/
Текст
БОЛЬШАЯ
ДУБИНКА’
НАД САНТО-
ДОМИНГО
ВЛ. ЖУКОВ
в. листов
„БОЛЬШАЯ
ДУБИНКА"
НАД САНТО-
ДОМИНГО
ИЗДАТЕЛЬСТВО «МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ»
Москва -19 69
К нига рассказывает об одной из позор¬
нейших страниц в истории Соединенных
Штатов Америки — оккупации Доминикан¬
ской Республики, начавшейся в апреле
1965 года, после того как народ этой много¬
страдальной страны поднялся на борьбу за
национальную независимость и демокра¬
тию. На обширном фактическом материале
авторы вскрывают тайные пружины, дви¬
гавшие североамериканским агрессором,
разоблачают лицемерие претензий США на
роль ревнителя демократии и защитника
свободы. Написанная в остром, полемиче¬
ском духе, она убедительно разоблачает до¬
мыслы западной пропаганды относительно
«коммунистического проникновения» в Доми¬
никанскую Республику, показывает истин¬
ный смысл и существо «доминиканского
кризиса».
Владимир Георгиевич Жуков, Вадим Вадимович Листов
«БОЛЬШАЯ ДУБИНКА» НАД САНТО-ДОМИНГО
Редактор Г. Г. Демина. Оформление художников: Н. Н. Румянцева и К. А. Анд¬
реевского. Художественный редактор Г. Ф. Скачков. Технический редактор
И. Г. Крейс. Корректор Э. К. Гаврута
А 05242. Сдано в набор 28/Ш 1969 г. Подписано в печать 18/УП 1969 г.
Формат 84Х1081/з2. Бумага тип. № 1. Уел. печ. л. 13,86. Уч.-изд. л. 13,82.
Тираж 11 000 экз.
Издательство «Международные отношения» Москва, И-90, Мещанская, 7.
Зак. № 198
Ярославский полиграфкомбинат Главполиграфпрома Комитета по печати при
Совете Министров СССР. Ярославль, ул. Свободы, 97.
Цена 1 р. 02 коп.
1 — 11—5
15—БЗ—29—69
ЗА КУЛИСАМИ
ДОМИНИКАНСКОЙ
АВАНТЮРЫ
Глава 1
ОПЕРАЦИЯ „КУИК КИК“
Черный уик-энд
22 апреля 1965 г. американский посол в Санто-Доминго
Уильям Тэплей Беннет-младший, как обычно, заканчи¬
вал недельный обзор доминиканских событий для госу¬
дарственного департамента. Обзор составлялся на ос¬
нове материалов, которые готовили различные службы
посольства, военная миссия, советники по политическим,
экономическим, культурным вопросам. Особое внимание
посол обращал на сведения, получаемые от группы Цент¬
рального разведывательного управления при посольстве.
Наряду с собственными впечатлениями, почерпнутыми
из наблюдений и бесед с доминиканскими государствен¬
ными деятелями, материалы ЦРУ помогали определить
основное направление еженедельных обзоров для Ва¬
шингтона. Дело не в том, что Беннет не доверял профес¬
сиональным дипломатам и сотрудникам военной миссии.
Это был проверенный и опытный народ, специально ото¬
бранный самим послом. Но все они были новичками в
Доминиканской Республике, еще не успевшими обзавес¬
тись в стране широкими и прочными связями.
Когда в марте 1964 года, после 24 лет службы в госу¬
дарственном департаменте и на различных дипломати-
1* 3
ческих постах за границей, Беннет был назначен послом
в Санто-Доминго, он решил полностью сменить диплома¬
тический состав посольства. С точки зрения Беннета, под¬
держанного Томасом Манном, только что назначенным
заместителем государственного секретаря и возглавляв¬
шим всю латиноамериканскую политику Вашингтона,
старый персонал посольства не отвечал требованиям но¬
вой политики. И новоиспеченный посол привез с собой в
Санто-Доминго дипломатов, хорошо ему известных по
прежней работе.
Беннет понимал, что незнание страны затруднит на
первых порах деятельность вверенного ему посольства.
Но он не видел в этом причин для тревоги. Люди, кото¬
рым предстояло работать в посольстве, хорошо знали но¬
вые требования Вашингтона, запросы самого посла. Это
было главное. Ну, а знание страны — дело наживное.
К тому же к услугам Беннета была группа сотрудников
ЦРУ, давно находившихся в стране и великолепно раз¬
биравшихся в лабиринтах доминиканской политики. Вот
почему с первых же своих шагов в Санто-Доминго Бен¬
нет решил прежде всего полагаться на их мнение.
Себя посол считал крупным специалистом в области
карибской политики Вашингтона вообще и доминикан¬
ской политики в частности. Свое первое дипломатическое
назначение за границу Беннет получил 24 года назад в
Доминиканскую Республику. Возвратившись в Вашинг¬
тон, он долгие годы служил в отделе стран Карибского
бассейна государственного департамента, в 1951 году
был назначен заместителем директора этого отдела. За¬
тем Беннет стал специальным помощником Мильтона
Эйзенхауэра, изучавшего — по поручению своего старше¬
го брата президента Дуайта Эйзенхауэра — латиноаме¬
риканскую политику Соединенных Штатов.
Полагаясь на свой опыт и руководствуясь новым
«жестким курсом», глашатаем которого был Томас Манн,
посол с первых же дней установил самые теплые отноше¬
ния с «Гражданским триумвиратом», правившим Доми¬
никанской Республикой после военного переворота
25 сентября 1963 г., в результате которого был отстранен
от власти конституционный президент Хуан Бош. Позд¬
нее на страницах журнала «Сатердей ивнинг пост» вид¬
ный американский журналист и специалист по пробле¬
мам Латинской Америки, обозреватель «Нью-Йорк
4
тайме» Тэд Шульц в следующих словах охарактеризо¬
вал деятельность Беннета в Санто-Доминго: «После сво¬
его прибытия в Санто-Доминго новый посол установил
тесные и сердечные отношения с президентом Рейдом
Кабралем, с бизнесменами, помещиками и военными
офицерами, поддерживавшими режим. Посол и его бли¬
жайшие помощники практически свели к нулю контакты
с последователями доктора Хуана Боша, другими оппо¬
зиционерами и молодыми офицерами».
Информация, получаемая непосредственно от членов
«триумвирата», а также сведения Центрального разве¬
дывательного управления были, с точки зрения Беннета,
идеальным сочетанием, позволявшим ему быть в курсе
всех событий, происходящих в Санто-Доминго; отчеты,
которые посол направлял в Вашингтон, своей обстоя¬
тельностью и оценками нравились руководителям госу¬
дарственного департамента.
Но вернемся к 22 апреля 1965 г. В тот день посол то¬
ропился закончить отчет. Дело в том, что ранним утром
следующего дня он улетал в Соединенные Штаты: госу¬
дарственный департамент разрешил ему провести этот
уик-энд в его фамильном поместье в штате Джорджия.
Посол скороговоркой диктовал стенографистке привыч¬
ные формулировки отчета. Положение в стране в общем
и целом представлялось послу спокойным. Правда, за
последние дни по столице поползли слухи о подготовке
группой молодых офицеров военного переворота. Но по¬
сол заблаговременно принял соответствующие меры:
пять ненадежных офицеров по его совету были изгнаны
из вооруженных сил. Упомянув в своем отчете о слухах,
Беннет рекомендовал не придавать им особо серьезно¬
го значения.
Утром следующего дня Беннет со спокойной совестью
вылетел в Соединенные Штаты. На несколько часов он
остановился в Вашингтоне, но его непосредственного
начальства на месте не оказалось. Новый помощник го¬
сударственного секретаря по делам Латинской Амери¬
ки— Джек Худ Вон, сменивший на этом посту Томаса
Манна, находился с официальной миссией в Мексике, а
новый глава Центрального разведывательного управле¬
ния— адмирал Уильям Рейборн официально еще не
был введен в новую должность. И Беннет, не теряя вре¬
мени, направился в Джорджию.
5
В самом же посольстве США в Санто-Доминго тоже
почти никого не осталось. Еще в пятницу военно-мор¬
ской атташе отправился поохотиться на голубей в доли¬
ну Сибао, куда пригласил его один из видных представи¬
телей доминиканской правящей элиты—бригадный
генерал Антонио Имберт Баррерас, который пользовался
репутацией отличного стрелка: ведь это именно он двумя
меткими выстрелами из пистолета оборвал в мае 1961 го¬
да жизнь доминиканского диктатора Трухильо. Из ^со¬
трудников военной миссии, прикомандированных к до¬
миниканским вооруженным силам, только двое остались
в Санто-Доминго...
После полуночи 24 апреля заснувший Санто-Доминго
был разбужен дробью автоматных очередей. Затем на
волне «Радио Санто-Доминго» прозвучало сообщение,
что «триумвират» Рейда Кабраля свергнут. Что же слу¬
чилось?
Только через сутки растерявшиеся сотрудники аме¬
риканского посольства смогли восстановить детали той
ночи. Оказалось, что после приказа об изгнании пяти
офицеров из доминиканской армии молодые офицеры —
сторонники бывшего президента Боша решили немед¬
ленно начать выступление. В их распоряжении были два
войсковых подразделения, расквартированных в доми¬
никанской столице.
Они-то и захватили Национальный дворец, «Радио
Санто-Доминго» и объявили правительство низложен¬
ным. Полчаса спустя полиция и правительственные
войска вновь завладели радиостанцией, а их танки окру¬
жили Национальный дворец. Вскоре на экранах телеви¬
зоров промелькнуло растерянное лицо главы «триумви¬
рата» Рейда Кабраля, сообщившего, что силы мятежни¬
ков окружены «верными войсками». Кабраль весьма
неуверенно объявил о введении военного положения в
столице и комендантского часа по всей территории. Но
декларировать эти меры оказалось куда легче, чем пре¬
творить их в жизнь. К утру 24 апреля конституционалис¬
ты вновь захватили «Радио Санто-Доминго», Нацио¬
нальный дворец и вынудили Рейда Кабраля уйти в от¬
ставку. Временным президентом страны был объявлен
Молина Уренья, председатель палаты депутатов.
Попытки сторонников «триумвирата» из числа воен¬
ных снова пустить в ход силу не увенчались успехом —
6
солдаты отказались стрелять в соотечественников. Поз¬
же Рейд Кабраль в интервью Аллану Бланшару, кор¬
респонденту «Детройт ньюс», подтвердил этот факт.
«Офицеры отказались стрелять в своих товарищей»,—
заявил он.
Да, утром 25 апреля было уже поздно говорить на
языке силы. К этому времени на улицы доминиканской
столицы вышло практически все население города. Сот¬
ни тысяч людей радостно приветствовали свержение не¬
навистных узурпаторов.
Но самым неприятным для Вашингтона был раскол
в рядах армии. С одной стороны, молодые офицеры-кон¬
ституционалисты, с другой — старая военная трухиль-
истская гвардия во главе с бригадным генералом Вессин-
и-Вессином, генералом Атила Луна, бывшим командую¬
щим военно-воздушными силами, и генералом Де лос
Сантосом. Эти генералы окопались на военно-воздуш¬
ной базе Сан-Исидро, расположенной в 20 км от сто¬
лицы.
Видя, что армия колеблется, американское посоль¬
ство решило действовать самостоятельно. По свидетель¬
ству «Нью-Йорк тайме», глава американской военной
миссии полковник Фишворн посетил Сан-Исидро и
встретился с генералом Де лос Сантосом. Фишворн при¬
казал Де лос Сантосу «держать наготове две эскад¬
рильи, чтобы бомбардировать город». Но Де лос Сан¬
тос не смог выполнить этот приказ.
Восстание в Санто-Доминго оказалось громом среди
ясного неба для всего персонала посольства США в До¬
миниканской Республике: начиная с самого посла, кото¬
рый узнал о событиях из сообщений радио, находясь в
своем имении в Джорджии, и кончая рядовым сотрудни¬
ком Центрального разведывательного управления. Для
таких мастеров закулисных интриг, какими считали себя
американские дипломаты в этой стране, молниеносное
свержение правительства Кабраля было провалом—■
жестоким, непростительным.
А тем временем в Санто-Доминго специальная депу¬
тация нового доминиканского правительства во главе с
временным президентом Хосе Рафаэлем Молину Уренья
приехала в посольство США. Депутация хотела видеть
посла Беннета. «Господина посла нет в Санто-Домин¬
го»,— ответил один из сотрудников посольства. Тогда
7
члены депутации выразили желание поговорить с Уилья¬
мом Коннеттом, политическим советником посольства.
«Господин советник не может вас принять,— с той же хо¬
лодностью ответил чиновник.— Он занят эвакуацией
наших граждан из вашей страны».
С конституционалистами согласился встретиться
лишь полковник Фишворн. Встреча состоялась в 11 час.
утра в помещении штаб-квартиры Транспортной службы
доминиканской армии. Угрожающим тоном Фишворн
заявил: «Американское правительство окажет всю свою
поддержку военной хунте». Когда кто-то из руководите¬
лей конституционалистов пытался заговорить о патриоти¬
ческих целях движения, полковник лаконично и холодно
ответил той же самой фразой.
К этому времени подразделения генерала Вессина,
поддержанные танками, подошли с базы Сан-Исидро к
мосту через реку Осама и оказались у порога столицы.
Бенджамин Райл, третий секретарь американского
посольства, посетил временного президента Молину Уре-
нья в Национальном дворце. Райл вел разговор с прези¬
дентом Уренья в столь же наглых выражениях, что и пол¬
ковник Фишворн. Более того, Райл потребовал, чтобы
Молина Уренья безоговорочно уступил власть военной
хунте. Дабы поскорее оформить соответствующие «фор¬
мальности», временному президенту даже предложили
заехать в посольство. В то же время полковник Фишворн
и капитан Касс отправились на военную базу Сан-Исид¬
ро. Там, выполняя указание посла Беннета, только что
возвратившегося в Санто-Доминго, они оформили созда¬
ние военной хунты. В нее вошли: от военно-воздушных
сил — полковник Педро Бартоломе Бенуа, от сухопутных
сил — полковник Аполинар Касадо Саладин и от военно-
морского флота — капитан Ольго Мануэль Сантана Кар¬
раско. Но настоящим главой хунты был остававшийся
пока в тени генерал Вессин-и-Вессин, начальник базы
Сан-Исидро. Основной задачей, поставленной перед
хунтой, было «наведение порядка» в стране. А пока янки
посоветовали членам хунты и генералу Вессину начать
против захвативших столицу повстанцев воздушные нале¬
ты с целью выиграть время для укрепления своих сил и
деморализовать силы повстанцев.
События развертывались стремительно. Вскоре после
посещения базы Сан-Исидро американскими военными
8
первые вессиновские самолеты появились над восстав¬
шим Санто-Доминго. Мишенью своих атак «Вампиры»
избрали наиболее густонаселенные районы. Это была
хладнокровная бойня, унесшая более полутора тысяч
жизней, в подавляющем большинстве своем женщин, де¬
тей, стариков.
Один массированный налет на город следовал за дру¬
гим. Одновременно по требованию посольства США для
устрашения повстанцев соединение американских военно-
морских сил вошло в территориальные воды Доминикан¬
ской Республики. К вечеру американские корабли броси¬
ли якорь на рейде Санто-Доминго. Бомбардировки стра¬
тегических пунктов города — Национального дворца, «Ра¬
дио Санто-Доминго» и прилегающих кварталов продол¬
жались.
Вечером 26 апреля группа гражданских и военных ру¬
ководителей конституционалистского движения снова на¬
правилась в американское посольство. Вот что рассказы¬
вал об этом посещении американский журналист Тэд
Шульц: «Молина Уренья и 18 мятежных офицеров прибы¬
ли в белое одноэтажное здание посольства. На этот раз
в группу входил полковник Франсиско Кааманьо Деньо,
один из основных мятежных лидеров».
Они просили Тэплей Беннета о посредничестве. Но
встретили отказ. Есть две противоречивые версии отно¬
сительно того, что произошло дальше. Полковник Каама¬
ньо утверждает, что посол сказал группе: «Настало вре¬
мя сдаваться, а не вести переговоры». Полковник расце¬
нил это как оскорбление чести повстанцев. Беннет отри¬
цает, что он приказал им сдаваться или пытался кого-
либо оскорбить. Когда встреча подошла к концу, пол¬
ковник Кааманьо, уже выходя из кабинета, повернулся
к Тэплей Беннету и сказал: «Мы будем продолжать
борьбу».
Следует отметить, что на слабонервных окрик амери¬
канских дипломатов, а еще больше действия американ¬
ских военных советников подействовали. Когда руководи¬
тели конституционалистского движения выходили из по¬
сольского особняка, в их рядах уже не было прежнего
единства. Одна группа, включая Молину Уренья и неко¬
торых военных, решила отказаться от дальнейшей борь¬
бы и искать политического убежища в посольстве Колум¬
бии. Другая,— включавшая основное ядро повстанческих
9
лидеров во главе с полковником Франсиско Кааманьо,—
не поддалась шантажу и не отступила перед угрозами:
она решила продолжать борьбу на улицах города.
Бомбардировки Санто-Доминго прекратились 28 ап¬
реля, когда американские дипломаты решили, что пов¬
станцы достаточно «проучены». К этому времени генерал
Вессин-и-Вессин успел стянуть к столице 2000 солдат для
решающего наступления. В середине дня после непродол¬
жительной артиллерийской подготовки двухтысячная ко¬
лонна войск, впереди которой двигалось 40 танков, за¬
хватила мост Дуарте через реку Осама и вступила в сто¬
лицу. В шифрованной телеграмме, направленной в Ва¬
шингтон, посольские работники поспешили сообщить, что
операция по «очищению Санто-Доминго от мятежников»
вступила в завершающую фазу.
Безлюдными улицами и напряженной тишиной встре¬
тила столица карателей. Закрыты подъезды домов, опу¬
щены жалюзи на окнах. Город с трехсоттысячным населе¬
нием казался вымершим. Улицу за улицей проходили сол¬
даты Вессин-и-Вессина, предвкушая легкую победу. Вот
пройдена площадь Христофора Колумба, вот осталось
позади помпезное здание Кафедрального собора, вот
уже показались впереди очертания Национального двор¬
ца, захват которого должен был знаменовать собой завер¬
шение операции по «умиротворению» столицы. Из аме¬
риканского посольства в Вашингтон срочно летит депешат
в которой еще раз государственный департамент уведом¬
лялся, что «дело» практически кончено.
Но не успели телетайпы посольства отстучать это
сообщение, как мертвый город неожиданно ожил. В один
миг распахнулись сотни окон и дверей. Со всех сторон
на отряды карателей обрушился автоматный и винтовоч¬
ный огонь, в танки полетели десятки бутылок из-под ко¬
ка-колы, наполненных бензином. Улицы Санто-Доминго
превратились в сущий ад, из которого удалось вырваться
лишь нескольким сотням обезумевших солдат. За какие-
нибудь полчаса карательная экспедиция, подготовленная
с помощью американского посольства, была разгромлена
наголову. Не давая военной хунте опомниться, повстанцы
тут же начали решительное наступление на военную базу
Сан-Исидро.
Было около 5 часов вечера, когда в кабинете Беннета
раздался телефонный звонок. Подняв трубку, посол ус-
10
лышал срывающийся от волнения голос генерала Вессин-
и-Вессина. Генерал сообщил: операция по захвату Санто-
Доминго провалилась, войска военной хунты потерпели
сокрушительное поражение, и теперь положение может
спасти только американская морская пехота.
Выслушав паническое заявление генерала, посол по¬
советовал ему снова пустить в ход авиацию и пообе¬
щал, что через несколько часов к нему на подмогу при¬
дут морские пехотинцы США. Повесив трубку, Беннет
тут же распорядился связать его по телефону с Белым до¬
мом. На передачу шифрованного сообщения в государст¬
венный департамент уже не было времени: если повстан¬
цы сумеют захватить Сан-Исидро, то...
В Белом доме в это время шло очередное правитель¬
ственное заседание. Помимо президента Л. Джонсона
присутствовали еще четыре человека — государственный
секретарь Дин Раск, министр обороны Роберт Макнама¬
ра, заместитель государственного секретаря Джордж
Болл и специальный помощник президента по вопросам
национальной безопасности Макджордж Банди. Обсуж¬
далась вьетнамская проблема. В тот момент, когда стрел¬
ки часов показывали половину шестого, в комнату вошел
специальный помощник президента Билл Мойере и поло¬
жил на стол перед Джонсоном записку.
На какое-то мгновение, пока президент пробегал гла¬
зами записку, в комнате воцарилась тишина. Затем
Джонсон информировал присутствующих о том, что по¬
лучена экстренная телефонограмма от Беннета, в кото¬
рой он и восемь других высших сотрудников американ¬
ского посольства в Санто-Доминго требуют немедленного
вмешательства в доминиканские дела морской пехоты
Соединенных Штатов. Как подчеркивала корреспондент
газеты «Вашингтон ньюс» Вирджиния Прюуетт, расска¬
завшая о деталях этого совещания, президенту и его кол¬
легам потребовалось менее часа для того, чтобы принять
решение о вооруженной интервенции.
В 18 час. 30 мин. соответствующий приказ был пере¬
дан на авианосец «Боксер», а еще через полчаса самоход¬
ные баржи «ЛСТ» выбросили на побережье Доминикан¬
ской Республики первый разведывательный отряд солдат
морской пехоты. В 19 час. 50 мин. число высаженных на
доминиканском берегу интервентов превысило 400 чело¬
век; к этому времени их передовые отряды уже продвину-
11
Отель «Эмбахадор», где разместился
штаб североамериканских оккупантов,
под охраной кораблей флота США
лись в глубь доминиканской территории и выполнили
первую поставленную перед ними тактическую задачу —
перерезали шоссе, ведущее из Санто-Доминго на базу
Сан-Исидро. Между тем на ближайших подступах к Сан¬
то-Доминго уже показалась армада транспортных само¬
летов военно-воздушных сил Соединенных Штатов: сол¬
даты 82-й воздушнодесантной дивизии готовились к
выброске в заранее намеченные точки в окрестностях до¬
миниканской столицы.
Так 28 апреля 1965 г. начался еще один акт империа¬
листического разбоя Соединенных Штатов на междуна¬
родной арене. Отчаявшись спасти своих марионеток при
помощи шантажа, закулисных маневров и открытых
12
угроз, Вашингтон снова схватился за «большую ду¬
бинку».
В последующие дни на территории Доминиканской
Республики высаживались все новые и новые континген¬
ты вооруженных сил Соединенных Штатов. Наращива¬
ние Пентагоном сил по своим темпам, пожалуй, не усту¬
пало эскалации войны в Южном Вьетнаме.
Интервенция в Доминиканской Республике тоже име¬
ла свою эскалацию. О темпах ее можно судить по сооб¬
щению корреспондента агентства Ассошиэйтед Пресс,
переданному 2 мая из Санто-Доминго. В сообщении гово¬
рилось: «Каждые две минуты на военно-воздушную базу
Сан-Исидро прибывают американские самолеты... Ночью
сюда прибыло около двух тысяч парашютистов из 82-й
воздушнодесантной дивизии, а днем продолжали прибы¬
вать новые контингенты... По мере прибытия самолета за
самолетом на базе Сан-Исидро наращиваются громад¬
ные запасы вооружений, боеприпасов и грузовых машин».
С первых минут своего пребывания на доминиканской
земле парашютисты и морские пехотинцы Соединенных
Штатов повели прямые военные действия против сил пов¬
станцев. Уже на следующий день после начала интервен¬
ции—29 апреля — американские телеграфные агентства
передали сообщения о начале боев и о первых потерях.
Вслед за этим страницы мировой печати буквально запе¬
стрели сообщениями о новых стычках между американ¬
скими «миротворцами» и доминиканскими патриотами.
Вот несколько наиболее красноречивых свидетельств са¬
мих американских корреспондентов, переданных ими не¬
посредственно из Санто-Доминго:
«Американские парашютисты, перейдя через реку
Осама по мосту Дуарте, с боями пробились сегодня в во¬
сточную часть Санто-Доминго, наводненную мятежника¬
ми, и установили пока еще непрочную связь с выдвинув¬
шимся вперед патрулем морской пехоты. Американские
парашютисты имели ряд ожесточенных стычек в течение
восьми часов, после того как, захватив мост Дуарте, про¬
никли в город. Парашютисты 82-й воздушнодесантной
дивизии квартал за кварталом очищали улицы от мятеж -
ников-снайперов» (корреспондент агентства Юнайтед
Пресс Интернэшнл, 2 мая).
«Патриотические силы зажаты в тиски между амери¬
канскими морскими пехотинцами внутри города и амери-
13
канскими парашютистами, занимающими главный мост,
ведущий в Санто-Доминго. Только американские войска
находятся сейчас на передних линиях перед мятежника¬
ми» (корреспондент «Нью-Йорк дейли ньюс», 3 мая).
«Появляется все больше тревожных признаков того,
что, если не считать обанкротившихся военных из хунты,
Соединенные Штаты не признают никого. И кажется, что
Соединенные Штаты решили, что сражение — это единст¬
венное решение проблемы...» (корреспондент «Нью-Йорк
геральд Трибюн», 4 мая).
«Американские войска быстро окружили район вос¬
стания в столице контингентами, внушающими трепет
своей мощью. Американские войска перерезали зону, в
которой находились мятежники, на две части и создали
коридор. Мятежники оказались в осаде, их революция —
в ловушке» (корреспондент агентства Ассошиэйтед
Пресс, 14 мая).
Перечень подобных признаний можно было бы про¬
должать бесконечно. Но и приведенные свидетельства
убедительно подтверждают тот факт, что агрессия Соеди¬
ненных Штатов против Доминиканской Республики с
самого начала была необъявленной, но не ставшей от это¬
го менее отвратительной войной против доминиканского
народа.
Путаная паутина
Навсегда канули в прошлое те времена, когда акты меж¬
дународного разбоя совершались империалистическими
хищниками как нечто само собой разумеющееся в силу
якобы «богом данного» им «права». В отличие от времен
Сесиля Родса и Теодора Рузвельта, в наши дни агрессору
приходится лицемерить, обряжать «большую дубинку» в
какие-то благопристойные обертки, окружать интервен¬
ционистские акции пропагандистской дымовой завесой.
С этой точки зрения интервенция США в Доминиканской
Республике являет собой классический пример не только
империалистического разбоя на международной арене,
но и изощренного лицемерия Вашингтона, его попыток
прикрыть расправу с малым народом пропагандистской
завесой.
Едва начав вооруженную интервенцию в Санто-До¬
минго, Вашингтон выдвинул сразу несколько «версий
14
прикрытия», которые шумно подхватила официальная
американская пропаганда. Однако версии эти плохо вя¬
зались между собой, более того — они противоречили
друг другу.
Первой версией Белого дома, призванной оправдать
вооруженное вмешательство США во внутренние дела
республики, стало утверждение Белого дома, будто аме¬
риканская морская пехота высадилась в Санто-Доминго
ради «спасения жизни американцев». Выступая поздним
вечером 28 апреля по американскому телевидению, пре¬
зидент Джонсон говорил: «Военные власти в Доминикан¬
ской Республике информировали правительство Соеди¬
ненных Штатов, что жизнь американцев подвергается
опасности. Эти власти больше не в состоянии гарантиро¬
вать их безопасность. Они сообщили, что сейчас для этой
цели необходима помощь военного персонала. Я прика¬
зал министру обороны высадить на берег необходимые
американские войска, чтобы обеспечить защиту сотен
американцев, которые все еще находятся в Доминикан¬
ской Республике, и благополучно доставить их обратно
в нашу страну. Такая же помощь будет доступна гражда¬
нам других стран, причем некоторые из них уже попроси¬
ли нашей помощи».
Этот тезис, как по команде, подхватила вся американ¬
ская монополистическая пресса. Полосы газет насквозь
промокли от крокодиловых слез, вызванных якобы опасе¬
ниями по поводу «угрозы», нависшей над американскими
гражданами в Доминиканской Республике. Но вот беда:
за все это время газеты так и не смогли привести ни од¬
ного конкретного факта насилия над своими соотечест¬
венниками, ни одного случая, когда им или их имуществу
был бы причинен ущерб.
Речь шла о заведомой лжи. Из 2500 американских
граждан, находившихся на территории Доминиканской
Республики, ни один не мог пожаловаться на грубое об¬
ращение. К тому же уже 2 мая в доминиканской столице
не осталось ни одного американского гражданина—все
они были эвакуированы.
Именно в это время американский фельетонист Арт
Бухвальд опубликовал в «Нью-Йорк геральд трибюн»
фельетон, повествующий о злоключениях «последнего
американца» в Санто-Доминго. Ему не разрешали эва¬
куироваться сначала полковник морской пехоты США,
15
потом генерал парашютистов и, наконец, сам президент
Соединенных Штатов, потому что его выезд из страны
лишил бы Вашингтон формального предлога для интер¬
венции.
Но поскольку Пентагон продолжал наращивать «экс¬
педиционные силы» в Доминиканской Республике, то,
естественно, должна была появиться на свет новая «вер¬
сия прикрытия». И она не замедлила появиться.
Белый дом решил «доказать», что движение конститу¬
ционалистов попало под контроль «коммунистов, прошед¬
ших подготовку в Москве и на Кубе». С этой целью пре¬
зидент Джонсон направил в Сан-Хуан (Пуэрто-Рико)
бывшего посла США в Доминиканской Республике Джо¬
на Бартлоу Мартина, чтобы тот встретился с находив¬
шимся там в изгнании Хуаном Бошем и от него полу¬
чил — «из первых рук!» — информацию о «проникновении
коммунистов» в конституционалистское движение. Под¬
робности этой встречи позже расскажет сам Хуан Бош на
страницах американского журнала «Нью лидер». Мар¬
тин пытался заставить меня, писал Бош, выступить с об¬
ращением к доминиканскому народу, в котором содержа¬
лось бы порицание конституционалистского движения.
В этом обращении, отмечал Бош, «я должен был зая¬
вить, что революция попала в руки коммунистов» и, кро¬
ме того, что «высадка вооруженных сил Соединенных
Штатов была оправданной». Когда Бош категорически
отказался «пойти навстречу» Вашингтону, то «посланец
Джонсона страшно обиделся».
После провала «миссии Мартина» Джонсону не оста¬
валось ничего иного, как самому изобрести «коммунисти¬
ческое проникновение». Выступая 30 апреля по американ¬
скому радио и телевидению, президент Соединенных
Штатов заявил:
«Имеются признаки того, что люди, получившие под¬
готовку за пределами Доминиканской Республики, пыта¬
ются взять в свои руки контроль над положением в
стране».
Как позднее сообщили американские газеты, сразу же
после этого выступления государственный департамент
и Центральное разведывательное управление снабдили
американских журналистов списком «коммунистов», ко¬
торые якобы захватили руководство восстанием в Санто-
Доминго: в списке значилось 53 человека. После этого
16
сенсационного «открытия» реакционная американская
печать поспешила забыть, что морская пехота только что
«спасала» в Санто-Доминго жизнь американских граж¬
дан. Теперь пропагандистские службы Соединенных
Штатов начали состязаться между собой в поисках дока¬
зательств «коммунистической опасности» в Санто-До¬
минго.
2 мая антикоммунистическая кампания получила но¬
вый импульс в очередном выступлении американского
президента, который открыто провозгласил, что он «не
собирается сидеть, сложа руки, в кресле-качалке и не
позволит коммунистам сформировать любое правитель¬
ство в Западном полушарии». При этом Джонсон не пре¬
минул сослаться на покойного президента США Джона
Кеннеди, полагая, видимо, что подобная ссылка придаст
больший вес его суждению. «Это то,— добавил Джон¬
сон,— что наш любимый президент Джон Кеннеди хотел
подчеркнуть, когда меньше чем за неделю до своей смер¬
ти сказал нам: „Мы в этом полушарии должны использо¬
вать все средства, имеющиеся в нашем распоряжении,
чтобы предупредить возникновение другой Кубы”».
Впрочем, президент Джонсон с равным успехом мог
бы сослаться и на мнения своих политических оппонен¬
тов — республиканцев. Лидер «бешеных» Голдуотер,
находившийся в те дни в Мадриде, без обиняков заявил:
«Морская пехота высадилась в Санто-Доминго.., чтобы
помешать Кастро вступить туда». Голдуотеру вторил
стройный хор американских конгрессменов в самих Сое¬
диненных Штатах, причем на Капитолийском холме
трудно было порой отличить демократа от республикан¬
ца. Сенатор-демократ от штата Миссисипи Джеймс
Истлэнд, возглавляющий подкомиссию сената по вопро¬
сам внутренней безопасности, заявлял: в случае возвра¬
щения Хуана Боша в Санто-Доминго он «окажется в ко¬
нечном счете вторым Фиделем Кастро». А сенаторы-
республиканцы Эверетт Дирксен и Роман Хрушка
утверждали, что «возвращение Боша в кресло президента
Доминиканской Республики явится крупной победой
коммунистов».
Мы приведем лишь один пример беспардонной лжи,
которую в эти трагические для доминиканцев дни беспре¬
рывным потоком выплескивала пропагандистская маши¬
на Соединенных Штатов. Вот одна из телеграмм, послан-
17
ных корреспондентом Юнайтед Пресс Интернэшнл
Мэтью Т. Кенни из Санто-Доминго: «Армия Соединен¬
ных Штатов объявила о захвате «крошечной подводной
лодки» с экипажем в два человека в Пунта-Торресилья,
в Сан-Суси, неподалеку от правого берега реки Осама.
Похоже, что она использовалась для того, чтобы контра¬
бандой доставлять оружие повстанцам. Подозревают, что
подводная лодка действовала с Кубы. Американские сол¬
даты нашли на борту лодки разное военное снаряжение,
в том числе легкие и тяжелые пулеметы и взрывчатку».
Но не зря говорится, «ври, но знай же меру». Кор¬
респондент ЮПИ меры не знал и переусердствовал:
на следующий же день после его сообщения представи¬
тель госдепартамента Роберт Макклоски вынужден был
заявить, что он не располагает никакой информацией
относительно поставок оружия доминиканским повстан¬
цам «из-за пределов страны».
Газета «Нью-Йорк пост» привела такое заявление
представителя государственного департамента, сделан¬
ное им в Санто-Доминго на закрытой пресс-конференции
вскоре после начала интервенции: «Мы располагаем ин¬
формацией о том, что руководитель повстанцев полков¬
ник Кааманьо встретился с пятью видными коммуниста¬
ми и заключил с ними сделку. Сделка состояла в том, что
если революция, возглавляемая Кааманьо, победит, то
эти пять коммунистов получат ключевые посты в кабине¬
те. Если же она потерпит поражение, тогда Кааманьо
должен получить гарантию, что сможет в полной безо¬
пасности покинуть страну».
Присутствовавшие на пресс-конференции журналисты
попросили представителя государственного департамента
назвать фамилии этих «пяти коммунистов», но ответом
им было многозначительное молчание. Когда же позднее
корреспондент «Нью-Йорк пост» в Санто-Доминго обра¬
тился за подробностями в американское посольство, то
ему там «разъяснили»: «Видите ли, мы получили невер¬
ную информацию...»
Тем не менее сия «информация» была опубликована
почти во всех американских газетах. Что же касается оп¬
ровержения, то оно увидело свет только в «Нью-Йорк
пост», да и то лишь месяц спустя.
9 мая на страницах «Нью-Йорк геральд трибюн» бы¬
ла помещена статья ее специального корреспондента в
18
Санто-Доминго Кольера, в которой он обвинял Вашинг¬
тон в том, что в освещении доминиканских событий он
«либо лжет, либо вводит в заблуждение». Подчеркнув,
что американские корреспонденты, находящиеся в Санто-
Доминго, «являются очевидцами событий, которые за
последние дни либо энергично опровергались, либо сгла¬
живались», Кольер привел несколько конкретных приме¬
ров этой «официальной» лжи. В частности, он решитель¬
но опроверг утверждение президента Джонсона, содер¬
жавшееся в его выступлении 3 мая, о том, что будто бы
на улицах Санто-Доминго «лежит 1000—1500 трупов».
«Мысль о том, что вышеуказанную цифру мог искренне
назвать президент,— иронизировал журналист,— внуша¬
ет такую же тревогу, как и беспрецедентная система де¬
зинформации здесь».
«В посольстве США вечером, накануне того дня, ког¬
да американская морская пехота оккупировала террито¬
рию, сейчас именуемую международной зоной безопасно¬
сти, — продолжал Кольер, — группе корреспондентов
было заявлено, что повстанцы поставили к стенке 12 ло¬
яльных доминиканцев и что они были расстреляны из
пулемета нынешним лидером повстанцев полковником
Франсиско Кааманьо Деньо. Ни один корреспондент не
обнаружил никаких конкретных свидетельств подобного
эпизода».
Кольер решительно опроверг также утверждения Ва¬
шингтона о том, будто американские войска занимают в
Санто-Доминго «нейтральную» позицию. «5 мая в 11 час.
30 мин.,— писал он,— между хунтой и повстанцами было
подписано соглашение о прекращении огня. А в 4 час.
30 мин. пополудни патруль морской пехоты проник на 10
кварталов в глубь района, занимаемого повстанцами.
Корреспонденты, находившиеся в расположенной побли¬
зости штаб-квартире повстанцев, были выведены ими из
зоны огня. После этого один майор неофициально при¬
знал, что американским войскам дан приказ преследо¬
вать стрелков в любой части города, даже далеко в глубь
территории повстанцев. Он сказал, что этот приказ дей¬
ствует, несмотря на соглашение о прекращении огня».
Еще более поразительные факты о том, как официаль¬
ный Вашингтон плел путаную паутину дезинформации,
вскрылись в ходе телевизионной беседы, организованной
американским телеобозревателем Дэвидом Са^^Дндом
с группой журналистов, которые находились в Санто-
Доминго после высадки десанта морской пехоты. Вот вы¬
держки из стенограммы этой беседы:
Дан Курцман («Вашингтон пост»): Когда американ¬
ские корреспонденты настойчиво потребовали у амери¬
канского посольства данных, подтверждающих, что ком¬
мунисты действительно установили контроль над восста¬
нием, представители посольства в конечном счете
согласились предоставить нам целый список убедитель¬
ных, по их мнению, доказательств...
Тэд Шульц («Нью-Йорк тайме»): Нет, они не согла¬
сились дать нам этот список, а навязали нам его!
Дан Курцман: Действительно, вначале они дали нам
список, в котором фигурировали имена 53 коммунистов,
то есть людей, которых они считали коммунистами. Позд¬
нее они дали нам целый трактат на 13 страницах.
Джон Барнс (журнал «Ньюсуик»): Этот трактат они
сначала распространили в Соединенных Штатах, а уж
потом дали нам взглянуть на него...
Дан Курцман: По-видимому, они полагали, что таким
образом мы не сможем проверить список на месте. А мы
начали проверять его. Я лично проверил фамилии неко¬
торых людей, числившихся в этом списке. Я установил,
что из трех так называемых коммунистов, которым, как
утверждалось, правительство Кааманьо предоставило
работу, один оказался твердолобым консерватором, дру¬
гой — офицером флота, тоже известным своими консер¬
вативными взглядами, а третий...
Тэд Шульц: Одному из них было 10 лет...
Дан Курцман: Нет, не преувеличивайте, ему было
15 лет, и он никогда не занимал официального поста.
Вот какого рода доказательства они нам представляли!..
Комментируя эту беседу, газета «Нью-Йорк пост»
имела все основания подчеркнуть: «Теперь масштабы до¬
пущенного обмана безжалостно разоблачены. Фрагмен¬
ты этих историй уже были изложены ранее в сообщениях
этих и других корреспондентов. Но, преподнесенные все
вместе, они производят потрясающее впечатление».
Еще об одном курьезе, связанном с пресловутым «спи¬
ском 53 коммунистов», поведал французский журнал
«Экспресс». Среди «опасных коммунистов» в списке фи¬
гурировал некто Андре Ривьер, француз по национально¬
сти. Оказалось, что в действительности Ривьер — бывший
20
офицер французской армии, сражавшийся до 1952 года в
ее колониальных войсках во Вьетнаме. Узнав о том, что
Центральное разведывательное управление записало его
в «опасные коммунисты», Ривьер заявил корреспонденту
журнала «Экспресс»: «Я сражался в течение шести лет
против коммунистов не для того, чтобы позволить теперь
обвинить себя в принадлежности к коммунистическому
бунту...».
В борьбе за восстановление конституционного режи¬
ма в стране и против американской вооруженной интер¬
венции активно участвовали и коммунисты Доминикан¬
ской Республики. Ведь коммунисты всегда и всюду идут
в первых рядах борцов за народное счастье. Однако вер¬
сия Центрального разведывательного управления о том,
будто руководство восстанием в Санто-Доминго захвати¬
ли коммунисты, при первом же соприкосновении с дейст¬
вительными фактами рассыпалась в прах, точно так же
как и все предыдущие «версии прикрытия».
Заранее подготовленная
«импровизация»
Через несколько дней после начала интервенции была
поставлена еще одна пропагандистская дымовая завеса.
Белый дом начал распространять версию на этот раз о
том, будто Соединенные Штаты «были вынуждены» са¬
мим ходом событий в Доминиканской Республике «дей¬
ствовать быстро». В этой новой версии, в отличие от пре¬
дыдущих, был тайный умысел—оставить открытой дверь
для «самокритики» в будущем: дескать, возможно, из-за
нехватки времени кое-где «допущены просчеты», но толь¬
ко из-за необходимости действовать быстро, из-за того,
что правительству приходилось «импровизировать на
ходу».
Однако факты убеждают в обратном: агрессия про¬
тив Доминиканской Республики отнюдь не была импро¬
визацией.
В самом деле, был ли Вашингтон готов к вооружен¬
ному вмешательству во внутренние дела Доминиканской
Республики? Как это ни покажется парадоксальным, но
на поставленный выше вопрос можно дать двоякий ответ:
и да, и нет. Все зависит от того, какой смысл вкладывать
в слово «готов».
21
Если рассматривать события с точки зрения того, знал
ли Вашингтон о событиях, назревавших в Санто-Домин¬
го, то, как мы уже имели возможность убедиться, ответ
может быть только отрицательным. Американское пра¬
вительство было захвачено врасплох.
Но означает ли это, что государственный департа¬
мент, Пентагон и Центральное разведывательное управ¬
ление вообще не готовились к подобным акциям в районе
Карибского моря? На этот ответ столь же категорически
следует дать положительный ответ. Вашингтон не только
готовился к контрмерам, но и заранее их репетировал.
В прошлом в государственном департаменте и ряде
других правительственных органов США десятилетиями
господствовала та точка зрения, что в странах Карибско¬
го района и Центральной Америки политическое влияние
Вашингтона столь велико, а его военно-экономические
позиции столь сильны, что какая бы оппозиция ни воз¬
никла в этих странах, она никогда «не посмеет крутить
Вашингтону хвост». Победа кубинской революции опро¬
кинула подобное «традиционное» представление о всеси¬
лии Соединенных Штатов и прочности их марионеточных
режимов в этом районе. В высших звеньях государствен¬
ной власти США стали все чаще раздаваться голоса, тре¬
бовавшие не полагаться на донесения послов и агентуры
ЦРУ, а заранее подготовиться к принятию мер в «пожар¬
ном случае». Тем более, что к середине 60-х годов опре¬
деленное смещение политических сил влево наблюдалось
и в районе Карибского моря, и в некоторых других стра¬
нах Латинской Америки. И «северный сосед» исподволь
готовился принять меры на случай, если в какой-либо
стране к югу от Рио-Гранде оппозиция решит действовать.
Ранним утром 9 апреля 1965 г. 30 транспортных са¬
молетов «С-124 Глобмастер» выбросили 1700 парашю¬
тистов 82-й воздушнодесантной дивизии Соединенных
Штатов на район, занимаемый противником. Одновре¬
менно район высадки воздушного десанта атаковали
3000 морских пехотинцев. Часть их штурмовала побе¬
режье в составе морского десанта, остальные высажива¬
лись на флангах и в тылу противника с вертолетов, взле¬
тевших с борта авианосцев «Боксер» и «Гуадалканал».
Военные учения, носившие условное наименование
«Куик кик» («Быстрый удар»), проходили за две недели
до начала событий в Санто-Доминго неподалеку от до-
22
миниканских берегов. Местом действия этой, говоря сло¬
вами газеты «Уолл-стрит джорнэл», «согласованной и
тщательно обдуманной» операции был небольшой пуэрто¬
риканский островок Вьекес. Судя по всему, маневры пре¬
следовали двойную цель — отработать «быстрый удар»
по мятежным силам в любой карибской стране и одно¬
временно продемонстрировать решимость Вашингтона
применить крайние меры для сохранения угодных ему
режимов.
Таким образом, последовавшая через две недели вы¬
садка американского десанта в Санто-Доминго была не
просто быстрым ударом, но заранее обдуманной, тща¬
тельно подготовленной и даже отрепетированной воен¬
но-политической акцией. Интервенцию в Доминиканской
Республике осуществляли парашютисты и морские пехо¬
тинцы тех же самых подразделений (в частности, солда¬
ты 82-й воздушнодесантной дивизии) и при поддержке
тех же самых воздушных соединений и морских кораб¬
лей, которые участвовали в операции «Куик кик». Мол¬
ниеносная быстрота, с которой Вашингтон принял реше¬
ние об интервенции, объясняется не лихорадочной обста¬
новкой импровизации, как это утверждали органы печати
США, а тем, что правящие круги Соединенных Штатов
были подготовлены к ней. Единственное, что застало их
врасплох,— так это молниеносное падение «триумвирата»
в Санто-Доминго, рассыпавшегося, как карточный домик,
от первого же толчка.
Известны и другие факты, разоблачающие лицемер¬
ный характер утверждений американской монополисти¬
ческой прессы, будто бы решение об интервенции в До¬
миниканскую Республику Белому дому пришлось прини¬
мать впопыхах. В частности, за несколько часов до выс¬
тупления президента Джонсона по американскому теле¬
видению 28 апреля, в котором он выдвинул тезис об
«опасности», якобы нависшей над жизнью американских
граждан в Санто-Доминго, агентство Ассошиэйтед Пресс
срочно передало из Южного Вьетнама следующую теле¬
грамму:
«Да-Нанг, Южный Вьетнам, 28 апреля. Командую¬
щий американскими морскими пехотинцами Уоллис
Н. Грин объявил здесь сегодня, что десант в составе ба¬
тальона морской пехоты был направлен в район Айна, в
Доминиканской Республике, чтобы помочь эвакуации
23
одной тысячи американских граждан, над которыми там
нависла опасность (Джонсон еще не высказал офици¬
ально этого тезиса, а в Южном Вьетнаме его уже пусти¬
ли в обращение!—Лет.)». Грин заявил журналистам, что
пехотинцы были высажены с десантных судов и верто¬
летов. «Как видите, мы делаем кое-какие вещи и в дру¬
гих частях мира, а не только во Вьетнаме». Что вер¬
но, то верно, и Уоллис Грин, даже сидя в Да-Нанге, мог
судить об этих «кое-каких вещах» с полным знанием де¬
ла, ибо и в Южном Вьетнаме, и в Доминиканской Рес¬
публике речь шла об одном и том же — о стремлении
наиболее агрессивных кругов американского империа¬
лизма остановить при помощи «большой дубинки» борь¬
бу народов за свою национальную независимость, повер¬
нуть вспять поступательное движение истории.
Нет также никакого сомнения, что в Вашингтоне зна¬
ли о целях людей, готовивших восстание в Санто-Домин¬
го, об их политических симпатиях и связях. В самом де¬
ле, кем были люди, начавшие восстание против «Граж¬
данского триумвирата»? Какие цели они перед собой
ставили?
С точки зрения происходивших событий и перспектив
политической жизни в Доминиканской Республике в
частности и в Латинской Америке вообще первостепен¬
ное значение имел, бесспорно, тот факт, что восстание
против антинародного режима началось в армейской
среде. Важно это потому, что именно армия всегда была
главной опорой тирании в Доминиканской Республике,
именно армию Пентагон считал надежным щитом, при¬
крывающим интересы Уолл-стрита в этой стране. И вот
армейские-то офицеры и выступили против «триумвира¬
та», представлявшего собой замаскированный военно-по¬
лицейский режим; более того, они подняли на борьбу
народные массы.
Участники военного заговора, которые 24 апреля
свергли «триумвират», не скрывали своих целей: восста¬
новить конституционный строй, вернуть высланного из
страны в сентябре 1963 года законного президента Хуа¬
на Боша, восстановить в силе конституцию 1963 года, га¬
рантирующую элементарные демократические свободы.
Поэтому начавшийся в ночь на 24 апреля военный мятеж
против режима деспотии быстро перерос в широкое на¬
родное движение, едва только его руководители выдви-
24
нули лозунги, отвечавшие заветным стремлениям всего
доминиканского народа.
Однако даже эти умеренные и вполне законные тре¬
бования вызвали в Вашингтоне такую бурную реакцию,
которая вылилась в отправку к доминиканским берегам
американской морской пехоты.
В чем тут дело? В личности Хуана Боша? Но, сторон¬
ник умеренных «реформ сверху», он выступал за разви¬
тие своей страны в рамках той самой «представительной
демократии», за которую на словах неизменно ратовал
официальный Вашингтон. А может быть, в руководство
движением конституционалистов и в самом деле «про¬
брались коммунисты»? Но, как. мы уже видели, эту вы¬
думку опровергли сами американские корреспонденты,
находившиеся в Санто-Доминго. К тому же достаточно
познакомиться с политическим прошлым руководителей
повстанцев, в частности Франсиско Кааманьо Деньо,
чтобы окончательно убедиться в фальши подобных ут¬
верждений.
Франсиско Кааманьо родился в 1933 году в Санто-
Доминго в семье кадрового военного. Его отец — генерал
Фаусто Кааманьо был высокопоставленным чиновником
в правительстве диктатора Трухильо. - После окончания
средней школы Франсиско Кааманьо учился в домини¬
канской военной академии и окончил ее в 1951 году в зва¬
нии лейтенанта. Позднее прослушал специальный курс
военной тактики в училище морской пехоты Соединенных
Штатов в Куантико (штат Вирджиния) и в школе десант¬
ных операций военно-морского флота в Коронадо (штат
Калифорния). В 1960 году получил чин майора, а в сле¬
дующем году — подполковника. В 1962 году Кааманьо, на¬
ходившийся на службе в полицейских частях (в Домини¬
канской Республике они входят в состав армии), принял
участие в неудавшемся заговоре группы офицеров про¬
тив главнокомандующего доминиканскими вооруженны¬
ми силами генерала Белисарио Пегеро. Благодаря по¬
кровительству президента Хуана Боша Кааманьо избе¬
жал наказания и остался в полиции, где занимал к
этому времени второй по значению пост. Он был уволен
в отставку после свержения президента Хуана Боша в
сентябре 1963 года реакционными генералами.
Представитель доминиканской военной элиты, про¬
шедший к тому же соответствующие фильтры Пентагона,
25
Франсиско Кааманьо никогда не был сторонником ком¬
мунистов. Западная печать характеризовала его в ап¬
рельские дни 1965 года как «умеренного католика»,
«честного и популярного руководителя, ненавидящего
коррупцию высшего офицерства».
Дело, разумеется, было вовсе не в нем и не в его пок¬
ровителе Боше, хотя одного из них реакционная амери¬
канская печать изображала «красным», а другого аме¬
риканская охранка держала фактически под арестом, не
разрешая ему вернуться на родину. Причины, побудив¬
шие Вашингтон пустить в ход «большую дубинку», ле¬
жат гораздо глубже. И, чтобы лучше понять их, следует
вспомнить, какое место занимает Доминиканская Рес¬
публика в общей системе «американских интересов» в
Западном полушарии.
О
Глава 2
МИЛЛИОНЫ, БЛОНДИНКИ
и ПОЛИТИКА
Рай для монополий
Доминиканская Республика занимает восточную часть
острова Гаити, расположенного в Карибском море, меж¬
ду Кубой и Пуэрто-Рико. Территория республики —
48,7 кв. км, население — 3,8 млн. человек, из которых
лишь треть проживает в городах. 68%—мулаты, 11,5 —
негры, 20%—креолы (потомки испанских поселенцев).
В административном отношении страна разделена на
26 провинций и федеральный (столичный) округ. Сто¬
лица страны — город Санто-Доминго, первый город, ко¬
торый испанские конкистадоры основали в Новом Свете
в 1496 году, через четыре года после открытия Америки
Колумбом.
На территории Доминиканской Республики есть за¬
лежи бокситов, угля, нефти, железа, цветных и драго¬
ценных металлов. Однако основу ее экономики состав¬
ляет сельское хозяйство, в первую очередь выращивание
сахарного тростника, и производство сахара-сырца. До¬
миниканская Республика — слаборазвитая в экономи¬
ческом отношении аграрная страна.
93% всех крестьянских хозяйств лишены какой бы то
ни было сельскохозяйственной техники; 83% хозяйств не
имеют рабочего скота.
Однако главный бич сельского хозяйства страны —
обезземеливание крестьян. В последние годы этот про¬
цесс неуклонно нарастал вследствие беспрерывного сго¬
на крестьян с земли, практиковавшегося крупными ла¬
тифундистами. 35% сельского населения вообще не име¬
ют земельных наделов. Они вынуждены либо арендо¬
вать землю на кабальных условиях испольщины, либо
трудиться на плантациях латифундистов в качестве на¬
емных рабочих. Что же касается тех категорий сельско-
27
го населения, которых официальная статистика зачисля¬
ет в разряд землевладельцев, то для подавляющего
большинства из них это звучит издевкой. !/з таких «зем¬
левладельцев» принадлежит всего 2% обрабатываемой
земли, тогда как 0,7% латифундистов владеют 44% зе¬
мельных угодий!
Есть много причин, объясняющих крайнюю экономи¬
ческую отсталость Доминиканской Республики: беззе-
мелие крестьян, почти поголовная неграмотность, незна¬
ние современных методов ведения сельского хозяйства,
засилье ростовщиков и перекупщиков на рынке, неустой¬
чивость цен. Но, несомненно, главная причина — засилье
североамериканских монополий, тот факт, что страна
низведена до положения колонии североамериканского
империализма.
6 мая 1965 г. специальный посол президента Джонсо¬
на Аверелл Гарриман, совершавший турне по странам
Латинской Америки, заявил, выступая в Буэнос-Айресе:
«У нас нет интересов в Доминиканской Республике...»
Трудно сказать, о ком говорил вашингтонский дипло¬
мат. Одно несомненно: если Гарриман имел в виду Сое¬
диненные Штаты, то он попросту лгал. Даже среди «ба¬
нановых республик» Центральной Америки трудно най¬
ти другой такой рай для американских монополий, как
эта карибская страна.
В сельском хозяйстве господствуют североамерикан¬
ские тресты «Саут Пуэрто-Рико шугар компани», «Вест-
Индиз шугар корпорейшн» и «Юнайтед фрут». Только
первому из них, а точнее — его дочерней компании «Сен-
траль Романа корпорейшн», обосновавшейся в стране
еще в 1916 году, принадлежит 275 тыс. акров плодород¬
нейших земель, а также заводы по переработке сельско¬
хозяйственного сырья, железные дороги, причалы в пор¬
тах и т. п. После победы народной революции на Кубе
сфера деятельности монополий, контролировавших про¬
изводство и сбыт кубинского сахара, сузилась, и «Саут
Пуэрто-Рико шугар компани» оказалась, по существу,
единственной крупной американской сахарной компанией,
орудующей за пределами США. Главным полем ее дея¬
тельности была и остается Доминиканская Республика.
Между тем сама «Саут Пуэрто-Рико шугар компани»
принадлежит крупнейшим финансовым домам Уолл¬
стрита. Президентом компании является Дж. Деби-
28
войз — представитель «Дж. П. Морган энд компани».
В числе других ее директоров — Альфред Берт, глава
иностранного отдела рокфеллеровского банка «Чейз
Манхеттэн»; Эдвард Карей, директор рокфеллеровской
«Коммонуэлт ойл рифайнинг компани»; Дж. Моффет и
Ф. Р. Пратт, видные акционеры «Стандард ойл оф Нью-
Джерси». Юридические дела компании ведет Томас
Дьюи — бывший губернатор штата Нью-Йорк и много¬
летний политический оруженосец семейства Рокфел¬
леров.
Богатыми бокситовыми месторождениями Домини¬
канской Республики распоряжается принадлежащая
Меллонам «Алюминиум компани оф Америка»
(АЛКОА). В банковской системе хозяйничают крупней¬
шие уолл-стритовские банки «Чейз Манхеттэн» и «Ферст
нэшнл сити». Помимо этого, монополии США имеют
здесь крупные капиталовложения в нефтяной промыш¬
ленности, в отелях и игорных заведениях, в пивоварен¬
ной промышленности и т. д. Согласно официальным до¬
миниканским оценкам, общая сумма капиталовложений
североамериканских монополий в Доминиканской Рес¬
публике составляет четверть миллиарда долларов.
Фундамент этого «монополистического рая» заложила
морская пехота Соединенных Штатов, которая в прош¬
лом трижды оккупировала доминиканскую территорию
(в 1903, в 1912—1914 и в 1916—1924 гг.). Участвовав¬
ший в авантюре 1916—1924 годов генерал-майор Смед-
ли Батлер восклицал позднее: «Я просвещал Домини¬
канскую Республику ради американских сахарных ин¬
тересов...»
«Просвещение» длилось долгие восемь лет. Страна
была фактически превращена в протекторат Соединен¬
ных Штатов. Доминиканский парламент и центральная
власть были разогнаны, неограниченным диктатором
страны являлся американский военный губернатор, порт¬
фели министров и должности высших чиновников захва¬
тили офицеры морской пехоты США.
Интервенты покинули страну только в 1924 году, ког¬
да созданный ими режим обзавелся достаточно мощным
карательным аппаратом, чтобы душить освободитель¬
ную борьбу доминиканского народа. В 1930 году при
поддержке американского полковника Ричарда Каттса
власть в стране захватил служивший в морской пехоте
29
США сержант Рафаэль Трухильо. Целых три десятиле¬
тия страна находилась под властью свирепой диктатуры.
В республике безжалостно подавлялись малейшие приз¬
наки оппозиции. Политические партии, за исключением
трухильистской Доминиканской партии, были запрещены,
профсоюзные организации загнаны в подполье, жесто¬
чайшим образом преследовалось забастовочное дви¬
жение.
Именно в годы правления Трухильо в Доминикан¬
ской Республике сложился и окреп союз между монопо¬
лиями США и доминиканской олигархией. Американские
некоронованные короли и магнаты Доминиканской Рес¬
публики совместно эксплуатируют доминиканский народ.
Их стараниями в Вашингтоне создан мощный аппарат
давления, призванный защищать интересы этого злове¬
щего «содружества». Бизнесмены, сенаторы, ведущие
государственные деятели США, греющие руки на эксплу¬
атации доминиканского народа, и латифундисты Доми¬
никанской Республики, не жалеющие денег на под¬
куп,— вот кто входит в состав этого аппарата давления,
который орудует за кулисами официального Вашингто¬
на и который американцы обычно называют словом
«лобби».
Сколько «стоит» сенатор?
«Доминиканское лобби» охватывает многие звенья аме¬
риканской государственной машины и не гнушается ни¬
какими, даже самыми грязными, средствами, для того
чтобы поставить Вашингтон на службу своим корыст¬
ным интересам. В одной из секретных директив, разо¬
сланных главарями «доминиканского лобби» своим под¬
ручным, говорилось: «Ради осуществления стоящих пе¬
ред нами задач вся наша деятельность должна быть
направлена на работу среди сенаторов и членов палаты
представителей, и прежде всего среди членов соответ¬
ствующих комиссий сената и палаты представителей.
Для нас также необходимо самое тесное сотрудничество
с соответствующими учреждениями и организациями
исполнительной власти, особенно с государственным де¬
партаментом, министерством сельского хозяйства, управ¬
лением заграничных операций и административным ап¬
паратом президента».
30
«Доминиканское лобби» стало одним из наиболее
влиятельных отрядов многочисленного легиона «толка¬
чей», орудующих за кулисами американской государст¬
венной власти.
В книге «Трухильо: последний цезарь» бывший глава
секретной службы диктатора Артуро Эспаильят приво¬
дил некоторые любопытные сведения о методах, приме¬
нявшихся «доминиканскими лоббистами» для достиже¬
ния своих целей. Он писал, в частности, что система
подкупа представителей вашингтонской элиты была до¬
ведена до совершенства, существовала даже специаль¬
ная шкала взяток. Так, «обыкновенный» член палаты
представителей «стоил» не более 5 тыс. долл. Некоторые
члены комиссий палаты представителей «ценились в три
раза дороже». Еще выше котировались сенаторы, а «це¬
на» некоторых председателей ключевых сенатских ко¬
миссий достигала 50—70 тыс. долл.
«Доминиканские лоббисты» частенько устраивали
для «нужных людей» из США увеселительные поездки
в Санто-Доминго. В 1955 году в Доминиканскую Респуб¬
лику была приглашена сельскохозяйственная комиссия
палаты представителей США в полном составе. Все рас¬
ходы, связанные с этим путешествием, естественно, оп¬
латила доминиканская казна. Только в последние годы
своего пребывания у власти Трухильо истратил на под¬
куп вашингтонских государственных деятелей больше
10 млн. долл.
Там, где не помогали деньги, в ход пускались иные
средства. К «одному высокопоставленному деятелю го¬
сударственного департамента», свидетельствовал Эспа¬
ильят, во время его визита в Санто-Доминго специально
приставили блондинку. Доминиканское посольство в Ва¬
шингтоне было чем-то вроде своднической конторы. Там
постоянно находилось несколько «сотрудниц», чтобы
разделять одиночество то «видного южного сенатора»,
то «нью-йоркского конгрессмена».
После убийства Трухильо многие дворцовые архивы
«последнего цезаря», хранившие документальные свиде¬
тельства коррупции Вашингтона, таинственным образом
исчезли. По мнению Эспаильята, большую часть ком¬
прометирующих материалов выкрала американская се¬
кретная служба. Это мнение разделяет и Роберт Джон¬
сон, обозреватель американской газеты «Индианаполис
31
стар». Он пишет: «Как полагают, эти архивы тайно вы¬
везены из Доминиканской Республики и, очевидно, нахо¬
дятся в Вашингтоне... в руках у некоторых официальных
деятелей правительства Соединенных Штатов, но у кого
именно — неизвестно даже людям, занимающимся спе¬
циальным расследованием».
Впрочем, «доминиканским толкачам» не удалось
спрятать концы в воду. Некоторые подробности их «ра¬
боты» всплыли в ходе расследования деятельности «ино¬
странных лоббистов», проведенного в 1963 году комис¬
сией по иностранным делам сената США; о других сооб¬
щили газеты и журналы. Было, в частности, установлено,
что в число активных «доминиканских лоббистов» вхо¬
дят американские сенаторы Дж. Смазерс, С. Тэрмонд,
А. Эллендер, спикер палаты представителей Дж. Мак¬
кормак, конгрессмены Г. Кулей, Д. Джексон, Г. Уит¬
роу. В платежных ведомостях лоббистов обнаружили
фамилии сенаторов Э. Мартина и Г. Бэрда. В этих же ве¬
домостях значились фамилии таких видных деятелей, как
Г. Холлэнд — помощник государственного секретаря в
период президентства Эйзенхауэра, Хейдон Бэроне —
губернатор штата Флорида, полковник Гордон Мур —
родственник бывшего президента Эйзенхауэра, Роберт
Хиншо — зять Джона Фостера Даллеса, Бобби Бей¬
кер— бывший секретарь демократического большинства
в сенате.
Говоря о «доминиканском лобби» в целом, следует
особо подчеркнуть ту роль, которую играл и продолжает
играть в нем сенатор от штата Флорида Джордж Сма¬
зерс, один из наиболее влиятельных людей в американ¬
ской столице. Смазерс — член так называемого «внут¬
реннего клуба» сената, неофициальной, полусекретной
группы наиболее могущественных сенаторов, назначаю¬
щей представителей в комиссии, решающей судьбу того
или иного законопроекта и оказывающей значительное
влияние на выдвижение кандидата в президенты. По
рекомендации бывшего президента Джонсона Смазерс
неоднократно исполнял обязанности лидера демократи¬
ческого большинства в сенате.
Но дело не только в том влиянии, каким Смазерс
пользуется в сенате. По данным журнала «Лук», в годы
президентства Джона Кеннеди Смазерс принадлежал
к числу восьми особо доверенных людей, входивших во
32
«внутренний кружок» президента. После того как в Бе¬
лый дом пришел Линдон Бейнс Джонсон, положение се¬
натора от Флориды еще более укрепилось. Газета «Нью-
Йорк тайме» считала, что Смазерс «оказался в числе
тех, кто вошел в святая святых, куда сенатор-демократ
может вступить, лишь услышав такую акколаду Г „Лин¬
дон высокого о нем мнения...“».
Однако у достопочтенного сенатора имеется и вторая
профессия, не менее для него важная, чем представи¬
тельство от штата Флорида в вашингтонском Капитолии.
На протяжении многих лет он был фактически главой
«доминиканского лобби». Американский журнал
«Нейшн» среди «весьма курьезных связей Смазерса с
латиноамериканскими лидерами» особо отмечает его «тес¬
ную и длительную связь с покойным диктатором Доми¬
никанской Республики Рафаэлем Трухильо». Почтенный
сенатор имеет крупные вложения в игорные и иные раз¬
влекательные предприятия Доминиканской Республики.
Его юридическая фирма защищает интересы многих до¬
миниканских компаний. Но что еще более важно — она
является консультантом нефтяных компаний Рокфелле¬
ров и Меллонов («Стандард ойл» и «Галф ойл»), заправ¬
ляющих всеми делами в Санто-Доминго. Другая нить,
связывающая Смазерса с монополиями — грабителями
Доминиканской Республики, вскрылась в ходе расследо¬
вания скандального дела Бобби Бейкера — мошенника и
взяточника.
«Смазерс, — отмечает журнал «Нейшн», — был высо¬
кого мнения о Бобби Бейкере, а Бобби, который однаж¬
ды похвалялся, что у него в руках «10 сенаторов», был
высокого мнения о Смазерсе. Когда Джонсон был лиде¬
ром большинства в сенате, Смазерс и Бейкер являлись
правой и левой рукой Джонсона. Оба они — его проте¬
же». И недаром говорят, что рука руку моет. Как уда¬
лось установить следователям по делу Бейкера, в июле
1963 года он обсуждал с руководителями авиакомпании
«Пан-Америкэн уорлд эйруэйз» вопрос о получении кон¬
цессий на игорные предприятия в отелях этой компании
в Доминиканской Республике (в дополнение к тем, ко¬
торые он там уже имел). «Он действовал, — пишет
«Нейшн», — как в интересах Смазерса, так и той кариб-
1 Акколада — фраза, произносившаяся при посвящении в рыцари.
2—198
33
ской страны, с которой Смазерс поддерживал деловые
отношения. Еще многое можно было бы узнать об этой
счастливой дружбе, если бы сенатская комиссия, рассле¬
довавшая дело Бейкера, не прекратила неожиданно
допрос сенаторов».
В ходе сенатского расследования деятельности «ино¬
странных лоббистов», проводившегося в 1963 году, в ко¬
миссию по иностранным делам был вызван некий
Ирвинг Дэвидсон — агент Центрального разведыватель¬
ного управления, который по совместительству служил
платным лоббистом многих латиноамериканских дикта¬
торов (включая Трухильо), а также техасских нефтяных
королей. Из документов, которые находились в руках
комиссии, явствовало, что еще в 1960 году, во время на¬
ционального съезда демократической партии, решавшего
вопрос о кандидате в президенты США (основными кон¬
курентами на этот пост выступили тогда Джон Кеннеди
и Линдон Джонсон), Дэвидсон получил от «политическо¬
го совета Линдона Бейнса Джонсона определенные обе¬
щания» относительно политики США в Центральной
Америке.
Среди прочих документов, предъявленных Дэвидсону,
была копия письма, которое тот отправил одному из сво¬
их клиентов — диктатору Никарагуа Луису Сомосё
7 июля 1960 г. В этом письме, в частности, говорилось:
«Дорогой Луис, сегодня я вылетаю в Лос-Анджелес
(Калифорния) на съезд демократической партии, где
буду действовать в лагере активных сторонников Линдо¬
на Джонсона. Лагерю Джонсона я сообщил о возможно¬
стях, которыми располагаю, — о деньгах, делегатах, го¬
лосах и услугах... Я действую в тени. Поскольку это ка¬
сается Никарагуа, все, с кем я имею дело, знают, что
я Ваш официально зарегистрированный агент. Все зна¬
ют, что большая часть денег, которые я потратил, имеет
своим источником Ваши щедроты.
От политического совета Линдона Бейнса Джонсона
я получил обещание, что среди творцов политики госу¬
дарственного департамента в Центральной Америке бу¬
дет проведена полная чистка. Я также получил обеща¬
ние, что, в случае если Линдон Бейнс Джонсон будет
выдвинут кандидатом демократической партии и станет
президентом, он немедленно пригласит Вас в Соединен¬
ные Штаты».
34
Естественно, что сенаторы заинтересовались деталя¬
ми. Между Фулбрайтом и Дэвидсоном произошел сле¬
дующий диалог:
Фулбрайт: Письмо гласит: «От политического совета
Линдона Бейнса Джонсона я получил обещание». О чем
здесь идет речь? Кого вы имели в виду, когда писали:
«я получил обещание»?
Дэвидсон: Ну, политический совет — это понятие рас¬
тяжимое. Я имел в виду помощников, с которыми гово¬
рил и с которыми работал в лагере Линдона Джонсона.
Я знал этих джентльменов на протяжении многих меся¬
цев. Они были моими единомышленниками. Мы знали,
что Линдона Джонсона, если он станет президентом Со¬
единенных Штатов, будет отличать правильное понима¬
ние проблем Южной и Центральной Америки и осталь¬
ного мира. Он тот тип человека, который не займет мяг¬
кую позицию по отношению к коммунизму и не позволит
старомодным чиновникам государственного департамен¬
та принимать решения за него. Он выдвинет новый
подход и новый взгляд в отношении Центральной Аме¬
рики.
Линдон Джонсон будет понимать все эти вещи.
Я слишком близко общался с его помощниками и знаю
точно: он думает то же самое, что думаю я и большинство
добропорядочных американцев, а именно — мы должны
проводить жесткую политику в отношении коммунизма и
всех этих левых в Центральной и Южной Америке...
Вслед за этим на заседании комиссии был оглашен
еще один документ — официальная выписка из платеж¬
ной книги отеля «Биверли Уилшир», представленная по
просьбе Фулбрайта управляющим этого отеля Верном
Кларком. Из этой выписки явствовало, что Ирвинг Дэ¬
видсон полностью оплатил счета нескольких проживав¬
ших в отеле джентльменов из окружения Джонсона —
1749 долл. 5 центов. Лоббист признался, что, кроме того,
он снимал в том же отеле апартаменты, где поил вином
и развлекал «иным способом» друзей из «политического
совета» на протяжении всего съезда, оплачивал некото¬
рые их расходы. Дэвидсон заявил, что его щедрость —
это взнос в предвыборную борьбу Джонсона: «Я сделал
все, что мог, дабы помочь выдвижению кандидатуры
Линдона Джонсона. И не моя вина, что мои усилия по¬
шли прахом».
2*
35
Сахар и «мухи»
С особой неприглядностью грязные методы «доминикан¬
ских лоббистов» раскрываются при ознакомлении с тем,
как разрабатывается правительственными органами
США политика закупки сахара на международном рынке.
Еще в 1934 году в США был принят закон, регулирую¬
щий закупочные цены и квоты сахара, ввозимого различ¬
ными странами в Соединенные Штаты. С тех пор этот
закон ежегодно пересматривается, в него вносятся изме¬
нения и дополнения, вокруг которых в сенате разворачи¬
вается острейшая борьба между лоббистами, представ¬
ляющими различные интересы. Характеризуя эти
закулисные схватки, журнал «Ньюсуик» как-то иронизи¬
ровал: «Где сахар — там всегда мухи».
И надо прямо сказать, что в последние годы «доми¬
никанские мухи» сумели густо облепить все вашингтон¬
ские «коридоры власти».
Одно из крупнейших их «завоеваний» — увеличение
в 1956 году доминиканской сахарной квоты в два раза.
Методы, при помощи которых это было достигнуто,
вскрылись в ходе уже упоминавшегося расследования,
проведенного комиссией по иностранным делам сената
США.
13 марта 1963 г. во время допроса в комиссии одного
из «доминиканских лоббистов» — некоего Монро Кэре-
сика сенатор Фулбрайт огласил несколько любопытней¬
ших документов.
Обсуждение закона о сахаре в январе 1956 года про¬
ходило в особенно напряженной обстановке. Дело до¬
шло до того, что палата представителей приняла законо¬
проект, благоприятный для «Саут Пуэрто-Рико шугар
компани» и доминиканских сахарозаводчиков, а сенат,
где были сильны позиции поставщиков сахара из других
стран, принял совершенно иной законопроект. Все зави¬
село от решения согласительной комиссии сената и па¬
латы представителей. И вот в этот напряженный мо¬
мент— 28 января 1956 г. Кэресик направил в Санто-До¬
минго следующую телеграмму: «Через частные каналы
мы вошли в контакт с мощной юридической фирмой Се¬
натора. Ее руководители вызвались поговорить с Сенато¬
ром 30 января и склонить его к поддержке позиции До¬
миниканской Республики... Они запросили гонорар в раз-
36
мере 2500 долл. Они также запросили дополнительный
гонорар в размере 5000 долл, на случай, если доля Доми¬
никанской Республики в конечном счете окажется на
уровне законопроекта, принятого палатой представите¬
лей. Если же доминиканская доля окажется ниже этого
уровня, но в размерах, которые мы считаем приемлемыми,
то их гонорар составит только 2500 долл.».
Когда сенатор Фулбрайт предъявил этот меморандум
Кэресику и потребовал назвать имя Сенатора, тот заявил,
что он «абсолютно не помнит», о ком идет речь. Тогда
Фулбрайт предъявил еще один документ — докладную
записку, поданную доминиканским министерством сель¬
ского хозяйства государственному секретарю Тру¬
хильо— Ортису. В ней говорилось: «Господин Монро
Кэресик, наш вашингтонский адвокат, переправил нам
сегодня копию телеграммы, полученной им от своих
партнеров. Эта телеграмма излагает результаты перего¬
воров, которые они вели в последнее время по интере¬
сующему нас вопросу. Телеграмма особо выделяет три
компромиссные формулы, разработанные для того, что¬
бы господин Гарольд Кулей, председатель сельскохозяй¬
ственной комиссии палаты представителей, мог исполь¬
зовать их на сегодняшнем заседании (согласительной
комиссии.— Лет.). Сенатор Гарри Бэрд, демократ от шта¬
та Вирджиния, согласился консультироваться с Кулеем.
Следует ожидать, что законопроект будет принят сегод¬
ня. Ожидается, что сенатор Эдвард Мартин, от штата
Пенсильвания, поддержит их».
Вслед за этим Фулбрайт огласил текст самой теле¬
граммы Кэресика: «Гарольду подготовлены три компро¬
миссных варианта. Нефтяник согласился на консульта¬
ции с Гарольдом. Цветочек поддержит Гарольда».
Для американских сенаторов было ясно, что Га¬
рольд— это конгрессмен Кулей. Но кто скрывался под
кличками Нефтяник и Цветочек? У самого Кэресика и
на этот раз начисто отшибло память. Тогда Фулбрайт
обратил внимание собравшихся на то, что на оригинале
телеграммы собственной рукой Кэресика против клички
Нефтяник была поставлена фамилия сенатора Бэрда,
а против Цветочка — имя его коллеги по согласительной
комиссии сенатора Мартина.
Закон о сахаре 1956 года, как отмечалось выше, уве¬
личил доминиканскую сахарную квоту в два раза, и надо
37
полагать, гонорар юридической фирмы Сенатора (это
был Бэрд) составил не 2500, а 5000 долл. В общей же
сложности, как установила комиссия, расследовавшая
это дело, «доминиканские лоббисты» истратили на про¬
талкивание законопроекта 30 тыс. долл.
В ходе расследования деятельности «доминиканских
лоббистов» вскрылся еще один неприглядный факт. Бы¬
ло документально установлено, что именно агенты
«Саут Пуэрто-Рико шугар компани» и доминиканской
олигархии в 1962 году протащили в конгрессе законо¬
проект о повышении закупочных цен на ввозимый в
США сахар. Новая цена за фунт сахара оказалась на
2,8 цента выше, чем цена на мировом рынке. По подсче¬
там журнала «Нейшн», эта щедрость американских кон¬
грессменов обошлась рядовому американскому потреби¬
телю в 550 млн. долл. А поскольку к этому времени
«Саут Пуэрто-Рико шугар компани» оказалась един¬
ственной крупной американской сахарной компани¬
ей, действующей за пределами США, то именно она
больше всех выиграла от этой «операции».
Любопытно и другое. Сенаторы Смазерс, Тэрмонд,
Эллендер, Мартин и Бэрд в свое время выступали как
наиболее ярые сторонники разрыва экономических отно¬
шений США с революционной Кубой, которая до
1960 года была самым крупным экспортером сахара в
США. Ликвидация кубинской сахарной квоты, чего столь
усиленно добивались «доминиканские лоббисты», была
не просто актом политической мести острову Свободы,
но и крупным вкладом в сейфы «Саут Пуэрто-Рико шу¬
гар компани». Во всяком случае, по сравнению с 1960 го¬
дом чистые доходы компании в 1964 году возросли в
пять раз.
В ликвидации кубинской сахарной квоты, пожалуй,
наиболее ярко отразилась характерная черта политики
США в отношении стран Латинской Америки — тесней¬
шее переплетение экономических интересов монополий
с политическими акциями государственной власти.
Длинная рука
Наряду с виднейшими представителями вашингтонской
правящей элиты в состав «доминиканского лобби» вхо¬
дят и многочисленные магнаты прессы США, распола-
38
гающие неограниченными возможностями для обработ¬
ки общественного мнения страны.
Среди органов монополистической пропаганды, под¬
держивавших Трухильо и его клику, — херстовское ин¬
формационное агентство Интернэшнл Ньюс Сервис
(после его слияния в 1958 г. с Юнайтед Пресс — новое
агентство Юнайтед Пресс Интернэшнл), газета «Нью-
Йорк джорнэл-Америкен», журнал «Америкен меркюри».
Щедрые взятки давали лоббисты газетному синдикату
«Юнайтед Стейтс пресс ассошиэйшн», поставляющему
материалы 1400 американским газетам, и даже радио¬
станции «Свободная Европа». Только агентство Интер¬
нэшнл Ньюс Сервис получило за прославление дикта¬
торского режима Трухильо 500 тыс. долл.
Удивительно ли после этого, что на протяжении трех
с лишним десятилетий на троне в Санто-Доминго удер¬
живался один из самых свирепых сатрапов, каких знала
история Латинской Америки? Удивительно ли, что поли¬
тические противники Трухильо не могли чувствовать се¬
бя в безопасности даже вдали от доминиканских бе¬
регов?
В статье «Лига смертников», опубликованной в ав¬
густовском номере американского журнала «Ридерс
дайджест» за 1956 год, некий Браун привел многочислен¬
ные случаи таинственных исчезновений политических
эмигрантов — противников Трухильо. Так, в 1935 году
в своей нью-йоркской квартире был умерщвлен видный
политический деятель, бывший военный министр Доми¬
никанской Республики Бенкосме. В 1952 году такая же
участь постигла Андреаса Рекена, который издавал в
Нью-Йорке бюллетень, разоблачавший преступления
Трухильо. После убийства Рекена, замечает Браун, до¬
миниканские эмигранты, жившие в Соединенных Шта¬
тах, объединились вокруг «Комитета пяти», активным
деятелем которого стал Хесус Галиндес, в то время про¬
фессор Колумбийского университета США.
Всю свою жизнь Галиндес посвятил борьбе против
угнетения и тирании — сначала на родине, в Испании,
где он жил до 1939 года, а потом в политической эми¬
грации— в Доминиканской Республике и в Соединенных
Штатах, куда он переехал в 1946 году. Перу Галиндеса
принадлежит несколько книг, в которых он обличал ла¬
тиноамериканскую военщину и реакцию. Несколько лет,
39
проведенных им в Санто-Доминго, где Галиндес препо¬
давал в дипломатической школе, позволили ему глубоко
изучить режим Трухильо. Вполне естественно, что, живя
в Соединенных Штатах, Галиндес особенно беспощадно
бичевал именно эту мрачную диктатуру; одновременно
он работал над капитальным трудом о преступлениях
«последнего цезаря» и его североамериканских покрови¬
телях.
Книга, получившая название «Эра Трухильо», была
закончена Галиндесом в феврале 1956 года. А в середи¬
не марта ее автор неожиданно исчез.
Вечером 12 марта, после очередной лекции в Колум¬
бийском университете, Галиндеса видели на одной из
многолюдных улиц Нью-Йорка. Больше его никто и ни¬
когда не встречал.
Исчезновение известного писателя и ученого, видно¬
го борца против диктатуры Трухильо вызвало бурю воз¬
мущения американской общественности. Почти вся пе¬
чать США сходилась во мнении, что Галиндеса похитили
агенты секретной службы Трухильо, а затем уничтожи¬
ли. Общественность Соединенных Штатов требовала от
правительства провести официальное расследование и в
случае подтверждения обвинений — разорвать отноше¬
ния с режимом Трухильо. Власти не могли игнорировать
это требование. Началось следствие.
Над «последним цезарем» нависла серьезная угроза
разоблачения. И тут ему на выручку снова пришли мо¬
нополии США и лоббисты. Вот что писал в этой связи в
журнале «Нейшн» известный американский обозрева¬
тель Фред Кук: «Необходимо было срочно заметать
следы. Взяв из казны огромную сумму — более
500 тыс. долл., Трухильо нанял Сиднея Бэрона, специа¬
листа по рекламе, пользовавшегося большим влиянием
в Таммани-холл 1. Ему и поручили взять под свой конт¬
роль специальное расследование, которое, разумеется,
должно было привести к выводу о том, что Трухильо не
имел абсолютно никакого отношения к исчезновению
профессора Колумбийского университета. Бэрон завер¬
бовал Морриса Эрнста, возглавлявшего расследование
дела Галиндеса».
1 Таммани-холл — название штаб-квартиры Демократической партии
в Нью-Йорке. В момент описываемых событий власть в штате
Нью-Йорк принадлежала Демократической партии.
40
Немудрено, что в конечном счете длившееся больше
года официальное следствие, как и следовало ожидать,
потонуло в зыбучих песках американской бюрократии.
Для доминиканского диктатора было важно не толь¬
ко «спустить на тормозах» расследование, но и привлечь
на свою сторону крупные нью-йоркские издания. Именно
в этот период и началась долголетняя и тесная связь
между доминиканским диктатором и издательским кон¬
церном Херста. Позднее в руки сенаторов; проводивших
расследование, попал ряд документов, проливающих
свет на то, каким путем агентам Трухильо удавалось
влиять на «свободную и неподкупную» американскую
монополистическую прессу.
23 июля 1957 г. посол Трухильо в Вашингтоне получил
следующее донесение от некоего Гарри Клемфасса, воз¬
главлявшего так называемый «Доминиканский информа¬
ционный центр» 2 в Нью-Йорке: «Ваша честь, настоящим
информирую Вас, что наш общий близкий друг Пьер Хасс
был приглашен издательским концерном Херста для того,
чтобы отредактировать вариант передовой статьи, за¬
планированной на сегодняшний день для «Джорнэл-
Америкен», а для остальных херстовских газет — на по¬
следующие дни. Хасс информировал нас в частном по¬
рядке, что... окончательный вариант передовой статьи,
который появится в печати, исправлен в духе его реко¬
мендаций».
Речь шла о статье, посвященной убийству профессо¬
ра Галиндеса. Члены сенатской следственной комиссии
не установили, какую сумму получил за это сам Херст,
но они выяснили, что упоминавшийся в письме Пьер
Хасс уже на протяжении многих лет находился на пол¬
ном содержании у «доминиканских лоббистов». Еще в
1953 году в знак признания его «особых заслуг» Тру¬
хильо предоставил Хассу свой личный самолет для пу¬
тешествия из Нью-Йорка в Санто-Доминго и обратно.
Дело Галиндеса еще некоторое время занимало вни¬
мание американской общественности, а затем исчезло
со страниц печати.
Прошло одиннадцать лет — и о смерти Галиндеса
снова заговорила вся Америка. Покров тайны, скрывав-
Доминиканский информационный центр — одна из составных час¬
тей «доминиканского лобби» — ведал- вопросами- пропаганды.
ший последние дни Хесуса Галиндеса и Андреаса Ре-
кена, осмелился приподнять американский журнал
«Лайф». В номере от 8 сентября 1967 г. журнал опубли¬
ковал пространную статью о деятельности преступного
синдиката «Коза ностра», орудующего на территории
США. Одним из боссов синдиката, рассказывал жур¬
нал, является нью-йоркский гангстер Байонни Джо Зика-
релли — Джо Зиз, как его называют в своем кругу. Ока¬
зывается, помимо бизнеса в Нью-Йорке Джо Зиз вел
обширные дела с генералиссимусом Трухильо, снабжая
его американским оружием. Одновременно он выполнял
для Трухильо ряд более «деликатных» поручений в Нью-
Йорке. Это его люди пристрелили Андреаса Рекена. Они
же, как сообщает «Лайф», похитили профессора Галин¬
деса. Его привезли на аэродром Лонг-Айленда, посади¬
ли в специальный самолет, пилотируемый летчиком Дже¬
ральдом Мэрфи, и доставили в Санто-Доминго. Галин-
дес и Мэрфи были позднее уничтожены трухильистской
охранкой.
Самое интересное во всей этой истории состоит в том,
что в момент борьбы против доминиканского народа в
1965 году Вашингтон широко использовал старые связи
Джо Зиза в Доминиканской Республике. Вот уж поисти¬
не старая любовь не заржавела.
Длинной руки доминиканского диктатора боялись не
только политические эмигранты. Ее опасались и некото¬
рые государственные деятели латиноамериканских стран.
И не без оснований. Рассорившись с венесуэльским пре¬
зидентом Бетанкуром, Трухильо организовал на него в
1960 году в Каракасе покушение: на пути следования
президентской машины был взорван грузовик со взрыв¬
чаткой. Даже послушная Вашингтону Организация аме¬
риканских государств оказалась вынужденной признать
причастность доминиканского тирана к покушению и
подвергнуть его политическому остракизму.
Над головой престарелого диктатора начали сгущать¬
ся тучи. Желая помочь ему выбраться из трудного поло¬
жения, в Санто-Доминго собственной персоной пожало¬
вал сенатор Смазерс и договорился с диктатором о про¬
ведении через два года «свободных выборов». Вернувшись
после этой «спасательной экспедиции» в Вашингтон, Сма¬
зерс заявил с трибуны сената, будто доминиканский на¬
род «привык к диктатуре» и «не понимает демократии».
42
«Нет никакого сомнения,— с наигранным пафосом ска¬
зал Смазерс: — рядовой фермер или рабочий в Домини¬
канской Республике решительно поддерживают генера¬
лиссимуса Трухильо... Мы всегда проявляем некоторую
наивность, думая, что если в нашей стране имеется де¬
мократия и если мы известны своей любовью к человече¬
ству, то народы других стран должны иметь точно такую
же систему правления, как у нас. Но это невозможно — по
крайней мере в ближайшем будущем». Однако, как пока¬
зали последующие события, «последнему цезарю» не
смог помочь даже такой «гуманист», как сенатор Смазерс.
©
Глава 3
„КОНСЕРВЫ" ЦРУ
«Гробовая индустрия»
Майским вечером 1961 года на пустынном участке шоссе,
ведущего из Санто-Доминго в небольшой провинциаль¬
ный городок Сан-Кристобаль, прогремели автоматные
очереди. Мчавшийся по шоссе «Шевроле» завилял по ас¬
фальту и остановился, изрешеченный пулями. Шофер и
пассажир—пожилой господин с высшими знаками отли¬
чия доминиканской армии — были мертвы. Так закончил
свою жизнь Рафаэль Леонидас Трухильо Молина —
«генералиссимус, доктор, почетный президент Домини¬
канской Республики, благодетель отечества, отец новой
нации, восстановитель финансовой независимости и
прочая».
Американская печать не замедлила обвинить в орга¬
низации убийства Трухильо «левые подрывные элемен¬
ты». Однако очень скоро шумиха улеглась, ибо выясни¬
лось, что убийство Трухильо было подготовлено и осуще¬
ствлено Центральным разведывательным управлением
Соединенных Штатов.
Почему же американские империалисты решили отру¬
бить голову курице, которая на протяжении 30 с лишним
лет несла им золотые яйца? Парадокс объясняется про¬
сто: к этому времени Трухильо стал для них обузой.
Влекомый неуемной жаждой стяжательства, домини¬
канский диктатор поставил финансы и всю экономику
страны, на грань краха. В последние годы своего правле¬
ния он владел в Доминиканской Республике практически
Есем, что не успели захватить американские тресты.
Трухильо был латифундистом № 1 Доминиканской
Республики. В его распоряжении находилась треть всех
обрабатываемых площадей. Ирригацию его земель обе¬
спечивало государство. Помимо 60 тыс. доминиканцев, ра¬
ботавших на него по найму, на плантациях трудились
десятки тысяч заключенных. Но и этого ему казалось ма-
44
ло. Он беспрестанно «округлял» свои владения за счет
сгона с земли крестьянских семей.
Небывалых размеров достигла «личная монополия»
Трухильо и в области промышленного производства. Он
контролировал 63% сахарной промышленности, 66,7—
цементной, 73,2—производства красителей, 72—произ¬
водства сигарет, 68,4— мукомольной промышленности,
65% производства растительного масла и т. д. Более
половины всей внешней торговли находилось под контро¬
лем либо членов семьи диктатора, либо его приближенных.
Трухильо принадлежали монополии на прессу, продажу
пива, распределение молока, соли и убой скота, монополии
на воздушный транспорт, табак и обувь, на радио и теле¬
видение, национальную лотерею и т. п. Он возглавлял
страховую компанию, услугами которой обязаны были
пользоваться все доминиканцы.
Хуан Бош в книге «Причины беспрецедентной тира¬
нии», характеризуя трухильистскую диктатуру и роль
«благодетеля нации», писал: «Прежде чем иметь возмож¬
ность использовать правительство в качестве инструмен¬
та осуществления своих экономических целей, Трухильо
должен был подчинить своей воле политическую власть.
Сила, при помощи которой он мог это сделать, у него
была — Национальная гвардия. За годы, что он командо¬
вал армией', он тщательно отобрал группу солдат и офи¬
церов, которые безоговорочно выполняли его приказы.
Опираясь на них, он и организовал машину террора».
Именно террор послужил для Трухильо главным ин¬
струментом «первоначального накопления». При помощи
террора он сколачивал свое колоссальное состояние и
воздвигал экзотическое даже в условиях Карибской Аме¬
рики здание экономической диктатуры. Террор служил
для того, чтобы сгонять крестьян с земли, подавлять
малейшее проявление недовольства рабочих. Наступле¬
ние «эры Трухильо» в 1930 году принесло с собой широ¬
ким трудящимся массам не только замену их профсоюз¬
ного движения так называемым правительственным
патернализмом, но и, как подчеркивал Хесус Галиндес в
книге «Эра Трухильо», жесточайшую эксплуатацию. Вот
один лишь пример. С 1936 по 1961 год средняя заработ¬
ная плата промышленного рабочего выросла в 2,1 раза, а
производить различных материальных ценностей рабочий
стал в 3,4 раза больше.
46
Разумеется, эти данные лишь косвенно отражают по¬
ложение трудящихся, поскольку речь идет о «средней»
заработной плате, представляющей собой мифический
гибрид заработной платы низкооплачиваемого рабочего-
сахарника и высокооплачиваемого служащего сахарной
компании. Но и они дают представление о том усилении
эксплуатации, объектом которой были трудящиеся при
Трухильо.
То, что не удавалось выколотить из трудящихся при
помощи террора и жестокой эксплуатации, выжималось
при помощи налогового пресса. В то время как налоги на
собственность и прибыль составляли всего 20% бюджет¬
ных поступлений, львиную долю средств — 60% —давали
налоги на потребление и импорт. А они били прежде все¬
го по карману трудового люда, поскольку большую часть
товаров широкого потребления и значительную часть про¬
довольствия Доминиканская Республика ввозила из-за
границы. С другой стороны, трухильистская армия и поли¬
ция «пожирали» свыше 30% государственного бюджета.
Обычно, когда характеризуют положение народных
масс в той или иной стране, ссылаются на такой показа¬
тель, как смертность населения. Мы тоже хотим привести
пример из этой области, но несколько иного плана.
В 1938 году в Доминиканской Республике помимо 14 са¬
харных заводов действовало 1961 промышленное пред¬
приятие (некоторые из них были всего-навсего кустарны¬
ми мастерскими), а в списке промышленных произ¬
водств на третьем месте по числу предприятий после
мебельных и обувных фабрик шла... «гробовая индуст¬
рия»: 87 предприятий занимались изготовлением гробов.
С течением времени положение еще больше измени¬
лось в пользу «гробовой индустрии». Десятью годами
позже из 1297 предприятий, действовавших в стране, уже
137 занимались изготовлением «последних жилищ» для
доминиканцев. Это почти в три раза превышало число
предприятий строительной индустрии. В последующие го¬
ды поле деятельности этой зловещей отрасли производст¬
ва неизменно расширялось. Мертвые, таким образом,
представляли собой одну из «основ» промышленного раз¬
вития республики.
Но такова уж была сущность «нового государства»,
созданного Трухильо: трудящиеся в нем были лишь кан¬
дидатами в покойники. Сам факт непрерывного расшире-
46
ния «гробовой индустрии» как бы символизировал собой
негласный девиз «трухильизма»: больше нищеты и экс¬
плуатации, больше голода и болезней.
Рафаэль Леонидас Трухильо, «восстановитель финан¬
совой независимости», не гнушался никакими средства¬
ми, чтобы расширить свое личное богатство. Террор и
эксплуатация дополнялись широкими финансовыми афе¬
рами и махинациями. Достаточно вспомнить, каким обра¬
зом он построил крупнейший в мире сахарный завод
«Рио-Айна». Примененный им метод был, пожалуй, са¬
мым простым, а главное — самым дешевым. Трухильо
получил на строительство завода заем в 42,9 млн. песо в
Сельскохозяйственном банке Доминиканской Республи¬
ки. Два года спустя он продает завод тому же самому
банку за 50 млн. песо. Но на этом операция не заканчива¬
ется. Через некоторое время Трухильо с помощью одной
из своих компаний «купит» у Сельскохозяйственного бан¬
ка «Рио-Айну» вместе с другими сахарными заводами,
но уже по «бросовым» ценам.
Деспотический режим Трухильо не составлял исклю¬
чения из общего ряда латиноамериканских диктатур в
том, что касается террора и репрессий против народа,
эксплуатации трудящихся масс, личного обогащения кау-
дильо за счет государственной казны. И тем не менее у
него были свои существенные особенности. Латиноамери¬
канские диктатуры, как правило, служили и служат ору¬
дием местной олигархии и крупной буржуазии, превра¬
щающих государство в источник обогащения. Трухильо,
напротив, сам использовал группы латифундистов и
только еще рождавшуюся доминиканскую буржуазию в
качестве инструмента, призванного помочь ему постро¬
ить здание единоличной и всесильной власти. Одно¬
временно Трухильо создавал свою собственную военно¬
бюрократическую камарилью и свой собственный репрес¬
сивный аппарат. Этот аппарат участвовал в дележе
добычи, но его доля была незначительна. Представители
олигархии также допускались к «дележу пирога», но
только для того, чтобы придать больший «социальный
престиж» диктатуре.
Но, разумеется, ни тяжелое положение доминиканско¬
го народа, ни расправы Трухильо со своими политически¬
ми «оппонентами» не беспокоили правящие круги Соеди¬
ненных Штатов. До сих пор в США в большом ходу
47
крылатая фраза, сказанная президентом Франклином
Рузвельтом: «Трухильо, конечно, сукин сын, но это наш
сукин сын». Более того, на протяжении, по существу,
трех десятилетий в Вашингтоне аплодировали кровавому
палачу. Многие видные государственные деятели Соеди¬
ненных Штатов побывали в Санто-Доминго, заключали
в свои «братские объятия» престарелого «благодетеля
доминиканской нации» и произносили хвалебные слова
в его адрес, называя его, в частности, паладином антиком¬
мунизма. Уолл-стрит не мог нарадоваться своим «верным
другом».
Однако в последний год своей жизни «верный друг»
совершил непростительную бестактность по отношению к
хозяину: он позарился на его добро. Собственно говоря,
еще пятнадцатью годами раньше, в 1946 году, Трухильо
несколько раз оказывал сильный нажим на американ¬
скую компанию «Сентраль Романа корпорейшн», доби¬
ваясь, чтобы она продала ему свой завод. Но каждый раз
Трухильо встречал решительный отказ. Теперь, в 1960 го-
ду, Трухильо повел себя иначе: он издал декрет, обязы¬
вавший все действующие в Доминиканской Республике
предприятия уплачивать ему лично половину получаемой
ими за границей валюты. Действие декрета распростра¬
нялось и на американские компании. Этот шаг был, с точ¬
ки зрения Уолл-стрита, непростительной дерзостью, кото¬
рая не могла остаться без ответа.
С другой стороны, в стране назревал социальный
взрыв, который мог уничтожить не только режим Тру¬
хильо, но и серьезно ударить по позициям монополий
Соединенных Штатов. К тому же во внешнеполитическом
плане диктатор окончательно скомпрометировал себя
тем, что пытался организовать покушение на президента
Венесуэлы Бетанкура.
В Вашингтоне решили избавиться от «благодетеля».
Подобная акция в практике американской внешней по¬
литики не является чем-то из ряда вон выходящим: дву¬
мя годами позже точно такая же участь постигла другую
американскую марионетку — южновьетнамского диктато¬
ра Нго Динь Дьема.
Организация убийства Трухильо оказалась, по при¬
знаниям американской печати, делом нелегким даже для
экспертов Центрального разведывательного управления.
За годы своего правления диктатор сумел создать развет-
48
вленнейшую систему розыска и слежки за всеми домини¬
канцами, начиная от собственных министров и кончая
простыми арендаторами и батраками. И все-таки страх
не покидал его. Перед глазами стоял гватемальский дик¬
татор Кастильо Армас, убитый прямо в президентском
дворце солдатом охраны. Опасаясь покушения на свою
персону, Трухильо ввел такой порядок, при котором без
специального разрешения диктатора ни один военнослу¬
жащий не имел права выносить оружие за пределы рас¬
положения своего подразделения.
Каким же образом агентам ЦРУ удалось преодолеть
все препятствия?
На протяжении двух лет после убийства Трухильо де¬
тали этой хитросплетенной операции хранились в стро¬
жайшем секрете. Однако в апреле 1963 года американ¬
ский журнал «Нью рипаблик» опубликовал статью, при¬
поднявшую завесу над тем, как было подготовлено и
осуществлено убийство доминиканского диктатора. При
этом журнал подчеркнул, что автор статьи, скрывавшийся
под псевдонимом Норман Гэлл, неоднократно бывал в
Санто-Доминго и имел непосредственное отношение к
некоторым из разыгравшихся там событий.
Центральными фигурами заговора стали американ¬
ский консул в Санто-Доминго Генри Дирборн и его глав¬
ный политический советник Джон Барфилд. Действуя
через третьего американца — Лоренцо Берри по кличке
Уимпи, владевшего в доминиканской столице одним из
крупнейших универсальных магазинов, дипломаты и раз¬
ведчики США прежде всего начали подыскивать людей,
которые могли бы осуществить задуманный террористи¬
ческий акт. Их взор остановился на малоизвестном тогда
губернаторе провинции Пуэрто-Плата Антонио Имберте.
В прошлом управляющий цементным заводом, Имберт
обладал безудержным политическим честолюбием и ради
осуществления своих планов был готов служить хоть са¬
мому дьяволу. Имберт, не колеблясь, принял предложе¬
ние возглавить заговор против Трухильо, тем более, что
политическое честолюбие дополнялось личной обидой и
желанием отомстить тирану, который несколькими меся¬
цами раньше упрятал за решетку его брата Сегундо Им-
берта. Вскоре в число заговорщиков было вовлечено еще
несколько человек, в том числе мэр Санто-Доминго Луис
Амиама и бригадный генерал Хуан Томас Диас, уволен-
49
ный диктатором из армии и также обуреваемый жаждой
мщения. Остальных участников террористической группы
подобрал сам Диас из числа таких же, как он, озлоблен¬
ных доминиканских офицеров.
Когда террористическая группа была сколочена, встал
вопрос: где достать оружие? Попытки раздобыть его в
самой Доминиканской Республике не увенчались успе¬
хом— не смог помочь даже военный министр генерал
Хосе Рене Роман Фернандес, посвященный в детали за¬
говора.
И тогда американская разведка решается на следую¬
щий шаг — в конце 1960 года ее агенты начинают контра¬
бандой переправлять оружие из Соединенных Штатов в
Санто-Доминго. Оно посылалось по частям на адрес уни¬
версального магазина Лоренцо Берри во внешне ничем
не примечательных консервных банках. Только глаз по¬
священного мог отыскать на них еле приметный условный
знак. Транспортировка оружия заняла несколько меся¬
цев. В середине апреля 1961 года Лоренцо Берри получил
последнюю партию «консервов». К убийству Трухильо все
было готово.
В последний момент Центральное разведывательное
управление попыталось несколько отсрочить осуществле¬
ние операции. 19 апреля весь мир узнал о позорном про¬
вале высадки американских наемников на Плайя-Хирон.
Обнажилась во всей своей неприглядности гнусная роль,
которую сыграло в подготовке этого вторжения ЦРУ.
Американские обер-шпионы хотели несколько повреме¬
нить, выждать, пока утихнет резонанс, вызванный фиаско
в заливе Кочинос, прежде чем начать очередную авантю¬
ру. Однако отложить осуществление заговора не удалось.
Вечером 30 мая 1961 г. Трухильо вместе с телохрани¬
телем — шофером Сокарро де ла Крусом выехал из дома
своей матери в Санто-Доминго и направился в располо¬
женную под Сан-Кристобалем виллу «Фундасьон». За
автомобилем не следовало никакой охраны, на что были
свои причины: 69-летний диктатор, глава огромной семьи,
спешил на свидание к своей 20-летней любовнице Моне
Санчес, и ему не хотелось иметь лишних свидетелей своих
похождений. Но Рафаэль Трухильо не доехал до Моны
Санчес.
На полпути между столицей и виллой «Фундасьон»
его автомобиль догнали две другие машины. Вслед за
50
резким визгом тормозов раздались еще более резкие
хлопки автоматных выстрелов. О финале «операции» рас¬
сказал позднее корреспонденту газеты «Нью-Йорк тайме»
сам глава террористической группы Антонио Имберт:
«Все четверо, находившиеся в нашей машине, бросились
на землю и поползли вперед. Раненый в левое плечо
Трухильо прислонился к автомобилю. Я находился от
него приблизительно в 10 метрах. Я поднял свой «кольт»
45-го калибра и дважды выстрелил. Одна пуля попала
ему в подбородок, другая — в грудь. Он упал и уже боль¬
ше не двигался».
Любопытная деталь: позднее на теле «последнего це¬
заря» было обнаружено не три пулевых ранения, а два¬
дцать семь. Видимо, «на всякий случай» террористы стре¬
ляли в труп.
Первая часть заговора была выполнена: диктатор пе¬
рестал существовать. Однако со второй частью заговора
произошла заминка, нарушившая планы заговорщиков.
Предполагалось, что одновременно с убийством диктато¬
ра генерал Фернандес под благовидным предлогом вызо¬
вет членов семьи Трухильо и его приближенных в кре¬
пость Осама и немедленно их там расстреляет. Однако
незадолго до своего отъезда из Санто-Доминго Трухильо
послал Фернандеса на военную базу Сан-Исидро, и тот
не успел вернуться в Санто-Доминго к назначенному сро¬
ку. А когда он вернулся, было уже поздно: опомнившиеся
трухильисты приняли экстренные ответные меры. В вак¬
ханалии карательных экзекуций, которыми руководил
сын диктатора Рамфис Трухильо, погибли не только
участники заговора, но десятки ни в чем не повинных
доминиканцев. Генералов Диаса и Фернандеса расстре¬
ляли без суда и следствия. Участь других оказалась бо¬
лее ужасной. Роберто Пасториса Нерета в течение двух
месяцев подвергали одной из самых изощренных пыток—
его обмазывали медом и на долгие часы привязывали
возле муравьиных куч: этого человека заживо обглодали
муравьи. Трое других заговорщиков после долгих недель
нечеловеческих мучений были брошены на съедение
акулам.
Однако с головы Тони Имберта не упал ни один во¬
лос, хотя Трухильо-младший знал о той роли, которую он
сыграл в убийстве его отца. Журнал «Нью рипаблик» так
объяснил это странное обстоятельство: Центральное раз-
51
ведывательное управление предупредило Рамфиса, что
он не должен принимать против Имберта никаких репрес¬
сивных мер. «Американские дипломаты, — писал жур¬
нал,— заявили ему (Рамфису.—Авт.), что если он будет
вести себя прилично, то сможет выехать из страны и вы¬
везти все свое состояние. Рамфис именно так и поступил».
Рамфис Трухильо и другие члены семейства диктатора
сумели с ведома ЦРУ вывезти из страны не только ко¬
лоссальное состояние, которое, по некоторым оценкам,
достигало 500 млн. долл., но даже часть принадлежавше¬
го ему рогатого скота.
Американская секретная служба испытывала серьез¬
ные опасения относительно того, что устранением Тру¬
хильо могут воспользоваться демократические силы для
укрепления своих позиций. И она принимает беспреце¬
дентные меры. Как сообщал французский журнал «Ну-
вель обсерватер», вскоре после убийства Трухильо аген¬
ты Федерального бюро расследований США арестовали
всех «ненадежных», погрузили их в специальный само¬
лет и отправили в Париж, запретив возвращаться на ро¬
дину.
Спасенный американской разведкой Антонио Имберт
на полгода исчез с доминиканской политической сцены.
Он появился лишь после того, как отпрыски убитого дик¬
татора покинули страну, и доминиканский народ стал
питать надежды, что с трухильизмом, наконец, будет
покончено. Присвоение Имберту, никогда не служившему
в армии, чина бригадного генерала в награду за успешно
проведенную «операцию», казалось бы, подтверждало
эти надежды.
Однако последующие события убеждают в том, что
руководители ЦРУ уже тогда решили подготовить свеже¬
испеченного генерала на роль потенциального диктатора,
эдакого «запасного игрока», который вступит в игру при
очень большой ставке и обеспечит им верный выигрыш.
Поэтому хозяева постарались создать Тони Имберту та¬
кие условия, которые позволили бы ему заблаговременно
нажить себе определенный политический капитал.
Вот почему получилось так, что в управлявшем стра¬
ной после отъезда семейства Трухильо Временном совете
Имберт занял важный пост министра юстиции, полиции
и внутренней безопасности. По свидетельству газеты
«Уолл-стрит джорнэл», он «готовился к амплуа полити-
52
ческого лидера, наращивая полицейские силы и добива¬
ясь влияния в армии». Одновременно к моменту проведе¬
ния в ноябре 1962 года первых президентских выборов
ему удалось даже сколотить избирательный блок из пяти
мелких буржуазных партий. Но стать конституционным
главой государства Имберту не довелось: созданная им
политическая коалиция была слишком слаба, чтобы
противостоять собравшейся с силами либеральной оппо¬
зиции.
Таинственный американец
27 февраля 1963 г. в должность президента Доминикан¬
ской Республики вступил Хуан Бош. Он был первым в
нынешнем веке главой государства, избранным законным
путем, и событие это отмечалось с особой торжественно¬
стью. В военном параде, устроенном в честь избрания
Боша, участвовали не только доминиканские войска, но
и подразделения морской пехоты США. Стремясь под¬
черкнуть свой «новый подход» к Латинской Америке в
целом и к Доминиканской Республике в частности, Ва¬
шингтон прислал в Санто-Доминго не только отряд мор¬
ских пехотинцев — на президентской трибуне рядом с
Хуаном Бошем стоял личный представитель президента
Кеннеди, тогдашний вице-президент Соединенных Шта¬
тов Линдон Бейнс Джонсон.
Джонсон и морские пехотинцы должны были символи¬
зировать собой тот самый «либеральный неоколониа¬
лизм», который предполагал превращение режима прези¬
дента Боша в этакую витрину «представительной демо¬
кратии», в нечто вроде противовеса революционной Кубе.
Однако не прошло и семи месяцев, как «витрина» раз¬
летелась вдребезги. 25 сентября того же года Бош был
свергнут группой офицеров доминиканской армии.
Выступая позднее перед представителями печати в
Пуэрто-Рико, куда его выслали, Бош заявил, что он знал
о существовании заговора, который возглавлял офицер
военно-воздушных сил, однако был бессилен что-либо
предпринять. Бош сказал, что стоило ему потребовать
увольнения этого офицера из вооруженных сил, как через
два часа его самого отстранили от власти и выслали за
пределы страны.
53
Кем же был тот офицер военно-воздушных сил, имя
которого Бош не захотел назвать, даже находясь в вы¬
нужденной эмиграции? На этот вопрос еще тогда, во вре¬
мя переворота, ответила американская газета «Нью-
Йорк уорлд телеграмм энд Сан». «Фактически падение
началось, — писала эта газета в номере от 27 сентября
1963 г., — когда Бош попытался отстранить начальника
учебного центра вооруженных сил Вессина».
Так замыкается еще один тайный круг доминиканской
политики Вашингтона: офицер военно-воздушных сил
Вессин, о ком писала американская газета, и генерал
Вессин-и-Вессин, на выручку которому 28 апреля 1965 г.
ринулась морская пехота США, — это одно и то же лицо!
Подобно тому, как Тони Имберт был главной фигу¬
рой в заговоре против тирана Трухильо, Вессин сыграл
основную роль в свержении президента Боша. Но и в
этой истории не обошлось без участия Имберта. Именно,
он возглавлял специальный отряд, препроводивший Боша
в изгнание.
Что же предопределило падение единственного закон¬
но избранного доминиканского президента?
Это был сложный комплекс политических и экономи¬
ческих причин, среди которых важное место занимали, в
частности, планы военщины Соединенных Штатов пре¬
вратить Доминиканскую Республику в плацдарм борьбы
против национально-освободительного движения в Цент¬
ральной Америке, и прежде всего против революционной
Кубы.
Пентагон и Центральное разведывательное управле¬
ние начали использовать Доминиканскую Республику для
антикубинских авантюр задолго до свержения Боша. До¬
миниканская территория стала прибежищем осколков
разгромленного батистовского режима буквально на сле¬
дующий же день после победы кубинской революции.
Достаточно сказать, что сам Батиста нашел первое при¬
станище в Санто-Доминго.
В марте 1959 года Трухильо лично организовал и воз¬
главил заговор, направленный на свержение Революци¬
онного правительства Кубы. Для планировавшегося втор¬
жения нужна была армия, и Трухильо, ассигновав на эти
цели около 5 млн. долл., начал готовить диверсионные
отряды из наемников, завербованных в Западной Евро¬
пе, и батистовцев. В стране один за другим организовы-
54
вались лагеря для военной подготовки контрреволюцион¬
ного сброда. Командовал наемниками бывший начальник
полиции при Батисте генерал Хосе Педраса. Оружие и
боеприпасы закупались непосредственно в США — этим
делом руководил доминиканский консул в Майами Аугу¬
сто Феррандо.
Однако планам Трухильо не суждено было сбыться:
органы безопасности Республики Куба своевременно
раскрыли и обезвредили заговор. Миллионы долларов,
истраченные Трухильо на обучение контрреволюционеров
и закупку оружия, вылетели в трубу.
После провала вторжения на Кубу в апреле 1961 года
и убийства Трухильо империалисты США и доминикан¬
ская олигархия отнюдь не отказались от своих планов
использовать территорию страны для новых антикубин-
ских авантюр.
В июне 1963 года Доминиканскую Республику посе¬
тил командующий американскими вооруженными сила¬
ми в Карибском районе генерал Эндрю О’Мира. На воен¬
ной базе Сан-Исидро он провел совещание с высшими
доминиканскими офицерами. Судя по отрывочным сооб¬
щениям печати, там обсуждался вопрос об активизации
деятельности антикубинских организаций. Во всяком слу¬
чае, на следующий день на базу был вызван президент
Бош, и доминиканские «гориллы» потребовали от него
всемерного усиления борьбы «против коммунизма».
Однако Хуан Бош осмелился ослушаться Эндрю
О’Мира и «своих» генералов. Он не только отменил огра¬
ничения на возвращение в страну политических эмигран¬
тов, но и высказался в поддержку принципа невмеша¬
тельства во внутренние дела других государств. Как от¬
мечал в одном из своих выступлений Фидель Кастро,
«Бош не'отличался, подобно Сомосе, Бетанкуру1 и худ¬
шим лакеям империализма, ненавистью к Кубе и анти-
кубинской политикой: он посвятил себя проблемам своей
страны».
В своих робких попытках освободить страну из тисков
экономической отсталости и нищеты Бош неминуемо дол¬
жен был затронуть интересы североамериканских моно¬
полий. И он их затронул: отменил контракт на строи-
1 Сомоса — диктатор Никарагуа, Бетанкур — бывший президент Ве-
. несуэлы,
55
тельство концерном «Стандард ойл» нефтеперегонного
завода в Санто-Доминго, обложил подоходным налогом
американские компании. Президент . установил новые,
более справедливые цены на сахар. По подсчетам фран¬
цузской газеты «Монд», только на этой операции «Саут
Пуэрто-Рико шугар компани» потеряла 25 млн. долл. По¬
следним «проступком» Боша был его отказ подавить в
августе 1963 года забастовку рабочих «Саут Пуэрто-
Рико шугар компани». Трудящиеся выиграли этот бой:
они вынудили «сахарный спрут» увеличить на 30% их
заработную плату.
Участь Хуана Боша была предрешена. На страницах
печати США началась шумная кампания против прези¬
дента Доминиканской Республики. Буквально в канун
переворота хорошо осведомленный в латиноамериканских
делах корреспондент газеты «Нью-Йорк уорлд теле¬
грамм энд Сан» Хендрикс выступил со статьей, в которой
писал о крайнем недовольстве североамериканских мо¬
нополистов Хуаном Бошем и предрекал, что его прави¬
тельство, «возможно, не доживет до конца года». Не ус¬
пела высохнуть типографская краска, как Вессин-и-Вес-
син сверг неугодного президента.
Сравнительная легкость свержения президента Боша
объясняется тем, что в решающий момент борьбы он не
осмелился призвать на помощь демократические силы.
Как отмечал 6 мая 1965 г. французский еженедельник
«Нувель обсерватер», «этот друг латиноамериканских
реформаторов включил в свою программу конфискацию
состояния Трухильо и аграрную реформу. Но, обнаде¬
женный поддержкой Белого дома, он намеревался осу¬
ществить эту программу с теми, кто ее осуждал, и против
тех, кто ее требовал. Он пытался не задеть своих врагов
справа, чтобы не стать пленником своих друзей слева».
Как в организации убийства Трухильо, так и в свер¬
жении президента Боша главной силой были, конечно,
не Имберт и не Вессин-и-Вессин, а империалисты Соеди¬
ненных Штатов. 26 сентября 1963 г., то есть на следую¬
щий день после свержения Боша, газета «Нью-Йорк
тайме» выступила со статьей, которая многих повергла
в изумление и вместе с тем многое прояснила. Должно¬
стные лица в Вашингтоне, писала газета, в течение мно¬
гих месяцев знали, что доминиканские военные лидеры
и поддерживающие их консервативные политические дея-
56
тели и предприниматели задумали совершить переворот,
направленный против Боша.
2 октября 1963 г. сенатор Уэйн Морзе с трибуны конг¬
ресса открыто обвинил монополии США и ЦРУ в орга¬
низации этого переворота. В таком же духе высказалась
и газета «Нью-Йорк геральд трибюн». Как явствовало из
ее сообщения, опубликованного 29 октября 1963 г., глав¬
ным «архитектором» заговора, в результате которого пал
Хуан Бош, был полковник Центрального разведыватель¬
ного управления США Леар Б. Рид, известный в Санто-
Доминго как один из ведущих специалистов ЦРУ по до¬
миниканским делам.
Вокруг военного переворота в Санто-Доминго в выс¬
ших правительственных сферах Вашингтона разверну¬
лась острая борьба. Как известно, президент Кеннеди
лично поддерживал Хуана Боша и его режим «предста¬
вительной демократии». Военный же переворот в Санто-
Доминго никак не соответствовал программе «Союз ра¬
ди прогресса», с такой помпой выдвинутой президентом
США. И Кеннеди распорядился установить вокруг захва¬
тившей власть военной хунты своеобразный карантин:
ей было отказано в дипломатическом признании, она бы¬
ла лишена всех видов американской помощи.
Однако в середине октября 1963 года в Санто-Домин¬
го снова появляется полковник Рид. Он рекомендует узур¬
паторам не обращать внимания на позицию Белого дома.
«Рид заверил хунту, — сообщала «Нью-Йорк геральд
трибюн», — что она может игнорировать предупреждения
дипломатов и будет признана Соединенными Штатами в
самое ближайшее время». Касаясь этого более чем стран¬
ного эпизода, газета растерянно вопрошала: «Кто же го¬
ворит от имени американского правительства — аккреди¬
тованные дипломаты или „таинственные американцы1*?».
Ответ на этот вопрос дала сама американская печать.
«В этот период ожидания, — писала газета «Нэшнл гар-
диан», — президент Кеннеди был убит и его место занял
Джонсон. Одним из первых внешнеполитических актов
нового президента было возобновление помощи и дипло¬
матическое признание военной диктатуры».
Выступая 20 мая 1965 г. в конгрессе США, сенатор
Уэйн Морзе рассказал о некоторых деталях заседания
американского кабинета, на котором решался вопрос о
признании военной хунты. Он, в частности, заявил: «На
этом заседании представители государственного департа¬
мента рекомендовали немедленно признать военную хун¬
ту в Доминиканской Республике, утверждая, что в стране
может произойти еще один переворот, кровавый и анти¬
американский. Когда президент спросил о моем мнении
по высказанным рекомендациям, я оказался единствен¬
ным сенатором из всей нашей группы, который решитель¬
но убеждал его не следовать этому совету... Я заявил на
заседании кабинета, что, с моей точки зрения, мы не дол¬
жны признавать хунту генерала Вессина, этого подготов¬
ленного американцами доминиканского офицера, которо¬
го щедро финансировали американские компании в
Доминиканской Республике. Они же побудили его осуще¬
ствить военный переворот и свергнуть режим Боша». Но
слова Морзе, как мы уже знаем, оказались гласом вопи¬
ющего в пустыне.
На вулкане
Пришедшая к власти военная хунта (позднее она была
перекрашена в военно-гражданскую хунту, а затем — в
«Гражданский триумвират») быстро вернула страну к
«нормальным» порядкам. Новая власть отменила все по¬
становления, ограничивавшие безудержный грабеж аме¬
риканскими монополиями доминиканского народа и при¬
родных ресурсов страны. Хунта упразднила подоходный
налог, взимаемый с иностранных компаний, восстановила
прежние — «нормальные» — цены на сахар, отменила
завоеванное рабочими-сахарниками увеличение заработ¬
ной платы. Начались массовые локауты. Только в начале
1964 года с предприятий, принадлежащих американским
бизнесменам и местной олигархии, было уволено более
4 тыс. рабочих и служащих. В годовом отчете «Саут Пу¬
эрто-Рико шугар компани» с удовлетворением констати¬
ровалось, что «издержки на рабочую силу были сни¬
жены».
В стране снова воцарились произвол и беззаконие, ха¬
рактерные для правления Трухильо. Противников «Граж¬
данского триумвирата» бросали в тюрьмы, высылали за
пределы страны. До апрельских событий 1965 года в
стране легально действовали лишь реакционные полити¬
ческие партии, представляющие интересы североамери-
58
канских монополий, местной земельной олигархии и со¬
глашательской буржуазии, в частности так называемый
Гражданский национальный союз и Либерально-эволю¬
ционистская партия. Что же касается возглавлявшейся
Хуаном Бошем Доминиканской революционной партии,
то она хотя формально и не была запрещена, но находи¬
лась под строгим полицейским контролем. Принадлеж¬
ность к прогрессивным, демократическим партиям и груп¬
пировкам, которые отстаивают интересы народа и ведут
борьбу за национальное освобождение, считалась госу¬
дарственным преступлением. Над профсоюзным движени¬
ем также был установлен жесткий полицейский контроль.
Дело дошло до того, что в феврале 1964 года «госу¬
дарственным преступлением» были объявлены поездки
на Кубу или в какое-либо другое социалистическое госу¬
дарство. Доминиканец, совершивший подобный «грех»,
изгонялся с территории страны. «Гражданский триумви-.
рат», как свидетельствовал американский журнал
«Нейшн», снова превратил Доминиканскую Республику
в арену насилия, массовых арестов, взяточничества и
коррупции в государственном аппарате, вторжений в ча¬
стные дома и уничтожения политических противников.
Однако, несмотря на террор и преследования, народ
Доминиканской Республики ни на минуту не прекращал
борьбы против узурпаторов и их североамериканских
покровителей. За время, прошедшее между свержением
Боша и событиями апреля 1965 года, в стране не раз про¬
ходили массовые выступления трудящихся. Об остроте
положения, складывавшегося в стране, убедительно сви¬
детельствует тот факт, что многие забастовки, начинав¬
шиеся с выдвижения экономических требований, быстро
приобретали политический характер и перерастали в вы¬
ступления, направленные против режима.
Одним из первых таких выступлений стала забастовка
транспортных рабочих в мае 1964 года, к которой вскоре
присоединились водители такси, портовые рабочие, сту¬
денты и многочисленные мелкие торговцы, закрывшие
свои магазины и лавки. Стачечники не только провозгла¬
сили своей целью улучшение материальных условий, но
и потребовали от правительства прекратить преследова¬
ния и аресты левых профсоюзных и политических деяте¬
лей. Борьба продолжалась целую неделю. Правительству
удалось справиться с положением только после того, как
59
в Санто-Доминго были введены войска. 800 забастовщи¬
ков бросили в тюрьмы, а всех членов забастовочного ко¬
митета выслали за пределы страны.
Волнения охватили и студенческую молодежь. В июне
1964 года студенты и преподаватели университета Санто-
Доминго осудили непрекращавшиеся нарушения прав
человека и университетских свобод в Доминиканской Ре¬
спублике. Перечислив многочисленные преступления
режима, студенты в принятом заявлении подчеркнули,
что ввиду отсутствия элементарных свобод они вынуж¬
дены выразить свой протест через Союз латиноамерикан¬
ских университетов. Вслед за студентами Ассоциация
юристов Доминиканской Республики также призвала все
слои населения «активно бороться против систематичес¬
кого возрождения методов тирании в нашей стране».
Во второй половине августа 1964 года в знак протеста
против введения новых налогов в стране вспыхнула заба¬
стовка, в которой участвовало в общей сложности более
40 тыс. человек. Застрельщиком снова выступили транс¬
портные рабочие. Начавшись в Санто-Доминго, заба¬
стовка вскоре перекинулась на другие города страны.
Особенно острого накала борьба достигла в крупном го¬
роде Сантьяго-де-лос-Кабальерос, где трудящихся под¬
держали торговцы и даже некоторые промышленники.
И снова только вмешательство армии, массовые аресты
и террор позволили властям справиться с положением.
С помощью жестоких репрессий доминиканской реак¬
ции удавалось подавлять и другие выступления трудя¬
щихся— всеобщую забастовку на сахарных заводах в
декабре 1964 года, которую поддержало все население
страны, включая средние слои и студенчество, стачку ра¬
бочих на принадлежащем «Саут Пуэрто-Рико шугар ком-
пани» заводе «Романа» в апреле 1965 года и т. д.
В середине апреля 1965 года в Санто-Доминго состо¬
ялся Национальный конгресс профсоюзов, явившийся
важной вехой на пути объединения сил доминиканского
рабочего класса. В его работе приняли участие предста¬
вители 74 профсоюзов — наивысшая цифра в истории
профсоюзного движения страны. Конгресс принял про¬
грамму-минимум, содержавшую наряду с экономически¬
ми требованиями и политические лозунги — признание
права на забастовку, восстановление конституции 1963 го¬
да, освобождение арестованных, возвращение в страну
60
всех изгнанных борцов против тирании, уважение прав
человека. Национальный конгресс профсоюзов сыграл
важную роль в деле консолидации демократических сил.
Расширение борьбы народных масс свидетельствовало
об углублении экономического и социального кризиса в
Доминиканской Республике. Программа «жесткой эко¬
номии», которую проводил с середины лета 1964 года
«Гражданский триумвират», принесла доминиканскому
народу новые невыносимые страдания. Она обернулась
для него замораживанием заработной платы, ростом до¬
роговизны, массовой безработицей, неслыханной корруп¬
цией. В результате официальной политики ликвидации
«непроизводительных рабочих мест» каждый третий до¬
миниканец оказался безработным. В декабре 1964 года
само министерство труда было вынуждено признать, что
уровень безработицы в стране «является одним из самых
высоких, если не самым высоким, в Америке». В тот мо¬
мент в Доминиканской Республике насчитывалось
399 567 безработных — 31,05% всего самодеятельного
населения!
Но все это не спасло доминиканскую казну от факти¬
ческого банкротства. Катастрофически возрос дефицит
платежного баланса: только Соединенным Штатам стра¬
на задолжала полмиллиарда долларов. Но вашингтон¬
ских опекунов «Гражданского триумвирата» такое поло¬
жение отнюдь не волновало. Корреспондент агентства
Ассошиэйтед Пресс Луне в сообщении из Санто-Доминго
подчеркивал, что политика «жесткой экономии» прово¬
дится в интересах американского капитала и что прави¬
тельство США «похвально отзывается» о политике «граж¬
данской хунты».
В стране назревал социальный взрыв. Об этом свиде¬
тельствовал и тот факт, что среди правящих кругов рез¬
ко обострилась внутренняя борьба. К середине 1964 го¬
да в «Гражданском триумвирате» не осталось никого из
тех, кто первоначально входил в его состав.
Судя по сообщениям иностранной печати, к январю
1965 года в высших доминиканских сферах выкристалли¬
зовались три основные группы, ожесточенно боровшиеся
за власть. Первую из них возглавляли генерал Вессин
и лидер крайне правого «Гражданского национального
союза» Анхель Северо Кабраль. Во главе второй груп¬
пировки стояли генерал Антонио Имберт и лидеры дру-
61
гой правой партии — Либерально-эволюционистской.
В третью входили многие трухильисты, и она была тесно
связана с бывшим доминиканским президентом Хоаки¬
ном Балагером, находившимся в изгнании. В конце ян¬
варя 1965 года борьба между тремя группировками вы¬
лилась в открытое столкновение, когда «Гражданский
триумвират» сместил начальника полиции генерала Бе-
лисарио Пегеро, одного из руководителей группировки
Имберта. Генерала обвинили в попытке организовать
антиправительственный заговор. Вслед за этим «Граж¬
данский триумвират» провел чистку в полиции.
Социальное брожение среди доминиканцев и распри
внутри правящей верхушки происходили на фоне усилив¬
шейся в это время перегруппировки доминиканских поли¬
тических сил. Оппозиционные партии и группы активизи¬
ровали свою деятельность. 30 января 1965 г. две основные
оппозиционные партии — Революционная социал-хри-
стианская и Доминиканская революционная партии —
подписали пакт о сотрудничестве в целях восстановления
конституционного строя и конституции 1963 года. В те же
самые дни Хуан Бош совершил поездку в Сан-Хосе (Ко¬
ста-Рика) и подписал там с председателем Революцион¬
ной социал-христианской партии Антонио Росарио сог¬
лашение, направленное на организацию широкого демо¬
кратического фронта борьбы против «Гражданского
триумвирата».
В такой обстановке 24 апреля 1965 г. в Санто-Домин¬
го и вспыхнуло восстание конституционалистов. И хотя
оно началось как ответ на попытку генерала Вессина
уволить из армии группу демократически настроенных
офицеров, подлинные причины свержения «Гражданского
триумвирата» лежали гораздо глубже. Восстание яви¬
лось логическим завершением острейшего политического
и социального кризиса, переживаемого Доминиканской
Республикой; оно было подготовлено всем предшество¬
вавшим ходом событий в этой многострадальной стране.
«Назад, к Теодору Рузвельту!»
После того как 24 апреля 1965 г. армейские офицеры
свергли «Гражданский триумвират», в стране был тотчас
восстановлен конституционный строй. Уже вечером 25 ап-
62
реля было объявлено о восстановлении в силе конститу¬
ции 1963 года и о созыве чрезвычайной сессии Нацио¬
нального конгресса. Было образовано Временное прави¬
тельство, которое в одном из своих первых коммюнике
заявило, что «все насильственно высланные из страны
доминиканцы могут вернуться на родину» и что вскоре
оно объявит всеобщую амнистию.
3 мая в условиях начавшейся интервенции собрался
Национальный конгресс. Поскольку американские вла¬
сти держали Хуана Боша в Пуэрто-Рико фактически под
арестом, конгресс большинством в 49 голосов против 7
избрал руководителя повстанцев полковника Франсиско
Кааманьо Деньо временным президентом страны. На
следующий день он был приведен к присяге и с этого
момента стал на законном основании в качестве полно¬
мочного главы Доминиканского государства возглавлять
борьбу доминиканских патриотов за восстановление кон¬
ституционного строя, прекращение иностранной оккупа¬
ции и вывод из страны всех иностранных оккупационных
войск.
Восстановление конституционного строя означало, что
перед Доминиканской Республикой открывалась перс¬
пектива возвращения на путь умеренных социально-эко¬
номических реформ, наметившихся в период президент¬
ства Хуана Боша, и прекращения репрессий, на которых
держался «триумвират». Но такие изменения не входили
в планы Вашингтона в отношении Доминиканской Рес¬
публики и Латинской Америки в целом. Ведь, как свиде¬
тельствовал опыт развития некоторых стран — Бразилии
(в период президентства Гуларта), Чили, Перу, да и са¬
мой Доминиканской Республики при президенте Боше, в
условиях конституционного режима быстро распростра¬
няется и пускает корни идея подлинного национального
освобождения. В таких случаях намечается определенный
поворот влево (либо попытки сделать такой поворот) как
во внутренней, так и во внешней политике. Появляется
стремление укрепить позиции государственного сектора
в национальной экономике ( что, естественно, ущемляет
интересы иностранных монополий), упрочить суверени¬
тет буржуазного государства, проводить самостоятель¬
ный курс в международных делах. В этом смысле стрем¬
ление США не допустить возвращения Хуана Боша на
пост президента страны и их военная акция против сто-
63
ронников конституции в Санто-Доминго были вполне за¬
кономерны.
Высадка американской морской пехоты представляла
собой логический итог тех изменений в латиноамерикан¬
ской политике Вашингтона, которые произошли после
смерти президента Кеннеди. Их связывают обычно с име¬
нем Томаса Манна — близкого соратника президента
Джонсона и признанного специалиста по латиноамери¬
канским делам, занимавшего во время доминиканских
событий пост заместителя государственного секретаря.
«Большая дубинка», которая держалась американским
империализмом про запас, была вновь пущена в ход в
качестве основного орудия достижения его внешнеполи¬
тических целей. Конечно, между эпохой ТеоДора Рузвель¬
та и современностью — дистанция огромного размера. Но
этого, похоже, не желали принимать во внимание в Ва¬
шингтоне. Весь ход развития событий в Доминиканской
Республике за время кризиса, вызванного вооруженной
интервенцией США, наглядно продемонстрировал, как
правящие круги Соединенных Штатов пытаются приспо¬
собить старую тактику империализма к новым условиям.
Была еще одна немаловажная причина, которая по¬
будила Вашингтон высадить в апреле 1965 года в Санто-
Доминго свою морскую пехоту и которая так или иначе
присутствует во всех его внешнеполитических акциях в
Латинской Америке. Это — нежелание примириться с
фактом существования революционной Кубы, первого
государства в Западном полушарии, вставшего на путь
социалистического развития. Империализм США ставит
своей целью экспорт контрреволюции на Кубу, в любую
другую страну Западного полушария, которая осмелит¬
ся последовать ее примеру. И в этом плане он имел в
лице «Гражданского триумвирата» беспрекословного ис¬
полнителя его воли. При «Гражданском триумвирате»
Доминиканская Республика продолжала оставаться од¬
ним из важнейших антикубинских плацдармов американ¬
ского империализма.
В ноябре 1964 года телевизионная компания «Колам-
биа бродкастинг систем» показала миллионам телезри¬
телей США короткометражный документальный фильм о
военной подготовке отрядов кубинских контрреволюцио¬
неров. На экранах мелькали фигуры и мрачные физионо¬
мии диверсантов, пробирающихся сквозь заросли «где-то
64
в джунглях Центральной Америки». Одетые в такую же
защитно-маскировочную форму, что и во время событий
1961 года на Плайя-Хирон, эти авантюристы имели в
своем распоряжении пулеметы и минометы, танки, де¬
сантные катера, на которых без труда можно было разо¬
брать клеймо «Сделано в США». Американская телеком¬
пания скрыла точные места дислокации банд кубинских
контрреволюционеров. Однако по сообщениям, появив¬
шимся в печати центральноамериканских стран и самих
Соединенных Штатов, можно было установить, где нахо¬
дятся лагеря подготовки этих ландскнехтов США и к
чему их там готовят. В числе разбросанных по всему Ка-
рибскому району баз и лагерей наемников одно из пер¬
вых мест занимала и продолжает занимать Доминикан¬
ская Республика, ставшая надежным приютом предате¬
лей кубинского народа.
28 декабря 1964 г. на берегу Кубы, в районе Баракоа,
высадилась группа диверсантов во главе с одним из ли¬
деров кубинской контрреволюционной эмиграции — Эло-
ем Гутьерресом Менойо. Они были выловлены кубински¬
ми органами безопасности и на допросе, транслировав¬
шемся по кубинскому телевидению, признали, что
контрреволюционная организация «Второй фронт Эскам-
брая», к которой они принадлежали, осуществляла непо¬
средственно боевые операции против Кубы, в частности
пиратские налеты на торговые суда республики и про¬
мышленные объекты, расположенные на побережье ост¬
рова Свободы. Бандиты рассказали любопытные подроб¬
ности военной подготовки контрреволюционных групп
кубинских эмигрантов на территории Доминиканской
Республики.
Трудно назвать точное число тех мест на доминикан¬
ской территории, где кубинские контрреволюционеры
проходили подготовку, имели свои опорные базы или пе¬
ревалочные пункты. Вот один характерный пример. В ме¬
стечке, известном под названием Пунта-Пресиденте и
расположенном в бухте Мансанильо, находился трениро¬
вочный лагерь для членов организаций «Второй фронт
Эскамбрая», «Революционное движение народа» и «Аль¬
фа-66». Здесь диверсанты изучали радиосвязь, приобрета¬
ли навыки длительной ходьбы по пересеченной местности,
чтения карт, обращения с различными видами огне¬
стрельного оружия, взрывчаткой и т. п. Оружие и снаря-
3—198
65
жение предоставлялись им властями правивших в Доми¬
никанской Республике военно-реакционной хунты, а затем
«Гражданского триумвирата», все контакты осущест¬
влялись через упоминавшегося выше командующего воен¬
но-воздушными силами генерала Атилу Луну и полков¬
ника военно-воздушных сил Хуана Фольча. Во время
одной из встреч, состоявшейся в декабре 1964 года, пол¬
ковник Фольч прямо заявил Гутьерресу Менойо, что он,
Фольч, «говорил с президентом (видимо, с главой прави¬
вшего в то время в Доминиканской Республике «триум¬
вирата».— Лет.), и президент дал группе Менойо «зеле¬
ную улицу» на выезд из Санто-Доминго на Кубу в любое
время».
Сразу же после передачи гаванского телевидения
группа иностранных корреспондентов, аккредитованных в
Санто-Доминго, обратилась к властям с просьбой разре¬
шить им посетить Пунта-Пресиденте, чтобы убедиться,
правду ли говорил Гутьеррес Менойо. Им было отказано
в этом под тем предлогом, что местность в Пунта-Преси¬
денте слишком болотистая.
А месяцем позже, в январе 1965 года, правительство
Доминиканской Республики начало выселять обитателей
острова Саона с целью создать там еще одну базу для
провокаций против революционной Кубы. «Контрреволю¬
ционеры, которые проходят подготовку на острове Ката¬
лина,— отмечала в этой связи выходившая в Санто-До¬
минго газета «14 де хунио», — будут переброшены на но¬
вую базу, где продолжат тренировки, которые позволят
им возобновить акты пиратства против Кубы».
В последующие месяцы Центральное разведыватель¬
ное управление США продолжало использовать терри¬
торию Доминиканской Республики в качестве одного из
опорных пунктов подрывной деятельности кубинской
контрреволюционной эмиграции. Газета «14 де хунио»
писала в конце марта 1965 года: «Пристань Эстеро-Баль-
са — место, где базируются суда, которые доставляют
снаряжение «слизнякам»1. Компания «Ла Гренада»2
1 «Слизняками» («гусанос») кубинский народ презрительно называет
контрреволюционеров.
2 По-видимому, речь идет об американской компании «Гренада кор-
порейшн», дочерней компании «Юнайтед фрут», контролирующей
еще с 30-х годов производство бананов в Доминиканской Респуб¬
лике.
66
предоставляет им транспортные средства и шоферов.
В Эстеро-Бальса снаряжение забирают катера, переправ¬
ляющие его в Пунта-Пресиденте, где находится лагерь
«слизняков»... «Слизняки» проводят свою подготовку
совершенно открыто, они свободно разгуливают по квар¬
талам пограничных населенных пунктов... В Мансанильо,
куда кубинских контрреволюционеров доставляют шофе¬
ры компании «Ла Гренада», часто можно видеть, как они
вытаскивают ящики с оружием и боеприпасами из до¬
ма № 4364 в квартале Вилья-Рей. Этот дом постоянно
охраняют четыре человека, которые периодически меня¬
ются».
Функции, которые отводит ныне ЦРУ кубинским на¬
емникам, не ограничиваются тем, чтобы пройти соот¬
ветствующую подготовку в тренировочных лагерях и
участвовать затем в пиратских операциях против Кубы.
С благословения Вашингтона банды «слизняков» широко
используются правящими кругами стран Центральной
Америки, а также ряда стран южноамериканского конти¬
нента для борьбы против демократических сил и нацио¬
нально-освободительного движения. По рекомендациям
ЦРУ и Пентагона их включают в состав полиции, жан¬
дармерии и других репрессивных органов. В самих Сое¬
диненных Штатах была организована военная подготов¬
ка кубинских контрреволюционеров в рядах непосредст¬
венно американских вооруженных сил. Печать США не
раз сообщала о том, что кубинские «беженцы», которые
пройдут военное обучение в американской армии, будут
не только нести службу в частях, дислоцированных в
США или в зоне Панамского канала, но и, возможно,
будут направлены в другие районы земного шара, где по¬
требуется «принять меры» к укреплению устоев «сво¬
бодного мира». Тогда в качестве одного из таких райо¬
нов назывался Южный Вьетнам. Последующее развитие
международных событий подтвердило правильность этих
прогнозов, но внесло некоторые коррективы в географию
использования «слизняков»: как известно, кубинские
контрреволюционеры участвовали в военных действиях
не только в Южном Вьетнаме, но и в Конго на стороне
режима Чомбе.
В связи с событиями в Доминиканской Республике
стали известны новые факты, подтверждавшие существо¬
вание у Пентагона планов использования вооруженных
3*
67
отрядов кубинских контрреволюционеров в качестве сво¬
его рода «иностранного легиона» для подавления демо¬
кратических движений в странах Карибского района.
Ведь отнюдь не случайно, что именно Мануэль Артиме,
один из лидеров кубинской контрреволюционной эмигра¬
ции, был в числе первых, кто с началом «доминиканского
кризиса» в апреле 1965 года предложил реакционной до¬
миниканской военщине помощь в борьбе против консти¬
туционалистов: Артиме изъявил готовность направить в
распоряжение командующего доминиканскими вооружен¬
ными силами генерала Вессин-и-Вессина 1500 вооружен¬
ных «слизняков».
Приведенные факты со всей очевидностью свидетель¬
ствуют о том, что Соединенные Штаты отводили и про¬
должают отводить Доминиканской Республике важное
место в осуществлении своих империалистических планов
в Карибском районе и в Латинской Америке в целом.
Совершенно ясно, что, предпринимая вооруженную ин¬
тервенцию в Санто-Доминго, империалисты США забо¬
тились не только о защите экономических интересов се¬
вероамериканских монополий. По существу, ставилась
гораздо более широкая задача — сохранить Доминикан¬
скую Республику в качестве такого военно-политического
плацдарма, который продолжал бы помогать Вашингтону
удерживать в орбите своей политики весь Карибский рай¬
он, всю Центральную Америку.
В последние годы, особенно после победы кубинской
революции, военно-политические интересы империализма
США в Карибском районе стали выдвигаться на первый
план и занимать доминирующее место во всей латино¬
американской политике Вашингтона. Вот почему события
в Санто-Доминго, которые начались с военного восстания,
но быстро переросли в широкое антиимпериалистическое
народное движение, вызвали особое беспокойство правя¬
щих кругов Соединенных Штатов. Ведь если силам, уча¬
ствовавшим в этом движении, удалось бы добиться своей
цели и восстановить в стране конституционный строй, то
это могло бы означать в будущем потенциальную угрозу
потери Санто-Доминго в качестве одной из баз подготов¬
ки агрессии против революционной Кубы. Бывший прези¬
дент Бош неоднократно выражал намерение проводить
политику невмешательства во внутренние дела других
государств, политику сосуществования и добрососедских
68
отношений с другими странами, в том числе и с располо¬
женными в районе Карибского моря.
К вышесказанному остается добавить только один
факт: мощным катализатором американской интервенции
против Доминиканской Республики выступило многочис¬
ленное и влиятельное «доминиканское лобби». Монополи¬
сты, сенаторы, ведущие государственные деятели, имею¬
щие «интересы» в Доминиканской Республике или нагре¬
вающие руки на эксплуатации ее народа, — вся эта пуб¬
лика испытывала серьезнейшую тревогу за свои барыши.
Следует ли удивляться тому, что в числе активных сто¬
ронников высадки американской морской пехоты оказа¬
лись знакомые нам сенатор Смазерс и издательский кон¬
церн Херста. 2 мая 1965 г. многочисленные газеты,
принадлежащие Уильяму Рандольфу Херсту-младшему,
опубликовали его восторженную статью, в которой, в ча¬
стности, говорилось: «Правительство следует поздравить
с тем, как быстро оно реагировало на кризис. Очевидно,
государственный департамент оказался на высоте поло¬
жения... Связь между этим органом, Белым домом и
министерством обороны — вплоть до военных кораблей,
патрулирующих в Карибском море, — безусловно, выше
всякой похвалы. В самом деле, судя по всем имеющимся
признакам, операция в Доминиканской Республике отра¬
жает более глубокое понимание Латинской Америки и ее
страшного непостоянства, чем до сих пор приходилось
наблюдать со стороны Белого дома... Был только один-
единственный выход: действовать вовсю и не останавли¬
ваться на полпути. Мы должны с гордостью констати¬
ровать, что это сделано».
Полковник Рид снова вернулся в Санто-Доминго.
Однако теперь он один оказался бессильным что-либо
предпринять. Вот почему на доминиканских берегах вме¬
сте с ним высадилось 20 тыс. «помощников» в форме
американских морских пехотинцев и парашютистов.
©
СИЛА ИДЕИ
ПРОТИВ
ИДЕИ СИЛЫ
Глава 1
С АВТОМАТОМ
И ОЛИВКОВОЙ ВЕТВЬЮ
Эскалация^вмешательства
Интервенция в Санто-Доминго была задумана правя¬
щими кругами Соединенных Штатов как молниеносная
расправа с теми, кто выступал против режима «Граж¬
данского триумвирата». Фактор времени должен был
сработать на Вашингтон таким образом, чтобы не дать
внешнему миру возможности прийти в себя и соот¬
ветственно прореагировать на новую агрессию империа¬
лизма США — на этот раз против доминиканского на¬
рода.
Но время всегда жестоко мстит тому, кто пытается
его перехитрить. Отомстило оно и «стратегам» из Ва¬
шингтона.
«Быстрого удара» не получилось: взять Санто-Домин¬
го с ходу не удалось. Интервенты натолкнулись на упор¬
ное военное сопротивление, сломить которое можно было
только ценой больших потерь. Стало ясно, что «Опера¬
ция Санто-Доминго» принимает затяжной характер. Об
этом свидетельствовала обстановка, складывавшаяся как
во внутренних районах страны, так и в самом Санто-До¬
минго. Доминиканский народ выступил за восстановле¬
ние демократических порядков. В то время как в Сантья-
70
го-де-лос-Кабальерос, Сан-Франсиско-де-Макорис и
других городах происходили народные манифестации в
поддержку конституционалистов, в самой столице улицы
покрылись баррикадами. Оплотом повстанцев стали жи¬
лые районы в северной части города. Гражданское насе¬
ление, которому было роздано оружие, активно включи¬
лось в борьбу на стороне конституционалистов. В после¬
дующие дни районы, находившиеся под контролем по¬
встанцев, усилиями народа превратились в настоящую
крепость.
Выше говорилось о том, что в момент высадки интер¬
вентов военная хунта во главе с генералом Вессин-и-Вес-
сином, созданная послом США Беннетом и его военны¬
ми советниками, не только не осуществляла контроля
над положением в стране, но и находилась при послед¬
нем издыхании. Она, по свидетельству обозревателя газе¬
ты «Нью-Йорк тайме» Тэда Шульца, являлась «фиктив¬
ным правительством, обязанным своим существованием
только Соединенным Штатам». Уже после начала воору¬
женной интервенции хунта обратилась к Вашингтону с
официальной «просьбой» о военной помощи, которая по¬
зднее во многих американских документах фигурировала
как основное «оправдание» для вмешательства. Вот текст
этой просьбы: «Дорогой господин посол. В отношении
моей просьбы я хотел бы добавить, что жизнь американ¬
цев в опасности и беспорядки исключают возможность
оказания им соответствующей защиты. Поэтому я про¬
шу Вас о временной интервенции и помощи в восстанов¬
лении порядка в этой стране.
С искренним уважением
Педро Бартоломе Бенуа».
Эта «просьба», составленная безвестным полковни¬
ком, послужила «основанием» не только для вооружен¬
ного вмешательства США во внутренние дела Домини¬
канской Республики, но и для невиданного в истории Ла¬
тинской Америки наращивания американских сил на чу¬
жой территории. Начиная с этого момента США стали
стремительно расширять масштабы интервенции. 29 ап¬
реля 1965 г. на базе Сан-Исидро высадились два баталь¬
она 82-й воздушнодесантной дивизии; на следующий день
численность морских пехотинцев была доведена до 1700,
а общее число интервентов достигло 4200.
71
30 апреля морская пехота расширила «международ¬
ную зону безопасности» с трех до девяти квадратных
миль. Эта зона протянулась на три мили вдоль побере¬
жья и на 15 кварталов в глубь города, образуя «коридор»
от побережья к зданию американского посольства. «Ко¬
ридор» разрезал районы, контролируемые повстанцами,
на две части — северо-восточную и южную. В то время
как представители государственного департамента уве¬
ряли, что американские войска заняты исключительно
«эвакуацией» американских граждан и не отходят от
«нейтральной и независимой позиции», интервенты вме¬
сте с частями Вессин-и-Вессина снова атаковали мост
Дуарте через реку Осама. Прошел еще день — и место
разрозненных, деморализованных войск хунты, числен¬
ность которых, по оптимальным подсчетам американских
журналистов, составляла в тот момент всего 800—1000че¬
ловек, полностью заняли американские интервенты.
Карлос Виллар Борда, корреспондент ЮПИ, сообщал
в эти дни из Санто-Доминго: «Полковник Бенуа, генерал
Вессин и другие члены хунты работают в оффисе на
военно-воздушной базе Сан-Исидро под американским
контролем. До настоящего времени они не сделали ника¬
кого усилия, чтобы создать правительство в собственном
смысле слова. Они не обратились к гражданам и не пред¬
приняли никакого конкретного акта правления. Их власть
коренится в том, что под их приказами находится значи¬
тельная часть регулярных вооруженных сил и что они
действуют в пределах зоны, которая могла бы называть¬
ся американской». «Деморализованная, численно сокра¬
тившаяся войсковая группировка, находящаяся под на¬
чалом бригадного генерала Вессин-и-Вессина, фактиче¬
ски прекратила борьбу, — как бы продолжая мысль
Виллара Борды, писал другой американский журналист,
корреспондент «Нью-Йорк геральд трибюн» Бернард
Кольер. — Американское правительство не хочет при¬
знать это, но сейчас борьбу ведут американские войска».
В момент опубликования статьи Кольера общая числен¬
ность интервентов составила 9500 человек.
Развитие событий в Доминиканской Республике меж¬
ду 30 апреля, когда воюющие стороны подписали согла¬
шение о временном прекращении огня, и 15 мая, когда
противники конституционалистов сорвали соглашение и
повели наступление на их позиции, составляет целый этап
72
с присущими ему некоторыми особенностями. Прежде
всего, он характеризовался быстрым наращиванием чис¬
ленности и военной мощи американских интервентов. За
четыре дня — с 1 по 4 мая — Соединенные Штаты пере¬
бросили в Санто-Доминго 82-ю воздушнодесантную ди¬
визию и значительную часть 2-й дивизии морской пехоты.
В операциях по их переброске участвовало в общей
сложности более 300 транспортных самолетов и 25 воен¬
ных кораблей.
Вот некоторые данные, опубликованные министерст¬
вом обороны США: на территории Доминиканской Рес¬
публики было высажено в общей сложности около 22 тыс.
человек, в том числе 12 700 человек из состава сухопутной
армии, более 8 тыс. морских пехотинцев, 1100 человек из
частей военно-воздушных сил. Кроме того, у берегов
республики было сосредоточено 32 корабля военно-мор¬
ского флота США, имевших на борту 9900 человек. Толь¬
ко за первые 7—8 дней интервенции в Доминиканскую
Республику на 316 самолетах было переброшено 16 тыс. г
военных грузов.
Несмотря на непрекращавшиеся провокации со сто¬
роны хунты, в целом период между 30 апреля и 15 мая
был периодом относительного затишья. Вслед за согла¬
шением о временном прекращении огня, достигнутом
30 апреля, стороны при посредничестве спешно прибыв¬
шей в Санто-Доминго комиссии Организации американ¬
ских государств пришли 5 мая к соглашению о пере¬
мирии.
Оккупанты старались использовать «передышку», с
одной стороны, для укрепления положения военной хун¬
ты, а с другой — для расширения своих собственных по¬
зиций. Они начали создавать целую систему оборонитель¬
ных сооружений, рассчитанных на длительное время.
Возле гостиницы «Эмбахадор», где разместилась штаб-
квартира оккупационных войск, были установлены 105-
миллиметровые гаубицы, подтянуты танки, на перекрест¬
ках заняли боевые позиции броневики и бронетранспор¬
теры. Улицы, прилегающие к «коридору», который к это¬
му времени соединил «международную зону» с базой
Сан-Исидро, покрылись заграждениями, опутанными ко¬
лючей проволокой.
С целью укрепить позиции США в Доминиканской
Республике Вашингтон 7 мая произвел очередную пере-
73
группировку в стане своих доминиканских «союзников»:
вместо военной хунты была образована новая — на этот
раз военно-гражданская — хунта, объявившая себя «пра¬
вительством национального возрождения». Во главе ее
был поставлен небезызвестный генерал Имберт, которого
«Нью-Йорк геральд трибюн» назвала «политическим
примитивом». Составленное из двух военных и трех граж¬
данских лиц, это «правительство» провозгласило своей
целью «спасение доминиканского народа от коммунисти¬
ческой диктатуры».
Создание хунты сопровождалось ожесточенными внут¬
ренними распрями в стане североамериканских марионе¬
ток. На пресс-конференции 9 мая Имберт информировал,
что «семь генералов и один коммодор ВМС были смеще¬
ны со своих постов в порядке меры, призванной обеспе¬
чить мир и спокойствие». Среди смещенных были гене¬
рал Белисарио Пегеро, шеф национальной полиции, Ати-
ла Луна, глава ВВС, и т. д. Имберт заявил, что шесть
из них покинули Санто-Доминго, а двое остались как
«простые граждане». Он добавил, что всех их просили
подать в отставку и «они добровольно согласились на
это». Марсель Нидерганг, специальный корреспондент га¬
зеты «Монд», указывал, что в действительности Имберт,
которого сопровождали двое военных советников из по¬
сольства США, арестовал этих генералов, разоружил их
и под угрозой оружия препроводил в Пуэрто-Рико. Позд¬
нее в Майами в интервью Адольфу Г. Мерино, коррес¬
понденту ЮПИ, Атила Луна расскажет: «Нас вызвали на
борт военного корабля, чтобы обсудить военные планы
борьбы против коммунистического мятежа. Когда мы все
собрались там, нам объявили, что мы арестованы. Тотчас
на нас навели пистолеты и мы были обезоружены. Это
была самая обычная ловушка».
Конституционалисты категорически отвергли военно¬
гражданскую хунту как «совершенно неприемлемую»,
поскольку она представляла собой очередную ширму, за
которой скрывались те же самые силы, что и за ее пред¬
шественницей— военной хунтой. Повстанцы разоблачили
маневр Вашингтона и разъяснили населению, что речь
идет о стремлении создать такое «правительство», кото¬
рое могло бы официально просить США о расширении во¬
енной «помощи» для подавления «мятежа». Между тем
даж« такой пристрастный наблюдатель, как корреспон-
74'
дент херстовских газет Уиттен, совершивший в эти дни
поездку по Доминиканской Республике, и тот был вынуж¬
ден признать, что доминиканский народ повсюду высту¬
пает за конституционное правительство. «Где бы мы ни
останавливались,— писал он в корреспонденции 10 мая,—
в Бани, в Сан-Кристобале, в таких маленьких деревень¬
ках, как Нигуа, — нигде не слышали ни единого голоса
в пользу генерала Вессин-и-Вессина, хунты или генерала
Имберта».
Другая характерная особенность первого этапа интер¬
венции состояла в том, что, стремясь изолировать консти¬
туционное правительство от масс, военные власти и по¬
сольство Соединенных Штатов развернули против него
неистовую пропагандистскую кампанию; иностранные
наблюдатели охарактеризовали ее как настоящую «пси¬
хологическую войну». Американские вертолеты беспре¬
станно летали над Санто-Доминго, передавая по радио
призывы бороться против «коммунистической диктатуры»
(так оккупанты именовали правительство конституциона¬
листов). На оккупированной войсками США территории
были специально созданы две радиостанции для трансля¬
ции передач «Голоса Америки» из Вашингтона.
11 мая хунта и ее хозяева, по-видимому, решили, что
их военные позиции достаточно укреплены, а «психоло¬
гическое наступление» подготовило нужную почву. В тот
же день генерал Имберт, выступая по радио с базы Сан-
Исидро, предъявил повстанцам ультиматум: или они не¬
медленно сложат оружие, или хунта объявит «националь¬
ную мобилизацию» и занимаемая конституционалистами
территория будет оккупирована силой.
«Испытание си|», как отмечал корреспондент фран¬
цузской газеты «Фигаро» в Санто-Доминго Макс Кло,
проводилось не между повстанцами и хунтой генерала
Имберта, а «между правительством полковника Каама-
ньо, которое действительно пользуется поддержкой зна¬
чительной части населения и которое действительно уста¬
новило свою власть в большей части столицы, и амери¬
канским экспедиционным корпусом, миссия которого
состоит в том, чтобы помешать прийти к власти группе,
не отличающейся преданностью посольству Соединенных
Штатов».
Какие же силы противостояли в тот момент огромной
армии интервентов? Сектор, контролируемый повстанца-
75
ми, представлял собой четырехугольник размером при¬
близительно 4X2,5 км; он был ограничен на юге морем,
на востоке и севере — излучиной реки Осама, а на запа¬
де— «международной зоной», в середине его размещен
«коридор», контролируемый войсками оккупантов. По
данным самих повстанцев, их силы насчитывали 7 тыс.
солдат регулярной армии, 20 тыс. мобилизованных резер¬
вистов и 20 тыс. вооруженных гражданских лиц. Итак,
47 тыс. вооруженных бойцов. Но повстанцы были плохо
вооружены, не имели ни современных видов оружия, пре¬
жде всего тяжелого, ни достаточного количества боепри¬
пасов.
15 мая передышке пришел конец. Нарушив пакт о пе¬
ремирии, войска хунты при поддержке американских ин¬
тервентов начали наступление на позиции конституциона¬
листов на суше и с воздуха. При этом официальные пред¬
ставители Соединенных Штатов и в Санто-Доминго, и в
Вашингтоне лицемерно утверждали, будто эти военные
действия и даже бомбардировки с воздуха предприняты...
без их ведома. Судя по всему, американское военное
командование было непрочь использовать войска марио¬
неточной хунты в качестве ширмы для продолжения опе¬
рации «Быстрый удар». Однако, как показали события,
таким путем Соединенным Штатам отнюдь не суждено
было решить «доминиканскую проблему». Наоборот, они
еще глубже увязли в болоте агрессии.
Наступление началось в северо-восточной части Сан¬
то-Доминго, к северу от «коридора». Беспрепятственно
пройдя по нему, две колонны марионеточных солдат об¬
щей численностью в 1500 человек в сопровождении тан¬
ков и артиллерии вышли к позиция^ конституционали¬
стов с северо-запада и обрушились на их западный фланг.
Фланговый маневр, по замыслу его авторов, должен был
поставить конституционалистов перед выбором: либо пре¬
кратить сопротивление и, спрятав оружие, попытаться
проникнуть в южную часть города через американские
контрольные пункты в «коридоре», либо сделать попыт¬
ку перебраться на противоположный берег реки Осама,
патрулируемый также американцами, и покинуть преде¬
лы города.
Однако, вопреки расчетам хунты и ее американских
советников, конституционалисты выбрали иной путь —
сражаться до конца.
76
На протяжении недели войска хунты, поддерживае¬
мые бронемашинами и танками, вели беспрестанные ата¬
ки на позиции повстанцев. В ходе ожесточенных уличных
боев они применяли не только минометы, безоткатные
орудия, но даже тяжелые танки и авиацию. Истребители,
взлетавшие с контролируемой американцами авиабазы
Сан-Исидро, обстреливали ракетами наиболее важные
объекты, находившиеся в руках конституционалистов.
В результате налетов с воздуха была, в частности, раз¬
рушена городская радиостанция. Но, несмотря на превос¬
ходство в вооружении, несмотря на танковые атаки и
бомбардировки с воздуха, войска хунты продвигались
вперед чрезвычайно медленно. Министр вооруженных сил
хунты Ривера Каминдо объяснял это тем, что его солда¬
ты «производят обыск в каждом доме в поисках оружия».
Как производились эти «поиски», можно судить по со¬
общениям иностранных корреспондентов из Санто-До¬
минго, в которых рассказывалось о варварских разруше¬
ниях и зверствах, сопровождавших наступление войск
генерала Имберта. Даже сочувствовавшие хунте журна¬
листы отмечали, что ничего подобного никогда раньше не
знала доминиканская столица. Солдаты хунты перещего¬
ляли даже головорезов диктатора Трухильо: они обстре¬
ливали подряд все жилые дома, выгоняли людей на ули¬
цу и многих убивали на месте. Северо-восточный район
Санто-Доминго — это район промышленных предприятий
и кварталов, населенных трудящимися, составлявшими
значительную часть вооруженных сил конституционали¬
стов. Именно поэтому озлобленные военными неудачами
каратели в слепой ярости мстили гражданскому населе¬
нию, обрушиваясь на него с нечеловеческой жестокостью.
Глазам иностранных журналистов, побывавших на
месте сражения, предстала страшная картина: целые
кварталы жилых домов были превращены в руины. «В се¬
верных трущобных районах города, — сообщал коррес¬
пондент газеты «Лос-Анджелес тайме», — гражданское
население хоронит многих своих убитых близких и оказы¬
вает помощь сотням раненых мужчин, женщин и детей».
Корреспондент агентства Франс Пресс, передавая инфор¬
мацию из Санто-Доминго, приводил рассказы беженок о
зверствах вооруженных сил хунты. «Одна из них расска¬
зала,— сообщал корреспондент, — что солдаты Вессин-и-
Вессина ворвались в дом, разбив дверь винтовочными
77
Кварталы жилых домов были превращены в руины...
прикладами. Они начали кричать: «Где повстанцы?». По¬
том они поймали восьмилетнего мальчика, бросили его
к стенке бакалейной лавки и застрелили. Всю ночь они
продолжали убивать подобным образом». Другая жен¬
щина рассказала, как одетые в форму военно-воздушных
сил солдаты проволокли десять связанных по рукам и
ногам юношей, бросили их, «как мешки с углем», в гру¬
зовик и увезли в неизвестном направлении.
Хунта генерала Имберта осмелела до такой степени,
что отвергла призывы о прекращении огня и заключе¬
нии перемирия, с которыми выступили миссия Организа¬
ции американских государств, генеральный секретарь
ООН и Совет Безопасности. «Мы выигрываем битву, и
мы будем продолжать ее», — цинично ответил на эти при¬
зывы генерал Имберт. После захвата радиостанции он
заявил, что хунта «установила абсолютный контроль над
Доминиканской Республикой».
Однако Имберт, его хунта и советники из США и на
этот раз жестоко ошиблись в своих расчетах. Они не учли
главного фактора — стойкости конституционалистов, сра¬
жавшихся за интересы народа. О степени их сопротивле-
78
ния можно было судить хотя бы по тому факту, что го¬
родскую радиостанцию войскам хунты удалось захватить
только на шестой день наступления, да и то ценой огром¬
ных потерь. А бой за овладение одним только зданием
Национального дворца войска хунты, в несколько раз
превосходившие силы конституционалистов, вели больше
трех часов.
В результате недельного наступления солдатам гене¬
рала Имберта удалось несколько потеснить патриотичес¬
кие силы в северо-восточном районе столицы. Но они так
и не смогли достичь главной цели — сломить сопротивле¬
ние конституционалистов, загнать их в контролируемый
интервентами «коридор» либо сбросить в реку Осама и
установить свой абсолютный контроль над северо-восточ¬
ным районом доминиканской столицы.
В ходе ожесточенных боев, а также в результате вар¬
варских обстрелов войсками хунты жилых кварталов осо¬
бенно большие потери понесло гражданское население: в
течение недели погибло около 400, более 1000 человек
было ранено. Многие умерли из-за того, что персонал
больниц был не в состоянии оказать необходимую меди¬
цинскую помощь. В результате блокады северо-восточной
части города, установленной оккупационными войсками
янки, в больницах не было воды и электрического осве¬
щения, хирургические операции приходилось делать при
свете ручных фонарей; раненых размещали прямо на
полу; в некоторых больницах раненые и больные голо¬
дали.
20 мая между хунтой и конституционалистами было
подписано новое соглашение о прекращении огня. Оно
было заключено на 24 часа, для того чтобы дать возмож¬
ность Красному Кресту убрать с поля боя убитых, оказать
помощь раненым, доставить в больницы медикаменты.
Генеральный секретарь ООН У Тан предложил превра¬
тить это временное перемирие в постоянное. Но ровно
через сутки войска хунты вновь начали обстрел позиций
конституционалистов. Генерал Имберт и на этот раз не
скрывал своих планов: он заявил, что «в ближайшие дни»
рассчитывает полностью «очистить» северо-восточную
часть города от «мятежников», а затем предполагает ата¬
ковать их главный оплот — деловые кварталы в южной
части столицы, отрезанные от северо-восточной части
«коридором безопасности».
79
А каково было положение в главном лагере конститу¬
ционалистов?
Американские корреспонденты и все, кому довелось
в те дни побывать во внутренних районах страны, а так¬
же в зонах, контролируемых повстанцами, по-прежнему
отмечали широкую поддержку движения конституциона¬
листов населением и царившие здесь спокойствие и по¬
рядок. Вот как описывал положение в лагере конститу¬
ционалистов корреспондент агентства Юнайтед Пресс
Интернэшнл Макрейнольдс: «Армия народа находится в
осаде.., но сохраняет решимость. Трусливые покинули
лагерь и отправились в сельские местности. Те, кто остал¬
ся, поклялись держаться до конца. Среди них много жен¬
щин. Каждый трудоспособный мужчина несет службу в
течение 15 часов. Здесь не хватает оружия на всех... Жен¬
щины разлили весь имеющийся бензин в бутылки. «Для
танков Вессина», — говорят они. Они ненавидят гене¬
рала Вессин-и-Вессина... и называют его „шакалом Сан-
Исидро“».
Расчеты и просчеты
«мусорщиков» из Пентагона
Отказ хунты продлить соглашение о прекращении огня
обнажил истинные намерения стоявших за ее спиной
оккупантов — любой ценой сломить сопротивление кон¬
ституционалистов. Повстанцы же строго соблюдали ус¬
ловия соглашения и проявляли добрую волю к политиче¬
скому урегулированию кризиса в интересах доминикан¬
ской нации. Что же касается главных виновников
трагедии доминиканского народа — американских интер¬
вентов, то официальный Вашингтон продолжал твердить,
будто американские войска придерживаются «строго
нейтральной позиции» и не поддерживают ни одну из сто¬
рон, участвующих в вооруженном конфликте.
Между тем вооруженное вмешательство США во внут¬
ренние дела Доминиканской Республики на стороне ре¬
акционных сил все больше принимало характер открыто¬
го участия в военных действиях против конституционали¬
стов. Наступление, предпринятое войсками хунты 15 мая,
подготовило американское военное командование. В на¬
рушение условий перемирия, оно допустило просачивание
через «коридор безопасности» двух войсковых колонн с
80
«Нейтралитет» по-североамерикански
авиабазы Сан-Исидро в северо-восточную часть города.
Больше того, часть этих войск была переброшена на аме¬
риканских вертолетах. Интервенты и сами принимали не¬
посредственное участие в боях. Их вертолеты действова¬
ли как корректировщики огня наступающих частей, а
городскую радиостанцию войска хунты захватили только
в результате поддержки со стороны американских войск.
«Нейтральные» интервенты обстреливали позиции кон¬
ституционалистов из противотанковых ружей, минометов,
пушек и даже тяжелых орудий. Солдаты морской пехоты
и парашютисты со своих наблюдательных пунктов на во¬
сточном берегу реки Осама вели снайперский огонь по
конституционалистам и не скрывали, что имеют приказ
стрелять в каждого, кто попытается воспрепятствовать
продвижению войск хунты.
Словом, тактика интервентов на этом этапе вооружен¬
ной борьбы в Санто-Доминго сводилась к тому, чтобы
помочь хунте нарастить силы, нагнетать путем посто¬
янных провокаций атмосферу напряженности и поддер¬
живать хунту в ее атаках на позиции конституционали¬
стов. Интервенты и сами не упускали случая, чтобы про¬
двинуться в глубь района, контролируемого повстанцами.
С другой стороны, американская военщина видела свою
задачу в подавлении народной борьбы во внутренних
81
провинциях. Поэтому, когда 17 мая во втором по вели¬
чине городе страны — Сантьяго-де-лос-Кабальерос, на¬
считывающем 100 тыс. жителей, была объявлена всеоб¬
щая забастовка в поддержку движения конституциона¬
листов, американские оккупанты тотчас послали туда
свои войска.
Не меньшее значение имела и организованная интер¬
вентами фактическая блокада района, занятого повстан¬
цами. На контрольно-пропускных пунктах, устроенных на
ведущих в столицу дорогах, морские пехотинцы США
останавливали и поворачивали назад все грузовики, ко¬
торые везли повстанцам продовольствие. Американские
офицеры открыто заявляли при этом, что они намерены
силой голода заставить конституционалистов сложить
оружие. В результате блокады доминиканские патриоты
оказались в тяжелых условиях: им не хватало продоволь¬
ствия и питьевой воды, медикаментов и донорской крови
для раненых; снабжение было целиком отдано в руки
американского Красного Креста и «Корпуса мира», ко¬
торые при распределении медикаментов и продовольст¬
вия отдавали предпочтение войскам хунты.
Подытоживая вмешательство оккупационных войск
США в дела Доминиканской Республики на этом
этапе, «Нью-Йорк тайме» писала 22 мая: «Вне зави¬
симости от того, насколько «нейтральными» провозгла¬
шает Вашингтон свои позиции, вне зависимости от раз¬
меров помощи, оказываемой Соединенными Штатами си¬
лам хунты, Соединенные Штаты обеспечили решающее
военное превосходство правым группировкам».
В первые часы после высадки морской пехоты США в
Доминиканской Республике один американский генерал
сказал корреспонденту французского еженедельника
«Экспресс», указывая на Санто-Доминго: «Нам потребу¬
ется два часа, чтобы вымести этот чулан». Вторя ему,
американские газеты писали в те дни, что «при помощи
танков и ракетометов можно было бы за несколько часов
очистить территорию, занятую мятежниками».
Однако прошел месяц, а «мусорщики», которых Пен¬
тагон направил в Доминиканскую Республику, были так
же далеки от своей цели, как и в момент высадки мор¬
ских пехотинцев и парашютистов.
В чем же дело? Может быть, интервентов и последы¬
шей Трухильо вдруг остановили гуманные побуждения и
82
желание избежать кровопролития? Но наступление сол¬
дат Имберта в северо-восточной части города вылилось
в «кровавую баню» для гражданского населения. А мо¬
жет быть, командующим вооруженными силами США в
Санто-Доминго генералом Брюсом Палмером внезапно
овладело опасение за жизнь вверенных ему американ¬
ских парней? Ведь такая информированная газета, как
«Нью-Йорк геральд трибюн», писала: «Если американ¬
ским войскам будет приказано занять Санто-Доминго и
восстановить порядок.., возникнет беспрецедентное по
масштабам кровопролитие. По, вероятно, заниженным
подсчетам, погибнет около 10 тыс. человек, если против
мятежников будет начата повсеместная облава из дома
в дом. Но погибнет также много солдат американской
морской пехоты и парашютистов». Впрочем, подобный
альтруизм вряд ли свойствен генералам из Пентагона:
они давно уже проявляют «заботу» о десятках тысяч
таких же американских парней, посылая их умирать во
Вьетнам.
Ларчик открывался просто: рукоятка «метлы», при
помощи которой американские генералы собрались выме¬
сти «доминиканский чулан», оказалась для подобной опе¬
рации и слишком короткой, и одновременно слишком
длинной.
В самом деле, высадив на доминиканской территории
22 тыс. «штыков», оснастив, вооружив и направив против
конституционалистов несколько тысяч марионеточных
солдат, Соединенные Штаты тем не менее не смогли по¬
кончить с вооруженным сопротивлением конституциона¬
листов. «Метла» оказалась слишком короткой. Это объ¬
яснялось действием целого ряда морально-политических
факторов. Прежде всего, время, вопреки рассчетам «му¬
сорщиков» из Пентагона, не сработало на агрессора. Про¬
грессивная общественность во всем мире выступила с ре¬
шительным осуждением агрессии столь быстро и в столь
широких масштабах, что это существенно повлияло на
планы интервентов. Вашингтону пришлось учитывать
теперь и реакцию мирового общественного мнения, и те
незавидные политические дивиденды, которые домини¬
канская авантюра могла принести в будущем. Не могли
игнорировать вашингтонские стратеги и политические
последствия агрессии в самой Доминиканской Республи¬
ке. Если бы Вашингтон решил идти напролом, то, как
83
писал обозреватель «Нью-Йорк тайме» Тэд Шульц, «от¬
ношения между США и Доминиканской Республикой на
протяжении жизни многих поколений стали бы немысли¬
мыми».
Был еще один фактор, который также не могли не
принимать в расчет авторы «Операции Санто-Доминго».
Дело в том, что война на истребление против конститу¬
ционалистов неминуемо повлекла бы за собой разрушение
значительной части американской собственности в Санто-
Доминго. Ведь район, на который распространялся конт¬
роль конституционалистов, — это не только порт с его
сооружениями и причалами, с расположенными вокруг
промышленными предприятиями и нефтехранилищами.
Это — деловой центр города, где находятся конторы ве¬
дущих американских монополий, здания филиалов аме¬
риканских банков. В сейфах этих банков лежало более
40 млн. долл. — сумма для Доминиканской Республики
огромная: она равнялась приблизительно одной трети
всей массы денег, находившихся в обращении до собы¬
тий апреля 1965 года.
Иными словами, в этом отношении американская
«метла» была слишком длинной: она могла чувствитель¬
но стукнуть и самих «мусорщиков».
Конечно, высадка и содержание десятков тысяч ин¬
тервентов на территории Доминиканской Республики
обошлись американской казне в сумму, которая намного
превышает 40 млн. долл. Но то были деньги американ¬
ского налогоплательщика. А 40 млн. долл., «застрявших»
в Санто-Доминго, были «кровными» деньгами монополий.
Морская пехота прибыла сюда для того, чтобы их спа¬
сать, а не уничтожать.
Однако главным препятствием на пути осуществления
планов интервентов оказались мужество и стойкость кон¬
ституционалистов, их патриотические чувства, реши¬
мость бороться за провозглашенные цели. Вашингтонские
«стратеги» не могли предвидеть массового героизма до¬
миниканского народа — в силу своих расистских привы¬
чек и укоренившихся представлений они видели в доми¬
никанцах неполноценных людей, приученных за годы
трухильистской диктатуры покорно ходить в ярме импе¬
риалистического угнетения. Они жестоко просчитались
и этот просчет сыграл решающую роль в развитии собы¬
тий. Вот почему в конце концов в Доминиканской Рес-
84
публике создалось такое парадоксальное положение: ин¬
тервенты и их марионетки, установив военный контроль,
не располагали над всей страной политическим контролем,
тогда как конституционалистов, блокированных со всех
сторон на клочке земли размером всего в одну квадрат¬
ную милю, поддерживало большинство населения страны.
Справедливым целям движения конституционалистов
интервенты не смогли противопоставить ничего, кроме
идеи грубой силы и политического произвола. Конститу¬
ционалисты же противопоставили им силу идей, которые
соответствовали стремлениям всего доминиканского на¬
рода. Эти идеи и стали тем порогом, о который обломи¬
лась «метла» американских генералов.
«Миссия Банди»,
или фарс с марионетками
Днем 26 мая на набережной Санто-Доминго, возле зда¬
ния Национальной консерватории, остановился закрытый
лимузин. Вышедшие из него пассажиры направились на¬
встречу подходившей к ним с противоположной стороны
группе военных и штатских лиц. В эти бурные для Санто-
Доминго дни обе группы выглядели со стороны несколь¬
ко странно: ни оружия, ни вооруженной охраны. Но
таковы были условия встречи группы руководящих
деятелей США, возглавлявшейся специальным помощни¬
ком президента США по вопросам национальной безо¬
пасности Уильямом Макджорджем Банди, с представи¬
телями временного конституционного правительства.
Встреча должна была произойти в самом центре города,
на «ничейной земле» — между «международной зоной»,
контролируемой американскими войсками, и «Новым го¬
родом», удерживаемым повстанцами. После сдержанных
приветствий обе группы хотели было войти в здание кон¬
серватории, но, увы, двери оказались запертыми. Участ¬
ники переговоров, видимо, забыли о том, что на время
войны, скрипки, как правило, умолкают. И тут произо¬
шел редкий в практике международных отношений слу¬
чай — «высокие стороны» проникли в зал заседаний че¬
рез... окно.
С какими целями явилась в Санто-Доминго «миссия
Банди» и почему вдруг Соединенные Штаты пошли на
переговоры с руководителями повстанцев?
85
Появление в Санто-Доминго специальной «политиче¬
ской команды» Вашингтона, в состав которой помимо
Банди входили такие высокопоставленные деятели, как
заместитель государственного секретаря Томас Манн,
помощник государственного секретаря по межамерикан¬
ским делам Джек Худ Вон, а также заместитель минист¬
ра обороны Сайрус Вэнс, было как бы завершением це¬
лой серии политических маневров, предпринятых Вашинг¬
тоном после начала интервенции.
Восстание конституционалистов 24 апреля, как мы
уже видели, опрокинуло расчеты Соединенных Штатов,
которые связывались с сохранением у власти «Граждан¬
ского триумвирата» Рейда Кабраля. Вашингтону при¬
шлось выпустить на сцену сразу обоих «сильных людей»,
которых он держал в запасе, — генералов Вессин-и-Вес-
сина и Имберта. Первый, прикрываясь «переходной» во¬
енной хунтой, должен был расправиться с конституциона¬
листами, а второй, придя на «расчищенное место», —
сформировать «правительство национальной реконструк¬
ции» и восстановить в стране полное «спокойствие и по¬
рядок».
С 30 апреля по 7 мая, пока США наращивали свои
вооруженные силы в Доминиканской Республике, а вой¬
ска Вессин-и-Вессина пытались овладеть положением, ге¬
нерал Имберт находился на борту флагманского корабля
американского военно-морского флота в бухте Санто-До¬
минго. Там, по свидетельству «Нью-Йорк тайме», он «го¬
товился к политическому руководству». Однако до «уми¬
ротворения» страны оказалось гораздо дальше, чем
предполагали в Вашингтоне. Вессин-и-Вессину не уда¬
лось сломить конституционалистов при помощи силы, они
продолжали вооруженное сопротивление. В этих услови¬
ях правящие круги Соединенных Штатов решили досроч¬
но выпустить на сцену «запасного игрока» — генерала
Имберта, перед которым поставили задачу любой ценой
подавить конституционалистов. Доставленный на амери¬
канском вертолете в Санто-Доминго, Имберт создал во¬
енно-гражданскую хунту, которую вскоре преобразовал в
«правительство национального возрождения». США ока¬
зали Имберту прямую военную поддержку и предоста¬
вили первую порцию финансовой помощи в размере
750 тыс. долл. Но и это не помогло: восставший Санто-
Доминго продолжал высоко держать знамя борьбы за
86
национальную независимость, за восстановление консти¬
туционного строя, против иностранной интервенции.
12 мая Хоттин Кури, министр иностранных дел в кон¬
ституционном правительстве, направил Генеральному се¬
кретарю ООН У Тану экстренную телеграмму, в которой
просил срочно направить в страну представителей Комис¬
сии ООН по правам человека, дабы они на месте убеди¬
лись в том, какие акты насилия и произвола чинят в от¬
ношении гражданского населения войска хунты Имберта
и американские оккупанты. На следующий день прави¬
тельство Кааманьо направило У Тану письмо, в котором
разоблачало обстрел «Радио Санто-Доминго» самолета¬
ми хунты. В ответ на эти обращения У Тан направил в
Санто-Доминго сначала группу представителей ООН во
главе с бригадным генералом Индафом Джид Риджуэ,
а затем своего личного представителя Хосе Антонио Май-
обре. Именно в этот момент президент Джонсон и ре¬
шил направить в Доминиканскую Республику «миссию
на высоком уровне» во главе с Макджорджем Банди.
Комментируя решение президента Джонсона, боль¬
шинство западных обозревателей сходились на том, что
этим шагом Вашингтон преследовал, прежде всего, две
цели: подчеркнуть значение, которое в Вашингтоне яко¬
бы придавали «мирному, демократическому решению до¬
миниканского кризиса», и одновременно сохранить гла¬
венствующую роль ОАГ в решении проблем Западного
полушария, не допустить, чтобы «доминиканский вопрос»
перешел в ведение Организации Объединенных Наций.
Бен Ф. Мейер, корреспондент Ассошиэйтед Пресс, сооб¬
щал из Вашингтона 18 мая: «Примечательно, что в тот
же самый день, когда Совет Безопасности решил напра¬
вить миссию в Санто-Доминго, Джонсон, во-первых,
выступил с заявлением, упоминая только Организацию
американских государств в роли посредника в Домини¬
канской Республике, во-вторых, обещал экономическую
помощь Соединенных Штатов, как только ОАГ достиг¬
нет соглашения, и, в-третьих, решил направить свою соб¬
ственную миссию «на высоком уровне» в эту страну».
Американская пресса, писала о представителях Ва¬
шингтона как о «миротворцах», стремящихся добиться
урегулирования доминиканского кризиса политическими
методами. В Совете Организации., американских госу¬
дарств делегат Соединенных Штатов Элсуорт. Банкер
87
заявил, будто миссия не. только добивается «прекраще¬
ния кровопролития», но и намерена способствовать соз¬
данию «представительного правительства на конститу¬
ционной основе». Вместе с тем Банкер не скрыл, что в
Доминиканской Республике Соединенные Штаты и
дальше будут всеми силами бороться против «угрозы
подрывных действий со стороны коммунистических и
других экстремистских элементов».
«Команда Банди» действительно добивалась «пре¬
кращения кровопролития», но только на такой основе,
когда господствующее положение было бы обеспечено
хунте генерала Имберта. Скупые сведения, просочивши¬
еся в американскую печать, говорят о том, что Макд-
жордж Банди и его коллеги пытались поначалу достичь
этой цели обычным для колонизаторов способом: с од¬
ной стороны, оказывая на конституционалистов военное
давление, а с другой — предоставляя хунте Имберта
экономическую помощь для ее «политической стабилиза¬
ции». Они добивались от конституционалистов если не
капитуляции, то по меньшей мере согласия на такие
условия «урегулирования», которые продиктует Вашинг¬
тон. В самом деле, стоило войскам хунты продвинуться
вперед на несколько кварталов, как американские пред¬
ставители тотчас заявляли, что «перспективы» на созда¬
ние коалиционного правительства «опять ухудшились».
И только после того, как наступление на позиции кон¬
ституционалистов окончательно захлебнулось и планы
разгрома патриотов с помощью войск хунты Имберта
провалились, Банди и его группа действительно заня¬
лись переговорами об образовании в Санто-Доминго ко¬
алиционного правительства.
Так в доминиканских событиях наступил новый этап.
Правда, войска хунты и интервенты и позже продол¬
жали следовать тактике вооруженных провокаций против
конституционалистов и даже предпринимали новые ата¬
ки на их позиции. Но отныне сферой, куда перемести¬
лись главные усилия Соединенных Штатов, стало поли¬
тическое маневрирование во имя достижения целей
как локальных — доминиканских, так и более широких —
в масштабах всего континента.
Эти обстоятельства и были фоном более чем симво¬
лической сцены, происшедшей возле консерватории Сан¬
то-Доминго 26 мая.
88
Помимо главных участников встречи — Макджорджа
Банди и Франсиско Кааманьо— на переговорах присут¬
ствовали, с одной стороны, заместитель министра обо¬
роны США Сайрус Вэнс, специалист по доминиканским
проблемам в государственном департаменте Гарри
Шлаудерман и ректор университета Пуэрто-Рико Хайме
Бенитес, а с другой — советник Кааманьо Эктор Аристи
и Антонио Гусман Сильвестре1, о котором американ¬
ская пресса писала тогда как о вероятном кандидате на
пост временного президента Доминиканской Республи¬
ки. Во время четырехчасовой встречи 26 мая Банди дал
понять, что лично он является сторонником решения
«доминиканской проблемы» на основе так называемого
«варианта Гусмана», то есть путем образования вре¬
менного правительства во главе с Антонио Гусманом
Сильвестре и последующего проведения всеобщих вы¬
боров. Что же касается повстанцев, то полковник Каа¬
маньо, выразив принципиальное согласие конституцион¬
ного правительства с кандидатурой Гусмана, выдвинул
встречную программу разрешения кризиса, которая со¬
держала следующие пункты:
восстановление конституции 1963 года;
утверждение в должностях представителей граждан¬
ской власти, избранных в соответствии с этой конститу¬
цией, а также утверждение военных руководителей, пос¬
ле того как конституция вступит в силу;
образование на конституционной основе демократи¬
ческого правительства;
скорейший вывод из страны всех иностранных войск.
Банди обещал информировать Вашингтон об этих
требованиях конституционалистов.
Не будем вдаваться в детали, которыми изобиловало
пребывание «миссии Банди» в Санто-Доминго. Ограни¬
чимся тем, что Банди и его коллеги не упускали случая,
чтобы оказать нажим на конституционалистов и заста¬
вить их пойти на условия, «приемлемые для Вашингто-
1 Антонио Гусман Сильвестре — богатый доминиканский плантатор
и банкир. Незадолго до победы Хуана Боша на выборах 1962 года
присоединился к его партии и занял в правительстве пост минист¬
ра сельского хозяйства. После военного переворота в сентябре
1963 года был смещен с этого поста и отошел от политической
деятельности. В восставшем Санто-Доминго появился на другой
день после свержения «триумвирата».
89
на». Главным было требование принять самые суровые
меры против коммунистов, вплоть до изгнания их из
страны. С таким требованием они обращались и к кан¬
дидату в президенты Антонио Гусману. Однако консти¬
туционалисты отвергли попытки диктата. Кааманьо пря¬
мо заявил, что все, кто борется в рядах конституциона¬
листов, имеют одинаковые политические права и ни о
каких преследованиях доминиканцев за их политические
мировоззрения не может быть и речи. Выявились, разу¬
меется, и другие разногласия. В частности, посредниче¬
ство «группы Банди» не помогло разрешить вопрос о том,
в чьих руках должен находиться контроль над воору¬
женными силами и полицией, какими конституционны¬
ми и юридическими нормами должно руководствовать¬
ся временное правительство, как и когда должны быть
организованы всеобщие выборы.
Конституционалисты соглашались с главным пред¬
ложением Банди — создать коалиционное правительство.
Но они категорически отвергали домогательства Имбер-
та, претендовавшего на ведущую роль в таком прави¬
тельстве; Имберт даже требовал признать за его хунтой
права временного правительства Доминиканской Респуб¬
лики. Трудно сказать, при помощи каких аргументов и в
чем именно «убеждал» Банди генерала Имберта (судя
по американской печати, он склонял его к какому-то
компромиссу с повстанцами). Так или иначе, но внешне
именно марионетка Имберт стал главным камнем прет¬
кновения на пути политического урегулирования кризи¬
са. После того как конституционалисты твердо заявили
о своем несогласии видеть его в составе коалиционного
правительства, Имберт заявил, что решительно возра¬
жает против дальнейших переговоров с «мятежниками».
В беседе с корреспондентом агентства Ассошиэйтед
Пресс он сказал: «Я заявил совершенно ясно: мы будем
продолжать борьбу за нашу цель, даже если американ¬
ские войска выступят против нас».
Вашингтон охотно «уступил» своей марионетке. Пос¬
ле 11-дневного пребывания в доминиканской столице
Банди вернулся в США, а американская печать тотчас
начала новую пропагандистскую кампанию, пытаясь
убедить мир в том, что Соединенные Штаты ничего не
могут поделать со «строптивым генералом».
Газета «Уолл-стрит джорнэл» отмечала: «Хотя Соеди-
90
ценные Штаты не признают официально своих хлопот,
никто не отрицает, что бывший американский посол в
Санто-Доминго Джон Бартлоу Мартин предпринимал
секретные усилия, как специальный представитель пре¬
зидента Джонсона. Все указывает на то, что возвышение
генерала Имберта до роли лидера хунты поощрялось
сеньором Мартином».
Накануне появления «миссии Банди» в Санто-Домин¬
го уже не раз выше упоминавшийся Тэд Шульц писал:
«Создается впечатление, что Вашингтон твердо поддер¬
живает хунту Имберта и разделяет ее мнение, что воз¬
вращение Боша или сохранение группы Кааманьо будет
означать победу коммунизма по кубинскому образцу».
А газета «Уолл-стрит джорнэл» от 12 мая утверждала:
«Талантливый (!?) политический комбинатор Антонио
Имберт и есть тот самый «сильный человек», которого
Соединенным Штатам так недоставало в Доминикан¬
ской Республике после убийства диктатора Трухильо».
Сам Имберт не упускал случая, чтобы встать в позу
«независимого» от Вашингтона политического деятеля.
«Мы не пользуемся поддержкой Соединенных Штатов,
потому что они нас не признали, — заявлял он во всеус¬
лышание.— Между хунтой и американцами полностью
отсутствуют какие-либо контакты». Как показали даль¬
нейшие события, мечтам Тони Имберта не суждено было
сбыться: ему не удалось стать «новым Трухильо». Даже
морская пехота США не смогла обеспечить ему место
хотя бы «временно исполняющего обязанности» приказ¬
чика Уолл-стрита в Санто-Доминго.
Однако, если Вашингтон с самого начала твердо ре¬
шил поддерживать генерала Имберта, зачем тогда на¬
правилась в Санто-Доминго «миссия Банди»? Зачем ве¬
лись переговоры о коалиционном правительстве и согла¬
совывалась кандидатура временного президента? Что это
было — дань общественному мнению Соединенных Шта¬
тов и стран Латинской Америки, требовавшему мирного
урегулирования конфликта, или заранее спланирован¬
ная «военная хитрость»?
Ответ на этот вопрос следует искать в событиях, ра¬
зыгравшихся в то время в самом Вашингтоне.
«В тот самый момент, когда думали, что соглашение
между Соединенными Штатами и мятежниками (т. е.
конституционалистами.— Авт.) будет достигнуто почти
91
наверняка..,— сообщал 29 мая 1965 г. корреспондент
«Нью-Йорк геральд трибюн» Кольер,— из Вашингтона
пришло сообщение, что все нужно спустить «на тормо¬
зах» и что к этому соглашению должны быть добавлены
новые условия, включая пункт о немедленной высылке
из страны ряда коммунистов». Иными словами, Вашинг¬
тон выдвинул такое условие, о котором было заведомо
известно, что оно будет отвергнуто.
Почему же разработанный Макджорджем Банди и
его коллегой Сайрусом Вэнсом (два других члена «мис¬
сии»— Томас Манн и Джек Худ Вон вернулись в Ва¬
шингтон гораздо раньше Банди) «вариант Гусмана», то
есть план образования временного правительства, не
удовлетворил Вашингтон? Даже при весьма пылкой фан¬
тазии трудно предположить, что главным мотивом по¬
служил отказ генерала Имберта уступить Гусману
власть.
С самого начала событий в Доминиканской Респуб¬
лике в правящих кругах Соединенных Штатов ни на
один день не затухала борьба между сторонниками раз¬
личных методов разрешения этой проблемы, вышедшей
за «доминиканские рамки». По существу, вопрос стоял
гораздо шире, чем судьба «доминиканского кризиса».
Создание коалиционного правительства во главе с Гус¬
маном было лишь пробным камнем, на котором испыты¬
вались две противоположные точки зрения: искать ли
решение проблем, которые вчера встали перед Вашинг¬
тоном в Санто-Доминго, а завтра могут возникнуть в
любом другом районе Латинской Америки, на путях по¬
литического маневрирования или же продолжать делать
ставку на «большую дубинку»?
Доминиканская Республика давно уже превращена
вашингтонскими экспериментаторами в опытное поле,
на котором они испытывают все, что им вздумается,—
от диктаторского режима типа тирании Трухильо до
конституционного правительства, придерживающегося
принципов буржуазной демократии, и даже до «свобод¬
ных выборов» в условиях «международной опеки». Вот
почему битва за и против осуществления «варианта
Гусмана» в высших вашингтонских сферах вылилась, по
существу, в битву между сторонниками решения «доми¬
никанского вопроса», как они утверждали, «на длитель¬
ный срок», и теми деятелями, которые главной задачей
92
считали достижение целей «сегодняшнего дня». В то
время как Банди и Вэнс настаивали на «варианте Гус¬
мана» в качестве эффективного средства создания
«антикоммунистического правительства», их противни¬
ки из группировки, возглавляемой помощником государ¬
ственного секретаря Томасом Манном, требовали — во
имя достижения той же цели! — поддержать антиконсти-
туционалистскую власть и принять, как писала «Нью-
Йорк геральд трибюн», «твердые решения, которые
подорвали бы силы мятежников и утвердили бы у вла¬
сти генерала Имберта или ему подобного».
Нет нужды детально останавливаться на перипетиях
борьбы между сторонниками этих двух линий. Достаточ¬
но сказать, что, по свидетельству той же «Нью-Йорк
геральд трибюн», «возникший в правительстве Соеди¬
ненных Штатов политический конфликт был охаракте¬
ризован в некоторых американских кругах как один из
самых грязных и кровопролитных».
Дело дошло до того, что противники решения «доми¬
никанского кризиса» путем создания коалиционного
правительства пустили в ход через газету «Вашингтон
дейли ньюс» клеветническое измышление, будто канди¬
дат в президенты Антонио Гусман был в свое время за¬
мешан в мошеннических операциях Сельскохозяйственно¬
го банка Доминиканской Республики!
11 июня 1965 г. сенатор Уэйн Морзе, выступая в кон¬
грессе США, заявил, что за спиной сторонников «твердых
решений» скрывались «доминиканские лоббисты». В их
числе фигурировал, в частности, наш старый знакомый
Ирвинг Дэвидсон, тот самый, который в 1960 году полу¬
чил обещание от «политического совета Линдона
Б. Джонсона» перетрясти всю латиноамериканскую по¬
литику США. Приложили к «делу Гусмана» свою руку и
государственный департамент, и Центральное разведы¬
вательное управление США. Именно они сфабриковали
и пустили в свет слух о темном прошлом Антонио Гус¬
мана.
«Давайте признаем тот факт, — заявил Морзе, — что
самая настоящая оккупация Доминиканской Республики
и наше ничем не прикрытое намерение в настоящее вре¬
мя поставить там у власти правительство, угодное Со¬
единенным Штатам, являются в лучшем случае грязным
делом... Мы превращаем это в еще более грязное дело,
93
когда включаем в наши отношения с Доминиканской
Республикой платного лоббиста, рекламирующего свою
связь с президентом США Линдоном Джонсоном».
Но голос Морзе и на этот раз остался гласом вопию¬
щего в пустыне. Несмотря на разоблачение фальшивки
лоббистов о «злоупотреблениях» Гусмана, американская
официальная пропаганда продолжала дискредитировать
этого в общем-то консервативного политического деяте¬
ля. Но основным ее аргументом по-прежнему оставалась
ссылка на то, что любое урегулирование, которое может
как-то «поощрить мятежников», будет рассматриваться в
Соединенных Штатах, а главное в Латинской Америке,
как «отступление перед нажимом группы, в которой гос¬
подствуют коммунисты».
Так семена, брошенные на ниву антикоммунизма,
вновь принесли обильные плоды сторонникам «жесткого
курса». Верх взяли поборники противопоставления но¬
вым идеям и веяниям застарелых концепций «большой
дубинки». В Вашингтоне не скрывали, что провал «мис¬
сии Банди» был обусловлен в первую очередь проявлен¬
ным ею «пренебрежением в отношении военно-граждан¬
ской хунты генерала Имберта». А это лишний раз
подтверждало, что и в Доминиканской Республике Ва¬
шингтон намерен был решать стоящие перед страной про¬
блемы в первую очередь с помощью армейских «горилл».
О
Глава 2
ПОД МАСКОЙ МИРОТВОРЧЕСТВА
В условиях «военного тупика»
24 мая 1965 г. функции по «наведению порядка» в До¬
миниканской Республике официально взяли на себя так
называемые «межамериканские вооруженные силы».
Подробно об этой операции Вашингтона будет расска¬
зано ниже. Здесь же необходимо подчеркнуть, что под
нажимом Соединенных Штатов ряд латиноамериканских
стран — Бразилия, Парагвай, Сальвадор, Гондурас, Ни¬
карагуа и Коста-Рика — направили в Санто-Доминго для
участия в американской интервенции свои войсковые
контингенты. Их «вклад» имел скорее символическое,
нежели какое-либо практическое значение. Так, напри¬
мер, Гондурас прислал 250 солдат, Никарагуа—150 сол¬
дат, Коста-Рика — 20 полицейских. Остальные страны
Латинской Америки либо наотрез отказались участво¬
вать в осуществлении подобной затеи (Мексика, Чили,
Перу, Уругвай, Эквадор), либо под различными предло¬
гами уклонились от посылки своих войск в Доминикан¬
скую Республику. Так или иначе, «межамериканские
вооруженные силы» были созданы, и первые контингенты
латиноамериканских подразделений прибыли в Санто-
Доминго. Их официальной целью было обеспечение со¬
глашения о прекращении огня.
Двумя днями позже специальный помощник прези¬
дента Соединенных Штатов по делам национальной без¬
опасности Макджордж Банди передал функции посред¬
ничества между конституционалистами и хунтой генера¬
ла Имберта генеральному секретарю Организации
американских государств Хосе Мора. Эта «смена коман¬
дования» на военном и политическом фронте знамено¬
вала собой наступление очередного этапа в американ¬
ской интервенции, характерной чертой которого стали,
говоря словами газеты «Нью-Йорк тайме», «поиски поли¬
тического решения в условиях военного тупика». Но те-
95
перь эти поиски прикрывались черно-желтым флагом
Организации американских государств.
Некоторое время казалось, что «доминиканский кри¬
зис» близится к своему разрешению. Сообщения коррес¬
пондентов из Санто-Доминго, высказывания американ¬
ской печати, заявления официальных представителей
Вашингтона о том, что планы создания коалиционного
правительства не похоронены, а только временно отло¬
жены, — все это давало основания многим наблюдателям
на Западе полагать, что те, в чьих руках находятся клю¬
чи к прекращению гражданской войны и вооруженной
интервенции в Доминиканской Республике, склонны
принять во внимание, хотя бы частично, справедливые
требования конституционалистов и интересы доминикан¬
ского народа. Однако иллюзии эти скоро были развеяны
новыми маневрами Соединенных Штатов, направленны¬
ми на сохранение режима военной оккупации.
В военном плане вплоть до середины июня в позици¬
ях сторон, не произошло существенных изменений. Их
по-прежнему разделял «международный коридор без¬
опасности», который теперь патрулировали не войска Со¬
единенных Штатов, а «межамериканские вооруженные
силы». Прикрыв свою одностороннюю вооруженную ин¬
тервенцию межамериканским фиговым листком, Соеди¬
ненные Штаты попытались расширить собственные по¬
зиции за счет конституционалистов. Был выдвинут так
называемый «план Мора»: генеральный секретарь Орга¬
низации американских государств потребовал передать
под контроль «межамериканских вооруженных сил» все
правительственные учреждения, банки, электростанции,
систему водоснабжения и средства связи столицы. По-,
скольку большинство этих учреждений и предприятий
было расположено в зоне, контролируемой конституци¬
оналистами, разгадать подлинные цели авторов плана не
составило труда. Правительство Кааманьо категорически
отвергло эти претензии.
Вооруженные силы США, в свою очередь, старались
использовать затишье в военных действиях, для того
чтобы, с одной стороны, закрепиться на занятой терри¬
тории (с этой целью они спешно начали сооружать в
окрестностях доминиканской столицы новый аэродром и
сосредоточивать на нем военную технику), а с другой —
попытаться разложить силы конституционалистов изнут-
96
ри. В районе, контролируемом повстанцами, все чаще
стали вылавливать лазутчиков и диверсантов, которые
затем давали показания, что задания, полученные ими
от интервентов-янки, состояли в том, чтобы подстрекать
солдат-конституционалистов к дезертирству, обещая им
деньги и «прощение», а также подготовить и осуществить
взрыв некоторых важных объектов в зоне конституцио¬
налистов.
Несмотря на внешние признаки разрядки, которая,
по свидетельству иностранных корреспондентов, была
особенно заметна в районе, находившемся под контро¬
лем конституционалистов, обстановка в доминиканской
столице в целом оставалась напряженной. Войска хунты
при открытой поддержке интервентов то и дело пред¬
принимали вооруженные провокации против сил консти¬
туционалистов, причем соглашение о прекращении огня
нарушалось как из «международного коридора», так и с
того берега реки Осама, где размещались части Соеди¬
ненных Штатов. К середине июня провокации участи¬
лись настолько, что министр иностранных дел конститу¬
ционного правительства Хоттин Кури в письме, разос¬
ланном министрам иностранных дел стран — членов
Организации американских государств, заявил: действия
хунты и интервентов приобрели, по существу, «характер
систематических, планомерных военных акций, которые
ставят под угрозу возможность мирного урегулиро¬
вания».
Невольно возникает вопрос: почему Соединенные
Штаты, которые играли решающую роль в «межамери¬
канских вооруженных силах» и фактически контролиро¬
вали войска хунты, не только не старались уменьшить
опасность нового военного взрыва, а, наоборот, делали
все для сохранения напряженности в Санто-Доминго?
Дело в том, что подобный «военный тупик» вполне
устраивал Вашингтон. Напряженное положение в Сан¬
то-Доминго позволяло Соединенным Штатам сохранять
оккупационный статут в Доминиканской Республике.
Приоткрывая завесу над планами американской воен¬
щины, журнал «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд ри-
порт» писал 7 июня 1965 г., что Вашингтон уже тогда
предусматривал длительное пребывание американских
оккупационных войск в Доминиканской Республике, по¬
скольку альтернативой их вывода было бы «распростра-
4—198
97
нение борьбы между хорошо вооруженными группами
на всю страну». Для подобных опасений у американских
«миротворцев» имелись серьезные основания. Ведь один
из уроков «доминиканского кризиса» заключался в том,
что доминиканские патриоты не испугались морской пе¬
хоты Соединенных Штатов. Тем более не могли устра¬
шить их войска хунты.
Напряженность в Санто-Доминго устраивала Соеди¬
ненные Штаты еще и потому, что войска хунты генерала
Имберта использовали ее для расправ с демократиче¬
скими силами во внутренних районах страны. Как за¬
явил 26 мая 1965 г. на пресс-конференции государствен¬
ный секретарь Дин Раск, Соединенные Штаты побудили
«джентльменов» из окружения Имберта «обеспечить ос¬
новные элементы гражданского порядка и гражданской
жизни» в Доминиканской Республике. «Джентльмены»
быстро поняли, чего от них хочет Вашингтон и, не меш¬
кая, принялись «наводить порядок».
Страна превратилась в арену чудовищного насилия
и произвола. Под предлогом «обеспечения порядка» лю¬
дей, которых считали «левыми» или подозревали в сим¬
патиях к конституционному правительству, бросали за
тюремную решетку. Полицейские проводили обыски и
аресты в соответствии с заранее подготовленными «чер¬
ными списками». При этом представители хунты не
скрывали, что превентивные аресты имели целью запу¬
гать население и помешать проведению демонстраций в
поддержку конституционалистов.
Представитель правительства конституционалистов
при ООН Рубен Враче в заявлении, распространенном в
штаб-квартире ООН, обвинил хунту в массовых расстре¬
лах сотен сторонников восстановления конституционного
режима. «Казни без суда, — говорилось в этом заявле¬
нии, — совершаются в восточных провинциях, в городах
Бараона, Сан-Франсиско-де-Макорис и Сантьяго-де-лос-
Кабальерос, а также на одном из кладбищ в северном
районе Санто-Доминго». Действовавшая в Доминикан¬
ской Республике комиссия по правам человека Органи¬
зации американских государств во главе с чилийским
юристом Мануэлем Бианчи установила позднее сотни
случаев кровавых расправ карателей над политическими
заключенными, число которых превышало 3000.
12 июля 1965 г. в Вашингтоне был опубликован офи-
98
Эксгумация трупов конституционалистов, казненных карателями
Имберта
циальный доклад Комиссии по правам человека Органи¬
зации американских государств. Даже в докладе этой
организации, находящейся под контролем США, говори¬
лось о многочисленных фактах массовых расстрелов без
суда и следствия, проводившихся после высадки амери¬
канских войск имбертовскими карателями. Среди эксгу¬
мированных трупов, носивших следы жестоких мучений,
криминалисты комиссии обнаружили останки Иоланды
де Гусман — секретаря по общественным вопросам До¬
миниканской революционной партии, Луиса Рейеса Ако-
сты — известного журналиста и радиокомментатора,
канадского священника Джеймса Артура Макиннона,
рабочего Фернандо Товареса и многих других.
Видный чилийский криминалист Швейтцер, подпи¬
савший доклад комиссии, заявил корреспонденту агент¬
ства Франс Пресс: «Все нарушения прав человека в Сан¬
то-Доминго являются делом рук правительства Им¬
берта».
От «джентльменов» генерала Имберта не отставали
их американские «опекуны». Солдаты-янки вели себя в
Санто-Доминго, как в оккупированной стране. Латино¬
американские журналисты, побывавшие во внутренних
районах Доминиканской Республики, с возмущением
рассказывали в своих корреспонденциях о «подвигах»
4*
99
морских пехотинцев и парашютистов Соединенных Шта¬
тов. Североамериканские «миротворцы» врывались в
частные жилища, громили дома и торговые заведения,
грабили, убивали, насиловали. «На улице одного из на¬
селенных пунктов провинции Бараона одна женщина по¬
лучила пулю в живот только за то, что отказалась «пойти
навстречу» желаниям какого-то солдата-янки. В доме
семьи Мартинес в городе Сан-Франсиско-де-Макорис
морские пехотинцы учинили самый настоящий грабеж.
Хозяйке удалось вовремя скрыться — только это ее спас¬
ло. А хозяина, пытавшегося протестовать, задержали и
выдали полицейским Вессин-и-Вессииа как „мятежни¬
ка"»,— писал корреспондент мексиканской газеты «Диа»
Хуан Мигель де Мора.
Кровь, разрушения и смерть, зверства, которые обру¬
шили на мирное население оккупанты, —таков был ре¬
зультат вторжения, разрекламированного перед всем
миром как шаг, преследовавший «гуманные цели».
Американские агрессоры не щадили ни традиций, ни
художественных ценностей доминиканского народа. Ста¬
раясь потеснить конституционалистов и захватить древ¬
ний замок Алькасар, войска Соединенных Штатов от¬
крыли по нему стрельбу из 106-миллиметровых безоткат¬
ных орудий. В результате варварской бомбардировки
погибли многие исторические реликвии: резные барель¬
ефы из дерева, старинные ковры, гобелены и другие экс¬
понаты музея Алькасар. И как бы «узаконивая» подоб¬
ные действия, солдаты 608-го батальона 82-й авиадесант¬
ной дивизии, превратившие Алькасар в свой опорный
пункт, подняли над ним североамериканский флаг.
Репрессии сопровождались усиливающейся волной
антикоммунистической истерии. Через радиостанцию ба¬
зы Сан-Исидро генерал Имберт и его подручные до хри¬
поты кричали о «коммунистическом варварстве». Они
причисляли к «коммунистам» всех подряд — либералов
и католиков, сторонников бывшего президента Боша и
Организацию американских государств. Вожаки хунты
договорились до того, что назвали «коммунистом» Хуана
Майобре, личного представителя Генерального секретаря
ООН в Санто-Доминго, а наиболее оголтелые сторонники
хунты даже потребовали выслать из страны папского
нунция, заявив, что и он «агент международного комму¬
низма».
100
Соединенные Штаты пытались сломить волю домини¬
канского народа к сопротивлению также путем «органи¬
зованного экономического хаоса». Они фактически отре¬
зали от внешнего мира деловые кварталы Санто-Домин¬
го, находившиеся под контролем конституционалистов.
Так, если раньше ввозимая в Доминиканскую Республи¬
ку пшеница хранилась на крупном элеваторе в районе
порта, а затем перемалывалась на близлежащей мельни¬
це, то теперь зерно стали молоть в Пуэрто-Рико, а затем
доставлять готовую муку в те районы Санто-Доминго,
которые контролировала военная хунта. Строительные
команды военно-морского флота Соединенных Штатов
проложили нефтепровод от расположенных на берегу
нефтехранилищ прямо в море, чтобы танкеры могли раз¬
гружаться на рейде, без захода в гавань Санто-До¬
минго.
Одновременно военные власти Соединенных Штатов
пытались создать видимость нормализации политической
и деловой жизни в той части доминиканской столицы,
которую контролировали их войска и войска хунты.
Сложнее обстояло дело с «финансовой проблемой». Ва¬
шингтон пытался покрыть нехватку денег при помощи
«субсидий», предоставлявшихся хунте генерала Имберта
через Организацию американских государств. Только за
первые полтора месяца интервенции, по свидетельству
помощника государственного секретаря США по меж¬
американским делам Джека Худа Вона, Вашингтон из¬
расходовал на эти цели 20 млн. долл.
В попытках удушить движение конституционалистов
в петле экономической блокады Соединенным Штатам
активно помогала посредническая комиссия Организа¬
ции американских государств. О ее «беспристрастности»
можно судить по такому факту. Всеобщая конфедерация
труда Аргентины собрала и направила 5 т продовольст¬
вия, медикаментов и одежды в дар всему доминиканско¬
му народу. Однако этот дар аргентинских трудящихся
был распределен лишь в зоне, контролируемой хунтой
генерала Имберта.
Если в первые дни кризиса гражданское население в
зоне конституционалистов ежедневно получало около
15 грузовиков продовольствия, то к концу второго меся¬
ца интервенции США продовольствие не доставлялось
по нескольку дней. «Нас хотят привести к повиновению,
101
Эти фотографии
обошли
всю мировую печать.
Североамериканский
«миротворец»
хладнокровно убивает
безоружного
доминиканского
юношу
моря нас голодом»,— заявил по этому поводу министр
иностранных дел конституционного правительства Хот-
тин Кури.
Пристрастие Организации американских государств
к хунте и интервентам стало настолько очевидным, что
против ее вмешательства во внутренние дела Домини¬
канской Республики выступили даже такие официальные
лица, как министр иностранных дел Колумбии Фернандо
Гомес Мартинес.
В интервью бразильской газете «Жорнал до Бразил»
представитель конституционного правительства Эктор
Аристи в конце июня 1965 года так охарактеризовал по¬
следствия организованного интервентами и хунтой эко¬
номического хаоса в Доминиканской Республике: «Со¬
бытия, вызванные американской оккупацией, стоили
стране всех ее валютных запасов и 4000 убитых... Мы те¬
ряли около полутора миллиона долларов в день... Стра¬
на, где при населении в 3,4 млн. человек 350 тыс. явля¬
ются безработными, вряд ли сможет оправиться после
двухмесячного паралича. Нашему народу придется за¬
платить слишком дорого за эту злополучную интер¬
венцию».
Операция «Тигр»
«Все говорят о мире, но все кругом смахивает на вой¬
ну»,— такими словами корреспондент газеты «Нью-Йорк
тайме» начал одно из своих сообщений об обстановке,
сложившейся в Санто-Доминго к середине июня 1965 го¬
да. Положение в доминиканской столице и в самом деле
напоминало скорее войну в условиях перемирия, нежели
перемирие, направленное на прекращение гражданской
войны. И дело, конечно, не в том, что две воюющие
стороны были разделены улицами, по-прежнему перего¬
роженными проволочными заграждениями или барри¬
кадами из мешков с песком. Напряженность в Санто-До¬
минго была обусловлена в первую очередь участившими¬
ся провокациями североамериканских интервентов в
отношении сил конституционалистов.
15 июня подразделения североамериканских солдат
напали на позиции конституционалистов. Они вели огонь
из крупнокалиберных пулеметов, тяжелых орудий и ра-
кетометор. «В результате усиленного обстрела позиций
104
повстанцев оказалось так много жертв, — сообщил на
следующий день корреспондент «Нью-Йорк тайме» Хуан
де Онис, — что морги, больницы и кладбища заполнили
толпы оплакивающих их родственников». 67 раненых и
265 убитых доминиканцев — таков был итог варварского
нападения.
Пока западные обозреватели рассуждали, зачем Со¬
единенным Штатам потребовалось нарушать перемирие,
да еще силами своих собственных воинских подразделе¬
ний, корреспондент газеты «Чикаго трибюн» в Санто-
Доминго Жюль Дюбуа сообщил, что глава военной хун¬
ты генерал Имберт вручил посреднической комиссии Ор¬
ганизации американских государств ноту с требованием
разрешить его войскам провести необходимые операции
с целью «очистить» Санто-Доминго от сил повстанцев.
Сообщение Жюля Дюбуа привлекло пристальное внима¬
ние западной печати не только потому, что этот журна¬
лист известен был своими тесными связями с высшими
вашингтонскими сферами (латиноамериканская печать
утверждает, что Дюбуа был полковником Федерального
бюро расследований). Сообщения из других источников
подтверждали появление в Пентагоне нового плана раз¬
грома патриотических сил в Санто-Доминго военным
путем.
Американская печать быстро раскрыла содержание
плана, носившего условное название «Тигр». Оказалось,
что он был разработан на тот случай, если усилия по¬
среднической комиссии Организации американских госу¬
дарств потерпят провал. Судя по сообщениям американ¬
ских телеграфных агентств, Пентагон планировал с по¬
мощью своих военно-морских и наземных сил покончить
с сопротивлением конституционалистов в течение трех
дней.
18 июня войска Соединенных. Штатов предприняли
еще одну крупную провокацию. В течение двух дней они
вели интенсивный обстрел позиций конституционалистов
из тяжелого оружия. В результате обстрела погибло мно¬
го жителей столицы, было разрушено большое количе¬
ство зданий в зоне конституционалистов.
Трудно сказать, какова была цель провокации 18 ию¬
ня— репетиция операции «Тигр» или же только «отра¬
ботка» очередной тактической схемы наступления ин¬
тервентов на позиции патриотов. Во всяком случае,
105
несмотря на тяжелые потери, конституционалисты в ос¬
новном отбили попытки расширить «международную
зону» за счет контролируемых ими районов. Американ¬
ским войскам удалось продвинуться всего на два квар¬
тала. Повстанцы по-прежнему были полны решимости
до конца защищать свои позиции.
Многие обозреватели не исключали, что провокации,
предпринимавшиеся интервентами, как и явно инспири¬
рованные сообщения о существовании плана операции
«Тигр», имели целью оказать на повстанцев давление и
сделать их более «сговорчивыми» на переговорах с ко¬
миссией Организации американских государств.
И действительно, не успело смолкнуть эхо последних
выстрелов, как комиссия выступила с программой «вос¬
становления мира» в Доминиканской Республике. Про¬
грамма предусматривала урегулирование кризиса путем
проведения через б—9 месяцев всеобщих выборов под
наблюдением Организации американских государств.
В качестве предварительных условий комиссия предло¬
жила прекратить враждебные действия и нормализовать
обстановку путем возвращения кадровых военнослужа¬
щих в ряды вооруженных сил, а «нерегулярных
войск» — к гражданской жизни; создать временное пра¬
вительство и составить на основе конституций 1962 и
1963 годов «конституционный акт», который служил бы
временной конституцией до тех пор, пока вновь избран¬
ное учредительное собрание не подготовило бы проекта
новой конституции. Комиссия пообещала гражданскому
населению «гарантии» Организации американских го¬
сударств, а взамен потребовала, чтобы оно сдало все на¬
ходившееся в его руках оружие.
Обе стороны — конституционалисты и военная хун¬
та — в принципе согласились с предложениями посред¬
нической комиссии ОАГ относительно урегулирования
политического кризиса. Однако в дальнейшем хунта ге¬
нерала Имберта начала воздвигать на пути к урегулиро¬
ванию все новые и новые препятствия. Она, в частно¬
сти, отвергла предложение об образовании временного
правительства. Этот и некоторые другие спорные вопро¬
сы, например о сроках вывода оккупационных войск, о
судьбе вооруженных сил повстанцев, стали предметом
переговоров между конституционалистами, хунтой, ОАГ
и американским посольством в Санто-Доминго.
106
Вашингтон стремился использовать эти переговоры
для осуществления разработанных им планов длитель¬
ной оккупации страны. Об этих планах сообщила 24 ию¬
ня 1965 г. газета «Нью-Йорк тайме». По сути дела, речь
шла о том, чтобы узаконить диктат американской «боль¬
шой дубинки», установив под маской Организации аме¬
риканских государств режим «международной опеки»
над Доминиканской Республикой. По замыслу Вашинг¬
тона, временному кабинету из 14 человек должна была
«помогать» большая группа «экспертов» из других ла¬
тиноамериканских стран, причем некоторые из них зани¬
мали бы руководящие должности непосредственно в
государственном аппарате республики. Что же касается
«наведения порядка» в вооруженных силах, то преду¬
сматривалось изгнать из их рядов всех мятежных офице¬
ров, а также те нежелательные элементы, которые, по¬
добно генералам Вессину или Имберту, «стали непри¬
емлемыми для доминиканского народа». Иными
словами, предполагалось установить в Доминиканской
Республике тот оккупационный статут, который уже был
испробован здесь во время американской интервенции в
1916—1924 годах.
Но и этот вариант не имел реальных шансов на ус¬
пех. Как и все предыдущие, он представлял собой плохо
замаскированную попытку найти выход из политическо¬
го тупика без учета требований повстанцев, то есть
решить «доминиканский вопрос» без самих доминикан¬
цев. А то, что это было невозможно, признавала да¬
же печать Соединенных Штатов. «Нью-Йорк тайме» пи¬
сала:
«В конце концов, даже если морская пехота снова ос¬
танется в Доминиканской Республике на несколько лет,
доминиканцы, а не американцы, будут решать судьбу
Доминиканской Республики».
Между тем в стране продолжало расширяться дви¬
жение в поддержку конституционного правительства.
Доминиканским «гориллам» не удавалось подавить в
народе дух протеста. Улицы доминиканских городов и
селений все чаще становились ареной столкновений меж¬
ду демонстрантами, поддерживавшими конституционное
правительство, и полицией. Такие столкновения то и де¬
ло происходили в Сантьяго-де-лос-Кабальерос и Сан-
Франсиско-де-Макорис.
107
Забастовки и демонстрации в поддержку движения конституциона¬
листов охватили всю страну
21 июня три доминиканских профсоюзных центра —
Конфедерация христианских профсоюзов, Доминикан¬
ская конфедерация труда и Союз доминиканских трудя¬
щихся, объединяющие в общей сложности более 200 тыс.
трудящихся, — объявили всеобщую 72-часовую забастов¬
ку в поддержку движения конституционалистов. «Цель
забастовки — выразить национальную поддержку конс¬
титуционному правительству», — заявил на пресс-кон¬
ференции профсоюзный лидер Луис Энрике Молина.
Стачка охватила все основные города и населенные
пункты. Жесточайшие репрессии, предпринятые агента¬
ми военной хунты, не смогли помешать проведению за¬
бастовки в Бараоне, Айне и Ла-Романе — трех важней¬
ших сахарных районах. Полностью бездействовали 37 из
108
40 промышленных предприятий, расположенных в столи¬
це. Работали лишь магазины и предприятия в секторе,
оккупированном американскими войсками.
25 июня в Сан-Франсиско-де-Макорис, третьем по
величине городе страны, вспыхнули бои между отрядами
гражданских лиц и войсками хунты. Силы оказались яв¬
но неравными, и патриотам пришлось отступить. Однако
это выступление говорило само за себя: интервенция во¬
оруженных сил США вызвала единодушный протест до¬
миниканского народа. Горючий материал накапливался
так быстро, что в любой момент могли произойти новые
взрывы. И действительно, вслед за выступлением в Сан-
Франсиско-де-Макорис вооруженные выступления про¬
тив хунты произошли в местечке Рамон-Сантана (90 км
к югу от столицы) и в городе Сабана-Гранде-де-Бойя.
По свидетельству бразильского журналиста Фернан¬
до Пинто, находившегося в то время в Санто-Доминго,
народные демонстрации в поддержку правительства кон¬
ституционалистов характеризовались «участием множе¬
ства охваченных энтузиазмом людей, их число каждый
раз составляло около 15 тыс. человек». Пинто писал о
героизме и самоотверженности доминиканских женщин,
вносивших большой вклад в борьбу патриотических сил.
То, что конституционное правительство пользовалось
широкой поддержкой доминиканцев, подтверждали и та¬
кие официальные лица, как Пена Мариньо, бразильский
представитель в посреднической комиссии Организации
американских государств: правительство конституциона¬
листов, заявил он, «пользуется поддержкой сторонников
Боша, а также неограниченной поддержкой студентов,
интеллигенции, рабочих, крестьян — всех националисти¬
чески настроенных доминиканцев».
В этих условиях внимание мировой общественности
привлекла инициатива, с которой выступил представи¬
тель Советского Союза в Совете Безопасности ООН.
С целью сделать работу Совета Безопасности более дей¬
ственной он предложил проводить заседания непосред¬
ственно в Санто-Доминго, что позволило бы членам
Совета на месте ознакомиться с положением дел. Совет¬
ское предложение было с пониманием встречено в раз¬
личных странах. «Успешный эксперимент подобного рода
в Доминиканской Республике, — писала индийская га¬
зета «Пэтриот», — мог бы открыть перспективу действен-
109
ного участия Совета Безопасности в разрешении конф¬
ликтов в других районах земного шара».
Однако Вашингтон категорически отверг предложе¬
ние Советского Союза. Этот факт красноречиво говорил
сам за себя. Американским агрессорам нельзя было от¬
казать в известной логике: творя беззаконие и произвол
в Доминиканской Республике, они старались окружить
свои преступления плотной завесой молчания. Тем более,
что под ее прикрытием Вашингтон пытался осуществить
один из своих самых заветных планов — план создания
«постоянной межамериканской армии».
О
ИДЕЯ СИЛЫ
Старая погудка
на новый лад
В течение долгого времени Латинская Америка была за¬
поведным полем монополий США. Но в последние годы
над заповедником все чаще проносятся вихри нацио¬
нально-освободительной борьбы, и вопрос о том, как
удержать, как укрепить здесь свои позиции, все больше
тревожит Вашингтон. В попытках решения этой пробле¬
мы наряду с государственным департаментом активно
участвует и военное ведомство Соединенных Штатов.
Апрельское восстание 1965 года в Санто-Доминго и по¬
следующее развитие событий в Доминиканской Респуб¬
лике наглядно продемонстрировали все характерные
черты нового этапа политики Вашингтона в отношении
всей Латинской Америки. Военная акция Пентагона в
Санто-Доминго прежде всего знаменовала возрождение
Соединенными Штатами пресловутой политики «боль¬
шой дубинки».
Разумеется, речь шла не о механической гальваниза¬
ции курса Теодора Рузвельта: времена переменились на¬
столько, что об этом не помышляли даже в Вашингтоне.
«Большая дубинка», обрушившаяся на Санто-Доминго,
была обряжена во флаги ряда государств Западного по-
111
лушария. А этот факт уже сам по себе свидетельствовал
о некоторых новых нюансах в латиноамериканской по¬
литике Вашингтона.
Вплоть до второй мировой войны США не придавали
особого значения военному аспекту своих отношений со
странами Латинской Америки. Но затем положение су¬
щественно изменилось. Обстановка, созданная войной,
была немедленно использована Пентагоном, чтобы зало¬
жить основу межамериканской военной системы под
своим влиянием и руководством.
В 1942 году был создан Межамериканский совет обо¬
роны, призванный координировать военную политику
США и стран Латинской Америки. Пятью годами поз¬
же под предлогом необходимости противодействовать
«коммунистической агрессии» Соединенные Штаты навя¬
зали своим южным соседям «пакт Рио-де-Жанейро» о
«совместной обороне» Западного полушария. В первой
половине 50-х годов он был дополнен двусторонними со¬
глашениями Соединенных Штатов с Бразилией, Чили,
Эквадором, Перу, Колумбией, Уругваем, Кубой, Гаити,
Гватемалой, Гондурасом, Никарагуа и Доминиканской
Республикой. В обмен на обещание «помощи» эти лати¬
ноамериканские страны обязались повысить свою обо¬
роноспособность, то есть реорганизовать свои вооружен¬
ные силы в соответствии с рекомендациями и под над¬
зором специальных военных миссий США.
Учитывая влиятельное положение военщины в правя¬
щих кругах большинства латиноамериканских респуб¬
лик, североамериканские колонизаторы настойчиво раз¬
вивали свои связи с милитаристскими элементами стран
Южной и Центральной Америки, укрепляли здесь тем
самым свои позиции, обеспечивая власть тем, кто готов
был следовать указке Вашингтона, и свергая тех, кто
проявлял неповиновение. С большим или меньшим
успехом такого рода система действовала свыше 20 лет.
Но к началу 60-х годов ориентироваться на нее было уже
невозможно. Успехи патриотических сил, свергших дик¬
таторские режимы ставленников США в ряде латино¬
американских стран, нарастание национально-освободи¬
тельной борьбы, победа народной антиимпериалистиче¬
ской революции на Кубе создали новую обстановку в этом
районе мира.
Совершая осенью 1963 года инспекционную поездку
112
по странам Дальнего Востока, тогдашний шеф корпуса
морской пехоты США генерал Дэвид М. Шоуп сделал
многозначительное признание. Несмотря на «чреватые
взрывами ситуации», с которыми Вашингтон сталкивает¬
ся в Азии, заявил он, самую большую угрозу для «аме¬
риканского образа жизни» представляют национально-
освободительные движения в странах Латинской Амери¬
ки. До сих пор высокопоставленные военные деятели
США с удивительным постоянством усматривали при¬
чины острых социальных конфликтов и потрясений в Ла¬
тинской Америке в «происках международного комму¬
низма» и ни в чем другом. И если генерал Шоуп поста¬
вил, наконец, все на свое место, то это только лишний раз
свидетельствовало, что борьба латиноамериканских на¬
родов за свое национальное и социальное раскрепоще¬
ние стала не на шутку тревожить империализм США.
Латинская Америка имеет огромное экономическое и
военно-политическое значение для монополий Соединен¬
ных Штатов. Напомним, что капиталовложения США
здесь превышают 12 млрд. долл, и составляют четверть
всех иностранных инвестиций США. Это не просто боль¬
ше, чем в любой другой части мира. Как подчеркивают
деятели, разрабатывающие «глобальную стратегию»
США, эти капиталовложения непосредственно связаны с
интересами «национальной безопасности» Соединенных
Штатов, поскольку большая часть их приходится на гор¬
норудную и нефтяную промышленность. На долю стран
Латинской Америки падает и большая, чем на долю лю¬
бого другого района мира, часть внешней торговли США;
она служит важнейшим рынком сбыта американских то¬
варов и одновременно постоянным источником многих
видов сырья, в том числе и стратегического. А непосред¬
ственная близость континента к границам США, значе¬
ние Панамского канала как важнейшей судоходной ар¬
терии, многочисленные военные базы Пентагона, раз¬
бросанные по разным странам, богатые запасы
разнообразного стратегического сырья — все это побуж¬
дало и побуждает пентагонских «стратегов» видеть в Ла¬
тинской Америке еще и важный «военный тыл» Соеди¬
ненных Штатов.
Поэтому, когда напор национально-освободительного
движения стал настолько сильным, что опрокинул ряд
военно-деспотических режимов, когда империалистам
113
США стало ясно, что с помощью «карманных диктато¬
ров» (какие бы жестокие методы террора они ни приме¬
няли для расправ с патриотическими силами в своих
странах) уже не удастся сдержать борьбу латиноамери¬
канских народов, тогда Соединенные Штаты были вы¬
нуждены заняться поисками новых форм и методов
сохранения своего господства в Латинской Америке. Ка¬
чественно новая ситуация вынудила Вашингтон произ¬
вести определенные переоценки, пересмотреть ряд уко¬
ренившихся взглядов на латиноамериканские проблемы.
Результатом, насколько об этом можно судить по при¬
знаниям самой американской печати, стала провозгла¬
шенная президентом Кеннеди политика «новых рубежей»
в отношении своих южных соседей.
Однако уже ближайшие годы продемонстрировали
всему миру: так называемый «новый подход» США к
Латинской Америке был не чем иным, как продолжением
прежней политики империалистического диктата и рас-
прав с национально-освободительными силами. Средства
несколько видоизменились, облеклись в более современ¬
ную форму. Цели же остались прежними. Империализм
США по-прежнему стремится укрепить свои позиции в
Латинской Америке как с помощью политических акций,
добиваясь полного подчинения латиноамериканских рес¬
публик директивам представителя США в Организации
американских государств, так и путем экономического
давления. Более активная роль, чем прежде, отводится
в планах американских неоколонизаторов и Пентагону.
При этом речь идет не просто об усилении прямой воен¬
ной экспансии американского империализма в Латин¬
скую Америку, а о сочетании ее с новыми формами и ме¬
тодами участия вооруженных сил латиноамериканских
стран в подавлении национально-освободительного дви¬
жения в этом районе. Иными словами, вслед за государ¬
ственным департаментом на «новые рубежи» начала вы¬
ходить и американская военщина. Пентагон вновь вернул¬
ся к идее создания «межамериканской армии». В этом
смысле вооруженная интервенция в Доминиканскую Рес¬
публику в апреле 1965 года была не только «новым ру¬
бежом» американской военщины, не только новой демон¬
страцией «идеи силы», но и еще одним ярким и убеди¬
тельным подтверждением прежнего агрессивного курса
империализма США в Латинской Америке.
114
Организацию американских государств часто назы¬
вают министерством колоний США. Эта ироническая ха¬
рактеристика в значительной степени соответствует
действительности. Созданная в 1948 году на IX Панаме¬
риканской конференции в Боготе, ОАГ имеет статут ре¬
гиональной организации ООН. Как гласит Устав ОАГ, ее
задачи заключаются в поддержании мира и безопасно¬
сти на американском континенте, в урегулировании спо¬
ров между членами организации мирным путем, в разре¬
шении общими усилиями политических, социальных и
экономических проблем, стоящих перед американскими
государствами. Фактически же Организация американ¬
ских государств используется Соединенными Штатами в
качестве орудия осуществления их экономической и по¬
литической экспансии в Латинской Америке. И всякий
раз, когда у Вашингтона возникает необходимость как-то
оправдать свою агрессию в какой-либо стране Западного
полушария, Организация американских государств под
нажимом США принимает соответствующую резолюцию
и тем самым . придает империалистической политике
США видимость «континентальных акций».
Однако в ходе доминиканских событий весной и ле¬
том 1965 года Соединенные Штаты использовали ОАГ не
просто как ширму своей агрессии. Они пытались создать
под ее эгидой нечто вроде «иностранного легиона» Пен¬
тагона. Речь идет о практических попытках, предприня¬
тых военщиной США, сколотить постоянную «межаме¬
риканскую армию» — ее прообразом должны были
послужить «межамериканские вооруженные силы», дей¬
ствовавшие в Санто-Доминго.
Сама по себе идея создания «межамериканской ар¬
мии» была выдвинута давно. Еще вашингтонские ини¬
циаторы создания Межамериканского совета обороны
имели в виду не только существенное усиление своего
влияния на военные дела латиноамериканских госу¬
дарств, но и нечто приближающееся к прямому контро¬
лю Соединенных Штатов над национальными армиями
своих южных соседей. Однако дальнейшие попытки Пен¬
тагона осуществить подобные планы с помощью Меж¬
американского совета обороны оканчивались неудачей.
Ни одна латиноамериканская страна не желала посту¬
питься контролем над своими вооруженными силами.
Да и Пентагон не проявлял в 40—50-х годах особой на-
115
стойчивости в этом отношении, поскольку монополии
США не испытывали тогда большой нужды в континен¬
тальном репрессивном аппарате — их позиции в Латин¬
ской Америке надежно ограждались «национальными»
штыками местной военщины: в большинстве стран суще¬
ствовали полуфашистские диктатуры, а демократические
силы были загнаны в глубокое подполье.
Но после победы кубинской революции Вашингтон
немедленно активизировал деятельность, направленную
на объединение под его прямым руководством вооружен¬
ных сил стран Южной и Центральной Америки. В авгус¬
те 1960 года командующий вооруженными силами США
в бассейне Карибского моря генерал Теодор Ф. Богарт
созвал в Панаме конференцию руководителей латино¬
американских армий. Он потребовал, чтобы они поддер¬
живали (через голову своих правительств!) постоянные
контакты непосредственно с Пентагоном. А чтобы при¬
дать таким контактам «законный характер», была выдви¬
нута версия о необходимости «обмена информацией» и
оформлена организация с внешне безобидным и вполне
благопристойным названием — «Служба латиноамери¬
канской информации». По сути дела, Пентагон стано¬
вился чем-то вроде генерального штаба подавления на¬
ционально-освободительного движения во всей Латинской
Америке.
Осенью 1961 года в турне по Латинской Америке от¬
правился председатель Межамериканского совета оборо¬
ны американский генерал Роберт Бэрнс. Судя по сообще¬
ниям печати, этот представитель вооруженных сил США
пытался убедить правительства ряда стран дать согла¬
сие на создание «межамериканской армии». Однако го¬
товность участвовать в осуществлении планов Пентагона
проявил тогда только парагвайский диктатор Стресснер.
Он взял на себя обязательство сформировать экспеди¬
ционный корпус из двух дивизий численностью по 13 тыс.
солдат каждая. Одна из них должна была находиться
под совместным командованием американских и параг¬
вайских офицеров, прошедших специальную подготовку,
и служить «мобильной ударной силой», которую можно
было бы использовать в масштабах всего континента, а
другая — быть резервом и одновременно использоваться
для расправ с демократическими силами внутри страны.
Большинство же латиноамериканских правительств от-
116
вергло домогательства Бэрнса. По-видимому, они поня¬
ли, что Соединенные Штаты легко смогут использовать
«наднациональные» вооруженные силы не только для по¬
давления народных движений, но и как средство посто¬
янного нажима на них самих.
Неудачи миссии Бэрнса заставили Пентагон изме¬
нить тактику. Он взял курс на создание «межамерикан¬
ской армии», так сказать, поэтапно, имея в виду сначала
объединить латиноамериканские армии в региональные
группировки под своим руководством. На протяжении
последующих трех лет североамериканские милитаристы
сосредоточили усилия на попытках реализации прова¬
лившегося в свое время плана создания «малой НАТО»,
то есть заключения военного альянса государств, распо¬
ложенных в зоне Карибского моря. Они отнюдь не слу¬
чайно решили начать именно с Центральной Америки.
В Вашингтоне всегда учитывали огромную важность гос¬
подства США в Карибском бассейне. Военно-стратегиче¬
ское значение этого района, обеспечивающего связь
двух океанов, таково, что его часто называют «мягким
подбрюшьем» Соединенных Штатов. К тому же и пред¬
лог для объединения местных армий не нужно было дол¬
го искать — местные реакционные круги давно вторили
американским «бешеным», будто революционная Куба
«угрожает» безопасности этих стран.
В июле 1961 года, через два месяца после провалив¬
шейся вооруженной авантюры США на Кубе, в зоне Па¬
намского канала состоялось секретное совещание выс¬
ших руководителей сухопутных военно-морских и воен¬
но-воздушных сил США с военными руководителями
ряда латиноамериканских стран. Судя по сведениям,
просочившимся на столбцы зарубежной печати, на сове¬
щании обсуждалось предложение США создать «кон¬
тинентальный фронт» борьбы против «подрывных дви¬
жений» в Западном полушарии. В частности, — в поряд¬
ке «эксперимента» — Пентагон предложил объединить в
замкнутую региональную группировку вооруженные си¬
лы центральноамериканских стран.
Реализация «эксперимента» продвигалась не без тру¬
да. Только в декабре 1962 года был учрежден Централь¬
ноамериканский совет обороны. Но это было настолько
хилое создание, что Вашингтон явно опасался за его
судьбу. Чтобы укрепить эту организацию и форсировать
117
альянс центральноамериканских армий, в марте 1963 го¬
да созывается совещание президентов США и стран
Центральной Америки в Сан-Хосе. Насколько позволяет
судить об этом совещании декларация, в Сан-Хосе об¬
суждались не только планы экономической интеграции
центральноамериканских стран, но также и проекты
военно-политической интеграции. В конечном итоге Ва¬
шингтону удалось добиться от участников совещания
принятия решения об образовании Центральноамерикан¬
ского оборонительного сообщества.
Полгода спустя последовало сообщение об объеди¬
нении вооруженных сил Никарагуа и Гондураса — якобы
для совместной борьбы против партизан, действовавших
в пограничных районах этих стран. Месяцем позже со¬
общалось о новом соглашении об организации «надна¬
циональных» вооруженных сил, которое наряду с прави¬
тельствами Никарагуа и Гондураса подписали также
правительства Сальвадора и Коста-Рики (хотя послед¬
няя не имеет регулярных вооруженных сил — это един¬
ственная латиноамериканская республика, конституция
которой запрещает создавать регулярную армию). Так
закладывались основы первой в Латинской Америке ре¬
гиональной военной группировки, которая в случае осу¬
ществления планов создания «межамериканской армии»
могла бы стать ее составной частью.
Параллельно с подготовкой «центральноамерикан¬
ской армии» проходил — также под эгидой США — про¬
цесс унификации служб разведки и полицейских сил
стран Центральной Америки. В июле 1961 года Тэд
Шульц сообщал, что правительство США разработало
«специальную военную программу» для «обеспечения
внутренней безопасности» стран Латинской Америки.
«Программе, — подчеркивал он, — дан совершенно дру¬
гой оборот, чем всем программам военной помощи для
Латинской Америки, действовавшим с 1952 года». В чем
же заключался этот «совершенно другой оборот»? От¬
ветим на этот вопрос словами самого Тэда Шульца: «До
сего времени основное внимание обращалось на то, что¬
бы оснастить и обучить некоторые армейские, морские и
военно-воздушные силы в Латинской Америке с целью
совместной обороны полушария против внешнего врага,
теперь упор делается на внутреннюю оборону от повстан¬
ческого движения».
118
Тэд Шульц несколько покривил душой. Уж кому-ко¬
му, как не ему, специалисту в области латиноамерикан¬
ской политики Соединенных Штатов, было не знать, что
и все прежние программы военной «помощи» США ла¬
тиноамериканским странам имели целью обеспечить, в
частности, «внутреннюю безопасность» этих стран! Ведь
еще до него известный американский социолог Эдвин
Льюуэн отмечал в своей книге «Оружие и политика в
Латинской Америке»: «Поскольку на деле как Соединен¬
ные Штаты, так и латиноамериканские страны убежде¬
ны в том, что последним не .предстоит играть никакой
серьезной роли в отражении коммунистической угрозы
извне, то единственное’практически возможное с воен¬
ной точки зрения оправдание предоставления военной по¬
мощи и услуг в области обучения состоит в том, что они
предназначаются для подготовки этих стран к борьбе
против коммунистической угрозы изнутри».
Не мог Тэд Шульц не знать и того, что в законе
«О взаимном обеспечении безопасности», принятом кон¬
грессом США в 1951 году, подчеркивалось именно это
обстоятельство: военная помощь США, говорилось в за¬
коне, может быть использована латиноамериканскими
правительствами для подавления всякой оппозиции, со¬
здающей угрозу «внутренней безопасности». И тем не
менее свидетельство Тэда Шульца весьма символично —
оно подтверждает тот факт, что в начале 60-х годов Ва¬
шингтон коренным образом пересмотрел формы и мето¬
ды достижения главных военно-политических целей
империализма США в Латинской Америке. И в этом от¬
ношении новая программа была действительно «специ¬
альной».
Практическое осуществление новой программы нача¬
лось вскоре после ее разработки. В сентябре 1961 года
представители шести центральноамериканских стран,
встретившись на военно-морской базе «Марискал Сава¬
ла» (Гватемала), вели переговоры относительно созда¬
ния «сверхармии», которая была бы уполномочена дейст¬
вовать «против стран с правительствами коммунистиче¬
ской направленности». Участники встречи в «Марискал
Савала» постановили образовать общее разведыватель¬
ное бюро для наблюдения за «коммунистической дея¬
тельностью», а также согласовывать «полицейские и ре¬
прессивные действия в Центральной Америке».
119
Процесс унификации особенно ускорился после выше¬
упомянутого совещания президентов США и стран Цент¬
ральной Америки в Сан-Хосе в марте 1963 года. Вскоре
после совещания была проведена конференция минист¬
ров внутренних дел центральноамериканских государств,
на которой было решено создать объединенный репрес¬
сивный аппарат с целью контроля над «внутренней без¬
опасностью» каждой страны.
В связи с этой конференцией в печати США и Латин¬
ской Америки оживленно комментировалось официаль¬
ное сообщение министерства военно-морского флота
США о том, что на американских верфях началось стро¬
ительство канонерок, предназначенных для латиноаме¬
риканских стран. Тогдашний командующий военно-мор¬
ским флотом США адмирал Джордж У. Андерсон за¬
явил по этому поводу, что канонерки могут сыграть
«очень полезную роль» в Латинской Америке и что вооб¬
ще программа использования их «применима от Цент¬
ральной Америки до Юго-Восточной Азии». Андерсона
дополнил руководитель ЦРУ Джон Маккоун. Выступая
в одной из подкомиссий конгресса США, он, в свою оче¬
редь, подчеркнул, что острие «морского усиления» неко¬
торых латиноамериканских стран обращено вовнутрь
этих стран, поскольку оно имело целью укрепить их со¬
ответствующий репрессивный аппарат. Примерно в те
же дни по американскому телевидению выступил сена¬
тор-республиканец Джэкоб Джавитс, один из главных
поборников идеи «межамериканской армии» в конгрессе
США. Он ратовал за скорейшее объединение воинских
подразделений США и стран Центральной Америки, но
непременно в рамках Организации американских госу¬
дарств. По мнению сенатора, вывеска ОАГ должна была
придать операции по созданию «малой НАТО» конти¬
нентальный характер.
26 августа 1963 г. в здании офицерского казино в сто¬
лице Никарагуа Манагуа было проведено еще одно
секретное совещание — на этот раз встретились началь¬
ники служб безопасности стран Центральной Америки.
Участники совещания решили усилить контроль над
«подрывной деятельностью», направляемой «извне». За¬
тем президенты Никарагуа, Сальвадора, Гондураса и Ко¬
ста-Рики в совместном заявлении сообщили об объеди¬
нении служб разведки этих стран и о координации дейст-»
120
вий в борьбе против левых сил; особо было оговорено, что
объединение будет происходить под контролем Централь¬
ного разведывательного управления США.
На этом вопрос о создании «центральноамерикан¬
ских вооруженных сил» практически застопорился, и
только восстание конституционалистов в Санто-Доминго
в апреле 1965 года сдвинуло его с мертвой точки. Вспыш¬
ка национально-освободительного движения доминикан¬
ского народа оказалась столь сильной, что это заставило
Пентагон форсировать осуществление своих давних
планов.
«Иностранный легион»
Пентагона
Процесс возникновения и укрепления союза генералов
США с реакционной военщиной в странах Центральной
Америки убедительно свидетельствует о том, что регио¬
нальные военные группировки, как и сама «межамери¬
канская армия», и такие «континентальные» каратель¬
ные органы, как «межамериканские силы безопасно¬
сти», «межамериканские полицейские силы» и т. п.,
необходимы Соединенным Штатам, прежде всего, для по¬
давления национально-освободительного движения в
латиноамериканских странах. Вместе с тем этот процесс
показал, что для осуществления своих планов Вашингто¬
ну приходится преодолевать немало трудностей, что он
вынужден время от времени откладывать в сторону про¬
екты создания «межамериканской сверхармии». Тем
более, что на берегах Потомака такая армия мыслится
не просто как механическое объединение армейских
подразделений США и латиноамериканских стран, а как
организация качественно новых вооруженных сил, кото¬
рым предстоит решать «особые» задачи.
Пока эмиссары Пентагона к югу от Панамского кана¬
ла нащупывали почву для осуществления неоколониза-
торских замыслов, а к северу — предпринимали конкрет¬
ные шаги по созданию «центральноамериканской армии»,
Соединенные Штаты продолжали расширять масштабы
военной «помощи» странам Латинской Америки. Несом¬
ненно, что эта военная «помощь» с каждым разом все
больше ориентировалась именно на «особые» задачи.
1-21
В 1960 году «помощью» занимались от 500 до
600 офицеров вооруженных сил США, которые одновре¬
менно использовались в качестве «советников» по вопро¬
сам организации латиноамериканских армий, боевой
подготовки их личного состава, освоения им современной
военной техники. По данным, опубликованным в амери¬
канской печати, в 1957 году в странах Латинской Амери¬
ки, за исключением Мексики, действовало в общей слож¬
ности 40 военных миссий США (14 армейских, 11 военно-
морских и 15 военно-воздушных). Численность каждой
из них колебалась от одного армейского офицера (Пана¬
ма) до 80 высокопоставленных представителей армии,
авиации и флота (Венесуэла). В дальнейшем число во¬
енных «советников» США в Латинской Америке значи¬
тельно увеличилось, так же как увеличились и размеры
оказываемой «помощи». «Начиная с 1952 года Соединен¬
ные Штаты истратили 800 млн. долл, на программы во¬
енной помощи латиноамериканским странам», — конста¬
тировал 30 апреля 1965 г. американский журнал «Вись-
он», издаваемый специально для Латинской Америки.
Таким образом, внешне все выглядело по-прежнему.
Пентагон, казалось, придерживался старых взглядов на
методы обеспечения господства Соединенных Штатов в
Латинской Америке. Военная «помощь», как и раньше,
преследовала больше политические, чем военные, цели, а
военные миссии США выполняли свои прямые функ¬
ции— снаряжали и обучали латиноамериканских солдат
и офицеров, помогали осваивать новые виды вооруже¬
ний и т. д. В действительности же под покровом привыч¬
ной рутины происходили существенные изменения. И де¬
ло было не только в увеличении численности «советни¬
ков» и повышении их активности. Новым, «современным»
элементом во взглядах Пентагона на борьбу против на¬
ционально-освободительного движения было молчаливое
признание того факта, что прежним армиям латиноаме¬
риканских стран — сколько ни помогай оружием, деньга¬
ми, «советниками» — уже не по плечу справляться с на¬
родными массами. Пентагон приступил поэтому к уско¬
ренному созданию для Латинской Америки «частей
особого назначения», или «антипартизанских» отрядов.
Руководители военного ведомства США придают час¬
тям «особого назначения» первостепенную важность.
Вопрос о них не раз обсуждался на совещаниях предста-
122
вителей Пентагона и латиноамериканской военщины.
Так, еще в мае 1963 года в Вашингтоне по инициативе
тогдашнего командующего ВВС США генерала Кэртиса
Лимэя состоялась встреча руководителей военно-воздуш¬
ных сил США и 15 латиноамериканских стран, в том
числе Аргентины, Колумбии, Перу, Гватемалы, Никара¬
гуа и Парагвая, которые без обиняков говорили о необ¬
ходимости подготовки к подавлению возможных очагов
партизанского движения на континенте. Выступивший
перед ними президент США Кеннеди прямо поставил
«антипартизанскую» авиацию в один ряд со стратегиче¬
ской авиацией и ракетными частями. Отметив, что США
много внимания уделяют разработке новых методов по¬
давления «примитивного и анахронического», по его
словам, освободительного движения, президент заявил:
«,,Антипартизанские“ операции, подобные тем, какие мы
наблюдаем во Вьетнаме и какие, возможно, нам придет¬
ся наблюдать в этом полушарии», могут стать одной из
важнейших задач вооруженных сил стран Западного по¬
лушария на все предстоящее десятилетие.
С весны 1961 года, когда в американской печати по¬
явились первые сообщения о намеченных Пентагоном
«нововведениях» в военном деле, и по июнь 1964 года
численность «частей особого назначения» США увели¬
чилась в восемь раз. По официальной версии, эти части
предназначались для «обороны» против коммунистов,
«организующих восстания» за рубежами США. В дейст¬
вительности Пентагон ставил перед ними совершенно
иные задачи. По свидетельству аргентинского журнала
«Асуль и Бланко», они сводятся к подготовке «внутренней
войны» (т. е. к подавлению революционных выступлений
и забастовочного движения латиноамериканских трудя¬
щихся), к проведению карательных экспедиций против
тех стран, где возникнет «коммунистический строй».
В соответствии с этим и осуществляется практическая
подготовка «континентальных» карателей.
В школах, расположенных в основном в зоне Панам¬
ского канала, латиноамериканские офицеры и солдаты в
течение 16—40 недель обучаются ведению операций
против партизан. Особое место в их учебных программах
занимают методы и навыки «войны в джунглях». В роли
инструкторов чаще всего выступают офицеры США,
участвовавшие в карательных экспедициях против пат-
123
риотов Южного Вьетнама. «Мобильные ударные отря¬
ды» должны быть подготовлены к тому, чтобы быстро
подавлять вспышки повстанческого движения как в горо¬
дах, так и в труднодоступных горных районах. Снаряже¬
ние их включает вертолеты, портативные средства связи,
все необходимое для высадки парашютного десанта, руч¬
ное оружие и бомбы со слезоточивыми газами.
Вместе с тем «традиционное» снаряжение диверсан¬
тов— бомба, бесшумный пистолет или яд — уже считает¬
ся «устаревшим». Сообщалось, что для «частей особого
назначения» Пентагон разрабатывает такое же «особое»
снаряжение — от специальной обуви, не боящейся ме¬
таллических шипов, до «ракетного пояса», позволяюще¬
го «антипартизану»-террористу подниматься на высоту
до 6 ж и передвигаться на небольшие расстояния со ско¬
ростью 15—20 км в час, или гранаты размером с крокет¬
ный шар с тротиловым эквивалентом 10 т. Солдат
«частей особого назначения» обучают, как собирать шпи¬
онские сведения и совершать диверсионные и террористи¬
ческие акты, как вести антикоммунистическую пропа¬
ганду, как «выжить» в пустыне или болоте и как высажи¬
ваться с полным снаряжением в условиях морского
прибоя. Они обязаны владеть любым видом оружия — от
ракетницы до удавки и лука со стрелами, знать, как вес¬
ти ближний бой, пользуясь ножом или бесшумным писто¬
летом, как устраивать засаду, драться врукопашную
и т. д. Газета «Нью-Йорк миррор» утверждала, что «ан¬
типартизаны» знают «32 способа убийства голыми ру¬
ками», по другим данным—124! Вместе с тем профес¬
сиональных убийц обучают и «мирным профессиям». По
свидетельству журнала «Юнайтед Стейтс ньюс энд
Уорлд рипорт», «антипартизаны» должны уметь также
«построить примитивную дорогу, руководить школой
или поставить под контроль коммунистическую толпу».
Корреспонденты, побывавшие в зоне Панамского ка¬
нала и наблюдавшие практическую подготовку «анти¬
партизан», в частности в Форт-Гулике в специальной
«школе войны в джунглях», писали о «тренировке, бес¬
прецедентной в американской истории». Корреспондент
«Нью-Йорк тайме» сообщал, например, что лишь через
эту школу за короткий срок было пропущено более
10 тыс. военнослужащих из стран Латинской Америки.
Курс «антипартизанской науки» проходят и латиноаме-
124
риканские офицеры, обучающиеся в Соединенных Шта¬
тах. Специальный учебный центр в Форт-Брагге (штат
Северная Каролина) готовит «специалистов» только это¬
го профиля. Примечательно, что этот армейский центр
«специальной войны» носит имя Джона Кеннеди, покой¬
ного президента США, бывшего одним из основных ав¬
торов программы развертывания «специальной войны»
против национально-освободительных движений по все¬
му миру. Упоминавшийся выше генерал Богарт призна¬
вал в свое время, что на территории США действуют и
другие аналогичные центры — к их числу относятся, на¬
пример, «Латиноамериканская военная школа» и «Шко¬
ла войны в джунглях». По словам Богарта, обучение в
них прошла не одна тысяча офицеров латиноамерикан¬
ских армий. И все это, не считая помощи по подготовке
«антипартизан» непосредственно на местах, которую ока¬
зывают латиноамериканским правительствам инструк¬
торы-янки! «Триста американских военных специалистов
в 63 группах,— свидетельствовал еще в 1963 году жур¬
нал «Бизнес уик»,— ведут обучение на месте и консуль¬
тируют 3500 латиноамериканских солдат». Это призна¬
валось пять лет назад. За минувшие годы численность
американских «специалистов» по «антипартизанской вой¬
не», действующих в странах Латинской Америки, и мас¬
штабы их деятельности неизмеримо выросли. Это при¬
знают многие американские газеты и журналы, и в
частности тот же «Юнайтед Стейтс ньюс энд Уорлд
рипорт».
Такова была одна, обратная, сторона политики «но¬
вых рубежей» Вашингтона в отношении Латинской Аме¬
рики. Другая ее сторона, лицевая, носила название «Со¬
юз ради прогресса».
Цивильное платье
милитаристов
Программа «Союз ради прогресса» имела целью не
только удержать страны Латинской Америки в орбите
влияния США, но и гарантировать их развитие по капи¬
талистическому пути. Это потребовало определенной
перестройки от руководителей Пентагона. Помимо реше¬
ния чисто военных вопросов им приходится теперь учи-
125
тывать и социально-экономические проблемы, волную¬
щие латиноамериканский континент.
В Вашингтоне, кажется, стали понимать (это отно¬
сится и к Пентагону, разумеется, с определенной скид¬
кой на присущую ему заскорузлость мышления), что
сдержать борьбу народов Латинской Америки за землю
и демократию, против господства монополий янки с по¬
мощью одного только грубого насилия едва ли удастся.
Начинают соображать это и диктаторы-«гориллы», со¬
хранившие власть в тех или иных странах Латинской
Америки, и даже те, которым удалось вновь захватить
ее за последние несколько лет.
Вашингтонским стратегам в последнее время прихо¬
дится все чаще обращаться к социально-экономическим
проблемам. Ключик к этому «ларчику» — страх перед
кубинской революцией. Сенатор Бартлет, выступая в се¬
нате США в мае 1964 года, прямо подчеркнул, что опас¬
ность примера кубинской революции заключается имен¬
но в том, что она «отвечает требованиям радикальных
социальных изменений».
Над необходимостью и неизбежностью этих «ради¬
кальных социальных изменений» давно уже задумыва¬
ются не только специалисты-социологи, но и самые'раз¬
личные общественные группы в латиноамериканских
странах. Определенная эволюция настроений наблюда¬
ется и у части латиноамериканского офицерства. Разви¬
тие общественной мысли и национального сознания в
этих странах за последние три десятилетия, втягивание
в активную политическую жизнь широких слоев населе¬
ния и другие перемены социального характера обусло¬
вили существенные сдвиги и в военной среде. Изменил¬
ся социальный состав офицерства, изменились связи от¬
дельных его групп с различными классами и слоями
общества, определенные изменения претерпевают их по¬
литические симпатии, не стоят на месте и взгляды на
основные социально-экономические проблемы их стран и
на пути решения этих проблем.
Если в прошлом большинство офицеров были выход¬
цами из помещичьей среды, то ныне значительную часть
их составляют представители городских слоев населе¬
ния, преимущественно средней и мелкой буржуазии, не
связанные ни с помещичьей олигархией, ни с церковной
иерархией. Нынешнее офицерство уже не пресекает вся-
126
кие попытки реформ вообще внутри той или иной стра¬
ны. В его собственной среде сложились довольно влия¬
тельные группы, не желающие больше подчинять свою
деятельность исключительно интересам помещиков-ла-
тифундистов, нередко националистически настроенные,
склоняющиеся в пользу определенных реформ, хотя они
чаще всего видят в реформах лишь средство сохранить
существующий социальный порядок.
Молодые офицеры — представители различных сло¬
ев городской буржуазии лучше, чем прежнее консерва¬
тивное офицерство, понимают нужды национального
развития, чаще разделяют прогрессивные, патриотиче¬
ские идеи. К тому же они видят, что политическая карь¬
ера стала зависеть больше от влияния на городское
население, нежели от поддержки со стороны того или
иного представителя землевладельческой олигархии. По¬
этому если в прошлом военные круги, захватывая
власть, всю свою деятельность подчиняли интересам по¬
мещичьей олигархии, то в наши дни они стараются пред¬
ложить какие-то программы «национального обновле¬
ния», выступают с обещаниями каких-то реформ, пусть
куцых и половинчатых. Но при этом апеллируют к ши¬
роким слоям городского и сельского населения. В отли¬
чие от прежнего офицерства, которое было замкнутой
кастой и всячески подчеркивало это обстоятельство, но¬
вые, националистически настроенные группы офицеров
все чаще выступают от имени народа и действуют «во
имя национальных интересов». Как свидетельствует опыт
некоторых латиноамериканских стран, это означает на
практике, что, принимаясь за решение каких-то социаль¬
но-экономических вопросов, они способны под давлени¬
ем народных масс пойти подчас по пути реформ дальше,
чем этого хотелось бы местной олигархии и американ¬
ским монополиям.
Эти изменения приобретают особый смысл потому,
что именно офицерство Пентагон привык считать своей
самой надежной, не подверженной никаким «посторон¬
ним» влияниям опорой в Латинской Америке. И именно
эта опора стала в последние годы давать все больше
трещин.
Вашингтон, вероятно, был бы рад положиться на
тех высших офицеров, которых воспитал Пентагон и ко¬
торые доказали свою преданность Соединенным Шта-
127
там. Например, вице-адмирал Рамон Кастро Хихон,
один из руководителей государственного переворота в
Эквадоре в 1963 году, окончил в свое время военно-мор¬
ское училище «Дженерал лайнз скул» в США. Организа¬
тор государственного переворота в Гондурасе, вставший
у кормила правления этой страной, полковник Освальдо
Лопес Арельяно в годы второй мировой войны служил
в военно-воздушных силах США. Трое из четырех руко¬
водителей, которые совершили в 1963 году военный пе¬
реворот в Перу, также получили образование в Соеди¬
ненных Штатах. Но в том-то и дело, что, хотя государ¬
ственные перевороты, имевшие место в Латинской
Америке в первой половине 60-х годов, и поставили у вла¬
сти представителей традиционной военной элиты, тесно
связанной с Пентагоном, эти диктатуры не чувствуют до¬
статочно прочной почвы под ногами и достаточно надеж¬
ной опоры даже в собственной милитаристской среде.
Можно ли по-прежнему делать ставку на реакцион¬
ных генералов и полковников латиноамериканских
стран, если социальные сдвиги в среде офицерства этих
стран подчас ломают укоренившиеся традиции, меняют
политические симпатии, порождают настроения, которые
многие западные социологи называют «экономическим
национализмом»? Можно ли игнорировать такие факты,
как возникновение в Аргентине офицерского клуба под
многозначительным названием «Гамаль Абдель Насер»?
А если однажды «старая милитаристская гвардия» будет
отстранена молодыми мятежными офицерами, — как это
было в апреле 1965 года в Санто-Доминго! — то как они
поведут себя? Едва ли кто-нибудь может предусмотреть
это заранее, даже в Пентагоне. И хотя исторические
параллели условны, в Латинской Америке уже не раз
имели место ситуации, когда новые группы военных,
придя к власти, провозглашали иной курс, отличный от
курса, проводившегося их предшественниками.
Подобная перспектива развития событий в послед¬
нее время обрела вполне реальные контуры. И не только
в связи с «доминиканским кризисом» 1965 года. Скорее
даже в связи с тем, что в некоторых странах вооружен¬
ные силы стали активнее, чем раньше, участвовать в по¬
литической жизни, а в ряде случаев даже срывали за¬
мыслы империалистических монополий США, выступая
в защиту суверенитета и национальных интересов своих
128
стран. И кто может гарантировать Вашингтону, что в
момент какого-то крутого излома в политической жизни,
скажем, Венесуэлы или Эквадора в рядах вооруженных
сил не произойдет раскола и не вспыхнет гражданской
войны, — подобно тому, как это произошло в Домини¬
канской Республике, — в ходе которой возникнет угроза
интересам в первую очередь монополий янки?
А с другой стороны, не подвергается ли испытаниям
«священный союз» монополистического капитала США с
землевладельческой олигархией и верхушкой военщины
Латинской Америки, если эти союзники категорически
отвергают какие бы то ни было реформы в своих странах,
тогда как в Вашингтоне вынуждены признавать те же
реформы крайне необходимыми и неизбежными?
Простое перечисление такого рода вопросов свиде¬
тельствует о том, что современная обстановка требует и
от Пентагона новой, более гибкой тактики, которая не
просто исходила бы из «идеи силы», не просто опира¬
лась бы на силу штыка, но и, отдавая дань времени, бра¬
ла бы на вооружение некоторые идеи, отвечающие соци¬
ально-экономическим требованиям латиноамериканских
народов. И Пентагон перестраивается, приспосабливает¬
ся к новой обстановке, вырабатывает новую тактику в
соответствии с «глобальным» курсом Уолл-стрита.
Ключом к пониманию «нового курса» Пентагона в
Латинской Америке могут послужить несколько весьма
многозначительных высказываний президента США
Джона Кеннеди, относящихся к тому периоду, когда
закладывались основы этого «нового курса». «Неравно¬
мерное распределение земли представляет собой одну из
самых серьезных социальных проблем во многих лати¬
ноамериканских странах... Нищета, неграмотность, без¬
надежность и сознание несправедливости существующих
условий, порождающие политические и социальные вол¬
нения, стали почти всеобщими в латиноамериканской
деревне», — подчеркивал президент Кеннеди в посла¬
нии конгрессу 14 марта 1961 г. «В военной помощи в
дальнейшем будет делаться более значительный упор
на внутреннюю безопасность, а также на гражданские
работы и экономический рост стран, которым оказыва¬
ется такая помощь», — делал отсюда практические вы¬
воды президент в другом послании, 22 марта того же
года.
5—198
129
При этом ни для кого не составляло секрета, что раз¬
глагольствования относительно «альтруизма» Соединен¬
ных Штатов и их «желания помочь» Латинской Америке
избавиться от таких социальных язв, как нищета и не¬
грамотность, •призваны лишь замаскировать главную
цель США — сохранить в латиноамериканских странах
существующий социальный порядок, не допустить воз¬
никновения в Западном полушарии «новой Кубы». Вы¬
ступая в Чикаго на I конгрессе «Межамериканского
католического сотрудничества» 20 января 1964 г., сена¬
тор Губерт Хэмфри приводил такие слова президента
Кеннеди: «Если мы не сможем помочь многим, которые
бедны, — мы не сможем спасти немногих, которые бо¬
гаты».
Почему же выполнение такого рода задач было объ¬
явлено функцией военной «помощи»? Да потому, что
сторонники «Союза ради прогресса», стремясь при¬
влечь к осуществлению этой программы и националь¬
ную буржуазию, и часть помещиков (рассчитывая, види¬
мо, на их «инстинкт самосохранения»), и католическую
церковь, и профсоюзное движение, не видят все же в Ла¬
тинской Америке более надежной опоры, чем вооружен¬
ные силы, то есть те военные элементы, которые пред¬
ставляют новые тенденции и способны, по мнению Ва¬
шингтона, преодолеть сопротивление латифундистов.
Решив поставить в центре своей латиноамериканской
политики программу реформ «сверху», Вашингтон, по ло¬
гике вещей, должен был искать такие силы, которые бы¬
ли бы в состоянии преодолеть сопротивление землевла¬
дельческой олигархии и расчистить путь программе раз¬
работанных им реформ. Сейчас уже можно со всей
определенностью сказать, что замысел правящих кругов
США заключался в том, чтобы привлечь к осуществле¬
нию «Союза ради прогресса» национальные латиноаме¬
риканские армии, и прежде всего их офицерский состав,
должным образом подготовленный.
«Новое поколение военных лидеров, — говорил прези¬
дент США Кеннеди, принимая 13 марта 1961 г. послов
латиноамериканских республик, — продемонстрировало,
что оно с каждым разом все более ясно сознает, что
армии могут не только защищать свои страны, но и по¬
мочь их прогрессу». Такова была и такой остается поли¬
тическая установка Вашингтона: использовать национа-
130
листические настроения определенной части латино¬
американского офицерства в интересах Уолл-стрита.
Подобно тому, как в свое время Екатерина I мечтала о
«просвещенной» монархии, ныне перед Пентагоном по¬
ставлена задача взрастить «просвещенное» латиноаме¬
риканское офицерство. В отличие от латифундистов, этих
замшелых в своей патриархальности феодалов XX века,
не желающих поступиться своими привилегиями, «про¬
свещенные» Пентагоном латиноамериканские офицеры
должны твердо усвоить, что прогресс их стран возможен
исключительно в рамках реформ, разработанных Соеди¬
ненными Штатами. Судя по всему, в Вашингтоне учи¬
тывают не просто возросшую роль вооруженных сил в
политической жизни латиноамериканских стран, но и,
как подчеркивает в своей книге «Латинская Америка и
кубинская революция» один из ведущих западноевро¬
пейских латиноамериканистов — Б. Гольденберг, тот
факт, что в ряде стран континента военные круги на¬
столько прочно вросли в государственный аппарат, что
это позволяет игл, даже не находясь формально у корми¬
ла власти, оказывать непосредственное воздействие на
выработку внутренней и внешней политики.
С точки зрения этих настроений, воцарившихся в Ва¬
шингтоне с начала 60-х годов, показателен разразивший¬
ся в Эквадоре в октябре 1964 года конфликт между во¬
енной хунтой, вставшей у власти, и землевладельческо-
торговой олигархией, контролирующей экономическую
жизнь страны. Декрет хунты, в силу которого налоговая
система важнейшего торгово-промышленного центра го¬
рода Гуаякиля изымалась из ведения местного муни¬
ципалитета и передавалась под контроль центрального
правительства (подобные налоговые реформы были преду¬
смотрены как раз программой «Союз ради прогресса»),
вызвал своего рода бунт со стороны буржуазно-поме¬
щичьих кругов, готовых «до конца» защищать свои тра¬
диционные привилегии. В свою очередь, генерал Кастро
Хихон заявил, что правительство проведет намеченные
реформы, чего бы это ни стоило, и «подавит могущест¬
венную олигархию». Еще более примечательным в этом
конфликте было то, что Вашингтон открыто поддержал
позицию хунты. Именно так расценивала пресса тот
факт, что на следующий же день после заявления Хихо-
на в Эквадор пожаловал эмиссар Пентагона по «особо
Б*
131
важным делам» генерал Эндрю О’Мира — командующий
вооруженными силами Соединенных Штатов Америки в
районе Карибского моря.
Еще до того как возник «Союз ради прогресса», аме¬
риканский социолог Эдвин Льюуэн писал, что «практика
обучения латиноамериканских офицеров в Соединенных
Штатах помогает обеспечить их политические симпа¬
тии». Теперь, в новых условиях, это положение приобре¬
ло для Пентагона особое значение.
В военном училище в Вест-Пойнте, в училище команд¬
ного состава и училище генерального штаба в Форт-Ли-
венуорте, в военных училищах в Аннаполисе и Ньюпор¬
те и в весьма многочисленных специальных учебных
центрах в зоне Панамского канала, где проходят подго¬
товку офицеры латиноамериканских армий, главное мес¬
то в программах обучения занимают, как и прежде, так¬
тика и методы подавления национально-освободительно¬
го движения. Вместе с тем учебные программы теперь
предусматривают изучение таких дисциплин, как «Союз
ради прогресса» и «гражданская миссия вооруженных
сил».
Вопросы, связанные с программой «Союз ради про¬
гресса» и ролью, которую призваны сыграть в ее осу¬
ществлении вооруженные силы латиноамериканских
стран, регулярно обсуждаются на разного рода совеща¬
ниях высокопоставленных военных деятелей. Так, в сере¬
дине июля 1963 года под руководствомодного из видных
военных деятелей США — Сайруса Б. Вэнса в Форт-
Амадоре (Панама) была проведена очередная ежегод¬
ная конференция представителей американских армий,
на которой'главным предметом обсуждения была програм¬
ма «Союз ради прогресса».
О том, какое значение придавал конференции Ва¬
шингтон, свидетельствует уже самый факт участия в ее
работе тогдашнего главного координатора «Союза ради
прогресса». Теодоро Москосо.
21—24 августа 1963 г. было проведено первое сове¬
щание представителей армий Центральной Америки по
вопросу об их «гражданской миссии». В нем участвова¬
ли представители четырех стран — Гватемалы, Никара¬
гуа, Сальвадора и Гондураса. В официальных коммюни¬
ке подчеркивалось, что главной целью совещания было
«разработать широкий план помощи народам (!) цент-
132
ральноамериканских стран». О характере «помощи»
можно судить по принятым на нем решениям: централь¬
ноамериканским армиям рекомендовалось активизиро¬
вать такие свои «гражданские действия», как оказание
населению помощи в ликвидации неграмотности, развер¬
тывание на селе гражданского строительства и, в част¬
ности, сооружение систем водоснабжения и канализа¬
ции, строительство дорог, организация санитарного
контроля и т. п. В полуофициальном комментарии, поме¬
щенном на страницах гватемальского журнала «АПГ»,
«гражданская миссия» военщины характеризовалась как
«одна из самых блестящих фаз» в осуществлении «Сою¬
за ради прогресса», который преподносился как «рево¬
люция надежды». Раскрывая позднее направленность
новой программы Пентагона, журнал «Висьон» подчерки¬
вал, что главная цель «гражданского действия» латино¬
американских армий состоит в том, чтобы «обеспечить
тесную, дружескую связь армии с гражданским населе¬
нием».
На страницах латиноамериканских газет и журналов
все чаще появляются явно инспирированные статьи, в
которых восхваляется «гражданская миссия» латиноаме¬
риканских армий. Так, упомянутый гватемальский жур¬
нал «АПГ» напечатал однажды статью полковника гва¬
темальской армии Рене Мендоса под названием «Военно¬
гражданское действие». Признав, что идея «гражданской
миссии» вооруженных сил порождена программой «Союз
ради прогресса», он писал: «Армия взяла за правило
сотрудничать как с государственными, так и с частными
учреждениями в осуществлении мер, направленных на
улучшение благосостояния общества». И далее: «Иначе и
быть не может, поскольку ни один гватемалец не может
оставаться за рамками этого процесса и проявлять без¬
различие, когда на нашу страну приходится самый
высокий процент в области неграмотности, детской
смертности, недоедания и т. п.». А чтобы ни у кого не
оставалось ни малейших сомнений относительно «патри¬
отических намерений» гватемальской военщины, полков¬
ник Мендоса добавлял, что наряду с «гражданской мис¬
сией» гватемальская армия «полностью выполнит свои
чисто военные обязанности».
133
Диалектика парадокса
Тесное переплетение функций подавления национально-
освободительного движения и функций «гражданского
действия»— пожалуй, наиболее характерная черта «но¬
вых рубежей» Пентагона в Латинской Америке. Пента¬
гону нужны сейчас в этом районе такие армии, которые
владели бы «современными» методами расправы с на¬
родными движениями и вместе с тем внешне выглядели
бы поборниками национального развития своих стран и
даже проводили бы определенные реформы (за счет
землевладельческой олигархии и никоим образом не за
счет монополий США!), но, по существу, служили бы
целям империализма США, укрепляя его военно-поли¬
тическое и экономическое господство.
А пока командные кадры этих армий проходят соот¬
ветствующее обучение и «идейное» перевооружение, Пен¬
тагону приходится опираться на старомодных милитарис¬
тов, которых в Латинской Америке выразительно назы¬
вают «гориллами». Такова диалектика парадокса: готовя
кадры офицеров-реформаторов, Пентагон тем временем
опирается на «горилл».
«Союз ради прогресса» в своем первозданном виде
был направлен на укрепление режимов «представитель¬
ной демократии», то есть объективно против милитариз¬
ма. Привлечение же военщины к участию в осуществле¬
нии реформ, предусмотренных «Союзом ради прогрес¬
са», неизбежно ведет к усилению милитаризма. Но это
противоречие является производным от другого, более
глубокого. Дело в том, что «реформы», о которых пекут¬
ся инициаторы «Союза ради прогресса», по существу,
рассчитаны на то, чтобы затормозить подлинный соци¬
альный прогресс стран Латинской Америки, а отнюдь не
способствовать ему. Речь идет не о том, чтобы ликвиди¬
ровать полуколониальное положение латиноамерикан¬
ских стран, а о том, чтобы навязать им режим неоколо¬
ниализма, лишь маскирующего, по сути дела, старую
грабительскую политику США в Латинской Америке.
Э. Льюуэн имел все основания с мрачным пессимиз¬
мом констатировать: «Противоречие между ближайши¬
ми целями внешней политики США и основными чаяния¬
ми Латинской Америки предвещает приближение серь¬
езного кризиса, поскольку продолжающийся процесс
134
социальных и политических изменений в других амери¬
канских республиках не может быть сдержан програм¬
мами, направленными лишь на достижение стабильности,
безопасности и оппозиции коммунизму».
Конечно, монополистам США очень хотелось бы иметь
в Латинской Америке такие вооруженные силы, которые
надежно гарантировали бы их позиции. Или, на худой
конец, такую «пожарную команду», которая по первому
звонку Пентагона носилась бы по континенту и тушила
возникающие «пожары». Но попытки задержать разви¬
тие национально-освободительного процесса, а тем более
подавить здесь борьбу патриотических сил за демокра¬
тию и национальную независимость были и остаются
безнадежными. Такими же безнадежными, как и манев¬
ры, имеющие целью обмануть латиноамериканские наро¬
ды «реформами», которые будут им «великодушно» пре¬
поднесены на кончике армейского штыка. Ибо силе идей
свободы, независимости и социального прогресса, кото¬
рыми все больше проникаются угнетенные народные мас¬
сы Латинской Америки, американский империализм не
может противопоставить ничего, кроме старой идеи силы.
О
Глава 2
ОТ „ДОКТРИНЫ МОНРО'1 -
К „ДОКТРИНЕ ДЖОНСОНА"
В назидание «строптивым»
Убийство в ноябре 1963 года президента США Джона
Кеннеди затормозило осуществление многих планов, раз¬
работанных его администрацией.
А когда в начале 1964 года президент Джонсон назна¬
чил на пост помощника государственного секретаря по
межамериканским делам Томаса Манна, известного сто¬
ронника «жесткого курса» и ориентации на самые реак¬
ционные круги латиноамериканской военщины, могло по¬
казаться, что отныне государственный департамент и
Пентагон будут делать ставку исключительно на «го¬
рилл», на военные перевороты — пронунсиамьенто и отка¬
жутся от каких бы то ни было «либеральных тенденций»
в подходе к латиноамериканским делам. Это подтверди¬
ли и последовавшие вскоре события в Бразилии, где был
свергнут президент Жоао Гуларт.
Однако реальная действительность не столь проста,
чтобы можно было ориентироваться только на «горилл»,
и это понимал даже такой сторонник милитаризма, как
Томас Манн. Вот почему и после того, как он встал у ру¬
ля латиноамериканской политики США, остался в силе
курс на двоякое использование латиноамериканских во¬
оруженных сил: для подавления «подрывных действий»
и обеспечения «внутренней безопасности» и для осущест¬
вления «гражданской миссии».
Это подтвердили и последующие события. Сошлемся
на такой пример. В августе 1964 года в Вест-Пойнте на
ежегодную конференцию представителей американских
армий собрались высшие офицеры 18 республик Западно¬
го полушария. Темой одного из основных докладов были
«военно-гражданские функции» вооруженных сил. А в
приветствии президента Джонсона участникам конферен-
136
ции прямо подчеркивалось: «На ответственности каждого
из нас лежит содействовать безопасности и благосостоя¬
нию наших сограждан, работая совместно во имя воен¬
ного и гражданского прогресса».
Новая администрация в Вашингтоне продолжала уси¬
лия и по организации «межамериканской армии». Но на
протяжении последующих полутора лет поборники созда¬
ния «пожарной команды» не могли похвастать особыми
успехами. В этих условиях и началось 24 апреля 1965 г.
восстание конституционалистов в Санто-Доминго и по¬
следовавшая за ним вооруженная интервенция США в
Доминиканскую Республику.
Организаторы интервенции отдавали себе отчет в том,
что версии о «спасении жизни американцев» и о «комму¬
нистическом проникновении» будут быстро разоблаче¬
ны. Поэтому, пустив в ход пропагандистскую машину,
империалисты США одновременно потребовали от Орга¬
низации американских государств прикрыть их разбой на
международной арене. Характерно, что просьба санкцио¬
нировать интервенцию была направлена в Совет ОАГ
29 апреля, то есть уже после того, как морские пехотинцы
США высадились на доминиканском берегу. Но это ни¬
сколько не смущало американских «стратегов», как, впро¬
чем, не смущало их и то обстоятельство, что Устав ОАГ
категорически запрещает все виды вмешательства во вну¬
тренние дела других стран американского континента.
30 апреля в Вашингтоне начал заседать Совет Органи¬
зации американских государств — Соединенные Штаты
поспешили придать этим заседаниям статус 10-го кон¬
сультативного совещания министров иностранных дел
стран — членов ОАГ. С первых же дней американской ди¬
пломатии пришлось столкнуться с серьезными трудностя¬
ми. Представители Мексики, Чили, Уругвая, Венесуэлы,
Колумбии, Коста-Рики и Аргентины выразили протест в
связи с тем, что Вашингтон поставил их перед свершив¬
шимся фактом агрессии. Правительство Чили в своем
заявлении подчеркнуло, что интервенция США в Домини¬
канскую Республику «подвергает испытанию эффектив¬
ность Организации американских государств и неодно¬
кратные заявления о верности принципам невмешатель¬
ства, представительной демократии и прав человека».
С аналогичным заявлением выступило министерство ино¬
странных дел Перу, а президент Венесуэлы Леони обви-
137
нил Соединенные Штаты в нарушении договоров ОАГ и
направил правительству США официальную ноту про¬
теста.
Однако, опираясь на послушное большинство, амери¬
канская дипломатия и на сей раз сумела подчинить ОАГ
своей воле. Вашингтону удалось протащить решение о со¬
здании специальной комиссии в составе представителей
Аргентины, Колумбии, Бразилии, Гватемалы и Панамы
для ознакомления с «положением на месте» и для «уста¬
новления мира». Прилетев в Санто-Доминго и прождав
на базе Сан-Исидро пять часов, пока ее не переправили
на вертолете в отель «Эмбахадор» — штаб-квартиру ин¬
тервенционистских сил, специальная комиссия ОАГ уста¬
ми своего председателя аргентинца Коломбо заявила:
«Мы полагаем, что сможем быть полезными». Комиссия
действительно оказалась полезной, но не доминиканскому
народу, а агрессору. «Ознакомившись» с положением в
оккупированных войсками США районах Санто-Доминго,
она пришла к выводу, что посылка американской морской
пехоты в Доминиканскую Республику «не является интер¬
венцией». Результаты же по «установлению мира» в До¬
миниканской Республике оказались равными нулю. Ина¬
че и не могло быть, потому что вместо действительного
урегулирования конфликта комиссия направила усилия
на поддержку оккупантов и на расширение «междуна¬
родной зоны безопасности», занимаемой американскими
войсками.
20 мая в Вашингтоне решением Совета ОАГ специаль¬
ная комиссия была распущена, а ее функции переданы ге¬
неральному секретарю ОАГ Хосе Мора. Комиссия была
уже не нужна, ибо выполнила то, за чем ее и посылали в
Санто-Доминго: она рекомендовала создать «межамери¬
канские вооруженные силы». Ее «рекомендация» имела
особое значение для Вашингтона, потому что в Совете
ОАГ американской дипломатии никак не удавалось сдви¬
нуть с мертвой точки вопрос об организации «межамери¬
канской армии», которая взяла бы на себя задачу «уре¬
гулировать» «доминиканский кризис». Представители
некоторых латиноамериканских стран категорически воз¬
ражали против создания подобного континентального ре¬
прессивного аппарата. В этих условиях «рекомендация»
специальной комиссии ОАГ не только выручала государ¬
ственный департамент из затруднительного положения,
138
но и развязывала американской военщине руки для осу¬
ществления ее планов. «Мы считаем,— гласил текст по¬
слания, направленного комиссией в Вашингтон,— что в
целях возвращения доминиканской ситуации к нормаль¬
ному состоянию было бы полезным, чтобы государства-
члены (ОАГ.— Лет.), которые в состоянии сделать это,
учредили бы комбинированные межамериканские воору¬
женные силы под эгидой Организации американских го¬
сударств».
Однако дипломатический камуфляж не был главной
заботой Вашингтона. Вооруженная интервенция против
Доминиканской Республики была многоплановой опера¬
цией, рассчитанной на достижение ряда далеко идущих
политических целей. В осуществлении этой операции не¬
маловажная роль предназначалась самой Организации
американских государств. При этом США не просто до¬
бивались поддержки своей интервенционистской акции,
они не только стремились воспользоваться ОАГ для от¬
странения Организации Объединенных Наций от участия
в разрешении «доминиканского кризиса». США потребо¬
вали от латиноамериканских правительств направить в
Доминиканскую Республику свои воинские подразделе¬
ния якобы для «помощи» американским войскам в их
«борьбе против коммунизма».
Зачем же вдруг Соединенным Штатам, обладавшим в
Санто-Доминго решающим военным превосходством, по¬
требовались латиноамериканские подкрепления? Дело в
том, что это требование, носившее, казалось бы, исклю¬
чительно военный характер, преследовало прежде всего
политическую цель: Вашингтон рассчитывал использо¬
вать сложившуюся ситуацию, для того чтобы любыми
способами создать «многосторонний» карательный отряд
для Доминиканской Республики. Составленный из под¬
разделений США, а также из подразделений латиноаме¬
риканских стран, он должен был стать ядром постоянного
«иностранного легиона» Пентагона. Решение американ-
ско.й военщины форсировать осуществление своих давних
планов было обусловлено и тем обстоятельством, что до¬
миниканские события, как отмечалось выше, поставили
под сомнение надежность латиноамериканских армий с
точки зрения эффективности их действий против народа.
Поэтому Вашингтон спешил поставить вооруженные си¬
лы латиноамериканских стран под свой жесткий конт-
139
роль прежде, чем где-нибудь на континенте возникнет
ситуация, подобная доминиканской.
А такая возможность отнюдь не исключалась. Глубо¬
кий раскол в рядах доминиканских вооруженных сил слу¬
жил еще одним подтверждением тех внутренних процес¬
сов, которые происходили и продолжают происходить в
среде латиноамериканского офицерства — этой традици¬
онной и наиболее важной опоры империализма США в
Латинской Америке. И разве не показателен такой, на¬
пример, внешне парадоксальный факт, что та самая воен¬
ная хунта, которая пришла в Эквадоре к власти с по¬
мощью Соединенных Штатов и на которую рассчитывал
Вашингтон, вдруг выступила с осуждением интервенции
янки в Доминиканской Республике?!
Последнее обстоятельство в значительной степени
предопределило поспешность, с какой Вашингтон поста¬
рался навязать своим латиноамериканским союзникам
идею «межамериканской армии». Коль скоро их собствен¬
ные армии утрачивают свою «стопроцентную надеж¬
ность», то единственной силой, способной сохранять «по¬
рядок» в Латинской Америке, остаются сами Соединен¬
ные Штаты с их морской пехотой и парашютистами.
Однако роль мирового жандарма еще никому и никогда
не приносила ни политических, ни дипломатических лав¬
ров. Это наглядно продемонстрировали и «грязная война»
во Вьетнаме, и интервенция в Конго, и агрессия против
Доминиканской Республики.
Отсюда понятно стремление Вашингтона заставить
другие страны таскать для него каштаны из огня, при¬
дать своим империалистическим акциям характер «кол¬
лективных» действий.
Хорошо разбирающийся в политических лабиринтах
Вашингтона внешнеполитический обозреватель агентства
Ассошиэйтед Пресс Джон Хайтауэр отмечал в те дни: в
сложившейся обстановке правительство США больше
всего обеспокоено перспективой того, что ему и впредь
придется действовать в одиночку. Отсюда стремление
американских политических деятелей переложить на пле¬
чи своих латиноамериканских коллег, говоря языком
Джона Хайтауэра, «все более значительную часть этого
бремени». Для Соединенных Штатов, пояснял он, было
бы крайне опасно везде и всюду действовать только на
свой собственный страх и риск.
140
Однако операция по созданию «межамериканской ар¬
мии» оказалась чрезвычайно трудным делом даже для
таких мастеров по «выкручиванию рук», как американ¬
ские специалисты по делам ОАГ. Очевидно, поэтому Ва¬
шингтон решил разбить операцию на два этапа — снача¬
ла создать «многостороннюю команду» для Доминикан¬
ской Республики, а потом придать ей статут постоянного
военно-политического объединения.
Обсуждение в Совете ОАГ вопроса о посылке латино¬
американских воинских контингентов в Доминиканскую
Республику растянулось, вопреки расчетам США, на це¬
лую неделю. В конце концов в результате сильного заку¬
лисного давления, интриг и шантажа Вашингтону уда¬
лось набрать необходимые две три голосов: резолюция
была принята 14 голосами. Против этого решения, не
только нарушающего общепризнанные нормы междуна¬
родного права, но и подрывающего Устав самой ОАГ, го¬
лосовали пять стран — Мексика, Чили, Перу, Эквадор и
Уругвай; представитель Венесуэлы воздержался.
Оказалось, что в ходе голосования этой резолюции
был нарушен не только дух, но и буква Устава ОАГ: го¬
лос, решивший ее судьбу, принадлежал «представителю
Доминиканской Республики», заседавшему в Совете ОАГ
со времен «Гражданского триумвирата», который, как из¬
вестно, прекратил свое существование еще 24 апреля. Та¬
ким образом, эта важнейшая резолюция была принята
потому, что за нее проголосовал господин, не представ¬
лявший никого. Вашингтон не допустил на заседание Со¬
вета ОАГ подлинного представителя доминиканского
народа. Словом, повторилась та же история, что и с пол¬
ковником Бенуа, направившим американскому послу
письмо с просьбой об интервенции. Один призрак «при¬
гласил» американских интервентов, другой — «решил» во¬
прос о посылке войск латиноамериканских стран в До¬
миниканскую Республику. Нужны ли иные свидетельства
откровенного цинизма американской дипломатии?
Итак, за американскую резолюцию проголосовали
13 делегатов латиноамериканских государств плюс одна
марионетка. Но как только дело дошло до посылки воин¬
ских контингентов, число «оруженосцев» США сразу со¬
кратилось до пяти.
Разумеется, это обстоятельство никоим образом не мо¬
гло повлиять на планы Вашингтона: резолюция ОАГ бы-
141
ла проштампована, а соответствующие контингенты ла¬
тиноамериканских вооруженных сил уже находились в
Санто-Доминго. Остальное, то есть выполнение процедур¬
ных формальностей по созданию «межамериканских сил»,
было задачей несложной. Проделано это было следую¬
щим образом.
Вечером 23 мая 1965 г. в «Салоне танцев» на первом
этаже отеля «Эмбахадор» собрались представители воо¬
руженных сил стран — участниц создания «межамерикан¬
ской армии»: США (32 тыс. солдат), Бразилии, Гондура¬
са, Никарагуа и Коста-Рики (в общей сложности 1600
солдат). Прибыл и находившийся в Санто-Доминго гене¬
ральный секретарь ОАГ Хосе Мора. Первым велеречивый
документ, в котором говорилось, что «межамериканские
вооруженные силы» создаются с целью «сотрудничать
в восстановлении нормальной ситуации в Домини¬
канской Республике», подписал представитель Соеди¬
ненных Штатов. И тут произошла более чем символичес¬
кая сцена. В момент, когда под документом готовился
поставить свою подпись бразильский полковник Карлос
де Мейра Маттос, в зале погас свет. Маттосу, а следом за
ним и другим «командующим» латиноамериканскими
контингентами, равно как и Хосе Мора, пришлось скре¬
плять «исторический документ» при свете телевизионных
юпитеров.
Не успели просохнуть чернила на решении об образо¬
вании «межамериканских вооруженных сил», как амери¬
канский сенат одобрил законопроект, разрешавший изра¬
сходовать из выделенных на военную помощь США Ла¬
тинской Америке ассигнований 25 млн. долл, на цели,
связанные с созданием «межамериканской армии». В сво¬
ем комментарии по этому поводу агентство ЮПИ подчер¬
кивало: «Цель резолюции — поддержать в финансовом
отношении правительство США в его усилиях создать по¬
стоянные континентальные полицейские силы, с тем что¬
бы они действовали в таких взрывчатых местах, как До¬
миниканская Республика».
Одним из главных факторов, заставивших некоторые
правительства латиноамериканских стран отказаться от
намерения послать в Доминиканскую Республику свои
войска, явилось движение солидарности с доминикански¬
ми патриотами, которое охватило весь континент. В конце
июля 1965 года в состав «межамериканских вооруженных
142
сил», орудовавших в Санто-Доминго, помимо 10 тыс. аме¬
риканских солдат1 входило: 1170 бразильцев, 250 гонду¬
расцев, 159 никарагуанцев, 21 костариканец. Несколько
позднее внесли посильный «вклад» Парагвай и Сальва¬
дор: последний прислал в Доминиканскую Республику
военную команду в составе... трех полковников. Одним
словом, «межамериканские вооруженные силы» были со¬
зданы по известному правилу одного повара-оригинала,
приготовлявшего «паштет из лошади пополам с рябчи¬
ком».
Наиболее ярко статут этих «сил» характеризует сле¬
дующий факт. Командующий экспедиционными войсками
США в Доминиканской Республике генерал Брюс Пал¬
мер занял скромную должность «заместителя главноко¬
мандующего межамериканскими силами», а «командую¬
щим» был назначен бразильский генерал Алвим. Лич¬
ность примечательная уже хотя бы тем, что он участвовал
в военном перевороте, в результате которого был сверг¬
нут президент Гуларт, а затем возглавлял комиссию
по расследованию, искоренявшую «коммунистические эле¬
менты, пробравшиеся в режим Гуларта». В беседе с кор¬
респондентом агентства Ассошиэйтед Пресс генерал Пал¬
мер заявил, что он «намерен сохранять в своих руках
контроль в таких вопросах, как вопрос о том, какие вой¬
ска и как использовать при выполнении миссии, возло¬
женной на ОАГ»: «Если между ОАГ и американским пра¬
вительством,— пояснил генерал,— возникнет конфликт по
какому-либо вопросу, то мне придется следовать указа¬
ниям моего правительства».
Однако такой щекотливой ситуации не возникло, да и
не могло возникнуть. Генерал Палмер не нарушил воен¬
ной субординации по отношению к генералу Алвиму, по¬
скольку последний неукоснительно подчинялся приказам
своего заместителя Палмера. Латиноамериканские кон-
1 В конце июля США вывели из Санто-Доминго половину посланной
туда морской пехоты и парашютистов. К этому времени войска
хунты благодаря широкой помощи оружием и снаряжением, ока¬
занной США, прочно укрепились на занимаемых позициях. И хотя
частичный вывод американских войск с доминиканской территории
не имел принципиального значения для решения «доминиканской
проблемы», официальная пропаганда США изобразила это как
«важную уступку» латиноамериканскому и мировому общественно¬
му мнению.
143
тингенты в Доминиканской Республике стали фактически
составной частью интервенционистских сил США и не раз
принимали активное участие в вооруженных провокациях
против патриотов.
Выше говорилось о том, что первые солдаты латино¬
американских стран высадились на доминиканской земле
24 мая 1965 г. 27 мая в Вашингтоне должно было от¬
крыться совещание министров иностранных дел госу¬
дарств — членов ОАГ. Накануне государственный сек¬
ретарь США Дин Раск, выступая на пресс-конференции,
заявил о необходимости создания «каких-то постоянных
сил, находящихся наготове», и «политического механизма
для быстрого принятия решений в масштабе нашего полу¬
шария». При этом Раск подчеркнул, что предстоящее со¬
вещание ОАГ в первую очередь должно обсудить именно
этот вопрос.
Но ни 27, ни 28 мая открыть совещание не удалось. Из
20 министров иностранных дел, которые должны были
принять в нем участие, в Вашингтон явились лишь двое —
из Парагвая и Бразилии. Это был первый крупный внеш¬
неполитический афронт планам Вашингтона. Стремясь
выпутаться из неловкого положения, Дин Раск вместо
совещания министров иностранных дел решил провести
«неофициальную» встречу с главами делегаций, пред¬
ставленных в ОАГ. Судя по сообщениям печати, на этой
встрече государственный секретарь США пытался любы¬
ми средствами склонить государства — члены ОАГ к со¬
зданию постоянной «межамериканской армии».
Одновременно в бой вступила «тяжелая артиллерия».
Выступая 28 мая перед студентами и преподавателями
Бейлорского университета, президент Джонсон, по словам
газеты «Нью-Йорк тайме», «предложил создать коллек¬
тивные вооруженные силы, которые могли бы осуществ¬
лять вмешательство во внутренние дела латиноамерикан¬
ских государств, находящихся под угрозой революции».
В своем выступлении президент попытался подвести
«идеологическую базу» под создание подобного полицей¬
ского аппарата. Он без колебаний объявил «устаревшими»
такие «концепции и ярлыки», как «войны за нацио¬
нальное освобождение» и «гражданские войны», инспи¬
рируемые, мол, «силами рабства и подрывных дейст¬
вий». Но что же предложил президент США латиноаме¬
риканским народам взамен этих «устаревших концепций
144
и ярлыков»? Он потребовал «выковать более прочный
щит» и создать «новый международный механизм, при¬
способленный к быстро развивающимся событиям».
Иными словами, американский президент снова проти¬
вопоставил идею голой силы в виде «прочного щита» из
«межамериканской армии» силе идей национального ос¬
вобождения, независимости и суверенитета.
Американские дипломаты рассчитывали также, что во¬
прос о создании постоянного жандармского корпуса будет
решен в соответствии с желаниями Вашингтона совеща¬
нием министров иностранных дел стран — членов ОАГ,
которое намечено было провести в августе 1965 года в
Рио-де-Жанейро. Но предварительное обсуждение этого
вопроса выявило наличие острейших разногласий. В Ва¬
шингтоне сочли за благо отложить совещание в Рио-де-
Жанейро «на неопределенный срок».
Однако правящие круги США не отказались от своих
планов. Государственный департамент при помощи силь¬
нейшего нажима на «строптивые» правительства Запад¬
ного полушария пытался сломить их сопротивление. За¬
падная печать запестрила сообщениями об активизации
реакционных сил в тех странах, которые осудили амери¬
канскую интервенцию и выступают в защиту принципа
невмешательства во внутренние дела других государств.
Такое давление оказывалось, в частности, на Мексику,
Чили, Уругвай и некоторые другие страны.
Поскольку в ОАГ дело с «межамериканской армией»
не двигалось с места, Вашингтон решил предпринять об¬
ходной маневр. В начале июня 1965 года в Манагуа
состоялось совещание Центральноамериканского совета
обороны. В нем участвовали делегации Гватемалы, Гон¬
дураса, Никарагуа и Сальвадора, присутствовали также
наблюдатели от Панамы и Коста-Рики. Под предлогом
забот о «сохранении мира и безопасности» сборище «го¬
рилл» постановило создать объединенные «центрально-
американские вооруженные силы», и не простые, а «осо¬
бого назначения». О том, что должна была представлять
собой эта армия и каковы ее функции, сообщил глава
делегации Гондураса полковник Гутьеррес. Для начала
каждая страна — участница «военного пула», сказал он,
выставит по 500 солдат, обученных методам борьбы про¬
тив партизан; главной целью «центральноамериканских
вооруженных сил» будет немедленное вмешательство во
145
внутренние дела любой страны этого района, «когда это
будет необходимо».
Чем это грозит народам Центральной Америки, ясно
показывал пример Доминиканской Республики. Но мас¬
штабы агрессивных планов американского империализма
не ограничивались географическими границами Цент¬
ральной Америки. Многие обозреватели на Западе рас¬
сматривали создававшуюся в Манагуа «центральноаме¬
риканскую армию» как ядро тех репрессивных «антипар-
тизанских» сил, на которые предполагалось возложить
функции «пожарной команды» в пределах всего конти¬
нента.
Создавая «центральноамериканские вооруженные си¬
лы», Вашингтон явно стремился обеспечить в странах
Центральной Америки сохранение у власти на длительное
время существовавших там диктаторских режимов. Од¬
нако значение решений, принятых в Манагуа, выходило
за рамки этого района. Ведь дело не только в том, что
Гондурас или Никарагуа будут помогать гватемальским
«гориллам» расправляться с патриотическими силами.
Главная опасность создания объединенных «центрально-
американских вооруженных сил» под эгидой Пентагона
заключалась в том, что открыто провозглашалось раз¬
бойничье право на вооруженное вмешательство во внут¬
ренние дела любой латиноамериканской страны, «когда
это будет необходимо» Соединенным Штатам. Установ¬
ление неограниченного диктата Вашингтона привело бы
к тому, что, выполняя его волю, «гориллы» стали бы
предпринимать вооруженные интервенции и навязывать
угодные Соединенным Штатам режимы везде, где возник¬
нет угроза интересам монополий янки. Инспирированное
из Вашингтона соглашение в Манагуа бесцеремонно по¬
пирало элементарные нормы международного права и
создавало опасный прецедент для попыток нового нару¬
шения их американской военщиной в масштабе всей Ла¬
тинской Америки. Так логически замыкался круг аннек¬
сионистской политики США, чертить который начал еще
президент Монро.
Соединенные Штаты не делают секрета из того, что
основная цель их латиноамериканской политики — подав¬
ление национально-освободительного движения. Латин¬
скую Америку называют пробуждающимся вулканом.
Вспышки партизанского движения то в одной, то в дру-
146
гой стране, борьба крестьян за землю, развертывающаяся
по всему континенту, подъем рабочего и общедемократи¬
ческого движения — все это внушает серьезную тревогу
империалистам США. И тот факт, что совещание в Мана¬
гуа было созвано после того, как фактически провалилась
затея Вашингтона создать под предлогом «установления
мира» в Санто-Доминго «межамериканские вооружен¬
ные силы», выглядит весьма многозначительно. В свете
отказа некоторых стран Латинской Америки поддержать
агрессию США против Доминиканской Республики по¬
спешное образование «центральноамериканских воору¬
женных сил» выглядело как назидание «строптивым» к
югу от Рио-Гранде. Вашингтон как бы подтверждал
свои агрессивные намерения. Решения, проштемпелеван¬
ные центральноамериканскими «гориллами» в Манагуа,
лишний раз свидетельствовали о том, что империализм
США объявил войну национально-освободительным дви¬
жениям в Латинской Америке.
Время смеется
над марионетками
Пока в Вашингтоне и в Манагуа военные деятели обсуж¬
дали вопросы организации континентальных и региональ¬
ных карательных органов, обозреватели американских га¬
зет, как по команде, начали связывать судьбу самой Ор¬
ганизации американских государств с решением вопроса
о «межамериканских вооруженных силах» и с исходом
«доминиканского кризиса». Характерным в этом отноше¬
нии было сообщение корреспондента агентства Ассошиэй-
тед Пресс Уильяма Райяна: «Некоторые латиноамери¬
канские руководители опасаются, что Организация аме¬
риканских государств начинает распадаться. Будущее
этой организации... может зависеть от того, каким обра¬
зом будет улажен кризис, вызванный мятежом в Домини¬
канской Республике».
В свою очередь, американское посольство в Санто-
Доминго стало предпринимать энергичные шаги для со¬
здания временного правительства в Доминиканской Рес¬
публике. В этой связи телеграфные агентства США назы¬
вали множество предположительных кандидатов на пост
главы кабинета. Среди них фигурировали, в частности,
бывший министр иностранных дел в правительстве Боша
147
Эктор Гарсиа Годой, известный доминиканский хирург
Феликс Гойко, крупный землевладелец Хосе Антонио Хи¬
менес, бывший алькальд Санто-Доминго Сальвадор Стур-
ла и даже посол Доминиканской Республики в Риме
Эдуардо Реад Баррерос. Однако, несмотря на длинный
список кандидатов на пост главы кабинета, достичь со¬
глашения о составе временного правительства долгое
время не удавалось.
Дело в том, что сторонники «жесткого курса» не мог¬
ли предложить, по существу, никаких конструктивных
вариантов выхода из политического тупика, образовавше¬
гося в Доминиканской Республике. Какие только «вари¬
анты» не выдвигались — и создание временного законо¬
дательного совета без выборов при сохранении реальной
власти за хунтой Имберта, и проведение «плебисцита» по
вопросу о том, нужна ли вообще конституция 1963 года,
и даже проведение «свободных выборов» под опекой Ор¬
ганизации американских государств. Но все эти «вариан¬
ты» страдали одним общим пороком — они игнорировали
волю доминиканского народа.
В этих условиях Вашингтон решил продемонстриро¬
вать латиноамериканским правительствам, противившим¬
ся созданию «межамериканских вооруженных сил», что
эти силы будут служить не орудием подавления, а «сред¬
ством созидания», средством укрепления как «мира в
Западном полушарии», так и самой Организации амери¬
канских государств. С этой целью была развернута шум¬
ная пропагандистская кампания, в ходе которой печать и
радио США раструбили на весь мир, что «межамерикан¬
ские вооруженные силы» находятся в Санто-Доминго для
того, чтобы оберегать мир и спокойствие в Доминикан¬
ской Республике и помочь посреднической комиссии ОАГ
сформировать временное правительство этой страны. Что
же касается роли, которую Вашингтон отводил будущему
временному правительству Доминиканской Республики,
то об этом тогда же, и притом весьма откровенно, поведа¬
ла «Нью-Йорк тайме»: «Временное правительство,— пи¬
сала газета,— подобно английской королеве, должно цар¬
ствовать, но не править. По сути дела, в течение 6—9 ме¬
сяцев существования этого правительства должна будет
продолжаться оккупация. Номинально ее будет осущест¬
влять Организация американских государств, а на самом
деле — Соединенные Штаты».
148
Эта доминиканская девушка, как и тысячи ее братьев и сестер,
не отступила перед оккупантами...
31 августа 1965 г. в доминиканской столице предста¬
вители конституционалистов и посреднической комиссии
ОАГ подписали «Доминиканский акт примирения» и «Ин¬
ституционный акт»; несколько позже под ними поставили
свои подписи и члены военной хунты генерала Имберта
(сам Имберт днем раньше вышел в отставку). На осно¬
вании этих документов 3 сентября временным президен¬
том страны был назначен видный доминиканский дипло¬
мат Эктор Гарсиа Годой, который и сформировал вре¬
менное правительство.
Давая оценку «Акту о примирении» и «Институцион¬
ному акту», полковник Кааманьо сказал на 150-тысячном
149
митинге в Санто-Доминго 3 сентября: «Интервенция на¬
рушила победоносный ход революции, и мы были вынуж¬
дены пойти на переговоры, чтобы сохранить часть сокро¬
вища, которое мы начали создавать... Мы не смогли по¬
бедить с оружием в руках, но мы отступили не из страха.
Мы не смогли одержать победу, но мы и не были побеж¬
дены... Мы, конечно, отступили, но агрессорам тоже при¬
шлось отступить перед лицом героического духа наших
борцов».
Одной из первых мер, предпринятых временным пре¬
зидентом Доминиканской Республики Гарсиа Годоем, бы¬
ло объявление о назначении генерала Вессин-и-Вессина
генеральным консулом в Майами. Впрочем, Вессина к
этому времени уже не было в Санто-Доминго. Как выяс¬
нилось, он находился в Пуэрто-Рико, и притом на поло¬
жении узника Центрального разведывательного управле¬
ния США.
Что же произошло со вчерашним «сильным челове¬
ком», доверенным лицом Пентагона? Конституционали¬
сты, помня о том, что именно генерал Вессин организо¬
вал варварские бомбардировки Санто-Доминго с воздуха
в первые дни восстания, потребовали, чтобы он был снят
с поста командующего военной базой Сан-Исидро и по¬
кинул страну. Вессин отказался. Но песенка его была
спета: в Вашингтоне решили, что связь с ним будет лишь
компрометировать и без того обанкротившуюся «домини¬
канскую политику» США.
Дальнейшие события развивались стремительно. Но¬
чью 5 сентября к Вессину явились военный атташе Сое¬
диненных Штатов в Санто-Доминго подполковник Джо
Уирик и сотрудник Центрального разведывательного уп¬
равления Дэвид Филипс. Они предложили генералу по¬
кинуть страну и посулили ему 50 тыс. долл. Но Вессин
упорствовал.
Тогда в Вашингтоне решили применить крайние ме¬
ры. 9 сентября вечером, сразу же после объявления о
новом назначении Вессина, взбунтовавшуюся марионет¬
ку под вооруженной охраной доставили на аэродром,
посадили в американский военный вертолет и отправили
в Пуэрто-Рико. Так судьба жестоко посмеялась над до¬
миниканским «гориллой»: его отправили в ссылку туда
же, куда двумя годами раньше он отправил свергнутого
им президента Боша.
150
Оккупанты рассчитывали на легкую победу, но многие
из них нашли смерть на доминиканской земле
Обстановка в Доминиканской Республике продолжала
оставаться напряженной. И это вынуждена была при¬
знать даже американская печать. Вот что писала газета
«Нью-Йорк геральд трибюн» 3 сентября 1965 г., в день
образования временного правительства: «Создание вре¬
менного правительства не только не кладет конец поли¬
тическому кризису в Доминиканской Республике, а,
наоборот, открывает новый — и даже более опасный
(с точки зрения США. — Авт.) — этап в Санто-Доминго.
Причина: четырехмесячное вмешательство американских
151
войск... вызвало широко распространившееся среди насе¬
ления непримиримо враждебное отношение к Соединен¬
ным Штатам». И далее газета делала такой неутешитель¬
ный прогноз: «В частных беседах и публично президент
Джонсон дал торжественное обещание не допустить по¬
явления в Карибском районе еще одного красного пра¬
вительства. Учитывая опасное политическое настроение
в Доминиканской Республике, выполнить это обещание
в предстоящие месяцы и годы, возможно, будет все
труднее».
Что верно, то верно. Империализму США стало не¬
обычайно трудно при помощи оружия расправляться с на¬
ционально-освободительным движением и в Карибском
районе, и в Латинской Америке в целом. И хотя подоб¬
ная политика обречена на провал,— это убедительно про¬
демонстрировали доминиканские события,— он все-таки
продолжает цепляться за идею силы.
о
„ТИХАЯ
ИНТЕРВЕНЦИЯ"
Глава 1
„ГОРИЛЛЬГ ПОКИДАЮТ СЦЕНУ
От отеля «Матун» —
до Президентского дворца
Воскресенье 19 декабря 1965 г. выдалось погожее, сол¬
нечное. Сантьяго-де-лос-Кабальерос лениво потягивался,
и только в отеле «Матун» царило оживление. Сюда после
торжественного богослужения в память полковника Ра¬
фаэля Томаса Домингеса, погибшего в майских боях с
американскими интервентами, собралось около 300 чело¬
век. Большинство составляли женщины и дети. И лишь
присутствие небольшой группы военных, не расставав¬
шихся с оружием, подчеркивало необычайный характер
мессы и напряженную атмосферу, в которой она происхо¬
дила. Среди военных находились лидеры конституциона¬
листов во главе с полковником Франсиско Кааманьо.
Внезапно утреннюю тишину взорвал грохот артилле¬
рийских выстрелов. Вздрогнули и закачались люстры, за¬
звенели, лопаясь, оконные стекла, посыпалась штукатур¬
ка. Стреляли по отелю. На перекрестках выходящих на
площадь улиц стояли танки и прямой наводкой били по
зданию. В первые же минуты погиб сраженный осколком
полковник Мора Фернандес, начальник штаба вооружен¬
ных сил конституционалистов, рядом с ним пал другой
патриот, третий...
153
Организовать круговую оборону было для конститу¬
ционалистов делом нескольких минут. Но что могли они
противопоставить нападавшим? Несколько десятков вин¬
товок и автоматов против танков, пулеметов. И все же
бой продолжался. Отель уже был сильно разрушен, а
из-под развалин гремели и гремели выстрелы...
Когда пытаешься представить себе картину этой не¬
равной схватки, трудно поверить, что сражение длилось
почти восемь часов. Бой утих только под вечер, когда
косые лучи солнца заскользили по черепичным крышам
Сантьяго-де-лос-Кабальерос. Подсчитав свои потери —
46 убитых и 32 раненых, нападавшие сочли за благо
отойти.
Поздним вечером у стен отеля появились американ¬
ские морские пехотинцы. Это произошло лишь после то¬
го, как стало ясно, что захватить отель и расправиться
с лидерами конституционалистов не удастся. К тому же
весь город был настолько возмущен подлым нападением
на лидеров конституционалистов, что возникла опасность
народного взрыва. Тем не менее интервенты не премину¬
ли воспользоваться случаем, чтобы еще раз. подчеркнуть
«миротворческую» роль «межамериканских вооруженных
сил» в Доминиканской Республике.
О деталях событий, разыгравшихся 19 декабря в
Сантьяго-де-лос-Кабальерос, рассказал авторам книги
Эуклидес Гутьеррес, один из тех лидеров движения кон¬
ституционалистов, кто в тревожное декабрьское утро
1965 года держал оборону в отеле «Матун». Высокий, ху¬
дощавый молодой человек лет тридцати, Гутьеррес ни¬
когда не был профессиональным военным, однако во вре¬
менном правительстве, возглавлявшемся полковником
Кааманьо, он занимал один из ключевых постов —пост
министра внутренних дел и полиции.
Рассказ Эуклидеса Гутьерреса о нападении «горилл»
на конституционалистов, находившихся в отеле «Матун»,
дополнила американская газета «Ивнинг стар» 14 января
1966 г., которая писала, что в конфиденциальном докла¬
де о результатах расследования причин кровопролития в
Сантьяго-де-лос-Кабальерос, представленном временному
президенту Гарсиа Годою, отмечалось, что руководители
конституционалистов еще до того, как начался бой у стен
отеля «Матун», по чистой случайности избежали смерти.
Их враги, зная, что они посетят могилу полковника
154
Рафаэля Томаса Домингеса на городском кладбище, за¬
ложили возле могилы большое количество динамита, но
взрывной механизм в последний момент не сработал.
В докладе указывалось также, что накануне приезда ли¬
деров конституционалистов в город правые экстремисты
наводнили отель «Матун», подкупили некоторых из его
служащих и разместили на крыше отеля снайперов; на
следующий день эти снайперы стреляли по группе Каа-
маньо. Факты, приведенные в докладе, говорили сами за
себя. И тем не менее никто не осмелился назвать публич¬
но имен организаторов подлого нападения на конститу¬
ционалистов.
Что же крылось за нападением «горилл» на отель
«Матун»? Многие обстоятельства свидетельствовали о
том, что провокация в Сантьяго-де-лос-Кабальерос была
затеяна с целью одним ударом покончить с наиболее
стойким ядром движения конституционалистов. Домини¬
канская реакция отдавала себе отчет в том, что, пока во
главе конституционалистов стоят Кааманьо и его сторон¬
ники, подавить народное движение невозможно, а тем
более восстановить в стране старые порядки.
К великой досаде «горилл», провокация в Сантьяго-
де-лос-Кабальерос не только провалилась, но и снова
всколыхнула всю страну. По городам прокатилась волна
народных демонстраций. Опять сильно накалилась обста¬
новка в Санто-Доминго: столичные жители нападали на
полицейских и солдат, разоружали их. На некоторых ули¬
цах вновь появились баррикады. Стремясь нормализо¬
вать положение, временное правительство распорядилось
расследовать причины событий в Сантьяго-де-лос-Ка¬
бальерос и пообещало принять меры, чтобы не допустить
их повторения. Однако на самом деле оно было бессиль¬
но что-либо предпринять: реакционные круги, за спиной
которых стояли «межамериканские вооруженные силы»,
развернули планомерную кампанию террора против де¬
мократических сил.
Цели противостоявших друг другу в Санто-Доминго
сил — конституционалистов и внутренней реакции — были
предельно ясны. На протяжении четырех предшествовав¬
ших месяцев конституционалисты добивались создания
на основе «Акта примирения» такого правительства, кото¬
рое обеспечило бы доминиканскому народу основные бур¬
жуазно-демократические права и социально-экономичес-
155
кий прогресс. Реакционеры, наоборот, стремились вос¬
пользоваться создавшейся обстановкой, чтобы укрепить
свои позиции и исподволь подготовить условия для рас¬
правы с конституционалистами. Таким образом, они наме¬
ревались окончательно расчистить путь для восстановле¬
ния в стране прежних порядков. О том, чтобы установить
военно-террористическую диктатуру, идентичную дикта¬
туре Трухильо, разумеется, не могло быть и речи. Но идея
создания режима, существо которого соответствовало бы
старой формуле «Трухильизм без Трухильо», снова ста¬
ла явственно проглядывать в планах доминиканской
реакции.
Одно обстоятельство, по сути дела, определяло напря¬
женность и противоречивость положения, сложившегося
в Доминиканской Республике после подписания «Акта
примирения». Оно заключалось в том, что у конституцио¬
налистов уже не хватало сил, чтобы отстаивать провоз¬
глашенные ими цели, а реакция, несмотря на поддержку
Вашингтона и присутствие «межамериканской армии»,
еще не накопила достаточно сил, чтобы подавить сопро¬
тивление народа. Именно поэтому накал политической
атмосферы как в самом Санто-Доминго, так и во внут¬
ренних районах страны не ослабевал на протяжении дли¬
тельного времени.
Нетрудно видеть, кто нес ответственность за новые бе¬
ды, обрушившиеся на исстрадавшийся доминиканский на¬
род. Это вынуждена была признать «Нью-Йорк тайме»,
которая 10 февраля 1966 г. писала, что главный виновник
создавшегося положения — Соединенные Штаты, их мор-,
ские пехотинцы и парашютисты, продолжающие оккупи¬
ровать территорию Доминиканской Республики. Вашин¬
гтон и в самом деле все это время не прекращал закулис¬
ных маневров, направленных на то, чтобы снова отдать
страну во власть реакции. Он по-прежнему делал ставку
на наиболее реакционные круги доминиканской военщи¬
ны. После сформирования временного правительства Гар¬
сиа Годоя эти круги возглавил генерал Франсиско Ривера
Каминеро, занявший во временном правительстве пост
военного министра. Именно «гориллы» с молчаливого
согласия оккупантов предприняли в декабре 1965 года по¬
пытку расправиться в городе Сантьяго-де-лос-Кабальерос
с лидерами конституционалистского движения. Именно
«гориллы» тремя неделями позже, 7 января 1966 г., орга-
156
низовали в Санто-Доминго демонстрацию силы: вой¬
ска, находившиеся под командованием генерала Камине-
ро, окружили Президентский дворец и захватили «Радио
Санто-Доминго».
Однако по мере развития событий становилось все бо¬
лее очевидным, что Соединенным Штатам придется изме¬
нить тактику. Если в начальный период интервенции США
в Санто-Доминго, когда в ход была пущена «большая
дубинка», Вашингтону удалось создать «межамерикан¬
ские вооруженные силы», то на протяжении первой поло¬
вины пребывания у власти временного правительства
Гарсиа Годоя правящие круги Соединенных Штатов
(еще раз убедившись в силе народного сопротивления)
окончательно разуверились в реальных возможностях до¬
миниканских «горилл» самим, в одиночку, справиться с
положением. Американская пресса стала настойчиво
повторять тезис о необходимости выдворить из страны
лидеров обеих «крайних фракций», чтобы способствовать
«действительному умиротворению» Доминиканской Рес¬
публики. Подобные заявления, насквозь лицемерные, бы¬
ли рассчитаны на создание дымовой завесы вокруг новых
планов американских «умиротворителей»: высылкой кон¬
ституционалистов исправить осечку в Сантьяго-де-лос-
Кабальерос.
6 января 1966 г. временный президент Гарсиа Годой
подписал официальное назначение большой группы ар¬
мейских офицеров на дипломатические посты в посольст¬
вах Доминиканской Республики за границей. В знак про¬
теста против этого решения «гориллы» на следующий
день, 7 января, и предприняли упоминавшуюся выше «де¬
монстрацию силы». Широкие слои доминиканцев надея¬
лись, что решение временного правительства будет ка¬
саться главным образом и в первую очередь заговорщи¬
ков во главе с генералом Ривера Каминеро. Однако
последующие события показали, что дело обстояло сов¬
сем иначе.
Чреватая взрывом
Едва реактивный лайнер компании «Пан-Америкэн уорлд
эйруэйз» приземлился в международном аэропорту Сан¬
то-Доминго «Пунта Кауседо», как над аэродромом за-
157
стрекотали четыре вертолета американских оккупацион¬
ных войск. Вертолеты опустились на одну из вспомога¬
тельных дорожек. Из них вышли шесть человек: на троих
была форма офицеров-конституционалистов, другие трое
были в штатском. Это офицеры-конституционалисты —
полковники Эмилио Лудовино Фернандес, Армандо Арту¬
ро Соса Лейва, Доминго Эстебан Гальярт Вальехо, Пед¬
ро Аугусто Альварес Огин, Хосе Маурисио Фернандес и
лейтенант Хосе Анибаль Нобоа Гарнее,— назначенные
военными атташе Доминиканской Республики в различ¬
ные страны, отправлялись к месту своей новой службы.
Точнее — в «дипломатическое изгнание». И все то время,
пока они беседовали с провожающими, в голубом отблес¬
ке прожекторов посадочной полосы немыми изваяниями
темнели фигуры вооруженных до зубов парашютистов
82-й воздушнодесантной дивизии Соединенных Штатов.
Наконец, реактивный «Боинг» с шестью отлетающими на
борту взмыл в воздух и взял курс на Пуэрто-Рико.
Американский журналист Иеремия О’Лири, расска¬
завший 13 января 1966 г. на страницах вашингтонской га¬
зеты «Ивнинг стар» о том, как «выехали» из Доминикан¬
ской Республики офицеры — руководители движения кон¬
ституционалистов, привел в своей корреспонденции еще
некоторые любопытные детали. Как только самолет с
офицерами-изгнанниками на борту поднялся в воздух,
канадский полковник Поль Мейер, бывший официальным
представителем ООН, произнес: «Ну вот, это должно
привести дело в движение. Теперь надо только довести
его до конца». И он тотчас отправился в отель «Эмбаха-
дор» и проинформировал американского представителя
Элсуорта Банкера, возглавлявшего посредническую ко¬
миссию Организации американских государств, об успеш¬
ном выполнении «задания».
Выпроводив лидеров движения конституционалистов
из страны (вслед за первой группой в изгнание отправи¬
лись и основные руководители движения — полковник
Франсиско Кааманьо, капитан флота Рамон Мануэль
Монтес Араче, полковник Хуан Лора Фернандес, капитан
Маори Пенья Тареас и др.), Вашингтон повел дело на
срыв решения временного правительства о высылке из
Санто-Доминго генерала Ривера Каминеро и других «го¬
рилл». Через несколько дней, после того как был обна¬
родован приказ в отношении генерала Каминеро, коман-
158
дующий американской морской пехотой в Доминиканской
Республике генерал Брюс Палмер демонстративно устро¬
ил в его честь торжественный прием. В поддержку Ками-
неро и «горилл» выступил и бразильский генерал Панас-
ко Алвим, главнокомандующий «межамериканскими во¬
оруженными силами». После такой «артиллерийской»
подготовки Каминеро и его приспешники заявили, что
они отказываются выполнить приказ временного прави¬
тельства и останутся в стране. Вслед за этим 31 января
1966 г. группа высших доминиканских офицеров в при¬
сутствии американского представителя Элсуорта Банкера
ультимативно потребовала от временного президента
Гарсиа Годоя оставить генерала Каминеро на посту воен¬
ного министра.
При попустительстве американских оккупантов до¬
миниканские «ультра» начали расправляться с оставши¬
мися в стране лидерами конституционалистского движе¬
ния. Они арестовали большую группу патриотов во главе
с майором Мигелем Анхелем Кильдероном. «Гориллы»
потребовали немедленно уволить в отставку несколько
сот военнослужащих, которые во время апрельских собы¬
тий 1965 года сражались на стороне конституционалис¬
тов, а позже, согласно «Акту примирения», были вновь
включены в состав доминиканских вооруженных сил.
В действительности же конституционалисты'были факти¬
чески на положении пленников «горилл» и «межамери¬
канских вооруженных сил». По свидетельству газеты
«Нью-Йорк тайме», в одном только лагере «27 февраля»,
расположенном в районе столичного порта, под охраной
морских пехотинцев США содержалось около 500 бойцов-
конституционалистов.
В то же самое время реакция повела открытое наступ¬
ление на права доминиканского рабочего класса. Про¬
грессивный доминиканский бюллетень «Эль Популар» пи¬
сал, что в январе 1966 года «Доминиканская телефонная
компания» уволила с работы пятерых профсоюзных руко¬
водителей лишь за то, что они призывали трудящихся
присоединиться к патриотической забастовке, организо¬
ванной в поддержку требования наказать «горилл»,
виновных в нападении на отель «Матун», и дать соответ¬
ствующие гарантии военным-конституционалистам. Рабо¬
чий класс Доминиканской Республики не прекращал так¬
же борьбы за вывод из страны иностранных оккупацион-
159
ных войск, и это выводило из равновесия доминиканских
«горилл» и их вашингтонских покровителей.
Выше отмечалось, что вооруженная интервенция Сое¬
диненных Штатов в Доминиканскую Республику серьезно
нарушила экономическую жизнь страны. Особенно боль¬
шие тяготы она принесла широким массам трудящихся.
К январю 1966 года безработицей было охвачено 25%
всех лиц наемного труда, а если прибавить тех, кто был
занят неполную рабочую неделю, то эта цифра вырастет
до 33 %• Корреспондент Ассошиэйтед Пресс Роберт Бере-
льес сообщал 18 января 1966 г. из Санто-Доминго, что
для простых доминиканцев «нынешние условия такие же,
если не хуже тех, какие предопределили апрельскую ре¬
волюцию 1965 года: растущая безработица, обостряю¬
щаяся с каждым днем все больше политическая неустой¬
чивость, терроризм и глубокая боязнь установления
крайне правой диктатуры, которая будет опираться на
армию».
По всей стране проходили массовые обыски и аресты.
«Подозрительных» отправляли в концентрационный ла¬
герь «Сан-Суси», организованный в окрестностях Санто-
Доминго. В самой столице по ночам то и дело вспы¬
хивала стрельба. Стреляли «миротворцы» — бразильцы,
гондурасцы и, конечно, янки. А по утрам на улицах нахо¬
дили убитых патриотов. Так в результате действий доми¬
никанской военщины и ее вашингтонских опекунов в
стране образовался новый политический нарыв.
И опять планам заговорщиков не суждено было осу¬
ществиться: доминиканский народ сам взял в руки скаль¬
пель.
Утром 9 февраля возле Президентского дворца со¬
стоялась многолюдная демонстрация студентов. Они про¬
тестовали против оккупации страны американскими ин¬
тервентами и требовали, чтобы правительство Гарсиа
Годоя обуздало реакционных заговорщиков. Полиция
пустила в ход оружие: пять демонстрантов были убиты,
несколько десятков ранены. Возмущенные жители Санто-
Доминго заняли центральную часть столицы, между пат¬
риотами и полицией завязались уличные бои. И хотя на
помощь полиции пришли подразделения «межамерикан¬
ских вооруженных сил мира», также пустившие в ход
оружие, движение продолжало нарастать.
Весть о зверской расправе с безоружными студентами
160
взбудоражила всю страну. Гневные демонстрации проте¬
ста против полицейской расправы прошли в Сан-Хуан-
де-Манагуа, Сан-Педро-де-Макорис и других городах.
С каждым часом народные демонстрации приобретали
все более массовый характер. На многих промышленных
предприятиях рабочие прекратили работу.
Жан Сантони Вивони, администратор государствен¬
ной сахарной корпорации Доминиканской Республики, в
панике сообщал временному правительству, что все 12
сахарных заводов корпорации парализованы в результа¬
те забастовки. Остановился и сахарный завод «Ла Рома¬
на», принадлежащий американской компании. Забастов¬
ка охватила десять крупнейших городов республики.
10 февраля по призыву левых политических партий и
профсоюзов в стране началась всеобщая политическая
стачка. Объявленная под лозунгом наказания виновников
расправы со студентами, она быстро переросла во всеоб¬
щее политическое выступление доминиканского народа
против североамериканских оккупантов. Положение обо¬
стрилось до такой степени, что на следующий день Гене¬
ральный секретарь ООН У Тан вынужден был заявить:
«Ситуация в Доминиканской Республике чревата новым
взрывом».
Столкнувшись и на сей раз с решительным сопротив¬
лением доминиканского народа, Вашингтон снова при¬
бег к политическому маневру. Он решил пожертво¬
вать «гориллами». 12 февраля генерал Ривера Каминеро
и группа его сторонников покинули пределы Доминикан¬
ской Республики.
Пока сторонники Хуана Боша, объединенные в Доми¬
никанскую революционную партию, и левые силы торже¬
ствовали победу над «гориллами», пока правительство
Гарсиа Годоя ломало голову над вопросом, как ему дей¬
ствовать в новых условиях, в Вашингтоне началась новая
серия совещаний, на которых обсуждались «доминикан¬
ские дела».
17 февраля 1966 г. в Белом доме собрались высоко¬
поставленные советники президента Джонсона — специа¬
листы по «доминиканским проблемам». Среди них были
Томас Манн, ставший к этому времени заместителем
государственного секретаря по экономическим вопросам,
Роберт Сайре — заместитель заместителя государствен¬
ного секретаря по межамериканским делам и др. Реше-
6—198
161
ния, к которым пришли участники совещания, держались
в строгом секрете, а представители государственного де¬
партамента поначалу вообще отрицали сам факт прове¬
дения такого совещания. Однако позже секретарь пре¬
зидента по вопросам печати Билл Мойере признал, что
президент Джонсон и «некоторые его советники» дейст¬
вительно обсуждали «доминиканскую проблему». 19 фев¬
раля Джонсон снова обсуждал положение в Санто-До¬
минго — теперь уже с государственным секретарем Дином
Раском и министром обороны Робертом Макнамарой. На
этот раз Билл Мойере не скрыл, что совещания в Белом
доме были вызваны «значительным беспокойством», ко¬
торое испытывали советники президента Джонсона в свя¬
зи с усилившимся политическим влиянием Хуана Боша и
его партии.
Известный американский журналист Бернард Кольер
писал 20 февраля на страницах «Нью-Йорк геральд три-
бюн»: «Сомнения относительно силы Доминиканской ре¬
волюционной партии рассеивались по мере того, как за¬
бастовка демонстрировала свою почти полную эффектив¬
ность». И чем больше рассеивались иллюзии Вашингтона
относительно силы и влияния Доминиканской революци¬
онной партии, тем громче звучали со страниц американ¬
ской прессы призывы, обращенные к Гарсиа Годою: не
откладывая дела в дальний ящик, расправиться с про¬
грессивными силами. Журналисты-подстрекатели Роу¬
ланд Эванс и Роберт Новак в статье «Головная боль
Карибов», опубликованной в «Нью-Йорк геральд три-
бюн» 25 февраля, так прямо и писали: «В настоящее вре¬
мя Гарсиа Годой мог бы иметь большее влияние на воен¬
ных, если бы проявил больше твердости, чтобы покончить
с вооруженными бандами левых, которые все еще контро¬
лируют районы в Санто-Доминго. Соединенные Штаты
готовы предоставить ему стимулы, советы, равно как и
новое полицейское снаряжение — оружие и автомобили,
оборудованные радиопередатчиками, — чтобы помочь
уничтожить эти элементы».
Впрочем, доминиканскую реакцию вовсе не нужно бы¬
ло побуждать к действиям: она сама проявляла изрядную
активность. Ио инициативе папского нунция в Санто-До¬
минго группа «горилл» — организаторов нападения на
конституционалистов в Сантьяго -де -лос - Кабальерос
19 декабря 1965 г. была освобождена из-под ареста (под
162
давлением народа правительство Гарсиа Годов было вы¬
нуждено арестовать их), а 26 февраля они получили пол¬
ное «отпущение грехов».
Но, пожалуй, наиболее ярко характеризовали полити¬
ческую атмосферу в Санто-Доминго в этот период заку¬
лисные маневры Вашингтона и Гарсиа Годоя, связанные
с высылкой из страны генерала Ривера Каминеро и его
ближайших единомышленников. Как выяснилось уже
после отъезда Каминеро из Санто-Доминго, между ним
и временным президентом Гарсиа Годоем была заключе¬
на сделка: взамен выезда Каминеро из страны Гарсиа
Годой дал ему письменное обязательство, что все его сто¬
ронники будут оставлены в покое. Это относилось в пер¬
вую очередь к генералам Мартинесу Аранья и Сантосу
Сеспедесу. Агентство Юнайтед Пресс Интернэшнл писа¬
ло по этому поводу, что Гарсиа Годой сделал «коренную
уступку правым». В действительности это был обманный
трюк, рассчитанный на то, чтобы без лишних треволнений
избавиться от наиболее одиозных «горилл». Письменное
обязательство временного президента стоило не больше
ломаного гроша—ведь по его векселям платил Вашинг¬
тон. А Вашингтону угодно было, чтобы главари домини¬
канских «горилл» покинули Санто-Доминго.
26 февраля командующий сухопутной армией Доми¬
никанской Республики генерал Хасинто Мартинес Аранья
и командующий военно-воздушными силами генерал
Хуан де лос Сантос Сеспедес были назначены заместите¬
лями военного министра. Но в министерских кабинетах
они не засиделись. Как и их «идейного вожака» генерала
Ривера Каминеро, их ожидало «дипломатическое изгна¬
ние»: первого назначили военным атташе в Аргентину,
второго — в Израиль.
На этот раз «гориллы» не сопротивлялись. Да это все
равно ни к чему бы не привело: 8 тыс. солдат из состава
«межамериканских вооруженных сил», еще остававшихся
в Доминиканской Республике, были достаточно убеди¬
тельным «аргументом» правительства Гарсиа Годоя.
А чтобы генералы не питали ненужных иллюзий, газета
«Вашингтон пост» 3 марта 1966 г. еще раз недвусмыслен?
но предупредила: «На этот раз межамериканские воору¬
женные силы готовы полностью поддержать Гарсиа Го¬
доя военными действиями, если в том будет необходи¬
мость». Но такой необходимости не возникло.
6*
163
Почему после столь упорных стараний сохранить до¬
миниканских «горилл» в качестве активной политической
силы Вашингтон все же принес их в жертву?
Заядлые интриганы
и заговорщики
Каждый этап вооруженной интервенции США в Домини¬
канской Республике имел свои особенности, определяв¬
шиеся расстановкой политических сил как внутри окку¬
пированной страны, так и в самих Соединенных Штатах:
каждому из этапов соответствовали и особые тактические
приемы, применявшиеся Вашингтоном. Этап, который
начался с образования временного правительства во гла¬
ве с Гарсиа Годоем, также имел свои специфические чер¬
ты и особенности.
Подобно тому, как не могло быть ни подлинного, ни
формального «национального примирения» до тех пор,
пока доминиканскую землю топтал сапог иностранной
оккупации, точно так же временное правительство Гарсиа
Годоя, созданное на основе «Институционного акта», не
могло решить проблем, стоящих перед страной. Это
объяснялось целым рядом причин. И главная из них зак¬
лючалась во «внутренних пороках» самого временного
правительства.
Правительство Гарсиа Годоя ни в коей мере не отра¬
жало воли и интересов широких слоев народа, домини¬
канской нации в целом. Во временном правительстве не
нашлось места ни для представителей конституционали¬
стов, ни тем более для представителей трудящихся масс.
Это было правительство креольской землевладельческой
олигархии и крупной национальной буржуазии, тесно
связанной с монополистическим капиталом Соединенных
Штатов. И, пожалуй, одним из наиболее примечательных
в этом отношении персонажей во временном правительст¬
ве был сам его глава Эктор Гарсиа Годой. Политическое
лицо этого деятеля заслуживает того, чтобы остановиться
на нем особо.
Эктор Гарсиа Годой родился 11 января 1921 г. в не¬
большом провинциальном городке Мока, в одной из ари¬
стократических семей Доминиканской Республики. Отец
его был профессиональным дипломатом, и поэтому вся
164
жизнь будущего временного президента с малых лет бы¬
ла связана с заграницей. Его школьные годы прошли сна¬
чала в Вашингтоне, потом — в Пуэрто-Рико. Высшее об¬
разование Гарсиа Годой получил в университете Санто-
Доминго, юридический факультет которого он закончил
в 1944 году. Продолжая семейные традиции, он вступил
на стезю дипломатии и отправился в качестве второго
секретаря доминиканского посольства в Коста-Рику.
Вскоре его назначили первым секретарем, а затем пове¬
ренным в делах посольства Доминиканской Республики
в Никарагуа. Еще через год преуспевающий дипломат
возвратился в Санто-Доминго, чтобы возглавить там кон¬
сульский отдел государственного секретариата (мини¬
стерства) иностранных дел.
В 1948 году Гарсиа Годой на время оставил диплома¬
тическую службу ради поста секретаря совета директо¬
ров Резервного банка Доминиканской Республики. В ми¬
ре «деловых людей» он преуспевал так же быстро, как и
на дипломатической службе. 1954 год застал его уже на
посту генерального инспектора банков, а в следующем
году он поднялся еще на одну ступень — Трухильо наз¬
начил его заместителем директора Центрального банка
Доминиканской Республики.
Утвердив свои связи с доминиканским деловым миром
и североамериканскими бизнесменами, Гарсиа Годой в
1956 году вернулся на дипломатическое поприще. Снача¬
ла— секретарь посольства в Лондоне и постоянный член
Международного совета по сахару, затем начиная с
1958 года —посол Доминиканской Республики в Бельгии
и Люксембурге, Великобритании и Голландии, Турции и
Ливане.
В августе 1963 года Хуан Бош, избранный президен¬
том страны, предложил Гарсиа Годою пост министра ино¬
странных дел. Так аристократ из Мока поднялся на выс¬
шую ступеньку дипломатической иерархии. Однако вско¬
ре его карьера оборвалась. 25 сентября 1963 г. в
результате военного переворота Бош был свергнут и от¬
правлен в изгнание. А Гарсиа Годою снова пришлось
сменить министерский кабинет на кресло бизнесмена.
Он стал вице-президентом акционерного общества «Таба-
калера», которое действовало в Сантьяго-де-лос-Кабалье-
рос и контролировало крупнейшую в Доминиканской
Республике табачную фабрику.
165
Как видим, особых заслуг перед доминиканской на¬
цией у Гарсиа Годоя не было. В чем же, спрашивается,
заключался тогда «секрет» его успеха как на дипломати¬
ческом поприще, так и в мире «большого бизнеса», если
ни смерть Трухильо, ни свержение Боша не смогли пов¬
лиять на его положение? Трудно поверить в то, что лишь
аристократическое происхождение служило Гарсиа Го-
дою одновременно и охранной грамотой, и рекомендатель¬
ным письмом, обеспечивавшим ему «непотопляемость».
Ведь в Доминиканской Республике, где на протяжении
трех с лишним десятилетий все и вся зависело от настрое¬
ния тирана Трухильо, немало представителей старой до¬
миниканской знати ютилось на задворках «трухильист-
ского двора». По-видимому, была еще какая-то иная, не
доминиканская, «сильная рука», покровительствовавшая
Гарсиа Годою. Такой «сильной рукой» могла быть толь¬
ко рука Вашингтона и североамериканских монополий.
В самом деле, анализ событий в Доминиканской
Республике показывает, что Вашингтон рассчитывал ис¬
пользовать в своих интересах прежде всего аристократи¬
ческое происхождение Гарсиа Годоя, его связи с верхуш¬
кой доминиканской олигархии. После апрельских событий
1965 года и свержения конституционалистами и восстав¬
шим народом «Гражданского триумвирата» Рейда Каб-
раля Вашингтон стал спешно собирать под одно знамя
все социальные группы и силы, на которые он мог бы опе¬
реться в борьбе против движения конституционалистов.
Среди этих сил важное место отводилось и старой доми¬
никанской знати, представителям тех сорока семейств,
которые при всех режимах оставались «невидимым пра¬
вительством» Доминиканской Республики. Это их холе¬
ные руки всегда лежали на основных рычагах правления
страной. «Гориллы» — «гориллами», но даже тогда, когда
они стоят непосредственно у штурвала государственной
власти, политический курс доминиканского корабля опре¬
деляют в конечном счете не они, а представители сорока
семейных кланов доминиканской олигархии, тесно свя¬
занных с монополиями США.
Вот как описывал роль семейных кланов — всех этих
тронкосо, касерес, кабралей и др.— один из доминикан¬
ских журналистов. «Их личная жизнь не бросается в гла¬
за, она ограничена интересами их круга. Они развлекают¬
ся в собственных клубах; брак с лицами, не принадлежа-
166
щими к клану, немыслим. Однако в политической
деятельности они активны и проявляют себя заядлыми
интриганами и заговорщиками. Когда Трухильо пришел
к власти, они объединились для борьбы с «чужаком»,
этим выскочкой сомнительного происхождения. Начи¬
нающий тиран сразу же показал когти, и группке ари¬
стократов ничего не оставалось, как подчиниться стропти¬
вому хозяину. «Счастливый союз» существовал многие
годы».
Вполне естественно, что после убийства Трухильо, и
особенно после свержения «Гражданского триумвирата»,
у верхушки доминиканской олигархии снова появились
старые честолюбивые амбиции: желание выйти из-за ку¬
лис на авансцену политической жизни страны. Вашинг¬
тону же как раз были нужны именно такие люди —
«заядлые интриганы и заговорщики», способные при по¬
мощи политических трюков и избирательных махинаций,
межпартийного маневрирования и социальной демагогии
обмануть народные массы, отвлечь их от борьбы за свои
коренные социально-экономические и политические инте¬
ресы.
В этом плане Гарсиа Годой как нельзя больше устраи¬
вал вашингтонских «стратегов»: по их расчетам, он дол¬
жен был послужить своего рода мостиком, перекинутым
в стан доминиканской аристократии, к тем сорока семей¬
ствам, которые представляли собой самую реальную эко¬
номическую и политическую силу Доминиканской Рес¬
публики.
В том, что Вашингтон был непосредственным образом
«заинтересован» в Гарсиа Годое, убеждает также такая
любопытная деталь из биографии временного президента
Доминиканской Республики. Когда президент Хуан Бош,
возглавлявший Доминиканскую революционную партию,
назначил Гарсиа Годоя министром иностранных дел, по¬
следний принадлежал отнюдь не к партии Боша — он был
членом Реформистской партии (т. е. партии, которую
возглавлял тогда не кто иной, как Хоакин Балагер, поли¬
тический последыш Рафаэля Леонидаса Трухильо).
И если, забегая вперед, сказать, что на выборах 1 июня
1966 г. именно Балагер при открытой поддержке Вашинг¬
тона будет избран «законным» президентом страны, тоне
будет большим преувеличением предположить, что, фор¬
мируя временное правительство, Вашингтон рассчитывал
167
использовать Гарсиа Годоя для того, чтобы его руками
расчистить Балагеру путь к власти.
Под стать Гарсиа Годою были и остальные члены вре¬
менного правительства. Вот почему это правительство не
пользовалось, да и не могло пользоваться доверием наро¬
да. Оно располагало только поддержкой Вашингтона, да
и то лишь постольку, поскольку Вашингтон видел в нем
правительство переходного характера, послушный инстру¬
мент, который поможет утихомирить страну и избавиться
от конституционалистов. В результате временное прави¬
тельство с первого же дня своего существования оказа¬
лось между стеной народного недоверия и острием шпаги,
которую держал у его горла Вашингтон с его «межаме¬
риканскими вооруженными силами». Отсюда — его коле¬
бания и нерешительность, отсюда — отступление перед
любым, даже самым легким, нажимом Вашингтона и его
доминиканских оруженосцев — «горилл».
Вместе с тем уже сам факт существования подобного
мертворожденного, бессильного правительства означал,
что империализм янки вынужден был менять тактику.
После убийства президента Кеннеди и прихода в Бе¬
лый дом Линдона Б. Джонсона главенствующей, офи¬
циальной линией Вашингтона в его отношениях с Латин¬
ской Америкой стала опора на «горилл». Некоторое вре¬
мя эта линия, казалось, себя оправдывала. Военные
перевороты, следовавшие один за другим, и приход «го¬
рилл» к власти в ряде стран как будто подтверждали
«целесообразность» отказа от курса Кеннеди на «пред¬
ставительную демократию» в пользу «доктрины Джонсо¬
на». Суть этой '«доктрины», как показали события в Сан¬
то-Доминго, заключалась в возврате к методам «большой
дубинки», к вооруженному вмешательству во внутренние
дела латиноамериканских стран.
Однако если внимательно проанализировать апрель¬
ское восстание 1965 года и последующие события в До¬
миниканской Республике, то нельзя не прийти к выводу,
что и само это восстание, и еще больше вызванная им
перегруппировка социальных и политических сил в Ла¬
тинской Америке продемонстрировали фактический про¬
вал «доктрины Джонсона», провал ставки на «горилл».
Террористический режим Рейда Кабраля рухнул, как
карточный домик, при первом же серьезном напоре на¬
родных масс. Все дальнейшие попытки США, не остано-
168
вившихся и перед открытой интервенцией, восстановить
в Доминиканской Республике власть «горилл» не увенча¬
лись успехом. Вашингтону не удалось поставить у власти
Имберта, Вессина, Каминеро и им подобных. Ему не уда¬
лось даже удержать их, что называется, на плаву. «Докт¬
рина Джонсона» дала в Доминиканской Республике пер¬
вую трещину. Теперь Вашингтону стало ясно, что при
определенной расстановке классовых и политических сил
«гориллы», даже располагая открытой поддержкой Сое¬
диненных Штатов, не в состоянии обеспечить им устойчи¬
вого политического господства.
В создавшейся в Доминиканской Республике обста¬
новке у вашингтонских «стратегов» оставался только
один путь — привести к власти своего человека путем
«свободных выборов». И после высылки из страны гене¬
рала Риверо Каминеро империалисты США, засучив ру¬
кава, принялись за подготовку таких выборов.
Глава 2
ВЫБОРЫ ПО-ТЕХАССКИ
Рыжий пес против
апостола Павла
1 июня 1966 г. в разгар голосования на одном из избира¬
тельных участков Санто-Доминго появился в сопровожде¬
нии свиты телохранителей и фоторепортеров благообраз¬
ный джентльмен. Он старательно улыбался, но улыбка
не могла стереть с его лица печати прирожденной мелан¬
холии. Получив избирательный бюллетень, джентльмен,
поправив очки в толстой роговой оправе, опустил его в
корзину для мусора, неизвестно каким образом оказавшу¬
юся рядом с урной для голосования. Возникло секундное
замешательство. Потом кто-то сунул в руку джентльмена
другой бюллетень и вежливо подтолкнул к урне.
Героем этой более чем символической сцены, разы¬
гравшейся в день так называемых «свободных выборов»,
оказался Хоакин Балагер, лидер Доминиканской рефор¬
мистской партии, кандидат в президенты Доминиканской
Республики. За несколько минут до появления на избира¬
тельном участке Балагер узнал, что независимо от даль¬
нейшего хода голосования ему уже обеспечено президент¬
ское кресло. Было от чего растеряться и спутать избира¬
тельную урну с корзиной для мусора!
Хоакин Балагер известен как один из ближайших по¬
мощников Рафаэля Леонидаса Трухильо. Свою политиче¬
скую карьеру он начал с составления торжественных спи¬
чей для диктатора. За представительную внешность и
умение изъясняться «высоким стилем» он был пожалован
в вице-президенты страны. Американский журнал
«Тайм», повествуя о деяниях Балагера на этом посту, су¬
мел найти лишь один заслуживавший внимания эпизод.
Как известно, летом 1960 года Организация американ¬
ских государств осудила Трухильо за организацию поку¬
шения на венесуэльского президента Бетанкура. Гнев ди-
170
ктатора был страшен. В припадке ярости он избил не
только дворцовых слуг, но и подвернувшегося под руку
Балагера. Весь остаток дня вице-президент горько пере¬
живал обиду. Но служба есть служба, и на следующий
день он снова склонялся в изысканном поклоне перед
Трухильо.
Другой американский журнал — «Ньюсуик» нашел в
биографии Балагера еще один примечательный эпизод.
Когда в мае 1961 года пули заговорщиков оборвали жизнь
Трухильо, именно Балагеру поручили произнести послед¬
нее слово над гробом «благодетеля отечества». И он его
произнес по всем правилам красноречия.
«Дорогой шеф, прощай! — рыдал Балагер в позе про¬
фессионального плакальщика над могилой Трухильо в
Сан-Кристобале 2 июня 1961 г.— Мы, твои духовные дети,
ветераны кампании, которую ты на протяжении более
тридцати лет вел во имя возвеличивания и упрочения
положения родины, будем смотреть на твою могилу как
на возвышенный символ. И мы никогда не позволим, что¬
бы кто-либо погасил пламя, которое ты зажег на алтаре
республики и в душах доминиканцев».
«Утешая» членов семьи диктатора, Балагер одновре¬
менно выполнял директиву Центрального разведыватель¬
ного управления США и прятал в домах «своих» минист¬
ров, которые никогда не подвергались обыску, двух гла¬
варей заговора — Антонио Имберта и Луиса Амиаму Тио.
Бывший генеральный прокурор Национального округа
Теодоро Техеда Диас, который занимался официальным
расследованием убийства диктатора Трухильо, утверж¬
дал в своей книге «Я расследовал смерть Трухильо», вы¬
пущенной в 1963 году, что, помогая прятать Имберта и
Амиаму Тио, Балагер в те дни действовал по прямым ука¬
заниям генерального консула Соединенных Штатов в
Санто-Доминго Джона Хиллса, который прибыл в страну
сразу после убийства Трухильо. Спустя некоторое время
вице-президент безропотно подчинился приказу «свыше»
и удалился в изгнание в США.
Вот такого рода политический деятель и стал основ¬
ным фаворитом Вашингтона и доминиканской реакции на
«свободных выборах».
В начале июня 1965 года, то есть вскоре после апрель¬
ского восстания конституционалистов в Санто-Доминго, в
Вашингтоне снова стали поговаривать о Балагере как о
171
возможном «руководителе» Доминиканской Республики.
А 10 июня того же года, выступая в конгрессе Соединен¬
ных Штатов, сенатор Уэйн Морзе привел многочисленные
факты, свидетельствовавшие о том, что государственный
департамент даже нанял специального человека, чтобы
«обеспечить» Балагеру «избрание» на пост президента
Доминиканской Республики.
28 июня 1965 г. Балагер был доставлен из Нью-Йорка
в Санто-Доминго. Его появлению в Доминиканской Рес~
публике предшествовал ряд закулисных маневров, пред¬
принятых государственным департаментом и Централь¬
ным разведывательным управлением Соединенных Шта¬
тов непосредственно в самом Вашингтоне. В частности,
тем обстоятельством, что он стал фаворитом Вашингтона,
Балагер в значительной мере был обязан упоминавшему¬
ся выше Ирвингу Дэвидсону, агенту Центрального разве¬
дывательного управления и Федерального бюро расследо¬
ваний, который, будучи «по совместительству» платным
«лоббистом» латиноамериканских диктаторов (включая
Трухильо), а также техасских нефтяных королей, получил
в 1960 году «определенные обязательства от политиче¬
ского совета Линдона Бейнса Джонсона».
Как уже упоминалось выше, в 1960 году усилия Дэ¬
видсона не увенчались успехом: съезд Демократической
партии в Лос-Анджелесе выдвинул тогда кандидатом в
президенты страны Джона Кеннеди. Но прошло пять лет.
И в июне 1965 года правительство Соединенных Штатов,
во главе которого стоял уже Линдон Б. Джонсон, пору¬
чает Дэвидсону помочь Балагеру сесть в кресло прези¬
дента Доминиканской Республики.
В Вашингтоне прекрасно понимали, что Балагер не
мог рассчитывать на симпатии доминиканских избирате¬
лей. Поэтому американские «специалисты» по организа¬
ции выборов начали заблаговременно принимать «соот¬
ветствующие меры». Они развернули подготовку к прези¬
дентским выборам в стиле лучших техасских традиций.
Суть их сформулировал один из политических боссов Те¬
хаса, сказавший однажды в порыве откровенности, что
при достаточном количестве долларов он берется обес¬
печить победу рыжего пса над апостолом Павлом.
Дэвидсоны и их доминиканская агентура прежде всего
развернули кампанию террора против участников консти¬
туционалистского движения и демократических сил вооб-
172
ще. В первых числах марта 1966 года временный прези¬
дент Гарсиа Годой сместил более 60 демократически на¬
строенных муниципальных чиновников во внутренних
районах страны и назначил вместо них других лиц, изве¬
стных своими реакционными взглядами. 5 марта полиция
Санто-Доминго, разгоняя очередную студенческую демон¬
страцию, вновь пустила в ход оружие. Эти два события
прозвучали призывным сигналом для активизации реак¬
ционных кругов.
В городе Бараона, например, бурную деятельность
развил созданный там филиал доминиканской «СИМ» —
«Службы военной разведки». «Неизвестные» среди бела
дня совершали нападения на демократически настроен¬
ных лиц. От пуль наемных бандитов пали несколько уча¬
стников движения конституционалистов, многие были ра¬
нены. Убийства и похищения патриотов приняли такие
угрожающие масштабы, что это было отмечено в специ¬
альном докладе Генерального секретаря ООН У Тана,
опубликованном в марте 1966 года.
Чем ближе приближалась дата выборов, тем чаще пу¬
скалось в ход оружие провокаций и террора. Даже если
судить только по докладам Генерального секретаря ООН
и специального комитета Организации американских го¬
сударств, то и в этом случае итог будет говорить сам за
себя: только с начала марта по середину мая 1966 года
против патриотов было совершено восемь крупных прово¬
каций. Вакханалия насилия и произвола, организованная
с ведома и при поощрении Вашингтона, ставила своей
целью запугать патриотические силы, отбить у народа
охоту поддерживать на выборах представителей демокра¬
тических кругов.
Наступление реакции и перегруппировка классовых и
политических сил в Доминиканской Республике происхо¬
дили на фоне серии перемещений высших офицеров до¬
миниканских вооруженных сил. Произведенные в февра¬
ле— марте 1966 года, они, казалось бы, не имели отноше¬
ния к предстоявшим президентским выборам, однако в
действительности эти перемещения оказали на них самое
непосредственное воздействие.
Полковник Элио Осирис Пердомо, например, будучи
командиром 4-й бригады (которой до него командовал не
кто иной, как Вессин-и-Вессин), «отличился» организаци¬
ей расправ с демократическими элементами. Ни сам пол-
173
ковник, ни его покровители не смогли опровергнуть опуб¬
ликованных прогрессивной доминиканской печатью до¬
кументальных доказательств преступлений, совершенных
им по политическим мотивам в отношении многих доми¬
никанских граждан. Тем не менее его назначили на пост
начальника штаба армии, откуда ему, естественно, не¬
трудно было создавать соответствующий «избирательный
климат». Командующим военно-воздушными силами вме¬
сто Де лос Сантоса Сеспедеса стал полковник Хуан
Фольч — одна из наиболее зловещих фигур в стане доми¬
никанской военщины. Именно через него в 1964 году во¬
енно-реакционная хунта, правившая в Доминиканской
Республике, поддерживала контакты с Элоем Гутьерре¬
сом Менойо, лидером одной из группировок кубинских
контрреволюционеров, тренировочный лагерь которой на¬
ходился на доминиканской территории. Во время апрель¬
ских событий 1965 года полковник Фольч командовал
военно-воздушной базой в Сантьяго-де-лос-Кабальерос и
сам принимал участие в допросах пленных патриотов, в
ходе которых применялись самые изуверские пытки. За
эти «заслуги» он получил повышение: его назначили на¬
чальником «Службы военной разведки» доминиканских
вооруженных сил. И вот теперь он возглавил военно-воз¬
душные силы. Может быть, с точки зрения Вашингтона,
Фольч и относился к числу военных, менее скомпромети¬
ровавших себя, чем, скажем, генерал Имберт.
Закулисная возня развернулась вокруг назначения
нового военного министра. Вместо покинувшего Санто-
Доминго генерала Ривера Каминеро называли несколько
возможных кандидатов. Но наиболее вероятным его пре¬
емником считали Рамона Эмилио Хименеса. Как и Ка¬
минеро, Хименес был выпускником Ньюпортского воен¬
но-морского училища в США. Именно в тот период, когда
Гарсиа Годой был послом в Лондоне, Хименес занимал
там пост военно-морского атташе. И если в конечном сче¬
те он так и не был назначен военным министром, а остал¬
ся начальником штаба военно-морских сил, то причиной
тому была вовсе не его тесная дружба с высланным Ри¬
вера Каминеро. Судя по всему, в Вашингтоне опасались,
что такое назначение может быть расценено доминикан¬
ской общественностью как начало нового тура поощрения
«горилл». Поэтому выбор остановился на малоизвестном
генерале Пересе-и-Пересе.
174
Не удивительно, что после подобных перемещений в
высших военных сферах подготовка нужного Вашингтону
и доминиканской реакции «избирательного климата» по¬
шла ускоренными темпами.
Между тем «гориллы» и в самом деле снова поднима¬
ли голову. Бывший главарь военной хунты генерал Им-
берт развил бурную деятельность, посещая армейские
казармы и встречаясь с политическими лидерами домини¬
канской реакции. Генерал Де лос Сантос Сеспедес, пра¬
вая рука высланного Ривера Каминеро, также сколачивал
вокруг себя ядро реакционных офицеров. Подал голос и
«шакал Сан-Исидро» генерал Вессин, которого в свое вре¬
мя агенты Центрального разведывательного управления
вывезли в Соединенные Штаты. 15 апреля 1966 г., то есть
сразу же после того, как политические партии Домини¬
канской Республики выдвинули своих кандидатов на пре¬
зидентских выборах, Вессин-и-Вессин опубликовал в до¬
миниканских газетах под видом платных объявлений
несколько заявлений политического характера. В них со¬
держался обращенный к ультраправым силам призыв
объединиться и взять на выборах власть в свои руки.
Такова была политическая атмосфера, в которой шла
подготовка к президентским выборам, назначенным на
1 июня 1966 г.
Кандидат меняет кожу
В майском номере доминиканского бюллетеня «Эль По-
пулар» за 1966 год была напечатана выразительная ка¬
рикатура: на толстом суку сидит Хуан Бош и из его уст
несется:
«Бла, бла, бла...» Между тем стоящий рядом дядя
Сэм уже наполовину подпилил не сук, на котором сидит
Бош, а все дерево. Карикатура довольно точно отражала
положение, сложившееся в Доминиканской Республике
накануне президентских выборов.
Февральская забастовка 1966 года показала, что объ¬
единенному фронту империализма и местной реакции про¬
тивостоит все еще сильное патриотическое, народное дви¬
жение. В феврале реакция отступила. Но она сделала
соответствующие выводы и принялась с удвоенной энер¬
гией укреплять свои позиции. Конституционалистское же
движение начало переживать обратный процесс — про-
175
цесс классового и политического расслоения. Дело в том,
что февральская забастовка, хотя и закончилась победой
народа над «гориллами», провела глубокую социальную
трещину в лагере конституционалистов, прежде всего
между рабочим классом и либерально настроенной бур¬
жуазией. Первый, как наиболее революционная сила,
продолжал последовательно бороться против главного
врага — американского империализма. Вторая, представ¬
ленная в политическом плане Доминиканской революци¬
онной партией Хуана Боша и Революционной социал-хри-
стианской партией, проявляла все больше склонности к
компромиссу с империализмом. Напуганная размахом
февральской забастовки и опасаясь нового револю¬
ционного взрыва масс, либеральная буржуазия пе¬
решла на позицию защиты гражданской власти, представ¬
лявшей собой, по существу, не что иное, как граждан¬
скую власть американского военного губернатора.
В центре политической жизни по-прежнему находи¬
лась фигура Хуана Боша. В тот период он был политиче¬
ским деятелем, пользовавшимся наибольшим влиянием в
массах,— это признавали все. Однако объективное разви¬
тие событий наложило отпечаток и на взгляды Боша.
Поскольку борьба масс за основные буржуазно-демокра¬
тические преобразования неизменно связывалась с име¬
нем Боша и так же неизменно наталкивалась на одно и то
же препятствие — империализм США, то естественно, что
это обстоятельство вынуждало самого Боша выступать
против действий Соединенных Штатов. Бош «левел», ра¬
зумеется, до определенного предела. Будучи выразителем
идей и стремлений доминиканской либеральной буржуа¬
зии, он, как верный барометр, фиксировал ее настроения.
А между тем эта буржуазия, продолжая поднимать на
щит демократическую программу и выступать против
вооруженной интервенции США, все более склонялась
вправо под воздействием разнузданной антикоммунисти¬
ческой пропаганды, развернутой империализмом и пра¬
выми кругами внутри страны.
Доминиканская реакция ни на минуту не ослабляла
усилий, направленных на то, чтобы посеять раскол в сре¬
де патриотических сил, поддерживавших Хуана Боша.
С этой целью она оказывала сильный нажим и на самого
Боша, вынуждая его занять «более умеренные Позиции»,
отмежеваться от коммунистов и других левых политиче-
176
ских группировок. И надо прямо сказать, что нажим этот
не был безрезультатным. Уже в апреле 1966 года в одном
из своих предвыборных выступлений Бош сделал заявле¬
ние, которого от него так ждали в Вашингтоне,— он ска¬
зал, что отказывается от поддержки левых сил. Это
заявление, дополненное грубыми нападками на домини¬
канских коммунистов, в конечном счете облегчило импе¬
риализму янки осуществление его главной задачи — по¬
садить в президентское кресло Хоакина Балагера.
Едва Бош начал отмежевываться от коммунистов, как
из Вашингтона тотчас раздался голос поощрения. «Нью-
Йорк геральд трибюн» выступила 21 апреля 1966 г. с пе¬
редовой статьей, в которой писала: «Было бы ошибкой
считать сеньора Боша креатурой коммунистов». Он и сам
был бы рад «избавиться от коммунистов», отметила газе¬
та и добавила: «Разница между ним и Балагером мень¬
ше, чем то впечатление, какое они создают на людях».
А рупор американских монополий газета «Джорнэл Аме¬
рикен» также с явным удовлетворением констатировала:
«Платформа партии Боша содержит меньше выпадов
против США, чем этого ожидали. Также обращает на
себя внимание тот факт, что хотя и ставится вопрос о вы¬
воде иностранных войск, не указываются конкретные
сроки их вывода». В заключение газета от имени Уолл¬
стрита выдала Бошу такой «аванс»: «Если Бош победит,
Соединенные Штаты постараются вести себя с ним хоро¬
шо». Что это означало, пояснил официальный предста¬
витель Белого дома, заявивший, что Соединенные Штаты
признают Боша президентом, если он одержит победу на
выборах.
Наивно было бы думать, будто американский импери¬
ализм и в самом деле намеревался сменить волчью шку¬
ру на овечью. Вашингтон и доминиканская реакция гото¬
вы были пойти на крайние меры, лишь бы не допустить
прихода к власти Хуана Боша. Выступления американ¬
ской печати и представителей Белого дома не просто лиш¬
ний раз продемонстрировали лицемерие и политический
цинизм правящих кругов США. Поспешность, с какой
они ухватились за антикоммунистические заявления Бо¬
ша, свидетельствовала о том, что эти заявления пришлись
американскому империализму как нельзя более кстати.
Ведь они были сделаны в то самое время, когда страна
становилась свидетелем нового подъема массового дви-
177
жения в связи с приближавшейся первой годовщиной на¬
родного восстания в Санто-Доминго и начала американ¬
ской вооруженной интервенции.
22 апреля 1966 г. в Сантьяго-де-лос-Кабальерос, а
24 и 28 апреля в Санто-Доминго состоялись массовые на¬
родные демонстрации. Они прошли под лозунгом немед¬
ленного вывода оккупационных войск из Доминикан¬
ской Республики. «Янки, вон из Санто-Доминго!» — скан¬
дировали многотысячные толпы доминиканцев, проходя
24 апреля по главным улицам столицы. 28 апреля в Сан¬
то-Доминго снова состоялась мощная антиамериканская
манифестация. На площади Независимости студенты
жгли американские флаги, группа молодежи прорвалась
через полицейские кордоны к зданию посольства Соеди¬
ненных Штатов. И снова улицы доминиканской столицы
обагрились кровью патриотов: американские солдаты
стреляли в демонстрантов.
Апрельские демонстрации явились убедительным сви¬
детельством высокого накала политической атмосферы в
стране. Это констатировал даже Генеральный секретарь
ООН У Тан в своих информациях Совету Безопасности
ООН. В этих условиях никто не мог лучше, чем сам Бош,
расколоть патриотическое движение. И он это сделал. От¬
крыто порвав с коммунистами и другими левыми полити¬
ческими группировками, запретив своим сторонникам
участвовать в демонстрации 24 апреля, проводившейся в
ознаменование первой годовщины начала народного вос¬
стания в Санто-Доминго, Бош снова капитулировал перед
Вашингтоном и тем самым окончательно подрубил сук,
на котором сидел.
Но Бош старался напрасно: никто и никогда не при¬
нимал его всерьез за «симпатизирующего» коммунистам.
Политическое лицо его было хорошо известно: защитник
«священного» принципа частной собственности, сторон¬
ник умеренных буржуазно-демократических свобод и та¬
ких же умеренных социальных и экономических реформ
«сверху» в рамках капиталистического строя, без посяга¬
тельств на его устои. Буржуазный либерал, он был безус¬
ловным противником социализма, а тем более диктатуры
пролетариата. Тем не менее его партия, выражая интере¬
сы националистически настроенных кругов доминикан¬
ской буржуазии, играла в тех условиях определенную по¬
ложительную роль. Что же касается антикоммунистиче-
178
ских заявлений Боша, то они, очевидно, имели целью
«успокоить» Вашингтон и одновременно привлечь на свою
сторону ту часть крупной доминиканской буржуазии, ко¬
торую отпугивал его союз с левыми силами. Столь кру¬
той политический поворот Боша был если и не полной
капитуляцией перед империализмом, то по меньшей мере
грубым политическим просчетом. Антикоммунизм никому
еще не приносил устойчивых политических дивидендов.
Дорого обошелся он и Хуану Бошу: империализм США
так и остался в волчьей шкуре, а лидеру Доминиканской
революционной партии не помогла и перемена полити¬
ческой кожи.
Почему же, несмотря на публичный разрыв Боша с
коммунистами и другими прогрессивными силами, они
тем не менее продолжали поддерживать его и его пар¬
тию? Да потому, что их ближайшие политические цели
на том этапе еще совпадали. Как и Доминиканская рево¬
люционная партия, коммунисты боролись за вывод из
страны оккупационных войск и восстановление демокра¬
тической конституции 1963 года. Именно эти два лозунга
были цементирующим элементом, объединявшим в еди¬
ный фронт вокруг кандидатуры Боша силы, которые вна¬
чале поддержали вооруженное выступление конститу¬
ционалистов, а потом вместе с ними боролись против
иностранной интервенции. Это были Доминиканская
революционная партия, Революционная социал-христиан-
ская партия, «Революционное движение 14 июня», Доми¬
никанское народное движение, Доминиканская коммуни¬
стическая партия, а также профсоюзный центр «Фоуп-
са-Сеситрадо» и Автономная конфедерация христианских
профсоюзов.
Выше подробно описаны процессы, происходившие в
лагере конституционалистов, потому что они отражали
серьезную перегруппировку классовых сил в стране, ко¬
торая в конце концов отразилась на результатах прези¬
дентских выборов.
Что же касается расстановки сил в лагере реакции, то
она выглядела следующим образом.
Фаворитом империализма и доминиканской олигар¬
хии, как мы уже знаем, был Хоакин Балагер. Хотя «Ин¬
ституционный акт» запрещал проводить предвыборные
собрания раньше чем за три месяца до выборов, Бала¬
гер при поддержке Вашингтона с первого дня «примире-
179
ния» повел себя как заправский кандидат. В то время
как Бош большую часть времени проводил, опасаясь по¬
кушения, в своей частной резиденции, Балагер разъезжал
по стране, выступал на митингах, которые устраивали его
сторонники, а его портреты появились на стенах домини¬
канских городов задолго до 1 марта — дня официального
начала избирательной кампании.
Размах народного движения в Доминиканской Рес¬
публике вынудил даже Балагера маскироваться под сто¬
ронника реформ. Накануне выборов он публично призна¬
вал: «Никто уже не сомневается, особенно после револю¬
ционного взрыва 24 апреля, что здесь не может быть
устойчивого порядка, если не будет со всей серьезностью
начато осуществление реформ».
Когда до выборов осталось несколько недель, Бала¬
гер демонстративно выступил в поддержку требования о
выводе из страны всех оккупационных войск, хотя на про¬
тяжении всего предыдущего времени он хранил упорное
молчание по этому вопросу. Расчетами привлечь на свою
сторону многочисленное сельское население (70% до¬
миниканцев проживает в сельской местности) был про¬
диктован и призыв Балагера признать за крестьянами
право на занятые ими государственные земли. Его заяв¬
ления, разумеется, тотчас были разрекламированы пра¬
вой печатью. Провозглашая необходимость реформ, «де¬
коративный президент» диктатора Трухильо старался
тем самым создать впечатление, будто существо предвы¬
борной борьбы между ними и Бошем выражается фор¬
мулой: «Реформы против революции». Такая постановка
вопроса безусловно действовала на трусливых, колеблю¬
щихся либеральных буржуа, вносила сомнения и раскол
в ряды сторонников Боша.
Наконец, был еще один претендент на пост президен¬
та— Рафаэль Боннельи, кандидат так называемого «На¬
ционального единства». Представители этой группировки
(в нее входило несколько мелких буржуазных партий, пы¬
тавшихся играть роль некоего «центра»: Либерально-эво¬
люционистская партия, Движение национальной интегра¬
ции и Доминиканский революционный авангард) собра¬
лись в середине февраля 1966 года в Ойя-дель-Каймито,
неподалеку от Сантьяго-де-лос-Кабальерос, и опреде¬
лили свое движение, по свидетельству «Нью-Йорк тайме»,
как «третью силу — ни левую, ни правую».
180
Как видим, борьба в связи с надвигавшимися прези¬
дентскими выборами развертывалась в двух направлени¬
ях: с одной стороны, весь доминиканский народ выступал
против империализма и местной реакции; с другой —
обострившиеся противоречия в лагере сторонников Боша
привели к открытому конфликту между буржуазными
либералами и наиболее революционными силами, кото¬
рые пользовались меньшим влиянием в массах, но зато
с большей твердостью и последовательностью отстаива¬
ли их интересы.
Противникам Боша, готовясь к «свободным выборам»,
приходилось учитывать и чреватую взрывом ситуацию в
самой Доминиканской Республике, и не утихавшее во
всем мире движение солидарности с борьбой доминикан¬
цев за демократические свободы, против интервенции
американского империализма. Но главное внимание уде¬
лялось Санто-Доминго, где еще сохранилось достаточное
количество горючего материала, о который можно было
обжечь руки.
Кто заказывает музыку?
Представьте себе, что в разгар описываемых событий вы
вдруг оказались в Санто-Доминго и вам вздумалось по¬
ближе познакомиться с отелем «Эмбахадор», точнее, с
его двухкомнатным номером 546, окна которого выходят
на Карибское море. Даже если бы вы и миновали много¬
численные кордоны часовых на улице и в вестибюле оте¬
ля, вам все равно не удалось бы полюбоваться карибской
лазурью из окон номера: вооруженный до зубов солдат
американской морской пехоты скалой встал бы на вашем
пути. Единственное, в чем вам могло бы еще «посчастли¬
виться», это услышать из-за двери резкий телефонный
звонок или в лучшем случае приглушенный баритон, на¬
певающий под гитару «Айнт мисбихэйвн» или «Эз тайм
гоуз бай»...
Двухкомнатный номер 546 с видом на Карибское мо¬
ре занимал самый высокопоставленный из всех американ¬
ских чиновников, находившихся тогда в Доминиканской
Республике,— представитель США в посреднической ко¬
миссии ОАГ Элсуорт Банкер. Что касается баритона, то
он принадлежал Аллену Маклину, специальному помощ-
181
нику и советнику Банкера: он неотлучно находился возле
телефонов в комнате, переоборудованной в рабочий ка¬
бинет.
Впрочем, Банкера трудно было застать в отеле: он про¬
водил большую часть времени, встречаясь с временным
президентом Гарсиа Годоем или лидерами доминиканских
вооруженных сил. Банкер предпочитал личные встречи. Но
и находясь в своем номере, он мог по трем специальным
и одной «суперспециальной» линии связи, проложен¬
ной американскими оккупационными войсками, соеди¬
ниться в любой момент с тремя «стратегическими» пунк¬
тами Санто-Доминго: главным штабом «межамерикан¬
ских вооруженных сил», резиденцией посла США Тэплей
Беннета и Национальным дворцом, где находился ка¬
бинет Гарсиа Годоя. Если же Банкеру требовалось сроч¬
но куда-то выехать, к его услугам была база «собствен¬
ных» военно-воздушных сил: она размещалась на зеленой
лужайке прямо у стен отеля «Эмбахадор», где 19 реак¬
тивных вертолетов американских ВВС то и дело оглаша¬
ли округу ревом своих турбин.
Именно здесь, в номере 546 отеля «Эмбахадор», сви¬
детельствовал корреспондент «Нью-Йорк тайме» Эдвард
С. Беркс, а не в помещении Доминиканской реформист¬
ской партии Балагера находилась настоящая штаб-квар¬
тира по организации президентских выборов. В роли
главного дирижера выступал сам Элсуорт Банкер. Когда
«оркестр» начинал фальшивить, в ход пускались теле¬
фон и вертолет. Развалиться «оркестр» не мог — в руках
Банкера была такая магическая дирижерская палочка,
как «межамериканские вооруженные силы»: к началу из¬
бирательной кампании они насчитывали 8 тыс. человек,
из которых 6 тыс. принадлежали к вооруженным силам
США. Но и добиться от «оркестрантов» слаженной игры
тоже было нелегко.
Впрочем, Банкеру не привыкать было утрясать слож¬
ные дела. В свое время он был послом США в Буэнос-Ай¬
ресе, Риме и Дели, выступал в качестве посредника, когда
между Голландией и Индонезией вспыхнул конфликт из-
за Западного Ириана. У 70-летнего американского дип¬
ломата был за плечами большой опыт, и он превосходно об¬
ходился без помощи двух других членов комиссии ОАГ—
бразильца Илмара Пенна Мариньо и сальвадорца Рамо¬
на де Клермонта Дуэньяса. Да они и сами старались не
182
путаться у Банкера под ногами и предпочитали проводить
время вне Санто-Доминго, как правило, в Вашингтоне.
Главная цель, поставленная Вашингтоном перед Эл-
суортом Банкером, заключалась в том, чтобы ни в коем
случае не допустить прихода к власти Хуана Боша.
И Банкер шел к этой цели сразу несколькими путями, ис¬
пользуя обширный арсенал тактических средств. Парал¬
лельно он решал и вторую стоявшую перед ним задачу:
привлечь всеми правдами и неправдами как можно боль¬
ше сил на сторону Балагера.
Составной частью этой «стратегии» явились попытки
вызвать раскол среди конституционалистов, и в частно¬
сти взорвать изнутри Доминиканскую революционную
партию. Еще в середине апреля 1966 года некий Анхель
Миолан, исключенный ранее из Доминиканской револю¬
ционной партии, выступил с требованием, чтобы Хуан
Бош заранее отказался от выдвижения своей кандидату¬
ры на предстоящих президентских выборах. Как сообщал
из Санто-Доминго корреспондент Ассошиэйтед Пресс, в
открытом письме, опубликованном сразу двумя столичны¬
ми газетами, Миолан утверждал, будто «каудилизм»
Боша «ослабляет и раскалывает Доминиканскую револю¬
ционную партию» и что именно из-за него партия «унас¬
ледовала» могущественных врагов внутри страны и за ее
пределами.
«Диверсия» Миолана успехом не увенчалась. Но «уме¬
ренные круги» в Доминиканской революционной партии
или связанные с нею не отказались от своих планов. В со¬
общениях американских телеграфных агентств тех не¬
дель не раз указывалось, что эти круги оказывали силь¬
ный нажим на Боша, добиваясь, чтобы он не настаивал
на выдвижении своей кандидатуры. Они мотивировали
это тем, что Бошу все равно «не позволят» прийти к вла¬
сти, даже если он и победит на выборах. Представленные
крупными промышленниками Санто-Доминго «умерен¬
ные» настаивали на выдвижении кандидатом в президен¬
ты от Доминиканской революционной партии бывшего
посла Доминиканской Республики в Вашингтоне Мильто¬
на Мессина.
В такой сложной и душной атмосфере давления и по¬
литического шантажа национальная конференция Доми¬
никанской революционной партии тем не менее выдвину¬
ла своим кандидатом в президенты именно Хуана Боша.
183
В арсенале избирательных средств, пущенных в ход
империализмом янки, важное место занимала клеветни¬
ческая кампания с целью очернить конституционалистское
движение. Для своих атак реакционные круги использо¬
вали, в частности, страницы крупнейшей газеты Санто-
Доминго «Эль Карибе». До какого абсурда доходила кле¬
ветническая пропаганда, свидетельствует статья, напеча¬
танная на первой полосе «Эль Карибе» 26 марта 1966 г.
Содержание ее сводилось к тому, что «секретные доку¬
менты международной коммунистической конференции,
состоявшейся недавно в Гаване, свидетельствовали о том,
что сеньор Бош связан с доминиканскими коммунис¬
тами».
Но, как всегда, у большой лжи оказались короткие
ноги. Буквально на следующий день выяснилось, что ни¬
каких «секретных документов» не было и в помине, а
статья в «Эль Карибе» была всего-навсего перепечаткой
статьи, опубликованной тремя неделями раньше в правой
венесуэльской газете «Эль Универсаль» и подписанной
неким «Центром информации и документации» — нико¬
му неведомой организацией-призраком.
Или другой пример клеветы. В сельских районах До¬
миниканской Республики среди женщин распространя¬
лись такого рода листовки: «Доминиканская женщина!
Знаешь ли ты, что жена Боша — кубинка? Хотите ли вы,
чтобы Фидель Кастро управлял Санто-Доминго? Если
да — то голосуйте за Боша. Но если вы хотите мира и спо¬
койствия у своих очагов — голосуйте за Балагера».
Мастера по обработке общественного мнения упорно
распространяли в стране слухи о том, что «влиятельные
силы» все равно не допустят прихода Боша к власти, что
его избрание неизбежно повлечет за собой полосу новых
политических неурядиц, которые еще больше ухудшат и
без того отчаянное экономическое положение страны. И в
то время как в сейфы Балагера и его Реформистской пар¬
тии рекой текли средства на финансирование избиратель¬
ной кампании, патриотические силы были, по существу,
лишены возможности вести предвыборную борьбу.
Однако было бы неправильным полагать, будто Ва¬
шингтону удалось собрать под знамя Балагера все реак¬
ционные группы и группировки Доминиканской Рес¬
публики. Отнюдь нет. В лагере доминиканской реакции
бушевали свои, внутренние распри, обусловленные стрем-
184
лением отдельных группировок посадить в президентское
кресло своего кандидата. В этой политической возне уча¬
ствовали и некоторые «обиженные» «гориллы», в частно¬
сти генералы Имберт и Де лос Сантос Сеспедес.
Серьезное беспокойство вызывала у Вашингтона на¬
биравшая силу группировка Имберта — Вессина. К ней
примыкали и некоторые видные политические деятели, та¬
кие как Луис Амиама Тио и Рафаэль Ф. Боннельи.
С Амиама Тио генерала Имберта сближало не только
активное участие в заговоре против Трухильо; после свер¬
жения президента Боша в 1963 году они вместе организо¬
вали Либерально-эволюционистскую партию, представ¬
лявшую собой странное сочетание политических оп¬
позиционеров — от латифундистов до гангстеров. Что же
касается Боннельи, то его присутствие в лагере вессинис-
тов придавало группировке немалый экономический вес,
поскольку за спиной Боннельи стоял мощный олигархиче¬
ский клан зоны Сантьяго-де-лос-Кабальерос.
Готовя выборы, Вашингтон не покладая рук стремил¬
ся преодолеть разногласия, разделявшие группировки ре¬
акционеров, объединить их и использовать единый фронт
реакции в своих интересах. В Санто-Доминго то и дело
проходили встречи и совещания высших офицеров до¬
миниканских вооруженных сил, лидеров правых полити¬
ческих партий. Одно из таких совещаний, и, пожалуй,
самое широкое, состоялось в последних числах апреля
1966 года в роскошном особняке католического священ¬
ника Роблеса Толедано. И хотя оно носило строго конфи¬
денциальный характер, тем не менее некоторые сведения
о нем все же попали на страницы прогрессивной доми¬
никанской печати.
Особняк Роблеса Толедано, бывшего в свое время
проректором Университета Санто-Доминго, а затем кон¬
сулом в Нью-Йорке, отнюдь не случайно был избран в
качестве наиболее подходящего места для консолидаций
правых сил. Значительное число участников апрельской
встречи представляли реакционный клир и доминикан¬
скую демохристианскую партию. Помимо крайне реак¬
ционного кандидата в президенты Рафаэля Боннельи в
совещании участвовали генерал Имберт, ряд высших
офицеров вооруженных сил и полиции, представители
предпринимательских организаций, в частности Ассоциа¬
ции деловых людей, лидеры правых политических пар-
185
тий — Национального гражданского союза, Либерально¬
эволюционистской партии, «Авангарда» и др. Присутство¬
вали и «дружественные наблюдатели» — группа чиновни¬
ков посольства США и офицеров «межамериканских
вооруженных сил».
Уже сам по себе состав участников совещания свиде¬
тельствовал о том, что в особняке трухильистского после¬
дыша—попа выковывался альянс реакционных сил —
креольских латифундистов, крупной промышленной и
компрадорской буржуазии и воинствующей камарильи
«горилл», вскормленных Пентагоном. Их объединяли
жгучая ненависть ко всему прогрессивному, страх перед
революционно настроенным народом и стремление во что
бы то ни стало сохранить свои привилегии. Немудрено,
что совещание решило любой ценой помешать победе на
выборах кандидата демократических сил. Участники со¬
вещания наметили даже конкретный план террористиче¬
ских актов, которые следовало предпринять в мае, в ка¬
нун президентских выборов.
Прямым следствием совещания в особняке Роблеса
Толедано была «эволюция», которую в считанные дни
претерпела позиция Либерально-эволюционистской пар¬
тии. Вашингтону не удалось убедить кандидата «третьей
силы» Рафаэля Боннельи снять свою кандидатуру в поль¬
зу Балагера. Но зато он сумел выбить из-под Боннельи
его главную опору. За 10 дней до выборов шедший с Бон¬
нельи в одном списке кандидат на пост вице-президента
страны Табарес Альварес Перейра снял свою кандидату¬
ру и призвал своих сторонников голосовать за Балагера.
В тот же день с аналогичным призывом выступила и Ли¬
берально-эволюционистская партия, официально отказав¬
шая Боннельи в поддержке на выборах.
В ходе избирательной кампании Бош неоднократно
выступал по радио с заявлениями о том, что члены и сто¬
ронники его партии являются объектом преследований в
Санто-Доминго и — еще больше — во внутренних районах
страны. Стычки с применением холодного и огнестрельно¬
го оружия, в результате которых имелись убитые и ране¬
ные, происходили между сторонниками Балагера и Боша
в столице и Сантьяго-де-лос-Кабальерос, в Эль-Валье,
Сан-Кристобале и других местах. И чем ближе надвига¬
лась дата выборов, тем разнузданнее вели себя балагери-
сты. 2 мая они убили Эрмохенеса Васкеса, секретаря по
186
пропаганде Доминиканской революционной партии, и ра¬
нили еще шестерых участников «политического карава¬
на», организованного сторонниками Боша. На следующий
день телохранители Балагера зверски избили Хесуса Сан¬
чеса, кандидата в алькальды города Сальседо от Доми¬
никанской революционной партии. И разве не было сим¬
волическим то, что оба инцидента произошли на глазах
у самого Балагера?..
До сих пор речь шла о таких избирательных «прие¬
мах», о таких средствах организации «свободных» выбо*
ров, за которыми не проглядывала дирижерская палочка
Банкера. И нажим «умеренных кругов» на Боша, и напа¬
дения балагеристов на предвыборные митинги его сторон¬
ников, и клеветническая пропаганда против него и его
партии — все это в конечном итоге выглядело как внутрен¬
нее дело самих доминиканцев. Вашингтон мог в любой
момент откреститься от обвинений во вмешательстве, по¬
скольку Банкер, демонстрируя изрядную ловкость рук,
прятал в воду все компрометировавшие Вашингтон поли¬
тические концы.
И все же Вашингтон, полагаясь всецело на Банкера,
не ограничился лишь действиями «из-за угла». В реша¬
ющий момент избирательной кампании он открыто вме¬
шался в предвыборную борьбу. Первым был пущен в ход
главный рычаг давления — экономическая «помощь».
19 мая правительство Джонсона объявило о своем реше¬
нии приостановить на месяц предоставление Доминикан¬
ской Республике займов из фондов так называемой
«внешней бюджетной помощи» на выплату жалованья
государственным служащим и на покрытие других расхо¬
дов. «Вашингтон пост» писала в этой связи: «Президент
Джонсон решил приостановить предоставление займов
именно до 1 июня, чтобы держать под известным контро¬
лем бывшего президента Хуана Боша, в случае если он
победит на выборах».
Нетрудно видеть, что означали для Доминиканской
Республики, погруженной в результате интервенции в со¬
стояние экономического хаоса, эти меры Вашингтона. До¬
статочно сказать, что для временного правительства
Гарсиа Годоя финансовые субсидии США были единст¬
венным средством к существованию. Американскому им¬
периализму год интервенции в Доминиканскую Респуб¬
лику— с апреля 1965 по апрель 1966 года — «стоил»,
187
по официальным данным, в общей сложности 137 млн.
долл. Большую часть этой суммы составляла экономиче¬
ская «помощь» сначала военным хунтам Вессин-и-Вес-
сина и Имберта, а позже — правительству временного
президента Гарсиа Годоя. Самой Доминиканской Рес¬
публике интервенция США «стоила» еще больше: как за¬
явил сам Гарсиа Годой, внешний долг страны достиг к
середине апреля 1966 года гигантской для доминиканских
масштабов цифры — 300 млн. долл. Немудрено, что де¬
ловые круги страны восприняли как серьезное предупре¬
ждение в свой адрес выступление государственного сек¬
ретаря США Дина Раска перед сенатской комиссией по
иностранным делам, где он без обиняков заявил, что Со¬
единенные Штаты перестанут оказывать Доминиканской
Республике «помощь», если президент, избранный на вы¬
борах 1 июня, «не будет пользоваться симпатиями США».
Яснее, как говорится, не скажешь!
Одновременно Вашингтон весьма недвусмысленно да¬
вал доминиканцам понять, что вопрос о сроках вывода
оккупационных войск отнюдь не решен и что они, в слу¬
чае «соответствующей просьбы», могут остаться в стране
столько времени, «сколько потребуется». Не гнушались и
открытыми демонстрациями силы. Одна из них состоялась
в Санто-Доминго в середине апреля 1966 года в связи с
отъездом посла США Уильяма Тэплей Беннета, получив¬
шего новое назначение — в Лиссабон. В честь Беннета
был устроен торжественный парад оккупационных войск.
Перед трибуной, на которой стоял один из организаторов
вооруженной интервенции США в Санто-Доминго, про¬
шли, печатая шаг, 3,5 тыс. американских парашютистов
и солдат морской пехоты. А 10 мая, то есть за три недели
до выборов, последовала другая, еще более многозначи¬
тельная демонстрация силы. Крупные контингенты «меж¬
американских вооруженных сил» были выведены из
стратегических пунктов Санто-Доминго и размещены в
непосредственной близости от лагеря «27 февраля», в ко¬
тором была сосредоточена большая группа военных-кон-
ституционалистов. Доминиканцы справедливо расценили
эти действия как грубую попытку запугать демократиче¬
ские силы страны бряцанием оружия.
Балагер и его хозяева дошли до того, что прибегли к
открытому шантажу. За три дня до голосования Балагер
заявил, что снимет свою кандидатуру и не будет участ-
188
вовать в выборах, если временное правительство не удов¬
летворит его требований и не внесет изменений в законы,
регулирующие порядок выборов. Главное его требование
заключалось в том, чтобы избирательные комиссии при
выдаче бюллетеней женщинам старше 25 лет не требова¬
ли у них удостоверений личности. Три часа комиссия
ОАГ в полном составе беседовала с временным президен¬
том Гарсиа Годоем, три часа Элсуорт Банкер убеждал его
уступить — «в последний раз»! — кандидату, который
пользовался симпатиями Вашингтона. И Гарсиа Годой
уступил. Дверь для узаконенного подлога была распахну¬
та настежь.
Все остальное было, как говорят шахматисты, «делом
техники». Вашингтонские мастера по организации «сво¬
бодных выборов» и здесь продумали все детали. Для ор¬
ганизации «технической стороны» избирательного мошен¬
ничества из Соединенных Штатов в Санто-Доминго было
выписано несколько десятков кубинских «гусанос» —
«экспертов» по избирательным подлогам. Среди них фи¬
гурировал и бывший батистовский министр внутренних
дел, а точнее «министр по избирательным мошенничест¬
вам» Сантьяго Рей. Теперь Балагер и в самом деле мог
не беспокоиться за результаты выборов — они были в «на¬
дежных руках».
А чтобы придать всем этим действиям характер закон¬
ности, Вашингтон сделал последний ход конем: на сцену
снова была выпущена Организация американских госу¬
дарств. Подобно тому как безвестный полковник Бенуа
обратился за «помощью» к американскому послу Тэплей
Беннету в грозовые дни апреля 1965 года, так и Гарсиа
Годой «попросил» помощи у ОАГ в проведении прези¬
дентских выборов. Американская пресса с явным удо¬
вольствием смаковала как достоверный факт то обстоя¬
тельство, что временный президент Доминиканской Рес¬
публики «сам попросил» ОАГ назначить комиссию для
оказания его правительству «технической помощи» в це¬
лях «лучшей организации избирательного процесса». Ра¬
зумеется, тогдашний генеральный секретарь ОАГ Хосе
Мора незамедлительно выполнил эту просьбу: в комис¬
сию вошли венесуэлец Ламеда, уругваец Себальос и аме¬
риканец Скаммон.
В действительности — но это стало достоянием гласно¬
сти уже после выборов—дело обстояло совсем иначе. Еще
189
в конце 1965 года комиссия ОАГ, возглавляемая Элсуор-
том Банкером, вручила Гарсиа Годою список представи¬
телей ОАГ, которые, по мнению комиссии, должны были
«наблюдать» за проведением президентских выборов. И
вот теперь, 10 мая 1966 г., Гарсиа Годой дал официаль¬
ный ответ на это «предложение»: он сообщил, что его пра¬
вительство «с удовлетворением» дает свое согласие на
приезд «наблюдателей» ОАГ в Санто-Доминго.
Тэплей Беннет перед своим отъездом из Санто-Домин¬
го в апреле 1966 года определил существовавшее там по¬
ложение как «нечто, напоминающее спокойствие». Другой
специальный представитель Вашингтона — посол Банкер
мог месяцем позже без каких-либо оговорок заверить Ва¬
шингтон, что он может не беспокоиться за исход выборов:
«оркестру» было уплачено сполна, и в назначенный час он
исполнит именно ту музыку, которую заказывали из Ва¬
шингтона.
Но прежде чем прозвучали первые аккорды, произошел
еще ряд любопытных событий. Они не внесли изменений
в расстановку фигур на шахматной доске доминиканской
политики. Но зато осветили еще одну сторону деятельно¬
сти Вашингтона и его доминиканской агентуры, а именно
ту, на которой до сих пор неизменно стояло: «Строго сек¬
ретно».
Покушение не состоялось
20 мая, всего за 10 дней до президентских выборов, доми¬
никанские избиратели были ошеломлены сенсационным
сообщением: раскрыт заговор, участники которого гото¬
вили покушение на кандидата в президенты Хуана Боша.
Как явствовало из сообщения, в заговоре участвовали
«доминиканцы и иностранцы, как проживающие в стране,
так и приехавшие в Санто-Доминго недавно»; заговорщи¬
ки встречались «в одном из частных домов» в столице.
В достоверности сообщения сомневаться не приходилось:
оно исходило от секретного департамента полицейского
управления. Однако, сообщив о самом факте раскрытия
заговора, управление почему-то умолчало о его подробно¬
стях. Оно отметило лишь, что было «в курсе планов за¬
говорщиков». Что же крылось в действительности за
скупым и туманным полицейским коммюнике?
190
По сообщениям телеграфных агентств из Санто-До¬
минго и материалам, опубликованным в печати Домини¬
канской Республики и других стран, нетрудно восстано¬
вить общую картину заговора, выделить его главных
действующих лиц.
Идея организовать покушение на Хуана Боша возник¬
ла, судя по всему, в среде доминиканских «горилл» сра¬
зу же после того, как в феврале 1966 года их попытка
предпринять широкое наступление на демократические
силы встретила решительное сопротивление со стороны
народных масс. Острием копья, которое должно было по¬
разить лидера Доминиканской революционной партии,
стала группировка архиреакционных офицеров, окопав¬
шаяся в сухопутных войсках и военно-воздушных силах.
В середине мая 1966 года в прогрессивной доминиканской
печати были опубликованы копии документов, подтверж¬
давших существование плана убийства Боша и других
руководителей его партии. Вот текст одного из этих доку¬
ментов:
«Начальнику штаба доминиканских военно-воздуш¬
ных сил:
Свидетельствуя уважение, просим дать казначею до¬
миниканских военно-воздушных сил указание выдать по¬
именованным ниже лицам по паре гражданской обуви и
по две рубашки гражданского образца. Этим лицам пред¬
стоит нести специальную службу на улице и они должны
быть одеты в цивильное платье».
И далее—15 фамилий солдат и сержантов домини¬
канских ВВС. Документ был подписан подполковником
военно-воздушных сил Доминиканской Республики пило¬
том Луисом Хосе Домингесом Таверасом и датирован
2 апреля 1966 г.
Сам Бош получил в апреле — мае 1966 года несколько
писем от неизвестных лиц, своих сторонников. В них вы¬
ражалась тревога по поводу подозрительной активности
военных-антиконституционалистов. Автор одного письма,
не поставивший своей подписи, сообщал, что военнослу¬
жащие из «СЕФА» — «Специальной службы вооружен¬
ных сил», живущие в столичном районе Лаотинас, отправ¬
ляют свои семьи подальше от столицы, в сельские районы
страны.
«Эти военные утверждают,— говорилось в письме,—
что если не победит Балагер, то снова будет война».
191
Именно в этот период реакция предприняла серию
маневров с целью устранить личную охрану Хуана Бо¬
ша. До сих пор эту функцию выполняли особо проверен¬
ные люди из состава вооруженных сил конституционали¬
стов. Это были стойкие, верные делу конституционалист¬
ского движения люди. Они обеспечивали надежную
безопасность кандидата, пользовавшегося поддержкой
демократических сил. Против них-то и направила реак¬
ция свой удар.
В конце апреля в результате нападения балагеристов
на группу сторонников Боша был убит один из его тело¬
хранителей. Под предлогом того, что остальные члены ох¬
раны Боша не явились в суд, где разбирались обстоятель¬
ства дела, военные власти Доминиканской Республики
всех их объявили «дезертирами» из доминиканских воо¬
руженных сил. И едва суд вынес свое решение, как на¬
чальник полиции генерал Хосе Моррильо Лопес объявил,
что все вооруженные группы гражданских лиц будут
«автоматически распущены». Одновременно он заявил,
что для охраны кандидатов в президенты и вице-прези¬
денты создана специальная служба — так называемая
«избирательная полиция» и что Бошу будет предложено
пользоваться «услугами» ее агентов.
Чем ближе надвигалась дата выборов, тем лихорадоч¬
нее становилась деятельность заговорщиков. Одно сове¬
щание сменялось другим. 6 мая находившийся не у дел
генерал Де лос Сантос Сеспедес встретился на базе Сан-
Исидро с группой офицеров военно-воздушных сил. Он
заверил их, что «Бош ни в коем случае не возьмет власть
в свои руки». «Если же он будет избран,— сказал Сеспе¬
дес присутствовавшим, — то мы должны быть уже сейчас
готовыми к тому, чтобы предпринять действия, которые
помешают ему вступить в должность». Генерал призвал
офицеров принести в том соответствующую клятву и лич¬
но подал пример.
7 мая в отеле «Амакас» в Бока-Чика состоялось еще
одно секретное совещание офицеров доминиканских ВВС.
Теперь уже в числе приглашенных фигурировал «горил¬
ла» рангом повыше — генерал Имберт! Участники сове¬
щания в отеле «Амакас» обсудили «чрезвычайный опера¬
тивный план», существо которого сводилось к тому,
чтобы принять, в случае если результаты выборов будут
в пользу Боша, «соответствующие меры вплоть до убий-
192
ства Боша и других видных руководителей Доминикан¬
ской революционной партии».
Сразу же вслед за этим среди солдат и сержантов
ВВС была развернута широкая пропагандистская кам¬
пания против Хуана Боша. Солдат воздушно-транспорт¬
ной части, например, выстроили в казармах и зачитали
им текст листовки, содержание которой заключалось в
следующем: «Если Хуан Бош и коммунисты возьмут
власть, то всех кадровых военнослужащих ВВС выкинут
вон и заменят бойцами из «Нового города» (т. е. консти¬
туционалистами.— Лет.); офицеры будут расстреляны, а
солдаты — вычеркнуты из списков личного состава. Хуан
Бош — это коммунизм, и нужно быть готовым к тому,
чтобы помешать коммунизму прийти к власти».
Конспиративная деятельность заговорщиков распрост¬
ранилась даже за пределы Доминиканской Республики.
Высшие офицеры доминиканских вооруженных сил зача¬
стили в Сан-Хуан, столицу соседнего Пуэрто-Рико. Там
с 13 по 16 мая они провели ряд секретных совещаний с
реакционными офицерами, высланными ранее из Санто-
Доминго, и с некоторыми видными деятелями режима
«Гражданского триумвирата», свергнутого в результате
народного восстания 24 апреля 1965 г. Аналогичные
встречи и совещания происходили в эти же самые дни в
Майами. Кубинские контрреволюционеры, о которых
вспомнили в Вашингтоне, пришлись весьма кстати: он№
с готовностью согласились принять участие в осуществле¬
нии планов, направленных против Хуана Боша. Как явст¬
вовало из сообщений майамской печати, в совещаниях с
представителями доминиканской реакции участвовали та¬
кие главари «гусанос», как бывший батистовский министр
внутренних дел Сантьяго Рей, бывший председатель ку¬
бинского сената Мигель Суарес Фернандес и др. Печать
не скрыла, что истинным организатором этих совещаний
был генерал Вессин-и-Вессин. А еще через несколько
дней большая группа «гусанос» во главе с Сантьяго Реем
перебралась в Санто-Доминго. Для них это не составило
никакого труда: в отличие от лиц, известных своими про¬
грессивными взглядами, «гусанос», проживавшие в Сое¬
диненных Штатах, могли в соответствии со специальным
распоряжением временного президента Гарсиа Годоя в
любое время беспрепятственно посещать Доминиканскую
Республику — для этого им достаточно было иметь при
1/,8—198
193
себе «карточку туриста». Кубинские контрреволюционеры
и были теми «иностранцами, приехавшими в Санто-До¬
минго недавно», о которых с явной неохотой упомянули
составители полицейского коммюнике о раскрытии за¬
говора против Хуана Боша.
И, наконец, еще одна деталь дополняла атмосферу,
сгущавшуюся в Санто-Доминго. Для доминиканцев не
было секретом, что американские офицеры из состава ок¬
купационных войск были частыми гостями на военно-воз¬
душной базе Сан-Исидро. В Пентагоне давно уже счита¬
ли ее своей вотчиной. Так, бывший командующий воору¬
женными силами США в районе Карибского моря
генерал О’Мира — «человек-ключ» ко многим военным
переворотам, происшедшим за последние годы в Латин¬
ской Америке, самовольно, без каких-либо официальных
приглашений наведывался в Сан-Исидро вплоть до само¬
го падения «Гражданского триумвирата». Мы вспомнили
об этом потому, что, листая газеты той поры, натолкну¬
лись на сообщение, которое хотя и не было подтверждено
другими источниками, но и не было опровергнуто ни
командованием «межамериканских сил», ни Пентагоном.
В сообщении говорилось, что 15 мая 1966 г. базу Сан-
Исидро снова посетил генерал О’Мира. А это значит, что
замыкается еще один круг — круг, начатый служебной
запиской подполковника доминиканских ВВС Луиса Та-
вераса.
Именно в середине мая редактор по латиноамерикан¬
ским проблемам газеты «Вашингтон дейли ньюс» Хэл
Хендрикс, хорошо ориентирующийся в лабиринтах лати¬
ноамериканской политики Вашингтона, писал по возвра¬
щении из Санто-Доминго: «Доминиканские шутники го¬
ворят, что противники Хуана Боша считают свою победу
на выборах 1 июня настолько обеспеченной, что уже спе¬
кулируют на вопросе о хунте, которая будет править
после его свержения». «На этой взрывчатой земле,—до¬
бавлял Хендрикс,— в шутке всегда больше правды, чем
юмора».
До покушения на Боша дело не дошло. Лагерь его сто¬
ронников в результате открытого разрыва Боша с комму¬
нистами и другими левыми силами, а также в силу ряда
других причин, о которых говорилось выше, переживал
внутренний кризис. Сам Бош уже не был для Вашингтона
столь «красным», каким он казался несколькими месяца-
194
ми раньше. А главное, меры, принятые Вашингтоном и
его доминиканскими оруженосцами для обеспечения
Балагеру «чистой победы», были столь всеобъемлющими,
что «свободные выборы» обещали пройти «без ослож¬
нений».
«Дивиденды» мистера Банкера
Наступил день президентских выборов—1 июня 1966 г.
За 122 года своего существования Доминиканская Рес¬
публика видела разные «выборы». На одних «голосова¬
ла» североамериканская пехота, неоднократно высажи¬
вавшаяся на территории страны. На других избиратель¬
ными бюллетенями служили зеленые ассигнации. На
третьих основными средствами «массовой агитации» был
террор и полицейская дубинка. И все же «выборы»
1 июня 1966 г. существеннейшим образом отличались от
избирательных фарсов прошлого. Империализм янки все
пустил в ход, чтобы обеспечить победу своему ставлен¬
нику— Балагеру: и американских морских пехотинцев,
еще находившихся в Санто-Доминго, и сотни тысяч дол¬
ларов, и организованный экономический хаос, и террор.
А то, чего не удалось добиться при помощи запугивания,
раскола, подкупа и демагогии, сделали бесцеремонные
избирательные мошенничества.
Ровно в 6 час. утра открылись двери 3400 избиратель¬
ных участков. Балагеру помогали все: «гориллы» и поли¬
тические бонзы правых партий, американские «советни¬
ки» во главе с Элсуортом Банкером и 200 кубинских
контрреволюционеров — «эксперты по организации голо¬
сования». Но особую роль играли вооруженные силы.
Чтобы гарантировать «организованное» голосование
около 1200 тыс. избирателей, были приведены в боевую
готовность, по свидетельству военного министра генерала
Энрике Переса-и-Переса, 12 тыс. солдат из состава регу¬
лярных вооруженных сил, многочисленные отряды поли¬
цейских, а также 7800 солдат «межамериканских воору¬
женных сил».
Еще в преддверии выборов, «обрабатывая» солдат,
доминиканские ультра не гнушались ничем, стремясь до¬
казать им, что «Бош — коммунист»: в ходу было все —
от листовок, сбрасывавшихся с самолетов военно-воздуш¬
ных сил, до запуска в эфир фальсифицированных записей
Ч28*
195
«переговоров» Хуана Боша с Фиделем Кастро. И вот те¬
перь вооруженные силы выступили на авансцену. «Если
ты не принесешь мне бюллетень с фамилией Боша,—
«убеждал» некий сержант и без того до смерти запуган¬
ного крестьянина, — то ты будешь убит в собственном до¬
ме как коммунист». Нечего и говорить, что большинство
крестьян, с которыми были проведены подобные «бесе¬
ды», безропотно согласились с «преимуществами» голосо¬
вания за Балагера. Как полагали находившиеся в Доми¬
никанской Республике иностранные наблюдатели, воен¬
ные, которые в соответствии с положением о выборах не
принимали непосредственного участия в голосовании,
оказали влияние приблизительно на 150 тыс. избира¬
телей.
Уже в полдень 1 июня Хуан Бош заявил: «В Санто-
Доминго имеют место факты явного мошенничества».
Так называемые несмываемые чернила, заявил Бош, ко¬
торыми в избирательных комиссиях помечались фамилии
избирателей, получивших бюллетени для голосования,
легко смывались мыльной водой или водой с примесью
хлора. (Инструкция о выборах требовала, чтобы каждый
проголосовавший обмакнул палец в несмываемые черни¬
ла, с тем чтобы он не мог проголосовать еще раз). Едва
Бош сделал это заявление, как его «в частном порядке»
посетил представитель ОАГ и настоятельно рекомендовал
«не поднимать шума».
В других районах Доминиканской Республики избира¬
тельные мошенничества балагеристов носили еще более
скандальный характер. В городке Айна, например, были
похищены два члена избирательной комиссии. Вместе с
ними пропали и избирательные урны с 40 тыс. бюллете¬
ней. Поскольку в этом районе сторонники Боша пользова¬
лись большим влиянием и авторитетом среди населения,
то были основания полагать, что большинство избирате¬
лей проголосовало за Хуана Боша. Позже трупы обоих
членов избирательной комиссии были найдены в бли¬
жайшей речке — урны с бюллетенями, разумеется, поли¬
ции обнаружить не удалось. Или другой пример. В горо¬
де Хигуэй, где проголосовало более 10 тыс. избирателей
(они подтвердили это потом, выйдя на уличную демонст¬
рацию протеста против избирательного подлога), было
при вскрытии урн обнаружено всего лишь 1023 бюлле¬
теня.
196
В ряде избирательных участков уже после выборов
были найдены спрятанные балагеристами пакеты с бюл¬
летенями Доминиканской Революционной партии и Рево¬
люционной социал-христианской партии, которые поддер¬
живали Хуана Боша. На тех участках, где балагеристам
удалось установить свой безраздельный контроль, реак¬
ционеры-мошенники голосовали по два, по три и даже по
пять раз. В результате, по свидетельству видного общест¬
венного деятеля Соединенных Штатов Америки Нормана
Томаса, находившегося в день выборов в Доминиканской
Республике, «в ряде округов число голосов превысило
число избирателей».
Каковы же были официальные итоги «свободных вы¬
боров» в Доминиканской Республике, во время которых
избирались президент, вице-президент, 74 депутата, 27 се¬
наторов, а также алькальды и муниципальные советники
па всей стране?
Даже иностранные наблюдатели, старавшиеся выгля¬
деть объективными и полагавшие, что Бош соберет как
минимум 700 тыс. голосов, были поражены итогами голо¬
сования: 745 тыс. голосов было подано за Балагера, тогда
как Бош собрал всего 517 тыс.
Результаты доминиканских выборов вызвали недоуме¬
ние даже умеренной буржуазной прессы других стран,
которую трудно заподозрить в симпатиях к коммунизму.
«Сеньор Хоакин Балагер представлял интересы реакции,
трухильизма, военных — сторонников переворота и ино¬
странных концернов; Хуан Бош олицетворял собой кон¬
ституционную систему, опрокинутую в результате военно¬
го переворота 1963 года, национальное достоинство, про¬
тивостоящее американской интервенции, надежду на
восстановление демократического режима, способного
провести реформы. Как же в таком случае стало возмож¬
ным, что Балагер победил на президентских выборах
большинством в 228 тыс. голосов?»—спрашивал мекси¬
канский журнал «Сьемпре». Отметив «факторы», обус¬
ловившие «победу» Балагера (фактическая оккупация
сельских районов вооруженными силами, жестокие реп¬
рессии против сторонников Боша и постоянная угроза фи¬
зической расправы с ним самим, раскол в Доминиканской
революционной партии и разброд в лагере сторонников
Боша и т. д.), журнал подчеркивал: «Мы признаем воз¬
можность подлога».
7—198
197
Зато в Вашингтоне победа Балагера вызвала вздох
облегчения. Об этом, не дожидаясь окончательных ре¬
зультатов подсчета голосов, заявил 2 июня представитель
государственного департамента по вопросам печати Мак-
клоски. В тот же день вечером президент США Джонсон
поздравил временного президента Доминиканской Рес¬
публики Гарсиа Годоя с тем, что ему «удалось привести
доминиканский народ от бурной гражданской войны к
свободным и спокойным выборам».
Из всех комментариев американской прессы по пово¬
ду результатов доминиканских выборов обращала на се¬
бя внимание передовая статья, появившаяся в «Нью-
Йорк тайме» 3 июня. Признав, что Балагер в значитель¬
ной мере был обязан своей победой полиции и вооружен¬
ным силам, газета особо поздравила главу комиссии ОАГ
специального представителя Соединенных Штатов Элсу-
орта Банкера «со столь успешно в техническом отноше¬
нии проведенными выборами». «Ловкость Банкера,— с
торжествующей откровенностью писала «Нью-Йорк
тайме», — принесла свои дивиденды» Г
Разумеется, американская печать ни словом не об¬
молвилась о ловкости другого вашингтонского эмисса¬
ра— Ирвинга Дэвидсона, о котором мы упоминали выше.
А он в июне 1966 года оказался куда более удачливым
«делателем президентов», нежели шестью годами рань¬
ше: его фаворит пришел-таки к финишу первым. И не
беда, что на избирательном участке Балагер спутал из¬
бирательную урну с мусорной корзиной. Победа была
«чистой»: в президентском кресле Доминиканской Респуб¬
лики оказался человек, готовый безропотно выполнить
любой приказ из Вашингтона.
1 Прошло несколько месяцев после операции «доминиканские выбо¬
ры», и «ловкость» Банкера вознесла его на один из ключевых пос¬
тов в системе внешнеполитической иерархии США. Банкер был
назначен американским послом в Южный Вьетнам. Но на сей раз
опыт, приобретенный им в Санто-Доминго, не помог Вашингтону в
Сайгоне, где американские стратеги замышляли тогда операцию по
перелицовке военной хунты в некое подобие гражданского прави¬
тельства.
О
Глава 1
„ДЕМОКРАТИЯ" В ДЕЙСТВИИ
После того,
как подсчитаны голоса
«Я согласился против воли покинуть свою страну по трем
соображениям: отстаивать принцип уважения военными
гражданской власти, способствовать созданию подходя¬
щей обстановки для всеобщих выборов и избежать иску¬
шения вновь взяться за оружие, чтобы ответить на про¬
вокации правых».
Это признание сделал весной 1966 года в Лондоне, ку¬
да он прибыл, чтобы занять пост военного атташе посоль¬
ства Доминиканской Республики, лидер конституциона¬
листов полковник Кааманьо; он был уверен, что поступил
по совести.
Сегодня, в условиях явного усиления «трухильизма»,
постепенного сведения на нет небольших уступок, сделан¬
ных конституционалистам, согласившимся подписать ав¬
густовское перемирие 1965 года, он и его друзья не скры¬
вают своей тревоги и возмущения. Все говорит о том, что
правительство Балагера все более-попадает под контроль
крайне правых офицеров, друзей Вессин-и-Вессина, под¬
держиваемых Пентагоном.
«„Атмосфера мира и согласия?" Сведения, которые мы
получаем, говорят об убийствах бывших бойцов отрядов
7*
199
конституционалистов, о пытках, о подчинении страны по¬
лицейским и подручным „трухильизма"» — так начина¬
лась опубликованная французской буржуазной газетой
«Монд» пространная статья о положении в Доминикан¬
ской Республике.
Что же наиболее характерного произошло в политиче¬
ской жизни Санто-Доминго за то время, которое отделя¬
ло страну от июньских выборов?
Американский журнал «Ньюсуик» в номере от 13 июня
1966 г. писал: «Никто не был более удовлетворен резуль¬
татами доминиканских выборов, чем президент Джон¬
сон». Совершенно противоположного мнения на сей счет
придерживался доминиканский народ. Сотни тысяч теле¬
зрителей в Соединенных Штатах видели по американско¬
му телевидению сцену у резиденции Балагера в момент
объявления его победы. И первое, что услышали от Ба¬
лагера собравшиеся, были слова о необходимости про¬
длить американскую оккупацию. Он сказал, что присут¬
ствие «межамериканских вооруженных сил» необходимо
для «поддержания порядка». Это было публичным при¬
знанием собственного бессилия.
Обращенный к Вашингтону призыв защитить его от
«избравшего» его народа был продиктован отнюдь не
легкомыслием или прихотью новоиспеченного президента.
Еще в день выборов, едва на Санто-Доминго опустились
сумерки, тысячи возмущенных доминиканцев вышли на
улицы с возгласами: «Обман!», «Мошенничество!». По
проспекту Независимости, по улице Конде и другим цент¬
ральным улицам столицы прошли многолюдные демонст¬
рации, участники которых требовали оружия, чтобы бо¬
роться против избирательного подлога. Демонстрации
продолжались до поздней ночи, пока воинские части по
приказу правительства не заняли «стратегические пози¬
ции» в городе. Аналогичные события произошли в Санть-
яго-де-лос-Кабальерос, Бараона и многих других городах
страны. По свидетельству очевидцев — американских
журналистов, слова «обман», «подлог», «мошенничество»
гремели в те дни над всей страной. Доминиканские пат¬
риоты гневно протестовали против «избрания» президен¬
том республики американской марионетки Балагера.
Тогда доминиканцы еще не представляли себе отчет¬
ливо всех масштабов совершенного обмана, они еще не
знали, что реакция, по свидетельству «Эль Популар»,
200
«сфабриковала 700 урн и около миллиона фальшивых
бюллетеней, чтобы в ходе выборов подменить ими бюлле¬
тени настоящие». Но и тех фактов, которые стали к тому
времени достоянием гласности, было вполне достаточно,
чтобы Хуан Бош мог с полным основанием сказать в ин¬
тервью уругвайскому журналу «Марча»: «У доминикан¬
ского народа украли выборы 1962 года, у него украли
апрельскую революцию и сейчас его снова обокрали — у
него украли эти выборы».
Президент США Линдон Б. Джонсон характеризовал
доминиканские выборы как «демократию в действии».
В полной мере эта «демократия», о которой столь лестно
отозвался американский президент, проявила себя вскоре
после выборов, особенно после того, как 1 июля 1966 г.
Балагер официально занял пост главы Доминиканской
Республики.
Теодоро Техеда, руководивший расследованием убий¬
ства Трухильо, отмечал в своей книге «Я расследовал
смерть Трухильо», что Балагер был одним из тех, кого
Центральное разведывательное управление США посвя¬
тило в детали заговора против «благодетеля Доминикан¬
ской Республики». И вот теперь, через пять лет после
убийства Трухильо, вчерашний слуга, выполняя волю Ва¬
шингтона, должен был продолжить дело своего бывшего
хозяина. Впрочем, для него это не представляло трудно¬
стей. Трухильо и Балагер были сродни в главном: если
Трухильо был приблудным сыном американской воору¬
женной интервенции против Доминиканской Республики,
то Балагер, в свою очередь, был таким же незаконно¬
рожденным плодом союза военной интервенции США с
«духом трухильизма». Не случайно многие западные обо¬
зреватели отмечали, что со вступлением на президентский
пост Балагера страной снова стал править из своей моги¬
лы в Париже Рафаэль Леонидас Трухильо. Не случайно
сам Балагер уже через 10 дней после выборов в интер¬
вью уругвайскому журналу «Марча» восхвалял Трухильо,
как государственного деятеля, единственным «грехом» ко¬
торого была «семейная коррупция». Все в стране начало
организовываться в «духе Трухильо».
«Победа» Балагера была сигналом, для наступления
реакции на демократические силы. Вечером 3 июня,
то есть через два дня после выборов, «неизвестные» напа¬
ли на резиденцию Эктора Аристи, одного из руководите-
201
лей конституционалистского движения, а теперь возглав¬
лявшего группировку «24 апреля». Полиция, заранее
занявшая «позиции» вблизи резиденции Аристи, аре¬
стовала его телохранителей. В то же время в другой
части Санто-Доминго «неизвестные» обстреляли дом дру¬
гого руководителя конституционалистского движения —
Мануэля Борда. В последующие недели Санто-Доминго
не раз становился свидетелем новых бесчинств и воору¬
женных нападений наймитов реакции на представителей
левых сил. От пуль ультраправых террористов пали
Хеноа Эспаильят, лидер «Движения 14 июня», Хуан Бк-
соньо Мера, лейтенант конституционалистских войск, Ра¬
мон Эмилио Мехиа («Пичирило»), командовавший от¬
рядами конституционалистов в северной части Санто-До¬
минго во время апрельского восстания 1965 года, и мно¬
гие другие патриоты.
Корреспонденты западных телеграфных агентств от¬
мечали в этой связи, что в Доминиканской Республике
заметно активизировалось ультраправое крыло офицер¬
ства. Реакционеры усиленно распространяли слухи, будто
готовится военный переворот. Подливал масла в огонь и
сам Балагер, заявлявший, что против его правительства
«плетутся сети заговоров», и направивший под этим пред¬
логом в конгресс законопроект об ограничении деятель¬
ности левых политических партий. На самом же деле, как
подчеркивал «Эль Популар», «цель предававшихся широ¬
кой гласности угроз военного путча, направленного
якобы против президента Балагера, заключалась в том,
чтобы продлить пребывание в стране оккупационных
войск США и с их помощью обрушить на доминиканцев
новую волну репрессивных мер».
Во всяком случае, «межамериканские вооруженные
силы» продолжали служить надежным щитом для доми¬
никанской реакции.
15 сентября 1966 г. четыре тяжелых танка, зловеще
урча моторами, заняли позиции возле Президентского
дворца. И тотчас Санто-Доминго захлестнула волна мас¬
совых репрессий. По городу засновали моторизованные
полицейские патрули, агенты полиции врывались в част¬
ные дома, обыскивали всех «подозрительных», а также
пассажиров автомобилей, грузовиков и т. д. Как заявил
начальник полиции генерал Луис Ней Техеда Альварес,
полиция решила принять меры с целью «подавить воз-
202
можные ростки мятежа», поскольку, по его словам, суще¬
ствовал «обширный план подрывных действий», направ¬
ленных на физическое уничтожение правительственных
чиновников и высших офицеров вооруженных сил. Терро¬
ристические акты, наэлектризовывавшие Санто-Доминго,
он приписывал «левым экстремистским группам». Шефу
доминиканской полиции вторила «Нью-Йорк тайме».
Признавая, что «основными жертвами произвола являют¬
ся конституционалисты», газета, не моргнув глазом, за¬
являла, что волну терроризма развязали сами «левые
элементы»!
Планы реакции развязать кампанию террора в нацио¬
нальном масштабе были разоблачены в конгрессе депу¬
татом от Доминиканской революционной партии Эману¬
элем Эспиналем. Он заявил, что «ультра» создали около
300 «боевых групп» по три человека в каждой и что их за¬
дачей будет организация физических расправ с против¬
никами режима Балагера. Как сообщал в сентябре
1966 года из Санто-Доминго американский журналист
Джеймс Нелсон, реакционеры даже составили. «черный
список» конституционалистов и членов демократических
организаций, на жизнь которых они собирались организо¬
вать покушения.
Репрессии, прокатившиеся по Доминиканской Респуб¬
лике, были направлены против участников движения кон¬
ституционалистов и членов левых политических партий и
прогрессивных огранизаций, и прежде всего против уча¬
стников вооруженного восстания 24 апреля 1965 г. «Осо¬
бым вниманием» реакции пользовались солдаты и офице¬
ры-конституционалисты, находившиеся в военном лагере
«27 февраля».
Напомним, что «Акт национального примирения»
призвал от имени ОАГ всех конституционалистов возвра¬
титься в казармы. Этот документ был принят по настоя¬
нию американских «миротворцев», которые хотели во что
бы то ни стало изолировать конституционалистов, сра¬
жавшихся на стороне народа, от остальной армии. В кон¬
це концов они были помещены в специальный лагерь,
расположенный на восточном берегу реки Осама и за¬
нимавший 3 кв. км. К концу 1966 года в лагере находи¬
лось около 800 солдат и офицеров, составлявших так на¬
зываемую «Смешанную бригаду Грегорио Луперон». Ко¬
мандовал ими полковник Техеда — военный летчик,
203
выпускник академии в Сан-Исидро, сражавшийся в апре¬
ле 1965 года на стороне конституционалистов.
Лагерь «27 февраля» был окружен подразделениями
«СЕФА». Со стороны реки Осама на него денно и нощно
смотрели дула орудий кораблей военно-морского флота.
В периоды обострения политической обстановки в стране
дозоры отрядов «СЕФА», расположенные всего в 300 м
от лагеря, не раз открывали по нему ружейно-пулеметный
огонь, надеясь спровоцировать конституционалистов на
вооруженное выступление. Однажды повстанцам был
даже предъявлен ультиматум: в течение 72 часов сложить
оружие. Но несмотря на постоянные оскорбления и уни¬
жения со стороны властей и правительственных войск,
несмотря на грубые провокации, конституционалисты со¬
храняли ту же дисциплину, стойкость и выдержку, что и
во время уличных сражений в Санто-Доминго.
Лагерь «27 февраля» просуществовал до 8 ноября
1966 г., когда решением президента Балагера он был
ликвидирован. Группа офицеров (85 человек) была от¬
правлена на учебу в США — в «антипартизанские шко¬
лы» в Форт-Худе и Корпус-Кристи. Другая группа офи¬
церов, а также основная масса солдат были зачислены
в армию. Однако в казармах, где их встретили возгла¬
сами: «Да здравствует Трухильо!», вокруг них была со¬
здана такая атмосфера враждебности, что многие вскоре
подали в отставку.
Даже далекие от конституционалистского движения
американские журналисты, и те были вынуждены в сво¬
их корреспонденциях из Санто-Доминго признать, что
доминиканские конституционалисты являются объектом
гонений, что над ними издеваются, отказывают в приеме
на работу. Официально Балагер заявляет, что отдает
указания о проведении расследований, писал корреспон¬
дент «Крисчен сайенс монитор», но убийства продолжа¬
ются и убийц по-прежнему не находят.
Одновременно доминиканская реакция обрушила
жестокие удары на трудящиеся массы, и в первую оче¬
редь на рабочий класс и его организации. В начале ав¬
густа 1966 года группа левых профсоюзных, руководите¬
лей выступила с заявлением, которое насторожило всю
доминиканскую общественность. Они заявили, что за¬
правилы Ассоциации промышленников во главе с фабри¬
кантами Нахри, Бонетти и директорами «Колумна и ком-
204
паниа» провели в «Санто-Доминго кантри клубе» сове¬
щание, на котором решили создать «промышленную
полицию»—специальный репрессивный орган для борьбы
против организованного рабочего и профсоюзного движе¬
ния. Действуя под контролем правительства, «промыш¬
ленная полиция» должна была превратить каждую фаб¬
рику в своего рода «полицейский участок», чтобы
помешать рабочим организовывать борьбу за свои со¬
циально-экономические требования. Ее агенты должны
были выполнять функции шпиков-осведомителей, инфор¬
мировать капиталистов о деятельности профсоюзных ру¬
ководителей, а также помогать подкупать руководителей
рабочих организаций и раскалывать левые профсоюзы.
Это было в августе 1966 года. А уже в сентябре шпи¬
ки и доносчики наводнили сахарные заводы. На заводе в
Бараона агенты «промышленной полиции» составили и
передали майору полиции Мармолехосу списки демокра¬
тически настроенных рабочих и участников апрельских
событий 1965 года — в результате многие рабочие под¬
верглись жестоким репрессиям. На заводе «Ла Романа»
полковник Симон Тадео Герреро роздал реакционерам
около 200 автоматов на случай, если рабочим «вдруг»
вздумается организовать забастовку в поддержку своих
требований. А администрация завода «Консуэло», сле¬
дуя указаниям «промышленной полиции», уволила 300
«критически настроенных» рабочих и приказала «мили¬
таризовать» предприятие. Не ограничиваясь массовыми
увольнениями и арестами рабочих и студентов, протесто¬
вавших против репрессий и роста дороговизны жизни,
полиция начала расстреливать демонстрации, которые
организовывали Федерация доминиканских женщин,
профсоюзы и студенческие организации в Сан-Педро-
де-Макорис, Сантьяго-де-лос-Кабальерос и других горо¬
дах страны.
Разнузданные полицейские репрессии вновь создали
в стране обстановку, чреватую серьезными потрясения¬
ми. Население Доминиканской Республики, как в самые
мрачные времена тирании Трухильо, стало жить в посто¬
янном страхе перед полицейской расправой. Со страниц
печати не сходили сообщения о «таинственных» арестах
и убийствах патриотов.
25 ноября 1966 г. в Санто-Доминго с большой помпой
была провозглашена новая конституция Доминиканской
205
Республики. Она содержала немало красивых слов о
свободе личности и прочих свободах. Но о какой реаль¬
ной свободе могла идти речь, если доминиканцев безна¬
казанно арестовывали, пытали, убивали из-за угла?
Массовый террор, в пучину которого правительство
Балагера ввергло Доминиканскую Республику, имел це¬
лью сдержать борьбу народных масс, заставить их от¬
ступить и таким образом укрепить позиции господствую¬
щих классов. В стране начал действовать разветвленный
аппарат репрессий и сыска, охвативший все без исклю¬
чения сферы жизни Доминиканской Республики. И разве
не показательно, что в то время, как правительство лезло
из кожи вон, чтобы добиться от парламента принятия
«закона-намордника», ограничивающего деятельность
левых политических партий, вчерашние трухильисты,
принадлежащие к Реформистской партии президента
Балагера, устраивали политические шабаши, создавали
«Фронт ветеранов» и открыто провозглашали своей це¬
лью преследование конституционалистов?!
Преследования демократических сил дошли до такой
крайности, что в феврале 1967 года с официальным осу¬
ждением действий режима Балагера счел нужным вы¬
ступить даже такой «лояльный оппозиционер», как лидер
Революционной социал-христианской партии Хавьер
Кастильо. Он заявил: «Покушения, аресты и отсутствие
уважения к правам человека стали широко распростра¬
ненным явлением, предвещающим установление в Доми¬
никанской Республике новой диктатуры».
«С иностранной шпагой
в сердце»
24 июня 1966 г. на рейде Санто-Доминго бросили якорь
два судна военно-морского флота Соединенных Штатов,
«Мы выводим свои войска из Доминиканской Республи¬
ки!»— говорилось на страницах американской печати.
В тот же день консультативное совещание министров
иностранных дел — членов Организации американских
государств проштамповало резолюцию о «постепенном, в
течение трех месяцев, выводе с территории Доминикан¬
ской Республики межамериканских сил».
Оба эти события были следствием широкого движе¬
ния протеста народов против оккупации Доминиканской
206
Республики «межамериканскими вооруженными сила¬
ми», а точнее американским экспедиционным корпусом.
С момента высадки морских пехотинцев США 28 апреля
1965 г. на Плайя-Роха, в 16 км к западу от Санто-До¬
минго, во всем мире не прекращались требования поло¬
жить конец вооруженной интервенции и вывести с доми¬
никанской территории оккупационные войска. В Латин¬
ской Америке такие требования после проведения в
Доминиканской Республике президентских выборов за¬
звучали даже на правительственном уровне.
Однако Вашингтон не спешил уступать этим требова¬
ниям. Он изыскивал пути для сохранения — на «закон¬
ном» основании — своего военного и политического кон¬
троля над Доминиканской Республикой. И в этом ему
помогал, прежде всего, сам новый президент. По свиде¬
тельству мексиканского еженедельника «Пренса либре»,
Балагер вскоре после его «избрания» договорился с Ва¬
шингтоном о сооружении на доминиканской территории
военно-морской базы США и о постоянном пребывании
на ней крупного контингента американских войск. Таким
образом, Вашингтон получил бы возможность в будущем
вмешиваться во внутренние дела страны без необходи¬
мости перебрасывать туда свои войска морем или по
воздуху. «Персонал американских и десантных частей в
Санто-Доминго уже получил официальное уведомление о
продлении срока службы в Доминиканской Республи¬
ке»,— сообщал «Пренса либре».
Нетрудно видеть, что решение ОАГ о «постепенном
выводе» оккупационных войск из Доминиканской Респуб¬
лики, принятое уже после того, как США добились «уза¬
коненного» пребывания своих войск на доминиканской
территории, было продиктовано отнюдь не заботой о вос¬
становлении суверенитета и попранной национальной не¬
зависимости этой страны. Оно было обусловлено в пер¬
вую очередь пропагандистскими интересами Соединен¬
ных Штатов. Американская пресса нажимала на то, что
первый контингент «межамериканских вооруженных сил»
покинет Санто-Доминго до того, как Балагер официаль¬
но сядет в президентское кресло.
Утром 28 июня 1966 г. первые 1100 солдат 82-й воз¬
душнодесантной дивизии США погрузились на амери¬
канское транспортное судно «Янси» и покинули террито¬
рию Доминиканской Республики. Отправка оккупантов
207
производилась с Плайя-Роха, то есть с того самого мес¬
та, где в апреле 1965 года высадились первые отряды
«миротворцев». Тремя месяцами позже, 20 сентября, раз¬
вернутая пропагандистская кампания Вашингтона завер¬
шилась объявлением об «окончательном отводе» оккупа¬
ционных войск из Доминиканской Республики. По слу¬
чаю окончания «операций по поддержанию мира» в
Санто-Доминго состоялась официальная церемония. А на
следующий день, когда последние 300 американских сол¬
дат из состава «межамериканских вооруженных сил» по¬
грузились в порту Санто-Доминго на американский воен¬
ный транспорт, бразильский генерал Алдес да Силва
Брага, сменивший Алвима на посту номинального глав¬
нокомандующего «межамериканскими силами», сдал
черно-желтый флаг ОАГ официальному представителю
этой организации. Тысячи доминиканцев пришли в порт,
чтобы увидеть собственными глазами, как последние ок¬
купанты покидают территорию их страны,- Как писала
«Нью-Йорк тайме», они «без сожаления проводили отъ¬
езжающих». Формально 17-месячная оккупация Доми¬
никанской Республики окончилась.
Монополистическая пресса Соединенных Штатов изо¬
бражала дело таким образом, будто Вашингтон по соб¬
ственной воле выполнил резолюцию консультативного
совещания министров иностранных дел стран — членов
ОАГ. Она разглагольствовала о том, что поскольку с
иностранным вмешательством покончено и Доминикан¬
ская Республика вновь обретает полную свободу и неза¬
висимость, то в американо-доминиканских отношениях
открывается новая, совершенно чистая страница.
Факты свидетельствовали о том, что не было ничего
более далекого от истины, чем подобные утверждения.
В Вашингтоне отчетливо видели, что дальнейшее пребы¬
вание морской пехоты США в Доминиканской Республи¬
ке могло только окончательно дискредитировать режим,
с таким трудом созданный под прикрытием американ¬
ских штыков. Поэтому правящие круги Соединенных
Штатов сочли за благо убрать свои оккупационные
войска и перейти к методам «тихой» интервенции.
Вывод оккупационных войск был чисто символиче¬
ским. «Можно было предвидеть, — писала позднее па¬
рижская газета «Монд», — что в результате «отлива»...
оккупационных солдат США, посланных в Санто-Домин-
208
го весной 1965 года, на побережье останется некоторая
,,пена“». Это относилось прежде всего к группе североаме¬
риканских военных «советников», оставшихся в Домини¬
канской Республике. По общему мнению западных обо¬
зревателей, военная миссия США была чрезмерно мно¬
гочисленной. Обосновавшаяся на военно-воздушной базе
Сан-Исидро, она насчитывала около 100 солдат и офице¬
ров. Через них империализм США направлял репрессив¬
ные операции правительства Балагера против демокра¬
тических сил. Они же отбирали доминиканских военных,
группы которых периодически направлялись на учебу на
«антипартизанские» курсы, действующие при американ¬
ских военных базах в зоне Панамского канала.
Американские военные власти передали под контроль
доминиканских властей военные базы, аэродромы и ком¬
муникации, сооруженные оккупационными войсками на
доминиканской территории. Большая часть оружия и
военного снаряжения, доставленного оккупантами в До¬
миниканскую Республику, также была передана доми¬
никанской военщине, вымуштрованной за время оккупа¬
ции. Вот каким образом под командованием доминикан¬
ских «горилл» оказалась армия, более многочисленная и
оснащенная более современным оружием,'чем до начала
вооруженной интервенции США в Санто-Доминго.
Империализм США оставил после себя не только во¬
енные базы, склады оружия и многочисленных военных
«советников». Как сообщала 27 октября 1966 г. газета
«Майами геральд», в страну вместо выведенных мор¬
ских пехотинцев прибыл крупный контингент так назы¬
ваемых «зеленых беретов» — десантных войск США, обу¬
ченных «антипартизанским» действиям. Их главная
функция заключалась в том, чтобы «наблюдать за пове¬
дением враждующих доминиканских группировок», а
главная задача — подавлять «внутренние беспорядки»
и предотвращать «угрозу извне».
Под словами «враждующие доминиканские группи¬
ровки» и «внутренние беспорядки» имелись в виду воз¬
можные выступления доминиканских патриотов против
режима Балагера. По данным «Майами геральд», чис¬
ленность отрядов «зеленых беретов», обосновавшихся в
Доминиканской Республике, достигала 3000 человек. Их
лагеря расположены в глухих местах страны, как прави¬
ло, в гористых районах. Газета назвала некоторые из
209
этих районов — Альто-Бандера, Констанса, Лас-Манак-
лас, Моптекристи, Сибао, а также ряд пунктов на доми-
никано-гаитянской границе. Уже сам по себе факт при¬
сутствия этих отборных войск США на доминиканской
территории служит убедительным свидетельством того,
что Соединенные Штаты были не очень-то уверены в ста¬
бильности правительства Балагера и возглавляемого им
режима.
Несколько позже, в январе 1967 года, американский
журнал «Нью лидер» пролил дополнительный свет на ту
роль, которую Пентагон отводил «зеленым беретам», на¬
правленным им в Доминиканскую Республику. «Бригада
специального назначения», насчитывающая 3400 солдат,
прошедших специальную подготовку по части подавле¬
ния «внутренних восстаний», писал журнал, заменяет со¬
бой танковые части и подразделения военно-воздушных
сил, которыми командовал генерал Вессин-и-Вессин и
которые в апреле 1965 года были разгромлены консти¬
туционалистами. Американские офицеры-«советники»
пробудут в Доминиканской Республике по меньшей мере
три года, поскольку «зеленым беретам» предстоит «дли¬
тельная служба», отмечал далее «Нью лидер» и заклю¬
чал: «Эта программа аналогична военной программе, ко¬
торую Соединенные Штаты рекомендовали для Вьетнама.
Тем более, что полковник корпуса морской пехоты Ген¬
ри Ван Джослин, командир группы «МААГ», состоящей
из 60 военных советников США, был в свое время техни¬
ческим советником во Вьетнаме...»
Некоторые обозреватели, наблюдающие за развитием
событий в Доминиканской Республике, предсказывали,
что вывод «межамериканских вооруженных сил» из Сан¬
то-Доминго приведет к образованию некоего «вакуума».
Они ошиблись в своих прогнозах. Место оккупантов в
столице заняли вымуштрованные ими правительственные
войска; «спокойствие» во внутренних районах обеспечи¬
вали тщательно укрытые отряды «зеленых беретов». К то¬
му же оккупанты заранее перестроили в соответствии с
интересами США полицейскую службу Доминиканской
Республики.
Президент Балагер «приветствовал» вывод оккупаци¬
онных войск. Но это была демагогия чистейшей воды.
Доминиканцы отлично помнили его слова о том, что «не¬
обходимо задержать их в стране до тех пор, пока есть
210
угроза миру и возможность новой вспышки гражданской
войны». Помнили они и заявление Балагера, сделанное
24 июня, в день открытия совещания ОАГ, на котором
решался вопрос о выводе «межамериканских войск». Ба-
лагер объявил себя «решительным сторонником» созда¬
ния постоянных «континентальных вооруженных сил»
для обеспечения «западной демократии». Очень скоро он
доказал делом, как именно он намеревался обеспечи¬
вать «западную демократию».
За два дня до вывода оккупационных войск из Санто-
Доминго доминиканский военный министр Перес-и-Пе-
рес распорядился провести массовые аресты «саботаж¬
ников и террористов». В полицейских участках допроса¬
ми арестованных руководили американские офицеры.
Было объявлено о создании военно-полицейской комис¬
сии» по расследованию «террористической деятельно¬
сти». Наконец, в эти же дни в стране начала действо¬
вать новая секретная служба национальной полиции, со¬
зданная специально для расправ с патриотами, — она
насчитывала более 500 агентов и была организована с
помощью Центрального разведывательного управления
Соединенных Штатов.
ЦРУ прочно обосновалось в Санто-Доминго, его аген¬
ты вовсе не собирались покидать территорию страны.
Наоборот, число их быстро увеличивалось. Вот как опи¬
сывал один доминиканский журналист деятельность аме¬
риканских «рыцарей плаща и кинжала» в Санто-Домин¬
го: «В красивом семиэтажном особняке на улице Сесара
Николаса Пенсона, в самом фешенебельном районе сто¬
лицы, расположилась штаб-квартира Центрального раз¬
ведывательного управления. Десятки полицейских днем
и ночью зорко охраняют все входы и выходы. Под их
присмотром находятся и близлежащие улицы. Достаточ¬
но какой-нибудь машине трижды в течение дня появить¬
ся в этом районе, чтобы ее остановили и тщательно обыс¬
кали. Имена всех находящихся в машине лиц берутся на
учет. Если же кто-либо из пассажиров уже занесен аме¬
риканцами в «черный список» коммунистов, то ему не
избежать тюрьмы и зверских избиений».
Армия, полиция, ЦРУ — все инструменты военно-по¬
литического господства империализма США были подчи¬
нены выполнению одной задачи — насильственным путем
подавить борьбу доминиканцев за национальное осво-
211
бождение родины. Чтобы сделать вмешательство в поли¬
тическую и особенно в идеологическую область всеобъем¬
лющим, американский империализм начал применять
также методы проникновения и раскола, использовать
такие орудия идеологической экспансии, как «ЮСИА» —
«Информационная служба Соединенных Штатов», «КА¬
РЕ»— организация, занимающаяся сбытом продоволь¬
ствия по программе «Продовольствие для дела мира»,
«Каритас» — благотворительная организация, «желтые»
профсоюзы. Санто-Доминго наводнили филиалы Между¬
народного банка реконструкции и развития, «техниче¬
ские миссии» ОАГ. По всей стране открылись так назы¬
ваемые «конторы по развитию общества» — местные
отделения организации, созданной специально для идео¬
логической «обработки» сельского населения.
Когда в апреле 1966 года национальная конференция
Доминиканской революционной партии выдвигала Хуа¬
на Боша своим кандидатом на президентских выборах,
он сказал: «На того, кто победит на выборах, ляжет тя¬
желая ответственность, так как он получит страну, в
сердце которой воткнута иностранная шпага».
Социология со взломом
С лета 1968 года в кварталы бедноты латиноамерикан¬
ских городов зачастили члены организации «Междуна¬
родное действие». Под видом «распространения полез¬
ных знаний» и «социологических исследований» они на¬
чали собирать сведения о различных общественных и
политических группировках, о настроениях жителей, име¬
нах руководителей, их домашних адресах, о пунктах,
имеющих стратегическое значение.
Штаб-квартира «Международного действия» распо¬
ложена в США, хотя в различных странах к югу от Рио-
Гранде эта организация выступает под местными вывес¬
ками. Демократическая печать Латинской Америки со¬
общала факты, подтверждавшие, что «Международное
действие» находится под контролем разведывательных
служб Вашингтона. Венесуэльский филиал этой органи¬
зации возглавляли агенты ЦРУ Майкл Мехерен и Майкл
Эдгар. Координатором организации по Венесуэле и Бра¬
зилии выступал Эрл Смит, пользующийся печальной
славой в Латинской Америке: в 1957—1959 годах он был
212
послом Вашингтона на Кубе и активно помогал Батисте
в борьбе против повстанцев.
Что скрывалось за всем этим? Чтобы ответить на этот
вопрос, напомним о некоторых событиях, происшедших
почти одновременно с высадкой американских интервен¬
тов в Санто-Доминго.
Июнь 1965 года. Столица Чили — Сантьяго. Руково¬
дитель центра социально-экономических исследований
факультета экономики Чилийского университета Э. Амуй
только что распрощался с визитером, отрекомендовав¬
шимся Уго Нуттином, сотрудником Американского уни¬
верситета в Вашингтоне. Нуттин рассуждал о значении
социологии и необходимости социологов разных стран
объединить усилия в интересах прогресса человечества.
Мягко и без нажима он предложил Амую принять учас¬
тие в широком обследовании чилийского общества. Нут¬
тин намекнул, что располагает внушительными денеж¬
ными средствами и, расставаясь, предложил ознакомить¬
ся с кратким проектом предстоящей работы. На титуль¬
ном листе проекта значилось:
«План Камелот. Методы предсказания. социальных
перемен и воздействия на них. Задачи: определение
внутреннего потенциала... эффективности различных
действий властей и возможностей военного вмешатель¬
ства в разных условиях... Условия: нынешняя междуна¬
родная обстановка... привела к переоценке военных дей¬
ствий ограниченного масштаба. Среди государственных
деятелей растет сознание необходимости своевременного
предупреждения возможности возникновения внутренних
войн (читай: народных выступлений.— Авт.), а также
различных военных и других правительственных шагов
и действий в соответствующей ситуации».
В документе подробно перечислялись объекты, на ко¬
торые следует обратить первостепенное внимание при
сборе информации, — социальные группы населения, их
идеология, экономическое положение страны, тенденции
политического развития, какие группы населения более
склонны к «мятежу», какова система подготовки рекру¬
тов, настроения военнослужащих и полиции, средства
пропаганды и т. д. Все эти данные предполагалось исполь¬
зовать для изучения возможности возникновения в данной
стране «внутренней войны» и наметить способы ее по¬
давления.
213
Но с «планом Камелот» вышла осечка. Первый визит
Нуттина к Амую оказался последним. Руководитель
центра социально-экономических исследований Чилий¬
ского университета предал все это публичной огласке.
Он охарактеризовал «проект Камелот» как «план систе¬
матизированного шпионажа» и опубликовал текст про¬
екта «социологических исследований» на страницах чи¬
лийской газеты «Сигло».
Разразился скандал, эхо которого докатилось до Ва¬
шингтона. После официального протеста чилийского
правительства «планом Камелот» был вынужден занять¬
ся сенат Соединенных Штатов, и в ходе расследования
всплыли факты, разоблачающие подлинные цели этого
предприятия. Выяснилось, что еще 1 июля 1964 г. при
Пентагоне был создан «Центр анализа информации о
противоповстанческих действиях» с целью «сбора, хране¬
ния, анализа информации, касающейся контрподрывных
ситуаций в специфических географических районах».
«Этот центр, — говорилось в официальном документе, ог¬
лашенном под сводами Капитолия, — должен обслужи¬
вать нужды соответствующих военных и гражданских ве¬
домств Соединенных Штатов Америки, предоставляя им
аналитический материал, добытый на основе программ
перекрестных исследований».
В январе 1965 года был образован «Центр исследо¬
ваний специальных операций» при Американском уни¬
верситете в Вашингтоне с годовым бюджетом в 2,7 млн.
долл. Во главе его был поставлен некий доктор Вэллэнс,
который, опираясь на внушительный штат «социологов
в штатском», сразу же приступил к широкой разведы¬
вательной деятельности в различных странах мира.
«План Камелот» был лишь эпизодом.
В 1967 году сенатор Уэйн Морзе заявил в конгрессе,
что «приблизительно в 50 странах Соединенные Штаты
вмешиваются во внутренние дела под предлогом прове¬
дения исследовательских программ в социальной обла¬
сти». Среди них сенатор назвал Гану, Эфиопию, Ниге¬
рию, Судан, Гвинею, Западную Германию, Японию,
Кипр, Либерию, ОАР, Индонезию, Южную Корею.
С 1965 года группа «исследователей» из Соединен¬
ных Штатов при поддержке военщины Парагвая прово¬
дит на территории 14 департаментов этой страны массо¬
вые «опросы населения».
214
С февраля 1966 года американское посольство в Перу
осуществляет план социологических исследований, по¬
лучивший кодовое название «Колони».
С февраля 1966 года «социологи» США действуют в
Колумбии в рамках «плана Симпатико». Особый инте¬
рес для Вашингтона представляют районы, охваченные
партизанским движением.
Таким образом, Вашингтон пытается оплести «социо¬
логическими сетями» многие страны. «Камелоты» и
«Симпатико» — своего рода «превентивная разведка», на¬
правленная против освободительных движений народов
Азии, Африки, Латинской Америки. Она призвана зара¬
нее просигнализировать мировому жандарму о грозящей
опасности. Одно дело вести борьбу против уже набрав¬
ших силу освободительных движений, как это произош¬
ло в Доминиканской Республике или во Вьетнаме, дру¬
гое— душить «крамолу» в зародыше, заливать угли, по¬
ка они еще не успели разгореться в пожар.
Разоблачение темных связей ЦРУ заставило Вашинг¬
тон действовать более коварными и изощренными сред¬
ствами. Отсюда — ставка на такие «местные» и внешне
безобидные организации, как «Международное дейст¬
вие». Отсюда — активизация деятельности членов «Кор¬
пуса мира», пытающихся проникнуть в самые различные
слои общества той или иной азиатской, африканской
или латиноамериканской страны.
«Корпус мира»
К началу 1967 года в Доминиканской Республике насчи¬
тывалось более 2000 лазутчиков из «Корпуса мира». По
своей численности этот ударный отряд американского
империализма стоял на втором месте после ЦРУ, а по
своей активности в области «социологического шпиона¬
жа», как свидетельствовала пресса, подчас даже превос¬
ходил своих «дипломированных коллег» из ЦРУ. Глав¬
ной сферой деятельности «добровольцев» стали сельские
районы Доминиканской Республики.
«Корпус мира», созданный в марте 1961 года,— это не
что иное, как «корпус» шпионов, натягивающих на се¬
бя— в зависимости от обстоятельств — маски ветерина¬
ров, школьных учителей, спортивных тренеров или уни¬
верситетских профессоров. Официально миссия обер-
215
шпионов, говоря словами бывшего директора «Корпуса
мира» Джека Худа Вона, заключается «не в том, чтобы
проводить американскую внешнюю политику, а в том, что¬
бы служить чужой стране и ее народу». Неофициально
миссионеры-добровольцы, разглагольствующие перед
«аборигенами» о пользе труда, выполняют «мирными»
средствами — на случай народных волнений есть «зеленые
береты!» — ответственное задание Уолл-стрита: проводят
влияние американского империализма в странах Азии,
Африки и Латинской Америки, способствуют его экспан¬
сии в эти районы мира. Формально «Корпус мира»
имеет статут управления в составе государственного де¬
партамента. По существу же, если не считать небольшо¬
го числа американцев, обманутых красноречивыми дек¬
ларациями мистера Вона, «Корпус мира» с первых
дней своего существования превратился в самый на¬
стоящий филиал Центрального разведывательного управ¬
ления и «Информационного агентства Соединенных Шта¬
тов».
Многочисленные факты свидетельствуют о том, что и
в Доминиканской Республике «добровольцы» из «Кор¬
пуса мира» действовали примерно по той же самой схе¬
ме, что и в других странах Латинской Америки.
Обосновавшись в сельской местности, они начинали
обманывать крестьян разглагольствованиями о том, что
будут помогать им строить новые жилища, благоустраи¬
вать поселки или учительствовать в местной школе, если
таковая имелась. Проходило некоторое время, и разго¬
воры о «чечевичной похлебке для бедных» уступали мес¬
то проповедям о «вреде и опасности* коммунизма и вы¬
яснению (по специальному вопроснику!) политических
взглядов обитателей того или иного района. Не раз до¬
миниканцы становились свидетелями скандальных раз¬
облачений подрывной деятельности «добровольцев» из
«Корпуса мира», направленной против демократического
и национально-освободительного движения в Домини¬
канской Республике; не раз «добровольцев» хватали за
руку при сборе шпионских сведений.
И не удивительно, что жизнь быстро срывала маску
двуличия с идеологических диверсантов из «Корпуса ми¬
ра»: ведь проповедуя антикоммунизм и превознося «аме¬
риканский образ жизни», сердобольные миссионеры из
«Корпуса мира» тем самым призывали доминиканский
216
народ смириться с зависимостью их страны от американ¬
ского империализма. Упорная борьба доминиканцев за
независимость своей родины и широчайшее движение со¬
лидарности с ним, развернувшееся во всем мире, заста¬
вили американский империализм отвести штык военной
оккупации от груди Доминиканской Республики. Теперь
с помощью разного рода «служб» и «агентств», и в том
числе с помощью «добровольцев» из «Корпуса мира»,
Вашингтон стремился надеть на шею доминиканского
народа ярмо неоколониализма.
«Добровольцев» из «Корпуса мира» метко называют
«пятой колонной» американского империализма. Ва¬
шингтон отнюдь не случайно заслал такое большое коли¬
чество «добровольцев» в Доминиканскую Республику.
Он следовал своему правилу: засылать свою «пятую ко¬
лонну» туда, где позиции американских монополий ока¬
зываются под угрозой в результате усиления борьбы на¬
родных масс. Не имея в Доминиканской Республике
иной опоры, кроме «горилл», латифундистов и других
отживающих социальных сил, империализм США всеми
средствами стремился укрепить здесь свои позиции, по¬
мешать новому подъему национально-освободительного
движения доминиканского народа. Вот почему «добро¬
вольцам» из «Корпуса мира», этим проповедникам нео¬
колониализма, отводилась в Доминиканской Республике
особая роль.
Колониализм породил миссионерство: испанских кон¬
кистадоров, завоевывавших Латинскую Америку, сопро¬
вождали католические попы — меч и крест действовали
заодно. Неоколонизаторы XX века применяют тот же
испытанный метод: рука об руку с «зелеными беретами»
действуют сеятели идеологической отравы из «Корпуса
мира». И следует отметить, что доминиканские события
в немалой степени повлияли на решение Вашингтона уве¬
личить «Корпус мира», активизировать и расширить
масштабы его деятельности в странах Латинской Аме¬
рики, а также на других континентах. Если в 1965 году,
в том самом году, когда «большая дубинка» обруши¬
лась на восставший Санто-Доминго,- «Корпус мира» рас¬
полагал 6500 «добровольцами», из коих 2500 «трудились»
в 17 странах Латинской Америки, то три года спустя, в
1968 году, число «добровольцев» превысило 12 тыс. Щу¬
пальца «Корпуса мира» протянулись к 57 странам Азии,
217
Африки и Латинской Америки, не забыты были даже
острова Микронезии в Тихом океане. Из года в год шта¬
ты «Корпуса мира» продолжают расширяться, так же
как и увеличиваются ассигнования на «корпус шпионов».
В 1968/69 году на нужды «Корпуса мира» выделено в со¬
ответствии только с официальными ассигнованиями кон¬
гресса США 112,8 млн. долл. Эти средства позволят
«Корпусу мира», по свидетельству бывшего его директора
Джека X. Вона, довести число «добровольцев» до 15 200.
И надо полагать, недалека от истины прогрессивная ла¬
тиноамериканская печать, которая имеет полное основа¬
ние писать, что и впредь главное внимание в деятельно¬
сти «Корпуса мира» будет обращаться на страны Ла¬
тинской Америки.
Однако миссионерам из «Корпуса мира» не так-то
легко было выполнять свои «особые задачи» в Домини¬
канской Республике. Доминиканцы, как и народы дру¬
гих латиноамериканских стран, слишком хорошо знако¬
мы с повадками империалистических монополий США,
чтобы поверить их «посланцам доброй воли».
В Центральной Америке есть меткая народная пого¬
ворка: «Кому бог не дает детей, тому черт посылает пле¬
мянничков». Как ни старались «племяннички» дяди Сэма
из «Корпуса мира», им не удалось обмануть народ Доми¬
никанской Республики, отвлечь его от борьбы за нацио¬
нальную независимость, демократию и прогресс. Причина
заключалась, разумеется, не только в провалах «Корпуса
мира» — простые доминиканцы быстро распознали, на
достижение каких именно целей направлена их деятель¬
ность. Дело в том, что все без исключения «органы»,
«службы» и «агентства» Соединенных Штатов, букваль¬
но наводнившие Доминиканскую Республику после вы¬
вода оттуда оккупационных «межамериканских сил»,
действовали такими грубыми методами, столь бесцере¬
монно вмешивались во внутренние дела страны, что это
стало вызывать с каждым разом все большее негодова¬
ние доминиканского народа. Дело все чаще стало дохо¬
дить до публичных скандалов и разоблачений. Вот один
лишь красноречивый пример.
Католический священник Марсиаль Сильва, глава
прихода церкви «Нуэстра Сеньора де ла Провиденсиа» в
Санто-Доминго, ушел в отставку с поста национального
секретаря организации «Каритас Санто-Доминго». Пуб-
218
лично разоблачив антинациональный характер ее дея¬
тельности, Сильва заявил, что программа помощи про¬
дуктами служит средством вмешательства американской
организации «Католик релиф сервисиз» во внутренние
дела Доминиканской Республики. Представители этой
американской организации «унижают доминиканцев и
чинят всевозможные злоупотребления», сказал Сильва.
Подчеркнув, что Санто-Доминго нуждается не в милос¬
тыне и не в подачках, а в труде и в образовании, он до¬
бавил, что доминиканская католическая церковь, стано¬
вясь союзником «могущественных иностранных интере¬
сов», «продается за тарелку чечевичной похлебки».
Выше мы рассказали о жестоких репрессиях, которые
режим Балагера обрушил на доминиканский рабочий
класс и его организации. После вывода из страны окку¬
пационных войск для подавления борьбы трудящихся за
свои права стали применяться более изощренные методы.
В частности, на свет снова было вытащено излюбленное
средство раскола прогрессивных профсоюзов. Газета
«Вашингтон пост» еще летом 1966 года утверждала, что
ЦРУ и государственный департамент стремятся с помо¬
щью объединения АФТ—КПП расколоть доминиканское
рабочее и профсоюзное движение. В одной из статей обо¬
зревателя Дана Курцмана, опубликованной на страни¬
цах газеты, отмечалось, что «как коммунисты, так и ан¬
тикоммунисты» ненавидят профсоюзное объединение
«КОНАТРАЛ» (Национальная конфедерация «свобод¬
ных» доминиканских трудящихся) за его полное подчи¬
нение указаниям Вашингтона. Курцман подчеркивал,
что, «хотя трудящиеся Доминиканской Республики в
массе своей оказывали сопротивление военной интервен¬
ции Соединенных Штатов, лидеры «КОНАТРАЛ» бла¬
гожелательно приветствовали ее». Теперь же, после ухо¬
да из страны оккупационных войск, правые профсоюз¬
ные лидеры стали главным инструментом, при помощи
которого режим Балагера попытался поставить под
свой контроль доминиканские профсоюзы. Их расколь¬
нические действия нанесли большой ущерб доминикан¬
скому рабочему и профсоюзному движению, поскольку
они начались в тот самый момент, когда 60 тыс. рабочих
сахарных заводов страны вели упорную борьбу за свои
социально-экономические и политические требования,
когда в этой борьбе выковывалось единство трудящихся
219
государственного сектора, стремившихся создать единый
профсоюз рабочих сахарной промышленности.
Империалисты США прилагали также немалые уси¬
лия с целью расколоть доминиканское студенчество, под¬
чинить его своему идеологическому влиянию. В то
время как правительство Балагера сокращало бюджет
Университета Санто-Доминго и центров высшего образо¬
вания, ставя их в стесненное финансовое положение, аме¬
риканские империалисты через Межамериканский банк
развития, «Фонд Форда» и другие «специальные фонды»
предлагали им крупные суммы денег в виде «бескорыст¬
ной помощи».
Главное внимание уделялось Университету Санто-До¬
минго. Начиная с июля 1966 года туда в порядке осуще¬
ствления так называемого «плана помощи и дружбы» —
доминиканского варианта «плана Камелот» — зачастили
профессора американских университетов. В его осущест¬
влении принимали активное участие директор Между¬
народного института исследований Американского уни¬
верситета в Вашингтоне Генри П. Дэвис и президент ко¬
ординационного совета по вопросам высшего образова¬
ния в Доминиканской Республике Джордж Р. Вагнер.
Главная цель, которую преследовали «планом помощи
и дружбы» американские «просветители», заключалась в
том, чтобы не допустить проведения демократической
реформы высшего образования в Доминиканской Рес¬
публике и одновременно обескровить и ликвидировать
«Движение за обновление университета», в котором на¬
ряду со студентами участвовали и многие демократиче¬
ски настроенные профессора.
Практической деятельностью по осуществлению «пла¬
на» руководил некий «доктор философии» Брайян
М. Ведж, высокопоставленный чиновник государственно¬
го департамента. Выдав себя поначалу за профессора
Принстонского университета, симпатизирующего конс¬
титуционалистам и «Движению за обновление универси¬
тета», «профессор» занялся не столько «научными осно¬
вами» высшего образования, сколько вербовкой и «пере¬
воспитанием» (часто при помощи открытых угроз!)
демократически настроенных профессоров.
Как мы видим, американский империализм охватил
своими щупальцами все стороны общественно-политиче¬
ской жизни Доминиканской Республики. Он создал мощ-
220
иый и разветвленный аппарат репрессий, осуществил
полную перестройку всех органов доминиканского госу¬
дарства, начиная с-армии и полиции и кончая высшей
администрацией. На этот аппарат и было возложено
выполнение тех функций, которые в период оккупации
выполняла американская морская пехота, — служить на¬
дежным щитом для интересов американских монополий
в Доминиканской Республике. Что же касается руковод¬
ства его практической деятельностью, то с этой задачей
без особого труда справляются американские «советни¬
ки», посаженные буквально в каждое правительствен¬
ное учреждение.
Оккупационные войска покинули территорию Доми¬
никанской Республики. Но «иностранная шпага» продол¬
жает торчать в сердце доминиканского народа. Это мно¬
гочисленная армия «тихих» американцев — военных «со¬
ветников», «социологов» в штатском, чиновников
посольства США в Санто-Доминго.' Их немало было
здесь и в прошлом. Но теперь, после вооруженной интер¬
венции, их количество невообразимо выросло. Если к на¬
чалу оккупации в апреле 1965 года только в посольстве
США работало 267 американцев и 126 доминиканцев, то
накануне июньских выборов 1966 года их было соответ¬
ственно 483 и 379! К этому следует прибавить, повто¬
ряя выражение газеты «Монд», «пену», которая оста¬
лась на доминиканском берегу после «отлива» оккупа¬
ционных войск США, — более 4500 «зеленых беретов».
И это только данные, попавшие на страницы печати!
Военная оккупация уступила место «тихой» интер¬
венции.
«Ни одна другая западная страна не подвергается в
настоящее время такой интервенции со стороны Соеди¬
ненных Штатов, как Доминиканская Республика, — го¬
ворил в январе 1967 года Хуан Бош. — Все департаменты
правительства, как гражданские, так и военные, нахо¬
дятся под непосредственным контролем американских
специалистов, которые служат политическим интересам
своей страны».
Над политикой Вашингтона в доминиканском вопро¬
се тяжелым бременем довлеет прошлое. После высадки
американской морской пехоты в Санто-Доминго в
1916 году началась военная оккупация многострадальной
маленькой страны, продолжавшаяся восемь лет. Тогда
221
интервенты покинули Доминиканскую Республику лишь
после того, как созданный ими марионеточный режим об¬
завелся достаточно сильным карательным аппаратом для
подавления освободительной борьбы доминиканских пат¬
риотов. В 1966 году, ровно 50 лет спустя, янки снова
отдали доминиканский народ во власть тиранов и «го¬
рилл». Но в Вашингтоне, видимо, позабыли старое пра¬
вило: один лимон нельзя выжать дважды. Доминиканцы
продолжили борьбу против «тихой» интервенции с такой
же решимостью, с какой они сражались против воору¬
женных оккупантов.
0 «помощи», сахарной квоте
и «плате за интервенцию»
Параллельно с укреплением военно-политического конт¬
роля империализма США над Доминиканской Республи¬
кой происходил и процесс усиления позиций североаме¬
риканских монополий в доминиканской экономике.
Сразу же после проведения президентских выборов
Вашингтон принялся укреплять экономически новый ре¬
жим. Вечером 2 июня 1966 г., то есть на следующий день
после того, как доминиканцы «проголосовали за Балаге-
ра», в Вашингтоне было объявлено о готовности Соеди¬
ненных Штатов «возобновить переговоры о программе
помощи Доминиканской Республике», прерванные за не¬
делю до выборов. В своих последующих заявлениях и
президент США Линдон Джонсон, и вице-президент Гу¬
берт Хэмфри, возглавлявший делегацию США на цере¬
монии вступления Балагера на пост президента, не раз
еще заверят новое доминиканское правительство, что
США окажут ему всю возможную помощь в деле «эко¬
номического восстановления» Доминиканской Республи¬
ки. При этом они не забудут подчеркивать, что «помощь»
будет предоставляться не иначе, как в рамках программы
«Союз ради прогресса».
Но прежде чем приступить к «экономическому восста¬
новлению» Доминиканской Республики, американские
монополии нанесли правительству Балагера удар! И ию¬
ля 1966 г. торговый атташе посольства США в Санто-
Доминго Ричард Г. Мелтон от имени Экспортно-импорт¬
ного банка США предъявил доминиканскому министер-
222
ству финансов требование выплатить американским
экспортерам 800 тыс. долл, компенсации за товары, ко¬
торые в момент восстания 24 апреля находились в до¬
миниканской таможне. Последствия этого демарша при¬
вели в замешательство даже его инициаторов. По приме¬
ру Соединенных Штатов аналогичные требования предъ¬
явили Англия, Япония, Западная Германия, Голландия.
Не растерялись и доминиканские дельцы: одни лишь
частные компании и лица предъявили 3400 исков. Не¬
которые из них никак нельзя было назвать скромными.
Например, Компания сельскохозяйственных машин по¬
требовала выплатить ей 1192 тыс. долл., иск Доминикан¬
ского торгового флота превышал миллион долларов.
В «кредиторах» оказались церкви и колледжи, фирмы по
сбыту автомобилей и промышленные компании, лати¬
фундисты — скотоводы и крупные домовладельцы.
Правительство Балагера вовсе не было намерено, по
крайней мере на этом этапе становления режима, удов¬
летворять такого рода претензии. Перед ним стояла ку¬
да более сложная задача: при помощи американского
капитала вывести страну из состояния экономического
хаоса, в который она была ввергнута в результате аме¬
риканской вооруженной интервенции, и снова превра¬
тить ее в «рай» для монополий Соединенных Штатов.
Правящие круги США сдержали слово: на прави¬
тельство Балагера полился «золотой дождь» займов, кре¬
дитов, субсидий. Уже через две недели после вступления
Балагера на пост президента Экспортно-импортный
банк США предоставил Доминиканской Республике заем
на сумму в 8,8 млн. долл, (разумеется, в рамках «Сою¬
за ради прогресса»!) на строительство электростанции и
прокладку линии связи между Санто-Доминго и Пуэрто-
Плата. Полтора месяца спустя «Эксимбанк» заключил с
правительством Балагера еще одно соглашение о займе.
На этот раз 8 млн. долл, получила Доминиканская элект¬
рическая корпорация. Что же касается административно¬
го совета корпорации, протестовавшего против включе¬
ния в текст соглашения пункта, по которому корпорации
запрещалось в течение 17 лет вести дела с кем-либо, кро¬
ме как с «Эксимбанком», то он в полном составе был
смещен президентом Балагером.
Только за три месяца — с июля по октябрь 1966 года
Соединенные Штаты оказали правительству Балагера
223
по разным каналам финансовую помощь в размере
40 млн. долл. В декабре того же 1966 года Вашингтон
предоставил — теперь уже через Международный банк
реконструкции и развития — новый кредит на сумму в
10 млн. долл, на «финансирование программ экономиче¬
ского развития». Одновременно президент Балагер и гене¬
ральный секретарь ОАГ Хосе А. Мора подписали доку¬
мент, по которому Доминиканской Республике «прощал¬
ся» ее долг Организации американских государств в сум¬
ме 11 млн. долл.
Едва ли нужно говорить о том, что «золотой дождь»
займов и кредитов вел к еще большему закабалению
страны американским государственным и частным капи¬
талом. К концу 1966 года внешний долг Доминиканской
Республики снова увеличился до 400 млн. долл. Тем не
менее правительство Хоакина Балагера продолжало за¬
кладывать страну в долг империализму США.
Другим важным инструментом, призванным «поста¬
вить на ноги» доминиканскую экономику, барахтавшую¬
ся в путах финансового дефицита и организационной не¬
разберихи, должна была стать сахарная квота. В начале
книги отмечалось, какое большое значение всегда имела
американская сахарная квота для экономики Домини¬
канской Республики и какая острая борьба велась в ку¬
луарах американского конгресса между «лоббистами»,
защищавшими интересы той или иной страны — произво¬
дителя сахара. Теперь, по расчетам Уолл-стрита, этой
квоте предстояло сыграть еще более важную и при том
более активную роль.
В 1965 году Доминиканская Республика экспортиро¬
вала в США по основной и по «специальным», то есть
по дополнительным квотам, в общей сложности
441,4 тыс. т сахара. В 1966 году, вскоре после официаль¬
ного вступления Балагера в должность, она получила
дополнительную квоту в размере 123 тыс. г, которую до
нее, несмотря на все усилия, не смогли получить Филип¬
пины и Перу. А всего за короткий период между 1 июля
и 1 сентября 1966 г. США предоставили новому домини¬
канскому режиму возможность поставить на американ¬
ский сахарный рынок посредством «специальных» квот
184 тыс. т сахара (в чем было отказано Филиппинам,
Панаме, Перу и Пуэрто-Рико). И это вовсе не было зас¬
лугой группы доминиканских экспертов, которые начи-
224
ная с июля 1966 года обивали пороги вашингтонских
правительственных ведомств, добиваясь увеличения са¬
харной квоты для Доминиканской Республики. Выделяя
правительству Балагера одну за другой «специальные»
квоты, Вашингтон и Уолл-стрит преследовали свои цели.
Американские монополии давно уже добивались бо¬
лее широкого участия в доминиканских «сахарных де¬
лах». И в этом плане те льготы, которые предоставля¬
лись Доминиканской Республике на поставки сахара в
США, были вовсе не проявлением заботы монополий ян¬
ки об укреплении доминиканской экономики. Это был,
по существу, призыв Белого дома и Уолл-стрита развер¬
нуть широкое наступление на доминиканскую экономику
и одновременно своего рода аванс тем американским мо¬
нополиям, которые проявляли готовность пойти на
штурм государственного сектора сахарной промышленно¬
сти Доминиканской Республики.
Но расширить свое участие в «сахарных делах» До¬
миниканской Республики монополии США могли при
одном непременном условии: необходимо было прежде
ликвидировать государственную Доминиканскую сахар¬
ную корпорацию, объединявшую 12 «инхенио» 1 и давав¬
шую до 70% производимого в стране сахара. Против нее
американские монополисты и направили основной удар.
«Специальная» квота есть «специальная» квота: се¬
годня она выделена, а завтра ее может и не быть. Исходя
из того, что американская сахарная квота была и остает¬
ся одним из основных средств стабилизации переживаю¬
щей кризис доминиканской экономики, Балагер, придя
к власти, предпринял ряд попыток добиться от Вашинг¬
тона выделения Доминиканской Республике постоянной
квоты в размере 600 тыс. т сахара в год. Вот когда обна¬
ружились истинный смысл и цели американской «помо¬
щи»! Едва правительство Балагера подняло этот вопрос,
как ему тотчас дали понять, что «загвоздка» — в Доми¬
никанской сахарной корпорации и что, пока она сущест¬
вует, ему едва ли следует рассчитывать на увеличение
постоянной квоты.
Балагер начал с того, что постарался дискредитиро¬
вать государственный сектор в глазах доминиканской об-
1 «Инхенио» — комплекс, включающий в себя сахарный завод и при¬
легающие к нему плантации сахарного тростника.
225
щественности. Официальная пропаганда стала трубить
о том, что-де Доминиканская сахарная корпорация нерен¬
табельна, что ее дефицит якобы достигает 66 млн. долл,
(будь она частной компанией, намекали газеты, дефицита
могло бы и не быть), что вся ее деятельность — сплошной
убыток... Выступить с требованием сразу передать сахар¬
ные заводы в руки частного капитала «адвокаты» моно¬
полий не решились. Они предложили «децентрализовать»
корпорацию и превратить ее заводы в самостоятельные
хозяйственные единицы, находящиеся под контролем го¬
сударства; при этом не постеснялись заявить, будто все
блага от этой меры получат рабочие. На самом деле ни
для кого не было секретом, что после того, как будет «де¬
централизован» государственный сектор, явятся амери¬
канские монополии и скупят предприятия по «бросовым»
ценам. В сентябре 1966 года декретом президента Бала-
гера Доминиканская сахарная корпорация была ликвиди¬
рована, а ее долг в сумме 66 млн. долл, правительство
приняло на себя. Так было положено начало ликвидации
государственного сектора в основной отрасли доминикан¬
ской экономики — сахарной промышленности.
Опыт Мексики, Аргентины и ряда других стран Ла¬
тинской Америки свидетельствует о том, что создание и
укрепление государственного сектора, способного сдер¬
живать напор империалистических монополий, является
одним из главных условий развития национальной эко¬
номики. Именно поэтому империализм США яростно вы¬
ступает против всяких планов национализации, появляю¬
щихся время от времени в этих странах, а там, где такие
планы осуществлены, добивается денационализации от¬
раслей экономики, составляющих государственный сек¬
тор. Президент Балагер, выступая на словах за развитие
национальной экономики, на деле принял меры, которые
нанесли ущерб коренным национальным интересам стра¬
ны. .Ликвидировав Доминиканскую сахарную корпора¬
цию, он широко распахнул двери для проникновения
американского частного капитала не только в сахарную
промышленность, но во все сферы экономической жизни
Доминиканской Республики. И монополии США, пра¬
вильно расценив этот шаг как «гарантию от национали¬
зации» на будущее, не преминули воспользоваться от¬
крывшимися перед ними возможностями. По меткому
выражению известного американского экономиста Вик-
226
тора Перло, империалисты Соединенных Штатов «нача¬
ли взимать плату за интервенцию».
Стремясь расширить список монополий и банков, дей¬
ствующих в Доминиканской Республике («Саут Пуэрто-
Рико шугар компани», «Алкоа», «Ферст нэшнл сити
бэнк» и др.), американский капитал еще до июньских
выборов 1966 года создал с помощью временного прези¬
дента Гарсиа Гбдоя «специальный фонд для помощи
частным инвеститорам». Контролируемые Уолл-стритом
Международный банк реконструкции и развития и
Межамериканский банк развития внесли в него по 5 млн.
долл.
В. Перло писал в еженедельнике «Уоркер», что еще
в апреле 1966 года посольство США в Санто-Доминго
составило список возможных инвеститоров. Характери¬
зуя разрабатывающийся план экспансии, Перло указы¬
вал, что американские монополии «будут иметь все права
или большое участие в крупнейших компаниях и в неко¬
торых более мелких компаниях»; последние, как прави¬
ло, будут фигурировать как доминиканские, но за их
спиной будет неизменно стоять американский капитал.
Он назвал некоторые из тех компаний, которые намере¬
вались обосноваться в Доминиканской Республике. Это
«Фрик компани оф Вайнсборо», «Либби Интернэшнл»,
«Глицерин корпорейшн оф Америка» и др. Фирма «ПА»,
производящая холодильники, собиралась вложить в
«доминиканское дело» 15 млн. долл. Филиалы «Кока-ко¬
ла» и «Ройял Краун-кола» предполагали увеличить свои
производственные мощности и т. д. На помощь амери¬
канского капитала рассчитывали многие доминиканские
акционерные общества и компании (в частности, компа¬
нии «Некода» и «Лавадор», производящие холодильники
и стиральные машины)—они готовы были впустить в
свою дверь североамериканских акционеров.
Вскоре после президентских выборов Банк междуна¬
родного развития, по свидетельству еженедельника «Уор¬
кер», познакомил Балагера с программой американских
капиталовложений в доминиканскую экономику. Судя по
дальнейшим событиям, новый президент одобрил эту
программу. Уже 9 сентября 1966 г. национальный кон¬
гресс Доминиканской Республики утвердил продажу
200 тыс. га плодородных земель в северо-западной части
страны американской компании «Небраска», намеревав-
227
шейся создать на этих землях плантации бананов. Сле¬
дом за «Небраской» в «доминиканский рай» потянулись
и другие.
Начался новый тур экспансии американских монопо¬
лий в Доминиканскую Республику.
Пауки в банке
Выше говорилось о той широкой и постоянной кампании
жестокого террора, развязанной правительством Балаге-
ра против демократических сил и явившейся стержнем
всей его внутренней политики, о тех социальных и поли¬
тических силах, на которые это правительство стало опи¬
раться в проведении своего антинародного и антинацио¬
нального политического курса, а также о новом этапе
американо-доминиканских отношений, характеризовав¬
шемся безоговорочной капитуляцией правящих кругов
Доминиканской Республики перед монополистическим
капиталом США. В заключение нам осталось лишь оста¬
новиться на некоторых аспектах обстановки, сложившей¬
ся в Санто-Доминго после вывода из страны иностран¬
ных оккупационных войск, и в частности на тех внутрен¬
них процессах, которые происходят как в стане реакции,
вставшей у власти, так и в лагере, объединяющем оппо¬
зиционные, демократические силы.
Вскоре после вступления Балагера на пост президен¬
та Доминиканской Республики мировую печать обошла
такая фотография: улыбающийся штатский в очках в
толстой роговой оправе и с густой шевелюрой обнимает¬
ся с упитанным и тоже улыбающимся военным; штат¬
ским был Балагер, военным — генерал Имберт, одним
из первых поздравивший его с «законным избранием».
Фотография, по-видимому, должна была продемонстри¬
ровать мировой общественности «добровольное подчине¬
ние» доминиканских «горилл» гражданской власти Бала¬
гера и их трогательное единство.
Такая видимость единства действительно существова¬
ла, пока новый президент под предлогом экономии сок¬
ращал заработную плату рабочих и служащих, пока он
проводил некоторые реформы в области управления,
«подтягивал» расхлябанный административный аппарат
и т. п. Тем более не вызвал у «горилл» нареканий и под¬
готовленный Балагером законопроект об «ограничении»
228
(а фактически — о запрещении) деятельности левых по¬
литических партий. Но стоило президенту замахнуться
на привилегии вооруженных сил, как «единство» улету¬
чилось и обнажились серьезные противоречия, раздирав¬
шие лагерь «победителей». Наводя режим экономии,
Балагер намекнул, что не мешало бы сократить бюджет
вооруженных сил. Реакционная военщина реагировала
на это как на нетерпимое вмешательство в ее внутренние
дела. А когда в кругах, близких к президенту, стали нас¬
тойчиво поговаривать о возможности назначения воен¬
ным министром вместо Переса-и-Переса полковника
Нейта Нивара Сейхаса, в отношениях между главой ис¬
полнительной власти и верхушкой вооруженных сил воз¬
ник настоящий кризис.
По существу, речь шла о борьбе за господство в ар¬
мии и, следовательно, в политической жизни страны
между двумя влиятельными группировками военных.
Принципиальной разницы между ними не было, и фран¬
цузская газета «Монд» провела изящную грань, охарак¬
теризовав одну из них как «трухильистских правых», а
другую — как «фашистских крайне правых». «Трухиль¬
истских правых» возглавлял полковник Нейта Нивар
Сейхас. Во время правления «Гражданского триумвира¬
та» Рейда Кабраля эта группировка под давлением выс¬
ших офицеров военно-воздушных сил была отстранена
от руководства вооруженными силами страны, а полков¬
ник Нивар Сейхас уволен в отставку. Балагер, став пре¬
зидентом, восстановил Сейхаса на действительной служ¬
бе, а затем назначил начальником президентской охра¬
ны, заявив, что речь идет о человеке, пользующемся его
«абсолютным доверием». «Трухильистские правые» под¬
держивали Балагера в расчете восстановить с его по¬
мощью свои былые позиции в вооруженных силах.
Их соперников называли «группировкой Сан-Исид¬
ро», а еще чаще — «вессинистами». Эти определения го¬
ворят сами за себя. Группа высших офицеров вооружен¬
ных сил, преимущественно из состава ВВС, которые во
времена тирании Трухильо стремились оттеснить «ста¬
рую гвардию», теперь, в период вооруженной интервен¬
ции США, получили практически неограниченную
поддержку Пентагона. Их кумиром стал Макнамара.
«Идейными вожаками» этих офицеров были генералы
Вессин-и-Вессин и Имберт, а непосредственным «органи-
229
затором»— военный министр Перес-и-Перес. Вессинис-
ты отнюдь не собирались уступать «неотрухильистам»
завоеванных позиций. Напротив, они старались сами
вести наступление, добиваясь того, чтобы около
5000 младших офицеров — балагеристов были отчислены
в запас «по состоянию здоровья». Генерал Имберт и во¬
енный министр Перес-и-Перес то и дело наносили демон¬
стративные визиты в армейские казармы, вызывавшие
столько разнотолков, что президент Балагер счел нуж¬
ным просить Имберта «умерить активность».
С каждым днем отношения между двумя группиров¬
ками приобретали все более напряженный характер.
В начале августа 1966 года Балагер сместил начальника
национальной полиции генерала Моррильо под тем пред¬
логом, что он оставил без вооруженной охраны лидера
ультраправой Либерально-эволюционистской партии
Луиса Амиаму Тио, который был одним из участников
заговора ЦРУ против Трухильо. В ответ группа офице¬
ров ВВС провела «демонстрацию силы» и самочинно
арестовала в городе Бараона руководителей Доминикан¬
ской революционной партии, в том числе генерального
секретаря Рафаэля Молину Уренья. Тогда Балагер зая¬
вил, что «ни один правительственный чиновник не санк¬
ционировал этого ареста», и освободил арестованных.
Атмосфера накалилась до такой степени, что по Санто-
Доминго поползли слухи о возможности военного пере¬
ворота. «Самая распространенная версия в Санто-До¬
минго,— говорилось в корреспонденции из Доминиканской
Республики, опубликованной 11 августа 1966 г. на стра¬
ницах «Нью-Йорк тайме»,— это версия о том, что лица,
заинтересованные в «большом бизнесе», и правые офи¬
церы вооруженных сил, особенно военно-воздушных, со¬
ставили заговор против Балагера. Эти деятели желают
иметь еще более консервативного главу государства».
Газета указывала, что в «качестве консерватора, которо¬
го эти силы хотели бы видеть в кресле президента», чаще
других называют имя вице-президента страны Франсис¬
ко Аугусто Лора. Бесспорно, для подобных слухов и вер¬
сий были серьезные основания. Тем более, что Лора и в
самом деле участвовал в конспиративных совещаниях
вессинистов. Газета «Вашингтон пост» прямо называ¬
ла в качестве одного из ведущих руководителей загово¬
ра генерала Имберта.
230
Таким образом, к осени 1966 года в Санто-Доминго
сложилась весьма своеобразная политическая ситуация:
режим Балагера, навязанный стране Вашингтоном при
помощи американских штыков и доминиканской реак¬
ции, оказался перед серьезной угрозой со стороны ульт¬
раправых военных, которым, однако, для осуществления
своих планов требовалась санкция Пентагона.
10 августа в Санто-Доминго снова прибыл Элсуорт
Банкер. Он провел ряд экстренных совещаний с Балаге-
ром и высшими офицерами вооруженных сил. Надо по¬
лагать, Банкер серьезно приструнил вессинистов, так
как едва он заявил, что «межамериканские силы» могут
«задержаться» в Доминиканской Республике, если об¬
становка будет продолжать накаляться и создастся ре¬
альная угроза для «законного» правительства, как вся¬
кие разговоры о перевороте прекратились. А несколько
дней спустя военный министр Перес-и-Перес устроил в
честь президента Балагера пышный прием. На нем при¬
сутствовали члены кабинета, новый посол США в Санто-
Доминго Джон Кримминз, высшие офицеры армии, авиа¬
ции и флота. Прием должен был продемонстрировать
восстановление «мира» между режимом Балагера и во¬
оруженными силами.
Столкновение между вессинистами и «неотрухильи-
стами» в августе 1966 года было лишь эпизодом в
той возне, которая велась в коридорах власти в Домини¬
канской Республике. Как показали дальнейшие события,
«мир» между двумя группировками реакционеров в
Санто-Доминго был лишь временным перемирием. По¬
добно паукам в банке, они только и ждали случая, чтобы
пожрать друг друга.
«Тишина и порядок», воцарившиеся в Санто-Домин¬
го, были обманчивы, поскольку как вессинисты», так и
«неотрухильисты» стремились использовать «перемирие»
для укрепления своих позиций. В декабре 1966 года Вес-
син-и-Вессину с помощью офицеров военно-воздушной
базы Сан-Исидро удалось переправить в Санто-Доминго
для своих сторонников большую партию оружия. Воен¬
ный министр Перес-и-Перес открыто оказал доверие ге¬
нералу Осирису Пердомо Росарио — «человеку Вессина»,
направив его в качестве делегата на проходившую в Буэ¬
нос-Айресе межамериканскую конференцию представи¬
телей вооруженных сил. И пока местные власти Баягуа-
231
ны, родного села генерала Вессин-и-Весеина, хлопотали,
чтобы правительство Балагера разрешило генералу вер¬
нуться в Санто-Доминго, другой заговорщик — генерал
Имберт расширял сферу деятельности, заигрывая даже
с оставшимися в стране деятелями конституционалист¬
ского движения.
Не дремали и «неотрухильисты». По их зову в Санто-
Доминго стали стекаться деятели трухильистского режи¬
ма, бежавшие из страны после убийства тирана либо вы¬
сланные «Гражданским триумвиратом» и временным
президентом Гарсиа Годоем. Апелляционный суд Доми¬
никанской Республики демонстративно восстановил в
правах и возвратил конфискованное имущество на сумму
в 20 млн. долл. Франсиско Мартинесу Альбе, шурину
Трухильо. Разрешено было вернуться в Санто-Доминго
и некоторым членам семьи бывшего диктатора. Тру-
хильистский суд пытался было оправдать даже такого
одиозного трухильиста, как «шакал Орьенте» Феликс
Бернардино. Одна из самых зловещих фигур в легионе
трухильистских карателей — Бернардино был замешан в
похищении и убийстве Хесуса де Галиндеса и целом ряде
других кровавых преступлений тирании Трухильо. Реше¬
ние суда о его оправдании и возвращении ему части зе¬
мель в восточных районах страны вызвало такую бурю
негодования доминиканской общественности, что прави¬
тельство Балагера вынуждено было публично отмеже¬
ваться от этого решения.
Балагер окружил себя «ветеранами», которые в прош¬
лом вершили многие дела на доминиканской политичес¬
кой кухне. Они-то и составили своего рода «невидимое
правительство». Вот лишь несколько фамилий тех, кто
оказался на вершине политической пирамиды нового ре¬
жима: Хайме Герреро Авила, не раз занимавший минис¬
терские посты в правительстве Трухильо, стал управлять
правительственным «патронатом», то есть объединением
предпринимателей; Хосе Кесада, бывший при Трухильо
министром финансов и руководителем управления по
сбору внутренних налогов, осуществлял функции главно¬
го экономического советника Балагера; Полибио Диас,
трухильистский министр и судья, стал советником по
юридическим вопросам. Помимо них в ближайшее окру¬
жение президента Балагера вошли Мелидо Марге —
один из последних военных министров Трухильо; Луис
232
Меркадо — бывший генеральный секретарь трухильист-
ской Доминиканской партии; бывшие послы режима
Трухильо в ООН и в Лондоне; некий Фортунато Канаан,
возглавлявший в последние месяцы существования тира¬
нии банду наемных убийц, известную под названием
«Палерос»; и даже один из бывших консулов Трухильо
в Гаити, «сподвижник» международного гангстера Джони
Аббса, который в свое время организовал несколько по¬
литических убийств в Доминиканской Республике, США
и странах Центральной Америки.
Одновременно президент Балагер начал производить
перемещения внутри вооруженных сил. Командующим
доминиканскими военно-воздушными силами вместо
полковника Фольча он назначил полковника — тут же
произведенного в генералы!—Антонио Альвареса Аль-
бису, командовавшего до этого военно-воздушной базой
«Хуан Минайя» в Сантьяго-де-лос-Кабальерос. Полков¬
ник Браулио Альварес, бежавший из Санто-Доминго
вместе с Рамфисом Трухильо и вернувшийся обратно в
сентябре 1966 года, стал командиром 1-й бригады, нахо¬
дившейся на привилегированном положении. Всюду, где
возможно, начальник президентской охраны Нивар Сей-
хас, с одобрения «шефа», расставлял «своих» людей.
Под контроль «неотрухильистов» были поставлены
полиция и суд. Министром внутренних дел и поли¬
ции стал Альсибиадес Эспиноса, который в начале
1966 года поднял восстание против временного президен¬
та Гарсиа Годоя и даже сформировал в Сантьяго-де-лос-
Кабальерос свой «кабинет министров». Полковник Нин-
мело, один из самых ненавистных в стране главарей сек¬
ретной полиции («СИМ») при Трухильо, был вновь
назначен начальником этой службы. Полковник Сото
Эчеварриа, возглавлявший «СИМ» до прихода туда Нин-
мело, возвратился на службу в национальную полицию
и вскоре получил чин генерала. Повышен был в звании
и полковник Тадео Герреро, один из главарей трухиль-
истских шаек наемных карателей-убийц.
Осенью 1966 года газета «Нью-Йорк тайме» писала;
«Власть в Доминиканской Республике покоится сейчас,
как и всегда, на военных и полиции... Состав этих сил при¬
близительно такой же, как и в тот период, когда генера¬
лиссимус Трухильо был диктатором». И далее, как бы
оценивая перспективы борьбы между группировками,
9—198
233
борющимися за власть, газета заключала: «Страна по¬
тенциально находится в руках людей эры Трухильо».
Конфликт между балагеристами и вессинистами
напоминал тлеющие уголья незатоптанного лесного кост¬
ра: достаточно было порыва ветра, чтобы костер разго¬
релся с новой силой.
В то время как доминиканские пауки грызлись, сидя
в американской банке, серьезные изменения происходи¬
ли и в лагере оппозиции, прежде всего внутри Домини¬
канской революционной партии. Путь, пройденный ею
после президентских выборов в июне 1966 года, отличал¬
ся борьбой между соглашательским крылом, занявшим
позицию «терпимости» в отношении правительства Бала-
гера, и так называемым левым крылом, на словах высту¬
павшим под флагом «радикального национализма».
Уже через неделю после выборов произошла встреча
двух вчерашних соперников: в доме одного из общих
друзей в течение часа беседовали наедине Хуан Бош и
Хоакин Балагер. Первый отказался что-либо сообщить
журналистам о характере этой встречи; второй не скрыл
своего удовлетворения тем, что Бош «проявил искреннее
желание помочь республике», и заявил, что во время
встречи они обсудили вопросы об экономическом поло¬
жении страны и том «сотрудничестве», какое партия
Боша могла бы предложить правительству Балагера.
Сам ли Бош выступил с такой инициативой или он усту¬
пил настояниям Балагера — не имеет ровным счетом ни¬
какого значения. Факт тот, что в первый кабинет, сфор¬
мированный Балагером, вошли два видных деятеля
Доминиканской революционной партии — Хосе Бреа
Пенья и Антонио Мартинес Франсиско. И в то время, как
полковник Кааманьо находился в Лондоне, когда коман¬
дир водолазов-подрывников Монтес Араче был изгнан
в Канаду, а другие лидеры апрельского восстания —
Аристи, Ла-Шапель, Ольгин — находились в Париже или
Брюсселе, официальные представители партии Боша вы¬
ступали с заявлениями, не оставлявшими никаких сомне¬
ний в характере пережитой ею эволюции. «Доминикан¬
ская революционная партия и ее руководитель Хуан
Бош, — утверждал представитель этой партии в Нью-
Йорке Гастон Эспиналь, — твердо поддерживают кон¬
ституционный процесс, начатый I июля установлением
правительства Балагера».
234
Такая позиция вызывала недовольство у подавляю¬
щего большинства рядовых членов партии. И когда в
конце октября 1966 года состоялся национальный съезд
Доминиканской революционной партии, «левому крылу»
нетрудно было установить над партией свой полный
контроль: из 16 постов в ее исполкоме 14, включая пост
генерального секретаря, заняли представители «левого
крыла». Министры-соглашатели были исключены из пар¬
тии. Сам Бош, выразив несогласие с «новой ориентаци¬
ей», подал в отставку и вскоре выехал в Европу.
Эти события, особенно отставка Боша, вызвали массу
комментариев в политических кругах Санто-Доминго и
далеко за его пределами. Большинство наблюдателей
сходились во мнении: уход Боша с поста лидера Доми¬
никанской революционной партии и его последующая
эмиграция — не что иное, как маневр, при помощи кото¬
рого он пытался спасти свое политическое лицо. В самом
деле, останься Хуан Бош в стране — ему пришлось бы
волей-неволей занять более определенную позицию по
основным проблемам внутренней и внешней политики
правительства Балагера. И в любом случае произошел
бы разрыв: с народными массами — если бы он продол¬
жал скатываться вправо, или с государственным депар¬
таментом США — если бы он попытался вновь занять
независимую позицию. Бывший президент предпочел со¬
хранить ореол «мученика», окружавший его имя.
Однако было бы неправильно полагать, будто «левое
крыло» было и в самом деле настолько левым, что готово
было занять решительную позицию в отношении прави¬
тельства Балагера. Отнюдь нет. Новое руководство До¬
миниканской революционной партии продолжало следо¬
вать курсу, проложенному Бошем. Больше стало лишь
словесного неодобрения репрессий, проводимых режи¬
мом Балагера. А главное — «левое крыло» не отказалось
от антикоммунизма, провозглашенного прежним лиде¬
ром партии. Оно не только противилось единству дейст¬
вий с коммунистами и другими левыми силами, но и по¬
старалось вообще исключить из своего арсенала всякие
«острые» формы борьбы. Когда в декабре 1966 года ряд
доминиканских профсоюзов предложил провести всеоб¬
щую забастовку протеста против политических гонений
и дороговизны жизни, от «революционности» новых лиде¬
ров Доминиканской революционной партии и ее союзни-
9*
235
ка по оппозиции — Революционной социал-христианской
партии не осталось и следа: они заявили сторонникам за¬
бастовки, чтобы те не рассчитывали на их поддержку.
Мудрое древнее изречение гласит: «Скажи мне, кто
твой друг, и я скажу, кто ты». Трудно сказать, кого при¬
числяют к своим друзьям новые руководители Домини¬
канской революционной партии. Но вот как характеризу¬
ет ее лидера Франсиско Гомеса Пенья такая влиятель¬
ная и осведомленная газета, как «Вашингтон пост»:
«Гомес Пенья, — писала газета, — является сторонником
линии Боша — действовать конституционно в качестве
лояльной оппозиции к режиму Балагера — и сочетает в
себе националистическую страсть с четким антикоммуни¬
стическим прошлым».
В обстановке, когда реакция, несмотря на раздираю¬
щие ее противоречия, повела наступление на патриоти¬
ческие, прогрессивные силы страны, когда лагерь оп¬
позиции фактически оказался расколот, доминиканским
демократам нелегко было бороться за интересы широ¬
ких трудящихся масс, отстаивать национальный сувере¬
нитет. И все же им удавалось добиваться некоторых ус¬
пехов. Они, например, сорвали попытку Балагера про¬
тащить через парламент закон об ограничении
деятельности левых политических партий: под давлени¬
ем народа, резко протестовавшего против «закона-на¬
мордника», парламент был вынужден отложить его об¬
суждение на неопределенный срок.
25 ноября 1966 г. в Санто-Доминго с большой помпой
была провозглашена новая конституция Доминиканской
Республики. Как по духу, так и по своему содержанию
она прямо противоположна конституции 1963 года, по¬
служившей знаменем для конституционалистов, подняв¬
ших восстание в апреле 1965 года. Новая конституция
утверждала «священный принцип частной собственно¬
сти» и свободу предпринимательства. Узаконивая
«право» военщины участвовать в планах «социального
развития» страны, она вместе с тем лишала левые силы
возможности легальным путем вести свою пропаганду,
поскольку всякая их пропагандистская деятельность
квалифицировалась как «подрывная». Конституция
аннулировала многие положения конституции 1963 года,
особенно те, которые закрепляли социально-экономиче¬
ские завоевания трудящихся и профсоюзов. И, пожалуй,
лучше всего новую конституцию характеризовал тот
факт, что парламент отверг все поправки оппозиции.
А они, по свидетельству парижской «Монд», предусмат¬
ривали «глубокую аграрную реформу, самостоятельность
учебного ведомства, запрещение браться за оружие ради
иностранных интересов, наказание граждан, испрашива¬
ющих военную помощь за границей, осуждение всяких
посягательств на гражданскую власть, участие рабочих
в прибылях предприятий, право крестьян на земельную
собственность, отмену права вооруженных сил поддер¬
живать общественный порядок». Стоит ли удивляться
тому, что демократические силы Доминиканской Респуб¬
лики поставили знак тождества между новой конститу¬
цией и той, которая была введена в 1844 году, то есть
сразу же после освобождения страны от испанского коло¬
ниального ига?!
И все же доминиканские патриоты не склонили голо¬
вы. Скованные по рукам и ногам драконовскими поло¬
жениями конституции, составленной под диктовку чер¬
носотенной реакции, загнанные в глубокое подполье, они
продолжали борьбу за удовлетворение насущных соци¬
ально-экономических требований трудящихся масс, в за¬
щиту жизненных интересов народа, за демократию и на¬
циональное раскрепощение родины.
«Революция, по существу, — это ураган, ибо она ос¬
вобождает оскорбленные чувства, которые иногда по¬
давлялись в течение целых веков, — писал весной
1966 года по поводу событий в Санто-Доминго Карл
Оглсби, президент американской организации «Студен¬
ты— за демократическое общество!», на страницах жур¬
нала «Майнорити оф уан».— Но чем грубее и дольше
сдерживалась эта энергия, тем страшнее ее взрыв».
Мятежный Санто-Доминго и по сей день выглядит
«умиротворенным». Но под покровом внешнего мира
зреют силы, способные, когда настанет их день, вновь
привести в движение дремлющий доминиканский вул¬
кан. И глубоко ошибаются творцы американской поли¬
тики, если думают, что им удалось навесить надежный
замок на свободолюбивые стремления доминиканского
народа. Каждому здравомыслящему ясно, что главный
вершитель судеб Доминиканской Республики — ее на¬
род— еще не сказал своего решающего слова.
Глава 2
У ПОЗОРНОГО СТОЛБА
Когда даже адвокат обвиняет
Это произошло в Париже душным июльским вечером
1965 года. В одном из фешенебельных ресторанов за
обедом встретились оказавшиеся во французской столи¬
це постоянный представитель США в Организации
Объединенных Наций Эдлай Стивенсон, специальный
посол президента США Аверелл Гарриман и корреспон¬
дент американского радио Дэвид Шенбрун. Разговор за
столом шел в основном вокруг различных политических
проблем. А когда речь зашла о доминиканском кризисе,
Стивенсон неожиданно заявил:
— В течение шести недель я должен был заседать
там, в ООН, и защищать политику моей страны в Сан¬
то-Доминго, хотя эта политика — грубая ошибка с нача¬
ла до конца.
— Вы говорите несерьезно, — перебил Стивенсона
Гарриман. — Устранить коммунистическое влияние Ка¬
стро в Доминиканской Республике — не ошибка!
— Нет,— возразил ему Стивенсон с горечью.— По мо¬
ему глубокому убеждению, в Доминиканской Республи¬
ке нет никакой коммунистической опасности. Я никогда
не мог полностью поверить в правильность тех слов, ко¬
торые я должен был произносить в Совете Безопасности.
Я могу сказать вам, Аверелл, что эти шесть недель в
ООН стоили мне нескольких лет жизни.
Никто из сидевших за столом парижского ресторана
не подозревал в тот вечер, какой пророческий смысл за¬
ключался в последней фразе Стивенсона. Через несколь¬
ко дней— 15 июля, уже находясь в Лондоне, он скоро¬
постижно скончался. И лишь после его смерти Шенбрун
рассказал миру о словах осуждения в адрес американ¬
ской внешней политики, произнесенных ее многолетним
адвокатом.
238
Конечно, для такого крупного представителя амери¬
канской правящей элиты, как Эдлай Стивенсон, интер¬
венция в Доминиканской Республике была ошибкой —
досадной, печальной, опасной, но все-таки ошибкой. По¬
давляющее же большинство человечества, широкие слои
международной, латиноамериканской общественности
справедливо расценили доминиканскую авантюру как
еще одно преступление Вашингтона на международной
арене. Люди доброй воли увидели в этом акте новое до¬
казательство стремления правящих кругов США иг¬
рать в мире роль «мирового жандарма», отравителя
международной атмосферы. Ведь было ясно, что агрес¬
сия США против Доминиканской Республики, чреватая
серьезными последствиями для мира, представляет со¬
бой еще одно звено в цепи империалистической полити¬
ки Вашингтона, создающего очаги конфликтов и между¬
народной напряженности то в одном, то в другом рай¬
оне мира.
Предпринимая вооруженную интервенцию в Домини¬
канской Республике, американский империализм пытал¬
ся идти по уже давно проторенной им дорожке. «Бюлле¬
тень государственного департамента» еще 31 июля
1950 г. приводил длинный перечень случаев, когда США
использовали свои наземные и морские силы на иност¬
ранных территориях в мирное время. Из этого списка
видно, что только с 1812 по 1932 год Соединенные Шта¬
ты предприняли 85 вооруженных интервенций против
других государств, используя для этого самые разнооб¬
разные предлоги. В те времена правящие круги США
не могли оправдывать свой разбой ссылками на «ком¬
мунистическую опасность». Тогда в лексиконе американ¬
ских государственных деятелей фигурировали такие
«предлоги» для агрессии, как «требование извинений за
оскорбление флага», «наказание местных жителей за
убийство белого человека», «восстановление порядка»,
«содействие эвакуации» и даже «спасение от пожара
американской собственности».
Для стран Латинской Америки, на которые приходит¬
ся большинство актов американского разбоя, официаль¬
ным прикрытием империалистической политики США
была так называемая «доктрина Монро», провозглашав¬
шая лозунг «Америка — для американцев!», но всегда
сводившаяся на практике к лозунгу «Америка — для се-
239
вероамериканцев!». В начале нынешнего века президент
США Теодор Рузвельт «дополнил» эту доктрину следу¬
ющим образом: «Говори мягко, но имей про запас боль¬
шую дубинку, и ты далеко пойдешь».
В 1904 году Рузвельт в послании конгрессу высказал¬
ся за применение «международной полицейской силы»
в Латинской Америке во имя «приверженности» к
«доктрине Монро».
В последующие десятилетия «большая дубинка» ста¬
ла знаменем политики США в Западном полушарии.
Вот как характеризовал эту политику генерал американ¬
ской морской пехоты Смэдли О. Батлер: «33 года и
4 месяца я провел на действительной военной службе,
находясь в наиболее подвижных американских вой¬
сках — морской пехоте... И на протяжении всего этого пе¬
риода я был первоклассным костоломом на службе
большого бизнеса, Уолл-стрита и банкиров. Я был ганг¬
стером капитализма... Так, в 1914 году я помог превра¬
тить Мексику, и в особенности Тампико, в безопасное
место для американских нефтяных интересов... Я помог
превратить Гаити и Кубу в приличное место для того,
чтобы парни из «Нэшнл сити бэнк» могли получать там
доходы. Я помогал чинить насилия над полдюжиной
республик Центральной Америки на пользу Уолл-стри¬
та. Список злодеяний длинен. Я помогал очищать Ника¬
рагуа для международного банкирского дома «Браун
бразерс» в 1909—1912 годах. В 1916 году я просвещал
Доминиканскую Республику ради американских сахар¬
ных интересов. Я помогал превращать Гондурас в безо¬
пасное место для интересов американских компаний...
Оглядываясь назад на все это, я считаю, что могу дать
сто очков вперед Аль Капоне Г Все, что он мог сделать,
это — распространить свои преступления на три района
города. Мы, морские пехотинцы, действовали на трех
континентах!».
Действия империализма США в Доминиканской Рес¬
публике были не чем иным, как попыткой возродить эти
гангстерские методы на международной арене. Амери¬
канские монополисты, провозглашая свое «право» на по¬
давление освободительных движений, на установление в
других странах угодных им режимов, по сути дела, вы-
1 Аль Капоне — известный чикагский гангстер.
240
таскивают на свет слегка модернизированную доктрину
«большой дубинки» Теодора Рузвельта. Суть «доктрины
Джонсона», провозглашенной во время доминиканских
событий, заключается в том, что под предлогом «борьбы
против коммунизма» Соединенные Штаты намерены
взять на себя, говоря словами Батлера, ничем не при¬
крытые функции «первоклассного костолома на службе
большого бизнеса».
Подобный поворот весьма показателен для современ¬
ной политики правящих кругов США, пытающихся лю¬
быми средствами остановить развитие освободительного
движения в мире вообще и в Западном полушарии в
частности. Вплоть до недавнего времени Вашингтон в
борьбе против народов Латинской Америки чаще всего
использовал метод скрытой, косвенной агрессии. Стра¬
теги США больше полагались на свою агентуру в лати¬
ноамериканских странах, действовали методами загово¬
ров, переворотов, как это было, например, в 1954 году в
Гватемале. Однако дальнейший рост национально-осво¬
бодительного движения убедительно показал, что одних
методов косвенной агрессии уже недостаточно для «на¬
ведения порядка». В этих условиях правящие круги Со¬
единенных Штатов решили сбросить маску «доброго со¬
седа» и снова взялись за «большую дубинку» интер¬
венций.
Само собой разумеется, что защищать подобную по¬
литику— а именно это выпало на долю Стивенсона —
было занятием еще более неблагодарным, чем ратобор¬
ство Дон-Кихота, с мельницами. Какими аргументами
можно оправдать насилие крупнейшей империалистиче¬
ской державы над народом небольшой страны, пожелав¬
шим освободиться от господства реакционных «горилл»
и восстановить свою конституцию и конституционную
форму правления? Какие маневры могли отвлечь внима¬
ние международной общественности от разбоя и безза¬
кония, чинимого интервентами в Доминиканской Респуб¬
лике? Таких аргументов в природе не было да и не мог¬
ло быть. Не говоря уже о морально-политической
стороне проблемы, интервенция Соединенных Штатов
представляла собой вопиющее нарушение общепри¬
знанных норм международного права, Устава ООН и
даже устава самой Организации американских госу¬
дарств.
241
Творцы американской политики понимали, что если
обсуждением и решением «доминиканского вопроса»
займется ООН, то Соединенные Штаты окажутся на ска¬
мье подсудимых. Вот почему американские дипломаты
поставили перед собой задачу отстранить ООН от рас¬
смотрения «доминиканского кризиса», противопоставить
ей Организацию американских государств и, действуя
под ее прикрытием, решить доминиканскую проблему в
своих интересах.
Но тем не менее 3 мая 1965 г. по требованию Совет¬
ского Союза начались заседания Совета Безопасности,
посвященные рассмотрению вопроса о вооруженном вме¬
шательстве США во внутренние дела Доминиканской
Республики. Организаторам интервенции пришлось дер¬
жать ответ за свои позорные дела, дипломатия Соединен¬
ных Штатов Америки сразу же оказалась на скамье под¬
судимых.
«Вопрос, стоящий в повестке дня Совета Безопасно¬
сти, предельно ясен, — сказал представитель Советского
Союза. — Речь идет об открытом вооруженном вмеша¬
тельстве Соединенных Штатов во внутренние дела До¬
миниканской Республики, суверенного государства, чле¬
на Организации Объединенных Наций. Попирая Устав
ООН и все нормы международного права, Соединенные
Штаты предприняли вооруженную интервенцию в импе¬
риалистических целях».
Уничтожающей критике подверг американских агрес¬
соров постоянный представитель Республики Куба в
Организации Объединенных Наций Фернандо Альварес
Табио. Он призвал Совет Безопасности принять самые
решительные меры против интервентов.
Чувства народов Латинской Америки выразил пред¬
ставитель Уругвая в Совете Безопасности Карлос Ве¬
ласкес, заявивший, что Уругвай отвергает так называе¬
мую «доктрину Джонсона» и осуждает ничем не оправ¬
данную американскую интервенцию. Действия США,
сказал Веласкес, нельзя совместить с принципами са¬
моопределения и независимости народов; американские
войска должны уйти, и пусть доминиканский народ сам
решит свою судьбу. Делегат Уругвая отметил, что США
нанесли удар Организации американских государств, на¬
рушили устав этой организации, обошли статьи устава,
запрещающие вооруженное вмешательство в дела дру-
242
гой страны. Выступивший на то!М же заседании Совета
Безопасности представитель Иордании сказал, что, как
бы ни объясняли интервенцию, она была и останется ни¬
чем не оправданным вооруженным вмешательством в
жизнь доминиканского народа. «Факт посылки и вы¬
садки значительного числа американских войск, — зая¬
вил представитель Франции, — ставит нас перед лицом
настоящей вооруженной интервенции, для которой нет
никаких оснований».
Трижды брал слово представитель Соединенных
Штатов Стивенсон и трижды не смог ответить ни на
один из вопросов, поставленных перед ним членами Со¬
вета Безопасности. Вся «аргументация» Стивенсона сво¬
дилась к тому, что «доминиканский вопрос» должен ре¬
шать не Совет Безопасности, а Организация американ¬
ских государств.
Представители Советского Союза и Кубы разоблачи¬
ли попытки делегата США укрыться за фасадом Органи¬
зации американских государств. Они обвинили США в
том, что те пытаются парализовать Совет Безопасности,
призывая передать рассмотрение вопроса об американ¬
ской агрессии в Организацию американских государств,
где хозяйничает Вашингтон. Совет Безопасности, под¬
черкнул делегат СССР, должен осудить американскую
агрессию и потребовать немедленного вывода армии
Соединенных Штатов Америки с территории Доминикан¬
ской Республики.
Американские представители в Организации Объеди¬
ненных Наций не могли привести в оправдание интервен¬
ционистских действий США никаких вразумительных ар¬
гументов. Делегации Соединенных Штатов Америки уда¬
лось в конечном счете блокировать принятие Советом
Безопасности действенных мер против агрессии. Тем не
менее само обсуждение американской интервенции в Со¬
вете Безопасности представляло собой крупное морально-
политическое поражение Вашингтона.
Однако позорная скамья в ООН, на которой очути¬
лись Соединенные Штаты Америки, была не последней
крупной неприятностью из тех, которые американский
империализм навлек на себя своей доминиканской аван¬
тюрой.
243
Посеешь ветер — пожнешь бурю
Когда по требованию Советского Союза в первый раз
собрался Совет Безопасности для рассмотрения вопроса
о вооруженной интервенции США в Доминиканской Рес¬
публике, постоянный представитель Кубы в ООН Фер¬
нандо Альварес Табио попросил разрешения участвовать
в прениях Совета. Просьба Альвареса Табио вывела из
равновесия американского делегата Стивенсона: он тут
же стал обвинять Кубу в «подрывной коммунистической
деятельности» в Латинской Америке. «Не разоблачай¬
те себя преждевременно, господин Стивенсон! — заметил
ему советский представитель. — Не раздевайтесь слиш¬
ком откровенно!».
Действительно, антикубинский выпад господина Сти¬
венсона не только не отвлек внимания мировой общест¬
венности, и в первую очередь общественности Латинской
Америки, от агрессии американского империализма про¬
тив Доминиканской Республики, но и в еще более непри¬
глядном свете выставил всю политику Соединенных Шта¬
тов в Западном полушарии.
Интервенция в Санто-Доминго взбудоражила всю
Латинскую Америку — от Рио-Гранде-дель-Норте до мы¬
са Горн. Печать латиноамериканских стран, широкие
круги общественности были полны негодования: в воз¬
вращении Вашингтона к методам «большой дубинки» и
вооруженных интервенций они увидели серьезную опас¬
ность для существующего в большинстве стран конститу¬
ционного строя, угрозу навязывания силой диктаторских,
полуфашистских режимов типа режимов Трухильо в До¬
миниканской Республике или Батисты на Кубе. Резко
отрицательная реакция Латинской Америки на агрессию
США против Доминиканской Республики явилась для
них неприятностью № 2. События, разыгравшиеся вокруг
этого карибского острова, обнажили кризис всей латино¬
американской политики Соединенных Штатов. Вашинг¬
тон отбросил прочь разговоры о сотрудничестве, равно¬
правии, о «новом подходе» к латиноамериканским делам в
рамках «Союза ради прогресса». Тем самым он еще раз
наглядно продемонстрировал свое истинное отношение к
суверенитету латиноамериканских государств, к чаяниям
и нуждам их народов.
Во имя одной цели — «не допустить второй Кубы»! —
244
объявляется антикоммунистический поход по всему кон¬
тиненту. Во имя этой цели выдвигается тезис об опасно¬
сти «подрывных действий», прикрываясь которым лати¬
ноамериканская реакция с помощью империализма США
расправляется с демократическим движением. Во имя
этой цели Вашингтон лишает доминиканцев возможно¬
сти самим решать свою судьбу и при этом утверждает,
что они «не созрели для демократии». Интервенция про¬
тив Доминиканской Республики свидетельствовала, та¬
ким образом, о том, что правящие круги Соединенных
Штатов намерены впредь грубо вмешиваться в дела лю¬
бого латиноамериканского государства хотя бы под
предлогом «защиты жизни американских граждан» и
«их собственности». А где в Латинской Америке янки не
имеют «собственности»? И в каком латиноамериканском
уголке антиамериканские настроения настолько слабы,
что там не может возникнуть угрозы для интересов
монополий США?
В связи с этим у доминиканских событий есть еще
один чрезвычайно важный аспект: отношение ряда пра¬
вительств и общественности латиноамериканских госу¬
дарств к действиям Организации американских госу¬
дарств. После совещания министров иностранных дел
стран — членов ОАГ в Пунта-дель-Эсте (Уругвай, 1962 г.)
Соединенные Штаты сделали все, чтобы ликвидировать
«блок пяти», защищавший тогда право кубинского наро¬
да на самоопределение. Это им в основном удалось: ныне
из всех латиноамериканских стран только Мексика под¬
держивает дипломатические отношения с Кубой. Но сто¬
ило разразиться доминиканским событиям, как подспуд¬
ные силы снова прорвались наружу. При первом же го¬
лосовании в Совете ОАГ Вашингтон столкнулся с новым
«блоком пяти». Повторилась та же история, что и в
Пунта-дель-Эсте: от поражения американскую диплома¬
тию спас один голос — голос никого не представлявшего
доминиканского «делегата».
Ход обсуждения «проблемы Санто-Доминго» в ОАГ
убедительно свидетельствовал: американская диплома¬
тия «выкручивания рук» в главном уже изжила себя —
она еще может приносить отдельные, тактические успе¬
хи, но уже не в состоянии обеспечить Вашингтону аб¬
солютное послушание латиноамериканских правительств.
Более того, агрессия против Доминиканской Республики
245
нанесла сильнейший удар как по концепции межамери¬
канизма, так и по всей системе межамериканских отно¬
шений. Признавая этот неприятный для вашингтонской
политики факт, газета «Нью-Йорк тайме» констатирова¬
ла: действия Соединенных Штатов «до основания по¬
трясли межамериканскую систему».
Общественность Латинской Америки и правящие кру¬
ги некоторых стран давно уже считают, что Организация
американских государств в ее нынешнем виде не способ¬
на защитить принципы невмешательства и самоопреде¬
ления народов. События в Санто-Доминго драматически
подтвердили это.
Латиноамериканские страны реагировали на интер¬
венцию Соединенных Штатов против Доминиканской
Республики, пожалуй, даже острее, чем на агрессию,
предпринятую Вашингтоном в 1961 году против револю¬
ционной Кубы. Характерно, что первыми заявили протест
против интервенции и возвысили голос в защиту доми¬
никанского народа руководящие круги латиноамерикан¬
ских стран — правительства, парламенты, политические
партии. Вот, например, какую позицию заняло христиан¬
ско-демократическое правительство Чили. «Мы реши¬
тельно требуем,— говорилось в его официальном заявле¬
нии,— чтобы Организация американских государств осу¬
дила одностороннее вмешательство, приняла меры,
направленные на прекращение борьбы и обеспечение ува¬
жения свободной боли доминиканского народа... Пра¬
вительство Чили рассматривает пребывание вооруженных
сил Соединенных Штатов в Доминиканской Республи¬
ке— хотя бы речь и шла о защите граждан США — как
противоречащее уставу ОАГ и недвусмысленным прин¬
ципам международного права и требует вывода этих воо¬
руженных сил».
Во время интервенции в заливе Кочинос в апреле
1961 года первыми на защиту революционной Кубы под¬
нялись народные массы — и это было естественно: речь
шла о защите завоеваний первой в Западном полушарии
социалистической революции. Агрессивные действия Со¬
единенных Штатов в Санто-Доминго поставили под уг¬
розу близкие сердцу латиноамериканских либералов
принципы конституционности, территориальной целостно¬
сти, невмешательства и самоопределения. Национали¬
стически настроенная буржуазия воочию увидела, что
246
Соединенные Штаты замахиваются на основы того бур¬
жуазно-конституционного строя, который существует в
большинстве латиноамериканских стран. Это ей, разу¬
меется, не по душе, и на это она реагировала резко от¬
рицательно.
С другой стороны, на более поздних этапах домини¬
канского кризиса вскрылись непоследовательность, нере¬
шительность, колебания национальной буржуазии лати¬
ноамериканских стран. Встав на сторону доминиканских
конституционалистов в первые дни восстания в Санто-
Доминго, латиноамериканские буржуа впоследствии на¬
чали сторониться этого движения. Главной причиной ох¬
лаждения их симпатий было то, что доминиканские
конституционалисты перед лицом иностранной интервен¬
ции не побоялись вооружить народные массы. Ненависть
руководителей патриотического движения к иностранным
оккупантам взяла верх над классовой ограниченностью,
и это обстоятельство сыграло решающую роль в развитии
конституционалистского движения в Доминиканской Рес¬
публике. В среде же национальной буржуазии в ряде
стран Латинской Америки победили противоположные
настроения. Страх перед возможным внутренним соци¬
альным взрывом, подобно доминиканскому, оказался
сильнее опасений, что их собственные страны могут завт¬
ра сами стать объектом империалистической агрессии со
стороны Соединенных Штатов.
Интервенция в Санто-Доминго поставила в затрудни¬
тельное положение те правительства государств Латин¬
ской Америки, которые еще вчера поддерживали «Союз
ради прогресса», симпатизировали политике «новых ру¬
бежей», провозглашенной президентом Кеннеди, уповали
на принципы «добрососедства». Перед этими правитель¬
ствами встал сложный и мучительный вопрос: как быть
дальше? Молча проглотить «доминиканскую пилюлю»?
Но кто знает, чем им самим придется завтра поступиться
в пользу Вашингтона. Выступить против Соединенных
Штатов? На это еще у очень многих не хватает смелости.
В связи с доминиканскими событиями перед сложной
дилеммой оказалась и либерально настроенная часть ла¬
тиноамериканской буржуазии: куда поворачивать —
вправо, то есть назад, к военной диктатуре, в неоколони¬
алистскую кабалу Уолл-стрита, или влево — в сторону
широкого национального фронта, который будет защи-
247
щать государственный суверенитет и отстаивать коренные
интересы нации?
И напрасно государственный департамент США пугал
и продолжает пугать латиноамериканскую буржуазию
жупелом «коммунистической опасности». Еще до того,
как была публично разоблачена версия Центрального
разведывательного управления о том, будто власть в
Санто-Доминго «едва не захватили 53 коммуниста»,
многие наблюдатели на Западе пришли к заключению,
что в Доминиканской Республике имело место вовсе не
«коммунистическое восстание», а самая настоящая «ре¬
волюция низов». Перерастание военного путча в широкое
народное движение, в своеобразную революцию масс,
было в значительной степени обусловлено агрессивными
действиями Соединенных Штатов. Интервенция США спо¬
собствовала пробуждению всего доминиканского народа,
а затем, как бы в силу цепной реакции, народов всего кон¬
тинента. Высадка американских морских пехотинцев и
парашютистов на доминиканской земле стала мощным
стимулятором роста антиамериканских настроений в стра¬
нах Латинской Америки. Однако первопричина этого яв¬
ления— она составляла к тому же и наиболее трудно¬
разрешимую сторону «доминиканской проблемы» — лежа¬
ла в плоскости не военно-политической, а социальной.
Действительно, с чего начались события весной
1965 года и какие классовые силы вели борьбу друг про¬
тив друга в Доминиканской Республике? Восстание в
Санто-Доминго на той фазе своего развития, когда в него
активно включились народные массы, было стихийным
протестом против режима коррупции и социальной не¬
справедливости, режима, обрекавшего народ на нищету
и империалистическое угнетение. Оно вылилось в конеч¬
ном итоге в массовое политическое движение за восста¬
новление основных демократических свобод и проведение
назревших социально-экономических преобразований.
Выражением социального характера конфликта служит
состав тех сил, которые противостояли друг другу на до¬
миниканской политической арене.
В хунте генерала Имберта (а позже и во временном
правительстве Гарсиа Годоя, и в правительстве президен¬
та Балагера) были представлены «традиционные» правя¬
щие круги — землевладельцы, высшее офицерство, круп¬
ные предприниматели и банкиры, тесно связанные с се-
248
вероамериканскими монополиями. В противоположность
этому временное конституционное правительство пред¬
ставляло либеральную интеллигенцию и патриотически
настроенное офицерство, которых поддерживали рабочий
класс, крестьянство, средние слои населения. Сторонни¬
ки хунты стремились сохранить архаический обществен¬
ный уклад, в частности систему латифундий, и оградить
крупную собственность империалистических монополий
США. Конституционалисты выступали, по сути дела, за
осуществление таких политических и социально-экономи¬
ческих реформ, которые обеспечили бы прогресс нации.
Иными словами, элемент революционности был заложен
в доминиканском кризисе с самого начала, ибо, как при¬
знавала «Нью-Йорк тайме», конфликт являлся «выраже¬
нием настоятельной необходимости структурных реформ
социального, экономического и политического характера.
Это проблема, которую придется решать новым домини¬
канским руководителям, если они появятся. Соединенные
Штаты проявят благоразумие, позволив доминиканцам
самим заниматься этим аспектом их внутренних дел».
Но как раз этого-то Вашингтон не хотел и не хочет
позволить доминиканцам. Он не желал и не желает про¬
являть «благоразумия». Ведь в таком случае завтра ему
пришлось бы позволить заниматься своими внутренними
делами бразильцам и гватемальцам, эквадорцам и перу¬
анцам!
Необходимость политических и экономических реформ
остро ощущается на всем латиноамериканском континен¬
те, и всюду основным тормозом на их пути являются мо¬
нополии Соединенных Штатов, не желающие поступиться
своими привилегиями. В этом смысле доминиканские
события, как в капле воды, отразили ту сложную, до
предела напряженную политическую обстановку, которая
создалась к настоящему времени почти в каждой лати¬
ноамериканской стране. Вот почему стремление Соеди¬
ненных Штатов удержать доминиканцев в «социальном
тупике» служит ярким выражением их империалистиче¬
ского подхода к решению социальных проблем, стоящих
перед Латинской Америкой в целом.
События в Доминиканской Республике подтвердили
еще одну тенденцию современного политического разви¬
тия Латинской Америки. Эта тенденция, уже проявив¬
шаяся, и притом в довольно острой форме, в Бразилии,
249
Венесуэле, Перу и некоторых других странах, заключает¬
ся в том, что в среде латиноамериканского офицерства
усиливаются националистические настроения, и отдель¬
ные группы офицеров начинают играть активную патрио¬
тическую роль в политической жизни своих стран. До¬
миниканский кризис свидетельствовал о том, что в госу¬
дарствах Латинской Америки возникают условия для
образования широких национальных коалиций, призван¬
ных оградить от посягательств североамериканского им¬
периализма политический суверенитет этих стран и право
их народов самим выбирать свою дорогу.
Наиболее откровенные апологеты империализма США
называют порой Доминиканскую Республику «крупней¬
шей сахарной плантацией США в Карибском бассейне».
Интервенция в Санто-Доминго и последующее «умиро¬
творение» страны лишний раз продемонстрировали всему
миру, что и штыки морской пехоты, и речи «нейтральных
миротворцев», вроде Банкера или Гарримана, делали
одно и то же дело — защищали интересы монополисти¬
ческого капитала США. В самом деле, чьи еще интересы
мог отстаивать специальный посол США в ОАГ Элсуорт
Банкер, как не монополии «Нэшнл шугар рифайнинг»,
в которой он состоит членом правления директоров и ко¬
торая изо всех сил стремится удержать Доминикан¬
скую Республику на положении «сахарницы» США?
К чему, как не к поддержке американских марионеток
в Санто-Доминго, мог призывать в латиноамериканских
столицах «блуждающий посол» Вашингтона Аверелл
Гарриман, если его брат Роланд заседает вместе с Бан¬
кером в правлении директоров той же «Нэшнл шугар
рифайнинг»?..
Предпринимая вооруженную интервенцию против
Доминиканской Республики, правящие круги Соединен¬
ных Штатов стремились, разумеется, не только оградить
корыстные интересы Уолл-стрита. Высаживая на доми¬
никанских берегах морскую пехоту и парашютистов, они
хотели продемонстрировать всем народам Латинской
Америки намерение сохранить эту карибскую страну в
качестве плацдарма для действий против национально-
освободительного движения на континенте, и в первую
очередь против революционной Кубы. Солидарность де¬
сятков миллионов латиноамериканцев с мужественной
борьбой доминиканских патриотов была одновременно и
250
выражением солидарности с народом героической Кубы,
убедительной демонстрацией решимости латиноамери¬
канских народов не допустить расправы империализма
США с кубинской революцией.
Общественность Латинской Америки, самые широкие
и самые различные по своему классовому характеру слои
населения пристально следили за развитием событий в
Доминиканской Республике еще и потому, что движение
конституционалистов в значительной степени выражало
политические и социально-экономические потребности
развития их стран, их собственные тревоги и надежды, их
отношение к империализму США, наконец, их поиски пу¬
тей решения неотложных национальных проблем. Именно
потому, что в социальном плане «доминиканские собы¬
тия» носили континентальный характер, они и вызвали
такое широкое движение солидарности, какого, пожалуй,
еще не знала Латинская Америка.
О мощных волнах антиимпериалистических митингов
и демонстраций, которые изо дня в день прокатывались
по латиноамериканскому континенту в знак осуждения
империалистической агрессии и солидарности с народом
Доминиканской Республики, известно всем. На всем кон¬
тиненте не было такого уголка, где бы ни состоялось ми¬
тинга или демонстрации протеста против американской
интервенции в Санто-Доминго. В многочисленных мани¬
фестациях участвовали люди, придерживающиеся раз¬
личных религиозных убеждений и политических взгля¬
дов,— католики и атеисты, радикалы и консерваторы,
коммунисты и христианские демократы. Всех их, незави¬
симо от национальности или политической принадлежно¬
сти, объединяло одно желание: сорвать планы американ¬
ского империализма, направленные, как писала правая
чилийская газета «Диарио илюстрадо», на возрождение
«дипломатии канонерок и вмешательства морской пе¬
хоты».
Движение солидарности с доминиканскими патриота¬
ми выразилось и в оказании им конкретной материаль¬
ной помощи. Инициатором такой помощи был рабочий
класс. Из Аргентины, Мексики и других стран в Домини¬
канскую Республику направлялись суда с медикамента¬
ми и продовольствием, предназначенными для конститу¬
ционалистов. И хотя американские империалисты делали
все, чтобы эта помощь не дошла по назначению, боевая
251
солидарность народов продемонстрировала свою эффек¬
тивность, преодолев во многих случаях и это препятствие.
События в Доминиканской Республике не только спо¬
собствовали сплочению народов континента перед угрозой
общей опасности. Они показали правящим кругам лати¬
ноамериканских стран необходимость совместных выступ¬
лений против агрессивных устремлений империализма
США, ибо в противном случае завтра аналогичная судьба
может постичь их собственные страны. Подобно совеща¬
нию в Пунта-дель-Эсте, серия совещаний, проведенных
в рамках ОАГ в связи с доминиканскими событиями, про¬
демонстрировала, что вашингтонская дипломатия доби¬
вается успеха в проведении своей линии в Латинской
Америке только в том случае, когда ей удается разоб¬
щить эти страны, помешать им выступать совместно.
Одним из методов осуществления Вашингтоном коло¬
низаторской политики является политика «разделяй и
властвуй». Оба эти явления теснейшим образом взаимо¬
связаны: дипломатическая изоляция стран Латинской
Америки от внешнего мира облегчает Соединенным Шта¬
там расправу с ними поодиночке, сохранение своего по¬
литического влияния.
И в этом смысле доминиканские события многому на¬
учили латиноамериканцев. Они убедились, что, с одной
стороны, только последовательно защищая принципы не¬
вмешательства и право других народов на самоопреде¬
ление, можно отстоять свою собственную национальную
независимость, а с другой — что только тем странам, ко¬
торые выступают именно с таких позиций, удается упро¬
чить свой суверенитет, проводить независимую внешнюю
политику в интересах национального развития.
Гнев народов
2 мая 1965 г. телеграфные агентства всего мира разнесли
в разные уголки планеты текст Заявления ТАСС по пово¬
ду агрессии США против Доминиканской Республики.
«Интервенция против Доминиканской Республики,—
говорилось в этом заявлении,— является новым проявле¬
нием американской политики произвола и агрессии. В по¬
следнее время один агрессивный акт США следует за дру¬
гим... Попытки правительства Соединенных Штатов брать
на себя роль вершителя судеб народов, диктовать им свою
252
волю, расправляться с национально-освободительным
движением вызывают справедливое возмущение и про¬
тест во всем мире. Все, кому дорого дело мира, свободы
и независимости народов, решительно осуждают позор¬
ные действия американского империализма и требуют
обуздать агрессоров».
Советский Союз вместе с другими социалистическими
странами неизменно выступает на международной арене
с' разоблачением темных замыслов американской реак¬
ции, мобилизует международную общественность на
борьбу против политики диктата и вероломства. Прави¬
тельство СССР явилось инициатором обсуждения вопро¬
са об американской интервенции в Доминиканской Рес¬
публике в Совете Безопасности и, несмотря на все
увертки и уловки дипломатии США, сумело вывести аг¬
рессоров на чистую воду. Когда позднее Вашингтон попы¬
тался прикрыть свой разбой черно-желтым флагом Орга¬
низации американских государств, именно Советское пра¬
вительство первым разоблачило этот трюк в заявлении,
опубликованном 5 июня 1965 г.
Движение солидарности с доминиканским народом
приняло широкий размах и вышло далеко за пределы
латиноамериканского континента. Наряду с естественным
отвращением людей к актам международного разбоя
важную роль сыграло здесь понимание того очевидного
обстоятельства, что агрессия Соединенных Штатов против
одного народа завтра может привести к агрессии против
другого. Ведь провозглашая «доктрину Джонсона», пра¬
вящие круги Соединенных Штатов отнюдь не ограничи¬
вали ее применение только Западным полушарием. На
фоне «грязной войны» во Вьетнаме, интервенций в Лива¬
не, Конго и других актов империалистической агрессивной
политики США ни одно государство не только в Латин¬
ской Америке, но и в Азии, и в Африке не гарантировано
от того, что и на его берегах не появятся американские
морские пехотинцы.
С решительным осуждением возрождения политики
«большой дубинки» выступили многие международные
организации — такие, как Всемирная федерация профсо¬
юзов, Международная ассоциация юристов-демократов,
Всеафриканская федерация профсоюзов. 4 мая 1965 г.
от имени Всемирного Совета Мира проф. Джон Д. Бер¬
нал опубликовал заявление, в котором, в частности, го-
253
ворилось: «Всемирный Совет Мира самым решительным
образом осуждает это большое американское военное
наступление на народ небольшой суверенной страны и
милитаристскую самонадеянность правительства Джон¬
сона, присваивающего себе право вмешиваться, прибегая
к насилию, во внутренние дела стран в разных районах
земного шара, а также создавать и свергать правитель¬
ства, невзирая на международное право».
Постыдные дела американских интервентов осудили
правительства многих стран мира. 10 мая 1965 г. министр
иностранных дел Норвегии Ланге заявил: действия Со¬
единенных Штатов в Доминиканской Республике «вызва¬
ли у норвежского правительства сомнение и беспокойст¬
во». В той или иной форме, но недовольство действиями
Соединенных Штатов высказали и многие другие союз¬
ники США, не на шутку обеспокоенные возможностью
того, что авантюристическая политика Вашингтона может
втянуть их в серьезный конфликт.
Итальянский еженедельник «Экспрессо», обычно весь¬
ма сдержанный в критических выражениях по адресу
Соединенных Штатов, отмечал 6 мая 1965 г.: «Непонятно,
по каким причинам, но такого вмешательства не было,
когда свергли президента Боша в результате заговора
сил, стремившихся сохранить свои экономические приви¬
легии. А ныне такое вмешательство предпринимается
против движения, в которое, возможно, и проникли ком¬
мунисты, но основой которого, безусловно, был искрен¬
ний народный протест. Иначе было бы непонятно, почему
в эти дни тысячи людей жертвовали своей жизнью. Зна¬
чит, существуют две мерки?
Америка вмешивается, чтобы поддержать обанкро¬
тившиеся правые диктатуры в Карибском районе, и, на¬
оборот, оставляет на произвол судьбы великодушные, хо¬
тя и слабые, правительства левой демократии». А правая
датская газета «Политикен» констатировала: «В Вашинг¬
тоне еще раз признались, что слово „свобода4* в амери¬
канском словаре означает „антикоммунизм44».
Весьма остро реагировала на американскую агрес¬
сию общественность стран Азии и Африки. Аккрская га¬
зета «Ганиэн тайме» 3 мая восклицала: «Тень Стэнливи¬
ля упала на затаивший дыхание мир. Американская мор¬
ская пехота не просто высадилась в Доминиканской
Республике. Она выполняет свою «милосердную мис-
254
сию» в характерном для нее стиле — несет «милосерд¬
ную» смерть и муки от пуль тем, кто осмеливается в сво¬
ей собственной стране поднять восстание против неоко¬
лониализма и бороться за подлинную свободу».
Влиятельная индийская газета «Таймс оф Индия»
осудила американскую дипломатию «канонерок» в еще
более резких выражениях. «В этом, несомненно, прояв¬
ляются,— писала она, — неприкрытые и безобразные
черты «стиля Джонсона», которые мы недавно испытали
на себе в связи с отменой визита Шастри в США По¬
следствия этого стиля вызывают особую тревогу, по¬
скольку он распространяется не только на Доминикан¬
скую Республику. Он свидетельствует о почти полном
безразличии к мнению международной общественности,
к установленным процедурам, к аппарату консультаций,
к правам и настроениям тех, кто не поддерживает авто¬
матически американскую позицию».
Этот перечень можно было бы продолжить, однако
приведенные высказывания дают наглядное представле¬
ние о размахе и глубине того возмущения американской
интервенцией, которое охватило самые различные слои
международной общественности. Если не считать завзя¬
тых реакционеров, патентованных американских агентов
и людей, ослепленных ненавистью к коммунизму, то в
мире не нашлось таких сил, которые осмелились открыто
и безоговорочно поддержать интервенцию США против
Доминиканской Республики. Можно констатировать: ми¬
ровое общественное мнение единодушно заклеймило дей¬
ствия американских империалистов.
Американский журнал «Тайм» уже после высадки ин¬
тервентов в Санто-Доминго откровенно заявил: нам не¬
известно, что такое мировое общественное мнение. Не
от хорошей жизни ударился этот рупор американской
реакции в подобный нигилизм.
Что бы ни утверждали хозяева журнала «Тайм», но
международное общественное мнение не только сущест¬
вует, но в дни, последовавшие за высадкой в Санто-До¬
минго, дало о себе знать самым неприятным для Ва¬
шингтона образом. Это признавали многие американские
1 Речь идет о демонстративной отмене Вашингтоном визита премьер-
министра Индии Лала Бахадура. Шастри в Соединенные Штаты
весной 1965 года. Причиной отмены визита явилась критика индий¬
ским правительством американской агрессии в Юго-Восточной Азии.
255
газеты и журналы. Так, еженедельник «Ньюсуик» на ос¬
нове опроса, проведенного в столицах 22 крупнейших
государств мира, отмечал, что мир решительно осудил
интервенционистскую политику Соединенных Штатов и
что это обстоятельство самым неблагоприятным образом
сказывалось на внешнеполитическом положении США.
Справедливы были слова французской газеты «Фига¬
ро», критиковавшей политику «большой дубинки»:
«У общественного мнения нет ни дивизий, ни пушек. Но
тем не менее оно существует и с ним приходится счи¬
таться».
Агрессия против Доминиканской Республики не толь¬
ко привела к непримиримому конфликту между США и
мировым общественным мнением. Она способствовала
усилению борьбы за мир в самих Соединенных Штатах,
а также обнажила серьезный раскол в американских
правящих кругах.
Заместитель главного редактора газеты «Нью-Йорк
пост» Джеймс Уэкслер рассказал такой примечательный
эпизод. Комментируя в начале мая выступление Стивен¬
сона в Совете Безопасности в защиту интервенции,
Уэкслер подчеркивал: «Трудно поверить, что он испыты¬
вает полное удовлетворение от своих высказываний». Ка¬
ково же было его удивление, когда через несколько дней
он получил от Стивенсона записку такого содержания:
«Вы правильно поняли. В последнее время мне не все
нравится».
Осуждение Стивенсоном американской политики в
Доминиканской Республике было драматическим, но от¬
нюдь не единственным проявлением той «переоценки
ценностей», которая началась в Соединенных Штатах
после расширения агрессии во Вьетнаме и интервенции
в Доминиканской Республике. Речь идет, разумеется, не
об американском народе, который в силу «наидемокра¬
тичнейшей» американской системы лишен возможности
оказывать сколько-нибудь заметное воздействие на раз¬
работку и проведение внешнеполитического курса пра¬
вящими кругами. США.
Доминиканская авантюра Вашингтона вызвала боль¬
шое недовольство либерального крыла Демократической
партии США и широких кругов американской интелли¬
генции, обеспокоенных опасными тенденциями во внеш¬
ней политике своего правительства.
256
Американская печать указывала на многочисленные
признаки недовольства определенных кругов политикой
Белого дома. В последние месяцы своей жизни Стивен¬
сон подвергался сильному нажиму со стороны либераль¬
ного крыла Демократической партии, лидером которого
он всегда считался. Его политические единомышленники
не только требовали, чтобы он прекратил защиту агрес¬
сивного внешнеполитического курса Джонсона, но и от¬
крыто порвал с ним, возглавив либеральную оппозицию.
За несколько дней до его скоропостижной смерти в Лон¬
доне газета «Сан-Луис пост диспатч» сообщала о конфи¬
денциальной встрече представителей нескольких сот
видных либеральных политиков и интеллигентов США
со Стивенсоном, в ходе которой они высказали ему нема¬
ло горьких упреков.
В отличие от Стивенсона, испытывавшего угрызения
совести, но все-таки молчавшего до последнего дня, в
Демократической партии нашлось немало людей, кото¬
рые так или иначе, но осудили политику Вашингтона от¬
крыто. Среди них — сенаторы Фулбрайт, Морзе, Роберт
и Эдвард Кеннеди, член палаты представителей Эдварс,
возглавлявший тогда влиятельную организацию «Аме¬
риканцы— сторонники демократических действий».
Критику по поводу доминиканской политики. Белого
дома высказывали и многие влиятельные органы амери¬
канской прессы. В частности, газета «Нью-Йорк тайме»
писала: «Как в политическом, так и в военном отноше¬
нии Соединенные Штаты все глубже и глубже увязают
в Доминиканской Республике. То, что началось как вос¬
стание, переросло в гражданскую войну, которая утихла
лишь на время. Независимо от того, существовала ли уг¬
роза коммунистического переворота (американские кор¬
респонденты подвергают сильным сомнениям утвержде¬
ния Вашингтона на этот счет), ясно, что недовольство
американским вмешательством укрепило позиции доми¬
никанского и латиноамериканского коммунизма».
Обозреватель газеты «Вашингтон пост» Чалмерс Ро¬
бертс подчеркивал в своей статье: «Демократические
лидеры склонны рассматривать шаг, сделанный президен¬
том, как возрождение американской дипломатии кано¬
нерок, независимо от того, какими мотивами руководст¬
вовался Джонсон. В умах этих лидеров мгновенно
возникло подозрение, что Соединенные Штаты снова под-
257
держивают правые военные группировки, несмотря на
все торжественные заявления Вашингтона, раздающиеся
с момента появления рузвельтовской политики „доброго
соседства”».
Иначе говоря, и в самих Соединенных Штатах «дипло¬
матия канонерок» обернулась против ее вдохновителей.
Таковы были закономерные итоги доминиканской
авантюры американского империализма — моральное по¬
ражение на международной арене, всеобщая ненависть
в Латинской Америке, замешательство и усиление внут¬
ренней борьбы в Соединенных Штатах. И правящим
кругам США некого было винить в этом, кроме самих
себя.
«Мы — на стороне прошлого, — откровенно признавал
американский публицист Д. Спайлгмен на страницах
журнала «Харпере мэгэзин». — В настоящее время мы
вынуждены прикрывать отступление разгромленного со¬
циального строя... Коммунисты держат инициативу в
своих руках потому, что они нападают на порядок, уже
побежденный. Они выступают против интересов и инсти¬
тутов, презираемых и отвергаемых большинством наро¬
дов мира, против колониализма, против расизма белого
человека в Азии, Африке и Латинской Америке, против
собственнических прав феодалов-землевладельцев и де¬
ревенских ростовщиков, против промышленников-эксплу-
ататоров в Европе, против безобразий милитаризма и
клерикализма в Испании и Латинской Америке, против
всех обломков разлагающейся системы, которые продол¬
жают держаться только потому, что мы их подпираем».
Американскому империализму при помощи штыков
десятков тысяч своих морских пехотинцев и парашюти¬
стов удалось навязать народу Доминиканской Респуб¬
лики свою волю. Но победа Вашингтона в Санто-Домин¬
го была «пирровой победой». Доминиканские патриоты
не смирились с возрождением в их стране «эры Тру¬
хильо», они продолжают упорную борьбу против за¬
силья монополий янки, за национальную независимость,
за демократию. Настанет день, когда и над многостра¬
дальной землей Доминиканской Республики займется
заря свободы. Иначе не может быть. Ибо наше время —
время торжества прогресса, идей независимости, борьбы
народов за подлинное освобождение. А того, кто осмели¬
вается стать на пути прогресса, кто пытается при помощи
258
штыков навязать ненавистные народам порядки — того
неизбежно ждут поражения.
Как говорится, со штыками можно делать все, что
угодно, но на них нельзя сидеть. По крайней мере,
долго.
Некоторые уроки
События в Доминиканской Республике явились важной
вехой в истории революционного, освободительного дви¬
жения как доминиканского народа, так и народов всей
Латинской Америки.
В брошюре «Мы победим», выпущенной издательст¬
вом «Мир и социализм» и посвященной урокам революци¬
онных боев в Доминиканской РесгРублике 1965—1966 го¬
дов, так оценивался опыт революционных битв в Санто-
Доминго и участия в них доминиканских коммунистов и
других левых сил: «Опыт вооруженного восстания в
Санто-Доминго, и в особенности опыт перерастания дви¬
жения в казармах в народное городское восстание, пока¬
зывает, что именно массы определяют появление новых
форм борьбы».
Доминиканские события снова подтвердили, отмеча¬
лось в брошюре, не раз высказывавшуюся истину, что се¬
годня нет изолированной «битвы за Кубу» или «битвы за
Санто-Доминго». Ныне ведется одна битва — за Латин¬
скую Америку. И в этом смысле борьба доминиканских
патриотов за свободу и независимость родины была од¬
новременно борьбой за свободу и независимость всей
Латинской Америки, против агрессивных, неоколониали¬
стских стремлений империализма янки.
Не подлежит сомнению, что в плане вооруженной
борьбы, особенно на первом ее этапе, патриотические си¬
лы Доминиканской Республики сумели с честью отстоять
свои идеалы. Вооруженная борьба доминиканского на¬
рода против местных «горилл» и интервентов-янки впи¬
сала новую героическую страницу в историю националь¬
но-освободительного движения в Латинской Америке.
Отпор народа был настолько силен, что агрессоры вы¬
нуждены были отказаться от намерения навязать стране
угодные им порядки при помощи только вооруженной си¬
лы. Вашингтону пришлось пустить в ход все — вплоть до
своего богатого опыта организации политических ин-
259
триг, накопленного за десятилетия господства в Латин¬
ской Америке, и неограниченных финансовых ресурсов.
Американский империализм умело использовал и соци¬
ально-политическую неоднородность сил, противостояв¬
ших ему в Доминиканской Республике, особенно непосле¬
довательность, колебания, капитулянтские настроения
мелкой и средней буржуазии, примкнувшей к движению
конституционалистов. Организм мелкой и средней бур¬
жуазии, выступающей зачастую против империализма,
но пуще огня боящейся собственного народа, весьма по¬
датлив в отношении бацилл антикоммунизма, и вашинг¬
тонские «специалисты по доминиканским делам» не без
успеха прививают ему эти бациллы.
В 1965—1966 годах империализму США удалось сде¬
лать в Доминиканской Республике то, чего он не сумел
добиться шестью годами раньше на Кубе. Судя по всему,
он сумел извлечь некоторые для себя уроки из кубинской
революции. И с этой точки зрения опыт доминиканских
событий выходит за национальные рамки этой карибской
страны. Он приобретает важное значение для всех бор¬
цов за национальное освобождение стран Латинской
Америки от гнета империализма США, для всех настоя¬
щих революционеров, которым великий Ленин завещал
учиться не только на своих победах, но и на своих неуда¬
чах и поражениях.
События в Доминиканской Республике продемонстри¬
ровали, что нынешняя латиноамериканская политика Ва¬
шингтона, по существу, зашла в тупик. Для убедительно¬
сти сошлемся на такое авторитетное в этом отношении
лицо, как американский сенатор Уильям Фулбрайт. Еще
15 сентября 1965 г. Фулбрайт — а он занимал пост пред¬
седателя сенатской комиссии по иностранным делам
конгресса Соединенных Штатов — выступил с большой
речью, которая в политических кругах США произвела
впечатление разорвавшейся бомбы. Он подверг резкой
критике доминиканскую авантюру Вашингтона, назвав
ее «мрачной ошибкой». Сенатор фактически развеял ды¬
мовую завесу, поставленную казенной пропагандой США
вокруг интервенции и сводившуюся к тому, что амери¬
канская морская пехота «спасает» Санто-Доминго от
«коммунистической угрозы».
Фулбрайт заявил, что в действительности в Домини¬
канской Республике Вашингтон выступил «против соци-
260
альной революции и в поддержку разложившейся реак¬
ционной военной олигархии». Подчеркнув, что эта аван¬
тюра и ее последствия угрожают Соединенным Штатам
неисчислимыми бедствиями в Латинской Америке, он по¬
требовал, чтобы Вашингтон полностью пересмотрел свой
внешнеполитический курс в отношении латиноамерикан¬
ских стран.
В Соединенных Штатах и до Фулбрайта раздавалась
резкая критика по адресу инициаторов и организаторов
«Операции Санто-Доминго». Она исходила, как правило,
от представителей общественности, не связанных с вла¬
ствующей элитой. И этим голосам Вашингтон не прида¬
вал большого значения. Что же касается недовольства
некоторой части самих правящих кругов, то Вашингтону
кое-как удавалось добиваться того, чтобы они до поры
до времени не выносили сора из избы. Вот почему выс¬
тупление председателя сенатской комиссии по иностран¬
ным делам впервые вызвало глубокие трещины на фаса¬
де «официального единства».
Дело не только в том, что Фулбрайт является одним
из наиболее влиятельных американских сенаторов. Как
глава сенатской комиссии по иностранным делам, он по
конституции нес ответственность за разработку и осу¬
ществление внешней политики страны, и поэтому его вы¬
ступление нельзя было расценить иначе, как свидетель¬
ство глубоких разногласий в вашингтонских правящих
сферах. Это тем более верно, что точку зрения Фулбрай¬
та разделяли и другие сенаторы, в частности Уэйн Морзе
и Джозеф Кларк, а также ряд ведущих газет, в том чис¬
ле «Вашингтон пост».
Высказывания Фулбрайта выходили далеко за рамки
доминиканской авантюры: они били по всему внешнепо¬
литическому курсу Вашингтона. Сенатор говорил, в
частности, о «поглощенности» военного ведомства США
«контрмерами против восстаний, изучением средств по¬
давления революции». «Мы очень близки к тому, чтобы
стать самой нереволюционной страной на земле», — под¬
черкнул он. Конечно, Уильям Фулбрайт, столь видный
представитель американского правящего класса, далек
от ниспровержения основ существующего в США строя.
Но он понимает, что усиление агрессивных тенденций во
внешней политике Вашингтона в конечном счете обер¬
нется против самих Соединенных Штатов, и эти его тре-
261
воги прозвучали серьезным обвинением в адрес творцов
политики диктата и интервенций.
Высказывания Фулбрайта звучат актуально и в нас¬
тоящее время, поскольку глубокие разногласия между
США и латиноамериканскими странами, обострившиеся
в связи с доминиканской авантюрой Вашингтона, не уст¬
ранены до сих пор, хотя Вашингтон приложил немало
усилий, чтобы нейтрализовать различными мерами этот
углубляющийся процесс. Во-первых, нашли «козлов от¬
пущения» за доминиканскую агрессию. Проповедник «же¬
сткого курса» Томас Манн был отдален от руководства
политикой США в этом районе. Джека Худа Вона в го¬
сударственном департаменте сменил «либеральный»—
Линкольн Гордон, но и он недолго задержался на этом
«горячем» месте. Наконец, в итоге выборов 1968 года
к власти в США пришла республиканская администра¬
ция, которая внешне не связана с доминиканской аван¬
тюрой.
Во-вторых, США всячески добиваются от латиноаме¬
риканских правительств хотя бы декларативной под¬
держки их политики в Латинской Америке. В американ¬
ской прессе стали все чаще появляться статьи, в которых
проповедуется мысль о том, что теперь-де Вашингтон «де¬
вять раз подумает, прежде чем пошлет войска в ответ
на просьбу какого-нибудь посла», как это он сделал в слу¬
чае с Санто-Доминго.
Это — косвенное отражение того неумолимого факта,
что в современном мире, охваченном борьбой народов
за национальную независимость, за мир, против полити¬
ки военных авантюр, «большая дубинка» Соединенных
Штатов в конечном итоге не приносит успеха. Ибо ника¬
кая сила не способна повернуть вспять ход истории.
И борьба народа Доминиканской Республики, так же
как и героическая война народа Вьетнама — наглядное
подтверждение этой истины. В наш век сила идей всегда
торжествует над идеей силы.
О
ОГЛАВЛЕНИЕ
ЗА КУЛИСАМИ ДОМИНИКАНСКОЙ АВАНТЮРЫ
Глава 1. Операция «Куик кик» 3
Черный уик-энд 3
Путаная паутина 14
Заранее подготовленная «импровизация» ... 21
Глава 2. Миллионы, блондинки и политика 27
Рай для монополий ... 27
Сколько «стоит» сенатор? . 30
Сахар и «мухи» .... 36
Длинная рука 38
Глава 3. «Консервы» ЦРУ 44
«Гробовая индустрия» . . 44
Таинственный американец . . 53
На вулкане 58
«Назад, к Теодору Рузвельту!» 62
СИЛА ИДЕЙ ПРОТИВ ИДЕИ СИЛЫ
Глава 1. С автоматом и оливковой ветвью 70
Эскалация вмешательства 70
Расчеты и просчеты «мусорщиков» из Пентагона 80
«Миссия Банди», или фарс с марионетками . . 85
Глава 2. Под маской миротворчества 95
В условиях «военного тупика» . . 95
Операция «Тигр» 104
ИДЕЯ СИЛЫ ПРОТИВ СИЛЫ ИДЕЙ
Глава 1. «Новые рубежи» Пентагона . . 111
Старая погудка на новый лад . . 111
«Иностранный легион» Пентагона 121
Цивильное платье милитаристов 125
Диалектика парадокса . . . 134
263
Глава 2. От «доктрины Монро» — к «доктрине
Джонсона» 136
В назидание «строптивым» 136
Время смеется над марионетками 147
«ТИХАЯ ИНТЕРВЕНЦИЯ»
Глава 1. «Гориллы» покидают сцену . . ... 153
От отеля «Матун» — до Президентского дворца 153
Чреватая взрывом 157
Заядлые интриганы и заговорщики 164
Глава 2. Выборы по-техасски . . 170
Рыжий пес против апостола Павла . . 170
Кандидат меняет кожу 175
Кто заказывает музыку? 181
Покушение не состоялось 190
«Дивиденды» мистера Банкера 195
«ТРУХИЛЬИЗМ» БЕЗ ТРУХИЛЬО
Глава 1. «Демократия» в действии . 199
После того, как подсчитаны голоса . . 199
«С иностранной шпагой в сердце» 206
Социология со взломом 212
«Корпус мира» 215
О «помощи», сахарной квоте и «плате за интер¬
венцию» 222
Пауки в банке 228
Глава 2. У позорного столба . 238
Когда даже адвокат обвиняет . . 238
Посеешь ветер — пожнешь бурю . 244
Гнев народов 252
Некоторые уроки 259
АД вЩ