣло сдѣ-
лано: частное и общее благо будетъ достигнуто. Стоитъ
только подчинить всю общественную жизнь (которая, повторя-
емъ, въ глазахъ государственныхъ руководителей данной эпохи
представлялась весьма несложной) самой тщательной регламен-
таціи и опекѣ—и всѣ граждане представятъ изъ себя образецъ
благо устройства, благочинія и благонравія. Научить и наставить
гражданъ насчетъ ихъ собственной пользы, воспитать и прі*
учить ихъ къ труду и полезнымъ ремесламъ, организовать
настоящимъ образомъ промышленность, доставить всѣмъ ма-
теріальное обезпеченіе, сдѣлать всѣхъ свободными отъ пред-
разсудковъ, создать изъ человѣка разумнаго и добродѣтель-
наго гражданина и послушнаго подданнаго—такова задача,
— 104 —
которая представлялась теоретикамъ абсолютизма не только
весьма простои, но и легко достижимой, и полое государ-
ство принялось :ш осуществленіе этой задачи со всѣмъ жа-
ромъ неофита, со всей энергіей фанатика всеобщей добродѣ-
тели и общаго блага. Такъ „въ первые три вѣка новой исто-
ріи иниціативу въ дѣлѣ соціальнаго прогресса беретъ въ свои
руки молодое государство“ 9, и „всесильная абсолютная
власть . . - сосредоточиваетъ свое вниманіе . ♦ . н а, поли-
цейскомъ (въ широкомъ смыслѣ) вмѣшательствѣ, не удержи-
ваемомъ . . . никакими правовыми нормами.... Начавъ съ
охраны, безопасности, власть эта шагъ за шагомъ въ цѣ-
ломъ рядѣ постановленій (РоІіхеіогсІпші^ец) захватываетъ въ
свое вѣдѣніе множество задачъ по государственному благо-
устройству и народному благосостоянію уили общему благу
и доходитъ, наконецъ, до послѣднихъ •краіілостгй полицей-
ской регламентаціи. Такимъ образомъ, выработался типъ такъ
называемаго полицейскаго государства (РоІіаеЫааЬ)" ’).
установившаяся такимъ о.брфомъ опека, захватившая въ свои
руки буквально всѣ стороны проявленія матеріальной и ду-
ховной жизни :і), приняла строго принудительный характеръ.
Какъ совершенно .вѣрно /даіѣчаетъ Лоренцъ ф. Штейнъ, го-
сударство желало! „принудить народы въ общемъ и частномъ
стать счастливыми^ и ^царство благополучія “ превратилось
въ „принудительное наведеніе для счастья народовъа 4). П
’) Шиплевекій, Ло>іиц. мр., 174.
а) Т вр вёф иъ, Поякіь пр. 13.
3) (Иогке, (Іен. Ц<‘сШ, Я. I, 614—И не только опека крастираепся на всѣ
стороны хозлііетвеноой жизни отпаяй. но §1о«ѣ іНн \ѵіТОг|іаЙ|іеЬеп І.еЬен аЬег
гчісЫ <Пе ОЬіІ^ЫІ. аисіі Ца$ §&ізІі{?е ІеЬеп хи Шогтишіеп, Иіні Нігіііинц шц| Міі-
иеі аидиіѵгіязд, кѵіпе хи Ьезгйгьіпксп. Такому же регужнроэаиш
подлежатъ даже аеІМ сіів "ійеііідеп ипй &оеіа1Іеп Війіеішп^еп <Іег Сйіегіііи-
пеп . . . такъ что и они регулируются и оффиціальна устанавливаются
ипЛ Апзршсіів еіней 4егкп“... Ея ег&н'Ы зіеіі іііегаия (Зазз Нег йіааі
еіп Ѵогтогі(іипй55ІааЬ Ізі, Яа* *? ег зшйіеіеіі ан Ьці’еаикгаіійсЬёг Ііеіірвгіег^іеі,, аіи-
Селігаіі^аііоп ипсі хог Ьпііогпгігивд ле^І.
*) I.. ѵ, 51ЕЙП, Ѵепѵ. і.еіігс В. И, 19,30 .—Гос у дарственная власть аосолютнаго
государства хотѣла заиотитьел о благѣ народа, но не такъ, какъ это дѣлаетъ
природа, которая создаетъ условіи для благополучія и потомъ предоставляетъ
человѣку ими пользоваться, но какъ отецъ, который приказываетъ сноямъ
- — 105 —
надо замѣтить, это историческое развитіе не осталось опять
таки чуждымъ русскому политическому быту; и если уже
„въ 17 вѣкѣ царское домоводство Іанновъ и Васильевъ
превращается въ полицейское государство “, то въ послѣдующій
петербургскій періодъ русской исторіи этотъ характеръ остается
до самаго царствованія Александра II неизмѣнно присущимъ
пашей административной практикѣ 1).
дѣтямъ дѣлать то, что полезно яо его убѣжденію. ійіе іѵоШе (Ііе ѴбІКеі* іій (лап-
ши лъіе іш Еіпгеіпеп 7лѵіп*,геп, &КіСкІіс!і гп хѵеик’В*. Рег МоІлИзІіЫааі »іп(
еіпе 2\талзйаоъіаіі Шг (ідо Оіиек (Іег Ѵійкег, пщіаііѵ, Ішіет еь ійе ЫОЛепі ѵмг иііізпі
БСІшІжІ %ак (Не ЕіпЫшапіе Іііг реГаіпійк ІііІІІ!, роябѵ, іщіеіи .₽» іі'епвПі доігіеігі чаь
аЕ* пііігііск еікцшй іѵііті.
біегіе, (Іей. Й. I, 043—М'епп ги» бая (іЬгщкеШіеін'фгіпсір біе Ѵегкх'ігкІіеГпні^'
(ігй аЬздІіЦеп ЗіааісБ аіійігеЫ, &і ееыЕісіій (Іітт-скю еіп ГоІЦеінмь
іЧеіп. Ѵег'лаП. Ігііге, К II 20—СшІ іп ДІ&&Г'ѵіпгѢйсі ЬаіІіікщтЧіі ІіепіЫи-
йепйеп» Іп йііеіп ѢІеіііеп ето*?- ^і*^рнійк,г аІШп ЙсЫвѵасІіеп зіагк, іпіпіег акег ті-
Імтиіеп иші оішр Вапк ааз Щіііе11 чТІ7оЫе Фшгсіі Ч’іпе Хиш]$&ог§аве
ѵрНгіеЬ'ПіІеп Сежііі иопіе ац» »Іеп1/йі^і&і&іфцп №йШігЫаа|. (Іег ргпісіілгѣе
Роікеіяіаак \у(/ ''^Л
Рипк, Роіідеі—516—АЬ (ІайЛЯі^іК^іьизЬІіс йкгкіпаі ііе-г Роіігеі ^аихен
ІліігЬипсІеі‘1^ ігін ѵог Аікні іііё Гііііе''^^Ьеі^пѵеі.іёік'іікей ѵогі ТЪгііійКсіі Ііеггог,
т(е1€1іе шап уоіі іЬг сг^ѵиі‘Неч;ці^ег йиіі> §еііе <&? Циі’СІ^йн^е иЫгш-ій
Ли^етеіійіеіі Жн* Ве^еі^ШЙігиій^і^ ікчъсІЬеп аЬ (Іе* 0г&аи5 ^еліеіпксііаіі-
Іісііеи ВЫапі, (іея ^ешеріеп 1іѴоШе§|Чівг уаіиз раЫіса, «кне ііа^ і^п>ш1 еіие Вс<-
Ігісіши ги Ізиі^іеп фг іпіГпфкіеІІеп Маа&&ііу#еіІіс‘!]сп Гіѵікеіі ^ейеіійіп’г і&т
Огвдііроіепг ііег . Ьиі§еГй"і; теиіМе . , в затѣмъ—(кт еіп^
Магеи &?и'ііязЬадпз й&сг <1ге Гсмчісгип^еіі сіе*
х) Б е р е в д т с ъ, Сает. адзі. ир. 1,7,—91,138.—^Оргапизовамное..., Петромъ,,
уврішеше имѣло иочіи неоиьятиуш компеіігёицію. Всѣ стороны оощеетнеиноа а
"іаахной: жизни были подпергп^ты строжайшей регламентами.- Даже обдестпекныя
удовольствія сдѣлались „гоеударевымъ дЬлом’ь"-..—ШЬ— Пог-дГ; смерти Петра....
до Екатерины Великой,... государственное надада къ управленіи сеиершенно
угасло} 158, съ матеріальной точки зрѣнія адмиииртрація Екатерининской
айо^и вполнѣ сохранила характера, присущій такъ называемому просвѣщен-
ному аосодштнзму......—161, Съ яовдреніл Александра начинается послѣд-
няя заключительная Эпоха полицейскаго госудпрстпа въ Россія.., Опять, какъ во
дни Петра Великаго, самодержааіе перестаетъ быть само себѣ цѣлью и превра-
щается въ великую службу.,.. 191 Царсгнояаніе Николая і было апогеемъ
воеяно-полицейскаго государства^ Съ домоіцькт безпощадной строгости^.., неусып-
наго контроля, проведенія военной дисцаклины во псѣ отрасли жизни обществен-
ной—Императоръ думалъ.... указать іі:іпрпвленіеі по которому должна была
развиваться промышленность.... но которому должно было идти уметенное раз-
витіе, мысзь учепыхъ, литераторовъ, развитіе художествъ и техника.—483-—
30-дѣтнее царствованіе Николая I не внесло въ строй русскаго упрггвдеяіи а
— 106 —
Полицейское государство царило у насъ до самой эпохи
реформъ въ достаточно чистой и типичной формѣ и только
съ этого времени потеряло свое всеобъемлющее значеніе,
такъ какъ судъ присяжныхъ и земское самоуправленіе были
уже элементами повѣхііпаго правового строя, которые и на-
рушили цѣлостность нашего дореформеннаго порядка управ-
ленія. Сохранивъ въ громадныхъ размѣрахъ старые поли-
цейскіе законы XVII вѣка, русское государство удержало
въ, значительной степени и до настоящаго времени харак-
теръ „полицейскаго государства44, черты „просвѣщеннаго
абсолютизма44; какъ мы увидимъ ниже, къ нему еще и те-
перь, въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ, вполнѣ примѣнимы вы-
шеприведеньтя слова знаменитаго Штейна.
Всеобщая опека, принудительное направленіе подданныхъ
къ счастью, замѣна нхъ самодѣятельности вездѣсущимъ и
всемогущимъ полицейскимъ надзоромъ и направленіемъ, пред-
ставляются однако только до тѣхъ поръ возможными и цѣ-
лесообразными, пока или населеніе пе имѣетъ своихъ соб-
ственныхъ представленій объ общемъ благѣ и слѣпо подчи-
няется въ этомъ отношеніи руководству правительства, или
же представленія объ общемъ благѣ, какъ онѣ образуются
по сужденію правящихъ лицъ, совпадаютъ въ главномъ и
общемъ съ таковыми же по мнѣнію подвластныхъ и управ-
ляемыхъ. Нѣть никакого сомнѣнія, что такое совпаденіе
представленій въ общемъ благѣ въ умахъ правящихъ и, по
крайней мѣрѣ, важнѣйшихъ изъ подвластныхъ элементовъ и
въ дѣйствительности существовало во всѣ наиболѣе блестя-
щія времена европейскаго самодержавія. И нельзя здѣсь же
обойти молчаніемъ, что та освободительная политика абсо-
лютизма, которая во всѣхъ странахъ Европы привела къ
полному уничтоженію крѣпостничества и рабства, пе только
была одной изъ свѣтлыхъ страницъ абсолютнаго режима, но
и пользовалась единодушной поддержкой наиболѣе гуманной
его „праш1* инейкпхъ важныхъ перемѣнъ и не измѣняло характера админисгра-
іуи. Подицёйскоа государство держалось твердо на принііциакъ проавѣщеннэго
дбсад ягмзма.
— 107 —
и просвѣщенной части общества. Но возможны и факты
иного характера; возможно постоянное расхожденіе пред-
ставленій объ общемъ благѣ со стороны правительства и на-
рода. И это становится безусловно необходимымъ историче-
скимъ явленіемъ, если прельщенное простотой естественно-
правовыхъ конструкцій, правительство упорствуетъ въ своемъ
представленіи о нормальномъ благѣ естественнаго человѣка.,
когда это благо въ дѣйствительности уже для населенія не-
достаточно, и оно стремится уже къ удовлетворенію своихъ
гораздо болѣе полныхъ и широкихъ потребностей. И это въ
дѣйствительности и произошло съ полицейскимъ государ-
ствомъ Европы. Взявъ въ свои руки достиженіе общаго
блага въ то время, когда потребности массы населенія были
и весьма несложны и, по большей части, грубо матеріальны,
полицейское государство со своимъ простымъ аппаратомъ
полицейскаго вмѣшательства и опеки совершенно естественно
не могло удовлетворить тѣмъ новымъ запросамъ усложнив-
шейся жизни, которые были слѣдствіемъ могучаго экономи-
ческаго и культурнаго подъема общественной жизни въ по-
слѣдующее время; сложность и утонченность новыхъ потреб-
ностей переросла государственную мѣрку, п они могли быть
удовлетворены только при помощи общественной самодѣя-
тельности. Но абсолютное государство не желаю отказаться
отъ своей роли всеобщаго опекуна и, признавъ свое безси-
ліе удовлетворить новымъ запросамъ современности, оно
избрало самый худшій путь: оно рѣшило отвергнуть новыя
общественные интересы во имя стараго общаго блага и
стало во враждебное отношеніе къ тому самому развитію,
котораго оно само не только было важнѣйшимъ факторомъ,
по и создателемъ. Выступивъ само во имя новыхъ началъ
противъ стараго феодальнаго строя, оно не пожелало здѣсь
идти на встрѣчу новымъ теченіямъ, имъ самимъ возбужден-
нымъ. Такъ, неизбѣжно долженъ былъ произойти разладъ
между системой полицейскаго государства и имъ созданнымъ
обществомъ. „Государство желало принудить народъ къ его
счастью “—разумѣется, какъ оно его понимало—но „со-
вершенно естественно принималъ индивидъ это принужденіе
— 108 —
какъ тягость”. ,Воззрѣнія принужденныхъ н принуждающихъ
на общее блаженство” стали „различны”. Государство н
здѣсь, правда, „желало блага”, но желало его „по одной
мѣркѣ”, не обращая вниманія „ни, лпчпость”, оно стреми-
лось къ нему не какъ природа къ незіу стремится, созда-
вая только „общія условія”, но какъ „начальникъ заведе-
нія, который приказываетъ малымъ дѣтямъ х). Ясно, что
такія обстоятельства дѣлали жизнь” непріятной н „отчуж-
дали” подданыхъ отъ правительства и, чѣмъ больше разви-
валось. у индивида сознаніе самого себя, какъ „собственной
своей цѣли”, тѣмъ „болѣе пользованіе” свободой и свобод-
ное управленіе своихъ силъ для воплощенія своего собствен-
наго блага „становилось „первымъ условіемъ индивидуаль-
наго благосостоянія”; и если такиэіъ образомъ полицейское
государство встрѣчало въ начіыѣ^іьтьні&^еаятетвія къ осу-
ществленію „общаго блага” со.>стороіш<>„стараго' права”,
то теперь, ставъ на дороі^._мейоцной и тягостной для
. < / \ \.ч> •
подданныхъ регламента^, \\ оно \ вызывало „всеобщее от-
чужденіе” -). Одна^'ідо^обйм і?отчужденіе рождалось не
только тамъ, гдѣ явилась уже Дознанная потребность въ нрав-
? \\
--------------г- ,.л\>
; । х *.
7) V, Кігсііеійіі'іпь \ЕіпГ. і.Пи чі. V. К- 1Н.—Маи «оШе «Іая Ѵпік мип
СШскй 2.ччпй!ейи. АЬег пМиі^пщд ыиріа»^ сісг Еіп/іЧіи* іѢ?й 2чгаіі^ пі* Г.Ы.
Віе АйьсЬ«нии"еп ііс* гнчЕщепЛеп ппй 6еж\ѵші#епсп ііЬег йеи Ве^гИГ М йІіЦакгІ
аішіі тегдеігіііеп?. Іепеі-, ііег 8ішгі «111 (Іаз Всніе, аШг <Іеі’ чѵііі "іімііщііьяз,
оііпе КйскзісЫ яиГ біе 1’ёг^піігсккеіі; пісііі \ѵіе (Ііе Каіиг ез «111, чеісіів МІ^е-
йійіпі1 Веийі^иіі^еп Ііег ыеШ, зонііег «гіс ніц АтсІЫЬѵогяІеІіее, ѵгіНсІіег ккіавв
Кіпгкпі ЬеПрЫі. Ніея яйег тасіііе ікн ійЬйіі иііЬеІіадИск еіші еіаЩчіМеіе иіе
ОпІегНіапеи ѵ'іеПасЬ (Ісг Ке^іегппд, Ан& гіеш Цтигеіізсііеп ^ѴиЫГаІиЧззІаиІ і>: ікч*
ргакіЬсІш Роіімізіааі (хе«огсІеі>.
а) У, 8 а г ѵ ну А11&. V. К. 60. Въ его понятія лежитъ ілнѵгольху неустраип-
моѵ противорѣчіе, поскольку йодво^міиіе всеобщаго благополучія лрадоеіявлено
лишенной границы государственцой власти: „Оіе АпгйЬип^ (Ісг ЗІЕіаІэ^ем^Н ад
Леіп ап 5Іс1і ііеіесЫі^іеп Емесіс ізі ріпе ьіеіе СеШІН' Гйг ііж \Ѵ0Ы «Іег Ейпяеі-
пеіц ііаз МИіе! ѵеіѣііЫеі’І гііе Еітеісііип^ (Іез 2«егМ“ „Оіе ВйПіаіі^ішй Нез
Не« иззіаеіпз ЗеІЬзІгпеск хи зоіп, сІигеИ йіе СеЬіт^ йег і&ШЕфезІііінишіі? <іег Се-
пи§ йег ГгеіЬеіЬ шкі Ліе йгеЬ ІІеЬип? ііег ІігйЙе зиг ѴеічіігкІісНиіі!^ йеа еі^йиа
’іѴэЬЬ іаі сПе еі’біе Бечіяі^шій <ѣ*5 шбіѵгбиеііеи \Ѵо1іІЕ№Пп(1еіи^и. Гдѣ это государ-
ство выступало во имя общаго счастья, оио въ серьезномъ встрѣчала препятствія
со стороны стараго права, гдѣ оно ограничивалось свободной обдасгьзі.ояоста-
новилось мелочназЕь и вызывало всеобщее отчужденіе,
109 —
ственвой свободѣ и Самодѣятельности; общество во всѣхъ сво-
ихъ болѣе широкихъ и матеріалистично настроенныхъ кругахъ
находилось также въ состояніи недовольства: будучи побуж-
даемо ходомъ новыхъ общеетвёыныхъ условій все къ большему
и большему развитію своихъ потребностей и будучи воспитано
въ убѣжденіи „что всего нужно ждать отъ правительства*4, оно
предъявляло бъ правительству, какъ органу „общаго блага
такія требованія, которыхъ то при всемъ своемъ добромъ
желаніи удовлетворить не могло 4). Выходъ изъ такого по-
ложенія заключался только въ альтернативѣ—пли воспитать
общество къ самодѣятельности, нли придавитъ удовлетвореніе
и возникновеніе самыхъ общественныхъ^ потребностей. Само
собою разумѣется, что послѣдняя мѣра' могла имѣть только
временный характеръ, такъ какъ остандвцуь исторію нельзя.
II нельзя здѣсь же не замѣтить,- .что земское самоуправленіе
и судъ присяжныхъ, установленные. державною волею Алек-
сандра И, были, съ точки зрѣнія подобныхъ услові й, замѣча-
тельно цѣлесообразнымъ бпытбііъ Обращенія къ самодѣятель-
ности русскаго обществѣ. Къ^сожалѣнію, однако, этотъ опытъ
не только не подучиЙк дальнѣйшаго развитія, но и былъ
значительно умаленъ прслѣдующими мѣропріятіями. Такъ, у
насъ старое полицейское государство хотя в подорвано въ
основѣ реформами Царя-Освободителя, однако продолжаетъ
жить въ настоящее время не только въ старыхъ полицей-
скихъ законахъ, но и въ самомъ духѣ административныхъ
учрежденій, въ продолжающей развиваться системѣ „всеоб-
щей опеки44.
Необходимо однако замѣтить, что начало „общаго блата44,
какъ такового, не могло остаться при томъ значеніи исклю-
0 Андреева к і й. иолнц. ігр., 117. Во Франціи Щь XIX в.) стремленіе
обезпечить политическое равеястко вызвало въ XIX вѣкѣ весьма вамшое по по-
елѣдетйіямь законодательство, предарпилвиіге обезпечить равность и одинако-
вость существенныхъ, человѣческихъ правъ.,.. Но, обезпечивая эти права, фран-
цузское законодательство пошло далѣе и вступило па весьма опасный иутк: воз-
ложило ва правительство заботы и объ обезпеченіи всѣхъ условій безопасности
в благосостоянія,, необходимыхъ для того, чтобы была возможность пользоваться
этими правами. Не смотря на различіе конституціи, въ обществѣ укоренялось
убѣжденіе, что всего нужно адатъ отъ ііранятеаьства.,.,.
— 110
чительяо общественнаго благополучія, которое придавали этому
термину теоретики и апологеты абсолютизма.. Забота исклю-
чительно о счастьи подданныхъ могла хорошо звучать въ
качествѣ лозунга новаго государства, но на самомъ дѣлѣ,
даже при всемъ желаніи правительства посвятитъ всѣ свои
силы и средства исключительно на водвореніе всеобщаго и
естественнаго счастья, подобная цѣль врядъ ли могла быть
осутцествлепа. Ужъ не говоримъ о томъ, что самая формула
была взята слишкомъ широко и допускала всевозможныя на-
тяжки и софистическія примѣненія 1), такъ что, по удачному
выраженію Циммермана, изъ нея можно было съ одпнако-
вымъ успѣхомъ сдѣлать и „святого11 для поклоненія, и шить
себѣ изъ нея „сапоги41 ~); но дѣло въ. томъ, что государ-
ство, какъ организація, не могло ц^Ѣдъ _сйоихъ особыхъ инте-
ресовъ, въ отличіе, а отчасти и щ ъх противоположность инте-
ресамъ тѣхъ или другихъ общественныхъ группъ или даже
отдѣльныхъ личностей, а слѣдрвателѣдо такъ или иначе дол-
жно было дѣлать выбор^между тѣми и другими и призна-
вать въ видѣ „общаго;^ блага или свое „благо41, или чужое.
Подобный выборъ цнаналѣ опять таки пе .могъ пред-
ставлять особенныхъ затрудненій; интересы молодого госу-
дарства и „есгйствеіщбе11 благо личности совпадали почти
цѣликомъ. Когда Самодержавное правительство освобождало
крѣпостныхъ, уничтожало средневѣковые цехи, устраняло
сословныя перегородки и установдаіо частно-правовое равен-
ство и свободу, оно дѣйствовало въ своемъ непосредствен-
номъ интересѣ, такъ какъ только этимъ путемъ оно могло
водворить въ странѣ новыя формы хозяйственной жизни,
оживить промышленность п торговлю и этимъ открыть для
казны богатые источники денежныхъ поступленій, которыя
т) йсЬиНе, 8(. Н. В. I, 614. Общее благо стала формулой, е»б ЕОторум,
'благодаря ея безеодсржлтояьнойТЕ. можно было злить какое угодно содержаніе,
такоэымъ и было свободное усмотрѣніе дютарха.
а) 7. і т гл е г іи а п іц ГоТігоі <1. ХІК ЬііігІшиіЬіі. 205. Понятіе —р
«еИегЯегВе.ЕГііГ, :ІеЫі) теЬг ьріеН ег іи Ше НйиДеЦ „ЗіеЬМеи ШНапіЦк ги ііігеіц
Меіііёеп, ііімп ОвтеШШ» оііег ѵіеІпіеЬг ьіе Іжіеп піеій ги іінл. зопсіёгп «іе хег-
-ІеШеш ііт, іійші сіе геііегі алГ ііпгі Ііегіин иіні шаеііеи «ісГіЪІІе&Іи іінгаиь'1.
—111 -
такъ нужны были новому государству длі армій и флотовъ,
для оплаты дорого стающаго профессіональнаго чиновниче-
ства, дли поддержанія международнаго престижа, блеска
двора и *і\ д. Вполнѣ естественно, что, съ переходомъ отъ
исключительно домишальнаго и камеральнаго хозяйства къ
повой фискальной политикѣ, которая обращается за де-
нежными средствами почти исключительно къ населенію и
въ его платежной способности ищетъ основной опоры своей
дѣятельности, государство должно было употребить всѣ уси-
лія, чтобы вывести населеніе изъ подъ гнетя хищнической
эксплоатаціи крѣпостниковъ и тѣмъ доставить себѣ въ на-
родныхъ массахъ такую рабочую силу, въ которой оно въ
данное время особенно нуждалось. Не менѣе совпадали да-
лѣе стремленія полицейскаго государства къ умноженію на-
селенія п тѣ потребности новаго общества въ болѣе свобод-
ной и упорядоченной семейной жизни, удовлетвореніе кото-
рыхъ стало необходимостью при наличности новыхъ народно-
хозлійствеиныхъ условій, И если, съ одной стороны, государ-
ство вводило чігсто-свѣтс кое загіоподательство о брамѣ, устра-
няло всѣ излишнія препятствія къ его заключенію, регулиро-
вало родительскую власть, улучшало положеніе незаконно-
рожденныхъ и реформировало наслѣдственныя отношенія, а.
съ другой стороны, учреждало своеобразную „полицію бере-
меплостп“ и ' открывало всевозможныя заведенія и пріюты
для сиротъ и подкидышей, то оно не только удовлетворяло
этимъ своей потребно сто въ солдатахъ разной ,, длины44, въ
матросахъ и рабочихъ для казенныхъ заводовъ, по и націо-
нальнымъ интересамъ болѣе интенсивной промышленности
и личнымъ потребностямъ къ благоустроенной и спра-
ведливой формѣ семейныхъ отношеній. П то же са-
мое мы замѣчаемъ и въ экономической полпгнкѣ поли-
цейскаго государства, я въ въ его просвѣтительной и
церковной дѣятельности. Преслѣдуя вначалѣ политику мер-
кантилизма, а погонъ воспринявъ начала ученія физіократовъ,
оно опять таки не только стремилось къ наполненію казен-
наго сундука, но и дѣйствительно подымало производитель-
ныя силы населенія, а просвѣщая въ духѣ патріотизма, тру-
— 112 —
іолюбія и добронравія по возможности широкіе круги на-
рода, оно не только создавало необходимый для себя кон-
тингентъ преданныхъ честныхъ, „за совѣсть й послушныхъ
подданныхъ, пе только воспитывала цѣлыя арміи просвѣщен-
наго и энергичнаго чиновничества, по и дѣйствительно сильно
повысила уровень народной нравственности и гуманнаго
просвѣщенія, а, слѣдовательно, и здѣсь явилось не только
представителемъ узко политическихъ интересовъ, но и слу-
жителемъ „блага общаго*. Не менѣе важной и благодѣтель-
ной но своимъ результатамъ была и церковная политика
абсолютизма; и если здѣсь введеніемъ вѣротерпимости госу-
дарство стремилось создать себѣ обильную иммиграцію из*ь
чуждыхъ странъ для заселенія свободныхъ земель, а уничто-
женіемъ церковной автономіи, сокращеніемъ и упраздненіемъ
монастырей п секуляризаціей церковныхъ имуществъ—оно
дѣйствовало исключительно въ цѣляхъ укрѣпленія своего
суверенитета и усиленія своихъ имущественныхъ средствъ,
то нельзя отрицать всей громадной важности этихъ мѣръ и
для общаго, гражданскаго быта: эго была не только выгод-
ная для казны, но ц весьма прогрессивная политика, зало-
жившая основы послѣдующаго чисто свѣтскаго развитія об-
щества и освобождавшая личность отъ гнета инквизиціи и
церковныхъ гоненій. Яри такой фактической гармоніи инте-
ресовъ, само собою разумѣется „общее благо“ съ успѣхомъ
могло охватывать въ своемъ болѣе чѣмъ широкомъ значеніи
и выгоды фиска, и я естественное “ блаженство гражданина,
такъ какъ первое основываюсь на второмъ и обратно. Не-
удобства этого термина могли обнаружиться только тогда,
когда гармонирующіе интересы правительства и гражданъ
начали расходиться, когда народъ и государство перестало
быть тождественными ионягіами, когда финансовый п адми-
нистративный аппаратъ полицейскаго государства пересталъ
поспѣвать за экономическимъ и культурнымъ развитіемъ об-
щественныхъ отпошепій и во имя интересовъ фиска сталъ
во враждебное отношеніе къ дальнѣйшему нормальному раз-
витію общественныхъ силъ; такъ родилась противоположность
между благомъ государства съ одной стороны. и благомъ об-
— 113 —
щества съ другой, между интересами данной политической
организаціи, какъ таковой, и настоящимъ „общимъ благомъ-.
При такихъ условіяхъ совершенно естественнымъ оказы-
вается то историческое явленіе, которое выражается вт, упо-
требленіи термина „общаго блага- почти исключительно только
въ тѣхъ случаяхъ, когда дѣло идетъ объ интересахъ госу-
дарства или даже еще уже—объ интересахъ казны И
этотъ фискальный характеръ „общаго блага“ съ теченіемъ
времени, само собою разумѣется, все болѣе іг болѣе возра-
сталъ по мѣрѣ того, какъ „общее благо“ въ хѣйствитель-
яоети все менѣе и мепѣе могло быть исчерпано запросами
даннаго долицейскаго и финансоваго механизма. Въ данномъ
(шпшіеяіи особенно интересна бы.іа политика „общаго блага“
въ Пруссіи, гдѣ по свидѣтельству Бррнгака, уже во времена
Фридриха Вильгельма I „единствеішой государствен-
наго управленія было „споснѣпіефвовапіе<іштеріа.іьнызгь. нн-
“ тересамъ подданныхъ, чтобы жімъпутемъ поднять ихъ подат-
ную способность, увеличить ѣоЙударственные доходы и сдѣлать
возможнымъ постпяпиое увелійеяГе войска^; и если далѣе,
„со времени вступ.іепія\на престолъ Фридриха Великаго и
подался нѣско.іько/паза^>царящій надъ всѣмъ существомъ
государства фискальный і характеръ управленія, и дѣйстви-
тельно самъ королйчав’й провозглашалъ благоденствіе поддан-
ныхъ въ видѣ самостоятельной цѣли,—то, однако, на самомъ
дѣлѣ цѣлью управленія п тогда было увеличеніе государ-
ственныхъ сборовъ, а полиція имѣла только одну задачу—
’) Г и п к, РоКхеі, 530, Оіе Оіеісіьсиікіц 4ег Вг?і і№’ ѵоп йіааі шкі ѴіЯк ГгіІіНе іи
йег ТІіепгіе гиг ішЫйСІігайкзіеп БіааЬоішіірпІеііг шісі іийег Рга.\і§ лвг. бсЫесЫ-
Ьіпі^ео аІазіІісЬел АЬзоІиЩіви^ Мепп ѵкеші імпвсііеп <кш Ьекіггздііі^еи Іліе*-
гедее кеіп ШіІсгіІгоП мела Ьеійе ѵіе! глеЯг іп АѴаЬгЬей еііь яші, Лп
ріеЫ е* пиг Виз уіпе ян лѵаіігеіі, ііл йа* итіегс іп ііівзелі йіЬе^НТеп Ы. АЬсг
ч'еісііеа йіеае> Еіпе Іи аіізоііііёп Мовагсіійеи зеіл иегіІеЩй? ІіедЬ кіяг ѵог Ан^еп».
<І№ п^сніеіпе \Ѵо!]]и І5І аІ1"еіпеігіе йсііІііоівііі Дек 1Чій№........... здѣсь (Ііе л*Іи»
рілЫісн ісІепОісІі еиіп $пІІ ыіі (Іег 5И1.в§ іч*і’ ікіЫісле, сніег Оіезе йеі інеЬг шіі Лсг
ъМи^ рорніі..... чег ѵег?ЬлнІ іп 4‘олсгеіеш І-’аІІе іпііег (ійзепі Хческ (іёб
»тіеі’ (іеш ^еюеілел Моііі ііа*? еірепІНіДіе ѴЯк«лигіі1 \зу1кісія пісЫ еіп ѵет-
теіп1]кіѵ> ЬІаа^іпІеіезЕеч.
Вѣстникъ Права. Ноябрь 1002-
— 114 —
поднять податную способность населенія* '). П подобное
явленіе было присуще не одной только Пруссіи; „только
короткое время могъ одушевить массу населенія тогъ пред-
логъ. что цѣль правительства есть созданіе общаго счастья4',
и если вообще всякое понятіе счастья „относительно44, а
счастье одного вредить интересамъ другого, то въ особен-
ности скоро потому упало очарованіе принципа „общаго
блага'4, что „внутреннее управленіе слишкомъ близко стало
въ тѣснѣйшую связь съ княжескими финансами44, и очень
скоро стали понимать подъ благоденствіемъ только то, что
болѣе всего было выгодна для казенной палаты князя44 і).
Такъ развивается изъ фискальнаго „внутреннее управленіе*4,
а возникшее изъ камеральной пауки ученіе о полиціи очень
скоро установило принципъ, что „цолнцеистъ долженъ сѣять,
чтобы камералистъ въ свое время могъ пожинать посѣян-
ное44. Результатомъ же подобнаго развитія было, какъ со-
вершенно вѣрно замѣчаетъ Шульце, съ одной стороны, пол-
ное подчиненіе народнаго хозяйства и его интересовъ госу-
дарственному хозяйству и интересамъ фиска, а съ другой—
') Влпіііяк, (к’.мЧі. гі. ргсіь. V. И. В. II. 87. Іи »1ег І'кІггЛг гііЬГііііііѵ Гпічігігіі
^'іІНіёІіп I <Іеі* йі:ЬчгнітшпкІ ікч1 ЙІааЬѵегчаІІшіг. Ііи^ ніпиідо /і*“і Ніч'мДІнчі ійЫін
Гйпіѵгіііф ііег пѵііепгііеп НіСсі‘<‘ійеп СІСГ ІшичШпеп, ііиІДІкйэе М>іаі ДіеЗииег-
ГаЫркеіЬ ги ЬеЬсп, (Ііе 51ааІ?сііиіиІлн<'іі /и ѵепиеіігси иіні (Ііе ІкМііиФяе Ѵѵгрп^-
здгиіі" (Іе* ІІепѵ- хи гжтч^Ііі^нп. Ній іім^еі* ^ччѵаіііііц'мтіііік ЬІІ<И« Яё* і'оііис
Иіе иші «ігІАінЛг Кіаррс Иаіиіеі шиі ііиІиЛгіі-, іліиіішіі цш( ииіеге Імііипі-
’т.аііоп Аппеп-иіиі Мегііхіпаіие-Фті еНтіеп ?»с.1і іи ^ІеісІіРі- Меьо &*г Гггпюгі'ге (!»•*
^іааіе?. рій Ѵсгогйіиін^еіі иЪег ЫІе Яіе^е чн<1 ді і'ііщеікчні, »]іі« Ліггде (іи*
ііне Аіішчіі ііій аІГеіѵЫе ЮніІпіПе іі+лг ЯЬіиЬМійпІейі еіііе яі цг№на,
сіа^ ѵіеИяеІі бая Іііеаі і!е< ^охіаіі>1іч!№и $1ааіе> іісііікііс сітсісііі зсіісіиі. это—
<!іе 8с"гііиіІиин РиІІА’ІіФімІеч 13 .ІаІіг!шп<І<*гЬ. Стр. 222—Ш«.чтіііч<<
{гіВ м-іі іЬт Ткічліімь-Ісіріііір ГгіеЕІгісІь (Іе* (ііті&здп Ніе гІа$ ^аилс йІааГ!«мѵ?еа
ІхЧіеп^Е’Ііешіс і ізкаііііГ. ійч- іегѵаИип^ еіада< гигііек, аІІеічПп'Хз егкіагі сіег Кіяійі
^?Н»5І ЪйиГір (ііе ѴѴоІіИаІіі'1 іісг ОпІегІІюпеіі Гпг еіііеп ЛЧЬйІ/іѵегк. Л!(ег ОыІйІгІіІісЬ
іМ «ІімДі <1іч- Хѵіеек Лег ѴепиіІІлііід ши:Іі іеіяі пж:іі <1іе Дг.ч ЯаііН'лшаІі-
пмчшіі, НиІ (Ііе Роііенг пиг <»іое 2іе1, (Ііе ЙІСоеііаЫдкі’іІ ги ІіеЬсп.
я) V. Кіі'сіісіНх'ілц ЕіиГ. іи (I. 11.—16—Лиг Гііг кпгхе Деіі коиМе (Іа* Ѵі,г-
§еІ№іі, (Іег Хмеск <(іч' Кр"іічтііі<' ыі ІЪ^Іік’кіиі^. іівл Мги^е ке^еі^Іепі... 0<т ВеигіЙ
,61ііск-' і>1 йЫч(1іі> еіп ітЧаІКег. Зеііг^ (ііііек сііірз Кгеіт*й йсііініі^ ^іе Іпіеге^сп
шиіегег. Иіпхи Ікаі <1ал5 Ніе іппеге ѴсгтѵпіЦшіі іиіі ііещ ГГи^ОісІкп Тішиіхѵе^чі іп
еіійіЯег ^егЬіпіІии" ^иріі. 1 ісНнгІі Ііеігагіііеіе иииі ;іі> ^«ІііЫггІ. тѵііг* Дег ГигЧІісІіеп
Клщніеі* жіі (ІіепІігЬЛіЧі іѵлг.
— 115 —,
„безусловное подчиненіе гражданина централизованной опекѣ
государства^ 1). И если признать теоретически вѣрнымъ
утвержденіе Мургарда, что вездѣ, гдѣ „народъ и правитель-
ство отдѣлены другъ отъ друга“, тамъ носители высшей влас-
ти—даже когда они утверждаютъ, что оші въ своихъ мѣро-
пріятіяхъ стремятся къ общему благу, легко будутъ въ дѣй-
ствительности „имѣть передъ своими глазами только ихъ
собственное благо“ -), а вѣрнѣе благо государства въ
противоположность благу общества, то, какъ мы видимъ изъ
приведенныхъ соображеній, общая исторія полицейскаго госу-
дарства достаточно подтверждаетъ это положеніе своими дан-
ными, и мы можемъ безъ натяжки признать, что такое пре-
вращеніе принципа „общаго блага“ нъ\ узкое начало фи-
налей на го преуспѣянія и въ дѣйствйтегШВсти совершилось,
и что почти повсемѣстно вѣра іть общее благо, провозглашен-
ное полицейскимъ государствомъ}\или пошатнулась, или со-
всѣмъ упада.
Къ сказанному, одншй^ на^о прибавить еще одно сооб-
раженіе, Полицей скаа/ѣисгёыа/ нсѣобщей опеки совершенно
немыслима безъ цццтрШрОваннаго и дисциплинированнаго
профессіональнаго чинодй%ества. РІ этоть элементъ, прису-
щій не только истому абсолютному государству, но и новѣй-
шему правовому, сослужилъ иъ свое время, дѣйствительно,
великую службу: именно централизованное и іерархически
г) 81. ІЕ. В. [ — 613,—Въ виду таги. что иоднція возникла путемъ
смѣшенія камеральныхъ и полицейскихъ дѣлъ—Па ясб (Ііе іпііего ѴегѵаІІипа аия
йеш ійгйІГн’Ьяі КіипегаІт.л№іі, «ііе Гиіігеііеііге аш> йег КдтегаВѵіійепзсІіаЙ еиіні-
скеііе, й» пйіігеіиі <Іе> ^агиеіз ЯіЫіиогіеНй (Ііе щИде (Іеіп йадеН (Іег Риіігеі
?ісй йаі'&нЫешІё піпеге Ѵеі-каііип.ц (іеш Ріпаіі2ініеіій?л' ѵо№іОшИ$ ипіег&соічіізеи
.,Оег І'иІігеіѵеіШпіІійе іпн^е ?<геп, фітіі сіег КашагаІІ&І $еіпег Иеіі тИеп кіііше —
614-—-Итакъ. двѣ черты обличаютъ полицейское государство: во 1) йодное нодн
чиненіе хозяйственной жизни страны финансовымъ интересамъ государства; во
2) ііііінмііі 12,1с ѵріеіоічіишці <Ьэ5 Вііщегн нпіег Яіе екпЕгаііяегеіШе ВеѵопіцгіШиАа
<1ез Сйг іііе §е1Ь$иіаіійксіІ (Інг ІпйіѴШиНш ішй КогрогаЯонеп ЫегЫ кеіп
іізши ЙЫІ^-
а) Мигіинчі, 2(ѵоск, <1. 4.—219.—Уепп аіІепЕМШісіц «<» Кі^іегЕіп^ «.Мег Йг^й,
ііиімі Ѵоік доюпДегі йііні, (ѵсгсіеп ііін ІиітЬег Яег йбсіізіен (іечиіі, яііЛепі ѵег^сііем,
Япі а11§епіеіпе \ѵоііі іюг ііатяі Лааш^еііі, ги Ьохѵі'нгкен, Іеісііі Ыо?у іііт рі^епез
ѴГоІіІ гш Ап^с №№><.
116 —
организованное чиновничество было топ могучей арміей, ко-
торая во имя новаго абсолютизма неустанно работала налъ
объединеніемъ государства, устанавливала порядокъ п спокой-
ствіе среди новыхъ національныхъ организацій п являлась
важнѣйшимъ орудіемъ для осуществленія общаго блага. ІІ если,
какъ совершенно вѣрно замѣчаетъ Гнейстъ, въ первыя времена
абсолютизма нужно было ,,рѣшительное пересозданіе админи-
стративнаго нрава4', то для эгого лучшимъ орудіемъ было то
„царство чиновничества'4, которое стало па мѣсто прежнихъ
сословій и замѣнило ихъ частно-правовое самоуправленіе пуб-
личнымъ управленіемъ сверху ‘);п если далѣе вмѣстѣ съ круше-
ніемъ стараго права вообще исчезло и всякое право, ограни-
чивающее власть управленія, а различныя прежде автономныя
общественныя соединенія получили теперь только ограниченную
правоспособность для хозяйственныхъ цѣлей и стали на по-
ложеніе вѣчно ъ незрѣлыхъ субъектовъ въ нублпчпо-правовой
области*1 2), то опять-таки и это было политической и исто-
рической необходимостью. Установленіе новаго государствен-
наго строя далеко не было мирнымъ и постепеннымъ разви-
тіемъ старыхъ началъ. Напротивъ того, новое государство
при своемъ выступленіи па историческую арену должно было
сразу п рѣшительно покончить со многими сторонами стараго
быта, сломать ихъ. Вполнѣ естественно, что при такой ради-
кальной ломкѣ стараго и при спѣшномъ и повсемѣстномъ
*) (іпеЫ, КесЬЬкіааІ— 57.—Для преододѣвія пранояыхъ границъ феодализма
нужно было „(ІигсІ^геіГешІс А<чіоіч]ііип§ <іе< ѴегѵѵаІІиічізгесііЬ" и былъ созданъ
„Ік*&ш№П5ѴіаКа. Чиновничество захватало въ свои руки самоуправленіе государ-
ственныхъ функцій, сословій.
ЬаЬашІ, Кехеріюп-бі — 0а> ВеМгсІгсп пасЬ іісіп аЬяЯиІеи ЯааІ ьргасЬясІі
ѵоггйрІісЬ аиз іи <1<?ін Ѵгііапуеп пасЬ ЕійГсгпиия (іег Іліеп аи> сісг КесЫ^зрге-
' ішпёч пас^ Веьеігипр ііег (івгісІИо ниі ІіегиЬі ііш$5&еп ІссііпЬгІі 5еЪіЫеЬ*и-
Воятіеп...
а) Сіеі ке, 6епо53.—К. И. 1—648.— >сі йгап^ииу аи< йеш йПепІІіеІіеп КвсПі.—
ВеэСіігшікипр аиГ еіпе <1игс!і яіааііісііе Копесззіоп ѵегІіеЬепе иші 5ІеЬ геѵокаЫе
І(ес])Ь?иЬ]екІіѵіІаІ ІТіг Ѵсгній?еп$2Ч еске, сліре. ПшпГикІі^кеН, геіп ргіѵаііесііі-
Іісііе КоіЫгисІіоп іт іпііет ііигеіі ІІегаІмеігип" (Іег ОезаіниНеіпІіеіІ хи еіпеш
\оп (Іег Се^аіпшііісіі мйіі? ^еііНгп Ішііѵкішші: (іа* \ѵаг (Ііе ііезіаіі <1ег пеней
І’йгпі (Іег ипі\еі>іІа-, <1е^ соіриг, «Іе< Ѵегеіпз іиіі тЫіяеІкч*, шопіІі^ Ьег оііес
Іііі'нП’сіірг Рег<»ніІі(‘Ькеі1.
— 117 —
устроеніи новаго совершенно необходимо создался періодъ
своеобразной адышіистративдой диктатуры, періодъ борьбы,
во ареми котораго съ одной стороны вымирало старое фео-
дальной право, которое представлялось только препятствіемъ
для созданія новыхъ порядковъ, а съ другой-—не успѣло на-
родиться и новое, такъ какъ періодъ и интересы борьбы не
столько нуждались въ осуществленіи принциповъ закономѣр-
ности и правомѣрности въ современномъ смыслѣ слова, сколько
въ примѣненіи началъ цѣлесообразности, практичности и гиб-
кости для повсемѣстной побѣды надъ старымъ режимомъ. Въ
этотъ первый періодъ абсолютнаго государства, мы можемъ
смотрѣть на чиновничество и его роль въ государственной
жизни, какъ на главнаго представителя прогрессивныхъ па-
чадъ въ области управленія, какъ ыа^мирцую армію новаго
государства, которая подъ едігиымъ^йй^вомъ самодержца
вносила съ собою въ самыя отдаленныя мѣстности государ-
ства новыя идеи общаго ііадода.тіьцаго единства,, мирнаго
порядка п труда на блятрщЙйо^С^ успокоеніемъ этой по-
литической борьбы и ней процесса броженія,
въ новомъ государствѢ^щіоизашла вполнѣ необходимо и со-
отвѣтственная пер^хйва4^. положеніи чиновничества; опо
тоже установилось^ я і€он^.вдііровалосьй, получило опредѣлен-
ную и цѣлостную ч^цдмйізацію. Служебное право стадо осно-
ваніемъ порядка іерархической подчиненности и отвѣтствен-
ности, явилась такъ называемая коллегіальная система учре-
жденій, создалась масса пюударственпыхъ различно подчи-
ненныхъ органовъ, и монархъ занялъ только мѣсто на вер-
шинѣ служебной пирамиды, а жизнь и дѣяішьшкпъ всего
аппарата государственныхъ должностей подверглась са-
мому точному и порою мелочному регламентированію свыше ').
I і м
*) Оп^ійі, Яесійз^кші,—58, 59—совершается . „СогаоМгшів сіей иеиеги Ве-
аіпЬвпДяаІ:^, прячемъ Це^ішипя^егѵэІІ. Цег Ілшіеяііеіта—является высшей осно-
вой,. затѣмъ слѣдуетъ ^ВегпГйІіеаііііеП5іа<іІ“ т>іп еіпег ГеМео Кеііе <іег Япіегогй-
лінці.
ІеНіпек. §у«1. Я. 01 И.—-215—Ііег ЙМаі, зеіЫ йеі* аЬзоІиіе? ІшінІеК ше№
Яигсіі еін еіпгі^е^, вопйегп йиітіі сніе Ѵісііісіі ѵоп Оі^аиеии ЦпЬн* йшзе аИіЯ ійе
^ШіНІісііел Гилкійшеп ріашіиі^зі^ ѵегІІіаИЬ
О. Мауег. V, П. В. I—39.— Чцпоіишчество поду таетъ отъ городя сюю часть
— 118 —
II нельзя отрицалъ, что дѣйствительна этотъ порядокъ, осо-
бенно я въ крупныхъ германскихъ государствахъ пе только
заключалъ въ себѣ довольно важныя публично-правовые
элементы, но и придавалъ всему строю тотъ характеръ
правовой организаціи, который заставляетъ нѣкоторыхъ пи-
сателей искать въ служебномъ правѣ абсолютнаго госу-
дарства даже его „конституцію 1). Однако эта конституція
не могла по самому своему существу представить достаточ-
ныхъ гарантій вѣрности массы чиновничества своей госу-
дарственной задачѣ. Устраненіе элемента самоуправленія и
общественнаго контроля изъ административнаго механизма,
постепенное развитіе задачъ государственнаго управленія
впредь до безграничной опеки попеченія надъ всѣмъ и всят
надзоръ и отвѣтственность служащихъ иск_почительпо въ
порядкѣ подчиненности, коллегіальныхъ ревизій и дисципли-
нированныхъ взысканій, наконецъ, паденіе коллегій при но-
вомъ развитія государства и установленіе чисто бюрократи-
ческой организаціи ®)—все это создало изъ государственнаго
напеченія о государственныхъ интересахъ. Его задачи и обязанности въ ин-
тересахъ гссударетвеішых'ь цѣлей возможно всеобъемлющи. — Чввовяп'іество
стоитъ подъ строкой» надзоромъ выйнаго начальства. Его служба регулируется
15!йИ рйпііск цегійнеп ІиМгисОоіюп ѵиічі Ібпсп Нег Оісгьі іп аПец Ріткіеп лог-
§ц5Сіігісіійп“. Во зсякои нреМя иожеть быть издано особое повелѣніе, чтобы дать
особое предписаніе; такъ какъ часть государственныхъ задать, ііредначиаченчыхь
чиновнику, обозначена возможно ширсао, то по отношеніи къ лолдаинылъ чинов-
никъ „&> МсііІ <Іег Везшіе ііег ОпІеНІіаіиш НіаІйіісЫісІі ^епізііеі' пшені 1-іггйі, Ііп
Цк‘іпепи- На него возможна жалоба только у высшаго начальства, которое
опять-таки „тасііел капп, ѵ>а< ег ілі11*\
*) Веревдтеъ. Система адм. права I, 1,212. ІеІІіпек, А11^. ЗіааВ. к. 630.
я) 0. СІогкс Сен. ІС 1—6-13—Въ этомі. государствѣ: ХГаІігешІ сіаііег Ле
КеііюіпІійІлчсгГаьіяіпв біе Оі^апьаііоп Ье-Чітті, ѵегтй^о йегеп Чіе (іезатіпк
Ііеіі моіі ьеІЬЧ гейіеНі, ьчіІЬаІІ біе ОІибцкеіЬѵсгГахтиі^ <Пе Лгдатііяаіівп, ѵелнодо
ііегімібіе Ііе&заівнпікеіі гедіегі міпі. Іп Леш №р*И№ сіегі Ііиг^эд» ПпіМ зігіі роіі-
Іі>сІіе* КесЫ ипй рпіііі&ске РПіеІН, Негі^скеп пті йсйогсііеп, акііѵс ипк ра55ге
иш Нст«’[Ц’йе$сп ^егеіщді: (Іег Ѵпіггіііап і?Х ЗиЬігкі пш- іііі Ргіѵяі-
і.-свМ, іт оііспіііскеп Весііі Ісйіціісіі Окдікі, ег *Мі| ілі 8*аиМ\іе ііег Іаіе еп Лег
Кіксііс, Паа (іеіжчаи^сп Гнпіегі Заііеі' ТІлбіпаінііе «Іеі’Вйгйег аіі ѴегяаІІпіі& йесЫ8.
рПе^е щкі ипіі псі^і. жи ііеіі 1‘гіпсіріегі бег М ііііі, йег КоПе^іаВСіі
шііі ііег )1;фіпЫС <1іе ОЬгі^кеК (іглп^І гиг кег (кпетіііинеп ^ош піТепПі-
еііеп І.сЬеп ипк Ьсрбл^іі»! (Ііе сепкаІІЬііч’пйр АйштНгвион іінгсѣ егплппіе віп-
ІіеШісііе
— 119 --
чиновничества самостоятельную и грандіозную силу, кото-
рая не только раздѣлила съ монархомъ его исключительное
право управленія, до и въ значительной степени поглотила
это право и узурпировала его. Бюрократія стала между го-
сударемъ и народомъ и, прикрываясь безотвѣтственностью
главы государства, сама въ значительной степени присвоила
себѣ его безотвѣтственность; какъ совершенно вѣрно замѣ-
чаетъ маститый русскій ученый: я неограниченная монархія
въ особенности безъ бюрократіи немыслима. По именно здѣсь
послѣдняя представляетъ значительныя опасности. Изъ удоб-
наго орудія власти она можетъ превратиться въ самостоя-
тельное тѣло, имѣющее своп собственныя интересы я ста-
^новшцеесл между монархомъ и народомъ64 *) . II это извращеніе
роли чиновничества въ новомъ государствѣ было тѣмъ опаснѣе,
что и безъ того новое развитіе народнаго хозяйства неизбѣж-
но вело къ такъ называемому пкапиталистическому строю",
къ централизаціи капитала во всѣхъ его формахъ, къ крайней
спеціализаціи въ области техники, къ выработкѣ и обособленію
отдѣльныхъ общественныхъ классовъ и къ тѣсной зависи-
мости государственнаго благополучія отъ хозяйственнаго и
техническаго прогресса страны. Въ силу же этого пе только
само государство, повинуясь общимъ требованіямъ усовер-
шенствованнаго „интенсивнаго" хозяйства, вырабатываетъ
утопленный техническій аппаратъ для отправленія своихъ
государственныхъ функцій и создаетъ грандіозныя организа-
ціи въ видѣ постоянныхъ армій ученыхъ и просвѣтитель-
ныхъ институтовъ, всевозможныхъ учрежденій—установле-
ній и заведеній культурно-вспомогательнаго и народно-.хо
зийственпаго значенія, но и въ особенности организуетъ
технически спеціализированный аппаратъ чиновничества, кото-
рое съ особыми знаніями и подготовкой должно неутомимо
’) Чичеринъ, Куртъ гос. науки »ь 3—-14‘Х
— 120 —
слѣдить за каждымъ движеніемъ въ области народнаго хозяй-
ства» умѣло направлять его къ цѣлямъ общаго блага, а въ
случаѣ надобности и управлять его частями и притомъ пе
хуже лично заинтересованныхъ въ дѣлѣ капиталистовъ,
управляющихъ, директоровъ и т. д. Развитіе технически: и
профеесіонально-подготовлепнаго чиновничества есть въ силу
этого необходимый результатъ всего историко-экономическаго
прогресса новаго времени, и опо совершается съ величай-
шей интенсивностью не только въ современныхъ абсолют-
ныхъ, но и правовыхъ государствахъ европейской культуры.
Вполнѣ естественно далѣе, что это развитіе чиновничества
въ тѣсно сплоченную и спеціально подготовленную группу
„ техниковъй государственнаго дѣла развивается гораздо
быстрѣе и въ болѣе широкихъ размѣрахъ въ государствахъ
абсолютныхъ, гдѣ общественная Самопомощь и самоуправ-
леніе еще играютъ очень н^щіащггйщіую роль или отсут-
ствуютъ вовсе, чѣмъ въ іурсударетвахъ новѣйшаго правовгн,<»
типа, гдѣ значительная часть/"'го'еударствешіыхъ задачъ вс-
носредственпо предостакіена обпдествешшмъ организаціямъ
и группамъ. Съ( другой жО стороны, однако, совершенно ясно,
что въ государствахъ/ абсолютныхъ болѣе ранней эпохи
профеееіоиалышй элементъ далеко тге могъ играть такой до-
минирующей роли, какъ это должно было произойти въ
странахъ позднѣйшаго времени, когда въ рукахъ профес-
сішіалыіой бюрократіи оказались такіе грандіозные источ-
ники государственныхъ доходовъ и такіе могучіе рычаги для
направленія народнаго хозяйства, которые были даны послѣ-
дующимъ калііталіістпческітмт. строемъ въ видѣ мпогом.іи-
лішигыхъ предпріятіи, усовсршецстіюваппыхъ средствъ сооб-
щенія, всевозможныхъ техническихъ изобрѣтеній и научныхъ
открытій и т. д. И если уже отиосптелыю старыхъ коро-
левскихъ интендантовъ во Франціи можно вполнѣ основа-
тельно замѣтить, что опи, благодаря синему вліянію и силѣ
въ общей адмншіетратшиіоіі машинѣ того времени, дѣлали
совершенно призрачной на видъ всесильную власть француз-
скихъ самодержцевъг), то еще съ большей отовательпостью
можно констатировать всемогущее™ бюрократіи послѣдую-
щаго времени, которая, въ виду потребностей новой эпохи,
не была болѣе стѣснена ЕОдлегіальпыші рамками и свое за-
вершеніе нашла въ мшшетсрекой системѣ. Организованныя
но мппократическому началу различныя й вѣдомстваа превра-
тились дѣйствительно въ своеобразныя все прошшающія- и все
захватывающія машины, которыя съ удивительной гибкостью
и рѣшпт&тьноетыо, повинуясь только власти своего ящефа“,
съ одной стороны отражали въ себѣ и апалпзпровалп лбгце-
гтвешую жизнь, а съ другой въ тѣхъ пли нпьткъ цѣляхъ
сдерживали и направляли ее 3). Н кг. сожалѣнію, эта тен-
денціи къ полной самостоятельности вѣдомствъ и монополія
бюрократіи па право управленія выразились ве только въ
стремленіи къ самовластью со стороны отдѣльныхъ минист-
ровъ, которые нсі‘ же лпіходйлисб' йодъ ітеносредствешнамъ
контролемъ незаицтересованпаго въ ихъ выгодахъ монарха,
по и въ стрелыіеппГ 'КосіПфлей подчиненнаго и подзаконнаго
управленія—эмаисишірадаться въ свою очередь отъ докучли-
ваго контроля сверху и постоянныхъ правовыхъ стѣсненій
спиду. II здѣсь совсршічіііо вѣрно замѣчаетъ Чичершгь, что
') Иерендтвъ, Система адм. нр. 11,212,—Па Франціи королевская класть
я^солютная, неограниченна на видъ всемйгуіцлл... тѣмъ ис менйе нуицуждод-
пая... гаяотрЬт., какъ органы ея, интенданты безнаказанно нарушали законы, ко-
ролемъ издай ііЫе, кі етіііши спою іюлю на мѣсто ноли КоролеигкпЙ.
а) (іііѵікЕ. —73—коллегіальныя учрежденія были замѣнены мини-
стерской системой, и подморилась бюрократическая система.
Андреевскій, полиц. пр. 1, 118—-Положеніе ухудг'ндось особенно при
примѣненіи того начали, разработаннаго законодателемъ ѴІІ.Г г., чіо админи-
страція вызываетъ сосланъ монократическій или бюрократическій (и^гг с$1 !е
Ьні (і’пн гепі). Несмотря на различіе конституцій, ото начало затягивало Францій»
іііткиыыъ узкомъ централизаціи, бравшей на себя постоянно заботы о счастіи
и благополучіи народа, отроканшей до настоящаго времени идею ііодііцейекдго
государства XVIII столѣтія.
— 122 —
„нѣтъ болѣе опаснаго заблужденія, какъ смѣшеніе сои
власти съ господствомъ произвола. Между тѣмъ, именно въ
неограплтеппыхъ правленіяхъ нерѣдко ото начало послѣдо-
вательно проводится даже въ подчиненныхъ сферахъ, гдѣ
власть, но существу своему ограничена*1. ЛИ мѣстные пра-
вители превращаются въ лолябвл-йстнііхъ папіеіТ, произволу
которыхъ отдается въ жертву все населеніе. Даже послѣдній
полицейскій служитель нзъемлетея изъ вѣдѣнія суда и ста-
новится подъ защиту начальства, которое во имя власти всегда
готово его поддержать" 1). Такова серьезная опасность, ко-
торая можетъ явиться результатомъ самого п0! себѣ закон-
наго и необходимаго развитія новаго піитическаго строя, и
въ частности бюрократической его деноі^
Таковы необходимые резуль^ты віа^'воваяія бюрокра-
тически организованныхъ министерствъ, когда они, дотерявъ
возможность или желаніесд^йШхійшниому своему призва-
нію, отождествляютъ государствомъ и пользуются
мѣрами общей и государственной полиціи для борьбы за.
свои кастовые иц^ересйй^Гаковы опасности, которыя одина-
ково угрожаютъ (йі мгаархамъ, н народамъ отъ чрезмѣрнаго
развитія всемогуЕШі.біррОЕратііі. И, къ сожалѣнію, ни одно
изъ. европейскихъ абсолютныхъ государствъ не было застра-
ховано отъ подобнаго извращенія бюрократической системы.
Необходимо совершившееся заимствованіе этой организаціи
и въ Пруссіи, и въ Россіи привело въ обоихъ государствахъ
къ аналогичнымъ результатамъ 3); и здѣсь, (Стамъ бюрокра-
тія отдѣлила государя отъ парода и на первый планъ по-
стай ила свои чисто кастовые интересы, и если въ Пруссіи
। о
О Ч и ч е р и н ъ, Курсъ гос. пауки ч. 3 31)9.
а) Андреепскій, Полнц, нр. I—129—182—Та же система и въ Пруссіи
иъ яачадѣ XIX столѣтія; Въ Россіи лъ ХІХі.,«. япляйтся вдЮігііи реформы
нсего полицейскаго управленія страны. Французскія начала, подозкешшя аъ псио-
□аніе <іггпзд преобразованій, оказываются пл вполнѣ іціиголпыйи для Россіи^.»
искали противовѣса бюрократическому властвованію въ ожи-
вленіи старыхъ сословныхъ началъ, то Россія пошла въ эпоху
реформъ по болѣе правильному пути—'Именно всесословнаго
п городского самоуправленія.
Останавливаясь теперь па общихъ выводахъ изъ наатні-
щаго наложенія, мы должны сдѣлать слѣдующія заключенія:
Новое государство абсолютнаго типа представляетъ со-
бою союзъ государя и подданнаго, во имя общаго блага,
причемъ имешю ради достиженія этой цѣли съ одной сто-
роны государю приевояетсд неограниченная власть повелѣнія,
а съ другой-—-на подданнаго возлагается такая же ооезуслов-
ная обязанность подчиненія. Съ этимъ вмѣстѣ новое само-
державіе получаетъ твердую юридическую основу публично-
правового характера. V
Новое самодержавіе далѣе полу чаетъ характеръ культу]к-
паго и просвѣщеннаго образа правленія, становится, такъ
□азываемымъ, просвѣщенпымъ абсолотизмомъ, принимаетъ
въ свою основу своеобразную естественно-правовую консти-
туцію, провозглашаетъ7личность субъектомъ публичнаго нрава,
гарантируетъ ей частноправовую свободу и равенство, ста-
витъ себѣ цѣлый рядъ свѣтскихъ, культурныхъ и просвѣти-
тельныхъ цѣлей и организуетъ свой административный аппа-
ратъ въ строго объединенную и централизованную машину,
которая, въ свою очередь, придаетъ всему цѣлому нѣкоторое
гходетво съ грандіознымъ учрежденіемъ или заведеніемъ для
цѣлей общаго блага.
Новое самодержавіе, наконецъ, развиваетъ принципы такъ
называемаго полицейскаго государства, устанавливаетъ все-
общую опеку и нолнцейское вмѣшательство, какъ основныя
средства для достиженія общаго блага, устраняетъ гражданъ
отъ участія въ государственномъ управленіи, подчиняетъ на-
родное хозяйство исключительному руководству государствен-
наго фиска и создаетъ цѣлостно-оргапизовашіое и объеди-
ненное однимъ духомъ профессіоналЕліое чиновничество.
Таковы общія черты я оваго салодщжшиаго просвѣщен-
наго н вмѣстѣ съ тѣмъ полицейскаго государства.
Какъ мта узке видѣли, въ немъ, сообразно историческому
ршиитіо, преобладаетъ то одинъ элементъ, го другой, то
третій.
М. Рейснеръ.