/
Текст
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО № 2/2001
Журнал издается:
ЗАО "Бизнес-школа "Интел-Синтез"
при участии издательства "Спарк"
Журнал зарегистрирован Комитетом
Российской Федерации по печати.
Регистрационное свидетельство
№ 015448 от 26 ноября 1996 г.
Главный (научный) редактор:
Яни П.С.
Рукописи не рецензируются
и не возвращаются.
Материалы принимаются в
объеме не более 0,5 авт. л.
и публикуются
в авторской редакции.
Просим авторов представлять
полные анкетные Данные.
Ответственный редактор: Мошкин Р.А.
Отдел рекламы: тел. (095) 129-92-61
Компьютерный набор: Мерникова Н.Б.
Корректор: Пантелеева А.Ю.
Издательство не несет ответственнос-
ти за ущерб, который может быть нанесен в
результате использования,неиспользования
или ненадлежащего использования инфор-
мации, содержащейся в настоящем издании.
Перепечатка материалов (полная или
частичная) допускается только с письменно-
го разрешения редакции.
Издательство не несет ответственности
за содержание рекламных объявлений.
Предложения и резюме направлять
по адресу:
117036, Москва, а/я 10; факс: 129-9261.
Приглашаем авторов с новыми интересны-
ми идеями и практическими материалами.
Адрес редакции: 117036. Москва, а/я 10.
Тел. (095) 129-9236, 129-9261
Отдел доставки:
Тел. 129-9212, 129-9261
E-mail: personal@realnet.ru
www.top-personal.ru
ЗАО "Бизнес-школа "Интел-Синтез".
Москва, ул. Профсоюзная, 3.
Тираж экз. Зак. №
Отпечатано на копировальном аппарате
"RexRotary-1280". Бумага офсетная № 1.
Формат 60 х 84 ’/,
Издательская лицензия Ns 062201
от 16 марта 1998 г.
Как подписаться на журнал
"Уголовное право":
1. По каталогу Роспечати -
подписной индекс 47491;
2. По Объединенному каталогу
ГК РФ "Подписка-2000" -
подписной индекс 45296;
Уголовное право, 2001 ©
СОДЕРЖАНИЕ
Уголовное -право
Авдеев В.
Актуальные вопросы лишения свободы несовершеннолетних.....3
Безверхое А.
ГРАБЕЖ И РАЗБОЙ В ДРЕВНЕМ И СРЕДНЕВЕКОВОМ ПРАВЕ ..........6
Бражник Ф.
Ошибки Верховного Суда РФ порождают несправедливые,
ПРОТИВОРЕЧАЩИЕ ЗАКОНУ ПРИГОВОРЫ........................../9
Гармаев Ю.
Уголовно-правовая характеристика невозвращения из-за границы средств
в иностранной валюте (ст. 193 УК РФ).....................11
КоробеевА.
Простое убийство и сложности его квалификации...............16
Кострова М.
Оценочная лексика в уголовном законе: проблемы теории и практики .... 19
Мацкевич И., Локк Р.
Уголовно-правовой анализ убийств по найму................23
Сверчков В.
Место добровольного отказа от преступления в системе уголовного
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ........................................28
Тихонове.
Уголовная политика государства в сфере защиты прав личности.31
Толкаченко А., Карпов Е., Исаев О.
Некоторые вопросы совершенствования военно-правовых аспектов
применения уголовных наказаний в отношении военнослужащих.35
Устинова Т, Истомина., Бурковская В., Четвертакова Е.
Состояние уголовного законодательства об ответственности
за преступления в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ).. 37
Чучаев А., Дворянское И.
Фальсификация доказательств..............................45
Яцеленко Б., Полосин Н.
О некоторых пробелах уголовного законодательства об ответственности
должностных лиц..........................................50
Уголовный процесс
Белорусов В., Шишов Е.
Частный детектив в уголовном процессе: некоторые аспекты
ПРОБЛЕМЫ ............................................53
БожьевВ.
Предъявление обвинения и допрос обвиняемого...................56
Брусницын Л.
Обеспечение безопасности лиц, участвующих в уголовном
СУДОПРОИЗВОДСТВЕ, КАК ПРИНЦИП УГ^ОЛОВНОСО ПР,9ЦЕССА .....
ЕфремоваН., КальницкийВ. | (,
Копии ДОКУМЕНТОВ в УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ
। ‘д’ ,Х .1, : ,
Махов В. ।'
О проекте Уголовно-процессуального кодекса РФ..........
60
63
67
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО № 2/2001
Назаренко В.
Задачи определяют действия...............................................................*69
Смирнова.
Принцип non bis in idem и формы пересмотра судебных решений по уголовным делам............72
Криминалистика
Образцов В., Богомолова С.
Криминалистическая классификация и типология “героев" кроваво-сексуальных сериалов........75
Судебная система
Колоколов Н.
Правосудие в Канаде: пример успешного решения организационных и процессуальных проблем....79
Шатовкина Р.
Мировые судьи: выборы или назначение......................................................85
Ъорьба с преступностью
ЖевлаковЭ., Суслова Н.
Предупреждение средствами прокурорского надзора преступлений и иных правонарушений в рыбной отрасли.87
Ефимичев С.
Судебно-правовая реформа и совершенствование законодательства о борьбе с преступностью....89
Кочои С.
Геноцид: понятие, ответственность, практика...............................................95
ЛОПАШЕНКО Н.
Коррупция: содержание, проблемы правовой регламентации....................................98
Лукашов А.
Проблемы правовой защиты интеллектуальной собственности в Белоруссии................................102
Подольный Н.
Организованные преступные группировки - это не просто преступность, это социальные структуры........109
Межотраслевые исследования
Эминов В., ЕникеевМ.
Криминологические проблемы юридической психологии........................................111
Зарубежные источники
Рубрику ведет Куршев М.
Исследование причин смертности наркоманов при аресте и содержании в тюрьме...............115
О ПРИЧИНАХ неэффективности политики решительной борьбы с терроризмом ................... 116
КОНФЕРЕНЦИЯ........................................................118
Рецензии
Баженов Н.
Адвокатская деятельность. - / При участии фирмы Юстина. - МНЭПУ, 2001..................................119
Загорский Г.
Ахметшин Х.М., Ахметшин Н.Х., Петухов А.А. Современное уголовное законодательство КНР.
- М.: ИД Муравей, 2000..............................................................................120
Счета-фактуры на подписку журнала «Жилищное право»
. я высылаются с последним номером журнала!
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
3
Вадим АВДЕЕВ,
КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ДОЦЕНТ
Актуальные вопросы лишения свободы
НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ
Специфические особенности, присущие несовершен-
нолетним, в известной степени, облегчают процесс со-
циализации подростков. Это связано с лучшей восприимчиво-
стью несовершеннолетними мер воспитательного характера,
что предполагает особый порядок организации и проведения
работы с ними на каждой стадии развития уголовного правоот-
ношения. Так, с момента попадания подростка1 в поле зрения
уголовной юстиции государство стремится при помощи мер
предупредительного плана "погасить" отрицательные каче-
ства его личности. При этом особое внимание уделяется тем
негативным чертам его правового сознания, которые привели
ксовершению преступления.
Что касается категории лиц, впервые совершивших пре-
ступление, то действующий закон предусматривает сравни-
тельно небольшой спектр мер уголовно-правового воздей-
ствия, не связанных с лишением свободы. С сожалением
следует констатировать, что их применение отнюдь не всегда
приводит к положительным изменениям в правовом сознании
подростка. Отчасти это подтверждается высокой численно-
стью повторно совершаемых преступлений с последующим
осуждением виновного. По данным проведенного нами иссле-
дования2, в отношении двух третей воспитанников (67 %), от-
бывающих наказание в виде лишения свободы, до момента
осуждения применялись различные меры предупредительно-
го характера, связанные с условным осуждением (47,3 %), от-
срочкой исполнения приговора (13,2 %), освобождением лица
от уголовной ответственности (6 %) либо применением прину-
дительных мер воспитательного воздействия (0,5 %). Кроме
того, примерно такая же часть (64,3 %) воспитанников до мо-
мента осуждения состояла на учете в отделе по предупрежде-
нию правонарушений несовершеннолетних (ОППН). Не говоря
уже о том, что дело каждого пятого (19 %) современного оби-
тателя колонии побывало на рассмотрении в комиссии по де-
лам несовершеннолетних, а каждый девятый (11 %) обучался
в спецшколе или специализированном ПТУ.
Данные проведенного исследования наглядно свидетель-
ствуют о проблемах действующей предупредительной систе-
мы и качественных характеристиках населения современных
воспитательных колоний. Действительно, в них на сегодняшний
день содержатся наиболее общественно опасные и педагоги-
чески запущенные несовершеннолетние преступники, дефор-
мация правового сознания которых не позволяет решать зада-
чи, стоящие перед наказанием, в условиях обычной
микросреды. Принимая во внимание неизбежные при изоляции
и концентрации большого количества правонарушителей в од-
ном учреждении "издержки", администрации колонии следует
активизировать процесс воспитательного воздействия при
помощи средств и методов, не отражающих карательную сущ-
ность наказания. Речь идет о моделировании жизни, быта и де-
ятельности воспитанников в условиях изоляции и совместно-
го содержания. При этом особого, на наш взгляд, внимания
заслуживают взаимоотношения между осужденными, право-
вая неурегулированность которых приводит в условиях коло-
нии к стихийному их установлению на уровне приобретенного
подростками социального опыта. Учитывая их последнюю сре-
ду обитания, а также податливость несовершеннолетних раз-
личного рода влиянию, в том числе негативного плана, нетруд-
но представить, какой социальный опыт преобладает в их
сознании. Поэтому образовавшийся правовой вакуум заполня-
ется преимущественно нормами такого содержания, которые
вряд пи смогут содействовать достижению ориентиров уголов-
ного закона. Не случайно применение наказания в виде лише-
ния свободы на современном этапе, как правило, оказывает-
ся неэффективным, а порой дает прямо противоположный
ожидаемому результат. Вместо предполагаемого исправления
происходит ухудшение социальных характеристик несовершен-
нолетнего, что подтверждает изучение практики и данные раз-
личных исследователей. В частности, на страницах специаль-
ной литературы высказывается небезосновательная точка
зрения о том, что более половины несовершеннолетних право-
нарушителей (58 %) приобрели антиобщественный опыт имен-
но в колонии, 13 % - в следственном изоляторе и лишь 9 % - в
воспитательном учреждении закрытого типа (специализиро-
ванных школах и профессионально-технических училищах).3
Это подтверждается и результатами проведенного нами
исследования. По имеющимся данным, на момент совершения
преступления лишь каждый пятый из числа несовершеннолет-
них (20 %) обладал определенным антиобщественным опытом.
Однако после прохождения воспитательных инстанций это чис-
ло неизмеримо возрастает. В результате такого "исправитель-
ного воздействия" примерно 80 % подростков становятся носи-
телями асоциальных взглядов, что значительно осложняет их
последующую адаптацию в обществе. Естественно, возникает
закономерный вопрос о качестве работы органов и должностных
лиц, призванных осуществлять на несовершеннолетнего тако-
го рода воздействие после совершения им
преступления. Особого внимания в этой связи заслужива-
ет порядок исполнения уголовного наказания в воспитательной
колонии, где абсолютное большинство подростков заимству-
ет антиобщественный опыт.
Вполне объяснимые трудности при проведении каратель-
но-воспитательного процесса, разумеется, не снимают ответ-
ственности с администрации воспитательного учреждения за
качество его проведения и результаты. Высокий процент реци-
дива среди освобожденных из воспитательной колонии свиде-
тельствует о "недоброкачественности конечного продукта",
выпускаемого за ее пределы. Конечно, если каждый второй
(52,3 %) из числа освобожденных вновь совершает преступле-
ние, возникает закономерный вопрос относительно содержа-
тельной стороны процесса отбывания наказания, который так
и не завершился достижением обозначенных в законе ориенти-
ров (ч. 2 ст. 43 УК РФ).
Такое положение дел объясняется, по нашему мнению, не-
сколькими причинами. Прежде всего оно обусловлено отсут-
ствием заинтересованности у сотрудников, занимающихся осу-
ществлением карательно-воспитательного процесса, в
конечном результате своего труда. Общеизвестно, что совер-
шение бывшим воспитанником нового преступления может об-
ременить администрацию колонии лишь в плане подготовки на
него характеристики. Удовлетворением подобного запроса со-
ответствующего правомочного органа ограничиваются негатив-
ные последствия для учреждения, исполняющего наказание.
Поэтому задача улучшения социальных характеристик осуж-
денных для воспитателей и старших воспитателей отрядов выг-
лядит несколько умозрительной и решается она не всегда эф-
фективно. Иного было бы трудно и ожидать в силу высокой
текучести спецконтингента и недостаточного профессиона-
лизма работников, ответственных за ход исправительного про-
цесса в колонии. Отсюда становится очевидным, почему зада-
ча улучшения социальных характеристик осужденных для
воспитателей и старших воспитателей отрядов оказывается не-
выполнимой. Ситуация еще более усугубляется высоким уров-
нем обновления спецконтингента. Применительно к этому до-
статочно отметить, что специальный контингент колонии
меняется сравнительно часто. Так, за первое полугодие 2000 г.
состав осужденных в колонии изменился более чем на одну
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
треть. Причем число поступивших (47,3 %) превыает количество
выбывших воспитанников (36,9 %). Большую часть из числа вы-
бывших (70,6 %) составляют переведенные в исправительную
колонию (35,6 %) и выбывшие по другим основаниям (35 %). К раз-
ряду последних, как правило, относятся помещенные в стацио-
нарные лечебные заведения (62,5 %), проходящие по новому
делу (21,4 %), отправленные в следственный изолятор (8,9 %)
или воспитательную колонию другого края (1,8 %). Поэтому име-
ют место вполне объективные причины нарушения нормально-
го хода воспитательного процесса.
Однако только высокой текучестью спецконтингента,
было бы, по-видимому, неправильно объяснять неэффектив-
ность уголовного наказания, применяемого к несовершеннолет-
ним. Ход исправительного процесса нарушается в том числе при
непосредственном участии работников воспитательного уч-
реждения. Конечно, в известной мере, это обусловлено их недо-
статочным профессионализмом, который в свою очередь со-
здает благоприятные предпосылки для формирования
негласных правил поведения. Они развиваются с интенсивнос-
тью прямо пропорциональной степени их игнорирования адми-
нистрацией воспитательной колонии. По мере своего развития
они преобразуются в негласный вид режима, проповедуемый
тюремной субкультурой. Такая трансформация, естественно,
отражается на поведении осужденных, работе администрации
и микроклимате воспитательного учреждения. В итоге неглас-
ные правила поведения занимают важное место в жизни воспи-
танников, становятся неотъемлемым ее атрибутом. Более
того, они, в известной мере, дезорганизуют работу рассматри-
ваемых заведений, составляя конкуренцию нормам, регулиру-
ющим отношения между администрацией и осужденными в уч-
реждениях подобного типа. Поэтому первостепенной задачей
администрации должно быть исключение норм негласного вида
режима из жизни воспитательных колоний. Только на этой осно-
ве представляется возможным проведение карательно-воспи-
тательного процесса с несовершеннолетними осужденными на
должном уровне. Решение этой задачи вполне окажется по си-
лам представителям администрации при наличии поддержки со
стороны государства и соответствующего желания самих ра-
ботников колоний. Разумеется, это желание должно быть про-
стимулировано таким образом, чтобы одновременно происхо-
дила ликвидация второго режима и становление на качественно
новый уровень воспитательной работы с несовершеннолетни-
ми. Конечно, для этого потребуется финансирование и обновле-
ние кадрового состава колоний4. Однако и результаты такого
реформирования нв заставят себя долго ждать.
Оздоровление микроклимата в колониях для несовершен-
нолетних потребует определенной перестройки карательно-
воспитательного процесса, нормальный ход которого на про-
тяжении достаточно продолжительного периода времени
нарушался неуставными взаимоотношениями между осуж-
денными. В этой связи у представителей администрации неко-
торых колоний могут возникать определенные трудности, со-
пряженные с организацией и планированием исправительного
процесса. Преодоление этих трудностей во многом будет зави-
сеть от того, какие показатели станут приниматься во внима-
ние сотрудниками, планирующими проведение этого процес-
са. По нашему мнению, проектируя исправительный процесс,
необходимо учитывать следующие обстоятельства: степень
общественной опасности преступления и лица, его совершив-
шего; уровень социальной и педагогической запущенности не-
совершеннолетнего; степень деформации его правового созна-
ния и т.п. При моделировании жизни воспитанника
немаловажное значение приобретает тот период времени,ко-
торый имеется в распоряжении администрации для проведе-
ния карательно-воспитательного процесса. Поэтому пред-
ставляется логичным более подробно остановиться на вопросе
о сроках лишения свободы, которых, по мнению судебных орга-
нов, вполне достаточно для реализации наказанием своих ос-
новных функций.
Известно, что степень общественной опасности совер-
шенного преступления и лица, его совершившего, имеют реша-
ющее значение при установлении судом срока лишения свобо-
ды. В этой связи заслуживает внимания тот перечень
преступлений, который приводит к изменению правового поло-
жения несовершеннолетних. По данным проведенного нами
исследования, ведущее место в этом перечне занимают пре-
ступления против собственности (81,7 %). Характерно, что
две трети воспитанников (63,2 %) отбывают наказание за кра-
жи, а по существу каждый пятый (18,5 %)-за грабеж (10,6 %) и
разбой (7,9 %).
Вполне обоснованную тревогу в обществе вызывает
склонность исследуемой группы осужденных к совершению
умышленных преступлений против личности. В этой связи до-
статочно сказать, что каждый десятый несовершеннолетний
(10,6 %) осужден за убийство (5,8 %) или умышленное причи-
нение тяжкого вреда здоровью (4,8 %).
Принимая же во внимание квалифицированные виды хи-
щений (до 80 % из числа которых совершается в группах), не-
сложно представить общественную опасность преступлений,
совершаемых несовершеннолетними. Вместе с тем назнача-
емые им сроки наказания выглядят более чем гуманными. На-
казание свыше трех лет лишения свободы назначается более
половине осужденных (61,6 %). Однако срок свыше пяти лет
звучит лишь в каждом шестом - седьмом (14,5 %) судебном
приговоре, а каждый второй (47,1 %) ограничивается периодом
от трех до пяти лет. Вполне распространенной в судебной прак-
тике считается мера наказания от двух до трех лет. Она назна-
чается каждому третьему (31,9 %) из современных обитателей
воспитательной колонии. Наказание до двух лет включитель-
но назначается лишь в каждом шестнадцатом случае (6,5 %).
Следовательно, абсолютному большинству несовершен-
нолетних (93,5 %) назначается срок, превышающий два года
лишения свободы. Это определенным образом характеризует
сложившуюся общность осужденных и высвечивает некото-
рые проблемы современной предупредительной системы.
Дело в том, что в воспитательную колонию подросток обычно
попадает не сразу. Следствием факта совершения преступле-
ния, как правило, является применение к нему различных мер
уголовно-правового воздействия. В этой связи следует отме-
тить, что правоприменитель преимущественно не спешит на-
значать подростку реальное отбывание наказания, но исчер-
пав лимит мер уголовно-правового характера, не дающих
положительного результата, вынужден обратиться к самой
суровой мере уголовной репрессии для несовершеннолетних-
лишению свободы. Такой подход соответствует действующе-
му закону и п. 12 Постановления № 7 Пленума Верховного Суда
Российской Федерации "О судебной практике по делам о пре-
ступлениях несовершеннолетних'1 от 14.02.2000 г.
Действительно, неоднократное применение мер, не свя-
занных с изоляцией подростка от общества, в известной сте-
пени, лишено предупредительного значения. Поэтому суды
идут по пути реального назначения наказания. Наиболее дей-
ственным в такой ситуации становится лишение свободы, при-
менение которого требует особой осторожности и предусмот-
рительности. Но поскольку достойной альтернативы ему на
сегодняшний день нет (за исключением, пожалуй, лишь арес-
та как вида уголовного наказания)5,суды вынуждены назна-
чать несовершеннолетним именно эту меру наказания. Хотя,
по мнению самих судей, назначая лишение свободы, они пре-
красно осознают ту безрадостную перспективу, которая ожи-
дает подростка в колонии и по выходу из нее. Возможно, это не
лучший выход из создавшегося положения. Хотя на время реша-
ется задача специального предупреждения преступлений, что
и стимулирует судей принимать такое решение. Тем более, что
ожидать подобного эффекта от какой-либо меры предупреди-
тельного характера все-таки не приходится®.
Назначая лишение свободы по существу уже за повторное
преступление, суд, естественно, учитывает это при вынесе-
нии окончательного решения. Отсюда девяносто три из ста не-
совершеннолетних осужденных, содержащихся в колонии об-
щего режима, имеют сроки, превышающие два года лишения
свободы. Значит, краткосрочное лишение свободы (до одного
года) в настоящее время практически не применяется.
Соответственно, возникает закономерный вопрос отно-
сительно целесообразности применения недостаточно эф-
фективных мер уголовно-правового характера, по существу
препятствующих назначению непродолжительных сроков ли-
шения свободы. Думается, что ответ здесь может быть одно-
значным-они необходимы и, возможно, даже в более широком
масштабе, чем предлагает нам законодатель. При этом следу-
ет решить лишь одну задачу - повышение качества работы ор-
ганов, задействованных в их реализации. Тогда значительная
часть случайно оступившихся подростков просто избежит от-
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
рицательного воздействия следственных изоляторов и коло-
ний. Это, в свою очередь, снимет дополнительную нагрузку с
администрации перечисленных органов, имеющих возмож-
ность сконцентрировать свое внимание именно на тех несо-
вершеннолетних, которые в этом действительно нуждаются.
Однако такое становится возможным лишь при условии успеш-
ной и эффективной работы соответствующих органов и дол-
жностных лиц с подростками, впервые попавшими в область
внимания уголовной юстиции.
Вполне возможно, что часть из них продолжит свою пре-
ступную карьеру. В подобной ситуации видится лишь один вы-
ход- перейти к реальному исполнению наказания. В противном
случае, сравнительно сложно ожидать положительного эф-
фекта, поскольку у подростка складывается своеобразный
комплекс "безнаказанности" за совершенное преступление.
Но назначаемое наказание всегда должно быть строго диффе-
ренцировано и индивидуализировано с учетом его возрастных
и социально-психологических особенностей. Поэтому не сле-
дует спешить с назначением на казан ия в виде лишения свобо-
ды. Конечно, если речьнеидетоб абсолютно деформирован-
ном правовом сознании подростка. Но и здесь, на наш взгляд,
требуется еще большее внимание в плане выбора вида и дози-
рования меры уголовного наказания.
Учитывая присущие несовершеннолетним специфичес-
кие особенности, законодатель предлагает систему наказа-
ний, состоящую из шести видов (ст. 88 УК РФ). Правовое регу-
лирование послепреступного поведения исследуемой
категории лиц искусственно ограничивается еще и тем обсто-
ятельством, что лишь часть изних реал ьнопри меняется вна-
стоящее время на практике.7 Следовательно, у суда в арсенале
остается незначительный спектр мер, способных воздейство-
вать на правовое сознание подростка и регулировать его пове-
дение после совершения преступления. Незавершенность это-
го перечня накладывает определенный негативный отпечаток
на процесс правового регулирования посткриминального пове-
дения несовершеннолетних.
Реальное применение на практике такого вида уголовно-
го наказания, как арест, думается, содействовало бы решению
проблем повышения эффективности действия рассматрива-
емой системы. В противном случае, она оказывается незавер-
шенной по причине отсутствия переходного этапа от условно-
го назначения наказания к реальному его исполнению. Таким
связующим звеном, органично вписывающимся в рассматри-
ваемую систему, вполне мог стать арест, реальное назначение
которого становилось бы для подростка своеобразной грани-
цей, отделяющей его от продолжительного лишения свободы.
Принимая во внимание специфику этого вида наказания (стро-
гая изоляция от общества) и непродолжительный срок (от 1 до
4 месяцев), логично прогнозировать отрезвляющее воздей-
ствие ареста на тех субъектов, которые лишь попав в условия
изоляции от общества осознают, что означает для них свобо-
да. Среди современных обитателей колонии их большинство
(76 %), несмотря на высокий уровень конформизма поведения
опрашиваемых субъектов.
В этой связи возникает закономерный вопрос относитель-
но целесообразности возвращения к прежней практике крат-
косрочного лишения свободы до введения в действие ареста
как вида уголовного наказания. Этому препятствуют принци-
пы уголовного законодательства, общие и специальные нача-
ла назначения наказания, присущие несовершеннолетним осо-
бенности, с учетом которых издается соответствующее
Постановление Пленума Верховного Суда РФ. Поэтому суд,
решая вопрос о привлечении виновного к уголовной ответ-
ственности, прежде всего изыскивает возможности его ис-
правления без изоляции от общества и только исчерпав арсе-
нал законодательных средств уголовно-правового
воздействия, использует крайнюю меру - лишение свободы.
Этот вид наказания чаще других применяется к несовершенно-
летним в связи с известными социально-экономическими
трудностями, не позволяющими использовать менее репрес-
сивные меры ответственности (исправительные работы и
штраф) или ввести в действие более гибкие виды наказания
(обязательные работы, арест). Выбирая между лишением пра-
ва заниматься определенной деятельностью и лишением сво-
боды на определенный срок, суды, как правило, отдают пред-
почтение последнему. Поскольку первый больше напоминает
меру уголовно-правового воздействия, нежели вид уголовно-
го наказания. Соответственно, по тяжести возложенных обре-
менений он вряд ли сравнится с условным осуждением, кото-
рое до реального назначения наказания применялось к боль-
шинству осужденных (60,5 %)8. Поэтому судьи избирают
единственную, на их взгляд, действенную меру уголовного на-
казания (лишение свободы), способную оказать на подростка
хотя бы предупредительное воздействие.
Разумеется, в этой связи возникает вполне объяснимое
желание, с учетом присущих несовершеннолетним особеннос-
тей, смягчить меру назначенного им наказания. Но для этого име-
ются установленные законодателем пределы. Кроме того, крат-
косрочное лишение свободы не дает положительного
результата по следующим основным причинам. Во-первых, от-
быванию наказания в воспитательной колонии, как правило,
предшествует стадия предварительного заключения. Как пока-
зывает практика, эта стадия варьируется в пределах несколь-
ких месяцев, а в отдельных случаях превышает один год. Во-вто-
рых, относительно продолжительный период пребывания в кругу
себе подобных, как правило, не уступающих, а иногда и превос-
ходящих по уровню социальной и педагогической запущенности,
неизбежно ведет к ухудшению имеющихся социальных характе-
ристик. Соответственно, обществу потребуется приложить до-
полнительные усилия только для восстановления прежних по-
ложительных качеств несовершеннолетнего, утраченных в
период нахождения в СИЗО. Учитывая же сравнительно продол-
жительный период адаптации воспитанников в колонии (от трех
до семи месяцев), нетрудно предположить, что срок менее од-
ного года явно недостаточен для налаживания нормального хода
карательно-воспитательного процесса и получения положи-
тельного результата.
Сокращению периода адаптации и нормальному ходу ка-
рательно-воспитательного процесса в условиях пенитенциар-
ного учреждения, на наш взгляд, способствовало бы повыше-
ние качества работы следственных органов в части фиксации
характерных для того или иного подростка особенностей. Их
знание и учет воспитателем отряда позволили бы сократить
срок предварительного ознакомления с личностью несовер-
шеннолетнего и расширить временные рамки непосредствен-
ного воспитательного воздействия на осужденного.
Сравнительно продолжительные сроки лишения свободы,
назначаемые в настоящее время несовершеннолетним, долж-
ны с максимальным эффектом использоваться администра-
цией колонии для исправления их деформированного правового
сознания. Благоприятные предпосылки для этого создают
сами воспитанники, большая часть из числа которых (93,2 %)
одержима желанием улучшить свое правовое положение. Еще
более определенной, в плане достижения цели исправления,
выглядит позиция тех осужденных (74,8 %), которые стремят-
ся освободиться условно-досрочно. В известной мере, это пре-
определяется высоким поощрительным потенциалом рас-
сматриваемой уголовно-правовой нормы.
Действительно, реальное ее применение гарантирует ос-
вобождение из стен воспитательной колонии,хотя и под впол-
не определенное условие. Такое становится возможным лишь
в случае признания судом, что воспитанник для своего исправ-
ления не нуждается в полном отбывании назначенного наказа-
ния. Подобная уверенность судебного органа формируется на
основе комплекса данных, свидетельствующих о завершенно-
сти процесса исправления осужденного в пенитенциарном уч-
реждении. Безошибочное их установление требует учета при-
сущих несовершеннолетним особенностей в действующем
законе и правоприменительной практике. Поскольку именно
эти особенности влияют на характер и эффективность кара-
тельно-воспитательного процесса, фактически определяя его
содержание.
Как показывает изучение практики, процесс исправления
осужденных в воспитательной колонии отличается повышенной
интенсивностью и включает обязательное общеобразователь-
ное и профессионально-техническое обучение. И это не случай-
но, поскольку процесс реформирования правового сознания
воспитанника вряд ли возможен без целенаправленного обуче-
ния, сопровождающегося получением соответствующего обра-
зования или профессии. Вместе с тем, согласно полученным
данным проведенного нами исследования, более половины не-
совершеннолетних (52,6 %) не имели на момент осуждения даже
основного общего образования, хотя абсолютное большинство
из них (81 %) достигло к этому времени 15-17- летнего возрас-
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
та. Сказанное дает основание предположить, что по крайней
мере у трети (33,6 %) из числа отбывающих в настоящее время
наказание в колонии были определенные трудности в процессе
обучения в общеобразовательных школах, впоследствии отра-
зившиеся на их правовом сознании. Думается, что правильно
организованный учебный процесс может оказать благотворное
влияние на формирование личности несовершеннолетнего, спо-
собствовать развитию у него таких положительных качеств, как
самоорганизованность, дисциплинированность, обязатель-
ность, аккуратность и т.п. Процесс обучения расширяет круго-
зор воспитанника, содействует выработке основ мировоззре-
ния, развитию его умственных способностей и новой системы
ценностей. Исходя из того, что возраст подавляющего большин-
ства несовершеннолетних не превышает на момент совершения
преступления 16 лет (88,6 %), можно предположить, что пра-
вильно организованный учебный процесс является отправным
моментом реформирования сознания большей части подрост-
ков. По мнению специалистов в области психологии, именно в
подростковом возрасте9 начинается интенсивный процесс
формирования мировоззрения, нравственных убеждений, прин-
ципов, идеалов, системы ценностных суждений, которыми ин-
дивид начинает руководствоваться в своем поведении’0. Соот-
ветственно, особую значимость в условиях воспитательного
учреждения приобретает процесс обучения, в ходе которого со-
здаются наиболее благоприятные предпосылки для реформиро-
вания сознания подростка, заполнения его социально-полезным со-
держанием. Естественно, при этом решаются стоящие перед
наказанием задачи, степень реализации которых должна адекват-
но отражаться на правовом положении осужденного.
' Здесь и далее категория лиц в возрасте от 14 до 17летдля краткости
будет обозначаться термином "подросток".
2 Исследование проводилось автором на территории Забайкальского
и Прибайкальского регионов в период с 1995 по 2000 гг.
3 Игнатенко В. И. Основы предупреждения антиобщественного образа
жизни и рецидива преступлений несовершеннолетних (криминологические и
пенитенциарные проблемы). Автореф. дис.... д-ра юрид. наук. М., 1993. С. 29.
4 Обновление кадрового состава воспитательных учреждений следу-
ет, на наш взгляд, начинать с повышения престижа работников этих учреж-
дений. Только в этом случае государство может рассчитывать на заполне-
ние вакантных должностей профессионалами с высоким уровнем
квалификации.
5 Реальное назначение которого откладывается на неопределенный
срок в связи с отсутствием арестных домов и необходимых социально-эко-
номических условий.
‘Думается, что повторное применение меры уголовно-правового воз-
действия окажетпрямо противоположный от ожидаемого результат в силу
выработки у правонарушителя определенного на нее иммунитета.
7 Согласно ст. 4 Федерального закона РФ "О введении в действие Уго-
ловного кодекса Российской Федерации "от 04.05.96 г., положения насто-
ящего Кодекса о наказаниях в виде обязательных работ и ареста вводятся
в действие по мере создания необходимых условий для исполнения этих ви-
дов наказания, но не позднее 2001 г.
в Эта цифра складывается из условной судимости (47,3 %) и отсрочки
исполнения приговора (13,2 %), которые настоящее время в совокупности
представляют классическую форму условного осуждения.
9 По нашим данным, почти половина несовершеннолетних (46 %) совер-
шила преступления в возрасте 16лет, а примерно такая же группа (42,6 %)
еще раньше, подостижении 14-15лет.
'° См.: Крутецкий В.А. Психология обучения и воспитания школьников.
М„ 1976. С. 87-88.
Артур БЕЗВЕРХОВ,
доцент Самарского государственного университета, кандидат юридических наук
Грабеж и разбой в древнем
И СРЕДНЕВЕКОВОМ ПРАВЕ
1. Взгляды общества на преступность изменчивы. Не-ред-
ко одинаковые акты поведения в разные исторические эпохи
получают различную уголовно-правовая оценку. По справедли-
вому замечанию П.А. Сорокина, "определить преступление пу-
тем указания конкретных актов, считавшихся якобы преступ-
ными всеми народами и во все времена, - дело безнадежное"1.
Так, современным уголовным правом дается принципи-
ально различная оценка тайному и открытому способу завла-
дения чужим имущественным благом. Последний считается
более опасным. Это объясняется тем, что открытое хищение
направлено "против присутствующей воли": незаконный захват
имущества совершается на глазах у потерпевшего, других лиц
- случайных очевидцев происшествия, и виновный не скрыва-
ет своего хищнического намерения, сознавая, что последние
понимают характер его противоправных действий. Согласно
современным правовым воззрениям, “открытость" имуще-
ственного посягательства - более дерзкий, крайне вызываю-
щий и наглый способ незаконного обогащения, который харак-
теризуется открытым вызовом общественным устоям и
явным противопоставлением себя окружающим, когда винов-
ный откровенно и публично демонстрирует пренебрежитель-
ное отношение к имущественным правам других лиц.
В древнейших законодательных памятниках при определе-
нии имущественного преступления и наказания за него прини-
мался во внимание, главным образом, завуалированный, скры-
тый, тайный характер посягательства. По справедливому
замечанию Д. Тальберта, "история развития уголовного права
всех народов указывает на одно более или менее общее явле-
ние - что в самый древнейший период жизни общества понятие
грабежа остается неизвестным"2. Как писал А. Богдановский,
законодатель того исторического периода особую опасность
видел во всех тайно совершаемых правонарушениях. Поэтому
и наказывались строже обыкновенного те преступления, кото-
рые заключались в нарушении веры и верности или характери-
зовались особой скрытностью. В глазах древнего Германца,
Славянина и всякой другой нации человека, как утверждал
А. Богдановский, посягательство носило более опасный харак-
тер в том случае, когда оно направлялось низкими, недостой-
ными намерениями и целями, нежели когда его совершали явно,
открыто, мстя за себя3. Аналогичное суждение было высказа-
но и В. Сергеевичем: "В начале истории, когда каждый полагался
только на свои личные силы, тайный вор возбуждал гораздо
большее отвращение и более казался опасным, чем тот, кто
открыто шел к своей цели"4.
Далее, современное уголовное право различает насиль-
ственную и ненасильственную имущественную преступность и
строго дифференцирует ответственность за посягательства на
собственность по указанному критерию. При этом признается,
что насильственные хищения и иные имущественные преступле-
ния, соединенные с насилием, представляют повышенную обще-
ственную опасность. Это обосновывается двухобъектностью
таких преступлений, так как виновный избирает такой способ
присвоения или удержания чужого имущественного блага, кото-
рый сопряжен с посягательством на интересы личности. Понят-
но, что наряду с основным объектом-отношениями собственно-
сти, насильственные имущественные преступления
характеризуются и дополнительным объектом, в качестве кото-
рого выступают телесная неприкосновенность, здоровье и даже
жизнь другого человека. Кроме того, при обосновании высокой
опасности насильственных посягательств на собственность об-
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
ращается внимание на такие неприглядные черты личности пре-
ступника, как агрессивность, бесчеловечность, жестокость,
проявляемые преднамеренно с тем, чтобы облегчить захват чу-
жого имущества или его удержание. Современное право счита-
ет более предосудительным и нетерпимым, когда ради незакон-
ного получения имущественной выгоды виновный посягает на
физическую неприкосновенность личности.
Напротив, насильственные посягательства в имуществен-
ной сфере не признаются преступлениями древним правом.
Так, разбой первоначально рассматривался как акт неприятель-
ского нападения, военная агрессия, сопровождающиеся имуще-
ственными захватами, которыесчиталисьдостойными и славы,
и уважения, и почета. Средневековым правом указанные пося-
гательства оцениваются как нетяжкие имущественные наруше-
ния, наказуемые наравне с ненасильственными преступлени-
ями против собственности или даже влекущие за собой более
мягкие меры ответственности. Как утверждал В. Сергеевич, на-
силие само по себе не только не ухудшало участь похитителя, а
облегчало ее. Вероятно считалось, что человек, прямо идущий
ксвоей цели (но не ведомый лихой), имеет достаточные причи-
ны отнять силой чужую вещь5. Насильственный грабеж и раз-
бойничьи набеги признавались почетным занятием, ибо давали
возможность быстрого и легкого обогащения. Так, поданным ис-
следования Н.И. Зибера, в прошлом "одно из главных занятий кир-
гизов была баранта, т.е. война между отдельными родами, зак-
лючавшаяся, главным образом, во взаимном отгоне скота. Это
средство обогатиться считалось ничуть не предосудительным,
но воровство, т.е. тайная кража небольшого числа скота или иму-
щества, осуждалось всегда весьма строго"6.
2. Как известно, древнейшие законодательные памятни-
ки Древнего Рима -законы 12 таблиц не выделяли открытое
и насильственное имущественное преступление из понятия
воровства. При этом умышленное присвоение чужой движи-
мой вещи с насилием против ее хозяина рассматривалось как
гражданское правонарушение. Так, грабеж, rapina, по римско-
му праву долгое время считался частным двликтом и перво-
начально полностью охватывался понятием воровства,
furtum. Под последним признавалось намеренное в целях по-
лучения выгоды присвоение себе или самой вещи, или даже
пользование ею, либо владения. Таким образом, понятие
furtum охватывало нарушение имущественных прав вообще и
не совпадало с кражей в современном смысле, так как име-
ло более широкое содержание и могло заключаться не толь-
ко в тайном хищении чужого имущества, но и в таких имуще-
ственных нарушениях, которые по современному праву
признаются присвоением, растратой или мошенничеством7.
Впервые грабеж стал выделяться в качестве самостоятель-
ного деликта при Сулле (138 -78 гг. до н.э.) в эпоху гражданс-
ких войн. По эдикту претора Теренция Лукулла в 76 г. до н.э.
rapina (грабежом) признавалось всякое изъятие чужих вещей,
совершенное бандой деликвентов или с оружием в руках, ко-
торое наказывалось штрафом в четырехкратном размере
стоимости отнятой вещи6.
Что касается разбоя, то его общее понятие, по утвержде-
нию Ф. фон Листа, было неизвестно римскому праву.9
3. В древнегерманском праве открытые и насильственные
захваты чужого имущества вначале влекли исключительно
гражданско-правовые последствия. Только случаи тайного
изъятия чужих вещей причислялись к способам коварным,
свойственным общественно опасным лицам. Как свидетель-
ствуют древнегерманские памятники права, среди немецких
народов грабеж не считался каким-либо бесчестным или по-
стыдным деянием и по этому основанию противопоставлялся
воровству. Позднее, взгляд на грабеж изменился: последний
стал признаваться преступлением и по уровню общественной
опасности был приравнен к краже. Воровство и грабеж влекли
за собой одинаковые наказания, а в некоторых случаях воров-
ство наказывалось даже строже, чем грабеж. По утверждению
Л. Белогриц-Котляревского: “Из имущественных преступлений
памятники больше всего останавливаются на краже, которая
обыкновенно по наказуемости приравнивалась к грабежу, а по
германским сводам даже строже каралась. Это последнее
объясняется тем, что тайный хищник, в период поклонения
физической силе, должен был считаться более позорным и
опасным, чем явный; к тому же еще свежи были в это время тра-
диции кровной мести, когда грабеж смешивался с доблестным
захватом добычи у неприятеля"10.
Понятие разбоя как самостоятельного преступления было
впервые разработано в средневековом германском праве, ко-
торое различало воровство как тайное имущественное пре-
ступление и разбой как открытое посягательство скорее на
общественную безопасность. В германском праве рассматри-
ваемого периода существовало два взгляда на разбой. Соглас-
но одному из них, разбоем признавалось нападение на больших
дорогах, другой - видел сущность разбоя в насилии над лично-
стью”. Небезынтересно заметить: когда была установлена
смертная казнь за разбой и воровство, первый наказывался
“мечом” (отсечением головы виновного), а второе - повешени-
ем, т.е. влекло более постыдную, позорную казнь.
4. В древнерусском праве открытые и насильственные
имущественные посягательства не предусматривали особых
уголовных кар. Как писал Д. Тальберг, "ни Русская Правда, ни
другие памятники ... не знают ни грабежа, ни разбоя в современ-
ном значении этого слова''12. Видимо, в одних случаях открытое
и насильственное хищение охватывалось понятием воровства,
в других - признавалось ненаказуемым.
Что касалось грабежа,первоначально он вовсе не выде-
лялся в качестве самостоятельного вида преступления. Более
того, этот вид посягательства не имел строго определенного
понятия. Грабежом признавались насильственные, однако не
всегда противозаконные, действия, заключающиеся в изъятии
имущественного блага, находящегося во владении другого
лица13. Так, по мнению одних исследователей, "под грабежем
понимался всякий насильственный захват чужого имущества
- будет пи это действием установленной власти или личного
произвола (самоуправства) или народного волнения"14. Дей-
ствительно, по русскому праву понятием грабежа охватывал-
ся= даже один из самых суровых видов уголовного наказания -
"поток и разграбление". Последний заключался в изгнании пре-
ступника вместе с членами его семьи из общины и возмещении
убытков за счет имущества последних, а также уничтожении
и присвоении (расхищение) членами общины имущества винов-
ного15. В памятниках русской старины сохранилось свидетель-
ство как совершалось разграбление в качестве уголовной кары:
"Новгородцы же пришьдши Новугороду, створшие вече на по-
садника Дмирта и на братью его: яко ти повельша на Новгород-
цах серебро имати, а по волости куны брати, по купции виру ди-
кую и повозы возити и всв зло. Идоша на дворы их грабежем, а
Мирошкин двор и Дмитров зажьгоша, а житие их поимаша, а села
их распродаша и челядь, а скровшца их изъмокаша и поимаша
без числа; а избытков разделиша по зубу по 3 гривнъ по всему
городу и на щит; аще кто потаи похватил, а того един Бог веда-
ет и от того мнози разбогатеша; а что на дьщьках, а то князя ос-
тавиша"16.
С точки зрения других историков-юристов, грабеж хотя и
не выделялся в специальный вид имущественного преступле-
ния, но несомненно наказывался наравне с татьбой и под име-
нем татьбы. Так, М.Ф. Владимирский-Буданов писал: "Древне-
му русскому праву (равно как и большей части прав
первобытных народов) неизвестен грабеж как преступление;
но из этого не следует, что такое деяние вовсе не считалось
преступным и не наказывалось, напротив, оно только не выде-
лялось в особый вид из целой массы имущественных преступ-
лений, заключенных под общим названием татьбы"17. Близкая
точка зрения по данному вопросу была высказана и И.Я. Фой-
ницким: "До Соборного Уложения "татьба” была единственным
термином для обозначения, с одной стороны, тайного похище-
ния движимости, с другой - насильственного отнятия ее, не пе-
реходящего в разбой"16. Такой взгляд находит свое обоснова-
ние в следующем положении: в древнем праве разные виды
противоправного завладения чужим имуществом мало отли-
чались друг от друга.
Как самостоятельное преступление грабеж впервые вы-
деляется в памятниках московского законодательства. Он
относился к числу нетяжких преступлений в силу того факта,
“что в старину существовал снисходительный взгляд на явное
отнятие имущества"19. По мнению М.Ф. Владимирского-Буда-
нова, грабеж считался не более как самоуправным изъятием
материального блага у другого лица после драки, возникшей по
каким-либо личным или имущественным мотивам20. По Собор-
ному Уложению 1649 года за грабеж предусматривалось менее
строгое наказание, чем за татьбу. По этому поводу В. Сергее-
вич замечал, что дети, пограбившие насильством животы ро-
дителей, наказываются кнутом нещадно, однако тюрьме, ссыл-
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
ке и потере уха не подлежат. Согласно ст. 136 главы X Собор-
ного Уложения, простой грабеж сверх вознаграждения убытков
карался только пеней, что государь укажет, а следовательно,
гораздо мягче татьбы (согласно ст. 9 главы XXI Соборного Уло-
жения, первая татьба влекла за собой торговую казнь, тюрем-
ное заключение на два года, отрезание левого уха и передачу
имущества вора пострадавшему)21.
5. Другое из рассматриваемых посягательств - разбой,
упоминалось в Русской Правде только как преступление про-
тив жизни - убийство в "разбое" ("разбои без всякой свады").
Под этим преступлением понималось причинение смерти со-
вершенно невинному человеку в целях достижения какой-либо
низкой, корыстной цели22. Так, по мнению А. Богдановского, это
убийство без всякой предшествовавшей обиды или ссоры, мог-
шей вызвать обиженного на честные бои, на месть за обиду, -
где, следовательно, преступник руководствуется какими-либо
скрытными, неблагородными, низкими целями, - каково, напри-
мер, отнятие и присвоение чужой собственности и др. тайное
злодеяние, соединенное с убийством23. Аналогичное мнение о
сущности этого преступления высказывал и известный рус-
ский историк С. Соловьев: Русская Правда различает разбой-
ничество, когда человек убил другого без всякой вражды, от
убийства по вражде, в пылу ссоры, драки24.
В московский период развития русского права разбой отно-
сился к числу тяжких многообъектных преступлений, направ-
ленных как против жизни, здоровья, имущественных прав час-
тных лиц, так и против интересов общества в целом. "Розбой”
("розбивать", "досмерти побивать", “крики воп розбитыхлюдей")
- это нападение, совершенное устойчивой преступной группой
лиц (ведомых лихих людей) обычно в целях завладения чужим
имуществом, нередко сопряженное с убийством, поджогом. В
историко-правовой литературе указывается на следующие ха-
рактерные особенности данного деяния: в отличие от прежнего
законодательства, обычно связывавшего разбой с убийством,
"разбой московского законодательства означает преимуще-
ственно открытое нападение, производимое, как ремесло, шай-
кой злодеев"; "насильственное злоумышленное нападение на
чужое имущество, совершаемое шайкой злодеев, в виде ремес-
ла"25; "объект этого преступления ... остается сложным; в нем
все еще подразумевается и нападение на имущество, и нападе-
ние на жизнь и здоровье, но именно с целью отнятия имущества.
Для полноты состава этого преступления следует присоединить
еще субъективные черты: обращение преступления в ремесло
и совершение его шайкой. Но обе последние черты не необходи-
мы для образования понятия о разбое"26. По данным криминоло-
гических исследований, более двух третей всех разбойных напа-
дений, всех умышленных поджогов в Средние века относили на
счет хорошо организованных банд, в которых нередко в качестве
организаторов и руководителей выступали многие аристокра-
ты и духовенство27. О том же писал Л.С. Белогриц-Котляревский:
"Подобные шайки составлялись, главным образом, дворовыми
людьми, но им иногда вторили и знатные люди-дворяне, стольни-
ки и даже князья; в числе последних встречаются не безызвес-
тные в истории имена - Шереметевых, князей Ухтомского и Ло-
банова-Ростовского"26.
Как замечал В. Сергеевич, по памятникамХУ! в. разбойни-
ки-это ведомые тати, которые людей разбивают, держат воров-
ские притоны, покупают и продают разбойную и татебную рух-
лядь, словом, разбой для них ремесло, они действуют шайкой.
Многие статьи Соборного Уложения говорят о разбойниках как
о лихих людях, т.е. известных злодеях, постоянно совершающих
кражи, грабежи. Разбой совершают лица, для которых насиль-
ственное изъятие чужого имущества составляет род занятий,
промысел (ведомые лихие люди, т.е. сделавшие промысел из
татьбы и грабежа)29. Наконец, последнее примечательное заме-
чание о разбое: в царских Судебниках 1497 г. и 1550 г. разбой на-
казывался наравне или даже менее строже, чем кража. Лишь
Соборное Уложение 1649 г. установило ответственность за раз-
бой несколько выше в сравнении с санкциями за кражу30. Так,
этот законодательный акт устанавливал за первый разбой трех-
годичное тюремное заключение с последующей ссылкой (ст. 16
главы XXI), за неоднократный-смертную казнь (ст. 17 главы XXI).
6. Такое, в известной мере, снисходительное отношение
древнего и средневекового права к насилию и терпимость вго
к открытым формам имущественных посягательств обуслов-
лены целым комплексом факторов как криминологического,
так и социально-экономического характера. Укажем на неко-
торые из них. Во-первых, открытые и насильственные виды по-
сягательств в имущественной сфере в те давние времена не
могли получить широкого распространения в социуме. Это
объясняется и весьма низким уровнем материального благо-
состояния населения, незначительным объемом материаль-
ных благ, что вызывает повышенную охрану имущественных
интересов, и тесной сплоченностью общинной жизни, наличи-
ем сильных коллективных связей, что определяет моменталь-
ное изобличение виновного, неотвратимость кары, и "воин-
ственностью нравов" населения, что делает более вероятным
причинение физического врвда посягающему.
Во-вторых, подобные взгляды на открытое и насильствен-
ное изъятие чужого имущества объясняются, не в последнюю
очередь, и соображениями экономического характера. Одна из
особенностей экономики древних и средневековых обществ-
широкое распространение ручного универсального труда31.
Свойственная данной ступени экономического развития сис-
тема производительных сил являлась натуральной, природо-
обусловленной в том смысле, что для нее были характерны ес-
тественные средства и условия производства, а также
преобладание живого труда над овеществленным. Главным
источником энергии для производственных целей на протяже-
нии всей истории древнего и средневекового общества оста-
валась мускульная сила человека и домашних животных, на
долю которой приходилось не менее 90-95 % всех затрат дви-
гательной энергии в процессе общественного производства32.
Понятно, что в таком обществе решающее значение имели ин-
дивидуально-природные особенности человека. И в первую
очередь повышенной ценностью признавалась физическая
сила. Следовательно, здесь почитались и пользовались уваже-
нием именно смелость, отвага и другие качества, не связанные
с большими умственными способностями и напряжением.
Пристрастие древнего и средневекового общества к наси-
лию подчеркивается в исследованиях философов, историков,
экономистов, криминологов. Известные экономические усло-
вия, по словам Н.И. Зибера, ясно обозначает тот момент раз-
вития общества, когда начинают особенно цениться такие чер-
ты отдельной личности, как большая храбрость, быстрота
натиска, и обладающая ими личность получает некоторые осо-
бые от других права33. Как справедливо подмечено А.А. Люби-
щевым, в древности почти у всех народов особо ценились и выд-
вигались воинские добродетели, причем война, независимо от
причин войны, считалась почетным занятием. Не было ника-
кой принципиальной разницы между войной и разбоем, и лица,
преуспевшие в большом разбое, казались героями34. Об этой
особенности начальных этапов общественного развития писал
и С. Соловьев: в прежние времена сила физическая на первом
плане-ей весь почет, все выгоды; богатырь, которого сила до-
ведена в народном воображении до чудовищных размеров, -
вот герой эпохи. Здесь видно повсюду проявление материаль-
ной силы, ей первое место, ей почет от князя до простолюди-
на; она верное средство для приобретения славы и добычи. При
господстве материальной силы, при необузданности страстей,
при стремлении юного общества к расширению, при жизни в по-
стоянной борьбе, в постоянном употреблении материальной
силы-нравы не могли быть мягки; когда силою можно взять все,
когда право силы есть высшее право, то, конечно, сильный не
будет сдерживаться перед слабым35.
Как видно, в различные времена ценятся люди разных ка-
честв. Это обстоятельство находит отражение и в правосозна-
нии. Там, где дерзость и физическая сила признаются высшей
ценностью, открытые и насильственные нарушение чужих ин-
тересов являются социально терпимыми или, по крайней мере,
не вызывают большого общественного негодования.
1 Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. - М.: Политиздат,
1992. С. 70-71.
2 Тальберт Д. Насильственное похищение имущества по русскому праву
(разбой и грабеж): Историко-догматическое исследование. -СПб, 1880. С. 6.
3 См.:Богдановский А. Развитие понятий о преступлении и наказании
в русском праве до Петра Великого.-М„ 1857.С. 117-118.
1 См.: Сергеевич В. Лекции и исследования по истории русского пра-
ва. 3-е изд. - СПб, 1903. С. 432.
5 См.: там же. С. 438-439.
‘ЗиберН.И. Очерки первобытной экономической культуры. -М., 1937.
С. 193-194.
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
7 См.: Римское частное право: Учебник/Под ред. И. Б. Новицкого и И. С.
Пвретерского. М.:Юристъ, 1997. С. 528.
3 См.: там же. С.532; Пухан Иво, Поленак-Акимовская Мирьяна. Римс-
коеправо (базовыйучебник). - М.: Издательство ЗЕРЦАЛО, 1999. С. 284.
3 См.: фон Лист Ф. Учебник уголовного права: Особенная часть. М.,
1905. С. 155.
’° Белогриц-Котляревский Л. О воровстве-краже по русскому праву.
Историко-догматическое исследование. - Киев, 1880. С. 19.
" См.: фонЛистф. Указ.соч. С. 136, 155-156.
,!ТальбергД. Указ.соч. С. 15.
13 ТальбергД. Указ. соч. С. 46.
14 Там же. С. 26.
13См., напр.: Бернер А.Ф. Учебник уголовного прааа. ЧастиОбщаяи
Особенная. Сприм., прил. и доп. По истории русского права и законодатель-
ству положительному. Н. Неклюдова. Т. 1. Часть Общая. - СПб, 1865. С. 171.
13 Богдановский А. Указ.соч. С. 58.
’7 Владимирский-Буданов М.ф. Обзор истории русского права. 3-еизд.
с доп. -Киев-СПб, 1900. С. 298.
13 фойницкий И.Я.Мошенничество по русскому праву. -СПб, 1871. 4.1.
С. 21.
13 См.: Малиновский И. Лекции по истории русского права. -Р-н-Д,
1918. С. 300.
33См.: Владимирский-Буданов М.ф. Указ.соч. С. 341.
31 Сергеевич В. Указ.соч. С. 438.
33Владимирский-Буданов. Указ.соч. С. 308.
33 См.: Богдановский А. Указ.соч. С. 31, 102, 118.
34 См.: Соловьев С. История России с древнейших времен. Т. 1. 3-еизд.
-М., 1857. С. 259.
33 См.: ТальбергД. Указ. соч. С. 74, 91.
33Владимирский-БудановМ.Ф. Указ.соч. С. 340.
37См.: Шнайдер Г.И. Криминология. -М., 1994. С. 157.
33 Белогриц-Котляревский Л. О воровстве-краже по русскому праву. С.
77. См., также: ТальбергД. Указ.соч. С. 68-69идр.
33 Сергеевич В. Указ.соч. С. 436-437.
33 См.: ТальбергД. Указ. соч. С. 83; Владимирский-Буданов М. ф. Указ,
соч. С. 340.
3’ См., напр.: Борисов Е. ф. Экономическая теория: Учебник. - М.:
Юристь, 1997. С. 101; Экономика: Учебник/Под ред. А.С. Булатова. 2-еизд.,
перераб. идол. - М.: Издательство БЕК, 1997. С. 19.
33 См.: Илюшечкин В.П. Эксплуатация и собственность в сословно-клас-
совых обществах (Опыт системно-структурного исследования). -М.: Наука,
1990. С. 350,361.
33См.: ЗиберН.И. Указ.соч. С. 162.
34ЛюбищевА.А. Расцвет и упадок цивилизаций. - Ульяновск-Самара,
1993. С. 36-37.
35 См.: Соловьев С. Указ. соч. С. 267-269.
Федор БРАЖНИК,
ДОКТОР ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ЮРИСТ РСФСР
Ошибки Верховного Суда РФ
ПОРОЖДАЮТ НЕСПРАВЕДЛИВЫЕ, ПРОТИВОРЕЧАЩИЕ
ЗАКОНУ ПРИГОВОРЫ
Верховный Суд РФ в соответствии с законом имеет
право давать обязательные не только для судов, но и
других правоохранительных органов разъяснения о том, как
правильно понимать и применять при разрешении конкретных
уголовных, гражданских и других дел нормы соответствующих
отраслей права.
Такое право закон предоставил Верховному Суду РФ не от
хорошей жизни, а потому что многие нормы разных отраслей
права не отличаются достаточной определенностью и четко-
стью, не исключают возможности однозначного их истолкова-
ния. Это обстоятельство становится объективным препят-
ствием, мешающим всем правоохранительным органам
единообразно понимать, а следовательно, и применять при раз-
решении конкретных дел эти нормы права. Между тем едино-
образное понимание норм права является необходимым усло-
вием обеспечения законности - основополагающего принципа
всех отраслей права. Роль принципа законности переоценить
невозможно. Он лежит в основе других принципов ( в частности
Уголовного права ) - равенства граждан перед законом, спра-
ведливости, гуманизма, вины, закрепленных в Уголовном ко-
дексе Российской Федерации. Принцип законности призван
реально обеспечивать неотвратимость наказания за совер-
шенное преступление, проведение в жизнь которого является
одним из главных условий предупреждения совершения новых
преступлений как осужденными, так и иными гражданами.
Руководящие постановления Пленума Верховного Суда РФ
призваны давать судебное толкование норм права обязательное
для всех судов в тех случаях, когда сделать однозначный вывод о
содержании той или иной нормы сложно, а в других случаях не пред-
ставляется возможным. В своих постановлениях Пленум Верхов-
ного Суда РФ не имеет права вводить новые нормы права, а лишь
обязан раскрывать более полно содержание признаков, установ-
ленной законом нормы таким образом, чтобы исключить всякую
возможность ее неоднозначного понимания и применения.
Есть и другой путь устранения обнаруживающихся в про-
цессе применения норм права имеющихся в них неясностей,
многозначности, неопределенности. Им является аутентичное
толкование закона, т.е. внесение самим законодателем ясно-
сти в закон. Однако этот путь очень сложный, крайне медлен-
ный и дорогостоящий, поэтому он используется законодате-
лем крайне редко. Хотя вряд ли можно согласится с тем, что по
названным причинам следует делегировать Верховному Суду
право "исправлять" пробелы в законах, допущенные при их при-
нятии. Однако Верховный Суд таким правом пользовался во
многих постановлениях Пленума Верховного Суда СССР,
РСФСР и РФ. И лишь отдельные теоретики выражали сомне-
ние в допустимости давать право Верховному Суду на расши-
рительное или ограничительное толкование закона. Иначе
обязательное указание Пленума Верховного Суда о том, что
имел в виду законодатель в той или иной норме права, превра-
щается в аутентичное толкование этой нормы права. Посколь-
ку законодатель фактически не взял на себя функцию толко-
вания им же принятых норм права, то без внесения ясности в
содержание отдельных норм права их единообразное примене-
ние невозможно. Между тем на Верховный Суд РФ возложена
обязанность обеспечить единообразное применение судами
законодательства на всей территории нашего государства.
Этими обстоятельствами обусловливается объективная
необходимость предоставления права Верховному Суду РФ
давать обязательные разъяснения в Постановлениях Плену-
ма о практике единообразного применения судами соответ-
ствующих норм права, не выходя за пределы рамок, определен-
ных законом.
Положительную роль Постановлений Пленума Верховного
Суда трудно переоценить, если в них дано правильное толко-
вание соответствующей нормы права.
Однако и в прежние времена Пленум Верховного Суда
СССР и в настоящее время Пленум Верховного Суда РФ иног-
ю
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
да давал и продолжает давать разъяснения, противоречащие
закону, а, следовательно, дискредитирующие закон и нанося-
щие вред интересам правосудия. К сожалению, эти случаи не
единичны. Так например, в части третьей ст. 29 Постановле-
ния Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 40 от
11 июля 1999 года О практике назначения судами уголовного
наказания (см. Российская газета, 7 июля 1999 года) говорит-
ся: " Если в отношении условно осужденного лица будет уста-
новлено, что оно виновно еще и в другом преступлении, совер-
шенном до вынесения приговора по первому делу, правила ст.
69 УК РФ применены быть не могут, поскольку в ст. 74 УК РФ
дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании
которых возможна отмена условного осуждения. В таких слу-
чаях приговоры по первому и второму делу исполняются само-
стоятельно ".
Ошибки Пленума Верховного Суда РФ состоят в том, что он
неправильно дал логическое толкование ст. 69 и 74 УК РФ.
Логика этих норм права состоит в том, что в ст. 69 УК РФ ус-
тановлены правила назначения наказания лицу, осуждаемому
за совершение нескольких преступлений, ни за одно из которых
он не был привлечен к уголовной ответственности. При этом ст.
69 УК учитывает, что возможны случаи, когда после вынесения
первого приговора обнаружится, что осужденный виновен еще
и в другом преступлении, совершенном до вынесения пригово-
ра суда по первому делу. Другими словами, в части пятой назван-
ной статьи установлено правило исправления ошибки, допущен-
ной правоприменительными органами, которые обязаны были
раскрыть все преступления, совершенные виновным до выне-
сения приговора, в одном приговоре осудить одновременно ви-
новного за все преступления и назначить единое наказание по
совокупности преступлений и только после этого решить воп-
рос, возможно ли это наказание считать условным.
Т аким образом, в части пятой ст. 69 У К РФ сформулирова-
но правило, согласно которому недопустимо за преступления,
совершенные до вынесения приговора по одному из них, одновре-
менное исполнение двух приговоров, т.е. предшествующего при-
говора об осуждении за другое преступление, совершенное до
вынесения первого приговора, и последнего приговора.
При этом закон гласит, что это правило одинаково распро-
страняется как на случаи, когда вследствие допущенной ошиб-
ки в первом приговоре виновный не был осужден за все преступ-
ления, так и когда он осужден одним приговором за всв
преступления с той лишь разницей, что наказание за преступ-
ление, совершенное до вынесения первого приговора, назнача-
ется в новом приговоре, в котором определяется окончатель-
ное наказание по совокупности также, как если бы виновный
одновременно осуждался за все преступления первым приго-
вором, независимо от того, по первому приговору назначенное
наказание суд посчитал условным или оно подлежало реаль-
ному исполнению Последний вопрос решается только после
назначения окончательного наказания по совокупности пре-
ступлений.
Естественно, не назначив наказания за все преступления,
нельзя определить можно ли его посчитать условным. Поэтому
если суд по ошибке осуждает лишь за часть преступлений, со-
вершенных до вынесения этого приговора, то это наказание пока
самостоятельно юридической силы не имеет, так как оно назна-
чено не за все преступления, а только за определенную их часть.
Следовательно, оно должно быть дополнено наказанием, назна-
ченным новым приговором, а значит - только в последнем при-
говоре после назначения наказания по совокупности преступ-
лений суд в праве применять условное осуждение в виде
окончательного наказания.
Такой смысл выражен в тексте ст. 69 УК тем, что оконча-
тельное наказание должно соответствовать совокупной обще-
ственной опасности всех преступлений, совершенных осужден-
ным до вынесения приговора, и совокупной общественной
опасности личности осужденного, отраженной во всех преступ-
лениях, им совершенных. Другими словами, в ней утверждает-
ся, что без учета преступления, за которое осужден виновный
новым приговором, наказание, назначенное первым приговором,
является незаконным и несправедливым. Поэтому вид и размер
наказания, назначенного по первому приговору, после вынесе-
ния нового приговора, самостоятельному исполнению не подле-
жит ( как реальное, так и условное ). Оно является составной
частью окончательного наказания, назначенного по новому при-
говору. Следовательно, при осуждении за несколько преступле-
ний закон не допускает до назначения окончательного наказа-
ния за одни преступления осуждать виновного условно, а за дру-
гие условного осуждения не применять. Это положение правиль-
но разъяснено Пленумом Верховного Суда РФ в ч. 3 ст. 27
названного постановления. А толкуя ст. 74 УК РФ, устанавлива-
ющую основания отмены условного осуждения, Пленум Верхов-
ного Суда РФ сделал противоположный вывод тому, что сказа-
но им в ч.З ст. 27 этого же постановления.
Суд, к сожалению, игнорировал положения ст.74 УК РФ,
которые сводятся к тому, что условное осуждение может
быть отменено только за противоправные действия, совер-
шенные в течение испытательного срока т.е. после вступле-
ния приговора в законную силу в процессе исполнения услов-
ного осуждения.
Поведение осужденного, имевшее место до применения
условного осуждения, и его личность, должны получить оцен-
ку в приговоре об условном осуждении. Если по каким то при-
чинам в приговоре об условном осуждении не были учтены все
преступления, совершенные виновным до вынесения приго-
вора, или данные о личности ( например, наличие особо опас-
ного рецидива в деянии осужденного ), то, естественно, такой
приговор не отражает совокупности общественной опаснос-
ти всех преступлений, совершенных виновным, и опасности
личности преступника. Об этом и говорится в части 5 статьи
69 УК РФ. Из ее содержания вытекает также, что с вынесени-
ем второго приговора наказание, назначенное по первому при-
говору исполнением прекращается и может лишь фактичес-
ки отбытая часть наказания по первому приговору засчитана
в наказание, назначенное по второму приговору. Этоустанов-
ленное законом положение подтверждает, что наказание, на-
значенное по первому приговору, было неполным, а значит не-
справедливым.
Таким образом, в статье 69 УК решается вопрос о назначе-
нии наказаний по совокупности за все преступления, совершен-
ные до вынесения приговора. В статье 74 УК РФ указывается,
что условное осуждение может быть отменено лишь за ненад-
лежащее поведение, совершенное осужденным в течение испы-
тательного срока. Поэтому вопрос о применении или неприме-
нении условного осуждения при осуждении виновного к
окончательному наказанию по совокупности преступлений дол-
жен решаться по правилам, предусмотренным ст. 69 и 73 УК.
Ст.74 УК РФ никакого отношения к решению вопроса о примене-
нии условного осуждения не имеет. Обстоятельства, в ней пе-
речисленные, могут возникнуть в стадии исполнения условно-
го осуждения, назначенного приговором, в том числе и
предусмотренным ч. 5 ст. 69 УК РФ. Смешение предмета регу-
лирования статей 69 и 73 УК и предмета регулирования ст. 74 УК
РФ и породило ошибочное толкование сущности этих норм пра-
ва и их сущностной роли.
К чему приводит ошибочная рекомендация Пленума Вер-
ховного Суда РФ на практике, легко убедится на примерах вы-
носимых судебных решений. Кураев совершил два преступле-
ния: хулиганство, ответственность за которое предусмотрена
п.п. "а" и "б” ч. 2 ст. 213 УК РФ, и покушение на изнасилование,
соединенной с угрозой убийством или причинением тяжкого
вреда здоровью, а также совершенное с особой жестокостью
по отношению к потерпевшей или к другим лицам (ч. 3 ст. 30, п.п.
"б", "в" ч. 2 ст. 131 УК РФ (см. Бюллетень Верховного Суда 2000
г. № 12 с.7 )) виновный подлежал привлечению к уголовной от-
ветственности и назначению ему наказания по совокупности
преступлений, поскольку оба преступления совершены им до
вынесения приговора хотя бы по одному из них. Этого не случи-
лось из-за ненадлежащей работы органов предварительного
расследования. Поэтому Кураев в начале был осужден за хули-
ганство к трем годам лишения свободы условно с испытатель-
ным сроком два года. Он же вскоре был осужден за второе пре-
ступление к пяти годам лишения свободы в исправительной
колонии общего режима. По совокупности преступлений воп-
реки закону на основании ч. 3 и 5 ст. 69 УК РФ Кураеву назначе-
но окончательное наказание в виде последовательного испол-
нения вначале 5 лет лишения свободы, а после его отбытия
исполнение условного осуждения. Судебная коллегия по уго-
ловным делам Верховного Суда РФ внесла изменение в приго-
вор и кассационное определение по протесту Заместителя Ге-
нерального прокурора РФ, исключив из судебных решений
ссылку на ч. 5 ст. 69 УК РФ и указание об исполнении наказания
в виде лишения свободы первым приговором.
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
Абсурдность такого решения состоит в том, что его со-
держание не зависит от преступлений, совершенных Курае-
вым, а от характера допущенной ошибки правоприменитель-
ными органами. Предположим, что суд вначале осудил
Кураева за покушение на изнасилование, а вторым пригово-
ром за хулиганство. За покушение на изнасилование он не был
бы осужден условно. С учетом опасности личности Кураев не
был бы осужден за хулиганство условно. Следовательно, при
одновременном осуждении за оба преступления Кураеву
окончательное наказание на основании ч.5 ст. 69 УК РФ мог-
ло быть назначено до 8 лет лишения свободы. Такое наказа-
ние он мог вполне заслуживать (это и есть исправление ошиб-
ки, допущенной на предварительном следствии, законным
путем). Другой вариант исправления ошибки, допущенной
предварительным следствием, был использован судебной
коллегией по уголовным делам Верховного суда РФ. И несмот-
ря на то, что объективно во втором варианте обстоятельства
совершения преступления не менялись, суд выносит проти-
воположное решение тому, которое должно быть вынесено по
основаниям, прямо предусмотренным законом. Такое реше-
ние явилось следствием неправильного толкования Плену-
мом Верховного Суда названных норм права. Ошибочность
такого решения очевидна. Оно противоречит не только пра-
вовой, но и математической логике, гласящей: от перемены
мест слагаемых сумма не изменяется. Пленум Верховного
Суда РФ решил: меняется и очень круто. Названное разъяс-
нение, содержащееся в Постановлении Пленума Верховного
Суда РФ, безусловно, должно быть отменено. В этой связи
возникает вопрос, а почему оно стало возможно на уровне
высшей судебной инстанции. Об этом надо серьезно поду-
мать не только суду, но и обществу в целом.
Надо отметить, что в этом постановлении кроме названно-
го явно ошибочного разъяснения имеют место и другие недоста-
точно обоснованные рекомендации по учету характера и степе-
ни общественной опасности совершенного преступления (ч. 3 п.
1), по признанию наличия неоднократности при совершении пре-
ступления лицом, ранее судимым за такое же преступление (ч. 2
п. 13). Вопреки ч. 2 ст. 71 УКРФ в нем рекомендуется штрафы при
назначении наказания по совокупности преступлений или сово-
купности приговоров поглощать более строгим видом наказания.
Надо заметить, что не свободны от аналогичных рекомен-
даций и постановления Пленума Верховного Суда РФ о практи-
ке применения конкретных норм права. Справедливости ради
следует заметить, что отдельные из них являются следствием
несовершенства нашего уголовного законодательства. Однако
совершенствовать его можно только законным путем, а не по-
становлением Пленума Верховного Суда РФ.
Очень бы хотелось, чтобы проекты постановлений Пленума
Верховного Суда более тщательно обсуждались с ш ироким привле-
чением к этой важной и ответственной работе ученых, занимаю-
щихся соответствующими отраслями права. Это обстоятельство
требует создания при Верховном Суде РФ консультационных со-
ветов по каждой отрасли права и, видимо, на платной основе. Ныне
действующий консультационный совет, состоящий из ученых раз-
ного профиля, не в состоянии во всех случаях предлагать научно-
обоснованные рекомендации по всем областям права.
Юрий ГАРМАЕВ,
ЗАМЕСТИТЕЛЬ БУРЯТСКОГО ТРАНСПОРТНОГО ПРОКУРОРА, ДОЦЕНТ ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА БУРЯТСКОГО
ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА, КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК
Уголовно-правовая характеристика
НЕВОЗВРАЩЕНИЯ ИЗ-ЗА ГРАНИЦЫ СРЕДСТВ
в иностранной валюте (ст. 193 УК РФ)
Приоритетным направлением экономической полити-
ки любого государства является формирование его ва-
лютных резервов, а для России в сложившейся экономической
ситуации эта проблема становится жизненно важной. Это воп-
рос экономической и политической стабильности государства.
Вот почему преступление, предусмотренное ст. 193 УК РФ -
невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте1
является одним из наиболее общественно опасных преступле-
ний в сфере экономической деятельности.
Поданным российского Института глобализации, за после-
дние семь лет за рубеж утекло не менее 155 миллиардов долла-
ров или по 22 миллиарда в год. Хотя точных данных за 2000 г. еще
нет, но, по имеющимся оценкам, из страны вывезено и не возвра-
щено около 25 миллиардов долларов, и специалисты не рассчи-
тывают на изменение ситуации клучшему2.
Вместе с тем каждый практический работник, сталкивав-
шийся с вопросами квалификации и методики расследования
невозвращения, знает, что комментируемая статья уголовного
кодекса фактически "не работает".
Так, по данным Восточно-Сибирского региона за 1998 -
1999 гг., всего было возбуждено 14 уголовныхдел по ст. 193УК
РФ. Ни одно из них не направлено в суд. За 6 месяцев 2000 года
возбуждены уже 11 дел, направленных в суд также нет.
В подтверждение этому, поданным ГУ БК ГТК РФ за 1998 -
1999 гг., судебной практики по рассмотрению этих уголовных
дел нет. В суд направлено 1 дело. При полном отсутствии ак-
тов судебного толкования нормы, обобщений практики рассле-
дования создается серьезная правоприменительная пробле-
ма, на которую постоянно обращают внимание работники про-
куратуры, МВД, ФСБ, ФСНП и ГТК РФ.
Специалисты выделяют две основные группы причин воз-
никшей проблему:
- несовершенство законодательной конструкции коммен-
тируемой статьи, сложность и противоречивость бланкетно-
го валютного и таможенного законодательства;
- отсутствие необходимого объема методических рекомен-
даций по раскрытию и расследованию данного преступления.
Вместе с тем ряд ученых и практических работников в
своих публикациях обращали внимание на отдельные актуаль-
ные вопросы квалификации преступного невозвращения валю-
ты. В их числе: В.Г. Баяхчев, Б.В. Волженкин, В.И. Жулев, А.П.
Кузнецов, В.Д. Ларичев, В.И. Михайлов, С.Н. Слепухин, А.И. Фе-
доров, П.С. Яни и другие. Однако в этих работах, а также в мно-
гочисленных комментариях к УК РФ даются различные, и в ос-
новном противоречивые оценки по наиболее актуальным
вопросам. Ситуация создает дополнительные сложности в
практике расследования и прокурорского надзора.
Не вдаваясь в подробности дискуссий, попробуем вкрат-
це суммировать их и сделать наиболее общие выводы, которые,
безусловно, небесспорны.
Непосредственный ОБЪЕКТ рассматриваемого преступ-
ления - общественные отношения, складывающиеся в сфере
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
внешнеэкономической деятельности по поводу государствен-
ного регулирования обязательного перечисления субъектами
внешнеэкономической деятельности средств в иностранной
валюте на счета в уполномоченные банки. Одна из целей ста-
тьи - удержание иностранной валюты в государственной каз-
не России, предотвращение ее утечки за рубеж в целях стаби-
лизации рубля, создании условий для его конвертируемости.
ОБЪЕКТИВНАЯ СТОРОНА данного преступления выра-
жается в невозвращении в крупном размере (свыше 10 000 ми-
нимальных размеров оплаты труда (МРОТ) из-за границы
средств в иностранной валюте, подлежащих в соответствии с
законодательством РФ обязательному перечислению на сче-
та в уполномоченном банке РФ.
Преступное деяние может быть совершено как путем дей-
ствия, так и бездействия и объективно выражаться:
1. в невозвращении из-за границы валютной выручки, по-
ступившей в распоряжение резидента от экспорта товаров,
работ, услуг;
2. в невозвращении в установленных законодательством
случаях средств в иностранной валюте, переведенных на сче-
та контрагентов в зарубежных банках при импорте товаров,
работ, услуг;
3. в невыполнении обязанности по перечислению валюты
со счетов организации, открытых с разрешения ЦБР в зарубеж-
ных банках, на счета в уполномоченных банках.
4. неисполнение обязанности по перечислению иных по-
ступлений в иностранной валюте, в том числе финансовых
кредитов, на счета в уполномоченном банке;
5. в иных деяниях, нарушающихтребования действующего
валютного законодательства.
В форме БЕЗДЕЙСТВИЯ невозвращение объективно мо-
жет выразиться в непринятии руководителем организации во-
обще каких-либо мер по возврату валюты. Такое бездействие
встречается, например, когда руководитель является "под-
ставным", в деятельности "фирмы-однодневки", специально
созданной для заключения контракта, по которому валютная
выручка заведомо не вернется и т.п. Бездействие может выра-
жаться и в невыдаче руководителем распоряжения о перево-
де валютной выручки, уклонении или отказе от подписания со-
ответствующих банковских документов и т.п. При правовой
оценке бездействия необходимо исходить из положений валют-
ного и таможенного законодательства. Так, в соответствии со
ст. 98 ТК РФ обязанность зачисления валютной выручки явля-
ется требованием таможенного режима экспорта3. Обосно-
ванность этого положения неоднократно подтверждалась
опубликованной судебной практикой4. То есть налицо объек-
тивный критерий бездействия - обязанность руководителя
обеспечить перечисление валюты.
Примеры ДЕЙСТВИЙ, могущих составлять объективную
сторону невозвращения, весьма разнообразны. Так, руководи-
тель организации, с целью хищения ее валютных средств, мо-
жет дать письменное или устное указание нерезиденту о пере-
воде выручки по валютному контракту на свой личный счет за
границей; внести выручку там же, за границей, в качестве аван-
са по другой сделке, рассчитаться с долгами иностранным
партнерам, выплатить зарплату своим подчиненным, работа-
ющим за границей; иным образом растратить либо укрыть ва-
люту за границей и т.п.
Характерно, что действия, входящие в объективную сто-
рону покушения на невозвращение, могут совершаться и, как
правило, совершаются виновным, именно до истечения пре-
дельного срока. Обращаем внимание, что при заранее обдуман-
ном умысле такими действиями следует признать, например,
меры руководителя, направленные на перемещение товара в
режиме экспорта, либо перевод предоплаты в валюте по им-
портному контракту и т.п.
Здесь следует более подробно остановиться на весьма
актуальном вопросе квалификации невозвращения валюты -
вопросе о неоконченном преступлении, то есть о покушении на
невозвращение (ст. 30 ч. 3 и 193 УК РФ). Начнем с того, что при-
готовление к невозвращению уголовно ненаказуемо в силу
того, что преступление не относится к категории тяжких или
особо тяжких (ст. 30 ч.2 УК РФ). Очень сложно разграничить эти
два понятия (приготовление и покушение) в отношении анали-
зируемого преступления.
В соответствии с доктринальным толкованием ст. 30 ч. 3
УК РФ покушением на преступление следует признавать вы-
полнение преступником хотя бы части деяний, входящих в
объективную сторону состава преступления. В соответствии
же со ст. 30 ч. 1 УК РФ под приготовлением, применительно к
невозвращению, чаще всего будут выступать: приискание со-
участников, сговор на невозвращение и иное умышленное со-
здание условий для невозвращения валюты.
При всей спорности нашей позиции, полагаем, что как по-
кушение, в частности, будут квалифицироваться деяния руко-
водителя, непосредственно направленные на реализацию
внешнеэкономической сделки, результатом которой он зара-
нее предвидит невозвращение валюты. По экспортной сдел-
ке это могут быть действия, связанные с вывозом товара за гра-
ницу; по импортной - перечисление денежных средств в
порядке предоплаты за импортируемый товар и т.д. Отсюда
следует, что такая деятельность руководителя как подписа-
ние контракта, приискание соучастников в невозвращении ва-
люты и т.п. будут приготовительными действиями, то есть не
преступными.
Вместе с тем такие действия руководителя, как открытие
специального банковского счета за границей для перечисления
на него валютной выручки с целью ее сокрытия, полагаем, бу-
дут являться покушением на невозвращение валюты. Так же
покушением следует признать и предварительную подготовку
руководителем пакета фиктивных документов, обосновыва-
ющихуважительные причины невозвращения валютной выруч-
ки и другие незаконные действия, от непосредственного выпол-
нения которых зависит успех преступной операции, даже если
перечисленные действия совершены до вывоза товара (внесе-
ния предоплаты).
Изложенные доводы представляются весьма важными. С
точки зрения наибольшей эффективности методики рас-
следования, атакжеоперативно-розыскной деятельности по
делам о невозвращении валюты5, максимально результатив-
ным является проведение ОРМ именно до возбуждения уголов-
ного дела и возбуждение его по признакам покушения на невоз-
вращение до истечения предельного срока возврата
валюты6. Тем более, что после проведения ОРМ и обоснован-
ного возбуждения на их основе уголовного дела, к моменту
предъявления окончательного обвинения предельный срок
наверняка наступит. Ну а пресечение преступления на этой
стадии правоохранительными органами, возврат валюты по не-
зависящим от преступника обстоятельствам - это лучший ре-
зультат расследования.
В литературе высказываются различные точки зрения о
моменте окончания данного преступления. Ряд ученых пола-
гают, что этот момент определяется исходя из срока, предус-
мотренного конкретным контрактом. Большинство же специ-
алистов придерживаются мнения о том, что преступление
будет оконченным с момента истечения предельного срока
который, естественно, может быть только большим или рав-
ным контрактному7.
Полагаем, что безусловно верна последняя точка зрения.
Вместе с тем мы не вдаемся в дискуссию, поскольку считаем, что
этот вопрос не актуален в практике. Исходя из вышеизложенных
положений, при наличии умысла руководителя, выполнения им
действий, непосредственно направленных на невозврат валюты,
уголовное дело может и должно быть возбуждено до истечения
предельного срока возврата по ст. 30 ч. 3 и 193 УК РФ. В рамках рас-
следования по возбужденному делу этот срок обязательно исте-
чет. Тем более что контрактные сроки в практике либо равны пре-
дельному, либо ненамного отличаются от него.
Как уже отмечалось, предметом преступления являются
средства в иностранной валюте, причем в крупном размере, то
есть превышающие 10 000 МРОТ. Полагаем, что по оконченно-
му составу преступления крупный размер должен рассчиты-
ваться с учетом официального курса валюты и суммы МРОТ
на день, следующий после истечения предельного срока. По
неоконченному составу (покушение на невозвращение валю-
ты) эта же сумма рассчитывается исходя из того, какую сум-
му руководитель намеревался не возвратить на момент исте-
чения предельного срока.
Полагаем ошибочным мнение некоторых ученых и прак-
тических работников о том, что невозвращение валютной
выручки уголовно наказуемо только в рамках исполнения
экспортного контракта. В соответствии с Указом Президен-
та РФ от 25 ноября 1995 г. № 1163 "О первоочередных мерах
по усилению системы валютного контроля в Российской Фе-
2/200'1
УГОЛОВНОЕ;
ПРАВО
дерации" и Приказом ГТК РФ от 21.11.00 № 1056 "О дополни-
тельных мерах по обеспечению обоснованности платежей в
иностранной валюте за импортируемые товары" таможен-
ные органы выдают импортерам-резидентам предписание о
ввозе товаров, стоимость которых должна быть эквивален-
тна сумме уплаченных за них денежных средств в иностран-
ной валюте, либо возврате этих средств в сумме не менее
ранее переведенной. Во исполнение данного приказа в тамо-
женные органы направлено также письмо ГТК РФ от 2.02.01
№ 13-15/4225 " О порядке реализации Приказа ГТК РФ от
21.11.00 № 1056".
Аналогичные требования законодательства существуют
и в отношении бартерных сделок6.
Вместе с тем заслуживает самого серьезного внимания
позиция В.И. Михайлова и А.И. Федорова9. Авторы в своей ста-
тье очень скрупулезно отнеслись к формальным признакам
отдельных, действительно неудачных формулировок валют-
ного законодательства, к буквальному (в ущерб системати-
ческому, на наш взгляд) толкованию этих норм. Они справед-
ливо отмечают, что в названных нормативных актах по
импортным сделкам в отношении предоплаты говорится лишь
о необходимости обеспечить возврат таких средств в сумме
не менее ранее переведенной, а не обязательное перечисле-
ние на счета в уполномоченный банк России, как то букваль-
но изложено в ст. 193 УК РФ.
Действительно, если применительно к экспортным кон-
трактам в нормативных актах четко определено, что валютная
выручка от экспорта товаров (услуг, работ) подлежит обяза-
тельному зачислению на счета в уполномоченных банках, то
применительно к импортным операциям конкретно нет тако-
го указания. Статья 5 Закона о валютном регулировании кон-
кретно определяет, что только иностранная валюта, получа-
емая резидентами, подлежит обязательному зачислению на их
счета в уполномоченных банках. Отсюда формулируется вы-
вод: в рассматриваемом случае, когда резидент не получил
назад предоплату, он и не обязан ее зачислить.
Понимая спорность любой из высказываемых позиций,
все-таки считаем необходимым возразить против такого суже-
ния сферы применения уголовного закона. Во-первых: состав
преступления есть, например, в действиях тех руководителей,
которые перечисляют предоплату за границу по притворным
импортным контрактам, имея конкретную преступную цель -
незаконно "перекачать" таким способом валюту за рубеж. Во-
вторых: если резидент действительно не получил выручку, не
имеет возможности ею распоряжаться, не вступал в предва-
рительный сговор о невозвращении, в его действиях отсут-
ствует состав преступления уже ввиду отсутствия умысла.
Это бесспорно и для невозвращения по экспортным сделкам.
В-третьих: мы поддерживаем точку зрения П.С. Яни, высказан-
ную по подобной проблеме: "...правоприменители игнорируют
систематический способ толкования, не желая устранять...
правовой парадокс и не видя разницы между сущностными и
формальными признаками понятия"10.
Важным, на наш взгляд, является следующее уточнение.
Уголовная ответственность руководителя организации насту-
пает в случае, если средства в иностранной валюте не были за-
числены по его вине в уполномоченный банк, но только при ус-
ловии, что у него была реальная возможность обеспечить такой
возврат. Например, нерезидент за границей получил и реали-
зовал товар, имеет валютную выручку на своем банковском
счете, а резидент не дает указание о перечислении этой выруч-
ки в уполномоченн ый банк РФ, хотя это указание заведомо для
резидента было бы выполнено. Необходимо устанавливать:
имел ли руководитель организации реальную возможность рас-
поряжаться валютой и перевести ее на счет в уполномоченный
банк; использовал ли он эту возможность. Если такой возмож-
ности у руководителя не было, или если возможность была, и
он воспользовался ею, однако по независящим от него причи-
нам валютные средства так и не были перечислены на счета в
уполномоченном банке, то руководитель организации не под-
лежит при влечению к уголовной ответственности за невозвра-
щение (однако организация подлежит ответственности по ст.
273 ТК РФ вне зависимости от вины).
Вместе с тем если руководитель, к примеру, заключает
экспортную сделку, заранее зная, что валюта не вернется, и
что он не будет иметь возможность распорядиться ею, то со-
став преступления имеет место. При этом покушение на невоз-
вращение, как уже отмечалось, будет преступным уже в мо-
мент перемещения товара в режиме экспорта.
Это разъяснение относится к часто встречающимся в
практике способам совершения преступлений, когда для пере-
качивания валютных средств за границу используются под-
ставные фирмы, "фирмы-однодневки", номинальные руково-
дители, данные лиц по украденным или утерянным паспортам,
данные умерших лиц и т.п.
В этой же связи актуален вопрос о том, преступно ли дан-
ное деяние, если валютные средства, подлежащие возврату,
фактически резиденту не принадлежат? Практикам известно,
что часто для экспорта товаров их собственники используют
фирмы, которые действуют как посредники по договору комис-
сии. Очевидно, что руководитель такой подставной фирмы-
комиссионера не рассчитывает на возврат на свой счет валют-
ных средств. Несмотря на противоречивые мнения в уже
отмеченных публикациях, полагаем, что такие руководители
подлежат уголовной ответственности, а собственники подле-
жат привлечению как соучастники.
Так, в соответствии с Положением ЦБР и ГТК России от 22
декабря 1999 г. № 101-П, 01-23/32005 "О применении Инструк-
ции Банка России и ГТК России "О порядке осуществления ва-
лютного контроля за поступлением в Российскую Федерацию
валютной выручки от экспорта товаров" при наличии у соб-
ственника товара договора комиссии с внешнеторговым по-
средником (комиссионером; агентом, действующим от свое-
го имени), предусматривающего экспорт товара за счет его
собственника (комитента, принципала), но от имени комисси-
онера (агента), ПС подписывается комиссионером (агентом),
который в этом случае является экспортером и отвечает за
своевременное поступление выручки в полном объеме на свой
счет в уполномоченном банке.
Кроме прочего, правовое значение здесь имеют два обсто-
ятельства: момент начала и окончания преступных действий,
направленных на невозвращение, и момент возникновения
умысла на невозвращение. По правилам теории квалификации
преступлений умысел на совершение преступления возника-
ет у виновного либо до, либо в момент совершения преступно-
го деяния. В приведенных способах подготовкой преступных
действий будет уже заключение договора комиссии. И если на
момент его подписания комиссионер уже осознавал неизбеж-
ность или реальную возможность невозврата валюты, желал
невозвращения или не желал, но сознательно допускал либо
относился к невозвращению безразлично, в его действиях име-
ются признаки неоконченного невозвращения валюты. При
этом вопрос о собственности предмета преступления значе-
ния для квалификации, полагаем, не имеет.
СУБЪЕКТОМ данного преступления является только руко-
водитель организации-резидента любой формы собственности,
имеющий право первой подписи на соответствующих финансо-
вых и банковских документах, т. е. специальный субъект1 ’.
Соучастниками преступления могут быть и другие лица (не
только работники организации, но и сотрудники уполномочен-
ного банка, другие представители органов и агентов валютного
контроля, должностные лица и другие служащие органов влас-
ти и управления, иностранные партнеры и т.д.).
В ряде научных работ и комментариев подразумевается,
что субъектами невозвращения могут быть все лица, указан-
ные в п. 5 ст. 1 Закона "О валютном регулировании...". Полага-
ем, что это не так. Путем и буквального и систематического тол-
кования нормы можно сделать вывод о том, что субъектом
невозвращения не может быть признан, в частности, индивиду-
альный предприниматель без образования юридического лица.
Хотя общеизвестно, что в рамках такой организационно-право-
вой формы часто действуют довольно крупные структуры.
Также не может быть субъектом преступления и лицо (не
первый руководитель организации), которому поручено подпи-
сание ("ведение") конкретного контракта и ПС. В практике час-
то встречаются уголовные дела, где внешнеэкономический кон-
тракт подписывают другие работники организации, а не первый
руководитель (заместители, финансовые директора, менедже-
ры либо просто работники, уполномоченные к подписанию кон-
тракта по доверенности). Эти лица не являются специальными
субъектами данного преступления.
Привлечение конкретных лиц к уголовной ответственно-
сти в практике осложняется еще и порочной практикой упол-
номоченных банков. Так, во многих из них к подписанию ПС до-
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
пускается не только лицо, имеющее право первой подписи по
счету экспортера в банке, как того требуют инструкции'2, но
и любое другое лицо, в отношении которого в уполномоченном
банке имеется образец подписи. Негативные последствия этой
порочной практики очевидны. Правовые отношения в сфере
валютного (но не уголовного) законодательства, определяю-
щие обязанность возвратить валютную выручку по внешне-
экономическому контракту, возникают между государством
в лице агента валютного контроля (уполномоченный банк) и ру-
ководителем организации именно в связи с подписанием пос-
ледним паспорта сделки. В ситуации, когда контракт подписы-
вает один работник организации, а паспорт сделки - другой,
вопрос о персональной ответственности руководителя размы-
вается. Вместе с тем это не значит, что привлечению к уголов-
ной ответственности подлежит только тот руководитель, ко-
торый подписал и контракт и ПС. Квалифицирующее значение
здесь имеет в большей степени наличие у руководителя орга-
низации умысла на невозвращение и причинная связь между
его умышленными деяниями и наступившим последствием в
виде невозвращения валюты. Названные документы руково-
дитель может ине подписывать. Очевидно лишь, что перечис-
ленные обстоятельства существенно осложняют процесс до-
казывания его вины.
С СУБЪЕКТИВНОЙ СТОРОНЫ невозвращение из-за гра-
ницы средств в иностранной валюте это преступление, кото-
рое может быть совершено только умышленно. Это означает,
что в деянии (действии или бездействии) руководителя орга-
низации необходимо установить один из двух видов умысла:
- ПРЯМОЙ - руководитель осознает фактический харак-
тер и общественную опасность своих действий, то есть понима-
ет то обстоятельство, что валюта в крупном размере находилась
или находится за границей в фактическом его распоряжении и
что он взял на себя ответственность обеспечить ее возврат на
счет в уполномоченный банк в полном объеме и в установлен-
ные сроки; он предвидит реальную возможность либо неизбеж-
ность последствий, то есть невозвращения и желает такого не-
возвращения (ч. 2 съ 25 УК РФ).
- КОСВЕННЫЙ - руководитель также осознает вышеизло-
женное, предвидит указанную выше реальную возможность13;
хоть и не желает, но сознательно допускает невозвращение ва-
люты либо относится к невозврату безразлично (ч. 3 ст. 25 УКРФ).
Следует отметить, что многие комментарии к УК РФ в от-
ношении статьи 193 признают только прямой умысел. Этой же
позиции придерживаются и некоторые авторы публикаций.
Полагаем, что позиция эта не верна и имеет крайне неблагоп-
риятные последствия на практике. Думается, что основана
она, в том числе, на следующем: в науке уголовного права об-
щепризнано, что формальные составы (в чью объективную
сторону не входят преступные последствия) могут содержать
только прямой умысел. Материальные же составы могут быть
как с прямым, так и с косвенным умыслом. Авторы оспарива-
емой позиции признают состав формальным, а потому содер-
жащим только прямой умысел.
На наш же взгляд, невозвращение валюты состав безус-
ловно материальный, то есть предусматривает факт невозв-
ращения валютной выручки не как деяние, а как преступное
последствие.
Деяние руководителя (в форме действия либо бездействия)
выражается, как уже отмечалось, к примеру: в распоряжении не
перечислять валюту на счет в уполномоченном банке; в растра-
те этих средств за границей; переводе их на счета в офшорную
зону, в использовании денег для заключения другой сделки за
рубежом и т.д. Причем все эти деяния совершаются до истече-
ния предельного срока (чаще всего 90 дней с момента переме-
щения в режиме экспорта). А вот факт невозвращения денег на
91-й день-это и есть преступное последствие.
Ведь характерно, что собственно перевод валюты из-за
границы выполняет, как правило, иностранный партнер (нере-
зидент), а не субъект рассматриваемого преступления. Ины-
ми словами, невозвращение с точки зрения деятельности ре-
зидента - это, как правило, событие, а не действие.
Аналогичной позиции придерживаются многие авторы публи-
каций: Б. В. Волженкин, И.Э. Звечаровский, П.С. Яни и другие14.
Несмотря на то, что МОТИВЫ и ЦЕЛИ данного преступле-
ния весьма разнообразны и формально не влияют на квалифи-
кацию преступления, они имеют важнейшее значение для рас-
следования. По нашему мнению, невозвращение, совершенное
с прямым умыслом в практике не может не содержать специ-
альную цель. Чаще всего в практике встречаются корыстные
цели, связанные с хищением предмета перемещения, иными
выгодами имущественного характера, например, уклонением от
уплаты налогов. Встречаются и другие цели - прикрытие неза-
конной деятельности, получение организацией, конкретными
работниками различных выгод и т.п.
Установление в ходе расследования целей и мотивов пре-
ступника дает возможность выявлять многочисленные сопут-
ствующие преступления, выдвигать и проверять правильные
версии, планировать следственные действия и ОРМ, исполь-
зовать тактические и организационные преимущества по уго-
ловному делу, то есть имеют серьезное криминалистическое
значение.
Кроме того, мотивы и цели невозвращения обязательно
должны учитываться судом при назначении наказания.
Перспективы изменения действующей редакции статьи
193 УК РФ
Говоря о наиболее актуальных проблемах квалификации не-
возвращения, необходимо отметить, что эти проблемы во многом
искусственно созданы неудачной конструкцией состава.
Так, в опубликованных работах уже отмечалась, на наш
взгляд, серьезная ошибка законодателя. Вновь обратимся к дис-
позиции: "Невозвращение... средств в иностранной валюте, под-
лежащих в соответствии с законодательством РФ обязатель-
ному перечислению на счета в уполномоченный банк РФ".
Применяя буквальное, грамматическое толкование, при-
дется признать, что если валюта по исполненному контракту
возвращена противозаконным способом, например, перечис-
лена не в уполномоченный банк, а в любой другой отечествен-
ный, на счет другой организации-резидента и т.п., или попрос-
ту в Россию ввезены наличные средства, эти деяния состава
данного преступления не образуют15. Это означает, что тако-
го рода лживая версия может возникнуть на любой стадии след-
ствия или судебного рассмотрения дела и доказать обратное,
как правило, будет крайне сложно. Это означает, что подобные
версии надо отрабатывать уже на ранних стадиях изобличения
преступников. Вывод: действующая формулировка не соот-
ветствует целям законодательства.
На наш взгляд, наиболее соответствовала бы этими целям,
а так же требованиям правоприменительной практики такая
формулировка диспозиции статьи, в которой была бы дана про-
сто ссылка на бланкетное законодательство. При всей своей из-
менчивости и противоречивости оно стабильно обеспечивает
правовые основания обязанности резидента вернуть средства в
иностранной валюте из-за границы на счет в уполномоченном бан-
ке. Поэтому дополнительного закрепления этой обязанности в
тексте уголовного Закона, полагаем, не требуется.
Как уже и отмечалось, противоречив вопрос о субъекте
данного преступления. Вернее о специальном субъекте-руко-
водителе организации, как требует норма. В этой части, пола-
гаем, также явно назрели изменения конструкции состава.
Общественная опасность данного деяния, безусловно, высо-
ка вне зависимости оттого, кто предпринимает меры по невоз-
вращению валютной выручки: руководитель организации, его
заместитель либо главный бухгалтер, менеджер и т.д. К тому
же ни для кого не секрет, что наиболее организованные, проду-
манные, крупномасштабные и, соответственно, опаснейшие из
таких преступлений совершаются в среде крупных предприя-
тий со значительными оборотными средствами.
Рассудим с позиции преступника. Чем крупнее, многочис-
леннее организация, тем больше у руководителя шансов выдви-
нуть лживую (а иногда, во многом, и правдивую) версию о том, что
конкретно этими вопросами занимался подчиненный, который
вел эту сделку. Тот знает таможенное и валютное законода-
тельство, знаком с вопросами ответственности, оформлял
контракт, ГТД, паспорт сделки и прочее. У него и возник умысел
о невозвращении валюты. Он же, руководитель, и предположить
об этом не мог, да и не вникал в суть контракта. Возможны и бес-
численные варианты на эту тему, в том числе и с упомянутыми
операциями с "фирмами-однодневками", подставными лицами,
фиктивными и притворными контрактами и прочее.
Правовые последствия очевидны. Даже если и удастся дока-
зать вину подчиненного-он не субъект преступления. И ни к како-
му виду соучастия его действия отнесены быть не могут. Ведь со-
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
участие это умышленное совместное участие двух или более лиц
всовершении умышленного преступления (ст. 32 УК РФ). В итоге оба:
и руководитель, и подчиненный, уйдут от ответственности. В спо-
собах с "фирмами-однодневками", подставными лицами и проч.,
ответственные руководители порой расчетливо используются "в
слепую" заинтересованными лицами для создания фирмы, подпи-
сания контракта и т.д., но в суть сделки не посвящаются.
Безусловно, необходимо внести изменение, сделав
субъекта этого преступления общим. Вернее им должно быть
признано любое лицо, на которое в соответствии с действую-
щим законодательством, возложена обязанность принять все
необходимые меры к возврату валюты.
Полагаем, что в ближайшее время статью 193 УК РФ необ-
ходимо дополнить квалифицирующими признаками и вот поче-
му: многие практические работники отмечают необоснованную
мягкость меры наказания: лишение свободы на срок до 3 лет, то
есть речь идет о преступлении средней тяжести (ст. 15 ч. 3 УК
РФ). Действительно, невозвращение никак не менее опасное
преступление чем, к примеру, контрабанда (ст. 188 УК) или от-
мывание денег (ст. 174 УК РФ). Однако эти составы предусмат-
ривают более строгое наказание, а при наличии квалифициру-
ющих признаков относятся к категории тяжких и даже особо
тяжких (например, ст. 188 ч. 4 УК РФ). Явное несоответствие
меры наказания степени общественной опасности преступно-
го невозвращения валюты, отсутствие квалифицирующих при-
знаков создает ряд проблем правоприменительной практики.
Как уже было отмечено, в соответствии с ч. 2 ст. 30 УК РФ
приготовление к невозвращению валюты не является преступ-
лением. Предположим, что перевод валюты от экспортной
сделки на счета в третьи страны был пресечен правоохрани-
тельными органами. Деньги возвращены в уполномоченный
банк до истечения предельного срока. В такой следственной
ситуации заподозренный руководитель с помощью своих адво-
катов даже при полной доказанности его вины, будет настаи-
вать, что его действия были лишь приисканием средств, созда-
нием условий для невозвращения валюты и т.п. (см. ч. 2 ст. 30
УК РФ), то есть были не преступными.
Вместе с тем не обязательно просто увеличивать разме-
ры санкции. Эффективнее было бы ввести квалифицирующие
признаки невозвращения, такие как: совершение преступле-
ния по предварительному сговору группой лиц либо организо-
ванной группой; неоднократно; в особо крупном размере (с со-
ответствующим дополнением в Примечание к статье 193 УК
РФ. Например, особо крупный размер определить в 30 000 или
50 000 МРОТ).
Очевидно, что большинство анализируемых преступлений
на практике содержат эти признаки. Тем самым можно было бы
реально повысить эффективность уголовно-правовой борь-
бы и усилить функцию предупреждения (превенции) этих пре-
ступлений.
Кроме того, квалифицированные составы ст. 193 УК РФ на-
верняка не подпадали бы под акты амнистии, столь часто осво-
бождающие опасных преступников от заслуженного наказания.
Отчасти поэтому в ходе расследования дел этой категории ви-
новные и их защитники всеми способами тянут расследование.
Еще более важным и необходимым было бы введение до-
полнения к имеющемуся Примечанию статьи. Речь идет о нор-
ме, аналогичной Примечанию к ст. 198 УК РФ, которая позво-
ляет прекращать уголовное преследование в отношении
обвиняемого, в случае полного возмещения им причиненного
ущерба и способствования раскрытию преступления. Практи-
ка расследования налоговых преступлений показала, что это
основание освобождения от уголовной ответственности дает
большие процессуальные и тактические преимущества, ре-
ально содействует пополнению бюджета, служит эффектив-
ным способом предупреждения преступлений. Введение ана-
логичного пункта в примечание к ст. 193 УК РФ дало бы в
распоряжение правоохранительных органов эффективный
правовой механизм добровольного возврата виновным из-за
границы средств в иностранной валюте.
Нами изложены лишь некоторые из актуальных проблем
уголовно-правовой квалификации преступного невозвраще-
ния валюты из-за границы.
* * *
С учетом вышеизложенного, предполагаем, что в скором
времени статья 193 УК РФ могла бы быть изменена в следую-
щей редакции
1. Невозвращение в крупном размере из-за границы
средств в иностранной валюте вопреки требованиям законо-
дательства РФ
наказывается ..............
2. То же деяние совершенное:
а) по предварительному сговору группой лиц, либо органи-
зованной группой;
б) неоднократно;
в) в особо крупном размере -
наказывается ..............
Примечание;
1. Деяние, предусмотренное настоящей статьей, призна-
ется совершенным в крупном размере, если сумма невозвоа-
шенных средств в иностранной валюте превышает 10 000
МРОТ, а в особо крупном размере - 30 000 МРОТ.
2. Лицо, впервые совершившее преступление, предус-
мотренное настоящей статьей, освобождается от уголовной
ответственности, если оно способствовало раскрытию пре-
ступления и обеспечило возврат средств в иностранной валю-
те в соответствии с требованиями законодательства.
Представляется, что в подобной редакции статья начнет
"работать" в соответствии с требованиями современных эко-
номических условий.
' Далее для краткости - "невозвращение" или "невозвращение валюты".
2 Российская газета. 2001. Эфевраля.
3 П.7 Указа Президента РФ Ns 7 209 от 7 8.08.96 "О государственном ре-
гулировании внешне торговых бар терных сделок".
4 См. например: Решение Верховного Суда Рфот17.10.97по иску ОАО
"Завод им. В. А. Дегтярева" к ГТК РФ и Минюсту РФ о признании незаконным
Приказа ГТК РФ от24.07.95 Ns 467 "О порядке применения нормы права, ус-
тановленной ст. 273 ТКРФ"и отмене его государственной регистрации.
5 В настоящее время автором готовятся к публикации методические ре-
комендации по данной теме.
6 Здесь и далее под предельным сроком понимается 90-дневный срок по
текущим валютным операциям и предельный срок, установленный ЦБ РФ по
операциям, связанным сдвижением капитала. См. ст. 1 и 6 Закона о валют-
ном регулировании и валютном контроле, в ред. Ф3от29.12.98NS 192ФЗ.
7 Подробнооб этом см.: Пастухов И., ЯниП. Невозвращение валюты из-
за границы: проблемы квалификации//Законность. 1999.Ns5.C- 11-12.
9 См. Указ Президента РФ Ns 1209от 18.08.96 и в разъяснении к нему -
Приказ ПК РФот 11.03.97 Ns 110.
9 В.И. Михайлов, А.И. Федоров. Невозвращение из-за границы средств
в иностранной валюте // Законодательство. 2000, Ns 7. Эту же позицию под-
держиваетС.Н. Слепухин, указ. соч. С. 190 и некоторые другие авторы.
'° Яни П. С. Проблемы уголовной ответственности за экономические
преступления//Законность. 2001. Ns 1. С. 6.
" В Федеральном законе "О бухгалтерском учете ", принятом 23.02.96
(СЗРФ. 1996. Ns 48. Ст. 5369), руководитель организации определен как ру-
ководитель исполнительного органа организации либо лицо, ответственное
за ведение дел организации.
12 См. например, вышеназванную Инструкцию ЦБ РФ Ns 86-И и ПК РФ
№01-23/26541 от 13.10.99(поэкспорту). Раздел "Порядок оформления ПС".
13 Доктрина уголовного права утверждает, что при косвенном умысле
невозможно предвидение неизбежности наступления общественно опас-
ных последствий. Такое предвидение-признак только прямого умысла. См.
например: Курс уголовного права. Общая часть: Учебник/Под ред. Н. Т. Куз-
нецовой, И.М. Тяжковой. М., 1999. Т. 1. С. 311.
14 См., например: Звечаровский И.Э. === Момент окончания преступ-
лений, связанных с уклонением от уплаты обязательных платежей // Рос-
сийская юстиция. 1999. № 9; П. С. Яни. Длящиеся преступления с матери-
альным составом // Российская юстиция. 1999. № 1.
15 Об этом подробно см. И. Пастухов, П. Яни. Указ. соч. С. 15-16.
2/2001
16
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
Александр КОРОБЕЕВ,
ЗАВЕДУЮЩИЙ КАФЕДРОЙ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА,
ДОКТОР ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР
Простое убийство и сложности
ЕГО КВАЛИФИКАЦИИ
Простым в доктрине уголовного права признается убий-
ство без смягчающих и отягчающих обстоятельств. От-
ветственность за такое убийство предусмотрена ч. 1 ст. 105 УК.
Сказанное означает, что простым можно считать лишь
такое убийство, которое не содержит квалифицирующих (ч. 2
ст. 105 УК) и привилегирующих (ст.ст. 106,107,108 УК) призна-
ков. В этом смысле простое убийство есть основной состав
данного преступления. Ежегодно в России совершается в сред-
нем около тысячи простых убийств.
И хотя понятие убийства дается именно в ч. 1 ст. 105 УК,
однако из-за недостаточности отраженных в нем признаков
очертить границы простого убийства, не прибегая при этом к
анализу его квалифицированных и привилегированных видов,
становится практически невозможным. Как это ни удивитель-
но, но правило (в нашем случае - простое убийство) можно вы-
вести, только "отсеяв" от него все исключения (другие разно-
видности убийств).
Помогает в этом деле судебная практика. Именно она изу-
чает наиболее типичные посягательства на жизнь, относя их к
тем или иным категориям убийств. Так, Пленум Верховного
Суда РФ от 22 декабря 1992 г. “О судебной практике по делам
об умышленном убийстве" к простому убийству методом ис-
ключения отнес умышленное причинение смерти, совершенное
виновным из ревности, мести и других побуждений, а также
убийство в ссоре либо драке. В постановлении Пленума Верхов-
ного суда РФ от 27 января 1999 г. "О судебной практике по де-
лам об убийстве (ст. 105 У К РФ)" уже гораздо более подробно
разъясняется, что как простое по ч. 1 ст. 105 УК надлежит ква-
лифицировать убийство, совершенное без квалифицирующих
признаков, указанных в ч. 2 ст. 105 УК, и без смягчающих обсто-
ятельств, предусмотренных в ст.ст. 106-108 УК, т.е. убийство
в ссоре или драке при отсутствии хулиганских побуждений из
ревности, по мотивам мести, зависти, неприязни, ненависти,
возникшим на почве личных отношений.
Убийство в драке или ссоре. Подобным стереотипным кли-
ше в судебной практике охватываются крайне разнообразные
виды насильственного причинения смерти потерпевшим. К ним
относятся многие категории так называемых "семейных
убийств"; причинение смерти на почве разрешения межлично-
стных конфликтов между сожителями, родственниками, зна-
комыми, собутыльниками, случайными прохожими и т.д.
При этом необходимо помнить, что сам по себе факт дра-
ки или ссоры не является решающим приз на ком для квалифи-
кации убийства по ч. 1 ст. 105 УК. Но и утверждение кримина-
листов, что для квалификации убийства, совершенного в драке
или ссоре, не имеет значения, кто (потерпевший или виновный)
явился ее зачинщиком, а равно была ли драка обоюдной,1 пред-
ставляется верным лишь отчасти. Определяющим фактором
здесь выступает мотивация действий принимающего участие
в драке или ссоре убийцы. Нередки случаи, когда мотивами
убийства в подобных ситуациях служат побуждения, отнесен-
ные законодателем к числу отягчающих наказание обстоя-
тельств, сама же ссора рассматривается виновным лишь как
повод для начала насильственных действии и причинения в ко-
нечном итоге смерти потерпевшему.
Нечто подобное, например, происходит при совершении убий-
ства из хулиганских побуждений. Пленум Верховного Суда РФ в
этой связи разъяснил: "Для правильного отграничения убийства
из хулиганских побуждений от убийства в ссоре либо драке сле-
дует выяснить, кто явился их инициатором, не был ли конфликт
спровоцирован виновным для использования его в качестве по-
вода к убийству. Если зачинщиком ссоры или драки явился потер-
певший, а равно в случае, когда поводом к конфликту послужило
его противоправное поведение, виновный не может нести ответ-
ственность за убийство из хулиганских побуждениий"2.
Такие действия надлежит квалифицировать поч. 1 ст. 105 УК.
Типичным примером такого преступления может служить
следующее уголовное дело. Самарским областным судом К.
был осужден за умышленное убийство М. из хулиганских побуж-
дений. Верховный Суд РФ установил, что накануне убийства К.
и М. в доме последнего длительное время распивали спиртное
и оба находились в состоянии алкогольного опьянения. Затем
между подсудимым и хозяином дома произошла ссора, пере-
шедшая в драку. При таких данных, пришел к обоснованному
выводу Верховный Суд РФ, в действиях К. отсутствовали хули-
ганские побуждения, поэтому его деяние необходимо квалифи-
цировать как простое убийство3.
Можно допустить и возможность совершения в драке убий-
ства при превышении пределов необходимой обороны (ст. 108
УК), а можно представить ситуацию, когда лишение жизни од-
ного из дерущихся другим происходит в рамках института не-
обходимой обороны без превышения ее пределов. Наконец, не
исключен вариант, при котором в процессе драки смерть по-
терпевшему будет причинена по неосторожности. Такие слу-
чаи в судебной практике встречались4.
Таким образом, простое убийство в ссоре или драке мо-
жет иметь место, строго говоря, лишь при отсутствии обстоя-
тельств, исключающих уголовную ответственность либо отяг-
чающих или смягчающих ее.
Под дракой принято понимать физическое столкновение
людей, совершаемое по обоюдному молчаливому или выра-
женному словесно согласию, для разрешения возникшего спо-
ра или конфликта. Физическое столкновение охватывается
дракой и в том случае, когда оно начато по инициативе одной
из сторон при условии, что другая приняла вызов и вступила в
нее для сведения личных счетов5.
Цель драки - нанесение побоев, а не причинение смерти
"обидчику" (подобную цель могут преследовать дуэль или по-
единок). Поэтому если драка перерастает в убийство, после-
днее правильнее будет именовать "убийством на почве драки".
И хотя действия дерущихся "не на жизнь, а на смерть" внешне
нередко выглядят безмотивными, на самом деле в качестве
движущих факторов такого поведения чаще всего выступают
гнев, ненависть, трусость, зависть, злоба, отчаяние, страх.
В отличие от мотивов такой признак убийства в драке, как
ее обоюдный характер, не может служить универсальным кри-
терием для квалификации этого преступления поч. 1 ст. 105 УК.
Между тем и некоторые теоретики (Б.В. Харазишвили), и от-
дельные суды ошибочно полагают, что "обоюдность" драки
есть достаточный признак, чтобы подобного рода случаи ква-
лифицировать исключительно как простое убийство.
Вероятно, чисто российскими традициями можно объяс-
нить тот факт, что в истории отечественного законодатель-
ства со времен Русской Правды до Уложения о наказаниях уго-
ловных и исправительных убийство в драке рассматривалось
как самостоятельный состав преступления (причем долгое
время - как привилегированный состав). В современный пери-
од подобные новеллы можно обнаружить в УК Греции (ст. 313)
и УК КНР (ст. 292). Правда, китайский законодатель относит
этот вид убийства к числу квалифицированных.
Убийство из ревности. В различные исторические эпохи
ревность как мотив убийства определялась по-разному. В до-
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
17
революционный период ревность многими исследователями
рассматривалась как атрибут чувства собственности. В со-
ветские времена под нею стали понимать "выражение частно-
собственнических чувств, претензию на исключительное об-
ладание любимым человеком"®.
В настоящий момент ревность признается достаточно
многоликим проявлением в системе внутреннего состояния
человека и определяется как опасение утраты любви, дружбы,
расположения или другого блага, сопряженное со стремлени-
ем сохранить за собой обладание этим благом, удержать его7.
По другой версии, ревность - это мучительное сомнение
вчьей-либо верности, любви.
Столь же разнообразна и этическая оценка мотива ревно-
сти. Подавляющая часть исследователей (М.К. Аниянц, В.А.
Наумов, Б.С. Волков, С.В. Бородин) относит мотив ревности к
низменным побуждениям. Отдельные криминалисты (Э.Ф.
Побегайло) считают его социально-нейтральным мотивом, а
некоторые юристы-практики причисляют к мотивам, заслужи-
вающим положительной оценки.
Любопытные метаморфозы с оценкой ревности в качестве
мотива убийства мы наблюдаем в российском уголовном пра-
ве. Например, в Уложении о наказаниях 1845 г. убийство из рев-
ности рассматривалось как привилегированный состав. В су-
дебной практике тех лет нередко встречались случаи
вынесения убийцам из ревности оправдательного вердикта. По
УК РСФСР 1926 г. такое убийство расценивалось уже как квали-
фицированное, а по УК 1960 и 1996 гг. отнесено к разряду простых.
На наш взгляд, ревность как побуждение к убийству не мо-
жет иметь позитивную или негативную окраску. Сама по себе
ревность есть нейтральный мотив, нормальная реакция пси-
хически здорового человека на возникшую конфликтную ситу-
ацию. Что касается действий человека под влиянием так назы-
ваемого "бреда ревности", то такого рода патологические
поведенческие акты уголовной ответственности не влекут,
ибо совершаются в состоянии невменяемости, и нами поэто-
му не рассматриваются.
Другое дело, что признание мотива ревности социально
нейтральным побуждением не снимает отрицательной оцен-
ки деяния, причинившего смерть потерпевшему, пусть даже и
совершенного не по антиобщественному мотиву. Порицае-
мость проступка определяется не столько мотивом его совер-
шения, сколько причиненными проступком негативными по-
следствиями. Мы не можем согласиться с мнением тех ученых,
которые считают, что мотив ревности при убийстве всегда низ-
менен, антисоциален, отрицателен. В основе такого подхода к
оценке мотива ревности лежит неверный взгляд на соотноше-
ние понятий мотива и мотивации. Сам по себе мотив соверше-
ния преступления может быть нейтральным (и даже положи-
тельным), но мотивация, куда кроме мотива входят
постановка цели, выбор средств для ее достижения, прогнози-
рование результатов будущего поведения и принятие решения
действовать, в целом всегда носит негативный, отрицатель-
ный характер. К аналогичным выводам приходит Д.А. Шестаков
в процессе исследования супружеских убийств®.
Поводом к ревности чаще всего служит действительная
или предполагаемая измена. Однако было бы ошибкой все
убийства по мотивам ревности ограничивать лишь сферой сек-
суальных отношений между партнерами. Судебной практике
известны убийства, совершаемые подростками по мотивам
так называемой "детской ревности", когда брат или сестра ли-
швлись жизни за то, что родители относились к ним "лучше",
чем кубийце 9.
Наибольшую трудность в правоприменительной практике
вызывает проблема отграничения мотива ревности при убийстве
от конкурирующих с ним смежных мотивов. Дело в том, что про-
цесс мотивации убийства полифоничен. Имеется в виду, что
человеческое поведение, в том числе и преступное, полимоти-
вировано, а его мотивация амбивалентна, ,от.е. подвержена двой-
ственности переживания. Убийство по мотиву одной лишь рев-
ности в природе, наверное, не существует. Ревность порождает
(или ей сопутствует) месть, озлобление, зависть, ненависть,
гнев, отчаяние, страх и т.п. Ближе всего к ревности в этой чере-
де побочных и производных мотивов стоит месть.
Человек, испытывающий чувство ревности, совершая убий-
ство, стремится расправиться или с лицом, проявившим невер-
ность, или с лицом, оказавшимся причиной этой неверности. На-
силие в подобных случаях часто оказывается местью за подлинную
или мнимую измену. Следовательно, заключает Н.И. Загородни-
ков, убийство на почве ревности есть убийство из мести ".
В этой связи возникает отнюдь не риторический вопрос:
как квалифицировать содеянное? Одни ученые полагают, что
здесь имеет место убийство из ревности (В.А. Наумов), другие
- по мотивам мести (А.Н. Красиков). Этот спор, казалось бы,
не имеет принципиального значения, ибо по УК РФ 1996 г. и в том,
и в другом случае вменяться будет один и тот же состав пре-
ступления, предусмотренный ч. 1 ст. 105 УК. На самом деле пра-
вильное установление в подобных ситуациях истинного моти-
ва убийства важно с точки зрения и уголовного права (так
достигается чистота квалификации), и уголовно-процессуаль-
ного права (мотив входит в предмет доказывания по каждому
уголовному делу).
Не менее дискуссионным остается вопрос о том, кто мо-
жет быть потерпевшим от убийства по мотивам ревности.
Только ли соперник (соперница) виновного лица? Или им может
быть и супруг (партнер) убийцы? По этому поводу в литерату-
ре высказаны различные мнения. Наиболее бескомпромисс-
ную позицию занимает И.Б. Степанова: "Мотивом убийства
нельзя считать ревность, если потерпевшим оказался супруг
(партнер) виновного лица" ’2.
На прямо противоположном фланге стоит Э.Ф. Побегай-
ло, полагающий, что убийство за отказ от продолжения сожи-
тельства должно всегда признаваться совершенным из ревно-
сти, даже если непосредственным толчком к нему послужили
озлобление и месть13.
Между тем в судебной практике такие убийства нередко
квалифицируются как совершенные из мести.
Нам представляется, что во всех перечисленных случаях
основными критериями для правильной квалификации долж-
ны служить не первичность или производность возникновения
того или иного мотива, и уж тем более - не особенности лично-
сти потерпевшего (или его поведения), а выявленные и доказан-
ные мотивы ревности (или мести) в качестве главенствующих
побудительных факторов, доминант, определяющих линию
поведения убийцы. Вполне естественно, что в процессе тако-
го исследования можно будет прийти к выводу о победе в кон-
курентной борьбе над мотивом ревности мотива мести, о пре-
обладании (доминировании) последнего в генезисе
преступного поведения. В этом случае речь уже необходимо
вести об убийстве из мести в чистом виде, не камуфлируя его
под убийство из ревности (или под убийство "из мести на почве
ревности").
Лишение человека жизни по мотивам ревности иногда при-
обретает форму убийства в состоянии аффекта. Как правило,
это происходит, когда в качестве непосредственного повода,
порождающего состояние аффекта, выступает внезапно воз-
никшее чувство ревности в результате неожиданно обнару-
женного факта измены, либо когда чувство ревности развива-
лось постепенно под воздействием длительной
психотравмирующей ситуации в виде систематических измен,
а затем внезапно последовал сильный аффективный взрыв,
приведший к убийству. В обоих случаях квалификация таких
убийств должна производиться по ст. 107 УК РФ.
Убийство из мести. Месть (мщение), по В. Далю, есть от-
плата злом за зло, обидой за обиду; злопамятство, готовность
мстить. Месть - это акт возмездия, расплаты, воздаяния за
причиненный вред: физический, материальный, моральный.
Месть относится к разряду сильнейших побудительных моти-
вов человеческой деятельности.
Гносеологически в этом своем качестве она вначале вы-
ступала в форме кровной мести. Свидетельством тому может
служить известная фраза из Библии: "Мне отмщение и аз воз-
дам". С течением времени месть стала приобретать и иные
формы своего проявления.
Понятием простого убийства из мести охватываются не
все случаи умышленного причинения смерти при наличии дан-
ного мотива. По ч. 1. ст. 105 УК квалифицируются убийства из
мести, возникшей на почве личных отношений между преступ-
ником и жертвой. В их число не входят убийства из мести на по-
чве осуществления потерпевшим служебной деятельности
или выполнения общественного долга, а также убийства по мо-
тивам кровной мести. Такие убийства квалифицируются со-
ответственно по п. "б" и п. "л" ч. 2 ст. 105 УК.
Убийство из мести содержит в себе элементы самосуда,
поскольку убийца не обращается за защитой своих интересов
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
к правоохранительным органам, а сам "наказывает" обидчика.
Что касается причиненных "зла и обиды", то в качестве тако-
вых они оцениваются субъективным восприятием преступни-
ка. На самом деле (объективно) действия потерпевшего могут
и не содержать в себе ничего злонамеренного или обидного, од-
нако на квалификацию это уже не влияет.
Поводом для возникновения мотива мести могут служить:
оскорбление словом и действием, причинение вреда здоровью, пре-
кращение супружеских отношений, отказ вступить в интимную
связь, невозврат долга, невыполнение обязательства по контрак-
ту, недостойное поведение членов семьи или соседей по комму-
нальной квартире, критические высказывания в печати или иных
СМИ, угроза разоблачения преступной деятельности, отход от тра-
диций и обычаев преступного мира, требовательность по службе,
шантаж, попытка сбора или распространения компромата и т.п.
Из приведенного перечня наглядно видно, что мотив мес-
ти вытекает из неприязненных личных отношений между убий-
цей и его жертвой, в результате чего месть персонифицирует-
ся, приобретает ярко выраженный личностный характер. Этим
убийства данной категории отличаются от убийств, также со-
вершаемых из мести, но окрашенной в несколько иные тона
(имеется в виду кровная месть).
Теми же соображениями необходимо руководствоваться,
отграничивая убийство из мести от убийства из хулиганских
побуждений. Последнее, как известно, совершается на почве
явного неуважения к обществу, общепринятым нормам мора-
ли, когда потерпевшим оказывается, как правило, случайный
человек и конфликт с ним не носит личностный характер. Убий-
ство из мести, напротив, предполагает наличие сугубо личных
взаимоотношений между убийцей и потерпевшим.
Игнорирование указанных отличий мотива мести от хулиган-
ского мотива приводит к ошибкам в судебной практике. Приме-
ром такой ошибочной квалификации может служить следующее
уголовное дело. Приговором Тульского областного суда С. при-
знан виновным в покушении на убийство из хулиганских побужде-
ний. Преступление совершено при следующих обстоятельствах:
С. длительное время дружил с П. и сделал ей предложение выйти
за него замуж, на что последняя ответила отказом. Тогда С., зах-
ватив с собой гаечный ключ, встретил П. после работы у проход-
ной завода. Во время прогулки С. вновь предложил П. вступить с
ним в брак, но она не согласилась. В ответ на это осужденный
имевшимся у него гаечным ключом с целью убийства ударил П.
по голове. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного
Суда РСФСР, рассмотрев дело в кассационном порядке, при-
шла к выводу, что мотивом, которым руководствовался осуж-
денный в момент совершения преступления были не хулиган-
ские побуждения, а месть в связи с отказом П. стать его женой.
Верховный Суд обоснованно признал, что содеянное С. надле-
жит квалифицировать как покушение на убийство без отягча-
ющих обстоятельств 14.
В мотив мести может трансформироваться ревность (о
чем мы уже писали) или даже корысть. В литературе отмеча-
ется, что при установлении мотива бытовых, досуговых и се-
мейных убийств в 35 % случаев происходит "перерастание" ко-
рыстного мотива в мотив мести ,5.
Окончательная квалификация убийств с динамично раз-
вивающейся мотивационной сферой будет зависеть от того,
какой из конкурирующих мотивов окажется доминирующим.
Не исключен вариант, когда убийство, замышленное из коры-
стных побуждений, завершится причинением смерти потерпев-
шему по мотивам мести. В этом случае содеянное следует ква-
лифицировать поч. 1 ст. 105, а не по п. "з" ч. 2ст. 105УК.
Убийство с согласия потерпевшего. Причинение смерти
потерпевшему с его согласия по действующему УК РФ не ис-
ключает уголовной ответственности для причинителя вреда.
Это преступление расценивается законодателем как убий-
ство без отягчающих и смягчающих обстоятельств. Оно вклю-
чает в себя по меньшей мере две разновидности.
Во-первых, так называемое "убийство по договору", когда
два лица соглашаются вместе уйти из жизни, азатем одно из них
отказывается сделать это, предварительно лишив жизни дру-
гого "заговорщика"1в.
Во-вторых, убийство с согласия потерпевшего из состра-
дания к нему. Источником такого сострадания служат обыч-
но: неизлечимая болезнь, вызывающая непереносимые муки;
смертельная рана; экстремальная ситуация, грозящая неми-
нуемой (и, какправило-мучительной) гибелью потерпевшему.
Анализируя этот вид простого убийства, нельзя не коснуться
проблемы эвтаназии. Идея эвтаназии, т.е. умерщвления неизле-
чимо больных людей по их просьбе с целью прекращения страда-
ний, давно занимает умы философов, теологов, юристов и меди-
ков во всем мире. Существуют активная и пассивная формы
эвтаназии. Под первой понимают проведение каких-либо действий,
введение лекарственных средств, которые ускоряют смертель-
ный исход. Пассивная заключается в неприменении средств и не-
выполнении врачебных манипуляций, которые поддерживали бы
какое-то время жизнь тяжелобольного пациента. На вопрос, что
лучше—мучительная жизнь в постоянном страдании и агонии или
безболезненная смерть, обрывающая страдания,— окончатель-
ный ответ пока не найден. И если представители разных религиоз-
ных конфессий к предложенной идее относятся резко отрицатель-
но, то юристы, и особенно медики, считают ее допустимой.
В некоторых государствах мира предприняты попытки к
легализации эвтаназии. Например, парламент Нидерландов в
2000 г. подавляющим большинством голосов принял закон, раз-
решающий эвтаназию. Голландия, таким образом, стала един-
ственной в мире страной, где подобная практика теперь легаль-
на. Если учесть, что ежегодно в Нидерландах 3,5 тыс. человек,
помочь которым медицина бессильна, выбирают смерть, бу-
дучи не в силах выносить дальнейшие страдания, то не исклю-
чено, что с принятием этого закона "лицензия на убийство",
выданная врачам, еще больше увеличит данный показатель.
Попытки решить проблему ответственности за убийство из
сострадания в российском уголовном праве нельзя пока признать
успешными. Для начала отметим, что по действующему законо-
дательству не только эвтаназия, но и прекращение мер по искус-
ственному поддержанию жизни человека недопустимы и расце-
ниваются как умышленное убийство. В недалеком прошлом,
правда, а именно в момент принятия УК РСФСР 1922 г. в нем су-
ществовала норма, предусматривавшая освобождение от уголов-
ной ответственности за причинение смерти из сострадания. Од-
нако указанная новелла применялась крайне непродолжительное
время и вскоре из УК была исключена. Не нашлось места убийству
из сострадания и в ряду привилегированных видов убийств.
В процессе подготовки нового УК РФ по инициативе проф.
С.В. Бородина была предложена норма об ответственности за
убийство из сострадания, совершенное при смягчающих обсто-
ятельствах. Кстати, автор настоящей главы, будучи одним из
разработчиков проекта УК РФ, поддержал тогда идею С.В. Бо-
родина, но сформулированная им de lege ferenda ст. 106 "Лише-
ние жизни по волеизъявлению потерпевшего" в окончательный
вариант Кодекса так и не попала.
Иные виды простого убийства. К ним можно отнести убийство
из трусости (страха перед мнимой опасностью), при нарушении
правил караульной (охранной) службы, при проведении экспери-
мента, так называемые "безмотивные убийства", некрофильские,
ритуальные убийства, криминальный каннибализм.
"Безмотивными" в судебной практике признаются убий-
ства, мотив которых не установлен. Чаще всего такого рода
убийства квалифицируются как совершенные из хулиганских
побуждений, ибо правосознанием многих судей отсутствие бо-
лее или менее выраженных мотивов поведения преступника до
сих пор воспринимается как хулиганский мотив.
В последнее время Верховный Суд РФ такой подход ниже-
стоящих судов стал справедливо признавать натяжкой в ква-
лификации и изменять приговоры. Эта позиция Верховного
Суда была поддержана С.В. Бородиным. Он полагает, что во
всех случаях, когда мотивы убийства остались невыясненны-
ми и нет возможности восполнить этот пробел,действия винов-
ного при отсутствии отягчающих обстоятельств, влекущих при-
менение ч. 2 ст. 105 УК, в соответствии с диспозицией ч. 1 ст.
105 УК надлежит квалифицировать по этой статье ’7.
Логика рассуждений на первый взгляд безукоризненна:
если убийство совершено, но мотив его не установлен, то это
не значит, что преступление должно оставаться безнаказан-
ным. Ему (преступлению) остается подыскать лишь "подходя-
щую" статью: в нашем случае-ч. 1 ст. 105 УК. Но почему имен-
но эту? Ведь неустановление хулиганского мотива отнюдь не
означает, что данное убийство не могло быть совершено по
мотивам, которые переводят его в разряд привилегированных
составов. И тогда квалификация будет совсем иной.
Нам поэтому представляется гораздо более правильной по-
зиция Верховного Суда РФ по другому уголовному делу. Суть ее в
следующем. Нижегородский областной суд не обнаружил хулиган-
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
19
ские побуждения при покушении Р. на убийство. Далее он конста-
тировал, что поскольку мотивы покушения Р. на убийство не уста-
новлены, то его действия следует квалифицировать как покуше-
ние на умышленное убийство без отягчающих обстоятельств.
Президиум Верховного Суда РФ с такой квалификацией не согла-
сился, направил дело на новое судебное рассмотрение, указав:
Довод о том, что преступление, предусмотренное ст. 103 УК
РСФСР, может быть совершено безмотивно, противоречит требо-
ваниям закона, а потому нуждается в проверке и исследовании"1в.
Некрофильские убийства (т.е. убийства ради убийства), по-
рождаемые стремлением к уничтожению людей, при всей их
внешней "немотивированности" также могут квалифицировать-
ся как простые убийства при условии, разумеется, что еще не ус-
пели "выстроиться" в серию и не содержат других квалифициру-
ющих признаков (например, особой жестокости). Исследования
показывают, что чаще всего они носят именно серийный харак-
тер. Например, по данным Ю.М. Антоняна, изучившего личности
120 таких убийц, каждый из них убил от одного до 53 человек ’9.
Ритуальные убийства (жертвоприношения) в правосозна-
нии российского юриста ассоциируются прежде всего со знаме-
нитым делом крестьян-вотяков села Старый Мултан. Как спра-
ведливо отмечает В. Чалидзе, ритуальные убийства, изуверства
сектантов в России "не составляли регулярно совершаемого
обряда. Лишь серьезная социальная трагедия, такая какжесто-
кая эпидемия или многолетняя засуха, воскрешала в памяти на-
родной этот древний способ отвращения кары небесной"20.
Однако в связи с появлением в современной России разно-
го рода сект сатанинского толка и распространением идей ок-
культизма подобные убийства стали встречаться и в наше вре-
мя. Например, в апреле 1993 г. в Оптиной пустыние (Калужская
область) были убиты три монаха. На рукояти ножа, которым их
зарезали, значились слово "Сатана" и число "666”. Подозревае-
мый в убийстве участник афганской войны А., по многочислен-
ным свидетельствам, страдал галлюцинациями: некий голос из-
вне твердил ему, что он - брат Сатаны и должен убить
священнослужителя. На основании результатов судебно-пси-
хиатрической экспертизы А. был признан невменяемым * 2 3 4’.
Совсем недавно, в сентябре 2000 г., студентка одного из мос-
ковских университетов С. - поклонница черной магии и писателя
Дж. Р. Толкиена совершила ритуальное убийство своей однокурс-
ницы. Убийство с последующим расчленением трупа было осуще-
ствлено с помощью ритуального ножа, которым "толкиенистка" до
этого периодически делала на руках символические надрезы.
Ритуальное убийство, не отягощенное квалифицирующи-
ми признаками (например, совершение его группой лиц), дол-
жно влечь ответственность по ч. 1 ст. 105 УК.
Еще одним экзотическим видом простого убийства
можно считать так называемый "криминальный канниба-
лизм". Он имеет место, когда после лишения жизни потер-
певшего фрагменты его тела употребляются убийцей в
пищу. Приходится признать, что при всей кажущейся ирре-
альности этого явления случаи убийств на почве канниба-
лизма в современной России далеко не единичны. Так, Че-
лябинским областным судом в 2000 г. осужден за убийство
3., который лишил жизни своего приятеля Т., расчленил его
труп и накормил мясом собутыльников. В г. Амурске (Хаба-
ровский край) в июле того же года годовалую девочку заре-
зал и съел сосед, постоянный собутыльник ее родителей.
Алкоголик-людоед взят под стражу, ему предъявлено обви-
нение в умышленном убийстве.
Следует специально подчеркнуть, что криминальный кан-
нибализм можно считать простым убийством лишь тогда, ког-
да цель использовать потерпевшего в качестве продукта пита-
ния появилась у виновного после совершения убийства. Если
такая цель возникает до (или в процессе) убийства, содеянное
надлежит квалифицировать как убийство из корыстных побуж-
дений по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК.
' См.: Комментарий к Уголовному кодексу РФ. М., Юристь, 1996. С. 269.
2 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. Ns 4.
3См.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1960. Ns 4. С. 51: Бюллетень
Верховного Суда РСФСР. 1970. Ns2. С. 9- 10
4 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. Ns 11. С. 19.
5 См.: Ткаченко В. И. Квалификация преступлений против жизни издо-
ровья по советскому уголовному праву. М„ 1977. С. 44.
3 Наумов А. В. Мотивы убийств. Волгоград, 1969. С. 83.
7 См.: Степанова И. Б. Ревность: уголовно-правовой и криминологичес-
кий аспекты. Иваново, 1998. С. 4.
3 См.: Шестаков Д.А. Супружеские убийства как общественная пробле-
ма. СПб., 1992. С. 36-37.
3 См.: Расследование преступлений против личности. Воронеж, 1998.
С. 215.
'° См.:Лунеев В.В. Субъективное вменение. М„ 2000. С. 19.
" См.: Загородников Н. И. Преступления против жизни по советскому
уголовному праву. М., 1961. С. 141.
12 Степанова И. Б. Указ. соч. С. 8.
” См.: Побегайло Э. Ф. Умышленные убийства и борьба с ними. Воро-
неж, 1965. С. 128.
м См.: Сборник постановлений Пленума и определений судебной коллегии
по уголовным делам Верховного Суда РСФСР. 1964-1972гг. М., 1974. С. 249.
15 См.:Абельцев С. Мотивация особо тяжких преступлений против лич-
ности//Рос. юстиция. 1998. Ns 11. С. 30.
’s * См.: Бородин С. 8. Преступления против жизни. М., 1999. С. 85.
'7 * * * * 12 * * 15 * * * * 20 21 См.: Бородин С.В. Указ. соч. С. 85.
“ Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. Ns И. С. 8.
См.: Антонян Ю.М. Убийства ради убийства. М., 1998.С. 129-142.
20 Чалидзе В. Уголовная Россия. М., 1990. С. 178.
21 См.: Словарь убийц. М, 1997. С. 58.
Марина КОСТРОВА,
доцент Института права Башкирского государственного университета,
КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК
Оценочная лексика в уголовном
законе: проблемы теории и практики
Проблема, рассматриваемая в настоящей статье, воз-
никла на стыке уголовного права и лингвистики. Однако
на сегодняшний день ее масштабы и значимость таковы, что она
приобретает комплексный уголовно-правовой, уголовно-процес-
суальный и криминалистический характер и заслуживает, по
мнению автора, пристального внимания ученых-криминалистов.
В новом УК РФ 1996 года оценочная лексика широко пред-
ставлена, во-первых, в сфере установления основания уголов-
ной ответственности (т.е. используется при описании соста-
вов преступлений); во-вторых, в сфере дифференциации уго-
ловной ответственности и наказания.
Безусловно, реализация уголовного закона во второй сфе-
ре невозможна без оценочной деятельности правопримените-
лей. А вот первая сфера, согласно ст.З УК РФ (преступность
деяния...определяется только настоящим Кодексом), отно-
сится к исключительной компетенции законодателя и предпо-
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
лагает, на наш взгляд, минимизацию усмотрения правоприме-
нителей при определении содержания признаков конкретных
составов преступлений. Поэтому в настоящей статье пробле-
ма использования оценочной лексики в УК РФ рассматривает-
ся применительно только к первой сфере - установлению ос-
нования уголовной ответственности.
Необходимость поиска концептуальных подходов к исполь-
зованию оценочной лексики в УК РФ обусловлена существенно-
стью ее влияния (думается, - отрицательного) на эффективность
борьбы с преступностью. Об этом свидетельствует, например,
практика применения (точнее, неприменения) статей 210 и 171 УК
РФ на территории Республики Башкортостан. За все время дей-
ствия УК РФ 1996 года в судах не прошло ни одного дела по факту
организации преступного сообщества и ни одного дела о незакон-
ном предпринимательстве по признаку причинения крупного
ущерба гражданам, организациям или государству!
Означает ли это, что в реальной действительности на тер-
ритории РБ не существует преступных сообществ либо о них не-
известно правоохранительным органам? Или, что незаконное
предпринимательство всегда сопряжено только с извлечением
дохода в крупном размере и никогда - с причинением крупного
ущерба? Конечно же, нет. Неприменение указанных уголовно-
правовых норм связано, на мой взгляд, именно с использовани-
ем оценочной лексики при формулировании признаков данных
составов преступлений - “организованность" и "сплоченность"
(ст.ст.35 и 210 УК), "крупный ущерб" (ст.171 УК). Их неясность
для правоприменителей очевидна, поскольку обвинительные
приговоры по ст.171 УКРФ все-таки выносятся, но с учетом дру-
гого признака состава преступления, количественные парамет-
ры которого четко определены в примечании к статье: извлече-
ние дохода в крупном или особо крупном размере. Что касается
организаторов и участников преступных сообществ, то органа-
ми предварительного следствия действия виновных лиц по
ст.210 УК РФ пусть нечасто, но все-таки квалифицируются,
суды же исключают эту статью из обвинения, не усматривая при-
знаков "организованности" и "сплоченности".
Еще один яркий пример - расплывчатая дефиниция хули-
ганства, сформулированная в ст.213 УК РФ с использованием
сразу трех оценочных признаков: "грубое нарушение обществен-
ного порядка", "явное неуважение к обществу", "применение на-
силия". Ее социальные последствия очень точно охарактеризо-
вал В.В.Лунеев: "За... сильно колеблющейся кривой динамики
хулиганства стоят судьбы тысяч людей, которые несли на себе
бремя волюнтаристской судебной практики. Может быть, поэто-
му в абсолютном большинстве других стран нет такого состава
преступления. Нашему законодательству трудно отказаться от
английского hooligan, которое стало исключительно советским
и российским понятием. Оно неопределенно и эклектично"1.
Добавим,что избыточность оценочной лексики в законодатель-
ной формулировке хулиганства на практике приводит к частой
переквалификации действий обвиняемых со ст. 213 на ст.ст.
115, 116 167 УК РФ или - наоборот. По изученным автором уго-
ловным делам такая переквалификация осуществлялась в 36%
случаев, что никак не способствует повышению авторитета уго-
ловного закона в глазах граждан.
Из приведенных примеров видно, что при использовании
оценочной лексики в УК РФ возникает парадоксальная ситуа-
ция доминирующего положения усмотрения правопримените-
лей2 над принципом законности, который закреплен в ст.З УК
РФ: "преступность деяния...определяется только настоящим
кодексом". Такое положение не может быть признано нор-
мальным и если законодатель не пересмотрит допустимый
объем оценочной лексики в сторону его уменьшения, нам впо-
ру разрабатывать новые направления в науке: в уголовном
процессе-теорию доказывания оценочных признаков, а в кри-
миналистике- методику расследования преступлений, соста-
вы которых содержат оценочные признаки. Существующее
положение требует осмысления с учетом уголовно-правово-
го, уголовно-процессуального и криминалистического аспек-
тов выявленной проблемной ситуации.
Уголовно-правовой аспект
Статья 8 УК РФ в качестве единственного основания уго-
ловной ответственности признает совершение деяния, содер-
жащего все признаки состава преступления,предусмотренно-
го УК. Это, мягко говоря, не совсем соответствует
действительности, поскольку сам законодатель за счет избы-
точности оценочной лексики расширяет пределы усмотрения
правоприменителей в части установления основания уголов-
ной ответственности и квалификации преступлений.
Дело в том, что при описании признаков составов конкрет-
ных преступлений законодатель применяет два различных
подхода к выбору терминологии.
Первый состоит в том, что используются точные термины,
значение которых равно их понятийному содержанию, т.е. пря-
мому и однозначному соотношению с обозначаемым явлением.
Второй заключается в использовании терминов оценочно-
го характера, определяемых юристами как оценочные понятия.
Они широко применяются законодателем при определении мно-
гих признаков многих составов преступлений - предмета пре-
ступления, общественно опасного действия или бездействия,
общественно опасных последствий, способа совершения пре-
ступления. Только при описании общественно опасных послед-
ствий в качестве конструктивного либо квалифицирующего
признака состава преступления законодатель использовал
оценочные понятия "тяжкие последствия", "крупный ущерб",
"значительный ущерб", "существенный вред" и т.п., не раскры-
вая эти признаки, в 39% статей Особенной части УК РФ, а в не-
которых из них- и не единожды (например, в ст.ст. 167,293 УК РФ).
В доктрине уголовного права практически общепризнано,
что наличие оценочных понятий в уголовном законодатель-
стве неизбежно, т.к. объективно обусловлено динамизмом об-
щественных отношений, изменчивостью экономической и со-
циальной обстановки в стране, многообразием форм
человеческого поведения и его результатов. По мнению В.В.
Питецкого, оценочные понятия представляют собой специфи-
ческую форму отражения правовых явлений, посредством ко-
торой в ряде случаев создаются оптимальные условия для ре-
ализации воли законодателя; в них закрепляются наиболее
общие признаки, свойства, качества, связи и отношения раз-
нообразных предметов, явлений, действий, процессов3.
Однако думается, что в ситуации законодательной неопре-
деленности решение вопроса о преступности или непреступно-
сти деяния, о степени его общественной опасности оказывает-
ся в полной зависимости от воззрений правоприменителя(ниже
мы попытаемся доказать, что немаловажную роль здесь игра-
ют субъективные оценки потерпевших).
Закрепляя принципы законности и вины, Уголовный кодекс
исходит из того, что преступность деяния определяется только
уголовным законом, а лицо подлежит уголовной ответственно-
сти только за то деяние, в отношении которого установлена его
вина, и объективное вменение не допускается. Содержание же
оценочных признаков состава преступления в значительной
(или полной?) мере определяется каждым правоприменителем
сучетом обстоятельств конкретного дела, исходя из своего пра-
восознания и жизненного опыта, основываясь на знании уголов-
ного права, практики его применения, а также разъяснений Пле-
нумов Верховных Судов РФ, РСФСР и СССР.
В целом при сохранении оценочной лексики можно обозна-
чить четыре уголовно-правовых способа решения проблемы
единообразного применения уголовного закона.
1. Аутентическое толкование;
2. Обязательное судебное толкование (на уровне Консти-
туции РФ и Федерального конституционного закона "О судеб-
ной системе Российской Федерации" признать постановления
Пленума Верховного Суда РФ руководящими и обязательны-
ми для всех правоприменителей);
3. Введение в Общую часть УК РФ статьи "Основные поня-
тия, содержащиеся в настоящем Кодексе";
4. Увеличение количества примечаний к статьям Особенной
части, содержащих определения понятий, используемых в них.
При отказе от оценочной лексики возможно казуистичес-
кое описание признаков конкретных составов преступлений.
Каждое из названных решений имеет свои плюсы и мину-
сы, анализ которых выходит за рамки темы настоящей статьи.
Уголовно-процессуальный и криминалистический
аспекты
При существующем положении, кроме вышеназванных на-
рушений уголовного закона, наличие оценочной лексики в соста-
ве терминов УК РФ реально обусловливает нарушение норм УПК
РСФСР, в частности требование всестороннего, полного и
объ
сти
смо
нен
пре
п."д"
ся, п
лоэ
явил
мотр
ли то
вини
хище
новл
РСФ
рые в
чител
прич
умыс
чител
П
катег
ся, на
го в к
3
крупн
труда
НИЯ к с
ром о
ным
похищ
кая ке
По одн
шапки
НИМ, ЧТ
чинени
Ис
имущее
ко пока
Вте
ваемой
ба, явл)
го ущ(
термин
лях его
го Суда
ной пр
собстве
о квали
значите
имость I
чимость
днего, в
Пре
реально
"значит*
ев (64%
фактиче
чимость
деяние
редко(в
положен
При
менител
96% слу
ствами. I
терпевш
только в
чительнс
казания е
ся докум<
наприме|
иждивен!
2/2001 2/200'1
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
объективного исследования обстоятельств дела, а также в ча-
сти установления всех элементов предмета доказывания.
В порядке "дилетантского эксперимента"4 мы попытались
смоделировать особенности расследования хищений с причи-
нением значительного ущерба гражданину, т.е. преступлений,
предусмотренных п."г" ч.2 ст. 158, п."г"ч.2 ст. 159, п."г"ч.2 ст. 160,
п."д"ч.2ст.161 УКРФ.
Сразу оговоримся, что считаем эксперимент неудавшим-
ся, поскольку методика получилась громоздкой и в целом ма-
лоэффективной.
Первым этапом создания экспериментальной методики
явилось изучение 500 уголовных дел о преступлениях, предус-
мотренных названными статьями УК. При этом в выборку вош-
ли только дела 1998- 1999 годов, оконченные вынесением об-
винительного приговора, т.е. с установлением события
хищения и лица, виновного в его совершении.
Абстрагируясь от ряда обстоятельств, подлежащих уста-
новлению по всем без исключения уголовным делам (ст.68 УПК
РСФСР), мы проанализировали лишь те обстоятельства, кото-
рые влияют на решение вопроса о наличии или отсутствии зна-
чительного ущерба. Во-первых, это характер и размер ущерба,
причиненного преступлением; во-вторых, - направленность
умысла обвиняемого на причинение потерпевшему именно зна-
чительного ущерба.
Первым основным доказательством по делам указанной
категории, исходя из требований п.4 ст.68 УПК РСФСР, являют-
ся, на наш взгляд, фактические данные о размере похищенно-
го в количественных стоимостных параметрах.
Законодательно они ограничены: по верхнему пределу
крупным ущербом, т.е. 500 минимальными размерами оплаты
труда на момент совершения преступления (см. п.2 примеча-
ния к ст. 158 УК РФ); по нижнему - одним минимальным разме-
ром оплаты труда5. В реальной действительности по изучен-
ным нами уголовным делам стоимостные параметры
похищенного имущества варьировались от 120 рублей (мужс-
кая кепка) до 40345 рублей (4 предмета бытовой техники и др.).
По одному из уголовных дел о грабеже стоимость похищенной
шапки определена в 60 рублей (без комментариев, но напом-
ним, что речь идет о квалификации содеянного по признаку при-
чинения значительного ущерба гражданину!).
Источниками доказательств стоимости похищенного
имущества по всем уголовным делам (100%) являлись толь-
копоказвния потерпевших.
Вторым основным доказательством по делам рассматри-
ваемой категории, позволяющими определить характер ущер-
ба, являются фактические данные о причинении значительно-
го ущерба гражданину. Поскольку семантическое поле
термина "значительные ущерб" в законе не определено, в це-
лях его единообразного толкования еще Пленумом Верховно-
го Суда СССР в постановлении от 5 сентября 1986 г. "О судеб-
ной практике по делам о преступлениях против личной
собственности" (п.15) было дано разъяснение: "Решая вопрос
о квалификации действий виновного по признаку причинения
значительного ущерба потерпевшему, следует учитывать сто-
имость похищенного имущества, а также его количество и зна-
чимость для потерпевшего, материальное положение после-
днего, в частности, зарплату, наличие иждивенцев"6.
Проведенный нами анализ уголовных дел показал, что в
реальной действительности оценка правоприменителями
"значительности ущерба" производится в большинстве случа-
ев (64%) только по стоимости похищенного имущества. Иные
фактические данные, такие как количество предметов, их зна-
чимость для потерпевшего, позволяющие квалифицировать
деяние по указанному признаку, принимаются во внимание
редко (в 19% случаев). Еще реже учитывается материальное
положение потерпевшего (17% случаев).
При этом, определяя "значительность ущерба", правопри-
менители исходят в основном из показаний потерпевшего (в
96% случаев), не располагая никакими иными доказатель-
ствами. По 2% уголовных дел отсутствуют даже показания по-
терпевшего о том, что ему причинен значительный ущерб. И
только в 2% уголовных дел источниками доказательств "зна-
чительности ущерба" являются показания потерпевшего и по-
казания свидетелей. Ни по одному из изученных дел не имеет-
ся документального подтверждения "значительности ущерба",
например, справок о составе семьи потерпевшего, количестве
иждивенцев, о доходах потерпевшего и членов его семьи.
2/2001
Таким образом, установление квалифицирующего призна-
ка состава преступления - причинение значительного ущерба
гражданину- находится в полной зависимости от усмотрения
правоприменителя, если не сказать больше - потерпевшего. С
целью установления данного признака по подавляющему боль-
шинству уголовных дел проводится единственное следствен-
ное действие-допрос потерпевшего, входе которого следова-
тели и судьи ограничиваются единственным вопросом о
значительности ущерба и довольствуются положительным
ответом на него.
Автор далек от мысли призывать следователей и судей к
неверию показаниям потерпевшего, но существует ряд причин,
по которым вывод о значительности ущерба, сделанный толь-
ко со слов потерпевшего, может оказаться недостоверным.
Безусловно, допрос потерпевшего является одним из ос-
новных следственных действий, позволяющих получить необ-
ходимую информацию о признаках, количестве и стоимости
похищенного имущества, а также о значительности ущерба.
Однако часто имеют место ситуации, когда из показаний
потерпевшего не удается получить достоверные и полные све-
дения, т.е. установить с абсолютной точностью размер ущерба
и его значимость для потерпевшего не всегда представляется
возможным. Это обусловлено различными факторами как
объективного, так и субъективного характера. К ним в частно-
сти могут относиться: неясность для потерпевшего содержания
понятия "значительный ущерб", разъяснить ему которое следо-
ватели и судьи не считают необходимым; особенности происхож-
дения имущества; давность приобретения имущества и т.д. На-
пример, потерпевшему может быть неизвестна стоимость
имущества, право собственности на которое приобретено на
основании договоров дарения, мены либо перешло по наслед-
ству. Вполне естественна ситуация, при которой потерпевший
вообще не помнит цены вещи или помнит только приблизитель-
ную стоимость в силу давности ее приобретения. В ряде случа-
ев с течением времени реальная стоимость имущества может
уменьшаться в виду его износа, хотя первоначальная цена потер-
певшему известна. Особую трудность вызывает определение
стоимости вещей, изготовленных или созданных для себя лич-
ным трудом потерпевшего, а также плодов, продукции, доходов,
полученных в результате использования личного имущества.
Так, например, по одному из изученных уголовных дел пред-
метом кражи явились 34 банки варенья, стоимость которых со
слов потерпевшего была определена в 692 рубля. Думается, что
ни один специалист-товаровед не в состоянии определить ис-
тинную стоимость такого рода имущества.
В отдельных случаях возможно искажение потерпевшим
сведений о стоимости похищенного имущества, причем как
сознательно, так и ненамеренно (к примеру, потерпевший, не
помня или не зная цены вещи на момент ее приобретения либо
на момент совершения преступления, ориентируется на ры-
ночные цены, складывающиеся ко времени его допроса).
В подобных ситуациях решение стоящей перед следовате-
лем задачи - наиболееполнои достоверно установить размер
причиненного хищением ущерба - существенно осложняется,
требует дополнительных затрат времени, сил и средств. При
допросе потерпевшего необходима постановка вопросов, на-
правленных на получение информации о времени, месте, спо-
собе приобретения имущества, условиях и сроке его эксплуа-
тации, стоимости на момент приобретения и утраты и т.п. В
отдельных случаях требуется проведение допросов семьи по-
терпевшего, знакомых, соседей и иных лиц, чьи показания в ка-
честве свидетелей могут прояснить вопрос о реальной стоимо-
сти похищенного.
Желательно, чтобы размер ущерба (или хотя бы его часть) был
подтвержден и другими доказательствами, в частности, докумен-
тами с указанием стоимости вещи и времени ее приобретения,
справками специалистов-товароведов, заключением эксперта и
т.д. Безусловно, документальная обоснованность стоимости по-
хищенного имущества придаст дополнительную весомость выво-
ду о размере причиненного ущерба. В случае, когда похищенное
имущество найдено, целесообразно проведение товароведческой
экспертизы либо привлечение специалиста-товароведа.
Идеальная модель доказывания значительности ущер-
ба для потерпевшего, на наш взгляд, кроме его показаний, обя-
зательно должна включать сбор документов, в частности,
справок о составе семьи (с указанием количества иждивен-
цев) потерпевшего, о зарплате или иных доходах потерпевше-
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
го и всех членов его семьи. Желательно и подтверждение рас-
ходов. Однако реализация такой идеальной модели, т.е. доку-
ментальное подтверждение материального положения потер-
певшего в современных экономических условиях не всегда
(чаще-никогда) возможна.
Что касается второго обстоятельства, подлежащего дока-
зыванию, то по делам рассматриваемой категории установле-
ние умысла на причинение именно значительного ущерба потер-
певшему, по нашему мнению, является весьма
затруднительным. Более того, наличие рассматриваемого оце-
ночного признака на практике ведет к объективному вменению.
Только по 2% изученных дел имеются доказательства умысла
обвиняемого на причинение именно значительного ущерба. В по-
давляющем большинстве уголовных дел (98%) по усмотрению
правоприменителей умысел в отношении указанных признаков
не входил в предмет доказывания. Представляется, что по де-
лам данной категории принцип субъективного вменения предпо-
лагает по минимуму знание обвиняемым материального поло-
жения потерпевшего. Это вызывает необходимость
тщательного планирования и скрупулезного проведения допро-
сов, в первую очередь-самого обвиняемого, а также потерпев-
шего и свидетелей. Иногда требуется привлечение дополнитель-
ных свидетелей только для установления данного факта.
Думается, что потерпевшему и свидетелям можно задать пря-
мой вопрос о знании обвиняемым материального положения по-
терпевшего, что вряд ли допустимо при допросе потерпевшего.
Для обвиняемого такой прямой вопрос будет, на наш
взгляд, являться настораживающим вопросом, т.е. содержа-
щим в себе опасность положительного правдивого ответа, по-
этому необходимо устанавливать данное обстоятельство пу-
тем постановки косвенных вопросов. Например, о визуальных
впечатлениях обвиняемого от внешнего вида потерпевшего (со-
циальное положение, уровень доходов), от жилища потерпев-
шего (богатство, бедность, средний достаток) и т.п. Установ-
ление умысла обвиняемого на причинение значительного
ущерба гражданину при совершении хищения возможно также
с помощью выяснения иных вопросов (кроме прямых), позво-
ляющих сделать вывод о предвидении неизбежности (возмож-
ности) общественно опасных последствий в виде причинения
значительного ущерба гражданину и желании наступления
именно таких последствий.
При отрицательном ответе на вопрос о знакомстве обви-
няемого с потерпевшим единственными фактическими дан-
ными, на основе которых устанавливается умысел обвиняемо-
го на причинение значительного ущерба, являются, по нашему
мнению, только явно выраженные очень большие количествен-
ные (число, вес, объем, габариты) и качественные (стоимость)
характеристики похищенного имущества.
На основе анализа сведений, содержащихся в показаниях
обвиняемого, потерпевшего, свидетелей можно сделать веро-
ятностный вывод о том, охватывалось ли умыслом обвиняемо-
го причинение значительного ущерба, т.е. установить предвиде-
ние возможности или неизбежности наступления указанных в
законе последствий и желание их наступления. Этот вывод дол-
жен быть подкреплен иными фактическими данными об обсто-
ятельствах дела (количество и роли соучастников, приготови-
тельные действия, способ хищения, методы, использованные
для изъятия, перемещения и сокрытия имущества и т.п.).
Только тогда действия обвиняемого подлежат квалифи-
кации по признаку причинения значительного ущерба гражда-
нину. В противном случае будет иметь место объективное вме-
нение, что нарушает положения ст.5 УК РФ.
О чем свидетельствует приведенный анализ практики?
Во-первых, о том, что правоприменители ориентируются в ос-
новном на количественные стоимостные параметры, а источ-
никами доказательств по делу служат в основном только по-
казания потерпевшего, ничем более не подтвержденные. Тем
самым игнорируются требования ст. 20 УПК РСФСР о всесто-
роннем, полном и объективном исследовании обстоятельств
дела. Во-вторых, о том, что следователи не владеют методи-
кой расследования преступлений, составы которых содержат
оценочные признаки. Собственно, официально такой методи-
ки и не существует. Известно, что ни один учебник криминали-
стики, ни одно практическое пособие для следователей не со-
держат рекомендаций по расследованию дел данной категории.
Необходима ли разработка такой методики и внедрение в
практику? Однозначного ответа у нас нет. При существующей
избыточности оценочных понятий в УК РФ и значительности
влияния оценочной лексики на судьбу человека, конкретно -
обвиняемого, необходимость ее безусловна.
Однако в данной ситуации, в отличие от стандартных ме-
тодик расследования отдельных видов хищений, требуется
дополнительно доказывать характер (значительность для по-
терпевшего) ущерба и умысел обвиняемого на причинение не
любого, а именно значительного ущерба, что является весьма
затруднительным, а иногда - просто невозможным.
Как видно, наша "идеальная модель" расследования преступ-
лений, составы которых содержат оценочные признаки, требует
значительных дополнительных затрат на расследование. При этом
речь идет о затратах времени и сил следователя только на одно уго-
ловное дело, а сколько их одновременно находится в производстве?
Это ее первый недостаток, существенный в современных услови-
ях неуклонного роста преступности и увеличения нагрузок на след-
ственный аппарат. Доказано, что механизм уголовной юстиции
может эффективно работать в оптимальном режиме только при
определенном уровне и состоянии преступности в стране7.
Вторым недостатком является то, что методика требует
также больших затрат времени и сил потерпевшего от преступ-
ления на подтверждение (читай - доказывание, что не являет-
ся обязанностью потерпевшего в уголовном процессе) значи-
тельности для него ущерба.
Третий недостаток состоит в том, что при внедрении ме-
тодики в практику расследования всех уголовных дел рассмат-
риваемой категории, в целом ее эффективность близка к ну-
левой. Если рассматривать эффективность как соотношение
полученного результата и затрат, то при больших затратах все-
гда достоверное установление значительности ущерба как
объективного признака преступления возможно не всегда, а в
субъективном аспекте - крайне редко.
Закономерно возникает вопрос: стоит ли изначально вво-
дить в состав преступления, а затем вменять лицу в вину при-
знакзначитвльности ущерба, причиненного хищением, тем бо-
лее располагая очень ограниченными процессуальными
возможностями доказывания этого? По нашему мнению, не
только не стоит, но и недопустимо, поскольку приводит к су-
щественным нарушениям уголовного и уголовно-процессуаль-
ного законодательства, о которых говорилось выше. При этом
ссылаться на некомпетентность и безответственность следо-
вателей не приходится - в подавляющем большинстве случа-
ев такие нарушения объективно предопределены.
Думается, что по делам данной категории следует исходить,
прежде всего, из целей восстановления социальной справедли-
вости, удовлетворения интересов потерпевшего, возмещения
ему ущерба, причиненного хищением. На наш взгляд, этого впол-
не можно достичь в порядке ст.29 УПК РСФСР, т.е. путем
предъявления гражданского иска в уголовном деле и возмещения
убытков по правилам ст.15 ГК РФ. Удовлетворять же чувство
справедливости, интересы потерпевшего за счет квалифициру-
ющих признаков состава преступления и, соответственно, более
строгого наказания (+ 3 года лишения свободы, если сравнивать
максимальные размеры санкций основного и квалифицирован-
ного составов) представляется и нецелесообразным и несправед-
ливым по отношению к лицу, совершившему преступление.
Более общий вывод состоит в том, что оценочные понятия
значительно расширяют пределы усмотрения правопримените-
лей и существенно снижают степень реализации принципов за-
конности, вины, равенства граждан перед законом. По нашему
мнению, их количество в УК РФ должно быть сведено до миниму-
ма. Возможно, следует подумать о полном отказе от использова-
ния в уголовном законе оценочных понятий в качестве конструк-
тивных и квалифицирующих признаков состава преступления,
если содержание этих понятий в законе не раскрывается.
'ЛунеевВ.В. Преступность XX века. Мировые, региональные и россий-
ские тенденции. - М.: Изд-во НОРМА, 1999. С. 210.
2 Подробнее об усмотрении правоприменителей см: Аарон Барак. Су-
дейское усмотрение. Перевод с английского. -М., 1999; РарогА. Усмотре-
ние правоприменителя при квалификации преступлений //Уголовное пра-
во. 2000. Ne 1. С. 39.
3 Питецкий В. В. Оценочные понятия в советском уголовном праве: Ав-
тореф. дисс. канд. юрид. наук. - Свердловск, 1979. С. 1.
4 "Дилетантским" эксперимент назван так, поскольку автор - специа-
лист в области уголовного права, котя и бывший следователь; в создан»
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
23
методики принимала участие также студентка 4 курса Института права Баш-
ГУ Мухаметдинова А. М.
1 Согласно ст.49 КоАП РСФСР в редакции Федерального закона от 23
декабря 1998г., мелким хищением, т.е. административным проступком, при-
знается хищение чужого имущества путем кражи, присвоения, растраты,
мошенничества, если стоимость похищенного не превышает минимально-
горазмера оплаты труда //Российская газета. 1999. 2 февраля.
6 Автор полагает, что разъяснения Пленумов Верховных Судов
СССР, РСФСР и РФ являются обязательными для всех правоприменителей.
Однако на сегодняшний день вопрос об их юридической силе является дис-
куссионным. Если до 1993 года мы основывались на ст.ст.56, 58 Закона
РСФСРотВиюля 1981г. "О судоустройстве РСФСР", согласно которым Пле-
нум Верховного Суда дает руководящие разъяснения судам по вопросам при-
менения законодательства, и эти разъяснения являются обязательными для
судов, других органов и должностных лиц, применяющих закон, покоторо-
мудано разъяснение, то с принятием новой Конституции РФ 1993 года это
положение стало оспариваться. Ныне ст. 126 Конституции РФ к полномочи-
ям Верховного Суда РФ относит дачу разъяснений по вопросам судебной
практики, без указания на их обязательность для всех правоприменителей
и руководящий характер. Формально суды независимы и подчиняются толь-
ко Конституции РФ и федеральному закону (ст. 120). Реально встает вопрос,
каким иным способом можно обеспечить единообразное применение уголов-
ного закона, реализацию принципов законности и равенства граждан перед
законом и судом, если не признавать обязательность и руководящий харак-
тер разъяснений Пленума Верховного Суда РФ? И второе: в чем смысл дея-
тельности Верховного Суда по разъяснению вопросов судебной практики,
если они никого и ни к чему не обязывают?
7См., например: Босхолов С.С. Основы уголовной политики: Консти-
туционный, криминологический, уголовно-правовой и информационный ас-
пекты. - М.: Учебно-консультационный центр "ЮрИнфроР", 1999. С. 38.
Игорь МАЦКЕВИЧ,
ПРОФЕССОР МГЮА, ДОКТОР ЮРИДИЧЕСКИХ наук
Рубен ЛОКК,
АСПИРАНТ МГЮА
Уголовно-правовой анализ убийств
по НАЙМУ
Убийства по найму получили широкое распространение
в конце 80-х - начале 90-х годов ушедшего столетия.
Причины их относительно широкого распространения требуют
отдельного изучения. Также следует проанализировать, поче-
му правоохранительные органы оказались в значительной сте-
пени не готовы к расследованию наемных убийств и почему
именно в отношении рассматриваемой категории преступле-
ний профилактика оказалась столь неэффективной.
Безусловно, изучение убийств по найму (или какчаще гово-
рят, с легкой руки журналистов, первыми употребившими этот
термин, "заказных убийств") требует усилий криминалистов в
широком смысле этого слова (и криминологов, и криминалистов,
и специалистов в области оперативно-розыскной деятельности).
Вместе с тем, представляет большой интерес уголовно-правовой
анализ п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, поскольку уголовная ответствен-
ность именно за убийство по найму предусматривается впервые
со времен Петровских военных Артикулей от 26 апреля 1715 года.
В Артикуле 161 говорится: "А ежели ж кто для прибыли или в на-
дежде к какой прибыли договоритца, найметца или даст себя под-
купить, или готова себя учинит кого убить смертно, тогда оный
крупно с тем, кто его нанял, подкупил или упросил, колесом раз-
ломам, и тела их на колеса положены быть имеют".1
Предыдущий УК РСФСР 1960 года проводил определенное
различие между видами убийств, т.к. отдельно предусматри-
валась ответственность за умышленное убийство и отдельно
за неосторожное. Впрочем, самого понятия умышленного убий-
ства в законе не содержалось.
В отличие от этого, принятый в 1996 году УК РФвч. 1 ст. 105
определяет убийство как умышленное причинение смерти дру-
гому человеку. Иными словами, законодатель принципиально
изменил свой подход к неосторожному убийству, по сути лик-
видировав такое понятие. Вполне логично, что действия, по-
влекшие за собой смерть другого человека по неосторожнос-
ти УК РФ определяются как "причинение смерти по
неосторожности” (ст. 109 УК РФ). Таким образом, под убий-
ством по действующему законодательству понимается умыш-
ленное, т.е. осознанное и целенаправленное, лишение жизни
одним человеком другого.
Претерпела существенные изменения структура статей
УК, устанавливающих ответственность за убийство. Так, в УК
РСФСР 1960 года присутствовало несколько статей, связан-
ных с ответственностью за убийство как с отягчающими об-
стоятельствами, так и без таковых. Например, ст. 102 УК
РСФСР предусматривала ответственность за умышленное
убийство при отягчающих обстоятельствах.
В действующем УК РФ ответственность за убийство пре-
дусматривается в одной статье (ст. 105 УК РФ). В то же время
возникает вопрос, насколько удобна подобная юридическая
конструкция и всегда ли она себя оправдывает? Ответ на него
выходит за пределы настоящей работы, однако определенные
мысли по этому поводу применительно к убийствам по найму
будут высказаны ниже.
При этом вышеприведенное утверждение не входит в про-
тиворечие с тем, что в качестве самостоятельных составов в
УК РФ выделены убийство матерью новорожденного ребенка
(ст. 106), убийство, совершенное в состоянии аффекта (ст.
107), убийство, совершенное при превышении пределов необ-
ходимой обороны либо при превышении мер, необходимых для
задержания лица, совершившего преступление (ст. 108). Дело
в том, что очевидно законодатель, стремясь унифицировать
понятие убийства, в то же время справедливо полагал, что су-
ществуют специфические случаи, хотя формально подпада-
ющие под признаки убийства, однако, по сути, носящие экст-
ремальный характер, прежде всего, для самого убийцы,
поскольку умысел на причинение смерти другому человеку
возникает в условиях психотравмирующей ситуации или в со-
стоянии психического расстройства, в равно неясной ситуа-
ции, вызванной угрозой жизни самого убийцы. Именно в этих
случаях унифицированное понятие убийства, в частности,
применительно к наказанию за содеянное, не может быть при-
менено. Если сравнивать ст.ст. 106-108 УК РФ и ст. 105 УК РФ,
то можно убедиться в правоте вышесказанного.
Следовательно, самостоятельные составы убийства,
предусмотренные в УК РФ, не противоречат общему стремле-
нию законодателя к унификации понятия убийства.
Ст. 105 УК РФ (убийство) состоит из двух самостоятельных
составов: основного (без отягчающих обстоятельств), предус-
мотренного в ч. 1; и квалифицированного (с отягчающими обсто-
ятельствами), предусмотренного в ч.2. Наибольший интерес
представляет, естественно, квалифицированный состав, где в
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
качестве отягчающих в настоящее время предусматривается
13 различных обстоятельств (в действительности больше, по-
скольку в некоторых подпунктах, например "к", "л", описывает-
ся не одно, а несколько отягчающих обстоятельств).
Одно из квалифицирующих обстоятельств, - это убий-
ство, совершенное по найму (п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ). На самом
деле, помимо указанного отягчающего обстоятельства, сюда
включены еще: убийство, совершенное из корыстных побужде-
ний; сопряженное с разбоем; вымогательством; бандитизмом.
Тем не менее, в первую очередь, следует обратить внимание
на убийство по найму.
До конца 1980-х годов случаи убийств по найму, как уже го-
ворилось, были относительно редки. Вместе с тем, когда такие
убийства совершались, их квалифицировали по п.п. "а" (убий-
ство из корыстных побуждений) и/или "н" (убийство, совершен-
ное по предварительному сговору, группой лиц) ст. 102 УК
РСФСР. В дальнейшем, очевидно, складывалась ситуация, при
которой законодательная неопределенность в отношении на-
емных убийств оказывала крайне негативное влияние на ухуд-
шающуюся криминогенную обстановку. В этих условиях 29 ап-
реля 1993 года был принят Федеральный закон "О внесении
изменения и дополнений в УК РСФСР, УПК РСФСР и ИТК
РСФСР”, в котором в ст. 102 УК (умышленное убийство) в ка-
честве дополнения был внесен подпункт "н", где как квалифи-
цирующий признак убийства расценивалось "умышленное
убийство, совершенное по предварительному сговору группой
лиц". Очевидно, что эта законодательная конструкция явилась
промежуточным этапом к последующей формулировке "убий-
ства, совершенного по найму", которая и была принята в ныне
действующем УК РФ.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27
января 1999 года "О судебной практике по делам об убийстве"
отмечалось, что под убийством по найму понимается убий-
ство, обусловленное получением исполнителем преступления
материального или иного вознаграждения2.
Таким образом, можно констатировать, что убийство по
найму признано в качестве самостоятельного состава пре-
ступления. Представляется, что это вполне обоснованно, по-
скольку дело здесь не в частных научных спорах о необходимо-
сти существования такого состава. Дело в общественной
опасности личности наемного убийцы и заказчика этого пре-
ступления, в общественной опасности способов совершения
наемных убийств. Именно через призму указанных обстоя-
тельств и следует оценивать законодательную конструкцию
убийства, совершенного по найму.
Субъектом убийства по найму является вменяемое, дос-
тигшее 14-летнего возраста физическое лицо. Между тем для
рассматриваемого вида убийств необходимо, чтобы в каче-
стве субъекта преступления выступали минимум двое чело-
век: заказчик и исполнитель, между которыми должна быть
установлена определенная взаимосвязь, а именно исполнитель
убийства должен быть нанят для совершения конкретного убий-
ства конкретного человека.
На практике нередко заказчики убийства нанимают в каче-
стве исполнителя лицо, не достигшее 14-летнего возраста. Пред-
ставляется, что в этом случае заказчик должен отвечать и как
исполнитель, и как подстрекатель, а также ему должна быть
вменена ст. 150 УК РФ (вовлечение несовершеннолетнего в пре-
ступную деятельность). По тем жв правилам должен отвечать
заказчик, если нанятый им убийца был невменяемым лицом.
В уголовно-правовой науке подобные конструкции приня-
то называть "посредственным исполнителем".
Более важен, сложен и интересен вопрос об институте со-
участия применительно кубийствам по найму. В ст. ст. 11-13
УК РФ говорится, что уголовной ответственности подлежат
граждане РФ, иностранные граждане и лица без гражданства.
В некоторых раскрытых уголовных делах фигурировали испол-
нители заказных убийств из стран бывшего СССР, которые сра-
зу после совершения преступления покидали территорию РФ.
Это затрудняет раскрытие преступлений по горячим следам и
создает значительные препятствия в расследовании и розыс-
ке преступников.
Исполнителем рассматриваемого преступления призна-
ется лицо, непосредственно действовавшее с умыслом, на-
правленным на совершение убийства, либо непосредственно
участвовавшее в его совершении с соисполнителями, а также
лицо, совершившее преступление посредством использования
других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу
возраста, невменяемости или других обстоятельств, предус-
мотренных УК РФ.
Организатором преступления признается лицо, организо-
вавшее совершение преступление или руководившее его испол-
нением, а равно лицо, создавшее организованную группу или
преступное сообщество либо руководившее ими.
Пособником признается лицо, способствовавшее совер-
шению преступления советами, указаниями, предоставлени-
ем информации, средств и орудий совершения преступления
либо устранением препятствий, заранее обещавшее скрыть
преступника, средства или орудия совершения преступления
и т.п. Пособник может содействовать как исполнителю, так и
другим соучастникам.
Подстрекателем признается лицо, склонившее исполни-
теля к совершению убийства путем подкупа. С одной стороны,
некоторые авторы обоснованно утверждают, что действия за-
казчика убийства подпадают под признаки подстрекателя, ког-
да исполнитель склоняется к убийству путем подкупа (ч. 4 ст.
33 УК РФ)3.
С другой стороны, убийство по найму предполагает, что
одно лицо совершает преступление в интересах другого лица.
Другими словами, роль подстрекателя и исполнителя в этом
случае обозначена в диспозиции п. "з" ч. 2, ст. 105 УК РФ. А ког-
да возникает конкуренция общей и специальной нормы уголов-
ного закона, должна применяться специальная норма. "Специ-
альный состав, - писал еще А.Н. Трайнин, - ... берет верх на
родовым. Родовой состав ... сохраняется в резерве для тех слу-
чаев, которые специальным составом не охватываются"4.
Таким образом, хотя и в постановлении Пленума ВС РФ "О
судебной практике по делам об убийстве" указывается, что
"лица, организовавшие убийство за вознаграждение, подстре-
кавшие к его совершению или оказавшие пособничество в со-
вершении такого убийства, несут ответственность по соответ-
ствующей части ст. 33 и п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ"5, нам
представляется, что при квалификации содеянного как убий-
ство по найму достаточно указания на п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ и
дополнительная ссылка на ч. 4 ст. 33 УК РФ не требуется.
Необходимо отметить, что побудительные мотивы заказ-
чика не имеют решающего значения, если убийца по найму со-
вершает преступление из корыстных побуждений. Например,
заказчик может желать смерти из чувства мести, ревности,
зависти, по отношению к которым исполнитель абсолютно ней-
трален (тем более, что в большинстве случаев до получения так
называемого заказа исполнитель ничего не знает о своей буду-
щей жертве).
Вместе с тем возникает вопрос, как квалифицировать дей-
ствия исполнителя, если помимо корыстных мотивов в его дей-
ствиях будут присутствовать и иные побудительные причины?
Например, если исполнитель получает "заказ" на убийство че-
ловека, к которому он испытывает острое чувство неприяз-
ни, а возможно даже желает ему отомстить за что-либо, или же
которому он должен (разумеется, последний случай наиболее
абстрактен) определенную сумму денег.
Представляется, что решающим фактором должен выс-
тупать факт найма убийцы и его согласие совершить преступ-
ление за определенное вознаграждение, услугу или по другим
причинам (об этом будет сказано ниже). Исходя из этого, иные,
возникшие после найма побудительные причины у исполните-
ля также не могут иметь существенного значения для квали-
фикации содеянного по п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, хотя и должны
учитываться при назначении наказания.
Что же касается других соучастников, то, как было пока-
зано выше, их роль в совершении убийства по найму должна
оцениваться по общим правилам. Например, если между нани-
мателем и исполнителем убийства появляется промежуточ-
ное звено, которое непосредственно занимается подготовкой
убийства и передает исполнителю пожелания заказчика, его
действия надлежит квалифицировать как пособничество. Если
же наниматель не ограничивается подстрекательством испол-
нителя, но и сам руководит организацией убийства, то посте-
пенно из "простого" заказчика он превращается в организато-
ра преступления.
Подстрекатель отличается от организатора преступления
тем, что он не вовлекает в совершение преступления других лиц
и не руководит его совершением, не объединяет соучастников
и не руководит их действиями.
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
Практика показывает, что в некоторых уголовных делах лич-
ности соучастников совпадают, например, исполнителя и орга-
низатора: исполнитель лично разрабатывает план совершения
преступления, занимается поиском оружия преступления, т.е.
совершает действия, свойственные организатору преступления.
Форма соучастия в заказных убийствах определяется как
сложное соучастие - каждый соучастник выполняет заранее
определенную ему роль. После возникновения умысла на со-
вершение убийства заказчик лично или через посредников за-
нимается поисками исполнителя либо лица, готового взять на
себя организацию убийства. На время совершения убийства у
подстрекателя имеется алиби, исполнители, покидая место
совершения преступления, скрывают следы преступления,
которые могут свидетельствовать против них, а пособник
скрывает преступника или совершает иные противозаконные
действия. Профессиональная организация, четкое разграни-
чение ролей между соучастниками является гарантией реали-
зации преступного плана и повышает вероятность избежания
преступниками уголовной ответственности.
Субъективный критерий соучастия определяется, как со-
участие с предварительным сговором - соучастники заранее до-
говариваются о совершении убийства. Эта категория соучастни-
ков представляет повышенную опасность, так как существует
высокая степень согласованности действий между соучастни-
ками и ведет к успешной реализации преступного замысла, а воз-
можность сопротивления жертвы сведена к минимуму.
В постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27
января 1999 года, о котором говорилось выше, сказано, что по
каждому делу об убийстве обязательно должна быть установ-
лена форма вины, выяснены мотивы, цель и способ причине-
ния смерти, а также иные обстоятельства, имеющие значение
для правильной правовой оценки содеянного и назначения ви-
новному справедливого наказания6.
В том числе необходимо учитывать орудие преступления,
количество и локализацию телесных повреждений, например,
ранения жизненно важных органов человека, а также предше-
ствующее преступлению и последующее поведение виновно-
го, него взаимоотношения с потерпевшим. Все вышеизложен-
ное, безусловно, относится и кубийствам по найму.
Субъективная сторона убийств по найму характеризуется
умышленной виной в форме прямого умысла. Это означает, что
изаказчик, и исполнитель осознавали общественную опасность
своих действий, предвидели их наступление и желали этого. Как
справедливо отметил С.В. Бородин: "Предвидение неизбежно-
сти смерти является содержанием прямого умысла"7.
Осознание виновным общественной опасности соверша-
емых им действий и предвидение неизбежности или возможно-
сти наступления смерти жертвы называется интеллектуаль-
ным элементом прямого умысла убийств по найму. Волевой
элемент убийств по найму состоит из желания заказчика и ис-
полнителя наступления смерти жертвы.
О наличии прямого умысла у заказчика и исполнителя сви-
детельствуют следующие обстоятельства: 1) наличие опреде-
ленного плана (конкретизированный умысел). Заранее обду-
манный умысел выражается в том, что между возникновением
намерения совершить преступление и фактическим его совер-
шением существует значительный временной интервал. Ука-
занный временной разрыв обусловливается тщательной орга-
низацией совершения убийства, выбором способа совершения
(мастерство которого оттачивается месяцами и годами), пу-
тей преодоления возможных препятствий, ликвидацией следов
преступления и т.п. Составляющими элементами подобного
плана является: внезапность нападения на жертву, которая,
какправило, либо хорошо охраняется, либо находится начеку,
предполагая потенциальную возможность нападения; 2) нали-
чие специальных знаний о жертве преступления. Прежде чем
составлять план убийства, обычно тщательно собираются све-
дения о жертве: привычки, распорядок дня, пристрастия, ког-
да, как приходит и уходит с работы и т.п.; 3) применение обще-
ственно опасных средств для убийства. Абсолютное
большинство убийств по найму совершается с применением ог-
нестрельного оружия. Кроме того, широкое распространение
получили случаи применения взрывных устройств, а также
ядов. Создается впечатление, что заказчики и исполнители при
желании добиться результата готовы не останавливаться ни
переднем: взрываются лифты и лестничные площадки, авто-
мобили, в центе города устраиваются настоящие перестрел-
ки из автоматов и т.п. Наряду с высоким профессионализмом
исполнителей (например, убийство О. Квантришвили) следу-
ет отметить и исключительный цинизм не только их, но и заказ-
чиков, для которых не имеет значения не только жизнь опреде-
ленной ими жертвы, но и жизнь остальных людей (например,
убийство Кивилиди, когда пострадал не только он сам, но и его
секретарь, которая никаким образом не была связана с пред-
принимателем и смерть которой явилась, как бы "побочным",
непредвиденным результатом; 4) угроза и предупреждение
жертва о возможной расправе. При этом сам факт угрозы еще
не означает наличия прямой связи с последующим убийством.
Иногда подобная угроза служит прикрытием ("ширмой") истин-
ного заказчика преступления и его исполнителя. Тем не менее,
очевидно, что, угрожая, исполнитель и заказчик убийства име-
ют целью психологически воздействовать на жертву, что сви-
детельствует о безусловном вполне определенном край-
не негативном намерении в отношении этой жертвы; 5)
локализация ранений, направленных на нарушение функций
жизненно важных органов, влекущих за собой смерть потер-
певшего, также свидетельствует о прямом умысле у исполни-
теля убийства по найму; 6) наконец, наличие как минимум двух
соучастников, подстрекателя и исполнителя или, по-другому,
заказчика и исполнителя. Причем, оба соучастника в однако-
вой степени заинтересованы в наступлении смерти намечен-
ной жертвы. Причины такой заинтересованности, как прави-
ло, у заказчика и исполнителя не совпадают, поскольку
действиями исполнителя руководят корыстные побуждения,
а заказчик может желать смерти потерпевшему по разным
причинам.
Определение причин, по которым совершаются убийства
по найму, связано с установлением мотива убийства. При этом
мотив как побудительная причина, несомненно, должен учиты-
ваться при решении вопроса о квалификации совершенного
убийства, а также при назначении наказания. Представляет-
ся очевидным, что у исполнителя должен присутствовать ко-
рыстный мотив. В тех случаях, когда исполнитель берет день-
ги и совершает убийство, руководствуясь иными причинами
(месть, ревность, зависть) на квалификацию содеянного это
не должно оказывать никакого значения, хотя и должно учиты-
ваться при вынесение приговора. Такую позицию можно обо-
сновать в том числе и тем, что беря деньги, исполнитель под-
крепляет первопричину своего намерения совершить убийство
жаждой наживы. Кстати, вполне возможно, что "заказ" совер-
шить убийство, подкрепленный солидным денежным вознаг-
раждением, может служить и катализатором преступления
(например, если человекхотел совершить убийство из мести,
но до последнего момента сомневался в неизбежности испол-
нения своего намерения).
Впрочем, в механизме совершения преступления цент-
ральным элементом считается не исполнение преступления,
а установка на вго совершение, планирование или принятие ре-
шения о совершении преступления. Данное обстоятельство
входит в противоречие с тем, что было только что высказано.
Однако представляется, что это ни в коей мере не означает
отказа от вышеизложенного, а скорее свидетельствует о диа-
лектическом единстве борьбы противоположностей.
Объектом рассматриваемого преступления является
жизнь человека, которая состоит из биологических процессов,
обеспечивающих жизнедеятельность человека, включая обще-
ственные отношения, охраняющие его жизнь. При этом если в
медицине начало жизни связывают с моментом зачатия, т.е.
оплодотворения мужской половой клеткой женской яйцеклет-
ки, то в уголовно-правовой науке жизнь понимается как некий
временной процесс, в течение которого человек родился и еще
не умер. Считается общепризнанным момент условного нача-
ла жизни - это начало физиологических родов.
Более сложным является вопрос о моменте смерти. Дело
в том, что оживить (или, как говорят медицинские работники, "за-
вести") сердце умершего человека можно не только через не-
сколько десяткой минут, но даже через несколько часов после
остановки. Впрочем, кора головного мозга при обычных условиях
гибнет через 5-7 минут после прекращения работы сердца, а со-
гласно Федеральному закону РФ "О трансплантации органов и
(или) тканей человека" от 22 декабря 1992 года, заключение о
смерти дается на основе констатации необратимой гибели все-
го головного мозга. Таким образом, даже если человек находит-
ся в состоянии комы и ясно, что никакие реанимационные мероп-
2/200'1
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
риятия не приведут к естественному его существованию, тем
не менее, он не может считаться умершим.
На практике имели место случаи, когда исполнители за-
казного убийства по ошибке (так называемая ошибка в объек-
те) убивали другого человека. Как утверждает С.В. Бородин ®,
ошибка в таких случаях происходит в личности потерпевшего,
а не в объекте, поэтому на квалификацию содеянного указан-
ная ошибка не должна оказывать никакого влияния. Представ-
ляется, что с этим следует согласиться.
Объективная сторона убийства по найму выражается в
самом процессе лишения жизни другого человека. Другими сло-
вами, объективная сторона убийства по найму - это внешняя
сторона преступления, происходящего во времени и в про-
странстве, которое характеризуется следующими признака-
ми: 1) самим фактом убийства (общественно опасное деяние);
2) смертью жертвы (общественно опасные последствия); 3)
причинной связью между совершенным преступлением и об-
щественно опасными последствиями. Очевидно, что в случае
убийства по найму признаки объективной стороны преступле-
ния подлежат обязательному установлению в каждом конк-
ретном уголовном деле.
Убийство по найму совершается путем нанесения ранений
жизненно важным органам человека, причем, как правило,
опосредованно, посредством огнестрельного (чаще всего),
холодного оружия, взрывных устройств, ядов. Впрочем, в цепях
маскировки под убийство из хулиганских побуждений, иногда
убийство по найму совершается группой подростков, которые,
якобы придравшись к случайному прохожему, избивают его
кулаками, палками, нанося смертельные побои.
Способ совершения убийства по найму, таким образом, игра-
ет существенную роль для правильной квалификации содеянно-
го. Например, если исполнитель заказного убийства прибегает к
помощи взрывных устройств, в результате чего гибнет не только
тот человек, за убийство которого были получены деньги, но и дру-
гие люди (жители подъезда, где был взорван лифт), содеянное сле-
дует квалифицировать не только как убийство по найму, но и как
убийство, совершенное общвопасным способом (п. "е"ч. 2 ст. 105
УК РФ). По этим же правилам следует квалифицировать случаи,
когда исполнитель совершает заказное убийство, расстреливая
намеченную жертву из автомата в городе на улице, где полно про-
хожих. Также способ совершения убийства будет иметь квалифи-
цирующее значение, если исполнитель не просто убивает жертву,
а делает это умышленно изощренно, с особой жестокостью (хотя
на практике такие случаи довольно редки и скорее свидетельству-
ют не об особой социальной опасности личности убийцы, а скорее
об отсутствии у него необходимых навыков. Например, в одном слу-
чае исполнитель заказного убийства был найден по объявлению в
газете, в котором он рекламировал себя в качестве исполнителя
"рискованных предложений". Однако в действительности он не об-
ладал не только хоть какими-нибудь элементарными познаниями,
но и даже физически был развит весьма посредственно. В резуль-
тате, во время убийства он неумело наносил жертве многочислен-
ные удары молотком по голове и другим частям тела, превратив
убийство в настоящую пытку. Кстати, убить он так и не сумел, по-
этому заказчик преступления был вынужден сам вмешаться и за-
вершить начатое, тем самым превратившись из подстрекателя в
соисполнителя).
В любом случае способ совершения убийства по найму
чрезвычайно важен и имеет принципиальное значение для вы-
несения справедливого приговора.
Наступление смерти потерпевшего, как следствие пре-
ступных действий заказчика и исполнителя, является обяза-
тельным признаком объективной стороны убийства по найму.
В противном случае, если смерть не наступила по независящим
от исполнителя и заказчика причинам, действия виновных сле-
дует квалифицировать по общим правилам как покушение на
убийство по найму (со ссылкой на ч. 3 ст. 30 УК РФ). Кстати, если
исполнитель убийства по найму вдруг добровольно отказался от
ведения преступления до конца, он, согласно ст. 31 УК РФ, осво-
бождается от уголовной ответственности, если в фактически
совершенном им деянии не содержится состава другого пре-
ступления. При этом заказчик наемного убийства от ответствен-
ности не освобождается, и его действия квалифицируются как
покушение на убийство (ч. 3 ст. 30 УК РФ). На практике подобные
случаи хотя и редко, но встречаются.
По каждому делу об убийстве по найму необходимо устано-
вить, что смерть потерпевшего является следствием вполне
определенных действий исполнителя в конкретной обстановке. к
Иными словами, необходимо совершенно точно установить при- е,
чинную связь между действиями исполнителя и наступлением 3t
смерти жертвы, в отношении которой поступил "заказ". При С1
этом, устанавливая указанную связь, необходимо иметь в виду, В(
что: 1) причинная связь устанавливается не только между на- ct
отуплением смерти и непосредственными телодвижениями пре- И(
ступника, но и действиями различных механизмов, стихийных те
сил природы, животных, которые умело, были использованы ис- Tt
полнителем в целях причинения смертельных ранений потер- Hj
певшему; 2) действия исполнителя могут быть признаны причи- кс
ной смерти только в том случае, если они явились кс
необходимыми и достаточными условиями для лишения жизни л(,
потерпевшего, без чего смерть не могла наступить; 3) действия
исполнителя, являющиеся необходимым условием наступления ес
преступного результата, могут считаться причиной смерти В(
только в том случае, если смерть с необходимостью вытекала нЬ
изэтихдействий, а не явилась порождением случайных факто-
ров, лишь внешне связанных с преступным результатом. Напри- го
мер, исполнитель поджидал намеченную жертву в подъезде с оп
оружием в руках, а жертва на его глазах гибнет под колесами слу- ст
чайного автомобиля рядом с домом. Кстати, весьма любопыт- og
но будет разобрать в этом случав квалификацию содеянного Ю1
соучастниками, особенно если исполнитель выдает волю слу- ли
чая за свои непосредственные действия и требует от заказчи- по
ка оговоренный ранее гонорар. Представляется, что заказчик
убийства при описанных выше обстоятельствах будет отвечать нв
за покушение на убийство по найму (ч. 3 ст. 30 УК РФ), но и за мо- Пр
шенничество (ч. 1 ст. 159УКРФ). вй
Необходимо особо подчеркнуть, что, во-первых, способ ка;
совершения убийства по найму на квалификацию действий за- ва
казчика не влияет, если только он заранее не оговаривался как q4
одно из обязательных условий совершения преступления. На ст;
практике, как правило, способ убийства заказчика интересу- в э
ет только в двух случаях: если смерть жертвы предпочтитель- те|
нее выдать за несчастный случай или если само убийство же- ЛЯ|
лательно преподнести как следствие разбоя, хулиганских ка;
действий и т.п. И, во-вторых, для признания убийства по найму не,
оконченным, не имеет значения, достигли исполнитель коры-
стного, а заказчик корыстного или иного результата. Речь в на
данном случае идет о том, что не имеет значения, получил ли в эаи
результате убийства те выгоды заказчик, на которые он рас- во:
считывал (например, в результате устранения конкурента зи<
или, наоборот, партнера по предпринимательской деятельно- тег
сти), и получил ли исполнитель оговоренную сумму денег или бы'
иных ценностей (или получил, но не всв). суд
Специфика убийства по найму, помимо прочего, заключа- убк
ется и в том, что о возможном его совершении потенциальные чек
жертвы догадывались или даже знали. Об этом свидетельству- в а
ют и многочисленные угрозы, которые предшествуют убийству, же[
и внушительная охрана, которая обычно сопровождает жертву нох
и обычно нв может спасти ее от трагического финала, посколь- тер
ку и даже охранники американского президента говорят, что они лек
гарантируют полную безопасность от второй пули. под
Речь идет о том, что виктимологический аспект рассмат- нит
риваемой проблемы чрезвычайно важен и довольно часто дят
именно в личности жертвы заказного убийства, ее поведении, цен
межличностных взаимоотношениях лежит ключ к разгадке са- за с
мого преступления. Впрочем, рассмотрение указанных вопро- Яте
сов требует отдельного, специального изучения. зак
Таким образом, убийство по найму можно определить как бы i
убийство, совершенное специально нанятым для этого пре- ого
отупления человеком, действующим прежде всего в интересах
заказчика из корыстных побуждений, способом наиболее веро- кац
ятным для безусловного лишения жизни потерпевшего. ные
Исходя из вышеизложенного, уголовно-правовой анализ исх<
убийств по найму (п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ) свидетельствует, что воз- заК!
можности совершенствования конструкции самой нормы УК РФ не ран
в полном мере использованы. Следует согласиться с высказанным ном
мнением о том, что УК РФ 1996 года был принят несколько поспеш- пол
но, поскольку в законодательный процесс вмешался политический ных
аспект (выборы президента в июне 1996 года)’. об в i
Прежде всего, следует отметить, что соединение в единой все
формулировке и корыстных побуждений, и найма,и разбоя, и
вымогательства, и бандитизма не вполне удачно. Более того но и
не совсем понятно, почему наемные убийства рассматрива- ции
ются законодателем в качестве однопорядковых по отношении опас
2/2001 2/2
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
к разбою, вымогательству и бандитизму. Да и соотношение на-
емных убийств и убийств из корыстных побуждений также вы-
зывает много вопросов. Очевидно, что характер наемных убий-
стве априори предполагает корыстную направленность (во
всяком случае исполнитель наемного убийства, и это можно
сказать общепринятое среди правоведов мнение, действует
исключительно из корыстных побуждений). Да и подстрека-
тель (заказчик) убийства по найму, если понимать под корыс-
тью не только желание получить деньги, нои также определен-
ную материальную выгоду, скорее всего, преследуют все-таки
корыстную цель. Корысть-это выгода, материальная польза.
Корыстолюбие, т.е. реализация корысти, - это стремление к
личной выгоде, наживе, жадность10.
Кстати, вряд ли можно согласиться и с тем мнением, что
если убийство по найму совершается в отношении должника,
всвязи с неуплатой им долга, то в этом случае действия винов-
ных следует квалифицировать как совершенные из мести11.
Представляется, что центральным элементом, о чем уже
говорилось, является факт найма убийцы. Кроме того, даже в
описанном выше случае отсутствие корыстной направленно-
сти у заказчика преступления вовсе не очевидно. Скорее на-
оборот, поскольку последствия его действий носят устраша-
ющий характер для остальных должников, следовательно,
личная выгода очевидна, т.к. другие потенциальные жертвы
поспешат лучше расплатиться, чем расстаться с жизнью.
Таким образом,законодательная конструкция убийств по
найму предполагает возникновение на практике множества
проблемных случаев, связанных с правильной квалификаци-
ей совершенных преступлений, тем более, что некоторые за-
казные убийства заказчик и исполнитель пытаются маскиро-
вать под, если так можно сказать, обычные убийства.
Очевидно, что исполнителю наемного убийства выгоднее пред-
ставить совершенное преступление как обычное убийство, т.к.
в этом случае не будет квалифицирующих признаков. Между
тем разница в санкциях между ч. 1 и ч. 2 ст. 105 УК РФ состав-
ляет до 15 лет лишения свободы в первом случав идо смертной
казни (на исполнение которого действует мораторий) и пожиз-
ненного лишения свободы - во втором.
Кроме того, исполнители наемных убийств скрывают име-
на заказчиков и вследствие страха перед ними (особенно,если
заказчиком выступает известный в преступном мире человек,
возглавляющий одно из преступных сообществ), а также в свя-
зи с тем, что за совершенное преступление им обещано значи-
тельное денежное вознаграждение, выплата которого может
быть обусловлена последующим молчанием на следствии и в
суде. Например, в одном случае исполнителю было поручено
убить проштрафившегося должника, что и было сделано. При-
чем, само убийство происходило на глазах у многих свидетелей
в авторемонтной мастерской, когда исполнитель придрался к
жертве и после непродолжительной ссоры убил ее ударом
ножа. Примечательно, что все это, включая публичный харак-
тер убийства, было оговорено в "контракте" между исполните-
лем и заказчиком, именно для того, чтобы отвести возможные
подозрения от нанимателя. Следовательно, заказчик и испол-
нитель заранее договорились, что исполнителя убийства осу-
дят, и он будет отбывать наказание, что также входило в назна-
ченную цену. Более того, пока исполнитель отбывал наказание
за совершенное убийство (естественно, без отягчающих обсто-
ятельств, поскольку имя заказчика нигде не фигурировало),
заказчик через посредников всячески помогал его семье, что-
бы ни жена, ни ребенок ни в чем не нуждались, что также было
оговорено заранее.
Ксожалению, в некоторых случаях неправильной квалифи-
кации убийств по найму способствуют и низко профессиональ-
ные качества работников правоохранительных органов. Про-
| исходит это в тех случаях, когда установление связи между
заказчиком и исполнителем затруднено, и работники правоох-
» ранительных органов, не желая нарушать установленные зако-
4 ном сроки следствия, не имея навыков, а иногда и желания, к
полному раскрытию преступления и изобличению всех винов-
й ныхв его совершении, ограничиваются тем, что предъявляют
обвинение только исполнителю преступления, представляя
й все дело какобычное, неквалифицированное убийство.
и Представляется, что такая практика не только порочна,
I, нои опасна. Речь идет не просто о неправильной квалифика-
I- ции совершенного преступления, но и о том, что социально
о опасная личность, каким, безусловно, является заказчик на-
емного убийства, уходит от ответственности и чувствует себя
абсолютно безнаказанно.
Таким образом, убийство по найму выходит за пределы п.
"з" ч. 2 ст. 105 УК РФ, так как оно весьма опосредован о соот-
носится с другими квалифицирующими признаками редус-
мотренными здесь же. Так, во-первых, отличительной чертой
наемного убийства является наличие специфического соуча-
стника преступления, каким является заказчик. Во вторых,
весьма любопытна и роль исполнителя, поскольку вряд и най-
дется другой преступник, относящийся к жизни своей жертвы
как к средству обогащения, будучи столь нигилистически ней-
трален, утверждающий своим поведением: "здесь нет ничего
личного, только работа". Какутверждает Ю.М. Антонян "наем-
ное убийство появилось как разновидность убийства потому,
что некоторые люди по каким-либо причинам не смогли сами
лишить кого-то жизни"12.
В-третьих, отношения найма между заказчиком и исполни-
телем также обладают отличительными чертами. Иногда как при-
каз о совершении преступления понимаются слова начальника о
том, что с тем или иным человеком "стало невозможно работать".
Кстати, в этом случае вряд ли можно согласиться с высказанным
мнением о том, что “если согласие лица убить челове а продик-
товано иными побуждениями,., то оно несет ответственность за
так называемое простое убийство по ч. 1 ст. 105 УК РФ 3.
Э. Побегайло совершенно прав, когда утверждает, что дей-
ствия, например, служащего частной охранной структуры, вы-
полняющего приказ начальника об устранении несговорчиво-
го конкурента, не получая за это материального
вознаграждения, а руководствующегося только своеобразным
пониманием "служебного долга" или по мотивам солидарнос-
ти, следует расценивать как убийство, совершенное по найму.
При этом согласие на убийство в этом случае выступает как
стремление к определенной личной выгоде, которая может
выражаться либо в получении более высокого социального ста-
туса, либо в установлении более тесной связи с начальником.
В-четвертых, исполнитель заказного убийства получает воз-
награждение от нанимателя, в то время как в случаях убийств
из корыстных побуждений, а равно сопряженных с разбоем,
вымогательством и бандитизмом, корыстная цель достигается
именно благодаря общим действиям соисполнителей, у кото-
рых нет финансиста, обеспечивающего им выплату денежно-
го гонорара. Например, своими действиями они гарантируют
добычу определенных ценностей.
Следовательно, убийство, совершенное по найму, принципи-
ально отличается от других видов убийств, поскольку оно совер-
шается специально нанятым для этого нейтральным человеком,
которого не интересуют взаимоотношения между заказчиком и
жертвой и который лишь стремится к личной выгоде. Иначе гово-
ря, приходится признать, что именно роль исполнителя являет-
ся той отличительной чертой, которая позволяет определить су-
щественную специфику и особенность убийств по найму.
На основании изложенного, напрашивается вывод о том, что
в настоящее время назрела необходимость в разработке и при-
нятии в качестве дополнения в УК РФ самостоятельной статьи,
устанавливающей ответственность за совершение убийств по
найму. Потребность в этом обусловлена следующими обстоя-
тельствами: 1) необходимо разграничить ответственность за
убийство из корыстных побуждений, сопряженное с разбоем,
вымогательством или бандитизмом, от убийства по найму; 2)
более четко и выпукло определить роль заказчика и исполните-
ля; 3) наконец, не стоит принижать криминологический, обще-
превентивный аспект проблемы, так как убийство по найму в п.
"з" ч. 2 ст. 105 УК РФ сформулировано среди прочих квалифици-
рующих обстоятельств весьма расплывчато и нечетко, оно, если
можно таксказать, не акцентировано, не "бросается в глаза".
Исходя из этого, было бы целесообразно рассмотреть воп-
рос о введении новой статьи в УК РФ, которая устанавливала бы
ответственность за совершение наемного убийства. Представ-
ляется, что это могла бы быть ст. 105-1 в следующей редакции.=
Статья 105-1. Убийство, совершенное по найму.
1. Убийство, совершенное по найму, - наказывается лише-
нием свободы на срок от восьми до двадцати лет либо смерт-
ной казною или пожизненным лишением свободы.
2. Убийство, совершенное по найму, способом, опасным
для жизни многих людей, либо способом, маскирующим убий-
ство под несчастный случай или под другие преступления, а
равно двухи более лиц,-наказывается лишением свободы на
II 2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
срок от пятнадцати до двадцати лет либо смертной казною или
пожизненным лишением свободы.
Предлагая указанную редакцию ст. 105-1 УК РФ необходи-
мо иметь в виду, что: 1) цель этого нововведения состоит в ак-
центировании общественного внимания к наемным убийствам;
2) следует ужесточить репрессивные меры воздействия на пре-
ступников, старающихся замаскировать совершенные наем-
ные убийства под другие преступления; 3) необходимо вполне
четко разграничить понятие наемничества, которое дается в ст.
359 УК РФ, в разделе Преступления против мира и безопаснос-
ти человечества и убийств, совершенных по найму; 4) принятие
новой статьи не должно нарушить сложившуюся структуру УК.
Введение нового состава связано: во-первых, с реализацией
новой уголовной политики и необходимо для анализа и адекват-
ной оценки состояния преступности в стране в целом и в отдель-
ных регионах, повышения эффективности борьбы с ней; во-вто-
рых, введение нового состава связано с совершенствованием
некоторых положений уголовного права - введение конкретизи-
рующей нормы в УК РФ, определением дифференцированной от-
ветственности соучастников убийства по найму (заказчика, ис-
полнителя и т.д.), отграничением от других схожих видов убийства
(например, п. "ж" ч. 2 ст. 105 УК РФ), оценкой общественной опас-
ности личностей по соответствующим признакам объективного
и субъективного характера, наличием отягчающих обстоя-
тельств; в-третьих, принятие этого состава связано с разработ-
кой и конкретизацией уже используемых форм и методов предуп-
реждения, раскрытия и расследования преступлений
применительно кспецифике убийств по найму, а также деятель-
ности субъектов данного вида преступления.
Суммируя вышеизложенное, отметим, что теоретическая
разработка и анализ состояния заказных убийств имеет важ-
ное практическое значение для правоохранительных органов.
Таким образом, предварительные выводы на которые хо-
телось бы обратить внимание, применительно к уголовно-пра-
вовому анализу убийств по найму, заключаются в следующем.
1 . Убийство по найму относительно новый состав преступ-
ления, изучение специфики правоприменительной деятельно-
сти которого требует постоянного внимания правоведов.
2 . Основные элементы уголовно-правовой конструкции
убийств по найму схожи с другими преступлениями против жиз-
ни и здоровья людей, но есть и существенные особенности, ка-
сающиеся прежде всего вопросов соучастия в изучаемом пре-
ступлении.
3 . Способ совершения убийств по найму довольно часто
выступает стерженеобразующим началом, и именно по нему
убийства относят к категории "заказных" работники правоох-
ранительных органов.
4 . Представляется необходимым продолжить работу по
совершенствованию законодательного закрепления ответ-
ственности за убийство по найму и, прежде всего, ввести от-
дельную статью, которая бы так и называлась: статья 105-1.
Убийство, совершенное по найму.
' Российское законодательство X -XX вв., т. 4, Юридическая литера-
тура, М., 1986.
2 Комментарий к постановлению Пленума ВС РФ по уголовным делам.
Москва, Юрист, 1999.
3 Уголовное право России (Общая часть). Под редакцией А. И. Рарога,
М., 1998, стр. 161-162.
4 Кудрявцев В Н. Общая теория квалификации преступлений. М.,
Юрист, 1999, стр. 220.
5 Комментарий к постановлениям Пленума ВС РФ по уголовным делам.
Москва, Юрист, 1999.
е Комментарий к постановлениям Пленума ВС РФ по уголовным делам.
Москва. Юрист, 1999.
7Б ородин С. В. Ответственность за убийство: квалификация и наказа-
ние по российскому праву. М., Юрист, 1994, стр. 25.
8 Бородин С. В. Ответственность за убийство: квалификация и наказа-
ние по российскому праву. М., Юрист, 1994, стр. 19.
‘Г аухманЛ.Д., Максимов С.В. Уголовный кодекс РФ (Общий коммен-
тарий и сравнительная таблица. М., ЮрИнформ, 1996, стр. 25).
'“ Ожегове.И. Словарь русской языка. М., Русский язык, 1990, стр. 229.
” Уголовное право России. (Общая часть). Под редакцией А. И. Раро-
га. М., 1996, стр. 23.
12 Антонян Ю.М. Психология убийства. М., Юрист, 1997. Стр. 79.
-У головное право России (Общая часть). Под редакцией А.И. Раро-
га. М., 1996, стр. 23.
Владимир СВЕРЧКОВ,
СТАРШИЙ ПРЕПОДАВАТЕЛЬ НИЖЕГОРОДСКОЙ АКАДЕМИИ МВД РФ, КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК
Место добровольного отказа
ОТ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СИСТЕМЕ
УГОЛОВНОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
Научные исследования в области психологии, социо-
логии, криминологии, уголовного права показывают,
что в стимуляции правомерного поведения более значимо по-
ощрение по сравнению с наказанием, что поощрение в большей
мере способствует улучшению поведения, нежели наказание.1
Некоторые авторы в число поощряющих позитивную де-
ятельность лица, совершившего преступление, включают
нормы об отказе от дальнейшего преступного поведения (в
том числе при добровольном отказе от преступления), о со-
действии в раскрытии и расследовании преступлений.2
Иные, напротив, считают ошибкой отнесение этих норм к по-
ощрительным, поскольку их применение преследует цели,
достигаемые нормами, допускающими компромисс. Поощ-
рительные же нормы, по их мнению, стимулируют исправле-
ние осужденных.3
Думается, что поощрительные нормы уголовного права
являются разновидностью норм допустимого компромисса и
вытекают из позитивного поведения лица, совершившего пре-
дусмотренное уголовным законом деяние. Одной из таких
норм, регулирующей позитивное поведение виновного лица,
следует признать уголовно-правовую норму, закрепленнуюв
ст. 31 УК РФ и посвященную добровольному отказу от пре-
ступления. "Лицо не подлежит уголовной ответственности за
преступление, если оно добровольно и окончательно отказа-
лось от доведения этого преступления до конца", - говорит-
ся в данной статье.
Добровольным считается поведение, исходящее из соб-
ственной воли правонарушителя, его внутренних побуждений-
желания и стремления поступить именно так. Данные желание и
стремление должны привести к прекращению лицом приготовле-
ния к преступлению либо прекращение деяний, непосредствен-
но направленных на совершению преступления (см.ч. 1 ст. 31 УК)
Не может считаться добровольным отказ, вызванный вне-
шним принуждением к этому лица со стороны других лиц или
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
объективных обстоятельств, которые влекут невозможность
дальнейшего продолжения преступного поведения вследствие
причин, возникших помимо воли виновного. Например, осуще-
ствляя намерение убить человека выстрелом из огнестрель-
ного оружия, виновный нажимает на спусковой крючок кара-
бина, но происходит осечка, а времени для перезарядки оружия
оказывается достаточно, чтобы потерпевший скрылся от зло-
умышленника.
Окончательным признается такое прекращение обще-
ственно опасного деяния, при котором правонарушитель отка-
зывается от своего преступного намерения (и, надо полагать,
мыслей, связанных с ним) полностью, как говорится, "раз и на-
всегда”, причем осознавая, что начатое им противоправное
поведение может быть завершено.
Временное прекращение преступных действий или пере-
несение их окончания на более поздний срок не может считать-
ся окончательным отказом от совершения преступления. Доб-
ровольный отказ отсутствует и в случае, если лицо,
покушавшееся на совершение преступления, вначале не смог-
ло завершить его по причинам, не зависящим от своей воли, а
затем и вовсе отказалось от повторного посягательства.
Добровольный и полный отказ от преступного поведения в
качестве основания непривлечения лица куголовной ответствен-
ности или устранения наказуемости виновного лица мы наблюда-
ем в уголовных кодексах Австрии (§16), штата Нью-Йорк США (§
40.10), Испании (ч. 2 ст. 16), Польши (ст.ст. 15,17), Германии (§24).
Российское уголовное право изначально определяло доб-
ровольный отказ как обстоятельство освобождения от нака-
зания. Устав о наказаниях, налагаемых мировыми судьями
(1864 г.) в ст. 17 предусматривал освобождение от наказания,
если "покушение на проступок останавливалось по собствен-
ной воле подсудимого"4. Аналогичное освобождение предус-
матривалось и статьей 51 Уголовного уложения (1903 г.) в от-
ношении лица, отказавшегося от соучастия в преступном
деянии и своевременно принявшего все зависящие от него
меры для предотвращения преступления.5
В советский период развития отечественного уголовного
законодательства (ст. 16 Основ уголовного законодательства
Союза ССР и союзных республик 1958 г.; ст. 16 УК РСФСР 1960
г.) норма о добровольном отказе от совершения преступления
не входила непосредственно в институты неоконченного пре-
ступления и освобождения от уголовной ответственности (на-
казания) (хотя и располагалась вслед за ст. 15 "Ответствен-
ность за приготовление к преступлению и за покушение на
преступление"). Возможно, поэтому формировавшаяся на ос-
нове данного законодательного положения правоприменитель-
ная деятельность и точки зрения ученых на правовую природу
института добровольного отказа от совершения преступления
приобрели далеко не однозначный характер.
Постановление Пленума Верховного Суда СССР № 2 от 25
марта 1964 г. в п. 12 и постановление Пленума Верховного Суда
РФ №4от 22 апреля1992г.вп. 16хара кт еризу ют доброволь-
ный отказ от совершения изнасилования как обстоятельство,
исключающее ответственность за это преступление.
Позицию Верховного Суда не без оснований заняло боль-
шинство правоведов. Вместе с тем единой концепции данной
интерпретации правовой природы добровольного отказа от пре-
ступления не получилось, поскольку одни из авторов предло-
жили относить добровольный отказ к числу обстоятельств,
исключающих преступность деяния, другие - к исключающим
наличие состава преступления, третьи - к исключающим на-
личие уголовной ответственности.6
В литературе получила отражение и такая точка зрения уче-
ных-правоведов: добровольный отказ от совершения преступ-
ления отражает освобождение от уголовной ответственности.
Одни из авторов, как представляется, не вполне осознанно на-
звали добровольный отказ обстоятельством освобождения от
уголовной ответственности, ло сути видя в нем обстоятель-
ство, исключающее уголовную ответственность7. Другие же -
сознательно вывели добровольный отказ в разряд оснований
освобождения от уголовной ответственности8.
Законодательство постсоветского периода определило
место добровольному отказу от совершения преступления в
новом УК России (1996 г.) среди стадий неоконченного преступ-
ления (ст. 31 в гл. 6 "Неоконченное преступление").
Трудно сказать, почему мнение законодателя при обсуж-
дении Проекта УК РФ (1996 г.) изменилось и норма о доброволь-
ном отказе была перенесена с первоначально предложенного
места в системе оснований освобождения от уголовной ответ-
ственности кстадиям неоконченного преступления. Мне дума-
ется, что правовая природа нормы уголовного закона не может
измениться ординарным волеизъявлением законодателя. По-
чему же антикриминализационная норма оказалась в среде
криминализующих уголовно-правовых норм? Ответ на этот
вопрос не прост и не скор, если он вообще существует.
По моему мнению, добровольный отказ является разновид-
ностью именно освобождения от уголовной ответственности,
но не потому, что отсутствует состав преступления (см. выше-
указанную позицию П.И.Гришаева, Н.Ф.Кузнецовой, Н.В.Лясс,
К.А.Панько). Преступное деяние, которое лицо отказывается
довести до конца, содержит в себе состав неоконченного пре-
ступления, реализовывать уголовную ответственность в свя-
зи с которым нецелесообразно ввиду изменения отношения к
преступлению в сознании и поведении лица, его совершающего.
Речь идет о начатом деянии по реализации преступного умыс-
ла, но не доведенном до логического конца. Если мы абстрагиру-
емся от наличия в этом случае состава преступления, то непре-
менно возникнут затруднения в юридической квалификации
деяния как приготовления к преступлению или покушения на пре-
ступление. Появятся вопросы:Какустановить наличие предва-
рительной именно преступной деятельности? Нужно ли привле-
кать лицо к уголовной ответственности за приготовление к
тяжкому или особо тяжкому преступлению, если оно отказалось
от его совершения лишь на стадии покушения? Какова грань меж-
ду наличием и отсутствием состава преступления при окончен-
ном покушении и добровольном отказе от данного преступле-
ния? На каком основании привлекать лицо к уголовной
ответственности, если в ходе следственно-судебного разбира-
тельства выяснится, что лицо добровольно, но не окончатель-
но отказалось от доведения преступления до конца, а равно,
если добровольно и окончательно отказавшиеся от преступле-
ния организатор или подстрекатель не смогли предотвратить
его совершение исполнителем? Наконец, каким образом решать
вопрос о возмещении вреда добровольно отказавшемуся лицу
от преступления в случае вынесения в отношении него оправда-
тельного приговора (подчеркиваю: не пострадавшему от неокон-
ченного преступления, а осуществившему предварительную
преступную деятельность)?
Состав неоконченного преступления свидетельствует не
только о возникшей уголовной ответственности, но и о том, что
при наличии достаточной совокупности фактических данных
лицу должно быть предъявлено обвинение, а следовательно,
уголовная ответственность может быть реализована. Одна-
ко виновный имеет возможность избежать данной реализации,
если он добровольно и окончательно откажется от доведения
преступления до конца и при этом не совершит другого преступ-
ления. Иными словами, при наличии указанныхусловий винов-
ное лицо освобождается от уголовной ответственности, а если
придерживаться законодательной терминологии, то виновное
лицо не привлекается к уголовной ответственности.
С одной стороны данная законодательная формула под-
черкивает императивный характер уголовно-правовой нормы;
с другой - рождает вопрос: не означает ли требование законо-
дателя не привлекать лицо к уголовной ответственности зап-
рет предъявления виновному обвинения, ведь момент
предъявления обвинения (подписания лицом постановления о
привлечении его в качестве обвиняемого или, при отказе это-
голица от подписи, записи в данном постановлении следовате-
лем (дознавателем), что обвиняемому текст постановления
объявлен) является отражением момента привлечения лица к
уголовной ответственности (см., например, ст. 299 УК). Дума-
ется, что такого запрета существовать не должно. Более того,
для решения задач уголовного законодательства, в соответ-
ствии с принципами уголовного права и для поддержания закон-
ности правоприменительной деятельности, данную уголовно-
правовую норму следовало бы применять к лицам, которые не
только добровольно и окончательно отказались от доведения
преступлений до конца, но и которым предъявлено обвинение
в совершении приготовления к преступлению или покушения на
преступление.
В том, что добровольный отказ от преступления, предус-
мотренный статьей 31 УК, является основанием освобождения
от уголовной ответственности, убеждено 69% опрошенных
мной практических работников, компетентных принимать ре-
2/200'1
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
шения об освобождении от уголовной ответственности (нака-
зания). Разделяя данное утверждение, было бы непроститель-
ным легкомыслием пренебречь доводами оппонентов, кото-
рые непременно поставят под сомнение место добровольного
отказа от преступления в системе освобождения от уголовной
ответственности, указывая на то, что норма о добровольном
отказе не без основания расположена в гл. 6 УК- "Неокончен-
ное преступление".
Спору нет. Добровольный отказ от преступления действи-
тельно имеет место только в неоконченном преступлении. Дан-
ная уголовно-правовая норма присоединена к "стадиям соверше-
ния преступления", в то время как ее правовая природа
чрезвычайно близка таковой освобождения от уголовной ответ-
ственности в связи с деятельным раскаянием, стой лишь разни-
цей, что в ней речь идет не о послепреступном раскаянии, а о рас-
каянии в процессе криминального поведения.
Существующее законодательное положение "добровольно-
го отказа" от доведения преступления до конца не имеет под со-
бой достаточного обоснования по следующим причинам:
1. Правовая природа нормы, закрепленной в ст. 31 УК про-
тивоположна таковой норм, отраженных в статьях 29 и 30 (гл.
6) УК - антикриминализационна. Она регламентирует не поря-
док привлечения лица к уголовной ответственности за совер-
шение неоконченного преступления, а порядок прекращения
уголовно-правового преследования.
2. Главной задачей применения ст. 31 УК является предупреж-
дение осуществления более опасного преступного поведения.
3. Виновное лицо выходит из "криминального поля" благо-
даря принятому об этом решению им и только им.
Противники приведенных объяснений наверняка укажут
на нецелесообразность проведенного объединения доброволь-
ного отказа от продолжения и доведения до конца начатого пре-
ступного деяния с деятельным раскаянием потому, что после-
днее предполагает возмещение уже причиненного вреда,
активное способствование раскрытию преступления.
Вместе с тем уголовное преследование прекращается по
факту добровольного отказа от преступления, как и в связи с
деятельным раскаянием независимо от мотивов раскаяния
виновного лица, если оно по собственному желанию, без внеш-
него принуждения откажется от преступного поведения. О та-
ком желании свидетельствуют и законодательные условия
применения норм, отражающих деятельное раскаяние: в ст. 31
УК - "добровольный отказ от преступления", в ст. 75 УК-"доб-
ровольная явка с повинной" и др., в ст. 76 УК- "примирение с по-
терпевшим". Немаловажно и то, что эти нормы уголовного за-
конодательства выражают позитивное поведение виновного.
И раскаяние, предусмотренное статьями 75, 76 УК, и доб-
ровольный отказ от преступления (ст. 31 УК) должны быть де-
ятельными. Это означает, что лицо стремится предотвратить,
возместить причиненный вред, загладить его. Решение об этом
не редко связано с самоосуждением виновным своего пре-
ступного поведения.
Добровольный отказ от преступления (ст. 31), как и дея-
тельное раскаяние (ст. 75) и примирение с потерпевшим (ст.
76), свидетельствует о снижении лицом общественной опас-
ности в силу своего добровольного возвращения в "правовое
поле" и о снижении общественной опасности деяния в силу ус-
транения вреда, возникшего в результате произведенного пре-
ступного деяния, или недопущения такого вреда.
Некоторые отличия статей 31 и 75-76 УК свидетельству-
ют не о их противополярной правовой природе, а о том, что они
отражают процесс деятельного раскаяния на разных этапах
поведения виновного лица - в течение криминального или в ходе
посткриминального его поведения. Отличия этих норм опреде-
лены данными этапами.
1. Добровольный отказ от преступления может иметь ме-
сто до момента окончания состава преступления, то есть в
стадии приготовления к преступлению или покушения на него.
Деятельное раскаяние (явка с повинной, способствование рас-
крытию преступления, возмещение причиненного ущерба, заг-
лаживание нанесенного преступлением вреда иным образом,
примирение с потерпевшим)-лишь после окончания состава
преступления. В связи сэтим указанные основания имеют раз-
ныеуслоеоя их правоприменения.
2. Добровольный отказ от преступления возможен как в
активной, так и в пассивной формах поведения виновного. По
общему правилу, если преступление заключено в действии, то
отказ выражен в прекращении этого действия (пассивная фор-
ма), если же преступное деяние заключено в бездействии-от-
каз предполагает определенную активность поведения (ак-
тивная форма). Необходимость действовать возникает и в тех
случаях, когда исполнитель совершил оконченное покушение
на преступление, например, проникнув в помещение с целью
кражи, изъяв ценности и не покидая помещения, по собствен-
ной воле возвращает их на место.
Существенными особенностями характеризуется добро-
вольный отказ при соучастии в преступлении. Необходимость
действовать уголовный закон возлагает на организатора пре-
ступления, подстрекателя к нему и пособника в преступлении.
Согласно четвертой части ст. 31 УК, организатор и подстрека-
тель должны своевременно (в нужный момент, кстати) сообщить
органам власти о преступлении или предпринять иные меры для
его недопущения, тем самым предотвратив доведение преступ-
ления исполнителем до конца. Например:
А. Организатор должен отменить свое распоряжение о со-
вершении преступления, запретить совершать определенные им
преступные деяния, разрушить созданную им преступную струк-
туру, воспрепятствовать иным образом, втом числе применени-
ем физической силы или угрозы ее применения. Надобно учесть,
что применение физической силы или иного вреда исполнителю
преступления (в том числе имущественного) должно соответ-
ствовать правилам правомерности необходимой обороны. В про-
тивном случае следует вести речь о превышении ее пределов.
Б. Подстрекатель должен устранить решимость испол-
нителя совершить преступление, то есть отказать исполните-
лю в выдаче вознаграждения за преступление до его соверше-
ния, отговорить от совершения преступления и т.д.
Пособнику достаточно после содействия исполнителю
своими советами, указаниями, предоставлением средств, ус-
транением препятствий, обещаниями скрыть преступника,
орудия, средства совершения преступления затем предпри-
нять все зависящие от него меры для предотвращения совер-
шения преступления, например, до совершения преступления
своевременно сообщить о нем органам власти, отказаться от
ранее данного исполнителю обещания в предоставлении
средств, в устранении препятствий, в сокрытии преступления,
восстановить устраненное препятствие и т.д.
Прекращение уголовного дела в связи с деятельным рас-
каянием (ст. 75) и примирением с потерпевшим (ст. 76) возмож-
но только при активном поведении лица, совершившего пре-
ступление.
3. Добровольный отказ (ст. 31), как ни странно, выделен за-
конодателем в реабилитирующий вид прекращения уголовных
дел, следовательно, в случае судебного разбирательства, в от-
ношении подсудимого выносится оправдательный приговор.
Деятельное раскаяние (ст. 75) и примирение с потерпев-
шим (ст. 76) выражают нереабилитирующий вид прекращения
уголовных дел, поэтому предполагается то, что освобождае-
мый от уголовной ответственности виновен в совершении об-
щественно опасного деяния.
Наряду с этим установленный законом реабилитирую-
щий характер добровольного отказа от преступления не соот-
ветствует действительному содержанию "реабилитации", то
есть признания лица невиновным в совершении преступления,
возвращения ему доброго имени. Напротив, добровольно от-
казавшийся от доведения преступления до конца может быть
при определенных условиях привлечен к уголовной ответ-
ственности за предварительную преступную деятельность
(например, если организатору или подстрекателю не удалось
предотвратить совершение исполнителем преступления).
Более того, это лицо виновно в совершении неоконченного
преступления, а при покушении на преступление им может
быть причинен не только моральный, но и материальный вред
от соответствующего преступного поведения.
Представленный контраст установленного законодате-
лем реабилитирующего характера ст. 31 УК и действительно-
го - виновного поведения добровольно отказавшегося от пре-
ступления лица наиболее ярко вскрывает то, что законодатель
не имеет четкого представления о правовой природе добро-
вольного отказа от доведения преступления до конца.
Признание лица виновным в совершении неоконченного
преступления неизбежно влечет наличие потерпевших от дан-
ного преступного поведения, а следовательно, возникновение их
прав на возмещение материального и морального вреда, причи-
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
ненного предварительной преступной деятельностью виновно-
го. Поэтому, используя положительный опыт применения ста-
тей 75 и 76 УК (ст.ст. 7, 9 УПК), было бы целесообразным предус-
мотреть в качестве условия прекращения уголовного дела в
отношении добровольно отказавшегося от доведения преступ-
ления до конца полное возмещение потерпевшему материаль-
ного и морального вреда (при наличии таковых) от предваритель-
ной преступной деятельности. Данное условие еще больше
сблизит юридические содержания норм, закрепленных ныне в
статьях 31,75 и 76 УК, укрепит позиции добровольного отказа в
институте освобождения от уголовной ответственности как
специфической (в процессе криминального поведения) разно-
видности деятельного раскаяния.
Иные (помимо отмеченных) отличия между указанными
нормами не имеют принципиального характера, поскольку от-
ражают лишь частичные расхождения между их правовой при-
родой (причем эти расхождения далеко не бесспорны, посколь-
ку вытекают из представления о их природе через
мировоззрение законодателя, сформулированные им в зако-
нодательстве диспозиции). Так, при добровольном отказе уго-
ловный закон в императивном порядке предписывает прекра-
тить уголовное дело, если в наличии условия освобождения,
предусмотренные статьей 31 УК. Деятельное же раскаяние по
общему правилу рассматривается в диспозитивной уголовно-
правовой норме. Закон предоставляет правоприменителю воз-
можность прекратить уголовное дело при наличии, предусмот-
ренных статьей 75 или 76 УК условий освобождения. Однако из
этого правила имеются исключения, и прекращение уголовного
дела из возможности превращается в обязанность, если речь
заходит о примечаниях к статьям 126, 198, 204, 206, 208, 222,
223, 228, 275, 291,307 УК РФ, о ст. 27 УПК РСФСР.
Таким образом, добровольный отказ от преступления (ст.
31 УК) наряду со статьями 75 и 76 УК является разновидностью
деятельного раскаяния виновного лица. Деятельное раскаяние
в процессе криминальной деятельности этого лица - на этапах
незавершенного до конца преступного поведения, неоконченно-
го состава преступления отражается в добровольном отказе от
преступления. Деятельное же рвскаяние в процессе позитив-
ного посткриминапьного поведения имеет более широкий круг
условий его применения, обозначенный в статьях 75 и 76 УК.
* * * *
Не хочется предвосхищать решение вопроса о необходи-
мости условного характера добровольного отказа от преступ-
ления (равно, как и деятельного раскаяния, отраженного в
ст.ст. 75 и 76 УК), поскольку он требует отдельного обстоятель-
ного обсуждения. Вопрос же о месте добровольного отказа от
доведения преступления до конца в системе уголовного зако-
нодательства должен быть решен в соответствии с правовой
природой добровольного отказа и на законотворческом уров-
не. Пока же добровольный отказ от преступления остается
"блуждающим огоньком" в системе поощрительных норм уго-
ловного права.
' См.: Кудрявцев В.Н. Право и поведение. -М.:Юрид. лит., 1978. - С.
155, 156;ПолубинскаяС.В. Цели уголовного наказания. -М.: Наука, 1990. -
С. 28-29, 55.
2 См.: Бойцов А. И. Действие уголовного закона во времени и простран-
стве. -СПб.:СПб. ун-т, 1995. -С. 28; Ивонин В.Ю. Освобождение от уголов-
ной ответственности по нормам Особенной части уголовного законодатель-
ства и его применение ОВД: Автореф. дис... канд. юрид. наук/МВШМВДРФ.
-М., 1992.-С. 4ислед.; Новичков В.Е. Применение уголовно-правовых норм,
поощряющих или обязывающих граждан оказыва ть помощь правоохрани-
тельным органам (по материалам ОВД): Автореф.дис... канд. юрид. наук/
Акад. МВДСССР.-М„ 1991.-С. 12-14.
3 См.: Аликперов Х.Д. Проблемы допустимости компромисса в борьбе
с преступностью: Автореф. дис... д-ра юрид. наук/Акад. МВД РФ. -М., 1992.
-С. 15 и след.
* СватчианА.А. Свод законов уголовных. -СПб.: Юрид. кн. маг., 1911.
-С. 492.
5 Российское законодательство Х-ХХвв.: в 9 томах. - М.: Юрид. лит.,
1994.-Т. 9.-С. 287.
5 См.: Курс советского уголовного права: в 6 томах. -М.:Наука, 1970. -
Т. 2. -С. 433; Лумпова И.А. Институт освобождения от уголовной ответствен-
ности в Проекте УК//Проблемы уголовной ответственности и ее дифферен-
циации. - Ярославль, 1994. - С. 93; Панченко П. Н. Стадии совершения пре-
ступления. Лекция. - Н.Новгород: НЮИ МВД РФ, 1995. - С. 37; Уголовное
право. Часть Общвя: Учебное пособие в 4-х томах. - Екатеринбург: УрГЮА,
1995. -Т.4.- С. 28; Учебник уголовного права. Общвя часть. - М.: Спарк,
1996. -С. 177, 179,223, 180.
7 См.: Комментарий к УК РСФСР. - М.: Юрид. лит., 1984. - С. 35-36 (П. И. -
Гришвев); Курс уголовного права. Общвя часть. - М.: Зерцало, 1999. -Т. 1.
-С. 377 (Н. ф. Кузнецова); Панько КА. Добровольный отказ от преступления
по советскому уголовному праву. - Воронеж: Воронеж, ун-т, 1975. -С. 27;
Уголовное право. Часть Общая. - М.: Юрид. лит., 1969. - С. 227-228
(Н.В.Лясс).
3 См.: Васильевский А. В. Дифференциация уголовной ответственнос-
ти и наказания в Общей части уголовного права: Автореф. дис... канд. юрид.
наук/НА МВД РФ. - Н. Новгогод, 2000. - С. 5, 17; Комментарий к УК РФ. - М.:
Юристъ, 1999. -С. 122; Наумов А.В. Российское уголовное право. Общая
часть. Курс лекций. -М.:БЕК, 1996. - С. 284-285.
Евгений ТИХОНОВ,
СУДЬЯ Московского ОБЛАСТНОГО СУДА
Уголовная политика государства
в сфере защиты прав личности
В отечественной юридической науке проблемам уго-
ловной политики с давних поруделялось большое вни-
мание, так как такое исследование имело важное првктическое
значение, способствовало выработке оптимальных направле-
ний и эффективных средств борьбы с преступностью.
К плеяде первопроходцев в этой области относятся выда-
ющиеся ученые-юристы А. А. Герцензон, М.Д. Шаргородский,
А.С. Шляпочников, исследования которых продолжили Г.А. Ава-
несов, А.И. Алексеев, Н.А. Беляев, М.М. Бабаев, С.Е. Вицин,
В.А. Владимиров, И.М. Гальперин, Л.Д. Гаухман, П.Ф. Гришаев,
П.С. Дагель, А.И. Долгова, И.А. Исмаилов, А.Э. Жалинский,
Н.И. Загородников, И.И. Карпец, В.Н. Кудрявцев, Н.Ф. Кузнецо-
ва, В.В. Лунеев, Ю.И. Ляпунов, С.В. Максимов, Г.М. Миньковс-
кий, А.В. Наумов, П.Н. Панченко, Э.Ф. Побегайло, В.П. Ревин,
А.Б. Сахаров, Н.А. Стручков, А.Я. Сухарев, А.М. Яковлев и др.
В результате кропотливой и напряженной работы на рубе-
же 80-х - 90-х годов была создана теория советской уголовной
политики, которая "обслуживала" существующие в то время
политико-директивный, законодательный и правопримени-
тельный уровни государственной политики в сфере борьбы с
преступностью.
Уголовная политика как теория сложилась в результате
не только интеграции науки уголовного права и социальной по-
литики, но также сближения и объединения социологии, поли-
тологии, науки социального управления с криминологией и уго-
ловным правом. Она стала закономерным итогом
комплексного, всестороннего исследования преступности и
других негативных явлений и процессов общественной жизни.
В юридической литературе имеется множество определе-
ний уголовной политики.
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
Н.М. Загородников и Н.А.Стручков указали в своих науч-
ных трудах, что: "Уголовная политика представляет собой та-
кое направление советской политики, в рамках которого фор-
мируются исходные требования борьбы с преступностью
посредством разработки и осуществления широкого круга пре-
дупредительных мер создания и применения правовых норм
материального, процессуального и исполнительного уголовно-
го права, устанавливающих криминализацию и ненолизацию, а
когда нужно декриминализацию деяний, а также посредством
определения круга допустимых в борьбе с преступностью мер
государственного принуждения".1 Основной акцент в этом оп-
ределении сделан на исходных требованиях, то есть принципах
борьбы с преступностью.
Аналогичный подход прослеживается и в позиции других ис-
следователей проблем уголовной политики. Так, Л.Д.Гаухман и
Ю.И.Ляпунов писали; "Советская уголовная политика - это ос-
новные принципы, направления и перспективы охраны социали-
стических общественных отношений от преступных посяга-
тельств (борьбы с преступностью), базирующиеся на позиции
объективных закономерностей развития общества в истори-
чески определенный период времени и соответствующие сущ-
ности социально-экономической формации".2
Другой подход к определению уголовной политики основы-
вается на анализе ее соотношений с государственной полити-
кой борьбы с преступностью. Например, Н.А.Беляев еще в 1958
году писал: "Политика советского государства, направленная
на борьбу с общественно-опасными деяниями, называется
уголовной политикой".3 В 1982 году, то есть спустя почти чет-
верть века, П.С.Дагель подчеркнул, что "Советская уголовная
политика - это политика КПСС и советского государства в сфе-
ре борьбы с преступностью”.4 С ним солидарен П.Н.Панченко,
подробно исследовавший практически все сформулирован-
ные к 1 988 году подходы к определению понятия и сущности уго-
ловной политики. В частности он считал: "Несмотря на разли-
чие в объеме содержаний, сущностная основа уголовной
политики и политики борьбы с преступностью одна и та же. Со-
стоит она в том, что уголовная политика формирует главную
линию, стратегические и тактические направления борьбы с
преступностью".5
Существует еще одна позиция в этой сфере. И.А.Исмаи-
лов охарактеризовал уголовную политику как "направление
деятельности государства, осуществляемое на уровне поли-
тического руководства, управление, принятие и реализация
конкретных решений и имеющим основным назначениям опре-
деление и проведение в жизнь задач, форм и содержания целе-
направленных мер борьбы с преступностью (воздействие на
нее), организацию и обеспечение оптимального функциониро-
вания и развития этой системы на надлежащей идеологичес-
кой, правовой, информационной, ресурсной базе и во взаимо-
действии с другими социальными системами".5
Развивая далее эти теоретические положения, он пришел
к выводу "о наличии и необходимости организационного офор-
мления в самостоятельную научную область обществознания
уголовной политики как науки, призванной изучать свойства,
связи и отношения уголовной политики как единой сложной си-
стемы и поставлять:
а) соответствующим органам информацию, могущую слу-
житъ основой для принятия решений об организации, опти-
мальном режиме функционирования и совершенствовании
систем воздействия на преступность, на определенные пери-
оды времени и на перспективу;
б) отраслевым наукам, обслуживающим определенные
системы борьбы с преступностью, информацию, ориентиру-
ющую их на общихзадачах, состояниях, тенденциях развития,
принципах борьбы с преступностью как целостности"7.
Один из основоположников теории уголовной политики
профессор Г.М.Миньковский писал, что "можно говорить о
политике борьбы с преступностью (об уголовной политике в
широком смысле этого слова) на трех уровнях: концептуаль-
ном, законодательном, правоприменительном".5
Интересно мнение группы исследователей (А.И.Коробеев,
А.В.Усса, Ю.В.Голик), которые писали: "Советская уголовная по-
литика в традиционном ее понимании есть генеральная линия,
определяющая основные направления, цели и средства воздей-
ствия на преступность путем формирования уголовного, уголов-
но-процессуального, трудового законодательства, практики ее
применения, а так же путем выработки и реализации мер, направ-
ленных на предупреждение преступлений".’ В структуре уголов-
ной политики они, каки многие другие, выделяют в качестве ос-
новных частей уголовно-правовую, уголовно-процессуальную,
уголовно-исполнительную и криминологическую политику.
Приведенными формулировками не исчерпывается пере-
чень имеющихся в научной литературе определений уголовной
политики.
Трудно не согласиться с мнением Г.М.Миньковского, особо
подчеркивавшим, что "как бы не именовались направления дея-
тельности государства и общества, связанные с борьбой с пре-
ступностью, уголовной политикой или политикой борьбы с пре-
ступностью, речь идет о важнейшей составной части внутренней
политики, обеспечивающей эффективное функционирование
экономической, идеологической и социальной политики".1 °
Таким образом, главное состоит не в том, чтобы в макси-
мально точных и полных формулировках дать определение пред-
мета и содержание уголовной политики, а в том, чтобы, во-первых,
за этим понятием были ясно видны государственная политика,
стратегия и тактика борьбы с преступностью, четко прослежи-
валась политика и идеология государства в этой сфере.
Во-вторых, во главу угла борьбы с преступностью поставить
право, которое по сути дела и есть сама воплощенная политика,
реализующая ценности правового государства: безопасность
личности, общества, государства; права и свободы человека и
гражданина; законность, гуманизм и справедливость.
Наконец, в-третьих, в понятии должен быть учтен комп-
лексный, многоаспектный характер уголовной политики и, в
частности, отражены ее концептуальный, законодательный и
правоприменительный уровни.
Представляется, что с учетом указанных методологичес-
ких требований под уголовной политикой следует понимать:
1) государственную политику (доктрину) борьбы с пре-
ступностью, выраженную в соответствующих директивных
актах (Законах, Указах Президента Российской Федерации,
Постановлениях Правительства Российской Федерации);
2) научную теорию и синтез соответствующих политичес-
ких, социологических и правовых знаний;
3) особый вид социальной деятельности, направленный на
активное, наступательное противодействие преступности и
другим правонарушениям.
Понимание и объяснение уголовной политики невозмож-
но без знания формирующих ее принципов, так как сами прин-
ципы в концентрированном виде выражают саму политику.
Вопрос о принципах уголовной политики является в юриди-
ческой литературе дискуссионным, хотя и освещен достаточно
подробно. Однако с момента формирования взглядов на уго-
ловную политику как на научную область, которая была сфор-
мулирована в период 1970-1990 годов, ситуация в стране ко-
ренным образом изменилась, а поэтому требуются иные
взгляды на многие проблемы.
Рассмотрим политические и идеологические новации, ко-
торые обуславливают необходимость переосмысления и пере-
смотра установившихся взглядов и представлений на содержа-
ние и систему принципов уголовной политики.
Во-первых, в новой российской Конституции четко зафик-
сирован приоритет общечеловеческих ценностей над другими,
объявлено недопустимым произвольное ограничение прав и
свобод граждан, провозглашен курс на максимальное обеспече-
ние безопасности личности, установлено прямое действие норм
международного права в области защиты прав человека.
Во-вторых, произошла деидеологизация, деполитизация,
департизация системы органов уголовной юстиции. Разумеет-
ся, этот процесс не означает отказа в принципе от политики и
идеологии в сфере борьбы с преступностью. В связи с этим те-
ряют какой-либо смысл принципы классовости, партийности,
пролетарского интернационализма и т.п., которые в прошлую
эпоху просматривались как основополагающие идеи, требова-
ния советской уголовной политики.
В-третьих, на государственном уровне политического ру-
ководства, законодательной, исполнительной и судебной вла-
сти осознаны пагубные последствия избыточности уголовно-
правовых запретов, необходимость претворения в жизнь идеи их
разумной достаточности и реальной исполнимости.
С учетом этих новых реалий, которые имеют методологичес-
кое значение, к числу принципов уголовной политики относятся:
законность; равенство граждан перед законом; демократизм;
справедливость; гуманизм; неотвратимость ответственности.
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
Данные о современном состоянии преступности со всей
очевидностью свидетельствуют, что это негативное явление
в настоящее время начинает представлять реальную угрозу
национальной безопасности России. В связи с этим следует
проанализировать проблемы и опасности, с которыми столк-
нулись уголовная политика России на новом этапе развития:
1) прежняя уголовная политика в новых условиях оказа-
лась несостоятельной. В то же время до сих пор обществу не
предложена новая ее концепция. Глубокий кризис в основопо-
лагающих сферах жизнедеятельности государства и общества
пагубно отразился на состоянии теории и практики борьбы с
преступностью;
2) наука в целом и юридическая наука в частности оказа-
лись исключенными из числа приоритетных областей. Измени-
лась ситуация, и применительно ктеории уголовной политики,
кее рекомендациям заметно снизился интерес властей, руко-
водства правоохранительных органов. Накопленный научный
потенциал все больше остается невостребованным. Из-за от-
сутствия финансирования практически свернуты научные
разработки проблем региональной уголовной политики;
3) проведение правовой реформы предполагает рефор-
мирование всей правоохранительной системы в целом, осо-
бенно системы уголовной юстиции. Для этого необходима
стратегическая концепция деятельности образующих ее ор-
ганов, новая законодательная база, новые подходы в норма-
тивном, информативном, ресурсном, организационном
обеспечении;
4) отсутствие в теории и практике борьбы с преступнос-
тью концептуальных политических, правовых, методологичес-
ких, организационных основ во многом объясняется тем, что в
России еще не выработана и не принята на соответствующем
уровне концепция уголовной политики государства в целом.
Это в свою очередь порождает ряд других проблем, в том чис-
ле в законодательном и нормативном регулировании борьбы с
преступностью, ее планированием и координации деятельно-
сти системы уголовной юстиции, а также в правоприменитель-
ной практике. Существенное отставание их развития от на-
сущных потребностей создает дополнительную угрозу
безопасности личности, общества и государства.
Власть, не ограниченная правом, опасна. Право, не обеспе-
ченное властью, бессильно. Наш выбор-это порядок, основан-
ный на праве. Порядок, подавляющий человека, его свободу и
инициативу, его достоинство, не может стать основой совре-
менного общества. Это не только аморально и политически опас-
но, но и обрекает страну на безнадежное отставание.
В то же время, в обществе вызревает убеждение, что ради
наведения порядка, восстановления и укрепления государ-
ственности можно поступиться демократией. Как справедливо
заметил Л.А.Гордон, закономерное в конце революционных по-
трясений отступление к неполной демократии легко обраща-
ется в возврат к неограниченному авторитаризму, а то и попыт-
кам создания нового тоталитарного государства.11
Понимание смысла и сути тенденций, происходящих в на-
стоящий период времени в уголовной политике, возможно толь-
ко в режиме постоянного "отслеживания" ситуации и ее много-
сторонней экспертной оценки. Попытаемся определить
главные тенденции изменений в уголовной политике на совре-
менном этапе ее развития.
Ведущей тенденцией, имеющей ярко выраженный пози-
тивный характер, становится постепенный отказ от возмож-
ности разрешения социальных проблем методом принуждения,
подавления личности. В советский период, период господства
идеологии насилия, уголовная политика была адекватна этой
идеологии и характеризовалась тенденцией ужесточения уго-
ловной репрессии.
"В уголовном законодательстве, - писал А.Л.Цветинович,
-это проявлялось;
а) в последовательной криминализации все большего чис-
ле деяний, в снижении возраста уголовной ответственности, в
отмене уголовно-досрочного освобождения, в ужесточении
норм о применении наказания;
б) в практике применения уголовного законодательства,
в росте числа случаев применения смертной казни, длитель-
ного лишения свободы, конфискаций, в тенденциозном толко-
вании законов вразрез с их действительным смыслом;
в) в судоустройстве и уголовном судопроизводстве, во
введении чрезвычайных судов и в несудебных органах распра-
вы с инакомыслящими, а также чрезвычайных процедур судо-
производства;
г) в сфере исполнения уголовных наказаний, в превращении
исправительных учреждений в места дикого произвола, подав-
лении человеческих прав осужденных, беспредельного подавле-
ния их достоинства и беспощадной эксплуатации их труда;
д) вне законодательства, в применении никакими закона-
ми не предусмотренных административных высылок, ссылок
и депортаций'1.12
В противовес этой тенденции, в современный период вре-
мени, во главу угла социальной политики, в частности, ставят-
ся гуманистические принципы. Они знаменуют собой созда-
ние принципиально новой правовой системы в борьбе с
преступностью. Анализ уголовного законодательства под-
тверждает, что тенденция расширения и ужесточения уголов-
ной репрессии остановлена и начат поворот к гуманизации
уголовной политики.
Серьезным препятствием на пути к гуманизации уголов-
ной политики является неблагоприятное как с количествен-
ной, так и с качественной стороны развитие преступности. Из-
вестный исследователь В.В. Лунеев пришел к однозначному
выводу, что при всех существенных расхождениях в уровнях
преступности в разных странах первой и определяющей тен-
денцией в мире является ее абсолютный и относительный рост
(относительно населения, экономического развития, культу-
ры ).13 В то же время необходимо учитывать влияние стерео-
типов общественного и правового сознания. Не только у значи-
тельной части населения, но и у многих представителей высших
органов государственной власти всех ее ветвей (законода-
тельной исполнительной, судебной) еще крепка вера в возмож-
ность подавления преступности и наведения порядка путем
ужесточения уголовной репрессии.
Ограниченные материальные, финансовые и ресурсные
возможности правоохранительных органов и в целом самого
государства твкже отрицательно влияют на реализацию дан-
ной тенденции уголовной политики.
Нельзя не отметить достаточно выраженную ориентацию
на международные стандарты и опыт борьбы с преступнос-
тью. В частности, происходит постепенное выравнивание в
правах статусов обвиняемого и потерпевшего. В этой связи
особое внимание начинает уделяться обеспечению прав лич-
ности при расследовании преступлений - прав всех участвую-
щих в расследовании лиц: подозреваемого, свидетеля и потер-
певшего, а также следователя, прокурора, дознавателя,
защитника, специалиста, эксперта, особенно участников, име-
ющих при расследовании личностный интерес, обвиняемых,
потерпевших и др.
Убедительным примером реализации рассмотренной тен-
денции в уголовной политике являются исследования
В.С.Шадрина, опубликованные в его монографии, в которой он,
опираясь на концепцию прав человека, международные стан-
дарты и международный опыт борьбы с преступностью, пришел
к выводу, что в новом уголовно-процессуальном законода-
тельстве необходимо реализовывать следующие положения:
- личность, ее права (права и свободы человека и гражда-
нина) является высшей ценностью;
- ограничение прав личности допускается законодателем
в минимальных пределах, определяемых исключительно необ-
ходимостью обеспечить права и свободы других людей и инте-
реса общества;
- возможности ограничения прав личности в правоохрани-
тельной практике, при производстве по уголовным делам дол-
жны быть жестко регламентированы и доставлены под стро-
гий контроль, в том числе судебный;
- необходимы эффективные механизмы (средства, усло-
вия) обеспечения прав личности, включая их защиту, охрану и
восстановление.14
Близкой по смыслу и содержанию к рассмотренной тенден-
ции является ориентация уголовной политики на пересмотр
законодательства в борьбе с преступностью под углом зрения
его соответствия Конституции Российской Федерации.
С 1994 года по настоящее время приняты и вступили в дей-
ствие более 40 законов, прямо затрагивающих сферу борьбы
с преступностью, деятельность практически каждого право-
охранительного ведомства в настоящее время регулируется
законом, а не подзаконными нормативными актами, как это
было раньше. Чрезвычайно важное значение имеет то обстоя-
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
тельстве, что в Особенной части УК РФ 1997 г. появились 63
новых, по сравнению с УК РСФСР 1960 г., состава преступле-
ния и в то же время в УК РФ не были исключены 78 составов пре-
ступлении, входящих в УК РСФСР. Из последнего, в период до
принятия нового УК РФ, законодательно исключены 26 соста-
вов преступлений. Нельзя не согласиться с А.Н.Игнатовым и
Ю.А.Красиковым, отмечающими во вступительной статье к
официальному тексту Уголовного кодекса Российской Феде-
рации, что "Новый Уголовный кодекс Российской Федерации
следует рассматривать как инструмент реализации обще-
ственных отношений в сфере уголовно-правовой охраны, пре-
дусмотренной концепцией судебной реформы в Российской
Федерации".15 Из положений УК РФ, его структуры просматри-
вается стремление разработчиков обеспечить приоритетную
защиту прав и законных интересов граждан в органическом со-
четании с защитой конституционного строя, общественного
порядка и безопасности, экономических преобразований. Но-
вое уголовное законодательство ставит перед собой задачу
последовательного внедрения международно-признанной си-
стемы ценностей в сферу уголовно- правовой охраны.
Таким образом, впервые в истории России за столетие, в
течение которого было принято 6 уголовных кодексов, при при-
нятии нового уголовного кодекса число криминализированных
деяний оказалось меньше числа декриминализированных.
Естественно, новую систему уголовного законодатель-
ства нельзя считать настолько законченной и безупречной,
чтобы исключить вероятность как принятия уголовно-право-
вых норм, предусматривающих ответственность за новые
виды общественно опасного поведения, так и исключения
норм, предусматривающих ответственность за деяния, утра-
тившие ту степень общественной опасности, которая позво-
ляла рассматривать их в качестве преступления.
Говоря о соответствии уголовного законодательства в
сфере защиты прав личности Конституции Российской Феде-
рации, нельзя не отметить, что Конституционный Суд Россий-
ской Федерации и Верховный Суд Российской Федерации, по-
лучив данные о том, что суды общей юрисдикции недостаточно
активно и не всегда правильно применяют установленные
международно-правовыми актами, Конституцией РФ нормы о
правах человека и гражданина в сфере уголовного судопроиз-
водства, активно, в пределах определенной Конституцией РФ
компетенции, реагировали на это. Так признав неконституци-
онными ряд положений уголовно-процессуального кодекса
(ст.ст. 44, 47, 97,113, 209, 221,232, 248, 258, 415 УПК РСФСР),
Конституционный Суд Российской Федерации ориентировал не
только суды общей юрисдикции, но и законодательные органы
на действия, соответствующие Конституции Российской Фе-
дерации и международно-правовым актам. В результате, в од-
них случаях корректировался закон (например, ст.ст. 97, 209,
415 УПК РСФСР), в других-правоприменительные органы были
ориентированы на прямое применение норм Конституции РФ
и международного права.
Верховный Суд РФ корректировал практику нижестоя-
щих судов не только путем применения конституционных и
международно-правовых норм в ходе рассмотрения конкрет-
ных уголовных дел, но и посредством дачи разъяснений по по-
воду того, как и каким образом необходимо применять консти-
туционные и международно-правовые нормы при
осуществлении правосудия. Это было сделано Пленумом
Верховного Суда РФ неоднократно (например, постановления
от24 декабря 1993 года, 29 сентября 1994 года, 31 октября 1995
года, 29 апреля 1996 года).
Анализ современной теории уголовной политики, действу-
ющего уголовного законодательства и правоприменительной
практики позволяет выделить ряд приоритетов уголовной поли-
тики, которые рассчитаны не только на настоящий период вре-
мени, но и на будущее. К ним следует отнести:
1 . Максимальное обеспечение безопасности личности
прав и свобод человека и гражданина от преступных посяга-
тельств.
Этот приоритет нашел определенное воплощение в УК РФ
1997 г., в котором иерархия правоохраняемых отношений осно-
вывается на общецивилизационной иерархии: личность-семья
- общество - государство, провозглашенной в Конституции
Российской Федерации 1993 г.
К сожалению, подлинное значение прав человека еще дале-
ко не всеми и не в полной мере осознается в нашем посттотали-
тарном обществе. Наиболее грубые и частые нарушения закон-
ности допускаются в правоохранительной деятельности.
2 . Активное противодействие организованной преступности.
Международное сообщество, будучи глубоко обеспокое-
но резким ростом организованной преступности за последнее
десятилетие и ее глобальным масштабом, что представляет
собой угрозу внутренней безопасности и стабильности суве-
ренных государств, на Всемирной конференции (на уровне ми-
нистров) по организованной транснациональной преступнос-
ти (Неаполь, 1-23 ноября 1994 г.) прямо заявило о своей
политической воле и твердой решимости, а также о безогово-
рочном обязательстве обеспечить полное и незамедлительное
исполнение принятых на этой конференции Политической дек-
ларации и Глобального плана действий против организованной
преступности.
В тексте Глобального плана действий против организованной
преступности зафиксировано много конструктивных предложе-
ний. В законодательном плане особый интерес представляют ре-
комендации по преодолению так называемого кодекса молчания
и запугивания, принятого в преступном мире. Предлагается рас-
смотреть целесообразность применения таких средств в сборе
достоверной информации, как электронное наблюдение, аген-
турные операции и контролируемые поставки, при условии пол-
ного уважения индивидуальных прав граждан и облегчения, при
необходимости, судебного надзора. Обращается внимание на
возможность принятия мер поощрения для членов преступных
организаций, согласившихся сотрудничать и давать свидетель-
ские показаний (включая разработку программы защиты свиде-
телей и членов их семьи), в установленных законодательными
законами пределах, а также смягчения для них наказания в слу-
чае их сотрудничества в ходе уголовного процесса.
Организованная преступность как таковая и приоритет
уголовной политики по активному противодействию ей в той
или иной мере затрагивают права человека, поэтому направ-
ление и реализация уголовной политики по борьбе с организо-
ванной преступностью неукоснительно должны сопрягаться
с соблюдением прав и свобод граждан.
3 . Активная борьба с коррупцией.
Это направление уголовной политики связано с решением,
пожалуй, самого трудного вопроса нашего времени. Ранее счи-
талось, что коррупция в большей степени процветает при то-
талитарных режимах. Однако непродолжительный опыт рос-
сийской демократия опровергает это предположение, именно
у нас, в России, коррупция приобрела глобальный характер, ее
масштабы и темпы распространения таковы, что если государ-
ство и общество не примут решительных действий, если не хва-
тит твердой политической воли и гражданского мужества, то
дальнейший демократический путь развития России закрыт.
Постоянные скандалы по поводу коррупции в высших эшелонах
власти обескураживают общество. Каждый такой факт гово-
рит о том, что служение обществу заменено личной алчностью
и надежды людей на мудрую, честную и ответственную власть
в центре и на местах перед натиском коррупции терпят крах.
В процессе правоприменительной практики в борьбе с кор-
рупцией опасно скатываешься на путь прямолинейных реше-
ний, так как это чревато нарушением фундаментальных прав
и свобод человека в гражданина. Поэтому противодействие
коррупции должно вестись строго на основе и в рамках закона.
В борьбе с коррупцией уголовно-правовые и администра-
тивно-правовые меры воздействия и принуждения являются
наиболее острыми, затрагивают конституционные права и сво-
боды личности. Представляется необходимым выделить отно-
сящиеся к ним условия для обеспечения законности в сфере
борьбы с коррупции:
1) такие меры должны точно соответствовать общеприз-
нанным нормам международного права и Конституции РФ, га-
рантирующим права и свободы человека и гражданина;
2) они не должны восприниматься как чрезмерно репрес-
сивные, ибо в противном случае возникает риск их неприятия
и несоблюдения;
3) необходима разработка социальных положений, обес-
печивающих передачу государству средств, полученных в ре-
зультате коррупционных правонарушений, так как нередко они
(средства) находятся в руках третьих сторон и даже за преде-
лами страны. Законодательство в этой сфере должно предус-
матривать методы "прослеживания", "замораживания", арес-
та и конфискации доходов, полученных незаконным путем;
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
4) целесообразно издание разъяснений Пленума Верховного
Суда, раскрывающих понятие коррупционного правонарушения.
4 . Обеспечение экономической безопасности государства.
Экономическая преступность тесно связана с коррупцией
и организованной преступностью. В связи с этим необходимо
отметить, что защищая права граждан, а в последующем и ин-
тересы государства в этой сфере, нуждается в незамедлитель-
ном введении обязательная криминологическая экспертиза
проектов законов, указов и подзаконных нормативных актов,
относящихся к осуществлению экономической реформы.
5 . Защита основ конституционного строя и безопасности
государства.
Уголовная политика призвана играть активную роль в за-
щите национальной безопасности страны, под которой пони-
мается состояние защищенности национальных интересов от
внутренних и внешних угроз, обеспечивающее прогрессивное
развитие личности, общества и государства. Безопасность го-
сударства, защита основ конституционного строя на прямую
связана сзащитой интересов граждан и личности. По большо-
му счету права человека и гражданина могут быть надлежа-
щим образом обеспечены только сильной дееспособной госу-
дарственной властью при наличии развитых демократических
институтов, свободной прессы и эффективной системы граж-
данского контроля.
Рассмотрев основные направления уголовной политики,
можно сделать вывод, что красной нитью через теорию уголов-
ной политики проходит мысль о необходимости защиты прав
человека, гражданина и личности. При этом одним из магист-
ральных направлений уголовной политики кактеории являет-
ся направление непосредственно связанн ое с обеспечением
безопасности личности, прав и свобод человека и гражданина
от преступных посягательств. С учетом стратегии развития
нашего общества к демократическому, правовому государству
в основе деятельности органов уголовной юстиции должна ле-
жать правозащитная функция.
' Загородников Н. И., Стручков Н. А. Направления изучения уголовно-
го права //Советское государство и право, 1981. № 7. С. 4.
! ГаухманЛ.Д.,ЛяпуновЮ. И. Понятие советской уголовной политики
и ее основные направления. -М., 1960. С. 4.
3 Беляев Н. А. Понятие советского исправительно-трудового права и
основные принципы советской исполнительно-трудовой политики //Вест-
ник ЛГУ. Серия экономики, финансов и права.
“ Дагель П. С. Проблемы советской уголовной политики. Владивосток,
1982. С. 8-11.
5 Панченко Н. Н. Советская уголовная политика. Томск, 1988. С. 73.
е Исмаилов И. А. Преступность и уголовная политика (актуальные про-
блемы борьбы с преступностью). Баку, 1990. С. 124.
7 Там же.
8 Миньковский Г. М. Правовая политика в сфере борьбы с преступнос-
тью и проблемы законодательного регулирования этой борьбы. (Проблемы
формирования уголовной политики Российской Федерации и ее реализация
органами внутренних дел). М., 1995. С. 32.
9 КоробеевА.И., УссаА.В., ГоликЮ.В. Уголовно-правовая политика:
тенденции и перспективы. Краснярск, 1991. С. 7.
’° Миньковский Г. М. Упомянутое сочинение.
" ГордонЛ.А. "Перекрестки российской истории. Куда идет Россия?
Альтернатива общественного развития".-М„ 1995. С. 321-322.
,г Цветинович А. Л. Тенденции уголовной политики: вчера, сегодня, зав-
тра. (Современные тенденции развития уголовной политики и уголовного
законодательстве). -М., 1994. С. 11-12.
’3ЛунеевВ. В. Преступность XXвека. -М., 1997. С. 14.
'4 Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследовании пре-
ступлений. Волгоград, 1997. С. 44.
Игнатов А. Н., Красиков Ю. А. Вступительная статья (Уголовный ко-
декс Российской Федерации. Официальный текст).-М., 1996. Издательская
группа ИНФРАМ-НОРМА. С. 3.
Анатолий ТОЛКАЧЕНКО,
ДОКТОР ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР, ПОЛКОВНИК ЮСТИЦИИ, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ЮРИСТ РФ
)
)
в
е
I.
я
I-
)-
е
1-
1-
я
1И
Евгений КАРПОВ,
СТАРШИЙ ПРЕПОДАВАТЕЛЬ, ПОЛКОВНИК ЮСТИЦИИ (ВОЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ )
Олег ИСАЕВ,
соискатель, подполковник юстиции (Военный университет)
Некоторые вопросы совершенствования военно-
правовых аспектов применения уголовных
наказаний в отношении военнослужащих
Стратегия борьбы с правонарушениями в войсках, по
общему признанию, тесно взаимосвязана с контролем
за состоянием преступности во всей стране. Известное изре-
чение о том, что по состоянию тюрем, армии можно судить о
благополучии государства и общества для России всегда явля-
лось и ныне остается, безусловно, актуальным.
Военная служба в Российской Федерации в настоящее
время предусмотрена в двенадцати федеральных органах ис-
полнительной власти: министерствах, ведомствах, комитетах,
службах. Ее правовая регламентация содержится более чем в
100 нормативных актах, простое перечисление которых зани-
мает больше десятка страниц (не тот ли это случай, когда "оби-
лие законов убивает закон ?”). По данным аналитиков, в воен-
но-служебные отношения (с оружием и без него) ныне
вовлечено более трех миллионов человек самого трудоспособ-
ного, репродуктивного (и в то же время криминогенного) возра-
ста. Причем обращает на себя внимание то обстоятельство,
что воинские формирования отнюдь не самых боеспособных
Вооруженных Сил, а иных, по сути второстепенных в контексте
законодательства об обороне страны министерств и ведомств
занимают ныне доминирующее положение.
К настоящему времени ряд положений и идей уголовно-по-
литического и криминологического характера ввиду многолет-
ней хронической нерешаемости концептуальных военно-пра-
вовых проблем и в силу необходимости вынужденно был
первоначально отражен не в военном законодательстве, а в
специальных отраслях права, в том числе в уголовном и уголов-
но-исполнительном.
Нормотворческий процесс продолжается и ныне под знаком
ожидаемой военной реформы и по- прежнему вынужденного за-
li
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
бегания вперед законодательства о борьбе с преступностью.
Жизнь не стоит на месте, она ставит новые неотложные пробле-
мы. Казавшийся далеким 2001 год наступил, и именно с ним свя-
зано необходимое решение некоторых отложенных уголовно-пра-
вовых и уголовно-исполнительных вопросов.
Действительно, принятие и введение в действие новых
Уголовного и Уголовно-исполнительного кодексов Российской
Федерации, подлежащих применению и в отношении военнос-
лужащих, поставило перед военным командованием, военной
юстицией, теорией и практикой ряд неотложных и в известной
мере нетрадиционных задач в области применения и исполне-
ния уголовных наказаний. Новые вопросы и необходимость их
решения связаны с появлением в законодательстве целой си-
стемы наказаний, применяемых к осужденным военнослужа-
щим, а также приравненным к ним по ответственности лицам.
Первая группа мер применяется к различным субъектам
воинских отношений на общих основаниях и исполняется без
каких-либо изъятий и ограничений (например, штраф, пожиз-
ненное или срочное лишение свободы.)
Вторую группу образуют наказания, хотя и причисляемые к
числу "общих", но имеющие специфику назначения и исполнения
применительно к осужденным военнослужащим (действующее
законодательство говорит об особенностях исполнения пока от-
ложенных ареста и обязательных работ в условиях продолжения
осужденными службы, о неприменении к ним вовсе исправитель-
ных работ, о специфике контроля над военнослужащими всех ка-
тегорий, осужденными условно, об особенностях исполнения ли-
шения государственных наград в качестве дополнительной меры
правомочными органами.
Третью группу наказаний составляют уголовно-право-
вые меры, исполняемые в условиях дальнейшего прохожде-
ния осужденными военной службы: содержание в дисципли-
нарной воинской части (назначаемое военнослужащим,
проходящим службу по призыву и отбываемое ныне в семи
специально предназначенных для этого дисциплинарных ба-
тальонах); ограничение по военной службе (применяемое са-
мостоятельно либо взамен исправительных работ лишь к во-
еннослужащим, проходящим службу по контракту и
исполняемое по месту прежней службы осужденного). В эту
же группу с известной долей условности можно отнести до-
полнительное наказание в виде лишения воинского звания,
могущее применяться только к военнослужащим за соверше-
ние ими тяжких преступлений.
Анализ положений Уголовного и Уголовно-исполнительно-
го кодексов Российской Федерации, современная практика их
применения военными судами и надзорная деятельность воен-
ных прокуратур свидетельствуют о необходимости дальней-
шего совершенствования военно-правовых норм в целях повы-
шения эффективности системного воздействия на
социальные отклонения в воинских формированиях страны,
как того требуют Концепция национальной безопасности Рос-
сийской Федерации и новая Федеральная целевая программа
борьбы с преступностью на 2001-2003 годы.
В качестве неотложных и вполне реалистичных для вне-
дрения представляются следующие предложения.
а) Требуется тщательная и повсеместная скоординирован-
ность положений федерального военного законодательства с
нормами уголовного и уголовно-исполнительного права, имею-
щими одинаковую юридическую силу, по аналогичным вопро-
сам. Нынешние сложности реализации уголовно-исполнитель-
ной функции в воинских формированиях страны отчасти
объясняются не столько двойственной, сколько противоречи-
вой регламентацией не только пенитенциарными, но и военно-
админисуративными нормами.
-Тгнцлредусмотренная уголовным и уголовно-исполнитель-
ным законодательством возможность оставления условно
осужденного военнослужащего на его прежнем месте службы в
стадии исполнения приговора полностью подменяется дискре-
ционными полномочиями командования в вопросе о дальнейшей
военной судьбе условно осужденного подчиненного.
Яркими примерами противоречий, отсутствия взаимо-
связи с нормами федерального уголовного и уголовно-испол-
нительного права изобилует большинство актов военного за-
конодательства.
К примеру, пункт 2 ст. 23 закона "О воинской обязанности
и военной службе” гласит, что лица, имеющие судимость, в ча-
стности осужденные к аресту, не подлежат призыву на воен-
ную службу. Из уголовного и уголовно-исполнительного зако-
нодательства в то же время следует, что осуждение уже про-
ходящего службу субъекта к некоторым наказаниям, в том чис-
ле к аресту, получение в период службы судимости не
исключает его из военно-служебных отношений.
Пункт 5 ст. 34 указанного закона запрещает заключение
контракта с гражданами, в отношении которых вынесен обви-
нительный приговор и которым назначено наказание. Вместе
с тем факт осуждения лица в период прохождения им военной
службы не является безусловным основанием для его уволь-
нения с военной службы либо понижения его в должности или
воинском звании (пункт 16 Правил отбывания уголовных нака-
заний осужденными военнослужащими, утвержденных Прика-
зом МО РФ № 302-1997 г.).
б) Подзаконные нормативные акты комплексного военно-
административного и уголовно-исполнительного характера
следует привести в соответствие с требованиями вышестоя-
щих актов (федерального законодательства).
Так, в процессе правоприменительной деятельности обна-
ружился целый ряд противоречий Правил отбывания уголовных
наказаний осужденными военнослужащими нормам уголовно-
го и уголовно-исполнительного законодательства, требующих
скорейшего устранения. К примеру, в пункте 72 Правил сказано,
что после фактического отбытия не менее одной трети срока
наказания в дисциплинарной воинской части осужденные могут
быть представлены к замене неотбытой части наказания более
мягким, что противоречит действующим УК, УИК и УПК. Такой
льготы действующее федеральное законодательство для на-
званной категории осужденных не содержит.
в) В целях обеспечения надлежащей эффективности и
действенности пока отложенных обязательных работ в отно-
шении тех осужденных военнослужащих, которые проходят
службу по контракту, с учетом содержания указанного нака-
зания и известной специфики военной службы, их целесообраз-
но исполнять не территориальными органами уголовно-испол-
нительной системы (что трудно себе представить и исполнить
технически в условиях ненормированного рабочего дня при не-
сении военной службы), а военным командованием (в перспек-
тиве военными приставами-исполнителями) на объектах, свя-
занных с военной службой.
г) Ныне представляется вполне реальным по политико-право-
вым соображениям, экономическим и организационно-техничес-
ким возможностям введение в действие отложенного до 2001 года
краткосрочного уголовного ареста в отношении осужденных воен-
нослужащих всех категорий, которые должны отбывать его на га-
уптвахтах. Необходимые условия на гарнизонных и войсковых га-
уптвахтах, как того требовало федеральное законодательство,
уже имеются (а их в России насчитывается около 500), и нет ника-
ких оснований отказываться от локального введения указанного
наказания для осужденных военнослужащих. Это существенно
расширит ныне весьма ограниченные возможности военных судов
по применению уголовно-правовых мер борьбы с преступностью
в воинских формированиях страны, усилит воспитательно-предуп-
редительный эффект выносимых приговоров.
д) Ранее, при введении в действие Федерального зако-
на 1995 года "О содержании под стражей подозреваемых и об-
виняемых в совершении преступлений" "силовым ведом-
ствам” уже предписывалось разработать и утвердить
Правила внутреннего распорядка в местах содержания под
стражей, которыми в условиях Министерства обороны вы-
ступают упоминаемые гауптвахты, а в Федеральной погра-
ничной службе гауптвахты и изоляторы временного содер-
жания. Между тем наличие в пока действующем, но
устаревшем Уставе гарнизонной и караульной служб 1993
года нескольких не соответствующих федеральному зако-
нодательству статей о содержании подследственных на га-
уптвахте вряд ли можно считать нормативно установленны-
ми правилами. В целом Приложение № 14 "О гауптвахте” к
указанному уставу нуждается в существенном обновлении
в соответствии с новыми документами доктринального,
междисциплинарного (военно-административного, уголов-
но-исполнительного и уголовно-процессуального) характе-
ра и реалиями сегодняшнего дня.
е) В плане освобождения военных судов и военного коман-
дования от несвойственных им уголовно-исполнительных фун-
кций с оптимизмом приветствовалось создание и введение в
действие с 1998 года института судебных приставов. Однако
9/9Г1П1
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
в воинских формированиях страны они до сих пор отсутству-
ют, в основном по материально-кадровым причинам.
В связи с передачей функций обеспечения деятельности
всех судов, включая военные, из Министерства юстиции в Судеб-
ный департамент при Верховном Суде РФ, единственно возмож-
ным органом, способным обеспечить полноценное функциони-
рование военно-судебных приставов в воинских формированиях
страны, может являться Главное управления обеспечения де-
ятельности военных судов Судебного департамента.
Организационно-штатно военные судебные приставы мог-
ли бы эффективно функционировать при военно-судебной сис-
теме страны, тесно взаимодействуя с военными судами, которых
в России ныне всего около 150. Никаких дополнительных струк-
тур для этого создавать не требуется. Практика деятельности
военных судов в "горячих точках" в СССР, в России и СНГ свиде-
тельствует о действенности существовавшего при них исполни-
тельного производства и даже института военных адвокатов.
Подготовку соответствующих кадров мог бы взять на себя
Военный университет, его судебное отделение, готовящее в на-
стоящее время администраторов и начальников канцелярий для
военно-судебной системы, помощников военных судей (с после-
дующим возможным выдвижением на судейские должности).
Реалистичность высказываемого суждения подтвержда-
ется аналогичными предложениями в масштабе всей системы:
о передаче в интересах дела Департамента судебных приста-
вов из Минюста в Судебный департамент при Верховном суде
(см., например: "Российская юстиция".2000. №11.)
ж) С самого момента введения в действие УК РФ заслужи-
вают упреков и соответствующих законодательных изменений
не проработанные, не просчитанные во взаимодействии с об-
щеуголовными нормами санкции большинствастатей главы 33
УК о преступлениях против военной службы, что существенно
затрудняет реализацию целей уголовных наказаний: восста-
новления социальной справедливости, исправления осужден-
ных, общего и частного предупреждения.
Обращает на себя внимание то обстоятельство, что из бо-
лее чем 50 изменений и дополнений Уголовного кодекса только
одно коснулось военно-правового вопроса (ст.348 УК), да и оно
носило формально-редакционный характер. Ожидаемые в ко-
личестве около 50 новые изменения и дополнения УК также, к
сожалению, не затрагивают важных военных аспектов.
На реальные и актуальные предложения военных юристов
следует вежливый отказ с примерным обоснованием о том, что
военная юстиция относительно благополучна, а имеются более
важные, серьезные и срочные вопросы. Военные проблемы уго-
ловного, уголовно-исполнительного, уголовно-процессуально-
го права, криминологии зачастую как междисциплинарные, не
профильные оказываются в стороне от столбовой дороги за-
конотворческой деятельности: не привлекают они своей спе-
цификой и будничностью ни военных специалистов, ни крими-
налистов. Большой политики и имиджа на них тоже не сделаешь.
Вот и некому полноценно защищать интересы военослужа-
щих, да и государства в воено-уголовной сфере:"У победы мас-
са родителей, пораженье всегда сирота...”
з) Не следовало бы игнорировать военно-правовых вопро-
сов и при отработке иных нормативных актов, в частности уго-
ловно-исполнительного характера. Например, определенная
их часть должна найти место в существующем проекте зако-
на "О содействии общественных объединений в работе учреж-
дений и органов, исполняющих наказания, следственных изоля-
торов и в осуществлении контроля за их деятельностью".
Имеются и иные вопросы различной степени важности во-
енно-правового, "военно-пенитенциарного” характера, требу-
ющие скорейшего рассмотрения.
Приведенные положения объективно свидетельствует о
том, что военные аспекты отечественных уголовно-правовых
и уголовно-исполнительных отношений реально существуют
и имеют достаточно массовидный характер, что при решении
важных криминологических, пенитенциарных и иных смежных
проблем в масштабах всей страны не следует игнорировать
военно-правовые вопросы.
Напротив, возможен учет направлений и опыта соот-
ветствующей деятельности военной юстиции и военной
организации России, поскольку исторически доказана ис-
тинность известного тезиса о развитии армии как об одном
из двигателей, источников экономического и общественно-
го прогресса. В подавляющем большинстве случаев все но-
вое действительно внедрялось и апробировалось первона-
чально в Вооруженных Силах. Развитие российского
законодательства в свое время шло по тому же пути, что
естественные науки и техника: все передовое, прогрессив-
ное использовалось прежде всего в войсках, а затем пере-
носилось на гражданское общество, востребовалось им. В
равной мере это касалось развития институтов прокурату-
ры, суда, аоенно-тюремных учреждений, полиции и выпол-
няемых ими функций.
Тамара Устинова, Алексей Истомин, Виктория Бурковская, Елизавета Четвертакова,
КАНДИДАТЫ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, НАУЧНЫЕ СОТРУДНИКИ НИИ ПРОБЛЕМ УКРЕПЛЕНИЯ ЗАКОННОСТИ
И ПРАВОПОРЯДКА ПРИ ГЕНЕРАЛЬНОЙ ПРОКУРАТУРЕ РФ
Состояние уголовного законодательства
ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СФЕРЕ
экономической деятельности (гл. 22 УК РФ)
Изменения, произошедшие в социальной и экономи-
ческой жизни России, связанные с демократизацией, раз-
витием свободного предпринимательства и многообразием форм
экономической деятельности, привели не только к положитель-
ным, но и, к сожалению, отрицательным последствиям. Появились
ранее не известные общественно опасные формы экономического
поведения, такие как легализация денежных средств или иного иму-
щества, приобретенных заведомо незаконным путем; незаконное
предпринимательство, лжепредпринимательство; изготовление
или сбыт поддельных кредитных либо расчетных карт или иных пла-
тежных документов, не являющихся ценными бумагами; неправо-
мерные действия при банкротстве, а также в сфере кредитования;
продолжается рост уклонений от уплаты налогов или страховых
взносов в государственные внебюджетные фонды, таможенных
платежей и др.
На протяжении ряда последних лет, прошедших с момента при-
нятия нового уголовного законодательства, значительно расши-
рившего сферу уголовно-правовой охраны общественных отноше-
ний, связанных с экономической деятельностью (гл.22 УК РФ),
отмечается рост преступлений, посягающих на различные сторо-
ны этой деятельности.
Так в 1997 г. было зарегистрировано 61 689 преступлений,
совершенных в сфере экономической деятельности, в 1998 г. - 85
571, в 1999 г,-117 721. Прирост зарегистрированных преступлений
держится примерно на одном и том же уровне и составил по отно-
шению к 1997 г. соответственно 38,7 % -в 1998 г. и 37,6 %- в 1999 г.
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
В первом полугодии 2000 г. общее количество зарегистриро-
ванных преступлений достигло 85 124.
Приведенные цифры свидетельствуют об устойчивой тен-
денции, складывающейся в сфере совершения преступлений эко-
номической направленности.
Вместе с тем число осужденных в несколько раз меньше.
Так, если в 1997 г. за совершение различных преступлений,
предусмотренных гл.22 УК, было осуждено 22 242 чел., то в 1998 гг.
-29 256 (+ 31,5 %), в 1999 г. - 39.287 чел. (+ 76,6 %).
Несмотря на общий рост осужденных, число их (а значит рас-
крытых преступлений) за отдельные виды общественно опасных
деяний остается весьма незначительным.
Ведущее место среди преступлений, совершенных в сфере
экономической деятельности за период с 1997 г. по 1999 г. и первую
половину 2000 г., в порядке убывания занимают такие традицион-
ные преступления, как: приобретение или сбыт имущества, заве-
домо добытого преступным путем (ст.175 УК); обман потребите-
лей (ст.200 УК), контрабанда (ст.188); изготовление и сбыт
поддельных денег или ценных бумаг (ст.186); уклонение физичес-
кого лица от уплаты налога и страхового взноса в государственные
внебюджетные фонды (ст.196 УК) и уклонение от уплаты налогов
или страховых взносов в государственные внебюджетные фонды
с организаций (ст. 199 УК), незаконный оборот драгоценных метал-
лов, природных драгоценных камней или жемчуга (ст.191 УК). На
долю этих преступлений приходится 89,9 %.
Преступления, ранее не известные УК РСФСР, посягающие
на нормальное функционирование предпринимательской (ст.169
-174,178-180), кредитно денежной (ст. 178-179), иных (ст. 195-
197) сфер составили 11,1 % от всех зарегистрированных преступ-
лений в 1997 и в 1998 гг., 9,9 %-в 1999 г. Таким образом указанные
преступления держатся примерно на одинаковом уровне в тече-
ние 3-х последних лет.
Анализ деятельности правоохранительных органов свиде-
тельствует о том, что почти половина зарегистрированных пре-
ступлений, перечисленных выше, расследуются и заканчиваются
вынесением обвинительного приговора. Так, по указанным пре-
ступлениям в 1997 г. осуждено 3,4 %; в 1998 г. - 3,9 %, в первой по-
ловине1999г.-3,5%.
Вместе с тем столь невысокое число зарегистрированных
преступлений в сфере экономической деятельности по вновь вве-
денным в УК составам и уголовных дел, дошедших до суда, на общем
неблагоприятном фоне, который отмечается во многих кримино-
логических исследованиях и иных публикациях, свидетельствует
о том, что многие сотрудники правоохранительных органов оказа-
лись профессионально не достаточно готовыми для расследова-
ния данных преступлений. Такой вывод вытекает и из данных, по-
лученных в результате опроса следственных и прокурорских
работников, который проводился сотрудниками отдела.
Всего было опрошено 146 человек. Вопросы, поставленные
перед работниками правоохранительных органов носили как общий
характер, так и касались квалификации отдельных составов пре-
ступлений, впервые введенных в уголовное законодательство. К
числу последних относились: незаконное предпринимательство
(ст.171 УК);легализация (отмывание) денежных средств или ино-
го имущества, приобретенных незаконным путем (ст.174 УК); не-
правомерные действия при банкротстве (ст.195УК); уклонение от
уплаты налогов или страховых взносов в государственные вне-
бюджетные фонды с организаций (ст.199 УК).
Из числа опрошенных 42,5 % составили прокуроры, 21,9%
-следователи, 28,8 %-работники органов внутренних дел и 6,8
%-судьи.
Из них 65,1 % и 7,5 % имели соответственно высшее юридичес-
кое и иное высшее образование, в большинстве случаев-экономи-
ческое, 27,4%-среднее специальное юридическое.
Стаж работы опрошенных в правоохранительных органах и
суде был достаточно длительным: от 5 до 10 лет-43,9 %, свыше 10
лет-25,3%. 28,7 % опрошенных проработали менее 5 лет, но свы-
ше 1 года; 2,1 %-один год.
Почти половина опрошенных работников правоохранитель-
ных органов осознают, что правильному применению норм уголов-
ного законодательства препятствует недостаточный уровень ква-
лификации (47,9 %). Это обстоятельство стоит на первом месте
среди прочих причин, мешающих установлению в содеянном при-
знаков конкретных составов преступлений. Как признают сами
опрошенные, только 21,9 % из них знакомы с научной (ме-
тодической) литературой по обсуждаемой проблематике. Имен-
но с повышением профессионального уровня сотрудники право-
охранительных органов (54,1 %) напрямую связывают активизацию
борьбы с экономической преступностью.
Неподготовленность практических работников объясняет-
ся тем, что для раскрытия преступлений экономической направ-
ленности требуются определенные познания в банковской, кре-
дитно-денежной сферах, внешнеэкономической деятельности,
а также в иных отраслях права (например, ст.ст.176, 178, 183,
184,185,192,193 УК).
О достаточной сложности расследования общественно
опасных деяний экономической направленности свидетель-
ствуют и данные о результатах рассмотрения уголовных дел в
кассационном порядке.
На протяжении 1997-1999 гг. в среднем каждое 15-20 уголов-
ное дело, рассмотренное судами низшего звена, отправлялось на
дополнительное расследование. Каждый двадцать пятый приговор
отменялся с прекращением уголовного дела; каждый десятый при-
говор отменялся с изменением квалификации; каждый 15-20 оп-
равдательный приговор отменялся1.
В период с 1997 г. по 1999 г. включительно ежегодно осуж-
далось от 1 до 5 чел. за заведомо ложную рекламу (ст.182 УК), мо-
нополистические действия и ограничение конкуренции (ст.178
УК), за нарушение правил изготовления и использования государ-
ственных пробирных клейм (ст. 181 УК); за незаконное получение
и разглашение сведений составляющих коммерческую или бан-
ковскую тайну (ст.183 УК), за невозвращение на территорию РФ
предметов художественного, исторического и археологическо-
го достояния (ст. 190 УК), за незаконный экспорт технологий, на-
учно-технической информации и услуг, сырья, материалов и
оборудования, используемых при создании оружия массового
поражения, вооружения и военной техники; незаконный экспорт
технологий и научно-технической информации (ст.189 УК). За
указанный период всего один человек был осужден за злоупот-
ребления при выпуске ценных бумаг (ст.185 УК). Это при том ус-
ловии, что средства массовой информации, периодические из-
дания ежедневно говорят и пишут о гражданах, пострадавших от
махинаций в кредитно-денежной сфере, и даже разорении от-
дельных предприятий, о переделе собственности. За отмечен-
ный период не применялась ст.184 УК, устанавливающая ответ-
ственность за подкуп участников и организаторов
профессиональных спортивных соревнований и зрелищных
коммерческих конкурсов.
Вместе с тем продолжается рост осужденных за преступле-
ния, посягающие на установленный порядок осуществления
предпринимательской деятельности.
Если в 1997 г. за незаконную предпринимательскую, банков-
скую деятельность и лжепредпринимательство было осуждено 578
чел. (2,6 % от числа всех осужденных за экономические преступ-
ления), в 1998 г.-997 чел. (3,5 %), то в 1999 г.-1312 чел. (3,4 %).
В первом полугодии 2000 г. зарегистрировано 4 901 преступ-
ление данных видов. Вместе с тем следует отметить, что наиболь-
ший удельный весзарегистрированных преступлений и осужден-
ных лиц приходится на незаконную предпринимательскую
деятельность (ст. 171 УК).
Несмотря на достаточно подробное описание в законе при-
знаков незаконного предпринимательства, в следственной и су-
дебной практике нет единообразия в порядке исчисления сум-
мы дохода, полученного от незаконной предпринимательской
деятельности.
Как показал опрос, среди работников правоохранительных
органов и судей также нет единства мнений: почти половина
(46,6 %) отождествляют доход с полученной выручкой; треть
(33,6 %) понимают доход как разницу между полученной выруч-
кой и понесенными расходами; пятая часть всех опрошенных
(19,8 %) затруднились дать какой-либо ответ. В соответствии
с примечанием к ст. 171 УК полученный доход должен превышать
либо двести (крупный размер, предусмотренный вч.1 ст.171 УК),
либо пятьсот минимальных размеров оплаты труда (особо круп-
ный размер-ч.2 ст.171 УК). Так, по 56,7 % изученных уголовных
дел доход, полученный от незаконной предпринимательской де-
ятельности, исчислялся неверно, без учета положений ст.49
Налогового кодекса, Закона РФ от 27 декабря 1991 г. ”0 налоге
на прибыль предприятий и организаций", Закона РФ от 7 декаб-
ря 1991 г. "О подоходном налоге с физических лиц", Инструкции
Государственной налоговой службы РФ от 29 июня 1995 г. След-
ственные органы и суды при определении суммы дохода не вы-
читали из прибыли понесенные расходы. Совершенно однознач-
но определил свое отношение к этому вопросу Верховный Суд
РФ, который в одном из опубликованных определений судебной
коллегии по уголовным делам (и ряде других) констатировал, что
“доход, предусмотренный ст.171 УКРФ, следует определять как
разницу между полученной от предпринимательской деятель-
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
ности прибылью и расходами, понесенными в результате этой
деятельности". (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999, 7. С.10).
В связи с неправильным установлением сумм полученного
дохода (по изученной категории уголовных дел) были привлечены
куголовной ответственности без достаточных на то оснований по
ч.1 и ч.2 ст.171 УК соответственно 6,7 % и 13,3 % лиц2.
На стадии предварительного расследования подобные ошиб-
ки допускались чаще: соответственно в 13,3 % и в 20 % случаев.
Отдельные суды исправляли такие ошибки, применяя правильный
подход к определению суммы дохода. Так, в отношении 2,3 % лиц,
привлеченных к уголовной ответственности поч.1 ст.171 УК, были
вынесены оправдательные приговоры; действия 2,8 % лиц были пе-
реквалифицированысч.2ст.171 УКнач.1 ст.171 УК.
Крупный ущерб, один из признаков незаконного предпринима-
тельства, как правило, не устанавливается следственными и су-
дебными органами. Определение крупного ущерба не дается в Уго-
ловном кодексе, это оценочное понятие, которое трудно
определить однозначно. Видимо, именно поэтому 10,3 % опрошен-
ных затруднились ответить на вопрос, что следует понимать под
крупным ущербом.
Мнения ответивших разделились следующим образом. Боль-
шинство опрошенных под крупным ущербом предлагают понимать
материальный ущерб (77,4 %). В то же время 22,6 % опрошенных
предлагают включать в него упущенную выгоду, 33,6 % - вред здо-
ровью граждан.
Представляется, что в него следует включать понесенные
убытки и упущенную выгоду других предприятий и организаций, ко-
торые возникли в результате сотрудничества с незарегистриро-
ванным или работающим без лицензии юридическим лицом, денеж-
ные суммы, которые были бы уплачены за регистрацию
предприятия, рассмотрение заявления о выдаче лицензии и ее вы-
дачу. Ущерб, причиненный организациям или государству, следу-
ет признавать крупным, если он превышает тысячу минимальных
размеров оплаты труда.
Крупный размер, причиненный гражданам, должен опреде-
ляться сучетом их материального положения.
Если в результате незаконной предпринимательской деятель-
ности производились товары, оказывались услуги или выполнялись
работы, не отвечающие требованиям безопасности, все содеян-
ное надлежит квалифицировать по совокупности преступлений,
предусмотренных ст.ст. 171 и 238 УК.
Следует отметить, что при занятии незаконной предпри-
нимательской деятельностью не уплачиваются налоги с сум-
мы полученного дохода, поэтому действия виновных следует
квалифицировать по совокупности преступлений, предусмот-
ренных ст.171 и 198 или 199 УК. На это ориентирует и постанов-
ление Пленума Верховного Суда РФ от44 июля 1997 г. "О неко-
торых вопросах применения судами Российской Федерации
уголовного законодательства об ответственности за уклоне-
ние от уплаты налогов".
Около половины опрошенных согласны с такой позицией (42,5
%), чуть больше трети (32,9 %) считают, что совокупности пре-
ступлений быть не может, четвертая часть (24,6 %) всех опрошен-
ных затруднилась ответить на поставленный вопрос.
Анализ судебной практики показал, что суды при назначе-
нии наказания не учитывают в полной мере тяжесть "простого"
и "квалифицированного” незаконного предпринимательства
вопреки положениям ст.60 УК, назначая примерно одинаковые
меры наказания за деяния, предусмотренные разными частями
ст.171 УК(так, например, поч.1 ич.2 ст.171 УК штраф был назна-
чен соответственно в 40 % и 49 % случаев; условное осуждение
-в60 % и 50 % случаев).
Видимо, в целях соблюдения принципа дифференциации
ответственности и индивидуализации наказания лицам, виновным
всовершении преступления, предусмотренного ст.171 УК, необхо-
димо принять постановление Пленума Верховного Суда РФ, в ко-
тором разъяснить, что следует понимать под доходом, полученным
огнезаконной предпринимательской деятельности, а также обра-
тить внимание судов на то, что штраф по ч.2 ст.171 УК следует при-
менять лишь в том случае, когда полученный доход незначительно
превышает пятьсот минимальных размеров оплаты. В то же вре-
мя при назначении наказания лицам, виновным в преступлении,
предусмотренном ч.2 ст.171 УК, следует применять дополнитель-
ное наказание.
Одна из причин распространения деятельности без лицензии
-ненадлежащее исполнение контролирующими органами Указа
Президента РФ от 03.03.98 "Об обеспечении взаимодействия госу-
дарственных органов в борьбе с правонарушениями в сфере эко-
номики", в соответствии с которым материалы о выявленных слу-
2/2001
чаях безлицензионной деятельности должны поступать в правоох-
ранительные органы для решения вопроса о привлечении виновных
к ответственности. Основные сферы экономической деятель-
ности, где отмечается безлицензионная деятельность -это топлив-
но-энергетические отрасли, транспорт, производство и оборот
алкогольной продукции и этилового спирта.
В следственной и судебной практике неоднозначно квали-
фицируются деяния, связанные с изготовлением фальсифици-
рованной водки и последующей ее продажи. В одних случаях та-
кие деяния квалифицируются как мошенничество, в других,-как
незаконное предпринимательство. Более правильной представ-
ляется квалификация подобных случаев как мошенничество,
поскольку виновный имеет намерение завладеть чужим имуще-
ством путем обмана. При незаконном предпринимательстве
лицо занимается разрешенной деятельностью, но без регистра-
ции или без лицензии, или снарушением условий лицензирова-
ния. Умысел лица при этом направлен на несоблюдение правил,
которые предъявляются к такой деятельности. Производство
некачественной алкогольной продукции является способом
завладения чужой собственностью, такую деятельность нельзя
признать разрешенной.
Состав лжепредпринимательства является достаточно
сложным в плане установления и доказывания всех его призна-
ков. Видимо, этим объясняется пока еще довольно редкое при-
менение данной уголовно-правовой нормы. Так, в 1997 г. по ст.173
УК было осуждено 11 чел., что составило соответственно 0,05
% от числа всех осужденных за экономические преступления,
в 1998 г. - 9 чел., 0,03 % в 1999 г.- 7 чел. 0,2 %.
В первой половине 2000 г. зарегистрировано 116 таких пре-
ступлений.
Анализ ст. 173 приводит к выводу, что данная норма перегру-
жена перечисленными в ней признаками, характеризующими цели,
которые преследуются в результате создания фиктивной органи-
зации, что значительно затрудняет ее применение.
Неоправданным представляется включение в ст. 173 УК цели
освобождения от уплаты налогов, что отрицательно сказывается
на четкости формулировки диспозиции данной уголовно-правовой
нормы. Выявление названной цели может проявиться только по-
средством осуществления той или иной деятельности, от прибы-
ли с которой организация уплачивает налоги. Если организация яв-
ляется ложной и не занимается какой-либо деятельностью, то она
не уплачивает налоги. В тех же случаях, когда под прикрытием раз-
решенных видов деятельности осуществляется деятельность зап-
рещенная, но при этом используются определенные льготы в сфе-
ре налогообложения, то такая деятельность является
лжепредпринимательством по признаку ее запрещенности.
Получение кредита как цели лжепредпринимательства явля-
ется не чем иным как мошенничеством. Получение кредита с пос-
ледующим его невозвращением сопровождается изъятием иму-
щества и установлением над ним незаконного владения, т.е.
представляет собой преступление, нарушающее отношения соб-
ственности. Поэтому данное общественно-опасное деяние должно
находиться в главе о преступлениях против собственности, явля-
ясь разновидностью мошенничества.
Подводя итог изложенному, следует придти к выводу, что пра-
вомерно было бы установить в ст.173 УК уголовную ответствен-
ность за действия, именуемые лжепредпринимательством, толь-
ко в том случае, когда создание коммерческой лжеорганизации
преследует либо цель получения имущественной выгоды, либо при-
крытие запрещенных видов деятельности. Именно эти разновид-
ности лжепредпринимательства направлены на нарушение поряд-
ка ведения предпринимательской деятельности и вполне логично
вписываются в структуру главы 22 УК.
Определенный ущерб как товаропроизводителям, так и потре-
бителям причиняет незаконное использование товарного знака или
предупредительной маркировки (ст.180 УК). Причем, такие деяния
по производству фальсифицированных товаров получили широ-
кое распространение.
Однако, несмотря на это, количество осужденных по данной
статье незначительно и имеет тенденцию к убыванию.
За незаконное использование товарного знака (ст.180 УК) в
1997 г. было осуждено 76 чел. (0,3 %) от числа всех лиц осужденных
за преступления в сфере экономической деятельности, в 1998 году
количество осужденных снизилось до 38 чел. (0,1 %), в 1999 г. их было
49 чел. (0,1 %).
Наиболее часто применяемая норма из главы 22 УК - это
ст.200, предусматривающая ответственность за обман потреби-
телей. Так в 1997 г. было осуждено по этой статье 11 947 чел.
(53,7 %), в 1998 г. -18 883 (64,5 %), в 1999 г. - 26.462 (67,3 %). Как ви-
40
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
дим, наблюдается постоянный рост осужденных по ст.200 УК. За 1-
ое полугодие 2000 г. цифра зарегистрированных преступлений за
обман потребителей достигла 44 792.
Однако при применении и данной нормы у практических работ-
ников возникают вопросы, касающиеся определения круга лиц,
подлежащих ответственности за обман потребителей. В частно-
сти, кто должен нести уголовную ответственность по ст.200 УК в
тех случаях, когда обман совершается лицом, работающим по най-
му у частного предпринимателя: данное лицо или предприниматель
(работодатель).
На наш взгляд, лицо приступившее к осуществлению реализа-
ции товаров или оказывающее какие-либо услуги по найму или по
поручению у частного предпринимателя, выполняет функции про-
давца по трудовому договору, даже если этот договор о приеме на
работу надлежащим образом не был оформлен (ст. 18 КЗоТ
РСФСР). Соответственно, если при выполнении возложенных на
него обязательств, он будет обмеривать, обвешивать, обсчиты-
вать, вводить в заблуждение относительно потребительских
свойств или качества товара или услуги, то он совершает обман
потребителей.
Учитывая сложившуюся судебную практику по ст.200 УК РФ,
в том числе и назначение по этим делам наказаний, не связанных с
лишением свободы, а также наличие административной ответ-
ственности за обман потребителей, представляется целесообраз-
ным внести предложения об изменении примечаний к ст.200 УКРФ
в части увеличения значительного размера ущерба до 50 МРОТ.
От 1 до 11 человек ежегодно осуждались за воспрепятствова-
ние законной предпринимательской деятельности (ст.169 УК) и
регистрацию незаконных сделок с землей (ст. 170).
Не отрицая важности всемерной охраны интересов хозяй-
ствующих субъектов, в то же время нельзя не высказать возраже-
ние по поводу установления в специальных статьях уголовной от-
ветственности за воспрепятствование законной
предпринимательской деятельности (ст.169 УК) и регистрацию не-
законных сделок с землей (ст. 170 УК). Социально-правовая обус-
ловленность введения данных норм представляется весьма
сомнительной, поскольку они представляют собой злоупотребле-
ние служебным положением и, как правило, совершаются из коры-
стной или иной личной заинтересованности. Не вызывает сомне-
ния, что совершение преступлений, предусмотренных ст. 169 и 179
УК, ведет к существенному нарушению прав и законных интересов
граждан и организаций. Таким образом, перечисленные деяния пол-
ностью охватываются ст.285 УК.
В частности, ч.2 ст.169 УК, в которой говорится о неправомер-
ном отказе в регистрации предприятия, выдаче специального раз-
решения или ограничении иных прав и законных интересов предпри-
нимателей, также представляет собой частный случай
неисполнения решения суда или иного судебного акта (ст.315 УК).
Крайне редко в судебной практике применяется ст. 174 УК,
устанавливающая ответственность за легализацию денежных
средств и имущества, полученных незаконным путем. Это пре-
ступление не только нарушает установленные формы правомер-
ной предпринимательской деятельности, но и является одной из
предпосылок функционирования организованной преступности,
возникновения коррупции.
Несмотря на достаточно высокие цифры зарегистрирован-
ных преступлений (так, например, в первом полугодии 2000 года
зарегистрированно 1291 преступление), куголовной ответствен-
ности привлекаются единицы. Пост.174УКбыли осуждены в 1998
г.-8чел.,в1999г.-11 чел.
Проблемы, возникающие в связи с применением данной уго-
ловно-правовой нормы, во многом связаны с ее несовершенством.
Новым и достаточно сложным по конструкции является со-
став преступления, предусмотренный ст. 174 УК.
Определение легализации денежных средств или иного иму-
щества, приобретенного заведомо незаконным путем, т.е.прида-
ние им статуса законности, вызывает значительные трудности в
правоприменительной практике.
Например, практические работники испытывают затрудне-
ния при определении предмета данного преступления, зачастую
допуская при этом ошибки, что в результате приводит к неправиль-
ным оценке и квалификации содеянного.
Это связано с тем, что законодателем не определено, вернее
не конкретизировано, какие именно нарушения закона должны при-
вести к приобретению денежных средств или иного имущества, т.е.
предшествовать последующей их легализации.
Незаконное происхождение денежных средств или иного иму-
щества по смыслу ст.174 может быть результатом не только со-
вершенных преступлений, предусмотренных УК, но и гражданско-
правовых деликтов, а также административных проступков. Такой
же точки зрения придерживается 51,3% опрошенных практических
работников.
Однако большинство практических работников (73,3 %) под
приобретением имущества заведомо незаконным путем понима-
ют получение его только преступным путем, 15,8 % опрошенных
затруднилось ответить на этот вопрос.
В судебной практике нет единства мнения относительно
квалификации деяний, заключающихся в получении денег за
счет незаконной предпринимательской деятельности. В тех
случаях, когда лицо, осуществляющее незаконную предприни-
мательскую деятельность, закупает на полученные от этой де-
ятельности средства новый товар, который впоследствии
вновь продает, все содеянное следственные органы зачастую
квалифицируют по совокупности преступлений, по ст.171 и
174 УК. Деятельность, связанную с покупкой новой партии то-
варов, рассматривают как легализацию незаконно полученных
средств. С такой позицией вряд ли можно согласиться. Легали-
зация заключается в придании денежным средствам или иму-
ществу внешней законности, и с этой целью вложение их в за-
конный "бизнес". В приведенном случае незаконно полученный
доход вновь вкладывается в незаконную деятельность, тратит-
ся на расширение, продолжение нвчатой незаконной деятель-
ности, поэтому такие действия нельзя рассматривать как ле-
гализацию.
В то же время следует отметить, что одной из форм легали-
зации в соответствии с уголовным законом является совершение
финансовых операций или сделок с имуществом, полученным не-
законным путем. В тех случаях, когда полученные от незаконной
предпринимательской деятельности средства вносятся на счета
в банки,такие действия следует рассматривать как легализацию
и квалифицировать по совокупности преступлений.
Нет единства мнений и при определении субъекта данного
преступления.
Представляется, что субъектами преступления, предусмот-
ренного ст. 174 УК, могут быть все лица, участвующие в финансо-
вой операции или сделке с имуществом, приобретенным незакон-
ным путем, как те, кто непосредственно приобрел незаконным
путем данное имущество, а затем сам же и легализовал его, так и
те лица, которые лишь принимали участие в финансовой операции
или сделке с имуществом, приобретенным заведомо незаконным
путем, в целях их легализации.
Вместе с тем, как показывает проведенный опрос, 76,0 % ра-
ботников правоохранительных органов считают, что субъектом
рассматриваемого преступления могут быть лишь лица, совер-
шившие ту или иную операцию с имуществом, приобретенным не-
законным путем и придавшие ему статус законности. 5,5 % опро-
шенных в число субъектов легализации включают л иц, которые не
знали о незаконном происхождении имущества и совершали с ним
финансовые операции и сделки.
Кроме того, 15,1 % практических работников под субъектами
легализации понимают лиц, совершивших операции с имуществом,
приобретенным незаконным путем, но использовавших его для
удовлетворения личных или хозяйственных потребностей.
Приведенное суждение представляется неоправданным, а
судебная практика не рассматривает подобные деяния в качестве
легализации незаконно полученного.
Так, в Новосибирской области в 1997-1998 гг. по 67 уголовным
делам из 70, рассмотренных судами по ст. 174 УК, были вынесены
оправдательные приговоры. Суды, ссылались на то, что лица, со-
вершившие хищение имущества, продавали его и вырученные де-
нежные средства использовали на личные нужды, а не вовлекали
в сферу предпринимательской деятельности и не придавали им
действительного или мнимого статуса законности.
Анализ уголовных дел показывает, что большинство из них
возбуждается независимо от суммы денежных средств или иного
имущества, приобретенных незаконным путем. Это объясняется
тем, что ст.174 УК не содержит никаких указаний о размерах фи-
нансовых операций по их легализации.
В настоящее время определение этого размера отдается на
усмотрение следствия и суда. Поскольку в законодательном по-
рядке этот вопрос не урегулирован,то не исключается возмож-
ность привлечения к уголовной ответственности за легализацию
незаконных доходов не только в сумме, которая превышает один
минимальный размер оплаты труда (мелкое хищение - ст.49 КоАП
РСФСР), но и в меньшем размере. Отсутствие четкого критерия
приводит к различным толкования размера финансовых операций
при легализации незаконно приобретенного имущества и необос-
нованному возбуждению уголовных дел.
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
Однако на вопрос "считаете ли Вы, что в ч.1 ст.174 УК
целесообразно установить конкретный размер легализованных
незаконных денежных средств или иного имущества", заданный
практическим работникам,только лишь 39,7 % ответили “да", 38,4
% -"нет", 21,9 % - затруднились ответить.
Из ответивших положительно, 53,4 % отметили, что размер
незаконных финансовых операций в основном составе должен
быть не менее 200 и не более 500 МРОТ (26 400-66 000 руб.), 10,3 %
опрошенных предложили установить размер подобных операций в
пределах 10 000 - 50 000 рублей.
Если редакция ст.174 УК не будет подвергнута кардинально-
му изменению, то целесообразно установить сумму, которая пре-
вышает 200 МРОТ. При отнесении деяний, предусмотренных ч.1
ст.174 УК к категории тяжких преступлений, данная сумма долж-
на превышать 500 МРОТ.
48,3 % следователей и судей предложили в квалифицирован-
ном составе (ч. 3 ст. 174 УК), предусматривающем ответствен-
ность за легализацию незаконных доходов в крупном размере, этот
размер поднять до 500 -1000 МРОТ.
45,2 % респондентов посчитали возможным ввести новый
самостоятельный особо квалифицированный состав (ч.4 ст.174
УК) по признаку особо крупного размера легализованных незакон-
ных денежных средств или иного имущества на сумму, превыша-
ющую 1000 МРОТ.
Следует отметить, что почти половина всех опрошенных счи-
тает, что ст. 174 У К в целом нуждается в совершенствовании.
Наибольший удельный вес среди привлеченных к уголовной
ответственности за преступления, посягающие на установленный
порядок предпринимательской деятельности, приходится на лиц,
осужденных по ст.175 УК, стенденцией к повышению.
Так, в 1997 по ст. 175 было осуждено 6787 чел., в 1998-6081, в
1999-7594.
Наибольший ущврб экономике страны наносят преступления,
посягающие на установленный порядок осуществления внешне-
экономической деятельности.
Общественно опасные деяния данного вида связаны с неза-
конным вывозом за границу не только товаров, но и важных сырь-
евых материалов, валютных ценностей, уклонением от уплаты та-
моженных платежей.
В 1997 г. по ст. 188 У К было осуждено 4,5 %, в 1998 г. - 2,9 %, в
1999 г.-2,2 %, в первом полугодии 2000 г. зарегистрировано 2548
преступлений.
За анализируемый период ежегодно осуждались единицы (от
1 до Зчел.) за невозвращение из-за границы средств в иностранной
валюте (ст. 193 УК), а также предметов художественного и истори-
ческого достояния (ст.190 УК), незаконный экспорт технологий и
научно-технической информации (ст. 189 УК), хотя число выявлен-
ных и зарегистрированных преступлений значительно выше. Так,
например, за последние три года количество выявленных и зареги-
стрированных преступлений только по ст.193 УК возросло почти в
6раз,-с28в1997г.до171 в 1999 г.
Ежегодно 0,1 % лиц от общего числа осужденных привлекались
за уклонение от уплаты таможенных платежей по ст. 194 У К.
Наибольшие сложности возникают при отграничении контра-
банды от уклонения от уплаты таможенных платежей. В результа-
те часть уголовных дел, возбужденных по признакам контрабанды,
переквалифицируется на ст.194 УК или вовсе переходит в разряд
административных правонарушений.
Это связано с тем,что и контрабанда и уклонение от уплаты
таможенных платежей могут совершаться за счет недостоверного
декларирования, обманного использования средств таможенной
идентификации или полного недекларирования.
Различие между этими преступлениями с одинаковыми спо-
собами их совершения заключается в следующем.
При совершении контрабанды используемые способы явля-
ются необходимыми условиями получения разрешения на переме-
щение тех или иных товаров и предметов.
Если же заявленные неверные сведения содержат в себе лишь
основания для занижения таможенных платежей, то все содеянное
охватывается ст. 194 УК.
В связи с этим было бы целесообразно в ст. 194 У К внести от-
дельные уточнения. В ней следовало бы указать, что имеются в виду
те случаи, когда товар либо уже перемещен через таможенную гра-
ницу, либо подготовлен для его перемещения, или находится на тер-
ритории таможенных складов.
Приходится констатировать отсутствие устоявшейся прак-
тики применения ст.193 УК, которая предусматривает уголовную
ответственность за невозвращение в крупном размере из-за гра-
ницы руководителем организации средств в иностранной валюте,
которые подлежат в обязательном порядке перечислению на сче-
та в уполномоченные банки Российской Федерации.
Имеющиеся трудности в квалификации связаны со следую-
щим Диспозиция ст.193 УК РФ является бланкетной, а значит, уяс-
нение ее содержания невозможно без обращения к соответству-
ющей нормативной базе.
Законодательство, регулирующее экспортно-импортные
операции, является обширным, динамично изменяющимся, проти-
воречивым, а также содержит определенные пробелы, что сказы-
вается на эффективности правоприменительной практики.
Например, в п.”а" ст.9 Закона РФ "О валютном регулирова-
нии и валютном контроле" от 9 октября 1992 г. установлен иден-
тичный порядок осуществления расчетов без отсрочки платежа
по экспорту и импорту товаров, работ услуг, результатов интел-
лектуальной деятельности. В то же время в иных нормативных
документах речь идет только о товарах. Таким образом, практи-
чески не прописан механизм контроля за обоснованностью пла-
тежей в иностранной валюте по экспортно-импортным сделкам,
предметом которых является оказание услуг, работ или резуль-
таты интеллектуальной деятельности.
Так, Инструкция Центрального Банка РФ № 30 и Государ-
ственного таможенного комитета РФ № 01-20/10538 от 26 июля
1995 г. и Инструкция Центрального Банка РФ № 86-И и Государ-
ственного Таможенного комитета РФ №01-23/26541 от 13 октября
1999 г. подробно регламентируют только порядок осуществления
таможенного контроля за обоснованностью платежей в иност-
ранной валюте за импортируемые товары и порядок осуществ-
ления валютного контроля за поступлением в РФ выручки от эк-
спорта товаров соответственно.
Документа, который бы устанавливал подобный порядок
относительно сделок, связанных с экспортом-импортом услуг,
товаров, результатов интеллектуальной деятельности, не су-
ществует.
На практике и в научной литературе остается нерешенным
вопрос относительно того,является ли преступление, предус-
мотренное ст.193 УК РФ, единым простым или единым сложным
, а именно - длящимся. Установление указанного обстоятель-
ства имеет не только теоретическое, но и практическое значе-
ние, поскольку необходимо для правильной квалификации со-
деянного, а также применения уголовно-правовых норм о
давности и амнистии; для правильного решения вопроса о назна-
чении наказания и других вопросов.
Следует также отметить, что значительные валютные
средства неправомерно перечисляются в иностранные банки,
которые находятся натерритории Российской Федерации, скры-
ваются от учета и контроля под видом совершения фиктивных
сделок. В связи с этим более предпочтительной представляет-
ся такая редакция данной нормы, которая имела место в УК
РСФСР (ст.162-8), - сокрытие средств в иностранной валюте не-
зависимо от их места нахождения.
В структуре экономической преступности преступления в
области кредитных отношений (ст.176,177) составляют незна-
чительную часть.
Причем с 1997 г. доля зарегистрированных преступлений этой
группы ежегодно снижается на 0,1 %: в 1997 г. они составляли 0,5%,
в 1998-0,4%, в 1999-0,3%. Осуждается же по этим преступлени-
ям 0,1 % от общего числа лиц, осужденных за экономические пре-
ступления, этот процент остается неизменным в течение после-
днихтрехлет.
Следует отметить, что по ст.176 УК ("Незаконное получе-
ние кредита") в 1999 г. было выявлено 142 незаконных деяния.
Однако осуждено по этой статье всего 19 человек. Аналогичная
ситуация сложилась и по ст. 177 УК: 240 преступлений зарегис-
трировано, осуждено лишь 26 человек. Тот факт, что по указан-
ным статьям осуждается столь незначительное количество,
отчасти вызван трудностями квалификации указанных пре-
ступлений.
Так, на практике имеются определенные сложности при оп-
ределении кредитного договора. Не существует единого мнения о
том, подпадают ли под действие ст. 176 У К сделки, аналогичные бан-
ковскому кредиту, например договоры займа и банковской ссуды.
Поскольку банковская ссуда не относится к кредитным догово-
рам, и к ней применяются правила, предусмотренные в Гражданс-
ком кодексе для аренды, а не для кредита, заключение договора
ссуды не является получением кредита.
К вопросу о том, относятся лик кредитным договорам в смыс-
ле данной статьи займ, а также товарный и коммерческий креди-
ты, не существует единого подхода. Это объясняется тем, что за-
конодатель, с одной стороны, устанавливает примерно
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
одинаковый правовой режим этих видов кредитов, а с другой - по-
мещает их в различные параграфы.
Требует также уяснения понятие льготных условий кредито-
вания. Так, одни специалисты по уголовному праву понимают под
льготными такие условия кредитования, которые согласно соот-
ветствующим нормативно-правовым актам предоставляются
только при наличии на стороне заемщика обстоятельств, обуслов-
ливающих льготы. Другая точка зрения заключается в том, что
льготными условиями в данном смысле считаются льготы, пре-
доставляемые банком по собственному усмотрению.
Очевидно, что ситуация, в которой указанные понятия имеют
столь неоднозначную трактовку, не способствует единообразно-
му применению ст.176 УК.
Существенные трудности вызывает также определение
содержания сведений, которые предоставляются банку или ино-
му кредитному учреждению, а главное-признание их заведомо
ложными.
Более сложные проблемы возникают при применении ч.2
ст. 176 УК, в которой не достаточно четко определено понятие це-
левого назначения кредита, а также собственно целей и способов
реализации кредита. Так, на практике возможны утверждения, что
целью кредита является достижение некоторого экономическо-
го либо социального эффекта. При этом допускается возможность
первоначального увеличения полученных денег, а уже затем их не-
посредственная трата. Однако кредит должен быть признан ис-
пользованным не по прямому назначению и в том случае, если
соответствующие средства направляются на обусловленные цели
после промежуточных операций.
Нуждается в разъяснении понятие "незаконное" получение
государственного целевого кредита. По всей вероятности, оно име-
ет место в случаях умышленного нарушения лицом, получающим
кредит, установленных нормативно-правовыми актами правил,
определяющих материально-правовые основания получения дан-
ного кредита. Нарушение же процедурных правил получения кре-
дита не образует в данной статье признака незаконности.
При применении ст. 177 УК основная проблема заключается в
отграничении злостного уклонения от погашения кредиторской за-
долженности от смежных составов, в частности мошенничества
(ст.159 УК) и причинения имущественного ущерба путем обмана
или злоупотребления доверием (ст.165 УК).
Для разъяснения всех вышеназванных, а также других вопро-
сов и их единообразного применения на практике было бы целесо-
образно отразить их в постановлении Пленума Верховного Суда РФ
по проблемам применения уголовно-правовых норм, регулирую-
щих отношения в кредитной сфере.
Преступления, связанные с банкротством, составляют по
УК 1996 г. 3 состава: “Неправомерные действия при банкротстве"
(ст.195), "Преднамеренное банкротство" (ст.196) и “Фиктивное
банкротство” (ст. 197). Доля этих преступлений в структуре эконо-
мической преступности невелика: в 1999 г. - 0,2% от общего числа
зарегистрированных экономических преступлений. Причем по
преступлениям этой группы имеет место следующая закономер-
ность: уровень зарегистрированных преступлений за последние
три года увеличивается (примерно в два раза), а число осужденных
поуказанным статьям хотя и незначительно, но снижается. Так, в
1997 г. по этим статьям было осуждено 25 человек, в 1998 г. -19, а в
1999 г. -18. Следует отметить, что это снижение происходит за счет
уменьшения количества осужденных по ст.196 УК: 21 человек- в
1997г., 16-в 1998г., 12-в 1999 г.
По ст.195 УК, напротив, по сравнению с предыдущим годом,
число осужденных выросло вдвое-с трех до шести человек. При
этом ст.197 УК не применялась ни разу с момента криминализации
фиктивного банкротства в 1997 г.
Причина того, что указанные нормы практически "не работа-
ют", кроется, вероятно, в трудностях установления признаков дан-
ных преступлений, а это отчасти вызвано недостаточной опреде-
ленностью конструкции их состава.
Так, в частности, проведенный опрос практических работников
выявил отсутствие однозначного подхода к вопросу, с какого момен-
та возможно привлечение к ответственности за неправомерные
действия, совершенные в предвидении банкротства (ст.195), 32%
опрошенных связывают начальный момент ситуации предвидения
банкротства с осознанием руководителем или собственником орга-
низации либо индивидуальным предпринимателем факта невозмож-
ности выполнения своих обязательств. Тогда как, по мнению 31 % оп-
рошенных, предвидение банкротства наступает с момента начала
рассмотрения в арбитражном суде дела.
Аналогичные затруднения на практике вызывает и определе-
ние момента окончания ситуации "предвидения банкротства". Так,
одна часть опрошенных практических работников (37,7%) счита-
ет, что предвидение банкротства заканчивается с появлением
всех признаков несостоятельности, а другая (32,8%) - с приняти-
ем арбитражным судом решения о признании должника банкротом
при том, что между этими ситуациями имеется значительный вре-
менной разрыв. Подобное различие в толковании признаков пре-
ступления, предусмотренного ч.1 ст.195 УК, вряд ли способству-
ет эффективному применению этой нормы. Видимо, данная норма
нуждается в соответствующем дополнении.
Так, с предложением дополнить диспозиции ч.1 ст.195 УК
признаком "при проведении процедур банкротства" согласилось
32,9% опрошенных.
Следует отметить, что оценка этого предложения вызвала
наибольшее затруднение-46 % респондентов не смогли высказать
своего мнения по данному вопросу.
Кроме того, определенные трудности вызывает проблема от-
граничения преступлений, связанных с банкротством, друг от друга.
В частности, достаточно сложно различить сокрытие имущества
в предвидении банкротства (ст. 195 УК) от умышленного увеличе-
ния неплатежеспособности, предусмотренного в ст.196 УК. Веро-
ятно, для решения этих проблемных вопросов Верховному Суду РФ
следовало бы дать разъяснительное толкование уголовно-право-
вых норм,связанных с банкротством.
Количество зарегистрированных налоговых преступле-
ний (ст. 198,199 УК) увеличилось в 1999 г. по сравнению с предыду-
щим годом почти в три раза-с 4085 до 11498. Также растет, хотя и
не в таких масштабах, число лиц, осужденных за их совершение: в
1997 г. осуждено 429 человек, в 1998 - 616,ав1999-736.
Основную долю в структуре лиц, осужденных за налоговые
преступления, составляют осужденные за уклонение от уплаты
налогов с организаций (ст. 199 УК) - 68% в 1999 г. Уклонение же от
уплаты налога гражданина, квалифицируемое по ст.198 УК, - со-
ставило 32 % (больше половины лиц осуждалось по ч. 2 ст. 198 УК).
Столь существенное расхождение в количестве зарегистри-
рованных преступлений и осужденных объясняется, в первую оче-
редь, действием положения, содержащегося в примечании к ст. 198
УК, в соответствии с которым лицо, способствовавшее раскрытию
преступления и возместившее причиненный ущерб, освобождает-
ся от уголовной ответственности.
Однако следует отметить, что приведенное основание нахо-
дится в противоречии с положениями ч.1 ст.75 УК, которая говорит
помимо вышеуказанного и о добровольной явке с повинной.
Ст.198 У К, в которой говорится об уклонении от уплаты нало-
га приводит к выводу, что уголовно-наказуемым для физического
лица является лишь уклонение от уплаты подоходного налога. Од-
нако остается открытым вопрос, как поступать в тех случаях, когда
физическое лицо не уплачивает налогна имущество, на землю и др..
Видимо, для полного уяснения этой нормы следует либо принять со-
ответствующее постановление Пленума Верховного Суда РФ,
либо изменить ее редакцию, включив в нее слово "налогов".
Законодательная формулировка составов преступлений,
предусмотренных ст.ст.198,199 УК как "уклонение", также недо-
статочно четкая, поскольку предполагает не столько результат
неправомерного поведения, сколько сам процесс его осуществле-
ния. Суть данных преступлений заключается в неуплате налогов,
в причинении ущерба отношениям, направленным на формирова-
ние бюджета. Это бы соответствовало и конституционному поло-
жению (ст.57 Конституции РФ), в которой закреплена обязанность
каждого гражданина платить налоги.
В санкцию ч.2 ст. 199 УК следовало бы ввести дополнитель-
ное наказание в виде конфискации имущества, что явилось бы
действенным средством сокращения преступлений данного вида
и позволило бы более дифференцированно подходить к назначе-
нию наказания.
Среди преступлений, посягающих на установленный порядок
обращения денег и ценных бумаг, ведущее место занимает изготов-
ление или сбыт поддельных денег или ценных бумаг (ст.186 УК), хотя
удельный вес этих деяний среди экономических преступлений не-
велик. В1997 году по ст.186 УКбыло осуждено 517 чел. (2,3%), в 1998
году наблюдается рост осужденных-944 чел. (3,2 %), в 1999 году
191 чел. (3,3 %), в 1 -м полугодии 2000 г. было зарегистрировано 6632
преступления.
Ранее неизвестным для уголовного законодательства пре-
ступлением является изготовление или сбыт поддельных кредит-
ных либо расчетных карт и иных платежных документов (ст. 187 У К).
В 1997 г. за данное деяние было осуждено 14 чел. (0,06%), в 1998-
16чел.ив1999г.-26чел. (0,07%).
Установление уголовной ответственности за действия,
предусмотренные ст.187 УК РФ, обусловлено интенсивным вне-
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
дрением в сферу банковских операций с участием физических лиц
новых, нетрадиционных форм безналичных расчетов, а также ро-
стом количества совершенных с использованием кредитных либо
расчетных карт и иных платежных документов преступлений.
При квалификации анализируемого деяния важное значение
имеет правильное определение предмета преступления.
Изготовление поддельных пластиковых карт состоит в полной
или частичной подделке карты, используемой в сфере безналич-
ных расчетов.
Пластиковые карточки, сделанные изготовителями, не име-
ющими на это права, считаются поддельными. Поддельные кар-
точки несут на себе незаконно добытую преступниками инфор-
мацию о номере счета и данных законного держателя.
Информация, наносимая на поддельные карточки, может ока-
заться полностью фальшивой.
Иные платежные документы, не являющиеся ценными бума-
гами-это различные документы, которые обеспечивают безналич-
ные расчеты между физическими и юридическими лицами.
Под сбытом поддельной пластиковой карточки следует пони-
мать ее отчуждение, т.е. возмездную или безвозмездную переда-
чу другим лицам.
Представляется, что под сбытом иных платежных докумен-
тов, неявляющихся ценными бумагами, следует понимать не толь-
ко их возмездную передачу другим лицам (продажа, дарение, обмен,
уплата долга, дача взаймы и т.д.), но и их использование при расче-
тах с банковскими и иными финансовыми учреждениями.
Правильному и обоснованному применению ст.187 УК мо-
жет способствовать отграничение данного преступления от
смежных составов, в которых в качестве предмета преступле-
ния выступают кредитные или расчетные карты, а также иные
платежные документы.
Изготовление поддельных кредитных либо расчетных карт и
иных платежных документов с целью последующего использова-
ния самим виновным не образует деяния, предусмотренного ст. 187
УК. Эти действия могут квалифицироваться как приготовление к
мошенничеству либо, если таким образом виновный осуществляет
незаконное присвоение и расходование не принадлежащих ему де-
нежных средств, как оконченное мошенничество. В том случае,
если виновному не удается завладеть денежной суммой, то его дей-
ствия следует квалифицировать как покушение на преступление,
предусмотренное ст. 159 У К.
В тех случаях, когда поддельные кредитные либо расчетные
карты и иные платежные документы используются в целях мошен-
нического получения чужого имущества, дополнительной квали-
фикации по ст.187 УК не требуется.
Анализ практики назначения наказаний за преступления,
совершаемые в сфере экономической деятельности, выявил
следующее.
Лишение свободы применялось редко, даже за такие тяжкие
преступления, как изготовление и сбыт поддельных денег или цен-
ных бумаг, квалифицированные составы контрабанды (и в основ-
ном назначалось по ст. 175 УК (Приобретение и сбыт имущества,
заведомо добытого преступным путем) и составило в 1997 г. -8,5
%,6,7%в1998г. и 6,1 % в 1999 г.
Наиболее часто применяемое наказание-штраф, удельный
вес которого в общей структуре увеличился к 1999 г. по сравнению
С1997 г. и составил соответственно: 43,9 %, 46,1%, 46,7 %.
По сравнению с 1997 г. наметилось резкое снижение примене-
ния исправительных работ, которые составили соответствен-
но:! 1,0 %, 8,3 % и 6,8 %.
В1998 -1999 гг. применение условного осуждения держалось
примерно на одном уровне (18,4 % и 19,1 %), но значительно снизи-
лось по сравнению с 1997 г. (28,0 %).
Следует отметить, что условное осуждение нередко воспри-
нимается осужденными как своего рода освобождение от уголов-
ной ответственности, поскольку его предупредительное и воспи-
тательное воздействие не подкрепляется возложением на
осужденного обязанностей, установленных в ст. 73 У К.
Особо следует отметить, что иные виды уголовных наказаний
(арест, обязательные работы, ограничение свободы), предусмот-
ренные в санкциях многих статей гл.22 У К РФ, все эти годы судами
вообще не назначались: их применение отложено до 2001г. (ст.4
Федерального закона "О введении в действие Уголовного кодекса
Российской Федерации" от 13 июня 1996 г.). Это обстоятельство
вызывает наибольшую неудовлетворенность, поскольку Уголов-
ный кодекс РФ, о преимуществах которого благодаря более широ-
кой амплитуде в системе наказаний говорят как о большом
достижении, оказался неспособным обеспечить дифференциа-
цию ответственности и индивидуализацию наказаний, фактичес-
ки имея в своем арсенале лишь два вида уголовного наказания (ли-
шение свободы и штраф).
Лишение права занимать определенные должности или зани-
маться определенной деятельностью в качестве дополнительного
наказания с 1997 по 1999 гг. за преступления в этой сфере приме-
нялось крайне редко с тенденцией к убыванию. В качестве допол-
нительного наказания суды практически не назначали штраф, ко-
торый представляется одним из наиболее оптимальных видов
наказаний, особенно при условном осуждении. За период с 1997 по
1999 гг. его применение колебалось от 0,7 до 0,3 %.
Изучение судебной практики по назначению наказания за
незаконное предпринимательство показало, что суды почти ни-
когда не назначают реальное лишение свободы по ч.1 ст.171 УК
и в редких случаях по ч.2 ст.171 УК. Исключение составило заня-
тие незаконной предпринимательской деятельностью органи-
зованной группой.
В ходе проведенного опроса практическим работникам пред-
лагалось оценить, насколько санкция ч.1 ст.171 УК в виде лишения
свободы на срок до 3 лет соответствует тяжести совершенного де-
яния, т.е. полученному доходу в размере 200 МРОТ. 34,9 % опро-
шенных посчитали, что санкцию данной нормы следовало бы уточ-
нить. При этом половина таких лиц предлагала повысить размер
наказания в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет (54,8 %).
Примерно одинаковое число опрошенных высказались за исклю-
чение лишения свободы из санкции ч.1 ст. 171 УК (19,6 %) и за сни-
жение данного вида наказания до 1 года (15,7 %).
Интересные данные были получены и при опросе относи-
тельно оценки санкций иных статей, впервые введенных в Уго-
ловный кодекс.
Так, большинство опрошенных (39,7%) считают, что санкция
ч.1 ст.195 УК- лишение свободы на срок до двух лет со штрафом в
размере от 200 до 500 МРОТ или заработной платы или иного дохо-
да осужденного за период от 2 до 5 месяцев- соответствует харак-
теру и степени общественной опасности данного преступления.
Однако, по мнению 26% опрошенных, санкция анализируемой ста-
тьи нуждается в изменении. При этом большинство (60,5%) выс-
казалось за ужесточение уголовной ответственности за это пре-
ступление и согласилось с предложением о том, что срок лишения
свободы в данном случае должен составлять свыше 3 лет. Одна-
ко необходимо отметить, что 7,9% человек, принявших участие в
опросе, предложили снизить срок лишения свободы до одного года,
столько же считают целесообразным вообще исключить лишение
свободы за неправомерные действия при банкротстве.
По поводу включения в санкцию ч.1 ст.195 У К дополнительно-
го наказания в виде лишения права занимать определенные долж-
ности или заниматься определенной деятельностью 63,7% респон-
дентов высказались положительно.
Существует мнение, что преступление, предусмотренное ч.
1 ст.174 УК РФ, по характеру и степени общественной опасности
не соответствует категории преступлений средней тяжести. Дан-
ный вопрос был поставлен и перед опрашиваемыми.
41,8 % респондентов согласны с тем, что подобные деяния вер-
но отнесены к категории преступлений средней тяжести, 34,2 % с
такой позицией не согласились и 24,0 % затруднилось ответить.
Большинство лиц (70,1 %), не согласившихся с отнесением
данного преступления к категории средней тяжести, предложи-
ли отнести его к категории тяжких преступлений, соответствен-
но предусмотрев за его совершение наказание в виде лишения
свободы до 7 лет.
16,3 % опрошенных высказались за то, чтобы отнести его к
категории особо тяжких преступлений, а 12,2 % практических ра-
ботников имеют совсем противоположную точку зрения, и счита-
ют, что это преступление следует отнести к преступлениям не-
большой тяжести. 1,4 % респондентов затруднились ответить.
Подводя итог проведенному анализу уголовно-правовых норм,
содержащихся в главе 22 УК, можно придти к выводу, что в целях
более эффективного их применения целесообразно осуществить
ряд следующих мер как законодательного, так и иного порядка.
В этой связи уместно привести данные указанного ранее оп-
роса. Среди практических и научных работников существует мне-
ние, что нормы, устанавливающие ответственность за преступ-
ления в сфере экономической деятельности и содержащиеся в
главе 22 УК, "не работают".
Зачастую подобные взгляды высказываются и в средствах
массовой информации, бытуютсреди населения.
Почти половина опрошенных (49,3 %) также считают, что
глава 22 У К "не работает". В то же время почти одинаковое чис-
ло лиц считают, что содержащиеся в ней составы преступлений
не являются достаточными и исчерпывающими для эффектив-
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
ной борьбы с "экономическими преступлениями" (43,2 %) или
затрудняются дать какую бы то ни было оценку действующему
законодательству (44,5 %).
Только 12,3 % лиц придерживаются мнения, что имеющиеся
в УК статьи являются достаточно эффективными для борьбы с
экономическими преступлениями.
Вместе с тем, больше половины всех опрошенных (64,4 %) счи-
тают, что только уголовно-правовыми средствами сократить пре-
ступления в сфере экономической деятельности нельзя. Необхо-
димо шире использовать возможности, имеющиеся в иных
отраслях права (14,4 %).
Недостаточно эффективное применение уголовно-правовых
норм, устанавливающих ответственность за перечисленные выше
преступления, по мнению опрошенных, объясняется несовершен-
ством конструкций данных составов (35,6 %), в частности, неопре-
деленностью, нечеткостью отдельных их признаков (37 %).
В связи с этим более половины опрошенных предлагают
усовершенствовать имеющиеся составы (61 %).
Необходимо продолжить работу по дальнейшему совершен-
ствованию уголовного законодательства.
Следует разработать предложения, направленные на со-
вершенствовование статей УК, устанавливающих ответствен-
ность за отдельные виды преступлений, совершаемых в сфере
экономической деятельности.
1. Разработать уголовно-правовое определение таких поня-
тий, как "крупный ущерб", "существенный ущерб", "доход", опреде-
лив ихвпримечаниикст. 171 УК.
В этом же примечании указать, что доход представляет собой
разницу между полученной выручкой и понесенными расходами.
Крупный ущерб должен отдельно устанавливаться в отноше-
нии организаций, государства и граждан. Ущерб, причиненный орга-
низациям или гражданам, следует признавать крупным, если он
превышает тысячу минимальных размеров оплаты труда.
Крупный размер, причиненный гражданам, должен опреде-
ляться с учетом их материального положения.
2. В ст.173 УК следует оставить уголовную ответственность
за действия, именуемые лжепредпринимательством, только втом
случае, когда создание коммерческой лжеорганзации преследует
либо цель получения имущественной выгоды, либо прикрытие зап-
рещенных видов деятельности.
3. Дополнить ст. 174 УК примечанием, в котором определить
размер имущества или денежных средств, легализация которых
влечет за собой привлечение к уголовной ответственности. По-
скольку в действующем законодательстве этот вопрос не урегу-
лирован, то не исключается возможность привлечения к уголов-
ной ответственности за легализацию незаконных доходов на любую
сумму, даже менее одного минимального размера оплаты труда.
В ч. 1 ст. 174 У К установить ответственность за легализацию
денежных средств и имущества в крупном размере, т. е. на сумму,
превышающую 200 МРОТ. В ч. 2 - в особо крупном размере, на сум-
му, которая превышает 500 МРОТ.
4. Дополнить ст. 183 УК, устанавливающую ответственность
за незаконное получение и разглашение сведений, составляющих
коммерческую или банковскую тайну такими квалифицирующи-
ми признаками, как: использование служебного положения, специ-
альных технических средств группой лиц, организованной группой.
5. Учитывая то обстоятельство, что значительные валютные
средства не только не возвращаются из-за границы, но неправо-
мерно перечисляются в иностранные банки, которые находятся на
территории Российской Федерации, скрываются от учета и конт-
роля под видом совершения фиктивных сделок, более предпочти-
тельной представляется такая редакция ст. 193 У К, которая име-
ла место в УК РСФСР (ст. 162-8) -сокрытие средств в иностранной
валюте (независимо от их местонахождения).
6. Для более четкого применения ст. 194 УК было бы целесооб-
разно внести в нее уточнение, указав, что ответственность насту-
пает только в тех случаях, когда товар либо уже перемещен через
таможенную границу, либо подготовлен для его перемещения, или
находится на территории таможенного склада.
7. Законодательная формулировка составов преступлений,
предусмотренных ст. 198 и 199 УК как "уклонение", недостаточно
четкая, поскольку акцент в ней ставится не на результат неправо-
мерного поведения, а скорее на процесс его осуществления. Суть
данных преступлений заключается в неуплате налогов, в причине-
нии ущерба отношениям, направленным на формирование бюдже-
та, поэтому диспозиции данных норм следовало бы изложить как
"неуплата налогов".
8. Примечание к ст.198 УК следует привести в соответствие
со ст. 75 У К, которая предусматривает не только способствование
раскрытию преступления и возмещение причиненного ущерба, но
и добровольную явку.
9. Учитывая сложившуюся судебную практику по ст. 200 УК,
в том числе и назначения по делам данной категории наказаний,
не связанных с лишением свободы, а также наличие админист-
ративной ответственности за обман потребителей, представ-
ляется целесообразным внести предложение об изменении при-
мечания к ст. 200 УК в части увеличения значительного размера
ущерба до 50 МРОТ.
10. Привести ст. 171 -1 и 200 УК в соответсвие с Федеральным
законом "О качестве и безопасности пищевых продуктов".
11. Не отрицая важности всемерной охраны интересов хозяй-
ствующих субъектов, в то же время нельзя не высказать возраже-
ние по поводу установления в самостоятельных статьях уголов-
ной ответственности за воспрепятствование законной
предпринимательской деятельности (ст. 169 УК ) и регистрацию
незаконных сделок с землей (ст. 170 УК).
Социально-правовая обусловленность введения данных
норм представляется весьма сомнительной, поскольку они
представляют собой частный случай злоупотребления служеб-
ным положением и, как правило, совершаются из корыстной или
иной личной заинтересованности. Не вызывает сомнения, что
совершение преступлений, предумотренныхст. 169 и 179 УК, ве-
дет к существенному нарушению прав и законных интересов
граждан и организаций. Таким образом, перечисленные деяния
полностью охватываются ст. 285 УК.
В частности, ч. 2 ст. 169 УК, в которой говорится о неправомер-
ном отказе в регистрации предприятия, выдаче специального раз-
решения или ограничении иных прав и законных интересов предпри-
нимателей, также представляет собой частный случай
неисполнения решения суда или иного судебного акта (ст. 315 УК).
12. Для более дифференцированного применения уголовных
наказаний, их индивидуализации, целесообразно ввести в санкции
отдельных статей гл. 22 У К дополнительные наказания и виде штра-
фа или лишения права занимать определенные должности или за-
ниматься определенной деятельностью, конфискацию имуще-
ства за тяжкие преступления.
13. Следует безотлагательно принять меры, направленные на
обеспечение применения таких видов наказаний, как: арест, обя-
зательные работы, ограничение свободы, поскольку в настоящее
время назначаются лишь лишение свободы, штраф и исправитель-
ные работы. Однако применение двух последних в силу ряда при-
чин крайне ограничено.
По ряду норм главы 22 УК следует провести обобщение
судебной практики их применения и принять на этой основе
разъяснения Пленума Верховного Суда РФ.
1. Было бы полезно разъяснить, что следует включать в круп-
ный ущерб, причиненный незаконной предпринимательской дея-
тельностью (ст. 171 УК): понесенные убытки и упущенную выгоду
других предприятий и организаций, которые возникли в результа-
те сотрудничества с незарегистрированным или работающим без
лицензии юридическим лицом, денежные суммы, которые были бы
уплачены за регистрацию предприятия, рассмотрение заявления
о выдаче лицензии и ее выдачу.
В постановлении Пленума следовало бы отразить вопросы
квалификации содеянного по совокупности преступлений. Если в
результате незаконной предпринимательской деятельности про-
изводились товары, оказывались услуги или выполнялись работы,
не отвечающие требованиям безопасности, все содеянное надле-
жит квалифицировать по совокупности преступлений, предус-
мотренных ст. 171 и 238 УК.
Уклонение от уплаты налогов также следует квалифициро-
вать по совокупности со ст. 198 или 199 У К.
2. Разъяснить, что при применении ст. 200 УК в качестве
субъекта этого преступления может выступать не только индиви-
дуальный предприниматель, но и лицо, работающее у него по най-
му, совершившее обман потребителей.
3. По ст. 174 УК разъяснить, что следует понимать под заве-
домо незаконным приобретением имущества или денежных
средств, а также их легализацией. Уточнить, что субъектами пре-
ступления, предусмотренного ст. 174 УК, могут быть все лица, уча-
ствующие в финансовой операции или сделке с имуществом, при-
обретенным незаконным путем, - как те, кто непосредственно
приобрел незаконным путем данное имущество, а затем сам же и
легализовал его, так и те лица, которые лишь принимали участие в
финансовой операции или сделке с имуществом, приобретенным
заведомо незаконным путем в целях их легализации.
4. Пост. 176 УК указать, относится ли к кредитным договорам
займ, а также товарный и коммерческий кредиты.
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
46
Требует уяснения понятие "льготные условия кредитования".
Следует ли понимать под ними льготы, предоставляемые банком
по собственному усмотрению.
Нуждается в разъяснении понятие "незаконное" получение
государственного целевого кредита. По всей вероятности, оно име-
ет место в случаях умышленного нарушения лицом, получающим
кредит, установленных нормативно-правовыми актами правил,
определяющих материально-правовые основания получения дан-
ного кредита. Нарушение же процедурных правил получения кре-
дита не образует в данной статье признака незаконности.
5. По ст. 187 УК разъяснить, что следует понимать под кредит-
ными ипи расчетными картами и иными платежными документа-
ми, атакже их сбытом. Последний должен включать в себя не толь-
ко их отчуждение, т.е. возмездную или безвозмездную передачу
другим лицам, но и использование при расчетах с банковскими или
иными финансовыми учреждениями.
6. По ст. 188 У К разъяснить, что под незаконным перемещени-
ем валютных средств через таможенную границу следует пони-
мать не только их фактическое перемещение, но и отправление
посредством электронных средств, с использованием обманных
способов, указанных в ст. 188 У К.
7. По ст. 195 УК разъяснить, что следует понимать под
"предвидением банкротства”, когда начинается и заканчивается
данная ситуация: с появлением всех признаков несостоятельно-
сти или с принятием арбитражным судом решения о признании дол-
жника банкротом.
Следует внести изменения и уточнения в отраслевое
законодательство и нормативно-правовые акты.
1. Внести изменения и дополнения в Федеральный закон
"О банках и банковской деятельности" в части предоставления
кредитно-финансовыми учреждениями информации правоохра-
нительным органам о счетах юридических и физических лиц (с сан-
кции прокурора или суда).
2. Принять Закон " О государственном финансовом конт-
роле".
3. Нуждается в пересмотре валютное законодательство.Так,
в п."а" ст.9 Закона РФ "О валютном регулировании и валютном кон-
троле" от 9 октября 1992 г. установлен идентичный порядок осуще-
ствления расчетов без отсрочки платежа по экспорту и импорту
товаров, работ услуг, результатов интеллектуальной деятельно-
сти. В то же время в иных нормативных документах речь идет только
о товарах. Таким образом, практически не прописан механизм кон-
троля за обоснованностью платежей в иностранной валюте по эк-
спортно-импортным сделкам, предметом которых является ока-
зание услуг, работ или результаты интеллектуальной
деятельности.
Так, Инструкция Центрального Банка РФ № 30 и Государ-
ственного таможенного комитета РФ № 01-20/10538 от 26 июля
1995 г., и Инструкция Центрального Банка РФ № 86-И, и Государ-
ственного таможенного комитета РФ № 01-23/26541 от 13 октяб-
ря 1999 г. подробно регламентируют только порядок осуществ-
ления таможенного контроля за обоснованностью платежей в
иностранной валюте за импортируемые товары и порядок осу-
ществления валютного контроля за поступлением в РФ выруч-
ки от экспорта товаров.
В заключение следует отметить, что в целях возмещения
ущерба, причиненного преступлениями, совершаемыми в сфере
экономической деятельности, необходимо шире использовать
предоставленное прокурорам право предъявлять и поддерживать
гражданские иски в судебном производстве, руководствуясь при
этом приказом Генерального прокурора РФ от 24.10.96 № 59 "О за-
дачах органов прокуратуры по реализации полномочий в арбитраж-
ном процессе"3.
'В 1997г. в кассационном порядке было рассмотрено 1218уголовныхдел,
в 1998~2060;в 1999- 1468.
2 Были изучены уголовные дела в отношении 50 осужденных по ст. 171 УК,
рассмотренные межмуниципальными судами г.Москвы за 1997- 1999гг.
3 Анализ отдельных статей и предложения по ним подготовлены: к.ю.н.Ис-
томинымА. Ф. (ст. 174,187,200УК);м.н.с. ЧетвертаковойЕ.Ю. (ст. 176-177, 195-
197УК);к.ю.н. БурковскойВ.А. (ст. 193УК);к.ю.н.УстиновойТ.Д. (остальныема-
териалы).
Проблемы, поднятые в статье, получили более подробное и широкое осве-
щение в выступлении и тезисах указанных выше научных сотрудников, опубли-
кованныхвматериалах расширенного заседания Ученого Совета НИИ проблем
укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ "Уго-
ловно-правовые и криминологические проблемы борьбы с преступлениями в
сфере экономике", которое состоялось 22 ноября 2000 г.
Александр ЧУЧАЕВ,
ДОКТОР ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР
Иван ДВОРЯНСКОВ,
ПРЕПОДАВАТЕЛЬ УЛЬЯНОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА
Фальсификация доказательств
Гражданское или уголовное дело могут быть законно и
справедливо разрешены только на основе достаточной со-
вокупности достоверных доказательств. В условиях состязатель-
ности гражданского и уголовного процесса вероятность представ-
ления в суд сфальсифицированных доказательств весьма высока.
Общественная опасность рассматриваемого деяния заключает-
ся в том, что оно препятствует установлению истины по делу, вы-
несению законных и обоснованных процессуальных решений (ак-
тов), а значит, и нормальной деятельности органов правосудия,
поскольку в ходе его совершения искажаются фактические дан-
ные об обстоятельствах дела, доказательственная информация
лишается объективности.
Норма о фальсификации доказательств, предусмотренная
ст. 303 УК РФ, является новеллой в отечественном уголовном за-
конодательстве. ВУК РСФСР 1960 г. подобного состава преступ-
ления не было, хотя в некоторых его статьях был предусмотрен та-
кой квалифицирующий признак, как "искусственное создание
доказательств обвинения" (ст. ст. 180,181 УК РСФСР). Указанный
признак упоминался еще в Декрете СНК "О наказаниях за ложные
доносы” от 24 ноября 1921 г. (ст.2)1.
УК РСФСР 1922 г. в ст. 116 устанавливал уголовную ответ-
ственность за служебный подлог, т.е. внесение должностным ли-
цом в официальные документы заведомо ложных сведений, под-
делки, подчистки или пометки задним числом, а равно составле-
ние и выдачу им заведомо ложного документа иди внесение в кни-
ги заведомо ложных записей2.
Аналогичную норму содержал и УК РСФСР 1926 г. (ст. 120)3.
Она была воспринята и У К РСФСР 1960 г. во всех указанных
нормативных актах это деяние было отнесено к должностным пре-
ступлениям. В чем же была необходимость введения в УК РФ 1996
г. состава преступления "Фальсификация доказательств"? Разу-
меется, для ответа на этот вопрос необходимо произвести анализ
всех объективных и субъективных признаков этого деяния. Одна-
ко в первую очередь, нужно определить тот круг общественных от-
ношений, которым в результате совершения рассматриваемого
преступления причиняется ущерб.
Непосредственным объектом рассматриваемого преступ-
ления являются общественные отношения по обеспечению по-
ступления в распоряжение органов правосудия достоверных (ве-
щественных и письменных) доказательств. При этом не имеет
значения — по какому делу осуществляется получение доказа-
тельств. Уголовный закон обеспечивает в данном случае получе-
ние достоверных доказательств как в гражданском (в том числе
и арбитражном) судопроизводстве (ч. 1 ст. 303 УК РФ), так и в уго-
9/WI1
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
ровном процессе (ч. 2 ст. 303 УКРФ). В рамках указанных (процес-
суальных) общественных отношений осуществляется, в соответ-
ствии с законом, собирание либо представление доказательств.
Для того чтобы эти действия были законными, необходимо соблю-
дение субъектами доказывания (перечисленными в частях 1 и 2
ст. 303 УК РФ) процессуальных требований к способам их осуще-
ствления (например, к следственным действиям) и к источникам
доказательств. Безусловно, фальсификацией доказательств
указанными субъектами нарушается их обязанность содейство-
вать правосудию в получении достоверных доказательств. В со-
ответствии с ч. 2 ст.50 Конституции РФ при осуществлении пра-
восудия не допускается использование доказательств,
полученных с нарушением федерального закона, об этом же го-
ворится и в ч. 3 ст. 69 УПК РСФСР.
Предмет данного преступления — доказательства по граж-
данскому или уголовному делу. Их законодательное определение
содержится в ст. 69 УПК РСФСР, ст. 49 ГПК РСФСР, ст. 52 АПК РФ.
Возникает вопрос, что является предметом фальсификации:
сами фактические данные об обстоятельствах, имеющих значе-
ние для дела, их процессуальные источники или и то, и другое вме-
сте (т.е. единство содержания и нормативно закрепленной фор-
мы)? На наш взгляд, в данном случае речь должна идти об искажении
именно фактических данных, т.е. сведений о фактах4.
Речь должна идти о сущности деяния, а не о его форме.
Однако такое искажение, применительно к рассматрива-
емому преступлению, возможно только путем подмены, подде-
лывания материальных носителей этих данных, иных манипуля-
ций с ними. Это объективно обусловлено природой
человеческого познания. Дело в том, что доказательства фор-
мируются в процессе отражения объектами материального
мира или сознанием человека обстоятельств действительнос-
ти, имеющих значение для разрешения дела5.
Субъектами процессуального доказывания сведения об этих
обстоятельствах воспринимаются опосредованно, т.е. через оп-
ределенные источники доказательственной информации. Как пра-
вильно отмечает Ф.Н. Фаткуллин, в источниках, закрепленных в
законе (показаниях свидетелей, документах и т.д.) содержатся не
сами факты реальной действительности, а конкретные сведения
о подлежащих исследованию по делу фактах6.
В этом смысле стоит согласиться ис Г.П. Корневым в том, что
эти сведения являются идеальными гносеологическими (инфор-
мационными) образами реальных фактов, трансформировавших-
ся в сознание субъекта процессуального познания7.
Поэтому теоретический (абстрактно-логический) уровень
познания обязательно предваряется чувственно-предметным
восприятием. Иными словами, познать какую-либо информа-
цию можно только лишь посредством ее определенных носите-
лей. Следовательно, и фальсифицировать эту информацию, т.е.
фактические данные по делу, можно лишь путем воздействия
на эти носители, их искусственного создания или подмены. Та-
ким образом, доказательства представляют собой диалекти-
ческое единство материальной формы и идеального содержа-
ния, явления и сущности.
Не вызывает вопросов возможность воздействия на неодушев-
ленные носители фактических данных: предметы, протоколы след-
ственных действий, заключениеэксперта, иные документы. Но воз-
можна ли фальсификация показаний допрашиваемых лиц? Если
говорить о них как о показаниях в "чистом виде", т.е. об устных сооб-
щениях, то, думается, в рамках данного состава преступления не-
возможна. Во-первых, если данные искажаются самим лицом, даю-
щим показания, то, в зависимости от конкретных обстоятельств, это
деяние должно квалифицироваться по ст. 307 УК РФ либо по ст. 306
УК РФ. Во-вторых, определенное принудительное воздействие на
лицо с тем, чтобы оно дало ложные показания, при наличии необхо-
димых признаков, образует тот или иной состав преступления, пре-
дусмотренный ст. 302 УК РФ либо ст. 309 УК РФ. Следовательно, воз-
действие на волю и сознание лица, дающего показания, не образует
состава фальсификации доказательств, а эти (устные) показания
— не являются предметом данного преступления.
В связи со сказанным возникает еще одна проблема: надо ли
понимать доказательства как предмет преступления по ст. 303
УК РФ только в случае, если они отвечают всем требованиям за-
кона к их относимости, допустимости, достоверности? На наш
взгляд, нет. Достаточно лишь того, чтобы они соответствовали
условию относимости к делу (по крайней мере, чтобы это охва-
тывалось сознанием виновного) и представлялись (собирались)
надлежащим субъектом. Нельзя увязывать наличие предмета
данного преступления с процедурой процессуального оформле-
ния доказательства. В противном случае деяния, направленные
на искажение (фальсификацию) доказательств до их приобще-
ния к делу, останутся ненаказуемыми. Между тем закон предус-
матривает возможность не только собирания доказательств со-
ответствующими уполномоченными органами (должностными
лицами) государства (лицом, производящим дознание, следова-
телем, прокурором, судом), которые и осуществляют их процес-
суальное закрепление (ч. 1 ст. 70 УПК РСФСР), но и представле-
ния доказательств (ч. 2 ст. 70 УПК РСФСР) в том числе — для
обоснования возбуждения уголовного дела (ст. ст. 108-111 УПК
РСФСР). Лишь после этого они подлежат закреплению (например,
приобщению к делу в качестве вещественного доказательства —
ст. 84 УПК РСФСР). Разумеется, совершение фальсификации,
например, защитником возможно скорее до этой процедуры, чем
после нее. Таким образом, на наш взгляд, речь в статье 303 УК РФ
должна идти не о каких-либо процессуальных источниках доказа-
тельств, а самих фактических данных. Определение доказа-
тельств должно производиться через раскрытие сущности, а не
явления. Но, имея в виду неразрывную связь указанных катего-
рий®, нужно исходить из того, что фальсификация фактических
данных возможна только путем воздействия на их неодушевлен-
ные материальные носители9.
Показания допрашиваемых лиц можно сфальсифицировать,
исходя из смысла статьи 303 УК РФ, только в случае, если они за-
несены в протокол.
Фальсификация доказательств может затрагивать в от-
дельных случаях интересы личности. Например, в результате со-
вершения данного преступления лицо может быть необоснован-
но привлечено в качестве обвиняемого, заключено под стражу,
осуждено. Однако в отличие от преступлений, посягающих на об-
щественные отношения по обеспечению в ходе получения дока-
зательств прав человека и гражданина, способ совершения кото-
рых представляет собой прямое посягательство на интересы
личности (ст. ст. 302, 304, 309 УК РФ) фальсификация доказа-
тельств в ряде случаев может не создавать угрозы этому объекту
уголовно-правовой охраны (например, если указанное деяние со-
вершается с целью оправдания лица).
Поэтому интересы личности могут выступать лишь дополни-
тельным факультативным объектом деяния, предусмотренного
ст. 303 УК РФ.
Уголовный закон предусматривает два основных самостоя-
тельных состава фальсификации доказательств:
1) фальсификация доказательств по гражданскому делу;
2) фальсификация доказательств по уголовному делу.
При этом их объективная сторона практически не отличает-
ся, за исключением вида процесса, в ходе которого они совершают-
ся. Поэтому объективные признаки этих деяний целесообразно
рассматривать вместе.
Способом совершения анализируемого преступления являет-
ся фальсификация доказательств. В русском языке есть несколь-
ко значений слова "сральсификация". Академическое издание Сло-
варя русского языка приводит следующие:
1. "Подделывание чего-либо. Фальсификация документов
(специальный термин: изменение качества в сторону ухудшения
при сохранении внешнего вида, например, фальсификация съес-
тных припасов, фальсификация вина).
2. Подмена чего-либо подлинного, настоящего ложным, мни-
мым. Например, фальсификация исторических фактов, фальси-
фикация научных данных.
3. Подделанная вещь, выдаваемая за настоящую; поддел-
ка...'”0.
Применительно к рассматриваемому составу преступления
ближе всего — второе, из указанных выше, значение термина
"фальсификация". Это вытекает прежде всего из данного нами
сущностного определения доказательств. Думается, что в ст. 303
УК РФ речь идет о сознательном искажении фактических данных,
необходимых для установления обстоятельств, имеющих значе-
ниедля правильного разрешения дела.
Подобное искажение, исходя из смысла уголовно-правой нор-
мы, подразумевает определенные манипуляции с материальны-
ми носителями доказательственной информации: вещественны-
ми доказательствами, протоколами, заключением эксперта,
иными документами.
Способы фальсификации могут быть различными. Это мо-
жет быть подмена, деформирование, иное искажение веще-
ственных доказательств (например, нанесение пятен крови на
одежду); внесение ложных сведений в документы, их подделка,
подчистка, пометка другим числом (материальный подлог) либо
составление ложных по содержанию письменных доказа-
тельств (интеллектуальный подлог).
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
В литературе иногда предлагается расширительно толковать
термин "фальсификация". Так, Л.В. Лобанова считает, что к спо-
собам этого преступления следует также отнести уничтожение
или изъятие доказательств, отказ компетентного должностного
лица в приобщении к делу имеющих значение данных".
Однако данная позиция является спорной. Так, уничтожение
или изъятие ликвидируют доказательства, а фальсификация же
подразумевает их оставление в деле, хотя и в искаженном виде. Что
же касается умышленного непринятия мер по процессуальному
закреплению полученных фактических данных ине приобщения к
делу существующих и имеющих доказательственное значение до-
кументов, то это тем более не имеет ничего общего с фальсифи-
кацией доказательств, поскольку последняя предполагает, по
крайней мере, наличие этих доказательств. По своему механизму,
направленности, характеру общественной опасности такие дея-
ния следует отнести к злоупотреблению должностными полномо-
чиями (ст. 285 УК РФ), поскольку аналогичной (специальной) нор-
мы нет в главе 31 УК РФ (Преступления против правосудия).
Уничтожение или сокрытие доказательств иными лицами, не яв-
ляющимися работниками правосудия, в зависимости от конкрет-
ных обстоятельств может быть квалифицировано как укрыва-
тельство преступлений (ст. 316УК РФ).
Представляет интерес вопрос о квалификации деяний, выра-
жающихся в подкладывании, подбрасывании предметов или доку-
ментов с целью их последующего изъятия и оформления в качестве
доказательств. Думается, что подобные случаи охватываются
понятием "фальсификация". Несмотря на то, что процессуальное
оформление проводится в соответствии с законом, здесь фаль-
сифицируется само основание признания предмета (документа)
доказательством, заключающееся в реальном отражении объек-
тами материального мира определенных событий. В случае под-
кладывания, подбрасывания фальсифицируется факт такого от-
ражения, поскольку эти предметы (документы) не находились ни
в какой связи с событиями, подлежащими установлению, и не мо-
гут быть источниками фактических данных о них.
По нашим сведениям, подобные деяния достаточно распрос-
транены на практике и совершаются, как правило, оперативными
работниками правоохранительных органов. Зачастую такие дей-
ствия сопровождаются нарушением прав личности, применением
насилия. Так, М., осужденный Железнодорожным районным судом
г. Ульяновска по ч. 3 ст. 30 и ч. 2 п. "б” ст. 158 УК РФ, в кассационной
инстанции пояснил, что 18 февраля 1999 г. на станции Ульяновск-
Центральный к нему подошел сотрудник милиции и велел взять из
железнодорожного шкафа 2 полиэтиленовых пакета, в которых
были какие-то детали, а когда он отказался — милиционер ударил
его. М. был вынужден взять пакеты, после чего он был доставлен в
ЛОВД, где его избили несколько милиционеров, в результате чего
им были получены телесные повреждения. Именно на основании
наличия у М. указанных пакетов было возбуждено уголовное дело
о покушении на кражу. Как установила кассационная инстанция, из
справок ИВС ЛОВД следует, что М. поступил туда без телесных по-
вреждений, а по переводу в СИЗО -1 у него были обнаружены кро-
воподтеки в области обеих ног, левого предплечья, левой части спи-
ны. В приговоре суда указано, что эти повреждения М. получил в
"белой горячке", однако данный вывод ничем не мотивирован, су-
дом не установлены обстоятельства получения телесных повреж-
дений, причины их образования, а также—не проверены доводы М.
о фальсификации доказательств работниками милиции'2.
Аналогично дело по обвинению Д. по ч. 4 ст. 228 УК РФ. Соглас-
но имеющимся в нем показаниям обвиняемого, наркотики ему под-
ложили при задержании сотрудники милиции, а изъяли с поняты-
ми уже в отделении милиции. Сверток с наркотиками ему вложили
в куртку прямое кабинете до начала досмотра и приглашения по-
нятых. При этом в деле имеются показания свидетеля Е., утверж-
дающей, что она была задержана на улице, ехала в милицейской
машине вместе с Д. и видела, что никаких понятых не было, при обыс-
ке у Д. нашли только часы и ключи'3.
Таким образом, на практике довольно часто совершается
фальсификация доказательств путем подкладывания, подбрасы-
вания предметов с целью дальнейшего обоснования ложного обви-
нения. Общественная опасность этих действий существенно воз-
растает в случае, если они сопряжены с применением насилия,
иным нарушением прав личности.
Стоит заметить, что в истории русского уголовного законо-
дательства был прецедент установления уголовной ответствен-
ности за так называемое насильственное ополичение. В т. 55 гл.
21 Соборного уложения 1649 г. устанавливалась уголовная ответ-
ственность за подкладывание вещи с целью обвинения в краже,
совершенное с применением насилия к потерпевшему как сред-
ства преодоления его сопротивления. К этому деянию приравни-
вался и "подмет" — подкидывание вещей с целью обвинения в кра-
же без применения насилия. И то, и другое наказывалось "нещад-
ным битьем кнутом при многих людях и выплатой двойного
бесчестья" (т.е. штрафа)'4.
Думается, что применение насилия, причинение вреда здоро-
вью, нарушение иных прав человека и гражданина в ходе соверше-
ния фальсификации доказательств должны квалифицироваться
по совокупности с соответствующими преступлениями против
личности (при наличии необходимых признаков этих деяний).
Фальсификация доказательств является преступлением с
формальным составом16.
Моментом его окончания следует считать предъявление
фальсифицированного доказательства. Для квалификации соде-
янного не имеет значения, повлияло ли оно на вынесение решения
по гражданскому или уголовному делу.
С субъективной стороны рассматриваемое преступление
(предусмотренное как ч. 1, так и ч. 2 ст. 303 УК РФ) характеризует-
ся прямым умыслом. Виновный осознает, что он фальсифициру-
ет доказательства по гражданскому либо по уголовному делу, и
желает совершить это деяние. Здесь следует согласиться с мне-
нием А.И. Рарога, что при совершении преступления с формальным
составом (т.е. не включающим общественно опасных последствий
в качестве обязательного признака) содержание умысла всегда
заключается в сознании общественно опасного характера совер-
шаемого действия и с желанием совершить это действие'8.
Отметим, что это относится ко всем преступлениям, посяга-
ющим на общественные отношения, связанные с получением до-
стоверных доказательств. Исключением является квалифициро-
ванный состав фальсификации доказательств (ч. 3 ст. 303 УК РФ),
включающий в качестве дифференцирующего уголовную ответ-
ственность признака наступление тяжких последствий этого пре-
ступления. В данном случае виновный должен не только осознавать
общественную опасность своих действий, но и предвидеть воз-
можность или неизбежность наступления указанных гяжких по-
следствий, а также желать их наступления.
Теоретически и практически важен вопрос о квалификации
деяния, заключающегося в фальсификации доказательств, кото-
рые в дальнейшем были признаны недопустимыми либо не относи-
мыми к делу. Думается, здесь необходимо применять правило о
фактической ошибке и оценивать содеянное как покушение на
фальсификацию доказательств (в случае, если виновный, конеч-
но, рассчитывал, что фальсифицированное доказательство в
дальнейшем будет реально использовано в качестве относимого,
допустимого и достоверного).
Мотивы совершения преступления не имеют значения для ква-
лификации, поскольку не предусмотрены законом в качестве обя-
зательных признаков состава, но могут учитываться при индиви-
дуализации наказания в рамках санкции, предусмотренной за
инкриминируемое деяние".
Субъектами преступления по ч. 1 ст. 303 УК РФ (фальсифи-
кация доказательств по гражданскому делу) являются: лицо, уча-
ствующее в деле, или его представитель. Согласно ст. 29 ГПК
РСФСР, лицами, участвующими в деле, признаются: стороны, тре-
тьи лица, прокурор, органы государственного управления, проф-
союзы, государственные предприятия, учреждения, организации,
колхозы, иные кооперативные организации, их объединения, дру-
гие общественные организации или отдельные граждане, участву-
ющие в процессе в случаях, когда по закону они могут обращаться
в суд за защитой прав и интересов других лиц, заявители и заинте-
ресованные граждане. По делам, вытекающим из административ-
но-правовых отношений, рассматриваемым судом (ст. 231 ГПК
РСФСР), а также по делам, рассматриваемым судом в порядке
особого производства (ст. 245 ГПК РСФСР): заявители и заинтере-
сованные граждане, органы государственного управления, госу-
дарственные предприятия, учреждения, организации, колхозы,
иные кооперативные организации, их объединения, другие обще-
ственные организации.
Поскольку субъект рассматриваемого преступления —
специальный, необходимо указать особенность его статуса.
Юридический факт участия указанных лиц в деле возможен лишь
при наличии у них гражданской процессуальной дееспособности
(ст. 32 ГПК РСФСР). Этим юридическим фактом порождаются оп-
ределенные права и обязанности данных лиц. В частности, лица,
участвующие в деле, согласно статье 30 ГПК РСФСР, имеют пра-
во предоставлять доказательства, участвовать в их исследова-
нии, давать устные и письменные объяснения суду, представлять
свои доводы и соображения по всем возникающим в ходе судеб-
ного разбирательства вопросам и т.д. В то же время они обязаны
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процес-
суальными правами. Думается, что добросовестность осуще-
ствления лицами, участвующими в гражданском деле, своих
прав, несомненно, исключает фальсификацию ими доказа-
тельств. Следовательно, совершая преступление, предусмот-
ренное ст. 303 УКРФ, эти лица нарушают указанную выше процес-
суальную обязанность. Если такой обязанности нет, т.е. если у
лица отсутствует соответствующий процессуальный статус,
оно не может нести уголовную ответственность за преступление
по ч. 1 ст. 303 УК РФ (и тем более, при наличии его квалифициро-
ванного состава — по ч. 3 ст. 303 УК РФ).
Поскольку в гражданском процессе физические и юридичес-
кие лица могут вести свои дела через представителей
(ст. 43 ГПК РСФСР), которым по доверенность передаются процес-
суальные полномочия лица, участвующего в деле, в том числе, по
представлению доказательств (ст. ст. 45,46 ГПК РСФСР), то впол-
не оправдано включение их законодателем в число субъектов
фальсификации доказательств. Передача полномочий обуслов-
ливает возникновение у представителя процессуальных прав и
обязанностей лица, участвующего в деле. Согласно статье 44 ГПК
РСФСР, представителями по гражданскому делу могут быть: 1) ад-
вокаты; 2) работники государственных предприятий, учреждений,
организаций, колхозов, иных кооперативных организаций, их объе-
динений, других общественных организаций — по делам этих пред-
приятий, учреждений и организаций; 3) уполномоченные профес-
сиональных союзов — по делам рабочих, служащих, членов колхоза,
а также других лиц, защита прав и интересов которых осуществля-
ется профессиональными союзами; 4) уполномоченные организа-
ций, которым законом, уставом или положением предоставлено
право защищать права и интересы членов этих организаций; 5)
уполномоченные организаций, которым законом, уставом или по-
ложением предоставлено право защищать права и интересы дру-
гих лиц; 6) один из соучастников по поручению других соучастни-
ков”; 7) лица, допущенные судом, рассматривающим дело, к
представительству по данному делу.
Из приведенного перечня видно, что только адвокаты могут
быть субъектами фальсификации доказательств по любому
гражданскому делу. Участие остальных перечисленных лиц в ка-
честве представителей, а, следовательно, — возможность для
них стать субъектами преступления по ч. 1 ст. 303 УК РФ, обус-
ловлены ограничениями, относящимися либо к категории дел,
либо к процессуальному статусу лица (например, лиц, указан-
ных в п.п. 6 и 7 ст. 44 ГПК РСФСР).
Лицо может считаться субъектом фальсификации доказа-
тельств в качестве представителя по гражданскому делу лишь
после предусмотренной законом процедуры оформления его пол-
номочий (ст. с. 45,46 ГПК РСФСР).
Рассматриваемое преступление может быть совершено и
законными представителями (родителями, усыновителями, опе-
кунами или попечителями) недееспособных граждан, граждан, не
обладающих полной дееспособностью, и граждан, признанных ог-
раниченно дееспособными (ст. 48 ГПК РСФСР). Не могут быть
представителями в суде: лица, не достигшие совершеннолетия (18
лет) или состоящие под опекой или попечительством (ч. 1 ст. 47 ГПК
РСФСР), а также адвокаты, принявшие поручения об оказании юри-
дической помощи с нарушением правил, установленных законода-
тельством об адвокатуре; лица, исключенные из коллегии адвока-
тов (ч. 2 ст. 47 ГПК РСФСР); судьи, следователи и прокуроры, кроме
случаев выступления в процессе указанных лиц в качестве упол-
номоченных соответствующего суда, прокуратуры или в качестве
законных представителей (ч. 3 ст. 47 ГПК РСФСР).
Субъектами преступления по ч. 2 ст. 303 УК РФ (фальсифи-
кация доказательств по уголовному делу) могут быть: лицо, про-
изводящее дознание, следователь, прокурор или защитник. Их про-
цессуальный статус определен в УПК РСФСР.
Таким образом, для привлечения лица к уголовной ответствен-
ность по ст. 303 УК РФ необходимо, чтобы оно к моменту соверше-
ния преступления: а) обладало необходимым процессуальным
статусом; б) реально вступило в соответствующие процессуаль-
ные отношения по основаниям и в порядке, предусмотренном за-
конодательством.
Круг субъектов преступления, предусмотренного как ч. 1,
таки ч. 2 ст. 303 УК РФ, на наш взгляд, необоснованно ограничен.
Как отмечается в литературе, предметы и документы, получен-
ные в результате проведения оперативно-розыскных меропри-
ятий (в том числе, фиксирующие содержание переговоров, скры-
того наблюдения за действиями по подготовке и совершению
деяний и т.п.), могут быть признаны вещественными доказатель-
ствами (приобщены к делу в качестве таковых), если был соблю-
ден установленный законом порядок их получения и к тому же
они отвечают требованиям относимости и допустимости,
предъявляемым УПК к доказательствам”.
К задачам оперативно-розыскной деятельности, в частности,
относятся: выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие
преступлений (ст. 2 Федерального закона "Об оперативно-розыс-
кной деятельности")20.
Можно ли расценивать как фальсификацию доказательств
искажение предметов и документов, полученных в результате опе-
ративно-розыскных мероприятий, но еще не приобщенных к делу?
Думается, что можно. Этот вывод вытекает из следующих сооб-
ражений. Не всегда доказательства фальсифицируются субъек-
тами, указанными в ч. 1 и 2 ст. 303 УК РФ, после приобщения к делу.
Например, вряд ли фальсификация доказательств защитником
(по уголовному делу), а тем более, лицом, участвующим в деле или
его представителем (по гражданскому делу), является преступле-
нием только в случае, если соответствующие предметы или доку-
менты уже приобщены к делу. Реализация права представлять до-
казательства означает их предварительное получение указанными
лицами. Подделка, подмена или искажение соответствующих ма-
териальных носителей доказательственной информации этими
лицами возможны скорее в период до их представления, посколь-
ку в дальнейшем они приобщаются к делу, и доступ к ним ограни-
чен и находится под контролем. Так как предметом рассматрива-
емого преступления являются объекты материального мира,
используемые в качестве доказательств, благодаря их способно-
сти к отражению объективных событий, то их фальсификация воз-
можна и до процессуального оформления, т.е. официального при-
общения к делу. Следовательно, работники органов,
осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, тоже
могут быть субъектами фальсификации доказательств. К тому же
на практике зачастую именно ими совершается подобные деяния,
о чем свидетельствуют и приведенные выше примеры.
Вообще, непонятно, каким критерием руководствовался за-
конодатель, определяя круг субъектов фальсификации доказа-
тельств. На наш взгляд, следует исходить из того, что лица, кото-
рые согласно процессуальному законодательству могут
представлять доказательства в принципе могут и осуществлять
их фальсификацию. Однако по непонятным причинам далеко не все
эти лица указаны вч. 1 и 2 ст. 303 УК РФ. Так, исходя из анализа ч. 3
ст. 303 УК РФ, можно сделать вывод, что к числу не включенных в
этот перечень относятся такие субъекты доказывания, как лица,
не участвующие в деле (ст. 65 ГПК РСФСР), эксперт (ст. сто. 74-77
ГПК РСФСР). При формулировкеч. 2 ст. 303 УК РСФСР законода-
тель проигнорировал таких лиц, которые могут представлять до-
казательства в уголовном процессе, как эксперт (ст. 80 УПК
РСФСР), гражданский истец (ст. 54 УПК РСФСР), гражданский от-
ветчик (ст. 55 УПК РСФСР), представители общественных органи-
заций и трудовых коллективов (ст. 250 УПК РСФСР).
Кроме того, фальсификация доказательств фактически мо-
жет быть осуществлена и судьей. Правильную и обоснованную по-
зицию занимает в этом отношении Л .В. Лобанова2’.
Нужно иметь в виду, что судья — не постороннее лицо в про-
цессе. Он может истребовать доказательства, участвует в их ис-
следовании, проверке и оценке. Наконец, именно судья осуществ-
ляет правосудие. Следовательно, его действия, связанные с
фальсификацией доказательств, наносят ущерб именно этой спе-
цифической государственной деятельности, а не интересам госу-
дарственной власти и государственной службы вообще. Иначе го-
воря, подобные действия судьи должны квалифицироваться не по
общей норме (ст. 292 УК РФ), а по специальной (ст. 303 УК РФ), вы-
деление которой как раз и обусловлено, в первую очередь, специ-
фикой общественных отношений по осуществлению правосудия
и социальной потребностью в их охране уголовно-правовыми сред-
ствами, адекватными той общественной опасности, которую
представляют преступные посягательства на эти отношения.
Квалифицирующими признаками рассматриваемого деяния
являются:
1 ) фальсификация доказательств по уголовному делу о тяж-
ком или об особо тяжком преступлении;
2 ) фальсификация доказательств, повлекшая тяжкие по-
следствия (ч. 3 ст. 303 УК РФ).
Первый квалифицированный вид данного посягательства
обусловлен категорией преступления, по делу о котором фальси-
фицируются доказательства. Понятия тяжкого и особо тяжкого
преступления даны в ст. 15 УК РФ.
Второй из перечисленных квалифицированных видов рас-
сматриваемого преступления характеризуется тяжкими по-
следствиями, наступившими в результате фальсификации до-
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
казательств, совершенной как по гражданскому, так и по уго-
ловному делу.
Характер и виды тяжких последствий законодателем не рас-
крываются. Таким образом, это понятие является оценочным и
зависит от конкретных обстоятельств дела. При оценке послед-
ствий, вызванных фальсификацией доказательств, необходимо
учитывать реальное увеличение степени общественной опасно-
сти действия, вызванное их наступлением. Как справедливо отме-
чает Л.Д. Кругликов, квалифицирующие обстоятельства — это не
что иное, как признаки состава преступления, влекущие установ-
ление иной санкции, измененных пределов наказания. А раз так, то
квалифицирующим обстоятельства — это нечто иное, как призна-
ки состава преступления, влекущие установление иной санкции,
измененных пределов наказания. А раз так, то квалифицирующие
обстоятельством должно признаваться такое обстоятельство
дела, которое не является атрибутом большинства подобных пре-
ступлений, т.е. ихтипичным признаком, а, напротив, всегда свиде-
тельствует о значительном изменении в уровне общественной
опасности деяний определенного вида22.
Думается, что к таким последствиям можно отнести, напри-
мер, осуждение невиновного, назначение длительного срока лише-
ния свободы, пожизненного лишения свободы или смертной казни,
самоубийство или попытку самоубийства либо тяжелую болезнь
осужденного (проигравшего по гражданскому делу), его близких
родственников. Тяжкими — также могут считаться такие послед-
ствия, как разорение, банкротство, незаконное взыскание имуще-
ства, подрыв деловой репутации, вызвавший серьезное ухудшение
положения на рынке, финансового состояния предприятия и т.п.
Общественная опасность рассматриваемого квалифици-
рованного вида фальсификации доказательств заключается не
только в наступлении подобных негативных последствий, но и в
более серьезном, по сравнении с простым составом, ущербе ав-
торитету правосудия, а также, зачастую, в существенном
ущемлении прав и интересов личности потерпевшего отданно-
го посягательства.
Все указанные последствия могут быть учтены при квалифи-
кации деяния по ч. 3 ст. 303 УКРФ только в том случае, если они на-
ходятся в причинной связи с рассматриваемым преступлением и
невызваны другими причинами.
Фальсификацию доказательств (ст. 303 У К РФ) следует от-
личать от служебного подлога (ст. 292 УК РФ). Прежде всего от-
метим, что в данном случае речь идет о конкуренции уголовно-
правовых норм. При этом специальной следует считать норму
о фальсификации доказательств, поскольку она устанавливает
уголовную ответственность только за искажение фактических
данных, используемых при осуществлении правосудия, чем на-
носится ущерб именно этому виду государственной деятельно-
сти. Норма же о служебном подлоге является общей, так как ох-
ватывает все иные случаи фальсификации официальных
документов, не являющихся доказательствами и не подлежащи-
ми использованию в этом качестве. Таким образом, служебный
подлог наносит ущерб не правосудию, а иным видам государ-
ственной деятельности, а также деятельности органов местного
самоуправления. Крометого, отличительной чертой фальсифи-
кации доказательств является то, что это преступление может
быть совершено только теми субъектами, которые прямо ука-
заны в ст. 303 У К РФ. Во-первых, рассматриваемое деяние нельзя
отнести к специальному виду должностного преступления, по-
тому что оно может быть совершено и другими лицами (напри-
мер, представителем по гражданскому делу, защитником). Во-
вторых, для квалификации требуется учет специального
статуса субъекта, обусловленного участием в соответствую-
щих процессуальных правоотношениях и наличием вытекающих
из них (специальных) прав и обязанностей.
Вызывает интерес и вопрос об отграничении фальсификации
доказательств от искусственного создания доказательств совер-
шения преступления (обвинения), предусмотренного в качестве
квалифицирующего признака в статьях 304,306 УК РФ.
В литературе можно встретить мнение, что под искусствен-
ным созданием доказательств обвинения при заведомо ложном
доносе понимается "всякого рода фальсификация улик”23.
Однако с подобным утверждением нельзя согласиться. Во-
первых, как уже отмечалось выше, объективная сторона рассмат-
риваемого деяния включает самые разнообразные формы иска-
жения уже существующих фактических данных путем
воздействия на их материальные носители (подделка, подчистка,
пометка другим числом), а не только искусственное создание, т.е.
формирование изначально и целиком24.
Во-вторых, нужно учитывать, что искусственное создание
доказательств является способом (ст. 306 УК РФ) или целью (ст.
304 УК РФ) совершения другого преступления. Если же искажение
фактических данных совершается как самостоятельное деяние
и именно как таковое охватывается умыслом виновного, то нали-
цо состав фальсификации доказательств.
’См.:СУРСФСР. -1921.-Ns77.
2См.:СУРСФСР. - 1922. -Ns 15.
3 См.: СУ РСФСР. - 1926. -Ns 80.
4 В данном случае нельзя согласиться с А. В. Иванниным, предлагающим
заменить термин "фальсификация" (в ст. ст. 142,303 УК РФ) словом "подделка"
— См.: Иваннин А.В. Уголовно-правовые конструкции и язык уголовного закона/
/Нормотворческая и правоприменительная техника в уголовном и уголовно-про-
цессуальном праве. —Ярославль, 2000. - С. 116.
5О свойстве отражения, присущем материи и сознанию, например, см.:
ШептулинА.П.Диалвктическийметодпознания. —М., 1983. —С. 87-101;Фило-
софский словарь. — М., 1975,—С. 301.
'- См.: Фаткуллинф.Н. Общие проблемы процессуального доказывания. -
Казань, 1976. -С. 102-104, 107.
’ Корнев Г.П. Методологические проблемы уголовно-процессуального по-
знания. — Нижний Новгород, 1995, —С. 129-130.
8 На это же указывает ряд ученых-процессуалистов. — См., например: Шей-
фер С. А. Собирание доказательств в советском уголовном процессе: методо-
логические и правовые проблемы.—Саратов, 1986, —С. 13-14:ГорскийА.Ф., Ко-
коревЛ.Д., ЭлькиндП.С. Проблемы доказательств в советском уголовном
процессе. - Воронеж, 1978.— С. 98.; францифоров Ю.В., Лубнин В.Н..Гоомов
Н.А. О дискуссионных вопросах в теории доказательств//Государство и право.
- 1998.-Ns5.-C. Юбидр.
9 Понятие вещественных доказательств дано в ст. 83 УПК РСФСР,
ст. 68 ГПК РСФСР, письменных доказательств в ст. 80 УПК РСФСР, (зак-
лючение эксперта), ст. 87 УПК РСФСР (документы), а также в ст. ст. 63,
77 ГПК РСФСР.
’° См.: Словарь русскогоязыка: в4-хт. Т.4.—М., 1984.—С. 549-550.
'' См.: Лобанова Л. В. Преступления против правосудия: теоретические про-
блемы классификации и законодательной регламентации. - Волго-град, 1999.
-С. 139.
См.: Архив Железнодорожного районного суда г. Ульяновска за 1999г.
,3 См.:АрхивЛенинскогорайонногосудаг. Ульяновскаэа 1999г.
,4 См.: РоссийскоезаконодательствоХ-ХХвеков.-Т. 3. -Акты земских со-
боров. - М„ 1985. - С. 239.
15 Исключением является квалифицированный состав этого преступления,
которым дифференцируется уголовная ответственность за данное деяние (вы-
деляется более опасная его разновидность) в случае наступления тяжких послед-
ствий (ч. Зет. 303 УК РФ).
18 См.: РарогА.И. Вина и квалификация преступлений. — М.,1982. - С. 39.
17 Например, совершение преступления по мотиву сострадания признает-
ся обстоятельством, смягчающим наказание (ч. 1 п. "д" ст. 61 УК РФ), и, напро-
тив, —из мести за правомерные действия другихлиц — отягчающим обстоятель-
ством^. 1п. "е"ст. 63 УКРФ).
18 Под соучастником здесь понимается, согласно ст. 35 ГПК РСФСР, - один
из истцов по гражданскому делу (если их несколько).
19 См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному ко-
дексуРСФСР/Подред.В.М.Лебедева,В.П.Божьева — М., 1995. —С. 139,140.
хСм.: Собрание законодательств РФ. - 1995.-Ns 33.
2! См. : Лобанова Л. В. Указ, работа.- С. 139,140.
22 См.: Кругликов Л.Л. Проблемы теории уголовного права. - Ярославль,
1999. -С. 142-146.
23 См.: Советское уголовное право. Часть Особенная. - М., 1973,—С. 412.
24 Создать - означает путем творческих усилий и труда дать существова-
ние чему-либо, вызватькжизничто-либо.—См.:Словарьрусскогоязыка.—М.,
1984.-С. 183.
2/2001
50
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
Борис ЯЦЕЛЕНКО,
ДОКТОР ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР
Николай ПОЛОСИН,
ПРЕПОДАВАТЕЛЬ МОСКОВСКОЙ АКАДЕМИИ МВД РФ, КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК
О НЕКОТОРЫХ ПРОБЕЛАХ УГОЛОВНОГО
ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ
Наличие в УК Российской Федерации двух относитель
но самостоятельных групп общественно опасных деяний,
именуемых преступлениями против интересов службы в коммер-
ческих и иных организациях, с одной стороны, и преступлениями
против государственной власти, интересов государственной служ-
бы и службы в органах местного самоуправления - с другой, позво-
ляет принципиально по-новому решать вопросы квалификации
служебных преступлений.
В этой связи несомненно актуальной представляется пробле-
ма отграничения коммерческого подкупа от получения взятки, ре-
шаемая главным образом с учетом особенностей субъектов дан-
ных преступных посягательств. С точки зрения действующего
уголовного законодательства разграничение преступлений, при-
знаки которых сформулированы соответственно в гл.23 и гл. 30 УК
РФ, не представляет собой неразрешимой проблемы, коль скоро
в примечаниях к ст. 201 и ст. 285 УК РФ не только охарактеризова-
ны системообразующие признаки их субъектов, но и достаточно
четко выражена юридическая природа преступлений, совершае-
мых лицами, выполняющими управленческие функции в коммер-
ческих и иных организациях, не являющихся государственным или
муниципальным учреждением, и преступлений так называемых
публичных служащих, посягающих на интересы государственной
власти, интересы государственной службы или службы в органах
местного самоуправления. Однако в судебной практике в ряде слу-
чаев квалификация служебных преступлений сопряжена с изве-
стными трудностями, обусловленными, по нашему мнению, про-
бельностью самого уголовного закона в части определения
признаков должностного лица.
Как известно, в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации № 6 от 10 февраля 2000 г. "О судебной прак-
тике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе" при оп-
ределении круга лиц, подлежащих уголовной ответственности в
случае незаконного получения ценностей либо пользование услу-
гами за совершение действия (бездействия) в интересах дающего
в связи с занимаемым служебным положением по ст. 204 УКРФ на-
ряду с лицами, могущими быть субъектами преступлений против
интересов службы в коммерческих и иных организациях (указан-
ными в примечании 1 к ст. 201 УК РФ), говорится и о "поверенных,
представляющих в соответствии с договором интересы государ-
ства в органах управления акционерных обществ (хозяйственных
товариществ), часть акций (доли, вклады) которых закреплена (на-
ходится) в федеральной собственности”1. Выделение Пленумом
категории представителей государства в органах управления ак-
ционерных обществ, которые действуют на основании договора,
вызвано необходимостью решить вопрос о возможности привле-
чения их к уголовной ответственности в случае злоупотребления
ими своими полномочиями. Вместе с тем обращение к норматив-
ным актам, регламентирующим правовое положение указанных в
п. 6 постановления от 10 февраля 2000 г. поверенных, убеждает в
том, что вне поля зрения как законодателя, так и правоприменителя
в лице высшей судебной инстанции пока еще остается такая кате-
гория представителей государства в органах управления акционер-
ных обществ (товариществ и иных предприятий смешанных форм
собственности), акции, (доли, паи) которых закреплены в феде-
ральной собственности, которые в соответствии с действующим
законодательством назначены представителями государства в
соответствующих организациях. Речь при этом, разумеется, так-
же идет о возможности привлечения их к уголовной ответственно-
сти за противоправные деяния при осуществлении своей деятель-
ности по представлению интересов Российской Федерации в орга-
низациях, часть акций или долей которых находится в федераль-
ной собственности.
Так, в соответствии с Указом Президента РФ от 10 июня 1994
г. № 1200 "О некоторых мерах по обеспечению управления эконо-
микой"2 и основанном на нем Постановлении Правительства РФ
от 21 мая 1996 г. № 625 "Об обеспечении представления интересов
государства в органах управления акционерных обществ, часть
акций (долей, вкладов) которых закреплена в федеральной соб-
ственности"3 представителями государства в органах управления
обществ могут быть:
а) государственные служащие на основании решений Прези-
дента РФ, Правительства РФ, соответствующих федеральных
органов исполнительной власти либо Российского фонда феде-
рального имущества;
б) иные граждане РФ (за исключением избранных в предста-
вительные органы государственной власти либо местного само-
управления) -на основании договоров на предоставление интере-
сов государства, заключаемых в соответствии с гражданским
законодательством.
Участие госслужащих в управлении коммерческими органи-
зациями базируется на Федеральном законе "Об основах государ-
ственной службы Российской Федерации", в ст.11 которого предус-
мотрена возможность государственного служащего состоять
членом органа управления коммерческой организации в случае,
если это предусмотрено федеральным законом или если в поряд-
ке, предусмотренном федеральным законом и законами субъек-
тов Российской Федерации, ему поручено участвовать в управле-
нии этой организацией. Такие представители государства
обладают немалыми правами при управлении делами обществ, в
которых они представительствуют, а также в отношении их руко-
водящего состава. Эти права закреплены как, например, Феде-
ральным законом от 21.07.1997 г. № 123 "О приватизации государ-
ственного имущества и об основах приватизации муниципального
имущества в Российской Федерации" (ст.5 и др.)4, так и актами пол-
номочных органов субъектов Федерации. Так, например, в соот-
ветствии с пунктом 6.2 "Положения о представителях Московской
области в органах управления хозяйственных обществ"6 такой пред-
ставитель имеет право: участвовать в общем собрании акционе-
ров хозяйственного общества с правом голоса по всем вопросам
его компетенции; объявлять вето (по согласованию с Комитетом)
на решения собрания акционеров общества с закрепленной в соб-
ственности Московской области "Золотой акции", принимать лич-
ное участие в работе органов управления хозяйственного обще-
ства; предоставлять в соответствующий орган исполнительной
власти Московской области проекты решений совета директоров
(наблюдательного совета) и общего собрания акционеров хозяй-
ственного общества, которые он будет вносить и поддерживать на-
значение (избрание) конкретных лиц в органы управления и в кон-
трольный орган хозяйственного общества и т.д. В качестве
конкретного примера применения представителями государства
своих полномочий можно вспомнить широко освещавшееся в прес-
се отстранение от должности президента компании "Транснефть"
Д.Савельева собранием акционеровданной компании,произведен-
ное по требованию коллегии представителей государства во гла-
ве с бывшим в то время главой Минтопэнерго (и главой коллегии
представителей) В.Калюжным.
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
Как видно из далеко не полного перечня способов управленчес-
кого воздействия на принятие решений в обществах, где имеется
представитель государства, объем его прав велик. И при всей этой
широте полномочий, как отмечается в Постановлении Правитель-
ства РФ от 9 сентября 1999 г. Ns 1024 "О Концепции управления го-
сударственным имуществом и приватизации в Российской Феде-
рации"’ "...поскольку цели государства и его интересы,
реализуемые посредством участия в хозяйственных товарище-
ствах и обществах, не всегда очевидны не только для управляющих,
но и для государственных органов, их привлекающих, деятельность
представителей Российской Федерации и иных управляющих ос-
новывается на собственном понимании этих целей и интересов.
Отсутствие обязательной практики постановки конкретных задач
перед представителями и закрепления в договорах с управляющи-
ми программы мероприятий по реализации этих задач приводит, с
одной стороны,к непоследовательности в деятельности управля-
ющих, искажению их понимания государственных интересов, с дру-
гой - к отсутствию оснований для применения мер ответственно-
сти за неэффективность управления (указанные негативные
последствия отчетливо проявляются в случае, когда представи-
тель в акционерном обществе, решающем стратегические зада-
чи, прилагает усилия к увеличению дивидендов от деятельности об-
щества)'1. Сотрудники ГУЭП МВД РФ, подробно изучившие вопрос
о деятельности представителей государства в органах управления
акционерных обществ, отметили как положительные аспекты их
деятельности, так и многочисленные негативные факты деятель-
ности представителей государства на вверенных им предприяти-
ях. Так, в Кировской области директор АООТ "Уртумводспирт” при
полной бесконтрольности со стороны представителя государства
скрыл от налогообложения более 11 млрд, рублей; в Брянской об-
ласти на АООТ "Брянскспиртпром" (госпакет 51%) по распоряже-
нию Правительства РФ представителем государства был назна-
чен начальник отдела Минсельхозпрода, который фактически
устранился от выполнения своих обязанностей, в результате чего
за два года предприятие было доведено до банкротства; в Респуб-
лике Татарстан на предприятии ОАО "Казанское производствен-
ное предприятие автотранспорта" при полном попустительстве
представителя государства директор предприятия по подложным
документам об аукционной продаже реализовал 40 единиц государ-
ственного автотранспорта7.
Следует отметить и то, что зачастую представителями го-
сударства являются лица, непосредственно курирующие по
своей основной должности в органах исполнительной власти
вопросы организаций, где они представительствуют. По этому
поводу хочется также отметить тот факт, что только за после-
дние годы в Российской Федерации покинули свои посты около
двадцати вице-премьеров, министров финансов, экономики, го-
симущества (являвшиеся и представителями государства в раз-
личных коммерческих организациях) и такая ротация существу-
ет на всех уровнях власти. Многие из них буквально на следующий
день после ухода из правительства оказываются в креслах пред-
седателей банков и компаний. Каксправедливо отмечает В. Лу-
неев по этому поводу, вопрос "за какие заслуги?" в данном слу-
чае является риторическим’.
Что же касается ответственности представителей госу-
дарства, то в случае осуществления ими своей деятельности на
основании соответствующего договора с органом исполнитель-
ной власти Российской Федерации или субъекта РФ за допущен-
ные правонарушения они будут нести гражданско-правовую от-
ветственность в соответствии с условиями договора. В случае
совершения ими уголовно-наказуемого злоупотребления полно-
мочиями или коммерческого подкупа их в точном соответствии
с предписанием примечания 1 к ст. 201 УК РФ следует призна-
вать лицами, выполняющими управленческие функции в ком-
мерческой или иной организации по специальному полномочию,
коим является договор (согласно ст. 182 ГК РФ, это признается
представительством) и привлекать к ответственности по
ст.ст.201 или 204 УК РФ соответственно (об этом и говорится в
приведенном выше п. 6 постановления Пленума Верховного
Суда РФ от 10 февраля 2000 г.).
Однако не столь ясным представляется вопрос об ответ-
ственности за допущенные злоупотребления со стороны государ-
ственных служащих, назначенных представителями государства
в соответствующих организациях9, о которых в постановлении Пле-
нума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. ничего не сказано.
Так, в уже упоминавшемся Указе Президента РФ № 1200 от 10.06.94
г. "О некоторых мерах по обеспечению государственного управле-
ния экономикой" предусмотрено, что "нарушения государственны-
ми служащими, назначенными представителями государства в
органах управления обществ, установленного порядка согласова-
ния проектов решений и голосования по проектам решений... вле-
кут дисциплинарную ответственность вплоть до увольнения с го-
сударственной службы"10. Вопрос здесь заключается в сложнос-
ти квалификации преступных действий представителей
государства, совершенных ими при осуществлении управленчес-
ких функций в коммерческой организации. Еще большую остроту
он приобретает, если учесть, что поданным на 1999 г. их пример-
ное число составляло 2000 человек, из них 92% - работники феде-
ральных органов исполнительной власти, их территориальных ор-
ганов, 8% - работники Министерства государственного
имущества Российской Федерации, Министерства Российской
Федерации по антимонопольной политике и поддержке предприни-
мательства, Министерства финансов Российской Федерации и
Российского фонда федерального имущества. Привлечение же
профессиональных менеджеров к управлению государственными
пакетами акций носит единичный характер. Таким образом, инсти-
тут представителей Российской Федерации на 99 процентов со-
стоит из государственных служащих11.
Для того, чтобы решить, является данная группа представи-
телей государства субъектами преступлений, предусмотренных
главой 30 или главой 23 УК РФ, следует обратиться к вопросу об
объекте их преступного посягательства при осуществлении дея-
тельности по представлению интересов государства.
На первый взгляд кажется, что в случае совершения предста-
вителями государства уголовно-наказуемых деяний при осуще-
ствлении деятельности в организациях, в которых часть акций, до-
лей принадлежит РФ, они являются лицами, выполняющими
управленческие функции в коммерческой или иной организации по
специальному полномочию и, следовательно, могут быть субъек-
тами преступлений, предусмотренных нормами главы 23 УК РФ.
Действительно, если представитель государства в такой органи-
зации, в результате подкупа со стороны ее руководителей, кото-
рая не выплачивает налоги в бюджет, несвоевременно или непол-
но информирует уполномочившие его на представительство
государственные органы о причинах нарушения налогового законо-
дательства, не принимает мер к досрочному прекращению полно-
мочий исполнительных органов коммерческой организации, раз-
глашает решение по голосованию какого-либо вопроса, принятое
уполномочившим его государственным органом, до голосования,
или каким-либо иным способом ущемляет интересы организации,
то своими действиями он как лицо, выполняющее управленческие
функции в коммерческой организации, причиняет вред такому ох-
раняемому уголовным законом объекту, как нормальный порядок
работы коммерческих и иных организаций.
Но при этом следует отметить тот факт, что при осуществ-
лении функций представителя государства в коммерческой орга-
низации такой служащий сохраняет за собой должность по месту
работы в государственном учреждении, все предусмотренные
льготы государственной службы, а также получает заработную
плату за свою работу в том государственном органе, который на-
правил его для представительства в коммерческую организацию.
Более того, в ст. 6 Федерального закона "О приватизации государ-
ственного имущества и об основах приватизации муниципально-
го имущества в Российской Федерации" прямо говорится о том, что
"представители Российской Федерации, субъектов Российской
Федерации, муниципальных образований в органах управления от-
крытых акционерных обществ, являющиеся государственными
или муниципальными служащими, не могут получать в открытых
акционерных обществах вознаграждение в денежной или иной фор-
ме, а также покрывать за счет указанных открытых акционерных
обществ и третьих лиц расходы на осуществление своих функций".
Следовательно, представитель государства, совершая подобные
нарушения, продолжает оставаться государственным служащим,
выполнение управленческих Функций которым в коммерческой
организации является одной из его должностных обязанностей как
государственного служащего и своими действиями он нарушает
положения ст. 10 "Основные обязанности государственного служа-
щего" Федерального закона "Об основах государственной службы
Российской Федерации": добросовестно исполнять должностные
обязанности, обеспечивать соблюдение и защиту прав и законных
интересов граждан, исполнять приказы, распоряжения и указания
вышестоящих в порядке подчиненности руководителей.
Таким образом представитель государства (еще раз огово-
римся, что речь идет о назначенных представителях государства
в акционерных обществах) по своему правовому статусу явля-
ется государственным служащим, которому исходя из характе-
ра выполняемых им управленческих функций в коммерческих
организациях присущи все признаки должностного лица. Суще-
ственным образом нарушая лравоохраняемые интересы ком-
мерческих организаций (как и в случае с нарушением прав и за-
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
конных интересов граждан или государства), представитель го-
сударства фактически посягает на нормальную деятельность
органов государственной власти, государственных и муници-
пальных учреждений, дискредитирует своими действиями ав-
торитет государственной власти, подрывает доверие к государ-
ственным органам. В этой связи квалификация действий
представителя государства в акционерных обществах в соот-
ветствии со статьями главы 23 У К РФ приведет к принижению об-
щественной опасности совершенного преступления и, кроме
того, к искажению его юридической природы.
В то же время привлечение к уголовной ответственности
представителя государства как должностного лица в соответ-
ствии с примечанием к ст. 285 УК РФ также не представляется
возможным, так как представитель государства осуществляет
предписанные ему функции по управлению в коммерческой орга-
низации, а должностными лицами в соответствии с нынешней ре-
дакцией примечания к ст. 285 УК РФ "признаются лица, постоян-
но, временно или по специальному полномочию
осуществляющие функции представителя власти либо выполня-
ющие организационно-распорядительные или административно-
хозяйственные функции е государственных органах, органах ме-
стного самоуправления, государственных и муниципальных
учреждениях (выделено нами.-Б.Я., Н.П.)".
Таким образом налицо пробел в уголовном законодатель-
стве, регламентирующем понятие и признаки должностного лица
(примечание к ст. 285 УК РФ). Можно предположить, что наличие
подобного рода пробела послужило одной из причин того, что в
п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 февра-
ля 2000 г. среди субъектов коммерческого подкупа не упомина-
ются лица, назначенные представителями государства в акци-
онерных обществах. Комментируя данную ситуацию, Б.В.
Волженкин оставляет без ответа им же справедливо поставлен-
ный вопрос о том, случайно или осознанно Пленум упомянул в
указанном постановлении лишь одну категорию представите-
лей государства в органах управления акционерных обществ, а
именно действующих на основании договора?* 2 3 4 5 * 7 * * * * 12 На наш взгляд,
позиция Пленума Верховного Суда РФ по рассматриваемому
вопросу основывается на закрепленном в ст. 3 УК РФ принципе
законности, в соответствии с которым применительно к инте-
ресующему нас вопросу ликвидация пробела в регламентации
ответственности должностных лиц является прерогативой за-
конодателя. В этой связи следует в действующее уголовное за-
конодательство включить "выпавшую" из перечня должностных
лиц такую их группу, как представители государства в коммер-
ческих организациях, изложив с учетом положений Федерального
закона "О государственной службе РФ" примечание 1 к ст.285 УК
РФ в следующем виде: "Должностными лицами в статьях на-
стоящей главы признаются лица, постоянно, временно или по
специальному полномочию осуществляющие функции пред-
ставителя власти или государственные служащие, пред-
ставляющие интересы государства в коммерческих организа-
циях либо выполняющие организационно-распорядительные,
административно-хозяйственные функции в государствен-
ных органах, органах местного самоуправления, государ-
ственных и муниципальных учреждениях, а также в Вооружен-
ных сипах Российской Федерации, других войсках и воинских
формированиях Российской Федерации". Одновременно с этим,
в целях достижения единообразия терминов, используемых в
уголовном праве и при составлении документов органов испол-
нительной власти, предлагаем использовать в соответствую-
щих постановлениях Пленума Верховного Суда РФ термин "пред-
ставители государства в органах управления акционерных
обществ (товариществ и иных предприятий смешанных форм
собственности), акции (доли, паи) которых закреплены в феде-
ральной собственности, действующие на основании догово-
ра" вместо используемого в п.6 Постановления Пленума Верхов-
ного Суда РФ № 6 от 10 февраля 2000 г. "поверенные,
представляющие в соответствии с договором интересы го-
сударства...", изложив его в следующей редакции:"... предста-
вители государства в органах управления акционерных об-
ществ (товариществ и иных предприятий смешанных форм
собственности), акции (доли, паи) которых закреплены в феде-
ральной собственности, действующие на основании догово-
ра, не могут быть признаны должностными лицами и в случае
незаконного получения ими ценностей либо пользования услу-
гами за совершение действия (бездействия) в связи с занима-
емым служебным положением подлежат ответственности по
статье 204 УКРФ. Государственные служащие, выполняющие
обязанности представителей государства в органах управле-
ния акционерных обществ (товариществ и иных предприятий
смешанных форм собственности), акции (доли, паи) которых
закреплены в федеральной собственности на основанииреше-
ний Президента РФ, Правительства РФ, соответствующих
федеральных органов исполнительной власти либо Российс-
кого фонда федерального имущества зе аналогичные дей-
ствия подлежат уголовной ответственности по статье 290
УКРФ".
’ Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. Ns 4, с. 6.
2 См.: Российская газета, Ns 112, 16.06.94.
3 См.: Собрание законодательства РФ, 27.05.96, Ns 22, ст.2698.
4 См.: Собрание законодательства РФ, 28.07.97, Ns 30, ст. 3595.
5 Полное название документа: Положение о представителях Московской
области в органах управления хозяйственных обществ, часть акций (доля) кото-
рых находится в государственной собственности Московской области. Прило-
жение к Постановлению правительства Московской области от 14 июля 1997г.
Ns 52/18. // Источник информации-электронная библиотека "Ваше право", Ns5
(53), май 2000г.
3См.:СобраниезаконодательстваРФ, 27.09.1999, Ns39, ст. 4626.
7 См.: Щербаков В. Ф. "Приватизация нее криминальные последствия" //
Юрист, Ns 7, 1998 - С.26-27.
3 См.: Коррупция непобедима ?//Юридический вестник. 1997, Ns 8(162)
-С.З.
3 Далее для краткости государственных служащих, назначенных предста-
вителямигосударствавкоммерческиеорганизации, мы будем именовать "пред-
ставители государства", не включая сюда лиц, выполняющих аналогичные фун-
кции по договору.
'° См.: Российская газета, Ns 112, 16.06.94.
” См.: Постановление Правительства РФот09.09.1999г. Ns 1024 "ОКон-
цепции управления государственным имуществом и приватизации в Российс-
кой Федерации"//Собраниезаконодательства РФ, 27.09.99, Ns39, ст.4626.
12 См. Волженкин Б. В. Служебные преступления. М., Юристъ, 2000, с. 291.
Й Йодеяи и методы
1 УПРАВЛЕНИЯ
J ПЕРСОНАЛОМ
-I
МОДЕЛИ И МЕТОДЫ УПРАВЛЕНИЯ ПЕРСОНАЛОМ
(РОССИЙСКО-БРИТАНСКОЕ УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ)
под редакцией Е.Б.Моргунова, 2001.-500 с.
РЕКОМЕНДОВАНО В КАЧЕСТВЕ УЧЕБНОГО ПОСОБИЯ ДЛЯ МАГИСТЕРСКИХ СПЕЦИАЛЬ-
НОСТЕЙ МОСКОВСКОЙ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ СОЦИАЛЬНЫХ И ЭКОНОМИЧЕСКИХ НАУК
Это учебное пособие является результатом совместной работы нескольких авторов с
российской и британской стороны. Материалы, нашедшие место в учебном пособии, отра-
жают опыт практической работы в сфере управления персоналом и обучения менеджеров
по работе с персоналом в Академии народного хозяйства при Правительстве России.
Заказ книг:
по тел,: 976-20-17, 313-16-21; по почте 117036 Москва а/я 10; E-mailpersonal@realnet.ru
/•with
УГОЛОВНЫЙ
| ПРОЦЕСС
Виктор БЕЛОРУСОВ,
КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК
Евгений ШИШОВ,
КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК
Частный детектив в уголовном процессе:
НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ПРОБЛЕМЫ
В юридической литературе давно обращено внимание,
что при осуществлении правосудия, в частности при
расследовании преступлений, как ни в какой другой области,
необходимость собирания доказательств не была столь оче-
видна. Ошибка может быть трагична, особенно если она затра-
гивает не только честь и свободу, но и жизнь.' В то же время
"невозможно регламентировать и тем более контролировать
каждый шаг следователя, прокурора, судьи".2 Поэтому вопро-
сы всестороннего исследования тех или иных обстоятельств,
в том числе законное и обоснованное разрешение вопроса о
принятии или истребовании различных фактических данных,
имеющих значение для установления истины и правильного
разрешения дела, не ограничивается исключительным правом
указанных участников уголовного процесса. Любые граждане,
предприятия, учреждения и организации, наряду с другими уча-
стниками уголовного процесса, вправе предоставлять доказа-
тельства, которые подлежат тщательной и объективной про-
верке со стороны лица, производящего дознание, следователя,
прокурора или суда (ч.2 ст.70 УПК РСФСР). При этом обратим
внимание, что предметы и документы, способные установить
по делу фактические данные, могут быть не только истребо-
ваны, но и представлены заинтересованными лицами следова-
телю, прокурору или суду. При этом отметим, что упомянутая
ст. 70 УПК не регламентирует, каким образом представляемые
доказательства могут появиться у заинтересованных лиц. Из
этого следует, что эти самые доказательства не обязательно
должны заведомо находиться в распоряжении заинтересован-
ных лиц и могут быть найдены в ходе их поиска. Осуществить
такой поиск заинтересованные лица иногда могут и самосто-
ятельно, но чаще всего для этого используют постороннюю по-
мощь, главным образом частных детективных агентств.
Потребность в сборе сведений с помощью детектива по-
является, прежде всего, у потерпевшего, защитника, граждан-
ского истца, гражданского ответчика, их представителей. Г.
Крылов, В. Осин отмечают тот факт, что закон необоснован-
но ограничивает круг лиц только участниками процесса.3 Ис-
ходя из того, что "уголовно- процессуальная деятельность на-
чинается не с момента возбуждения уголовного дела, а с
момента появления повода к его возбуждению",4 разумно пре-
дусмотреть возможность предоставления услуг частным де-
тективом до возбуждения уголовного депа. В ряде случаев по-
мощь частных детективов может быть полезна, например, для
установления собственника или владельца источника повы-
шенной опасности с целью предъявления гражданского иска,
определения оснований возможного участия того или иного
лица в уголовном процессе в качестве конкретного его участ-
ника. На наш взгляд , частный детектив вправе начать действо-
вать и до решения вопроса о возбуждении уголовного дела.
В настоящее время частные детективные агентства обла-
дают значительным кадровым потенциалом и современными
техническими средствами. Среди сотрудников данных подраз-
делений немало специалистов, пришедших из правоохранитель-
ных структур, а это, как правило, лица, хорошо знающие свое
депо, имеющие высокую профессиональную квалификацию,
широту эрудиции, коммуникабельность и т.д. Новейшие техни-
ческие средства, специальная аппаратура, средства связи, а
также транспорт выступают своеобразной "визитной карточ-
кой" того или иного агентства, некоторые из которых, преимуще-
ственно зарубежные, имеют уже сложившиеся традиции и вы-
сокий авторитет. Так наиболее наглядно развитие частного
сыска прослеживается на примере американского агентства
Алана Пинкертона, действующего и в настоящее время5.
История свидетельствует, что частная детективная и ох-
ранная деятельность своими корнями уходит в далекое про-
шлое: ее зачатки обнаруживаются и в древних приемах и тра-
дициях сыска различных народов, и в эдиктах римских
преторов, и в деятельности средневековой инквизиции. Исто-
рики утверждают, что зачатки розыскного процесса впервые
появились уже в IV веке в каноническом праве5. Однако в ка-
честве признанных государством правоохранительных част-
ных структур, первые частные сыскные и охранные агентства
появились в США в 1850 г., спустя шесть лет после появления
в этой стране полицейских органов.
Современный зарубежный опыт свидетельствует об ак-
тивном использовании полицией и судом различных сведений,
собранных частными детективами. Деятельность частных де-
тективных и охранных структур в конце 80-х начале 90-х гг. Х1Х
века прочно вошла в жизнь многих развитых государств Запада
-США, Канады, Германии, Франции. В странах Северной Евро-
пы проявилась тенденция к созданию специальных отделов бе-
зопасности в различных банковских структурах, крупных и сред-
них фирмах, на высокотехнологичных предприятиях и т.д.
Основной задачей отделов безопасности выступает охрана ком-
мерческой, технологической и иной тайны, а также компьютер-
ных сетей и различных банков данных от проникновения посто-
ронних лиц, "несанкционированного” подключения к
электронным системам с целью считывания или порчи данных,
находящихся на магнитном носителе или иной информации. Кро-
ме этого службы собственной безопасности занимаются про-
веркой вновь поступающих работников, организацией охраны и
доступом к производственной тайне, обеспечением режима
функционирования, а также выявлением каналов "утечки" кон-
фиденциальных сведений. В крупных промышленно-торговых
фирмах Финляндии, Норвегии, Дании, Швеции в конце 80-х, на-
чале 90-х гг. были сформированы весьма мощные службы безо-
пасности, которые достаточно успешно оправдывали свое на-
значение Например, в начале 90-х гг. в США насчитывалось
около 900 тыс. сотрудников частных бюро, это на 300 % больше,
чем в 1969 г. и в два раза больше, чем офицеров федеральной
полиции. Кроме этого , 70 % американских предпринимателей
предпочитают услугам государственной полиции частные рас-
следования и охрану, мотивируя свой выбор опасениями за ре-
путацию своей фирмы или бизнеса.7
Для российской правоохранительной системы институт
частного сыска и частной охраны - явление новое. До марта
1992 г. подобная деятельность не имела правового регулиро-
вания и получила признание лишь с принятием Закона "О час-
тной детективной и охранной деятельности в Российской Фе-
дерации”. Впрочем, оговоримся, что попытки законодательного
регламентирования негосударственной правоохранительной де-
ятельности (частного сыска) предпринимались в начале 20-х годов
в условиях НЭПа в СССР. Так в 1922 г. НКВД РСФСР было подго-
товлено и направлено в Совет Народных Комиссаров два про-
екта декретов "О частном розыскном бюро" и "Частной охра-
не”.5 Декрет "О частном розыскном бюро" предусматривал
ведение наблюдения и осведомление органов внутренних дел
о совершенных и готовящихся преступлениях в цепях их рас-
крытия и предупреждения. Кроме этого, указанные бюро мог-
9/9ГЮ1
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
ли осуществлять охрану квартир, складов, грузов (в том чис-
ле и при транспортировке), розыск без вести пропавших лиц и
потерянного имущества. В то же время запрещалось занимать-
ся наблюдением и сыском по делам исключительно личного и
семейного характера (§ 4, 5). В случае необходимости произ-
водства обыска, ареста, выемки или других процессуальных
действий, "нарушающих свободу граждан... бюро должно обра-
титься к содействию органов милиции или уголовного розыс-
ка, от коих всецело зависит принятие, на основании обобщен-
ных сведений, соответствующих мер" (§ 8).
Для открытия частных розыскных бюро, согласно проек-
там декретов, требовалось специальное разрешение народно-
го комиссара внутренних дел. Работникам частных розыскных
бюро не устанавливались никакие особые права и привилегии.
За все совершенные или допущенные ими при розыске наруше-
ния, они должны были отвечать на равных со всеми граждана-
ми основаниях.9
Через 70 лет отечественный частный сыск был вновь ре-
абилитирован. В принятом Федеральном законе от 11 марта
1992 г. "О частной детективной и охранной деятельности в Рос-
сийской Федерации" в числе оказываемых клиентам услуг ска-
зано, что может осуществляться "сбор сведений по уголовным
делам на договорной основе с участниками процесса”.10 В связи
с этим вопросы возможности получения доказательств част-
ным детективом, а также реализации их в уголовном процес-
се представляются немаловажными.
По отношению к уголовному процессу частный детектив
представляется нам незаинтересованным в уголовном деле
лицом, так как работает по контракту и в рамках поставлен-
ных ему задач. О проделанной работе детектив отчитывается
только перед заказчиком. Если он заключает контракт с кли-
ентом о сборе сведений по уголовным делам, то обязан лишь в
течение суток письменно уведомить об этом лицо, производя-
щее дознание, следователя, прокурора или суд, в чьем произ-
водстве находится уголовное дело. На наш взгляд, это означа-
ет, что результаты деятельности частного детектива не всегда
могут быть учтены в расследовании по делу. Это можно объяс-
нить тем, что тот, кто детектива нанял, оценивает его работу
первым. Однако его степень информированности по делу мо-
жет не позволить ему в должной мере оценить представленные
нанятым детективом доказательства. В другом случае следо-
ватель, прокурор или суд, даже зная о том, что кто-либо из уча-
стников процесса использует помощь частного детектива, мо-
гут недооценить возможности детектива и счесть
необязательным не только проведение его допроса, но вообще
беседу с ним. А ведь может сложиться так, что, например, све-
дения, содержащиеся в показаниях детектива, могли бы иметь
значение для дела. Учитывая отмеченные моменты, возмож-
но, было бы целесообразным законодательно предусмотреть
возможность обретения частным детективом процессуально-
го статуса наряду, например, с очевидцами происшедшего и
указать в уголовно-процессуальном законе возможность его
допроса в случае необходимости в качестве свидетеля по делу.
Пока же "уголовно-процессуальное законодательство доста-
точно осторожно восприняло частного детектива - фигуру для
него новую и необычную".11
Несмотря на специальный статус, на частного детектива
распространяются нормы процессуального права, регламен-
тирующие деятельность граждан. Так, ч. 2 ст. 70 УПК РСФСР
предусматривает, что доказательства могут быть представ-
лены подозреваемым, обвиняемым, защитником, обвините-
лем, а также потерпевшим, гражданским истцом и ответчиком
и их представителями и любыми гражданами, предприятиями,
учреждениями и организациями. При этом обнаруженные ча-
стным детективом доказательства, а также собранные фак-
тические данные прежде чем стать юридическими доказатель-
ствами должны пройти определенный процессуальный путь.
Это означает, что обнаруженные частным детективом наря-
ду с любым заинтересованным участником уголовного процес-
са предметы, документы и иные фактические данные должны
быть проверены, оценены, а при необходимости и исследова-
ны. Лишь после этого все это может быть признано веществен-
ными либо иными доказательствами и затем приобщено к делу.
В свете изложенного будет уместным отметить, что про-
фессиональная подготовка частного детектива должна позво-
лять ему отбирать полученные сведения и материалы так, что
бы соблюдались такие условия, которые могли бы позволить
для них применение всех требований, предусмотренных уго-
ловно-процессуальным законом для доказательств.
Попутно заметим, что в ряде случаев часть собранных де-
тективом сведений может иметь конфиденциальный харак-
тер. Тем не менее, если детектив будет допрошен в качестве
свидетеля по делу, то будет обязан нетолько сообщить их, но
и указать источник своей осведомленности, так как на него при
этом распространяются "все процессуальные правила произ-
водства этого следственного действия".12 В противном случае
сообщенные им фактические данные не могут служить дока-
зательствами (ст. ст. 74, 75 УПК РСФСР).
Как уже упоминалось, спектр возможностей частных де-
тективных фирм достаточно широк. В ряду услуг, оказываемых
детективными предприятиями, можно выделить розыскную
деятельность по заданию заказчика в сфере поиска без вести
пропавших граждан. Данная деятельность детективов, как вер-
но отметил Е.М. Стригин, полностью совпадает с одной из за-
дач оперативно-розыскной деятельности, перечисленных в ст.
2 Закона "Об оперативно-розыскной деятельности в Россий-
ской Федерации" от 12 августа 1995 г.13
Поиск пропавших граждан детективом, предусматриваю-
щий перечень правил и процедур,направленных на установле-
ние местонахождения искомой личности, во многом сходен с
действиями оперативного работника, но отличается от дей-
ствий последнего тем, что не связан устоявшимися приемами
и средствами розыска. Например, частный детектив не обязан
опрашивать всех близких и других родственников искомого
лица в первую очередь, что обязательно делают сотрудники
милиции в аналогичном случае, а действует исходя из соб-
ственного понимания целесообразности тех или иных поиско-
вых мероприятий. Тем не менее, с учетом характера профес-
сиональной подготовки и методов работы, в юридической
литературе отмечается сходство частной детективной и опе-
ративно-розыскной деятельности. Обращается внимание на
их органическую связь, закономерность их взаимодействия, а
так же дискутируется проблема возможности использования
частным детективом отдельных методов оперативно-розыс-
кной деятельности.14 Главное при этом, на наш взгляд, дости-
жение такого результата, который способствовал бы полному
и всестороннему исследованию обстоятельств дела, обеспе-
чению объективности при осуществлении правосудия и выне-
сению справедливого решения по делу. Стремиться к этому
должны все участники уголовного процесса, поэтому предос-
тавление им права использовать помощь частных детективных
агентств кажется нам полезным и правильным.
Контракт на оказание услуг с частным детективным аген-
тством, о чем упоминалось ранее, вправе заключить любой уча-
стник уголовного процесса. К ним относятся и те, чьи интересы
сталкиваются в уголовном деле. То есть лицом, нанявшим детек-
тива, может быть, например, не только потерпевший, но также
подозреваемый и обвиняемый. Из этого следует, что при оказа-
нии услуг по уголовному делу, частный детектив может дей-
ствовать в одной из двух плоскостей, в зависимости от того, ка-
кую сторону процесса он представляет. Если частные услуги
оказываются потерпевшему, то направленность действий ча-
стного детектива совпадает с изобличающей деятельностью
органов внутренних дел. Если же услуги оказываются заподоз-
ренному или обвиняемому в совершении преступлении лицу, то
деятельность детектива будет направлена на сбор информа-
ции, подтверждающей невиновность клиента. Разумеется, вся
значимые для расследования данные, зафиксированные в деле
в установленном порядке, оцениваются в рамках предваритель-
ного следствия не только следователем, но и прокурором, кото-
рый утверждает обвинительное заключение. Только после этого
материалы уголовного дела представляются суду, где при необ-
ходимости может быть допрошен и детектив, представивший
доказательства, имеющие значение для дела.
Однако может сложиться так, что фактические данные и
иные доказательства, собранные частным детективом по за-
данию заинтересованного в деле лица могут оказаться вне уго-
ловного процесса, например, по намеренному решению нани-
мателя этого самого детектива. Но в этом случае данный
детектив должен сообщить о данном факте в правоохрани-
тельный орган. Так как согласно п. 1 ст. 7 закона, частному де-
тективу "запрещается скрывать от правоохранительных орга-
нов ставшие им известными факты готовящихся или
совершенных преступлений". Но также обратим внимание, что
2/200'1
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
в п. 8 этой же статьи имеется положение, запрещающее "раз-
глашать собранную информацию, использовать ее в каких-
либо целях вопреки интересам своего клиента или в интересах
третьих лиц". Возникает коллизия. То есть в последнем случае,
если, например, клиент не желает по тем или иным причинам
обращаться в органы внутренних дел, даже если в отношении
него совершено преступление, то между ним и частным детек-
тивом складываются доверительные отношения, похожие на
отношения с адвокатом. Но адвокат-то имеет гарантию адво-
катской тайны, а частный детектив - нет. Кроме этого, если об-
ратиться кСловарю русского языка, то видно, что слово "скры-
вать" имеет два значения.* 3 * 5 6 7 * 9 * * 12 * * 15 16 Первое - "спрятать, чтобы
кто-нибудь не обнаружил" (активные действия). Второе-"ута-
ить", т.е. умолчать о чем-либо (пассивное бездействие). Это,
вообще-то, создает альтернативу в поведении детектива. В од-
ном случае частный детектив обязан сообщать информацию
по собственной инициативе, а в другом - вправе умолчать или,
например, не ответить на заданный вопрос. Таким образом, в
упомянутой статье содержится два взаимоисключающих тре-
бования, что является серьезным упущением законодателя.
Заслуживает внимания вопрос о сотрудничестве частного
детектива и адвоката. Концепция судебной реформы предпо-
лагает целесообразность введения адвокатского расследова-
ния. Адвокатам не запрещается предпринимать свое частное
расследование. Например, он может осмотреть место совер-
шения преступления, сфотографировать участок местности
и т.д. При этом определенную помощь адвокату в реализации
своих процессуальных прав может оказать частный детектив.
Однако в литературе высказывается мнение, что частный де-
тектив может быть использован недобросовестными сотруд-
никами правоохранительных органов для создания каких-либо
препонов адвокату. Так, по мнению Ю. Кручинина, при тенден-
циозном ведении расследования, например, вследствие про-
фессиональной деформации должностного лица, производя-
щего дознание или предварительное следствие, имеются все
условия для создания ими перед адвокатом (защитником) че-
рез того же детектива препятствий для сбора нужной инфор-
мации.16 На наш взгляд, эта проблема надумана и не имеет под
собой реальной почвы. Указанный автор не учитывает, что де-
тектив работает по контракту и за вознаграждение, потому
вряд ли станет бесплатно оказывать услуги иным лицам.
В свете развития реформ законодательства об адвокату-
ре представляется уместным затронуть вопрос наделения ад-
воката (защитника) правом обращаться к услугам частного де-
тектива, например для сбора доказательств. На наш взгляд,
сотрудничество детектива и адвоката может быть вполне по-
зитивным, а по некоторым сложным, многоэпизодным делам
- даже уместным. Закон не препятствует этому, потому что
адвокат наряду с потерпевшим и обвиняемым также являет-
ся участником процесса. Сложность такого сотрудничества
составляет усеченность прав детектива по сравнению с пра-
вами адвоката. Так, например, сведения об образе жизни по-
терпевшего, факты его аморального поведения, связи проти-
воправного характера, отрицательные свойства его личности
и др., как правило, всегда интересуют защитника обвиняемо-
го или подозреваемого. Тогда как п. 3 ст. 7 Закона "О частной
детективной и охранной деятельности в Российской Федера-
ции" предусматривает, что частному детективу запрещено со-
бирать сведения, связанные с личной жизнью гражданина. Но
в то же время ст. 5 указанного Закона допускает проведение
наблюдения дпя целей получения информации в ходе частной
сыскной деятельности. Наблюдение же предполагает и слеж-
ку, которая может привести к вторжению в частную жизнь на-
блюдаемого, а также и иного лица.
Таким образом, можно констатировать, что в настоящее
время еще существуют и не устранены несоответствия уго-
ловно-процессуального законодательства, законодатель-
ства, регулирующего деятельность частных детективных и
охранных структур. На наш взгляд, это объясняется тем, что
еще не наработано практического опыта деятельности час-
тного детектива в уголовном процессе. Однако несовершен-
ство законодательной базы, регламентирующей затронутые
проблемы, необходимо устранять. В этой связи мы предлага-
ем внести в Закон "О частной детективной и охранной дея-
тельности в Российской Федерации" и Уголовно-процессу-
альный кодекс дополнения, определяющие процедуру уве-
домления частным детективом лица, производящего дозна-
ние, следователя прокурора или суд о заключении договора на
сбор сведений по уголовному делу. Следует также регламен-
тировать объем полномочий частного детектива, необходи-
мый для сбора сведений по уголовным делам в Уголовно-про-
цессуальном кодексе. В частности, мы предлагаем
дополнить гл. 7 Проекта УПК, посвященную иным лицам, уча-
ствующим в уголовном процессе, статьей, регламентирую-
щей деятельность частного детектива:
Статья 59'. Частный детектив.
В качестве участника уголовного процесса может высту-
пать частный детектив, нанятый иным участником уголовно-
го процесса или заинтересованным лицом для сбора сведений
по уголовному делу.
(1 )При осуществлении своей деятельности частный де-
тектив вправе: осматривать место происшествия либо уча-
ствовать в данном следственном действии с разрешения сле-
дователя, прокурора или лица, осуществляющего дознание;
проводить опросы населения с целью выявления очевидцев
происшедшего, поиска вещественных и иных доказательств, а
также сбора иных сведений по делу в соответствии с действу-
ющим законодательством; направлять запросы по интересу-
ющим его сведениям, не имеющим законодательных ограниче-
ний, в различные предприятия, учреждения и организации;
выступать в качестве свидетеля по делу.
(3 ) Частный детектив может быть допрошен в качестве
свидетеля только об обстоятельствах получения доказа-
тельств, представленных им органу дознания, следователю,
прокурору или суду.
(4 ) Частный детектив имеет право на свидетельский им-
мунитет,указанный в ч.4 ст. 55 УПК.
(5 ) На частного детектива распространяются обязаннос-
ти свидетеля, предусмотренные п.п. 6, 7, 8 ст. 55 УКП.
Соответственно необходимо дополнить ст.5 проекта УКП,
посвященную разъяснениям некоторых наименований, содер-
жащихся в настоящем Кодексе, следующим пояснением: "Час-
тный детектив"-лицо, осуществляющее деятельность по найму,
управомоченное собирать доказательства по уголовному делу в
пределах своей компетенции, указанной в ст. 59'.
' См. ЛокарЭ. Руководство по криминалистике. -М., 1941. -С. 8
‘ Доказывание в уголовном процессе: традиции и современность/Под
ред. В.А. Власихина. - М.,: Юрист, 2000. - С.26
3См.: Крылов Г., Осин В. Деятельность частных детективов и охран-
ников требует современной правовой основы //Российская юстиция. 1997.
Ns 6. С. 35.
1 См.: Химичева Г. П. Рассмотрение милицией заявлений и сообщений
о преступлениях. М. 1997. С. 11.
5См. подробнее: Торвальд Ю. Век криминалистике. М., 1991. С. 99.
6 См. подробнее: Розыск: исторический обзор// Профессионал. 1999.
№ 1. С. 47.
7 См. : Крысин А. В. Безопасность предпринимательской деятельнос-
ти. М., 1996. С. 177.
3 Государственный архив РФ. Ф. 393. Оп. 38, п. 5.
9 Вскоре после свертывания НЭПа приказом начальника уголовного
розыска НКВД РСФСР открытие на местах частных розыскных бюро было зап-
рещено. См. МисайловМ. Частный сыск. Первая попытка//Советская ми-
лиция. 1991. Ns 2. С. 51.
’° Ведомости СНД РФ и ВС РФ 1992. Ns 17. Ст. 888
'' См.: Агутин А.В. Правовые и тактические аспекты частной сыскнойде-
ятельности. Автореф. дис...канд. юрид. наук. Н. Новгород. 1996. С. 5.
12 См.: Закон о частной детективной и охранной деятельности в Россий-
ской федерации/Отв. ред. А. Ю. Шумилов. М., 1995. С. 55.
,3 См.: Стригин Е.М. Частный детектив. Комментарий к Закону "О част-
ной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации". Крас-
ноярск, 1992. С. 34.
’“См. например: Коршунов С. Л., КанклинО. А. Некоторые пути совер-
шенствования законодательства о частной детективной и охранной деятель-
ности. Проблемы борьбы с преступностью в условиях российского общества:
Материалы научно-практической конференции (29. 10. 1998 г. г. Москва). М.,
1999. С. 153- 156.
15 См.: Ожегов С.И. Словарь русского языка/Под ред. Н. Ю. Шведо-
вой. М„ 1984. С. 646.
16 См.: Кручинин Ю. Адвокат - защитник и услуги частных детективов//
Российская юстиция. № 4. 1998. - С. 15.
2/2001
УГОЛОВНЫЙ
| ПРОЦЕСС
Вячеслав БОЖЬЕВ,
ДОКТОР ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ДЕЯТЕЛЬ НАУКИ РФ
Предъявление обвинения и допрос
обвиняемого
Значение и основания привлечения лица в качестве
ОБВИНЯЕМОГО
Получение в ходе предварительного расследования дока-
зательств, достаточных для того, чтобы конкретному лицу
предъявить обвинение в совершении преступления, порожда-
ет у следователя обязанность вынести постановление о при-
влечении этого лица в качестве обвиняемого. На практике и в
литературе получила распространение другая позиция, соглас-
но которой будто бы закон (ст.143 УПК) исходит из того, что на-
личие указанных доказательств лишь создает возможность
для принятия решения о привлечении лица в качестве обвиня-
емого, в силу чего выбор момента вынесения такого постанов-
ления основан на усмотрении следователя. Для такой позиции,
однако, нет нормативной базы, так как в ст.143 УПК сформу-
лировано императивное (категорическое) предписание: "При
наличии достаточных доказательств, дающих основания для
предъявления обвинения в совершении преступления, следо-
ватель выносит постановление о привлечении лица в качестве
обвиняемого". Искусственное затягивание с принятием поста-
новления о привлечении лица в качестве обвиняемого1 порож-
дает ущемление не только процессуальных, но и конституци-
онных прав человека, при котором лицо, фактически
находящееся в положении обвиняемого в совершении преступ-
ления, по воле следователя не обретает адекватный его реаль-
ному положению правовой статус2. Более того, несвоевремен-
ное вынесение постановления о привлечении лица в качестве
обвиняемого косвенно ущемляет права и других субъектов уго-
ловного процесса. В этом случае следователь как бы "утаива-
ет" юридический факт, порождающий не только ключевые от-
ношения "следователь-обвиняемый", но и сдерживает
появление и развитие правовых отношений между следовате-
лем, с одной стороны, и защитником, потерпевшим, его пред-
ставителем, с другой стороны. В конечном итоге тем самым не
только ограничиваются возможности к реализации субъекта-
ми уголовно-процессуальных отношений их субъективных про-
цессуальных прав, что само по себе - нарушение закона (ст.58
УПК), но и в большей или меньшей степени может негативно от-
разиться на качестве выполнения стадий предварительного
расследования стоящих перед ней задач, в том числе таких, как
осуществление всестороннего, полного и объективного рас-
следования преступлений. “Хитрости” следователей и лиц, про-
изводящих дознание, направлены главным образом на то, что-
бы подольше "подержать" лицо, фактически обвиняемое в
совершении преступления, в положении свидетеля. Это позво-
ляет ему использовать такой способ воздействия на указан-
ного субъекта, как предупреждение его перед допросом об уго-
ловной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу
заведомо ложных показаний; блокировать участие защитника
на стороне указанного лица, не гарантировать ему другие про-
цессуальные права человека и гражданина. Подобные "улов-
ки" ряда следователей, осуществляемые якобы в интересах
следствия, противоправны, они не соответствуют действую-
щему законодательству (ст.143 УПК). Такой вывод тем более
очевиден в связи с принятием Конституционным Судом Россий-
ской Федерации постановления № 11 -П от 27 июня 2000 года3,
признавшим не соответствующими Конституции РФ положе-
ния ч. 1 ст.47 УПК, которые предоставляют право пользования
помощью защитника лишьсмоментаобъявления лицу
протокола задержания либо постановления о применении до
предъявления обвинения меры пресечения в виде заключения
под стражу. Не связывая с вынесением указанных процессу-
альных актов допуск защитника, Конституционный Суд указал,
что решение, основанное на положениях ч.1 ст.47 УПК, "...огра-
ничивает право каждого на досудебных стадиях уголовного су-
допроизводства пользоваться помощью адвоката (защитника)
во всех случаях, когда его права и свободы существенно зат-
рагиваются или могут быть существенно затронуты действи-
ями и мерами, связанными с уголовным преследованием1'4. При
этом Конституционный Суд предписывает практическим орга-
нам (в том числе следователям и органам дознания) впредь до
введения федеральным законодателем нового урегулирова-
ния применять непосредственно положение ч.2 ст.48 Консти-
туции РФ в его истолковании, данном в указанном постановле-
нии5. Заметим, что указанные положения постановления
Конституционного Суда РФ обрели силу закона в связи с допол-
нением ст.47 УПК, внесенным законом № 26-ФЗ от 21 февра-
ля 2001 г. (20 марта 2001 г.)6.
Приведенные соображения подтверждают важность не
просто вынесения мотивированного постановления о привлече-
нии лица в качестве обвиняемого, но и о необходимости делать
это своевременно. Связывая принятие следователем ука-
занного постановления с наличием "достаточных доказа-
тельств", законодатель ориентирует тем самым не только на
своевременное обретение лицом правового статуса обвиняе-
мого, реальное получение им предусмотренной законом воз-
можности активно участвовать в уголовно-процессуальных
действиях, но и предостерегает следователей от необоснован-
ного привлечения лица в качестве обвиняемого, вызывающего
причинение ему морального, а нередко и материального вреда.
Необоснованное привлечение лица к уголовной ответственно-
сти -это нередко следствие избрания следователем ошибочной
версии, проявлением односторонности в расследовании, непра-
вильной оценки имеющихся доказательств.
Вынесение постановления в соответствии с требованиями
ст. 143-144 УПК состоит прежде всего в вовлечении в сферу уго-
ловно-процессуальных отношений важнейшего субъекта - об-
виняемого. Именно в привлечении лица в качестве обвиняемо-
го состоит суть постановления, вынесение которого закон
обусловливает наличием в деле достаточных доказательств.
Вынесение постановления о привлечении лица в качестве обви-
няемого порождает для следователя обязанность - предъявле-
ние обвинения надлежащему субъекту уголовно-процессуаль-
ных отношений. Это означает, что лицо, в отношении которого
осуществляется расследование, получает возможность знать
фактическое и юридическое содержание обвинения. Предъя-
вив обвинение, следователь обязан разъяснить обвиняемому,
как субъекту уголовно-процессуального права, предусмотрен-
ные им (правом) уголовно-процессуальные права (ст.46 УПК и
др.). Использование их обвиняемым лично или (и) с помощью за-
щитника - средство реализации не только его процессуальных,
но и конституционных прав. Вот почему так важно строго соблю-
дать правила привлечения лица в качестве обвиняемого, уста-
новленные законом (ст.4,143-144 У ПК).
Юридический смысл и значение рассматриваемого этапа
стадии предварительного расследования состоит в том, что с
привлечением лица в качестве обвиняемого осуществляется:
а) становление в уголовном деле обвиняемого - процессу-
ального субъекта, в отношении которого осуществляется
предварительное расследование;
б) формирование ключевого уголовно-процессуального
отношения в стадии предварительного расследования между
следователем и обвиняемым;
в) констатация уголовно-правовых отношений, установ-
ленных к этому моменту следователем;
2/200'1
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
г) объявление лицу о грозящей уголовной ответственности;
д) определение основного направления в дальнейшем рас-
следовании, которое, в свою очередь, знаменует момент нача-
ла уголовного преследования конкретного лица;
е) расширение у следователя процессуальных ресурсов по
части применения в отношении обвиняемого мер пресечения
и других мер процессуального принуждения;
ж) создание предпосылок для перехода в новую фазу про-
цесса доказывания, вызванного расширением круга субъектов
доказывания (обвиняемого, его защитника, позже - законного
представителя). Столь важное значение акта привлечения лица
в качестве обвиняемого обусловливает установление в законе
жестких требований по поводу оснований к этому. Основания к
вынесению постановления, указанного в ст.143-144 УПК, -это
наличие достаточных доказательств, подтверждающих состав
преступления, вменяемый конкретному лицу. В УПК не дано и не
может быть дано понятия достаточности доказательств. Это -
оценочное понятие; вывод о их наличии субъективен, его дела-
ет должностное лицо - субъект, в производстве которого нахо-
дится данное уголовное дело. При этом оценивает он доказатель-
стве по своему внутреннему убеждению, основанному на
всестороннем, полном и объективном рассмотрении всех об-
стоятельств дела в их совокупности, руководствуясь действу-
ющим законом. К моменту вынесения указанного постановле-
ния, как это вытекает из положений ст.144 УПК,
доказательствами должны быть подтверждены основные воп-
росы, входящие в предмет доказывания: наличие деяния, ответ-
ственность за совершение которого установлена УК РФ; квали-
фикация содеянного; совершение виновного деяния конкретным
лицом. Кроме того, необходимо подтвердить отсутствие обсто-
ятельств, препятствующих вынесению постановления о привле-
чении лица в качестве обвиняемого. Если следователь наряду
с доказанными имеет информацию также о фактах преступной
деятельности, не в полной мере подтвержденных доказатель-
ствами, они не могут быть включены в постановление о привле-
чении в качестве обвиняемого. Процесс доказывания продолжа-
ется и после вынесения указанного постановления; сделанный
в постановлении вывод нельзя считать окончательным; в ходе
расследования обвинение может быть уточнено, изменено и до-
полнено (ст. 154 УПК). Более того, активное продолжение дока-
зывания после привлечения лица в качестве обвиняемого созда-
ет возможность для устранения следователями и прокурорами
ошибок, допущенных при предъявлении обвинения, до направле-
ния дела в суд7. Вместе с тем надо отметить, что не все факты,
которые должны быть установлены к моменту окончания рас-
следования, должны быть доказаны к моменту вынесения по-
становления о привлечении в качестве обвиняемого. В частно-
сти, необязательно должны быть собраны доказательства,
подтверждающие наличие обстоятельств, смягчающих или отяг-
чающих наказание; причин и условий, способствовавших совер-
шению преступления.
Оценку собранных доказательств уже на данном этапе сле-
дователь осуществляет, опираясь не только на положения
ст.143-144 УПК, но и процессуальные нормы, содержащиеся в
ст.68-88, 5-9 УПК, а также на предписания, имеющиеся в уголов-
ном законе, особенно в диспозициях статей УК РФ, по которым
квалифицируются действия лица, привлекаемого к уголовной
ответственности. Кроме того, нельзя не учитывать ряд положе-
ний Общей части УК РФ (о давности, возрасте лиц, подлежащих
уголовной ответственности, судимости и др.), и, конечно же,
Конституции Российской Федерации (ст.49, 50 (ч.2), 51 (ч. 1).
Механизм привлечения лица в качестве обвиняемого
И ПРЕДЪЯВЛЕНИЯ ОБВИНЕНИЯ
Вынесение постановлении о привлечении лица в качестве
обвиняемого, как уже отмечалось, обусловлено наличием до-
казательств, подтверждающих факт (факты) совершения кон-
кретным лицом уголовно-наказуемого деяния (деяний).
Постановление о привлечении в качестве обвиняемого
структур но, как и другие постановления, состоит из трех час-
тей: вводной, описательной и резолютивной. Вводная часть по-
становления содержит сведения о времени и месте составле-
ния документа, составителе документа, а также указание на
уголовное дело, по которому составлен документ. Описатель-
ная часть указанного документа должна быть мотивирована.
Хотя законодатель требование мотивированности адресует в
целом к постановлению о привлечении в качестве обвиняемо-
го, можно утверждать, что оно (с учетом характера и содержа-
ния других частей) относится именно к описательной части
этого документа. Применительно к данному постановлению
требование мотивированности состоит в четком изложении
фактических обстоятельств, вменяемых в вину конкретному
лицу, таким образом, чтобы было ясно, какое уголовно-нака-
зуемое деяние совершено и под действие какой статьи (части,
пункта статьи) Уголовного кодекса оно подпадает. Если эпи-
зодов несколько, каждый из них излагается отдельно. Когда же
вменяемые эпизоды подпадают под действие разных статей
уголовного закона, их описание производится последователь-
но: сначала указывается деяние, квалифицируемое одной ста-
тьей, затем - другой и т.п. С учетом предписаний ст. 144 УПК в
описательной части постановления необходимо указать ха-
рактер содеянного, место, время, способ совершения преступ-
ления и другие обстоятельства постольку, поскольку они ус-
тановлены, как сказано в законе, материалами дела (а если
точнее - доказательствами). При совместном совершении
преступления (преступлений) несколькими лицами в поста-
новлениях в отношении каждого обвиняемого должна быть чет-
ко очерчена роль каждого участника преступления. Мотивиро-
ванность постановления как раз и состоит в обосновании
квалификации преступления той или другой статьей (ее пун-
ктом или частью) Уголовного кодекса Российской Федерации.
В литературе обычно отмечается правильное суждение об от-
сутствии обязанности у следователя указывать в описатель-
ной части постановления доказательства. Уголовно-процес-
суальный закон этого действительно не требует. Но не надо
забывать, что доказательства, подтверждающие обвинения,
ко времени вынесения постановления в деле должны быть. В
этом отношении предписания законодателя единообразны и
категоричны (ст.143 УПК). Отступление следователя от этих
требований - не что иное, как уголовно-процессуальное пра-
вонарушение.
Резолютивная часть постановления о привлечении в каче-
стве обвиняемого представляет собою решение о привлечении
лица в качестве обвиняемого в совершении преступления, пре-
дусмотренного конкретной статьей (ее части, пункта) или ря-
дом статей УК РФ. При этом резолютивная часть должна нахо-
диться в логической связи с описательной частью
постановления.
Готовясь к вынесению постановления о привлечении лица
в качестве обвиняемого, следователю необходимо учитывать
особенности привлечения в качестве обвиняемых депутатов,
судей, прокуроров и некоторых других лиц, указанных в феде-
ральном законодательстве.
Вынесение постановления о привлечении лица в качестве
обвиняемого - это констатация наличия в уголовном процессе
такого субъекта правовых отношений, как обвиняемый. В этом
положении лицо находится со дня, которым датировано поста-
новление о привлечении в качестве обвиняемого. Постановле-
ния о привлечении в качестве обвиняемого выносятся в количе-
стве, соответствующем числу привлекаемых лиц. Для
обвиняемого это не только способ реализации одного из его
субъективных прав (знать в чем он обвиняется), но и важнейшее
средство обеспечения его праве на защиту вообще и возмож-
ность использования для этого многих других субъективных
прав (представления доказательств, заявления ходатайств,
обжалования действий и решений следователя и др.).
Столь важное значение постановления о привлечении в
качестве обвиняемого в системе процессуальных актов при-
менения норм права (уголовно-процессуального и уголовного)
обусловливает установление краткого и жесткого срока, в те-
чение которого обвинение должно быть предъявлено обвиня-
емому, - не позднее двух суток с момента вынесения постанов-
ления о привлечении в качестве обвиняемого, а в случае
привода - в день привода. Обвинение может быть предъявле-
но по истечении двух суток в случае, если не известно место-
пребывание обвиняемого или если он не явился по вызову сле-
дователя (ст. 148 УПК).
Решая вопрос о привлечении лица в качестве обвиняемо-
го, необходимо учитывать правила, содержащиеся в ст.90 УПК,
согласно которым в случае применения меры пресечения в от-
2/2001
53
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
ношении лица, подозреваемого в совершении преступления,
обвинение ему должно быть предъявлено не позднее 10 суток.
Однако в связи с признанием подозреваемым лица, против ко-
торого возбуждено уголовное дело®, возникает вопрос о сроке
предъявления обвинения этому лицу. Этот вопрос не получил
разрешения при изменении ст.52 УПК, что необходимо воспол-
нить, не ожидая принятия нового УПК.
Вынесение постановления о привлечении в качестве обви-
няемого и предъявление лицу обвинения - это главные состав-
ляющие сложного и юридически важного процессуального эта-
па расследования, ибо если нет обвинения (а оно формулируется
в указанном постановлении), то нечего лицу и предъявлять. Итак:
вынесение постановпения о привлечении в качестве обвиняе-
мого -это первое процессуальное действие в указанной систе-
ме, а последующие процессуальные действия: вызов обвиняе-
мого к следователю (при необходимости - и его привод);
объявление и разъяснение ему постановления о привлечении в
качестве обвиняемого; разъяснение ему процессуальных прав.
В ызов об виняемог о, находящегося на свободе, к следо-
вателю осуществляется повесткой, которая ему вручается
под расписку с указанием времени вручения. Закон допуска-
ет передачу повестки также телеграммой или телефонограм-
мой. Согласно процессуальному порядку, в повестке должно
быть указано, кто вызывается в качестве обвиняемого, куда
и к кому, день и час явки, а также последствия неявки. В слу-
чае временного отсутствия обвиняемого повестка для переда-
чи ему вручается под расписку кому-либо из совместно с ним
проживающих взрослых членов семьи, жилищно-экплуатаци-
онной организации или администрации по месту его работы
(ст.145 УПК). Обвиняемый, который содержится под стражей,
вызывается через администрацию места его заключения. Об-
виняемый не может быть привлечен к ответственности за не-
явку по вызову без уважительных причин, если вызван он был
способом, не предусмотренным законом. Уважительными при-
чинами неявки по вызову уголовно-процессуальный закон при-
знает: а) болезнь, лишающую обвиняемого возможности явить-
ся; б) несвоевременное получение обвиняемым повестки; в)
иные обстоятельства, лишающие обвиняемого возможности
явиться в назначенный срок.
Предусмотренная уголовно-процессуальным законом
возможность принудительного доставления (привода) обвиня-
емого обусловлена его неявкой при отсутствии к этому уважи-
тельных причин. Но законодатель предусмотрел возможность
применения привода и без предварительного вызова: когда об-
виняемый скрывается от следствия или не имеет определен-
ного места жительства (ч.2 ст.147 УПК). Привод осуществля-
ется по постановлению следователя (органа дознания,
прокурора). При этом, согласно закону, привод обвиняемого не
может быть поизведен в ночное время. Исключение допуска-
ется для случаев, не терпящих отлагательства.
П редъявле ниеобвинения, строго говоря, состоит в объяв-
лении лицу постановления о привлечении в качестве обвиняе-
мого и разъяснении сущности предъявленного обвинения. Но
прежде чем это делать следователь должен удостовериться в
личности обвиняемого. После же предъявления обвинения об-
виняемый и следователь своими подписями на постановлении
удостоверяют факт совершения указанных действий. Если об-
виняемый от подписи отказывается, следователь удостоверя-
ет на постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, что
обвиняемому текст постановления объявлен.
И еще один момент должен иметь в виду следователь: за-
коном допускается участие защитника на стороне обвиняемо-
го с момента предъявления обвинения. Поэтому до предъявле-
ния обвинения следователь должен разъяснить обвиняемому
право пригласить защитника, а в случаях обязательного учас-
тия с этого момента защитника (ст.49 УПК), - принять меры к
обеспечению участия защитника, если его не пригласили обви-
няемый или его родственники9. Защитнику должны быть, в со-
ответствии со ст.51 УПК, обеспечены свидание наедине с об-
виняемыми, а также ознакомление с протоколами задержания,
постановлением о применении меры пресечения, протокола-
ми следственных действий, произведенных с участием защит-
ника или обвиняемого (подозреваемого), а также с документа-
ми, которые предъявлялись или должны были быть
предъявлены обвиняемому (подозреваемому). Следует учи-
тывать, что нарушение права обвиняемого на защиту Верхов-
ный Суд России усматривает в принятии отказа обвиняемого
от неявившегося защитника, считая такой отказ вынужден-
ным; признает возможным отказ от защитника только по ини-
циативе обвиняемого’0. Существенным Верховным Судом при-
знается также нарушение требований ст.49 УПК об
обязательном участии защитника в процессе дознания или
предварительного следствия". Аналогичный характер наруше-
ния норм УПК Верховный Суд России усматривает в случаях
назначения в качестве защитника адвоката, от которого обви-
няемый отказывается вместо другого, на участии которого он
настаивает12.
При предъявлении обвинения следователь разъясняет
обвиняемому его процессуальные права, о чем делается от-
метка на постановлении о привлечении в качестве обвиняемо-
го, которая удостоверяется подписью последнего. Закон
(ст. 149 УПК) требует разъяснения лишь процессуальных прав,
предусмотренных ст.46 УПК. В действительности, необходимо
разъяснять такие процессуальные права, предусмотренные
ст.48,49, 50 (2), 51 (1) Конституции РФ.
Поскольку предъявлением обвинения процесс расследо-
вания преступления продолжается, возможно получение но-
вых доказательств, существенно влияющих на содержание и
характер обвинения. На процесс доказывания после предъяв-
ления обвинения могут оказать влияние действия по доказы-
ванию обвиняемого и его защитника. Поэтому закон допуска-
ет возможностьизмененияидополнения обвинения в
ходе предварительного расследования. В частности, если при
производстве предварительного следствия возникнут основа-
ния для изменения предъявленного обвинения ипи для его до-
полнения, следователь, - как подчеркнуто в ст. 154 УПК, - обя-
зан предъявить обвиняемому новое обвинение13 с
соблюдением ст.143, 144 и 148 УПК и допросить его по новому
обвинению. Когда же в ходе предварительного следствия
предъявленное обвинение в какой-либо части не нашло под-
тверждения, следователь своим постановлением прекраща-
ет дело в этой части, о чем объявляет обвиняемому.
Обвинение может быть изменено как в части его факти-
ческой части (исключение или дополнение эпизодов обвине-
ния), так и в части применения уголовного закона. Новое обви-
нение может ухудшить положение обвиняемого, но может и
смягчить обвинение. Изменение формулы обвинения может
быть продиктовано необходимостью изменить роль обвиняе-
мого в преступлении, совершенном группой лиц; уточнить фор-
мулировку тех или других преступных действий, вменяемых
обвиняемому.
Требования закона о необходимости вынесения нового
постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого (а
не дополнительного) упрощают уяснение обвиняемым имею-
щихся дополнений или изменений в обвинении, а также его под-
готовку к защите своих интересов.
В отношении обвиняемого следователь вправе избрать
одну из мер пресечения (ст.89 УПК), а также принять решение
об отстранении его от должности (ст. 153 УПК).
Допрос обвиняемого
Уголовно-процессуальный закон придает важное значе-
ние показаниям обвиняемого, рассматривая их как средство
защиты и как источник получения имеющих отношение к пред-
мету доказывания фактических данных (доказательств). Уго-
ловно-процессуальным действием, которое следователь про-
водит в целях получения показаний обвиняемого, является его
допрос. Допрос обвиняемого дает возможность следователю
получить сведения о его отношении к предъявленному обвине-
нию; о степени его участия в совершении преступления и об уча-
стии в этом других лиц (в том числе и других обвиняемых); об
обстоятельствах, опровергающих или подтверждающих вер-
сию следователя, смягчающих или отягчающих наказание (его
или других участников преступления); о причинах и условиях,
способствовавших совершению преступления, и т.п. Столь
высокий уровень значения показаний обвиняемого обуславли-
вает установление в законе требования: "Следователь обязан
допросить обвиняемого немедленно после предъявления ему
обвинения" (ч.1 ст.150). В этом положении присутствует два
важных момента: 1) нельзя допрашивать лицо в качестве обви-
няемого, пока ему не предъявлено обвинение; 2) предъявление
лицу обвинения - юридический факт, порождающий обязан-
ность следователя немедленно допросить обвиняемого. Но
2/2001
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
обязанность следователя немедленно допросить обвиняемо-
го не означает для обвиняемого обязанности немедленно дать
показания, ибо дача им показаний-это всего лишь его право, а
не обязанность. Поэтому он может поставить перед следова-
телем вопрос о переносе допроса на более позднее время (на-
пример, после консультации с защитником), как, впрочем, и
отказаться от дачи показаний вообще, что следователь должен
отразить в протоколе допроса (несостоявшегося).
Существенной предпосылкой допроса обвиняемого явля-
ется разъяснение ему принадлежащих процессуальных и кон-
ституционных прав, о которых было сказано в предыдущем па-
раграфе. И еще один важный момент нужно иметь в виду:
готовясь к допросу обвиняемого, следователь должен строго
соблюдать установленное законом правило, согласно которо-
му защитник вправе участвовать в допросе обвиняемого, в том
числе и первого допроса, проводимого сразу же после предъяв-
ления обвинения (ч.2 ст.51 УПК). Здесь, однако, надо заметить,
что для защитника обвиняемого - это не только право, но обя-
занность, особенно если таковым является адвокат, который
нв вправе отказаться от принятой на себя защиты обвиняемо-
го (ч.б ст.51 УПК).
Требование закона о немедленном допросе обвиняемого
после предъявления обвинения вступает, казалось бы, в про-
тиворечие с другим положением уголовно-процессуального
закона, состоящим в запрете допрашивать обвиняемого в ноч-
ное время (ч.2 ст. 150 УПК). В действительности, такого проти-
воречия нет, так как все следственные действия должны про-
водиться, как правило, в дневное время’4. Поэтому не случайно
законодатель специально подчеркнул, что допрос обвиняемого
в ночное время16 допускается лишь в случаях, не терпящих от-
лагательства (например, когда обвиняемый просит об этом).
Согласно закону, допрос обвиняемого осуществляется в мес-
те производства предварительного следствия, хотя допуска-
ется и иной вариант: допрос в месте нахождения обвиняемого
(например, в следственном изоляторе). В уголовно-процессу-
альном законе также особо оговорено: обвиняемые, вызван-
ные по одному и тому же делу, допрашиваются порознь, при-
чем следователю предписано принимать меры, исключающие
возможность общения указанных лиц между собой. Имеющий-
ся защитник, как уже отмечалось, участвует в допросе обви-
няемого. При этом он вправе задавать вопросы обвиняемому,
делать письменные замечания по поводу правильности и пол-
ноты записей в протоколе допроса. Следователь может отве-
сти вопросы защитника, но обязан занести отведенные вопро-
сы в протокол (ч.З п.4 ст.51 УПК). Деятельность переводчика,
участвующего при проведении допроса, осуществляется в со-
ответствии собщими правилами (ст.17, 57,134УПК).
Начиная допрос, следователь должен выяснить у обвиня-
емого, признает ли он себя виновным в предъявленном ему об-
винении. Со стороны обвиняемого могут последовать ответы
в виде полного признания вины, ее отрицания или частичного
признания вины в совершении инкриминируемых деяний. В
последнем случае следователь должен четко выяснить (отра-
зив это в приговоре), в чем конкретно обвиняемый признает
себя виновным и в какой части его отвергает.
После этого следователь предлагает обвиняемому дать
показания по существу обвинения. Такая ориентация следова-
теля, данная в ч.5 ст. 150 УПК, не означает, что обвиняемый дол-
жен ограничить свои показания кругом вопросов, относящих-
ся лишь к предъявленному обвинению. Он вправе дать
показания по любым вопросам, относящимся, по его мнению,
к данному уголовному делу18. Эта часть его показаний неред-
ко именуется в литературе свободным рассказом. Выслушав
эту часть показаний, следователь, как о том указано в законе,
в случае необходимости задает обвиняемому вопросы. В отли-
чие от ст.158, запрещающей в ходе допроса свидетеля зада-
вать ему наводящие вопросы, ст. 150 УПК, предусматривающая
порядок допроса обвиняемого, не содержит подобных ограни-
чений. Однако следует признать, что они вполне распростра-
няются на допрос обвиняемого. В интересах установления ис-
тины и осуществления правосудия следователь и суд
заинтересованы в достоверных показаниях обвиняемого не в
меньшей мере чем свидетеля. Поэтому положения 4.5 ст.158
УК о недопустимости постановки наводящих вопросов при доп-
росе свидетеля, на основе аналогии17 вполне могут быть приме-
нены при допросе обвиняемого. Вместе с тем следователь
вполне правомочен задать обвиняемому вопросы,направлен-
ные на уточнение, конкретизацию и контроль данных им пока-
заний. В соответствии с положениями ст.21 (ч.2) Конституции
РФ, ст.20 (ч.З) УПК и ряда международно-правовых актов18 ка-
тегорически запрещено домогаться показаний обвиняемого
путем насилия, угроз и иных незаконных мер. Использование
таких противоправных мер влечет не только к признанию дока-
зательств недопустимыми (ч.2 ст.50 Конституции РФ, ч.З ст.69
УПК), но и уголовную ответственность должностных лиц
(ст.286, 302УКРФ).
В протоколе должно быть отмечено, прочитан ли он сле-
дователем или обвиняемым. Своей подписью обвиняемый
удостоверяет правильность записи его показаний. При этом
подпись свою он ставит на каждой странице протокола. Пос-
ле внесения дополнений в протокол он вновь подписывается
участвующими в допросе лицами. Внесенные в протокол из-
менения и исправления должны быть оговорены и удостове-
рены подписями указанных лиц (ч.б ст. 102 УПК). О составле-
нии обвиняемым в ходе допроса схем или планов отмечается
в протоколе; они удостоверяются следователем и обвиняе-
мым, а затем прилагаются к протоколу допроса (ч.б ст.141
УПК). Если обвиняемый отказывается подписать протокол
допроса, об этом делается отметка в протоколе, заверяемая
подписью следователя (ч. 1 ст.142 УПК). Применение звукоза-
писи при допросе обвиняемого осуществляется и оформля-
ется в соответствии с общими правилами, установленными
законом (ст.141-1 УПК). Надо, однако, учитывать, что звуко-
запись лишь дополняет, а не заменяет протокол допроса об-
виняемого.
Выслушав показания обвиняемого, следователь обязан
предоставить обвиняемому, в случае его просьбы, возмож-
ность собственноручно написать свои показания, о чем особо
отмечается в протоколе (ст. 152 УПК). Это свое право обвиня-
емый может использовать непосредственно после дачи пока-
заний. Исполненный таким образом протокол подписывается
не только его автором, но и следователем, а также защитни-
ком, если он участвовал в проведении этого следственного
действия. Он так же, как протокол, составленный следовате-
лем, может быть дополнен, в него могут быть внесены поправки
и ответы обвиняемого на дополнительные вопросы следовате-
ля. В целях обеспечения возможности реализации обвиняемым
права на собственноручную запись показаний рекомендуется
перед этимему разъяснять положения ст.151 и 152 УПК19.
Участие переводчика при проведении допроса обвиняемо-
го должно быть отражено в протоколе. В него должны быть
включены данные о разъяснении переводчику его обязаннос-
тей и предупреждение об ответственности за заведомо непра-
вильный перевод, а обвиняемому-его право на отвод перевод-
чика. Переводчик подписывает каждую страницу протокола и
протокол в целом. В конце протокола обвиняемый подтверж-
дает, что составленный протокол соответствует данным им
показаниям. Недооценка на практике требований ст.151 УПК
в части фиксирования указанных сведений об участии перевод-
чика рассматривается Верховным Судом России как суще-
ственное нарушение уголовно-процессуального закона, влеку-
щее возвращение дела на дополнительное расследование20.
' По данным Лукашевича В.З., Шейфера С.А., Якубович Н.А., Бвтище-
ваЛ.В., Токаревой М.Е. идр.,дела, по которым обвинение предъявлялось в
день окончания следствия или накануне этого, составляют свыше 20-25%
из числа изученныхдел.
2 В 45% случаев обвинение предъявляется за один-пять дней до окон-
чания расследования, хотя основания к этому были раньше (см.: Токарева
М.Е. Обеспечение привлечения к уголовной ответственности / Сб. научных
трудов "Судебная власть, прокурорский надзор и проблемы уголовного су-
допроизводства ". - М.: НИИ проблем укрепления законности и правопоряд-
ке, 200Т.С.2Г
3См.. Вестник Конституционного Суда РФ, 2000, №5, с.46-52.
4 Там же, сС.52.
5 Там же, с. 52.
вСм.: Федеральный закон Ns 26-ФЗ от21.02(20.03)2001 г. "Овнесе-
нии изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российс-
кой Федерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав челове-
ка"//РГ, Ns 58,2001,23 марта.
7 Таких ошибок было исправлено в 1996 г. -51,6%, в 1997г. -63,1%, в
1998г. -69,2%. (См.: ТокаревеМ.Е., указ.соч., с. 19)
2/2001
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
е См.: Федеральный закон Ns 26-ФЗ от20 марта 2001 г. "Овнесении
изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Российской фе-
дерации в связи с ратификацией Конвенции о защите прав человека и ос-
новных свобод" // РГ, Ns 58,2001,23 марта.
9Надо, однако, признать, что негативно сказывается на обеспечении
указанных требований закона недостаточное количество в ряде регионов
адвокатов. Хотя общее их число увеличилось (к началу2000 г. их численность
выросла до 43113 человек), в стране еще свыше 150 районов, в которых нет
адвокатов, асвыше 700 юридических консультаций имеют лишь одного ад-
воката (См.: Сухарев И.Ю. Коллегии адвокатов РФ: цифры и факты//Бюл-
летень МЮ РФ. 2000. Ns 6. С.57.
” Бюллетень Верховного Суда (БВС) РСФСР, 1990, Ns 12, с. 2.
" См. п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ Ns 84 от
08.12.99 г. "О практике применения судами законодательства, регламен-
тирующего направление уголовных дел для дополнительного расследова-
ния"//БВС РФ, 2000, Ns 2.
’!БВСРСФСР, 1989, Ns9, с.5-6; Ns 10, с.7.
13 См. сноску Ns 7.
м Не случайно в протоколе следственного действия требуется отмечать
не только место и дату, но также время начала и окончания производства след-
ственного действия (ч.2 ст. 141 УПК).
15 Ночным признается время с 22 часов до 6 часов по местному време-
ни (п. 15 ст.34 УПК).
16 О предмете показаний обвиняемого см. ст. 77 УПК.
'7 О применении аналогии закона в уголовном процессе см. Научно-
практический комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу РСФСР/
Под ред. Лебедева В М. и Божьева В.П. 3-е изд. - М.: Спарк, 2000, с.20-21.
,3 См.: Москалькова Т.Н. Комментарий к ст.21 Конституции РФ. Науч-
но-практический комментарий к Конституции Российской Федерации/Под
ред. В.В. Лазарева, 2-е изд. -М.: "Спарк", 2001, с.118-119.
19 См.: Научно-практический комментарий к Уголовно-процессуальному
кодексу РСФСР/Под ред. В.М. Лебедева и В.П. Божьева. 3-е изд. - М.:
Спарк, 2000, с.310.
30См.:БВСРФ, 1997, Ns 11.
Леонид БРУСНИЦЫН,
КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК
Обеспечение безопасности лиц, участвующих
В УГОЛОВНОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ, КАК ПРИНЦИП
УГОЛОВНОГО ПРОЦЕССА
В основе уголовно-процессуального законодательства
и осуществляемой в соответствии с ним деятельнос-
ти лежат руководящие положения, которые принято называть
принципами уголовного процесса’ и которым посвящена весь-
ма обширная научная литература. Для этой литературы хара-
ктерны: разнообразие критериев, в соответствии с которыми
авторы квалифицируют те или иные черты уголовного судо-
производства в качестве его принципов и, как следствие, раз-
личное определение их количества (от 7 до 27 в разных источ-
никах); различные, порой противоречивые выводы о
содержании связей между принципами, о существовании
иерархии в их системе2 либо об отсутствии таковой3. Причи-
ной такого положения является сложность самого предмета
исследования.
Одно из немногих положений, не вызывающих споров-при-
знание того, что принципы уголовного процесса являются отра-
жением экономики государства, его политического строя, пра-
вовой системы в целом, исторических, национальных,
культурных традиций и других объективно существующих фак-
торов в жизни общества, то есть правовые принципы являются
результатом (выражением) определенного уровня в развитии
общественных отношений во всем их многообразии, сложности
и взаимообусловпенности (выражают объективные процессы
общественного развития). В то же время надо признать, что
связь уголовно-процессуальных принципов с уровнем (с содер-
жанием) общественных отношений, как правило, имеет опо-
средованный характер: генезис научных взглядов на принципы
уголовного процесса протекает в рамках общего развития уго-
ловно-процессуальной доктрины и нормативного массива.
Применительно к периодам, которые заключаются в по-
степенном, эволюционном развитии общества (и, следова-
тельно, характеризующимся эволюционированием права) вер-
на оценка принципов, как "наиболее устойчивой части права"4.
Когда же эволюционирование сменяется качественными и рез-
кими изменениями в общественной жизни (прежде всего в сфе-
ре экономики), влекущими массу новых, ранее неизвестных
данному социуму явлений и подлежащих нормативному регу-
лированию, зависимость установлений, квалифицируемых в
качестве правовых принципов, от состояния общества стано-
вится более зримой. В такие периоды изменение содержания
принципов, появление новых принципов и отказ от тех или иных
положений, ранее признававшихся принципами , порой непос-
редственно детерминируется процессами, происходящими
в обществе, а не эволюционирующей правовой доктриной и
развивающимся в ее рамках учением о правовых принципах.
Примеры этого мы видим в России 90-х годов XX века. Один
из них - отказ от принципа коллегиальности в уголовном про-
цессе: в соответствием со ст. 35 УПК РСФСР в редакции Зако-
на РФ от 29 мая 1992 года по 44% составов преступлений от об-
щего числа составов, предусмотренных на то время УК,
судебное разбирательство велось судьей единолично; еще по
36% составов преступлений оно могло осуществляться едино-
лично с согласия обвиняемого. Лишь по остальным делам (20%)
и по делам о преступлениях несовершеннолетних была сохра-
нена коллегиальность судебного разбирательства. Коллегиаль-
ный порядок рассмотрения и разрешения вопросов был заме-
нен на единоличный и в стадиях подготовки к судебному
разбирательству, исполнения приговора.
Приведя эти новеллы, Р.Х.Якупов поставил вопрос, не оз-
начают ли указанные изменения превращение принципа колле-
гиальности в принцип единоличного ведения судопроизвод-
ства, и (анализируя ст. 35 УПК в вышеуказанной редакции)
ответил на него отрицательно, сославшись на то, что "законо-
датель относит к исключительным нормы ч.ч. 2 и 3, содержа-
щие перечни составов преступлений, по которым может вес-
тись единоличное производство. Часть же 4, где речь идет об
остальных преступлениях, является нормой с открытым пе-
речнем составов преступлений, который может расширяться.
Это указывает на то, что законодатель признает коллегиаль-
ный порядок общим правилом. Следовательно, коллегиаль-
ность, несмотря на многочисленные исключения, по-прежнему
сохраняет свое значение принципа..."6. Но ведь очевидно, что
невозможно квалифицировать в качестве принципа положе-
ние, которое реализуется даже не в большинстве случаев осу-
ществления правосудия. Что касается ныне действующей ре-
дакции ст. 35 УПК, то отмечается, что единоличное
судопроизводство возможно по большей части уголовных деп
(70-80% составов преступлений, подсудных суду первой ин-
станции)6.
Какова же главная причина произошедшей трансформа-
ции уголовно-процессуального закона? Ответить на этот
вопрос несложно - коренное изменение, прежде всего эконо-
2/2001
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
мических условий жизни общества, которое привело к массо-
вым отказам граждан от участия в отправлении правосудия
в качестве народных заседателей. В Москве, например, в 1990
году вместо 33 тысяч народных заседателей было избрано
всего 9 тысяч, которые к тому же нередко уклонялись от уча-
стия в судебных заседаниях7. Другой пример - замена выбор-
ности судей их назначением, что, безусловно, также явилось
прямым результатом изменений в жизни российского обще-
ства последних десятилетий XX века, а не следствием призна-
ния законодателем результатов каких-либо научных иссле-
дований, проведенных в условиях эволюционного развития
общества и приведших к выводу о необходимости такого
(кардинального) изменения принципа формирования судей-
ского корпуса.
В конце XX века явлением, непосредственно оказываю-
щим в России очевидное (весьма негативное) влияние на воз-
можность осуществления уголовного судопроизводства и до-
стижение его целей, стал и феномен посткриминального
воздействия. Это воздействие заключается в запрещенном
законом, а также в ином воздействии преступников на жертв,
свидетелей преступлений и других лиц, содействующих, спо-
собных оказать содействие или оказавших его правосудию
(давших показания, изобличивших преступника, и др.), осуще-
ствляемое в целях: заставить отказаться от такого содей-
ствия или из мести за оказанное содействие.
Масштабы посткриминального воздействия, его негатив-
ные последствия, отсутствие каких-либо факторов, которые
позволяли хотя бы предполагать его снижение в обозримом бу-
дущем8, и, следовательно, необходимость для осуществле-
ния правосудия обеспечивать безопасность лиц, ему со-
действующих, заставляют задаться вопросом: каков статус
такого обеспечения, имеются ли основания для его квалифи-
кации в качестве (нового) принципа российского уголовного
процесса?
Заметим, что обеспечение безопасности лиц, участвую-
щих в уголовном судопроизводстве, еще не нашло нормативно-
го выражения в российском уголовно-процессуальном законе.
В некоторых источниках в качестве элемента такого принци-
па, как охрана прав и свобод, чести и достоинства граждан
(содержание которого и так отличается широтой9) вычленяет-
ся "охрана безопасности... участвующих в деле лиц, членов их
семей или близких родственников от возможных на них пося-
гательств со стороны кого бы то ни было"10; при анализе содер-
жания указанного принципа обращается внимание, что "если
потерпевшему, свидетелю, другим участвующим в деле лицам,
а также членам их семей или близким родственникам угрожа-
ют какими-либо противоправными действиями, то лица, веду-
щие производство по делу, обязаны принять меры к охране жиз-
ни, здоровья, чести, достоинства и имущества этих лиц... Эти
меры должны быть предусмотрены законом"11. Но такое (чрез-
мерно широкое) толкование содержания принципа охраны прав
и свобод, чести и достоинства граждан чревато тем, что не
все включаемые в него элементы очевидны, в том числе для
разработчиков проекта УПК РФ (более того, они могут и не при-
знаваться элементами рассматриваемого принципа).
Именно такой оказалась "судьба" усмотренной Н.А.Гро-
мовым в рамках рассматриваемого принципа обязанности
обеспечения безопасности "участвующих в делелиц": в проекте
УПК РФ не предусмотрены нормы, которые бы обеспечивали
действительную реализацию принципа охраны прав и свобод,
чести и достоинства граждан в части защиты от посткрими-
нального воздействия. Вот лишь некоторые свидетельству-
ющие об этом факты.
1) Отсутствие специальной нормы, закрепляющей право
потерпевших, других содействующих уголовному правосудию
граждан на обеспечение их безопасности и обязанность лиц, в
производстве которых находится уголовное дело, обеспечить
безопасность этих граждан.
2) В статье 12 проекта УПК следовало предусмотреть за-
щиту не только лиц, участвующих в уголовном процессе и их
близких родственников, и не только при угрозах убийством, при-
менением насилия и иных опасных противоправных действий:
опасные противоправные деяния представляют наибольшую
опасность, однако формы воздействия на потерпевших, сви-
детелей и других лиц, содействующих правосудию, значитель-
но шире. Что же касается круга защищаемых лиц, то в него дол-
жны быть включены не только родственники участвующих в
уголовном процессе, но и иные близкие им лица, в том числе не
находящиеся в родственных отношениях12.
3) В ст. 200 проекта следовало установить возможность
контроля и записи переговоров по телефонам и с помощью дру-
гих средств связи не только потерпевших, свидетелей и членов
их семей, но и других содействующих правосудию, например,
обвиняемого, изобличающего соучастников в преступлении,
вследствие чего он также может подвергаться посткриминаль-
ному воздействию.
4) В ст. 210 проекта в целях обеспечения безопасности
опознающего, помимо опознания в условиях, исключающих его
наблюдение опознаваемым, надо было предусмотреть возмож-
ность предъявления фотографии, видеоизображения опозна-
ваемого.
И перечень недостатков проекта УПК в рассматриваемом
контексте может быть продолжен; многие из необходимых по-
ложений он не содержит, что со всей очевидностью свидетель-
ствует о необоснованности отнесения обеспечения безопас-
ности лиц, участвующих в уголовном судопроизводстве, к
принципу охраны прав и свобод, чести и достоинства граж-
дан, и о необходимости прямого указания в уголовно-
процессуальном законе на защиту от посткриминального воз-
действия тех, кто действует в интересах правосудия.
Но допустима ли квалификация обеспечения безопасно-
сти этих лиц в качестве принципа уголовного процесса? Этот
вопрос может быть решен путем сопоставления содержания
(характеристик) данного обеспечения и определения принци-
пов уголовного процесса. Надо заметить, что определению уго-
ловно-процессуальных принципов посвящено немало дис-
куссий, но, тем не менее, распространенным стало следующее
определение: принципы правосудия - это основополагающие,
руководящие начала, имеющие нормативно-правовой харак-
тер; они отражают наиболее существенные стороны уголовного
судопроизводства, его задачи, характер и систему процессу-
альных форм, стадий и институтов13.
Соответственно вычленяются такие характеристики (или
признаки)принципов уголовного процесса: они(принципы)дол-
жны: (1) действовать во всех стадиях уголовного процесса -
быть "общепроцессуальными" (или, реже, действовать в неко-
торых стадиях); наиболее полное выражение находить в судеб-
ном разбирательстве (и хотя бы частичное - на более ранних ста-
диях); (2) иметь самостоятельное содержание, не дублирующее
содержание других принципов; (3) иметь основополагающее зна-
чение для всего уголовного судопроизводства; (4) быть выра-
женными в нормах права14. Следует согласиться и с отнесени-
ем к характеристикам принципов (5) уровня их общности -
принципы не выводимы из других понятий, "первичны"18.
Итак, присущи ли перечисленные характеристики обеспе-
чению безопасности лиц, участвующих в уголовном судопро-
изводстве (содействующих правосудию)? Что касается первой
из указанных характеристик, то имеющиеся социологические
и другие данные показывают: посткриминальное воздействие
осуществляется на всем протяжении уголовного судопроиз-
водства. Это вызвано тем, что временные границы посткрими-
нального воздействия шире границ уголовного процесса18. Дан-
ное обстоятельство обусловливает необходимость
обеспечения безопасности граждан, подвергающихся такому
воздействию, во всех без исключения судопроизводственных
стадиях, то есть рассматриваемое обеспечение имеет "обще-
процессуальный" характер.
Вторая характеристика - самостоятельность содержа-
ния уголовно-процессуального принципа - также присуща
обеспечению безопасности указанных лиц. Выше были показа-
ны несостоятельность включения обеспечения их безопасно-
сти в принцип охраны прав и свобод, чести и достоинства
граждан и негативные последствия этой попытки при подготов-
ке проекта УПК РФ. Еще более очевидна необоснованность воз-
можных попыток интегрировать обеспечение безопасности
содействующих правосудию в любой другой из описываемых в
настоящее время принципов уголовного процесса. Причем это
очевидно вне зависимости от того, сформулирован ли тот или
иной принцип непосредственно в конституционных и уголовно-
процессуальных нормах или же он выводится на основе науч-
ного анализа определенного массива правовых норм.
Третье условие квалификации нормативного установле-
ния в качестве принципа - соответствующее установление
должно иметь основополагающее значение для всего уголов-
2/2001
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
ного судопроизводства. К рассматриваемому институту дан-
ная характеристика относится в полной мере.
Иное, то есть незащищенность от посткриминального воз-
действия ", парализует" уголовное судопроизводство. Доказа-
тельства тому - масштабы, которых в настоящее время дос-
тигли уклонения граждан от явок в правоохранительные и
судебные органы, ложные показания подвергшихся посткри-
минальному воздействию. В письме министра юстиции РФ от
18 февраля 1994 года № 06-70/92-94, направленном в Государ-
ственную думу РФ, отмечалось, что неявки вызываемых лиц
стали причиной массовых срывов судебных заседаний17. В 1996
году, например, почти в половине случаев (53 случая из 131),
когда военные суды Московского военного округа откладыва-
ли рассмотрение уголовныхдел из-за неявки потерпевших, при-
чиной неявок послужили угрозы последним”. Что касается
ложных показаний, то около 30% свидетелей, дающих такие
показания, вынужденно делают это вследствие посткрими-
нального воздействия”; такое воздействие относят к основ-
ным причинам лжесвидетельств20.
Лица, подвергнувшиеся посткриминальному воздействию,
могут допускать и сокрытие, уничтожение или фальсифика-
цию материальных следов преступлений. Известны и другие
последствия: потерпевшие и свидетели меняют место житель-
ства без уведомления о том следователя, уезжают во время
судебного разбирательства за границу, то есть буквально "бе-
гут" от следствия и суда. Иногда же следователь, не имея воз-
можности обеспечить их безопасность, сам вынужден реко-
мендовать им уехать21. Порой запуганных участников
процесса доставляют в суд принудительно, но вот слова одного
из них: "я проклинаю тот день, когда поверил в правосудие и со-
гласился быть свидетелем по этому уголовному делу. Теперь
жизнь моей семьи и моя в опасности"22. Сложно ожидать от та-
кого свидетеля правдивых показаний.
Все это создает существенные, нередко непреодолимые
препятствия для осуществления правосудия: отказы потер-
певших и свидетелей от своих показаний, другие вынужденные
действия с их стороны влекут затягивание предварительного
и судебного следствия и, в конечном итоге, необоснованное
прекращение уголовного преследования. В частности, прекра-
щение уголовныхдел на стадии предварительного расследова-
ния вследствие просьбы потерпевшего или очевидца, на кото-
рых было оказано посткриминальное воздействие, признают
"нередким" явлением 33%, "обычным явлением" - 12% респон-
дентов - работников правоохранительных органов; лишь 6%
респондентов ответили, что такие случаи не имеют места23.
Далее, к характеристикам уголовно-процессуальных прин-
ципов относят обязательность их выражения в нормах права.
Хотя здесь надо отметить, что обязательность такого выраже-
ния признается не всеми; существует мнение, что отдельные
принципиальные идеи не находят своего закрепления в правовых
нормах в виде специальных терминов и соответствующих фор-
мулировок, и по этой причине принципы не следует отождеств-
лять с процессуальными нормами24. Тем не менее, представля-
ется оптимальным вариант, когда уголовно-процессуальный
принцип (как и любой другой) определенно выражен в законе. Это
способствует наполнению соответствующих отраслевых зако-
нов нормами, обеспечивающими реализацию принципа в право-
применительной деятельности, лучшему пониманию закона
правоприменителем; законодателю указывает пути совершен-
ствования законодательства и позволяет в законотворческой
деятельности руководствоваться научно обоснованными иде-
ями, реализовывать эти идеи при подготовке законопроектов.
Отсутствие же нормативного выражения принципа может по-
ставить под сомнение существование собственно принципа
либо, по меньшей мере, осложнить понимание его содержания,
и, следовательно, затруднить его реализацию.
В 1996 году автором была опубликована статья с изложени-
ем конституционных основ обеспечения безопасности лиц, со-
действующих правосудию. Предпринятый анализ норм россий-
ской Конституции, безусловно, приводит к выводу об
обязанности при осуществлении судопроизводства защищать
его участников от посткриминального воздействия25. Однако
данный вывод носит опосредованный характер. И до настоящего
времени в действующем российском уголовно-процес-
суальном законе и, что еще более тревожно, в проекте УПК РФ
не предусмотрены нормы, направленные на реализацию данно-
го, исключительно важного условия осуществления правосудия.
В литературе отмечается разнообразие приемов норма-
тивного закрепления принципов уголовного процесса. В частно-
сти, такое закрепление они могут получать как на конституци-
онном, так и на отраслевом уровнях26, но в данном случае -
применительно кобеспечению безопасности лиц, содействую-
щих правосудию, вывод о его (обеспечении) принципиальном
значении, сделанный автором в ходе анализа конституционных
норм, может рассматриваться лишь в качестве первого шага, и
ограничиться им в данном случае значило бы остановиться на
формулировании положения, в понимании многих лишь претен-
дующего на роль уголовно-процессуального принципа.
Нормативное закрепление данного принципа в уголовно-
процессуальном законе тем более необходимо в период рефор-
мирования уголовного судопроизводства, переживаемый Росси-
ей27. В этот период определение принципов по общему правилу
должно было бы стать одним из первых шагов в подготовке зако-
нопроектов, что обеспечивает внутреннюю логику разрабатыва-
емого законопроекта и эффективность будущего закона. Отне-
сение же задачи установления принципов на период после
принятия закона - малопродуктивно, иллюстрацией чему и слу-
жит отсутствие в проекте УПК РФ мер, необходимых для обеспе-
чения безопасности участников уголовного судопроизводства.
Оценивая данное обеспечение в контексте характеристик
уголовно-процессуальных принципов, отмечаем, что ему при-
суща и характеристика, заключающаяся в том, что принцип не
выводим из других понятий, первичен, поскольку: 1) вывод о
принципиальном значении защиты указанных лиц от посткри-
минального воздействия обусловлен непосредственно усло-
виями, в которых в настоящее время осуществляется уголов-
ное судопроизводство; 2) предпринятый автором анализ
нормативного массива привел к данному выводу без обраще-
ния к другим уголовно-процессуальным принципам.
Рассматривая возможность квалификации того или иного
установления в качестве принципа уголовного процесса, нельзя
не сказать о мнении Р.Х.Якупова, что “принцип всегда регулиру-
ет соотношение двух групп (систем) правовых норм, конкуриру-
ющих между собой... одна из них, количественно доминирующая,
представляет собой основное начало, определяющеея == главное
содержание и название принципа. Вторая группа норм выступа-
ет как исключение из основного правила... Можно сказать, что
всякий принцип-это общее правило с исключениям и”26, то есть
каждому принципу присущ признак (свойство) "бинарности"2’.
Признав обоснованность данной позиции Р.Х.Якупова,
следует признать и то, что рассматриваемое в настоящей ста-
тье обеспечение не может получить статус уголовно-процес-
суального принципа, поскольку не обладает признаком бинар-
ности (очевидно, что незащищенность от посткриминального
воздействия не может быть допущена в уголовном судопроиз-
водстве даже в качестве исключения).
Анализируя позицию Р.Х.Якупова, заметим, что ряду прин-
ципов уголовного процесса действительно свойственны исклю-
чения из устанавливаемых ими общих начал судопроизводства.
Так, определенные обстоятельства влекут обязательность (или
возможность) закрытого судебного разбирательства при том,
что в качестве принципа установлена гласность судебного раз-
бирательства. Существует принцип равенства граждан перед
законом и судом, но применяется особый порядок задержания,
ареста, привлечения к уголовной ответственности судей, народ-
ных заседателей, депутатов государственных представитель-
ных органов и некоторых других категорий граждан. Однако мы
не найдем признака бинарности в принципах презумпции неви-
новности (ст. 49 Конституции РФ), осуществления правосудия
только судом (ст. 118 Конституции), обеспечения обвиняемому
права на защиту30 - в положениях, принципиальный статус ко-
торых не подвергается сомнению, и, следовательно, изложенное
мнение Р.Х.Якупова не может быть признано обоснованным.
Таким образом, исследование характеристик и значения
обеспечения безопасности лиц, содействующих правосудию
(участвующих в уголовном судопроизводстве) позволяет ква-
лифицировать данное обеспечение в качестве принципа уго-
ловного процесса. Нормативное закрепление в российском
уголовно-процессуальном законе данного (нового) принципа и
направленных на его реализацию конкретных предписаний, ре-
ализация их в деятельности правоохранительных и судебных
органов, наряду с осуществлением других (традиционных) уго-
ловно-процессуальных принципов, является необходимым ус-
ловием выполнения задач уголовного судопроизводства.
2/200'1
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
' Принцип (от латинского principium) - начало, основа, основное исход-
ное положение какой-либо теории, учения, вида деятельности. По опреде-
лению В. И.Даля, принцип - научное или нравственное начало, основание,
правило, основа, от которой не отступают (см.: Даль В. Толковый словарь
живого великорусского языка: Т. З.-М., 1990).
2 См.: Пастухов П.С. Конституционный принцип равенства всех перед
законом и судом в уголовном процессе России (досудебное производство).
Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.-М., 1998.-С. 70, 89. Баландин
В.Н. Принципы юридического процесса. Автореф. дисс. на соискание уч. ст.
канд. юрид. наук.-Саратов, 1998.С. 12.
3 См.: Громов Н.А., Николайченко В.В. Принципы уголовного процес-
са, их понятие и система // Гос. и право. 1997. - № 7.С. 35-36.
‘См.: Воложанин В.П. Судебная реформа и принципы судопроизвод-
ства //Российский юридический журнал. 1996. №4. С. 3-4.
‘См.: Якупов Р.Х. Принципы уголовного процесса.:Лекция. М., 1997.С.
29-30.
‘См.: Ржевский В. А., Чвпурнова Н.М. Судебная власть в Российской
Федерации: конституционные основы организации и деятельности.-М.,
1998. С. 202.
7 См.: Воложанин В.П. Указ. соч.С. 4.
8 Такими факторами могут стать только положительные тенденции самой
преступности, но в России преступность имеет устойчивый рост. Более того,
помимо роста абсолютных показателей преступности, существуют обстоя-
тельства, непосредственно предопределяющие рост посткриминального
воздействия: опережающий рост организованной преступности, повышение
профессионализации преступности в целом, возрастание доли среди лиц, со-
вершающих преступления, ранее судимых, и ряд других факторов.
‘Данный принцип осуществляется посредством: 1) соблюдения пра-
вил о неприкосновенности личности, жилища, частной жизни, переписки,
телефонных переговоров, телеграфных и иных переговоров; 2) обеспечения
охраны чести, достоинства, жизни и здоровья лиц, участвующих в производ-
стве следственных действий (ст. 18, 150, 170, 172, 181, 183 УПК); 3) запрета
на причинение личности физического, морального или иного ущерба (зап-
рещается, в частности, оглашать выявленные при обыске или выемке обсто-
ятельства интимной жизни лица, занимающего данное помещение и др.);
4) возмещения вреда, причиненного гражданину незаконными действиями
органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (см.:
Г ромов Н. Охрана прав и свобод, чести и достоинства граждан как принцип
уголовного процесса//Правозащитник. 1998. №2.С. 55-57).
Громов Н. Указ. соч.С. 55.
" См.: Уголовный процесс. Учебник для вузов. Под. общ. ред. А.С.Коб-
ликова.М., 1999.С. 29-30.
12 О необходимости этого см.: Брусницын Л. В. Правовое обеспечение бе-
зопасности лиц, содействующих уголовному правосудию.М., 1999.С. 37-40.
,3 См.: Громов Н.А., Николайченко В.В. Указ. соч.С. 33.
14 См.: Кобликов А.С. Конституционные принципы правосудия в
СССР.М., 1980.С. 10, 14-15; Громов Н.А., Николайченко В.В. Указ. соч.С. 34-
35; Шестакова С.Д. Проблемы состязательности в российском уголовном
процессе. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.СПб., 1998.С. 36-37;
Зажицкий В.И. Правовые принципы в законодательстве Российской Феде-
рации//Гос.иправо. 1996. № 11.С. 92; Баландин В.Н. Указ. соч.С. 9.
15 См.: Якупов Р.Х. Указ. соч.С. 5.
Подробнее об этом см.: Брусницын Л.В. Указ. соч.С. 28-34.
17 См.: Москалькова Т.Н. Этика уголовно-процессуального доказыва-
ния.М., 1996.С. 117.
,8 См.: Безнасюк А., Абабков А. Государственная защита лиц, содей-
ствующих уголовному судопроизводству (зарубежный опыт, отечественные
проблемы) //Росс, юстиция. 1997. Na 8.С. 38.
,я См.: Зайцев О. А. Теория и практика участия свидетеля в уголоаном про-
цессе. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.М., 1993.С. 192.
20 См. в частности: Кузьмина С.С. Лжесвидетельство (уголовно-пра-
вовые, процессуальные и криминалистические аспекты). Дисс. на соиска-
ниеуч. ст. канд. юрид. наук.-СПб., 1991.С. 22; Блинников В.А. Уголовно-пра-
вовые и криминологические аспекты лжесвидетельства. Дисс. на соискание
уч. ст. канд. юрид. наук.Ставрополь, 1998.С. 92-93.
21 См.: Вафин Р.Р. Вымогательство (рэкет) - криминалистические
проблемы.Екатеринбург, 1993.С. 124.
22 См.: Филиппов В. Юстиция умывает руки//Известия. 1997.24 окт.
23 См. Минеева Г.П. Уголовно-правовая охрана свидетеля и потерпев-
шего. Дисс. на соискание уч. ст. канд. юрид. наук.М., 1993.С. 57.
24 См. : Демидов И.Ф. Принципы советского уголовного процесса.В кн.:
Курс советского уголовного процесса. Общая часть.М., 1989.С. 136-137.
25 См.: Брусницын Л.В. Международно-прввовые и конституционные
основы обеспечения безопасности лиц, содействующих уголовному право-
судию//Гос. и право. 1996. № З.С. 106-109.
28 См.: Ржевский В.А., Чепурнова Н.М. Указ. соч.С. 128-129; Якупов Р.Х.
Указ. соч.С. 5.
27 Заметим, что в других отраслевых законах, относящихся к сфере
борьбы с преступностью - в законах "Об оперативно-розыскной деятель-
ности ", “О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совер-
шении преступлений" и в УИК РФ соответствующие принципиальные поло-
жения предусмотрены.
28 См.: Якупов Р.Х. Указ. соч.С. 6.
28 Там же. С. 6-7.
30 Нельзя согласиться с Р.Х.Якуповым, считающим, что исключением
из общего права на защиту является норма (ч. бет. 201 УПК РСФСР), позво-
ляющая при явном затягивании обвиняемым и его защитником ознакомле-
ния с материалами дела установить определенный срок для ознакомления
(см.: Якупов Р.Х. Указ. соч.С. 11).
Надежда ЕФРЕМОВА,
ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ОМСКОЙ АКАДЕМИИ МВД РФ
Владимир КАЛЬНИЦКИЙ,
НАЧАЛЬНИК КАФЕДРЫ ОМСКОЙ АКАДЕМИИ МВД РФ, КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ДОЦЕНТ
Копии ДОКУМЕНТОВ В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ
Вопросы использования в уголовном судопроизводстве
копий документов (вовлечение для целей доказывания, из-
готовление для вручения участникам процесса, при выделении дел
и т.д.) привлекли внимание авторов данной статьи в связи с изуче-
нием более широкой проблемы - порядка восстановления утрачен-
ных уголовных дел1. Одним из направлений восстановительной
деятельности (наряду с повторным производством следственных
действий в рамках восстановительного производства), на наш
взгляд, является отыскание и приобщение к делу копий уголовно-
процессуальных документов.
Изучение показало, что "хождение" в уголовном процессе ко-
пий документов многоцелевое, оно имеет множество оттенков,
вариаций. Более того, имеются предпосылки для постановки воп-
роса о расширении сферы использования копий. В рамках нашего
исследования это необходимо, например, для ускорения ознаком-
ления участников процесса с материалами дела и предупрежде-
ния фактов их уничтожения. Однако не будем забегать вперед, рас-
смотрим все по порядку. Представляется, что анализ
уголовно-процессуального законодательства и правопримени-
тельной деятельности в аспекте использования копий, классифи-
кация его направлений, правила работы с копиями и другие сопут-
ствующие вопросы имеют непосредственное практическое зна-
чение.
Уголовно-процессуальный закон об использовании
копий в производстве по уголовным делам. По нашим под-
счетам термин “копия" в различных контекстах употребляет-
ся в УПК РСФСР2 около тридцати раз. Систематизируем закон
в этой части.
Изготовпение копий дпя цепей прокурорского надзора. В со-
ответствии со ст.ст. 112,129 УПК в надзорное производство про-
курора направляются копии постановлений следователя о возбуж-
дении уголовного дела и принятии его к своему производству, о
принятии им к производству ранее возбужденного дела. Следова-
тель обязан направить прокурору копию постановления о возбуж-
дении уголовного и в том случае, когда решение принято начальни-
ком следственного отдела или судом по делам частного обвинения.
Согласно ст. 124 УПК, орган дознания направляет прокурору копии
постановлений о прекращении и приостановлении уголовного
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
дела. У следователя данная обязанность имеется только приме-
нительно к постановлению о прекращении дела (ст. 209 УПК). Ста-
тья 195УПК не предписывает следователю направление прокуро-
ру копии постановления о приостановлении уголовного дела, что,
видимо, является результатом недостаточно высокой законода-
тельной техники.
В соответствии с установками Генеральной прокуратуры РФ
в надзорном производстве по каждому расследованному уголов-
ному делу фактически сосредотачивается значительно большее
количество копии постановлений и других документов (около двад-
цати наименований), в их числе все постановления о "движении"
уголовного дела, избрании меры пресечения, привлечении в каче-
стве обвиняемого, протокол задержания или сообщение о нем и др.
Изготовление копий решений для реализации права участни-
ков процесса на их обжалование. В 1992 г. одновременно с введени-
ем института судебного контроля за арестом ст. 92 УПК была до-
полнена частью второй, предусматривающей немедленное
вручение копии постановления или определения о применении
меры пресечения лицу, в отношении которого оно вынесено. Логи-
ка такого шага законодателя понятна: трудно реализовать право
на обжалование решения, не имея его текста. Однако обращает на
себя внимание, что в статье речь идет о вручении копии постанов-
ления об избрании любой меры пресечения, а не только заключе-
ния под стражу. Случаи вручения подозреваемым и обвиняемым
копий постановлений об избрании подписки о невыезде или иной
меры пресечения, не связанной с арестом, по нашим сведениям,
встречаются довольно редко. Практика не восприняла данное тре-
бование закона, самовольно расценив его как избыточное с пози-
ции рационализации производства. Насколько известно, такой под-
ход не получил официального осуждения со стороны высшего
судебного органа. Негативная оценка должна последовать, хотя бы
для целей предупреждения правового нигилизма: ничтотак не рас-
холаживает правоприменителя как безнаказанное игнорирование
закона. Если же норма действительно не эффективна, законода-
телю необходимо ее уточнить.
Обязанность вручения копий принимаемых решений возложе-
на и на суд. Так, согласно ст. 234 УПК, копия постановления судьи
о прекращении дела в стадии назначения судебного заседания вру-
чается лицу, привлекавшемуся к уголовной ответственности, и
потерпевшему. В соответствии со ст. 320 УПК не позднее трех су-
ток после провозглашения приговора копия его должна быть вру-
чена осужденному или оправданному.
Использование копий в целях обеспечения участникам про-
цесса права на защиту и реализации права лица знать в чем оно
обвиняется. Статья 237 УПК предписывает суду вручать подсу-
димому копию обвинительного заключения. Если расследование
осуществлялось в порядке главы 34 УПК, лицу вручается копия про-
токола досудебной подготовки материалов.
По делам о преступлениях, предусмотренных статьями 115,
116,129 частью первой и 130 УК РФ, если по ним не производилось
предварительное следствие или дознание, подсудимому вручает-
ся копия заявления потерпевшего (ч. 3 ст. 237 УПК). При производ-
стве по этим же делам у мирового судьи он вручает копию жалобы
обвиняемому или (в случае его неявки) направляет ее по почте
(ст.ст.469,470 УПК).
В кассационной инстанции осужденному или оправданному по
их просьбе вручается копия протеста прокурора или жалобы потер-
певшего (ст. 327 УПК). Порядок апелляционной проверки законно-
сти и обоснованности решений мирового судьи предусматривает
более широкий круг участников процесса, которым должна быть
вручена копия жалобы или протеста, это: осужденный или оправ-
данный, их защитники или законные представители, частный об-
винитель и его представитель, потерпевший и его представитель,
а также гражданский истец, гражданский ответчик и их предста-
вители (ст. 484 УПК). Все перечисленные лица, участвующие в кас-
сационном и апелляционном производстве, вправе подать возра-
жения на протест и жалобы.
Использование копий решений, в том числе приговора, для
обеспечения их исполнения. Распоряжение судьи об исполнении
приговора вместе с его копией посылается органу, на который воз-
ложена обязанность приведения приговора в исполнение. В случае
изменения приговора при рассмотрении дела в кассационном или
надзорном порядке к копии приговора прилагаются копии опреде-
ления или постановления кассационной или надзорной инстанции
(ч. 1 ст. 359 УПК).
Если на основании определения кассационной инстанции
осужденный подлежит освобождению из-под стражи, копия
этого определения направляется администрации места заклю-
чения для исполнения (ч. 3 ст. 354 УПК). В этих же целях по мес-
ту содержания арестованного направляется копия постанов-
ления судьи, вынесенного в порядке статьи 220-2 УПК, об
освобождении из-под стражи.
Закон предусматривает ряд случаев изготовления и направ-
ления копий решений, принятых в стадии исполнения приговора.
Так, копия постановления судьи по ряду вопросов, связанных с
приведением приговора в исполнение вне района деятельности
суда, постановившего приговор, направляется суду, рассматри-
вавшему дело (ч. 2 ст. 368 УПК). В специализированный государ-
ственный орган, ведающий исполнением наказания, направляет-
ся копия приговора, которым несовершеннолетний подсудимый
освобождается от отбывания наказвния с применением к нему
принудительных мер воспитательного воздействия (ст. 402 УПК).
Копия решения суда о прекращении либо продлении срока пребы-
вания лица в специальном воспитательном или лечебно-воспи-
тательном учреждении направляется законному представителю
несовершеннолетнего, в специализированный орган, ведающий
исполнением наказания, прокурору и суд, постановивший приго-
вор (ч. 6 ст. 402-1 УПК).
Вручение участникам процесса копий уголовно-процессуаль-
ных документов в целях охраны их имущественных прав. Лицу,
внесшему в депозит суда деньги и ценности в обеспечение явки по
вызовам обвиняемого, вручается копия протокола принятия залога
(ч. 1 ст. 99 УПК). Заинтересованным лицам обязательно вручают-
ся копии протоколов выемки, обыска и наложения ареста на иму-
щество (ст. 177 УПК).
Реализация воспитательно-профилактической функции
судопроизводства. В целях повышения воспитательного воздей-
ствия приговора, - говорится в ч. 4 ст. 359 УПК, - его копия в необхо-
димых случаях направляется по месту работы, учебы или житель-
ства осужденного. Копия частного определения (постановления)
суда, рассматривавшего дело, может быть направлена в товари-
щеский суд (ч. 3 ст. 21-2 УПК).
Использование копий, прямо не предусмотренное пра-
вовыми нормами, но предопределенное порядком производ-
ства процессуальных действий. Необходимость изготовления
копий документов вытекает из многих уголовно-процессуальных
институтов, а также из самого существа уголовного дела как со-
вокупности документов, отражающих ход расследования.
В ряде норм УПК содержатся положения о вручении или на-
правлении участникам процесса, гражданам и должностным ли-
цам некоторых документов, отражающих возникшие правоот-
ношения. В этих случаях должностные лица, осуществляющие
уголовное судопроизводство, обязаны подготовить копии доку-
ментов, которые либо приобщаются к материалам дела, либо
вручаются (направляются) заинтересованным лицам. Так, на-
пример, ст. 189 УПК предусматривает вручение следователем
эксперту постановления о назначении экспертизы; ст. 21-1 -
внесение представления о принятии мер по устранению причин
и условий, способствующих совершению преступлений; ст. 127
- дачу следователем органам дознания поручений и указаний о
производстве розыскных и следственных действий; ст. 158-на-
правление постановления об отстранении от должности об-
виняемого для исполнения по месту его работы; ст.ст. 6, 7,113,
200,209,219,336 и некоторые другие -уведомление (извещение)
заинтересованным лицам о принятых следственными и судеб-
ными органами решениях. В названных случаях направляются
подлинные документы следователя.
В следственной практике копии решений вручаются и в слу-
чаях, не предписываемых законом. Например, представители ад-
министрации учреждений и предприятий нередко требуют вруче-
ния не только копии протокола выемки документации или
материальных ценностей, но и постановления об этом. Такой по-
рядок действий рекомендуется в примерных образцах уголовно-
процессуальных документов3.
Часть 2 ст. 26 (выделение уголовного дела), часть 3 ст. 17 (вру-
чение обвиняемому следственных и судебных документов в пере-
воде}, часть 6 ст. 29 (предъявление гражданского иска, оставлен-
ного без рассмотрения, в порядке гражданского судопроизводства)
и другие аналогичные нормы предполагают изготовление копий до-
кументов по остающимся в деле подлинникам.
Потребность в копировании уголовно-процессуальных доку-
ментов возросла и имеет дальнейшую тенденцию к росту в связи с
развитием института судебного контроля за предварительным
расследованием.
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
Согласном. Зет. 220-1 УПК, вместе с жалобой на применение
органом дознания, следователем, прокурором заключения под
стражу в качестве меры пресечения в суд направляются матери-
алы, подтверждающие законность и обоснованность ареста. Не
исключено, что в суд будет направлено все уголовное дело. Но по
разным причинам это может оказаться нецелесообразным. Во-
первых, без дела на довольно длительное время будет затруднено
расследование, во-вторых, обвиняемый и защитник получат пра-
во на доступ ко всем его материалам, что нежелательно по такти-
ческим соображениям.
Судебная практика допускает направление в суд копий про-
цессуальных документов. Постановлением Пленума Верховного
Суда РФ № 3 "О практике судебной проверки законности и обосно-
ванности ареста или продления срока содержания под стражей" от
27 апреля 1993 г. определены форма и перечень материалов, на-
правляемых в суд. Это надлежаще заверенные копии постановле-
ния о возбуждении уголовного дела, протокола задержания подо-
зреваемого, постановления о привлечении в качестве обвиняемого,
постановления о применении заключения под стражу в качестве
меры пресечения и о продлении его срока, протоколов допроса по-
дозреваемого и обвиняемого, а также сведения об их личности и
другие данные.
Постановлениями и определениями Конституционного Суда
РФ перечень действий и решений органов предварительного рас-
следования, подлежащих обжалованию в суд, значительно расши-
рен. Отдельные из них реализованы в законе4, другие - исполняются
непосредственно5. В настоящее время из предписаний закона и
Конституционного Суда вытекает, что помимо ареста в суд могут
быть обжалованы постановления об отказе в возбуждении и пре-
кращении уголовного дела, решения и действия следственных ор-
ганов, связанные с производством обыска, наложением ареста на
имущество, приостановлением производства по уголовным делам
и продлением срока предварительного расследования. Анализ су-
дебной практики (к сожалению, в этой части весьма противоречи-
вой) дает повод для неподдерживаемого нами утверждения, что в
суд могут быть обжалованы любые решения следователей®.
Порядок рассмотрения таких жалоб законом не предус-
мотрен. Но коль скоро Конституционный и Верховный Суды РФ
рекомендуют, используя процессуальную аналогию, рассмат-
ривать жалобы в порядке, установленном ст. 220-2 УПК приме-
нительно к судебной проверке законности и обоснованности
ареста7, то правомерно использовать аналогию и в вопросе
представления в суд необходимых материалов. Полагаем, что
в каждом случае обжалования в суд решений и действий орга-
нов расследования они обязаны инициативно представлять
копии соответствующих документов.
Копирование отдельных материалов уголовного дела пре-
дусмотрено и международными соглашениями. Конвенция о
правовой помощи и правовым отношениям по гражданским, се-
мейным и уголовным делам, подписанная в Минске 22 января
1993 г. странами СНГ, среди документов, взаимно представля-
емых запрашивающей и запрашиваемой сторонами, непосред-
ственно называет копии постановлений о заключении под
стражу, приговоров, окончательных решений. Коль скоро к по-
ручениям об осуществлении уголовного преследования прила-
гаются имеющиеся в распоряжении запрашивающей стороны
доказательства, то и с них изготавливаются копии.
Использование копий уголовно-процессуальных доку-
ментов, предопределенное ведомственными нормативными
актами. В соответствии с ведомственными нормативными акта-
ми органов и служб, наделенных правом осуществления оператив-
но-розыскной деятельности (ст. 13 Закона об ОРД), копии уголов-
но-процессуальных документов приобщаются к делам
оперативного учета. Так, при объявлении обвиняемого в розыск
следователь направляет в розыскное подразделение соответству-
ющее постановление (копия остается в деле), а также копии поста-
новлений о привлечении в качестве обвиняемого, избрании меры
пресечения, справку о личности. В данном случае наличие копий
процессуальных документов является непременным и обязатель-
ным условием заведения розыскного дела. В большинстве органов
внутренних дел следователь представляет для организации и про-
ведения розыска копии других документов: постановлений о воз-
буждении уголовного дела, о наложении ареста на почтово-теле-
графную корреспонденцию, фото- или ксерокопию формы № 1 на
выданный паспорт.
В иные дела оперативного учета помещаются копии тех уго-
ловно-процессуальных документов, которые соответствуют за-
дачам заведения этих дел. Ими могут быть постановления о воз-
буждении уголовного дела, объяснения, протоколы допросов, по-
ручения следователя, указания прокурора, определения суда. При
прекращении дел оперативного учета к ним приобщаются копии
обвинительных заключений, постановлений о прекращении уголов-
ныхдел, приговоров.
Понятие копий документов в уголовном деле и порядок
их изготовления. Документ, составленный и подписанный лицом,
значащимся его составителем, именуется подлинным, первоис-
точником. Копия (от лат. сор!а-множество)-точное воспроизве-
дение текста квкого-либо документа®. Из этого понятия следует,
что копией является всякий носитель, воспроизводящий содержа-
ние того или иного документа, независимо от того каким способом
он изготовлен. Это может быть переписывание "от руки", перепе-
чатывание на машинке, сканирование и тиражирование с помощью
компьютера, использование ксерокса, фотоаппарата и других тех-
нических средств. Не исключается изготовление документа-копии
по памяти. Определяющим является точность передачи текста
первоисточника. Способ получения и форма копии значимы в за-
висимости от целей ее дальнейшего использования. Копия доку-
мента - вещественного доказательства должна изготавливаться
путем фотографирования, сканирования или на ксероксе с тем,
чтобы точно воспроизвести не только его содержание, но и форму.
Любая используемая в уголовном деле копия должна быть над-
лежащим образом заверена, на что обращает внимание Верховный
Суд РФ. Так, например, в определении судебной коллегии по делу
Клевакина, согласившейся с решением нижестоящего суда о на-
правлении уголовного дела для дополнительного расследования,
указано, что “в суд направлены лишь ксерокопии протоколов след-
ственных действий и иных процессуальных документов, подлин-
ность которых в установленном порядке не удостоверена. В свя-
зи с этим суд лишен возможности проверить допустимость
доказательств"®. К сожалению, порядок удостоверения копий, рав-
но как и критерии оценки "надлежащего заверения," законом не рег-
ламентированы.
По сложившейся практике в основном используются такие
способы заверения копий, как-то: а) подтверждение подлинности
копии текстуально и подписью следователя; б) дополнительно
скрепление подписи следователя печатью, в некоторых случаях
исключительно гербовой; в) нотариальное удостоверение подлин-
ности документа.
Копирование документов является основным элементом
порядка выделения уголовных дел, который законом и ведом-
ственными нормативными актами детально не регламентиру-
ется. Какое-то одно из разъединенных дел обязательно будет со-
стоять из копий, как правило, это то дело, которое выделено.
Понятие "выделенное" дело является условным, равно, как и "ос-
новное”. С позиций процессуальногодоказывания-это два аб-
солютно равнозначных дела. Поэтому, казалось бы, безразлично
в каком из них будут сосредоточены копии, а в каком подлинни-
ки. Если все подлежащие копированию документы условно при-
нять за единое целое, то их можно поделить между производства-
ми либо поровну, либо в соотношении одна часть к девяти, две к
восьми и т.д. Можно сосредоточить в одном деле все копии, в дру-
гом -только подлинники.
В реальной ситуации при распределении документов учи-
тываются многие факторы. Например, объем дела. Исходя из
смыслового значения слова "выделить", отделяется меньшая
часть от большей. В "оставшемся" деле, как идеально предпо-
лагается, больше эпизодов преступной деятельности, боль-
шее число обвиняемых. При равенстве названных позиций дело
одно из другого не выделяется, первоначальное производство
как бы разъединяется на два самостоятельных. Другой фактор
- срок рассмотрения дела в суде. Выделенным можно считать
дело, которое раньше (скорее) перемещается на другие стадии
судопроизводства. По нему быстрее будет принято иное ито-
говое решение. Нельзя не принимать во внимание и тяжесть об-
винения. С этих позиций выделенным традиционно будут назы-
вать дело об укрывательстве, предположим, убийства, даже
если в суд направлено не оно, а дело об основном преступле-
нии. Копии и подлинники распределяются между разъединен-
ными делами также с учетом значения изложенных в них фак-
тических данных для доказывания вины. В ряде случаев
исследоваться должны только первоначальные документы -
вещественные доказательства.
Выделение уголовного дела путем копирования не самоцель.
Это организационная предпосылка для раздельного рассмотрения
2/2001
УГОЛОВНОЕ
ПРАВО
судом различных "частей" ранее единого уголовного дела. Каждая
из этих частей с момента выделения становится самостоятель-
ным делом, на материалах которого должно основываться итого-
вое решение. Например, рассматривая дело, доказательственная
база которого представлена в основном в копиях, суд не имеет воз-
можности обращаться к подлинникам, находящимся в приостанов-
ленном или уже рассмотренном ("архивном") деле, не приобщив их
к производству процессуально. В то же время в случаях, когда скры-
вается один из подсудимых, суд, на наш взгляд, имеет возможность
рассмотреть уголовное дело в отношении оставшихся подсудимых,
а затем те же самые материалы исследовать еще раз для решения
вопроса о виновности разысканного лица. Выделение (копирова-
ние) дела здесь нецелесообразно. Хотя нельзя не признать, что если
скрывшийся подсудимый будет разыскан в период кассационной
проверки законности и обоснованности первого приговора, то из-
за отсутствия дела в суде первой инстанции его рассмотрение
придется откладывать.
В выделенном уголовном деле могут находиться копии различ-
ных документов: постановлений, указаний, поручений следовате-
ля; источников доказательств (протоколов следственных дей-
ствий, заключений экспертов, вещественных доказательств и др.);
уведомлений, сообщений, справоки иныхорганизационныхдоку-
ментов, а также копии материалов, представленных или истребо-
ванных следователем от учреждений, предприятий, организаций,
должностных лиц и граждан.
При выделении уголовного дела копии документов составля-
ются следователем с оригиналов, полученных в установленном
законом порядке. Подлинники остаются в сфере уголовного судо-
производства, они доступны, но организационно приобщены не к
выделенной, а к оставшейся совокупности материалов. В этой свя-
зи было бы не совсем правильно рассматривать копии протоколов
следственных действий, заключений экспертов, актов ревизий, так
называемых "иных" документов в качестве производных доказа-
тельств. По классическим представлениям производные доказа-
тельства - это “доказательства не являющиеся первоисточника-
ми сведений о подлежащем установлению факте, а содержащие
сведения, взятые из другого источника: копии документов..."10. Но
копия в выделенном деле-техническая копия, изготовленная за
рамками процесса собирания отображенного в ней доказатель-
ства. В уголовный процесс первоначально вовлечен подлинникдо-
кумента, значит содержащиеся в нем фактические данные скорее
всего достоверны. На этапе формирования доказательства по-
грешностей нет. При оценки копии документа в выделенном деле,
бесспорно, необходимо оценить точность копирования. Нельзя ка-
тегорически отрицать, что по небрежности или злому умыслу ко-
пия может не соответствовать первоисточнику. Если сомнения в
этом отсутствуют, то в уголовном деле полноценнее первоначаль-
ное доказательство.
Форма удостоверения копии выделяемого документа может
быть упрощенной. В большинстве следственных подразделений
сложилась практика все материалы выделенного уголовного дела
удостоверять подписью следователя, возможно скрепленной не-
гербовой печатью горрайоргана. На наш взгляд, если копия подго-
товлена следователем на основе им же составленного или истре-
бованного подлинника документа, то форма подтверждения ее
соответствия оригиналу может быть самой простейшей - удосто-
верение росписью. В данном случае доверие следователю опреде-
ляется его правовым статусом, выражающимся в осуществлении
от имени государства предварительного расследования.
Заверенные следователем копии уголовно-процессуальных
документов являются полноценными материалами выделенного
уголовного дела. Судебная коллегия по уголовным делам Верхов-
ного Суда РФ отменила постановление судьи Тульского областного
суда о возвращении для дополнительного расследования уголов-
ного дела по обвинению Федорова, указав, что факт приобщения к
делу копий документов из другого уголовного дела, выделенного в
отдельное производство, не может служить основанием для на-
правления дела на дополнительное расследование, так как уголов-
ное дело в отношении Федорова в отдельное производство выде-
лено ссоблюдением требований ст. 26 УПК РСФСР, а приобщенные
к делу копии документов надлежаще заверены11.
С понятием "копия" документа по значению тесно связаны по-
нятия "экземпляр" и "дубликат". Если следователь составил без
разрыва во времени несколько документов с одним и тем же содер-
жанием, подписав каждый документ, то их следует рассматривать
как экземпляры одного документа - первый, второй, третий и т.д.,
причем номер экземпляра должен быть проставлен в документе.
Именно по этим соображениям в литературе обращается внима-
ние на определенную неточность формулировки ст. 177 УПК
РСФСР о вручении копии протокола обыска, выемки, наложения
ареста на имущество, поскольку фактически вручается не копия,
а второй экземпляр оригинала12. С таким суждением следует со-
гласиться при условии, что в каждом экземпляре имеется подлин-
ная подпись следователя.
В тех случаях, когда следователь, принимая решение или
фиксируя ход и результаты процессуальных действий, вынес со-
ответствующее постановление и оформил протокол в един-
ственном экземпляре, то по истечении времени (даже если вре-
менной перерыв незначительный) каждый вновь составленный
документ с тем же текстом, содержащим подлинную подпись сле-
дователя, является не очередным его экземпляром, а дублика-
том. Значение термина "дубликат" (от лат. duplicatus-удвоенный)
определяется следующим образом: "повторный экземпляр пись-
менного документа, имеющий одинаковую с подлинником юриди-
ческую силу"13; "второй или следующий экземпляр какого-либо
письменного документа, имеющий в отличие от копии, одинако-
вую с подлинником юридическую силу"14. Уголовно-процессуаль-
ное законодательство не пользуется термином "дубликат”, в нем
говорится лишь о копиях. Соотношение этих понятий довольно
сложное, во многом они совпадают. Для целей восстановления
утраченных уголовных дел важно подчеркнуть, что дубликат мо-
жет быть изготовлен в отсутствии подлинника, по сведениям, от-
раженным в других документах. По смыслу и юридической силе
дубликат равен оригиналу, хотя может не повторять его точь-в-
точь по форме и (на наш взгляд, применительно к отдельным до-
кументам это не исключается) по тексту.
От копий, изготовленных в процессе уголовно-процессу-
альной деятельности , следует отличать копии документов,
приобщенных к делу именно в таком (производном) виде. В со-
ответствии с общими правилами доказывания использование
копий возможно лишь в случаях, когда вовлечение в процесс
первоисточника невозможно.
Для приобщения к уголовному делу копии документа могут
быть использованы все предусмотренные законом способы соби-
рания доказательств: истребование, представление, производ-
ство следственных действий. Во всяком случае, способ получения
копии должен найти отражение в уголовном деле. Если для след-
ствия имеет значение естественная среда нахождения копии или
для ее получения необходимо применить принуждение, то предпоч-
тительнее производство следственного действия. Копии исполь-
зуются в доказывании в качестве производных иных документов
или вещественных доказательств.
Требования к порядку получения и форме копии становятся
исключительно значимыми при использовании ее в качестве до-
казательства по уголовному делу. Копии документов оценивают-
ся следователем по признакам их относимости, допустимости и
достоверности. От вида копии зависят способы ее проверки.
Документ-копия признается недопустимым, если в матери-
алах дела не отражен способ его получения, отсутствуют обяза-
тельные реквизиты, плохо различим текст, нет надлежащего заве-
рения, возможно получение подлинного документа.
Небрежно оформленная или незаверенная копия (ксерокопия,
исполненная от руки или другим способом) потребует дополнитель-
ной проверки. В этом случае возможно истребование и изучение
судом (следователем) необходимых подлинных документов. Од-
нако если из-за плохого качества копии нарушено право участни-
ков процесса на доступ к материалам судопроизводства, то име-
ет место существенное нарушение уголовно-процессуального
закона. В этой связи представляет интерес определение судебной
коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ, признавшее
необоснованным кассационное определение Московского город-
ского суда в части оценки некачественных копий, которые приоб-
щены к уголовному делу. С позиции высшего судебного органа, на-
личие у суда возможности истребовать документы, копии которых
приобщены к делу и нечитаемы, не освобождает органы следствия
от выполнения требований ст. 201 УПК, предусматривающей пра-
во обвиняемого на ознакомление со всеми материалами дела15.
Расширение использования копий в уголовном судопро-
изводстве. Практика расследования и рассмотрения уголовных
дел поставила вопросы, которые, на наш взгляд, могут быть разре-
шены посредством использования копий. Первоочередные из них:
1) сокращение времени на ознакомление участников процесса с
материалами уголовных дел (противодействие умышленному за-
тягиванию расследования); 2) предупреждение полного или час-
2/200'1
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
тичного уничтожения уголовных дел в процессе ознакомления с
ними обвиняемых (подсудимых, осужденных). С учетом того, что
эти вопросы находятся в очень тесной взаимосвязи с правом на за-
щиту, решаться они должны на законодательном уровне.
По смыслу закона, не определяющего форму ознакомле-
ния участников процесса с материалами дела, предполагает-
ся личное прочтение участниками процесса представленных
материалов, что позволяет в полной мере реализовать право
обвиняемого и его защитника выписывать из дела любые све-
дения и в любом объеме. Положения ст. 201 УПК сформулиро-
ваны таким образом, что обязывают следователя при ознаком-
лении обвиняемого с документами предоставить ему
возможность непосредственно их осмотреть и изучить содер-
жание. "Ознакомить"-означает "дать сведения", "предъявить"
-"показать в подтверждение чего-нибудь", ”выписать”-"выб-
рать из текста, списать, записать"* 2 3 4 5 6 7 * 9 * * * * * 15 * 17 18.
В следственной практике довольно распространено оглаше-
ние материалов уголовного дела следователем. Такой способ оз-
накомления предопределен разными причинами: стремлением
ускорить процедуру и сэкономить время; необходимостью наибо-
лее полно довести до обвиняемого доказательственную информа-
цию сучетом его низкого образовательного уровня;потребностью
предупредить уничтожение важных материалов. Правомерность
таких действий, если они производятся не походатайствуобвиня-
емого, не очевидна, скорее сомнительна.
Для целей обеспечения сохранности важнейших документов
они иногда подшиваются в уголовное дело в пленочных "файлах".
По одному из уголовных дел об убийстве защита расценила это об-
стоятельство как нарушающее право обвиняемого на доступ к ма-
териалам расследования и нарядус другими нарушениями приве-
ла в жалобе. Представляется, что такие доводы необоснованны,
поскольку качественная прозрачная пленка, предохраняющая до-
кумент от механического воздействия, ни в коей мере не затруд-
няла его прочтение.
Почему бы в целях сохранности важнейших материалов не
дать в руки обвиняемого их точные копии? Суждение о необходи-
мости закрепить в УПК возможность ознакомления обвиняемого
и защитника с материалами уголовного дела по копиям уже выска-
зывалось17 и к нему, по нашему мнению, надо прислушаться. Если
такое решение примет законодатель и одновременно установит
порядок изготовления копий, то можно будет избежать упреков в
нарушении прав обвиняемого, которыми они нередко безнаказан-
но злоупотребляют.
Можно пойти дальше. В ряде случаев для пресечения фактов
затягивания ознакомления с материалами уголовного дела под
предлогом выписывания сведений имеется необходимость вру-
чать полный текст документа в ксерокопии. По этому пути пошла
практика ознакомлении осужденных с протоколом судебного за-
седания. Как известно, закон детально не регламентирует порядок
ознакомления с протоколом. Осужденные, игнорируя здравый
смысл, порой читают по пять-десять листов (иногда и по одному
листу) многостраничного протокола в день. Решение судьи об окон-
чании ознакомления с протоколом, сопровожденное вручением
точной копии оставшейся его части, является разумным выходом
из положения. Думается, никому не придет в голову заявить, осно-
вываясь на методиках обучения, что, поскольку, конспектирова-
ние приводит к лучшему запоминанию, чем чтение, то инепредос-
тавление возможности выписывать из оригинала ущемляет права.
С имеющейся в распоряжении полной копией документа обвиня-
емый (осужденный) вправе работать по своему усмотрению. По
групповым делам копирование материалов позволит организовать
ознакомление с ними одновременно нескольких обвиняемых, что
значительно сократит сроки судопроизводства.
Еще раз повторим, что вопрос о порядке изготовлении копии
уголовного дела также, как и принципиальную возможность тако-
го копирования, должен решить законодатель. Оценка качества
копий будет даваться в процессе правоприменения.
’ КальницкийВ.В., Ефремова Н.П. Восстановление утраченных уголовных
дел.-М„ 2000.
2 В дальнейшем - УПК.
3 См., например: Процессуальные акты предварительного расследования.
Примерные образцы.-М., 1983. С. 95.
4 См.: Постановление Конституционного Суда РФ по делу о проверке кон-
ституционности ч. 5 ст. 209 УПК от 13 ноября 1995 г. //Собрание законодатель-
ства РФ. 1995. №47. Ст. 4551.
5 См.: Определение Конституционного Суда РФ по делу о проверке консти-
туционности ч.ч. 4,5,и6ст. 97 УПК от 25 декабря 1998 г. //Собрание законода-
тельства РФ. 1999. № 1. Ст. 230; Постановление Конституционного СудаРФпо
делу о проверке конституционности ч.4ст. 113 УПК от 29 апреля 1998г. // Собра-
ние законодательства РФ. 1998. № 19. Ст. 2142; Постановление Конституцион-
ногоСуда РФ по делу о проверке конституционности положений ст. 133, ч. 1 ст.
218ист.220УПКот23марта 1999г.//Собрание законодательства РФ. 1999.№
14. Ст. 1749;
6 См.: Обзор судебной практики рассмотрения дел по жалобам военнослу-
жащих на действия и решения органов военного управления и воинских должно-
стных лиц//Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 11. С. 20,21.
7См.:Указ. Определение Конституционного Суда РФ от 25 декабря 1998г.
‘См.:Словарьиностранныхслов.Изд. 13-е. М., 1986.С.253.
9См.:БюллетеньВерховногоСудаРФ. 1997. № 10. С. 11.
юСтроговичМ.С. Курс советского уголовного процесса. Т. 1. М., - 1968. С.
374. См., также: Теория доказательств в советском уголовном процессе. -М„
1973. С. 266,682.
"См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 1999. №2. С. 15.
'гТеориядоказательстввсоветскомуголовномпроцессе.-М., 1973. С. 266.
,3 Словарь иностранных слов. - 13-еизд. -М„ 1986. С. 176.
м Юридический энциклопедический словарь. - М„ 1984. С. 94.
15 См.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2000. № 8. С. 17, 18.
,е Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М, 1995.
С. 226,572, 112.
17 См.: Обсуждение концепции развития досудебного производства в уго-
ловном процессе//Информационный бюллетень Следственного комитета МВД
РФ. 1998. №1(94). С.11.
Вадим МАХОВ,
профессор РУДН, ДОКТОР ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК
О проекте Уголовно-процессуального кодекса РФ
По структуре и содержанию в основу проекта УПК РФ
положен УПКРСФСР 1960 года (конечно же, с учетом
внесенных в него более 400 дополнений и изменений), то есть
смешанная форма уголовного процесса. У этой формы розыс-
кное (инквизиционное) предварительное расследование, а су-
дебное разбирательство дела построено в основном на нача-
лах состязательности и равноправия сторон.
Такой подход к подготовке проекта УПК в значительной
мере представляется правильным, поскольку он: а) ориенти-
рован на форму уголовного процесса, действующую в странах
континентальной Европы, а также в России в1864—1917 годах,
б) дает возможность наиболее эффективно реализовать де-
мократические требования и стандарты к уголовному процес-
су, охране прав лиц, вовлеченных в этот процесс, которые Рос-
сия обязалась соблюдать, вступив в Совет Европы.
Но проект УПК содержит и положения, присущие чисто со-
стязательному уголовному процессу США, Англии (суд присяж-
ных, довольно пассивная роль суда в исследовании доказа-
тельств, отказ от установления истины как цели уголовного
процесса и др.).
Такой конгломерат двумя веками созданных форм уголов-
ного процесса не может быть жизнеспособным. Как состяза-
тельная, так и смешанная формы уголовного процесса, каждая
по себе, хотя и отличаются друг от друга , - хорошо слаженная
2/200'1
68
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
система норм права. Противовесом конкретных прав участни-
ков процесса, являются опять-таки, конкретные полномочия
органов и должностных лиц, ответственных за сбор доказа-
тельств,изобличающих лицо, совершивших преступление и т.д.
Уголовный процесс, созданный на противоречивых началах
без должного учета всего комплекса сдержек и противовесов-се-
рьезное объективное условие для нарушения норм УПК о производ-
стве по уголовным делам, правах обвиняемого ,его защитника, дру-
гих участников процесса и лиц вовлеченных в этот процесс.
С учетом изложенного, представляется, что:
1 .Суд присяжных в том виде .который действует в уголов-
ном процессе США и Англии, не приемлем в уголовном процес-
се России.
Во-первых, проект УПК не предусматривает общеприня-
того противовеса суду присяжных - сделки о признании вины.
А ведь именно в силу действия "сделки" более 95% уголовных
дел, подсудных в США суду присяжных, заканчиваются без су-
дебного разбирательства.
Во-вторых, введение суда присяжных подобного тому, ко-
торый действует в США и Англии приведет к дефициту адво-
катов (особенно ,без введения противовеса этому суду-сдел-
ки о признании вины.) Адвокаты значительно чаще будут
привлекаться к защите обвиняемых в обязательном порядке,
то есть по назначению. Но в отличие от США , Англии, Франции,
ФРГ у нас крайне мал корпус адвокатов. Поэтому в России осо-
бо необходимо иметь институт государственных (или муници-
пальных) защитников. Но создание такой службы серьезно не
планируется. Отсутствие в проекте УПК упоминания о государ-
ственных защитниках значительно осложняет принятие специ-
ального закона о таком институте. В этой связи стоит напом-
нить, что в России в 1864-1917гг. был институт присяжных
поверенных, т.е. адвокатов, состоящих на государственной
службе при окружном суде или судебной палате.
Стоит отметить, что указанная категория защитников край-
не необходима не только в связи с введением суда присяжных.
Без них будет извращаться, останется фикцией важный демок-
ратический принцип о праве подозреваемого, обвиняемого иметь
защитника и в случаях, когда у указанных лиц нет средств на оп-
лату защиты по договору. Более того, органы предварительного
расследования и суды будут избавлены от необходимости отыс-
кивать адвоката, упрашивать чтобы он в срочном порядке (напри-
мер, при задержании) обеспечил защиту по назначению.
В-третьих, ряд известных процессуалистов США не без
оснований обращают внимание на преимущества суда Фран-
ции и Германии, других стран Европы, в которых вопросы вины
подсудимого и наказания решают совместно судьи-професси-
оналы и присяжные заседатели( в ФРГ - шеффены).
2 .Как и в ныне действующем УПК РСФСР, а также в УПК
ряда стран Европы и федеральном законодательстве, в проек-
те УПК РФ должен найти закрепление термин "установление
истины по делу" как цели деятельности органов предваритель-
ного следствия и суда.
В целях установления истины по делу в уголовном процес-
се России должна быть сохранена активная роль председатель-
ствующего, других судей в судебном разбирательстве. Поэто-
му предлагается в статью 20 проекта УПК о всестороннем,
полном и объективном исследовании обстоятельств совершен-
ного преступления включить положение, которое было в перво-
начальной редакции проекта УПК (там это была ст. 19) о том, что
суд в необходимых случаях вправе по собственной инициативе
истребовать дополнительные доказательства. Предлагаемое
дополнение будет соответствовать содержанию ч.2 ст.82 про-
екта УПК, где записано о праве суда и по собственной инициати-
ве вызывать лицо для допроса или для дачи заключения в каче-
стве эксперта, производить осмотры, другие следственные
действия, требовать предоставления документов и предметов
Отметим в этой связи, что:
1) . В ст. 310 УПК Франции записано: Председатель наделен
дискреционными полномочиями, в силу которых он может по
совести и чести принимать любые меры, которые он сочтет
полезными для установления истины.
Он вправе в ходе разбирательства вызывать и заслуши-
вать любое лицо, выдавая в случае необходимости мандат о
приводе или распорядиться о предоставлении в суд любых но-
вых вещественных доказательств , которые по его мнению , в
связи с развитием судебного разбирательства полезны для
установления истины.
2) .В УПК ФРГ записано: Руководство рассмотрением дела,
допрос подсудимого и судебное следствие осуществляет пред-
седательствующий (параграф238ч.1); суд обязан в целях ус-
тановления истины по долгу службы исследовать все факты
и доказательства, которые имеют значение для разрешения
дела (параграф 244 п.2).
3) . В США правило 614 Федеральных правил использования
доказательств гласит, что судья не ограничивается фактами и
доказательствами, представленными по выбору сторон: чтобы
способствовать окончательному установлению истины он при
рассмотрении дела единолично или же с участием присяжных
вправе вызывать и допрашивать свидетелей.
3.Структуру предварительного расследования целесооб-
разно восстановить в основном в том виде, который был пре-
дусмотрен Уставом уголовного судопроизводства 1864 года.
Конечно же при этом права подозреваемого, обвиняемого, дру-
гих участников процесса должны соответствовать современ-
ным демократическим международно-правовым стандартам.
Современное предварительное расследование РФ должно
быть сходным с тем, которое существует в настоящее время в
странах континентальной Европы, прежде всего в ФРГ, Франции.
При этом необходимо учитывать, что ряд известных процессуа-
листов США (например, Р. Уайнреб, книга которого издана на рус-
ском языке, а также Дж. X. Лантбейн), делают вывод о преимуще-
ствах уголовного процесса стран континентальной Европы.
В таком уголовном процессе орган дознания должен вес-
ти работу, прежде всего, по установлению обстоятельств со-
вершенного преступления и выявлению подозреваемого. Про-
токольную форму досудебной подготовки материалов,
целесообразно вернуть в проект УПК РФ как вид работы орга-
нов дознания в связи с сообщениями о преступлениях неболь-
шой тяжести. Эта работа должна проводиться, как правило,
при совершении преступления в условиях очевидности или,
если подозреваемый (обвиняемый) признает вину и не ходатай-
ствует о предварительном расследовании. По сообщениям о
более тяжких преступлениях работа органов дознания - в ос-
новном свободное расследование по сбору сведений о доказа-
тельствах, осуществляемое под надзором прокурора. При не-
обходимости задержания подозреваемого, его допросов,
ареста, обыска в его жилище, возбуждается уголовное пресле-
дование в зависимости от тяжести преступления по представ-
лению органа дознания, прокурором или следователем (судеб-
ным следователем).
Допросы и иные следственные действия за исключением
строго указанных случаев, должны проводиться следователя-
ми. Представляется, что поэтапно вначале по делам об особо
тяжких преступлениях это будут судебные следователи, то
есть члены территориальных судов, уполномоченные вести
предварительное следствие по уголовным делам.
В данном контексте уместно отметить, что в работе, издан-
ной в 1912 году, известный русский процессуалист С.И. Викторов-
ский писал, что цель предварительного следствия - констатиро-
вание в событии признаков преступления, а также собирание
доказательств против виновника преступления. Кроме того, ука-
зывалось, что эта стадия процесса имеет задачей проверить дан-
ные дознания и ввиду того что дознание уже достаточно подготав-
ливает обыкновенно почву для его производства, оно ведется
более смело и решительно и уже не окружается такой непрони-
цаемойтайной, как дознание.'
Институт судебных следователей целесообразно предус-
мотреть в проекте нового УПК, передав им в первую очередь
предварительное следствие по делам об особо тяжких и тяжких
преступлениях, как это предусмотрено УПК Франции.
Возможен и другой вариант, то есть тот, который предус-
матривает УПК ФРГ. Там допросы и другие следственные дей-
ствия в стадии предварительного следствия осуществляют
судьи. Этот вариант представляется наиболее прогрессив-
ным. Но внедрение его в уголовный процесс РФ- значительно
сложнее. Он не реален в ближайшем будущем.
В этой связи стоит отметить, что институт следователей
появившийся в нашей стране с 1923 года, почти неизвестен в на-
стоящее время в уголовном процессе других стран как на Запа-
де, так и на Востоке. Не воспринят он, в частности, в социалис-
тическом Китае, а также в большинстве других стран, стоявших
некоторое время тому назад на пути построения социализма.
Изложенное выше не стоит расценивать как призыв к лик-
видации института следователей сразу, в ближайшие годы.
2/2001
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
Реальной замены ему сейчас нет. Но первые шаги , так обеспе-
чивающие возможность перехода от следователей к судебным
следователям, поэтапно в последующие годы, по нашему мне-
нию, целесообразно делать уже сейчас, предусмотрев в проек-
w УПК соответствующие новеллы. Одни из них это те, которые
направлены на более четкое размежевание функций органов
дознания и следователей. Последние по требованию прокуро-
ра должны проверить информацию органов дознания о пре-
ступлении и лице, подозреваемом в его совершении путем про-
ведения допросов и других следственных действий. При
подтверждении собранными доказательствами представлен-
ной информации следователю надлежит предъявить обвине-
ние, провести дополнительно следственные действия по хода-
тайству обвиняемого и его защитника и направить дело в суд.
Если же следователь, оценив доказательства, полученные
при производстве следственных действий, сочтет их недоста-
точными для предъявления обвинения подозреваемому, он в
некоторых случаях должен иметь право вернуть материалы
дела органу дознания для установления подозреваемого, сбо-
ра источников информации изобличающих его.
Представляется, что о возможности допроса задержанно-
го в органах дознания, вопрос должен быть решен положитель-
но. Довод: в ряде случаев при первом допросе сразуже после
задержания нередко становится очевидным, что недостаточ-
но оснований для дальнейшего задержания данного лица. Но
незыблемым представляется право задержанного на присут-
ствие его защитника при допросе. Цель такого присутствия -
исключить возможность применения недозволенных законом
мер физического и психического воздействия на допрашивае-
мого. Вместе с тем, защитник подозреваемого не вправе ока-
зывать на подзащитного влияние с целью его отказа от призна-
ния вины, в совершении преступления.
4. Положение ч,1 ст.51 Конституции РФ о том, что никто не
обязан свидетельствовать против себя самого, своего супру-
га и близких родственников адресовано прежде всего подозре-
ваемым, обвиняемым, а также лицам допрашиваемым в каче-
стве свидетелей, в отношении которых ведется
расследование. Поэтому, полагаю, что прав А.М. Ларуин, ут-
верждая, что в ч.1 ст.51 Конституции РФ получил развернутую
формулировку общепризнанный принцип, закрепленный в ч. 3
ст.14 Международного пакта "О гражданских и политических
правах", которая гласит: "Каждый имеет право при рассмотре-
нии любого предъявленного ему уголовного обвинения ... не
быть принуждаемым к даче показаний против самого себя или
к признанию себя виновным". Можно согласиться и с утверж-
дением А.М. Ларина о том, что словосочетание "не обязан сви-
детельствовать" в данном случае обозначает "право лица, ко-
торому приписывают совершение преступления, не давать
показания против самого себя или других лиц независимо от
того, в каком качестве формально его допрашивают - в каче-
стве свидетеля, потерпевшего или обвиняемого".2
Поэтому полагаю, что:
1) названное положение Конституции РФ должно быть
прямо записано в статьях проекта УПК о допросе подозревае-
мого (ст.75) и обвиняемого (ст.230);
2) в пункте 4 ст.55 проекта УПК предлагается исключить
норму о том, что свидетель имеет право не свидетельствовать
против себя самого, своего супруга, близких родственников.
Вместо этого в данном пункте ст.55 целесообразно иметь
норму следующего содержания:" Перед допросом в качестве
свидетеля предупреждаются о том, что они вправе не свиде-
тельствовать против себя самого, своего супруга, лиц, те граж-
дане в отношении которых предприняты какие-либо процессу-
альные меры по их уголовному преследованию, как- то:
возбуждение против них уголовного дела, проведение в отно-
шении их следственных действий (обыска, опознания, допро-
са и других) и иных мер, направленных на их изобличение в со-
вершении преступления; таким же правом пользуются супруг,
близкие родственники указанных лиц;
3) в п.2 ст. 205 исключить положение следующего содержа-
ния: " При этом следователь обязан разъяснить, что свидетель или
потерпевший вправе отказаться от дачи показаний, уличающих
в совершении преступлений их самих или близких родственников".
Предложение, следующее за исключенным, излагать в такой
редакции:" Каждый свидетель и потерпевший перед допросом пре-
дупреждается за дачу заведомо ложных показаний и за отказ или
уклонение от дачи показаний; исключение из этого правила дела-
ется для лиц , указанных в п.4 ст.55 проекта УПК". Конечно же, эту
новеллу можно иметь, если будет принято предложение, указан-
ное выше об изменении редакции п.4 ст.55 проекта УПК.
Вместе с тем представляется, что содержание ч.1 ст.51
Конституции РФ нужно понимать в более широком смысле, чем
содержание ч.З ст.14 Международного пакта "О гражданских и
политических правах", оно должно быть распространено и на
некоторые категории обычных свидетелей.
В УПК РФ целесообразно иметь положения, аналогичные
тем, которые содержатся в УПК ФРГ о том, что в соответствии
с § 55 УПК ФРГ: 1) каждый свидетель может отказаться от со-
общения сведений по таким вопросам, ответы на которые по-
влекли бы для него самого или одного из его родственников,
указанных в абз. 1 § 52 опасность преследования за соверше-
ние уголовно наказуемого деяния или административного про-
ступка, 2) свидетель должен быть предупрежден о его праве
отказа от сообщения таких сведений.
Проект УПК РФ содержит ряд других положений, но их ана-
лиз требует отдельных публикаций.
' Викторовский С.И. Русский уголовный процесс. Учебное пособие. -
М. Юридическое бюро "Городец" 1997, с.357.
! Конституция Российской Федерации. Комментарий /Под общей ре-
дакцией Б.Н. Топорнина,Ю.М. Батурина,Р.Г. Орлова.-=+= М. Юридичес-
кая литература. 1994, с.274-275.
Валерий НАЗАРЕНКО,
НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛА ПРОКУРАТУРЫ ТУЛЬСКОЙ ОБЛАСТИ
Задачи определяют действия
Уже пятый год действует новый Уголовный кодекс Рос
сийской Федерации. Не удалось, как того желали многие,
одновременно ввести в действие и новый Уголовно-процессу-
альный кодекс. Поэтому современный уголовный процесс про-
должает находиться в реформируемом состоянии. Может, это
и к лучшему, поскольку государство окончательно не определи-
лось по вопросу уголовной политики ни в конце прошлого, ни в
начале нынешнего века. Проект Уголовно-процессуального ко-
декса Российской Федерации, принятый Государственной ду-
мой в первом чтении, стал предметом оживленной дискуссии.
Определенное место в ней занимает вопрос о задачах уголовного
процесса, которые соответственно влияют на определение за-
дач предварительного следствия. Последние, на наш взгляд, тре-
буют к себе пристального внимания, поскольку их правильная
постановка непосредственно связана с деятельностью и ре-
зультативностью органов, ведущих практический "диалог" с пре-
ступностью. Тем более что "по своему назначению предвари-
тельное расследование является подготовительным этапом к
рассмотрению уголовного дела в суде" ’.
Еще в 1905 году известный русский юрист М.В. Духовский
писал: "... Уголовный процесс ... есть деятельность государ-
ственных или общественных органов, направленная к раскры-
2/2001
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
тию совершившегося уголовного преступления и к выяснению,
какие меры должны быть приняты для удовлетворения нару-
шенных им интересов потерпевшего и для законного ответ-
ственности виновного"2.
В Инструкции народным следователям по производству
предварительных следствий, изданной в октябре 1920 года за под-
писью народного комиссара юстиции РСФСР Д.И. Курского, став-
шей прообразом первого советского уголовно-процессуального
кодекса, было записано, что задача предварительного следствия
установить, совершено ли преступление, в чем именно оно состо-
ит, кто его совершил, собрать доказательства как против, так и
за обвиняемого, принять меры к тому, чтобы следы преступления
и предметы, которые впоследствии могут понадобиться суду как
вещественные доказательства, сохранились, и, наконец, принять
меры ктому, чтобы обвиняемый не скрылся3.
Несмотря на ясную позицию законодателя, изложенную в
статье 2, ныне действующего УПК, вопрос о задачах предвари-
тельного следствия в уголовно-процессуальной науке решает-
ся долго и неоднозначно.
Перед предварительным следствием как важнейшей ста-
дией уголовного процесса стоит ряд конкретных задач, которые
определяют основные направления деятельности следователя.
В частности, Н.В. Жогин и Ф.Н. Фаткулпин считали, что задача-
ми предварительного следствия являются: быстрое и полное
раскрытие преступления; привлечение к ответственности ви-
новного и создание необходимых условий для предания его суду,
если это требуется по закону и обстоятельствам дела; возме-
щение причиненного преступлением материального ущерба или
создание необходимых условий для реального его возмещения
после приговора; выявление и устранение причин и условий, спо-
собствующих совершению преступления; воспитание граждан
в духе неуклонного исполнения законов и правил общежития4.
Наиболее близок к этой позиции А.П. Гуляев, который полагает,
что в круг задач следователя входит еще и ограждение граждан
от неосновательного обвинения в совершении преступлений3.
Не все уголовные дела после их расследования направляют-
ся в суд. Это связано с положением процессуального закона, даю-
щего право уполномоченным должностным лицам возбуждать уго-
ловные дела при установлении в деянии лица лишь признаков
преступления. Меньшая их часть прекращается по реабилитиру-
ющим основаниям, причем среди них и те, которые возбуждались
по ложным доносам. Поэтому реально на предварительном след-
ствии иногда и возникает необходимость реабилитации лица, в от-
ношении которого имелись подозрения в преступной деятельнос-
ти в виде признаков преступления или были попытки
искусственного создания доказательств таковой.
Отсюда не вызывает сомнений, что “предварительное
следствие выполняет и роль своеобразного "фильтра", зада-
ча которого состоит в том, чтобы в суд не направлять дела о
деяниях, не подпадающих под определение уголовного преступ-
ления, либо дела, хотя и о преступных деяниях, но в силу веле-
ния закона не подлежащие направлению в суд"5.
Хотя, пожалуй, следует признать, что основной или главной
задачей предварительного следствия как процессуального ин-
ститута на практике является раскрытие преступления: уста-
новление события преступления и изобличение обоснованно
заподозренного лица в совершении преступления.
Постепенно задачам предварительного расследования
(следствия) давалась более полная характеристика. Так М.С.
Строгович к ним причислил полное и всестороннее исследова-
ние обстоятельств уголовного дела7, а А.И. Михайлов предложил
различать задачи и цели предварительного расследования, к
которым в целом он относит "результаты, на достижение кото-
рых направлена деятельность органов предварительного рас-
следования преступлений". По его мнению, задачи —"это резуль-
таты, достижение которых, возможно, в настоящем связано с
расследованием конкретного уголовного дела. Задачи характе-
ризуют предварительное расследование с количественной сто-
роны, и степень их достижения может быть измерена”8.
Цели же характеризуют предварительное расследование
с количественной стороны и реализуются при участии других
социальных институтов и государственных органов. К ним он
относит: укрепление законности, сокращение и искоренение
преступлений, воспитание граждан в духе неуклонного испол-
нения законов и уважения правил общежития 9.
Такое разделение задач и целей в принципе не может вызы-
вать возражений, поскольку отражает реальное их соотношение.
Примеры определения цели предварительного следствия
были и ранее. Подтверждением тому выводы авторов "На-
стольной книги следователя": "Цель предварительного след-
ствия состоит в том, чтобы обеспечить эффективную борь-
бу с преступностью: раскрыть преступление, уличить
виновных в совершении преступления, всесторонне и объек-
тивно исследовать относящиеся к преступлению факты. Со-
брать и закрепить необходимые доказательства"'°.
Из этого следует, что в данном случае под "целью" подра-
зумеваются, по сути, задачи предварительного следствия, ре-
ально выполнимые и осуществляемые по каждому уголовно-
му делу. Задача борьбы, противостояния преступности стоит
не только перед предварительным следствием. Просто оно
решает ее своими, присущими только ему, возможностями,
способами и методами.
Не единично мнение о том, что задачи предварительного
следствия отождествляются с общими задачами уголовного
судопроизводства. А.М. Ларин писвл: "Расследование направ-
лено на решение задач, общих и единых для всего ... уголовного
судопроизводства. Эти задачи состоят в быстром и полном
раскрытии преступлений, изобличении виновных и обеспече-
нии правильного применения закона с тем, чтобы каждый, со-
вершивший преступление, был подвергнут справедливому на-
казанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной
ответственности и осужден"”.
Аналогичной позиции придерживался В.А. Стремовский,
утверждая, что "во всей своей деятельности органы предвари-
тельного расследования стремятся к тому, чтобы ни одно пре-
ступление не оставалось нераскрытым и чтобы ни один пре-
ступник не ушел от уголовной ответственности",2.
Общность задач уголовного процесса и предварительно-
го следствия основана на том, что последнее является состав-
ляющей первого.
Б.А. Викторов, кроме раскрытия уже совершенных преступ-
лений и изобличения виновных, к задачам предварительного
расследования относит предупреждение и предотвращение
преступлений, т.е. профилактическую деятельность ,3.
Нужно иметь в виду, что сам факт следствия и особенно
его результаты по изобличению виновного в совершении пре-
ступления уже имеет немалое предупредительное, воспита-
тельное значение.
Приходится констатировать, что в настоящее время с ог-
лядкой на мнение Совета Европы, идет процесс активного пере-
смотра уголовного процесса. Правомерно, наверное, заметить,
что как бы далеко он не заходил, не возможно отрицать необхо-
димость в предварительном следствии, сборе доказательств
до суда, без чего по делам, особенно публичного обвинения,
нельзя и начать судебное разбирательство.
Используя термин цель, В.Т. Томин считает, что уголов-
ный процесс должен быть ориентирован на "изобличение лиц,
совершивших преступление, определение их вины и назначение
им справедливого наказания или иных мер государственного
или государственно-общественного воздействия, обеспечива-
ющих в конкретных случаях достижение целей уголовного на-
казания без назначения наказания" ”. Характеризуя расследо-
вание (предварительное следствие), как вторую по величине
и значению часть уголовного процесса В.С. Шадрин пишет: "Но
надо отдать должное и расследованию. Без него, как бы свысо-
ка на него ни смотреть, суд по большинству уголовных дел са-
мостоятельно не справился бы с выполнением в целом задач
уголовного процесса, среди которых значится и раскрытие пре-
ступлений"13.
Нет необходимости доказывать, что "закон должен обес-
печивать такой порядок судопроизводства, который защища-
ет человека и гражданина, общество, государство от преступ-
лений путем создания условий раскрытия преступления,
осуждения виновного, возмещения ущерба, нанесенного пре-
ступлением, при строгом соблюдении процессуальных норм,
охраняющих права и законные интересы, честь и достоинство
всех участников судопроизводства и иных лиц"18.
Анализ приведенных точек зрения, с позиции совпадения
взглядов, позволяет прийти к выводу о том, что в современном
уголовном процессе с учетом существования такого фактора,
как исторические традиции (под которыми понимаются россий-
ские воззрения на преступность и правовые возможности воз-
действия на нее), которые нельзя просто отбросить или забыть,
задачи предварительного следствия могут быть сформулиро-
2/2001
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
ваны в следующем виде: обеспечение правового режима опера-
тивного (скорейшего) и полного раскрытия преступления, изоб-
личение виновного по каждому уголовному делу при строжайшем
соблюдении прав и законных интересов граждан в защиту обще-
ства и государства с тем, чтобы каждый виновный в совершении
преступления был привлечен к установленной законом ответ-
ственности ине один невиновный не был привлечен к уголовной
ответственности; создание условий для возмещения причинен-
ного преступлением ущерба; установление всех причин и усло-
вий совершения преступления в целях профилактического воз-
действия; законное влияние на правосознание граждан с целью
формирования установки на оказание содействия в раскрытии
и расследовании преступлений; создание предпосылок для пол-
ного, объективного и справедливого судебного разбирательства.
Первоочередное условие выполнения этих задач состоит в глу-
боком и всестороннем исследовании обстоятельств каждого
уголовного дела, по возможности, полном выяснении всего, что
произошло в действительности, на основе неуклонного, точно-
го соблюдения законности пропагандой и внедрением в жизнь
нового принципа правового поведения: "разрешено все, что не
запрещено законом". "Провозглашенный принцип привел к ос-
ложнению криминальной ситуации, разрушению общественной
морали как средства регулирования человеческих отношений".
12-а (Сухарев А. Я. Историческая судьба российской прокура-
туры. М., 2000, с. 22).
Обращает на себя внимание единообразное понимание
необходимости проведения следствия в сжатые сроки. Про-
блема быстроты появилась не сегодня. Для стабильного про-
движения в направлении ее положительного решения, а это
означает создание условий для выполнения одной из задач
предварительного следствия, требуется перестройка про-
цессуального закона в части совершенствования ускорен-
ного производства по очевидным и не представляющим боль-
шой общественной опасности преступлениям, решение
вопроса укрепления следственного аппарата путем его кон-
центрации.
В самих задачах предварительного следствия, которые
нацеливают этот институт на исполнение отведенной роли в
системе государственных органов, организующих и осуществ-
ляющих работу по защите как гражданина, так и общества в це-
лом от преступных посягательств, уже сказывается не види-
мое, а подлинное его значение.
Для выполнения перечисленных задач предварительному
следствию сегодня нужно работать на более качественной ос-
нове при теснейшем процессуальном взаимодействии с опера-
тивно-розыскными аппаратами. Последние с большим трудом,
и то не всегда, поспевают за темпами развития преступности,
особенно ее организованных форм.
При этом в условиях осуществления судебной реформы
вряд ли оправданно абстрагироваться от необходимости прак-
тического повышения роли следственных, оперативно-розыс-
кных органов, ибо они являются важной составляющей всей
государственной структуры, обращенной к фронту борьбы с
преступностью. Здесь уместно вспомнить о физическом прин-
ципе работы сообщающихся сосудов. Выражаясь же юридичес-
ким языком, судебная реформа не должна проводиться в от-
рыве от задач и значимости предварительного расследования
(следствия). В противном случае может получиться как в рус-
ской поговорке: "Сытый голодного не разумеет". Или того хуже:
"кто в лес, кто по дрова".
И в наступившем веке правомерен утилитарный взгляд на
задачи предварительного следствия. Их практическая польза
очевидна в условиях формирующейся идеологии борьбы с кри-
миналом, успешно теснить который возможно только при ус-
ловии преобладания силы права над правом силы.
Российская криминология сегодня рисует достаточно выра-
зительную картину преступности в стране. "Массовое ограбле-
ние населения, заказные убийства, захваты заложников, откры-
тое насилие на улицах, рэкет, терроризм - все это стало чуть ли
не привычными приметами повседневной жизни и не может не
волновать тех, кто ответственен за правопорядок в стране"17.
В создавшейся ситуации, при наличии духа политического
плюрализма, способствующего специализации некоторых кате-
горий граждан на том, чтобы обойти закон, выполнение задач
предварительного следствия не может не преследовать главной
цели - целеустремленному и успешному противостоянию всем
известным формам преступности.
"Искоренить уголовную преступность пока не удалось ни
одной стране мира. Эта задача усложняется и удорожается в
условиях демократического правового государства с рыночной
экономикой, поскольку, с одной стороны, ослабевает тоталитар-
ный пресс страха и расширяется свобода человеческого пове-
дения, в том числе и преступного, с другой - борьба с преступ-
ностью в искомой социальной системе все больше и больше
должна входить в строгие рамки законности, в которых доказы-
вание вины многократно усложняется"”.
При таких условиях властные структуры, все еще здоро-
вые силы общества призваны мобилизовать кадровые, науч-
ные и максимальные материальные ресурсы на обуздание кри-
минальной экспансии. Борьба с преступностью должна носить
наступательный характер на основе соблюдения законности
и прав человека. Правовое пространство и прежде всего уго-
ловное и уголовно-процессуальное законодательство должно
соответствовать жизненным реалиям и учитывать ближайшие
и отдаленные перспективы развития криминальной обстанов-
ки в нашей стране и за рубежом ”.
Проникновение чужого образа мыслей, чужого уклада жиз-
ни осложняет формирование российского правового поля. Что-
бы оно "колосилось", наверное, его нужно регулярно осторож-
но "пропалывать", внимательно разглядывая и различая
необходимое от нежизнеспособного. Наша многовековая госу-
дарственность, исторические правовые накопления, по опре-
делению, не могут не влиять на формирование гуманного, де-
мократичного уголовно-процессуального законодательства,
способного прямо воздействовать на уголовную политику го-
сударства. Представляется, что "выработка четкой, взвешен-
ной, стратегической уголовной политики позволит сориенти-
ровать правоохранительные и судебные органы на конкретные
задачи и с меньшими финансовыми и временными затратами
решать проблемы борьбы с преступностью своими специфи-
ческими методами в дополнение, а не вместо социально-эко-
номических мер"20.
Проект нового Уголовно-процессуального кодекса, вне-
сенный Комитетом Государственной думы по законодатель-
ству и судебно-правовой реформе, в статье 6 к задачам уго-
ловного процесса относит защиту личности, ее прав и
свобод, интересов общества и государства от преступных
посягательств. При этом почему-то в качестве средств,
пути реализации выступают сегодняшние задачи, изложен-
ные в статье 2 УПК РСФСР: быстрое и полное раскрытие пре-
ступлений, изобличение и привлечение к уголовной ответ-
ственности лиц, их совершивших, справедливое наказание за
содеянное и оправдание невиновного, на основе строгого со-
блюдения установленных кодексом процессуальных норм,
гарантирующих права и законные интересы участников про-
цесса. При такой трактовке задач уголовный процесс при-
зван защищать личность, общество и государство от пре-
ступных посягательств. Здесь уместно вспомнить, что
уголовный процесс начинается там и тогда, где и когда воз-
буждается уголовное дело. Это означает первичность, при-
оритет наступления юридических последствий как след-
ствие факта преступления, которые как бы "включают
механизм" защиты от реальной преступности. От преступ-
ных посягательств, по смыслу статьи 6 проекта, скорее за-
щищает не уголовно-процессуальный, а уголовный закон,
ибо он обладает более выраженным превентивным, матери-
альным характером,чем закон о судопроизводстве. Конеч-
но, и закон о судопроизводстве выполняет защитную функ-
цию от произвола следственных и судебных органов, но в
рамках определения задач уголовного процесса, защита че-
ловека, общества и государства как гаранта прав от преступ-
ных посягательств, скорее претендует на роль цели. Сами по
себе задачи-это то, что предложено для выполнения, т.е. они
практичны и конкретны. В данном же случае, в концепции
проекта, они не в полной мере отвечают этому критерию, а
реальным, существующим задачам отводится роль
средств. Скорее всего это вызвано стремлением подчерк-
нуть приоритет защиты прав личности от преступных пося-
гательств, но и тогда законодательная техника, по нашему
мнению, должна была быть другой.
Представляется, что вопрос о задачах современного уго-
ловного процесса, предварительного следствия является не
просто важным, а скорее одним из ключевых. Потому как от
ясности понимания, чему противостоять и какими силами,
2/2001
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
средствами и правовыми приемами, зависит и успех сопротив-
ления сегодняшней преступности как со стороны человека, так
и общества, и, конечно же, государства.
Неизменной целью остается использование всей силы
российских законов в противостоянии нарастающему валу
преступности, чтобы люди в городе и деревне, в столице и на
окраине чувствовали заботу власти, государства об их по-
кое и неприкосновенности. И чтобы были уверены в наказу-
емости всех преступных деяний и защищенности от всяко-
го произвола.
' Соловьев А.Б., Токареве М.Е., Халиулин А.Г. Прокурорский над-
зор зв исполнением законов при расследовании преступлений. М., 2000,
с. 10-11.
2См.:ХрестомвтияпоуголовномупроцессуРоссии.М., 1999, с. 13.
3Вопросы борьбы с преступностью. Выпуск 6. М., 1967, с. 123.
'Жогин Н.В., Фаткуллин Ф.Н. Предварительное следствие в советс-
ком уголовном процессе. М., 1965, с. 37-47.
3 Гуляев А. П. Следователь в уголовном процессе. М., 1981, с. 3.
•Михайлов А. И. Сущность и значение предварительного следствия в
советском уголовном судопроизводстве. Проблемы совершенствования
предварительного следствия и прокурорского нвдзора за исполнением за-
конов органами дознания и предварительного следствия. Сборник научных
трудов. М., 1982, с. 11—12.
гСтроговичМ.С. Курс советского уголовного процесса. М„ 1970. -Т.2, с. 40.
‘Михайлов А.И. О задачах предварительного расследования в совет-
ском уголовном процессе. -Вопросы борьбы с преступностью. Выпуск 26.
М„ 1977. С. 94-98.
‘Крылов И.Ф., БастрыкинА.И. Розыск, дознание, следствие. -Ленин-
град, 1984, с. 170
'°Настольная книге следователя. М., 1949, с. 66.
"Ларин А.М. Расследование по уголовному делу. М., 1970,с. 3.
1 2Стремовский В.А. Предварительное расследование. М., 1958, с. 5.
13 Викторов Б. А. Общие условия предварительного расследования. М.,
1971, С.7.
Томин В. Т. Острые углы уголовного судопроизводства. М„ 1991, с.
55-56.
15 Шадрин В. С. Обеспечение прав личности при расследоавнии пре-
ступлений. М., 2000, с. 53.
'‘Уголовно-процессуальное право Российской Федерации/Под редак-
цией П.А. Лупинской ,-М„ 2000, с. 22.
"См.: Предисловие Кудрявцева В.Н. к монографииЛунеева В В. Пре-
ступность XX века. М., 1999., с. 5.
'‘ЛунеевВ.В. ПреступностьXXвека. М., 1999, с. 24.
19 Милюков С.Ф Российское уголовное законодательство. Опыт кри-
тического анализа. СПб, 2000, с. 3.
20 Колобов Г. Нужна ясная уголовная политика. "Законность". Ns3,2000,
с. 6-7.
Александр СМИРНОВ,
член Санкт-Петербургской городской коллегии адвокатов, кандидат юридических наук, доцент
Принцип non bis in idem и формы пересмотра
СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ
Стадии пересмотра судебных решений - важный ре-
зерв для усиления состязательности в уголовном про-
цессе. Представляется, что ключом к ним является принцип
недопустимости повторного привлечения к ответственности
за одно и то же деяние (non bis in idem). Это начало традиционно
связывают с уголовным правом,’ однако по своему историчес-
кому происхождению и логическому основанию оно имеет не
только материальную, но и процессуальную сущность. Его кор-
ни следует искать в частно-исковом производстве, так как пос-
леднее вынуждено было решать частными методами публич-
ные задачи, прибегая к институту "народного” обвинения.
Ограничительным средством, которое предохраняло "народ-
ное" обвинение от срыва в злостное сутяжничество, выражав-
шееся в многократном привлечении лица к суду по одному и
тому же обвинению, явился в римском античном праве прин-
цип поп bis in idem. Его процессуальная логика неразрывно свя-
зана с понятием состязательности. В самом деле, в отличие от
инквизиционного исследования, состязание по самой своей
сути возлагает ответственность за результаты спора на про-
тивостоящие стороны, что находит выражение в понятии==
бремени доказывания. В публичном уголовном процессе бре-
мя доказывания лежит, как известно, на обвинителе. Следова-
тельно, после завершения спора все негативные последствия
(бремя) результатов судебного состязания должен принять на
себя обвинитель, не сумевший убедить суд в своей правоте.
Это значит, что после вступления приговора в законную силу
никакие возражения против его незаконности и необоснован-
ности со стороны обвинителя не могут быть приняты - при ус-
ловии, если он не был лишен возможности справедливого состя-
зания по вине противоположной стороны, суда или ввиду
каких-то непреодолимых обстоятельств. Иначе говоря, в силу
правила о бремени доказывания законная возможность до-
биться осуждения обвиняемого in idem дается обвинителю
лишь один раз. Наиболее отчетливо это положение зафиксиро-
вано в праве Соединенных Штатов Америки. Пятая поправка
к Конституции США провозглашает, что никто "не может быть
подвергнут повторному преследованию за то же самое преступ-
ление с тем, чтобы дважды подвергать риску свою жизнь и те-
лесную неприкосновенность (to be twice put in jeopardy of life or
limb)." Судебная практика развивает это положение: "Государ-
ству со всеми его возможностями и властью не должно быть по-
зволено повторно пытаться осудить человека в инкриминиру-
емом ему правонарушении, таким образом смущая его и
подвергая расходам, тяжелым испытаниям и вынуждая его жить
в постоянном страхе и неуверенности, а также увеличивая воз-
можность того, что он даже будучи невиновным, может быть
признан виновным"(Сгееп v. U.S., 355 U.S. 184/1959).* 2 3 Положе-
ние о запрещении повторного преследования по одному и тому
же делу "защищает от повторного преследования за одно и то же
преступление после оправдания. Оно защищает от повторного
преследования за одно и то же преступление после осуждения.
И оно защищает от многократных наказаний за одно и то же пра-
вонарушение" (North Carolina v. Pearce, 395 U.S. 711,717/1969).
Таким образом, по общему правилу пересмотр вступившего в
силу приговора против интересов обвиняемого по инциативе об-
винителя невозможен, то есть не допустимо возвращение к воп-
росу о виновности за то же самое в вышестоящем суде (non bis
in idem). Напротив, сторона защиты, которая не несет бремени
доказывания, вправе требовать пересмотра судебного решения
в свою пользу и после окончания состязания. Поэтому жалобу
на вступивший в законную силу приговор может принести толь-
ко обвиняемый и его защитник, причем в результате такого об-
жалования наказание не может быть усилено. Однако до момен-
та вступления приговора в законную силу спор сторон считается
еще не оконченным. Поэтому запрет non bis in idem здесь еще не
действует, и обе стороны могут обжаловать судебные решения,
причем обвинитель вправе требовать их пересмотра и по моти-
вам, ухудшающим положение обвиняемого.
По-другому должен решаться вопрос в случаях, когда от-
крывается, что обвинитель по вине суда, стороны защиты, иных
участников процесса либо в силу каких-то других исключитель-
ных и непреодолимых для него обстоятельств был практичес-
ки лишен возможности состязаться в суде на равных и справед-
ливых условиях. Тогда бремя доказывания с него должно быть
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
73
снято, и он, а не только сторона защиты, может обжаловать
вступивший в силу приговор. Причем обвинителю должно быть
предоставлено право делать это не в интересах подсудимого,
если, например: установлены преступные злоупотребления
судей (заседателей) в пользу обвиняемого; документ или ве-
щественное доказательство, представленные в судебное раз-
бирательство в интересах подсудимого как подлинные, оказа-
лись подложными; свидетель или эксперт признаны виновными
в даче заведомо ложных показаний или заключения в пользу
подсудимого; благоприятный для подсудимого приговор был
вынесен в результате давления и запугивания судьи, судебно-
го заседателя, потерпевшего, свидетеля, эксперта (или потен-
циального свидетеля и эксперта) и т.п. То есть для того, чтобы
обвинитель после вступления приговора в законную силу полу-
чил право требовать его пересмотра, необходимы вновь от-
крывшиеся обстоятельства, то есть такие факты, которые
не были и не могли быть известны обвинителю во время судеб-
ного разбирательства и которые поэтому лишали его реальной
возможности состязаться на справедливых и законных усло-
виях. Впрочем, положение стороны защиты легче и здесь - по-
скольку она не несет бремени доказывания, для того, чтобы
добиться пересмотра приговора ей не обязательно необходи-
мо такое извинительное обстоятельство, как неизвестность
открывшихся обстоятельств самой стороне защиты или суду
-достаточно, чтобы они сами по себе или вместе с ранее ус-
тановленными обстоятельствами, доказывали невиновность
осужденного или иным путем влияли на смягчение его участи.
Иначе говоря, понятие вновь открывшихся обстоятельств как
оснований для пересмотра судебных решений должно разли-
чаться для стороны обвинения и для стороны защиты, будучи
более тесным для обвинителя. Недооценка этого различия мо-
жет поставить под угрозу соблюдение принципа non bis in idem.
Так, постановлением от 2 февраля 1996 г. Конституцион-
ный Суд РФ признал не соответствующим Конституции такой
признак вновь открывшихся обстоятельств, как неизвест-
ность их суду при постановлении приговора или определения (п.
4 ч. 2 ст. 384 УПК).3 Это решение было продиктовано вполне по-
нятным стремлением расширить круг оснований для пере-
смотра дел по вновь открывшимся обстоятельствам для обви-
няемого. Суть вопроса состояла в том, что если надзорная
инстанция пропустила судебную ошибку, о которой объектив-
но можно было узнать из материалов дела, то это обстоятель-
ство уже нельзя относить к разряду "неизвестных" суду и, сле-
довательно, считать вновь открывшимся. Поэтому если
подобный факт выяснялся после рассмотрения дела в поряд-
ке надзора последней судебной инстанцией страны — Прези-
диумом Верховного Суда РФ, то по вновь открывшимся обсто-
ятельствам такое дело к производству Президиумом принято
быть уже не могло. В итоге допущенная ошибка оставалась не-
исправленной, а право граждан на судебную защиту нереали-
зованным. Однако, полностью стирая грань между "старыми"
и вновь открывшимися обстоятельствами без учета отмечен-
ных выше различий в положении обвинителя и обвиняемого,
Конституционный Суд тем самым невольно ослабил и значе-
ние принципа поп bis in idem, так как обвинителю теперь не тре-
буется ссылаться на условие, которое бы делало предыдущее
состязание недействительным и снимало с него ответствен-
ность за первоначальный "провал” обвинения. Таким образом,
при пересмотре судебного решения по вновь открывшимся об-
стоятельствам по инициативе обвинителя обвиняемого могут
судить дважды за одно и то же.
Ближе всего к предлагаемой нами конструкции стоит в на-
стоящее время английская система пересмотра приговоров
Суда Короны. Поскольку английское право не знает отсрочки
дпя вступления приговора в законную силу, и апелляционная
жалоба обычно не приостанавливает исполнение наказания
(исключение составляет лишь приговор к смертной казни),
право на обжалование приговора предоставлено только осуж-
денному. Обвинитель по общему правилу не имеет такой воз-
можности.4 Назначенное согласно приговору наказание также,
как правило, не может быть увеличено после обжалования,
если только Апелляционный суд не найдет, что "вынесенный
приговор был не только снисходительным, но и незаконно снис-
ходительным (unduly lenient) и который общество сочтет не со-
образным с надлежащим осуществлением уголовного право-
судия" (R. V. Hartland).5 В последнем случае определенная
судом вначале мера ответственности столь мала и несообраз-
на, что не может всерьез рассматриваться как наказание, по-
этому можнопрезюмировать, что увеличение наказания выше-
стоящим судом есть наказание не повторное, а как бы перво-
начальное. Вместе с тем английским законом об уголовном
процессе и расследованиях 1996 г. (ст. 54-55), по существу, был
введен аналог пересмотра дел по вновь открывшимся обстоя-
тельствам, благодаря тому что обвинителю дана возможность
обжаловать оправдательный приговор, когда он был вынесен
вследствие давления и запугивания присяжного или свидете-
ля. В таком случае Высокий суд может аннулировать оправда-
ние, а уголовное преследование против оправданного лица
вновь возбуждается по тем же основаниям.
В континентальном уголовном процессе правила пере-
смотра судебных решений, вытекающие из принципа non bis in
idem соблюдаются далеко не столь строго. Апелляционные или
кассационные жалобы во Франции, Германии и России с неко-
торыми ограничениями могут подаваться как представителя-
ми защиты, так и обвинения, как в интересах обвиняемого, так
и против его интересов. В апелляционном порядке обвинитель
может обжаловать здесь даже оправдательный приговор, а в
Германии и России - и в кассационном порядке. Формальным
оправданием для продолжения судебного спора после вынесе-
ния приговора служит в процессуальных системах этих стран
то, что подача апелляционной или кассационной жалобы при-
останавливает исполнение приговора, а значит, и его вступле-
ние в законную силу (§ 316, 343 УПК ФРГ, гл. 27, ст. 485 УПК
РСФСР и т.д.). Однако на практике прохождение дел через апел-
ляционную и кассационную стадии может продолжаться до-
вольнодлительное время, в течение которого осужденный ча-
сто продолжает оставаться под стражей. Во Франции
рассмотрение дел в апелляционных судах требует в среднем
от 18 месяцев до 3-х лет.5 Более того, в этой стране при осуж-
дении к тюремному заключению сроком более одного года, не-
смотря на подачу апелляционной или кассационной жалобы,
может быть выдан мандат о заключении под стражу или об ис-
полнении наказания, и в таком случае приговор фактически
вступает в силу. В подобных условиях смысл отсрочки вступ-
ления приговора в законную силу, а вместе с ним и принципа поп
bis in idem, в значительной мере теряется, ибо теоретически
предполагалось, что за относительно краткое время на апел-
ляционное или кассационное обжалование, не вступившее в
силу решение суда просто не успеет “обрасти" социальными
связями, делающими особенно болезненным пересмотр при-
говора в сторону, худшую для обвиняемого. При длительных же
фактических сроках пересмотра наступают те отрицатель-
ные последствия(страх, неуверенность, непостоянство отно-
шений, большие денежные расходы и т.п.), о которых предуп-
реждают английские и американские судьи. Более правильно
с состязательной точки зрения было бы, на наш взгляд, оста-
вить право обжаловать приговор в судебных проверочных ин-
станциях, следующих после апелляционной, лишь осужденно-
му и его защитнику, но не обвинителю. С другой стороны,
представляется не слишком удачным французский порядок
производства по вновь открывшимся обстоятельствам (име-
нуемый здесь ревизионным), при котором пересмотру подле-
жат только судебные решения об осуждении. Представим себе
ситуацию, когда оправдание явилось следствием фальсифи-
кации доказательств обвиняемым, запугивания им или его ок-
ружением свидетелей, потерпевших, подкупа судей и т.п. В по-
добных случаях есть все основания снять с обвинителя бремя
последствий неблагоприятного для него приговора и разрешить
ему повторное преследование по одному и тому же делу.
Итак, пресмотр состоявшихся судебных решений в состя-
зательном процессе может происходить в трех стадиях. В пер-
вой пересмотру подлежат решения, не вступившие в законную
силу. Это значит, что состязание сторон еще продолжается, и
вынесенное судом решение может быть предметом обжалова-
ния как стороны защиты, так и обвинения. Однако этот этап не
должен затягиваться на длительное время, ибо судебное реше-
ние в силу принципа его авторитетности (auctoritas rei judicatae,
лат.) не может долго находиться в "подвешенном" состоянии.
Поэтому не следует отодвигать момент вступления пригово-
ра в законную силу до рассмотрения в кассационной инстан-
ции, если пересмотр дела по условиям данной системы судо-
устройства возможен уже в апелляционной форме.
Постановление апелляционного суда (приговор, определение)
в этом случае - наиболее подходящий временнуй рубеж, пос-
2/2001
УГОЛОВНЫЙ
ПРОЦЕСС
ле которого решение может считаться вступившим в силу. Кро-
ме того, именно апелляция с ее возможностями по непосред-
ственному и устному исследованию доказательств, является
более естественной формой для судебного состязания, кото-
рое, как было сказано, все еще продолжается до вступления ре-
шения в силу. Напротив, при кассационной процедуре, когда
пересмотр основывается на письменных материалах, ближай-
шей целью является не разрешение спора сторон, а выявление
ошибок в приговоре. В этом смысле сторона, обжалующая в
кассационном порядке судебное решение, спорит не столько
с другой стороной, сколько с судом, допустившим с ее точки
зрения ошибку. Состязание здесь есть, но это не тот спор, ко-
торый служит необходимым условием и естественной "жизнен-
ной средой" для принятия решения по существу дела. Кассаци-
онная процедура лишь квазисостязательна, но по сути
представляет собой ревизию судебного решения по жалобам
участников процесса.7 Поэтому кассационная инстанция при
последовательном состязательном подходе может рассмат-
ривать и отменять (кассировать) судебное решение, но не дол-
жна его пересматривать с точки зрения существа дела. После-
днее в таком случае возвращается в те стадии, где
предусмотрен полноценный спор сторон. В этом смысле рос-
сийская кассация или немецкая ревизия, допускающие пере-
смотр судебного решения, в том числе и непосредственно ухуд-
шающий положение обвиняемого, являются искажением
состязательной модели. Однако надо признать, что германс-
кий вариант кассации (ревизии) все же несколько "мягче"рос-
сийского, так как по усмотрению субъекта обжалования пред-
почтение может быть отдано апелляционной процедуре (§ 335
УПК ФРГ). Кроме того, это чистая кассация, при которой рас-
сматриваются только нарушения норм закона (§ 337). Касса-
ционный порядок без апелляционной альтернативы есть от-
ступление от права на справедливую судебную процедуру,
предусмотренного ст. 6 Конвенции о защите прав и основных
свобод человека.®
После вступления приговора суда в законную силу его пе-
ресмотр возможен лишь в сторону, благоприятную для осужден-
ного (если нет вновь открывшихся обстоятельств, направлен-
ных против интересов последнего). Это вторая стадия по
пересмотру судебных решений. Она может принимать как апел-
ляционную, так и кассационную (или подобную ей) форму - в за-
висимости от традиций и возможностей того историко-морфо-
логического типа, к которому принадлежит данный процесс. Так,
производство в надзорной инстанции по УПК России представ-
ляет собой процедуру, весьма близкую по своей процессуаль-
ной форме к кассационному порядку, предусмотренному тем
же Кодексом. Если отбросить имеющий здесь место элемент
смешения кассационных и апелляционных по своей природе пол-
номочий (право надзорной инстанции самостоятельно изменять
приговор, в том числе и в сторону, ухудшающую положение осуж-
денного, в неприспособленных для этого условиях рассмотрения
одних лишь письменных материалов дела - ч. 2, 4 ст. 380 УПК
РСФСР), то эта форма вполне годится для данной стадии. Над-
зорная процедура за счет предварительного рассмотрения хо-
датайств о пересмотре судебного решения позволяет, в отличие
от классической кассации, контролировать поступление в эту
стадию лишь обоснованных жалоб9 и таким образом открыва-
ет практическую возможность участвовать в этой деятельно-
сти высоким судебным инстанциям в лице президиумов судов
субъектов Федерации и Судебной коллегии по уголовным делам,
Военной коллегии и Президиума Верховного Суда РФ. Поэтому
следует полагать, что использование надзорного порядка пере-
смотра судебных решений может быть продолжено в российс-
ком судопроизводстве и впредь.
Наконец, третью, экстаординарную форму пересмотра
судебных решений следует использовать тогда, когда появля-
ются вновь открывшиеся обстоятельства, которые требуют
возобновления производства не в интересах обвиняемого. Это,
конечно, не означает, что при обнаружении ранее неизвестных
фактов, устанавливающих невиновность осужденного или со-
вершение им преступления меньшей тяжести, чем то, за кото-
рое он был осужден, приговор не подлежит пересмотру. Но в
этих целях может быть использовано не только исключитель-
ное, но и ординарное (апелляционное, кассационное или над-
зорное) производство, ибо для осужденного основания пере-
смотра обычны, они не обязательно должны иметь такой
исключительный признак, как неизвестность в момент выне-
сения судебного решения. Экстаординарность этой формы вы-
ражается не только в исключительном, нештатном характере
оснований для возобновления дел, но и особом, усложненном
порядке производства: ограничении круга субъектов обжало-
вания (опротестования) и сроков пересмотра, возможности
проведения особого расследования и т.д.
1 Так, И.Я. фойницкий писал: "Человек, раз вытерпевший наказание за
учиненное, покончил свои счеты с правосудием, и его несправедливо было
бы вторично привлекать за то же к ответственности". (Фойницкий И.Я. Курс
уголовного судопроизводства. Т. II. С. 41).
2 Human Rightsand the Rule of law In the Criminal Justice System of an
Emerging Democracy: Reference Manual. The Center for Human Rights Advocacy,
1994. P. 41.
3 Российская газета. 1996, 15февраля.
* См.: Уолкер Р. Английская судебная система, с. 552-526; Апарова Т.В.
Суды и судебный процесс Великобритании. М., 1996. С. 118-121.
‘Human Rights and the Rule of law in the Criminal Justice System of an
Emerging Democracy. P. 48
6 См.: Боботов C.B. Правосудие во Франции, с. 179.
7 Отсюда ревизионные полномочия кассационной инстанции (ст. 332
УПК РСФСР) В Германии кассационный пересмотр прямо именуется реви-
зией (гл 1\/УПКФРГ).
3 Туманов В А. Совершенствование правосудия в России//Государ-
ство и право. 1998. № 12. С. 17.
‘ Известны различные способы подобного контроля. В английской си-
стеме пересмотра возможность подачи апелляционной жалобы по делам о
преступлениях, которые преследуются по обвинительному акту, по вопро-
сам, затрагивающим фактическую сторону дела, твкже обусловлена полу-
чением разрешения суда, вынесшего приговор или Апелляционного суда.
Во Франции круглиц, уполномоченных на принесение кассационной жало-
бы, ограничивается иначе - путем требования заинтересованности в квс-
свции, что предполагает причинение приговором ущерба стороне, настаи-
вающей на его пересмотре.
•ВЕДЕНИЕ
ВОГГАЯИЗАЦИОННСМ
ПОВЕДЕНИЕ <
Кочеткова А.И.
ВВЕДЕНИЕ В ОРГАНИЗАЦИОННОЕ ПОВЕДЕНИЕ, 2001.-420 с.
Учебный курс “Организационное поведение” формирует представления о психологическом управ-
ленческом профессионализме, задает социальную ориентированность всей системе управления в
организации. Для читателей, ранее не сталкивавшихся с теорией организаций и организационным поведе-
нием, введена глава 1 “Основы теории организаций”.
Главная задача курса - изучить, каким образом успешность работы организации на рынке зависит от
типа поведения ее сотрудников, как оно регулируется в определенной системе управленческих отноше-
ний. Рассматривается феномен руководства, который является структурообразующим фактором орга-
низационного поведения. Влияние и лидерство изучаются с точки зрения руководителя.
Цена опт. - 75 руб.; н/п - 127руб.
по тел.:
Заказ книг:
976-20-17, 313-16-21; по почте 117036Москва а/я 10; E-mailpersonal@realnet.ru
КРИМИНАЛИСТИКА
КРИМИНАЛИСТИКА
Виктор ОБРАЗЦОВ,
профессор МГЮА, доктор юридических наук
Софья БОГОМОЛОВА,
НАУЧНЫЙ СОТРУДНИК НИИ ПРОБЛЕМ УКРЕПЛЕНИЯ ЗАКОННОСТИ И ПРАВОПОРЯДКА ПРИ ГЕНЕРАЛЬНОЙ
ПРОКУРАТУРЕ РФ
Криминалистическая классификация
и 99
И ТИПОЛОГИЯ ГЕРОЕВ КРОВАВО-СЕКСУАЛЬНЫХ
СЕРИАЛОВ
Распознанию признаков неизвестного преступника,
скрывающегося с места происшествия, построению и ре-
ализации его поискового портрета (мысленной модели, образа)
способствуют научно обоснованные типологии и классификации
лиц, совершающих преступления определенных категорий.
Существуют различные, полезные в практическом отно-
шении типологии и классификации лиц, совершающих серий-
ные убийства на сексуальной основе.
Так, по особенностям мотивации преступного поведения
выделяется три типа: 1) совершающие убийства в целях сокры-
тия или облегчения насильственного полового акта; 2) совер-
шающие убийства в момент совершения полового акта для уси-
ления сексуального возбуждения - и получения максимально
полного чувственного удовлетворения; 3) совершающие убий-
ства на некросадистской основе (вампиристы, садисты, не-
крофилы и т.д.).
По половой ориентации среди серийных убийц выделяют-
ся натуралы и гомосексуалисты: по сфере криминальной ак-
тивности (ареалу) - совершающие преступления в районе сво-
его проживания (работы), в смежных районах, в рядом
расположенных регионах, по определенному знакомому мар-
шруту; по предпочтению возрастной принадлежности жертв -
педофилы и эфебофилы (предпочитают детей и подростков),
геронтофилы (предпочитают людей пожилого возраста и пре-
старелых), универсалы или "всеядные", жертвами которых
могут стать люди различного пола и возраста.
Подробного анализа, в силу ее особой практической зна-
чимости, заслуживает типология, предложенная специали-
стами Отдела поддержки расследования Национального
центра по изучению насильственной преступности при Ака-
демии ФБР (США). Специалисты указанного отдела подраз-
деляют серийных убийц на две категории: организованный
несоциальный преступник и дезорганизованный асоциаль-
ный преступник.
Личностные особенности организованного преступника
отражаются на стиле его жизни, домашней обстановке, его
личном автомобиле и внешности. Все в его жизни разложено
по полочкам, всему отведено свое место, и все должно нахо-
диться на своем месте. Организованному преступнику труд-
но отказаться от привычных способов поведения. Так, винов-
ность Тэда Банди (его называют "маньяк № 1) по крайней мере
в четырех убийствах удалось доказать потому, что Тэд имел
привычку заправляться на определенных бензоколонках и
ставить свою подпись на квитанциях за покупки.
Организованные преступники, как видно из таблицы,
организованны во всем,а их "несоциальность" объясняется
не дефицитом способностей к социализации, а собственной
волей: они сами этого хотят, им нравится быть одинокими.
Однако одиночество организованных преступников совер-
шенно иного свойства, чем одиночество асоциальных дезор-
ганизованных преступников. Асоциальный дезорганизован-
ный индивид одинок потому, что он воспринимается
окружающими как "странный", с ним никто не хочет иметь
дела. В отличие от него несоциальный организованный инди-
вид самодостаточен, он не видит никого, кто, по его мнению,
был бы достоин его общества.
Характеристика организованного несоциального преступника
Личностные особенности Высокий интеллект Социально адекватен Сексуально компетентен с партнером Жесткая дисциплина в детстве Настроение контролируемое Обаятелен Действует по ситуации Географически и по роду занятий мобилен Следит за прессой Образцовый заключенный Постпреступное поведение Возвращается на место преступления '—Следит за информацией о преступлении Вступает в контакты с полицией Предвосхищает вопросы, которые ему могут задать следователи и готовит ответы Может переместить труп жертвы с одного места на другое, оставить труп в необычной, что-либо демонстрирующей позе
Что же толкает организованного несоциального индивида
на убийство? Эти факторы, побудительные причины могут
быть как реальными, так и воображаемыми. Как показал один
арестованный киллер, вина женщины, ставшей его жертвой,
состояла в том, что она будто бы "оскорбила его чувство соб-
ственного достоинства" и чтобы "восстановить справедли-
вость" ему якобы не оставалось ничего другого, кроме убийства
обидчицы. На самом деле в поведении женщины не было ниче-
го объективно плохого. Однако преступником ее поведение
было воспринято как оскорбительное.
У большинства организованных убийц хорошо развит ин-
теллект, среди них нередко встречаются лица с высшим обра-
зованием (уже упоминавшийся Тэд Банди имел диплом бака-
лавра психологии и учился в юридическом колледже).
Организованные преступники социально компетентны, имеют
сексуальных партнеров. Некоторые из них заводят семью. Од-
нако большинство ограничивается внебрачными связями.
Многие организованные преступники являются выходцами из
семей среднего класса, имеют высокий порядок рождения (пер-
вые дети в семье). Им не чуждо употребление алкоголя, нарко-
г» /опт
76
КРИМИНАЛИСТИКА
КРИМИНАЛИСТИКА
тиков. Тотже Тэд Банди в период своей “преступной карьеры”
(с 1974 по 1978 годы) много пил, курил марихуану.
Организованный преступник "легок на подъем", чувствует
себя комфортно вдали от дома. Он может работать, иметь до-
статочно широкий круг знакомых, хотя отношения всегда повер-
хностные. В поиске жертв, а главное-чтобы легче было скрыть
преступления, организованный преступник совершает круизы
по стране, уезжая все дальше и дальше от дома. Тэд Банди в по-
исках жертв совершал круизы по 8 штатам США. Одну из своих
жертв, похищенную в университетском корпусе штата Орегон,
он перевез почти 300 миль в Сиэтл (штат Вашингтон). В силу сво-
их личностных особенностей организованному преступнику не-
трудно знакомиться, заводить друзей, менять места работы. Он
умеет производить благоприятное впечатление на окружающих,
создавать видимость профессиональной квалификации, кото-
рой на самом деле нет. Многие серийники этого типа имели не-
плохую работу: Джон Гейси работал в строительной компании,
Кэн Бьянчи был психологом и офицером безопасности.
Организованный несоциальный преступник относится к
маскулинному (мужественному) типу личности. Это проявля-
ется в его одежде, манере поведения, типе личной машины.
По характеру организованный несоциальный преступник
- типичный самовлюбленный социопат. Он убежден, что все
знает лучше других, всегда прав, не переносит никакой, даже
конструктивной, критики.
Для организованного социального преступника каждое
убийство превращается-по крайней мере отчасти-в игру. Та-
кой преступник может возвращаться на место преступления,
чтобы вновь пережить испытанные здесь ощущения. Некото-
рые, подобно Эдмунду Камперу, не поддаются соблазну, пото-
му что "неоднократно слышали о том, что многие преступники
были как раз в эти моменты и схвачены полицией".
Организованные преступники внимательно отслеживают
информацию в СМИ. Они часто узнают о многих деталях рабо-
ты полиции из телепередач и из других источников, могут даже
сотрудничать с полицией и другими правоохранительными орга-
нами ради получения интересующей их информации. Обаянием
и шарм людей этого типа позволяют им "выходить сухими из
воды" даже в тех случаях, когда их напрямую подозревают в пре-
ступлении. Благодаря своему интеллекту, умению разбирать-
ся в людях организованный преступник может заранее предви-
деть возможные вопросы следователя и заготовить выгодные
для себя ответы и объяснения.
Применительно к данному типу преступников ФБР рекомен-
дует следователям тактику прямой конфронтации при допросе.
Организованный преступник ценит компетентность следовате-
ля, даже если это чревато для него самого арестом и осуждени-
ем. Однако, прибегая к конфронтации, следователь должен быть
уверен в достоверности имеющейся у него информации. Если
следователь предъявляет "факты", он должен быть убежден, что
они правильны и точны. Преступник этого типа сразу же распоз-
нает, когда его “хотят взять на понт”, и если полиция предъявля-
ет ему ложное доказательство, значит, она не располагает ин-
формацией по делу. Это сразу же "закроет дверь" к успешному
расследованию, так как организованный преступник никогда доб-
ровольно не выдаст никакой информации, способствующей ус-
тановлению его вины. Преступник этого типа признает лишь то,
что вынужден признать. Следователь не должен надеяться на то,
что как только он предъявит имеющиеся у него доказательства,
информация из допрашиваемого польется рекой.
В Америке считается, что лучше, когда допрос проводится
одним следователем. Однако в случаях, когда необходимо фор-
сированное ведение допроса, возможна попеременная работа
двух следователей. Так, Тэда Банди допрашивали ночами два сле-
дователя, часто сменявшие друг друга. Это делалось для того,
чтобы не дать допрашиваемому выспаться и "психологически
собраться". Такая тактика оказалась достаточно эффективной.
В отличие от организованного, дезорганизованный убийца
дезорганизован буквально во всем и везде. Беспорядочность
легко просматривается в его одежде, его машине, его манере
поведения. И не только в этом. Стиль его жизни, психологичес-
кое состояние также дезорганизованы.
Как показали проведенные ФБР исследования, типичный
дезорганизованный асоциальный преступник- это белый муж-
чина, интроверт, далеко не спортивного вида. В детстве мно-
гие из преступников данного типа оказывались жертвами фи-
зического или психического насилия. Нередко они
воспитывались в неполных семьях (без отца). Если семья была
полной, отец имел низкооплачиваемую или непостоянную ра-
боту. В детстве у них было мало друзей, они отдавали предпоч-
тение играм и развлечениям в одиночестве, сторонились ком-
пании сверстников. Дезорганизованный асоциальный
преступник-это одиночка пожизни. Причина его одиночества,
однако, фундаментально отлична от одиночества организован-
ного несоциального преступника. Дезорганизованный асоци-
альный преступник одинок потому, что окружающие считают
его "чудаковатым", странным ине стремятся к общению с ним.
Для преступника данного типа характерны трудности в учении
и социальной адаптации. Интеллектуальное развитие ниже
среднего. Его статус в обществе - производное от компонен-
тов его личности: неквалифицированная (часто самая низко-
оплачиваемая) работа, дефицит социальных контактов (сжен-
щинами в особенности). Все это делает его одиноким не по
собственномужеланию, а по причине социальной сегрегации.
Данные особенности личности определяют и характер
преступления: спонтанность, дефицит элементов продуман-
ного планирования. Этот тип преступника чувствует себя не-
комфортно вдали от места, где он живет и работает, поэтому
он часто совершает преступления "по соседству", "в зоне до-
сягаемости", куда можно добраться пешком или на велосипе-
де. Как правило, такого типа преступник не интересуется, что
пишут о его преступлении в средствах массовой информации.
Характерная для него расхлябанность, неорганизован-
ность, неряшливость в быту может проявляться и на месте со-
вершения преступления до тех пор, пока не попадется.
Согласно данным Отдела поведенческих наук ФБР, дезор-
ганизованному асоциальному преступнику присущи некоторые
поведенческие паттерны, проявляющиеся после того как совер-
шено преступление. Прежде всего это потребность вернуться
на место преступления по прошествии некоторого (иногда про-
должительного) времени, чтобы вновь испытать приятные пе-
реживания, сопутствовавшие преступлению. С той же целью он
может принимать участие в похоронных церемониях своей жер-
твы и даже порой выразить через газету соболезнование по по-
воду безвременной кончины.
Дезорганизованный асоциальный преступник может вести
дневник, в котором описываются его жертвы и манипуляции с
ними; у него могут храниться также аудио- или видеокассеты,
"документирующие" сцены его преступлений. В дневнике, наря-
ду с записями о реальных фактах и событиях, находится место
для подробного описания сексуальных фантазий, роль которых
в этногенезе серийных убийств, как известно, очень велика. При-
ведем пример "откровений" подобного рода: "Мне больше нра-
вятся плотненькие девчонки - чем она более упругая, тем луч-
ше... Прежде всего нужно найти подходящее помещение, без
окон, лучше в подвале. Оборудовать его стальными клетками
(для содержания жертв), убедиться в звуконепроницаемости
помещения, только после этого приступить к охоте (на жертв)...
Но не годится всякая. Не пожалейте времени и найдите именно
то, что хотите. Не кидайтесь на первую подвернувшуюся, ищи-
те "совершенный объект". Потом держите его в клетках до тех
пор, пока не убьете, и хватайте следующий, однако, если пред-
полагается пытать, то лучше брать сразу два объекта, чтобы
пока один приходит в себя, можно было "работать с другим".
После совершения преступления дезорганизованный асо-
циальный преступник может сменить адрес, однако он не уедет
далеко от прежнего места жительства, потому что только в при-
вычной обстановке ему живется комфортно. Уезжая в место,
отличающееся от прежнего, он страдает, испытывает чувство
анемии. Словом, если он и переберется после преступления в
другое место, то только в похожем доме и похожей местности.
Он может также сменить работу. Бывали случаи, когда после
преступления такие индивиды пытались завербоваться на во-
енную службу. Однако подобные попытки обычно успеха не име-
ли: либо не удавалось пройти физические и психологические те-
сты, либо признавалась общая непригодность к военной службе.
Важнейшим условием эффективности допроса данного
типа лиц является установление психологического контакта
следователя с допрашиваемым. Рекомендуется демонстриро-
вать симпатию к допрашиваемому, сопереживание и сочув-
ствие. Так, например, если преступник утверждает, что ему
"явился" дьявол и приказал убить, следователь может сказать,
что хотя сам лично он никогда с дьяволом не встречался, но
если допрашиваемый видел дьявола, то, значит, так оно и есть.
2/2001
КРИМИНАЛИСТИКА
КРИМИНАЛИСТИКА
77
Характеристика дезорганизованного асоциального преступника
Личностные особенности Интеллект ниже среднего Социально неадекватен Неквалифицированный рабочий Не в меру жестокая (неадекватная) дисциплина в детстве Состояние тревожно-беспокойное во время преступления Употребление алкоголя минимальное Живет одиноко Живет (работает) недалеко от места преступления Минимальный интерес к новостям масс-медиа "Ночной" тип Неопрятен, не следит за своей внешностью Имеет "потайные" местечки Постпреступное поведение Возвращается на место преступления Может приходить на похороны (могилу) жертвы Может поместить "соболезнование" в печати Может "удариться" в религию Может завести дневник, собирать вырезки из газет Может сменить место жительства Может поменять работу
Поскольку для этого типа преступника трудно поддержи-
вать личный контакт сдругими, следователю нужно иметь по-
стоянную "нить" разговора, при необходимости вводя в разго-
вор темы, не имеющие отношения к преступлению. Следует
иметь в виду, что эмоциональный контакт, доброжелательные
отношения с допрашиваемым облегчают получение призна-
тельных показаний.
Следователю нелишне знать, что дезорганизованный асо-
циальный преступник, относится к "ночному" типу личности.
Поэтому для допросов рекомендуется выбирать ночное вре-
мя, когда преступник находится "в лучшей форме".
При распознавании типологической принадлежности ус-
танавливаемого убийцы-серийника важно учитывать, что по-
ведение организованных, по сравнению с дезорганизованными
преступниками, на месте происшествия имеет существенные
отличия. Человек, организованный по стилю жизни, организо-
ван и по стилю преступления. И, наоборот, дезорганизован-
ность в жизни проявится в дезорганизованности преступления.
Приводимая таблица иллюстрирует эти различия
Организованный несоциальный киллер Преступление спланировано Жертва целенаправленно выбрана из незнакомых Жертва персонализирована Разговор контролируемый Контролируемая сцена преступления Покорная жертва Жертва связана Агрессивные перемещения Орудие убийства готово заранее Дезорганизованный асоциальный киллер Преступление спонтанно Жертва неизвестна Жертва деперсонализирована Разговор минимальный Хаотичная сцена преступления Внезапное насилие Жертва свободна Используются "подручные" средства убийства
Организованный несоциальный преступник тщательно
готовит свое преступление, он придает большое значение
уничтожению следов преступления. В этих целях, например,
совершив убийство в одном месте, он может переместить
труп в другое место. В отличие от него дезорганизованный пре-
ступник нападает на жертву внезапно, не планирует заранее
или очень плохо планирует преступление. Спонтанность и
внезапность нападения приводит к тому, что на месте пре-
ступления остается много следов.
Как организованные несоциальные, так и дезорганизо-
ванные асоциальные преступники выбирают жертв "среди чу-
жих”, незнакомых людей. Однако критерии выбора у тех и дру-
гих- разные. Дезорганизованный преступник может заранее
знать о существовании своей будущей жертвы, о том, где она
живет, но не иметь никаких личных отношений. А вот органи-
зованный преступник всегда выслеживает, выбирает по оп-
ределенным признакам свою жертву среди незнакомых лю-
дей. Его жертва - типичный представитель идеального, в его
понимании, объекта.
Из показаний одного из убийц: "Мою "типичную” жертву
можно определить следующим образом: это женщина белой
расы, в возрасте от 13 до 19 лет, подросток по манере поведе-
ния и стилю одежды”.
Добавим, что не раз уже упоминавшийся организованный
несоциальный преступник Тэд Банди, психолог по образова-
нию, создавший теорию "идеального объекта", выбирал жертв
из типичных представительниц высшего и среднего социально-
го класса в возрасте 19-23 лет.
Дезорганизованный преступник, применявший тактику
"блиц-атаки", много со своей жертвой не говорит, ему не тре-
буется устанавливать личный контакт с жертвой. Организо-
ванный преступник, после того как жертва оказывается в его
“зоне комфорта", говорит с нею на "языке устрашения". Чаще
всего для установления первого контакта с жертвой использу-
ется машина преступника, которая также является и сред-
ством контроля, после того как жертва в машине. Для органи-
зационного преступника характерно преследование (сталкинг)
и выслеживание нужного объекта. Некоторые из них - настоя-
щие мастера своего дела ("По походке, манере держать голо-
ву, по взгляду я могу безошибочно определить подходящий
объект", - показал один киллер).
Организованные несоциальные преступники старают-
ся причинить своим жертвам прежде, чем их убить, как
можно больше физических и моральных страданий. Они
очень изобретательны в придумывании изощренных пыток:
вид униженной и беспомощной жертвы дает дополнитель-
ный "кайф". Перед тем как приступить к пыткам, организо-
ванный преступник обычно связывает свою жертву, чтобы
она не могла сопротивляться. Напротив, дезорганизован-
ный преступник, как правило, не пользуется никакими ог-
раничивающими дееспособность жертвы средствами, по-
тому что запугивание и устрашение последней не входят в
его намерения.
Для организованного несоциального преступника наблю-
дение за реакциями запуганной, потерявшей человеческое до-
стоинство и умоляющей о пощаде жертвы имеет значение
чрезвычайное. Поэтому он не спешит убивать жертву до тех
пор, пока не насладится вполне. Проиллюстрируем это поло-
жение одним из "откровений" серийника: "Когда я наблюдаю за
женщинами (речь идет о его жертвах), они для меня абсолют-
но ничего не значат как человеческие существа. Одна из жен-
щин своим "нежеланием хорошо мучиться" бросала мне вызов,
который я расценил как нежелание признать собственную ник-
чемность, как претензию этой женщины на собственное дос-
КРИМИНАЛИСТИКА
КРИМИНАЛИСТИКА
тоинство. Ее молчание, отсутствие попыток сопротивления,
привели меня в ярость, и я тут же убил эту женщину и тотчас
забыл о ней. Я приступил к поиску другой жертвы".
Организованный несоциальный преступник всегда пользу-
ется собственным орудием убийства и никогда не оставляет его
на сцене преступления, дезорганизованный преступник дей-
ствует спонтанно, заранее не обдумывая, чем он будет убивать.
Он часто пользуется тем, что "под руку подвернулось" и остав-
ляет орудие убийства на месте преступления.
В том случае, когда обнаружено перемещение трупа жертвы
сексуальной агрессии, это может указывать на то, что преступник
принадлежит к несоциальному организованному типу. Преступник
неорганизованного типа обычно не имеет ни желания, ни потребно-
сти спрятать труп или переместить его в другое место.
ЛИТЕРАТУРА:
1. Аппоп, Jack S. Investigative: A behavioral analysis of the
crime scene. - American Journal of Forensic Psychology, 1995, Vol
13, (4), 67-75.
2. Classifying sexual homicide crime scenes. - FBI Law
Enforcement Bulletin, 1985, 54,12-17/
3. Crime scene and profile characteristics of organized and
disorganized murderers. - FBI Law Enforcement Bulletin, 1985,54,
18-25/
4. Holmes, R.M., S.T. The analysis ofcrime scene. - In: Profiling
violent crimes. Thousand, Oaks, CA Sage, 1996, 46-60.
5. Протасевич A.A., Образцов B.A., БогомоловаС.Н. Моноло-
ги. Криминалисты о своей науке. Иркутск - Москва, 1999, с. 46-56.
чИ' йфеитивипгп
УЧЕТА НА ВАШЕМ
ПРЕДПРИЯТИИ
сплайн
информационный центр
119048, Москва, ул. Усачева, 11
Телефон: (095) 755-88-96
E-mail:veda@spline.dol.ru
Website:http://www.spline. com.ru
r-ч
ФРАНЧАЙЗИ
Hi 111111 s •• i л i л i. i f (j i'll ii ii т ISf Ш*’
..... . . •.. . s'...: •:•. :?.:. :x. ,<x x .v • и .•xx*:'Xs'.'’s'Xs.<'»X'X^x<'*tv.".4vx
СИСТЕМА ПРОГРАММ 1C: ПРЕДПРИЯТИЕ ► ДЕМОНСТРАЦИЯ ПРОГРАММ
► ГС:БУХГАЛТЕРИЯ 7
► 1С:ТОРГОВЛЯ И СКЛАД /
► ГС:ЗАРПЛАТА И КАДРЫ /
► ГС КОМПЛЕКСНАЯ £/01
► УСТАНОВКА НА ВАШ КОМПЬЮТЕР
► ИНДИВИДУАЛЬНАЯ НАСТРОЙКА
► ОБУЧЕНИЕ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ
► "ГОРЯЧАЯ МНЯ" КОНСУЛЬТАЦИЙ
► ДАЛЬНЕЙШЕЕ СОПРОВОЖДЕНИЕ
СУДЕБНАЯ
СИСТЕМА
79
Никита КОЛОКОЛОВ,
судья Курского областного суда, кандидат юридических наук
Правосудие в Канаде:
ПРИМЕР УСПЕШНОГО РЕШЕНИЯ ОРГАНИЗАЦИОННЫХ
И ПРОЦЕССУАЛЬНЫХ ПРОБЛЕМ
Судей всего мира объединяют примерно одни и те же
проблемы. Более того, за последнее десятилетие сформи-
ровался значительный массив международного права, который
определяет место и роль судебной власти в государственном уп-
равлении, основные начала отправления правосудия, статус су-
дей, пределы полномочий судейского сообщества в решении орга-
низационных вопросов. Это позволяет судьям любого государства
в любой момент обращаться за помощью к мировому опыту в от-
стаивании своих корпоративных интересов, ибо последние не про-
сто совокупность чьих-то процессуальных, социальных и имуще-
ственных льгот, но и залог справедливого и независимого
судопроизводства, основной целью которого является обеспече-
ние реальной защищенности интересов как конкретного гражда-
нина, так и общества в целом. Следует отметить, что особую роль
в выравнивании стандартов судопроизводства в различных стра-
нах играют непосредственные контакты носителей судебной вла-
сти. Практика давно показала, что личный опыт судейского обще-
ния бесценен, ибо только он позволяет быстро и критически оценить
как свои, так и чужие успехи в области организации судопроизвод-
ства, а многим из нас порой и просто существенно повысить свой
правовой и культурный уровень.
В этой связи судебная власть России в лице трех наших
Высших Судов обратилась к Правительствам ряда государств
с предложениями об обмене опытом и деловом сотрудниче-
стве в области организации правосудия. Эта инициатива, в ча-
стности, была одобрена и нашла финансовую поддержку у на-
шего Великого северного соседа - Канады. Так появилась
“Российско-канадская программа партнерства в области су-
дебной системы", в рамках которой в мае текущего года состо-
ялся визит представителей заокеанской Фемиды в Российскую
Федерацию. В течение недели представители органов судеб-
ной власти Канады изучали наше судоустройство, работу от-
дельных звеньев судебной системы, проблемы администра-
тивногоуправления процессом рассмотрения дел.
После этого, с целью набираться канадского "ума-разума", в
конце сентября 2000 года за океаном 20 дней провели девять рос-
сийских судей и трое начальников региональных управлений Су-
дебного департамента. В составе данной делегации были и куряне
-заместитель председателя Курского областного суда М.А. Неско-
родев, начальник управления Судебного департамента А.А. Дань-
шин, председатель Ленинского районного суда Н.Н. Подкопаев и
автор этих строк.
Надо отдать должное, что принимающая сторона сделала все
возможное, а подчас и немыслимое, чтобы россияне на Американ-
ском континенте не только бы смогли плодотворно работать, но и
за тысячи километров от Родины чувствовали бы себя как дома.
С особой теплотой хочется отметить деловые качества и гостеп-
риимство директора международного отдела Уполномоченного по
федеральным судебным делам Сюзан Лаббе, менеджера проекта
Олега Шакова, высочайшую профессиональную подготовку глав-
ного идеолога канадско-российского сотрудничества, истинного
ученого, профессора Торонтского университета Питера Соломо-
на, и, конечно же, искренность и преданность своему делу нашего
коллеги, Его превосходительства судьи Гэри Г. Сиони из провинци-
ального суда Альберты.
Работалось нам на далеком меридиане легко и охотно еще и
потому, что благожелательно к нам относились не только чинов-
ники судебного ведомства, а все без исключения канадцы. Напри-
мер, пилоты "Боинга", узнав, что на борту их самолета в Оттаву из
Калгари возвращаются российские судьи, тут же пригласили нас
в свою кабину. Индейцы племени Сик-Сика угостили россиян на-
циональной пищей и предложили схватиться с их вождем в равном
поединке, так как последний - поклонник греко-римской борьбы и
хорошо знаком с достижениями российских атлетов.
Визит нашей делегации был спланирован таким образом, что-
бы мы от уяснения принципов работы канадской государственной
машины, места и роли судов в демократическом обществе посте-
пенно бы спустились к организации правосудия на местах, той об-
ласти, в которой наше сотрудничество обещает быть наиболее по-
лезным и плодотворным. Реализуя программу визита, российские
судьи уже в первый рабочий день посетили Палату Общин, где во-
очию убедились, что, несмотря на личный авторитет и красноре-
чие Премьера путь его законопроектов к умам депутатов тернист
и сложен. На следующий день в Верховном Суде Канады нам про-
демонстрировали ту торжественную и слегка помпезную обста-
новку, которая, как считают заокеанские коллеги, должна всегда
сопутствовать священнодейству, имя которому - правосудие.
Однако максимум впечатлений мы, судьи-профессионалы,
все же получили не в столице, а в провинциальных судах. Думает-
ся, что многое из увиденного там с большой пользой для дела и со-
вершенно безболезненно может быть воспроизведено и в рамках
нашей судебной системы... Что ж, слово за Верховным Судом РФ,
Судебным Департаментом и, разумеется, законодателем.
В сотрудничестве канадцы готовы идти дальше... Они ждут
только нашего ответного шага. Чтобы обсудить возможные вари-
анты будущей совместной работы в конце ноября в Москве за сто-
лом переговоров вновь встретились старые друзья: председате-
ли трех российских районных судов из Воронежа - Вячеслав
Парадовский, наш земляк- Николай Подкопаев, из Калуги - Виктор
Ракчеев и канадцы: Сюзан Лаббе, Олег Шаков. Хочется верить, что
эти симпатичные люди своего добьются. Пусть пока только в трех
судах, но проблему организации рассмотрения дела удастся раз-
решить на качественно новом организационно-культурном уров-
не. Согласно достигнутых во время последней встречи договорен-
ностей за счет канадских налогоплательщиков модельные суды
имеют шанс получить мощные современные серверы, сетевые
принтеры и рабочие станции. Если данная инициатива будет под-
держана Судебным департаментом, то количество поставляемых
нашими партнерами рабочих станций удвоится.
Так похоже на Россию, только все же не Россия
Несмотря на то, что я пишу о канадской судебной системе, а
не о природе Севера Американского континента, лучших слов, чем
эти слова из песни А. Городницкого, наверное, подобрать трудно,
ибо, если взглянуть на второе в мире по площади государство че-
рез призму проблем, с которыми неизбежно приходится сталки-
ваться при организации судопроизводства, то более похожей на
нашу, страны не сыскать.
Во-первых, Канада, как и Россия, давно сложившаяся феде-
рация, со всеми ее "плюсами" и "минусами”, многие из которых со-
хранились и при формировании судебной системы.Как водится в
таких случаях, добиться приемлемого баланса властных полномо-
чий всех управленческих структур в центре и на местах весьма
трудно, ибо каждый суверенный субъект финансовой политики
"тянет бюджетное одеяло на себя". Результаты этого разнобоя ка-
надцы не скрывают: добрая половина судейского корпуса Канады
в черных мантиях с красным - служит Фемиде в престижных фе-
деральных судах и проблем с заработком и техническим обеспе-
чением не имеет; в то время как их "бедные родственники" - обла-
80
СУДЕБНАЯ
СИСТЕМА
датели мантий с синим - судьи провинциальных судов перманен-
тно вынуждены сдавать личные деньги на адвокатов, чтобы отсу-
дить в высших судебных инстанциях для себя лучшую долю у при-
жимистых местных лидеров. А последние по отношению к юстиции
бывают весьма круты: в целях экономии могут и сокращенную ра-
бочую неделю в судах ввести, а то и запросто урезать жалование
судьям, как простым региональным чиновникам. Разве не об этом
мечтают наши местечковые любители суверенитетов?
Во-вторых, не отличается Канада, как, например, Германия
и Франция, законодательство которых мы усердно копируем, рав-
номерной плотностью населения. Хотя его большинство и сконцен-
трировано вдоль границы с США, миллионы канадцев обустроили
свое жилье на значительном удалении от центров урбанизации. А
кто хоть однажды сталкивался с проблемой организации рассмот-
рения уголовного дела где-нибудь в Сибири, когда большинство сви-
детелей живет за тысячи километров и приехать в суд до следую-
щей навигации просто не в состоянии, сразу догадается, о каком
сходстве может идет речь.
В-третьих, Канада - этнически неоднородна. Ее отдельные
провинции, тот же мятежный Квебек, исторически заселялись по
национальному признаку. Если кэтому добавить еще и админист-
ративно обособленные от остальной территории индейские резер-
вации, то поймем, что решать проблемы малых народов Севера, в
том числе и путем приближения судов к населению, приходится не
только в России.
Наконец, Канада -это государство, где, как и у нас, хорошо по-
нимают непреходящую ценность и практическую значимость еди-
ного правового пространства.
В то же время, несмотря на явную схожесть географических,
климатических, демографических и прочих условий, канадская
судебная система как структурно, так и процессуально суще-
ственно отличается от российской. Порой они не похожи друг на
друга, какденьи ночь. И разница эта обусловлена не столько уров-
нем в экономическом развитии, сколько местом, которое занима-
ет суд в жизни общества. Россияне и сейчас склонны не столь "су-
диться", сколь "жаловаться сильному". Порой даже складывается
впечатление, что юридическую сущность и социальную значи-
мость правосудия как вида государственной деятельности плохо
понимает даже большинство российских юристов. Иначе, с чего бы
это они с такой легкостью отказывались от таких исторически ап-
робированных ценностей, как коллегиальность, участие народа в
судоговорении, непрерывность процесса, стремление к установ-
лению материальной истины и т.п.
Канадцам же, в отличие от жителей бывшего СССР, на протя-
жении последних столетий подать "челобитную" было некому, ибо
за океаном административные вертикали особой прочностью ни-
когда не отличались, да и в силу специфики условий жизни и рабо-
ты ковбои и охотники увереннее себя чувствуют, когда кровное
отстаивают в открытом судебном поединке. Причем делать это они
стремятся по возможности публично, а когда нужно, то и с участи-
ем присяжных заседателей даже в гражданском процессе. Согла-
сен, прошло не одно столетие, прежде чем в Канаде была создана
та особая инфраструктура: по-деловому и честно работающие
прокурор и адвокатура, без которых состязательный процесс про-
сто невозможен. Давно пора понять и российским реформаторам,
что памятная всем "кухарка" не только не в состоянии управлять
государством, но и квалифицированно представлять себя в мало-
мальски сложном деле. В этой связи основное внимание нашего
законодателя должно быть сосредоточено не на модной сейчас
фетишизации состязательности как таковой (не будем забывать
-это не более чем один из принципов организации судебного раз-
бирательства), а на материализации условий для равноправного
положения сторон в любом споре. Пока же даже сами российские
прокуроры не отрицают, что поддержание обвинения в судах пору-
чается далеко не лучшим представителям их корпуса1. По эт ой
причине глупо ставить "телегу впереди лошади", ибо ни один из пра-
вовых институтов, в том числе и состязательность, еще не зара-
ботал, пока не стал частью хотя бы профессионального сознания.
Когда я в очередной раз оказываюсь за границей, то всегда на-
чинаю с того, что стараюсь постичь дух тамошнего народа, ибо без
этого не понять, почему живущие в аналогичных климатических
условиях и так внешне похожие на нас люди свою жизнь обустрои-
ли по- иному. Зачастую намного лучше. Без ответа на этот непро-
стой вопрос немыслимо разобраться и в существующих там управ-
ленческих связях. А при заимствовании чужого административного
опыта, за коим мы и слетали за океан, важно еще и не ошибиться в
причинах успешной деятельности той или иной, предполагаемой к
воспроизведению у нас, управленческой структуры, эффектив-
ности задействованных при этом правовых и социальных институ-
тов. Стороннему наблюдателю весьма непросто разобраться: то
ли чужая государственная машина работает хорошо в силу своего
совершенства, и человеческий фактор здесь не более чем подспо-
рье, то ли анализируемый управленческий механизм архаичен, а его
сохранение не более чем дань многовековой традиции, эффектив-
ность этого института власти невелика и, если бы не усилия отдель-
ных высококлассных, идейно преданных делу специалистов, судь-
ба данного рудимента судебной системы давно бы была
предрешена. По этой причине члены нашей делегации в течение
всей командировки, примеряя их судоустройственное "платье" на
нашу самобытную "фигуру", изнуряли хозяев многочисленными
вопросами о движущих силах каждой процессуальной формы или
процедуры. Будем считать, что столь критический подход ко все-
му увиденному позволил нам объективно разобраться в организа-
ции правосудия в Канаде, выявить его сильные и слабые стороны.
Как отмечалось выше, Канада по форме государственного ус-
тройства - федерация, а это, в свою очередь, означает, что судеб-
ная власть там должна быть представлена как на федеральном,
так и на региональном уровнях. Высшая судебная инстанция стра-
ны -Верховный суд Канады. Он создан в 1875 году. В настоящее
время состоит, как и Верховный суд США, из девяти назначаемых
пожизненно судей, трое из которых должны представлять Квебек.
Данная судебная инстанция по жалобам заинтересованных лиц
вправе пересматривать постановления любых нижестоящих су-
дов. Пожалуй, уже то, что высших судей всего девять, а для приня-
тия решения в заседании должно принять участие не мене пяти из
них, само по себе свидетельствуют: в отличие от России, где в трех
высших судебных инстанциях, не поднимая головы, трудится почти
две сотни обладателей мантий, Верховный суд Канады сосредото-
чен не на тотальном судебном контроле, а на разрешении наиболее
злободневных дел. Подавляющее же число судебных ошибок на том
берегу Атлантики исправляется на местах в системе федераль-
ных апелляционных судов. В этих случаях дело слушается колле-
гией из трех профессиональных судей.
Кроме того, федеральная судебная власть Канады в каждой
из десяти провинций этого громадного по площади государства
представлена так называемыми судами королевской скамьи. Дан-
ное звено судебной системы обладает фактически неограничен-
ной юрисдикцией и по первой инстанции разрешает наиболее серь-
езные гражданские и уголовные дела. Все они могут слушаться как
судьей единолично, так и судом присяжных: гражданские - по хо-
датайству сторон, уголовные - по просьбе подсудимого.
Особо следует подчеркнуть, что в суде королевской ска-
мьи подлежат рассмотрению и дела, подведомственные и ни-
жестоящим судам (за исключением магистратов), если обви-
няемый настаивает на "суде народа", т.е. требует по своему
делу вердикта жюри присяжных. В ряде провинций апелляцион-
ные суды и суды королевской скамьи организационно объеди-
нены в одно целое - Верховный суд и носят соответственно на-
звание апелляционного и процессуального отделов. Однако
это ни в коей мере не сказывается на определении их подсуд-
ности и процессуальных полномочиях.
И все же ядром канадской судебной системы являются про-
винциальные суды, судьи которых, несмотря на сравнительную
малочисленность, рассматривают до 98% уголовных дел и значи-
тельный массив гражданских исков. Это обстоятельство, а также
анализ их подсудности позволяют нам приравнять суды данной ка-
тегории к нашим судам городского/районного звена. Однако сход-
ство на этом и заканчивается, так как провинциальные суды в Ка-
наде представляют собой единое и цельное
государственно-правовое образование. Дробление их юрисдикции
по муниципальным территориям, как в России, не предусмотрено.
Думается, что такой подход к решению судоустройственно-
го вопроса предпочтителен, поскольку позволяет, в отличие от Рос-
сии, обеспечивать концентрацию сил и средств на наиболее напря-
женных участках работы, при необходимости вводить
специализацию судей.
Так, например, в провинции Альберта, число жителей ко-
торой превышает три миллиона человек, провинциальный суд
насчитывает 123 судьи. Председатель суда находится в адми-
нистративном центре федерального образования - Эдмонто-
не. В крупнейших городах Альберты: Эдмонтоне и Калгари су-
дьи сведены в три специализированные судебные коллегии: по
гражданским делам, по уголовным делам и суд по делам несо-
вершеннолетних и спорам, вытекающим из брачно-семейных
2/2001
СУДЕБНАЯ
СИСТЕМА
отношений. Каждая из таких коллегий возглавляется замести-
телем председателя провинциального суда.
В городах с меньшим населением имеются суды, в которых
работает от одного до нескольких судей. В тех районах провинции,
где судебная нагрузка невелика, правосудие осуществляется су-
дьями провинциального суда в выездных сессиях, регулярность
которых зависит от количества дел в конкретный период времени.
Такой подход к организации правосудия позволяет: во-первых, ни-
велировать нагрузку на судей в масштабах всей провинции; во-вто-
рых, максимально приблизить суд к населению. В Альберте суще-
ствует правило: на дорогу в суд клиент не должен тратить более
двух часов; в-третьих, за счет специализации судей существенно
повысить качество правосудия.
Наша делегация сошлась во менении, что данный принцип орга-
низации судебной власти вполне может быть применен в Россий-
ской Федерации. Тем более что опыт постоянных сессий, выездных
заседаний и специализированных коллегий у нас давно имеется. В
рамках же действующего законодательства неизбежно будут су-
ществовать ситуации, когда в отдельных районах при штате в три
судьи и при наличии двух свободных вакансий работа сваливает-
ся на одного человека. Привлечь же к разрешению дел судейские
силы из соседних районов по Конституции РФ можно только в слу-
чае, если уйдет и последний судья, а суд, как тот "райком", будет
закрыт "на замок".
Последнее время в российской юридической печати много го-
ворится о необходимости выделения ювенальной юстиции в само-
стоятельное направление судебной деятельности. Изучение мною
данного вопроса, в том числе и в Канаде, показало, что простая спе-
циализация судей нам ничего не даст. Суды по делам несовершен-
нолетних не смогут нормально функционировать без хорошо раз-
витых социальных служб. Именно из таковых в 60-е годы в Канаде
и возникли структуры ювенальной юстиции. Характерно, что пер-
вые судьи, рассматривавшие семейные споры и уголовные дела в
отношении малолетних правонарушителей, не имели юридическо-
го образования.
Уж коль мы заговорили об инфраструктуре правосудия, то
поспешим подчеркнуть, что под этим следует понимать гораздо
большее, чем традиционно анализируемое у нас в таких случаях
кадровое и материально-техническое обеспечение. Принципиаль-
ную важность этих двух аспектов для нормального хода процесса
никто не отрицает. Но для того, чтобы понять, чего же не хватает
нашему судопроизводству, на суд необходимо взглянуть не как на
разновидность госучреждения, а как на правовой институт, кото-
рый в социальном плане, а это главное, эффективно может рабо-
тать только при условии соблюдения определенных процессуаль-
ных принципов. К числу таковых канадские специалисты относят:
диспозитивность, состязательность и достижение материальной
истины по существу обвинения или спора.
Очевидно, что строгое следование этим постулатам судопро-
изводства невозможно, если в государстве, по каким-либо причи-
нам, не развиты или по отношению к правосудию неверно сориен-
тированы такие структуры , как прокуратура, адвокатура, а на
судей возложена ответственность не только за законность и обо-
снованность принимаемого ими решения, но и за своевременность
движения каждого конкретного дела по всем этапам судебного раз-
бирательства. Хотя отечественный закон формально и требует ис-
ключить из процесса заинтересованных в исходе дела судей, он тут
же возлагает на них обязанность по гражданским делам: приема
граждан, организацию сбора доказательств; по уголовным: при по-
ступлении дела задолго для процесса решать вопрос о достаточ-
ности собранных материалов для рассмотрения дела в суде.
Канадские судьи, в отличие от их российских коллег, приема
граждан не ведут, и просьб от них о "помощи" не выслушивают. О
сути иска и возражениях на него узнают только в судебном заседа-
нии из готового дела. Точно так же канадский судья, получив утром
от администратора список дел, переданных ему на рассмотрение,
узнает о том, что королевским прокурором, например, выдвину-
то обвинение против Смита в нарушении правил о товарных знаках.
В этом месте я жду возражений от апологетов нашей системы
правосудия. Они скажут: что же плохого в том, что судья заранее
почитает дело, сам досконально разберется в его материалах. Ведь
после этого в процессе ему будет легче вникнуть в позицию сторон,
того же прокурора. Да и где гарантия того, что участники процесса
правильно доложат дело?
Тем не менее канадское правосудие со своими задачами
справляется, стало быть, гарантии все же есть! Так в чем же они?
Ответ до примитивного прост: в квалификации участников процес-
са и их добросовестности. Более того, разрешение даже самого
сложного дела с доклада хорошо известно и нашей юриспруденции.
По этому принципу работают президиумы краевых и областных
судов при рассмотрении дел в порядке надзора.
Один судья - докладчик изучает дело, поступившее с проте-
стом, после чего на заседании президиума буквально в нескольких
словах излагает его членам суть вопроса. Выслушав мнение док-
ладчика и прокурора, они моментально принимают решение, кото-
рое чуть позже оформляется соответствующим процессуальным
документом. Следовательно, ничего страшного в таком способе
разрешения дела нет, да и не может быть.
Означает ли это, что мы немедленно должны распространить
форму работы наших президиумов на суды первой инстанции? К
сожалению, нет. Причина, увы, опять очевидна. Некомуу нас гото-
вить дела так, чтобы судья за несколько минут смог бы разрешить
их с доклада прокурора и адвоката. Организация нашего правосу-
дия рассчитана на совершенно иные жизненные реалии. В нашем
судопроизводстве, особенно по гражданским делам, судья - и "сле-
дователь", и "исповедник", и "почтальон"... В уголовном же судопро-
изводстве он обязан сразу выполнить все три процессуальные
функции: обвинения, защиты и разрешения дела, ибо ждать чест-
ного доклада нельзя даже и от прокурора.
Так, по делу П. прокурор Суджанского района Курской облас-
ти в течение короткого времени ухитрился: утвердить обвинитель-
ное заключение по двум составам, отказаться от одного из них в
судебном заседании, потребовать в кассационном протесте об
отмене приговор с направлением дела на дополнительное рассле-
дование в виду того, что он якобы допустил его неполноту. Еще даль-
ше пошел заместитель прокурора Курской области. В дополнитель-
ном протесте он поспешил поставить под сомнение позицию
районного прокурора в части отказа от обвинения. Кто-то возразит:
это исключение. Ничего подобного. Бывает и хуже. Особенно, если
за расследованием надзирает один прокурор, а поддерживает об-
винение в суде другой. Да на подготовку к процессу ему дали не бо-
лее пяти минут.
О личности многих наших государственных обвинителей и го-
ворить не приходится. Дети. Да еще и без образования. Не престиж-
на сейчас российская прокуратура. Это в Канаде число претенден-
тов на место королевского прокурора достигает сотни. Об уровне
квалификации в таких случаях речь уже и не идет. У всех соиска-
телей славы обвинителя она неизменно высока. Спросят, кем был
в хоккейной команде, ибо отбирают не столько специалиста, сколь-
ко бойца, который уверенно сможет противостоять самому из "про-
жженных" барристеров.
Для тех, кто не знает. Это у нас сейчас все адвокаты процес-
суально равны. В англоязычных государствах их делят на присяж-
ных поверенных, барристеров (от слова бар, барьер,к которому они
выходят перед судом) и солистеров - по-русски, стряпчих. Так вот,
барристеры - это основа и питательная среда канадской судебной
системы. Там, в схватке у барьера заокеанские юристы оттачива-
ют свое мастерство. Только спустя многие годы, а то и десятиле-
тия лучшие из них станут прокурорами и судьями. К этому момен-
ту сомнения в их квалификации и личном авторитете развеются
даже у самых требовательных кадровиков.
Безусловно, мы затронули сейчас, пожалуй, самую болезнен-
ную тему. О кадрах. В этом отношении характерно признание од-
ного из больших милицейских начальников. Как-то он публично за-
явил: исполнительность- де ценю выше профессионализма. Но
разве может быть преданный делу специалист разгильдяем? На-
верное, не об исполнительности думал этот начальник, а б чинопо-
читании. Порой у меня вообще складывается мнение, что настоя-
щих профессионалов начальство у нас просто не жалует. Трудно
ими командовать. Пусть у иного сотрудника производительность
в десять раз хуже, чем у наиболее одаренных его коллег, главное он
беспрекословен и угодлив. Отсюда и система нашего процесса, ос-
нованная на недоверии одного чиновника к действиям другого. По
этой причине последний больше думает не о деле, а о статистике.
Кстати, канадцы не знают своих показателей.
Да и зачем их знать, если не в них суть правосудия. Выступав-
ший перед нами прокурор заявил, что обычно он не торопится на-
правлять дело в суд. Ждет, чтобы человек, против которого выд-
винуто обвинение, нашел себя в жизни, так как строго наказать его
за содеянное еще полдела. Главное вернуть эту личность в привыч-
ную для нее среду, где когда-то оступившемуся годами придется
жить рядом стем же потерпевшим. Вне всяких сомнений, реабили-
тация виновного пройдет легче, если "пропасть” между личностью
и обществом будет меньше. Именно на такое поведение нацели-
2/2001
СУДЕБНАЯ
СИСТЕМА
вает прокуроре изначально и законодатель. Вот вам и скорый суд,
о котором нам прожужжали уши некоторые наши прокуроры. Мо-
жет быть, и не должно быть этого нашего обязательного правила:
два месяца на следствие и в суд.
Канадская Фемида сурова
И хотя в этом государстве уже давно не приговаривают к смер-
тной казни даже за самые гнусные злодеяния, уголовная политика
Оттавы отличается жесткостью и последовательностью. В слу-
чае установления личности виновного оценка мельчайшего право-
нарушения в криминальном суде за океаном также неизбежна, как
и приговор за умышленное убийство в России. Принцип неотврати-
мости наказания там священен: никаких тебе сроков давности,
амнистий или декриминализаций. Государство ревностно следит
за каждым непутевым гражданином, попавшим в поле его зрения.
И не важно, кто это: серийный убийца, или бездомный, с средины
шестидесятых не уплативший штраф за появление в обществен-
ном месте в состоянии алкогольного опьянения. Все эти долгие
тридцать с лишним лет службы, ведающие исполнением наказания,
хладнокровно ждут, когда у несчастного появится сотня долларов,
чтобы пополнить ею бюджет. Теоретически должника Ее Величе-
ства Королевы Англии (напомним, Канада доминион Великобрита-
нии) вправе помиловать только Всевышний, да и то, если "выдаст
емувизувлучший мир".
Не скрою, разобраться в сути канадской картельной полити-
ки удалось не сразу. Более того, первое впечатление российских
судей от увиденного в криминал дивижен (коллегии по уголовным
делам) гор. Калгари было весьма необычным: "Ерундой занимают-
ся!". Действительно, если по признаку тяжести сравнить катего-
рии дел, разрешаемых по правилам уголовного судопроизводства
в равнозначных судах у нас и в Канаде, то по российским стандар-
там большинство тамошних правонарушений в лучшем случае-ад-
министративный проступок.
Однако постепенно пришло осознание: канадцы, начиная уго-
ловное преследование, ключевое значение придают не привычной
для нас не тяжести содеянного, а иным составляющим степени об-
щественной опасности преступного поведения. Улавливаете раз-
ницу? Наверняка, с трудом. И это не удивительно. В силу ряда ис-
торических причин наши юристы привыкли мыслить не так, как это
принято сейчас во всем мире.
В теории отечественного уголовного права тяжесть пре-
ступления - качественно-количественная характеристика его
общественной опасности. Более того, в отличие от последней,
тяжесть преступления в России рассматривается практика-
ми как категория сугубо материальная. Столь утилитарный
подход к определению наличия уголовной наказуемости про-
ступка в значительной мере обусловлен двумя традиционны-
ми для нас обстоятельствами.
Во-первых, в ч. 2 статьи 14 УК РФ "Понятие преступления"
степень общественной опасности раскрывается не столько через
"значительность деяния”, сколько через количество "причиненного
вреда", которое у нас принято измерять в трупах, синяках, рублях
и т.п. И если “причиненного вреда" при общих равных условиях "ма-
ловато" (индивидуально оценочная категория), то и предусмотрен-
ное уголовным законом деяние не может быть преступлением.
Во-вторых, в отличие от той же Канады, мы располагаем
весьма мощным законодательством о так называемых адми-
нистративных правонарушениях. Причем процесс перекачки
норм из УК в КоАП продолжается. В результате получается: хотя
закон и нарушаем, но - не преступники. При господстве право-
вого нигилизма - это неплохое утешение. Да и статистика выг-
лядит куда благоприятнее...
Иными словами, к уголовной ответственности в России при-
влекают лишь тогда, когда налицо преступный и хорошо осязаемый
результат. Например, как бы грубо не нарушил водитель правила
дорожного движения, но если последствий, указанных в ст. 264 УК
РФ, удалось избежать, уголовное наказание виновному не грозит.
Максимум - штраф по правилам КоАП РСФСР.
Степень общественной опасности - явление куда более тон-
кое. Да и само это понятие в отечественной юридической науке раз-
работано крайне слабо. Соответствующий категориальный аппа-
рат напрочь отсутствует. Перечитайте пару сотен приговоров и вы
убедитесь: суды, оценивая общественную опасность содеянного,
крайне редко указывают, что они под этим понимают. А проблема
не надумана, как, может быть, это некоторым кажется. Помните,
как заволновались российские юристы, когда только что возрож-
денный у нас суд присяжных оправдал женщину, совершившую
умышленное убийство, по существу лишь по одной причине: для об-
щества такие, как она, не опасны, более того- избавляют его от мер-
завцев. Сколько потом по этому поводу было "сломано копий"! Воз-
мущению воинствующих прокуроров не было предела. Думается,
они до сих пор так и не смогли выбраться из привычного для них ал-
горитма: "Есть труп: совершено тяжкое преступление, место убий-
це только за решеткой". Отсюда у прокуроров и преувеличенная
боязнь "суда улицы", который, как оказалось на поверку, степень
общественной опасности чувствует куда лучше, чем иные профес-
сиональные юристы.
Тяжесть содеянного хотя и важный, однако далеко не един-
ственный критерий такой значимой уголовно-правовой катего-
рии, какстепень общественной опасности. Данное обстоятель-
ство хорошо осознают, в частности, канадские юристы.
Уголовное наказание вне зависимости от значительности пре-
ступного результата там грозит всем, посягнувшим на обще-
ственную безопасность. Читатель догадывается, что составля-
ющих последней бесчисленное множество. Работать в таких
условиях очень сложно. Тем не менее, подобный подход к орга-
низации уголовного преследования - норма правового государ-
ства, законопослушность граждан в нем не меньшая ценность,
чем их свобода, независимость и благосостояние.
По этой причине в правовом обществе преступивший только
одну норму мгновенно становится объектом государственной реп-
рессии и, будьте уверены, в интересах спокойствия и безопаснос-
ти других граждан нарушитель будет подвергаться предусмотрен-
ным в законе санкциям ровно до тех пор, пока не осознает важности
выстраданных его народом правил поведения и не рассчитается с
органами юстиции за все свои прежние "грехи". И не важно, какое
из закрепленных в УК Канады правил было нарушено: христианская
заповедь: "Не укради", либо что-нибудь современное, типа: "Не езди
без страховки”. В любом случае ему предстоит предстать перед
криминальным судом.
В этом месте у читателя, наверняка, возникнет как минимум
три вопроса. Во-первых, не ведет ли подобная глобализация уголов-
ного принуждения к появлению судимости у значительной части
населения? Во-вторых, неужели канадцы не знают альтернатив
уголовному наказанию? И наконец, в-третьих, если анализируемая
модель уголовной юстиции эффективна, то почему бы ее не при-
менить у нас?
Рецепция чужого законодательства, как правило, дело небла-
годарное, а в подавляющем большинстве случаев и вовсе безна-
дежное, потому что право это, в первую очередь, власть внутри нас
самих. Наличие же государственного репрессивного аппарата не
более чем "путеводный маяк" для тех, кто хорошо знает свой жиз-
ненный курс, дорожит именем и твердо решил: закон не престу-
пать. Для остальной категории граждан тюрьма - "мать родная" и
строгостью наказания, а равно как и его неотвратимостью, их не
испугаешь. В XX веке мы уже убедительно доказали миру, что и в
тюрьме люди живут. По этой причине расширение уголовной реп-
рессии в России глупо. Еще свежи в памяти ушедшие в песок уго-
ловно-правовые кампании по борьбе с несунами, прогульщиками,
опоздавшими и пьяными за рулем.
Иное дело Канада, по утверждениям российского посла В.
Чуркина, страна реального социализма. Нарушителей там не мно-
го и “густое решето", сотканное из норм уголовного права, для об-
щества не обуза, а эффективный фильтр, с его помощью канад-
цы успешно избавляются от нерадивых. Кстати, если сравнивать
число заключенных в США и Канаде, то можно ограничиться все-
го двумя цифрами. На 100.000 жителей в этих странах их прихо-
дится соответственно: 709 и 1151 .Не правда ли, контраст оше-
ломляет. А если еще учесть, что речь идет о государствах с
одинаковыми экономическими системами, схожими культурой
и историй, большинство жителей которых говорит на одном и том
же языке, то поймем, что успех канадского правосудия не в жес-
ткости, а в организации общественной жизни. Строгость и нео-
твратимость наказания могут только сопутствовать наведению
порядка, но никак не определять его.
Что же касается собственно уголовной репрессии как формы
воспитательного воздействия, так это только мы привыкли, что
видов наказания всего два: лишение свободы, либо лишение свобо-
ды условно, ибо удельный вес других форм уголовного воздействия
в российской практике стремится к нулю. В некоторых регионах,
например, число подвергнутых штрафу не превышает и процента.
В тоже время для канадцев важно не само уголовное наказа-
ние, а то, что оно наложено судом в установленном законом поряд-
2/2001
СУДЕБНАЯ
СИСТЕМА
ке, с соблюдением всех необходимых в таких случаях формально-
стей. Из осужденных число наказанных в традиционном для нас по-
нимании, то есть лишением свободы, там ничтожно. Суровое на-
казание грозит лишь лицам, совершившим особо тяжкие
преступления, либо рецидивистам. В подобных ситуациях обще-
ство честно признается: известные ему меры по ассимиляции лиц
с девиантным поведением исчерпаны, максимум что мы может-
это гарантировать им сытую жизнь в местах лишения свободы.
В остальных случаях суд, назначая наказания, в первую оче-
редь, исходит из того, что осужденный должен вернуться к нор-
мальной жизни, поэтому общество обязано сделать все от него за-
висящее, чтобы это произошло для последнего по возможности
безболезненно. Нужно ли доказывать, что от этого в будущем вы-
игрывает все общество.
Сказанное отнюдь не означает, что учиться у великого се-
верного соседа нам нечему. Многое в организации уголовного
судопроизводства вполне безболезненно можно бы и пере-
нять. Кстати, именно на это и нацелена Канадско-Российская
программа судейского партнерства. Начнем с задержания. С
попрания российскими практиками того, что зафиксировано
вч. 2 ст. 48 нашего Основного Закона.
В Конституции РФ четко указано: право на адвоката возника-
ет с момента задержания, а предусмотренная ст. 51 возможность
не свидетельствовать против себя самого и вовсе священна. Воз-
никает только вопрос, когда эти права должны быть разъяснены
лицу, на запястьях которого защелкнуты наручники? Через не-
сколько часов, а то и дней, когда российский следователь удосу-
жится составить протокол, предусмотренный ст. 122 УПК РСФСР,
или же, как в Канаде, сразу в момент задержания. Хотя ответ, вро-
де бы напрашивается сам собой: предусмотренные Конституцией
права возникают у задержанного непосредственно в момент фак-
тического ограничения его свободы, а составление протокола для
водворенного на нары - малозначительная формальность. Одна-
ко до данного уровня правосознания не доросли не только работ-
ники уголовного розыска и следователи, но и авторы проекта УПК
РФ. Перенести в него вышеуказанную конституционную норму и
дать ей аутентичное толкование они пока не отважились.
Зато потом права, включая конституционные, мы будем на-
поминать участникам процесса перед каждым судебным или след-
ственным действием, загромождая ненужными разговорами и без
того рыхлые процедуры отечественного судопроизводства. Канад-
цы разъясняют права задержанному только один раз, но сразу. Пос-
ле этого лицо, в поведении которого полицейский усмотрел уголов-
но наказуемое деяние, тут же доставляется в участок. Уже в лифте
на него нацеливается глаз скрытой телекамеры: за считанные се-
кунды взглядом опытного психолога оперативный дежурный дол-
жен уяснить, что за "клиент" достался ему на этот раз.
Дальше следуют действия традиционные для полицейских
службы всего мира: идентификация личности задержанного, его
фотографирование, дактилоскопирование, личный обыск, изъя-
тие всего лишнего, включая обувь. Благо во всех помещенияхтеп-
ло, мягкие ковры и очень чисто. После завершения этих формаль-
ностей задержанный получает возможность, хотя и на виду у
полицейского, но тем не менее из звукоизолированного помещения
связаться со своим адвокатом.
Если такового у него нет, не беда. На видном месте транспа-
рант с телефонами пяти служб, оказывающих в том числе и полно-
стью бесплатную юридическую помощь. И не надо говорить, что
"дешевая рыбка, поганая юшка". В Канаде, как правило, бесплатную
юридическую помощь вам окажут те же адвокаты, что и за деньги.
Просто в данном случае их услуги оплатит бюджет. Большинство
защитников дорожит сохранением подобного гарантированного
приработка, поэтому к своим обязанностям относится исключи-
тельно добросовестно.
Нужно ли читателю напоминать, что в большинстве наших пра-
воохранительных структур на адвоката смотрят как на врага. Не-
удивительно, что своим процессуальным оппонентам они платят
тем же. В результате деятельность сторон - обвинения и защиты
в отечественном судопроизводстве направлена не на разрешение
социального конфликта, установление истины, а на взаимную
вражду. Первые мечтают задержанного любым путем "засадить",
вторые, преимущественно путем обмана и крючкотворства, пы-
таются обвинителей этой радости лишить. Как видим, истинные ин-
тересы виновного и потерпевшего никого не интересуют.
Не знаю, поверит ли читатель, но существует и иная форма
взаимоотношений между представителями обвинения и защиты.
В Канаде это не противостояние, а сотрудничество. Вообще-то о
секретах юридической профессии писать не принято. По этой при-
чине вы не найдете исповеди судьи, следователя или прокурора. Из-
за этого понять, что порой скрыто за формальной строкой приго-
вора, ой, как не просто. Нашей делегации повезло. В Калгари нашим
бессменным гидом был судья провинциального суда Альберты Гар-
ри Сиони. Личность в юридическом сообществе авторитетная. Как
профессионал он тонко чувствовал, что будет интересно россий-
ским коллегам. Это позволило ему пригласить для встреч с нами
тех юристов: судей, прокуроров и адвокатов, которые не только
оказались классными специалистами, но и честно рассказали о
самом сокровенном.
Помнится, во время встречи с королевским прокурором су-
дья Сиони поинтересовался, почему зачехлена моя видеокамера.
Спустя минуту я догадался, что имел в виду милый Гарри. Проку-
рор делился с российскими коллегами информацией, которая пе-
ревернула представление о сути канадской обвинительной поли-
тики буквально с ног на голову.
Главное для обвинителя - знать истинную картину криминаль-
ного события, роль в преступлении каждого из обвиняемых. Без этих
данных обвинительную речь не построишь. Теперь вопрос: "Кто об
этом лучше всех и подробнее расскажет, если нет потерпевшего?"
Только сам преступник. Кто его к этому может побудить? Если без
насилия, то только адвокат. Почему? В Канаде тактика защиты не
предусматривает отстаивания безнадежных позиций, ибо подоб-
ное поведение неизбежно раздражает суд. Подчеркнем, особенно
суд присяжных. К тому же чистосердечное признание для канадцев
это не дорога в тюрьму, а гарантия снисхождения.
Осталась одна проблема. Порядочность лиц, подготовивших
подобную сделку. В ней не сомневайтесь, иначе система тут же
перестала бы работать. Королевский прокурор заверил нас, что он
никогда в жизни не использовал полученную им от адвокатов ин-
формацию в своих целях. Честь мундира и возможность получения
знаний об истинной картине преступления куда важнее, чем изоб-
личение отдельного правонарушителя. Представители адвокатс-
кого братства слова обвинителя подтвердили.
Конечно я далек от мысли, что столь доброжелательные от-
ношения быстро установятся в российской уголовной юстиции:
менталитет не тот. Зато следующее новшество принять нам на во-
оружение не мешало бы. После переговоров с адвокатом по теле-
фону, задержанный обязательно попадает на прием к фельдшеру.
Согласитесь, для лишенного свободы контакт с медицинским ра-
ботником просто необходим. Не говоря уже о том, что оперативный
осмотр потерпевшего, при необходимости серия экспресс анали-
зов в состоянии снять в будущем массу вопросов - от наличия по-
боев, до опасных инфекций.
Только после этого задержанные попадают в индивиду-
альную камеру: помещение площадью около 4-метров, с ме-
таллическими лежаком, столиком и унитазом, вместо двери
- решетка, где они, положив под голову рулон туалетной бума-
ги, ждут вызова к мировому судье. Последний по закону в те-
чение 24 часов обязан принять решение об аресте задержан-
ного, либо об его освобождении под залог. В больших городах,
таких, как Калгари, где в день задерживается до 170 человек,
мировые судьи дежурят в отделах полиции круглосуточно.
Поэтому задержанные судебного решения ждут в среднем
около 6 часов. В менее населенной местности мировые судьи
непрерывно пребывают с полицией на пейджинговой связи,
поэтому проблем с своевременностью решения вопроса об
аресте, как правило, не возникает.
Процедура ареста в канадском суде отработана до совершен-
ства, редко длится больше пять минут. В зал судебного заседания
задержанный доставляется офицером полиции босиком, при не-
обходимости в наручниках, а то и кандалах. Мировой судья заслу-
шивает по существу дела мнения прокурора, адвоката и подозре=
ваемого. Каждый из них обычно произносит всего по несколько
фраз. Выясняются законность, обоснованность задержания, а в
случае необходимости ограничения свободы подозреваемого до
суда, то и доказанность его вины.
Процесс открытый. В зал судебного заседания войти мо-
жет любой желающий. Ведение протокола заменено многока-
нальной звукозаписью. По желанию, участники процесса полу-
чают стенограмму. Как видим, традиционной для нас игры в
"первое слово дороже второго" в Канаде нет. Магнитофон бес-
страстно фиксирует каждый звук, на недобросовестность
следователя или секретаря судебного заседания свалить свою
вину не удастся. "Слово не воробей", об этом подозреваемого
предупредили еще при задержании.
2/2001
СУДЕБНАЯ
СИСТЕМА
Подавляющее большинство задержанных мировым судь-
ей освобождается под залог, сумма его, как правило, чисто сим-
волическая. Порой в суды доставляется такой контингент, что
и 50 долларов для них проблема. По этой причине существует
гибкая система рассрочек, зачета имущества и т.п. Бытующее
с советских времен у некоторых наших теоретиков уголовно-
го процесса мнение, что бедные сидят по пустякам, а богатые
даже за тяжкие преступления гуляют на свободе, не соответ-
ствует действительности.
Уважение принципа презумпции невиновности предпола-
гает, что на свободе до суда должны находиться все обвиняе-
мые, в том числе и те, которым инкриминируется совершение
особо тяжких преступлений. Главное, чтобы они не скрылись,
не мешали следствию и не совершили нового правонарушения.
Данное положение, кстати, зафиксировано и в ст. 89 УПК
РСФСР. Однако у нас существует еще и ч. 2 ст. 96 УПК РФ, в
силу которой аресту может быть подвергнуто лицо, обвиняе-
мое в совершении тяжкого преступления. К таковым на сегод-
няшний день у нас отнесено, например, хищение флакона с ту-
алетной водой стоимостью 201 руб. через разбитое стекло
киоска (п. "в” ч. 2 ст. 158 УК РФ). Естественно, что при таком про-
чтении закона, лишить свободы до суда у нас можно каждого.
Еще до принятия нового УПК РФ, с целью "обкатки" практи-
кой заложенных в него правовых институтов, предполагается по-
экспериментировать с процедурой ареста в суде. Думается, из
Канады мы привезли неплохой опыт. Особо важно следующее:
во-первых, вопрос об избрании меры пресечения там разреша-
ют специальные судьи, во-вторых, как при аресте, так и при вы-
даче разрешения на обыск, не забывают о начале начал уголов-
ного процесса - доказанности вины. Это обстоятельство
канадские коллеги подчеркнули особенно. И не важно, сколько
и каких должно быть доказательств. Главное, чтобы они были.
А уж степень доказанности - это категория из области судейс-
кого усмотрения. Пройдет совсем немного времени, и соответ-
ствующая политика будет выработана. Думаю, что здесь судь-
ям поможет опыт, накопленный органами прокуратуры.
Таким образом, если в Канаде лицо привлекается к уголов-
ной ответственности впервые, то даже в случае выдвижения
против него обвинения в совершении особо тяжкого преступ-
ления оно, скорее всего, останется на свободе. Ему, максимум,
будут установлены некоторые ограничения. Такой подход к из-
бранию меры пресечения позволяет, во-первых, сэкономить
на содержании обвиняемого в следственном изоляторе, во-
вторых, арестом не разрушаются привычные для него соци-
альные связи. Для общества, которое думает о ресоциализа-
ции своих оступившихся членов, это немаловажно. В этом ему
могут подыграть королевские прокуроры. Например, таким уж
совсем диким для нас способом: затянуть следствие до года,
чтобы виновный нашел себя в жизни.
В то же время в Канаде арестовывается практически 100%
рецидивистов, скрывающихся от суда, уклоняющихся от исполне-
ния возложенных на них судом обязанностей. Мы были очевидца-
ми, как в суд доставили немолодую индианку. В 1998 году ей
предъявили обвинение в нанесении побоев соседке. В силу каких-
то причин она стала скрываться. Канада велика, но федеральный
розыск сделал свое дело. И вот она, поникшая, босиком, в шорти-
ках перед мировым судьей. Арест неизбежен. И не важно, что сте-
пень общественной опасности ею содеянного не велика. Она не
только нанесла побои, она посягнула на святое святых: организа-
цию правосудия, в 1998 году сорвала рассмотрение дела. В 2000
году результат по существу обвинения будет тот же, но ожидать
его придется уже за решеткой. С судом в Канаде не шутят.
О дерзости и кураже там не может быть и речи, если вы, конеч-
но, не самоубийца. Уже сама стойка подсудимого в судебном за-
седании говорит о многом. Всем своим видом он как бы подчерки-
вает: "Простите ради Бога". Все красноречие такого преступника
в процессе сводится к двум "Да". Первый раз, когда устанавлива-
ют его личность, второй-когда он признает себя виновным. Ситу-
ации, когда подсудимый отрицает вину, чрезвычайно редки. В этих
случаях судебное разбирательства внешне напоминает наше. Но
это исключение, а не правило.
Особо хочется рассказать о процессуальных документах.
В нашем понимании их практически нет. Отчасти потому, что
вместо ведения протокола осуществляется многоканальная
звукозапись; отчасти потому, что письменный приговор со-
ставлять не обязательно, а устанавливая ограничения осуж-
денному, судья вместо пространного документа лишь ставит
"птички" в соответствующих квадратиках типового бланка.
Подрался в дискотеке - "птичка" напротив строки: не посещать
дискотеки. Был в состоянии алкогольного опьянения - "птич-
ка" напротив строки: не заходить в бары и т.п.
Но все же главное отличие в том, что канадский судья, состав-
ляя письменный документ по уголовному делу- решение (аналога
подобному документу у нас нет) или приговор, обязан проанализи-
ровать в нем не только обстоятельства совершения преступления,
действующее законодательство, но и судебную практику об ана-
логичных преступлениях. Причем делает он это для других судей,
которым придется рассматривать аналогичные дела в будущем.
Через Интернет его выводы попадут в общую копилку судейского
усмотрения Канады. По этой причине письменные документы на-
поминают научные трактаты. Многие из заокеанских коллег жало-
вались: "отписать" всего на работе не успевают, документы дора-
батывают дома, либо за счет отпуска. В этом они не одиноки.
Писанины у российских судей поболе будет.
Несмотря на массу различий в организации уголовного процес-
са в Канаде и России, удельный вес общего тоже велик. Примеча-
тельно, что единство наблюдается преимущественно в решении
концептуальных вопросов. Что ж, неудивительно: суды в любом
государстве должны стремиться к установлению истины, а поста-
новленные ими приговоры должны отличаться законностью, обо-
снованность, а то и милостливостью. В то же время нас не могли
не восхитить "технологические прорывы" в области организации
судопроизводства.
Взять хотя бы уровень технической оснащенности. Благо-
даря этому многие болезненные для нас процессуальные про-
блемы в Канаде просто отсутствуют. Например, в России око-
ло 15-ти лет идут дебаты: где, как, каким образом и в какие
сроки знакомить обвиняемого с материалами уголовного дела,
а осужденного с протоколом судебного заседания. Несколько
раз вносились изменения в УПК, состоялось Постановление
Конституционного Суда РФ, ну а определений на этот счет иных
судебных инстанций просто не перечесть.
Вместе стем, вопрос этот, раздутый некоторыми горе-теоре-
тиками до уровня проблемы государственной важности, как гово-
рится "выеденного яйца" не стоит. Канадцам, жаждущим почитать
свое дело, просто вручают его копию. Нет и ограничений и на полу-
чение заинтересованными участниками процесса распечаток
фонограмм следственных и судебных действий. Кто-то скажет:
"Дорого!". А держать следователя "на привязи" в СИЗО, пока охра-
няемый за наш счет обвиняемый в надежде на чудо лениво, от руки
переписывает страницы протоколов, дешево? А перманентно пре-
следующая нас угроза уничтожения документов? Элементарные
подсчеты показывают, вручение копий всех процессуальных до-
кументов обойдется казне гораздо дешевле. Да и защищенность
личности возрастет: ксерокопирование - гарантия от распростра-
ненных сейчас подделок и подтасовок.
Тут, пожалуй, проблема в другом. В привычке нашего ру-
ководства перекладывать на процессуально самостоятель-
ных, а то и независимых субъектов судопроизводства - следо-
вателя и судью решение чисто организационных вопросов.
Судьи в Канаде, как у нас, лично вызовом участников процес-
са не занимаются. На то есть администратор суда. Это его про-
блема организовать процесс. Судья только утром узнает, ка-
кие в этот день дела ему придется рассматривать.
С того момента, как он вошел в зал судебного заседания, ка-
кие-либо контакты с ним исключены. Для этого даже туалет не в
конце коридора, забитого тяжущимися, а один рядом с кабинетом,
а другой - около зала судебного заседания. Явились вызванные в
суд участники процесса, состоится решение по существу. Нет,
дело будет отложено. И никто с него не спросит: "А ты участково-
му звонил, адвоката предупредил, лично страницы копии обвини-
тельного заключения пересчитал?"
Может, и не страшно, что судья время от времени лично вы-
полнит эти операции. Однако не будем забывать, "приближая"
таким образом час вынесения приговора, он неизбежно втяги-
вается в личностные отношения, порой ставящие под сомне-
ние его объективность.
Смелым для нас техническим новшеством является распро-
страненное в Канаде рассмотрение дел с использованием телеви-
дения, когда участников процесса разделяет значительное рас-
стояние, а они видят друг друга только на экране. Кое-где этот прием
без соответствующих процессуальных регламентаций и на свой
страх и риск используется при рассмотрении дел по второй инстан-
ции и российскими судами. Сторонники такой формы организации
2/2001
СУДЕБНАЯ
СИСТЕМА
процесса считают, что принцип непосредственности участия под-
судимого в судоговорении не нарушается.
Особой теплотой отличается в Канаде забота о потерпевших.
Ясное дело, что оперативным работникам полиции, прокурору за-
ниматься ими некогда. Цели у них другие: раскрыть преступление,
сформулировать обвинение, отстоять его в суде. По этой причи-
не жертвами преступлений занимается специальная служба поли-
ции. Ее задачи организовать медицинскую и социальную реабили-
тацию пострадавшего. Представить суду информацию о форме и
степени морального вреда нанесенного преступником. В подобных
случаях сотрудники этого подразделения обычно оперируют поня-
тиями: потерпевший стал бояться темноты, плохо спит, "из рук все
валится". Благодаря технической оснащенности процесса жертву
преступления лишний раз стараются не беспокоить. Мы же ее доп-
рашиваем, пока ей плохо не станет.
В Канаде существует множество форм, как бы мы вырази-
лись, прекращения дел по нереабилитирующим основаниям. В ос-
нове большинства из них лежит примирение сторон. Если публич-
ная форма обвинения не обязательна, то принципиальных
препятствий к прекращению дела судом нет. Не знаю, стоит ли на-
поминать, что за океаном значительное число уголовных дел тра-
диционно завершается сделкой. Иными словами, канадцы реши-
тельно применяют все новое, что помогает интенсифицировать
процесс судебного разбирательства ине ведет к ущемлению уча-
стников процесса. И нам бы так. А то пока наши отцы-законодате-
ли доведут новый УПК РФ до уровня свехподробной инструкции,
многие технические приемы успеют устареть.
В рамках одной статьи трудно втиснуть всю массу заокеан-
ских впечатлений. О некоторых из них, если позволит редакция,
я готов рассказать своему читателю в следующих публикациях.
'См., например: Багутдиноа Ф., Васин А. Последствия отказа прокурора
от обвинения а суде//Российская юстиция. -2000.-Ns3.-C. 40-41.
2 Для сравнения в Российской Федерации на 100. 000 жителей приходится
685заключенных. См. подробнее: Кристи Н. Борьба с преступностью как индуст-
рия. Вперед к Гулагу западного образца?-М.: "Идея-Прес", 1999.-С. 28.
Римма ШАТОВКИНА,
ЗАМЕСТИТЕЛЬ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ ДЗЕРЖИНСКОГО СУДА Г. НОВОСИБИРСКА
Мировые судьи: выборы или назначение
Если вспомнить российскую историю, то до 1917 г. судьи
и назначались, и избирались. Выборы были не прямые,
а проводились на уездных земских собраниях, а в Петербурге
и Москве эти обязанности возлагались на городские думы.
Предпочтение того или иного принципа (избрание или на-
значение) часто зависело от политики правительства, прово-
димой в отдельных регионах России, и особенностей полити-
ческой ситуации, которая складывалась в этих областях. На
Кавказе, в Польше, Белоруссии, Правобережной Украине, дру-
гих национальных окраинах России Судебные уставы, всту-
пившие в силу в 1864 г., вводились со значительными ограни-
чениями демократических принципов. К примеру, в Царстве
Польском мировые судьи не избирались, а назначались мини-
стром юстиции.
В проектах законов "О выборах мировых судей в Российс-
кой Федерации" и "О мировых судьях" все предложения своди-
лись к выборам мировых судей населением. А возможно ли это
в наших условиях? Представим, что выборы мировых судей
проходят раз в три года, выборы президента, депутатов Госу-
дарственной думы, Законодательного собрания, Городской
думы раз в четыре, пять лет, то есть каждый год государство
выделяет огромные суммы на проведение выборов. А если су-
дья переезжает на жительство в другую область, заболевает
или по иным причинам не сможет исполнять свои обязанности,
опять назначать выборы?
Федеральный закон от 11.11.98 г. "О мировых судьях в Рос-
сийской Федерации” в ст. 6 закрепил, что мировые судьи назна-
чаются (избираются) на должность законодательным (пред-
ставительным) органом государственной власти субъекта
Российской Федерации либо избираются на должность насе-
лением соответствующего судебного участка в порядке, уста-
новленном законом субъекта Российской Федерации.
Как видим,порядок назначения (избрания) мировых судей
определяют сами субъекты. Однако если понятие выборов су-
дей населением соответствующего субъекта не требует рас-
шифровки, то что имел в виду законодатель, говоря об избрании
(назначении) мировых судей законодательными (представи-
тельными) органами власти субъекта? По сути, он поставил
знак тождества между двумя различными понятиями или оста-
вил право выбора за субъектами - назначать или избирать. Та-
ким образом федеральное законодательство предусматрива-
ет 3 варианта формирования корпуса мировых судей:
- избрание населением соответствующего судебного уча-
стка;
- избрание законодательным (представительным) орга-
ном власти;
- назначение законодательным (представительным) орга-
ном власти.
Выбор того или иного варианта, скорее всего, будут детер-
минировать следующие факторы:
- социально-экономический;
- общественно-политический;
- демографический.
Избрание мировых судей населением соответствующего
судебного участка являет собой одну из форм демократии - не-
посредственную но, как уже было сказано выше, влечет за со-
бой необходимость выделения колоссальных финансовых ре-
сурсов для проведения выборов. В соответствии с ФЗ "О
мировых судьях в РФ" судебные участки создаются из расче-
та численности населения на одном участке от 15 до 30 тысяч
человек, прибавим к этому количество судебных участков (на-
пример, в Новосибирской области их создано 122), прибавим
неопределенное количество кандидатов на должность миро-
вого судьи (что требует ощутимых затрат на создание предвы-
борных фондов и проведение агитационных кампаний со сто-
роны государственных органов власти, местного
самоуправления), и демократическая, по своей сути, форма
участия населения в отправлении правосудия превращается
в набившую оскомину "игру в выборы" с последующим залаты-
ванием дыр в местных бюджетах. Кроме того, как будет соот-
носиться выборная должность с возможностью прекращения
(или приостановления) полномочий мировых судей в порядке,
предусмотренном ст. 8 ФЗ "О мировых судьях в РФ"?
Избрание мировых судей законодательным (представи-
тельным) органом власти субъекта Российской Федерации -
это другая форма демократии - представительная. От имени
населения выбор производят его полномочные представители.
Как показывает мировой исторический опыт, это наиболее со-
вершенная форма, но и она таит в себе существенные минусы.
В этом варианте, как и в предыдущем, подразумевается аль-
тернативная основа выдвижения кандидатов на должность
мировых судей. То есть из нескольких претендентов законода-
тельный (представительный) орган выбирает наиболее подхо-
дящую кандидатуру. И здесь возникает опасность попасть в
зависимость от расстановки политических сил в регионе, от на-
личия или отсутствия фракционных амбиций в законодатель-
ном органе, кроме того, зачастую интересы народа не совпа-
дают с интересами того, кто его представляет.
Необходимо иметь в виду, что "избрание" и "назначение" не
тождественные понятия, хотя и в том, и в другом случае пер-
воначально кандидаты проходят определенный отбор, а в пос-
ледующем их судьбы завися==т от количества голосов, подан-
СУДЕБНАЯ
СИСТЕМА
ных"за" или "против". Однако не может быть безальтернатив-
ных выборов, как не может быть альтернативного назначения.
Кроме того, назначение всегда происходит по представлению
(заключению) какого-либо органа. Так, например, назначение
на должность федеральных судей является прерогативой Пре-
зидента России по представлению Председателя Верховного
Суда РФ, основанному на заключении квалификационных кол-
легий судей соответствующих субъектов РФ.
Таким образом, существует "смешаный” вариант наделе-
ния судей полномочиями-на первой стадии идет отбор канди-
датур уполномоченным органом (квалификационной коллеги-
ей судей), по заключению которого и представлению
Председателя Верховного суда Президент РФ назначает судей
на должность. Аналогичным образом должен решаться вопрос
и о наделении полномочиями мировых судей, поскольку в со-
ответствии со ст. 1 ФЗ "О мировых судьях в РФ" они являются
судьями общей юрисдикции и входят в единую судебную сис-
тему Российской Федерации.
Рассмотрим развитие данной проблемы на примере Зако-
на Новосибирской области "О мировых судьях в Новосибирс-
кой области", принятого Новосибирским областным Советом
депутатов 27.01.2000 г. (далее Закон).
Статья 4 Закона четко устанавливает, что мировые судьи в
Новосибирской области назначаются (не избираются) законода-
тельным органом - Новосибирским областным Советом депута-
тов. Кандидатуры мировых судей рассматриваются по представ-
лению главы администрации области при наличии рекомендации
квалификационной коллегии судей Новосибирской области. На-
значаются мировые судьи простым большинством голосов от
установленного числа депутатов областного Совета. Решение о
назначении мировых судей публикуется в печати.
Кроме установленного порядка назначения мировых судей
Закон устанавливает и порядок согласования кандидатур. В
соответствии со ст. 5 Закона кандидат в мировые судьи пода-
ет заявление о назначении его мировым судьей в управление
Судебного департамента при Верховном Суде РФ в Новосибир-
ской области. Начальник управления Судебного департамен-
та направляет в квалификационную коллегию судей Новоси-
бирской области заключение на кандидата на должность
мирового судьи. Квалификационная коллегия судей рассмат-
ривает кандидатуру и дает рекомендацию о назначении миро-
вого судьи либо об отказе в ней.
На мой взгляд, порядок назначения мировых судей нужда-
ется в более полной регламентации, а также в устранении внут-
ренних противоречий.
Так, в ст. 5 Закона ктребованию о рекомендации квалифи-
кационной коллегии о назначении на должность мирового судьи
добавляется требование заключения начальника управления
Судебного департамента по кандидатуре. Возникает вопрос, не
дублирует ли заключение одного органа рекомендацию другого,
причем ст. 4 Закона не предусматривает обязательности такого
заключения. Кроме того, если квалификационная коллегия дает
рекомендацию о назначении на должность мирового судьи или
об отказе в ней, то что должно представлять собой заключение
начальника управления Судебного департамента?
В Законе также отсутствует порядок повторного обращения
кандидата с заявлением о назначении на должность мирового су-
дьи в случае отказа квалификационной коллегии в рекомендации
о назначении. Необходимо было бы указать на это в Законе (на-
пример, не ранее чем через год со дня дачи заключения).
Законом не регламентирован вопрос о возможности ква-
лификационной коллегии судей давать нескольким лицам ре-
комендацию на альтернативной основе на одну вакантную дол-
жность мирового судьи. Означает ли это отсутствие такого
права у квалификационной коллегии, или данное право подра-
зумевается?
Из ст. 4 Закона вытекает, что кандидатуры на должность
мировых судей согласовываются лишь на уровне органов госу-
дарственной и судебной власти субъекта, что не соответству-
ет основной идее возрождения института мировых судей в Рос-
сийской Федерации. Ведь мировой судья работает
непосредственно с населением определенного судебного уча-
стка, входящего в административно-территориальное образо-
вание, следовательно, не лишним было бы согласование канди-
датуры на должность мирового судьи с органом местного само-
управления соответствующего муниципального образования, на
территории которого будет действовать мировой судья.
В этом варианте согласование кандидатур на должность
мирового судьи могло бы выглядеть следующим образом. Уп-
равление Судебного департамента при Верховном Суде РФ в
Новосибирской области представление о регистрации канди-
датов в мировые судьи, прилагая к нему все необходимые до-
кументы. Совет депутатов направляет документы представи-
тельным и исполнительным органам государственной власти
административно-территориального образования, на террито-
рии которого будет действовать мировой судья, и органам ме-
стного самоуправления соответствующих муниципальных об-
разований. Указанные органы в определенный срок
представляют свое мнение по предложенным кандидатурам.
"Далека от народа" и ситуация с публикацией решения о
назначении мировых судей. Население ставят перед свершив-
шимся фактом. Правильнее было бы публиковать списки за-
регистрированных кандидатов с указанием на то, на долж-
ность мирового судьи какого судебного участка претендуют
зарегистрированные кандидаты. Это является гарантией осу-
ществления конституционных прав граждан на участие в осу-
ществлении правосудия путем подачи в Совет депутатов Но-
восибирской области заявлений и жалоб по поводу включения
или невключения в список отдельных кандидатур, с которым
Совет депутатов должен быть ознакомлен до решения вопро-
са о назначении мирового судьи. Естественно, что во внимание
должны приниматься не любые факты, изложенные в обраще-
ниях граждан, а только те, которые подтверждены соответ-
ствующей проверкой, порочат кандидата на должность миро-
вого судьи и, в соответствии со ст. 5 ФЗ "О мировых судьях в
РФ", являются препятствием для его назначения на должность.
В свете проблемы избрания или назначения мировых су-
дей необходимо обратиться к порядку созданий (упразднения)
судебных участков и должностей мировых судей.
Статья 4 ФЗ "О мировых судьях в Российской Федерации"
закрепляет положение о том, что судебные участки и должно-
сти мировых судей создаются и упраздняются законами
субъектов Российской Федерации. Данная норма является
императивной и не может быть изменена законом субъектов.
Следовательно, в законах субъектов необходимо определить
как численность и порядок создания судебных участков и дол-
жностей мировых судей, так и порядок их упразднения, чтобы
обеспечить правовые гарантии для лиц, занимающих долж-
ность мирового судьи.
Законом Новосибирской области "О мировых судьях в Но-
восибирской области" создано 122 судебных участка из расче-
та численности населения на одном участке 25 тысяч человек,
в каждом участке действует один мировой судья. Определе-
ны полномочия главы администрации в определении границ су-
дебных участков. Однако в законе отсутствует правовая рег-
ламентация упразднения судебных участков. Конечно, в
период становления института редко кто задумывается об уп-
разднении его отдельных частей, однако законодатель должен
предвидеть любое развитие общественных отношений. И в слу-
чае упразднения судебного участка или должности мирового
судьи до истечения срока его полномочий необходимо было зак-
репить некоторые правовые и социальные гарантии. Напри-
мер, перевод с согласия судьи на другой судебный участок, а
при отсутствии такой возможности упразднение судебного
участка допускается лишь по истечении срока полномочий ми-
рового судьи или прекращения полномочий по другим основа-
ниям, предусмотренным Законом РФ "О статусе судей в Рос-
сийской Федерации".
Как любое начинание становление института мировых су-
дей требует времени, в течение которого проявятся его досто-
инства и недостатки. Вопрос о наделении мировых судей полно-
мочиями путем избрания или назначения на должность должен
рассматриваться самими субъектами Российской Федерации,
исходя из их возможностей, наличие различных вариантов его
решения не является основанием для исключения данного инсти-
тута из единой судебной системы Российской Федерации.
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
87
Эдуард ЖЕВЛАКОВ,
ЗАВЕДУЮЩИЙ ОТДЕЛОМ НИИ ПРОБЛЕМ УКРЕПЛЕНИЯ ЗАКОННОСТИ И ПРАВОПОРЯДКА ПРИ ГЕНЕРАЛЬНОЙ
ПРОКУРАТУРЕ РФ, ДОКТОР ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР, СТАРШИЙ СОВЕТНИК ЮСТИЦИИ
Надежда СУСЛОВА,
научный сотрудник НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной
ПРОКУРАТУРЕ РФ, МЛАДШИЙ СОВЕТНИК ЮСТИЦИИ
Предупреждение средствами прокурорского
НАДЗОРА ПРЕСТУПЛЕНИЙ И ИНЫХ ПРАВОНАРУШЕНИЙ
В РЫБНОЙ ОТРАСЛИ
Россия является крупнейшей морской державой. Ее
моря содержат богатые и перспективные для освоения
морские биологические ресурсы, что в значительной мере опре-
деляет экономическую безопасность и независимость страны.
Во внутренних морских водах, втерриториальном море, исключи-
тельной экономической зоне и на континентальном шельфе, по офици-
альным данным только российскими рыбаками ежегодно вылавлива-
ется около 5 млн. т. морских биологических ресурсов.
Сфера добычи, транспортировки, переработки и реализации
рыбы и морепродуктов характеризуется высокой доходностью и
быстрой оборачиваемостью капитала. Утрата государственной
монополии в этой сфере в последние десятилетия обусловила
сложность государственного контроля этой деятельности и спо-
собствовала развитию крупномасштабного незаконного промыс-
ла морских биоресурсов. В настоящее время криминальная ак-
тивность в рыбной отрасли достигла небывалых масштабов.
Большинство посягательств носит комплексный характер
и затрагивает положения природоохранительного, налогового, та-
моженного, банковского, административного и уголовного зако-
нодательства.
По самым сдержанным экспертным оценкам, объемы про-
мыслового использования морских биологических ресурсов в
10-20 раз превышают научно установленные нормы вылова, а
нелегальный экспорт рыбной продукции составляет не менее
2,5 млрд, долларов США. Кроме того, внешнеторговая ориента-
ция рыбной отрасли страны обусловливает в настоящее вре-
мя существенное сокращение поставок ее продукции на внут-
ренний рынок. Расчетные поставки морепродуктов в Россию
составляют всего 20-40% от общего объема производства пи-
щевых морепродуктов. Вследствие этого, потребление рыбной
продукции в среднем по России значительно снизилось и со-
ставило в настоящее время 9-10 кг на человека против 22 кг в
недалеком прошлом, а береговые рыбоперерабатывающие
мощности российских предприятий используются лишь на 25%.
Это наносит не только экологический, но и значительный эко-
номический ущерб России и может существенно сказывать-
ся на здоровье нации.
Сложившаяся ситуация в рыбохозяйственной отрасли пре-
допределяет необходимость совершенствования системы охра-
ны морских биоресурсов, в связи с чем в августе 1997 года охра-
на морских биологических ресурсов и государственный контроль
в этой сфере были возложены на Федеральную пограничную служ-
бу Российской Федерации.
Однако анализ деятельности ФПС России в этой сфере по-
зволяет сделать вывод, что кардинальным образом изменить си-
туацию в области охраны морских биологических ресурсов и го-
сударственного контроля за их использованием не удалось.
Незаконный промысел морских биоресурсов и нерегулиру-
емый вывоз рыбопродукции за пределы страны по-прежнему на-
носят ощутимый ущерб экономическим интересам страны.
Однако наметились и определенные положительные изме-
нения. Так, морской охраной ФПС России за прошедшие три года
были получены результаты, которые свидетельствуют о росте
эффективности контроля с их стороны.
В 2000 году по сравнению с 1998 годом количество осмотрен-
ных промысловых судов увеличилось в 2,5 раза,- сумма штрафов,
наложенных на капитанов судов, увеличилась в рублевом исчис-
лении в 15 раз, в долларах - в 2,5 раза, сумма предъявленных ис-
ков о возмещении причиненного ущерба в 8 раз. За период с 1998
года по 2000 год совместными усилиями всех правоохранитель-
ных и контролирующих органов в сфере охраны морских биологи-
ческих ресурсов прекращена деятельность более 60 организо-
ванных преступных групп, осуществлявших противозаконную
деятельность, выявлено 300 компаний и фирм (юридическихлиц),
чьи суда причастны к противоправной деятельности. Возбужде-
но 318 уголовных дел, привлечено к административной ответ-
ственности 3924 человека.
Основной проблемой охраны морских биологических ресур-
сов и государственного контроля в этой сфере является масш-
табное расхищение морских биологических ресурсов. Только в
Камчатском регионе размер ущерба от правонарушений, связан-
ных с незаконной добычей морских биоресурсов в 1999 году и пер-
вом полугодии 2000 года, составил 3869735 руб. (из них взыскано
4870413 руб.).
Главной причиной этого явления в исключительной экономи-
ческой зоне и континентальном шельфе стало несовершенство
системы государственного управления морскими биологически-
ми ресурсами в условиях рыночной экономики. В противоправ-
ную деятельность были вовлечены законопослушные в прошлом
российские промысловики. Этому способствовала всеобщая,
бездумная приватизация промыслового флота, в результате ко-
торой он практически полностью перешел в частную собствен-
ность. Так, например, в Приморском крае государственная доля
собственности в предприятиях рыбной отрасли сохранилась
только в холдинговой компании "Дальнеморпродукт" и составля-
ет 5% уставного капитала. Более 51 % акций ХК ДМП принадлежат
работникам компании, 36% - иностранным юридическим лицам.
Последствием такой приватизации явилось то, что интересы ча-
стных собственников вступили в противоречие с государствен-
ными, и в итоге - в настоящее время промысел сосредоточен на
вылове наиболее ценных и высокостоимостных видов биоресур-
сов. Промысловые суда большой мощности, предназначенные
для ведения промысла в открытой части Мирового океана и в ис-
ключительных экономических зонах иностранных государств,
ловят рыбу в российских водах.
Определенную отрицательных роль, способствующую рас-
хищению биоресурсов, сыграла законодательно установленная
передача прав собственности на продукцию рыболовства в ис-
ключительной экономической зоне и на континентальном шель-
фе от государства к частному предпринимателю.
С одной стороны, по существующим российским законам го-
сударство обладает исключительными правами на использование
ресурсов экономической зоны. С другой стороны, - все, что добы-
то является собственностью того, кто занимается промыслом.
Связь государства с собственником осуществляется путем
взимания налогов и платежей - за ресурсы, выдачу лицензий и т.п.
Проведенная одновременно с приватизацией либерализация
экономики в соответствии с рыночными законами предостави-
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
ла возможность промысловикам практически бесконтрольно
вывозить добытые в нашей экономической зоне живые ресурсы
в порты иностранных государств.
Частные предприниматели воспользовались этой возмож-
ностью, тем более что никто фактически не контролировал ни
объемы вылова, ни количество продукции, вывезенной за рубеж.
Так, поданным Министерства финансовЯпонии, ежегодно только
в ее порты (без учета других основных стран-импортеров россий-
ской рыбопродукции Китая, Республики Корея, США и Норвегии)
совершается около 8 тыс. заходов российских промысловых су-
дов. Ситуация осложняется тем, что до сих пор не сформирова-
на действенная законодательно-нормативная база и до сих пор не
принят основной закон - "О рыболовстве". В новых условиях при-
ходится использовать старые законы.
Государственный комитет по рыболовству учет выбора ви-
довых квот осуществляет на основании данных, представляемых
капитанами промысловых судов в процессе промысла.
В условиях плановой экономики, когда весь улов сдавался на
российские государственные предприятия, подобный учет был
достаточным, при рыночной экономике - выделение и использо-
вание квот стало одной из самых серьезных проблем и задач не
только правоохранительных органов, но и Госкомрыболовства
России, администраций субъектов Российской Федерации. Так,
например, распродажа промысловых транспортных судов без со-
ответствующих отметок в регистре российских судов по портам
приписки позволяет уже давно фактически выкупленным инос-
транными фирмами судам ходить под российским флагом в це-
лях получения бесплатных квот на добычу биоресурсов в россий-
ской экономической зоне.
До сих пор в нарушение п.5 Временного положения, утверж-
денного приказом Госкомрыболовства от 22 марта 1995г. № 49,
не определен порядок распределения между пользователями ча-
сти ОДУ, предназначенной для обеспечения обязательств Рос-
сийской Федерации по межправительственным соглашениям, а
также ОДУ в открытой части Мирового океана и зонах иностран-
ных государств.
В нарушение п.4 указанного Временного положения части
ОДУ, предназначенная для выполнения постановлений Прави-
тельства Российской Федерации по обеспечению социально-эко-
номического развития Дальнего Востока, Госкомрыболовством
России в 1997-1998гг. не выделялась из общих объемов ОДУ, а
включалась в размеры промышленных квот соответствующих
регионов, чем искусственно завышался объем промышленной
квоты и создавался определенный резерв квот в распоряжении
Госкомрыболовства России. Кроме того, Госкомрыболовство
России необоснованно выделяет НИИ рыбного хозяйства квоты
на вылов рыбы в научных целях, которые сравнимы с промышлен-
ным выловом. В свою очередь, НИИ, получив завышенное коли-
чество квот, проводит их распределение с нарушениями, выделяя
их зачастую предприятиям-посредникам, которые не имеют сво-
их мощностей, а также не имеют своего рыболовного участка. При
реализации квот организации-посредники должны закладывать
в контракты требования оплаты пользователем всего объема по
выданному разрешению независимо от фактического вылова -
это положение систематически нарушается как посредником,
так и ВЭК - внешнеэкономической комиссией, при этом в кон-
тракте в последующем времени необоснованно занижаются цены
за тонну выловленной рыбы, занижаются квоты вылова до фак-
тического улова, в результате чего, экономические интересы
России серьезным образом страдают.
Прокурорские проверки деятельности рыбоперерабатыва-
ющих компаний показывают, что в регионах промышленного лова
рыбы, как правило, при освоении квот на вылов биоресурсов, ти-
повыми являются такие нарушения, как:
- вылов биоресурсов сверх разрешенных объемов;
- вылов биоресурсов, не предусмотренных разрешением;
- вылов биоресурсов ранее или позднее разрешенных сроком.
Серьезной является проблема недобора налогов от промыс-
ловой деятельности.
Так, анализ промыслово-экономических характеристик
морских регионов страны показал, что в 1999 году примерная
сумма налогов, которая могла быть обеспечена от промысловой
деятельности в целом по стране, составила 90 млрд. руб.
В то же время, по данным Министерства по налогам и сбо-
рам, в бюджет всех уровней от предприятий рыбной отрасли по-
ступило платежей в 45 раз меньше указанной суммы(1 млрд.
851 млн. руб.).
Как показывают прокурорские проверки, проводимые в на-
логовых инспекциях и органах налоговой полиции, типичными на-
рушениями налогового законодательства в рыбной отрасли явля-
ются: неудержание налога с доходов иностранных юридических
лиц, выплачиваемых по договорам аренды судов; занижение вы-
ручки от реализации рыбопродукции на экспорт по договорам ко-
миссии; занижение выручки от реализации продукции по причи-
не неполного отражения товарообменных операций;
неправомерное отражение в бухгалтерских отчетах операций по
заключенным договорам о совместной деятельности, когда фак-
тически осуществляется деятельность по оказанию комиссион-
ных услуг; завышение себестоимости продукции за счет предста-
вительских расходов; превышение норм командировочных
расходов; излишне начисленные суммы амортизации отчисле-
ний; неправомерное предъявление к возмещению из бюджета НДС
по приобретенным основным средствам и другим товарно-мате-
риальным ценностям, использованным за пределами 12-мильной
зоны; невключение в облагаемый оборот по НДС безвозмездной
передачи рыбы-сырца и др.
Так, например, налоговой проверкой, проведенной прокура-
турой Камчатской области в ООО "Кам-Ива", было установлено,
что в нарушение ст.З Закона "О налоге на добавленную стоимость"
и письма Минфина РФ № 1605/4 от 30.10.92 "О порядке отраже-
ния в бухгалтерском учете товарообменных операций, осуществ-
ляемых на бартерной основе" в бухгалтерском учете предприя-
тия, не были отражены доходы от реализации мороженой
рыбопродукции и услуги по переработке сырца.
Встречными проверками в 16 организациях установлено, что
ими с ООО "Кам-Ива" заключены договора на оказание услуг по
судоремонту, а также на покупку и переработку сырца. При этом
расчет за оказанные услуги и приобретение сырца производился
готовой продукцией, обороты по реализации которой в отчетах
также не отражены. В результате этих и других нарушений зани-
жена облагаемая база по всем видам налогов в сумме 5283,5 тыс.
руб., налог на прибыль в сумме 852,4 тыс. руб.
Аналогичные правонарушения выявлены в ОАО "Океонрыб-
флот", ООО "Гольфстрим", ООО "Диомид", ООО "Нептун-Паси-
фик", ООО "Северный Лиман". (Прокурорский надзор за след-
ствием и дознанием в Управлениях ФСНП осуществляется в
соответствии с приказом Генерального прокурора РФ № 51 от
03.08.98 "О мерах по усилению надзора за исполнением налогового
законодательства" и методическими рекомендациями Генпроку-
ратуры РФ № 37/3-3 от 20.04.99 "Об организации прокурорского
надзора за расследованием налоговых преступлений". В связи с
отсутствием в УФСНП территориальных подразделений рассле-
дования преступлений, подследственных органам налоговой по-
лиции, осуществляет СО УФСНП.)
Только в 1 -м полугодии 2000 года в УФСНП Камчатской облас-
ти зарегистрировано 16 сообщений о фактах нарушений налогово-
го законодательства хозяйствующими субъектами в сфере добы-
чи и переработки рыбы и других биоресурсов (за весь 1999 год-10).
По результатам проведенных прокурорских проверок за ис-
полнением налогового законодательства в 2000 году в Камчатс-
кой области возбуждено 8 уголовных дел, но и отказано в возбуж-
дении уголовных дел в 8 случаях (в 1999 г. соответственно 5 и 5).
Из 13 уголовных дел, расследованных в 1999-2000гг., 2 дела
прекращены по амнистии, 4 уголовных дела прекращены по при-
мечанию к ст. 198 УК РФ в связи с деятельным раскаянием, 1 дело
приостановлено по п.1 ст.195 УПК РСФСР и 4 уголовных дела по
п.З с. 195 УПК РСФСР, 2 уголовных дела находятся в производстве.
Все изложенное свидетельствует о высокой прекращаемости
уголовных дел по нереабилитирующим основаниям и отсутстви-
ем уголовных дел, направляемых в суды.
Эффективность уголовно-процессуальной деятельности
управлений УФСНП является отдельным предметом рассмотре-
ния заинтересованными ведомствами. Однако на настоящий мо-
мент в УФСНП преимущественное значение придается фискаль-
ной, а не уголовно-процессуальной деятельности.
Прокурорские проверки, проводимые в Камчатском реги-
оне, свидетельствует о том, что все-таки наибольший ущерб
причиняется государству в этом регионе в результате незакон-
ного промысла в исключительной экономической зоне Россий-
ской Федерации.
Так только, по 5 уголовным делам, расследованным Камчат-
ской межрайонной природоохранительной прокуратурой в отно-
шении капитанов рыболовецких судов, осуществлявших незакон-
ный промысел краба в исключительной экономической зоне,
2/2001
ВОРЬБАС
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
89
государству причинен ущерб на сумму 25341644 руб., что соста-
вило 65,5% от суммы ущерба, причиненного в результате всех пре-
ступлений поданной категории, расследованных в 1999-2000 гг.
правоохранительными органами Камчатской области.
Перечисленные выше проблемы, существующие в рыбохо-
зяйственной отрасли, усугубляются проблемой координации
действий федеральных органов исполнительной власти, отсут-
ствием взаимопонимания и взаимодействия между заинтересо-
ванными органами Пограничной службы, органами Госкомрыбо-
ловства, Министерства внутренних дел и Генеральной
прокуратуры. Наиболее остро эта проблема ощущается в Кали-
нинградском регионе, в акваториях Азовского и Каспийского мо-
рей. Здесь она часто перерастает в противостояние органов, име-
ющих общую задачу сохранения морских биоресурсов.
Трудности в налаживании контактов и делового сотрудниче-
ства заинтересованных ведомств объясняются недостаточным
правовым обеспечением использования охраны морских биоло-
гических ресурсов и государственного контроля в этой сфере.
В законодательных актах имеются несоответствия, а иног-
да и противоречия, требующие внесения определенной ясности.
Это в первую очередь касается состава органов охраны исклю-
чительной экономической зоны и континентального шельфа и оп-
ределения прав этих органов.
Так, например, должностные лица органов охраны, в соответ-
ствии с требованиями закона "Об исключительной экономичес-
кой зоне Российской Федерации”, имеют право приостановить
промысел на "предусмотренные законом основаниях", однако ос-
нования для прекращения промысла не прописаны. Не раскрыто
содержание понятий прекращения и приостановления промысла
с точки зрения деятельности должностных лиц охраны. Суще-
ствующая терминологическая неопределенность в юридических
нормах также негативно влияет на реализацию функций различ-
ных федеральных органов исполнительной власти, осуществля-
ющих охрану морских биологических ресурсов и государственный
контроль в этой сфере (как, например, введение понятия "госу-
дарственная охрана", предполагающего передачу функций госу-
дарственного контроля федеральному органу исполнительной
власти по рыболовству).
Для решения перечисленных проблем необходима четкая го-
сударственная политика в данной сфере. И в первую очередь не-
обходимо определить стратегическую важность морских биоло-
гических ресурсов как один из главных сырьевых ресурсов, обес-
печивающих экономическую безопасность страны.
Необходимо также восстановить государственную монопо-
лию на наиболее ценные виды морепродуктов, определить приори-
теты использования других видов морских биологических ресурсов.
Создать благоприятные экономические условия для функ-
ционирования и развития рыбопромышленного комплекса стра-
ны, сделать экономически выгодными российские рыбные пор-
ты для отечественного и зарубежного промыслового флота, в том
числе и за счет упрощения условий таможенного и пограничного
оформления судов, возвращающихся из исключительной эконо-
мической зоны.
Государственный контроль должен распространяться на
весь комплекс производственной деятельности в сфере исполь-
зования морских биологических ресурсов от лицензирования ры-
бопромысловой деятельности и определения общего допустимо-
го улова (ОДУ) биоресурсов до установления истинных
результатов промысла и контроля за операциями по реализации
рыбной продукции.
Кроме того, необходимо внести определенные изменения в Ко-
декс. В них необходимо более полно показать виды правонаруше-
ний в сфере промысловой деятельности и привести меры воздей-
ствия в соответствие с наносимым ущербом, ужесточить
ответственность юридических лиц за нарушения законодатель-
ства в этой сфере. Улучшить организационную промысловой дея-
тельности в исключительной экономической зоне и на континен-
тальном шельфе. Своевременное и точное информирование
морской охраны ФПС России о количестве и названиях судов, вы-
деленных им квотах, времени и районах промысла органами Гос-
комрыболовства позволит существенным образом улучшить кон-
троль правил промысла и правильно организовывать
государственный контроль объемов вылова морских биоресурсов
и их вывоз за рубеж.
Для взаимодействия всех заинтересованных в охране морс-
ких биоресурсов ведомств сформировать единое информацион-
ное поле, создавая на базе данных каждого взаимодействующе-
го ведомства раздел касающийся вопросов использования,
сохранения и охраны морских биоресурсов и государственного
контроля в этой сфере.
Сергей ЕФИМИЧЕВ,
профессор Академии управления МВД РФ, доктор юридических наук, заслуженный юрист РФ
Судебно-правовая реформа
И СОВЕРШЕНСТВОВАНИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА
О БОРЬБЕ С ПРЕСТУПНОСТЬЮ
Принятая 12 декабря 1993 года Конституция Российс-
кой Федерации установила: Россия есть демократичес-
кое федеративное правовое государство с республиканской
формой правления (ст. 1 Конституции РФ). В России гарантиру-
ются единство экономического пространства, свободное пере-
мещение товаров, услуг, финансовых средств, поддержка конку-
ренции, свобода экономической деятельности. Эти гарантии
базируются на признании и защите равным образом частной, го-
сударственной, муниципальной и иных форм собственности.
Земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной,
государственной, муниципальной и иных формах собственности
(статьи 8, 9 Конституции РФ).
Эти установления свидетельствуют о введении в Российской
Федерации рыночной экономики. Следовательно, конституционно
закреплен переход от социалистической к рыночной экономике.
Конституционно закреплен приоритет личности - человека,
его прав и свобод, в отличие от приоритетной защиты интересов
государства и общества, существовавшей в советский период раз-
вития нашего государства.
Смена формы государственного правления, естественно,
потребовала проведения необходимых реформ правового регули-
рования. Неслучайно 6 июля 1995 года Президент РФ своим указом
предписал разработать Концепцию правовой реформы в Россий-
ской Федерации'.
Однако до сего времени она не разработана.
Эта концепция должна определить: какая система права нуж-
на нашему обществу, что она должна обеспечивать, что должна
защищать и как регулировать общественные отношения, какие
приоритеты должны поддерживаться, развиваться и защищаться
системой права.
Концепция должна исходить из того, что защита интересов
личности невозможна без обеспечения и защиты интересов обще-
ства и государства. Должно быть четко обозначено, что, если го-
сударство как инструмент организации общества на современном
90
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
этапе его развития, и его органы, реализующие власть народа, не
будут иметь достаточно прав и средств, они не смогут защитить
личность с ее правами и интересами. Положения же п. 2 статьи 80
Конституции РФ о том, что "Президент РФ является гарантом Кон-
ституции РФ, прав и свобод человека и гражданина”, останутся пу-
стой декларацией.
Неслучайно в Законе Российской Федерации "О безопаснос-
ти" в качестве принципов обеспечения безопасности названы: "за-
конность;соблюдение баланса жизненно важныхинте-
ресов личности, общества и государства; взаимная ответ-
ственность личности, общества и государства по обеспечению бе-
зопасности" 2. (разрядка наша.- С.Е.).
Переход от централизованной к рыночной экономике, смена
приоритетов, изменение идеологии общества с марксистско-ле-
нинской на так называемые мировые ценности на базе капитали-
стических экономических отношений не могут быть проведены без
разрушения правоохранительной системы, обновления ее кадро-
вой структуры и нормативной регламентации ее деятельности.
Именно этим обусловлено проведение судебной реформы
раньше, чем правовой. Неслучайно сразу же после выборов Пре-
зидента в 1991 году группой экспертов была разработана Концеп-
ция судебной реформы. Основная цель этой Концепции-предста-
вить теоретическое обоснование проведения судебной реформы,
которая и должна обеспечить разрушение правоохранительной
системы советского периода.
После оглушительной критики существующей правоохрани-
тельной системы, огульного охаивания всей деятельности суда,
прокуратуры, МВД и КГБ ударным разрушительным тезисом был
предложен принцип разделения властей. Проект этой Концепции
21 октября 1991 г. Президентом России был направлен в Верхов-
ный Совет РСФСР, а 24 октября 1991 года она уже была одобре-
на. Столь скороспелое решение свидетельствует о выполнении
заказа. Депутаты за столь короткий срок не только не смогли про-
ект обсудить, но большинство из них, наверняка, даже не смогли
прочесть 92 страницы его типографского текста. Тем не менее,
она была одобрена3.
Перед внесением в Верховный Совет РСФСР проект Концеп-
ции не был обнародован ине может быть обсужден широкой обще-
ственностью. Это и обусловило массированную критику Концеп-
ции, когда ученые увидели ее явную несостоятельность.
Реализация только одной идеи разделения центральной
и местной властей привела к разрушению бывшего СССР, и на
его месте были образованы пятнадцать самостоятельных го-
сударств. Разделение властей на законодательную, исполни-
тельную и судебную и выделение судебной власти из систе-
мы правоохранительных органов привело к разрушению
единой системы, призванной защищать права и законные ин-
тересы личности, общества и государства. Но, как уже было
отмечено выше, смена общественно-экономического строя
и приоритетов защиты правом без разрушения правоохрани-
тельной системы невозможны 4.
Соответствующее теоретическое обоснование необхо-
димости ее разрушения было осуществлено в Концепции судеб-
ной реформы, в которой существовавшая в СССР правоохра-
нительная система была признана без достаточных к тому
оснований не состоятельной и нуждающейся в замене5.
Судебная реформа может быть обоснованной и аргу-
ментированной лишь в том случае, если она базируется на
правовой реформе. В нашем случае этого не произошло. На-
верное, первым понял пагубность идеи разделения властей
первый Президент России, издавший в 1996 году Указ, кото-
рым призвал считать 7 ноября "Днем примирения и согла-
сия". Полагаем, что этим своим актом он призвал все орга-
ны, осуществляющие властные полномочия, обеспечивать
стабильность в обществе, не делить власть, прекратить
борьбу за нее. Народ, одобрив новую Конституцию России,
свой выбор сделал. В соответствии со статьей 3 Основного
закона он уполномочил Президента быть единым выразите-
лем воли народа, его народной власти - главой государства
(статья 80 Конституции РФ)6.
Основы реформирования правоохранительной системы
были заложены в Концепции судебной реформы. Постановлением
Верховного Совета РСФСР Концепция судебной реформы была
одобрена и определены основные направления ее реализации. В
постановлении записано:
” 1. Считать проведение судебной реформы необходимым ус-
ловием функционирования РСФСР как демократического правого
государства и одним из приоритетных направлений законопроек-
тной деятельности.
2. Признать главными задачами судебной реформы в Россий-
ской Федерации:
♦ обеспечение суверенного права РСФСР осуществлять
правосудие и уголовное преследование на своей территории в
соответствии с собственным материальным и процессуаль-
ным правом;
♦ утверждение судебной власти в государственном ме-
ханизме как самостоятельной влиятельной силы, независи-
мой в своей деятельности от властей законодательной и ис-
полнительной;
* защиту и неуклонное соблюдение основных прав и свобод
человека, конституционных прав граждан в судопроизводстве;
♦ закрепление в нормах уголовного процесса, соответству-
ющих законодательных актах демократических принципов органи-
зации и деятельности правоохранительных органов, положений, от-
вечающих рекомендациям юридической науки...
3. Рассматривать в качестве важнейших направлений судеб-
ной реформы:
- создание федеральной судебной системы;
- признание права каждого лица на разбирательство его дела
судом присяжных в случаях, установленных законом;
- расширение возможностей обжалования в суде неправомер-
ных действий должностных лиц, установление судебного контро-
ля за законностью применения мер пресечения и других мер про-
цессуального принуждения;
- организацию судопроизводства на принципах состяза-
тельности, равноправия сторон, презумпции невиновности
подсудимого;
- дифференциацию форм судопроизводства;
- совершенствование системы гарантий независимости су-
дей и подчинения ихтолько закону закрепление принципа их несме-
няемости" 7.
В пореформенном законодательстве, как указано в Концеп-
ции, должны отсутствовать все рудименты обвинительной роли
суда, а именно:
- право возбуждать уголовные дела;
- обязанность суда направлять подсудимому копию обвини-
тельного заключения;
- обязанность восполнять пробелы предварительного рассле-
дования за счет самостоятельного поиска доказательств;
- оглашение судом обвинительного заключения;
- право первого допроса подсудимого и сторон;
- обязанность продолжать процесс при отказе прокурора от
обвинения;
- обязанность направлять уголовные дела на доследование
при неполноте расследования;
- право председателей вышестоящих судов приносить проте-
сты против интересов осужденного по мотивам необоснованного
оправдания, применения закона о менее тяжком преступлении,
излишней мягкости назначенного наказания.
Уголовный процесс предлагается построить на началах под-
линной состязательности. Тем самым предполагается не только
разделение и персонификация функций обвинения, защиты и раз-
решения дела, не только равноправие сторон обвинения и защиты,
но и предоставление им в законодательном порядке равных воз-
можностей по воздействию на окончательное решение суда.
Таким образом, в числе ключевых решений судебной рефор-
мы наряду с введением суда присяжных предлагается следующее:
- дифференциация форм уголовного судопроизводства;
- судебный контроль за законностью и обоснованностью про-
изводства на ранних стадиях процесса;
- всемерное развитие принципа состязательности на досу-
дебных стадиях процесса и в судебном разбирательстве;
- лишение правосудия обвинительных черт;
- определение жестких критериев допустимости доказа-
тельств и введение практики беспощадного аннулирования недо-
пустимых материалов;
- расширение прав сторон по собиранию и приобщению дока-
зательств” 6.
Реформированию должны подвергнуться органы прокурату-
ры. По мнению авторов Концепции, их полномочия должны быть со-
кращены: устраняется общий надзор, прокурорские проверки ог-
раничиваются наличием сигнала о преступлении и только в рамках
жалобы или заявления и только в случаях невозможности прибег-
нуть к обычным способам обжалования, ликвидируются предос-
тережения и обязательные предписания как формы прокурорско-
го реагирования; отменяется приостанавливающая сила протеста,
сужается возможность прокуроров по вызовам граждан для дачи
объяснений. Ограничиваются полномочия прокуроров в выполне-
2/2001
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
нии функции надзора за расследованием: сам прокурор имеет пра-
во проводить расследование лишь по делам о преступлениях сле-
дователей, прокуроров, других работников правоохранительных
органов, он лишается права передачи дела от одного следователя
другому и может это сделать лишь при наличии согласия суда. Над-
зор в местах лишения свободы ограничивается и дополняется су-
дебным контролем, для чего создается специальный пенитенци-
арный судья.
Надзор за рассмотрением в судах уголовных дел упраздняет-
ся, а прокурор выступает лишь как сторона в процессе, где он под-
держивает обвинение и может принести лишь жалобу-протест9.
Глубокий анализ Концепции судебной реформы, как видим,
подтверждает сделанный ранее вывод о том, что она носит разру-
шительный характер и ее реализация не позволит правоохрани-
тельным органам выполнить стоящие перед ними задачи,а Прези-
денту России выполнить миссию гаранта Конституции, прав и
свобод граждан.
Анализ решений КПСС позволяет предположить, что идея су-
дебной реформы родились не в момент разработки Концепции су-
дебной реформы 1991 года, а значительно раньше, в период, когда
была возрождена идея разграничения функций партийных и госу-
дарственных органов как предвестница последующего разделения
властей. В резолюции XIX Всесоюзной конференции КПСС "О ходе
реализации решений XXVII съезда КПСС и задачах по углублению
перестройки” (июнь 1988 г.) отмечалось: "Ключевое значение име-
ет разграничение функций партийных и государственных органов.
... Вместе с реформой судебной системы и других институтов,
обеспечивающих правовое регулирование взаимоотношений меж-
ду государством и гражданами ... направлено в конечном счете на
завершение создания социалистического правового государства,
в котором высшим принципом будет безусловное подчинение всего
и всех закону"10.
В плане реализации этих предписаний резолюция рекомендо-
вала: "радикально пересмотреть уголовное, административное,
процессуальное и исправительно-трудовое законодательство.
Первостепенное внимание необходимо уделить правовой защите
личности, упрочить гарантии осуществления политических, эко-
номических прав и свобод советских людей",1.
Следовательно, можно предположить, что руководство
КПСС под перестройкой понимало смену общественно-эконо-
мического строя и создавало подходы к этому. Рядовым же чле-
нам КПСС это преподносилось лишь как дальнейшее совер-
шенствование социалистической системы хозяйствования.
Прикрытием истинных целей выступали предложения: повы-
сить роль суда путем укрепления его авторитета и независи-
мости, обеспечения гарантий состязательности и гласности,
соблюдения презумпции невиновности, недопустимости обви-
нительного уклона; укрепления независимости прокуроров,
расширения участия защитников в предварительном след-
ствии и в судопроизводстве, увеличения числа народных засе-
дателей при рассмотрении в суде наиболее важных дел 12.
Высказанные предположения подтверждаются тем, что почти
весь партийный аппарат ЦК КПСС и большинство партийных фун-
кционеров благополучно вписались в рыночную экономику. За
счет приватизации государственной и общественной собственно-
сти они стали обладателями солидных состояний.
Этим же можно объяснить и направление развития судебной
реформы, принятие системы законов, позволяющих состоятель-
ным людям не только защититься от необоснованно предъявлен-
ного обвинения, но и уйти от наказания за действительно совершен-
ное преступление.
Полагаем, что уголовное судопроизводство должно быть
реформировано таким образом, чтобы реализация его норм
обеспечивала защиту прав личности, как это предусмотрено
статьей 2 Конституции РФ. Независимо от правового статуса
(обвиняемый, подозреваемый, потерпевший) в уголовном су-
допроизводстве личность должна иметь возможность защи-
тить свои права и свободы, ибо в соответствии со статьей 19
Конституции РФ все равны перед законом и судом. "Осуществ-
ление прав и свобод человеке и гражданина не должно нарушать
прав и свободы других лиц" (п. 3 статьи 17 Конституции РФ). Ре-
ализация этого требования Конституции возможна только в
случае, если каждый из участников процесса будет нвделен
таким объемом прав, который позволял бы лицу, преступивше-
му закон, защититься от необоснованного обвинения, понес-
ти наказание лишь в меру содеянного. Позволял бы потерпев-
шему-жертве преступления-защитить свои права и свободы,
получить возмещение причиненного преступлением вреда, а не
оказаться вторично пострадавшим теперь уже от действий
виновного, наделенного таким объемом прав, которые позво-
ляют ему уйти от заслуженного наказания+== или от произво-
ла лиц, ведущих уголовный процесс.
Органы, ведущие уголовный процесс, применяющие меры уго-
ловно-процессуального принуждения, должны быть наделены та-
ким объемом прав, их деятельность должна базироваться на со-
здании правоохранительным органам таких условий (бытовых,
социальных, материальных и правовых), которые позволяли бы им
выполнять возложенные на них задачи. Такими задачами в первую
очередь являются защита прав личности, обеспечение неотврати-
мости ответственности за совершенное преступление. При непре-
менном условии соблюдения прав и законных интересов личнос-
ти, общества и государства, в данном случае выступающего в
качестве инструменте защиты интересов личности и общества.
Большинство положений, содержащихся в Концепции судеб-
ной реформы по реформированию судопроизводства и органов,
ведущих борьбу с преступностью, отмеченных выше, были подвер-
гнуты справедливой критике13.
Законодателем отдельные из них уже отвергнуты, а судебная
реформа в намеченном Концепцией судебной реформы ракурсе
застопорилась или развивается в направлении прямо противопо-
ложном. Хотя авторы Концепции, да и сама Концепция указали, что
"юридическое значение Концепции судебной реформы в РСФСР
состоит в том, что ее главные идеи обязательны в качестве крите-
риев оценки всякого законопроекта, всякой законодательной ини-
циативы, затрагивающих вопросы судоустройства, уголовного и
гражданского судопроизводства, организации и деятельности пра-
воохранительных органов" ”.
Такое заявление фактически означает запрет свободы мыш-
ления, ограничение ее целями Концепции.
Лишение прокуратуры полномочий по надзору за законностью
в стране, превращение ее в орган обвинения на суде ведут к разгу-
лу анархии и беззаконию. Последствия принятого 17 января 1992 г.
Закона "О прокуратуре Российской Федерации" подтверждают
сделанный выше вывод. Рост преступности, развал всех сфер де-
ятельности государства вынудили принять по существу новый Фе-
деральный закон "О прокуратуре Российской Федерации" от 17 но-
ября 1995 г. Этот закон во многом восстановил полномочия
прокуроров по осуществлению общего надзора. Однако их полно-
мочия распространялись лишь на государственные учреждения и
предприятия и то только при наличии сигнала о нарушении закона.
Беспредел, царящий в сфере частной, предпринимательской ос-
тавался вне сферы прокурорского реагирования.
Принятым 10 февраля 1999 г. Федеральным законом № 31-ФЗ
"О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "о про-
куратуре Российской Федерации"15 полномочия прокуроров были
несколько расширены. А именно, в предмет надзора включен над-
зор за "органами управления и руководителями коммерческих
и некоммерческих организаций" (выделено нами,- С.Е.).
Вновь, наряду с протестами, представлениями и поста-
новлениями в качестве актов прокурорского реагирования вве-
дено предостережение о недопустимости нарушения закона.
В Федеральный закон "О прокуратуре Российской Федерации"
введена статья 251. Она гласит: "В целях предупреждения пра-
вонарушений и при наличии сведений о готовящихся противо-
правных деяниях прокурор или его заместитель объявляет в
письменной форме должностным лицам предостережение о
недопустимости нарушения закона.
В случае неисполнения требований, изложенных в указан-
ном предостережении, должностное лицо, которому оно
объявлено, может быть привлечено к ответственности в уста-
новленном законом порядке".
Во многих своих интервью вновь избранный Президент России
В.В. Путин неоднократно говорил о необходимости введения в Рос-
сии единственной диктатуры - диктатуры закона. Он же говорил,
что наказание не обязательно должно быть суровым, но оно долж-
но быть неотвратимым. Это главные постулаты, реализация кото-
рых должна привести к укреплению законности и правопорядка в
стране. Вполне понятно, что в решении этих задач не последнее
место должно принадлежать прокуратуре во главе с ее Генераль-
ным прокурором.
Вместе с тем, не успела еще Генеральная прокуратура России
восстановиться и заработать, как требует того состояние законно-
сти и правопорядка в стране, начать выполнять свои функции коор-
динатора по борьбе с преступностью, как вновь на нее готовятся "на-
езды". Как сообщила газета “Сегодня", вновь грядет реформирование
генеральной прокуратуры. В Государственной думе Российской Фе-
дерации подготовлен новый закон о прокуратуре. Авторами законо-
проекта являются Виктор Похмелкин (заместитель руководителя
2/2001
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
фракции СПС), Сергей Иваненко (заместитель руководителя фрак-
ции "Яблоко"), Валерий Гребенников (фракция ОВР). "Как пояснил
"Сегодня" Виктор Похмелкин, законопроект включает два принци-
пиальных момента: передачу функци и общего надзора от Генпроку-
ратуры в Минюст и введение института специального прокурора...
Означенные новшества лишь первый шаг: "Наша кардинальная цель
-это слияние Минюста и прокуратуры. Но это нельзя реализовать
без поправок в Конституцию",6.
Уместно в связи с этим заметить, что в числе авторов проек-
та закона о прокуратуре представители общественных объедине-
ний, претендующих на роль лидеров "демократии" в российской
обществе. Они, вместе с тем, забывают, что демократия предпо-
лагает, а не исключает строгое соблюдение законности.
Особо следует выделить в Концепции судебной реформы блок
вопросов, обозначенных как освобождение суда от обвинительных
рудиментов. Здесь нетрудно заметить, что под предлогом осво-
бождения суда от обвинительных рудиментов авторы Концепции
судебной реформы по существу устраняют суд от осуществления
основной функции суда - отправления правосудия, лишают суд
самостоятельности в разрешении вопросов, превращают его в ис-
полнителя воли сторон, исключают его из числа правоохранитель-
ных органов, лишают всякой власти в решении вопросов, отнесен-
ных к его компетенции, освобождают суд от поисков истины по
уголовному делу. Так, один из авторов Концепции судебной рефор-
мы писал: "Возложение на судью обязанности отыскивать объек-
тивную истину по делу неизбежно ставило под сомнение состяза-
тельный принцип, при строгом соблюдении которого собственно
судейская работа связана с правопониманием более, нежели с
фактоустановлением, а исход разбирательства определяется
усилиями сторон"17.
Эта цитата не нуждается в комментариях. Вместе с тем за-
метим: "Гарантия, что невиновный не будет признан виновным,
может быть обеспечена только при установлении истины. Поиск
истины-обязанность органов дознания, предварительного след-
ствия, прокуратуры и суда... Именно истина должна лежать в ос-
новании обвинительного приговора. Только в этом случае не на сло-
вах, а на деле будет обеспечена реализация принципа презумпции
невиновности"1S.
Суд наделен правом рассматривать жалобы на решения ор-
ганов расследования о возбуждении уголовного дела, об отказе в
возбуждении уголовного дела, о прекращении уголовного дела, но
ему отказано в праве возбуждать уголовные дела под предлогом
того, что при возбуждении уголовного дела он переходит на реали-
зацию функции обвинения 19.
Этим он лишен главного рычага в защите прав граждан.
Решение вопроса о возбуждении уголовного дела обвинитель-
ным рудиментом не является и являться им не может. Уголовное
дело возбуждается по факту противоправного деяния, а не против
конкретного лица20.
Верховный Суд России имеет очень ограниченную подсуд-
ность, а дела особой сложности или особого общественного значе-
ния, не отнесенные кего подсудности, он может принять к своему
производству только при наличии ходатайства обвиняемого (ст. 38
УПК РСФСР)2’.
Вот тут и вся самостоятельность всех вышестоящих судов.
Ограничению процессуальной самостоятельности судов об-
щей юрисдикции способствуют также решения Конституционно-
го Суда РФ, который произвольно и с нарушением своих полномо-
чий толкует отдельные норму Конституции РФ. Так как решения
Конституционного Суда РФ вступают в законную силу немедлен-
но по их провозглашению, обжалованию, опротестованию не подле-
жат и даже не могут быть пересмотрены самим Конституционным
Судом, то члены Конституционного Суда фактически являют ис-
тину в последней инстанции. Согласиться с этим нельзя. Так, по-
лагаем, в частности, что он неправильно толкует состязатель-
ность (п. 3 статьи 123), презумпцию невиновности (п. 1 статьи 49)
Конституции РФ и делает, по нашему мнению, необоснованные вы-
воды, ограничивающие полномочия судов общей юрисдикции на
установление истины и отправление правосудия22.
Здесь же уместно заметить, что и Верховный Суд РФ не про-
являет желания в отстаивании самостоятельности судов общей
юрисдикции, в принятии ими законных и обоснованных решений,
следуя не всегда обоснованным постановлениям Конституцион-
ного Суда РФ, не требуя от нижестоящих судов установления ис-
тины по уголовного делу, исключает участие суда в решении зада-
чи неотвратимости ответственности за совершенное
преступление, предостерегает нижестоящие суды от активности
при исследовании доказательств. Особенно наглядно это прояви-
лось при необоснованном расширительном толковании ч. 3 ст. 123
Конституции РФ о том, что "судопроизводство осуществляется на
основе состязательности и равноправия сторон". В Постановле-
нии Пленума Верховного Суда РФ от 8 декабря 1999 г. № 84 "О прак-
тике применения судами законодательства, регламентирующего
направление уголовных дел для дополнительного расследования"
вслед за Конституционным Судом РФ Верховный Суд РФ рекомен-
дует "усилить надзор за соблюдением нижестоящими судами кон-
ституционных принципов состязательности и равноправия сторон
при осуществлении судопроизводства, означающим строгое раз-
граничение судебной функции разрешения дела и функций обви-
нения и защиты, в том числе при решении вопроса о направлении
дел для дополнительного расследования"23.
В этом же Постановлении Пленум указывает о том, что "суд
не вправе по собственной инициативе принимать меры к доказы-
ванию виновности подсудимого в совершении преступления" (п. 6).
Если о возвращении дела к доследованию ходатайствует обвини-
тель с целью собирания доказательств виновности, то "суд не обя-
зан удовлетворять ходатайство, а принимает решение исходя из
интересов всесторонности и объективности" (п. 7). Становится
непонятным, а почему же сам суд не может принять решение ис-
ходя из всесторонности и объективности. Более того, Пленум пред-
писывает, что "давая указания о том, какие обстоятельства дол-
жны быть выяснены при производстве дополнительного
расследования, суд не вправе выходить за пределы ходатайства"
(п. 8). Получается, что сам суд, по мнению Пленума Верховного
Суда РФ, не имеет права возвращать уголовные дела к доследова-
нию, а если об этом ходатайствует сторона, то суд не имеет права
выйти за пределы ходатайства. Спрашивается, а где самостоя-
тельность суда, где же истина, без установления которой суд не
может постановить ни одного обвинительного приговора?
Оказывается, что "суд при отсутствии ходатайства поста-
новляет в соответствии с требованиями закона оправдательный
приговор либо обвинительный приговор лишь по тому обвинению,
доказанность которого не вызывает сомнения" (п. 9). Это указание
свидетельствует о том, что требования закона, и, в честности, ст.
20 У ПК РСФСР, которая гласит: "Суд, прокурор, следователь и лицо,
производящее дознание, обязаны принять все предусмотренные
законом меры для всестороннего, полного и объективного иссле-
дования обстоятельств дела, выявить какуличающие, так и оправ-
дывающие обвиняемого, а также смягчающие и отягчающие его от-
ветственность обстоятельства", - не распространяется на суд.
Спрашивается тогда, а о каких требованиях закона говорит Верхов-
ный Суд РФ? Это свидетельствует о дискреционизме в праве, как
обоснованно об этом пишет заместитель начальника Следствен-
ного комитета МВД РФ, заслуженный юрист РФ Б.Я. Гаврилов24.
О дискреционизме в праве свидетельствуют и многие реше-
ния Конституционного Суда РФ, который, например, состязатель-
ность в уголовном процессе распространяет на все стадии уголов-
ного судопроизводства. Под состязательностью понимает строгое
разделение уголовно-процессуальных функций на разрешение уго-
ловного дела, обвинение и защиту25.
Понимая при этом, что разрешение дела осуществляет
только суд, обвинение-только органы расследования, проку-
рор и потерпевший, а защиту- обвиняемый и его защитник. Это
выводы Конституционного Суда РФ. Звконодатель об этом не
говорит. Да так он и не может говорить. Среди ученых нет еди-
ного понимания не только о понятии уголовно-процессуальных
функций, но и о их количестве.
Разрешение уголовного дела-это вообще не функция. Если
так понимать функцию и относить ее только к суду, то получает-
ся, что прокурор, органы предварительного следствия и дознания
функцию разрешения дела вообще не исполняют. А как тогда по-
нимать деятельность этих органов, все их решения, связанные с
возбуждением уголовных дел, сотказом в возбуждении уголовных
дел, с прекращением уголовных дел по реабилитирующим и не ре-
абилитирующим основаниям? Получается, что вся эта деятель-
ность входит в понятие выполнения функции обвинения. Это же
абсурд. Как абсурдно и понимание функции разрешения дела толь-
ко судом. Суд, рассматривая уголовное дело, убеждаясь, что со-
бранные доказательства подтверждают виновность лица, поста-
новляет обвинительный приговор. Что это, как не выполнение
функции обвинения? И наоборот, нет доказательств или их недо-
статочно - суд постановляет оправдательный приговор. Это ина-
че как реализацией функции защиты расценить нельзя. Следова-
тельно, разрешение дела - это нс функция. У суда есть
единственная функция, она предусмотрена ст. 118 Конституции
РФ и называется "правосудие".
Статья 118 Конституции РФ гласит: "1. Правосудие в Россий-
ской Федерации осуществляется только судом (выделено нами.
2/2001
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
93
-С.Е.). 2. Судебная власть осуществляется посредством консти-
туционного, гражданского, административного и уголовного судо-
производства". П. 2 статьи 50 Конституции РФ гласит: “При осуще-
ствлении правосудия не допускается использование
доказательств, полученных с нарушением федерального закона"
(выделено нами,- С.Е.).
Дискреционную нормотворческую деятельность Консти-
туционный Суд РФ проявил также при проверке норм УПК
РСФСР, регулировавших возбуждение уголовных дел судом 26
и ряда других вопросов27.
Правильно критикует многие дискреционные положения,
сформулированные Конституционным Судом РФ, В.П. Божьев.
Он пишет: "Конституционный Суд без достаточных на то осно-
ваний распространяет на российское уголовное судопроизвод-
ство, относящееся к смешанному виду процесса, конструкции,
свойственные состязательному процессу, а в чем-то стремит-
ся даже "перешагнуть" его. Кстати, в известном решении Верхов-
ного Суда США (Соединенные Штаты против Лиззи, 1974) утвер-
ждается, что судья, рассматривающий дело по первой
инстанции, должен прежде всего руководствоваться интересами
правосудия и истины, а не представлять себя в роли бесприст-
растного арбитра, как на спортивном матче. На возможность
вызова и допроса свидетелей не только по ходатайству, но и по
инициативе суда указывает, например , правило 614 Федераль-
ных правил США о предоставлении доказательств. Наши же ре-
форматоры упорно стремятся нейтрализовать активность
суда даже в рамках смешанной формы процесса"23.
Столь объемная цитата из статьи В.П. Божьева нами приве-
дена в связи с тем, что мысли, изложенные в ней, как нельзя лучше
подтверждают сделанный нами вывод.
Большего дискреционизма, чем изложенного в Постановлении
Конституционного Суда РФ от 14 февраля 2000 г., трудно предпо-
ложить, когда Конституционный Суд декларирует: "Принцип состя-
зательности и равноправия сторон распространяется на все ста-
дии уголовного процесса, в том числе и надзорной инстанции,
прокурор и обвиняемый (осужденный и оправданный) должны об-
ладать соответственно равными процессуальными правами"2Э.
В литературе высказано и такое мнение: профессор Хими-
чева Г.П. утверждает, что "в стадии назначения судебного засе-
дания правосудие не осуществляется. Следовательно, полно-
мочия суда возвращать уголовное дело в случае невосполнимой
в судебном заседании неполноты расследования, а также при на-
личии оснований для предъявления обвиняемому другого обви-
нения ... не противоречит основному назначению суда, т.е. осу-
ществлению правосудия"30.
По нашему мнению, реформирование правоохранитель-
ной системы и законодательства, его регулирующего, должно
идти по пути дальнейшего укрепления законности в стране и на
этой основе обеспечения прав и законных интересов личнос-
ти, общества и государства. Личность в уголовном судопроиз-
водстве должна быть наделена таким объемом прав, который
позволял бы ей защитить свои законные интересы, исключить
привлечение к ответственности невиновных, а виновным по-
нести наказаниелишьвмерусвоейвиныине более, позволял
бы потерпевшему защитить в полном объеме его законные ин-
тересы. Органы, ведущие борьбу с преступностью, должны
иметь такой объем полномочий, который позволял бы им при
строгом соблюдении прав и интересов личности обеспечивать
неотвратимость ответственности, позволял быть опорой Пре-
зидента России в выполнении функций гаранта прав и свобод
человека и гражданина. Только такая синхронизация прав лич-
ности, общества и государства позволит обеспечить нормаль-
ное развитие общества.
Авторы Концепции судебной реформы в числе главных задач
судебной реформы полагают необходимым закрепление в нормах
уголовного процесса "положений, отвечающих рекомендациям
юридической науки". При этом только тем рекомендациям юриди-
ческой науки, которые разделяются самими авторами31.
Однако мнение авторов Концепции не разделяют большин-
ство ученых, мнения которых прозвучали на многих научно-
практических конференциях и опубликованы в многочислен-
ных изданиях. Нет среди ученых единства по многим вопросам
судебной реформы32.
Лимит статьи не позволяет высказать все замечания, прове-
сти более обширный анализ. Отметим лишь, что авторы Концепции
в своих намерениях по реформированию системы правоохрани-
тельных органов ушли далеко вперед по сравнению со всеми стра-
нами старой демократии. Забегание вперед ничего, кроме вреда,
не несет, а поэтому не может быть воспринято. Законодательство
2/200'1
должно быть приведено в соответствие с потребностями обще-
ства, а сама Концепция судебной реформы пересмотрена33.
Еще не разработана Концепция правовой реформы в Россий-
ской Федерации и, как вновь появляется Концепция совершенство-
вания уголовно-процессуального законодательства,разработан-
ная рабочей группой, созданной в соответствии с Распоряжением
Президента РФ от 28 ноября 2000 г. № 534-рп.
Эта Концепция не выдерживает серьезной критики, иска-
жает сущность ныне действующего УПК РСФСР. В преамбуле
Концепции значится: "Концепция действующего УПК РСФСР
1960 года опирается на принципы, сформулированные еще А.Я.
Вышинским, и превращает уголовное судопроизводство в тех-
нологию, производящую виновных. Этими принципами действу-
ющего УПК являются: объективная истина; всесторонность,
полнота и объективность исследования обстоятельств дела;
внутреннее убеждение лиц, осуществляющих уголовное судо-
производство. В уголовном процессе, организованном на осно-
ве этих принципов, места невиновному человеку нет... Изменить
такой уголовно-процессуальный механизм, ограничившись от-
дельными поправками, нельзя. Требуются фундаментальные
преобразования, начиная с целей и основных принципов уголов-
ного судопроизводства. Место принципа объективной истины,
означающего, что суд может принимать решение по собствен-
ному усмотрению,должен занять принцип презумпции невинов-
ности, ограничивающий пределы принятия судебного решений.
На смену принципу всесторонности, полноты и объективности
исследования обстоятельств дела должен прийти принцип осу-
ществления правосудия только судом и только правосудия.
Процессуальная функция прокурора по осуществлению надзо-
ра за следствием и судом, означающая его абсолютную безот-
ветственность за качество уголовного преследования, должна,
наконец, смениться принципом состязательности и возложени-
ем на прокурора функции уголовного преследования”.
Анализ отмеченных в преамбуле Концепции положений позво-
ляет утверждать о том, что авторы этих положений упустили глав-
ное: уголовный процесс- это единственное средство, с помощью
которого нормы материального уголовного права могут быть реа-
лизованы, уголовный закон начнет действовать, преступление бу-
дет раскрыто, лицо, совершившее преступление, будет установ-
лено, предстанет перед судом и понесет заслуженное наказание.
И вся эта работа будет выполнена при строгом соблюдении прав и
законных интересов как лица, совершившего преступление, так и
потерпевшего. Здесь же будет выполнена главная цель уголовно-
го судопроизводства - обеспечение неотвратимости ответствен-
ности за совершенное преступление. Все это может быть достиг-
нуто только при непременном установлении объективной истины
по конкретному уголовному делу. Только при этом невиновный не
будет привлечен к уголовной ответственности и осужден, принцип
презумпции невиновности будет торжествовать.
Объективная истина будет достигнута только тогда, когда
исследование всех обстоятельств дела будет осуществлено пол-
но, всесторонне и объективно. Этот принцип должен быть реали-
зован в соответствии со статьей 20 УПК РСФСР следователем,
органом дознания, прокурором и судом. Только тогда будет осуще-
ствлено истинное правосудие судом, когда суд сам полно, всесто-
ронне и объективно исследует все материалы дела, а в качестве
средства познания использует и состязательность в ходе судеб-
ного разбирательства. Активность суда в установлении истины -
главное условие. Суд- самостоятельный участник процесса и ни-
чем его самостоятельность не может быть ограничена. Всякое ог-
раничение самостоятельности суда в исследовании доказа-
тельств, установлении истины есть препятствие в осуществлении
правосудия, главной функции, которую призван выполнить суд (ст,
118 Конституции РФ).
Абсолютно права доктор юридических наук профессор Мака-
рова 3., когда пишет: "Состязательность представляет собой спо-
соб исследования доказательств, способ отстаивания участника-
ми процесса своей позиции по делу, осуществления ими своих прав
и обязанностей, средства для установления истины, метод его
отыскания". Здесь же она пишет: "Конечно, если не надо устанав-
ливать истину в уголовном процессе, как считают некоторые юри-
сты, то процесс превращается в игру, а состязательность в ее ин-
струмент" 35.
Тут же она приводит слова американского юриста У. Бернэма.
Он писал:"... Наша состязательная теория правосудия никогда не
задается вопросом, в чем заключается истина, ее интересует толь-
ко один вопрос: строго ли соблюдаются правила игры?"33
Ссылка авторов Концепции на А.Я. Вышинского как автора
приведенных выше принципов абсолютно не основательна. Он был
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
противником установления истины по делу. В1937 г. он писал:"...
условия судебной деятельности ставят судью в необходимость
решать вопрос не с точки зрения установления абсолютной исти-
ны, а с точки зрения установления максимальной вероятности тех
или иных фактов, подлежащих судебной оценке"37.
Эта же мысль им выражена и в Курсе советского уголовного
процесса в 1927 году.
Анализ предлагаемых авторами Концепции решений по совер-
шенствованию уголовно-процессуального законодательства по-
зволяет высказаться против большинства из них по следующим
соображениям: авторы полагают, что наиболее приемлема систе-
ма уголовно-процессуального законодательства, действующая в
США, Англии и ряде других стран - построенная по состязательно-
му принципу, но они не учитывают российский менталитет, тради-
ции, особенности российского государства, его национально-тер-
риториального устройства.
Наш уголовный процесс является смешанным: инквивизион-
но-состязательным, имеющим многовековую историю. Именно
такой процесс может обеспечить законность и правопорядок в
стране, обеспечить неотвратимость ответственности за совер-
шенное преступление и защитить права и законные интересы лич-
ности, реализовать презумпцию невиновности, состязательность
в суде как один из способов установления истины в суде.
Формулируя предложения по задачам уголовного процесса,
авторы Концепции не включают ключевого положения об обеспе-
чении неотвратимости ответственности за совершенное пре-
ступление. Они забывают, что ничто так не развращает общество,
как безответственность. Предлагается допустить применение
института "сделок о признании вины", что означает, по нашему
мнению, допустить торговлю порядком применения закона. В
стране, где огромная часть населения живет за чертой бедности,
торговля правосудием будет по меньшей мере издевательством
над народом.
Неприемлемы предложения по ограничению полномочий
суда, лишению его права возбуждать уголовные дела, ограни-
чению ревизионных начал в деятельности вышестоящих судом
и многие другие. Вряд ли оправданы предложения о возбужде-
нии уголовныхдел только ссогласия прокурора, ограничение
согласием прокурора избрания меры пресечения - заключения
под стражу, а также установление других формальных препят-
ствий в деятельности органов предварительного расследова-
ния. Установление таких ограничений снизит эффективность
деятельность органом расследования и их возможности в вы-
полнении задачи обеспечения неотвратимости ответственно-
сти за совершенное преступление.
Вызывает некоторое недоумение состав рабочей группы
- разработчиков Концепции совершенствования уголовно-про-
цессуального законодательства. В ее составе всего один док-
тор юридических наук - специалист в области уголовно-про-
цессуального права. Это И.Л. Петрухин, и тот является одним
из разработчиков Концепции судебной реформы 1991 года,
подвергшейся критике и во многом отвергнутой принятыми
после ее одобрения законами.
С учетом высказанных суждений и эта Концепция не может
быть основой совершенствования уголовно-процессуального за-
конодательства. Для ее объективной оценки она должна быть опуб-
ликована в средствах массовой информации, доведена до сведе-
ния широкой научной общественности.
Уголовно-процессуальное законодательство должно соот-
ветствовать потребностям общества, обеспечивать применение
норм материального уголовного права, неотвратимость ответ-
ственности за совершенное преступление, соблюдение прав и за-
конных интересов личности и общества.
'Указ Президента РФ от 6 июля 1995г. №673 "О разработке Концепции пра-
вовой реформы в Российской Федерации'// Собрание законодательства РФ,
1995г., Ns28, ст. 2642.
2См. Закон Российской Федерации "О безопасности" от 5 марта 1992 г.//
Ведомости СНД и ВС РФ, 1992г., Ns 15, ст. 769. С изменениями и дополнениями,
внесенными Законом РФ от25.12.92 г. №4235-1, Указом Президента РФ от
24.12.93 г. №2288 (Ведомости СНДи ВС РФ, 1993 г., №2, ст. 77, Собрание актов
Президента и Правительства РФ, 1993г., №52, ст. 5086).
3См.:КонцепциясудебнойреформывРоссийскойФедерации. Изд. ВСРФ.
М.: Республика. 1992г.
‘Подробнее см.: Ефимичев С. П. Разделение аластей и проблемы борьбы с
преступностью//Проблемы совершенствования прокурорского надзора (к275-
летию российской прокуратуры). Материалы научно-практической конференции.
М„ 1997г., с. 176-183.
‘См.: Ефимичев С.П. Нужна ли оглядка на концепцию вчерашнего дня?//
Журнал российского права, 1997г., №2, с. 103-107.
6Подробнее см.: Ефимичев С. П. Истина рождается в споре. Размышления
в саязи с выходом книги А.Д. Бойкова и рецензией на нее А. М. Ларина. //Жур-
нал российского права, 1998 г., №9, с. 137-142.
7Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М.:изд. "Рес-
публика", 1992г., с. 108-109. Проанализировав статьи Закона "Остатусе судей
в Российской Федерации, А.Д. Бойков пришел каыводу, что "гипертрофирован-
ный иммунитет судьи, какидепутата, поощряющий безнаказанность и безотает-
ственность его носителя, - явление социально вредное". Бойков А. Д. Третья
властьв России. М„ 1997г., с. 168-169.
‘Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М.:изд. "Рес-
публика", 1992г., с. 84-86.
‘Тамже, с. 57-67.
ю Резолюция Всесоюзной конференции КПСС. //Коммунист, 1988г., № 10,
с. 65.
"Тамже,с.86.
’‘РезолюцияXIX Всесоюзной конференции КПСС. //Коммунист, 1988 г.,
№ 10, с. 87.
13 См., например: Бойков А.Д. Третья власть в России (Очерки о правосу-
дии, законности и судебной реформе 1990-1996гг.). М., 1997г.; ТемушкинО.П.
реформа, повернутая вспять. //Дело и право, 1996г., №4, с. 12-26; Ефимичев
С.П. Нужна лиоглядканаконцепциюачерашнегодня?//Журналроссийскогоправа,
1997г., №2, с. 103-107; ЕфимичевС.П. Судебная реформа в России и проблемы
борьбы с организованной преступностью. М., изд. Академии управления МВД
России, 1998г., с. 67-75идр.
11 См.: Концепция судебной реформы в Российской Федерации. М., изд.
Верховного Совета РФ, изд. "Республика ”, 1992г. Аатор предисловия, один из
авторов Концепции -С. А. Пашин, с. 4.
,sCm.: Собрание законодательства РФ, 1999г., № 7, ст. 878.
,еСм.:КаманинА. Сам себе прокурор//Сегодня. 30 октября2000 г., обэтом
его же: Искушение полномочиями.//Сегодня, 19января2001 г.
17 Пашин С. Чародей научных теорий. К 100-летию со дня рождения. М.С.
Строговича.// Российская юстиция, 1994г.,38, с. 31.
13Ефимичев П. С. Презумпция невиновности: в чем ее сущность?///Жур-
нал российского права, 2000г., № 7, с. 111.
,3См.:СобраниезаконодательстааРФ, 1997г., №46, ст. 5244.
20Подробнее см.: Ефимичев С.П. Уголовно-процессуальный кодекс РФ,
принятый в первом чтении проект нуждается в уточнениях. //Журнал российско-
гоправа. 1998г., № 1, с. 69.
2'См.:СобраниезаконодательстваРФ, 1996г., №52, ст. 5881.
22 КритикурешенийКонституционногоСудаРФсмотри: ЕфимичевС.П., Ефи-
мичев П. С, Уголовно-процессуальное законодательство и решения Конституци-
онногоСуда РФ,//Журналроссийского права, 2000г., № 1, с. 26-33; Божьев В.П.
К вопросу о состязательности в российском уголовном процессе. //Журнал "Уго-
ловное право". 2000г., № 1, ст. 47-55; Макарова 3. Состязательность нужна, но
какая?//законность. 1999г., №3, с. 24-47.
23См. п. 17ПостановленияПленумаВерховногоСудаРФот8декабря 1999
г. №84 "О практике применения судами законодательства, регламентирующе-
го направление уголовныхдел для дополнительного расследования" // Россий-
ская газета, №249-250, 16декабря 1999г.
2‘ См.: Гаврилов Б. Я. Дискреционизм в праве и его негативное влияние на
обеспечение конституционных прав и свобод//Юридический консультант, 2000
г. №11-12, с. 9-14.
25См.: п. 2Постановления Конституционного Суда РФ от20апреля 1999г.
№ 7-П "Поделуопроверкеконституционностиположенийпунктов 1 иЗчастипер-
вой статьи 232. Части четвертой статьи 248 и части пераой статьи УПК РСФСР в
связи с запросами Иркутского районного суда Иркутской области и Советского
районного суда города Нижний Новгород "//Собрание законодательства РФ, 1999
г. № 17. Ст. 2205.
23 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от28 ноября 1996 г. //
Собрание законодательства РФ, 1996 г., № 50, ст. 5679; Постановление Консти-
туционного Суда РФ от 14 января2000г. "Поделу о проверке конституционности
отдельных положений УПК РСФСР, регулирующих полномочия суда по возбуж-
дению уголовного дела в связи с жалобой гражданки И. П. Смирновой и запро-
сом Верхоаного Суда РФ//Собрание законодательства РФ, 2000г., №5. Ст. 611.
27 См. об этом: Гаврилов Б. Я. Дискреционизм в праве и его негативное али-
яние на обеспечение конституционных прав и свобод//Юридический консуль-
тант, 2000г., № 11-12, с. 9-14; Божьеа В.П. К вопросу о состязательности в рос-
сийской уголовном процессе //Уголовное право, № 1,2000 г., с. 47-55; Его же
"Тихая революция" Конституционного Суда в уголовном процессе Российской
Федерации//Российская юстиция, 2000г., № 10, с. 9-11.
23 Божьев В. "Тихая революция" Конституционного Суда в уголовном про-
цессе Российской Федерации//Российская юстиция, 2000 г., №10, с. 11.
“СмлПостановлениеКонституционногоСудаРФот 14февраля2000г. "По
делу о проверке конституционности положений ч. Ill, IV nV ст. 377 УПК РСФСР в
связисжалобамигражданА.БАулоаа,А.Б. Дубровской, Я.Я. Карпинченко. А.И.
Меркулова, Р.Р. Мустафина и А. А. Стубайло” //Вестник Конституционного Суда
РФ, №3,2000г., с. 9.
30Химичева Т.П. Возвращение дел для дополнительного расследования.
//Законность, № 8.2000 г., с. 41.
31 См.: Пашин С. А. Выступление на научно-практической конференции 15-
16 декабря 1994 г. как руководителя авторского коллектива проекта УПК, пред-
ставленного ГПУ Президента РФ, //Проблемы реформы уголовно-процессуаль-
ного законодательства в проектах УПК РФ, М., 1995г., с. 27-43.
32См., например: Бойков А.Д. Третья аласть в России. Издание 2. Курск,
1999г.; Проблемы реформы уголовно-процессуального законодательства в про-
2/2001
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
95
ектах УПК РФ (материалы научно-практической конференции 15- 16декабря 1994
г.)М„ 1995г., выступления Ромазина С.Б., Бойкова А.Д., ПашинаС.А., Шейфе-
раС.А., КашеповаВ.П., ТоминаВ.Т., МихайловаА.И., ТемушкинаО.П,, Коблико-
ваА.С., Гуляева А.П. И многих других; Кокорев Л.Д. Судебная реформа: идеи и
реальностъ.//Проблемысудебнойреформы(юридическиезаписки). Вып. 1. Во-
ронеж, ВГУ, 1994 г.; Ефимичев С.П. Реформирование уголовно-процессуального
законодательства. //Актуальные проблемы досудебного производства по уго-
ловным делам. М., изд. Академии управления МВД РФ, 1999 г., с. 3-14; Ефими-
чеа С.П. Уголовно-процессуальное законодательство и проблемы борьбы с орга-
низованной преступностью //Коррупция в России: состояние и проблемы. М.,
1996 г.; Сухарев А.Я. Правосудие и преступность. // Прокуратура и правосудие в
условиях судебно-правовой реформы. М.. 1997г., с22-33, Сухарев А.Я. Крими-
нализация общества. Пути противодействия. //Научная информация по вопро-
сам борьбы с преступностью, Ns 155. М„ 1995г. и многие другие.
^Обзтомжесм.тЕфимичевС.П., ЕфимичевП.С. Всеобщаядекларацияправ
человека и реализация ее положений в сфере уголовного судопроизводства Рос-
сии. //Журнал российского права, 1999г., Ns 7/8, с. 65-69.
35 Макарова 3. Состязательность нужна, но какая?//Законность, 1999 г.,
NS3.C.25.
33Бернэм У. Судприсяжныхзвседателей. М., 1997г., с. 116.
37 Вышинский А.Я. Проблема оценки доказательств а советском уголовном
процессе. //Проблемы уголовной политики, кн. IV, М., 1937. С. 20.
Самвел КОЧОИ,
директор Кировского филиала МГЮА, доктор юридических наук, профессор
ГЕНОЦИД: ПОНЯТИЕ, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ, ПРАКТИКА
Термин "геноцид" создан из двух слов: греческого
genos (раса, племя) и латинского cide (убийство). Он
впервые был введен в 1944 г. польским правоведом и будущим
американским прокурором на Нюрнбергском процессе Рафа-
элем Лемкиным для квалификации варварских действий наци-
стской Германии в отношении евреев(под геноцидом Р. Лемкин
понимал "уничтожение нации или этнической группы"). Хотя в
приговоре Нюрнбергского трибунала ничего не было сказано о
геноциде, в обвинительном заключении были слова о том, что
обвиняемые осуществляли “геноцид, т. е. истребление расо-
вых и национальных групп, истребление гражданского населе-
ния части оккупированных территорий с целью уничтожения
определенных народов и классов, определенных национальных,
этнических и религиозных групп..." 11 декабря 1946 г. Генераль-
ная Ассамблея ООН, приняв на первой сессии резолюцию, за-
явила: "Геноцид-это отрицание права на жизнь целых групп лю-
дей..; такое отрицание права на жизнь потрясает человеческое
сознание, ведет к огромным потерям человечества в целом,
потерям вклада этих групп в культуру и другие сферы, оно про-
тиворечит моральным нормам, духу и целям Организации
Объединенных Наций". По поручению Генеральной Ассамблеи,
Экономический и Социальный Совет ООН начал работу над
проектом конвенции о геноциде. Именно при-нятая в 1948 г.и
вступившая в силу в 1951 г. Конвенция о предупреждении пре-
ступления геноцида и наказании за него предложила легальное
определение понятия "геноцид". Согласно ст. II Конвенции, "под
геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с
намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо
национальную, этническую, расовую или религиозную группу
как таковую:
а) убийство членов такой группы;
Ь) причинение серьезных телесных повреждений или умствен-
ного рас-стройства членам такой группы;
с) предумышленное создание для какой-либо группы таких
жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное
физическое уничто-жение ее;
d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в
среде такой группы;
е) насильственная передача детей из одной человеческой
группы в другую"’ (ст. Ill Конвенции специально оговаривает, что на-
казуемы также заговор с целью совершения геноцида, прямое и пуб-
личное подстрекательство к совершению геноцида, покушение на
совершение геноцида и соучастие в геноциде).
Конвенцию Советский Союз подписал уже в 1949г., однако
в отечественном законодательстве ответственность за гено-
цид впервые была установлена в 1996 г. статьей 357 УК РФ. Со-
гласно данной норме, геноцидом признаются действия, "направ-
ленные на полное или частичное уничтожение национальной,
этнической, расовой или религиозной группы путем убийства
членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, на-
сильственного воспрепятствования деторождению, принуди-
тельной передачи детей, насильственного переселения либо
иного создания жизненных условий, рассчитанных на физичес-
кое уничтожение членов этой группы".
Сравнивая содержание ст. II Конвенции 1948 г. и ст. 357 УК
РФ, нетрудно установить определенные различия, существу-
ющие между ними. В Конвенции "полное или частичное уничто-
жение" национальной,этнической, расовой или религиозной
группы сформулировано как намерение виновного лица, т.е.
оно относится к субъективной стороне геноцида2. В УК РФ нет
ничего о цели виновного, а "полное или частичное уничтожение”
человеческой группы относится к действиям виновного, т. е.
к объективной стороне геноцида3.
Далее, в Конвенции убийство, причинение телесных повреж-
дений и т. д. (пп. а-сст. II) характеризуются как действия, образую-
щие геноцид, тогда как в УК РФ (ст. 357) убийство, причинение те-
лесных повреждений и т.д. сформулированы как способы
совершения действий при геноциде (на это указывает использован-
ное отечественным законодателем слова "путем").
В Конвенции говорится о причинении "серьезных"телесных
повреждений и умственном расстройстве, а в УК РФ- только о при-
чинении "тяжкого вреда здоровью"; Конвенция говорит о "мерах,
рассчитанных на предотвращение деторождения", а УК только о
"насильственном воспрепятствовании деторождению"; Конвенция
к геноциду относит "насильственную" передачу детей из одной че-
ловеческой группы в другую, а УК-"принудительную" такую пере-
дачу; в Конвенции сказано о "предумышленном" создании жизнен-
ных условий, рассчитанных на полное или частичное физическое
уничтожение человеческой группы, а в УК-не только об этом(прав-
да, без уточнения формы вины), но и о "насильственном переселе-
нии" такой группы с целью ее уничтожения.
Объяснить причины расхождения текста ст. 357 УК РФ и ст. II
Конвенции 1948 г. сложно. На наш взгляд, в УК РФ надо было полно-
стью воспроизводить содержание ст. II Конвенции без какой -либо
его интерпретации.
Вместе с тем следует обратить внимание на то, что ряд го-
сударств, установивших в своем национальном законодатель-
стве ответственность за геноцид, выбрали путь его расширитель-
ного, по сравнению с Конвенцией, толкования. Например, ст. 71
Уголовного закона Латвии к геноциду относит "умышленное дей-
ствие с целью полного или частичного уничтожения" не только на-
циональной, этнической, расовой или религиозной группы, но и
"социальной группы людей, группы людей определенных общих
убеждений". Согласно ст. 127 УК Республики Беларусь, геноцид
образуют "действия, совершаемые с целью планомерного унич-
тожения полностью или частично" как названных в ст. II Конвен-
ции групп людей, так и "группы, определенной на основе любого
другого произвольного критерия"4.
Действительно, исключение из Конвенции упоминания о других
группах людей сужает сферу ее применения. Однако не следует за-
бывать, при каких исторических условиях принималась Конвенция.
Г осударства, подписавшие ее, не хотели давать кому-либо повод для
вмешательства в будущем в их внутренние дела5. Им удобнее было
обвинять побежденный фашизм и нацизм в геноциде, но не более
того. И если сегодня какое -либо государство уста-навливает ответ-
ственность за убийства и т.п. действия других, не названных в Кон-
венции 1948г., групп людей, то это следует лишь приветствовать. Од-
нако называть такие действия геноцидом сомнительно. Поэтому
9/9ПП1
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
российский законодатель поступил правильно, не распространив
понятие геноцида на иные, не предусмотренные ст. II Конвенции дей-
ствия. Другое дело, что в национальном законодательстве, в том
числе в российском, а еще важнее в международном уголовном пра-
ве пора устанавливать ответственность, в частности, за достаточно
распространенные в сегодняшнем мире политицид (т.е. уничтоже-
ние политической группы людей) и этноцид (т.е. уничтожение куль-
туры народа)6. В противном случае отсутствие такой ответствен-
ности можно рассматривать как санкционирование на совершение,
например, государствами указанных действий. (Надо сказать, что
перечень международных преступлений не остается неизменным.
Например, в проекте Кодекса преступлений против мира и безопас-
ности человечества, принятом Комиссией международного права
в 1991 г., наряду с геноцидом, говорится о таких преступлениях, как
колониальное господство и другие формы иностранного господства
(ст. 18), апартеид (ст. 20), систематические или массовые наруше-
ния прав человека (ст. 21) и т.д. В уставах трибуналов для Югосла-
вии и Руанды упомянуты депортация, истребление, пытки, пре-
следование по политическим, расовым или религиозным мотивам
и т. д.7 В литературе одновременно с геноцидом употребляются по-
нятия "резня", "массовое убийство", "этническая чистка", "геноцид-
ная резня" и др. Вот почему важно и в национальном, и в междуна-
родном уголовном праве четко сформулировать признаки
смежных составов преступлений с тем, чтобы обеспечивать мак-
симально эффективное применение соответствующих уголовно-
правовых норм).
Ст. Y Конвенции требует от государств, подписавших Кон-
венцию, "предусмотреть эффективные меры наказания лиц,
виновных в совершении геноцида или других упомянутых в ста-
тье III преступлений". Санкцией ст. 357 УК РФ за геноцид альтер-
нативно предусмотрены лишение свободы на срок от 12 до 20 лет,
смертная казнь и пожизненное лишение свободы. Очевидно, на-
значение смертной казни за действия, не связанные с убий-
ством, противоречит ч. 2 ст. 20 Конституции РФ. Ее назначение,
как и осуждение в подобных случаях виновного к пожизненному
лишению свободы противоречит также ч. 1 ст. 57 и ч.1 ст. 59 УК
РФ. По нашему мнению, в УК РФ вид и размер наказания следо-
вало дифференцировать в зависимости от того, какие соверше-
ны деяния, образующие геноцид. К примеру, по УК Испании (ст.
607)наиболее строгое наказание назначается за убийство чле-
на национальной, этнической, расовой или религиозной группы,
менее строгое -за остальные действия, составляющие объек-
тивную сторону геноцида. Подобная дифференциация наказа-
ния имеет место также в УК Республики Польша (ст. 118) и УК Фе-
деративной Республики Германия (параграф 222а).
Ответственность за геноцид, как и за остальные преступле-
ния против мира и безопасности человечества, в УК РФ предусмот-
рена последней главой (34) Особенной части. Подобное решение
российского законодателя для нас более чем сомнительно. В
частности, преступление геноцид предполагает убийства зна-
чительного числа лиц, а также совершение других тяжких пося-
гательств. Кроме того, УК РФ основывается на общепризнанных
принципах и нормах международного права(ч. 2 ст. 1). Последни-
ми же геноцид и иные деяния, предусмотренные главой 34 УК РФ,
признаны тягчайшими преступлениями. Поэтому считаем, что
Особенную часть УК РФ должны открывать статьи о преступ-
лениях против мира и безопасности человечества, а не статьи
о преступлениях против личности. Подобная позиция, кстати,
была выражена в двух проектах УК России, но в дальнейшем по-
чему-то произошел отказ от нее. Заметим, что преступлениями
против мирв и безопасности человечества открывается особен-
ная часть уголовных кодексов многих государств, в том числе
государств, в которых эти кодексы были приняты в 1990-х годах
(Франция6, Польша, Беларусь, Латвия, Азербайджан и др.).
Ответственность за геноцид наступает независимо от того,
"совершается ли он в мирное или военное время"(ст. I Конвенции)9.
Субъектом геноцида может быть как должностное лицо (в том чис-
ле руководители государств), так и частное лицо (ст. IY Конвен-
ции)10. Поскольку геноцид не рассматриается как политическое
преступление, то выдача лица, его совершившего, является обя-
занностью государств, подписавших Конвенцию(ст. YII).
Конвенцией о неприменимости срока давности к военным
преступлениям и преступлениям против человечества 1968 г. за
совершение преступления геноцид никакие сроки давности не
применяются. Очевидно, здесь речь идет о действиях, совер-
шенных уже после принятия Конвенции 1948 г. Попытки квали-
фицировать сегодня как геноцид уничтожение национальных или
религиозных групп, имевшее место задолго до ее принятия, до по-
явления в международном праве самого понятия "геноцид", на
наш взгляд, неправомерны (тем более, что Конвенция обратной
силы не имеет). Эти факты должны быть квалифицированы по
законам, действовавшим на момент их совершения, и, бесспор-
но, осуждены мировым сообществом, однако геноцидом, фор-
мально, с позиций права, они не являются.
Согласно ст. YI Конвенции, лица, обвиняемые в геноциде,
должны быть осуждены компетентным судом того государ-
ства, на территории которого совершен геноцид, или междуна-
родным уголовным судом, юрисдикцию которого признает го-
сударство, подписавшее Конвенцию. Как нам представляется,
данная норма сводит на нет многое из всего того положитель-
ного, которое заложено в Конвенции. Дело в том, что руководи-
тели или граждане государств, которые осуществляют геноцид,
национальными судами этих государств, как правило, не осуж-
даются11. Это подтверждает, в частности, пример и Руанды, и
Югославии. Только после создания Советом Безопасности
ООН в 1993 и 1994 гг. двух международных уголовных трибуна-
лов, соответственно, по Югославии и Руанде стало возможным
реальное уголовное преследование лиц, виновных в серьезных
нарушениях международного гуманитарного права (в том чис-
ле в геноциде), совершенных на территориях бывшей СФРЮ,
Руанды и соседних с Руандой государств.
С другой стороны, отнесение дел о геноциде к юрисдикции на-
циональных судов может привести к злоупотреблениям понятием
"геноцид". Например, Генеральной прокуратурой Латвии было
предъявлено обвинение в "геноциде жителей Латвии" бывшему
старшему следователю НКВД Латвийской ССР Е. Савенко. По со-
общениям средств массовой информации, Генеральная прокура-
тура РФ в 1999 г. потребовала от А. Масхадова явиться для дачи по-
казаний по делам "о геноциде славянского населения" в Чеченской
Республике. И подобных примеров, особенно на территории быв-
шего СССР, довольно много12. Возникала ситуация, о которой Ив
Тернон пишет следующее:
"Слишком широкое употребление слова таит в себе угрозу,
что оно станет обыденным, а слишком узкое- что оно утратит ...
предупреждающий смысл13.
Для обеспечения объективности в вопросе о квалификации
геноцида и наказании за его совершение крайне важно учреждение
постоянно действующего Международного уголовного суде, юрис-
дикция которого имела бы (как в случаях с трибуналами по Руанде
и Югославии) приоритет в отношении юрисдикции национальных
судов. Отрадно, что понимание необходимости такого суда имеет
место у большинства членов международного сообщества. Во вся-
ком случае, по итогам Дипломатической конференции, проведен-
ной в 1998 г. под эгидой ООН в Риме, 160 государствам-членам
ООН, был представлен на ратификацию договор об учреждении по-
стоянно действующего Международного уголовного суда (120 го-
сударств, в том числе Россия, проголосовали за "Римский Статут
Международного уголовного суда"). Скорейшая ратификация на-
стоящего договора, в целом, соответствует интересам всего ми-
рового сообщества.
Ст. YIII Конвенции 1948г. гласит: "Каждый участник Конвен-
ции может обратиться к соответствующему органу Объединен-
ных Наций стребоввнием принять, в соответствии с положени-
ями Устава Организации Объединенных Наций, все
необходимые, по его мнению, меры в целях предупреждения и
пресечения актов геноцида или одного из других перечисленных
в статье III деяний". Данная норма, по нашему убеждению, не при-
вела и вряд ли приведет к полному разоблачению преступления
геноцид (подобным образом мы расцениваем также соответ-
ствующие положения вышеназванного проекта договора об уч-
реждении Международного уголовного суда).
Дело в том, что большинство государств, руководствуясь
собственными политическими и экономическим интересами,
просто никогда не обратится (и, как показывает практика, не
обращается) в ООН с целью пресечения геноцида в отношении,
например, национальных меньшинств в государствах с друже-
ственными им режимами. Какое государство согласно поста-
вить вопрос о геноциде, например, курдов? Кто готов из -за них
сегодня пойти на ухудшение отношений с Турцией, поддержи-
ваемой США, Израилем, НАТО, тюркоязычными и исламски-
ми государствами-членами ООН? А ведь Кон-ституция Турции
отрицает само существование в этой стране 15 миллионов кур-
дов и запрещает им даже разговаривать на своем родном язы-
ке (не говоря уже о том, что с момента основания Турецкой Рес-
2/2001
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
публики в Курдистане дей-ствует то военное, то осадное, то,
как сейчас, чрезвычайное положение, соп-ровождающиеся
массовыми репрессиями в отношении курдов)14.
Таким образом, мы полагаем, что отказ народам, их пред-
ставителям и международным правозащитным организациям
в праве быть в соответствующих структурах ООН и в будущем
Международном уголовном суде стороной по вопросу о совер-
шении по отношению к этим народам актов геноцида способен
лишь оставлять безнаказанными лиц, виновных в совершении
этого тяжкого преступления.
В литературе высказаны мнения о том, что "после Холокоста
самым явным случаем геноцида была резня в Руанде (апрель-июль
1994 г.)”15, "за исключением геноцида евреев и цыган, это (резня ар-
мян турками в 1915г.- С. К.) наиболее несомненный случай геноци-
да в истории"16 и т. д. Подобное соревнование в вопросе о том, ка-
кой геноцид является "самым-самым” нам представляется по
меньшей мере неприемлемым. Любое преступление, в том числе
геноцид, либо имеет место, либо не имеет. Оно не может быть "са-
мым явным" или "наиболее несомненным". К тому же список актов
геноцида настолько обширен, что полностью составлять его про-
сто невозможно. Уже после принятия Конвенции 1948 г. их жертва-
ми, по разным оценкам, стали до 3 миллионов бенгальцев (во вре-
мя войны в 1971 г. Бангладеш за независимость от Пакистана),
около 1 миллиона ибо (во время гражданской войны в 1960-х годах
в Нигерии), около 100 тыс. хуту (во время войны между тутси и хуту
в 1966 г. в Бурунди), 500 тыс. христиан (во время войны между се-
вером и югом в 1960-1980-х годах в Судане), почти 500 тыс. индо-
незийцев (во время военного переворота в 1964 г. в Индонезии), 100
тыс. тиморцев (во время расправ над населением Восточного Ти-
мора в 1975 г. армией Индонезии), более 1 миллиона камбоджийцев
(во время правления "красных кхмеров" в 1970-х годах в Камбодже),
более 100 тыс. курдов (при проведении карательных акций армии
Саддама Хусейна в 1988 г. на севере Ирака)...17
В период конфликта в Восточной Бенгалии международная
правовая комиссия ООН пришла к выводу, что в действиях индуи-
стов есть черты геноцида; во время войны в Бурунди Бельгия (быв-
шая метрополия) заявила, что там имеет место геноцид; на Гене-
ральную Ассамблею ООН была вынесена резолюция о геноциде в
Камбодже; в рапорте Специального докладчика ООН был сделан
вывод о том, что политика Ирака в отношении курдов содержит при-
знаки преступления геноцид... Однако ни в одном случае мировое
сообщество, в том числе ООН, не смогло оказать действенную по-
мощь жертвам геноцида. Виновники же геноцида, почувствовав
свою безнаказанность, продолжают список актов геноцида во мно-
гих "горячих точках" планеты.
К сожалению, геноцид был и будет впредь. Оствновить его мож-
но при условии наличия сильного международного суда, допуска к
учвстию в его деятельности представителей названных в Конвен-
ции 1948г. групп, четких формулировок в современном праве при-
знаков геноцида и желания мирового сообщества наказать винов-
ных в совершении любого акта геноцида. При отсутствии этих
условии нормы международного и национального уголовного пра-
ва о геноциде останутся всего лишь декларацией.
'Данное понятие геноцида, конечно же, входит в противоречие с этимоло-
гическим содержанием слова "геноцид", ибо первое включает не только убийство,
ноидругие действия. Однако иного, более удачного термина для обозначения дей-
стаий, перечисленных в ст.11 Конвенции 1948 г., наука еще не придумала.
2 Напомним, что ст. 97 проекта УК России также говорила о геноциде, как о
действиях, совершенных "с целью полного или частичного уничтожения", указан-
ных в Конвенции 1948 г. групп людей(ПроектУголовного кодекса России//Юри-
дический вестник. 1992. №20).
3 В связи с этим нельзя признать соответствующим российскому закону
утверждение (Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.:
Проспект. 1997. С. 740; Российское уголовное право. Особенная часть. М.:
Юристъ. 1997. С. 485и т.д.) о том, чтоаст. 357УКякобы названа упомянутая выше
цель рассматриваемого преступления. Аналогично следует оценивать и мнение
о том, что геноцид валяется оконченным "с момента наступления указанных в за-
коне последствий "(Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации.
М.: ИНФРА. М- НОРМА. 1996. С. 791). По УК РФ, геноцид относится к преступле-
ниям с формальным составом, и он считается оконченным с момента соверше-
ниядействий, указанныхвст. 357.
4 Между прочим в законодательстае ряда государств расширен и перечень
действий, образующих геноцид. Например, в УК Испании ответственность уста-
новлена также за "сексуальное нападение" на членов национальной, этничес-
кой, расовой или религиозной группы, за причинение им любого "телесного по-
вреждения", задеяния, приведшие к "вынужденномупереселению", "изменению
образа жизни или насильственному перемещению их в другую группу", за рас-
пространение "любым способом идей и положений, которые отрицают или оправ-
дывают" геноцид, либо "имеют своей целью восстановить режим и институты,
которые защищают приемы геноцида "(ст. 607).
5 Уже после Нюрнберга, например, французы убили десятки тысяч алжир-
цев, а американцы -сотни тысяч вьетнамцев. Примечательно, что сами США ра-
тифицировали Конвенцию только в 1988 г.
6 Справедливости ради следует сказать, чтоделегация СССР при обсужде-
нии проекта Конвенции 1948 г. поставила вопрос о включении в него "актов на-
ционально-культурного геноцида, направленного против пользования нацио-
нальным языком и развития национальной культуры", однако против этого
решительно выступили США. Всвоюочередь, СССР выступил против включения
в Конвенцию предлагаемой западными странами нормы об уничтожении "поли-
тической группы'(см. обзтом: ТрайнинА. Н. Избранные произведения. Защита
мира и уголовный закон. М.: Наука. 1969. С. 415-422). Кстати, даже сегодня не-
редко в литературе "этноцид" включают в понятие "геноцид"(или относят его к
разновидностям геноцида), что подтверждает высокую степень опасности дан-
ногодеяния(см„ напр.: Словарь прав человека и народов. М.: Международные
отношения. 1993. С. 28).
7 Добавим, что вступивший в 2000 г. в силу в УК Азербайджанской Респуб-
лики также предусматривает ответственность за депортацию или принудитель-
ное переселение населения (ст. 107), преследование "какой-либо группы или орга-
низации по политическим, расовым, национальным, этническим, культурным,
религиозным мотивам, мотивам половой принадлежности или другим запрещен-
ным нормами международного права мотивам" (ст. 109), апартеид (ст. 111), при-
менение пыток (ст. 113) и рабство (ст. 106).
‘ Особенная часть УК Франции, заметим, начинается главой "О геноциде".
3 Авторы одного из комментариев к УК РФ пишут: "Преступление геноцид
может быть международным и, подобно вооруженным конфликтам, внутригосу-
дарственным. Вкомментируемойстатье(357. -С.К.)речьидетомеждународном
геноциде" (Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М.: Зер-
цало, 1998. С. 786). Отсюда однако не следует, что геноцид на территории Рос-
сии ("внутригосударственный") может быть ненаказуем. Подобное ограничение
действия ст. 357УК РФ, по нашему мнению, недопустимо.
10 В одном из проектов УК России смертную казнь предлагалось назначить
именно за геноцид, совершенный "лицами, занимающим руководящее положе-
ние в государстве "(Новый Уголовный кодекс/проект)//Спец-выпуск журнала "За-
кон"-приложения к газете "Известия"). В другом проекте УК под геноцидом по-
нимались не только действия, совершенные с целью уничтожения группы лиц,
но и "отдача приказа о соаершении такихдействий "(Проект Уголовного кодекса
России//Юридический вестник). Подобным образом сконструирована также ст.
19 проекта Кодекса преступлений против мира и безопасности человечества:
"Лицо, котороесовершаетилиотдаетприказосовершенииактагеноцида.вслучае
признания его виновным приговаривается (к...)".
'' Не считая случаев свержения репрессивных режимов оппозицией, когда
последней политически выгодно обвинять своих предшественников, в частно-
сти, в соаершении геноцида Подобное имело место, например, в 1979 г. а Эква-
ториальной Гвинее, когда диктатор Франциско Масиаса Нгуэма был свергнут и
осужден к смертной казни за геноцид, а также в Камбодже, когда народно-рево-
люционный трибунал в том же году а Пномпенеосудил саергнутый режим Пол Поты
и Иенга Сари за геноцид собственного народа.
12 Обвинения вовлеченных в межнациональные конфликты сторон стали
сегодня обычным явлением. Гоузия, например, обвиняет власти Абхазии в ге-
ноциде грузинского населения, в Азербайджане на государственном уровне от-
мена ют день геноцида азербайджанцев, а Карабахе говорят о геноциде армян и
т.д. В совершении геноцида специальная комиссия ГосударственнойдумыРФ
в 1998 г. обвиняла и первого президента России Б. Ельцина. Понятно, что во всех
этих случаях политика превалирует над правом, темболее, что обвинения в ге-
ноциде не подтверждены пригоаорами независимых судов.
13 Ив Тернон. Размышления о геноциде/http://www. hrights. ru
14 Отсутствие у курдов международных покровителей, а также геополити-
ческие интересы мировыхдержаа не позволяют сегодня доаестидо конца и воп-
рос об ответственности за геноцид курдов, осуществляемый диктаторским ре-
жимом Саддама Хусейна. При этом отметим, что ряд авторитетных правозащитных
органи-заций, в том числе Human Rights Watch, уже несколько лет проводят кам-
панию по учреждению Международного уголовного суда для Ирака (характерно,
что Ирак был среди тех 7 государств, которые выступили в 1998 г. вРимепротив
принятия Статута Международного уголовного суда).
,5 Арье Найер. Указ. раб. С. 272.
,е Ив Тернон. Указ. соч.
17 В целом после Второй мировой войны свыше 250конфликтов унесли бо-
лее 150 миллионов жертв; целые народы пострадали от воинских преступлений
и преступлений против человечества, атом числе геноцида.
2/2001
98
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
Наталья ЛОПАШЕНКО,
профессор Саратовской академии права, заведующий сектором Саратовского филиала института
ГОСУДАРСТВА И ПРАВА РАН, ДОКТОР ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК
Коррупция: содержание, проблемы правовой
регламентации
Понятие коррупции прочно вошло в жизнь российского
общества, несмотря на то, что в законодательстве оно от-
сутствует. В действующем Уголовном кодексе нет даже упомина-
ния о коррупции, хотя общепризнанно, что в основном коррупция
состоит из совокупности преступлений, совершаемых чиновника-
ми различного ранга. Тем не менее, существование коррупции в
России подтверждено на самом высоком уровне, - в Концепции на-
циональной безопасности Российской Федерации1. Борьба с кор-
рупцией сегодня, отмечается в ней, имеет не только правовой, но
и политический характер. Реальной действительностью являет-
ся сращивание отдельных элементов исполнительной и законода-
тельной власти с криминальными структурами, проникновение их
в сферу управления банковским бизнесом, крупными производ-
ствами, торговыми организациями и товаропроводящими сетями.
Коррупция, таким образом, перерастает ранг отдельных соверша-
емых в органах власти и управления преступлений и может быть от-
несена к негативнейшему явлению, характеризующему современ-
ное российское общество и государство. "Коррупция, - пишет A.A.
Аслаханов, - одно из наиболее разрушительных социально-крими-
нальных явлений, влияющее не только на правосознание, но и в це-
лом на образ жизни людей и угрожающее сегодня успешному рефор-
мированию России"2.
Определение коррупции отсутствует и в новейших междуна-
родных документах, специально ей посвященных. Так, Уголовно-
правовая конвенция о борьбе с коррупцией, принятая в Страсбур-
ге 27 января 1999 г.3, понятия коррупции не содержит, несмотря на
то, что в ст. 1 специально оговаривает употребляемые термины.
Во второй главе - "Меры, принимаемые на национальном уровне"
в отношении различных разновидностей коррупции, Конвенция ши-
роко использует другие понятия - "активное и пассивное взяточ-
ничество", "торговля влиянием" и т.д. В Кодексе же поведения дол-
жностных лиц, принятом Генеральной Ассамблеей ООН в 1978 г.,
говорится: "Хотя понятие коррупции должно определяться нацио-
нальным правом, следует понимать, что оно охватывает соверше-
ние или несовершение какого-либо действия при исполнении обя-
занностей или по причине этих обязанностей в результате
требуемых или принятых подарков, обещаний или стимулов или их
незаконное получение всякий раз, когда имеет место такое дей-
ствие или бездействие"4.
Попытки определить понятие коррупции были предприняты
разработчиками проектов федерального закона “О борьбе с кор-
рупцией". В проекте закона, внесенного в Государственную думу
РФ Президентом РФ5, под правонарушением, связанным с корруп-
цией, понимается противоправное деяние, совершенное лицом,
обеспечивающим исполнение полномочий государственного орга-
на или полномочий органа местного самоуправления, либо прирав-
ненным к нему лицом, заключающееся в незаконном получении ма-
териальных благ и преимуществ с использованием своего
должностного положения или статуса органа (учреждения), в ко-
тором онозамещает государственную должность Российской Фе-
дерации, государственную должность субъекта Российской Фе-
дерации, выборную муниципальную должность, должность
государственной или муниципальной службы, либо статуса иных
органов (учреждений) (ст. 2). В проекте закона, разработанном ра-
бочей группой Комитета Государственной думы РФ по безопасно-
сти6, коррупция определяется как не предусмотренное законом
принятие материальных и нематериальных благ и преимуществ
специально оговоренными в этом законе субъектами с использо-
ванием их официального статуса и связанных с ним возможностей,
а также подкуп данных лиц путем противоправного предоставле-
ния им физическими и юридическими лицами указанных благ и пре-
имуществ (ст. 2). Как известно, федеральный закон "О борьбе с
коррупцией" в настоящее время еще не принят, несмотря на уже
десятилетнюю историю его подготовки.
Последние несколько лет изучением феномена коррупции
активно занимаются уголовно-правовая и криминологическая на-
уки. Выработано множество определений понятия коррупция, од-
нако, по справедливому замечанию В. В. Лунеева, "полной ясности
и правовой точности нет"7. Существующие научные точки зрения
разнятся как по объему, так и по содержанию вкладываемого ис-
следователями в понятие коррупции. По-разному оценивается ее
правовая природа, порой диаметрально противоположно устанав-
ливается сфера существования коррупции, различно определяет-
ся ее соотношение с коррупционными преступлениями; круг пос-
ледних также очерчивается неодинаково. Проанализируем
взгляды виднейших ученых.
Так, Б.В. Волженкин, указывая на две различные позиции по
понятию коррупции - одна связывает коррупцию с подкупом, про-
дажностью должностных лиц; другая заключается в трактовке кор-
рупции как более широкого социального явления, не сводящегося
к подкупу, взяточничеству, - предпочтительной считает после-
днюю. В этом аспекте коррупция соответствует определению, ко-
торое дается в Справочном документе ООН: "Коррупция -это зло-
употребление государственной властью для получения выгоды в
личных целях"6. Б.В. Волженкин рассматривает коррупцию как "со-
циальное явление, заключающееся в разложении власти, когда го-
сударственные (муниципальные) служащие и иные лица, уполно-
моченные на выполнение государственных функций, используют
свое служебное положение, статус и авторитет занимаемой дол-
жности в корыстных целях для личного обогащения или в групповых
интересах"9. Коррупция "конкретно проявляется в совершении раз-
личных коррупционных деяний, часть из которых объявляется пре-
ступными и преследуется в уголовном порядке". По мнению Б.В.
Волженкина, коррупция существует в системе государственной
и муниципальной службы и среди лиц, привлеченных к публичному
управлению; в частном секторе, профессиональных союзах и по-
литических партиях, в мире шоу-бизнеса, спорте10.
Н.Ф. Кузнецова выделяет широкое и узкое понимание корруп-
ции. Первое "охватывает как собственно подкуп в любых сферах
власти и управления (государственных, муниципальных, частных,
общественных), так и корыстные должностные преступления (хи-
щения с использованием служебного положения и с корыстным
злоупотреблением должностными полномочиями). Узкое понима-
ние коррупции ... - это подкуп во всех его разновидностях плюс (с
определенной долей условности) провокация такового"” . Корруп-
ция - подкуп по правовой природе возможна в трех разновидностях
-преступление, правонарушение и аморальное поведение, указы-
вает Н.Ф. Кузнецова, отмечая вместе с тем, что границы между
ними в действующем законодательстве определены нечетко12.
С.В. Максимов понимает под коррупцией "использование го-
сударственными, муниципальными или иными публичными служа-
щими (в том числе депутатами и судьями) либо служащими ком-
мерческих или иных организаций (в том числе международных)
своего статуса для незаконного получения имущества, прав на
него, услуг или льгот (в том числе неимущественного характера)
либо предоставление названным лицом таких имущества, прав на
него, услуг или льгот (в том числе неимущественного характера)"13.
Он выделяет неправовые этические коррупционные нарушения
(этические проступки) и коррупционные правонарушения, которые
могут носить характер гражданско-правовых деликтов, админис-
тративных, в том числе дисциплинарных, проступков, преступле-
ний14. Коррупционные преступления, по мнению С.В. Максимова,
представляют собой предусмотренные в УК РФ общественно опас-
ные деяния, непосредственно посягающие на авторитет и иные за-
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
конные интересы публичной власти и службы, выражающиеся в
противоправном получении государственным, муниципальным
или иным лицом, занимающим государственную или муниципаль-
ную должность, либо служащим коммерческой или иной организа-
ции (в том числе международной) каких-либо благ (имущества,
прав на него, услуг или льгот) либо в предоставлении этим служа-
щим таких благ15.
Л .Д. Гаухман пишет о четырех значениях коррупции16. В обще-
социальном понимании-этоиспользование должностным лицом
предоставленных ему полномочий и вытекающих из них возмож-
ностей для незаконного личного обогащения. В политэкономичес-
ком значении коррупция представляет собой "присвоение должно-
стными лицами собственности и иных выгод опосредованно -
путем получения власти"17. Коррупция в криминологическом зна-
чении понимается как антисоциальное, общественно опасное, уг-
рожающее экономической и политической безопасности РФ явле-
ние, пронизавшее ветви власти, составляющее совокупность
преступлений, совершаемых должностными лицами в целях лич-
ного обогащения за счет государства, коммерческих и иных орга-
низаций и граждан. Наконец, в уголовно-правовом значении кор-
рупция - это "предусмотренные уголовным законом общественно
опасные деяния, субъектом которых являются должностные лица
и которые совершаются посредством использования должност-
ных полномочий из корыстной заинтересованности и в целях лич-
ного обогащения"16.
А.И. Долгова и С.В. Ванюшкин полагают, что коррупция -
это "социальное явление, характеризующееся подкупом-про-
дажностью государственных и иных служащих и на этой осно-
ве корыстным использованием ими в личных либо узкогруппо-
вых, корпоративных интересах официальных служебных
полномочий, связанных с ними авторитета и возможностей"19.
Правонарушения, связанные с коррупцией, "многообразны,
носят уголовно-правовой, административный, гражданско-
правовой и дисциплинарный характер"20. В механизм корруп-
ции А.И. Долгова и С.В. Ванюшкин включают: а/двустороннюю
сделку, при которой лицо, находящееся на государственной или
иной службе, "нелегально" продает свои служебные полномо-
чия или услуги, основанные на авторитете должности и связан-
ных с ними возможностях, физическим и юридическим лицам,
группам, а "покупатель" получает возможность использовать
государственную или иную структуру в своих целях; б/ вымо-
гательство служащим взятки или дополнительного вознаграж-
дения; в/ инициативный, активный подкуп служащих21.
А.С. Горелик, отмечая существование двух значений кор-
рупции - общесоциального и более узкого уголовно-правового,
указывает далее, что уголовное законодательство "предусмат-
ривает ответственность по крайней мере за один из видов кор-
рупции - взяточничество... Другое дело - коррупция не сводит-
ся к взяточничеству, в последнее время наблюдается тенденция
к более широкому пониманию коррупции как использованию
служебных полномочий с целью личного обогащения любыми
способами. В этом смысле к коррупции можно отнести ряд дол-
жностных преступлений, преступлений против собственности
(хищения с использованием служебного положения), некоторые
преступления в сфере экономики. Но это пока лишь идея, прак-
тически же наиболее опасным коррупционным преступлением
до сих пор считается взяточничество"22.
При определении сути коррупции нужно руководствоваться
традиционным значением этого слова. Термин "коррупция" проис-
ходит от латинского corruptio, чаще переводящегося как подкуп.
Именно подкуп, который оборачивается продажностью подкупа-
емых, характеризует содержание коррупции. Подкуп является
стержнем коррупции, присутствует в ней всегда, в обязательном
порядке. Злоупотребления должностных лиц и иных служащих,
даже носящие корыстный характер, с подкупом не связанные, на
мой взгляд, не могут расцениваться как коррупционные. Думаю,
что иная позиция, трактующая коррупцию более широко, основа-
на нв отождествлении противоправных должностных и служебных
деяний и деяний коррупционных. Между тем последние далеко не
охватывают всех разновидностей неблаговидного и даже преступ-
ного поведения должностного лица или служащего. Коррупционные
деяния не сравнимы по степени общественной опасности с долж-
ностными и служебными правонарушениями; они гораздо опаснее
как раз потому, что всегда представляют собой сделку между дол-
жностным или служебным лицом и лицом, заинтересованным в его
определенном поведении. Повышенная общественная опасность
коррупционных деяний продиктована не только и даже не в основ-
ном тем, что, совершая их, должностное лицо или служащий руко-
водствуется своими, часто корыстными интересами, а не интере-
сами службы; она заключается в возможности третьим организа-
циям и лицам произвольно,в зависимости только от назначенной
цены и своих интересов, формировать поведение указанного
субъекта. Совершенно точно подчеркивает В.В. Лунеев; "Корруп-
ция имеет не только скрытый, но и согласительный характер со-
вершения. Она, как правило, не влечет за собой жалоб, так как ви-
новные стороны получают выгоду от незаконной сделки"23.
Сведение же коррупционных деяний к должностным и служебным
правонарушениям или преступлениям, делает вообще нецелесо-
образным выделение их в качестве самостоятельной категории.
Приведенное понимание коррупции вполне соответствует ее
международному пониманию.
Здесь же следует специально оговорить, что лежит в центре
заключаемой противоправной сделки. Это обоюдно извлекаемая
сторонами выгода в самом широком понимании. Она может носить
конкретный, материальный характер и выражаться, например, в
деньгах, имуществе, ценных бумагах. Материальная выгода может
быть опосредованной, если лицо извлечет ее не сразу, а в резуль-
тате оказанной ему услуги в виде, например, предоставления бо-
лее высоко оплачиваемой должности. Наконец, выгода может вов-
се не носить материального характера и быть нематериальной
(помощь в избирательной кампании, благоприятный пиар, лобби-
рование чьих-либо интересов, и т.п.). Криминологи уже давно вы-
деляют так называемую политическую коррупцию, в которой по-
ведением коррупционера руководит стремление занять,
сохранить, распределить или даже утратить соответствующую го-
сударственную должность24. Характер выгоды с разных сторон кор-
рупционной сделки совпадает далеко не всегда; обе ее стороны
могут преследовать конкретные материальные цели, но это вов-
се не является обязательным, и одна из сторон может преследо-
вать цель получения нематериальной услуги. В результате корруп-
ционной сделки ни одна из сторон может не претендовать на
получение экономической выгоды; это опять-таки не только не ис-
ключает коррупцию, но в современных условиях даже часто ее ха-
рактеризует. В любом случае коррупционная сделка носит возмез-
дный характер, хотя возмездность отнюдь не означает только
получение материальной выгоды.
На основании изложенного, не могу разделить широкого пони-
мания коррупции, предлагаемого Б.В. Волженкиным, С.В. Макси-
мовым, Л.Д. Гаухманом25. Использование должностным лицом или
служащим своего положения вопреки интересам службы, для це-
лей личного обогащения, имеет место в подавляющем большин-
стве составов должностных и служебных преступлений и право-
нарушений. Однако коррупционные преступления и
правонарушения - лишь часть должностных и служебных преступ-
лений и правонарушений, хотя и наиболее опасная их часть. Обя-
зательным признаком коррупции выступает обусловленная под-
купом продажность должностных лиц и служащих различных
категорий. В основе коррупции всегда лежит незаконная сделка
между представителем власти и управления любого уровня и за-
интересованными в их определенном поведении лицами, группа-
ми лиц, организациями.
Думаю, что более точно определяют коррупцию А.И. Дол-
гова и С.В. Ванюшкин. Однако вряд ли верно, по-моему, вклю-
чать в механизм коррупции, кроме двусторонней сделки еще
и одностороннее противоправное поведение в виде вымога-
тельства взятки или дополнительного вознаграждения и ини-
циативного подкупа служащих. Если названные действия увен-
чались успехом, налицо двусторонняя сделка; и для
констатации факта коррупции совершенно не имеет значения,
кто явился ее инициатором. Если же вымогательство взятки
или активный подкуп служащего цели не достигли, о коррупции
говорить нельзя, хотя должностное или служебное правонару-
шение или преступление, безусловно, имеет место.
В проектах российских законов о борьбе с коррупцией суть
последней определяется по-разному. Более широкое (и в то же
время в чем-то неоправданно узкое) понимание заложено в так
называемом президентском проекте закона, который трактует
коррупцию как незаконное получение материальных благ и пре-
имуществ. Но незаконное получение благ и преимуществ может
быть совсем не связано с подкупом чиновника; оно может явиться
результатом, например, должностного злоупотребления, не ос-
нованного ни на какой противоправной сделке. В этом случае чи-
новник совершает должностное преступление и должен привле-
каться к уголовной ответственности именно за него. Не вижу
2/2001
100
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
никакой необходимости рассматривать подобное как коррупцию;
ее пределы здесь расширяются совершенно искусственно. Пони-
мание же коррупции только как незаконного извлечения матери-
альной выгоды абсолютно неверно. По этому поводу очень точ-
но высказался В.В. Лунеев: "Коррупция не сводится к
примитивному взяточничеству, особенно в условиях рыночной
экономики, свободной торговли и демократии. Лоббизм, фавори-
тизм, протекционизм, взносы на политические цели, традиции
перехода политических лидеров и государственных чиновников
на должности почетных президентов корпораций и частных фирм,
инвестирование коммерческих структур за счет госбюджета,
перевод государственного имущества в акционерные общества,
использование связей преступных сообществ и т.д. являются за-
вуалированными формами коррупции"26. В любой из перечислен-
ных форм коррупции отчетливо прослеживается ее дву- или мно-
госторонний характер, характер противоправной сделки.
В этом смысле приведенное выше определение коррупции,
содержащееся в проекте федерального закона "О борьбе с корруп-
цией", подготовленного рабочей группой Комитета Государствен-
ной думы РФ по безопасности, более точно отражает суть корруп-
ции, поскольку включает, с одной стороны, принятие чиновником
материальных и нематериальных благ и преимуществ, а с другой
стороны, - подкуп этих лиц.
Сфера коррупции, какследует из процитированных выше по-
зиций, определяется в науке по-разному. Наиболее узко трактует
ее Л.Д. Гаухман, указывающий только на одного субъекта корруп-
ции -должностное лицо27. Признавая высочайшую опасность кор-
рупции именно в сфере деятельности должностных лиц, т.е. в сфе-
ре государственной и муниципальной власти и управления, считаю
в то же время, что коррупция может существовать и в сфере лю-
бой законной власти и управления. Формирование путем подкупа
линии поведения государственных и муниципальных служащих, не
относящихся к категории должностных лиц, или управляющих и
служащих коммерческих и иных организаций, в том числе, хозяй-
ствующих в экономике субъектов, не менее опасно, чем корруп-
ция должностная, поскольку обусловленная подкупом продаж-
ность указанных лиц игнорирует какие-либо интересы, кроме
собственных. На практике это ведет к нарушению экономических
законов, принципов хозяйствования, к неразумному и нерациональ-
ному управлению экономическими процессами и, в конечном итоге,
оборачивается неисчислимым ущербом для Российского государ-
ства в целом. Именно поэтому сферой существования коррупции
следует считать любые законно функционирующие органы и
структуры власти и управления, вне зависимости от того, кем они
представлены - должностным лицом (в том числе высшим, зани-
мающим государственную должность РФ, субъекта РФ или главы
местного самоуправления), служащим, не являющимся таковым,
или управляющим и служащим в коммерческой или иной органи-
зации. К сожалению, разработчики проектов российского закона "О
борьбе с коррупцией" узко определяют сферу действия этого за-
кона и возможных субъектов коррупции. В основном по разным про-
ектам она совпадает и ограничивается органами государственной
власти, государственного и муниципального управления, органа-
ми управления в организациях межгосударственного или между-
народного уровня или в организациях, выполняющих контрольные,
ревизионные и т.п. функции.
При определении сферы существования коррупции принци-
пиально указание на ее субъекта. Исходя из изложенного выше, в
качестве него могут выступать: 1/должностное лицо (в соответ-
ствии с его пониманием в примечании к ст. 285 УК); 2/ государствен-
ный или муниципальный служащий, не отнесенный законом к дол-
жностным лицам; 3/ лицо, выполняющее управленческие функции
в коммерческой или иной организации (в соответствии с примеча-
нием к ст. 201 УК); 4/ служащий коммерческой или иной организа-
ции, не отнесенный законом к категории лиц, выполняющих в них уп-
равленческие функции. Включение в число субъектов коррупции
рядовых служащих, на мой взгляд, совершенно необходимо и логич-
но, если исходить из предложенного выше определения сути кор-
рупции как противоправной сделки между представителем орга-
на власти или управления любого уровня и лицами (группами лиц,
организациями), заинтересованными в его определенном поведе-
нии. Оно соответствует и международно-правовому пониманию
коррупции, содержащемуся в Уголовно-правовой конвенции Сове-
та Европы "О борьбе с коррупцией", подписанной в Страсбурге в
январе 1999 г. С.В. Максимов, готовивший для Государственной
Думы РФ заключение о соответствии названной Конвенции дей-
ствующему УК РФ, справедливо отметил, что в случае ратифика-
ции Конвенции российской стороной, в уголовное законодатель-
ство необходимо будет внести некоторые изменения и дополнения,
касающиеся, в частности, субъектов должностных преступлений
и преступлений управленческого характера, совершаемых в час-
тном секторе. К последним нужно будет отнести служащих, долж-
ностными лицами ныне не являющихся, и служащих, не выполня-
ющих управленческие функции в частном секторе26. Думаю,
однако, что указанные изменения следует внести в УК вне зависи-
мости оттого, будет ли ратифицирована европейская Конвенция.
Перечисленные выше четыре категории субъектов коррупции
могут быть названы субъектами - коррупционерами. Именно их
поведение, характеризующееся продажностью, составляет суть
коррупции. Существует, помимо них, и еще одна, самая широкая
по кругу возможных лиц (групп лиц, организаций), категория субъек-
тов коррупции. Это вторая сторона противоправной сделки, - лица,
группы лиц, организации, формирующие путем подкупа поведение
субъектов-коррупционеров. Они являются питательной средой
коррупции, часто-ее инициаторами. Их действия-неотъемлемая
коррупционная составляющая.
Что касается форм выражения коррупции, то среди иссле-
дователей практически общепризнано, что коррупция может
носить форму аморального поведения, правонарушения и пре-
ступления, хотя разграничить их между собой бывает иногда
слишком сложно. Думаю, что в основном коррупционные деяния
являются преступными и аморальными уже в силу этого. Пони-
мание коррупции как противоправной сделки практически не ос-
тавляет возможности рассмотрения ее только как аморально-
го поступка. Сужается и возможная сфера коррупционных
непреступных правонарушений, хотя они вполне реальны и от-
личаются от коррупционных преступлений характером и степе-
нью общественной опасности.
Перечни коррупционных преступлений у исследователей зна-
чительно разнятся, что в основном связано с разным определени-
ем сути и сферы коррупции. К коррупционным преступлениям тра-
диционно и бесспорно относят только должностное
взяточничество, считая его "ядром коррупции"29. Разумеется, по-
лучение и дача взятки, предусмотренные ст. ст. 290 и 291 УК РФ, -
типичные представители коррупционного поведения. В них четко
прослеживается подкуп и продажность как разные стороны про-
тивоправной сделки в классическом ее варианте-с извлечением,
по крайней мере, одной из сторон материальной выгоды. Исходя из
понятия коррупции, предложенного выше, к безусловно коррупци-
онным преступлениям следует отнести также коммерческий под-
куп (ст. 204 УК) и подкуп участников и организаторов профессио-
нальных спортивных соревнований и зрелищных коммерческих
конкурсов (ст. 184 УК)30. Возмездностью, носящей материальный
характер, ярко свидетельствующей о цене участников сделки, эти
виды подкупа близки взяточничеству.
Именно поэтому все перечисленные преступления, - предус-
мотренные ст. ст. 184,204,290 и 291 У К, всегда являются корруп-
ционными преступлениями, вне зависимости от каких-либо усло-
вий их осуществления.
В уголовном законе есть еще несколько преступлений, так или
иначе связанных с подкупом: воспрепятствование осуществлению
избирательных прав или работе избирательных комиссий путем
подкупа (п. "а" ч. 2 ст. 141 УК); незаконные получение и рвзглашение
сведений, составляющих коммерческую или банковскую тайну,
путем подкупа (ст. 183 УК); подкуп к даче показаний или к непра-
вильному переводу (ч. 1 ст. 309 УК). Воспрепятствование осуще-
ствлению гражданином своих избирательных прав или права уча-
ствовать в референдуме, воспрепятствование работе
избирательных комиссий или комиссий по проведению референ-
дума путем подкупа может быть отнесено к коррупционным пре-
ступлениям в тех случаях, когда с целью воспрепятствования под-
купается один из возможных субъектов коррупции, например,
должностное лицо, не включающее конкретного гражданина в из-
бирательные списки. Как правило, подобное требует квалифика-
ции сразу по нескольким статьям УК, в том числе, по относящим-
ся к безусловно коррупционным (ч. 1 или 2 ст. 204 или ст. 291 УК). В
других ситуациях коррупционное преступление отсутствует, но,
безусловно, имеет место преступление против конституционных
прав человека и гражданина31.
Точно так же решается вопрос с подкупом, предусмотренным
в ст. 183 УК. Коррупционными преступлениями незаконные полу-
чение и разглашение сведений, составляющих коммерческую или
банковскую тайну, являются только тогда, когда одной из сторон
этих взаимосвязанных преступных действий выступает лицо,
2/200'1
БОРЬБА С;
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
101
могущее быть коррупционером. Но и в этом случае содеянное тре-
бует дополнительной квалификации по ст. ст 204 или 290,291 УК.
Что касается подкупа к даче показаний или к неправильно-
му переводу, думаю, что это преступление к коррупции отноше-
ния не имеет, хотя и, безусловно, опасно. Свидетель, потерпев-
ший, эксперт и переводчик не могут быть субъектами коррупции.
С.В. Максимов, который расценивает это преступление как кор-
рупционное во всех случаях, противоречит сам себе, посколь-
ку суть коррупционного преступления он видит, как указыва-
лось, в “в противоправном получении государственным,
муниципальным или иным лицом, занимающим государствен-
ную или муниципальную должность, либо служащим коммер-
ческой или иной организации (в том числе международной) ка-
ких-либо благ (имущества, прав на него, услуг или льгот) либо в
предоставлении этим служащим таких благ"32.
К коррупционным преступлениям исследователи (С В. Мак-
симов) относят также провокацию взятки или коммерческого под-
купа (ст. 304 УК)33. Думаю, в большинстве ситуаций с этим согла-
ситься нельзя. В том случае, если содеянное не увенчалось
успехом и осталось только провокацией, оно не носит характер
сделки; более того, виновный и не собирается на деле ее заключать,
поскольку преследует другие цели - искусственное создание до-
казательств совершения преступления либо шантаж. Втянутое в
орбиту совершения этого деяния должностное лицо или лицо, вы-
полняющее управленческие функции в коммерческой или иной
организации, не дает согласия на принятие незаконного вознаграж-
дения, не вступает в предлагаемую ему сделку.
Если же под влиянием провокационных действий оно все-таки
принимает незаконное вознаграждение, его действия квалифици-
руются по ст. ст. 204 или 290 УК, т.е. расцениваются как коррупци-
онное преступление, хотя и не могут квалифицироваться как окон-
ченный коммерческий подкуп или получение взятки Справедливо
замечает по этому поводу Б.В. Волженкин: "Это ... покушение на
получение взятки. Именно покушение, поскольку фактически
взятку должностному лицу давать не собирались, а лишь с помо-
щью имитации дачи взятки провоцировали его к совершению дей-
ствий, направленных на получение взятки"34. Только в этой описан-
ной ситуации действия провокатора должны быть оценены как
коррупционное преступление36, и то, с известной долей условнос-
ти, о которой пишет и Н.Ф. Кузнецова.
Что касается иных должностных и служебных преступлений,
в том числе, и непредусмотренных гл. гл. 23 или 30 УК, а помещен-
ных законодателем в другие главы и разделы уголовного закона,
практически все они могут быть отнесены к коррупционным пре-
ступлениям, если в основе поведения совершившего их субъекта
лежала возмездная (материальная и нематериальная) сделка с
лицом (группой лиц, организацией), заинтересованным в его опре-
деленном поведении. Коррупционными преступлениями при этом
условии являются, например: нарушение равенства прав и свобод
человека и гражданина (ч. 2 ст. 136 УК); нарушение неприкосновен-
ности частной жизни (ч. 2 ст. 137 УК); нарушение тайны сообщений
(ч. 2 ст. 138 УК); нарушение неприкосновенности жилища (ч. 3 ст.
139 УК); отказ в предоставлении гражданину информации (ст. 140
УК); воспрепятствование законной профессиональной деятельно-
сти журналистов (ч. 2 ст. 144 УК); воспрепятствование законной
предпринимательской деятельности (ст. 169 УК); регистрация не-
законных сделок с землей (ст. 170 УК), легализация денежных
средств или иного имущества, приобретенных незаконным путем
(п. "в” ч. 2 ст. 174 УК); злоупотребления при выпуске ценных бумаг
(ст. 185 УК); контрабанда (п. "б"ч. Зет 188 УК); невозвращение из-
за границы средств в иностранной валюте (ст. 193 УК), злоупотреб-
ление полномочиями (ст. 201 УК), злоупотребление полномочиями
частными нотариусами и аудиторами (ст. 202 УК); злоупотребле-
ние должностными полномочиями (ст. 285 УК); незаконное учас-
тие в предпринимательской деятельности (ст. 289 УК); служебный
подлог (ст. 292 УК); привлечение заведомо невиновного к уголовной
ответственности (ст. 299 УК); незаконное освобождение от уголов-
ной ответственности (ст. 300 УК); фальсификация доказательств
(ст. 303 УК); и др.
Следует еще раз подчеркнуть, что перечисленные и дру-
гие преступления, совершаемые должностным лицом или слу-
жащим, далеко не всегда являются коррупционными. Корруп-
ционные преступления и преступления должностные или
служебные - это не одно и то же. Первые - лишь небольшая
часть вторых, однако самая их опасная часть. Повышенная об-
щественная опасность коррупционных преступлений по срав-
нению с обыкновенными должностными и служебными пре-
ступлениями объясняется объединением при их совершении
усилий лиц, представляющих органы власти и управления раз-
личного уровня, с усилиями лиц и организаций, не имеющих от-
ношения к структурам власти и управления, но заинтересован-
ных в их определенном, выгодном для себя поведении.
Коррупционные преступления, на мой взгляд, характеризуют-
ся следующими обязательными признаками; 1/ они всегдв пред-
ставляют собой сделку между должностным или служащим лицом
и лицом, заинтересованным в определенном поведении первых лиц;
21 эта сделка носит обоюдно возмездный характер; от нее выигры-
вают обе стороны. Однако возмездность здесь далеко не всегда
является материальной; 3/ эта сделка заведомо незаконна. Она
противоречит позитивному федеральному законодательству,
например, законодательству о государственной или муниципаль-
ной службе, и уголовному законодательству, запрещающему под
страхом наказания определенное поведение; 4/ эта сделка в боль-
шинстве случаев предопределяет поведение должностного лица
или служащего при исполнении им своих служебных обязанностей,
вне зависимости от того, действует ли он в соответствии с этими
обязанностями, или нарушает их.
Именно потому, что коррупционные преступления, по сути,
являются сделкой, они обладают высочайшей латентностью. Ни
одна из сторон незаконной сделки не заинтересована в ее выявле-
нии, последнее означало бы утрату достигнутых в результате сдел-
ки благ или преимуществ и, часто, привлечение к уголовной ответ-
ственности обеих сторон сделки. О латентности коррупционной
преступности свидетельствуют данные официальной статисти-
ки. Преступления против интересов службы в коммерческих и
иных организациях, например, занимали в 1997 г. в общей структу-
ре российской преступности всего 0,006 %36 (было возбуждено 1
333 уголовных дел этой категори и, в том числе 470 - по коммерчес-
кому подкупу37), в 1998 г.-0,1 % (2 817 уголовных дел, из них-974
по коммерческому подкупу), в 1999 г. - 0,1 % (3748 уголовных дел,
в том числе 1236 по коммерческому подкупу38). Разумеется, при-
веденные цифры действительности не отражают. Об уровне ла-
тентности коммерческого подкупа, в частности, свидетельству-
ет показатель криминала во взяточничестве. В 1997 г. в России
зарегистрировано 5624 фактов взяточничества, в 1998 г. - 5807
фактов39, в 1999 г. -6871 факт40. Таким образом, как показывают
приведённые данные, уровень выявленного взяточничества выше
уровня выявленного коммерческого подкупа в 1997 г. в 12 раз, в 1998
г. - в 6 раз, в 1999 г. - в 5,6 раза. Сфера действия статьи 204 УК (ком-
мерческий подкуп), между тем, много шире сфер действия ст. ст.
290 (получение взятки) и 291 (дача взятки) УК РФ, поскольку чис-
ло хозяйствующих субъектов в стране исчисляется миллионами
и явно больше числа государственных органов, органов местного
самоуправления, государственных муниципальных учреждений и
других, представленных должностными лицами. С достаточно вы-
сокой степенью вероятности, исходя из близости коммерческого
подкупа и взяточничества, можно предположить, если не превы-
шение первого в структуре преступности по отношению ко второ-
му, то хотя бы их равенство. Таким образом, следует признать, что
в структуру преступности попадает лишь один из одиннадцати -
двенадцати (по 1997 г.) или один из пяти- шести (по 1998-1999 г.)
реально совершенных фактов коммерческого подкупа. Это озна-
чает уход от уголовной ответственности, по меньшей мере, пяти -
десяти человек на каждого привлечённого к ней; появление у них,
да и у общества в целом, ощущения безнаказанности подобного пре-
ступного поведения4’.
Победить коррупцию, ксожалению, вряд ли возможно. Но мож-
но, должно и чрезвычайно важно попытаться определиться в по-
нятиях, связанных с коррупцией, на законодательном уровне, для
того, чтобы объединить усилия науки и практики, государства и
общества по борьбе с ней, сделать эту борьбу более эффективной.
1 Собрание законодательства Российской Федерации. - 2000, №2,-
Ст. 170.
2 См: Аслаханов А. А. Особенности российской коррупции. - Веб Пробле-
мы борьбы с коррупцией.-М., 1999 -С.42.
3 См.: Коррупция и экономические преступления: Сборник материалов се-
минара Совета Европы "Проблемы борьбы с коррупцией и преступлениями в сфере
экономики";г. Красноярск, 19-20октября 1999г./Подред.А.Н. Тарбагаева. -
Красноярск, 2000. - С. 98-115.
‘ Цит. по: Наумов А В Ответственность за коррупционные преступления по
законодательству России, европейских стран и США (сравнительно-правовой
анализ).-Организованная преступность и коррупция. -2000, Ns 1. - С. 77.
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
5 См.: Организованная преступность - 4. /Подред. проф. А. И. Долговой. -
М„ 1998.-С.232 - 244.
5 Там же. - С. 244 - 257.
7 См.: Лунеев В.В. Преступность XXвека. Мировые, региональные и рос-
сийские тенденции. - М., 1999. - С. 271.
3 См.: Волженкин Б. В. Коррупция. - СПб, 1998. -С. 5- 8; Криминология/Под
ред. проф. В.Н. Бурлакова, проф. В.П. Сальникова, проф. С.В. Степашина. - СПб,
1999. -С. 404 - 405, Автор главы - Б. В. Волженкин.
3См.:ВолженкинБ.В. Коррупция. -С. 8.
” См.: Волженкин Б.В. Коррупция.-С. 11.
'' См.: Кузнецова Н. Ф. "Круглый стол" по проблемам противостояния кор-
рупции в России.-Вестник МГУ. Серия 11. Право. - 1999, №4.-С. 104.
72 Там же.
,3 См.: Максимов С.В. Коррупция. Закон. Ответственность. - М.,
2000.-С. 9.
м Там же. -С. 7.
a Тем же.-С. 16.
,3См.:ГаухманЛ.Д. Коррупция и коррупционное преступление.-Законность,
2000,№6.-С.2-6.
"Тамже. -С.2.
,3 Там же.- С. 6.
”См.: Криминология/Под общейред. проф. А.И. Долговой. -М., 1999. -
С. 501. Авторы главы- A.I4. Долгова и С.В. Ванюшкин. С этим определением со-
глашается и А. В. Наумов. См.: Наумов А.В. Ответственность за коррупционные
преступления по законодательству России, европейских стран и США (сравни-
тельно-правовой анализ). - Организованная преступность и коррупция. - 2000,
Ns1.-C.77.
23 См.: Криминология/Под общейред. проф. А. 14. Долговой. - С. 502.
21 См.:Криминология/Подобщейред. проф. А.И. Долговой. -С. 501-502.
22 См.: ГореликА. С. Актуальные проблемы теории и практики борьбы с кор-
рупционными преступлениями. - Веб.: Коррупция и экономические преступле-
ния. - Красноярск, 2000. - С. 5.
22 См.: Криминология/Под ред. проф. Н. Ф. Кузнецовой, проф. Г. М. Минь-
ковского. -М., 1998. - С. 328. Автор главы-В.В. Лунеев; Лунеев В. В. Преступ-
ностьХХвека. - С. 267.
24 См., напр.:КабановП.А. ПолитическаякоррупциявРоссии. Криминоло-
гическаяхарактеристика и меры сдерживания.-Нижнекамск, 1998.-С. 27. Его
же: Политическая преступность: сущность, причины, предупреждение. - Нижне-
камск, 2000. - С. 136.
25 Н. Ф. Кузнецова иА.С.Горелик, хотя и указывают на существование ши-
рокого и узкого понимания коррупции, предпочтительным, насколько следует из
анализа приведенных выше высказываний, считают узкое понимание, т.е. опре-
деление коррупции как подкупа.
23 См.:Лунеев В.В. ПреступностьXXвека. - С. 269.
27 Следует заметить, что ранее близкую к позиции Л.Д. Гаухмана позицию
занимал С. В. Максимов, определявший сферу коррупции действиями "государ-
ственных чиновников, должностных лиц, а также общественных и политических
деятелей вообще". Он отмечал: "Преступления против интересов службы в ком-
мерческих или иных организациях... не могут быть отнесены к числу коррупцион-
ных, поскольку они непосредственно не причиняют вреда авторитету государ-
ственной службы или службы в органах местного самоуправления". - См.:
Криминология/Под ред. В.Н. Кудрявцева и В.Е. Эминова.-М., 1999.-С. с. 372,
375. (Авторглавы-С.В. Максимов). Однако в своей более поздней работе, спе-
циально посвященной проблемам коррупции, С. В. Максимов изменил эту точку
зранияитеперьтрактуетсферукоррупцииболеешироко. См.:МаксимовС.В. Кор-
рупция. Закон. Ответственность. - С. 9.
23 См.: Кузнецова Н. Ф. "Круглый стол" по проблемам противостояния кор-
рупции в России. -ВестникМГУ. Серия 11. Право. - 1999, Ns4.-Выст/пленив
С.В. Максимова. - С. 105-107; Максимов С.В. Коррупция. Закон. Ответствен-
ность. -С.С.55,58и др.
23См.:ЛунеевВ.В. ПреступностьXXвеке.-С.268.
30 Считаю в то же время, что рядовые спортсмены, указанные в ст. 184 УК,
не могут быть отнесены никодной категории субъектов коррупции, равно как и ря-
довые участники зрелищных коммерческих конкурсов. Коррупция возможна только
внутри служебныхотношений; она имманентно принадлежит структурам влвсти
и управления различного уровня. Таким образом, не все деяния, описанныевст.
184 УК, яаляются коррупционными. 14начедумаютА.В. Наумов, Б.В. Волженкин,
С.В. Максимовидр. См., напр.:Наумов А.В. Указ. соч. -С. 79;ВолженкинБ.В.
Коррупция. - С. 33; Максимов С.В. Коррупция. Закон. Ответственность.-С. 18.
31 С.В. Максимов считает анализируемое преступление во всех слу-
чаях коррупционным. См.: Максимов С.В. Коррупция. Закон. Ответствен-
ность. -С. 17-18.
32 См.: Максимов С.В. Коррупция. Закон. Ответственность. - С. 16.
33 Б. В. Волженкин рассма тривает состав провокации взятки или коммер-
ческого подкупа не как коррупционное преступление, а в другой плоскости, ре-
шая вопрос о том, можетли быть провокация взятки средством борьбы с корруп-
цией. Наосновании изучения международно-правовых и российских нормативных
актов он убедительно приходит к отрицательному выводу. -См.: Волженкин Б. В.
Коррупция. -35-37;Егоже. Служебные преступления. - М., 2000. - С. 268-274.
34 См.: Волженкин Б. В. Служебные преступления. - С. 273.
33 Вопрос о том, как следуетздесь квалифицировать действия провокато-
ра, в науке является крайне спорным. Поскольку провокация успешно удалась,
некоторые исследователи полагают, что вменять ст. 304 УК нельзя, и содеянное
должно быть расценено как подстрекательство к получению взятки. - См, нвпр.:
Яни П. С. Актуальные проблемы квалификации служебных преступлений. - Веб.
Проблемы борьбы с коррупцией.-М., 1999.-С. 80-81; Егоровен. Провокация
взятки либо коммерческого подкупа. - Российская юстиция, 1997, Ns8. -С. 27.
Думаю, следует согласиться в этом вопросе с Б.В. Волженкиным, которыйука-
зывает, что, используя в ст. 304 УК термин "попытка передачи", законодатель про-
сто перенес моментокончания этого преступления на более раннюю стадию. См.:
Волженкин Б.В. Служебные преступления.-С. 273. Факт удачной провокации дол-
жен быть учтен при назначении виновному наказания в рамках санкции ст. 304 УК.
33 См.: Криминальная ситуация на рубеже веков в России. - М„ 1999.
- С. 29.
37 См.: Состояние преступности в сфере экономики России (статистичес-
кий сборник). 1993-1997гг./-М., 1998. - С. 28; Состояние преступности в Рос-
сииза 1998год.-М., 1998. С. 7.
33 Данные приводятся по социально-правовому альманаху "Организован-
ная преступность и коррупция", 2000, Ns 1, с. 95.
33 См.: Криминальная ситуация на рубеже веков в России. - С. 34.
40 Организованная преступность и коррупция. -2000, Ns1.-C. 95.
41 См. об этом подробно: Лопашенко Н.А. Коммерческий подкуп: коммента-
рий к закону и некоторые проблемы квалификации. - Человек и право нв рубеже
веков.-2000, Ns 1.-С. 12-30.
Алексей ЛУКАШОВ,
НАЧАЛЬНИК ОТДЕЛЕНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА ПО ВОПРОСАМ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ,
ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ И СУДЕБНЫХ ОРГАНОВ НАЦИОНАЛЬНОГО ЦЕНТРА ЗАКОНОПРОЕКТНОЙ
ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ, КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ДОЦЕНТ
Проблемы правовой защиты интеллектуальной
собственности в Белоруссии
Белорусское государство гарантирует каждому право
на участие в культурной жизни, равно как и свободу
художественного, научного, технического творчества и пре-
подавания (части первая и вторая статьи 51 Конституции
Республики Беларусь). Данные конституционные нормы со-
гласуются с положениями статьи 15 Международного пакта
об экономических, социальных и культурных правах от 16 де-
кабря 1966 года, являющегося международным договором
Республики Беларусь’.
Указанный Международный пакт признает за каждым чело-
веком право на пользование защитой моральных и материаль-
ных интересов, возникающих в связи с любыми научными, лите-
ратурными или художественными трудами, автором которых он
является. В развитие этого обязательства, взятого республикой
перед международным сообществом, часть 3 статьи 51 Консти-
туции провозглашает, что "интеллектуальная собственность
охраняется законом".
В соответствии со ст. 980 Гражданского кодекса Республи-
ки Беларусь (ГК) к объектам интеллектуальной собственности
относятся:
1) результаты интеллектуальной деятельности:
- произведения науки, литературы и искусства;
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
103
- исполнения, фонограммы и передачи организаций вещания;
- изобретения, полезные модели, промышленные образцы;
- селекционные достижения;
- топологии интегральных микросхем;
- нераскрытая информация, в том числе секреты производ-
ства (ноу-хау);
2) средства индивидуализации участников гражданского
оборота, товаров, работ или услуг:
- фирменные наименования;
- товарные знаки (знаки обслуживания);
- наименования мест происхождения товаров;
3) другие результаты интеллектуальной деятельности и
средства индивидуализации участников гражданского оборота,
товаров, работ или услуг в случаях, предусмотренных ГК и ины-
ми законодательными актами.
Правовая охрана объектов интеллектуальной собственно-
сти возникает в силу факта их создания либо вследствие предо-
ставления правовой охраны уполномоченным государствен-
ным органом в случаях и порядке, предусмотренных ГК и иными
законодательными актами.
Условия предоставления правовой охраны нераскрытой ин-
формации (техническая, организационная или коммерческая
информация, в том числе секреты производства (ноу-хау), не из-
вестная третьим лицам) определяются в главе 66 ГК и иных за-
конодательных актах.
Имеется ли в республике законодательство, защищающее
права автора, исполнителя,издателя,студии звукозаписи, пред-
принимателя и всех иных, кого именуют правообладателем?
Предусмотрены ли меры противодействия, в том числе связан-
ные с применением ответственности, к лицам, занимающимся
производством и введением в оборот "пиратской" продукции,
промышленным шпионажем и другими посягательствами на ин-
теллектуальную собственность? Республика имеет такое за-
конодательство. К нему следует отнести уже упомянутый ГК,
вступивший в силу с 1 июля 1999 года, Закон от 16 мая 1996 года
(в редакции от 19 августа 1998 г.) "Об авторском праве и смеж-
ных правах", Закон от 5 февраля 1993 года (в редакции Закона от
27 октября 2000 года) "О товарных знаках (знаках обслужива-
ния)”, Закон от 5 февраля 1993 года "О патентах на промышлен-
ные образцы", Закон от 14 декабря 1990 года (с последующими
изменениями и дополнениями) "О предприятиях", Кодекс Респуб-
лики Беларусь об административных правонарушениях, Уголов-
ный кодекс республики и другие нормативные правовые акты.
Нельзя не упомянуть и некоторые международно-правовые
акты, имеющие большое значение для защиты интеллектуаль-
ной собственности: Парижскую конвенцию по охране промыш-
ленной собственности от 20 марта 1883 года, вступившую в силу
для Республики Беларусь 25 декабря 1991 года, Всемирную кон-
венцию об авторском праве, подписанную в Женеве 6 сентября
1952 г. и вступившую в силу для СССР 27 мая 1973 г. (Республи-
ка Беларусь не оформила правопреемство в отношении этого
международного правового акта и он не имеет силы международ-
ного договора Республики Беларусь), Бернскую конвенцию об
охране литературных и художественных произведений - Париж-
ский акт от 24 июля 1971 года, измененный 2 октября 1979 г., всту-
пившую в силу для Республики Беларусь 12 декабря 1997 года,
Договор Всемирной организации интеллектуальной собственно-
сти (ВОИС) об авторском праве от 20 декабря 1996 года, рати-
фицированный республикой 10 июня 1998 года.
Белорусское законодательство предоставляет авторские
права физическому лицу, творческим трудом которого создано
произведение науки, литературы и искусства какобнародованное,
так и не обнародованное, существующее в какой-либо объектив-
ной форме (рукопись, видеозапись, компьютерная программа,
чертеж, сооружение и т.п.). Авторское право не распространяет-
ся на собственно идеи, методы, процессы, системы, способы, кон-
цепции, принципы, открытия, факты (статья 992 ГК).
Автор имеет большое число прав как личных неимуществен-
ных (например, право авторства, право на обнародование), так и
имущественных прав (например, право на вознаграждение). Для
оповещения о своих исключительных имущественных правах их
обладатель вправе использовать знак охраны авторского права,
который помещается на каждом экземпляре произведения и обя-
зательно состоит из трех элементов:
1) латинской буквы "С” в окружности;
2) имени (наименования) обладателя исключительных иму-
щественных прав;
3) года первого опубликования произведения.
Субъектами смежных прав являются исполнители, лица,
осуществившие постановку, производители фонограмм, орга-
низации эфирного или кабельного вещания. Производитель фо-
нограммы, организация эфирного или кабельного вещания осу-
ществляют свои права лишь в пределах прав, полученных по
договору с исполнителем и автором записанного либо передава-
емого в эфир или по кабелю произведения. Исполнитель и про-
изводитель фонограммы для оповещения о своих имуществен-
ных правах вправе использовать знак охраны смежных прав,
который помещается на каждом экземпляре фонограммы и обя-
зательно состоит из трех элементов:
1) латинской буквы "Р" в окружности;
2) имени (наименования) обладателя исключительных иму-
щественных прав;
3) года первого опубликования фонограммы.
Права исполнителя признаются за лицом, если:
1) оно является гражданином Республики Беларусь;
2) исполнение, постановка впервые имели место на терри-
тории Республики Беларусь;
3) исполнение, постановка записаны на фонограмму впер-
вые на территории Республики Беларусь;
4) исполнение, постановка, не записанные на фонограмму,
включены в эфир или по кабелю впервые на территории Респуб-
лики Беларусь.
Права изготовителя фонограммы признаются за лицом,
если:
1) оно является гражданином Республики Беларусь или
юридическим лицом, имеющим официальное местонахождение
на территории Республики Беларусь;
2) фонограмма впервые опубликована на территории Рес-
публики Беларусь.
Права организации эфирного или кабельного вещания при-
знаются за организацией, имеющей официальное местонахож-
дение на территории Республики Беларусь и осуществляющей
передачи с передатчика, расположенного на территории Респуб-
лики Беларусь.
Закон "Об авторском праве и смежных правах" предостав-
ляет широкие гарантии защиты авторского и смежных прав, рас-
сматривая неисполнение его требований как физическим, так
и юридическим лицом как нарушение авторского и смежных
прав. Так, нарушением авторского или смежных прав являются:
любые действия, включая изготовление, импорт в целях рас-
пространения или распространение (продажа, прокат) уст-
ройств или предоставление услуг, которые осуществляются
осознанно или при наличии достаточных оснований сознавать,
что они без разрешения позволяют обходить или способствуют
обходу любых технических средств, предназначенных для защи-
ты авторских или смежных прав, предоставляемых указанным
законом, и основной коммерческой целью или основным ком-
мерческим результатом которых является обход таких средств;
устранение или изменение любой электронной информации
об управлении правами без разрешения правообладателя;
распространение,импорт с целью распространения,пере-
дача в эфир, сообщение для всеобщего сведения без разреше-
ния правообладателя произведений, записанных исполнений,
фонограмм, передач организаций эфирного или кабельного ве-
щания, в отношении которых без разрешения правообладателя
была устранена или изменена электронная информация об уп-
равлении правами.
Любые экземпляры произведения, записанного исполнения,
фонограммы, передачи организации эфирного или кабельного
вещания, с которых без разрешения правообладателя устране-
на или на которых изменена информация об управлении права-
ми или которые без разрешения правообладателя изготовлены
с помощью любых незаконно используемых устройств считают-
ся контрафактными.
Термин "контрафактные" экземпляры (продукция), давно
на слуху, но далеко не все знают каково его значение. В соответ-
ствии с упомянутым законом контрафактными признаются эк-
земпляры произведения, записанного исполнения, фонограммы,
передачи организации эфирного или кабельного вещания, ис-
пользование которых (изготовление, распространение и т.п.)
влечет за собой нарушение авторского права и смежных прав.
Контрафактными являются также экземпляры произведений,
исполнений, фонограмм и передач, охраняемых в республике в
соответствии с Законом "Об авторском праве и смежных пра-
2/200'1
104
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
вах" и импортируемых на территорию нашего государства без
согласия правообладателей.
С 1996 года с момента вступления в силу Закона "Об автор-
ском праве и смежных правах" была введена административная
ответственность за нарушение законодательства об авторском
и смежных правах. Это произошло путем дополнения Кодекса
Республики Беларусь об административных правонарушениях
(КоАП) статьей 167э "Нарушение законодательства об авторс-
ком праве и смежных правах". Правда, несмотря на такое назва-
ние, данная статья КоАП вводила административную ответ-
ственность только за изготовление или распространение
экземпляров произведения либо фонограммы (контрафактных
экземпляров), приводящее к нарушению авторского права и
смежных прав. По существу же была установлена администра-
тивная ответственность лишь за часть деяний, являющихся, как
было указано выше, нарушением законодательства об авторс-
ком и смежных правах. Санкция этой статьи предусматривала
наложение на виновных лиц штрафа в размере до пятидесяти
минимальных заработных плат с конфискацией контрафакт-
ных экземпляров произведения либо фонограммы, а также ма-
териалов и оборудования, используемых для их воспроизводства,
или без конфискации.
В декабре 1999 г. в статью 1679 КоАП внесли изменение и кон-
фискация контрафактных экземпляров произведения либо
фонограммы, а также материалов и оборудования, используе-
мых для их воспроизводства, стала обязательной во всех случа-
ях, а не альтернативной, как было ранее.
В соответствии со статьями 28 и 292 КоАП конфискация
состоит в принудительном безвозмездном обращении контра-
фактных экземпляров в собственность государства. В статье
28 КоАП говорится также о том, что в случае конфискации про-
дуктов питания или других предметов, дальнейшая реализация
которых невозможна, орган или должностное лицо, налагающие
административное взыскание, имеют право принять решение о
возврате конфискованного правонарушителю с взысканием с
него стоимости этих предметов. Очевидно, что последнее поло-
жение не может быть применено по отношению к контрафакт-
ной продукции, которая в соответствии с законодательством об
авторском и смежных правах не может быть возвращена кон-
трафактору, т. е. лицу, нарушившему эти права.
С 1 января 2001 года в республике введен в действие Уголов-
ный кодекс 1999 года (УК), статья 201 которого устанавливает уго-
ловную ответственность за нарушение авторских, смежных,
изобретательских и патентных прав. В части первой этой статьи
предусмотрена ответственность за такие нарушения авторских,
изобретательских и патентных прав, как присвоение авторства,
принуждение к соавторству либо разглашение без согласия авто-
ра или заявителя сущности изобретения, полезной модели, про-
мышленного образца или иного объекта права промышленной соб-
ственности, а также сорта растения или топологии интегральной
микросхемы до официальной публикации сведений о них. Часть
вторая статьи 201 УК определяет в качестве преступления неза-
конное распространение или иное незаконное использование
объектов авторского права, смежных прав или объектов права
промышленной собственности, а также сорта растения или топо-
логии интегральной микросхемы, совершенные в течение года
после наложения административного взыскания за такое же на-
рушение (административная преюдиция) или сопряженные с по-
лучением дохода в крупном размере (на сумму, в пятьсот и более
раз превышающую размер минимальной заработной платы, уста-
новленный на день совершения преступления). В силу части тре-
тьей статьи 201 УК действия, предусмотренные частями первой
или второй данной статьи, совершенные повторно, группой лиц по
предварительному сговору, должностным лицом с использова-
нием своих служебных положений или повлекшие причинение
ущерба в крупном размере, влекут повышенную ответствен-
ность, включая лишение свободы на срок до пяти лет.
Ни одна из частей данной статьи УК не упоминает о конфис-
кации контрафактной продукции. Однако обращение к части
шестой статьи 61 УК показывает, что такая конфискация может
быть применена по уголовному делу о преступлении, предусмот-
ренном статьей 201 УК, как специальная независимо от наказа-
ния, назначенного за это преступление. Такая специальная кон-
фискация состоит в принудительном безвозмездном изъятии в
собственность государства контрафактной продукции.
Подобное решение, касающееся судьбы контрафактной
продукции, можно встретить и в уголовном законодательстве
других государств. Например, в соответствии с абзацем пятым
статьи 172 УК Республики Болгария предмет преступления (кон-
трафактная продукция), "если он принадлежит виновному, изы-
мается в пользу государства" (курсив мой,- Автор)2.
Какова же практика привлечения к ответственности за на-
рушение законодательства об авторском и смежных правах?
Говорить о практике применения уголовной ответственности
еще рано ввиду малого времени, прошедшего со дня введения в
действие УК. Однако необходимо обратить внимание на одну
особенность такой практики, которую она будет иметь, ввиду
того, что дела о преступлениях, предусмотренных частью пер-
вой и второй статьи 201 УК, относятся соответственно к делам
частного и частно-публичного характера.
В соответствии со статьей 33 УК эти преступления влекут
уголовную ответственность лишь при наличии выраженного в
порядке, установленном статьями 26,176 и 426 Уголовно-про-
цессуального кодекса 1999 года (УПК), требования лица, пост-
радавшего от преступления, или его законного представителя
либо представителя юридического лица привлечь виновного к
уголовной ответственности. Производство по делу, предусмот-
ренному частью первой статьи 201 УК, подлежит прекращению
в случае примирения обвиняемого с перечисленными лицами, по
требованию которых возбуждается уголовное дело. По делу же,
предусмотренному частью второй статьи 201 УК, такое прекра-
щение за примирением с указанными лицами не допускается.
Прокурор вправе возбудить уголовное дело о таких пре-
ступлениях и при отсутствии заявления лица, пострадавшего от
преступления, если они затрагивают существенные интересы
государства и общества или совершены в отношении лица, на-
ходящегося в служебной или иной зависимости от обвиняемого
либо по иным причинам не способно самостоятельно защищать
свои права и законные интересы (см. часть пятую статьи 26 и
часть вторую статьи 176 УПК). Производство по такому делу,
возбужденному прокурором, за примирением лица, пострадав-
шего от преступления, с обвиняемым в ходе предварительного
расследования прекращению не подлежит.
Возбуждение и производство по уголовному делу о преступ-
лении, предусмотренном частью третьей статьи 201 УК, осуще-
ствляются независимо от требования заинтересованных лиц
(потерпевшего и других лиц, указанных выше). В данном случае
проявляется государственное, публичное начало и дела этой
категории именуются делами публичного обвинения.
Практика привлечения к административной ответственно-
сти за нарушение авторского и смежных прав в республике бо-
лее чем скромная. Например, за последние годы в столице рес-
публики судами было рассмотрено не более двух десятков дел
по статье 1679 КоАП. Анализ этих дел показывает, что наряду с
наложением штрафа в постановлениях по делу об администра-
тивном правонарушении, предусмотренном статьей 1679 КоАП,
к лицам, признанным виновными в этом нарушении, применяют-
ся и такие меры, как конфискация контрафактной продукции в
доход государства, либо ее конфискация с последующим унич-
тожением, либо уничтожение контрафактной продукции. Так,
по делу о распространении контрафактных экземпляров аудио-
кассет с фонограммами произведений ВИА "Песняры" периода
1971-85 гг. (17 произведений) и группы "Цветы" периода 1970-75
гг. (4 произведения) судьей Советского района г. Минска, рас-
смотренному в 2000 г., постановлено решение о конфискации
контрафактных кассет в пользу государства3. По делу об изго-
товлении и распространении контрафактной продукции, рас-
смотренному судьей Ленинского района столицы в этом же году,
принято решение о конфискации части контрафактной продук-
ции и ее уничтожении (3079 компакт-дисков в пластмассовых
упаковках, 591 компакт-диск на шпилях, 6979 компакт-кассет),
а в части другой такой же контрафактной продукции (27 ком-
пакт-кассет) - решение об уничтожении.
Решение судей о конфискации контрафактных экземпля-
ров согласуется с положениями статьи 1679 КоАП, а об ее унич-
тожении - с положениями статьи 244 КоАП, которая разрешает
судье принять такое решение по делу об административном пра-
вонарушении. Однако возникает вопрос о том, насколько само
законодательное решение о конфискации или уничтожении кон-
трафактной продукции, имеющееся в КоАП, согласуется с меж-
дународными нормами и нормами национального законодатель-
ства, стоящего на страже авторского и смежных правах. Ответ
на этот вопрос- не в пользу законодательства об администра-
тивных правонарушениях.
2/2001
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
105
Введение в санкцию статьи 167® КоАП такого администра-
тивного взыскания, как конфискация контрафактных экземп-
ляров и применение такой санкции судьями наносит ущерб пра-
вообладателю, поскольку в соответствии со статьями 28 и 292
КоАП конфискация состоит в "обращении этих объектов в соб-
ственность государства". Иначе говоря, контрафактная продук-
ция повторно вводится в гражданский оборот, но уже не контра-
фактором, а государством. Конечно, можно закрыть глаза на то,
что государство получает доход от такого изъятия. Но уж то, что
оно таким образом нарушает права правообладателя - едва пи
вызовет сомнения.
Сохранение конфискации в смысле статей 28 и 292 КоАП в
санкции статьи 1679 противоречит положениям статьи 40 Закона
"Об авторском праве и смежных правах". Используемое в абза-
це первом пункта третьего этой статьи словосочетание “кон-
фискация по решению суда, рассматривающего дела о защите
авторского и смежного прав" относится к конфискации контра-
фактных экземпляров. Термин "конфискация" употребляется
здесь в ином значении, нежели в КоАП. В данном случае в Зако-
не имеется в виду арест контрафактной продукции, т. е. ее изъя-
тие у контрафакторов.
О том, что такого рода конфискация является не чем иным,
как арестом свидетельствуют и нормы статей 13 и 16 Бернской
конвенции об охране литературных и художественных произведе-
ний-Парижского акта от 24 июля 1971 года, измененного 2 октября
1979 года, обязывающие подвергать аресту контрафактные эк-
земпляры произведения в соответствии с законодательством
каждой страны. В указанной части наше национальное законода-
тельство не расходится с международным правом. Если бы такое
расхождение и имело место, то в соответствии со статьей 3 За-
кона "Об авторском праве и смежных правах" в подобной ситуа-
ции следовало применять правила международного договора.
Об использовании термина "конфискация" в значении аре-
ста контрафактной продукции, а не ее конфискации в собствен-
ном смысле этого слова говорит и сопоставление абзацев пер-
вого и второго пункта третьего этой статьи. Так, в абзаце втором
применительно к материалам и оборудованию, незаконно ис-
пользуемым для изготовления и воспроизведения контрафак-
тных экземпляров, отмечается, что они подлежат именно кон-
фискации в собственном смысле этого слова, с обращением их
в доход государства. Другими словами, к материалам и обору-
дованию, незаконно используемому для изготовления и воспро-
изведения контрафактных экземпляров, применяется конфис-
кация в смысле статей 28 и 292 КоАП.
Поскольку в Законе "Об авторском праве и смежных пра-
вах" о конфискации контрафактной продукции говорится в
смысле ее ареста (изъятия), постольку в пунктах четвертом и
пятом статьи 40 этого Закона предусмотрено, что такая продук-
ция передается правообладателю по его требованию. Если же
правообладатель не заявил такого требования, то контрафак-
тная продукция подлежит уничтожению или переработке с об-
ращением в доход государства.
Конфискация контрафактной продукции, которая будет
осуществляться в соответствии с частью шестой статьи 61
УК по уголовным делам о преступлениях, предусмотренных
статьей 201 УК, на наш взгляд, также ведет к ущемлению прав
правообладателя. Как и по делам об административных пра-
вонарушениях, предусмотренных статьей 167э КоАП, судья
при рассмотрении уголовного дела вряд ли будет заглядывать
в Закон "Об авторском праве и смежных правах", а, заглянув
в него, едва ли сможет произвести приведенный выше анализ
его норм, сопоставив их с нормами международных догово-
ров Республики Беларусь. Но, даже произведя такой анализ,
не всякий судья задумается над тем, что положения законо-
дательства об административных правонарушениях и уголов-
ного закона в указанной части не соответствуют законода-
тельству об авторском праве и смежных правах. Наконец,
выявив такое несоответствие, надо сделать выбор либо в
пользу КоАП (УК), либо в пользу законодательства об автор-
ском праве и смежных правах. Как показывает практика, та-
кой выбор, к сожалению, нередко делается в пользу примене-
ния конфискации в доход государства, поскольку немалым
числом судей забывается правило, известное юристу еще со
студенческой скамьи, о том, что законодательство об адми-
нистративных правонарушениях и уголовное законодатель-
ство являются охранительными, ведомыми, призванными
стоять на страже авторского права и смежных прав.
Проблема применения конфискации контрафактной про-
дукции в пользу государства, которая поднимается в данной ста-
тье, актуальна по двум причинам. Во-первых, в настоящее вре-
мя в Палате представителей Национального собрания находится
проект закона, разработанный Правительством республики "О
внесении изменений и дополнений в Кодекс Республики Беларусь
об административных правонарушениях" (в целях приведения его
в соответствии с новым УК). Этот законопроект приводит диспо-
зицию статьи 167® КоАП в соответствие со статьей 201 УК, что
заслуживает одобрения. Вместе с тем, он оставляет неизменен-
ной санкцию этой статьи, предусматривающей конфискацию
контрафактной продукции в пользу государства, и не учитыва-
ет особенность дел данной категории, возбуждаемых, какправи-
ло, по заявлению пострадавшего от преступления, его законного
представителя либо представителя юридического лица.
В целях приведения норм КоАП в соответствие с указанны-
ми положениями УК, УПК и законодательства об авторском и
смежных правах, представляется необходимым:
а) заменить указание о конфискации контрафактных эк-
земпляров, имеющееся в санкции статьи 167® КоАП, на норму
отвечающую положениям пунктов четвертого и пятого статьи
40 Закона "Об авторском праве и смежных правах";
б) привести слова "используемых для их изготовления", со-
держащиеся в санкции статьи 167е КоАП, в соответствие с по-
ложениями пункта третьего статьи 40 этого Закона;
в) дополнить статьей 167® перечень статей КоАП, имею-
щийся в пункте 10 статьи 227 КоАП, в соответствии с которым
административная ответственность за совершение админист-
ративных правонарушений, перечисленных в этом перечне, на-
ступает лишь при наличии жалобы потерпевшего. Редакцию нор-
мы пункта 10 статьи 227 КоАП следует привести в соответствие
со статьей 33 УК и статьями 26 и 176 УПК;
г) внести в статью 244 КоАП дополнения, предусматриваю-
щие порядок изъятия (ареста) контрафактной продукции.
Ввиду того, что хранение и переработка контрафактной
продукции дело не простое и подчас-дорогостоящее, все рас-
ходы, которые несет государство по осуществлению этих опе-
раций с контрафактной продукцией, следует возложить на
лицо, признанное виновным в совершении правонарушения,
предусмотренного статьей 1679 КоАП. Указанное дополнение
КоАП можно было бы сделать путем соответствующей коррек-
тировки упомянутого проекта Закона "О внесении изменений
и дополнений в Кодекс Республики Беларусь об администра-
тивных правонарушениях". Схожее правило следовало закре-
пить и в статье 40 Закона "Об авторском праве и смежных пра-
вах" применительно к делам о защите по решению суда
авторского и смежного прав4.
Во-вторых, постановка анализируемой проблемы актуаль-
на и потому, что планом подготовки законопроектов на 2001 г.,
утвержденным указом Президента республики от 9 января 2001
г. № 9, предусмотрена разработка проекта Закона "О внесении
изменений и дополнений в некоторые законодательные акты
Республики Беларусь" (Уголовный кодекс, Уголовно-процессу-
альный и Уголовно-исполнительный кодексы Республики Бе-
ларусь). На наш взгляд, этим законом следует дополнить ста-
тью 201 УК указанием на меры, принимаемые судом в
отношении контрафактной продукции, которые бы соответ-
ствовали требованиям статьи 40 Закона "Об авторском пра-
ве и смежных правах".
Представляется не менее важным остановить свое вни-
мание и на некоторых других вопросах рассмотрения дел об ад-
министративных правонарушениях, предусмотренных стать-
ей 167® КоАП.
Изучение дел этой категории показывает, что судьи не все-
гда соблюдают правила, обеспечивающие права лица, привлека-
емого к административной ответственности. В частности, по
делам этой категории требуется установить, что изъятая про-
дукция является контрафактной. Иногда ответ на этот вопрос
можно решить без осуществления экспертизы, производство
которой предусмотрено статьями 230 и 252 КоАП. Так, по поста-
новлению судьи Ленинского района г. Минска от 15 ноября 2000
г. было принято решение о прекращении дела об административ-
ном правонарушении в отношении К., поскольку изъятая у него
продукция (видеокассеты) не является контрафактной. Данное
обстоятельство было установлено без обращения к услугам эк-
сперта, ибо отсутствие государственных регистров кинопродук-
ции Республики Беларусь, что вменялось лицу в вину как обосно-
2/2001
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
вание контрафактности продукции, не предусмотрено в статье
39 Закона в качестве признака контрафактной продукции.
По другим делам, где производство экспертизы было обя-
зательным, в качестве эксперта приглашались лица, заинтере-
сованные в исходе дела. Например, по одному из дел, рассмот-
ренных судом Ленинского района г. Минска, в качестве
эксперта, давшего заключение об изъятой продукции как кон-
трафактной, выступал специалист официального представи-
тельства в Республике Беларусь российского ООО "Музыкаль-
ное издательство СОЮЗ". Предметом исследования эксперта
явились экземпляры аудиокассет, авторские права на которые
принадлежали, в том числе и упомянутому ООО. Такое очевид-
ное нарушение закона фигурирует и по другим делам этой кате-
гории (счастливое исключение составило дело по распростра-
нению контрафактной продукции с произведениями "Песняров"
и группы "Цветы", рассмотренное судом Советского района сто-
лицы, экспертом по которому выступил заместитель Предсе-
дателя Комитета по авторским и смежным правам при Мини-
стерстве юстиции Республики Беларусь). На наш взгляд,
очевидно, что решения по делам, по которым в качестве экспер-
та выступали лица, заинтересованные в исходе дела, подлежат
опротестованию в установленном порядке с последующей их от-
меной как вынесенные с нарушением статьи 225 КоАП.
Среди ошибок, допускаемых по этим делам, встречаются
судебные решения, в соответствии с которыми к администра-
тивной ответственности привлекаются лица, не подлежащие
такой ответственности ввиду отсутствия вины или признаков,
характеризующих субъект нарушения авторского и смежных
прав. Ответственность по статье 1679 КоАП могут нести част-
ные лица, индивидуальные предприниматели и должностные
лица юридического лица, допустившие незаконное использова-
ние объектов авторского и смежных прав. Лицо может привле-
каться к административной ответственности за незаконное
использование объектов авторского и смежных прав, если ус-
тановлено, что оно действовало умышленно, т. е. было осведом-
лено о контрафактности незаконно использованной им продук-
ции. Например, на продавца, работающего по найму у
индивидуального предпринимателя, не может быть наложено
административное взыскание по статье 1679 КоАП, если не бу-
дет доказано, что он знал о том, что реализуемая им продукция
- контрафактная. Такую ответственность должен нести инди-
видуальный предприниматель, владелец этой продукции, но
опять же при условии, что ему было известно о том, что она яв-
ляется контрафактной. Если установлен сговор на реализацию
контрафактной продукции между индивидуальным предприни-
мателем и его продавцом, то ответственности подлежит и про-
давец. Данное обстоятельство не было исследовано по делу Ж.
- продавца индивидуального предпринимателя, рассмотренно-
му судом Ленинского района г. Минска, что является нарушением
статьи 225 КоАП.
С сожалением следует констатировать, что указанные
выше обстоятельства не исследуются не только в ходе подго-
товки дела к рассмотрению в суде, но остаются вне поля зре-
ния суда, лица, привлекаемого к административной ответ-
ственности, его защитника и прокурора. С введением в
действие нового УК, часть вторая статьи 201 которого предус-
матривает уголовную ответственность за незаконное исполь-
зование объектов авторского права, смежных прав или объек-
тов права промышленной собственности, а также сорта
растения или топологии интегральной микросхемы лицом, ра-
нее привлекавшимся к административной ответственности за
такое же нарушение, эти проблемы встанут в полный рост. То,
что сейчас сходит по делам об административных правонару-
шениях, думается, не пройдет по уголовному делу. Сейчас
именно то время, когда к решению обозначенных проблем дол-
жны повернуться лицом и законодатель, и суд, и органы право-
охранения, и адвокатский корпус.
Злободневность поднятых проблем и в том, что бизнес на
"пиратской" продукции-дело прибыльное, дающее большие ба-
рыши. Не без оснований ввиду этого можно предположить, что
этот бизнес смыкается с криминальным миром, не может не
быть не организован и не связан с контрафакторами других го-
сударств. Думается, что в сфере противодействия ему со сто-
роны государства имеет место и коррупция, когда правоохране-
ние задействуется как для вывода из-под ответственности
виновных лиц, так и в борьбе за раздел (передел) рынка, наказа-
ние строптивых, занимающихся "пиратством" по мелочи, от слу-
чая к случаю либо не желающих подчиниться монополистам от
"пиратской" продукции.
Анализ показывает, что требует корректировки и диспози-
ция частей первой и второй статьи 201 УК, упоминающая среди
объектов интеллектуальной собственности, подлежащей уго-
ловно-правовой охране, и сорта растения. Гражданское законо-
дательство республики оперирует таким понятием, как “селек-
ционные достижения" (см. статьи 998,1003 ГК), в объем которого
включаются как сорта растений, так и породы животных. В этой
части УК не согласуется с ГК республики, выводя из-под уголов-
но-правовой охраны породы животных.
В этих же частях статьи 201 УК сорта растения и топология
интегральной микросхемы (см. статью 1007 ГК) не включены в
объем понятия "объект права промышленной собственности",
что не отвечает положениям статьи 998 ГК, относящей к объек-
там права промышленной собственности и сорта растений, и
топологии интегральной микросхемы.
Для придания уголовно-правовой защите интеллектуальной
собственности всеобъемлющего характера и приведения тер-
минологии уголовного закона в соответствие с гражданским за-
конодательством в частях первой и второй статьи 201 УК слова
"или иного объекта промышленной собственности, а также сорта
растения или топологии интегральной микросхемы", на мой
взгляд, необходимо заменить словами "селекционного достиже-
ния или иного объекта промышленной собственности".
«**
Уголовно-правовая защита такого объекта права промыш-
ленной собственности как нераскрытая информация осуще-
ствляется в соответствии со статьями 254, 255, 358, 375, 457 и
458 УК. Так, в силу статьи 254 УК впервые с 1 января 2001 года
введена уголовная ответственность за "коммерческий шпио-
наж", именуемый также промышленным шпионажем. Такое ре-
шение, как отмечается в литературе, обусловлено значитель-
ной общественной опасностью данных действий, требующей
защиты уголовно-правовыми средствами информационной бе-
зопасности субъектов предпринимательской деятельности5.
В качестве предмета, на который посягает данное преступ-
ление, выступают сведения, составляющие коммерческую или
банковскую тайну. В соответствии со статьей 140 ГК коммер-
ческой тайной является информация, которая "имеет действи-
тельную или потенциальную коммерческую ценность в силу не-
известности ее третьим лицам, к ней нет свободного доступа на
законном основании и обладатель информации принимает меры
к охране ее конфиденциальности". Кроме этого определения в
законодательстве имеются и другие определения коммерчес-
кой тайны, которые согласуются с приведенным и также подле-
жат использованию. Так, в частности, в статье 96 Закона "О
предприятиях" коммерческая тайна — это "не являющиеся го-
сударственными секретами сведения, связанные с производ-
ством, технологической информацией, управлением, финанса-
ми и другой деятельностью предприятия, разглашение (передача,
утечка) которых может нанести ущерб его интересам", а в пун-
кте 1 Положения о коммерческой тайне, утвержденного поста-
новлением Совета Министров Республики Беларусь от 6 нояб-
ря 1992 г. № 670, —"преднамеренно скрываемые экономические
интересы и информация о различных сторонах и сферах произ-
водственно-хозяйственной, управленческой,научно-техничес-
кой, финансовой деятельности субъекта хозяйствования, охра-
на которых обусловлена интересами конкуренции и возможной
угрозой экономической безопасности субъекта хозяйствова-
ния". Не могут составлять коммерческую тайну сведения о юри-
дических лицах, правах на имущество и сделках с ним, подлежа-
щие государственной регистрации, сведения, подлежащие
представлению в качестве государственной статистической
отчетности, сведения о численности и составе работающих, их
заработной плате и условиях труда и другие сведения, предус-
мотренные законодательством (см. пункт 3 статьи 1010 ГК,
пункт 4 Положения о коммерческой тайне, утвержденного по-
становлением Совета Министров Республики Беларусь от 6 но-
ября 1992 г. №670).
Банковская тайна - "сведения о счетах и вкладах, в том чис-
ле сведения о наличии счета в данном банке, его владельце, но-
мере и других реквизитах счета, размере средств, находящихся
на счетах и во вкладах, а равно сведения о конкретных сделках,
об операциях по счетам и вкладам, а также имуществе, находя-
щемся на хранении в банке" (статья 122 Банковского кодекса
Республики Беларусь 2000 года).
2/200'1
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
107
Ответственность по статье 254 УК установлена за совер-
шение действий, являющихся альтернативными: похищение или
собирание незаконным способом (путем угроз и т.п.) сведений,
составляющих коммерческую или банковскую тайну. Эти дей-
ствия влекут уголовную ответственность только при наличии
цели разглашения или незаконного использования таких сведе-
ний. При отсутствии указанной цели действия лица не наказуе-
мы по статье 254 УК (например, хищение у сослуживца докумен-
тов, содержащих сведения, составляющие коммерческую
тайну, совершено из желания навредить ему по службе). При на-
личии обстоятельств, указанных в законе, такие действия под-
лежат квалификации по статье 377 УК за хищение официальных
документов.
За совершение коммерческого шпионажа предусмотрено
наказание в виде штрафа или ареста на срок до шести месяцев,
или ограничения свободы на срок до трех лет, или лишения сво-
боды на тот же срок. Если же это преступление повлечет причи-
нение ущерба в особо крупном размере (на сумму в 1000 и более
раз превышающую размер минимальной заработной платы, ус-
тановленный на день совершения преступления), то в качестве
наказания предусмотрены арест на срок от двух до шести меся-
цев, ограничение свободы на срок от двух до пяти лет или лише-
ние свободы на срок от одного до пяти лет.
Статья 255 УК также с 1 января 2001 года предусматрива-
ет уголовную ответственность за "разглашение коммерческой
тайны", т.е. за несанкционированное предание огласке сведений,
составляющих коммерческую или банковскую тайну, хотя бы
одному лицу, не имеющему права доступа к ним, при отсутствии
признаков преступления, предусмотренного статьей 254 УК.
Разглашение коммерческой или банковской тайны считается
преступлением лишь при условии, если указанное деяние совер-
шено лицом, которому такая тайна известна в связи с его про-
фессиональной или служебной деятельностью и при этом по-
влекло причинение ущерба в крупном размере (на сумму в 250
и более раз превышающую размер минимальной заработной пла-
ты, установленный на день совершения преступления).
Разглашение коммерческой или банковской тайны, совер-
шенное из корыстной или иной личной заинтересованности, вле-
чет ответственность лица по части второй статьи 255 УК.
Преступление, предусмотренное частью первой статьи 255
УК, наказывается штрафом, или лишением права занимать опре-
деленные должности или заниматься определенной деятельно-
стью, или арестом на срок до шести месяцев, или ограничением
свободы на срок до трех лет, или лишением свободы на тот же
срок, а частью второй этой статьи ограничением свободы на срок
до четырех лет или лишением свободы на срок до пяти лет.
Различные виды деяний, посягающих на такой вид нераск-
рытой информации как служебная тайна, наказываются в соот-
ветствии со статьями 358, 375, 457,458 УК.
В статье 140 ГК служебная тайна определяется аналогич-
но коммерческой тайне. В статье 2 Закона "О государственных
секретах" под служебной тайной понимаются "государственные
секреты, разглашение или утрата которых может нанести ущерб
национальной безопасности, обороноспособности, политичес-
ким и экономическим интересам Республики Беларусь, а так-
же правам и свободам граждан".
В соответствии со статьей 358 УК наказание за шпионаж,
т.е. за передачу или собирание по заданию иностранной развед-
ки сведений, составляющих служебную тайну, для использова-
ния их в ущерб интересам Республики Беларусь, несут иност-
ранные граждане и лица без гражданства (лишение свободы на
срок от семи до пятнадцати лет).
Умышленное разглашение экономических, научно-техни-
ческих или иных сведений, составляющих служебную тайну, ли-
цом, которому эти сведения были доверены по службе или рабо-
те, признается преступлением, влекущим ответственность по
статье 375 УК. Лицо, признанное виновным в совершении этого
преступления, может быть наказано лишением права занимать
определенные должности или заниматься определенной дея-
тельностью, или ограничением свободы на срок до трех лет, или
лишением свободы на тот же срок, а при наступлении тяжких по-
следствий - ограничением свободы на срок до пяти лет или ли-
шением свободы на тот же срок.
Для военнослужащих установлена специальная ответствен-
ность за умышленное разглашение сведений, составляющих слу-
жебную тайну (статья 457 УК), которое наказывается ограниче-
нием по службе на срок до двух лет или арестом на срок до шести
месяцев, или направлением в дисциплинарную воинскую часть на
срокдо двух лет, или лишением свободы на срокдо трех лет. Если
преступление повлекло тяжкие последствия, то лицо наказыва-
ется только лишением свободы на срок до семи лет.
Разглашение служебной тайны либо утрата документов или
компьютерной информации, содержащих сведения, составля-
ющие такую тайну, или предметов, сведения о которых состав-
ляют такую тайну, совершенные по неосторожности военнослу-
жащим, которому они были доверены, наказываются по статье
458 УК ограничением по службе на срокдо одного года, или арес-
том на срок до трех месяцев, или направлением в дисциплинар-
ную воинскую часть на срок до одного года, или лишением сво-
боды на срокдо двух лет, а при наступлении тяжких последствий
лишением свободы на срок до пяти лет.
Уголовно-правовая охрана установленного порядка осуще-
ствления добросовестной конкуренции предусмотрена стать-
ей 248 УК, именуемой "незаконное использование деловой репу-
тации конкурента". Она предусматривает уголовную
ответственность за действия, связанные с такими объектами
права промышленной собственности, как промышленный обра-
зец (см. статью 1000 ГК), товарный знак (знак обслуживания)-
см. статью 1017 ГК), фирменное наименование (см. статью 1013
ГК) и наименование места происхождения товара (см. статью
1024 ГК), равно как и предупредительная маркировка, являюща-
яся средством индивидуализации участников гражданского
оборота, на которую распространяется право промышленной
собственности (см. пункт 10 ствтьи 998 ГК, статью 21 Закона "О
товарных знаках (знаках обслуживания)").
Статья 248 УК устанавливает наказание за умышленное
использование индивидуальным предпринимателем или долж-
ностным лицом юридического лица товарного знака (знака об-
служивания), фирменного наименования, наименования места
происхождения товара конкурента, либо продажу или предложе-
ние к продаже товара (услуги) с применением предупредитель-
ной маркировки о товарном знаке (знаке обслуживания), не за-
регистрированном в Республике Беларусь, либо копирование
промышленных образцов конкурента, влекущие смешение про-
дукции (товаров, работ, услуг) или деятельности с продукцией
или деятельностью конкурента. Наказание в виде штрафа, или
лишения права занимать определенные должности или зани-
маться определенной деятельностью, или исправительных ра-
бот на срок до двух лет, или ареста на срок до трех месяцев, или
ограничения свободы на срок до двух лет за совершение указан-
ных действий применяется только в отношении лица, которое
ранее в течение года привлекалось к административной ответ-
ственности за такие же действия, т. е. при наличии признака ад-
министративной преюдиции.
В настоящее время в КоАП отсутствует аналогичная нор-
ма, предусматривающая административную ответственность
за незаконное использование деловой репутации конкурента.
Введение ее в КоАП предусматривается упоминавшимся ранее
законом, который находится на рассмотрении в Парламенте
республики. До наступления этого момента невозможно приме-
нение статьи 248 УК в отношении лиц, посягнувших указанным
образом на интеллектуальную собственность.
Часть вторая статьи 201 УК предусматривает ответствен-
ность за незаконное использование объектов права промыш-
ленной собственности, совершенное в течение года после нало-
жения административного взыскания за такое же нарушение
(административная преюдиция) или сопряженное с получением
дохода в крупном размере. Налицо схожесть описания преступ-
ных действий, упоминаемых в части второй статьи 201 и статье
248 УК, среди признаков которых имеются такие признаки, как
использование объектов промышленной собственности и адми-
нистративная преюдиция. Подобное совпадение признаков двух
самостоятельных преступлений, предусмотренных разными
статьями Особенной части УК,- свидетельство коллизии меж-
ду ними, требующей решения вопроса об определении критери-
ев отграничения друг от друга этих преступлений. В этой связи
уместно обратиться к истории уголовно-правовой охраны в рес-
публике промышленной собственности.
Статья 138 "Нарушение авторских и изобретательских
прав” УК 1960 года не предусматривала ответственности за не-
законное использование объектов промышленной собственно-
сти. Введение в 1993 году в УК 1960 года статьи 1521 "Незаконное
использование деловой репутации конкурента", близкой по со-
держанию статье 248 УК 1999 года, было социально обусловлен-
2/200'1
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
ным. Новые экономические отношения, включающие элементы
рыночной экономики, требовали поставить под уголовно-право-
вую охрану установленный порядок осуществления добросове-
стной конкуренции. Нарушение этого порядка путем использо-
вания объектов промышленной собственности и было
предусмотрено статьей 152’ УК 1960 года6. Однако такая крими-
нализация использования объектов промышленной собственно-
сти имела в качестве непосредственного объекта названного
преступления именно установленный порядок осуществления
добросовестной конкуренции, обеспечивающий защиту прав и
законных интересов конкурентов и потребителя. На это указы-
вают название статьи и ее место в Особенной части УК: она была
помещена в главу 11 "Преступления в сфере предприниматель-
ства и иной хозяйственной деятельности”. Право промышленной
собственности также защищалось, но оно выступало в качестве
дополнительного объекта незаконного использования деловой
репутации конкурента. Статья 248 УК 1999 года, пришедшая на
смену статье 1521 УК 1960 года, имеет то же название и распо-
ложена в главе 25 "Преступления против порядка осуществле-
ния экономической деятельности". Другими словами, она так-
же как и ранее ориентирована на борьбу с недобросовестной
конкуренцией, соответственно сохраняя в качестве непосред-
ственного объекта названного преступления уже упоминавший-
ся установленный порядок осуществления добросовестной
конкуренции, обеспечивающий защиту прав и законных интере-
сов конкурентов и потребителя.
При всей схожести норм части второй статьи 201 и статьи
248 УК нельзя не увидеть и то, что отличает их друг от друга. В ча-
сти второй статьи 201 УК говорится о незаконном использова-
нии объектов промышленной собственности, а в статье 248 УК
- об использовании тех же объектов, но без обозначения этого
использования как незаконного. Напротив, в названии статьи 248
УК акцентируется внимание на незаконности использования
деловой репутации конкурента.
Отличительный признак использования объектов промыш-
ленной собственности в соответствие со статьей 248 УК - сме-
шение продукции (товаров работ, услуг) или деятельности с про-
дукцией или деятельностью конкурентов, выступающее как
следствие использования этих объектов. При незаконном ис-
пользовании деловой репутации конкурента противоправно не
само использование объектов промышленной собственности,
а такое их использование, которое связано с указанным резуль-
татом, наносящим вред установленному порядку осуществле-
ния добросовестной конкуренции.
Таким образом, можно констатировать, что если статья
1521 УК 1960 года косвенно защищала право промышленной соб-
ственности, которое выступало в качестве дополнительного
объекта этого преступления, то статья 248 УК 1999 года исклю-
чает право промышленной собственности из числа охраняемых
ею объектов. Эти функции в полном объеме взяла на себя ста-
тья 201 УК.
Часть вторая статьи 201 УК устанавливает уголовную от-
ветственность только за незаконное использование объектов
промышленной собственности, т.е. за использование только тех
объектов промышленной собственности, которые охраняются
в Республики Беларусь (см., например, статьи 1000,1013,1018,
1019,1024, 1025 ГК, статью 21 Закона "О товарных знаках (зна-
ках обслуживания)"). Так, в частности, такой объект промыш-
ленной собственности, как промышленный образец охраняется
в республике только при условии выдачи патента (пункт 1 ста-
тьи 1000 ГК), фирменное наименование - как правило, при усло-
вии регистрации его в национальном Едином государственном
реестре юридических лиц (статья 1013 ГК). Если объект про-
мышленной собственности и средств индивидуализации учас-
тников гражданского оборота, товаров, работ или услуг не охра-
няется в республике, то его использование не влечет
ответственности по статье 201 УК.
Ответственность по статье 248 УК наступает за использо-
вание как охраняемого, так и не охраняемого в республике
объекта промышленной собственности, не совместимое с пра-
вилами осуществления добросовестной конкуренции и влеку-
щее смешение продукции (товаров, работ, услуг) или деятель-
ности с продукцией или деятельностью конкурентов. Для
ответственности по статье 248 УК не важно, был ли использован
виновным охраняемый в республике чужой объект промышлен-
ной собственности (например, зарегистрированный другим ли-
цом товарный знак с получением соответствующего свидетель-
ства) или же такой же объект промышленной собственности, но
не охраняемый в Республики Беларусь (например, товарный
знак, не прошедший регистрацию в патентном ведомстве). Глав-
ная отличительная черта действий, предусмотренных статьей
248 УК, состоит в том, что они осуществляются в ситуации, ког-
да на рынке, в гражданском обороте уже находится продукция,
изготовленная с использованием объекта промышленной соб-
ственности, а виновное лицо выходит на тот же рынок, вводит в
гражданский оборот аналогичную продукцию с использованием
того же объекта промышленной собственности, который был
правомерно использован объективно конкурирующим с ним на
рынке владельцем объекта промышленной собственности. Вво-
дя в гражданский оборот аналогичную продукцию с применени-
ем чужого объекта промышленной собственности, виновный
совершает действия, влекущие смешение его продукции (това-
ров, работ, услуг) или деятельности с продукцией или деятель-
ностью конкурента.
Если при этом виновный использует чужой товарный знак
(знак обслуживания), фирменное наименование, наименование
места происхождения товара конкурента либо копирует промыш-
ленный образец конкурента, охраняемые в Республики Беларусь,
то наряду с незаконным использованием деловой репутации кон-
курента с его стороны имеет место и незаконное использование
объектов промышленной собственности. Конечно, при условии
наличия административной преюдиции или получения дохода в
крупном размере. В таком случае совершенные лицом действия
образуют совокупность указанных преступлений и виновный бу-
дет подлежать ответственности одновременно и по статье 248
УК, и по части второй статьи 201 УК.
Охрана интеллектуальной собственности осуществля-
ется не только уголовно-правовыми средствами, но и путем
применения мер, предусмотренных гражданским законода-
тельством. Так, в силу статей 15,140, 938, 939 и 1011 ГК вред,
причиненный юридическому лицу или индивидуальному
предпринимателю вследствие нарушения их права на нерас-
крытую информацию, в том числе коммерческую или бан-
ковскую тайну, в результате незаконных действий государ-
ственных органов или должностных лиц этих органов,
органов местного управления и самоуправления или долж-
ностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет
казны Республики Беларусь или казны административно-
территориальной единицы, от имени которых выступают со-
ответствующие финансовые органы.
Лицо, без законных оснований получившее или распростра-
нившее нераскрытую информацию либо использовавшее ее,
обязано возместить тому, кто правомерно обладает этой ин-
формацией, убытки, причиненные ее незаконным использова-
нием. Такая же обязанность возлагается на работников, разгла-
сивших служебную или коммерческую тайну вопреки трудовому
договору, в том числе контракту, и на контрагентов, сделавших
это вопреки гражданско-правовому договору.
Исходя из положений ст. 14 ГК в указанном случае подлежат
возмещению не только расходы, которые лицо, чье право нару-
шено, произвело или должно будет произвести для восстановле-
ния нарушенного права, утрата или повреждение имущества
(реальный ущерб), но и неполученные доходы, которые это лицо
получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если
бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В литературе справедливо отмечается, что незаконное
использование промышленного образца и таких средств инди-
видуализации субъекта предпринимательской деятельнос-
ти и его продукции как товарный знак (знак обслуживания),
фирменное наименование, наименование места происхожде-
ния товара и предупредительная маркировка, связано с при-
чинением имущественного вреда, чаще всего в виде упущен-
ной выгоды, предпринимателю-владельцу указанных
объектов права промышленной собственности, а также под-
рывом его деловой репутации. Величина упущенной выгоды в
этих случаях может быть установлена путем определения
прибыли, которую владелец объекта права промышленной
собственности мог бы получить, но не получил вследствие не-
добросовестных действий конкурента (введения на рынок
товаров, копирующих его промышленный образец, маркиро-
ванных его товарным знаком (знаком обслуживания) и т.п.),
либо прибыли, которую получил нарушитель-конкурент в ре-
зультате продажи таких товаров. В качестве упущенной вы-
годы может фигурировать и размер лицензионного вознаграж-
2/2001
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
дения, которое мог бы получить владелец товарного знака,
если бы нарушитель-конкурент купил лицензию7.
Защита деловой репутации индивидуального предприни-
мателя или юридического лица в указанных выше случаях осу-
ществляется по суду в порядке, предусмотренном статьями
152,153 ГК.
Проблемы охраны интеллектуальной собственности отно-
сительно новы для нашего государства. Новые гражданское и
уголовное законодательство создают дополнительные гаран-
тии защиты прав и законных интересов владельцев интеллекту-
альной собственности. Думается, извинительны отмеченные
упущения, имеющиеся в законодательстве республики. Зада-
ча законодателя состоит в выявлении таких упущений и внесе-
нии в него изменений и дополнений, позволяющих решать пробле-
му защиты интеллектуальной собственности полно и системно.
Применение указанного подхода в состоянии создать благопри-
ятные предпосылки и для совершенствования правопримени-
тельной практики.
' Международный пакт об экономических, социальных и культурных пра-
вах//Права человека:Сб. междунар.-правовыхдок./Сост. ЩербовВ.В.-Мн.:
Белфранс, 1999. С. 10.
гСм.: Уголовный кодекс Республики Болгария/Ред. кол.: А. И. Лукашов
(науч, ред.) и др.; Пер. с болг. Д. В. Милушеа, 4. И. Лукашов; Вступ. ст. Й. И.
Айдаров.- Мн.: Тесей, 2000. С. 84.
3 Здесь и далее при ссылках на материалы дел об административных пра-
вонарушениях имеются в виду материалы дел, имеющихся в архивах район-
ных судов г. Минска.
4 Об иных предложениях по изменению и дополнению указанного зако-
на см.: Судариков С. А. Комментарий к Закону Республики Беларусь "Об ав-
торском и смехачом правах". - Мн.: Амалфея, 2000.
5См.: Лукашов А.И., Саркисова Э. 4. Уголовный кодекс Республики Бе-
ларусь: сравнительный анализ и комментарий.- Мн.: "Тесей", 2000. С. 254.
‘Подробнее см.: Комментарий к Уголовному кодексу Республики Бе-
ларусь (изменения и дополнения 1993-94 гг.)/С.Е.Данилюк, А Й.Лукашов,
Э.А.Саркисова; Под общ. ред. доц. А.И.Луквшова,- Мн.: Репринт, 1994. С.
156-157.
7См.: Волженкин Б.В. Экономические преступления - СПб.: Издатель-
ство "Юридический центр Пресс", 1999. С. 146.
Николай ПОДОЛЬНЫЙ,
ЗАВЕДУЮЩИЙ КАФЕДРОЙ МОРДОВСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА,
КАНДИДАТ ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК
Организованные преступные группировки — это
НЕ ПРОСТО ПРЕСТУПНОСТЬ, ЭТО СОЦИАЛЬНЫЕ СТРУКТУРЫ
Принято рассматривать организованную преступность
как один из видов преступности и, исходя из этого, стро-
ить прогнозы о динамике ее развития, разрабатывать мероп-
риятия по борьбе с ней. Но правомерна ли постановка данной
проблемы только в этом ключе? Представляется, что сама
проблема организованной преступности несколько шире, чем
ее постановка как проблемы одного из видов преступности. На
это указывает, в частности, “один из обязательных признаков
организованной преступности, отличающий ее от преступных
действий группового характера"1 - ее масштабность. Поэто-
му организованную преступность следует рассматривать как
глобальное социальное явление. Причиной возникновения это-
го явления следует считать неудовлетворенность граждан
официально существующими социальными структурами2.
В этом смысле феномен организованной преступности
для общества не нов. Так, еще в тринадцатом столетии в Гер-
мании, после изгнания Генриха Льва власть императора поте-
ряла все свое влияние в стране; императорский суд уже не за-
седал; могущество и насилие заняли место права и правосудия;
феодальные владетели притесняли народ; кто смел, тот и мог.
Словом отдельные, наиболее важные социальные потребности
(в правосудии и социальной защите), которые испытывало на-
селение страны, не удовлетворялись. Это явилось причиной
возникновения священных фем - организаций, не имеющих к
государству никакого отношения, которые взяли на себя фун-
кции суда. Эти тайные судилища внушали такой ужас, что вы-
зова к этому самочинному суду опасались более, чем импера-
торского. В 1470 году три вольных графа послали вызов самому
императору явиться перед ними, угрожая ему обыкновенными
последствиями за неявку в суд; император не явился, но вынес
оскорбление3.
Казачество, первоначально, также возникло как союз
вольных хлебопашцев, которые с оружием в руках отстаивали
свои права и самостоятельно реализовывали собственное
представление о правосудии. Существовало оно на "вольных"
землях, где власть государства была слаба, и потому соци-
альная потребность в правосудии и социальной защите у насе-
лявших эти территории людей не удовлетворялась.
Из этих, и многих других аналогичных исторических приме-
ров, можно сделать вывод о том, что при неудовлетворенности
определенных потребностей населения со стороны определен-
ных государственных или признанных государством как офици-
альные, органов и организаций в обществе возникают параллель-
ные структуры, которые стремятся удовлетворить эти неудов-
летворенные потребности. При этом данные параллельные
структуры в силу того, что присваивают себе отдельные функ-
ции, свойственные государственным органам, начинают с ними
конкурировать. Причем данная конкуренция не всегда была в
пользу государства.
В настоящее время нет такого вакуума власти, который мог
бы стать причиной возникновения структур параллельных госу-
дарству. Но потребность возникает не всегда от недостатка
чего-либо, она может возникнуть также и в силу иллюзии того,
что такой недостаток существует. Сейчас такая иллюзия со-
здана. Результатом этого явилось то, что организованная пре-
ступность стала не только одним из видов преступности, но и со-
вокупностью параллельных государству структур. Поэтому
вполне правомерно сказать об организованной преступности,
что "это государство, в котором ... невозможно различить, где
кончается бандитизм и начинается государственная власть”4.
И это следствие того, что "правоохранителей приглашают на
"стрелку” уже не для "подставки" противоборствующей банды,
но в качестве полноценного участнике переговоров о переделе
сфер влияния"5. То есть "организованная преступность ... не
может существовать без ряда специфических признаков, глав-
ными из которых являются: наличие высокоорганизованной пре-
ступной организации со строгим распределением ролей между
ее членами, коррумпированных связей с чиновниками, осуще-
ствляющих властно-управленческие функции, представителя-
ми правоохранительных и иных государственных органов,
стремление ее лидеров получить политическую власть и др."6.
Именно поэтому, когда речь заходит об организованной преступ-
ности, к ней начинают причислять явления, на первый взгляд, к
ней не относящиеся. Так, к результатам ее деятельности мы
причисляем и террористические акты, и коррупцию и т.п..
Исходя из этого, становится вполне понятным, что с органи-
зованной преступностью бороться привычными методами, теми
которые используются против иных видов преступности, нельзя.
Для эффективной с нею борьбы необходимо особое внимание об-
ратить на причины, благодаря которым, в обществе возникла ил-
люзия того, что потребность в правосудии и социальной защите
не в полной мере удовлетворяется. Причем проявления этой ил-
БОРЬБА С
ПРЕСТУПНОСТЬЮ
люзии мы находим, с одной стороны, в восторженном отношении
публики к организованной преступности, которая иногда видит в
ней своего рода продолжение историй о Робин Г уде, с другой - в
том, что отдельные наши сограждане оказались не готовыми к
произошедшему резкому переходу от почти авторитарного режи-
ма Советского государства к демократическому государству, во
многом соответствующему западным образцам.
Причиной идеализации организованной преступности, ко-
торая прослеживается и в периодической печати, и в высказы-
ваниях на бытовом уровне является определенное недоволь-
ство социальной действительностью и желание найти некое
“царство справедливости", свободное от недостатков нашего
общества. Таким "царством справедливости" представляют
организованную преступность. Этому в немалой степени спо-
собствуют "реалии современной российской экономики: кри-
зис неплатежей, массовое неисполнение обязательств, поте-
ри от финансовых и прочих мошенничеств, иных преступлений,
другие негативные явления, с одной стороны, и неэффектив-
ность нынешней судебной системы - с другой"* 2 3 4 * * 7. К появлению и
распространению таких взглядов на организованную преступ-
ность приводит также, во многом, тайна, которая ее окутыва-
ет, а, как известно, тайна сама по себе уже привлекает. Эта
тайна способствует фантазированию, додумыванию того, что
не известно об организованной преступности.
С учетом этого представляется, что одним из направлений
борьбы с организованной преступностью должны быть дей-
ствия государства по реформированию судебных органов и про-
цессуального порядка принятия и исполнения решений. Ведь
уже давно всем известно, и это неоднократно было темой об-
суждений, то, что преступные группировки "оказывают по-
мощь" в получении долгов и даже исполнении принятых судом
решений. Причем получение долгов уже давно стало одним из
видов "бизнеса" организованных преступных группировок.
"Важной особенностью этого "бизнеса" является то, что он от-
носится ктому роду подпольного предпринимательства, кото-
рое ориентировано на удовлетворение совершенно нормаль-
ных, но официально неудовлетворяемых потребностей"8. По-
этому если в результате проведенной реформы объектив-
ность принимаемых судом решений не будет вызывать сомне-
ний, и эти решения будут исполняться быстро, без волокиты,
и реально, то тем самым будет ликвидирована одна из причин
организованной преступности (безусловно, не единственная).
Конечно, названная причина организованной преступнос-
ти далеко не единственная. Но в данной статье и не ставится
вопрос о выявлении всех причин организованной преступнос-
ти. Хотелось бы лишь подчеркнуть необходимость качествен-
ного изменения в подходе при выявлении причин и условий орга-
низованной преступности, который заключается в том, что
организованная преступность - это не просто вид преступно-
сти, а функционирование социальных институтов, не являю-
щихся государственными, которые принято именовать пре-
ступными сообществами, группировками и т.п.. Причем эти
социальные институты своим существованием стремятся ос-
порить необходимость отдельных государственных структур,
а в некоторых случаях, и государства в целом.
' Криминология. - М.: Изд-во МГУ, 1994. - С. 294.
2См.:АдашкевичЮ.Н. Организованная преступность-2. М., 1993.-С. 56.
3 См: Геккертон Ч. У. Тайные обществе всех вехов и всех стран. В двух
частях. Ч. I. М.: "РАН", 1993. - С. 127- 131.
4 Воронин Ю. Криминальная революция в государстве: экономические
и политические аспекты организованной преступности в России. В кн.: Рос-
сийская организованная преступность: новая угроза? - М.: КРОН-ПРЕСС,
2000.-С. 105.
‘ Максимов А.А. Российская преступность. Кто есть кто?-М.: ЗАО Изд-
во ЭКСМО-Пресс, 1998.-С. 19.
3 Основы борьбы с организованной преступностью. - М.: "ИНФРА-М",
1996.-С. 156.
7СкобликовП.А.Взысквниедолговикриминал.-М.:Юристъ, 1999.-С. 12.
3 Скобликов П.А. Взыскание долгов и криминал. - М.: Юристы, 1999. -
С. 11-12.
J Копировальные аппараты
J Бумага Canon А4-80 г/кв.м
Картриджи, расходные материалы
J Ремонт и сервис любой сложности
J Заправка картриджей всех типов
Monica
RDSffiffl EeJISSS
sharp® XEROX
Canon®
Тел./факс: (095) 333-44-89
334-40-50
333-34-01
Местный тел.: 7752
117810, Россия, Москва,
ул. Профсоюзная, д. 84/32
Здание “Института космических
исследований” (ИКИ)
2/2001
МЕЖОТРАСЛЕВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
III
Владимир ЭМИНОВ,
ЗАВЕДУЮЩИЙ КАФЕДРОЙ МГЮА, ДОКТОР ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР, ЗАСЛУЖЕННЫЙ ЮРИСТ РОССИИ
Марат ЕНИКЕЕВ,
ПРОФЕССОР МГЮА, ДОКТОР ЮРИДИЧЕСКИХ наук
Криминологические проблемы юридической
психологии
В условиях резко обострившихся в стране дестабили
зационных процессов, роста преступности, беспреце-
дентной и все углубляющейся утраты нравственных ценностных
ориентиров особое значение приобретает всемерная активиза-
ция исследований соответствующих отраслей юридической
психологии, на основе которых возможна разработка рекомен-
даций по антикриминогенному позитивному воздействию на
уровнях общественного и индивидуального сознания.
Юридическую психологию следует понимать как челове-
коведческое направление в правоведении, интегрирующее в
себе все основные отрасли права в той мере, в какой они свя-
заны счеловеческим поведением.
С нашей точки зрения, системно-структурная модель
юридической психологии включает следующие разделы: 1) ме-
тодологические основы юридической психологии; 2) правовую
психологию (раздел юридической психологии, изучающий пси-
хологические особенности отражения человеком правозначи-
мой сферы действительности, закономерности психической
регуляции правозначимого поведения); 3) психологию граждан-
ского правового регулирования и гражданского судопроизвод-
ства; 4) криминальную психологию; 5) психологию уголовного
судопроизводства; 6) пенитенциарную психологию ’.
В настоящей статье рассматриваются такие отрасли юри-
дической психологии, какправовая и криминальная, относящи-
еся к наиболее важным категориям социально-правовой регу-
ляции поведения человека, имеющим в значительной степени
и криминологическое значение.
Жизнедеятельность человека в обществе регулируется
социально-нормативными механизмами-социальными норма-
ми и социальным контролем. В этом механизме одно из цент-
ральных мест занимает право, правовое регулирование -упоря-
дочение общественных отношений путем обязательного
подчинения поведения субъектов этих отношений государствен-
но-санкционированным правовым нормам. Отражение в созна-
нии людей правозначимых сторон действительности и психи-
ческую регуляцию человеком своего правозначимого поведения
мы именуем правовой психологией.
Правовой психологией называется и раздел юридической
психологии, который изучает психологические аспекты право-
понимания, правотворчества, формирования индивидуально-
го, группового и общественного правового сознания, правовой
социализации личности и ее правоисполнительного поведения.
Право - это общеобязательный, общечеловеческий масш-
таб поведения. Нормативным выражением права является пра-
вовой закон. В правовом государстве верховенство принадле-
жит не закону вообще, а правовому закону, закону, несущему в
себе социальное благо. Для определения этого качества закона
необходимо соотнести его содержание с общемировой практи-
кой законотворчества, учитывать мировые демократические
стандарты. Каждая принимаемая законодателем норма долж-
на подвергаться социально-правовой экспертизе, оцениваться
с позиции ее соответствия актуальным потребностям обще-
ства, социально-психологическим механизмам взаимодей-
ствия людей, возможностям массового поведения. Закон дол-
жен адекватно отражать то явление общественной жизни,
которое он призван урегулировать.
В правовой регуляции существенную роль играют сред-
ства воздействия на массовое правосознание, научно обосно-
ванный прогноз поведения человека при различных социально-
правовых ситуациях. Законодатель должен адекватно
отражать актуальные потребности развития общества, учиты-
вать социально-психологические особенности функциониро-
вания личности. Однако и сама личность должна быть подго-
товлена к правосудию и правореализации, обладать
необходимой общей и правовой социализацией.
В основе правовой психологии лежит также общесоциаль-
ная и правовая адаптация личности.
Социальная адаптация - активное социально положитель-
ное приспособление индивида кусловиям социальной среды.
Приспособление к социальной среде имеет свои разновид-
ности, оно может быть и социально не адаптированным. При-
способленным к условиям жизни может быть и ловкий карье-
рист, и изворотливый политический деятель, и практически
смышленый делец.
Социальная адаптированность трактуется нами как соци-
ально положительное поведение: все проявления асоциально-
сти и тем более - антисоциальность - проявления социальной
дезадаптации.
В "подвале" человеческой психофизиологии лежат могучие
"ангельские" и "сатанинские" резервы. Поведение человека за-
висит от того, какие выходы этим резервам будут предуготов-
лены социальной средой. Оттого, сумеет ли эта среда блокиро-
вать потенциально опасные для нее проявления человеческих
страстей, желаний и влечений,зависит вся жизнедеятельность
общества. Обществу необходима сублимация (от лат. sublimare
- возносить), вознесение инстинктивных форм психики на соци-
ально приемлемый уровень. Такова одна из основных задач со-
циализации индивида.
Таким образом, социализация - это овладение личностью
механизмов социальной саморегуляции, самоподчинение лич-
ности социальным требованиям, ее переход от внешней детер-
минации (команд, приказов, инструкций) к внутренней, соци-
ально ориентированной самодетерминации.
При низком уровне нравственного и интеллектуального
развития индивида в его поведении преобладают спонтанно
возникающие влечения. Психические структуры такого инди-
вида недостаточно интегрированы, его низшие эмоции преоб-
ладают над высшими чувствами. Его социально обусловлен-
ные чувства не столь глубоки и интенсивны, чтобы
обеспечивать устойчивый поведенческий самоконтроль.
Каждый человек обладает своим набором "значений для
себя”, своим индивидуальным классификационно-оценочным
механизмом - личностным конструктором. Базовые личност-
ные конструкторы определяют допускаемую индивидом меру
отклонения от нормы в различных типовых ситуациях.
В острых конфликтных ситуациях, в обстановке конфлик-
та норм возможна регрессия поведения индивида - переход его
на предшествующие уровни развития. Регрессия может распро-
страняться на отдельные регуляционные компоненты - по-
требности - мотивационные, смысловые, целевые или опера-
ционные. Все это свидетельствует о том, что поведение
человека не регулируется каким-то неизменным, стабильным
механизмом правосознания. Оно имеет глубинные основания
и в подсознании индивида.
В сложных социальных ситуациях, в условиях социально-
идеологической и экономической трансформации к социаль-
ной адаптации личности предъявляются повышенные требо-
вания. Кардинальные социальные преобразования порождают
новые социальные функции и соответственно - социальных
роли, изменяют статус социальных групп, обостряются разли-
МЕЖОТРАСЛЕВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
чия в интересах, ценностных ориентациях, нормах поведения.
Жизнедеятельность человека в этих условиях сопряжена с ус-
ложнением его психической саморегуляции. Общесоциальная
стратегия жизнедеятельности индивида часто предопределя-
ется корпоративными стратегиями, обостряется межгруппо-
вая конкуренция, усиливается агрессивность низкостатус-
ных групп, обостряется межэтническая враждебность.
Поведение многих людей при этом дестабилизируется тем, что
они включаются в несовместимые социальные группы - в груп-
пы с противоречивыми социальными ценностями, нормами.
Возникающие социально-ролевые конфликты обусловливают
внутриличностную конфликтность - возникает раздвоение
сознания личности, ее психическая дезинтеграция. Социально-
экономический и политический кризис усугубляется кризисом
в социально-психологической сфере. Социально отклоняюще-
еся поведение приобретает широкое распространение.
Для формирования самодисциплины членов общества необ-
ходимо утверждение базовых ценностных ориентиров, предос-
тавление личности возможности ее жизнеобеспечения новыми
правомерными способами, повышенный социальный контроль,
неотвратимостьсанкций за любое правонарушение, направлен-
ность общества на правовую социализацию личности.
Правовую социализацию личности мы трактуем как фор-
мирование у личности потребности правоисполнительного по-
ведения.
Для того чтобы человек вел себя правомерно, он должен
принять (интернализировать) правоохраняемые социальные
ценности, усвоить стереотипы правоисполнительного пове-
дения. Правовые представления, оценки и установки образу-
ют правосознание личности. Правосознание - сфера созна-
ния человека, связанная с правозначимыми явлениями.
Правосознание - сфера сознания человека, связанная с
отражением правозначимыхявлений и правосоотнесенной ре-
гуляцией поведения. Правосознание мы не рассматриваем как
некое обособленное психическое образование. Правосознание
человека определяется его общей ценностной ориентацией,
общей направленностью личности в отношении социальных
ценностей, охраняемых правом.
Индивидуальное правосознание проявляется в мотивах
правозначимых поведенческих актов, в особом структурно-
личностном образовании -солидарности личности с правом на
основе ее убеждения в необходимости соблюдения правовых
норм или в правовом негативизме - в отрицании правовых цен-
ностей. Солидарность личности справом означает, чтоправо-
исполнительное поведение само по себе становится личнос-
тно принятой ценностью, самодовлеющим интересом
личности.
Реализация правовых норм в реальном поведении человека
-сложный психологический процесс. Сознание регулирует пове-
дение человека, но и само оно формируется теми условиями, в
которых осуществляется жизнедеятельность индивида. На ос-
новании вышеизложенного мы приходим к следующим выводам:
1. Первопричиной противоправного поведения являются
не "дефекты" правосознания, а те реальные жизненные усло-
вия, которые эти дефекты порождают.
2. Правоисполнительное поведение можно подразделить
на три уровня:
- объективно правоисполнительное поведение (потребно-
сти личности, цели и средства их достижения совпадают с об-
щественными требованиями);
- конформно-исполнительное поведение (цели и средства
их достижения совпадают с общественными требованиями не
в силу внутреннего убеждения личности, а в силу ее конформ-
ности);
- вынужденное законопослушное поведение (потребнос-
ти, желания, интересы личности не совпадают с общественны-
ми требованиями, но личность в силу боязни наказания подчи-
няется требованиям закона).
3. Объективно-правоисполнительное поведение форми-
руется в результате правовой социализации личности. Право-
вая социализация личности-это включение в ценностно-нор-
мативную систему личности тех ценностей, которые
охраняются правом, это овладение личностью правомерными
способами поведения.
4. Дефектность правовой социализации личности может
проявляться и в недооценке ценности права (правовой негати-
визм), и в легкомысленном отношении к требованиям закона
(правовой инфантилизм), и в активном неприятии норм права
(правовой нигилизм).
5. Высшим уровнем правовой социализации является по-
ведение личности на основе правосолидарных установок -
(привычное правопослушное поведение как устойчивая осо-
бенность личности).
При этом нормы права соблюдаются не из страха наказа-
ния, и даже не из чувства солидарности с правом, а по настоя-
тельной нравственной потребности совершать только право-
мерные действия - жить достойно.
6. Правосознание личности в значительной мере обусловле-
но господствующими в обществе идеями прав личности, уровнем
возможностей правореализации в данном обществе.
7. В условиях тоталитарных режимов происходит массо-
вая и односторонняя деформация правосознания, коррекция
которого в новых условиях значительно затруднена.
8. В свою очередь в условиях резкого ослабления государ-
ственной власти, существенного разбалансирования социаль-
но-экономической и политической системы неизбежно возни-
кают реальные предпосылки к деформациям сознания как на
массовом, так и индивидуальном уровне.
Поскольку деформационные процессы в социальной и
психологических сферах оборачиваются, как правило, вспыш-
ками противоправного поведения, анализ правовой психологии
немыслим без самого тщательного исследования всех необхо-
димых аспектов психологии криминальной.
Криминальная психология - отрасль юридической психо-
логии, изучающая психологию преступников, психологические
механизмы совершения преступлений отдельными лицами и
преступными группами, психологические аспекты вины и юри-
дической ответственности.
К ним в первую очередь относятся:
- взаимосвязь социальных, психологических и биологических
факторов в детерминации преступного поведения личности;
- содержание понятия "личность преступника";
- психологическая характеристика преступников различ-
ных категорий;
- психология индивидуального преступного деяния, груп-
повой и организованной преступной деятельности;
- психологические аспекты вины и юридической ответ-
ственности.
Поведение человека - сложное многофакторное явление.
Сущность каждого поведенческого акта определяется его ме-
стом в общей структуре поведения личности. В процессе инди-
видуального развития поведенческие системы трансформиру-
ются в сложный комплекс индивидуальной поведенческой
стратегии, образуют поведенческий тип личности.
Криминальное поведение-явление многофакторное, систем-
ное, оно не является следствием одной и даже нескольких причин.
Однако многофакторная обусловленность индивидуаль-
ного преступления не означает принципиальной невозможно-
сти его изучения. Здесь преимущественное значение приобре-
тает выявление типичных для отдельных категорий
преступников индивидуально-психологических особенностей,
образующих тип преступного поведения.
Социальные и биологические факторы становятся детер-
минантами криминального поведения не сами по себе, а интег-
рируясь в личностно-психологических качествах преступника,
преломляясь в обобщенных способах поведения.
Криминальное поведение отличается от социального по-
ложительного поведения как по содержанию направленности,
так и по психорегуляционным особенностям.
Для поведения большинства преступников характерны
социально-ценностная дезадаптация и дефекты саморегуля-
ции. При низких регуляционных возможностях индивида асоци-
альные и антисоциальные установки и привычки не только не
контролируются, но сами становятся целеобразующими меха-
низмами поведения.
Преступное поведение осуществляется на основе снятия
индивидом своей социальной ответственности посредством ме-
ханизма защитной (самооправдывающей) мотивации, обесцени-
вания общепринятых ценностей и социальных норм.
В регуляции поведения человека"непрерывно взаимодейству-
ют осознаваемые и неосознаваемые, рациональные и эмоциональ-
ные компоненты. В генезисе преступного поведения следует раз-
личать факторы, предопределяющие направленность личности и
ее эмоционально-волевые регуляционные особенности.
2/2001
МЕЖОТРАСЛЕВЫЕ
I ИССЛЕДОВАНИЯ 113
Поведение является взаимодействием личностных и си-
туативных факторов, в него включены опыт личности и ее эк-
страполяционные механизмы - субъективное предвидение
развития событий, его последствий, отношение индивида к
этим возможным последствиям. Предвидя будущее событие,
его последствия, мы тем самым "вводим будущее в детерми-
нацию нашего поведения" (С.Л. Рубинштейн).
В ряде случаев в силу дефектов саморегуляции человек мо-
жет принимать решения без анализа предпочтительности раз-
личных вариантов действия,без обоснованного их планирования.
Принимая решения, выбирая варианты своего поведения, пра-
вонарушитель может и сознательно пренебрегать правонаруша-
ющими последствиями своего поведения, но он может ине предви-
деть последствий своего поведения или не придавать им значения.
Существующие в праве две формы вины связаны по существу с
особенностями психической саморегуляции поведения.
Все умышленные преступления по их регуляционным осо-
бенностям подразделяются на 3 вида:
1) преступные целевые, 2) преступления-самоцели, 3) пре-
ступления - средства для достижения других целей.
К первой группе преступлений относятся преступления,
имеющие целью реализацию определенных личностных инте-
ресов (материальная выгода, карьеризм, месть, импульсивное
удовлетворение сексуальных влечений и т.д.).
Преступления второй разновидности отличаются тем,что
сам процесс их совершения доставляет удовлетворение пре-
ступнику (хулиганство, халатность, преступное бездействие).
Эти две категории преступлений всегда связаны с крайним
индивидуализмом и эгоизмом личности преступника.
Третья группа преступлений совершается не ради эгоис-
тических устремлений, а благодаря неправильно понятым ин-
тересам общества. Так, ущемление прав граждан отдельными
должностными лицами осуществляется ради "экономии",
"пользы для государства" и т.п.
Антисоциальное поведение обусловлено не только рассу-
дочным отношением к действительности, но и таким механиз-
мом, как поведенческие стереотипы.
Антиобщественные привычки и навыки - это социально
опасные полуавтоматизированные действия без актуального
осознания их антисоциального значения. Эти действия импуль-
сивны, они осуществляются по механизму установки. Антисо-
циальные установки - это психические субдоминанты, латен-
тные тенденции к противоправному действию при
определенных ситуативных обстоятельствах.
Привычки и навыки в поведении человека занимают боль-
шое место, но это не означает, что человек раб своих привычек.
Как сознательное существо человек может господствовать
над своими привычками. Но степень этого господства у разных
людей различна.
При низком регуляционном уровне поведения привычки не
только не контролируются, но и становятся целеобразующи-
ми механизмами поведения. При этом резко снижается роль
интеллектуально-волевого компонента регуляции, возникает
"бездумное" поведение.
Многие преступления связываются отдельными юристами
с так называемой криминогенной ситуацией, когда обстоятель-
ства якобы сами по себе провоцируют преступление. Мы высту-
паем против такой позиции. Преступления совершаются, как пра-
вило, не благодаря ситуативным обстоятельствам, а благодаря
определенным устойчивым личностным качествам человека.
Для честного человека, солидарного с правом и обладающего вы-
соким уровнем саморегуляции, нет и не может быть "преступных"
ситуаций. Ситуация может быть лишь подходящей для реализа-
ции соответствующих позиций и установок данной личности. Лю-
бая ситуация актуализирует характерный для личности способ
поведения. У каждого человека существует концептуальная схе-
ма поведения в типовых ситуациях. Но чем ниже уровень психи-
ческой регуляции поведения человека, тем большее значение
приобретают ситуативные обстоятельства в его поведении, тем
меньше учитываются обстоятельства, находящиеся за предела-
ми данной ситуации (полезависимое поведение)2.
Для устойчивых преступников свойственна ситуативная
обусловленность их поведения, выступающая как характерологи-
ческая особенность личности этих преступников. (Большинство
насильственных преступлений совершается крайне примитивны-
ми, однотипными, повторяющимися способами. Это свидетель-
ствует о личностной установке на определенный способ поведе-
ния в определенной ситуации.) В связи с этим мы выдвигаем тезис
о личностной валентности ситуации - о личностно значимой ситу-
ации, побуждающей индивида ксовершению типичных для него дей-
ствий в таких ситуациях. Различные ситуации актуализируют со-
ответствующую схему поведения данной личности.
Чем менее социально адаптирована личность и чем более
субъективно сложна конфликтная ситуация, тем больше ве-
роятность правонарушающего поведения.
В процессе расследования при установлении мотивов, це-
лей, способов преступного деяния,личностной ответственно-
сти субъекта преступления необходимо исходить из комплек-
са психологических основоположений:
1) поведение человека реализуется в форме простых и
сложных действий, имеющих различную структурную организа-
цию; развернутая осознанная мотивация присуща лишь сложным
действиям; только заранее продуманные сложные действия ре-
гулируются мотивами - понятийно осознанным обоснованием
личностного смысла данного действия; простые волевые дей-
ствия, как правило, имеют установочный характер;
2) мотивация - побуждения к конкретному действию имеют
сложную системную организацию; в свете современной психоло-
гической концепции поведение человека регулируется целостной
психической системной личности. В детерминации поведенчес-
кого акта участвует вся личность действующего субъекта, а не
только его сознание; личность выступает при этом как интегра-
ция сознательной и подсознательной сферы индивида;
3) человеческое поведение обычно не бывает прямым
следствием непосредственно действующих факторов. В пове-
дении человека система внешних обстоятельств преломляется
через систему внутренних условий. Поэтому нельзя абсолю-
тизировать ни объективные, ни субъективные факторы чело-
веческой жизнедеятельности. Ни одно внешнее обстоятель-
ство и ни одно внутреннее обстоятельство сами по себе не
порождают поведенческого акта. Сводить индивидуальное
преступление к определенному "набору" причин методологи-
чески неверно, ибо в этом случае пришлось бы признать и вы-
текающий отсюда тезис- при определенной совокупности при-
чин преступление неизбежно.
Преступное поведение обусловлено типом личности пре-
ступника.
Существует несколько типологических схем личности
преступника. Приведем некоторые из них. По признакам анти-
общественной направленности поведения в основу типологии
личности положены ее отношения к различным общественным
ценностям.
1. Негативно-пренебрежительное отношение клинности
и ее важнейшим благам: жизни, здоровью, телесной неприкос-
новенности, чести, достоинству, спокойствию и т.д. Подобное
отношение лежит в основе умышленных агрессивно-насиль-
ственных преступлений - убийств, телесных повреждений, из-
насилований, оскорблений и т.д., а также большинства случа-
ев хулиганства.
2. Корыстно-частнособственнические тенденции, связан-
ные с игнорированием принципа разделения материальных
благо по труду, права государственной собственности и лич-
ной собственности граждан. Это характерно для совершения
хищений, краж, мошенничества, взяточничества, спекуляции
и иных корыстных преступлений.
3. Индивидуалистическое отношение к различным соци-
альным установлениям и предписаниям, к общегражданским,
служебным, семейным и прочим обязанностям. Подобные ан-
тисоциальные черты определяют совершение ряда хозяй-
ственных преступлений, преступлений против порядка управ-
ления, правосудия, воинских преступлений и т.п.
4. Легкомысленно-безответственное отношение к уста-
новленным социальным ценностям и своим обязанностям по
отношению к ним, проявляющееся в различных неосторожных
преступлениях3.
На основании такой классификации отношений выделены
следующие типы преступников:
1. "Случайный" - впервые совершивший преступление,
противоречащее общей социально-положительной направлен-
ности, характеризуемой всем предшествующим нравствен-
ным поведением.
2. "Ситуационный"-совершивший преступление под воз-
действием неблагоприятной для преступника внешней ситуа-
ции при общей социально-положительной направленности.
114 I
МЕЖОТРАСЛЕВЫЕ
ИССЛЕДОВАНИЯ
3. "Неустойчивый"-совершивший преступление впервые,
но допускавший и раньше различные правонарушения и амо-
ральные проявления.
4. "Злостный" - неоднократно совершавший опасные пре-
ступления, в том числе ранее судимый.
5. "Особо опасный" - неоднократно совершавший опасные
преступления, в том числе признанный особо опасным рециди-
вистом 4.
В приведенных схемах типы личности преступника связаны
с преступлениями и с его отношением к различным обществен-
ным ценностям. Эти схемы могут иметь и практическое значение,
например, для классификации преступлений и осужденных. Вме-
сте с тем они, на наш взгляд, нуждаются в ряде уточнений.
По степени общественной опасности личности и ее крими-
ногенной активности мы предлагаем выделить такие типы пре-
ступников:
1. "Особо опасные" ("активные антисоциальные") - много-
кратно судимые рецидивисты, устойчивое преступное пове-
дение которых носит характер активной оппозиции обществу
и его ценностям. В первую очередь это преступники, постоян-
но совершающие кражи, грабежи, разбои, хулиганские действия
и тяжкие преступления против личности. Среди них обращают
на себя внимание профессиональные преступники, для кото-
рых преступления являются единственным или главным ис-
точником получения средств к существованию (например,
квартирные и карманные воры). Они иногда сращиваются с
крупными расхитителями, помогая им в транспортировке и
сбыте похищенного, охраняя их лично и т.д., что и образует орга-
низованную преступность. Благоприятные для совершения
преступлений ситуации они активно создают сами.
Сюда следует отнести и крупных расхитителей имуще-
ства, крупных взяточников, совершающихтакие преступления
длительное время.
2. "Десоциализированные опасные" ("пассивные асоци-
альные") - деклассифицироваиные лица, выпавшие из сис-
темы нормального общения, длительное время ведущие па-
разитическое, часто бездомное существование. В основном
это лица, занимающиеся бродяжничеством, попрошайниче-
ством, тунеядцы, многие из них неоднократно судимы и яв-
ляются алкоголиками. Они совершают и корыстные пре-
ступления, но, как правило, мелкие, для обеспечения своего
антиобщественного существования и особенно приобрете-
ния спиртных напитков. В отличие от особо опасных преступ-
ников эти лица в основном пассивны: ситуации для соверше-
ния правонарушений сами обычно не создают, а используют
складывающиеся. Но, как и "особо опасные" преступники,
представители этого типа устойчивы в своем противоправ-
ном поведении.
3. "Неустойчивые"-лица, отличающиеся частичной кри-
миногенной зараженностью и совершающие преступления
(порой, не один раз) не в силу стойких антиобщественных ус-
тановок, а из-за включенности в такие группы, образ жизни ко-
торых находится на грани социально приемлемого и антиоб-
щественного. Наиболее распространенными
представителями этого типа являются правонарушители, со-
вершающие в нетрезвом состоянии мелкие хищения и кражи,
хулиганство, реже -грабежи, разбои, некоторые насильствен-
ные преступления. При существенном изменении жизненных
обстоятельств в лучшую сторону и эффективном воспита-
тельном воздействии они способны воздержаться от проти-
воправных действий.
4. "Ситуативные"-лица, чья общественная опасность вы-
ражена в поведении незначительно. Преступления совершают-
ся ими не потому, что ситуации имеют решающее значение.
Дело в том, что из-за своих психологических особенностей они
попадают в жесткую зависимость от ситуации, не находя соци-
ально приемлемого способа ее разрешения. Кчислу "ситуатив-
ных” относится немало насильственных преступников, а так-
же лиц, совершивших корыстные преступления в субъективно
сложных жизненных обстоятельствах, например, при матери-
альных затруднениях.
Разумеется, эта типология, как и другие, носит условный
характер, и по-видимому, не каждый преступник может быть без
колебаний отнесен к тому или иному типу. Можно встретить
представителей смешанных, промежуточных групп.
Итак, в рамках статьи рассмотрены некоторые концепту-
альные положения и особенности правовой и криминальной
психологии. Более детально указанная проблематика нашла
отражение в упомянутых публикациях. Вместе с тем очевид-
но, что немалая часть важных криминологических аспектов
юридической психологии продолжает оставаться заманчивой
"целиной" для исследователя. * 3
'См.: Еникеев М.И. Основы общей и юридической психологии. М.:
Юристь, 1996.
гСм.: Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Эминов В.Е. Психология преступ-
ника и расследование преступлений. М., 1996.
3См. подробнее: Ю.М. Антонян, М.И. Еникеев, В.Е. Эминов. Психоло-
гия преступления и наказания. М., 2000.
‘ См.: Личность преступника / Под ред. В.Н. Кудрявцева и др. М., 1975.
С. 50-53.
(( - - ---------------- -------------------- ' ----------------------------
Совместное издание журнала «Управление персоналом»
и Института Бизнеса и Делового Администрирования
Саркисов С. В.
УПРАВЛЕНИЕ ЛОГИСТИКОЙ:
Учебное пособие. 2001. — 416 с.
В данной работе раскрываются основные аспекты планирования, организа-
ции и осуществления логистических операций на предприятии.
Цель учебного пособия - показать развивающемуся бизнесу России, что
такое логистика, каковы ее роль и значение для компании, как строится процесс
управления товарными потоками компании, как добиться четкой организации и
осуществления недорогой, сохранной доставки товаров в обусловленные сроки.
Цена: опт. - 80 руб.; н/п -136 руб.
Заказ книг:
по тел.: 976-20-17, 313-16-21; по почте 117036 Москва а/я 10; E-mailpersonal@realnet.ru
ЗАРУБЕЖНЫЕ
истопники
115
1
Рубрику ведет •
Михаил КУРШЕВ,
научный редактор ВИНИТИ . *
Исследование причин смертности наркоманов
при аресте и содержании в тюрьме
Как известно, правоохранительные органы часто стал-
киваются с проблемой смертности среди наркоманов в слу-
чаев их ареста и содержании в тюрьме, что дает основания для об-
винений в грубом обращении сзадержанными. В статье из англий-
ского журнала Police эта проблема рассматривается с
медицинской и юридической точек зрения.
Подразделение полиции Великобритании по разбору жалоб
объявило, что в 1997 г. в тюрьмах страны умерли 56 заключенных.
Уровень смертности заключенных составлял примерно 0,1 случая
на 100 тыс. граждан в год. Это, как считали специалисты, совпада-
ет с уровнем 35-40 смертей заключенных в год в шт. Калифорния.
Подавляющая часть летальных исходов как в Калифорнии, так и в
Великобритании связана с самоубийством узников, но в США зна-
чительная доля оставшихся смертей приходится на исходы, свя-
занные супотреблением наркотиков. Самоубийства в тюрьмах во
многих случаях могут быть предотвращены. При наличии соответ-
ствующих ресурсов тюремные надзиратели могут быть обучены
распознаванию потенциальных самоубийц и обеспечению их нор-
мального пребывания в камере. Однако предотвращение смертей,
связанных с употреблением наркотиков, представляет задачу зна-
чительно более трудную.
В зависимости от того, когда имеют место смертельные ис-
ходы среди заключенных, их можно разделить на четыре различные
категории:
1) смерть во время задержания и транспортировки;
2) смерть в течение 12 ч. после ареста;
3) смерть спустя 12 ч. после отсылки в заключение;
4) смерть после завершения судебного процесса.
Основной причиной смерти при аресте и транспортировке сре-
ди хронических наркоманов является чрезмерная возбудимость
(белая горячка). Смерить контрабандистов и наркоторговцев от
большой передозировки в течение первых 12 ч. нахождения под
стражей считается наиболее характерной. Смерть после 12 ч. пре-
бывания под стражей происходит почти всегда в связи с изъятием
наркотиков или по другим естественным причинам.
Даже при оптимальном уходе многие смертельные исходы,
связанные с наркотиками, не могут быть предотвращены. Нарко-
торговцы, которые проглатывают доказательства (улики) своей
деятельности во время ареста, имеют большие шансы погибнуть,
как и хронические наркоманы, страдающие белой горячкой. Выжи-
вание в этих условиях теоретически возможно, но маловероятно,
даже учитывая эффективность лекарственных средств в насто-
ящее время. Таким образом, смерти, связанные с наркотиками, по-
падают в другую категорию, отличную от легко предотвращаемых
смертей, как, например, в результате намерения лишить себя жиз-
ни или по другим причинам, и поэтому такие смерти должны рас-
сматриваться отдельно.
Наиболее предотвращаемыми рисками смертельных исхо-
дов, связанными с занятием наркоторговлей, являются те, кото-
рые вызываются заглатыванием наркотиков в больших количе-
ствах. Сокрытие наркотиков внутри тела используется при
контрабанде как героина, так и кокаина. Такой метод позволяет
провозить тайно до 500 г. наркотических веществ. Имеют место
противоречия относительно того, как следует обращаться с нар-
коконтрабандистом при наличии или отсутствии у него признаков
наркотического отравления. Однако ни у кого не возникает вопро-
са относительно того, что эти действия должны включать оказа-
ние медицинской помощи.
Наркоторговцы в случае угрозы неизбежного ареста могут
проглотить имеющийся у них наркотик "крэк”. Этот прием имену-
ется как "закладка". Поскольку данный наркотик изготовляется
путем добавления гидрокарбоната к нагретому раствору кокаино-
вого гидрохлорида, то исход заглатывания непредсказуем. Одна-
ко в том случае, если конечный наркотик содержит большое коли-
чество бикарбоната, он, вполне вероятно, пройдет через желудок
без ущерба и медленно абсорбируется кишечником. Если же конеч-
ный наркотик не содержит большого количества бикарбоната или
если кокаиновый гидрохлорид проглочен, то наркотик будет быс-
тро растворяться, занимая значительное место в крови.
Если “глотатель" пользуется в каждодневной жизни кока-
ином, то он может выдерживать очень высокую его концентра-
цию в крови при незначительных болезненных симптомах или
при их отсутствии вообще. У него также могут проявляться сте-
реотипные симптомы: возбуждение с последующей затормо-
женностью, повышение температуры, апоплексический удар
и остановка сердца. Если доза очень большая, то первым сим-
птомом может стать апоплексический удар. Вскрытия потер-
певших показывают легочные и сердечные отеки. Если речь
идет о контрабанде героина, то картина будет примерно такая
же, но апоплексический удар менее вероятен.
Предотвращение гибели наркомана в таких случаях (незави-
симо от того, идет ли речь об опиатах или стимуляторах) заключа-
ется прежде всего не в направлении арестованного в тюрьму, а в
медицинском обследовании. Благоразумие подсказывает, что
любой подозреваемый в заглатывании значительных количеств
незаконного наркотика должен пройти проверку в госпитале. Не-
обходимость такой проверки не снижается даже в том случае, если
подобное требование явно свидетельствует о попытке задержан-
ного избежать тюремного заключения. Ответственность, связан-
ная с непроведением медицинской проверки, слишком велика.
Возбужденное бредовое состояние (белая горячка) впервые
наблюдалось у психиатрических пациентов более 100 лет назад. В
настоящее время жертвами такого состояния являются хроничес-
кие больные, длительное время принимающие большие дозы сти-
муляторов. Первоначально являясь гипертониками, они очень ско-
ро становятся психотиками, в течение нескольких часов
находящимися в возбужденном состоянии. Несколькими часами
позже наступает остановка сердца.
В некоторых случаях смерть наступает неожиданно в домаш-
них условиях. Чаще всего полиции приходится вступать в контакт
с наркозависимым больным на этапе психотического возбужде-
ния, когда уже приближается смерть. При этом может возникнуть
конфронтация с умирающим, а применение парализующих ве-
ществ (перцового аэрозоля в США или спрея CS в Великобритании)
может не дать результатов. В среднем требуется пять-шесть по-
лицейских для того, чтобы уложить задержанного на землю и при-
менить ограничивающие движения средства. Вскоре после этого
возможна остановка дыхания, когда задержанный находится на ме-
сте происшествия или в автомобиле во время перевозки. Если по-
пытки оживления окажутся успешными, все равно почти все жер-
твы умирают несколькими сутками позже от рабдомиолиза
(rhabdomyolysis) и отказа многих систем организма.
К сожалению, как отмечается в статье, механизм остановки
дыхания у таких индивидуумов пока не выяснен, но какая бы ни были
причина, смерть наступает через несколько часов после начала
проявления симптомов. При вскрытии выявляются различные бо-
лезни сердца и отек легких.
В случае белой горячки концентрация кокаина в крови= и
головном мозгу достаточно умеренная, а концентрация обмен-
ного вещества кокаина-бензойлекгонина (benzoylecgonine) мо-
жет быть высокой. Это объясняется тем, что период полурас-
пада последнего более продолжительный, а также тем. что это
вещество накапливается в ткани хронического больного нар-
комана.
Если смерть наступит во время усмирения задержанного,
то ответственность будет возложена на полицию. Тенденция
ЗАРУБЕЖНЫЕ
I ИСТОЧНИКИ
связывать конфронтацию с причиной смерти становится весь-
ма заметной, когда вскрытие проведено поверхностно и непол-
но, а имеющиеся поражения сердца и гипертония не диагности-
руются или недооцениваются. Когда такие случаи подпадают
под юридическое расследование, а это происходит неизбежно,
то подобные проблемы возникают в каждом случае. Посколь-
ку эти проблемы весьма предсказуемы, то необходимо при-
нять меры к тому, чтобы обеспечить четкое документирова-
ние событий и результаты исследований.
Когда индивидуум в состоянии белой горячки умирает сразу
после усмирения, причина смерти может быть увязана с "позици-
онным удушением". Этот термин первоначально использовался
для описания механизма смерти, когда отравившийся наркотиком,
обычно страдающий при этом ожирением, оказывается втиснутым
в ограниченное пространство, например, между кроватью и стеной.
В таких случаях посмертное исследование указывает четко на за-
стой крови наряду с синюшностью и часто с обильной сыпью. В на-
чале 90-х годов, в основном базируясь на одной серии эксперимен-
тов, показывающей, что определенный тип усмирения,
называемый "счетвероножением”, при котором связанные за спи-
ной руки притягиваются к коленям связанных ног, приводит к уду-
шению. Некоторые патологи начали использовать термин "позици-
онное удушение" для любой смерти усмиренного задержанного с
незначительной конъюнктивной сыпью, когда альтернативные
причины смерти сразу не очевидны. В случае смерти хронических
наркоманов или шизофреников ихсердца часто даже не взвешива-
ются, не говоря уже о детальном исследовании, в том числе о за-
мерах температуры тела. Более поздние исследования показали,
что в случае отсутствия излишнего ожирения усмирение, прове-
денное даже с использованием "счетвероножения", оказывает
лишь незначительное влияние на вентиляционные функции орга-
низма, а наличие случайной (в некоторых местах) конъюнктивной
сыпи свидетельствует исключительно от отказе сердца. Если сер-
дце исследовать более тщательно, то могут стать очевидными
важные аномалии.
Как отмечается в статье, дополнительное документирование
необходимо, если для усмирения используются химические спреи.
Опыт показывает, что такие вещества не оказывают воздействия
на человека в состоянии белой горячки, но если жертва умрет, то
последствия их действия будут выставлены в качестве причины
смерти. Отсутствует возможность выяснить особенности ис-
пользования таких спреев с помощью анализа человеческой тка-
ни, но перцовая аэрозоль может быть собрана с поверхности кожи
и одежды при помощи метаноловых тампонов, смоченных в раство-
ре соли. Невозможность выявления признаков перцового спрея на
коже лица или в дыхательных путях в случае случайной смерти яв-
ляется основательным свидетельством того, что спрей не попал
в легкие и не является причиной отравления или смерти.
Арестованные в состоянии буйного возбуждения должны все-
гда направляться в больницу, а не в тюрьму, при этом их не следу-
ет перевозить в полицейском автомобиле. Однако по некоторым
действующим правилам это невозможно, поскольку бригады ско-
рой помощи могут отказаться перевозить сильно возбужденных
пациентов. Какой бы транспорт ни использовался, за жертвой не-
обходимо внимательно наблюдать. Мониторинг оксиметрии пуль-
са позволит в дальнейшем предотвратить обвинения в "позицион-
ном удушении". Как рекомендуют специалисты, или один
медицинский работник, или полицейский должен постоянно нахо-
диться около задержанного во время транспортировки. Темпера-
тура его тела должна быть замерена по прибытии в больницу, хотя
она редко измеряется в тех случаях, когда пациент сильно возбуж-
ден. Без документирования гипертермии доказательство того, что
умерший страдал белой горячкой, может весьма проблематичным.
Если задержанного не удалось вернуть кжизни, то необхо-
димо немедленно предпринять определенные меры. Прежде
всего, должна быть зарегистрирована температура тела, при-
чем как можно быстрее сразу же после смерти, а не затем при
вскрытии трупа. Если на теле имеются сыпь или синяки, то они
должны быть сфотографированы. Документирование отсут-
ствия подобных повреждений при начальном осмотре тела име-
ет такое же важное значение, как и документирование наличия
указанных повреждений.
Как подчеркивается в статье, сыпь может появиться после
смерти. Если ее отсутствие не задокументировано первоначаль-
но, а в дальнейшем при повторном вскрытии она будет обнаруже-
на, то могут быть выдвинуты обвинения в профессиональной не-
компетентности при вскрытии.
Изменения в мозгу могут быть задокументированы, но при ус-
ловии. что он извлечен и заморожен в период, не превышающий 12
ч. В этом случае замороженные пробы могут быть направлены в
лабораторию на неврохимический анализ. Вполне очевидно, что
необходимо скрупулезное и тщательное фотографирование дис-
секции шеи с целью определения признаков совершения удушаю-
щих и сдавливающих действий. Диссекции шейной мягкой ткани
должны производиться при блокировке ее от органов грудной клет-
ки и мозга стем, чтобы имеющаяся в них кровь не была ложно при-
нята за признак травматического воздействия.
Весьма детально должно быть исследовано сердце. Это не
обязательно означает десятки сечений. Но включает тщатель-
ное взвешивание, установление изменения толщины стенок и
взятие образцов для гистологического исследования. Микро-
фокальный фиброз свидетельствует о летальной аритмии,
так же как и увеличенный размер сердца, но увеличенный раз-
мер будет очевиден только в том случае, если сердца было
взвешено, в результат сравнен с возможным размером, опре-
деленным по стандартным номограммам. При таком сравне-
нии размеры сердца должны превышать прогнозируемые хотя
бы на 10%. Поскольку размеры сердца являются независимым
фактором риска, то его размеры могут быть очень важным ар-
гументом для определения причины смерти.
Даже если все указанные выше меры предприняты, тем не ме-
нее обвинения в грубом обращении могут быть все же предъявле-
ны. Утверждение и доказательство того, что умерший имел смер-
тельное заболевание, не означает, что с ним грубо обходились.
Однако тщательное документирование на месте события и резуль-
татов осмотра трупа повышает вероятность того, что не будут воз-
никать подозрения в неправильном обращении с задержанным.
Конечно, если при транспортировке постоянно регистрируются
жизненно важные параметры и кислородное насыщение, то тогда
не имеет большого значения, в каком положении находился умер-
ший и каким образом он был усмирен, если можно доказать, что его
дыхательные возможности не ограничивались. Аналогично, если
перцовый спрей или CS не применялся, то смерть задержанного не
может быть связана с их воздействием.
О ПРИЧИНАХ НЕЭФФЕКТИВНОСТИ политики
РЕШИТЕЛЬНОЙ БОРЬБЫ С ТЕРРОРИЗМОМ
В журнале "Intersec" опубликована полемическая ста-
тья. в которой делается попытка выяснения природы
терроризма и рассматриваются некоторые причины неудач в
решительной борьбе сним.
Во имя обеспечения мира, порядка и безопасности госу-
дарства правительство имеет право использовать всевозмож-
ные средства для решения проблемы терроризма. При этом
более целесообразно направить удар против причин, а не сим-
птомов этого явления: если не будет террористов, то не будет
и терроризма. Принято считать, что такой подход является
наиболее радикальным, поэтому он используется всякий раз.
когда возникает угроза национальной безопасности со сторо-
ны террористов. Но является ли он действительно эффектив-
ным? Опыт показывает, что такой подход приводит к немед-
ЗАРУБЕЖНЫЕ
ИСТОЧНИКИ
117
ленному снижению активности террористов, так как они или
арестовываются, или уничтожаются. Однако даже в этом слу-
чае проблема терроризма не может считаться окончательно
решенной.
Как известно, в 70-х годах Израиль был моделью решитель-
ной борьбы с терроризмом. Создавалась впечатление, что эта
стратегия достаточно успешна. Однако терроризм в стране
стал хроническим явлением; в течение примерно 25 лет он ока-
зывал изнуряющее воздействие на израильское государство,
что привело к необходимости проведения мирных арабо-изра-
ильских переговоров и появлению палестинского государства.
Возникает логичный вопрос: была ли решительная изра-
ильская политика борьбы с террористами направлена на то.
чтобы прекратить насилие на улицах городов или защитить го-
сударство? В обоих случаях, как считает автор статьи, вряд ли
она была успешной. Такой подход не уникален в мировой исто-
рии. Об этом свидетельствует борьба Африканского Нацио-
нального Конгресса, которая привела к концу апартеида в ЮАР
и ктому, что Нельсон Мандела стал президентом страны. Это
касается и беспорядков в Северной Ирландии, которые приве-
ли ксозданию правительства Северной Ирландии и реформам
королевской полиции Ольстера. Оставляя в стороне мораль-
ные аспекты, важно понять, почему решительное решение про-
блемы терроризма в различных регионах в целом оказалось
неэффективным?
В связи с этим возникает еще один вопрос, действитель-
но ли решительные контртеррористические мероприятия зат-
рагивают глубинные причины терроризма. Доводы в пользу ре-
шительной контртеррористической политики могут быть
проиллюстрированы так называемой "диаграммой влияния”, в
которой переменные соединены от причины к следствию. Эта
модель показывает, что если число террористов увеличивает-
ся, то возрастает и уровень их активности. Вслед за этим рост
терроризма приводит к повышению уровня решительных кон-
тртеррористических действий правительства, которые влекут
уменьшение числа террористов и уровня их активности.
Хотя этот довод является справедливым, он несколько
упрощает общую картину, поскольку при этом не учитывают-
ся многие важные моменты. Терроризм - это не лабораторное
явление, он существует в обществе и влияет на общество. По-
этому широкий диапазон фундаментальных социальных явле-
ний должен быть непременно рассмотрен при оценке пробле-
мы терроризма.
В частности, на число террористов оказывает влияние
уровень рождаемости и смертности, и если терроризм необхо-
димо остановить, то нужно учитывать эти факторы. Суще-
ствуют и другие важные факторы, влияющие на процесс попол-
нения рядов террористов. Например, при идентификации
реальной склонности граждан к терроризму важно учитывать
степень их естественной симпатии к террористам при прожи-
вании с ними бок о бок: так, католики, естественно, имеют тен-
денцию симпатизировать Ирландской Республиканской Ар-
мии, негры-Африканскому Национальному Конгрессу, арабы
- Организации Освобождения Палестины. Однако одной есте-
ственной симпатии, чтобы вступить в ряды террористов, не-
достаточно, так как прежде всего необходимо иметь представ-
ление о целях, за которые они борются.
Склонность общественности к поддержке деятельности
террористов в значительной степени зависит от того, каксред-
ства массовой информации отображают эту деятельность.
Эмоциональный стиль сообщений может повлиять на чувства
граждан. Именно эмоциональность средств массовой инфор-
мации может подтолкнуть общественность к поддержке тер-
рористов и их "идеалов".
Масштабы освещения СМИ деятельности террористов
зависят от их активности. На содержание сообщений СМИ о
терроризме влияет наличие информации по определенным ин-
цидентам. Связь между официальными источниками и СМИ
жизненно важна, если правительство решило распространить
через СМИ определенное сообщение, тогда возможности для
слухов быстро уменьшаются. В сообщении должны освещать-
ся только реальные факты. Если правительство не намерено
давать комментарии в СМИ по поводу деятельности террори-
стов, тогда СМИ приходится больше полагаться на пропаганду,
проводимую террористами и заниматься рассуждениями по
поводу нежелания правительства комментировать их дея-
тельность.
Необходимо рассмотреть следующий вопрос: почему прави-
тельство должно воздерживаться от комментариев в средствах
массовой информации по поводу деятельности террористов?
Правительство может попытаться скрыть истинные при-
чины своей решительной политики по отношению к террористам.
Таким образом оно будет стремиться нейтрализовать их дей-
ствия. Террористы будут подвергаться пыткам и убийствам без
соблюдения положений конституции о защите прав личности.
Достаточно просмотреть ежегодные доклады организации
"Международная амнистия", чтобы понять, что многие прави-
тельства обвиняются в совершении преступлений в ходе своей
борьбы с террористами. Решительная политика против терро-
ризма приводит к нарушениям гражданских прав и свободы.
Зачастую аресты осуществляются по подозрению, а не
на основе доказанности совершенного преступления, в аэро-
портах незаконно производятся личные досмотры. За граж-
данами устанавливается несанкционированное тайное на-
блюдение, это считается обычным делом в повседневной
жизни: и все это предпринимается для того, чтобы поймать
террористов. Чрезвычайные законы часто вводятся в дей-
ствие по принципу "цель оправдывает средства". Но согласу-
ются пи эти действия правоохранительных органов с духом
современной демократии?
Следствием, причем достаточно убедительным, являет-
ся уменьшение уровня уважения к гражданским правам и сво-
бодам, а результатом этого в свою очередь является снижение
социального чувства принадлежности к обществу, которое
укрепляет государство.
Жан-Жак Руссо, как известно, рассматривал государ-
ство как форму социального контракта, в соответствии с ко-
торым граждане узаконивают государственную власть для
того, чтобы поддержать социальный порядок и свободу насе-
ления. Нарушение прав и свобод граждан, даже если оно выз-
вано желанием поддержать социальный мир и порядок, вызы-
вает соответствующую реакцию со стороны общественности
- ответ на нарушение социального контракта. Политика пра-
вительства по отношению к террористам, которая лишь в не-
большой степени является решительной, не обязательно при-
ведет к революции, но она будет способствовать процессу,
который может выйти из-под контроля и. по меньшей мере,
может привести к вотуму недоверия правительству. В ре-
зультате может возрасти уровень рекрутирования новых доб-
ровольцев в ряды террористического движения, не обяза-
тельно за счет людей, которые полностью поддерживают
дело террористов, но во всяком случае из числа людей, кото-
рые не согласны с позицией правительства.
Для иллюстрации динамики терроризма автор приводит
понятие воображаемой "петли". "Позитивные петли" описыва-
ют ситуации, в которых переменные растут или уменьшаются
экспоненциально до бесконечности, а "негативные петли" опи-
сывают ситуации, в которых переменные стремятся достичь
уровня определенной цели и стабилизироваться на достигну-
том уровне. Первая петля - это петля решительной политики.
Она негативна: это означает, что она стабилизируется на оп-
ределенном уровне, однако концепция стабилизации включа-
ет в себя не только количественное соотношение, но также и
скорость. Когда уровень активности террористов приближает-
ся к нулю, то скорость решительных действий правительства
уменьшается до тех пор, пока она не достигнет мертвой точки.
Стабилизирующая природа петли-это наиболее сильный
аргумент в пользу решительного подхода в борьбе с террорис-
тами. Однако эта петля также питает "позитивные петли". Вто-
рая петля, которая относится к эмоциональной кампании
средств массовой информации и к уровню рекрутирования
террористов, позитивна и показывает тенденцию к истерии.
Чем больше число террористов, тем больше число террорис-
тических инцидентов, тем более эмоциональным будет их ос-
вещение средствами массовой информации и тем больше уве-
личится уровень рекрутирования террористов, но, к счастью,
есть и успокаивающая переменная - естественная симпатия
населения к делу террористов.
Если нация заинтересована в сохранении национальной
безопасности, то симпати=и к террористам не может быть
очень масштабной. Хотя уровень рекрутирования террористов
может увеличиться, он скоро достигает своего потолка и да-
лее не растет; но если естественная симпатия к делу террориз-
ма весьма велика, то становится очень трудно противодей-
ЗАРУБЕЖНЫЕ
| ИСТОЧНИКИ
ствовать рекрутированию новых членов. В этом случае важно
выяснить, почему симпатии общественности к террористам
так велики. Возможно, природа национальных интересов изме-
нилась, и. если это действительно так, то необходимо переоце-
нить все, что нуждается в защите.
Третья петля тоже позитивна, она продолжает вторую пет-
лю, принимая во внимание ясность намерений правительства
бороться с террористами, и должна быть проанализирована
совместно со второй петлей для получения нужных оценок.
Если симпатии общественности к террористам малы, то не
имеет особого значения эмоциональное освещение СМИ дея-
тельности террористов и ясность намерений правительства
бороться с терроризмом. Постепенно феномен террористи-
ческой деятельности исчезает (примером этого является по-
степенное исчезновение "Красных бригад" в Италии). Однако,
если симпатии населения к террористам велики, тогда изме-
нения неизбежны, и ясность намерений правительства бороть-
ся с терроризмом имеет жизненно важное значение для поддер-
жания доверия и уверенности общественности, а также для
избежания кровопролития.
Как считает автор, лучше контролировать такие события,
чтобы они разрешались мирным путем, а не сдерживать их до
того момента, когда они приведут к социальному взрыву.
Четвертая петля сосредотачивает внимание на обще-
ственном чувстве принадлежности к обществу - на обще-
ственном индикаторе доверия и уверенности. И снова это "по-
зитивная петля", которая характеризует потенциально
опасное явление. Опасность исходит не от террористов, а от
правительства. Это может разжечь новый конфликт, в кото-
ром дело террористов не имеет особо важного значения; при-
чиной подобной ситуации является глубоко укоренившаяся
напряженности, которая нуждается в мирном и ясном разре-
шении для избежания мощного социального взрыва. Например,
убийство короля Италии Умберто I анархистами-террориста-
ми явилось скорее предлогом, чем истинной причиной развя-
зывания Первой мировой войны.
Как считает автор, вышеупомянутая динамика не носит
характер исключительности, а совпадает с динамикой всего
процесса или явления. Различные объяснения редко бывают
обоюдно исключительными, они могут случайно выглядеть как
эксклюзивные, потому что люди склонны фокусировать вни-
мание на причинных связях, но это никогда не является вопро-
сом выбора между твердой и решительной политикой в отно-
шении террористов и переговорами с ними. Более того, эти
проблемы с течением времени претерпевают определенную
эволюцию, они редко имеют линейный и изолированный харак-
тер. Общеизвестно, что мир сложен и подвержен постоянным
изменениям, неопределенность поджидает людей за каждым
углом. Прямолинейные решения, которые предполагают исчер-
пывающее знание того, кто прав и кто виноват, имеют тенден-
цию к созданию барьеров, преград, ненависти и недостатка об-
щения и взаимопонимания. Эти решения часто приносят вред
тому, что они призваны защищать-социальному миру и поряд-
ку, считает автор.
КОНФЕРЕНЦИЯ
(г
В мае т.г. е Самаре прошла Всероссийская научно-практическая конференция "Актуальные про-
блемы раскрытия и расследования преступлений е сфере экономики", организованная Министер-
ством образования, Самарской государственной экономической академией, прокуратурой области
и Американской Ассоциацией Юристов.
В работе конференции приняли участие представители правоохранительных ведомств и науч-
ных учреждений 17 регионов России, из которых 15 относятся к Приволжскому федеральному окру-
гу. В числе участников - прокуроры городов и районов, руководители управлений налоговой полиции,
следственных подразделений органов внутренних дел, более 20 докторов и кандидатов юридических
наук. Выступили такие известные ученые, как профессора Лопашенко Н.А. (Саратовский филиал
ИГП РАН), Лазарева В.А. и Шейфер С.А. (Самарский госуниеерситет), Якушин В.А. (Волжский универ-
ситет), к.ю.н. Устинова Т.Д. (ВНИИ Генеральной прокуратуры РФ, Москва) и др.
В течение двух дней сделано три десятка докладов и сообщений, тематика которых охватыва-
ла широкий спектр теоретических и практических проблем выявления, расследования, квалифика-
ции экономических преступлений.
Благодаря искренней заинтересованности и личному участию прокурора области А.Ф. Ефремова
и его заместителя А.Ф. Галузина (оба - кандидаты юридических наук), руководивших работой конфе-
ренции, практически ни одно из выступлений не носило формальный характер, а порождало острую
дискуссию, выливалось в обсуждение самых спорных вопросов правоприменения.
Конференцией принят ряд решений, в том числе, об издании в целях усиления борьбы с кримина-
лизацией экономики и верной ориентации практики сборника текстов выступлений ее участников,
а также о целесообразности регулярного проведения как всероссийских, так и региональных конфе-
ренций и круглых столов, посвященных актуальным вопросам правоприменения, выработке реко-
мендаций по совершенствованию мер противодействия преступности.
Гпавный научный редактор
профессор П.С. Яни
V- J
2/2001
РЕЦЕНЗИИ
РЕЦЕНЗИИ
119
Николай БАЖЕНОВ,
ЗАМЕСТИТЕЛЬ ДЕКАНА ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА МНЭПУ, ДОКТОР ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК
Адвокатская деятельность. — / При участии
фирмы Юстина. — МНЭПУ, 2001
В январе 2001 года издательством Международного
независимого эколого-политологического университе-
та (МНЭПУ) выпущено в свет учебно-практическое пособие
“Адвокатская деятельность".
Работа выполнена совместно профессорским составом
Международного независимого эколого-политологического
университета и адвокатами фирмы "Юстина" в соответствии
сучебным планом и программой учебной дисциплины "Основы
адвокатской деятельности". Руководитель авторского коллек-
тива - президент этой фирмы, кандидат юридических наук, до-
цент В.Н. Буробин.
Рецензентами пособия являются Н.А. Петухов-замести-
тель Председателя Верховного Суда РФ, заслуженный юрист
РФ, кандидат юридических наук и Г.И. Загорский - декан юри-
дического факультета МНЭПУ, заслуженный юрист РФ, док-
тор юридических наук, профессор.
Названная работа является попыткой издания в России
учебно-практического пособия, предназначенного для ее ис-
пользования в профессиональной подготовке адвокатов. Ее
содержание в систематизированной форме отражает как ос-
новные теоретические проблемы, необходимые для обучения
студентов юридических вузов, так и практические советы
опытных адвокатов своим коллегам по актуальным вопросам
правозащитной деятельности.
В ней рассматриваются также и проблемы, касающиеся
общей характеристики адвокатуры и адвокатской деятельно-
сти, истории развития российской адвокатуры, принципов ее
организации, а также основ ораторского искусства и этичес-
ких основ профессии адвоката.
Представляется весьма актуальной попытка авторов
сформулировать профессиональные стандарты деятельно-
сти адвоката по определенным категориям дел, а также обоб-
щить и систематизировать практические рекомендации по
вопросам, касающимся участия адвокатов в различных видах
судопроизводства. В рекомендациях освещаются многие спе-
цифические аспекты адвокатской деятельности.
На наш взгляд, удачно предпринята также попытка анализа
и изложения в обобщенной форме общетеоретических проблем
становления и развития адвокатуры. Содержание вопросов
раскрыто в так называемых общей и особенной частях. В осо-
бенной части предложен деятельностный подход к работе ад-
воката посредством анализа его участия в различных видах
судопроизводства.
Безусловно, данная концепция заслуживает пристально-
го внимания со стороны ученых-юристов и дальнейшей науч-
ной разработки.
Отмечая определенный правовой нигилизм по отношению
к адвокатуре со стороны правоохранительных органов, авто-
ры работы справедливо рассматривают адвокатуру как важ-
нейший правовой институт государства, обеспечивающий, пре-
дусмотренное ст. 48 Конституции РФ, право граждан, их
объединений на получение квалификационной юридической
помощи, в деле защиты их личных прав, свобод и законных ин-
тересов. Они исходят из того, что степень признания и уровень
гарантированности закрепленных в Конституции РФ (глава 2)
прав, свобод человека и гражданина российским государством
во многом зависят от того, насколько будет законодательно
защищена и профессиональна адвокатура России. Выдвигают
тезис, что адвокат препятствует произвольному толкованию
закона, а это в равной мере отвечает как интересам конкрет-
ной личности или организации, так и публично-правовым инте-
ресам государства и общества.
Одной из трудностей, которую, на наш взгляд, пришлось
преодолеть авторам работы при определении понятия, целей,
задач, социальной значимости адвокатуры и ее деятельности,
была возникшая перед ними необходимость наполнения их но-
вым содержанием, отражающим современные политические,
правовые и экономические отношения, формирующиеся в на-
шей стране. Это необходимо было сделать в силу того, что сей-
час деятельность адвокатуры регламентируется законом
двадцатилетней давности - Положением об адвокатуре в
РСФСР 1980 г., отдельные нормы которого не соответствуют,
а в некоторых случаях противоречат вновь принятому действу-
ющему законодательству и сложившимся в стране экономи-
ческим условиям. Представляется, что авторскому коллекти-
ву успешно удалось преодолеть это препятствие.
Безусловной заслугой авторов работы является и то, что
они поставили вопрос о важности и необходимости научного
подхода к исследованию вопросов, касающихся деятельности
многочисленных организационно-правовых образований -
бюро, фирм, кабинетов в рамках бизнес-адвокатуры и т.п. На-
ряду стем, авторы, учитывая возникновение названных объе-
динений юристов и специфического вида правовых услуг, та-
ких как оказание юридической помощи предпринимателям,
особенно остро ставят вопрос о необходимости правовой рег-
ламентации их деятельности, а также ее изучения адвокатами
с целью совершенствования юридической техники в защите
прав клиентов.
Авторы подчеркивают, что такое изучение особенно акту-
ально в связи с возможностью защиты прав физических и юриди-
ческих лиц в рамках развивающегося в России конституционно-
го судопроизводства и появления у российских граждан права на
обращение в Европейский суд по правам человека.
Рассматриваемая работа содержит сведения о законода-
тельстве, регулирующем порядок судопроизводства, процедуре
досудебного производства и рассмотрения дел в судах.
Особое внимание уделено характеристике процессуаль-
ных прав и обязанностей адвоката как защитника обвиняемо-
го и подозреваемого, других участников уголовного процесса,
в том числе в суде присяжных, процессуальному положению
адвоката, участвующему в гражданском и арбитражном про-
цессе, методам его работы с клиентами
Пособие рассчитано на студентов юридических вузов,
преподавателей, адвокатов, практических работников право-
охранительных органов, а также широкий круг читателей, ко-
торые найдут для себя много интересного в этой работе.
120
РЕЦЕНЗИИ
РЕЦЕНЗИИ
Геннадий ЗАГОРСКИЙ,
ДЕКАН ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА МНЭПУ, ДОКТОР ЮРИДИЧЕСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР,
ЗАСЛУЖЕННЫЙ ЮРИСТ РФ
Ахметшин Х.М., Ахметшин Н.Х., Петухов А.А.
Современное уголовное законодательство КНР.
— М.: ИД Муравей, 2000
По постановлению издательского совета института
стран Азии и Африки при МГУ и издательского дома
"Муравей" вышло в свет оригинальное пособие, в котором ос-
вещается современное уголовное законодательство КНР. Оно
состоит из комментария к главам Уголовного кодекса КНР (с.
11-249) и полного текста самого Кодекса (с. 250-426).
В 1997 году после многолетних оживленных дискуссий
были внесены существенные изменения в Уголовный кодекс
КНР. Они были настолько кардинальными и масштабными, что
можно по существу говорить о реформе уголовного законода-
тельства этой страны.
В связи с этим следует приветствовать появление столь
важного издания, в которое включен полный текст нового УК,
объединяющий 452 статьи, а также принятые к нему уточнения
и изменения в 1998,1999 и 2000 годах. Особый интерес читателя
представляют комментарии к Кодексу, в которых авторы стре-
мились предметно довести до сведения читателей особенно-
сти современного китайского уголовного законодательства,
историю его разработки и практику применения действующе-
го законодательства.
Хотелось бы обратить внимание лишь на самые принципи-
альные моменты.
В главе I, посвященной задачам и принципам УК КНР, впер-
вые зафиксирован законодательно отказ от применения уго-
ловного закона по аналогии, что ранее практиковалось доста-
точно широко. Отсюда и резкое увеличение статей в
Особенной части УК: вместо 103 в УК 1979 г. - 350- в УК 1997
года, охватывающих 409 составов преступлений.
Установлен принцип равенства всех граждан перед зако-
ном (ст. 4).
В связи с присоединением КНР к международным конвен-
циям и соглашениям в новый Кодекс включена статья о том, что
к лицу, совершившему преступления, предусмотренные эти-
ми международными договорами, применяются соответству-
ющие статьи Уголовного кодекса (ст. 121-0 захвате воздушного
судна, ст. 123- применение насилия в отношении персонала
самолета и т.п.).
Во второй главе (ст. 13-31) рассматриваются понятие пре-
ступления, основания уголовной ответственности, стадии и
соучастие в преступлении. Уголовная ответственность, на-
ступает с 16-летнего возраста, а за наиболее тяжкие преступ-
ления с 14 полных лет, но специально оговаривается, что лица
в возрасте от 14 до 18 лет подлежат более мягкому наказанию
либо наказанию ниже низшего предела.
Глава о наказании включает 29 статей (ст. 32-ст. 60). К ос-
новным видам наказания отнесены: надзор от трех месяцев до
2-х лет; арест (от одного до шести месяцев); срочное лишение
свободы от 6 месяцев до 15 лет; смертная казнь, а к дополнитель-
ным: штраф, лишение политических прав и конфискация имуще-
ства. К иностранцам может применяться также высылка из
страны,какосновное и как дополнительное наказание.
УК предусматривает довольно широкое применение смер-
тной казни, она указывается в санкциях 80 статей. Это наибо-
лее тяжкие преступления против государственной безопасно-
сти, против прав личности, против социалистического
рыночного экономического порядка, против общественного по-
рядка и управления, а также преступления военнослужащих
против воинского долга.
В частности, организация поджогов и взрывов (ст. 118), на-
несение повреждения средствам сообщения (ст. 119), захват
воздушного судна (1 ч.), незаконное производство и торговля
оружием и боеприпасами (ст. 125). Кража, грабежи разбой с це-
лью завладения оружием и боеприпасами (ст. 127), производ-
ство и сбыт поддельных лекарств (ст. 141), обучение способа-
ом совершения преступления (ст. 295), контрабанда, торговля,
перевозка и производство наркотиков (ст. 347), организация,
принуждение, вовлечение в занятие проституцией (ст. 358),
неповиновение приказу (ст. 421), бегство с поля боя (ст. 424),
кража, грабеж оружия и военного снаряжения (ст. 438) и т.п.
В соответствии с действующим уголовно-процессуаль-
ным законом исполнение этой меры наказания возможно как
путем расстрела, так и путем введения инъекции. Такие спо-
собы исполнения этой меры наказания уже применялись.
Четвертая глава посвящена вопросам применения нака-
зания (ст. 61- ст. 89): о назначении наказания, рецидиве, явке с
повинной и искуплением вины заслугами, условное освобож-
дение, снижение наказания, сроки давности.
Особого внимания заслуживает глава 5 (ст. 90- 101), в ко-
торой с целью добиваться единообразного толкования употреб-
ляемых в УК правовых понятий и обеспечения строгого соблю-
дения законности в деятельности правоохранительных
органов даются законодательные определения: форм соб-
ственности, государственных работников, работников право-
охранительных органов, тяжкого телесного повреждения, орга-
низатора преступления и т.п.
Особенная часть включает следующие преступления:
против государственной безопасности (ст. 102-113), обще-
ственной безопасности (ст. 114-139), социалистического ры-
ночного экономического порядка (ст. 140-231), прав личности
и демократических прав граждан (ст. 232-262), собственнос-
ти (ст. 263-276), общественного порядка и укрепления (ст. 277-
367), интересов обороны государства (ст. 368-381), коррупции
и взяточничестве (ст. 382-396), интересов государственной
службы (ст. 397-419), преступления военнослужащих против'
воинского долга (ст. 420-451).
В дополнительной части УК КНР перечислены 15 утратив-
ших силу с введением в действие нового Уголовного кодекса
ранее принятых нормативных актов, ключевые положения ко-
торых либо включены в УК, либо противоречат его нормам, а
также 8 дополнительных постановлений, положения которых
приведены в соответствие с новым Кодексом.
В комментарии к новому Кодексу авторы предметно рас-
сказывают об особенностях современного китайского уголов-
ного законодательства, УК КНР 1979 г. и УК КНР 1997 г., приво-
дят интересные примеры из судебной практики, основываясь
на материалах ИТАР-ТАСС, агентства Синьхуа и провинциаль-
ных средств массовой информации Китая.
Читатели получили весьма полезную книгу, дающую ясное
представление о современном уголовном законодательстве
Китая. Она окажет существенную помощь преподавателям,
аспирантам, студентам и всем, кто интересуется этими про-
блемами.